lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Гридчин, Алексей Александрович. - Обеспечение допустимости доказательств на предварительном следствии: Процессуальные вопросы : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 1999 197 с. РГБ ОД, 61:00-12/119-6

Posted in:

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

Гридчин Алексей Александрович

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ (ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ)

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель

Заслуженный юрист РФ,

кандидат юридических наук,

профессор

Ю.Н. БЕЛОЗЕРОВ

Москва - 1999

2 ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ с.З

ГЛАВА 1. ДОПУСТИМОСТЬ КАК СВОЙСТВО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ПОЛУЧЕННЫХ НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ….С.11

§ 1. Понятие допустимости доказательств с.11

§ 2. Условия допустимости доказательств с.25

§ 3. Соотношение допустимости и достоверности доказательств….с.44

ГЛАВА 2. СПОСОБЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ …V..’.,VL с.61

§ 1. Допустимость доказательств - гарантия обеспечения прав участников процесса с.61

§ 2. Способы обеспечения допустимости доказательств при их получении с.88

§ 3. Обеспечение допустимости использования результатов ОРД в доказывании с. 121

ГЛАВА 3. ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР И СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ КАК ГАРАНТИИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ с.142

§ 1. Прокурорский надзор как гарантия допустимости доказательств с.142

§ 2. Роль суда в системе гарантий допустимости доказательств с. 157

ЗАКЛЮЧЕНИЕ с.171

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ с.181

3 ВВЕДЕНИЕ

А_кдуажя°.сл?_ис_с^^ Вопросы доказывания в целом, и допус-

тимости доказательств, в частности, теснейшим образом связаны с необходимостью, с одной стороны, обеспечить установление истины по каждому уголовному делу, а с другой - гарантировать права и законные интересы лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса.

Требование допустимости доказательств обусловлено конституционной нормой о запрете использовать доказательства, полученные с нарушени- ем закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Это требование неразрывно связано с гарантиями прав и законных интересов граждан. Подход к личности как к высшей социальной ценности, нашедший отражение в Конституции РФ, требует совершенствования уголовно-процессуального закона и практики его применения, преодоления различных нарушений в уголовно-процессуальной сфере.

В связи с этим допустимость доказательств нуждается в определенных гарантиях, позволяющих признать полученные фактические данные доказательствами и допустить их в сферу уголовно-процессуального доказывания. В числе таких гарантий необходимо отметить соблюдение требований уголовно-процессуального закона к процессу получения доказательств, надзор и контроль за обеспечением допустимости доказательств, а также принятие решения об исключении фактических данных, полученных с нарушением закона, из совокупности доказательств по уголовному делу.

Анализ состояния научных исследований допустимости доказательств, выявление и разработка проблемных вопросов позволили осознать необходимость их совершенствования. В разделе теории доказательств о допустимости доказательств есть спорные моменты и нерешенные вопросы. Нуждается в уточнении само понятие допустимости доказательств. Необходимо выявление и исследование условий, определяющих допустимость доказа-

4 тельств. Не изучен с достаточной полнотой порядок принятия решения о недопустимости доказательств и процессуальная форма таких решений.

Изучение следственной и судебной практики показало, что качество деятельности правоохранительных органов, связанной с получением доказательств, не всегда отвечает современным требованиям. Одним из показателей качества полученных доказательств является количество уголовных дел, возвращенных для производства дополнительного расследования. Оно растет из года в год. Так, если в 1997 году для производства дополнительного расследования было направлено 7,8 % от всех направленных в суд уголовных дел, то в 1998 году для дополнительного расследования возвращено 8,2 % дел. По каждому четвертому возвращенному для дополнительного расследования уголовному делу допущены ошибки, которые могли быть исправлены до направления дела прокурору, что свидетельствует об отсутствии должного процессуального контроля со стороны руководителей органов предварительного следствия1. К рецидиву процессуальных нарушений приводит отсутствие качественного анализа причин возвращения дел для дополнительного расследования и разработки на этой основе конкретных мер реагирования.

Все сказанное свидетельствует о теоретической и практической важности и актуальности проблемы обеспечения допустимости доказательств. Научная проработка комплекса связанных с ней вопросов приобретает особое значение в связи с подготовкой в ходе судебно-правовой реформы ряда новых основополагающих законов, в том числе и УПК России, в котором некоторые вопросы, связанные с понятием доказательств и их допустимостью остаются неразрешенными. Указанные обстоятельства определили выбор темы диссертационного исследования.

‘Аналитическая справка Следственного Комитета МВД РФ “О состоянии и результатах работы органов предварительного следствия в 1998 году” N 17/1-1330 от 22.02.99 г.

5

Объект исследования - закономерности осуществления уголовно-про- цессуальной деятельности органов предварительного следствия, прокуратуры и суда, связанные с обеспечением допустимости доказательств. Предметом исследования являются правовые, научно- теоретические, научно-практические и организационные вопросы получения доказательств органами предварительного следствия, а также надзора и контроля за этим процессом.

Цель исследования состоит в разработке теоретических основ уголовно- процессуальной деятельности по обеспечению допустимости доказа- тельств органами предварительного следствия и выработке на угон базе научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства и практики его применения.

Эта цель обусловила постановку и решение следующих задач:

  • теоретическое обоснование допустимости доказательств и ее значения для достижения целей уголовного судопроизводства;

  • исследование юридических элементов системы гарантий допустимости доказательств;
  • анализ деятельности органов предварительного следствия по обес- печению допустимости доказательств;
  • исследование приемов собирания доказательств, обеспечивающих соответствие предпринимаемых действий установленной процессуальной форме;
  • выработка научных рекомендации по совершенствованию деятельно- сти органов предварительного следствия, направленных на усиление гарантий допустимости доказательств;
  • анализ роли прокурорского надзора и судебного контроля в обес- печении допустимости доказательств и порядка принятия решения о недопустимости доказательств.
  • М^02ШШЦШ1^4!ШШ^ Методоло-

гической основой исследования является диалектика как общенаучный метод познания. В качестве частных методов познания использованы сравни-

о

тельно-правовой, системный, логико-юридический, социологический, статистический и другие методы научного познания.

Нормативной базой исследования являются Конституция РФ, действу- ющее уголовно-процессуальное законодательство, Постановления Конституционного Суда России, Постановления Пленума Верховного суда России, приказы Генерального Прокурора России, МВД России и некоторые другие нормативные акты.

Теоретическую основу исследования представляют научные труды Н.С. Алексеева, Р.С. Белкина, Ю.Н. Белозерова, В.Н. Григорьева, Е.А. Доля, Н.В. Жогина, 3.3. Зинатуллина, Л.М. Карнеевой, Н.М. Кипниса, Н.П. Кузнецова, A.M. Ларина, П.А. Лупинской, Я.О. Мотовиловкера, М.С. Строговича, А.И, Трусова, Л.Т. Ульяновой, Ф.Н. Фаткуллина, Г.П. Хи- мичевой, О.В. Химичевой, С.А. Шейфера, М.Л. Якуба и других ученых.

На основе специально разработанных методик автором в 1996-1999 году выборочно изучено 329 уголовных дел, а также проведены опросы 287 работников органов предварительного следствия и прокуратуры Ставропольского и Краснодарского краев, Республики Адыгея, Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево- Черкесской Республики, Нижегородской области, Москвы и Московской области. Проанализированы статистические данные за 1994-1998 год и опубликованная судебная практика.

Шучдая_дожз_на исслтс^шшя заключается в том, что в нем впервые в юридической литературе требование соблюдения и обеспечения прав человека и гражданина выделяется в отдельное условие допустимости доказательств; процесс получения доказательств рассмотрен с точки зрения совокупности условий, соблюдение которых обеспечивает их допустимость; выявлены и представлены способы обеспечения допустимости доказательств, показан механизм их практической реализации, а также предложены варианты решения возникающих при этом проблем; обеспечение допустимости не ограничивается только получением доказательств,

7

а связывается с контролем и надзором за деятельностью следователя со стороны прокурора и суда. Кроме этого сделана попытка представить весь процесс признания доказательств не имеющими юридической силы в качестве системы конкретных действий.

Комплексный характер исследования позволил выявить и предложить аргументированные решения основных вопросов обеспечения допустимости доказательств, а также внести предложения по совершенствованию норм уголовно-процессуального права.

Вшошшт^шшоимые^&зшшу.. На основании проведенного исследования процесса получения доказательств, надзора и контроля за их допус- тимостью в ходе предварительного следствия на защиту выносятся следующие положения:

  1. Обусловленное ч. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР правило о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, определяется наличием нарушений уголовно-про- цессуальной формы. По своему характеру эти нарушения могут быть существенными, неустранимыми и устранимыми.
  2. Допустимость доказательств тесно связана с их достоверностью и вместе с ней служит установлению истины по уголовным делам. Фактические данные, полученные в соответствии с требованиями процессуальной формы, независимо от их достоверности являются доказательствами по уголовному делу. Нарушения условий допустимости доказательств устраняют необходимость проверки и оценки их достоверности.
  3. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина является необ- ходимым условием допустимости доказательств. Гарантией соблюдения конституционных прав при получении доказательств является предусмотренная законом возможность их ограничения, а соблюдение форм этого ограничения и установление дополнительных гарантий прав обеспечивают получение допустимых доказательств.

8

  1. Среди условий допустимости, вытекающих из обеспечения прав и законных интересов человека и гражданина, одним из главных является механизм реализации конституционного права неприкосновенности личности, который содержит пробелы в законодательном регулировании. Предусмотренная УПК возможность применения принуждения при производстве освидетельствования не регулирует форм и фаниц этого принуждения. Указание в законе на возможность производства обыска при отсутствии санкции прокурора в случаях, не терпящих отлагательства, не дает понятия и не раскрывает содержания этих случаев. Предъявляемые законом требования к личности понятою не могут обеспечить нрава неприкосновенности личности.
  2. Обеспечение допустимости доказательств при производстве следст- венных действий складывается из соблюдения общих условий, которые предъявляются ко всем следственным действиям, и порядка производства каждого из них. Предлагаются конкретные варианты решения возникающих при производстве следственных действий проблем.
  3. Допустимость актов ревизий и документальных проверок, а также представленных по требованию следователя предметов и документов оценивается только с точки зрения законности приобщения их к материалам уголовного дела.
  4. Допустимость использования результатов оперативно-розыскной де- ятельности определяется законностью проведения оперативно- розыскных мероприятий и их представления следователю; относимостью к предмету доказывания, а также тем, что они получены, проверены и оценены в соответствии с требованиями УПК РСФСР.
  5. Прокурор не наделяется правом признания доказательств не имею- щими юридической силы, однако, благодаря предоставленным ему полномочиям, он может выявлять нарушения процессуальной формы и принимать меры к устранению выявленных нарушений, либо их последствий.

9

  1. Законом предусмотрена возможность обжалования действий и ре шений следователя как прокурору, так и в суд. Однако не разрешенным ос тается вопрос, какие вопросы относятся к компетенции прокурора, а какие к компетенции суда. В диссертации формулируются рекомендации по этому вопросу.

  2. Предложен механизм принятия решения судом о недопустимости доказательств для обычной формы судебного разбирательства.

На защиту выносятся также научно-теоретические предложения по дальнейшему развитию и совершенствованию института допустимости доказательств. В этой связи в диссертации сформулированы конкретные нормы и положения для их возможного включения в реформируемый УПК и другие законодательные акты, а также в ведомственные нормативно-правовые акты.

XejQp.ejme_cj^_Ji^^ состоит в

том, что содержащиеся в диссертации выводы, предложения и рекомендации могут быть использованы в целях дальнейшего развития соответствующих аспектов теории допустимости доказательств, а также в процессе регулирования вопросов уголовно-процессуального законодательства. Предложения, сформулированные в диссертации, могут быть использованы в нормо-творческом процессе, а также правоприменительной практике органов предварительного расследования.

Материалы настоящего исследования могут быть использованы в учебном процессе высших и средних профессиональных учебных заведений МВД России.

А1ф.и&Ш^Ш142^ул^ . Основные 11 о л о х с 11 и я д и с с с рта-

ции рассматривались на заседаниях кафедры уголовного процесса Юри- дического института МВД РФ; выносились на обсуждение международной и всероссийской научно-практических конференций, проводившихся к г. Москве в Государственной Думе РФ (1998 г.) и Академии управления МВД РФ (1998 г.); применяются при проведении занятий по уголовному процессу и

10

оперативно-розыскной деятельности в Юридическом институте МВД России, Тульском филиале ЮИ МВД России и Белгородском юридическом институте МВД России; опубликованы в четырех научных статьях общим объемом 1,5 печатных листа.

Структура работы. Диссертация выполнена в объеме, предусмотренном ВАК России, и состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, ‘заключения и списка испольчованиой литературы.

11

ГЛАВА 1. ДОПУСТИМОСТЬ КАК СВОЙСТВО

ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ПОЛУЧЕННЫХ НА СТАДИИ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

$ 1. Понятие допустимости доказательств

По каждому уголовному делу органы дознания и предварительного следствия обязаны установить истину, содержанием которой является соответствие выводов органов предварительного расследования и суда объективным событиям, имевшим место в прошлом. Познать объективную истину значит, восстановить прошедшее событие и выяснить все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, адекватно тому, как они имели место в реальной действительности.’

Средством установления истины является процесс доказывания, который представляет собой познание событий прошлого. Это познание осуще- ствляется не непосредственно, потому что познаваемая реальность (событие преступления) к моменту расследования уже не существует, а опосредованно - по отображениям, которое оно оставило на материальных объектах, в явлениях, процессах и в сознании людей.

Одним из основных средств доказывания являются доказательства - любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь или суд устанавливают наличие или отсутствие общественно-опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В законе не определено, что следует рассматривать в качестве фак- тических данных. Под ними необходимо понимать содержащиеся в доказательствах сведения, информацию о прошлых событиях. По своему содержанию фактические данные могут быть самыми разнообразными в зависимо-

‘См: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. - Волгоград, 1988. - С. 9. Химичева Г.П. Принципы уголовного процесса: Лекция. - М., 1991. - С. 12.

12

сти от того, фактические обстоятельства какого преступления нужно установить.

Определяя доказательства как фактические данные, закон тем самым не допускает использования в качестве доказательства каких-либо иных - не фактического характера, данных. Не могут служить доказательством предположения, а также сведения, сообщенные свидетелем или иными лицами, если они не могут указать, откуда известны эти сведения.

Доказательство по уголовному делу всегда имеет не только фактическое содержание, но и процессуальную форму получения и воспроизведения необходимой информации. Представляя собой единство фактического содержания и законной формы, они в целом служат “ средствами доказывания” искомых по делу фактов.2

Процессуальной формой получения, сохранения и воспроизведения информации являются те предусмотренные законом источники, из которых правоприменительные органы такую информацию получают. Эти источники фактических данных перечислены в ч. 2 ст. 69 УПК, причем перечень их является исчерпывающим; сведения (фактические данные), полученные из других источников, не могут стать доказательствами по уголовному делу.

Доказательствами по уголовному делу являются данные, полученные следствием и судом из предусмотренных процессуальных источников сведений. Закон предусматривает исчерпывающий перечень источников, которые могут быть использованы для установления фактических обстоятельств. Показания свидетелей и потерпевших и иные перечисленные законом источники являются процессуальной формой сведений о фактах, вне которой в уголовном процессе недопустимо использование тех или иных данных в качестве доказательств. Кроме этого фактические данные должны соответствовать всем предъявляемым законом требованиям к порядку и условиям собирания доказательств соответствующего вида.

2Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М.:, 1973. -С. 212.

13

Поэтому в качестве доказательств могут быть использованы только та- кие данные, которые получены путем производства соответствующих, предусмотренных законом, процессуальных действий. Закон предусматривает те следственные действия, посредством которых органы расследования и суд получают данные и проверяют полученные данные, а также порядок их производства.

Содержанием доказательства являются заключенные в нем сведения, то есть фактические данные, а формой - источник доказательств. В этой связи представляется правильной позиция Л.М. Карнеевой о необходимости разграничивать понятия источника доказательств и доказательства, поскольку сведения об одном и том же факте ( то есть доказательства) могут быть получены из нескольких источников, и, напротив, из одного источника могут быть получены сведения о нескольких фактах.

Нельзя ни отрывать фактические данные от их источников, ни проти- вопоставлять их друг другу- Они органически связаны между собой, находятся в тесном взаимодействии. Но нет основания и для смешения фактических данных с их источниками.’ При всей своей взаимообусловленности, по нашему мнению, фактические данные и их источники являются необходимыми сторонами доказательства. Ведь если под доказательствами понимать только фактические данные, а их источники оставлять за пределами этого понятия, то становится неясным, откуда берутся сами фактические данные и каким образом устанавливаются искомые факты по делу.

Хотя в юридической литературе встречается и точка зрения о том, что источник фактических данных не входит в понятие доказательства. Так, например, авторы “Теории доказательств…” указывают, что влияя на содержа-

^Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань, 1973. - С. 96.

14

ние и определяя его субъективную форму, источник доказательств вместе с тем не входит в понятие доказательства в качестве его элемента.4

Встречается и точка зрения о том, что доказательство и его источник составляют единое целое, охватываемое общим понятием “доказательство” и отделять одно от другого нельзя и не нужно.5

Уголовно-процессуальная форма доказательства имеет существенное значение, поскольку доброкачественность доказательств во многом зависит не только от объективных свойств исследуемого события, но и от качества источников. Допущение в уголовный процесс фактических данных, содержащихся в законных источниках, должно соответствовать установленному процессуальному порядку в отношении каждого вида доказательств.

Таким образом, можно сказать, что доказательствами являются любые фактические данные о событии преступления полученные из предусмотренных источников в определенном законом порядке. Источник доказательства и порядок получения фактических данных представляют собой процессуальную форму фактических данных, которые становятся доказательствами.

Но закон, давая определение доказательству (ч.1 ст.69), говорит только об одной его стороне - о фактических данных (т.е. содержании), ничего не говоря об обязательности соблюдения процессуальной формы при их по- лучении и закреплении. Л.Т. Ульянова справедливо указывает, что фак- тические данные только тогда приобретают доказательственное значение, когда получены из предусмотренных законом источников и в предусмотренном законом порядке.6 Упоминание об “определенном законом порядке”, по мнению диссертанта, относится скорее к использованию доказательств в

4Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М, 1973. -С. 213.

SCM., например: Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. - М., 1960. - С. 50; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -М., 1968. Т.1. - С. 288-289.

бУльянова Л.Т. Проверка доказательств в системе процессуального доказывания // Вестник МГУ. - Серия 11. - Право. - 1981. - N 3. - С. 15.

15

процессе доказывания после их получения, а не к процессу их собирания. В связи с этим, более правильным и соответствующим смыслу вкладываемому законодателем в содержание ст. 69 УПК её следовало бы представить в следующем виде:

4.1 “Доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, шд^ншдые^^!^^^

ответствии с требованиями настоящего Кодекса, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.”

Указание на предусмотренный порядок получения фактических данных о совершенном преступлении предполагает извлечение информации только из предусмотренных источников доказательств (ч. 2 ст. 69) и только законными способами, при неуклонном соблюдении требований процессуальной формы их проведения.

Авторы проекта УПК РФ также не указывают на необходимость за- крепления соответствующего закону процесса собирания и закрепления доказательств: “Доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке дознаватель, следователь, прокурор, суд устанавливают наличие или отсутствие деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, совершение или не совершение этого деяния обвиняемым, и виновность либо невиновность обвиняемого, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела”.

Как видно из текста статьи, речь идет только о фактических данных и их отношении к установлению обстоятельств уголовного дела. Данное оп- ределение никак не связывает понятие доказательства с его источниками и порядком их получения. Проект УПК ничего не говорит о формальной сто-

16

роне доказательства, а соответственно из его понятия нельзя сделать вывод о необходимости такого свойства доказательств как допустимость.

Недопустимость использования фактических данных, полученных с нарушением закона, является одной из важных гарантий принятия правильного решения по делу. В случае нарушения требований закона предъявляемых к форме, способам, процессу, объекту и субъекту получения доказательств фактические данные исключаются из сферы уголовно-процессуального доказывания. Соблюдение всех требований процессуальной формы получения доказательств позволяет говорить о допустимости их использования в уголовном процессе.

Допустимость - это строго формальное понятие, означающее соответ- ствие источника фактических данных и облекающей его процессуальной формы требованиям закона.7 Правила, регулирующие допустимость доказательств, являются одним из элементов процессуальной формы, под которой понимают “совокупность условий, предусмотренных законодательством для совершения процессуальных действий, их последовательность, порядок закрепления и оформления процессуальных действий, процессуальные сроки”.8

Значение правовой регламентации института допустимости доказа- тельств определяется тем, что она устанавливает процедуру познания фактических обстоятельств дела.

Необходимость установления в законодательстве определенной проце- дуры познания фактических обстоятельств дела предопределяется спецификой познавательной деятельности в уголовном процессе, которая протекает в форме судебного доказывания. Доказывание имеет две стороны - познавательную и удостоверительную. Институт допустимости доказательств при-

7Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М., 1995. - С. 25.

нШпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. - Минск, 1974. - С. 102-103.

17

зван обслужить вторую - удостоверительную сторону судебного доказывания (познания в уголовном процессе).9

В юридической литературе вопросу допустимости доказательств уде- лялось и уделяется значительное внимание. Вместе с тем, некоторые аспекты данной проблемы, в частности, правовое регламентирование и содержание условий, не получили достаточно полного и всестороннего анализа с учетом последних изменений и дополнений действующего уголовно- процессуального законодательства. Кроме этого, различные авторы по- разному рассматривают вопрос о содержании допустимости доказательств.

В связи с этим, по нашему мнению, содержание вопроса о понятии допустимости доказательств целесообразно рассматривать путем комплексного анализа юридических норм её регламентирующих, с одной стороны, и положений высказанных в научной литературе - с другой.

Принципиальное правовое закрепление правило допустимости доказа- тельств нашло в Конституции РФ (ч.2 ст.50), в которой указывается, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Данная норма получила свое отражение также и в ч. 3 ст. 69 УПК, которая гласит, что доказательства полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания…

Однако, говоря о правовой регламентации допустимости доказательств, следует отметить, что положения ч. 3 ст. 69 отличаются от положения о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона, за- крепленного в ч. 2 ст. 50 Конституции. Во-первых, в Конституции указанное положение воспроизводится применительно к правосудию (т.е. судебному производству), в то время как УПК не ограничивает время признания доказательств недопустимыми стадией судебного разбирательства, из чего

9Кипнис Н.М. Там же. С. 5-6.

18

можно сделать вывод, что доказательства могут признаваться не имеющими юридической силы и на более ранних, т.е. досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Во-вторых, в УПК говорится, что названные юридически непригодные доказательства “не могут быть положены в основу обвинения”. Конституция такой оговорки не содержит, из чего следует: раз такие доказательства в суде не исследуются, то они, соответственно, не могут быть положены в основу любого вывода суда, т.е. обвинения и оправдания.10

В юридической литературе можно встретить и противоположную точку зрения, в соответствии с которой доказательства, полученные с нару- шением закона, могут быть использованы для доказывания невиновности или меньшей виновности обвиняемого11, что на наш взгляд противоречит требованиям Конституции РФ.

Нарушения закона при собирании доказательств приводят к нарушению процессуальной формы, которая является обязательным условием при- знания полученных фактических данных доказательствами. В случае отсутствия одного из условий признания фактических данных доказательствами эти данные нельзя признавать доказательствами. Но ч. 3 ст. 69 УПК все же признает их таковыми, указывая, что доказательства, полученные с нарушением закона не могут быть использованы в доказывании. В ч. 3 ст. 71 проекта УПК РФ также говориться о доказательствах. Однако, как уже говорилось, доказательство представляет собой единство содержания и процессу- альной формы. При отсутствии надлежащей формы получения фактических

'”Подобного мнения придерживается и П.А. Лупинская, говоря о том, что если об алиби подсудимого говорит свидетель, чьи показания признаны недопустимыми в силу п. 2 ч. 2 ст. 72 УПК, то ссылаться на доказанность алиби подсудимого недопустимо. См.: Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о допустимости доказательств // Российская юстиция. -1994. - N 11. - С. 2.

“См., например: Савицкий В.М. Перед судом присяжных: виновен или не виновен? - М, 1995. - С. 57.

19

данных они не могут быть признаны доказательствами. Поэтому более правильным эту норму было бы представить в следующем виде:

“Ч.З Фактические данные, полученные с нарушением закона, не мо- Ш„быт_ь_при^^^^

ШЦ-СДШЫ-И не могут быть положены в основу обвинения, а также использо- ваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в статье 68 настоящего Кодекса”.

Как уже указывалось нами, в научной литературе существуют раз- личные точки зрения относительно понятия допустимости и системы ее условий. Так, М.С. Строгович выделяет два условия допустимости доказательств, связывая их с соответствием источника сведений определенным условиям, указанным в законе и с необходимостью облечения этих источников в определенные процессуальные формы, предусмотренные законом (ст.ст. 150-152, 155-161, 184-194 УПК).12

В курсе “Теория доказательств в советском уголовном процессе.” по- нятие допустимости определяется как соответствие доказательства требованиям процессуального закона относительно источника, условий, способов получения и процессуального закрепления фактических данных об обстоятельствах дела.13

Г.М. Резник указывает, что признать доказательство допустимым можно при соблюдении требований закона, предъявляемых к его процессуаль- ной форме, которая включает в себя: а) источник; б) условия; в) способы получения и закрепления сведений об обстоятельствах дела.14

Н.В. Сибилева определяет допустимость доказательств как признанную законодателем возможность использования данного источника в качест-

|2Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. Т. 1. - С. 392-393.

1 ?’‘Теория доказательств в советском уголовном процессе: 2-е изд. - М., 1973. - С. 231-232.

|4Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. - М., 1977. - С. 7.

20

ве носителя информации о фактических данных, имеющих значение для установления истины по делу, а также процессуального закрепления этой информации управомоченными на то лицами или органами в установленном законом порядке (посредством действий) при соблюдении норм нравственности.15

Л.М. Карнеева определяет допустимость как признак, относящийся как к содержанию, так и к форме доказательств и свидетельствующий о со- блюдении всех требований закона, связанных с их получением и фиксацией.16

Д.В. Зеленский в своей диссертации, посвященной проблемам допус- тимости доказательств, под допустимостью понимает определенную уголовно-процессуальным законом характеристику способов получения, исследования, процессуального оформления фактических данных, позволяющая вводить собранные доказательства в систему уголовного судопроизводства и использовать их для установления фактических обстоятельств уголовного дела.17

II.М. Кипнис в своей диссертации и монографии с аналогичным на- званием определяет допустимость как свойство доказательства, характеризующее его с точки зрения законности источника фактических данных (сведений, информации), а также способов получения и форм закрепления фактических данных, содержащихся в таком источнике, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, т.е. управомоченным на то лицом или органом в результате проведения им следственного действия при строгом соблюдении уголовно- процессуального закона, определяющего формы данного следственного действия.18

|5Сибилева Н.В. Допустимость доказательств в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Харьков, 1986. - С. 6.

16Карнеева Л.М. Указ. соч. С. 46-47.

|73еленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в Российском уголовном процессе: Дис… канд. юрид. наук. - Краснодар, 1995. - С. 26- 27.

18Кипнис Н.М. Указ. соч. С. 27.

21

Л.Т. Ульянова под допустимостью доказательств понимает свойство, которое характеризует их с точки зрения законности источника, способов получения и закрепления фактических данных управомоченными на то лицами.1У

П.А. Лупинская связывает понятие допустимости с условиями, уста- новленными законом:

  • доказательство должно быть получено надлежащим субъектом, пра- вомочным по данному делу проводить то процессуальное действие, в ходе которого получено доказательство;
  • фактические данные должны быть получены только из источников, перечисленных в ч. 2 ст. 69 УПК, а в указанных в законе случаях - из определенного вида источника (ч. 2 ст. 79 УПК);
  • доказательство должно быть получено с соблюдением правил прове- дения процессуального действия, в ходе которого получено доказательство;
  • при получении доказательства должны быть соблюдены все требова- ния закона при фиксировании хода и результата следственного действия.20
  • В результате анализа указанных источников, можно сказать, что боль- шинство авторов изученных работ при рассмотрении вопроса о допустимости доказательств приходят к следующим выводам.

Для принятия законных и обоснованных решений по делу в процессе предварительного расследования и судебного разбирательства могут быть использованы только доказательства, полученные в соответствии со всеми требованиями закона, предъявляемыми к их получению. Эти требования относятся к источнику из которого получены доказательства, к лицу, которое получает доказательства и к процессу получения доказательств.

‘^Ульянова Л.Т. Доказательства в уголовном процессе. Общие положения. // Уголовный процесс. - М., 1996. - С. 111-112.

20Лупинская П.А. Доказательства в уголовном процессе. // Уголовно- процессуальное право Российской Федерации. - М., 1997. - С. 144.

22

Этот процесс включает в себя проведение надлежащего процессуального действия и соблюдение всех требований закона, предъявляемых к про- ведению и фиксации его результатов. Соблюдение указанных условий ли- цом, которое осуществляет собирание доказательств, позволяет суду при- нять правильное и объективное решение о виновности лица в совершении преступления и его наказании или оправдании.

В Постановлении N 8 Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ” от 31 октября 1995 г., подчеркивается, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и фажданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.21

Таким образом, можно сделать вывод о том, что данным постановлением выделяются следующие условия, при наличии которых доказательства должны признаваться недопустимыми:

  • нарушение прав человека и фажданина, которые гарантированы Конституцией РФ;
  • нарушение установленного уголовно-процессуальным законом по- рядка собирания и закрепления доказательств;
  • собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом;
  • собирание доказательств осуществлено в результате действий, не предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом.
  • ^’Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд. - М., 1996. - С. 564.

23

Но, Пленум ВС РФ не выделяет такого важного требования к допус- тимости, как получение доказательств только из предусмотренных законом источников фактических данных.

В свою очередь, в вышеуказанных работах не указывается на необхо- димость выделения в отдельное условие требования соблюдения прав и свобод участников процесса, предоставленных Конституцией РФ, на которое указывает Постановление Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ” от 31 октября 1995 г.

На принятие правильного решения по делу влияет и достоверность полученных доказательств. Но получение недостоверных доказательств является основанием для производства дополнительных следственных действий, направленных на устранение возникающих противоречий, в то время как решение о признании доказательств недопустимыми должно влечь за собой их полное устранение из материалов дела.

Исходя из выше сказанного, нам представляется возможным сделать вывод о том, что правило о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, в той форме, в которой оно закреплено в уголовно-процессуальном законодательстве, не содержит в себе указания на сущность нарушений, при которых доказательство признается недопустимым, а Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г., как акт официального толкования закона, полностью не указывает круга условий, которые должны соблюдаться при получении доказательств.

Юридической наукой выделяются различные критерии допустимости доказательств, которые в некоторой мере охватывают друг друга, но в то же время полностью не указывают на все условия, соблюдение которых является предпосылкой признания доказательств допустимыми.

Проанализировав мнения относительно понятия допустимости, можно сказать что, допустимость является формальной стороной доказательств, под которой следует понимать свойство, характеризующее доказательство с точки зрения законности источника фактических данных, а также способов

24

и форм получения и закрепления фактических данных, содержащихся в таком источнике, в порядке, предусмотренном уголовно- процессуальным законом при строгом и неукоснительном соблюдении прав и законных интересов участников, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

Исходя из этого определения, в системе условий допустимости доказа- тельств должны выделяться следующие обязательные требования:

1) получение доказательств субъектом, правомочным проводить про- цессуальные действия; 2) 3) получение доказательств из надлежащих источников фактических данных; 4) 5) получение доказательств в результате проведения только указанных в законе следственных и процессуальных действий; 6) 7) соблюдение процессуальной формы проведения следственных дей- ствий и закрепления их результатов; 8) 9) обеспечение прав и законных интересов участников уголовного процесса. 10) Выделение такого свойства доказательств как допустимость доказа- тельств характеризует возможность использования фактических данных о совершенном преступлении для доказывания. Нарушение процессуальной формы получения доказательств не позволяет использовать их для доказывания в связи с тем, что использование в процессе доказывания доказательств, полученных в соответствии с требованиями закона, является, во-первых, гарантией объективного исследования материалов дела и принятия по нему правильного решения, и, во-вторых, гарантией соблюдения прав и законных интересов всех участников процесса в ходе собирания доказательств.

То, что допустимость является с одной стороны гарантией обеспечения прав и законных интересов граждан и одной из гарантий получения достоверных доказательств - с другой, объясняет систему вопросов, которые будут рассмотрены в дальнейшем.

25 § 2. Условия допустимости доказательств

Рассмотрение вопроса о понятии допустимости тесно связано с вопросом о ее содержании, т.е. с ее условиями.

Необходимость выделения системы условий может быть обоснована следующими причинами. Прежде всего их систематизация позволяет определить направления правового регулирования правила допустимости. В дополнение, каждому из этих направлений соответствует совокупность требований уголовно-процессуального закона, соблюдение которых значительно облегчается при их выделении в отдельные группы, или, как принято говорить в науке уголовного процесса, условия.

Ни Конституция, ни УПК при указании на недопустимость использо- вания доказательств, полученных с нарушением закона, не дает конкретного перечня условий, при которых они должны признаваться не имеющими юридической силы.

Большинство авторов изученных работ выделяют два общих критерия, при соблюдении которых доказательство признается допустимым: получение фактических данных из надлежащего источника и надлежащий субъект уголовно-процессуальной деятельности, получающий эти данные.

Надлежащий источник получения фактических данных, является важным условием признания доказательств допустимыми. Источник доказа- тельств является носителем фактических данных о событии преступления. Но для того чтобы информация, которой обладает источник, стала доказательством, он должен соответствовать предусмотренной процессуальной форме.

Для признания источника доказательств законным необходимо, чтобы он, во-первых, был предусмотрен законом, и, во-вторых, отсутствовал прямой запрет на его использование. Кроме этого, в том случае если информация, содержащаяся в источнике, исходит от участника процесса, он должен быть компетентным и осведомленным относительно интересующих следст-

26 вис вопросов. Источник доказательства должен быть известен органу расследования и суду. Знание источника создает возможность проследить стадии формирования доказательства и обеспечивает возможность проверки полученных из него фактических данных.

Позиции ученых, относительно содержания условия, касающегося ис- точников получения фактических данных, не являются полностью иден- тичными. Так П.А. Лупинская, Л.М. Карнеева, Н.М. Кипнис, Н.В. Сибилева, Г.М. Резник указывают, что их перечень предусмотрен ч.2 ст.69 УПК и включает в себя: показания свидетеля, показания потерпевшего, показания подозреваемого, показания обвиняемого, заключение эксперта, акты ревизий и документальных проверок, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий. Использование любых фактических данных, полученных из источников, не предусмотренных законом, не допускается.1

Наиболее полной по содержанию, на наш взгляд, является точка зрения, высказанная М.С. Строговичем, который говорит о соответствии ис- точника сведений условиям, указанным в законе. Содержание данной точки зрения является более широким относительно рассмотренного выше. Автор, и в этом следует с ним согласиться, говорит не только о том, что источник должен быть предусмотрен законом, но и связывает с ним условия, при которых можно использовать полученные сведения в качестве доказательств. К этим условиям он относит прямой запрет закона на использование фактических данных (ст.ст. 72, 74 УПК).2

‘См: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. - Волгоград, 1988. Лупинская П.А. Доказательства в уголовном процессе. // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. - М., 1997. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. - М., 1977. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М., 1995. Сибилева Н.В. Допустимость доказательств в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Харьков, 1986.

2Строгович М.С. Указ. соч. С. 392-393.

27

Сюда же следует относить и запрет допроса священнослужителя об обстоятельствах, которые стали ему известны из исповеди. Данная норма закреплена в ч. 7 ст. 3 Закона РФ “О свободе совести и о религиозных объединениях” от 26 сентября 1997 года.

Д.В. Зеленский указывает, что понятие законности источника доказа- тельств включает в себя не только упоминание о нем в уголовно- процессуальном законе, но и группу взаимосвязанных факторов. К этим факторам он относит требования, предъявляемые к лицу-носителю информации о факте.

Требования, предъявляемые к лицу, по мнению автора, включают:

  • определенность носителя информации;
  • психические свойства и состояния лица-носителя сведений о фактах, позволяющие ему правильно воспринимать и оценивать факты реальной действительности и давать о них правильные показания;
  • указанный в уголовно-процессуальном законе особый правовой статус лица-носителя определенной законом информации;
  • социальный статус лица, выражающийся в близких родственных от- ношениях с подозреваемым, обвиняемым.3
  • Эти факторы достаточно полно раскрывают требования, предъявляемые законом к источнику фактических данных, и, на наш взгляд, с содер- жанием, которое вкладывает автор в указанное условие допустимости доказательств, можно было бы согласиться. Но, нельзя говорить о необходимости такого требования к источнику, как наличие родственных связей. Закон (ст. 51 Конституции), наоборот, говорит о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Поэтому, для того чтобы была возможность признать полученные при допросе близких родственников обвиняемого или подозреваемого доказательства допустимыми необходимо их согласие свидетельствовать, которое выясняется при разъяснении права, предусмотренного ст. 5\ Конституции РФ. В

*См: Зеленский Д.В. Указ. соч. С. 28-37.

28 данном случае Д.В. Зеленскому необходимо было говорить об отсутствии родственных связей или о наличии согласия одного из участников дать показания против себя или своих родственников.

Л.Т. Ульянова указывает на два условия допустимости доказательств, которые касаются источника фактических сведений: указанный источник должен быть предусмотрен ч. 2 ст. 69 УПК и быть компетентным и осве- домленным относительно интересующих следствие вопросов.4 Данная точка зрения, в некоторой мере, совпадает с описанной выше. Но, если Д.В. Зе- ленский говорит о требованиях, предъявляемых к источнику фактических сведений, раскрывая содержание одного из условий допустимости, то Л.Т. Ульянова выделяет часть требований, которые не указаны Д.В. Зеленским, в отдельное условие (компетентность и осведомленность источников получения фактических данных не может выходить за границы указанные ст.ст. 74, 75, 82 УПК). Признавая важное значение указанной точки зрения, на наш взгляд, следует отметить, что автор не выделяет такого требования к источнику фактических данных, как отсутствие запрета его использовать (ч. 2 ст. 72 УПК), являющегося важной гарантией получения допустимых дока- зательств.

Вторым необходимым условием допустимости использования фак- тических данных в процессе доказывания, большинство ученых, среди которых следует указать Л.М. Карнееву, П.А. Лупинскую, Л.Т. Ульянову, выделяет полномочия лица на проведение следственных действий, направленных на получение доказательств. Н.М. Кипнис и Н.В. Сибилева придерживаются подобной точки зрения.

В результате анализа уголовно-процессуального законодательства можно сделать вывод, что в содержание данного условия входят следующие требования:

“Ульянова Л.Т. Указ. соч. С. 111- 112.

29

  • запрет на проведение предварительного следствия при наличии осно- ваний для отвода (ст.ст. 59-64 УПК);
  • запрет на проведение следственных действий следователем до приня- тия дела к своему производству или включения его в группу следователей;
  • запрет на проведение лицом, производящим дознание следственных действий не предусмотренных ч. 1 ст. 119 УПК или их проведение без поручения следователя;
  • нарушение правил о подследственности уголовных дел. Нарушение указанных требований должно влечь за собой признание

полученных фактических данных не имеющими юридической силы.

Нарушение данного условия допустимости доказательств наблюдается в тех случаях, когда орган дознания по делу, относящемуся к компетенции следователя, выходит за пределы круга неотложных следственных действий, проводя предъявление подозреваемого для опознания, очные ставки между ним и свидетелями, наложение ареста на имущество и т.д.

В этом отношении характерен следующий пример. По делу К., обви- няемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 211 УК РСФСР, постановления о назначении судебно-медицинских экспертиз для определения степени тяжести и механизма причинения телесных повреждений потерпевшим были вынесены старшим инспектором ГАИ, вследствие чего заключение эксперта признаны судом как не имеющие юридическую силу. В результате уголовное дело направлено на дополнительное расследование.5

Авторы курса “Теория доказательств в советском уголовном процессе.” придерживаются иной точки зрения. Так, в частности, указывается что “если само следственное действие проведено и его результаты закреплены с соблюдением всех правил, предусмотренных законом, то полученные таким путем фактические данные могут быть иногда использованы при доказывании, но с отнесением к другому виду доказательств. …показания “обвиняе-

5Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - N11. - С. 6.

30 мого”, полученные лицом, производящим дознание, по делу, по которому обязательно предварительное следствие, могут рассматриваться как показания подозреваемого.”6 К выводу о возможности преобразовывать доказательства одного вида в доказательства иного приходит и М. Селезнев.7

Представляется недопустимым преобразование одного вида доказа- тельств в другой в связи с тем, что законом предусмотрена процессуальная форма получения каждого доказательства, включающая специфические способы получения и закрепления полученных фактических данных, которая не может быть соблюдена при преобразовывании доказательств.

Авторы указывают, что при таком решении вопроса обязательно по- вторное производство следственных действий взамен тех, результаты которых “трансформировались” по процессуальной форме в доказательства иного вида. Однако при производстве таких следственных действий будут получены уже новые доказательства, которые будут соответствовать процессуальной форме и поэтому нельзя говорить о преобразовывании доказательств.

Остальные условия допустимости относятся к процессу получения до- казательств. К их понятию и содержанию большинство ученых подходит по-разному.

Одним из условий допустимости является получение доказательства только способом прямо предусмотренным законом (ч. 1 ст. 70 УПК).

На необходимость выделения данного требования в отдельное условие указывают в своих работах Л.Т. Ульянова, Н.М. Кипнис, О.В. Химичева и Р.В. Данилова. Мы также придерживаемся той точки зрения, что в качестве отдельного условия допустимости доказательств следует выделять надлежащее процессуальное действие, используемое для получения доказательств.

Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М.,1973. - С. 244-245.

7См.: Селезнев М. Некоторые аспекты допустимости доказательств // Законность. - 1994. - N8. - С. 39.

31

Не ставя своей задачей полностью раскрыть содержание данного условия, в связи с тем, что этому вопросу посвящена вторая глава исследования, остановимся лишь на основных положениях, которые позволят представить его сущность.

Анализ законодательства и процессуальной литературы показывает, что все способы собирания (получения) доказательств можно объединить понятием “процессуальное действие”. Собирание доказательств осуществляется в ходе проведения лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом процессуальных действий, которые включают в себя:

1) следственные действия; 2) 3) истребование предметов и документов; 4) 5) требование о назначении ревизии; 6) 7) представление доказательств участниками процесса (ст. 70 УПК). 8) Следует обратить внимание, что ст. 70 УПК регламентирует собирание доказательств по уголовным делам, находящимся в производстве следо- вателя и лица, производящего дознание, то есть на стадии предварительного расследования. В стадии возбуждения уголовного дела применяются иные способы.8

Основным способом собирания доказательств являются следственные действия. В уголовно-процессуальном законе предусмотрены следующие их виды: допрос свидетеля и потерпевшего; очная ставка; предъявление для опознания; обыск; выемка; осмотр; следственный эксперимент; назначение и производство экспертизы; допрос подозреваемого; допрос обвиняемого. Данный перечень является исчерпывающим, в связи с чем производство иных следственных действий не может быть признано допустимым.

В отношении этого вопроса мы согласны с мнением, которое высказывает Н.М. Кипнис: “Не может быть признано правомерным проведение таких следственных действий, как изъятие, добровольная выдача. Протоко-

“См.: Химичева О.В., Данилова Р.В. Указ. соч. С. 46.

32 лы изъятия, добровольной выдачи часто составляются органом дознания при выполнении отдельного поручения следователя вместо протокола обыска и выемки”у.

Следует однако разграничивать “изъятие” как следственное действие, и изъятие проводимое в порядке административной деятельности ОВД. Результаты такого изъятия могут быть использованы в доказывании в качестве такого источника доказательств как иные документы.

Некоторые иные процессуальные действия (наложение ареста на иму- щество, эксгумация трупа, получение образцов для сравнительного исследования) тесно связаны с названными следственными действиями, хотя непосредственно на собирание доказательств не направлены.

Н.М. Кипнис, говоря о получении доказательств, одним из условий выделяет надлежащий порядок процессуального действия, используемого как средство получения доказательств. Следует согласиться, что соблюдение порядка проведения процессуального действия является непременным условием признания доказательств допустимыми.

Однако, к числу требований, предъявляемых к данному условию, автор относит запрещение домогаться показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер; обеспечение права на защиту; обеспечение права на не- прикосновенность жилища, частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений, права на свободу и личную неприкосновенность; обеспечение лицу, не владеющему языком судопроизводства, права пользоваться услугами переводчика; необходимость разъяснения участвующим в деле лицам их прав и обеспечения возможности их реализации; производство следственных действий, за исключением осмотра места происшествия, только после возбуждения уголовного дела; необходимость ведения протоколов следственных действий.10

уКипнис Н.М. Указ. соч. С. 64.

10См: Кипнис Н.М. Указ. соч. С. 66-71.

33

Нам представляется иное содержание данного условия. Обеспечение прав и законных интересов участников, на которое делается основной акцент, необходимо выделять в отдельное условие.

Его сущность, на наш взгляд, заключается в следующем. Суд может исключить из числа исследуемых, доказательства, в процессе получения которых были нарушены гарантированные законом права и интересы граждан участвующих в уголовном процессе. При этом их процессуальный статус не имеет значения. Закон не делает разграничения между различными категориями участников, он требует обеспечения предоставленных прав любому. Об этом прямо говорится в ст. 58 УПК: “Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны разъяснить участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осуществления этих прав”.

Следует однако подчеркнуть, что, хотя в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 3J октября 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” и говориться о нарушении прав предоставленных Конституцией, эти нарушения могут затрагивать также права закрепленные УПК и другими источниками уголовно- процессуального права.

Иногда, при решении вопроса о предоставлении прав участникам про- цесса следует учитывать, что в соответствии со ст. 15 Конституции РФ об- щепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы, а отдельные из них детальнее регулируют некоторые вопросы, другие - отсутствуют в УПК. Например, Конвенции против пыток, других бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения дают четкие характеристики запрещенных видов обращения.11

Содержание же условия, о котором говорит Н.М. Кипнис, должно включать иные требования. О них нами будет говориться в разделе под на-

11 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М., 1998. - С. 138.

34

званием “Производство следственных действий - основной способ получения доказательств”.

Причина отнесения к различным условиям необходимости обеспечения прав и законных интересов участников уголовного процесса с одной стороны, и надлежащего порядка процессуального действия - с другой, обусловлена прежде всего целями, которые преследует законодатель требуя их исполнения. Предусмотренные законом права участников процесса определяют фаницы дозволенного вмешательства в личную жизнь фаждан и способы защиты ими своих интересов. Надлежащий порядок производства процессуального действия призван обеспечить в первую очередь достоверность получаемых фактических данных.

Следует в то же время отметить, что разфаничение системы требований на фуппы является условным. При получении доказательств одновре- менно должны соблюдаться и выполняться все требования процессуальной формы в их совокупности.

П.А. Лупинская выделяет два условия, связанные с производством процессуального действия: соблюдение правил его проведения и соблюдение требований закона при фиксировании хода и результатов этого действия.12 Положения закона на которые ссылается автор при рассмотрении содержания указанных условий, фактически полностью совпадают с теми нормами, которые приводит Н.М. Кипнис в подтверждение своей точки зрения. Исключение составляет только указание на несоблюдение порядка проведения следственного действия, ставящее под сомнение его результаты. Признавая несомненное значение данной точки зрения, на наш взгляд, следует отметить что, выделение двух условий допустимости, относящихся к процессу производства следственных действий, принципиально не изменяет содержания того условия, на которое указывает в своей работе Н.М. Кипнис.

12См: Лупинская П.А. Указ. соч. С. 146-147.

35

Д.В. Зеленский, говоря об условии допустимости .связанном с по- У лучением доказательств, выделяет способы и условия их получения. Мы разделяем точку зрения автора о том, что “исследование способов и условий получения и фиксации фактических данных необходимо рассматривать применительно к источникам доказательств и средствам их получения”13. Но выводы, к которым он приходит, раскрывая содержание данного тезиса, на наш взгляд, являются не полностью верными.

Автор, с одной стороны, указывая на нарушения, относящиеся к способам получения, при наличии которых доказательство не может быть признано допустимым, выделяет два требования, которые относятся к субъекту получения доказательств (производство следственных действий лицом не имеющим права осуществлять расследование или отдельные действия (1) и лицом подлежащим отводу(2)). А с другой, говоря о частных нарушениях при получении доказательств (неразъяснение прав и обязанностей участни- кам; отсутствие понятых, в предусмотренных законом случаях; нарушение порядка проведения и фиксации результатов следственного действия) ничего не говорит о таком обязательном требовании, как получение доказательства только способом прямо предусмотренным законом (ч. 1 ст. 70 УПК).14

Л.М. Карнеева одним из условий допустимости доказательств выделяет использование указанных в законе средств при их получении. “По этому признаку из числа доказательств исключаются, например, данные, полученные из оперативных источников или с нарушением правила ч. 3 ст. 20 УПК, запрещающей домогаться показаний обвиняемого или других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер”.15 Данная точка зрения в настоящее время не совсем соответствует закону, так как в соответствии со ст. 11 Закона РФ “ Об оперативно-розыскной деятельности” результаты оперативно-розыскной деятельности… могут использоваться

‘^Зеленский Д.В. Указ. соч. С.39. 143еленский Д.В. Там же. С.47-48. ‘^Карнеева Л.М. Указ. соч. С. 47.

36 в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств”. Проблема в данном случае заключается не в возможности использования этих данных, а в возможности придания им статуса доказательств. Именно поэтому данный вопрос нами будет рассмотрен более подробно в отдельном разделе исследования.

Соблюдение всех выделенных в отдельные условия требований является непременным условием признания полученных доказательств допустимыми. Однако не всегда нарушения закона при получении доказательств влекут за собой признание их недопустимыми. Дифференциация нарушений, при наличии которых доказательство признается не имеющим юридической силы, является важным элементом вопроса о допустимости доказательств.

Конкретных норм, отвечающих на вопрос о характере нарушений, при наличии которых доказательство признается недопустимым, и последствиях, наступающих в результате принятия данного решения, действующий закон не содержит. Конституция говорит о нарушениях вообще, без указания на их сущность.

Исходя из буквального толкования норм, регламентирующих правило допустимости, любое нарушение закона, допущенное при получении доказа тельств, должно влечь за собой признание доказательств недопустимыми. Этой позиции придерживаются авторы Научно-практического комментария к УПК, которые указывают, что при установлении факта нарушения любых предписаний закона (выделено нами - А.Г.), относящихся к общим прави- <””) лам доказывания или использованию доказательств определенного вида либо специфики доказывания на той или иной стадии судопроизводства, соответ ствующие фактические данные должны быть исключены из числа доказа тельств по уголовному делу.16 \

16Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е перераб. и доп. - М., 1998. - С. 137.

37

Однако, полностью согласиться с такой точкой зрения нельзя. Ведь нарушения закона существенно отличаются друг от друга по своей сути, по последствиям, по возможностям исправления (восполнения). Поэтому и подход к ним на этапе определения допустимости доказательств не может быть одинаковым. Если при проведении следственного действия не были нарушены права участников уголовного процесса, но процедура закрепления (оформления) полученных в результате его проведения доказательств не соответствует правилам УПК (допрашиваемый не на всех листах протокола поставил свою подпись, не расписался в протоколе присутствовавший при обыске понятой и т.д.), следует ли его формально “отметать”, “выбрасывать” из доказательственной базы?

УПК указывает только на существенные нарушения закона, как на одно из оснований возвращения дела на дополнительное расследование (п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК).

Пленум Верховного Суда РСФСР в своем Постановлении N 2 “О не- которых вопросах, связанных с применением судами уголовно- процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования” от 17 апреля 1984 г. (в ред. Постановления Пленума N11 от 21 декабря 1993 г.) указал какие нарушения следует считать существенными: “производство расследования лицами, подлежащими отводу в силу ст. 64 УПК РСФСР; нарушение требований ст. 47 УПК РСФСР об обязательном участии защитника при проведении предварительного следствия; необеспечение права обвиняемого на ознакомление со всеми материалами дела; необоснованное отклонение ходатайств обвиняемого и других участников процесса об установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, если эти обстоятельства не могут быть установлены судом; нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР о предоставлении переводчика обвиняемому, не

38 владеющему языком, на котором ведется судопроизводство по делу, и др.”.17 Очевидно, представленные основания не могут включать в себя весь круг возможных нарушений, при наличии которых доказательства должны признаваться недопустимыми. Эти нарушения могут касаться и других правил соблюдение которых является обязательным для принятия решения о допустимости. Так, например, получение фактических данных, из источников не предусмотренных законом; нарушение порядка проведения следственных действий; неизвестность источника доказательств; получение доказательств с применением насилия, угроз, издевательства над личностью, а также с применением иных незаконных действий; получение доказательств лицом, не имеющим права осуществлять производство по делу также должно влечь за собой признание доказательств не имеющими юридической силы.

Авторы проекта УПК РФ связывают недопустимость доказательств с влиянием нарушения на достоверность фактических данных: доказательство должно быть признано недопустимым, если оно получено с нарушениями требований УПК, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса или нарушения иных правил уголовного процесса при расследовании или судебном разбирательстве дела повлияли или могли повлиять на достоверность полученного доказательства (ч. 3 ст.71 проекта УПК). Однако, как справедливо указывает в своей статье В. Зажиц-кий, представленная в таком виде, норма указывающая на характер нарушений, позволяет решить вопрос о допустимости только при оценке доказательства с точки зрения его достоверности.18 Но требования допустимости являются требованиями процессуальной формы, в то время как достоверность относится к содержательной стороне доказательств. Решение вопроса

пСборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд. - М., 1996. -С. 444.

18См.: Зажицкий В. О допустимости доказательств. // Российская юстиция. - 1999. - N 3. - С. 27.

39 о соблюдении процессуальной формы нельзя ставить в зависимость от содержательной стороны доказательства.

В законе должны быть четко определены основные требования которые могут влиять на достоверность, несоблюдение которых влечет признание доказательства недопустимым.

Представляется что нарушения закона которые влекут за собой при- знание доказательств недопустимыми должны быть существенными. Законом должен быть предусмотрен конкретный перечень условий при несоблюдении которых доказательство в любом случае должно признаваться не имеющим юридической силы. Иные нарушения, которые не входят в перечень, должны рассматриваться как устранимые или неустранимые. В зависимости от возможности устранения подобных нарушений, результаты следственных действий могут использоваться в доказывании.

Существенными, во-первых, должны признаваться такие нарушения закона, которые создают неустранимые сомнения в достоверности фактических данных. Это объясняется тем, что значение допустимости доказательств, а соответственно и процессуальной формы их получения состоит в необходимости обеспечения достоверности.

Данная группа существенных нарушений может выделять общие тре- бования при производстве любых следственных действий, и специальные, обеспечение которых необходимо при производстве конкретных следственных действий.

Общими для всех следственных действий могут считаться следующие нарушения закона: получение фактических данных из источников, не предусмотренных законом; отсутствие данных об источнике осведомленности; получение фактических данных лицами, не уполномоченными на производство следственных действий; получение доказательств в результате действий не предусмотренных законом. Подобные нарушения процессуальной формы тесно связаны с дефектами содержания процессуальных действий и создают неустранимые сомнения в достоверности полученных фактических данных.

40

В качестве примера существенных нарушений процессуальной формы, которые связаны с содержанием следственного действия и которые не- возможно устранить при повторном проведении следственного действия, можно указать следующий случай.

Ленинским районным судом г. Санкт-Петербурга М. осужден по ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 145 и пп. “а”, “б”, “д” ч. 2 ст. 146 УК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ удовлетворила протест заместителя Председателя ВС РФ об отмене всех судебных постановлений в части осуждения М. за недоказанностью его участия в разбойном нападении.

М. на предварительном следствии виновным себя в этом преступлении не признал. Как видно из материалов дела, основанием для обвинения М. в разбойном нападении явилось опознание его потерпевшим.

Согласно требованиям ст.ст. 135, 164-166 УПК опознающие лица предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они наблюдали соответствующее лицо или предмет, по которым они могут произвести опознание. Опознание производится в присутствии не менее двух понятых, которым разъясняются их права и обязанности, в протоколе понятые должны удостоверить своими подписями результаты опознания.

Указанные правила не были выполнены. При допросе потерпевший назвал лишь приблизительный возраст преступника и цвет его одежды.

С 7 февраля 1994 г. М. содержался под стражей и мог быть предъявлен для опознания, однако 15 февраля его опознание было произведено по фотографии, при этом в протоколе отсутствуют сведения о лицах, фотографии которых предъявлялись вместе с фотофафией Михеева. В протоколе нет данных, что права и обязанности понятым разъяснены, местожительство их не указано, подписи отсутствуют, что лишило возможности вызвать их в суд для проверки соответствия содержащейся в протоколе информации фактическим обстоятельствам.

41 ^»0ССИЙ€КА*

41 пГсудлРствемкД

1 ЧвЛИОТЕКЛ V4

После ознакомления с фотографией М. потерпевший опознал его, при этом также было допущено нарушение закона. М. предъявлялся для опознания в своей одежде среди двух других лиц в униформе и в присутствии лишь одного понятого, подпись которого в протоколе отсутствует.

В связи с нарушениями определенного законом порядка производства опознания, сказано в определении судебной коллегии Верховного Суда РФ, указанные в протоколах сведения в соответствии со ст. 69 УПК нельзя признать доказательством, имеющим юридическую силу.19

Во-вторых, существенными должны признаваться случаи нарушения или необеспечения прав и свобод участников уголовного процесса. Это объ- ясняется не тем, что нарушение прав и свобод человека при производстве следственных действий может создать сомнение в достоверности получен- ных сведений, а тем, что обеспечение прав и свобод человека, являясь усло- вием допустимости доказательств, одновременно является гарантией по- лучения допустимых доказательств.

Указанные существенные нарушения процессуальной формы получения доказательств должны влечь безусловное признание их недопустимыми. Причем при их обнаружении должны исключаться какие-либо про- цессуальные действия, направленные на устранение этих нарушений.20

Все иные нарушения процессуальной формы при получении доказательств необходимо рассматривать с точки зрения возможности их устранения. При этом нельзя говорить о них как о несущественных. Несущественные нарушения не влекут за собой недопустимости доказательств. В то время как нарушения данной, выделяемой нами, группы в некоторых случаях влечет за собой признание доказательств недопустимыми в том случае если не удалось их устранить. Эти группа связана с порядком производства и фиксации следственного действия. При несоблюдении данного условия до-

19Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. - N 2. - С. 10. 20Химичева О.В.,
Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе. Учебное пособие. - М., 1998. - С. 17.

42

пустимости доказательств иногда можно ставить вопрос об устранении нарушений.

Типичными примерами устранимых нарушений, приводимыми в лите- ратуре, являются, например, отсутствие подписи понятого или свидетеля на отдельной странице протокола следственного действия - сомнения в достоверности фактических данных, полученных с таким нарушением, могут быть устранены путем допроса этих лиц о причинах отсутствия подписи. Если выяснится, что отсутствие подписи обусловлено небрежностью следователя, а не отказом лица подписать соответствующую страницу протокола ввиду его несогласия с изложенным, то сомнения в достоверности фактических данных будут устранены, а нарушения процессуальной формы можно считать восполненными. Формой устранения сомнений в достоверности фактических данных можно назвать и повторное производство этого следственного действия.

Методом “исправления” нарушенной процессуальной формы доказа- тельств может быть и производство других следственных действий, чтобы выявить те же фактические данные и проверить таким образом полноту и точность сведений, содержащихся в доказательстве, допустимость которого поставлена под сомнение.21

Восполнение нарушения процессуальной формы приводит к устранению сомнения в достоверности фактических данных.

Н. М. Кипнис указывает что, процессуальная форма доказательства, сомнения в достоверности которого устранены, усложняется - “удваивается”. Протокол обыска без подписи понятого и протокол допроса понятого в качестве свидетеля о причинах отсутствия его подписи на протоколе обыска подлежат комплексной оценке в совокупности, они образуют как бы “ком-

лТеория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1973. -С. 242.

43

плексное доказательство”.22 По нашему мнению, нельзя говорить об усложнении процессуальной формы. Она остается неизменной для проверяемого доказательства. Вновь же полученное доказательство обладает иной процессуальной формой. Поэтому, не отрицая того факта, что эти доказательства подлежат комплексной оценке, следует отметить что каждое из них обладает своей, строго определенной формой, которая не может усложнена формой другого вида доказательства.

К числу неисправимых или невосполнимых нарушения закона, на наш взгляд, следует относить в случаях невозможности: повторного произ- водства следственного действия; выяснения фактических данных иным способом; восполнения пробелов в доказательстве при допросе участников следственного действия.

Например, по делу Л. обыск его квартиры был произведен до возбуж- дения уголовного дела, без санкции прокурора и в ночное время, обнаруженное вещество изъято, хранилось и сдано на экспертизу. До возбуждения уголовного дела была назначена и проведена химическая экспертиза, согласно заключению которой представленный на исследование образец содержал гашиш. Поскольку перечисленные действия проведены до возбуждения уголовного дела, полученные в результате них данные признаны недопустимыми в качестве доказательств.23

22Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М., 1995. - С. 83.

“Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1989. - N 1. - С. 9-10.

44 § 3. Соотношение допустимости и достоверности доказательств

Одной из причин, которая обусловила необходимость рассмотрения вопроса о соотношении содержания свойств допустимости и достоверности доказательств является то, что в юридической литературе высказывается мнение о том, что допустимость является гарантией достоверности.

Например, Б.Т. Безлепкин говорит, что предъявляемое к доказательствам требование допустимости служит важной гарантией их достоверности и в конечном счете гарантией истинности полученных на основе этих доказа- тельств выводов о существенных обстоятельствах дела.1 П.А. Лупинская указывает, что ли правила (допустимости - Л.Г.) должны обеспечить достоверность средств доказывания и тем самым создать надежный фундамент для признания доказанными или недоказанными определенных обстоятельств.2

Кроме этого выдвигается мнение о том, что допустимость является ус- ловием получения достоверных доказательств. Так, Д.В. Зеленский в своей диссертации указывает что, посредством установления допустимости из системы уголовного судопроизводства исключаются доказательства, достоверность которых выявить затруднительно или невозможно.*

Если допустить, что данные точки зрения соответствуют истине, то можно ок’и.тп. вывод, что возможное^» признания доказательства достоверным полностью ставится в зависимость от признания его допустимым. Соблюдение предусмотренных законом условий получения доказательств способно обеспечить их содержательную сторону - достоверность. Несоблюдение же этих условий во всех случаях не в состоянии обеспечить достоверности доказательств.

‘Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии (курс лекций). - М., 1998. - С. 84.

2Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общей ред. П.А. Лупинской. - 2-е изд. перераб. и доп. - М., 1997. - С. 143.

33еленский Д.В. Указ. соч. С. 27.

45

По нашему мнению, правила допустимости направлены на обеспечение достоверности лишь в некоторых случаях. Но в других же случаях, условия допустимости направлены на обеспечение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина.

Так, например, предоставление обвиняемому права защищаться любыми, не запрещенными законом способами, позволяет выдвигать ему любые версии в подтверждение своей невиновности. Соответственно, при допросе он имеет право давать как правдивые, так и ложные показания. Соблюдение же условий допустимости, в подобной ситуации, не гарантирует следователю того, что обвиняемый даст правдивые показания, а он в свою очередь получит достоверные доказательства.

В то же время можно встретить и другую точку зрения о том, что любые доказательства независимо от их допустимости должны исследоваться с точки зрения достоверности и использоваться в доказывании по уголовным делам. В частности М.Л. Якуб говорил, что оценивая доказательства, суд обязан решить вопрос о достоверности каждого из них. При решении этого вопроса суд, разумеется, должен учесть нарушения закона, имевшие место в собирании и проверке рассмотренных доказательств, в частности правил, регулирующих их допустимость. Но никакие нарушения не дают оснований оставить без оценки по существу то или иное из рассмотренных доказательств, отвергнув его за недопустимостью.4 Если рассматривать данную точку зрения как соответствующую истине можно сделать вывод о том, что независимо ни тр каких нарушений процессуальной формы фактические данные должны быть оценены и использованы в процессе доказывания. Недопустимые, с формальной точки зрения, в качестве доказательств фактические данные могут содержать в себе достоверные сведения. Но, если такие доказательства получены с нарушением закона, они не имеют юридической силы и их в соответствии с ч. 3 ст. 69 УПК недопустимо

“Якуб М.Л. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Вестник МГУ. - Серия 11. - Право. - 1974. - N 6. - С. 20.

46

использовать в доказывании, а соответственно и оценивать в совокупности с другими.

По нашему мнению, придерживаться таких крайних точек зрения нельзя. Мы попытались привести аргументы которые не позволяют признавать эти точки зрения полностью соответствующими действительности. Но, в тоже время, следует отметить, что в каждой из них присутствует доля ис- тины.

Кроме этого причиной рассмотрения соотношения достоверности и допустимости доказательств является то, что эти свойства в одинаковой мере преследуют цель всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Правила допустимости играют двоякую роль в доказывании. Во-первых, допустимость призвана обеспечивать права граждан, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства - и в этом аспекте напрямую с досто- верностью не связана (например, производство несанкционированного обыска, в ночное время или выемки без вынесения постановления не влияет на достоверность полученных доказательств). Во-вторых, обеспечивая соблюдение правил получения, проверки и оценки доказательств - допустимость при определенных обстоятельствах может выступать гарантом достоверности (например, дача заключения экспертом, не заинтересованным в исходе дела - требование допустимости, но оно обеспечивает беспристрастный подход к исследованию, а значит - и достоверность результатов этого исследования).5

Закон не указывает и не может указывать при наличии каких именно доказательств следует считать достоверно установленным то или иное об- стоятельство по уголовному делу или предмет доказывания в целом, решение этого вопроса зависит от специфики каждого конкретного случая.

Достоверным называют вывод или сообщение, которое обеспечивает истинное знание о фактах, гарантируют достижение истины. Достоверный

Тришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юр. наук.- М., 1996. - С.9.

47

вывод не допускает двойственного толкования, неопределенности, сомнений. Достоверность - соответствие доказательств объективной действительности.

Собранные по уголовному делу доказательства и их источники подлежат самой тщательной проверке (исследованию). Такая проверка заключается в детальном исследовании качественных свойств каждого отдельного до- казательства и его источника, в подкреплении или, напротив, в опроверже- нии их путем получения новых материалов, а также в сопоставлении всех имеющихся по делу доказательств и их источников друг с другом в целях определения их относимости к обстоятельствам предмета уголовно- процессуального доказывания, а также их достоверности.

Оценка достоверности, как и оценка относимости доказательств, представляет собой длящийся процесс, который завершается лишь в момент формулирования окончательных выводов по делу на основе всей совокупности собранных доказательств. Следует согласиться с мнением которое вы- / сказывает Я.О. Мотовиловкер о том, что не существует таких средств доказывания, из которых можно было бы получить фактические данные, не вызывающие никаких сомнений в их достоверности до того, как они оценены в совокупности со всеми остальными доказательствами по делу.6

В расследовании достоверным признается такое знание фактических обстоятельств события, которое основано на изучении всей совокупности доказательств, установленных по делу, и содержит истинное объяснение события, исключающее иные объяснения.7

В процессуальной литературе обычно называют три ставшие традици- онными способа проверки доказательств: анализ и исследование содержания каждого доказательства с точки зрения его полноты, непротиворечивости,

6Мотовиловкер Я.О. О допустимости средств доказывания и досто- верности доказательств в советском уголовном процессе.// Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступ- лений на теоретическом семинаре. - М., 1981. - С.84.

7Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М., 1973. - С.208.

48 логической последовательности; сравнение доказательств для выявления их совпадения или противоречия; обнаружение новых доказательств, желательно из различных процессуальных источников, об одних и тех же обстоятельствах дела.”

Оценка достоверности доказательств состоит в том, что:

1) изучается лицо, располагающее сведениями (свидетель, потерпевший, эксперт и т.д.) с точки зрения его способности давать правдивое и полное показание (заключение); 2) 3) изучается характер и условия обнаружения вещественного носителя информации (предмет, документ); 4) 5) анализируется содержание сведений (последовательность и полнота изложения, наличие противоречий, неточностей, пробелов, обоснованность выводов, основанных на данных науки, и т.д.) 6) 7) информация, полученная из одного процессуального источника, со- поставляется с информацией, полученной из других процессуальных ис- точников. 8) Оценка же допустимости предполагает установление того, что доказа- тельства получены субъектом, правомочным проводить процессуальные действия; доказательства получены из надлежащих источников в результате проведения только указанных в законе следственных и процессуальных действий; соблюдены требования процессуальной формы проведения следственных действий и закрепления их результатов; соблюдены и обеспечены права и свободы человека и гражданина, вовлеченного в сферу уголовного судопроизводства.

Таким образом, можно отметить что, требования которые предъявля- ются к достоверности доказательств не совпадают с требованиями которые предъявляются к их допустимости. Как уже говорилось,
допустимость

8Бризицкий А., Зажицкий В. Относимость и достоверность доказательств в уголовном судопроизводстве. // Советская юстиция. - 1982. -N 3. - С. 6- 7.

49

относится к процессуальной форме доказательств, а достоверность является содержательной стороной фактических данных. Поэтому признание доказательства допустимым не предрешает вопроса о его достоверности и вывод о допустимости предшествует, но не заменяет вывода о достоверности доказательств. Данная точка зрения подтверждается высказываниями которые приводились в юридической литературе.9

Достоверность тесно связана с допустимостью и наравне с ней служит установлению истины по уголовным делам. Некоторые правила допустимости призваны гарантировать, максимально обеспечивать достоверность доказательств, т.е. непосредственно направлены на ее обеспечение и выступают ее гарантией. Сюда относится, например, требование получения доказательств из строго определенных источников.

Недопустимыми являются показания свидетеля, если он не может указать источник своей осведомленности. Источник доказательств должен быть известен органам расследования, суду. Это требование четко выражено в законе применительно ко всем видам доказательств. Знание источника обеспечивает возможность проверки доказательства, контроля за стадиями его формирования. Проверка доказательств, источник которых неизвестен суду, например, при помощи других совпадающих с ними фактических данных, не устраняет сомнения в их достоверности ввиду того, что вопрос о причинах совпадения остается открытым. Кроме взаимного соответствия, непротиворечивости друг другу каждое доказательство, входящее в достаточную для вывода систему, должно быть само проверено и являться гарантией правильности вывода.10

уСм., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М, 1966. - С.351-352. Мотовиловкер Я.О. Указ. соч. С. 83. Гришина Е.П. Указ. соч. С. 12.

'”Дорохов В.Я. Понятие источника доказательств.// Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре. - М., 1981. - С. 10.

30

Реализация принципа национального языка судопроизводства является одновременно гарантией допустимости (обеспечение прав граждан) и достоверности (полная передача фактических данных лицу производящему предварительное следствие, лицом не владеющим языком судопроизводства). Нарушение этого принципа является существенным и влечет возвращение уголовного дела на дополнительное расследование. Это обусловлено двумя причинами. Во-первых, участнику не обеспечивается конституционное право пользоваться своим родным языком. В соответствии с ч. 2 ст. 26 Конституции РФ, каждый имеет право на пользование родным языком. И, во-вторых, отсутствие переводчика при производстве следственных действий ставит под сомнение соответствие зафиксированных в протоколе показаний тем данным, которые указало лицо, не владеющее языком судопроизводства, т.е. их достоверность.

Поэтому следователь, на первом же допросе, должен выяснить владеет ли лицо языком судопроизводства и решить вопрос о предоставлении ему переводчика. По смыслу закона, не владеющим языком судопроизводства считается лицо, которое не в состоянии его понимать и бегло изъясняться на нем по всем вопросам, составляющим предмет судопроизводства.

В случае, если лицо заявило, что владеет языком судопроизводства и в услугах переводчика не нуждается, а в дальнейшем заявило ходатайство о предоставлении переводчика отказ следователя в его удовлетворении не может рассматриваться как нарушение закона, а соответственно, не влечет за собой признание доказательств не имеющими юридической силы.

Так, например, высказанная в суде жалоба А. на необеспечение его переводчиком органами предварительного следствия - признана необоснованной с учетом того, что на стадии предварительного следствия А. неоднократно заявлял, что в услугах переводчика не нуждается, проживает в России более 10 лет, окончил колледж, работал по специальности и учился в

51

институте.11 Как видно из данного примера, иногда непредоставление прав участнику не влияет на допустимость доказательств, а отсутствие переводчика не может влиять на их достоверность.

В законодательстве нет конкретного указания по поводу того, откуда должны приглашаться в случае такой надобности переводчики.12 Из чего можно было бы сделать вывод о том, что любой из участников имеет право пригласить переводчика. Но, по нашему мнению, лицо не владеющее языком судопроизводства, заинтересованное в исходе дела не имеет права приглашать переводчика, в связи с тем что такое лицо может быть заинтересовано в осуществлении неправильного перевода, являясь знакомым обвиняемого или потерпевшего. А наличие заинтересованности является основанием для отвода. Участие такого переводчика не может отвечать условиям допустимости, с одной стороны, и не может обеспечить гарантию достоверного перевода - с другой.

Поэтому, переводчика может пригласить только следователь, который в целях определения компетенции приглашенного лица, должен выяснить его гражданство, национальность, общее и специальное образование, каким языком владеет, где и когда изучал язык, перевод которого необходимо осуществить и отношение к допрашиваемому.

В комментарии УПК РСФСР говорится, что гарантией реализации этого принципа, наряду с предусмотренной ст. 57 УПК ответственностью за уклонение от явки или исполнения своих обязанностей, является положение уголовно-процессуального закона, устанавливающее, что расходы связанные с выплатой денежных сумм переводчику относятся на счет государства.13

“Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1995. - N 8. С. 11.

12Джафаркулиев М.А.О. Принцип национального языка и процессуальное положение переводчика в уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1972. - С. 9.

пНаучно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М. 1998. - С. 33.

52

Но в результате интервьюирования следователей органов внутренних дел г. Москвы и МО нам не раз было высказано мнение о том, что данная норма является не гарантией, а наоборот препятствием реализации принципа национального языка судопроизводства. Вопрос о привлечении переводчика жестов глухонемых лиц можно решить только через специализированные коммерческие конторы, которые отказываются осуществлять перевод без оплаты. Но следователи не в состоянии обеспечить оплату за счет государства (за неимением средств в ОВД), и в результате вынуждены прибегать к различным ухищрениям связанным с оплатой, которые выражаются в переложении обязанности оплаты на лиц заинтересованных в исходе дела (потерпевших, гражданских истцов) или поиске лиц, способных осуществить перевод без оплаты среди знакомых потерпевших, гражданских истцов. Допустимость использования таких методов работы является спорной, но в данном случае это является вынужденной мерой, которая применяется следователями в целях обеспечения достоверности получаемых доказательств.

Обеспечение прав участников уголовного процесса, как уже говорилось, является одним из условий допустимости и может, в некоторых случаях, выступать гарантией получения достоверных доказательств.

Примером тому является предоставление обвиняемому дополнительных прав при назначении и производстве экспертизы. Следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить права при ее назначении и производстве: заявить отвод эксперту, просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц, представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту. Предоставление указанных прав преследует цель обеспечить возможность получения достоверного заключения эксперта. Их необеспечение является основанием признания заключения не имеющим юридической силы. Т. е. соблюдение условий допустимости выступает в данном случае одной из гарантий получения достоверных доказательств.

53

Таким образом, из сказанного выше, можно сделать вывод, что неко- торые требования допустимости доказательств прямо направлены на обеспечение их достоверности, т.е. являются ее гарантией.

В подобных случаях достоверность и допустимость достаточно близки, хотя полностью нс совпадают. 1’излнчнс заключается и том, что требова- ния допустимости формализованы и не подлежат содержательной оценке. Достоверность же оценивается не по формальным признакам, а содержа- тельно и лишь после того, как установлена допустимость доказательства.

Но в то же время существуют, и такие требования допустимости, со- блюдение которых не может повлиять на достоверность полученных доказательств, а соответственно, и не может выступать в качестве гарантии достоверности.

Процессуальные правила собирания доказательств, соблюдение которых предопределяет допустимость, исчерпывающим образом не могут обес- печить достоверность поступающей информации, хотя и создают для достижения этой цели оптимальные условия. Соблюдение требований, определяющих допустимость доказательств, не всегда позволяет оценивать эти доказательства как достоверные.

В ходе получения доказательств могут быть соблюдены все требования допустимости, но все же полученные фактические данные будут недос- товерными.

Л. М. Карнеева говорит, что иногда считают, что фактические данные, полученные из указанных в законе источников и законным способом, всегда достоверны. Так можно рассуждать в то время, когда доказательство отождествляли с фактом, который всегда достоверен, ибо он всегда реальность. Но доказательство - не сам факт, а сведения о нем, поэтому их соответствие действительности необходимо проверить и оценить.14 Мы согласны с этой точкой зрения. Действительно, можно получить сведения из законно-

14Карнеева Л.М. Указ. соч. С. 47-48.

54

го источника (документа, например), использовав законный способ его привлечения в процесс (официальный запрос), но проверка может выявить иные сведения, а именно информацию о том, что справка выдана заинтересованным лицом и вопреки фактам. Соответственно, даже соблюдая требования процессуальной формы получения доказательств, следователь полностью не может точно сказать достоверны они или нет. Например, свидетель может быть допрошен по всем правилам, однако его показания могут оказаться заведомо ложными или ошибочными.

Авторы учебника “Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования” указывают что, лица совершающие преступления принимают активные действия по противодействию расследованию, которые заключаются в недопущении включения соответствующей доказательственной информации в сферу уголовного судопроизводства, ее использования в процессе доказывания. Эти действия могут выражаться в утаивании, уничтожении, маскировке и фальсификации информации имеющей значение для правильного разрешения дела.15 Все эти действия влияют на достоверность получаемых доказательств и соблюдение требование процессуальной формы будет не в состоянии выявить факт получения недостоверной информации. Это можно решить только в результате получения дополнительных доказательств.

Соблюдение процессуальных правил производства экспертизы не всегда может обеспечить получение научно обоснованного заключения, а сле- довательно достоверность, полученного доказательства.

Отменяя приговор по делу М. и направив дело на дополнительное расследование, суд отметил, что “определяя скорость движения автобуса, эксперт учитывал данные, представленные органами следствия, основанные лишь на показаниях свидетелей и родственников потерпевшей, следовавших

1S См.: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. - М, 1997. - С. 133-135.

55

в машине с нею, не видевших, в какой момент и откуда выбежала девочка на проезжую часть.”16 Хотя, как указывает суд, в целях установления скорости движения автомобиля с достаточной степенью точности, необходимо прежде всего использовать длину тормозного пути, а также данные следственного эксперимента, проведенного в точном соответствии с требованиями закона, в условиях, приближенных к дорожно-транспортному происшествию.

Существуют такие нарушения процессуальной формы, наличие которых не может повлиять на достоверность получаемых доказательств.

Так, например, проведение следственных действий до возбуждения уголовного дела, за исключением осмотра места происшествия, при соблюдении всех остальных требований закона предъявляемых к их производству не может повлиять на достоверность доказательств. Однако, независимо от содержащейся в таких источниках доказательственной информации они не могут быть признаны допустимыми.

В целях обеспечения всестороннего, полного и объективного исследо- вания обстоятельств дела, получения достоверных доказательств и проверки ранее полученных, в отношении обвиняемого могут применяться принудительные меры которым он обязан подчиниться, например, решению следователя о получении образцов для сравнительного исследования. В данном случае нельзя говорить о том, что соблюдение условий допустимости позволит получить достоверные доказательства. Ведь обстоятельства, имеющие значение для дела, существуют объективно и не могут быть искажены при нарушении требований допустимости доказательств. Их нарушение может исключить возможность проверки, но не достоверность.

Иногда, следователь не нарушая требований допустимости, может сам создать условия получения недостоверных доказательств. Эти условия никак

16 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1986. - N 9. - С.З.

56

не влияют на допустимость, но могут привести к получению недостоверных доказательств.

Например, СП. Щерба и О.А. Зайцев в своей работе указывают, что не следует вызывать на одно и то же время сразу несколько свидетелей по одному и тому же делу, кроме как для проведения очной ставки между ними.17 Закон не содержит такого указания, и поэтому выполнение подобных действий не нарушает условий допустимости доказательств. Но такая ситуация может напрямую способствовать получению недостоверных доказательств: приглашенные в ожидании допроса, коллективно обсуждают обстоятельства дела и могут изменить свою позицию, либо склониться к даче ложных показаний или сообщить фактические данные, о которых не были осведомлены. Долгое ожидание допроса имеют сильное влияние на искренность показаний допрашиваемого.

В связи с этим, в целях повышения гарантий получения достоверных доказательств в законе необходимо закрепить норму, в соответствии с которой допрос свидетелей должен производиться немедленно по их явке.

Получение достоверных доказательств имеет важное значения для объективного исследования обстоятельств дела. Но, в большинстве случаев следователь не всегда в состоянии сразу решить вопрос о достоверности полученных доказательств. Это объясняется тем, что их необходимо оценивать в совокупности с ранее полученными доказательствами и проверять путем производства дополнительных следственных действий..

Соблюдение правил допустимости доказательств создает определенные условия получения достоверных фактических данных, но не гарантирует эту достоверность в каждом отдельно взятом случае; поэтому основания для оценки достоверности (или недостоверности) доказательств требуют особого внимания, т.к. в конечном итоге именно допустимые доказательства

,7Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. - М., 1996. - С. 17-18.

57

при оценке их совокупности определяют достоверность (правильность, объективность - А.Г.) решения по делу.18

Допустимость не является гарантией достоверности. В данном случае необходимо говорить о содержательной и формальной сторонах одного понятия - доказательства.

Наличие соответствующей процессуальной формы позволяет решать вопросы, связанные с содержательной стороной, но ставить в зависимость достоверность от допустимости нельзя.

В данной ситуации, при отсутствии надлежащей процессуальной формы отсутствует не содержательная сторона, отсутствует само понятие дока- зательства, но остаются фактические данные, которые могут, как соответствовать действительности, так и противоречить ей. Хотя, как это было показано, нельзя отрицать того факта, что некоторые нарушения процессуальной формы могут привести к получению недостоверных фактических данных.

Сведения, которые следователь, суд получают в ходе допросов, осмотра вещей, из документов могут быть как достоверными, так и ложными. Ус- тановить, соответствуют ли полученные сведения действительности, составляет задачу следователя, суда. Не случайно в законе говорится что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

В некоторых случаях правило допустимости выступает барьером, пре- пятствующим получению возможно, предположительно недостоверных доказательств (недопущение допрашивать в качестве свидетелей определенный законом круг лиц). Но большинстве случаев допустимость и достоверность соотносятся между собой как форма и содержание.

Может возникнуть вопрос, возможно ли основывать вывод о достовер- ности конкретного доказательства при помощи иных, ранее полученных, но недопустимых доказательств, можно ли использовать эти данные в ходе предварительного следствия? На наш взгляд, можно.

18Гришина Е.П. Указ. соч. С. 3-4.

58

Полученные с нарушением процессуальной формы фактические данные не могут быть признаны доказательствами, но если они соответствуют действительности невозможно в полной мере отказаться от них. Эти данные могут использоваться в качестве не процессуальной информации для выдвижения версий, подтверждения или опровержения полученной непроцессуальной информации, использования её в качестве вспомогательной информации при проведении следственных действий и определении тактики их производства.

Но, следует учитывать, что при итоговой оценке доказательств эти данные исключаются из совокупности имеющейся информации, ибо только процессуальный порядок получения знаний содержит реальные гарантии достижения истины. Ни одно решение по делу не может основываться на данных, которые получены и закреплены не в установленном законом по- рядке. Поэтому убеждение, основанное на непроцессуальном знании фак- тических обстоятельств, не принимается во внимание при решении дела.19

Следует учитывать и момент получения достоверных фактических данных, недопустимых для использования в качестве доказательств. Так, на наш взгляд, если достоверные данные получены, но их использование недопустимо в доказывании эти данные могут использоваться для перспективных целей расследования о которых говорилось выше (проведение следственных действий, выдвижение версий и т.д.). Использование же этой информации для ретроспективных целей расследования недопустимо, т.к., на наш взгляд, эти цели непосредственно связаны с проверкой или оценкой доказательств, т.е. с процессом доказывания.

Существенным признаком судебных доказательств является то, что ими признаются не всякие вообще фактические данные, но лишь те, с по-

иТеория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М., 1966. - С. 369.

59

мощью которых устанавливаются обстоятельства имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.20

Для признания фактических данных доказательствами требуется выяс- нить наличие у них такого свойства, как относимость. Под относимостью доказательств понимается связь между их содержанием и обстоятельствами, входящими в предмет доказывания, или иными данными, имеющими значение для правильного расследования и судебного разбирательства дела. Наличие такой связи определяет возможность восстановления на основе доказательств фактической картины исследуемого события.

Фактические данные, посредством которых устанавливаются или оп- ровергаются обстоятельствами или факты, имеющие значение для дела, считаются относящимися к делу. И, наоборот, те фактические данные, которыми не устанавливаются и не опровергаются какие-либо факты и обстоятельства, имеющие значение для дела, будут не относящимися к делу.

Одна из задач следствия и суда состоит в том, чтобы обнаружить и исследовать доказательства, относящиеся к делу, и по возможности не за- громождать дело теми материалами, теми данными, которые не имеют к нему отношения.

Решение вопроса об относимости доказательства предполагает иссле- дование двух моментов. Во-первых, входит ли факт, для установления которого привлекается данное доказательство или в число промежуточных фактов, выяснение которых необходимо при проверке версий и доказательств. Во-вторых, способно ли доказательство, с учетом его содержания, этот факт устанавливать.21

20Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. - М., 1960. - С. 34.

21Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1973. -С. 247.

60

Все допустимые фактические данные в любом случае становятся про- цессуальными доказательствами, хотя могут и ничего не доказывать по тому или иному вопросу, т.е. служить неотносимыми доказательствами.

Поэтому, для достижения объективной истины по делу, необходима оценка доказательств с внутренней (содержательной) и внешней (правовой) сторон. Внешней стороной доказательства являются требования допустимости, а содержательной достоверность и относимость.

Определение недопустимости полученных фактических данных в качестве доказательств устраняет необходимость, делает излишним проверку и оценку достоверности и относ имости доказательства не только самого по себе, но и в совокупности с другими доказательствами.

61

ГЛАВА 2. СПОСОБЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОПУСТИМОСТИ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

§ 1. Допустимость доказательств - гарантия обеспечения прав участников процесса

Как уже говорилось выше, значение допустимости доказательств вы- ражается не только в том, что она, наравне с достоверностью, является гарантией объективного исследования обстоятельств дела, но и в том, что посредством допустимости обеспечивается соблюдение прав и свобод человека, вовлеченного в сферу уголовного судопроизводства. Иными словами можно сказать что, допустимость доказательств выступает гарантией соблюдения прав и законных интересов участников уголовного процесса, а соблюдение прав и свобод человека и гражданина является необходимым условием допустимости доказательств.

Возможность признания доказательства допустимым ставится в прямую зависимость от соблюдения прав и законных интересов граждан. Поста- новление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” указывает что, доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина.1

В уголовном процессе гарантии устанавливаются в целях повышения эффективности судопроизводства и охраны прав и свобод человека и гражданина.

‘Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд. - М., 1996. - С. 564.

62

Чаще всего уголовно-процессуальные гарантии определяются как ус- тановленные законом средства и способы, содействующие успешному осу- ществлению правосудия, защите прав и законных интересов личности. Следует согласиться с авторами “Курса уголовного процесса: Общая часть” что, такое определение представляется недостаточно полным, так как система процессуальных гарантий, в частности, процессуальных гарантий прав личности, наряду со средствами охраны этих прав включает и те способы, посредством которых обеспечивается их правомерная реализация. Способы обеспечения прав граждан предусмотрены УПК и реализуются в ходе производства по уголовному делу, в основном при получении конкретных видов доказательств.2 Вместе с тем, соглашаясь с авторами, следует отметить что, это определение правильно ориентирует на тесную взаимосвязь процессу- альных гарантий надлежащего осуществления правосудия и гарантий интересов личности.

Допустимость доказательств, с одной стороны, служит всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, а с другой - обеспечивает соблюдение прав и законных интересов человека. Уголовно- процессуальные гарантии, среди которых необходимо выделять и допустимость доказательств, должны обеспечивать не только возможность использовать представленные гражданину его процессуальные права, но и достижение им того интереса, который находит отражение в реализуемом праве.

Содержание правил допустимости доказательств отражает то или иное предпочтение законодателя, стоящего перед выбором между установлением истины любой ценой и сознательной готовностью снизить вероятность ее достижения, чтобы уменьшить риск осуждения невиновного, а также сузить сферу ограничения конституционных прав граждан.3

2Курс советского уголовного процесса: Общая часть. - М., 1989. - С. 212.

^Кипнис Н.М. Указ. соч. С. 5.

63

Провозглашение прав еще не значит автоматическое реальное их обеспечение. Закреплению прав должно соответствовать установление ре- альных условий и средств их обеспечения. Именно поэтому и возникает необходимость рассмотрения вопроса о взаимном влиянии допустимости доказательств на обеспечение прав граждан, с одной стороны, и прав участников процесса на возможность признания полученных фактических данных допустимыми доказательствами - с другой.

В научной литературе высказывалась точка зрения о том, что процес- суальные нарушения допускаемые в ходе расследования и рассмотрения уголовных дел подчинены определенной закономерности: чем легче формализуется (обнаруживается) процессуальное требование и меньше места в нем занимает оценочный момент, а, следовательно, чем легче обнаруживается нарушение нормы и неотвратимее применяется процессуальная санкция за него, тем меньше таких нарушений. И наоборот… Чем менее определено требование процессуальной нормы, тем в большей степени ее юридическая эффективность зависит от правоприменительной деятельности.4

Данное положение в полной мере распространяется и на обеспечение прав и интересов граждан. Ведь законом иногда только говориться о правах, которые предоставляются участникам, а возможность их реализации зависит от воли и желания самого участника. В связи с этим становится невозможным проверить была ли субъектом доказательственной деятельности обеспечена реальная возможность реализации предоставленных законом прав.

Наиболее наглядно данная проблема может проявляться в следующем. Следователь знакомит участника процесса с правами устно. О разъяснении прав делается удостоверенная подписью участника процесса отметка в соответствующем процессуальном документе. Нередко следователь выполняет эту обязанность формально, быстро, почти скороговоркой перечисляет он

4Курс советского уголовного процесса: Общая часть. - М, 1989. - С.

258.

64 подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему или другому участнику про-цесса его права и обязанности, предлагает поставить свою подпись, удостоверяющую факт разъяснения ему прав и обязан ноете йТ^хотя это разъяснение в прямом смысле и назвать-то нельзя, ибо разъяснить - значит сделать ясным, понятным, то есть раскрыть смысл, содержание, а в смысле юриспруденции объяснить еще и правовые последствия реализации своих прав и неисполнения своих обязанностей.5

В целях недопущения использования подобной практики в юридической литературе высказывается точка зрения, с которой, на наш взгляд, сле- дует согласиться, о том чтобы участник процесса мог подробно ознакомиться со своими правами, нужно выдавать ему “на руки” выписку из закона о его правах и обязанностях применительно к его правовому статусу, а также применительно к производству конкретных следственных действий.6 Например, в Ставропольском крае разработана и внедрена в практику декларация прав подозреваемого при задержании. В ней перечислены права и свободы человека, закрепленные в Конституции РФ и уголовно-процессуальном законодательстве, и указаны конкретные способы защиты прав подозреваемого.7

Кроме этого предусмотренное законом допустимое ограничение прав граждан иногда связано с оценочными категориями, что может привести к определенным проблемам связанным с определением допустимости или не-

5Москалькова Т.Н. Указ. соч. С. 32-33. Ветрова Г.Н. Закон и нравственность а уголовном судопроизводстве // Вестник МГУ. - Серия 11.-Право. - 1996. - N1. - С. 52-55. Щерба СП. Зайцев О.А. Указ. соч. С. 20-23.

6См.: Жариков Ю.С. Особенности процессуального оформления действий и решений следователя по уголовному делу: Учебное пособие. -Курск, 1998. - С. 7-8.

7Лушников В. Не только защита прав человека // Законность. - 1996. - N 10. - С. 6.

65 допустимости реализованного ограничения, а соответственно обеспечения или необеспечения прав граждан.

Так, например, с позиций морали любые попытки ввести допрашивае- мого в заблуждение, сообщение ему ложных сведений, оказание на него психического давления недопустимы. Но в то же время, в подобной ситуации, с формальной точки зрения, невозможно определить нарушены ли моральные границы неприкосновенности личности, которая гарантируется Конституцией РФ. Единственным допустимым ограничением права неприкосновенности личности при получении доказательств в ходе допроса, которое предусмотрено законом является запрет домогаться показаний путем насилия, угроз или иных незаконных мер, который предусмотрен ч. 3 ст. 20 УПК. Определение допустимости нарушения моральных критериев, в данной ситуации является, по нашему мнению, проблематичным, а соответственно создает трудности в определении допустимости полученных в результате доказательств.

Подобной точки зрения придерживается в своей работе и Т.Н. Мос- калькова, которая говорит о том, что регламентируя основные правила допроса, закон, вместе с тем, не определяет, какие тактические приемы могут быть использованы при получении показаний. Понятно, что они постоянно варьируются в зависимости от обстоятельств дела, характера собранных доказательств, личности допрашиваемого. Но с другой стороны, именно ввиду того, что тактика допроса свободна от законодательных ограничений (за исключением требований ст.20 УПК), возможность причинения морального вреда значительно возрастает.

В законодательстве, регулирующем процедуру уголовно-процессуаль- ного доказывания, отсутствует также ограничение времени проведения допроса. Вместе с тем длительные, изнуряющие допросы нельзя
признать

66

нравственно оправданными. Целесообразно было бы ввести норму, предусматривающую, что допрос не может вестись более диух часов подряд.4

Говоря о допустимости, как о гарантии прав и законных интересов граждан следует отметить, что допустимость в данном случае может выступать, с одной стороны, в качестве общей гарантии, распространяющей свое действие на всех участников уголовного судопроизводства при проведении любых следственных действий, а с другой - специальной, возможность реализации которой зависит от участника следственного действия или от самого этого действия.

Кроме этого, следует указать, что правило допустимости является в одних случаях прямой гарантией соблюдения прав и законных интересов личности (безусловные (императивные) нормы), а в других опосредованной, когда соблюдение прав, закрепленных Конституцией, зависит от соблюде ния норм, регламентированных УПК. В подобной ситуации нормы УПК яв ляются выражением прав предоставленных Конституцией РФ. ‘- “

На наш взгляд, можно выделять две основных группы прав участников процесса, гарантией которых является допустимость.

Первая группа прав и свобод граждан, имеющая значение при решении вопроса о допустимости доказательств, закреплена Конституцией РФ.

Закрепленное Конституцией РФ правило допустимости доказательств, наряду с установлением обязательности соблюдения правил их получения, призвано обеспечить соблюдение закрепленных в ней норм, которые провозглашают право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, право на неприкосновенность жилища, право гражданина пользоваться помощью защитника (адвоката), право не свидетельствовать против себя и близких родственников, соблюдение которых является одной из гарантий

8Москалькова Т.Н. Указ. соч. С. 55.

67

признания полученных доказательств допустимыми. Необеспечение или нарушение этих прав и свобод человека и гражданина при производстве по уголовным делам, должно влечь за собой признание полученных доказательств не имеющими юридической силы.

Но если бы указанные права обеспечивались во всех случаях, без ог- раничений, то, по нашему мнению, нельзя было бы говорить о возможности установления истины по уголовному делу. Ведь производство большинства следственных действий, предусмотренных законом, в той или иной мере затрагивают и могут офаничивать права и свободы человека и фажданина, независимо от его процессуального статуса. Именно поэтому ч. 3 ст. 55 Конституции РФ устанавливает, что права и свободы человека и фажданина могут быть офаничены федеральным законом. Границы этого офа-ничения при производстве по уголовному делу определяются УПК, а допустимость доказательств является гарантией того, что следователь при получении доказательств не выйдет за эти фаницы. Кроме этого УПК устанавливает дополнительные гарантии обеспечения конституционных прав фаждан, несоблюдение которых должно влечь за собой признание полученных доказательств не имеющими юридической силы.

Конституция РФ обладает высшей юридической силой и является за- коном прямого действия. Поэтому некоторые из предусмотренных прав не требуют дополнительной регламентации нормами УПК.

Например, право предусмотренное ст. 51 Конституции, согласно кото- рой никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и своих близких родственников. Данная норма не нуждается в дополнительной детализации. В соответствии с ее смыслом, следователь при допросе обязан разъяснить не только указанное право, но и его сущность обвиняемому, а также его супругу или близкому родственнику перед допросом этого лица в качестве потерпевшего или свидетеля.

Хотя в научной литературе высказывается и противоположная точка зрения. Так, например, Р. Колбаев указывает, что факт неразъяснения ст. 51

68

Конституции РФ оОнниисмому (подозреваемому) н подсудимому не нарушает ни один из действующих на территории РФ нормативно- правовых актов, ибо ни в одном из действующих законов не предусмотрена такая обязанность. В этом смысле, указывает автор, и в силу строгого понимания правила, закрепленного в ч.З ст. 69 УПК, при неразъяснении ст. 51 Конституции указанным липам протоколы следственных н судебных действии не теряют юридической силы и должны оцениваться наряду с другими доказательствами. Здесь возможно одно возражение: в таких случаях нарушается сама ст. 51 Конституции РФ - основного закона страны. В связи с этим автором де- лается вывод о том, что сама ст. 51 Конституции не предусматривает процессуальной обязанности для органов государственной власти в обязательном порядке разъяснять содержащееся в ней право гражданина/’

По нашему мнению, признать данную точку зрения, как соответст- вующую истине нельзя. Во-первых, как уже говорилось, Конституция РФ является законом прямого действия, а соответственно данная норма подлежит безусловной реализации. Это вытекает из требований Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия”, которое указывает, что Конституция подлежит непосредственному применению в том случае, когда закрепленные в ней положения, исходя из их смысла, не требуют дополнительной регламентации. Реализация данного права не может быть обеспечена без знания и понимания его содержания, которое обеспечивается именно при разъяснении. И во-вторых, говоря о разъяснении права не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и своих близких родственников подозреваемому и обвиняемому, автор забывает о том, что данная норма распространяет свое действие и на других участников процесса, в том числе потерпевшего и свидетеля. Об этом также

уКолбаев Р. О праве не свидетельствовать… // Законность. - 1997. - N 10. - С. 39.

69

говориться в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г.

Следует отметить что, законом предусмотрен перечень лиц которые являются близкими родственниками. Но иногда возникает необходимость расширительного толкования данного перечня. Например, при рассмотрении одного из уголовных дел Московским областным судом возник вопрос о возможности расширительного толкования понятия “близкий родственник”, содержащегося в ст. 51 Конституции РФ и п. 9 ст. 34 УПК. По данному делу необходимо было решить, имеет ли право на отказ от дачи свидетельских показаний дочь жены подсудимого, которая хотя и не была им усыновлена, но с раннего возраста проживала вместе с ним, а он ее воспитывал. Председательствующий по делу принял решение о том, что в данном случае свидетель имеет право отказаться от дачи свидетельских показаний против человека, который хотя и не являлся, но фактически считался ее отцом.10 Возможность подобного толкования данной нормы можно объяснить законным стремлением судьи наиболее полно обеспечить право гражданина, которое предусмотрено Конституцией РФ, и соответственно допустимость по- лучаемых доказательств.

Содержание права отказа от дачи показаний включает также и право отказаться от уже данного показания. В подобных случаях показания свидетелей не могут быть использованы в качестве доказательств ни на основании протокола допроса, ни путем пересказа их содержания лицом, присутствующим при допросе (понятыми, работниками милиции и т.п.). Допрос таких лиц и оценка их показаний означали бы обход права на свидетельский иммунитет, так как это равноценно оглашению на суде показаний свидетеля, данных в стадии предварительного расследования. Но ограничение не относится к другим лицам, которым свидетель, имеющий по данному де-

|0Дело по обвинению Щ. по ст. 173 ч. 3 УК РСФСР. Архив Московского областного суда, N 2-139-16/94.

70

лу иммунитет, рассказал об известных ему фактах во внепроцессуальном порядке.”

Может случиться и так, что по делу проходят несколько обвиняемых, а свидетель, имеющий с одним из них близкие отношения, выразит желание воспользоваться правом отказа от свидетельствования против данного лица. В этом случае будет оправдано полное освобождение свидетеля от дачи показаний по делу, поскольку, отвечая на обличающие вопросы, касающиеся других участников преступления, он мог бы тем самым обличить косвенно и своего близкого, что противоречило бы интересам свидетеля.12

Вместе с тем большинство указанных прав данной группы, дополни- тельно регламентируется УПК. Некоторые нормы содержат дополнительные гарантии соблюдения прав и законных интересов граждан.

Проведение освидетельствования и личного обыска связано с огра- ничением права на личную неприкосновенность. При производстве указанных действий закон также устанавливает определенные гарантии.

Личный обыск представляет исключение из общего правила о непри- косновенности личности, поэтому законодатель предусмотрел особые условия его производства. В частности, в ч. 3 ст. 172 УПК указано, что это следственное действие может производиться только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола, а в Научно- практическом комментарии к УПК справедливо указывается еще и на то, что “при производстве личного обыска должны быть обеспечены безопасность и здоровье обыскиваемого, а также его личное достоинство”. Названные гарантии имеют немаловажное значение для охраны моральных ценностей личности. Соблюдение указанных правил личного обыска, является условием признания доказательств допустимыми.

“Конев В., Громов Н., Николайченко В. Свидетельский иммунитет в уголовном процессе. // Российская юстиция. - 1997. - N 9. - С. 50. |2Щерба СП., Зайцев О.А. Указ. соч. С. 24.

71

Проведение освидетельствования связано с ограничением права на те- лесную неприкосновенность, поскольку сущность его состоит в обнаруже- нии следов преступления на теле человека или наличия особых примет. В связи с тем, что объектом освидетельствования является тело человека, оно должно производиться таким образом, чтобы человеческое достоинство не было унижено. Уголовно-процессуальный закон, исходя из соображений общечеловеческой морали, прямо запрещает производить в ходе освидетельствования действия, унижающие честь и достоинство человека либо опасные для его здоровья; обязывает следователя пригласить понятых одного пола с освидетельствуемым, когда это действие сопряжено с обнажением последнего, и запрещает самому следователю присутствовать в такой ситуации при освидетельствовании. Несоблюдение указанных требований закона должно влечь за собой признание полученных доказательств недопустимыми, в связи с тем, что не были обеспечены права, предусматривающие границы законного ограничения права на личную неприкосновенность. Допустимость доказательств выступает гарантией того, что освидетельствование будет проведено в рамках закона, которые обеспечиваются соблюдением прав и свобод человека и гражданина.

Освидетельствуемому должны быть, кроме того, разъяснены права, за- крепленные в ст. 21 Конституции и ст. 181 УПК, о том, что он не вправе подвергаться в процессе освидетельствования жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению либо действиям, опасным для его здоровья, и что лицо, производящее освидетельствование, будет соблюдать эти права, а также уважать его право на тайну частной жизни, примет все необходимые меры для того, чтобы не были разглашены сведения, полученные в процессе данного следственного действия.

Вопрос о недопустимости доказательств при неразъяснении этих прав, по нашему мнению, не может быть решен однозначно. Так, если следователь, не разъяснил указанные права, но фактически обеспечил их реализацию вопрос о соблюдении порядка освидетельствования может не ставиться.

72 Но в тоже время, неразъяснение прав участников процесса является основанием признания доказательств, не имеющими юридической силы, в связи с нарушением процессуальной формы закрепления порядка и результатов следственного действия. Проведение же повторного освидетельствования, с разъяснением прав и указанием на это в протоколе, может не дать первоначальных результатов. Поэтому фактическому обеспечению прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе всегда должно корреспондировать их разъяснение, подтвержденное соответствующим документом. В данном случае, отметкой в протоколе освидетельствования.

В настоящее время одной из самых острых проблем, связанных с ос- видетельствованием, является проблема допустимости применения принуждения, в первую очередь в форме физического воздействия, его пределов и оснований к участникам процесса, отказывающимся от его проведения. При наличии указанных выше гарантий, закон указывает, что постановление о производстве освидетельствования обязательно для лиц, в отношении которых оно вынесено. Это означает, что, в случае отказа от проведения данного следственного действия, лицо может быть подвергнуто принудительному освидетельствованию, которое является несомненным офаничением права на личную неприкосновенность. Но фаницы применения принуждения при отказе от проведения освидетельствования законом не предусмотрены.

Следует согласиться с мнением И.Л. Петрухина о том, что не вызывает сомнения необходимость принудительного освидетельствования обвиняе- мого или подозреваемого, если на их теле можно обнаружить следы преступления или особые приметы. Собранными по делу доказательствами он в определенной мере изобличается в совершении преступления и проявляет понятную заинтересованность в сокрытии следов преступления, находящихся на теле, в полостях тела. Лишить следователя и суд возможности обнару-

73 живать эти следы, защищая чувство стыдливости обвиняемого, значит сделать невозможным установление истины по многим уголовным делам.13

Однако следователь не может и не должен игнорировать то обстоя- тельство, что освидетельствование вопреки воле потерпевшего или свидетеля связано с причинением им серьезной моральной травмы. Поэтому применение принуждения при отказе потерпевшего или свидетеля подчиниться требованиям постановления, не может осуществляться в такой же форме, как в отношении обвиняемого или подозреваемого.

Физическое воздействие на любого из участников процесса должно осуществляться только в том случае, если оно является практически единственно действенным средством для того, чтобы получить искомые доказательства по делу, если нет других процессуальных возможностей разрешить сомнения следователя в той или иной следственной ситуации, подтвердить или опровергнуть показания других участников уголовного процесса, имеющие принципиально важное значение для установления истины по уголовному делу. При этом следователь должен принять все меры для того, чтобы убедить человека, который должен быть освидетельствован, добровольно подвергнуться этому действию, разъяснить ему значение такого следственного действия для установления истины и справедливого разрешения дела по существу.

На законодательном уровне вопрос о средствах и методах принуждения, которые могут применяться к участникам процесса, не соглашающимися на их проведение, остается неразрешенным.

В связи с этим, в целях предотвращения возникновения вопросов о допустимости доказательств при принудительном освидетельствовании, на наш взгляд, следовало бы на законодательном уровне предусмотреть формы и границы применения этого принуждения. Относительно этой проблемы в

|3Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. - М., 1985. - С. 139.

74 научной литературе указывалось, что “ такие меры не могут произвольно избираться следователем или судом. Их правовая регламентация должна, с одной стороны, учитывать правовой статус и законные интересы соответствующего участника процесса, а с другой - вооружать следователя достаточно эффективными возможностями направлять отклоняющееся поведение участника процесса в надлежащее русло”.14

По нашему мнению, в качестве форм принуждения, в законе следует предусмотреть возможность, во-первых, применять денежное взыскание, в случае уклонения освидетельствуемого от требований постановления, и, во-вторых, физическое воздействие в определенных законом рамках. Границы этого принуждения должны определяться следующим: 1) не должны применяться насилие, угрозы и иные незаконные меры; 2) должностные лица должны избегать повреждения личных вещей освидетельствуемого; 3) при применении воздействия не должны выполняться действия унижающие честь и достоинство освидетельствуемого. Возможность применения данных мер принуждения должна быть разъяснена лицу, отказывающемуся от выполнения требований следователя, о чем должна быть сделана соответствующая отметка в постановлении о проведении данного следственного действия, которая подтверждается подписями всех лиц, участвующих в его производстве.

Эти положения должны распространяться на производство личного обыска и изъятие образцов для сравнительного исследования, которое также затрагивают право на неприкосновенность личности и допускают применение принуждения при отказе подчиниться требованию об их производстве. В противном случае при применении принуждения полученные доказатель-

14 Шейфер С.А., Лазарева В.А. О расширении гарантий прав потерпевшего при проведении некоторых следственных действий // Проблемы охраны прав и законных интересов личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль, 1985. - С. 51.

75

ства должны признаваться не имеющими юридической силы в связи с нарушением конституционных прав участников процесса.

В настоящее время производство рассматриваемого процессуального действия (получение образцов для сравнительного исследования) возложено на следователя, в необходимых случаях оно может проводиться с участием специалиста. Однако присутствие следователя при получении в качестве образцов для сравнительного исследования продуктов жизнедеятельности (слюны, секрета молочной железы, мазков либо получение семенной жидкости), как правило, вызывает чувство стыда, и поэтому может причинить моральный ущерб личности. В этих случаях, думается, следователю должно быть предоставлено право поручить получение образцов для сравнительного исследования медицинскому работнику, как это предусмотрено в отношении производства экспертизы.

Закон допускает производство обыска и выемки, как средства получения доказательств. Это несомненно является ограничением прав граждан на неприкосновенность жилища и тайну личной и семейной жизни.

Право на неприкосновенность жилища, предусмотренное в ст. 25 Кон- ституции, по мнению Химичевой О.В., следует определять как право гражданина на государственную защиту его жилья от незаконных вторжений, обысков и других посягательств со стороны должностных лиц и отдельных граждан.15 По нашему мнению, определение указанного права в данной форме позволит более конкретно определить границы его ограничения, а соответственно и облегчить решение вопроса о его нарушении, т.е. о допустимости доказательства, полученного в результате ограничения этого права.

В качестве дополнительной гарантии обеспечения данных прав, в со- ответствии со ст. 25 Конституции, проникновение в жилище против воли,

|5Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство): Учебное пособие. - М., 1998. - С. 32.

76 проживающих в нем лиц, допускается в случаях, предусмотренных отраслевым законодательством или при наличии судебного решения.

Наличие судебного решения, позволяющего проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц, обязательно при проведении оперативно-розыскных мероприятий и только при наличии у органов, осуществляющих ‘эту деятельность, информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ.

Производство обыска, в соответствии со ст. 168 УПК, допускается при наличии санкции прокурора. Постановление N 13 Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах, связанных с применением ст.ст. 23 и 25 Конституции РФ” от 24.12.93 г. указывает, что суды должны рассматривать материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище. Основанием производства следственных действий, связанных с проникновением в жилище является мотивированное постановление судьи.16 Несоблюдение указанного порядка получения разрешения является нарушением права фажданина на неприкосновенность жилища и влечет за собой признание полученных доказательств не имеющими юридической силы.

Закон допускает производство обыска и при отсутствии санкции про- курора или судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства. Однако вопрос о том, что следует считать этими случаями, на законодательном уровне остается неразрешенным. Поэтому, во избежание принятия решений

|йСборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд., - М., 1996. -С. 539.

77

о недопустимости доказательств, следовало бы предусмотреть в законе понятие и содержание этих случаев. К ним, по нашему мнению, следует относить, наличие достаточных данных, указывающих на возможность сокрытия или уничтожения предметов и документов, имеющих значение для дела.

Производство выемки не требует не только получения разрешения в суде, но даже и санкции прокурора. Исключение составляют случаи выемки документов, содержащих сведения, являющиеся государственной тайной (ст. 167 УПК) и выемки в помещениях дипломатических представительств (ст. 173 УПК). В этих случаях закон предусматривает наличие санкции прокурора.

Хотя и при производстве обыска, и при производстве выемки огра- ничивается конституционное право на неприкосновенность жилища, закон не предоставляет гражданам дополнительных гарантий законности производства выемки как при производстве обыска.

По смыслу ст. 167 УПК выемка представляет собой следственное дей- ствие, направленное на получение документов и вещественных доказа- тельств, когда следователь точно знает где хранятся указанные предметы. Но в то же время закон ничего не говорит, о действиях следователя если лицо, в жилище которого хранятся эти предметы и документы, отказывается подчиниться постановлению о производстве выемки, которое не является обязательным к исполнению. Принудительное вторжение в жилище будет являться нарушением права на его неприкосновенность, а соответственно изъятые предметы и документы должны быть признаны недопустимыми доказательствами.

На наш взгляд, в целях повышения эффективности гарантии неприкосновенности жилища, в законе следует закрепить норму, в соответствии с которой при производстве выемки необходимо было бы соблюдать те же условия, что и при обыске. Принятие подобной нормы позволит законно огра- ничивать право на неприкосновенность жилища и облегчит решение вопро-

78

са о допустимости доказательств в результате ограничения права на неприкосновенность жилища при производстве выемки.

Понятие частной жизни, неприкосновенность которой гарантируется ст. 23 Конституции, в теории уголовного процесса не разработано. Пред- ставляется правильным понимать под неприкосновенностью частной жизни: тайну личном, в том числе интимном, жизни; свободу уединения; неприкосновенность жилища; свободу общения; тайну почтово- телеграфных сообщений и телефонных переговоров, ведения дневников и личных бумаг; врачебную тайну; тайну усыновления и иные права и свободы граждан,17

Это конституционное право может быть затронуто при проведении обыска, выемки, осмотра, при наложении ареста на почтовые, телефафные отправления и их выемке в учреждениях связи, контроле и записи переговоров, ведущихся по телефонам и иным переговорным устройствам.

В соответствии со ст. 23 Конституции офаничение права на тайну почтовых и телефафных сообщений допускается только на основании су- дебного решения. Но ст. 174 УПК допускает ее производство и при наличии санкции прокурора. Это противоречит Конституции. Соответственно, доказательства полученные в результате выемки почтово-телефафной корреспонденции на основании постановления, санкционированного прокурором, должны признаваться недопустимыми. В связи с этим необходимо внести изменение в уголовно- процессуальное законодательство, предусматривающее выемку почтово- телефафной корреспонденции только на основании судебного решения.

Немало проблем этического содержания возникает в связи с применением института понятых в уголовном процессе.

В некоторых случаях закон прямо говорит о необходимости участия специального субъекта в качестве понятого для обеспечения моральных норм при производстве следственных действий. Законодатель
однозначно

“Химичева ОВ. Указ. соч. С. 33.

79

указывает два следственных действия, производство которых связано с участием специальных понятых: личный обыск (ст. 172 УПК), освидетельствование, сопровождаемое обнажением лица (ст. 181 УПК). Целью учреждения специального субъекта является установление дополнительных гарантий соблюдения прав и законных интересов личности.

Но в остальных случаях закон ничего не говорит о специальных тре- бованиях, которые должны предъявляться к личности понятого. В качестве последних нередко приглашаются соседи, знакомые или сотрудники обыскиваемых, что придает этому следственному действию широчайшую огласку, позорящую человека. Как известно, во время обыска следователь предъявляет понятым все обнаруженные и изъятые предметы, обеспечивает им возможность наблюдать за всеми совершаемыми действиями. Понятые -не просто сторонние наблюдатели, они активные участники этого следственного действия. В зависимости от характера поведения следователя, его отношения к обвиняемому, комментариев по поводу выявленных предметов, у них складывается свое, порой грубо искаженное домыслами, мнение о соседе или сослуживце, о его семье, близких, а также об уголовном деле в целом.

В связи с этим при подборе понятых следователь должен остановить свой выбор на лицах, присутствие которых при обыске или выемке не по- влекло бы разглашения каких-либо сведений. С нравственных позиций представляется оправданным приглашение в качестве понятых, как правило, тех граждан, которые обыскиваемого не знают и не проживают с ним по соседству. В целях охраны чести и достоинства граждан, у которых производится обыск или выемка, было бы нравственно оправданным предупреждать понятых о необходимости сохранить в тайне сам факт производства обыска и выемки.18 В ходе проведенного опроса следователей ОВД и прокуратуры только 40% опрошенных отметили, что ими предъявляются определенные

1йМоскалькова Т.Н. Там же. С. 58.

80 требования к личности понятых. К этим требованиям были отнесены прежде всего: незаинтересованность в исходе дела, способность правильно воспринимать обстоятельства происходящего, наличие постоянного места жительства в районе производства предварительного следствия. Соблюдение указанных требований позволяет наиболее точно и правильно отразить ход и результаты следственного действия. Но в полной мере обеспечить права и законные интересы граждан при его производстве данные требования обеспечить не в состоянии. Для их обеспечения, на наш взгляд, кроме незаинтересованности в исходе дела на законодательном уровне следует предусмотреть и иные требования, которые должны предъявляться следователем к понятым. Сюда необходимо относить требование о том, что понятые не должны быть знакомы с лицом у которого производится обыск или выемка. Это можно рассматривать как дополнительную гарантию права на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, предусмотренных ст. 23 Конституции РФ.

Действия следователя должны быть направлены на охрану и защиту указанных в законе прав и законных интересов граждан. В этом отношении, следует согласиться с мнением, которое высказывает в своей работе Т.Н. Москалькова: “Следователь, обнаружив во время обыска или выемки предметы и документы, содержащие сведения об интимной жизни граждан, которые не имеют отношения к расследуемому преступлению, не должен знако-мить с ним понятых и других присутствующих лиц. Если же они содержат I доказательственное значение по делу и подлежат изъятию, следователь действует по правилам ст. 171 УПК, предупредив понятых и других присутствующих лиц об уголовной ответственности за разглашение этих сведений”.19

Предусмотренное ст. 48 Конституции право на получение квалифици- рованной юридической помощи, также имеет дополнительные гарантии реа-

1УМоскалькова Т.Н. Указ. соч. С. 59.

SI лизации, которые закрепляются в уголовно-процессуальном законодательстве. Их несоблюдение должно влечь за собой признание полученных фактических данных не имеющими юридической силы.

К числу гарантий реализации этого права следует относить следующие нормы УПК. Определение момента допуска защитника к участию в деле, предусмотренного ч. 1 ст. 47; возможность приглашение избранного об- виняемым или подозреваемым защитника, а также обеспечение защитника следователем - ст. 48; определение случаев обязательного участия защитника в ходе предварительного следствия и в суде - ст. 49; возможность отказа обвиняемого от защитника - ст. 50; недопустимость отказа адвоката от принятой на себя защиты - ч. 6 ст. 51; недопустимость допроса защитника об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей защитника- п. 1 ч. 2 ст. 72; возможность получения в случаях предусмотренных законом юридической помощи бесплатно - ч. 7 ст. 47; право защитника присутствовать при производстве следственных действий с участием обвиняемого или подозреваемого - ч. 2 ст. 51.

Но при реализации каждой из названных гарантий могут возникнуть определенные проблемы, наличие которых позволяет поставить вопрос о допустимости полученных доказательств.

Так, например, п. 3 ч. 1 ст. 49 УПК содержит категоричное указание на то, что немым, глухим и слепым обвиняемым (подозреваемым) во всех случаях должен быть предоставлен защитник. Предусмотренный законом случай в соответствии с которым иные лица, не способные в силу своих физических недостатков самостоятельно осуществлять свое право на защиту, не указывает критериев, которые бы позволили однозначно ответить на вопрос о невозможности самостоятельно осуществлять указанное право.

Наличие психических недостатков, при которых обязательно участие защитника, также не содержат указания на критерии их определения. По нашему мнению, во избежание принятия решения о недопустимости доказательств, в связи с нарушением требований об обязательном предоставлении

82 защитника лицу, имеющему психические недостатки, необходимо выделять две основных категории подобных участников: лица страдающие психическим заболеванием, факт которого удостоверен врачом, способные отдавать отчет своим действиям и лица, страдающие умственной отсталостью, факт которой также должен быть удостоверен соответствующим документом.

Реализацией права на защиту следует расценивать право защитника в допросе обвиняемого (подозреваемого), а также производимых с их участием иных следственных действий. Участие защитника в подобных случаях объясняется возможностью его влияния на ход следственного действия, который вправе задавать вопросы допрашиваемым лицам. Следователь, при наличии ходатайства защитника, обязан заранее известить его о предстоящих следственных действиях. Неизвещение защитника о планируемых следственных действиях, вопреки его заявлениям, должно влечь за собой признание полученных доказательств недопустимыми.20 Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ отменен приговор Верховного Суда Республики Алтай в отношении Б. Как указано в определении, после разъяснения обвиняемому Б. права на защиту, к участию в деле был допущен адвокат. Однако в дальнейшем, в нарушение ст. ст. 46 и 51 УПК Б. допрашивался в отсутствие адвоката. В связи с этим протокол допроса обвиняемого был признан недопустимым доказательством.21

Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции и ч. 7 ст. 47 УПК органы дознания, предварительного следствия, прокурор, суд, в производстве которых находится дело, вправе освободить подозреваемого и обвиняемого полностью или частично от оплаты юридической помощи.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Б. было установлено, что перед допросом у него выяснялось, не нуждается ли он в услугах адвоката. Б. пояснил, что от адвоката отказывается ввиду отсутствия у него

20Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997. - N 2. - С. 18. 21Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - N 10. - С. 10.

83 средств. Таким образом, отказ его от защитника был вынужденным и связан с материальными затруднениями. Однако следователем адвокат ему назначен не был, и с Б. был проведен ряд следственных действий. Суд признал протоколы этих следственных действий не имеющими юридической силы.”

Таким образом, группа прав, предусмотренных Конституцией РФ, обязательна к реализации и имеет важное значение для признания полученных фактических данных допустимыми доказательствами. Признание полученных в ходе предварительного следствия доказательств является гарантией того, что при производстве следственных действий были обеспечены права и свободы человека и гражданина. Но, права-принципы, в большинстве случаев реализуются посредством обеспечения следователем прав, предоставляемых участникам процесса УПК. Их реализация без этого практически невозможна.

Так как уголовное судопроизводство является средством достижения целей государства, связанных с наказанием наиболее опасных проявлений антиобщественного поведения - преступлений, допускается ограничение прав граждан, предоставленных Конституцией РФ. Но, эти ограничения должны быть адекватными (соответствовать) в конечном итоге соблюдению прав и законных интересов граждан. Предусмотренное законом ограничение конституционных прав и свобод является гарантией их соблюдения, а соблюдение форм этого ограничения и установление дополнительных гарантий прав являются условием получения допустимых доказательств. При этом закон исходит из правила в соответствии с которым решение задач уголовного судопроизводства становится невозможным не только при необеспечении, но и при незаконном стеснении прав и свобод человека и гражданина.

22Друзин Е. Обвиняемый пригласил защитника. // Российская юстиция. - 1997. -N 9. - С. 44.

84

Вторую группу прав, гарантией которых является допустимость дока- зательств, представляют права, закрепленные УПК.

Их обеспечение субъектом доказательственной деятельности также обязательно, как и обеспечение конституционных прав и свобод. Права этой группы являются строго определенными и вопрос о предоставлении возможности реализовать каждое из них не должен зависеть от воли следователя. В соответствии со ст. 58 УПК должностные лица обязаны разъяснить участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность их реализации. При нарушении или необеспечении права, принадлежащего к указанной группе, доказательство должно признаваться недопустимым.

г-

К числу прав этой группы можно отнести права, предоставляемые УПК обвиняемому, подозреваемому, потерпевшему, фажданскому истцу, фажданскому ответчику. Среди них особое значение для допустимости представляют права, которые должны обеспечиваться непосредственно в ходе предварительного следствия, а именно: пользоваться услугами пере- водчика; заявлять отводы; знакомиться с протоколом следственного действия и делать замечания относительно его хода и результатов; приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда и др. Обязательность обеспечения прав данной фуппы объясняется тем, что их соблюдение обеспечивает объективное и беспристрастное проведение следственных действий и закрепление их результатов. Необеспечение же прав влечет за собой возникновение вопроса о соответствии сведений закрепленных в протоколе следственного действия событиям имевшим место в действительности.

Кроме этого, УПК предоставляет расширенный круг прав отдельным категориям участников процесса в зависимости от их статуса (лицо не вла- деющее языком судопроизводства, священнослужитель), физического со- стояния (слепые, глухие, немые и иные лица), возраста и т.д.

Мы не будем подробно останавливаться на рассмотрении указанной фуппы прав, в связи с тем, что этот вопрос тесно связан с вопросом о про-

85 изводстве следственных действий, который будет рассмотрен ниже. Отметим лишь, что обеспечение выделенных прав должно в обязательном порядке сопровождаться их разъяснением, факт которого отражается в процессуальном акте. Согласно нормам УПК факт разъяснения прав участникам фиксируется: отметкой на постановлении и подписью соответствующего лица; специальным протоколом; отметкой в протоколе следственного или иного процессуального действия.

Говоря об интересах личности и правах участников уголовного процесса, нельзя говорить только об обеспечении прав гарантированных Кон- ституцией и УПК. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. указывает, что судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах, и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.23

Возникновение коллизий между правом России и международным можно наблюдать на таком примере. Закон ограничивает круг лиц имеющих право осуществлять защиту в ходе предварительного следствия. Постановление Конституционного суда РФ от 28 января 1997 г. “По делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и СВ. Абрамова” указывает, что норма ограничивающая круг лиц имеющих право осуществлять защиту в ходе предва-

23Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд. - М., 1996. -С. 564.

86 рительного следствия не противоречит Конституции РФ.24 Но обвиняемые иностранные граждане могут воспользоваться правом консула осуществлять функции защиты, которое предусмотрено Венской Конвенцией о консульских сношениях 1963 г. Права и свободы участников уголовного судопроизводства, закрепленные в международных договорах, обязательны к исполнению государственными органами и должностными лицами и напрямую свя- заны с возможностью признать полученное доказательство допустимым. Поэтому необеспечение данного права обвиняемому-иностранцу должно влечь за собой признание доказательств не имеющими юридической силы.

Правовая регламентация доказывания, наравне с достижением истины, преследует также цель оградить права и законные интересы граждан, по необходимости вовлекаемых в процесс доказывания. Человек, его права и свободы признаются государством высшей ценностью, а их соблюдение и защита являются его обязанностью (ст. 2 Конституции РФ). Именно поэтому в уголовном процессе ограничение прав и свобод человека и гражданина должно быть сведено к минимуму. Закон, в большинстве случаев, устанавливает такой порядок доказывания, при котором органы государства имеют возможность вторгаться в сферу личных интересов граждан лишь при наличии достаточных оснований и в строго ограниченных пределах. При этом учитываются не только интересы раскрытия преступления, но и необходимость создать надежные гарантии неприкосновенности прав граждан.

Признание полученных в ходе предварительного расследования дока- зательств допустимыми является гарантией обеспечения прав и законных интересов граждан. В исключительных случаях, в целях достижения истины по уголовным делам, закон допускает возможность ограничения конституционных прав и свобод граждан. В одних случаях им предусматривается механизм и границы реализации этого ограничения и поэтому не влияют на до-

24 Собрание законодательства РФ. - 1997. - N 7. - Ст. 871.

87 пустимость доказательств. Но иногда, закон, допуская возможность ограничения конституционных прав, не предусматривает механизма его реализации, что может привести к признанию полученных доказательств не имеющими юридической силы. Поэтому органы предварительного расследования, при получении доказательств, должны строго и неуклонно придерживаться принципа обеспечения и уважения прав и свобод человека и гражданина. Действия и решения государственных органов и должностных лиц при получении доказательств не должны выходить за рамки предусмотренного ограничения конституционных прав граждан даже в случаях пробелов в законодательном регулировании его механизма.

88

§ 2. Способы обеспечения допустимости доказательств при их

получении

Уголовно-процессуальный закон, формулируя задачи уголовного про- цесса, неразрывно связывает их с установлением объективной истины по каждому уголовному делу.

Истину по уголовному делу, как и любую истину о событиях прошлого, приходится устанавливать посредством тех следов, отпечатков и отраже- ний, которые оставляют любые прошлые события в сознании соприкасающихся с ними людей и на различных предметах и вещах. Такое познание одних вещей и явлений посредством других возможно потому, что все предметы и явления материального мира обладают свойством реагирования на внешние воздействия, то есть свойством отражения.

Отражательной способностью обладают не только психика и сознание человека. Свойствами отражения обладают в той или иной мере любые предметы и явления, любые виды материи.

Под отражением понимается такое свойство материи, когда одни ма- териальные объекты, изменяясь под воздействием других, как-то воспроизводят, запечатлевают в материальных объектах некоторые особенности этого воздействия.1 Происшедшие в отражающем объекте изменения являются “следами” оказанного на него воздействия. Их формирование и сохранение являются основными свойствами отражения. При этом происшедшие изменения в отображающей системе всегда подобны предмету отражения либо по содержанию, либо по структуре.

Именно потому, что одни объекты воздействуют на другие, а те в свою очередь, отражают это воздействие, а само отражение обладает указан- ными свойствами, имеется принципиальная возможность выявить и познать природу исследуемых событий.

‘Курс советского уголовного процесса: Общая часть. - М., 1989. - С. 526.

89

Связь отражаемого с отражающим сводится к связи между событием преступления и теми изменениями, которые оно породило во внешней сре- де. Эти изменения являются носителями (источниками) информации о пре- ступлении в целом или отдельных его обстоятельств. Извлеченная и зафиксированная с помощью уголовно-процессуальных средств - эта информация приобретает характер доказательств, используемых для обоснования выводов по существу уголовного дела.

Под средствами процессуального доказывания следует понимать кон- кретные фактические данные, употребляемые для установления исследуе- мых обстоятельств дела, источники этих данных и способы их получения, проверки и использования в ходе доказывания.2

Все отдельные виды средств процессуального доказывания тесно связаны между собой. Доказательства, как фактические данные, не могут суще- ствовать вне определенных законом источников, а эти источники, равно как и содержащиеся в них фактические данные, в свою очередь могут быть получены только способами, которые прямо указывает закон.

Способы получения и проверки доказательств, наряду с фактическими данными и источниками доказательств являются одним из видов средств уголовно-процессуального доказывания. Под ними подразумеваются те предусмотренные законом действия, посредством которых органы следствия, прокуратуры и суда собирают, проверяют и оценивают фактические данные и их источники, а также обосновывают выводы по делу. Эти способы находят свое выражение в предусмотренных законом процессуальных действиях следователя, прокурора и суда.

Признавая процессуальные действия единственными способами по- лучения и использования доказательств в уголовном процессе, хотелось бы высказаться против сведения их только к следственным действиям. Следственными считаются те процессуальные действия, основное назначение кото-

2Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань, 1973. - С. 90.

90 рых состоит в активном выявлении, закреплении и проверке доказательств и их источников самими органами суда и предварительного расследования. Эти действия являются основными способами получения и исследования доказательств и их источников в стадии предварительного расследования. Отсюда, однако, не вытекает вывод, будто в уголовном процессе законом не допускаются некоторые другие способы получения и использования доказательств. Ст. 70 УПК в качестве таких способов называет истребование органами предварительного расследования, прокуратуры и суда значимых по делу предметов и документов от физических и юридических лиц, в распоря- жении которых они находятся; поручение тех же органов о производстве ревизий; представление доказательств участниками судопроизводства; представление материалов любыми гражданами, учреждениями и организациями. Все эти способы получения и использования доказательств являются процессуальными, так как они предусмотрены процессуальным законодательством и выражаются в виде процессуальных действий.3

Классификация способов получения и использования доказательств на следственные и иные процессуальные производится в зависимости от характера образующих их действий. Следственными способами служат активные следственные действия, предпринимаемые во время предварительного расследования. Остальные способы (представление доказательств, истребование документов, получение объяснений, назначение ревизий и др.) относятся к числу иных процессуальных. Если каждый следственный способ является одновременно процессуальным, то не всегда бывает наоборот, т.е. не всякий процессуальный способ получения и использования доказательств может рассматриваться как следственный.

Основным содержанием способов собирания и проверки доказательств являются познавательные приемы и операции, посредством которых осуществляется получение необходимой информации и передача ее адресатам до-

3Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань, 1976. - С. 156-157.

91

казывання. Наличие формализованных правил, исполнение которых должно удостоверить ход и результаты использования соответствующих познавательных приемов и операций, составляет специфику процессуального способа собирания и проверки доказательств.4

Система регламентации каждого способа собирания и проверки дока- зательств отображает черты, присущие процессу доказывания по уголовным делам в целом. Познавательные приемы и операции подкрепляются и сочетаются с приемами и операциями, направленными на обеспечение и удостоверение правильности полученных сведений; на полноту и точность закрепления и передачи этих сведений; на охрану прав и законных интересов лиц, оказывающихся в сфере действий по собиранию и проверке доказательств. Как и познавательные приемы, меры этого рода облечены в правовую форму, выступая как система предписаний и запретов.

В юридической литературе не сложилось единого мнения о том, являются ли данные действия единственными, направленными на получение до- hiiiiin ч|м т. мин лг г tun,i можно отнести и jieiiriiwiH гонернмгмыг и пмлии возбуждения уголовного дела, которые впоследствии можно использовать в доказывании по делу в качестве иных документов. Нами не преследуется цель детального рассмотрения данной проблемы, так как она находится за рамками исследования. Но в тоже время следует отметить что, на наш взгляд, действия связанные с а) получением заявлений и сообщений о преступлении; б) непосредственным обнаружением признаков преступления уполномоченными органами и лицами; в) проверкой заявлений и сообщений следует признавать способами получения фактических данных в стадии возбуждения уголовного дела, которые впоследствии могут использоваться в доказывании в качестве иных документов.

Однако определение допустимости использования этих документов в качестве доказательств не может происходить в том же порядке что и для

4Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В. Жогин. Изд. 2-е исправленное и дополненное. - М., 1973. - С. 367.

92 доказательств полученных при производстве следственных действий. Это объясняется тем что процессуальная форма получения и проверки заявлений и сообщений не столь четко регламентируется законом. УПК только указывает, что по поступившим заявлениям могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения.

Отсутствие законодательного регулирования процессуальной формы получения и фиксации объяснений не дает гарантии достоверности получаемых фактических данных и требует проведения следственных действий, процессуальная форма которых позволяет не только получить наиболее достоверные доказательства и но оценить их с точки зрения допустимости. Поэтому, как правило, полученные до возбуждения уголовного дела объяснения не используются при формулировании обвинения и окончательных выводов по делу, а соответственно, и не оцениваются судом с точки зрения допустимости.

Процессуальная форма документов, в виде которых могут быть пред- ставлены истребованные материалы также не регламентируется законом. Исходя из смысла ст. 88 УПК они могут быть доказательствами, когда обстоятельства и факты, удостоверенные или изложенные предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и фажданами имеют значение для дела. То есть, в отличие от производства следственных действий, закон предоставляет право составления документа любому, и на его составление не распостраняется требование допустимости о наличии полномочий лица на производство следственных действий. По нашему мнению, к документу не могут предъявляться и другие требования, соблюдение которых является условиями допустимости доказательств.

Особую значимость для формирования доказательств и оценки их с точки зрения допустимости имеет процесс получения фактических данных субъектом доказывания, т.е. именно производство следственных действий. К данному процессу законом предъявляются особые требования.

93

Большинство требовании относящихся к процессуальной форме по- лучения доказательств субъектом доказывания (получение доказательств из надлежащих источников фактических данных; получение доказательств в результате проведения только указанных в законе следственных и процессуальных действий; соблюдение процессуальной формы проведения следственных действий и закрепления их результатов) связаны с требованиями предъявляемыми к производству следственных действий. С их производством также тесно связано обеспечение прав и законных интересов участников уголовного процесса.

Именно при получении доказательств, в ходе следственных действий, допускаются нарушения, которые впоследствии влекут за собой признание их недопустимыми. В связи с этим и возникает необходимость рассмотрения вопроса о производстве следственных действий, как основном способе получения доказательств. Раскрытие его содержания дает возможность понять процессуальные вопросы обеспечения допустимости.

Источник доказательств не существует сам по себе. Он представляет собой процессуальную форму, посредством которой фиксируются определенные фактические данные. Основным способом получения (собирания) фактических данных является действие, содержание которого и определяет эта форма. В уголовном процессе содержание и форма процессуального действия, предусмотрены и регламентированы законом. Степень регламентации каждого действия бывает различной. Эта регламентация отражает объективно необходимые, основные вопросы получения и фиксации фактических данных, обеспечивающие сам процесс получения от возможных искажений.

Представляется, что общие правила производства следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств, включаю’с правовые нормы, в которых закреплены принципы уголовного судопроизводства, а также общие условия предварительного следствия и дознания. Основными из них являются:

94

1) Недопустимость применения насилия, угроз и иных незаконных мер, а также действий унижающих достоинство или опасных для здоровья участвующих в следственном действии лиц;

2) наличие полномочий лица на проведение следственных действий; 3) 4) обязанность разъяснения и обеспечения прав всем участвующим в деле лицам; 5) 6) получение доказательств только способом предусмотренным ст. 70 УПК и только в рамках производства предварительного следствия; 7) 8) надлежащий порядок проведения и оформления процессуального действия; 9) 10) участие в проведении следственного действия всех предусмотренных законом лиц. 11) Попытаемся определить, какие же условия должны быть соблюдены для того, чтобы результаты следственных действий могли быть признаны до- пустимыми доказательствами.

Ч. 2 ст. 21 Конституции РФ устанавливает, что никто не должен под- вергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему чело- веческое достоинство обращению или наказанию. В этой связи запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ч. 3 ст.20 УПК).

Кроме этого регламентируя порядок проведения освидетельствования и следственного эксперимента закон прямо говорит о том, что не допуска- ются действия, унижающие достоинство или опасные для здоровья участ- вующих в производстве следственных действий лиц.

По нашему мнению, данные требования закона распространяются не только на производство допросов, освидетельствования и следственного эксперимента, но и на все предусмотренные законом следственные действия. Их нарушение должно влечь за собой признание полученных данных не имеющими юридической силы.

95

Законом предусмотрены условия которые должны соблюдаться при получении любого вида доказательства. К ним, например, относятся требования наличия полномочий лица на осуществление процессуальных действия. Эти полномочия определяются не только занимаемой должностью, но и наличием процессуального акта позволяющего производить предварительное следствие (постановления о принятии дела к своему производству) или отдельные следственные действия (отдельное поручение следователя органу дознания или другому следователю), а также отсутствие оснований для отвода. В связи со спецификой познания по уголовному делу субъекты доказательственной деятельности сами непосредственно не воспринимают события преступления, ибо по отношению ко времени расследования дела это событие уже не существует. Полому, сени следователь, прокурор или судья являются очевидцами преступления, то, в целях наиболее объективною ис- следования обстоятельств преступления, они подлежат отводу.

Отсутствие полномочий следователя на производство следственных действий может наблюдаться, на наш взгляд, также в случае нарушения предметного и родового признаков подследственности, которые предусмотрены с г. 120 УПК ГСФСТ. При отсутствии любого из указанных условии произведенное следственное действие и его результаты должны признаваться недопустимыми.

Относительно третьего обязательного требования предъявляемого к производству следственных действий, нами подробно говорилось в первом параграфе данной главы. В дополнение к сказанному, добавим, что факт и форма разъяснения прав участников процесса имеют важное значение для признания доказательств допустимыми. В некоторых случаях информация о правах или обязанностях участников процесса вписывается в процессуальные документы, которые даются им для ознакомления на определенном этапе расследования: в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в постановлении о признании потерпевшим и прочие. Копия этих документов участникам процесса не вручается. Если же следственное действие со-

96 провождается изъятием объектов, находящихся в чьем либо владении, то владельцев необходимо привлекать к удостоверению правильности отражения обстоятельств в протоколе. Им должна вручаться под расписку копия этого процессуального акта. В дальнейшем она может послужить документальным основанием для возвращения изъятых вещей.5

Кроме JTOIO обязательным условием получения допустимых доказа- тельств в ходе следственного действия является участие всех предусмотренных законом лиц при его производстве, разъяснение им своих прав и обязанностей.

К числу лиц участие которых обязательно при производстве конкретных следственных действий, в случаях предусмотренных законом, необходи- мо относить переводчика, понятых, защитника.

О проблемах определения допустимости доказательств связанных с участием переводчика и защитника нами уже говорилось.

В результате проведенного нами исследования было выявлено, что иногда следователь не обеспечивает участие в производстве следственного действия такого участника как понятой. В соответствии со ст. 135 УПК понятой обязан удостоверить факт, содержание и результаты действий, при которых он присутствовал.

Необходимость присутствия понятых объясняется стремлением зако- нодателя гарантировать достижение достоверности, избежание ошибок в непосредственном познании следователя, а также необходимостью обеспечить правильность закрепления результатов непосредственного восприятия. Кроме того, присутствие понятых желательно и для того, чтобы удостоверить факт наличия следов на объекте, которые могут исчезнуть и безвозвратно утратить свое доказательственное значение. Понятые в этом случае помогут более полному и объективному установлению обстоятельств дела, поскольку они могут быть допрошены в судебном заседании.

Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. - Ташкент, 1986. - С. 81.

97

Поэтому участие понятых является гарантией соблюдения надлежащей процедуры при проведении следственных действий. О требованиях .которые \/ должны предъявляться к понятым в целях обеспечения всестороннего, пол- ного и объективного исследования обстоятельств дела, с одной стороны, а также прав и законных интересов граждан-участников процесса - с другой, нами говорилось выше.

Однако в связи с участием понятых могут возникать проблемы, которые не регулируются уголовно-процессуальным законом. Так, например, ст. 135 УПК указывает, что понятой .обязан удостоверить факт и результаты следственного действия, но ничего не говорит о действиях следователя в случае отказа граждан от участия в следственном действии в качестве поня- того. Это создает определенные трудности для следователя: в связи с отказом он зачастую не может привлечь граждан для участия в следственном действии. Кроме этого следователь иногда не может обеспечить соблюдения требований которые предъявляются законом к понятым и прибегает к помо- / < щи тех | кто согласен участвовать в следственном действии, если даже/” личность понятого не отвечает требованиям незаинтересованности в исходе дела. По нашему мнению, во избежание подобной практики и в целях воз- действия на лиц, отказывающихся от участия в производстве следственного действия в качестве понятого в законе следует предусмотреть норму в соот- ветствии с которой в отношении таких граждан возможно было бы приме- нять меры принуждения, выраженные в наложении денежного взыскания.

При производстве любого следственного действия должны составляться процессуальные документы в которых отражается ход и результаты этого действия. В соответствии со ст. 102 УПК при производстве следственных действий ведутся протоколы. Протоколирование является основным спосо- бом фиксации хода, содержания и результатов следственных и процессуаль- ных действий.

В соответствии со ст. 141 УПК в протоколе указываются: место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания,

98 должность и фамилия лица %составившего протокол, фамилия, имя и отчество каждого лица ^участвовавшего в следственном действии, а в необходимых случаях и его адрес, содержание следственного действия и обнаруженные при его производстве существенные для дела обстоятельства.

Если при производстве следственного действия применялись технические средства фиксации либо были изъяты предметы и материалы об этом также делается отметка в протоколе.

С содержанием протокола должны быть ознакомлены все лица участ- вующие в следственном действии. Им разъясняется право делать замечаения и заявления, подлежащие внесению в протокол. Протокол подписывается следователем и другими лицами участвующими в производстве следственного действия. Все внесенные в протокол изменения и дополнения должны быть оговорены и удостоверены подписями указанных лиц.

Несоблюдение указанных требований следователем при составлении протокола должно влечь за собой постановку вопроса о его допустимости, в связи с невозможностью проверки содержащихся в нем сведений. Соблюдение требований закона, предъявляемых к составлению протоколов следственных действий, являясь условием допустимости, обеспечивает возможность их использования в доказывании.

Хотя уголовно-процессуальное законодательство требует “составления протоколов”, “вынесения” постановлений, “закрепления” следов преступления, в нем четко не определены требования ко многим процессуальным актам, допустимые пределы оптимального сочетания, порядка производства и оформления процессуальных действий.6

6Белозеров Ю.Н., Диденко В.И. Вопросы совершенствования уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего

использование следователем оперативно-розыскных данных // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы. - Тюмень, 1995. - С. 44.

99

Например, закон не предусматривает вынесения постановления о про- изводстве осмотра. Обычно оно и не требуется. Но как поступить, если лицо, в ведении которого находится помещение, возражает против его осмотра? Утверждения некоторых авторов, что любой осмотр может быть осуществлен принудительно в силу принципа публичности (ст. 3 УПК), представляется необоснованным. Никаких изъятий из конституционной нормы о неприкосновенности жилища граждан, как это сделано в отношении обыска и выемки, уголовно-процессуальное законодательство не содержит. В случае проведения принудительного осмотра без согласия проживающего в помещении лица, в связи с нарушением конституционного права на неприкосновенность жилища полученное доказательство должно признаваться не имеющим юридической силы. На наш взгляд, следует согласиться с предлагаемым решением данной проблемы: предоставить следователю возможность, в случае возникновения такой необходимости, облекать свои решения в форму постановлений, исходя из конкретных обстоятельств дела. В соответствии с УПК постановления являются обязательными для исполнения.7

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 109 УПК до возбуждения уго- ловного дела не допускается производство следственных действий. Нарушение данною требования должно во всех случаях влечь за собой признание полученных доказательств недопустимыми. Исключение составляет только осмотр места происшествия, который, в соответствии с ч. 2 ст. 178 УПК, в случаях не терпящих отлагательства может быть произведен и до возбуждения уголовного дела. Реализация данного требования закона не всегда соблюдается при расследовании уголовных дел. Так, в результате проведенного нами исследования выяснено, что 27 % опрошенных следователей допускают производство таких следственных действий как допросы, очные ставки, обыски и выемки до возбуждения уголовного дела. Объяснить сложившуюся ситуацию можно тем, что 77,7 % допускающих указанный вид нару-

^Жариков Ю.С. Указ. соч. С. 27-28.

100 шений не имеют достаточного опыта работы в должности следователя (от 1-го года до 3-х лет).

Несоблюдение указанного требования должно влечь за собой признание полученных доказательств не имеющими юридической силы. Кроме этого, недопустимыми должны признаваться также и доказательства, которые были получены после ознакомления обвиняемого с материалами дела и составления об этом соответствующего протокола в порядке ст. ст. 201-203 УПК, если после производства следственного действия обвиняемый и его защитник не были вновь ознакомлены с материалами дела.

Законом предусмотрены конкретные следственные действия, в число которых входят: допросы свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых; очные ставки и предъявления для опознания; выемки и обыски; осмотры и освидетельствования, следственные эксперименты; производство экспертизы. Производство иных, не входящих в данный перечень, следственных действий является нарушением закона и должно влечь за собой признание полученных результатов недопустимыми доказательствами.

Однако, в практической деятельности органов предварительного след- ствия распространено проведение “процессуальных” действий, не преду- смотренных УПК. Наиболее часто в следственной практике проводится “проверка показаний на месте”. (7,2 % изученных в ходе исследования уголовных дел, направляемых в суд). В связи с тем, что УПК не предусматривает подобного следственного действия, протоколы проведения и закрепления проверки показаний на месте не могут использоваться в качестве доказательств, хотя в литературе и в настоящее время высказывается точка зрения о возможности проведения данного “следственного” действия.8 Кроме этого, даже Верховный Суд РФ иногда при принятии решений ссылался на

йСм., например: Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроизводстве. - М., 1998. - С. 70-71. Тетерин Б.С, Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. - М., 1997. - С. 93-94.

101

протоколы “проверки показаний на месте” и “выхода на место происшествия”.*

Возможность использования результатов этого действия в качестве до- казательств предусмотрена в проекте УПК РФ. Ст. 211 проекта устанавливает что, и целях установления новых фактических данных, уточнения маршрута и места, где совершались проверяемые действия, а также для выяснения достоверности показаний путем сопоставления с обстановкой события, ранее данные показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля могут быть проверены или уточнены на месте, связанном с расследуемым событием. Принятие законодателем этого предложения будет означать, что проверка показаний на месте станет правомерным способом получения информации, а сама эта информация - допустимым средством уста- новления обстоятельств, имеющих значение для дела.

Кроме этого при изучении материалов уголовных дел в 11,6 % выявлены факты проведения, в качестве отдельных следственных действий, изъятия и добровольной выдачи. 35% опрошенных следователей указали, что ими проводится изъятие в качестве отдельного следственного действия. УПК не предусматривает их производства, а значит их результаты не имеют юри- дической силы и не могут быть использованы в качестве доказательств. Как правило, подобное действие заменяет проводимые в действительности обыск или выемку. Предметы и документы могут быть изъяты только в ходе проведения этих следственных действий, о чем должна быть отметка соответственно в протоколе обыска или выемки (ст. 171, 176 УПК). Кроме того, в ходе обыска или выемки предметы и документы могут быть выданы добровольно, но в этом случае необходимо составлять не “протокол добровольной

См. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1988. - N 3. - С. 2-3. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1992. - N 5. - С. 8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. - N 9. - С. 4. Бюллетень Верховного Суда РФ. -1995. - N 4. - С. 15.

102

выдачи”, а отразить соответствующий факт в протоколе проводимого следственного действия.

Не являются доказательствами и сведения, которые получены способом, не имеющим строгого научного обоснования (с помощью восстановления лица но черепу по методу М.М. Герасимова, полиграфа, выборки по за- паху служебно-розыскной собакой), путем гипнотического воздействия на человека, при котором он становится беспомощным и не способным кон- тролировать ситуацию, отстаивать свои права, осуществлять обязанности, а потому не несет ответственности за свои высказывания.10

Иногда при производстве по уголовному делу возникает необходимость выяснения обстоятельств совершенного преступления за пределами РФ. Это возможно в рамках процедуры установленной Положением о на- циональном центральном бюро Интерпола”, в соответствии с которым НЦБ Интерпола направляет в Генеральный секретариат Интерпола и национальные центральные бюро Интерпола иностранных государств запросы и следственные поручения для осуществления розыска, ареста и выдачи лиц, совершивших преступления, а также для осуществления розыска и ареста перемещенных за фаницу доходов от преступной деятельности, похищенных предметов и документов, проведения иных процессуальных действий по делам, находящимся в производстве этих органов.

Производство процессуальных действий на территории любого го- сударства осуществляется в соответствии с требованиями уголовно- процессуального законодательства соответствующей страны, которые не могут соответствовать требованиям законодательства РФ. В соответствии с требованиями действующего УПК в доказывании по уголовным делам не допускает-

'”Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Дисс. … докт. юрид. наук. - Воронеж, 1998. -С. 209.

“Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. Изд. 2-е, перераб и доп. - М., 1997. - С. 205.

103

ся использование доказательств полученных с нарушением требований процессуальной формы. Выполнение следственных действий иностранными правоохранительными органами нельзя рассматривать как нарушение, но в то же время нельзя говорить и о соответствии выполненного действия законодательству РФ. Следовательно, возникает вопрос о возможности использования результатов следственных действий выполненных за пределами РФ в качестве доказательств, в связи с тем, что мри выполнении подобных действий не соблюдалось условие допустимости доказательств, регламентирующее его производство. По нашему мнению, результаты указанных действий можно использовать в доказывании в качестве иных документов, что предусмотрено ст. 88 УПК.

Относительно данного вопроса следует согласиться с мнением Е.А. Нагаева о том, что существенным упущением является отсутствие в УПК положения, в соответствии с которым доказательства, полученные на территории другого государства на основании действующего в этом государстве законодательства, признавались бы доказательствами на территории нашего государства.12

В связи с этим, по нашему мнению, в законе следовало бы закрепить положение, согласно которому “доказательства, полученные при расследовании дела на территории иностранного государства уполномоченными на то должностным лицом в пределах его компетенции и по установленной форме, при проведении расследования в Российской Федерации имеют юридическую силу наравне с другими собранными по делу доказательствами”.

В юридической литературе существует точка зрения, что к числу следственных действий, кроме перечисленных в ст. 70 УПК, следует отно- сить также и задержание подозреваемого в порядке ст. 122 УПК. В качестве аргумента в поддержку данного мнения приводятся положения ст. 119, в ко-

12Нагаев Е.А. Гарантии прав и законных интересов иностранных граждан в досудебном производстве по уголовным делам: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1999. - С. 20.

104

торой данная мера принуждения называется в числе неотложных следственных действий.13

На наш взгляд, данная точка зрения подлежит критической оценке в связи с тем, что целью следственных действий ставится получение доказа- тельств, в то время как регламентируемый законом порядок задержания не содержит ни поисковых, ни познавательных, ни удостоверительных операций. В связи с этим, следует согласиться с В.Н. Григорьевым, который говорит, что задержание является исключительно мерой принуждения, а доказательства при нем получаются только в результате допроса подозреваемого, производство которого хотя и связано с задержанием, но находится за его рамками.14 В связи с этим, мы не ставим своей целью рассматривать вопросы связанные с обеспечением допустимости доказательств при задержании подозреваемого.

Соблюдение выделенных нами требований закона при проведении следственных действий и фиксации их результатов обеспечивает получение допустимых доказательств. Эти требования относятся к различным условиям допустимости, но только соблюдение совокупности всех условий позволяет оценивать доказательства как допустимые. Несоблюдение же или нарушение этих требований не обеспечивает допустимости полученных доказательств и не позволяет их использование в доказывании.

Уголовно-процессуальный закон регламентирует как общие правила собирания доказательств, относящиеся ко всем или большинству следствен-

“См.: Шсйфср С.Л. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М, 1972. - С. 44; Советский уголовный процесс. Под ред. СВ. Бородина. - М., 1982. - С. 272; Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. -Киев, 1987. - С. 53.

|4Подробнее см.: Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел. Учебное пособие. - Ташкент, 1989. - С. 7-9.

105

ных действий, так и подробно регламентирует проведение каждого конкретного действия.15

Содержание следственного действия должно соответствовать предпи- саниям УПК. Закон устанавливает порядок проведения каждого из них, который регламентируется ст. ст. 122, 123, главами 11-16 УПК. Отступление от данных требований должно влечь признание доказательств недопустимыми.

На наш взгляд, для наиболее полного понимания возникающих в про- цессе получения доказательств проблем необходимо рассмотреть процесс получения каждого вида доказательств отдельно.

Мы согласны с мнением Химичевой О.В. и Даниловой Р.В. о том, что данная проблема заслуживает отдельного, обстоятельного исследования16 и поэтому считаем необходимым остановиться на наиболее существенных и характерных нарушениях уголовно- процессуального законодательства при производстве конкретных следственных действий, которые влекут за собой признание доказательств недопустимыми.

Московским областным судом по делу К., обвиняемого в получении взятки при отягчающих обстоятельствах и в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, были признаны недопустимыми: протокол обыска в служебном кабинете К., граната Ф-1, два металлических предмета, признанных огнестрельным оружием, заключение баллистической экспертизы и заключение взрыво- технической экспертизы.17

Основанием признания указанных доказательств не имеющими юри- дической силы, явились нарушения допущенные в ходе производства обыска. Не соблюдая требований ч. 2 ст. 169 УПК, следователь не обеспечил К.

5Кипнис Н.М. Указ. соч. С. 66.

16Химичева О.В., Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе (по материалам уголовных дел о преступлениях, совершенных организованными группами): Учебное пособие. - М., 1998. -С. 69.

7Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997. - N 2. - С. 18.

106

присутствия при производстве следственного действия, хотя, как следует из материалов дела, для этого имелась реальная возможность. Кроме этого, в нарушение требований ч. 2 ст. 171 УПК, в ходе производства обыска, изъятые предметы не были описаны и упакованы, в то время как на экспертизу поступили в опечатанном виде. В результате признания указанных доказательств не имеющими юридической силы, в отношении К. был вынесен оправдательный приговор.

В целях обеспечения допустимости доказательств, в ходе производства обыска, при изъятии предметов, ценностей и документов должны быть со- блюдены следующие требования, которые позволят признать полученные доказательства допустимыми:

1) все изымаемые предметы, ценности и документы предъявляются по- нятым и другим присутствующим лицам; 2) 3) изымаемые предметы помещаются в упаковку, исключающую воз- можность их повреждения и обеспечивающие сохранность имеющихся на них следов; 4) 5) все изымаемые предметы снабжаются бирками с удостоверительны-ми надписями и подписями всех лиц, присутствующих при изъятии; указан- ные бирки должны быть скреплены печатью соответствующего органа; 6) 7) о всех изъятых предметах делается соответствующая отметка в про- токоле. 8) В ходе проведенного нами исследования было установлено, что только 64,9 % опрошенных следователей соблюдают указанные требования в полном объеме. Остальные 35,1 % ограничиваются частичным их выполнением, которое заключается или только в указании в протоколе следственного действия на изъятые предметы, или же только в упаковывании изъятых вещей без соответствующего их опечатывания и указания об этом в протоколе. При этом нами не было выявлено закономерности несоблюдения требований закона в зависимости от опыта работы в должности следователя и количества дел находящихся в производстве. Так, 23,3 % допускающих на-

107

рушения работают в должности следователя свыше 5 лет, 14,6 % - от 3-х до 5-ти лет, 28,8 % - от 1 года до 3-х лет, 33,3 % - до 1 года. На момент опроса у данной категории следователей в 64,4 % случаев находилось в производстве менее 5-ти уголовных дел и только у 9,3 % - свыше 15. Таким образом, можно сделать вывод, что профессиональная квалификация следователя и количество дел находящихся в производстве не имеют решающего значения при обеспечении требований процессуальной формы в ходе проведения обыска. На наш взгляд, это в большей степени зависит от процессуального контроля со стороны начальника СО и прокурорского надзора.

В процессе исследования, при изучении уголовных дел нами выявлены случаи (18,3% изученных дел), когда следователь (мужчина), будучи ли- цом другого пола с обыскиваемым, поручал личный обыск женщинам - понятым, а сам устранялся. В литературе тоже высказывалось мнение о возможности поручать производство поисковых действий понятым.18 На наш взгляд, такая рекомендация не может быть признана законной. Следственное действие вправе осуществлять только должностное лицо, уполномоченное на то государством. Таким лицом является следователь, но никак не понятой, чьи права исчерпывающим образом указаны в законе (ст. 135 УПК). Не зная поисковых приемов и обстоятельств уголовного дела, понятой не сможет успешно произвести обыск, а, включившись в него, утрачивает те качества, в силу которых он выступает как понятой, - объективность лица, не заинтересованного в исходе дела. Закон в таком случае нарушается дважды: во-первых, осуществление личного обыска понятыми не предусмотрено нормами закона; во-вторых, при таком подходе следственное действие фактически проводится без понятых.

По нашему мнению, подобное решение указанной проблемы на практике проводится по аналогии производства освидетельствования следовате- лем., например: Слабуха А. Приглашается в качестве понятого. // Человек и закон. - 1973. - N 5. - С. 67. Петрухин И.Л. Личный обыск и охрана прав граждан. // Социалистическая законность. - 1984. - N 6. - С. 39.

108

лем лица противоположного пола. Как известно, следователь не присутствует при освидетельствовании лица другого пола, если освидетельствование сопровождается обнажением этого лица.

Но в тоже время необходимо рассмотреть вопрос о законности закре- пления такого освидетельствования соответствующим протоколом. В данном случае функции субъекта получающего доказательства выполняет врач, который фактически обладает процессуальным статусом специалиста. Во-первых, этот статус не может в полной мере обеспечивать законный ход и содержание следственного действия, так как закон наделяет полномочиями получения доказательств только следователя. Во-вторых, следователь не может иметь права подписывать протокол освидетельствования, т.к. он не участвовал в его проведении, а врач, который непосредственно проводил данное действие, не наделен полномочиями сделать это, в связи с тем, что он не является субъектом доказывания. В данной ситуации врач получает фактические данные, имеющие отношение к делу. В этой связи наиболее верным и соответствующим общим правилам получения доказательств, на наш виляд, было бы оформление лих действий актом освидетельствования и использование его в доказывании в качестве такого источника доказа- тельств как иной документ, что предусмотрено ч. 2 ст. 69 УПК, а подобную норму закрепить в законе.

Немало проблем при расследовании уголовных дел возникает при проведении опознания. Закон требует, чтобы опознающие предварительно допрашивались об обстоятельствах, при которых они наблюдали соответствующее лицо, и о приметах и особенностях, по которым они могут провести опознание (ч.2 ст. 164 УПК). Проведение опознания при отсутствии более или менее четкой информации о внешности опознаваемого, его приметах недопустимо, поскольку отсутствие идентифицирующих признаков не позволяет получить результаты доказательственного значения. Важно, чтобы опознание проводилось с участием не менее трех лиц. “Если бы свидетелю (потерпевшему) предъявлялся только один обвиняемый, - писал М.С. Стро-

109

гович, - и следователь при этом спрашивал свидетеля (потерпевшего), узнает ли он в нем такого-то человека, это был бы типичный наводящий вопрос в наиболее рискованной форме.”19

Закон (ч. 1 ст. 165) требует, чтобы опознание лица проводилось вместе с другими лицами, по возможности сходными по внешности с опозна- ваемым. Но признаки по которым можно было бы определить это сходство не предусмотрены. Вопрос о сходстве решается в каждом конкретном случае следователем. В случае недостаточного сходства предъявляемых для опознания лиц должно приниматься решение о признании доказательств не имеющими юридической силы. Поэтому, на наш взгляд, при рассмотрении вопроса о сходстве при проведении опознания, оценке полученного доказательства следователь, прокурор и суд должны исходить из того, что лица могут считаться сходными по внешним признакам только в том случае, если они не имеют резких различий: а) по сложению тела, возрасту, росту; б) по форме и цвету лица, волос, глаз, прическе; в) по цвету и фасону одежды; г) по особым приметам.

В подтверждение важности соблюдения всех требований закона при проведении опознания можно привести следующий пример. Президиум Воронежского областного суда отменил приговор Коминтерновского районного суда г. Воронежа, которым С. был осужден по пп. “а”, “б”, “д” ч.2 ст. 146 УК, ввиду существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении опознания. При исследовании дела в областном суде было установлено следующее.

Опознание С. потерпевшим А. проводилось в числе двух других мужчин. Однако в протоколе полностью отсутствуют сведения об их внешности, нет и фотографий, не указан год рождения одного из них.

На опознание потерпевшему К. С. был представлен также вместе с двумя другими лицами, один из которых моложе С. на 11 лет. Кроме того, в

19Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2 - М., 1970. - С. 115.

по

протоколе не было отмечено, как выглядят люди, вместе с которыми предъявлялся для опознания С. При проведении опознания К. заявил, что опознает С. по возрасту и внешности. В областном суде было отмечено, что К. ранее подробно не допрашивался о приметах и особенностях преступников. Давая затем показания об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, он указал приметы одного из нападавших, мало соответствующие внешности С. (которого он опознал) и отличающиеся от тех, о которых рассказал другой потерпевший - А. при описании внешности преступника. Этим и другим обстоятельствам судом не была дана оценка.

Таким образом, Президиум признал вывод суда о виновности С. в со- вершении указанных преступлений основанным на недостаточно исследованных доказательствах (в том числе и полученных с нарушением закона), нуждающихся в дополнительной проверке. В результате приговор в отношении С. был отменен с направлением дела на новое расследование.20

При производстве допроса любого участника уголовного процесса также должны соблюдаться определенные требования, которые впоследствии позволят признать полученные фактические данные допустимым доказательством.

Согласно ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию. Лица, которым в результате преступного деяния причинен вред должны иметь право на доступ к механизмам правосудия, а государства -члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебная процедура в большей степени отвечала интересам защиты жертв преступлений.21

20Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - N 5. - С. 14-15.

2”Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ч.ч. 1 и 2 ст. 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева от 15 января 1999 г. // Российская газета. 28 января 1999 г.

Ill

В соответствии с указанными положениями и чЛ ст. 45 Конституции РФ, гарантирующей государственную защиту прав и свобод человека и гра- жданина, в современных условиях остро стоит вопрос обеспечения безопасности свидетелей, потерпевших, их представителей и членов их семей. Уже сейчас практически по каждому второму уголовному делу потерпевшие и свидетели изменяют показания в пользу подсудимых.22

В практической деятельности нет единообразного решения проблемы обеспечения безопасности субъектов процесса. Самый распространенный способ - исключение из вводной части протокола допроса установочных данных допрашиваемого. 20 % следователей самостоятельно принимали такое решение по письменному ходатайству допрашиваемого, а 65 % - с согласия прокурора или начальника следственного отдела.23 На наш взгляд, решение данной проблемы подобным образом должно влечь за собой признание доказательства недопустимым в связи с прямым противоречием уголовно-процессуальному закону. Во-первых, не соблюдаются требования ч. 2 ст. 141 УПК РСФСР об указании в протоколе фамилии, имени и отчества, а в необходимых случаях и адреса лица, участвующего в производстве следственного действия. Во-вторых, отсутствие указанных данных не позволяет при проверке полученных доказательств выяснить источник их получения. В этой связи, следует согласиться с тем решением данной проблемы, которое предлагает Ю.С. Жариков: не указывать данные о личности допрашиваемого в протоколе, а на основании постановления следователя хранить их при деле в заклеенном и опечатанном конверте с указанием времени и места вскрытия.24 Это позволит обеспечить законные интересы участников про- цесса без нарушения требований закона.

22Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потерпевших и свидетелей // Российская юстиция. - 1996. - N 11. - С. 25. “Жариков Ю.С. Указ. соч. С. 23. 24 См.: Жариков Ю.С. Там же. С. 24.

112

В ходе изучения уголовных дел нами встречались случаи, когда лицо фактически заподозренное в совершении преступления допрашивалось в качестве свидетеля. (7,8% изученных дел). Кроме этого, в 11 случаях встречались протоколы допроса лица в качестве подозреваемого (4 случая) или обвиняемого (7 случаев), в которых содержание показаний являлось полностью идентичным показаниям которые содержались в протоколе допроса этого же лица в качестве свидетеля, или же не содержали никаких показаний кроме ссылки на подтверждение показаний данных при допросе в качестве свидетеля. По нашему мнению, такие фактические данные не могут быть признаны допустимыми доказательствами в связи с тем, что в подобной ситуации гражданину фактически не предоставляется право не свидетельствовать против себя, которое предусмотрено ст. 51 Конституции РФ.

При производстве допроса необходимо разъяснить допрашиваемому его права и обеспечить возможность их реализации. Например, депутат Со- вета Федерации и депутат Государственной Думы вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с исполнением им депутатских обязанностей.25 Поэтому, при допросе указанной категории лиц в суде должно быть выяснено, разъяснялось ли депутату это право. В случае, если следователь не сделал этого такое доказательство должно быть признано не имеющим юридической силы.

Закон (ч. 2 ст. 150) говорит, что допрос обвиняемого не может произ- водиться в ночное время. Регламентация порядка допроса свидетеля и потерпевшего такого требования не предусматривает, хотя оно является непременным условием получения допустимых доказательств. В этом отношении мы согласны с точкой зрения, которую высказывают СП. Щерба и О.А.

25Федеральный закон “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации” от 8 мая 1994. // Собрание законодательства РФ. - 1994. - N 2. -Ст. 74.

113 Зайцев о том, что кроме случаев, вызываемых обстоятельствами дела и не терпящих отлагательства (например, предотвращения утраты важных для дела доказательств, необходимость опознания подозреваемо!*), обвшшемот и др.), исключается вызов свидетелей в выходные дни, а также в ночное время, которое согласно п. 15 ст. 34 УПК исчисляется с 22 до 6 часов по местному времени. Причины, вызвавшие неотложное получение показаний в ночное время, должны быть разъяснены свидетелю и отражены в протоколе его допроса.26

Требования объективности, всесторонности и полноты исследования обстоятельств совершенного преступления распостраняются на все стадии уголовного процесса, а соответственно должны быть обеспечены и при производстве допроса. Объективное получение фактических данных на допросе возможно, прежде всего, при свободном изложении их носителем знаний и их дословной фиксации. Закон специально оговаривает как необходимое условие допроса свободный рассказ. Свобода изложения фактических данных допрашиваемым - принцип получения доказательств на допросе. Он распространяется на свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого в равной мере. Возможные действия субъекта получающего доказательство в ходе допроса, исключающие свободу изложения лицом известных ему сведений, являются противоправными. В ходе допросов, как известно, недопустимо противоправное воздействие на допрашиваемого - психическое или фи- зическое - в форме угроз, насилия, издевательства и иных незаконных действий. Данной нормой создается гарантия законности получения доказательств при производстве допроса.

Сложная структура собирания доказательств предполагает четкое нор- мативное определение процесса их собирания и закрепления. Но в тоже время уголовно-процессуальный закон кроме производства следственных действий предусматривает и иные виды получения доказательств: истребова-

26Щерба СП., Зайцев О.А. Указ. соч. С. 17.

114

ние предметов и документов следователем; принятие доказательств, пред- ставленных участниками процесса; требование производства ревизий и документальных проверок (ст.70 УПК). Вопрос о процессуальном закреплении истребования и принятия доказательств рассматривали на протяжении ряда лет такие ученые, как С.А. Шейфер, И.Е. Быховский, A.M. Ларин,27 однако он и до настоящего времени остается дискуссионным.

По мнению Ю.С. Жарикова, между истребованием и представлением доказательства имеются существенные различия, определяемые тем, что в первом случае инициатива исходит от следователя, а во втором - от лица обладающего доказательством.28 На наш взгляд, следует согласиться с мнением автора о том, что существуют различия, но невозможно согласиться с тем что происходит истребование и представление доказательств. В данном случае наблюдается получение материалов, которые становятся доказательствами определенного вида после соответствующего их закрепления.

Мы разделяем точку зрения, что требование о представлении фак- тических данных в виде предметов и документов должно быть облечено в письменную форму.29 Закон не предусматривает этой формы и поэтому, на

27См. например: Шейфер С.А. Пути развития процессуальной формы получения доказательственных материалов на досудебных стадиях процесса // Уголовно-процессуальные проблемы предварительного следствия и пути его совершенствования. - Волгоград, 1985. - С. 14. Быховский И.Е. Об актуальных вопросах совершенствования процессуальной регламентации следственных действий // Актуальные проблемы совершенствования следственных действий. - Ташкент, 1982. - С. 5. Ларин A.M. Истребование и представление предметов и документов в стадии расследования // Актуальные проблемы совершенствования следственных действий. Ташкент, 1982. - С. 63.

2*Жариков Ю.С Указ. соч. С. 29.

2<) См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1965. - С. 65. Фуфыгин Б.В. Представление доказательств в советском уголовном процессе // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан. - Калинин, 1982. - С. 29.

115

наш взгляд, не имеет принципиального значения каким образом следователь назовет данный документ. Это могут быть и запросы о предоставлении определенного вида информации, и требования или поручения о выполнении каких-либо действий. Принципиальной разницы в названии данного требования, влияющей на содержание полученного в результате документа быть, по нашему мнению, не может. Обязательным условием, которое впоследствии позволит определить источник появления доказательства в деле, а соответственно и его допустимость, является копия требования о предоставлении фактических данных.

Другой блок вопросов связан с оформлением предметов и документов, представленных следователю участниками процесса по их инициативе. В научной литературе по этому вопросу также не сложилось единого мнения. Некоторые авторы предлагают оформлять представление документов и предметов протоколом представления доказательств или выделять это действие в качестве следственного, дополнив в связи с этим ст. 87 УПК. Целесообразно составлять протокол принятия представленных доказательств, указывают они. Согласно ст. 102 УПК, кроме сведений, общих для всех протоколов следственных действий, в нем должны найти отражение: заявление о добровольной передаче объектов следователю, обстоятельства принятия предметов и документов, факт приобщения объектов к делу.*0

Другие, наоборот предлагают оформлять представление протоколами различных следственных (выемки, осмотра) или процессуальных (вынесение

30 См. например: Шейфер С.А. Пути развития процессуальной формы получения доказательственных материалов на досудебных стадиях процесса // Уголовно-процессуальные проблемы предварительного следствия и пути его совершенствования. - Волгоград, 1985. - С. 18. Томин В.Т. Взаимодействие органов внутренних дел с населением в борьбе с преступностью. - Омск, 1975. - С. 51. Сборник образцов процессуальных документов / Под ред. проф. Ю.Н.Белозерова. - М., 1998. СИ. Анненков С, Пономаренков В. Представление доказательств в уголовном процессе. // Законность. - 1997. - N 3. - С. 56.

116

постановления о признании предмета вещественным доказательством и приобщении его к делу) действий.31 Опровергая возможность такого оформления предметов и документов, Ю.С. Жариков пишет: “Данный прием не является универсальным, так уголовное дело о грабеже было направлено на доследование в результате того, что в судебном заседании адвокат поставил под сомнение достоверность вещественных доказательств, полученных в результате выемки. При доследовании было установлено, что потерпевшая Н. принесла в кабинет следователя мужской зонт, которым, по ее словам, обвиняемый наносил ей удары по голове. Следователь произвел выемку зонта, не отразив в протоколе (его форма это и не предусматривает), при каких обстоятельствах потерпевшая его обнаружила и где его хранила, что было существенным для дела”.32 На наш взгляд, приводимые в данном примере аргументы неприятия оформления представленных фактических данных (предметов и документов), руководствуясь нормами УПК не совсем верны. Из данного примера видно, что для того чтобы у суда и защитника не возникало сомнений в достоверности представленного доказательства, следователь обязан был допросить потерпевшую о всех обстоятельствах обнаружения и хранения зонта. Этим следственным действием сомнения и были уст- ранены в ходе дополнительного следствия. Поэтому на основе данного примера нельзя говорить о недостаточном законодательном регулировании процесса представления фактических данных. Этот пример скорее указывает на неопытность следователя и недостаточный контроль за его деятельностью со стороны начальника следственного отдела.

31См. например: Орлов Ю.К. О процессуальной природе представления вещественных доказательств гражданами и участниками процесса в органы предварительного расследования // Труды Иркутского унта. - Т. 39. - Вып. 7. - 1965. - С.75-83. Подголин Е.Е. Теория и практика фиксации доказательств на предварительном следствии: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1970. - С. 20. Порубов Н.И. Научная организация труда следователя. - Минск, 1970. - С. 201.

^Жариков Ю.С. Указ. соч. С. 34-35.

117

По нашему мнению, закон в достаточной мере регламентирует процесс закрепления в качестве доказательств представляемых сведений, пред- метов и материалов. Он представляет собой систему действий направленных на изучение обстоятельств их получения, содержания и соответствующего приобщения к делу. В связи с этим, для того, чтобы, представляемые участниками процесса, сведения или предметы были допущены в сферу уголовно-процессуального доказывания и обладали свойством допустимости следователь обязан произвести следующие действия. Прежде всего допросить участника об обстоятельствах получения этих сведений, предметов или материалов. Если представляются сведения, то этим представление и оканчивается, а сами они (сведения) становятся показаниями и соответственно дока- зательствами. В случае если, эти данные носят материальный характер, следователь, придя к выводу что они имеют отношение к дену, ныноент моста новление о производстве выемки и составляет об этом соответствующий протокол с соблюдением всех требований уголовно- процессуального закона к данному следственному действию. Эти требования, как известно, обеспечивают объективность произведенного действия и сохранность полученных предметов.

Укачанный порядок приобщения представляемых предметов преду- смотрен Инструкцией о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами.” В случае представления свидетелем, потерпевшим, обвиняемым (подозреваемым), другими лицами, а также представителями организаций и учреждений предметов, документов, ценностей или иного имущества, имеющего значение вещественного доказательства… составляется протокол в соответствии со ст.ст. 70 и 141 УПК РСФСР. При этом следователь, работник органа дознания, проку-

“Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М., 1997. - С. 381.

118 pop, суд обязаны допросить лицо, представившее названные объекты, о времени, месте и других обстоятельствах их обнаружения, приобретения и хранения.

Таким образом, предметы и документы, представленные следователю приобретают процессуальный статус доказательств TOIII.КО посне их надлежащего оформления в соответствии с требованиями уголовно- процессуального кодекса.

Кроме указанных выше, в юридической литературе высказывается и совсем противоположная точка зрения о том, что представление доказа- тельств участниками процесса не требует проведения никаких следственных действий.14 По нашему мнению, данную точку зрения нельзя признать правильной. Во-первых, как уже говорилось выше, участники представляют фактические данные, которые становятся доказательствами только после их процессуального закрепления уполномоченными на то лицами. И во-вторых, такое закрепление не может позволить уяснить источник, обстоятельства получения участником и появления в деле этих данных, что исключает возможность их последующей проверки.

Производство ревизии и документальной проверки необходимо осуще- ствлять по постановлению следователя. В письме Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку при правительстве РФ в судебные и правоохранительные органы (N ДВ-3314 от 4.06.96 г.) указано, что основанием для проведения ревизии контрольно- ревизионной службой комиссии является постановление следователя, вынесенное по находящимся в его производстве уголовным делам.” Ю.С. Жариков пишет, что в этом постановлении указываются обстоятельства, сделавшие необходимым производство данных следственных действий, какому органу они поручены, определяются в случае необходимости вид ревизии, ее объем и порядок, формулируется

34См.: Химичева О.В., Данилова Р.В. Указ. соч. С. 53. “Вопросы расследования преступлений: Справочное пособие / Под ред. А.Я. Качанова. - М., 1996. - С. 267.

119 задание и устанавливаются сроки.36 На наш взгляд, нельзя согласиться с тем положением, что производство ревизий и документальных проверок является снедствеппыми действиями. Во-первых, они Спи действия) осуществляются не уполномоченными законом на производство следственных действий лицами. Производство предварительного следствия, а в его рамках следственных действий, осуществляется следователями. Лица производящие ревизию или документальную проверку не являются следователями. Во-вторых, уголовно- процессуальным законом не регламентируется деятельность по осуществлению ревизии и документальной проверки, она находится за рамками уголовно-процессуального регулирования. Кроме этого закон указывает на акты ревизий и документальных проверок как на источники доказательств, что подразумевает под собой использование в доказывании только результатов проведения указанных действий. Ведь следователь в соответствии с уголовно-процессуальным законом не должен и не может обладать знаниями необходимыми для осуществления этих действий, а соответственно не может оценить правильность их производства. Именно поэтому, на наш взгляд, законодатель и указывает только на результаты проведения ревизий и документальных проверок как на источник доказательств, подразумевая, что регулируемая другими отраслями права, эта деятельность контролируется уполномоченными на то органами. В подтверждение тезиса о том, что производство ревизий и документальных проверок нельзя приравнивать к следственным действиям следует привести мнение высказанное Ю.С. Жариковым, который в противоречие себе говорит: “Если же ревизия или до- кументальная проверка проведены не по постановлению следователя, то для признания их результатов доказательством необходимо вынесение постановления следователя о приобщении акта ревизии (документальной проверки) к уголовному делу”” Данную форму деятельности следователя можно срав-

36 См.: Жариков Ю.С. Указ. соч. С. 30. “Жариков Ю.С. Указ. соч. С. 37.

120 нить с истребованием и приобщением документов, как источников доказательств, которое не является следственным действием.

Исходя из изложенного можно сказать, что законом не предусматри- вается особых требований, позволяющих оценить акты ревизий и документальных проверок с точки зрения допустимости, в связи с чем, на наш взгляд, они могут оцениваться только с точки зрения законности приобщения к материалам дела. Это является единственным условием допустимости использования актов ревизий и документальных проверок в доказывании. Соблюдение же иных условий допустимости доказательств не может быть обеспечено следователем и впоследствии оценено в связи с тем, что их производство находится за рамками уголовно- процессуальной деятельности.

121

§ 3 . Обеспечение допустимости использования результатов ОРД в

доказывании

Как уже говорилось, допустимость доказательств обеспечивается сле- дователем непосредственно в ходе их получения. В соответствии со ст. 11 Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” результаты ОРД могут… использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств. Однако для этого должны быть соблюдены все условия допустимости доказательств.

Соблюдение требований уголовно-процессуального закона при по- лучении фактических данных, имеющих значение для дела, и соблюдение при этом порядка, условий и последовательности соответствующих следственных или судебных действий есть основной признак для разграничения доказательственной и непроцессуальной информации. Прежде всего он позволяет отграничить доказательства от информации, полученной оперативным путем.1

Под оперативно-розыскными действиями, как известно, понимаются специальные мероприятия гласного и негласного характера проводимые уполномоченными на то законом органами в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. Их перечень предусмотрен ч. 1 ст. 6 закона “Об оперативно-розыскной деятельности” и расширительному толкованию не подлежит.

•Куцова Э.Ф. Запреты и дозволения доказательственного права -важная гарантия прав и законных интересов личности в советском уголовном процессе. // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре. - М., 1981. - С. 50.

122

Все эти мероприятия, указывает Ф.Н. Фаткуллин, проводимые хотя и в рамках закона, но вне процессуального порядка, нередко играют решаю- щую роль в раскрытии наиболее сложных и опасных преступлений. Отрывать их от процессуальных действий и противопоставлять им было бы совершенно неверно. Но тем не менее нельзя признать оперативно- розыскные мероприятия самостоятельными способами собирания и проверки доказательств, ставя их в один ряд с процессуальными действиями.

По уголовному делу оперативно-розыскные меры часто создают бла- гоприятные условия для определения вида, подготовки и успешного осуществления многих процессуальных действий. Они позволяют получить ценный информационный материал, который помогает понять происхождение и смысл тех или иных явлений, наметить направление расследования и оптимальные следственные версии, выяснить личность потерпевшего, установить причастных к расследуемому деянию или знающих о нем лиц, а равно решить, где, как и что искать. Однако любая информация, полученная посредством оперативно-розыскных мероприятий, может стать доказательством только в том случае, если она “вошла” в уголовное судопроизводство процессуальным путем. Пока такой путь не использован, она остается вне процесса, имея сугубо ориентирующее значение. Это должно быть понятно, ибо не может быть “непроцессуального” пути в процесс.2

Результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголов- но-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

Поскольку проверке и оценке подлежат уже полученное доказательство, основное значение в механизме использования результатов оперативно-

2Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань, 1976. - С. 155.

123

розыскной деятельности принадлежит именно собиранию,3 т.е. процессу их приобщения к материалам уголовного дела в качестве доказательств.

Для того, чтобы была возможность говорить об использовании ре- зультатов ОРД в доказывании, необходимо отметить условия которые должны быть для этого соблюдены. Постановление Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия” отмечает, что результаты оперативно- розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц, могут быть использованы в качестве доказательств по делам, лишь когда они получены по разрешению суда и проверены в соответствии с уголовно- процессуальным законодательством.4

Несоблюдение этих условий делает рассмотрение вопроса об исполь- зовании результатов оперативно-розыскных мероприятий в доказывании недопустимым в связи с тем, что во-первых, отсутствие разрешения суда является нарушением процессуальной формы проведения этих мероприятий, и, во-вторых, непроверенность полученных результатов не позволяет оценивать их с гички зрения еобшодепии прав и законных интересов что-века и гражданина, с одной стороны, а также достоверности и относимости - с другой.

Поэтому соблюдение указанных условий является необходимой пред- посылкой для рассмотрения вопроса об использовании результатов ОРД в доказывании.

Анализ проблем связанных с использованием результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании невозможен без уяснения того положения, что не всякая оперативная информация может быть использо-

3Химичева О.В., Данилова Р.В. Указ. соч. С. 53.

4 Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд., - М., 1996. - С. 564.

124

вана в доказывании по уголовному делу. Это может зависеть от источника получения утий информации, целей ее получения и использования, а также других причин, возникновение которых может быть обусловлено как объективными, так и субъективными факторами.

В связи с тем, что познание по уголовному делу не может огра- ничиваться установлением только обстоятельств подлежащих доказыванию, не вызывает сомнений тот факт, что всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств совершенного преступления предполагает выяснение и иных данных, наличие которых позволяет наиболее полно представить обстоятельства совершенного преступления и принять правильное решение по делу. Эти данные, как правило, устанавливаются не только при проведении следственных и иных процессуальных действий. Этому часто способствует проведение оперативно-розыскных мероприятий, результаты которых не всегда могут быть закреплены процессуальным путем и использоваться в качестве доказательств.

По мнению А.Р. Ратинова, оперативная информация может охватывать три группы данных. Первую группу составляют сведения, непосредст- венно указывающие на фактические данные, которые, будучи закреплены процессуальными средствами, могут служить доказательствами по делу. Эти доказательства объективно существовали вне связи с оперативно-розыскными мероприятиями, которые лишь облегчают их отыскание. Другую группу образуют материалы, которые возникают в результате оперативно-розыскных мероприятий, являются как бы продуктами этой деятельности. Речь идет, например, о выявлении свидетелей… Подобные материалы полезны не столько сами по себе, сколько указаниями на объективно существующие доказательства, которые подлежат собиранию процессуальными средствами… Наконец, третью группу образуют сведения, полученные оперативным путем, которые хотя и не содержат указаний на конкретные доказательства и пути их отыскания, но освещают событие преступления и отдельные обстоятельства, ограничивают круг подозреваемых. Эти данные

125 используются для правильной ориентировки в расследуемом событии, построения версий, определения направления расследования и розыска виновных, для выбора тактических приемов и средств достижения целей расследования.5

Н.М. Кипнис предлагает несколько иную классификацию оперативной информации, которая может быть использована в процессе доказывания. Автор разделяет ее на виды в зависимости от источника получения.

  1. Оперативные материалы, указывающие на местонахождение фак- тической информации, которая, возможно, имела бы доказательственное значение. В данном случае речь идет о носителях сведений, которые могут быть допрошены по уголовному делу в качестве свидетелей.
  2. Предметы и документы, полученные оперативным путем. К ним автор относит документы, полученные при проведении оперативно-тех- нических мероприятий с применением технических средств фиксации ин- формации.
  3. Сигналы, получаемые от граждан, сотрудничающих с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.6
  4. Признавая значение этих точек зрения, в то же время, следует отметить, что они в полной мере не дают представления о характере оперативной информации используемой в доказывании, т.к. в основу их классифи- кации положен только источник получения этой информации. Цели же ее получения учитываются не всегда.

По нашему мнению, при рассмотрении вопроса об использовании ре- зультатов оперативно-розыскной в доказывании следует различать две группы оперативной информации. Отнесение этой информации к той или иной группе зависит от того может она использоваться в качестве доказательств

51 Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. - М., 1964. -С. 29.

6Кипнис Н.М. Указ. соч. С. 48-50.

126 или нет. По нашему мнению следует выделять: а) результаты ОРД которые ни при каких обстоятельствах не могут стать источником доказательств и б) результаты, которые могут стать источниками доказательств при соблюдении условий допустимости доказательств.7

При классификации информации на эти виды следует учитывать, что в зависимости от сложившейся следственной ситуации информация, по- лучаемая из одних и тех же источников может принадлежать к различным группам, т.е. в одном случае может использоваться, в последующем, в качестве доказательств, а в другом - нет.

Но для того чтобы была возможность говорить об использовании ре- зультатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании эта информация должна еще быть передана следователю. Соблюдение порядка передачи материалов о результатах оперативно-розыскных мероприятий является необходимым условием их использования в доказывании.

В результате анализа уголовно-процессуального законодательства, ве- домственных нормативных актов и юридической литературы, процесс “вхождения” оперативной информации в уголовное судопроизводство можно условно разделить на три этапа:

1) Представление результатов ОРД следователю. 2) 3) Решение вопроса о возможности использования этих результатов в качестве доказательств или ориентирующей информации. 4) 5) Проведение следственных и процессуальных действий для приоб- щения полученной информации к материалам уголовного дела в качестве доказательств. 6) 7Подобной точки зрения придерживается и Р.С. Белкин который говорит, что источники оперативной информации могут быть разделены на две группы: те, которые в перспективе могут стать источниками доказательственной информации, и те, которые такими источниками никогда не станут. См.: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. - М., 1997. - С. 154.

127

В соответствии с ч. 3 ст. 11 Закона “Об оперативно-розыскной дея- тельности” представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания и следователю осуществляется на основании постановления органа, осуществляющего данный вид деятельности.

Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд утвер- жденной Приказом ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ФПС России, ГТК России, СВР России от 13 мая 1998 года N 175/226/336/201/286/410/56 указывает что, представление результатов включает в себя:

  • вынесение руководителем органа, осуществляющего ОРД, постанов- ления о представлении результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд;
  • вынесение, при необходимости, постановления о рассекречивании отдельных оперативно-служебных документов, содержащих государственную тайну;
  • оформление сопроводительных документов и фактическую передачу материалов.
  • Постановление должно содержать следующие данные: время и место его составления; кем составлено постановление; уголовное дело, по которому предполагается использовать представляемые результаты; основания представления результатов оперативно-розыскной деятельности органам расследования и суду; какие конкретно результаты, в каком объеме и какого оперативно-розыскного мероприятия представляются; технические средства, примененные для формирования представленных результатов и условия их применения; меры, которые в случае необходимости должны быть приняты для обеспечения безопасности участников оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, обеспечения интересов охраны государственной и иной предусмотренной законом тайны.

128 Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розы- скной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд (п. 6) указывает, что результаты оперативно-розыскных действий должны содержать сведения:

  • о лицах, скрывающихся от органов расследования и суда;
  • о возможных источниках доказательств;
  • лицах, которым известны обстоятельства и факты, имеющие значения для уголовного дела;

  • о местонахождении орудий и средств совершения преступления;
  • денег и ценностей, нажитых преступным путем;
  • предметах и документах, связанных с обстоятельствами предмета доказывания;
  • о других фактах и обстоятельствах.

Данная информация, в соответствии с указанной Инструкцией, должна быть использована для определения объема и последовательности прове- дения следственных действий, выбора наиболее эффективной тактики их производства, выработки оптимальной методики расследования по конкретному уголовному делу.

Представляемые материалы должна сопровождать информация о вре- мени, месте и обстоятельствах изъятия в ходе оперативно-розыскной дея- тельности предметов и документов, получения видео- и аудиозаписей, кино- и фотоматериалов, копий и слепков, должно быть приведено описание индивидуальных признаков указанных предметов и документов. Отсутствие этих сведений делает решение вопроса об использовании результатов ОРД в доказывании бессмысленным в связи с тем, что в дальнейшем не может быть соблюдено условие о проверке полученных материалов.

Постановление само по себе не предопределяет введение данных опе- ративно-розыскного происхождения в систему доказательств. Вопрос об их принятии должны решать следователь, прокурор, суд. Они могут вынести постановление об отказе в приобщении материалов ОРД, если найдут их

129 не относящимися к делу или не удовлетворяющими требованиям допустимости (например, при неизвестности происхождения тех или иных данных).8

Вторым этапом введения оперативной информации в уголовное судо- производство является решение вопроса о том, в каком качестве возможно ее использовать - в виде доказательств или ориентирующей информации.

Авторами Комментария УПК предлагается следующий порядок решения вопроса о возможности использования фактических данных, полученных в результате ОРД, в доказывании:

1) установление относимости этих данных к предмету доказывания; 2) 3) проверка соблюдения требований, регламентирующих оперативно- розыскную деятельность, в частности мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц, учитывая что, они могут быть использованы в качестве доказательств по делам, лишь когда они получены по разрешению суда на их проведение; 4) 5) выяснение наличия конкретных данных об источнике получения предметов, документов, устных сведений; оценка достаточности информа- ции, позволяющей произвести в последующем проверку надежности ис- точника.9 6) Этап выяснения наличия конкретных данных об источнике является наиболее важным для принятия решения о допустимости использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в доказывании. Именно в данный момент следователь должен выяснить соответствует ли полученная

8Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу. // Государство и право. -1997. - N 9. - С. 61.

9Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М., 1998. - С. 139.

130 информация и ее источники требованиям, которые позволят признать фактические данные доказательствами. В обязательном порядке необходимо установить во-первых, возможность источника фактических данных впоследствии стать источником доказательств, предусмотренным ч. 2 ст. 69 УПК, и, во-вторых, возможность проверки полученной информации.

Сходной позиции относительно решения данного вопроса придержи- вается и Е.А. Доля.10 Но при этом, автор соединяет два первых этапа вхождения оперативной информации в уголовный процесс. На наш взгляд, это объединение неоправданно по нескольким причинам.

Во-первых, характер осуществляемой на этих этапах деятельности различен. При передаче материалов, т.е. на первом этапе, осуществляется удостоверительная деятельность. Другими словами вынесением постановления о передаче удостоверяется принятое решение и сам факт передачи. При решении же вопроса о возможности использования полученных материалов в доказывании осуществляется оценочная деятельность, связанная с анализом и решением тех вопросов о которых нами говорилось выше.

Во-вторых, на данных этапах преследуются различные цели. В первом случае - дать возможность следователю оценить с точки зрения уголовно-процессуального доказывания полученные материалы. Во втором же, принять решение о возможности использования полученной информации в доказывании.

И в-третьих, деятельность на данных этапах осуществляется различными субъектами. В первом случае это начальник органа осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, а во втором - следователь, в чьем производстве находится уголовное дело.

Как уже говорилось результаты оперативно-розыскной деятельности можно разделить на две группы: информация использование которой при расследовании находится за рамками доказывания, и информация которая

|0См.: Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. - М., 1996. - С. 102.

131 может быть использована в качестве источника фактических данных при получении доказательств.

Использование оперативной информации за рамками доказывания об- стоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК РСФСР, как правило, не вызывает трудностей процессуального характера.

Оперативно-розыскную деятельность (непроцессуальную) в данном случае необходимо, на наш взгляд, рассматривать в качестве вспомогательной по отношению к доказыванию. Полученные при этом данные используются в целях раскрытия преступления и определения способов, которые позволят выявить информацию, указанную в оперативном источнике, процессуальным путем. Они играют важную роль в доказывании: способствуют определению направления поисков доказательств, выдвижению версий, выбору тактики отдельных следственных действий. Например, при определении направлений поиска похищенных вещей используются данные о лицах, скупающих краденое, о местах его возможного сбыта; при подготовке к важному допросу его тактика намечается с учетом поступивших сведений об ожидаемой позиции допрашиваемого.

Кроме этого, подобная информация может использоваться и при при- нятии решений по уголовному делу. Вопрос о возможности использования этой информации при принятии решений зависит от того, связывает ли закон это решение с наличием доказательств или просто “данных”… Представляется, что на основании оперативных данных могут быть приняты решения о производстве таких следственных действий, как вызов свидетеля и его допрос, предъявление для опознания и др. (ст. 155-160, 164, 174, 181,186 УПК).

Эта информация может ориентировать следователя о местонахождении объектов, имеющих значение для дела. Она может быть использована при принятии решения об обыске, выемке, наложении ареста на имущество, наложении ареста и выемке почтово-телеграфной корреспонденции. При ее наличии, не обращаясь за санкцией к прокурору, следователь впра-

J 32

ве принять решение о производстве обыска, но с последующим сообщением ему об этом в суточный срок.

В данной ситуации, на наш взгляд нельзя согласиться с авторами, считающими, что наличия только оперативной информации недостаточно для производства, например, обыска, что она не составляет содержания по- нятия “достаточных оснований” для его производства.”

Результаты ОРД могут представляться в виде обобщенного официального сообщения (справки-меморандума). Но при этом следует учитывать, что такие справки, содержащие обзор сведений, без указания на источник, не могут быть использованы для доказывания. В данном случае действуют правила ст. 74 УПК, в соответствии с которой не могут использоваться в качестве доказательств фактические данные сообщенные лицом, если оно не может указать источник своей осведомленности. Данный вид оператив- Л ной информации может использоваться как ориентирующая.

Использование же результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств составляет определенную проблему. Из-за отсутствия достаточно полной и четкой регламентации законом форм использования в доказывании этих результатов практические работники сталкиваются с трудностями, которые выражаются в неумении придать полученной информации допустимую законом форму доказательств. В результате проведенного нами исследования выяснено, что 86,5% опрошенных следователей ОВД и прокуратуры допускают возможность использования результатов ОРД в доказывании и только 9,4 % из них используют эти результаты в своей работе.

Для разрешения этой проблемы, на наш взгляд, необходимо на законодательном уровне разработать и закрепить формы использования результатов ОРД в доказывании по уголовным делам, указав в качестве ка-

“См., например: Басков В.И. Курс прокурорского надзора. - М., 1998. - С. 180; Быховский И.Е. Производство следственных действий. - Л., 1984. -С. 15.

133

ких источников доказательств они могут быть представлены в материалах уголовного дела.

Для правильного решения вопросов использования результатов опера- тивно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам необходимо учитывать фундаментальные положения теории доказательств, связанные с понятием доказательства, процесса доказывания, правовыми режимами получения в уголовном процессе различных видов доказательств и оперирования ими.12

Некоторые авторы полагают, что оперативно-розыскные мероприятия являются самостоятельным способом собирания доказательств, из чего можно сделать вывод о том, что их результаты могут выступать в качестве самостоятельного источника доказательств.13

Но закон “Об оперативно-розыскной деятельности” от 5 июля 1995 года исключил возможность прямого использования результатов оперативно- розыскной деятельности в качестве доказательств по уголовным делам. Ч. 2 ст. 11 говорит о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

Регулирование использования результатов оперативно-розыскной дея- тельности в доказывании по уголовным делам должно, как уже отмечалось, основываться на четком разграничении оперативно- розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, недопустимости отождествления результатов

12Доля Е.А. Указ. соч. С. 68.

|3См. Астафьев Ю.В. Влияние оперативно-розыскной деятельности на совершенствование уголовно-процессуального законодательства // Служение Истине: Научное наследие Л.Д. Кокорева. - Воронеж, 1997. - С. 279-289. Бедняков Д. И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М, 1991. - С. 164-172. Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в ходе доказывания по уголовному делу: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - СПб, 1996. - С. 17.

134

оперативно-розыскной деятельности с доказательствами, соблюдении прав и законных интересов участников уголовного процесса, требований закона, предъявляемых к содержанию и форме доказательств, оперированию ими в процессе доказывания. Однако при их разграничении необходимо учитывать и существующие между ними связи.

Уголовно-процессуальной форме, в которой должны использоваться результаты оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам, должна корреспондировать соответствующая оперативно-розыскная форма.

Различие между доказательствами и оперативной информацией за- ключается в том, что их формирование происходит в условиях различных видов деятельности с присущими каждому из них правовыми требованиями к содержанию и форме получаемых сведений, принципам и методам деятельности, системам гарантий соблюдения прав и законных интересов граждан, доброкачественности получаемой информации. Получаемые при этом сведения - оперативные и уголовно- процессуальные доказательства предназначены для использования в соответствующих видах деятельности.14 Различие в предметах правового регулирования между оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельностью обусловливает не только специфику способов, применяемых для формирования оперативной информации и доказательств в уголовном процессе, их качественную несхожесть (с точки зрения правовых требований, предъявляемых к содержанию и форме), но и возможные сферы, пределы их последующего использования.

Любой вид непроцессуальной информации не обладает свойством до- пустимости. В первую очередь это объясняется способами ее получения, свободными от формы, накладываемой уголовно-процессуальным законом

14Доля Е.А. Указ. соч. С. 69.

135 на приемы познания, вследствие чего полученные результаты всегда являются менее надежными, чем полученные процессуальным путем.15

В целом можно утверждать, что только в сфере доказывания, осуще- ствляемого в судопроизводстве, приемы познания подкреплены достаточными гарантиями, имеющими целью обеспечить получение достоверной информации. В сфере оперативно-розыскной деятельности форма осуществления сходных с уголовно-процессуальными приемами познания в законе не регламентирована вообще (они проводятся в порядке, предусмотренном ведомственными актами).16 Процессуальная форма служит гарантией прав личности и достижения истины, чем уголовно-процессуальное доказательство принципиально отличается от результатов ОРД.17

Фактические данные, полученные оперативно-розыскным путем в принципе не могут стать содержанием доказательств в уголовном процессе. В доказывании используются не те фактические данные, которые были добыты в результате оперативно-розыскной деятельности, а иные фактические данные, данные, полученные в рамках уголовно- процессуальной деятельности при собирании (точнее, формировании) доказательств. Вот они-то и образуют содержание доказательств в уголовном процессе18

Анализируя ст. 11 Закона “Об оперативно-розыскной деятельности” можно сделать вывод о том, что фактические данные, полученные путем производства оперативно-розыскных мероприятий могут быть использованы в качестве доказательств, если они: 1) относятся к предмету доказывания; 2) собраны, проверены и оценены по правилам ст. 69-71, а также ста-

15Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу. // Государство и право. -1997. - N 9. - С. 59.

16Шейфер С.А. Указ. соч. С. 58.

17Ларин A.M. E.A. Доля. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М.: СПАРК, 1996. 111с. // Государство и право. - 1997. - N 7. - С. 120.

,8Доля Е.А. Указ. соч.. С. 70.

136 тей, регламентирующих собирание, проверку и оценку доказательств того вида, к которым в конкретном случае предлагается отнести эти данные.

Введение в уголовный процесс непроцессуальной информации в качестве доказательства возможно лишь при условии неуклонного соблюдения основных постулатов доказательственного права и теории доказательств, в частности, условий определяющих допустимость доказательств. Одно из них - требования предъявляемые к источнику фактических дан-ных. Их соблюдение позволяет проверить в дальнейшем проверить полученные фактические данные. Статья 70 УПК устанавливает, что все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Это значит, что соответствующие органы должны иметь возможность проследить весь путь формирования доказательств, с тем чтобы убедиться в надежности источника, и что в этом процессе не произошло искажения сведений, составляющих содержание доказательств. Из нормативного определения доказательств (ст. 69 УПК) и ряда других норм УПК (ст. 74, 75) вытекает общее правило: фактические данные неизвестного происхождения ни при каких условиях не могут стать доказательством.10

Приложение N 1 к Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд предусматривает следующие виды источников доказательств в виде которых могут использоваться результаты оперативно-розыскной деятельности: протоколы допроса, вещественные доказательства и иные документы.

По нашему мнению, категорично говорить о производстве допроса как непосредственном использовании результатов оперативно-розыскных мероприятий в доказывании нельзя. В данной ситуации эти результаты

1УШейфер С.А. Указ. соч. С. 59.

J 37

указывают на лицо обладающее информацией о совершенном преступлении и являются основанием для подготовки и проведения следственного действия, а соответственно и имеющаяся информация не может рассматриваться как источник доказательственных фактов. Поэтому данную форму использования результатов оперативно- розыскной деятельности в познании по уголовному делу необходимо относить к первой выделенной нами группе.

Хотя следует согласиться с мнением Н.П. Кузнецова о том, что вполне допустим и такой способ придания сведениям, полученным непроцессу- альным путем, доказательственного значения, как допрос оперативного работника в качестве свидетеля об обстоятельствах производства того или иного оперативного действия.20 На основании ст. 26 закона РСФСР “О милиции” показания сотрудника милиции по делу о преступлении оцениваются наряду с другими доказательствами, полученными в установленном законом порядке.21

Но в подобной ситуации также нельзя говорить об использовании ре- зультатов непроцессуальной деятельности в доказывании. Здесь проявляется случай опосредованного их использования, когда в доказывании используются не результаты оперативно-розыскных мероприятий, а информация полученная на их основе.

Относительно допроса оперативного работника следует отметить, что для признания протокола его допроса допустимым доказательством следо- ватель обязан выяснить время, место, способ, условия и участников опера-

20 Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Дис… докт. юрид. наук. - Воронеж, 1998. - С. 211.

21Иной точки зрения придерживается Е.А. Доля, который указывает, что нельзя рассматривать в качестве допустимого источника доказательств показания оперативного работника об обстоятельствах производства непроцессуальных действий. См. Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. - М., 1996. - С. 71.

138

тивных мероприятий, которые позволят проверить полученную информацию.

Документированные результаты гласных мероприятий могут без огра- ничений быть переданы следователю и использоваться в качестве допустимых доказательств. К их числу могут быть отнесены акты проверочных закупок, контролируемых поставок, наведенные справки, которые не содержат секретных данных. Относительно указанных материалов, мы согласны с мнением A.M. Ларина о том, что акты проверочных закупок и контрольных поставок, произведенных по инициативе и с участием спецслужб, по форме и содержанию, по доказательственному значению не отличаются от одноименных актов торговой инспекции, представляющих собой документы.” Поэтому орган, осуществляющий ОРД, наравне с любым иным учреждением, руководствуясь и. 2 ст. 6 закона “Об оперативно-розыскной дея- тельности, может беспрепятственно представить следователю или в суд названные документы на общих основаниях, в порядке представления фактических данных, который предусмотрен ст. 70 УПК.

Приложение N 1 к Инструкции о порядке представления результатов oiK’p.iniiiiio розыскной дситеиитпп орглпу дознании, счгдоилп’ню, проку рору или в суд предусматривает также возможность использовать их в форме вещественных доказательств. В качестве вещественных доказательств в соответствии с Инструкцией могут использоваться документы, аудио- видеозаписи, кино- фотоматериалы, образцы и слепки.

Документы служат вещественным доказательством в том случае если они были объектами преступных действий, служили средствами их подго- товки, совершения или сокрытия или если на них остались следы преступной деятельности.

Аудио- видеозаписи, кино- фотоматериалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, могут выступать в качест-

» См.: Ларин A.M. Указ. соч. С. 121.

139 ве вещественных доказательств если они фиксируют обстоятельства связанные с подготовкой, совершением и сокрытием следов преступления. Но, как уже говорилось, они должны обладать таким свойством, как проверяемость. Поэтому следователь обязан допросить оперативного сотрудника об обстоятельствах их получения, а также назначить экспертизу для выявления подлинности материалов.

Мы согласны с точкой зрения, которую высказывает Е.А. Доля о том, что неправильно поступают суды, когда не исключают полученный в ходе ОРД предмет, по поводу которого оперативный работник отказался от дачи показаний под предлогом сохранения служебной тайны, из совокупности доказательств, а используют его в доказывании, если он не противоречит обстоятельствам дела и подтверждается другими доказательствами, полученными процессуальным путем.*> Подобный отказ от дачи показаний оперативным сотрудником является правомерным. В соответствии со ст. 5 Закона “О государственной тайне” к ней могут быть отнесены сведения об организации и тактике оперативно-розыскных мероприятий и сведения о лицах, сотрудничающих с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность на конфиденциальной основе.

Однако отсутствие в уголовном процессе сведений о происхождении предмета, признанного вещественным доказательством, прерывает цепь причинно-следственных связей, совокупность которых только и позволяет сделать достоверный вывод об относимости данного доказательства, и, как следствие, всегда порождает неустранимые сомнения в связи предмета с преступлением. Кроме этого, содержание таких показаний противоречит требованию ст. 74 УПК о том, что не могут служить доказательством фак-

“Данную точку зрения поддерживает и A.M. Ларин, который говорит о том, что Г,.Л. Доли справедливо порицает судей, которые признают допустимыми в качестве доказательств предметы, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности, тогда как оперативный работник отказывается дать показания об обстоятельствах их получения.

140 тические данные, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности. Поэтому, в случае отказа оперативного сотрудника от пояснений относительно условий получения предметов, они не могут признаваться допустимыми доказательствами.

По мнению С.А. Шейфера, представление документированных резуль- татов гласных мероприятий является единственным каналом поступления / доказательств в уголовный процесс извне, и поэтому любая организация, в том числе и орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, для введения в уголовный процесс ее результатов может использовать именно такую форму придания непроцессуальной информации статуса доказательств.

Следует также согласиться с его мнением о том, что правовая природа представления доказательств оперативно-розыскными органами стано- вится иной, нежели при представлении их участниками процесса, гражда- нами и должностными лицами. Она определяется тем, что оперативно-ро- зыскные органы, осуществляя возложенную на них государством функцию по борьбе с преступностью, обязаны представлять доказательства органам, расследующим дело, в то время, как в ст. 70 УПК речь идет о праве представления доказательств. Общим в этих случаях является лишь то, что фактически представляются не доказательства, а предметы и документы, которым еще предстоит получить статус доказательств.24 О проблемах связанных с представлением предметов и материалов нами говорилось в предыдущем параграфе.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий могут использоваться в доказывании не и виде любого доказательства, а только в виде вещест- венных доказательств и иных документов. Это объясняется тем, что только предметы и документы обладают свойством сохранения своей первоначаль-

24Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу. // Государство и право. -1997. - N 9. - С. 61.

141 ной формы. При этом они должны отвечать следующим требованиям: оперативно-розыскные мероприятия, результаты которых предполагается использовать в доказывании, должны быть проведены с соблюдением требований закона; относиться к предмету доказывания; быть собраны, проверены и оценены в соответствии с требованиями УПК.

По нашему мнению, для наиболее полного регулирования рассматри- ваемого вопроса необходимо внести дополнительную норму в УПК. Ее введение может быть обусловлено необходимостью единообразного порядка использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании, соблюдение которого позволит однозначно решать вопросы их допустимости. Указанную норму можно представить в следующем виде:

“Результаты оперативно-розыскных мероприятий представляются ру- ководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, следователю на основании постановления. В представляемых материалах должна содержаться информация о месте, времени, методах и участниках проведения этих мероприятий, а также о применении технических средств.

Следователь, изучив представленные материалы, обязан оценить их относимость к расследуемому делу.

В целях проверки, следователь обязан допросить оперативного работ- ника, осуществлявшего оперативно-розыскное мероприятие, об обстоятельствах получения им документов и материалов, а также назначить экспертизу по исследованию материалов”.

142

ГЛАВА 3. ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР И СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ КАК ГАРАНТИИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОПУСТИМОСТИ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Прокурорский надзор как гарантия допустимости доказательств

Рассмотрение проблем связанных с допустимостью доказательств будет неполным если оставить без внимания вопросы надзора и контроля за качеством предварительного следствия, в целом, а также допустимостью полученных и положенных в основу обвинительного заключения доказа- тельств, в частности.

Анализ деятельности органов предварительного расследования указы- вает на необходимость повышения качества производимого расследования. Если дать в целом оценку деятельности органов дознания и предварительного следствия, то надо отметить, что за последние годы значительно снижается качество производимых дознания и предварительного следствия. Наиболее ярким показателем этого является количество возвращенных прокурорами и судами уголовных дел на дополнительное расследование. Оно растет из года в год. Если в 1997 г. в среднем по России на дополнительное расследование было возвращено 7,8 % уголовных дел, то в 1998 г. - 8,2 %. А в некоторых регионах их доля значительно выше (МВД республики Алтай -15,7 %; Карачаево- Черкесской республики - 15,2 %; УВД Иркутской области - 18,6 %; а в МВД республики Тува - 29,5 %).»

Непосредственно при получении доказательств зачастую не соблюдаются условия допустимости доказательств, что приводит к признанию их не имеющими юридической силы, и, как следствие, возвращению дел для про-

1 Аналитическая справка Следственного комитета МВД РФ “О результатах работы органов предварительного следствия в 1998 году” от 22.02. 1999 г.

143 изводства дополнительного расследования, а в некоторых случаях и их прекращению. Гарантией того, что в случае несоблюдения требований процессуальной формы получения доказательств, будут приняты меры к их устранению или, в случае невозможности устранения, недопущению в сферу уголовного судопроизводства, является надзор и контроль за деятельностью следователя.

С учетом специфики процесса предварительного расследования пре- ступлений, где следователь наделен властью единолично решать вопросы, остро затрагивающие конституционные права и свободы граждан, интересы общества и государства, закон предусматривает систему органов, деятельность которых призвана служить барьером на пути возможного произвола государственных органов и должностных лиц.

В последнее время получило широкое признание сочетание в уголовном судопроизводстве различных форм контроля (надзора): судебного, про- курорского и ведомственного. На это указывает не только практика расследования уголовных дел, но и мнения высказываемые в научной литературе.2

В ходе производства предварительного следствия следователь обладает процессуальной самостоятельностью и обязан полностью обеспечить соблюдение требований процессуальной формы получения доказательств. Но эта самостоятельность означает не отсутствие контроля над его деятельностью, а независимость следователя от внепроцессуальных влияний и зависимость от закона, свободу принимать решения, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению на основе полного, всестороннего и объективного рассмотрения всех обстоятельств дела в их совокупности в строгом соответствии с законом и своим правосознанием.

2Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство): Учебное пособие. - М, 1998. - С. 3; Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголловного дела. Учебное пособие. - М., 1994. - С. 39.

144

Роль контроля начальника следственного отдела, надзора прокурора и контроля суда за качеством предварительного расследования не совсем одинакова. Начальник следственного отдела осуществляет контроль в целях наиболее полного, всестороннего и объективного установления обстоятельств совершенного преступления непосредственно в ходе расследования. И в этих рамках может принять решение об устранении нарушений процессуальной формы получения доказательств и меры для их дальнейшего недопущения.

В юридической литературе высказывалась точка зрения о том, что “закрепленный в законе прокурорский надзор за расследованием, благодаря специфике этой отрасли надзора, органически включает в себя оперативное руководство следствием”, что прокурор является руководителем расследования “с точки зрения своего процессуального положения” и “все процессуальные формы участия прокурора в предварительном следствии есть формы его руководства следствием”.3

По нашему мнению, данную точку зрения следует оценивать критически в связи с тем, что прокурор, в соответствии с Конституцией РФ, Законом “О прокуратуре” и Уголовно-процессуальным кодексом, призван не управлять (руководить) деятельностью органов дознания и предварительного следствия, а только осуществлять надзор за исполнением законов в их деятельности.

Указанными в законе властными полномочиями прокурор наделяется в целях надлежащего осуществления возложенных на него функций по надзору за расследованием преступлений и уголовному преследованию лиц, их совершивших.4

3См., например: Савицкий В.М. Прокурорский надзор за соблюдением законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия.

  • М., 1959. - С. 108-110. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н.
    Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1965. - С. 353.

4Петуховский А.А. Уголовный процесс: Учебное пособие. - М., 1998.

  • С. 80.

145

В такой отрасли прокурорского надзора, как надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия, полномочия прокуроров носят властно-распорядительный характер. Эти полномочия неоднородны по своему содержанию и назначению, но подчинены единой цели -обеспечению законности в ходе дознания и предварительного следствия.

Средством же оперативного руководства за деятельностью следователя является ведомственный контроль, который реализуется начальником следственного отдела.

Известно, что далеко не все следователи, в том числе органов внут- ренних дел, обладают достаточным профессиональным мастерством, высоким уровнем правосознания и другими качествами, необходимыми для того, чтобы правильно ориентироваться в сложных ситуациях, полностью обеспечить законный режим получения доказательств, т.е. их допустимость. В связи с этим, законом предусмотрена возможность ведомственного контроля за деятельностью следователя, который осуществляется начальником следственного отдела.

Анализ Приложения N 1 к Приказу МВД России N 197 от 15 июня 1992 года показывает что, одной из основных задач начальника следствен- ного отдела является осуществление контроля за соблюдением законности на предварительном следствии, с одной стороны, и обеспечение процессуальной самостоятельности следователя - с другой.5

Вопрос о значении, формах и методах контроля начальника следст- венного отдела в целях обеспечения допустимости доказательств, по нашему мнению, заслуживает отдельного рассмотрения, но мы не ставим своей задачей рассмотрение его в рамках данного вопроса. Поэтому лишь отметим, что начальник следственного отдела в целях контроля за допустимостью полученных доказательств осуществляет свои полномочия в соответствии со

5Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. Изд. 2-е перераб. и доп. - М., 1997. - С. 8-11.

146 ст. 127.1 УПК. Он имеет право проверять уголовные дела и давать указания следователю о производстве следственных действий, передавать дело от одного следователя другому. Реализация этих полномочий может обеспечить выявление и устранение допущенных следователем нарушений закона при получении доказательств.

Выбор начальником следственного отдела форм и средств контроля зависит от характера дела и личных качеств следователя. Дела, по которым принятие процессуальных решений ничем не осложнено, достаточно проверить перед окончанием расследования, если следствие по ним проводилось квалифицированным следователем. Если же следователь не имеет надлежащей квалификации, знаний, опыта контроль за его действиями должен быть постоянным, повседневным. В целях обеспечения допустимости полученных доказательств необходимо контролировать не только законность и обоснованность принимаемых решений, но и соответствие требованиям закона всех произведенных следственных и процессуальных действий.

В соответствии со ст. 29 Федерального закона от 17 ноября 1995 г. (в редакции закона от 10.02.1999 г.) “О прокуратуре Российской Федерации” предметом прокурорского надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, является соблюдение прав и свобод человека и гражданина, установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях, выполнения оперативно-розыскных мероприятий и проведения расследования, а также законность решений, принимаемых данными органами.

Вопрос о недопустимости использования доказательств полученных с нарушением закона может быть решен прокурором в рамках предоставлен-1 ных ему полномочий. Эффективность решения этого вопроса зависит, во-первых, от своевременности получения и объема информации о наличии основания для прокурорского реагирования, а также ее оценки, и, во-вторых, от выбора наиболее правильных мер реагирования на нарушения закона в

147

ходе предварительного следствия по уголовным делам и своевременности их принятия.

Однако необходимо отметить, что только использование всех средств и методов выявления и устранения нарушений закона в ходе предваритель- ного следствия, позволит принять законное решение и реализовать его.

Относительно принятия прокурором решения об устранении недостатков в работе следователя следует сказать, что многие нарушения, относя- щиеся к раннему периоду работы по делу, выявляются прокурорами лишь на завершающем этапе, а нередко - по истечении длительного времени после принятия следователем решения. На первоначальном и последующих этапах расследования прокуроры редко прибегают к даче письменных указаний следователям. Выполняя все предусмотренные законом действия своевременно, органы прокуратуры могли бы предотвратить многое нарушения, которые относятся как к общим вопросам расследования, так и к процессу получения доказательств. Прокурорам необходимо следить за недопустимостью использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка.

Закон наделяет прокурора полномочиями по осуществлению надзора не только по окончании расследования, но и непосредственно в его ходе, однако не ставит перед ним отдельной задачи по недопущению в уголовный процесс доказательств, полученных с нарушением закона, и устранению последствий этих нарушений. В связи с этим представляется необходимым выяснить формы выявления и устранения нарушений процессуальной формы получения доказательств прокурором, а также этапы уголовного процесса на которых он может принять эти решения. Хотя, в конечном итоге, можно сказать что любое из принимаемых прокурором решений относящееся к возвращению дела на дополнительное расследование или его прекращению может быть напрямую связано с постановкой вопроса о недопустимости до- казательств.

148

Непосредственно в ходе предварительного следствия, в целях выявления доказательств полученных с нарушением закона, прокурор имеет право требовать от органов предварительного следствия для проверки дела, документы, материалы и иные сведения о совершенных преступлениях. Кроме этого, в соответствии со ст. 218 УПК, он обязан принимать к своему рассмотрению жалобы на любые действия следователя.

Руководствуясь п.1 ст. 211 УПК, прокурор имеет право требовать от органов предварительного следствия уголовные дела, документы, материалы и иные сведения о совершенных преступлениях и ходе предварительного следствия при изучении которых может обнаружить нарушения, которые должны влечь за собой признание доказательств недопустимыми. В случае выявления таких нарушений, прокурор в соответствии со ст. 212 УПК имеет право дать следователю указания об устранении допущенных нарушений, которые являются обязательными к исполнению.

Дача указаний является процессуальным действием. В процессуальном документе содержащем указание прокурора должны быть конкретно определены те действия которые необходимо произвести следователю в целях устранения нарушений. Важным средством обеспечения действенности указаний, а следовательно и устранения нарушений закона, является установление срока его выполнения, а также проверка исполнения.

Второй формой выявления прокурором нарушений закона при по- лучении доказательств в ходе предварительного следствия является рассмотрение жалоб на действия и решения следователя.

Жалобы может приносить любой из участников уголовного процесса, считающий, что при производстве следственных действий были нарушены его права и законные интересы.

Порядок обжалования специально регулируется ст. ст. 218-220 УПК, из содержания которой вытекает, что потерпевший или свидетель, как и другие граждане, могут подать прокурору непосредственно через лицо, производящее следствие по делу, жалобу на действия и решения следователя.

149 Гарантией соблюдения этого права является безусловная обязанность прокурора принять жалобу к рассмотрению. Недопустимо требовать от лица подающего жалобу отказаться от реализации права на обжалование незаконных и необоснованных действий и решений следователя, либо принуждать участников процесса к подаче жалобы.

Для принятия законного и обоснованного решения по существу по- данной жалобы прокурор, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 211 УПК, вправе истребовать от следователя необходимые для этого материалы уголовного дела. Т.е. реализация второй выделенной нами формы выявления нарушений закона при производстве предварительного следствия, наличие которых влечет признание доказательств недопустимыми, осуществляется в порядке регламентирующем первую из них.

При выявлении нарушений закона, которые влекут признание доказа- тельств недопустимыми, прокурор обязан отменить незаконное решение следователя и принять меры к восстановлению нарушенных прав. Он дает письменные указания о производстве следственных действий, выполнение которых поможет восстановить права и устранить, в случае такой возможности^ нарушения которые влекут признание доказательств недопустимыми^

Лицо принесшее жалобу должно быть гарантировано от возможных злоупотреблений при ее проверке, поэтому закон предусматривает необходимость своевременного извещения заявителя о любом принятом решении, включая его мотивировку.

В соответствии со ст. 219 УПК, жалоба должна быть рассмотрена прокурором в течении трех суток. Хотя Приказ Генерального прокурора РФ N 33 от 30 июня 1992 г. “О порядке рассмотрения писем, жалоб, заявлений и приема граждан в органах прокуратуры РФ” устанавливает иной срок. В соответствии с этим Приказом жалобы на нарушения конституционных прав граждан рассматривать в пятидневный срок. По нашему мнению, прот дление этого срока в рамках уголовного процесса недопустимо.

150

Если, по мнению заявителя, проверка по жалобе проведена надзирающим прокурором неквалифицированно, поверхностно, то он вправе обра- титься с повторной жалобой к вышестоящему прокурору либо в суд. Воз- можность обжалования действий и решений прокурора в суд обусловлена ст. 46 Конституции РФ, в которой гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия органов государственной власти могут быть обжалованы в суд. Никаких ограничений возможности реализовать данное право Конституция не содержит. Но закон не содержит конкретных указаний в каких случаях жалоба подается вышестоящему прокурору, а в каких -в суд. Этот вопрос будет рассмотрен нами в следующем разделе исследования.

В целях предотвращения дальнейших нарушений, прокурор, руково- дствуясь п. 9 и п. 10 ч. 1 ст. 211 УПК, имеет право передать дело от одного следователя другому или отстранить следователя от дальнейшего ведения предварительного следствия. Выполнение этих действий может иметь место и в тех случаях, когда имеются основания для отвода следователя, а он не был отведен, что является несомненным основанием признания доказательств недопустимыми. Реализация этих полномочий носит предупредительный характер. Выполнение действий связанных с отстранением следователя от дальнейшего расследования дела призвано предупредить получение недопустимых доказательств.

На первый взгляд, указанные полномочия прокурора имеют сходство. Так, п. 9 ст. 211 УПК предусматривает полномочие прокурора изымать передавать дело от одного следователя другому в целях обеспечения наиболее полного и объективного расследования. В п. 10 названной статьи предусмотрено право прокурора отстранять следователя от дальнейшего ведения предварительного следствия, если ими допущено нарушение закона при расследовании дела.

Передача дела от органа дознания следователю или от одного следова- теля другому применяется в целях обеспечения наиболее полного и объек-

151 тивного расследования. Основание для этого - необязательно какое- либо нарушение. Скорее это упреждающая мера, и она не носит характера процессуальной санкции. Изъятие дела возможно, к примеру, когда есть основания полагать, что лицо, производящее дознание, следователь могут быть заинтересованы в исходе дела либо по каким-то причинам (слабой квалификации и т.д.) не в состоянии обеспечить полноту расследования.

В практической деятельности могут встречаться такие случаи. Так, прокурор неоднократно отменял постановление о прекращении уголовного дела о дорожно-транспортном происшествии со смертельным исходом. Родственники погибшего обращались с жалобами на необъективность, по их мнению, следствия. В целях устранения конфликтной ситуации между следователем и родственниками погибшего прокурор передал дело другому следователю. В дальнейшем оно было прекращено, но устранились сомнения в объективности следствия.6 Указанное право прокурора напрямую с решением вопроса о допустимости доказательств не связано.

Но другая форма - отстранение следователя от дальнейшего ведения дознания или предварительного следствия представляет собой процессуальную санкцию за допущенные нарушения закона при расследовании. Это можно рассматривать как крайнюю меру, применяемую в тех случаях, когда возникают серьезные сомнения, что лицом, производящим дознание, или следователем будут соблюдены принципы полноты и объективности или восстановлены нарушенные права. Об одном таком случае нами говорилось: когда лицо, заведомо для него обязанное самоустраниться от участия в деле, продолжает расследование. В подобной ситуации нарушается условие допустимости доказательств о надлежащем субъекте, получающем доказательства. Поэтому прокурор, передавая дело, принимает меры к недопущению в дальнейшем нарушений закона таким следователем. Однако, одновременно, если эти нарушения являются устранимыми, он должен принять меры к ис-

бСелезнев М. Полномочия прокурора на стадии предварительного расследования. // Законность. - 1997. - N 3. - С. 19.

152

правлению нарушений, для чего, руководствуясь п. 3 ст. 211 и ст. 212 УПК дает письменные указания о производстве следственных действий.

Но есть и другие основания. Одни из них можно условно отнести к тем случаям, когда следователь совершает не только служебный проступок, но одновременно и процессуальное нарушение, препятствующее дальнейшему участию в расследовании. Так, один следователь вступил в интимные отношения с обвиняемой по делу. Безусловно, что был нарушен процессуальный принцип объективности расследования. Следователь от дальнейшего ведения дела был отстранен по основаниям п. 10 ст. 211 УПК.7

По окончании предварительного следствия, утверждая обвинительное заключение по поступившему делу, прокурор также вправе принять решение о недопустимости использования отдельных доказательств. В соответствии с требованиями ст. 213 УПК, знакомясь с делом, он оценивает собранные доказательства и проверяет законность и обоснованность всех действий и решений, принятых следователем.

Выявив наличие нарушений закона при производстве следственных действий, прокурор обязан исключить их результаты из совокупности доказательств и, в соответствии с п. 2 ст. 214 УПК, возвратить дело следователю со своими письменными указаниями. В случае же, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств и не возможно устранить допущенные в ходе расследования нарушения, прокурор, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК, обязан прекратить уголовное дело за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления.

Приняв решение о возвращении дела, прокурор и споем постановлении должен указать в чем состоят допущенные нарушения. В случае, если нарушения могут быть устранены, он обязан указать, каким образом это необходимо сделать. В том случае, если эти нарушения являются неустранимыми, прокурор обязан принять меры для того, чтобы недопустимые доказа-

7Селезнев М. Полномочия прокурора на стадии предварительного расследования. // Законность. - 1997. - N 3. - С. 20.

153 тельства не были использованы в доказывании. Для этого, руководствуясь п. 4 ст. 214 УПК, он возвращает дело следователю для составления нового обвинительного заключения, указав при этом на недопустимость ссылаться на исключенные доказательства.

Но в силу поверхностного изучения прокурорами переданных им сле- дователями уголовных дел с обвинительными заключениями, неправильной оценки собранных доказательств, подавляющая часть нарушений, которые должны влечь признание доказательств недопустимыми, по таким делам исправляется по инициативе судов.

О.В. Химичева в своем пособии указывает, что при утверждении об- винительных заключений прокуроры не реагируют на неполноту произведенного дознания или предварительного следствия, наличие оснований для предъявления нового или изменения ранее предъявленного обвинения, существенные нарушения уголовно- процессуального закона (по данному основанию возвращено судами на дополнительное расследование 40 % дел).8 Это же подтверждается и нашим исследованием. Среди всех направляемых на дополнительное расследование уголовных дел, в связи с существенными нарушениями уголовно- процессуального закона, органами прокуратуры направляется менее 25 % уголовных дел.

Прекращение уголовного дела возможно только в случае, когда исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств. При прекращении уголовного дела прокурор обязан разъяснить лицу, в отношении которого осуществлялось производство по уголовному делу, возможность и порядок восстановления его прав. О прекращении уголовного дела прокурор выносит постановление.

Закон не определяет процедуру признания доказательств не имеющими юридической силы на досудебных стадиях уголовного процесса. Порядок решения вопроса о недопустимости доказательств установлен только приме-

8Химичева О.В. Указ. соч. С. 22.

154

нительно к деятельности суда присяжных (ст. 432 УПК). На досудебных стадиях уголовного процесса и при обычном судебном разбирательстве про цедура признания доказательств не имеющими юридической силы законода тельно не урегулирована, хотя анализ ч. 3 ст. 69 УПК позволяет сделать вы вод, что такое право принадлежит субъекту уголовно-процессуального дока зывания и на досудебных стадиях. Соответственно, встает вопрос, на каком% этапе прокурор может признать доказательство недопустимым, каким про цессуальным актом такое решение должно оформлено, какова дальнейшая судьба таких “недоказательств”, нужно ли их направлять вместе с делом в! суд. :

Прокурор, исходя из возложенных на него полномочий, обязан прини- мать меры к устранению нарушений закона. Не вызывает сомнений тот факт, что получение недопустимых доказательств происходит только в ре- зультате нарушения требований уголовно-процессуального закона. Приказ Генерального прокурора РФ N 31 от 18 июня 1997 г. указывает, что прокурор обязан следить за недопустимостью использования доказательств полученных с нарушением установленного законом порядка. Исключать из процесса доказывания доказательства, полученные с нарушением требований Конституции Российской Федерации, уголовно- процессуального законодательства.9

Этот же Приказ указывает на безусловное реагирование на выявленные нарушения законов на всех этапах уголовно-процессуальной деятельности с момента поступления заявления, сообщения о деянии, имеющем при- знаки преступления, до принятия прокурором окончательного решения.

Ответ на вопрос о форме указаний прокурора содержится в самом процессуальном законодательстве. Из смысла п. 12 ст. 34 УПК следует, что любое решение прокурора, принятое при производстве
предварительного

'’Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. / Под общей редакцией И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М., 1997. - С. 689.

155

следствия и дознания, кроме обвинительного заключения, облекается в форму постановлений. Хотя следует отметить, что при изучении уголовных дел встречаются и иные формы закрепления решений прокурора: различного рода резолюции, сопроводительные письма лаконичного содержания, а также указания. По нашему мнению, такие формы закрепления решений не могут быть признаны правомерными.

Ответа на вопрос о судьбе фактических данных, которые признаны прокурором недопустимыми доказательствами, и необходимости их направления в суд законом не предусмотрено.

Закон (ч. 3 ст. 69 УПК) указывает на недопустимость использования таких данных в доказывании. Окончательно же вопрос о недопустимости доказательств решается только судом при постановлении приговора. Следует также отметить то, что суд должен иметь возможность убедиться в том, что следователь выполнил все действия, необходимые для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, а в случае недоказанности обвинения, также и то, что исчерпаны все возможности для получения доказательств. Исключение же таких процессуальных документов из материалов дела не может дать этой возможности.

Кроме того, процедура, регламентирующая признание доказательств недопустимыми в суде присяжных, также предусматривает только недопустимость ссылаться на такие данные, ничего не указывая на их изъятие из материалов дела.

По нашему мнению, в целях определения одинакового порядка при- знания прокурором решения о недопустимости использования доказательств, УПК необходимо дополнить нормой следующего содержания:

“В случае выявления нарушений закона, допущенных при производстве действий, связанных с получением доказательств, прокурор, руководствуясь ч. 3 ст. 69 УПК, в любой момент расследования принимает решение о признании фактических данных не имеющими юридической силы и прини-

156

мает меры к их устранению, о чем выносит соответствующее постановле- ние.

В постановлении указывается, какие фактические данные и по каким основаниям не имеют юридической силы, а также какие действия необходимо произвести для устранения нарушений закона.

Протоколы следственных действий, документы и вещественные дока- зательства, признанные прокурором полученными с нарушением закона, не могут быть изъяты из материалов уголовного дела.”

В заключение следует отметить, что закон в достаточной мере регла- ментирует порядок обжалования действий и решений следователя прокурору. Но в то же время, возможность обжалования любого действия и решения следователя, в соответствии с законом, может быть реализована как через прокурора, так и через суд. В нем нет четких границ, которые позволили бы ралраничить категории жалоб, рассматриваемых прокурором. По нашему мнению, необходимо более подробно регламентировать объект обжалования, относящийся к компетенции только суда и только прокуратуры. Компетенцию суда и прокуратуры в зависимости от объекта обжалования мы постараемся рассмотреть в следующем параграфе.

157 § 2. Роль суда в системе гарантий допустимости доказательств

Судебный контроль, осуществляемый на стадии предварительного расследования, следует считать одним из проявлений судебной власти, состоящим в проведении судом системы проверочных мероприятий, носящих предупредительный и правовосстановительный характер, в целях обеспечения законности и обоснованности решений и действий органов дознания и предварительного следствия, ограничивающих конституционные или иные права и свободы граждан.1

Повышение роли суда в сфере уголовного судопроизводства прояв- ляется в последовательном расширении контрольных полномочий суда, за решениями и действиями органов предварительного следствия, дознания и прокуратуры в стадии предварительного расследования уголовных дел.

Следует согласиться с мнением О.В. Изотовой о том, что распро- странение контрольных функций суда на стадию предварительного расследования - процесс необходимый и прогрессивный, но, тем не менее, существуют проблемы юридического и организационного характера, которые им обусловлены.2 Кроме этого следует отметить, что расширение полномочий суда по контролю за производством предварительного расследования не должно быть сопряжено с возложением всех контролирующих функций только на суды.

‘Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел: Дис… канд. юрид. наук. -М., 1996. - С.25.

2Изотова О.В. О расширении сферы судебного контроля на стадии предварительного расследования. // Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях: Сб. науч. трудов / Под ред. профессоров Н.Г. Шурухнова, Н.И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой. -М., 1997. - С. 171.

158

Постановка вопроса о роли суда, как гарантии допустимости доказательств обусловлена не тем, что доказательство должно быть окончательно признано недопустимым, а необходимостью устранить допущенные при получении и закреплении доказательств нарушения, которые впоследствии, при постановлении приговора, не позволят их использовать.

Решение вопроса о недопустимости использования доказательств необходимо рассматривать как цель судебнот контроля за законностью предварительного следствия. Ее достижение позволит решить задачи, возложенные на суд относительно обеспечения, а в случае нарушения, то восстановления нарушенных прав граждан, с одной стороны, и принятие мер направленных на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств совершенного преступления - с другой. Суд должен иметь возможность осуществлять контроль за соблюдением условий допустимости доказательств не только в ходе судебного разбирательства, но и на более ранних стадиях уголовного судопроизводства, в частности, предварительного расследования.

Постановление Конституционного Суда по делу о проверке кон- ституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР от 23 марта 1999 года указывает, что в случаях, когда действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и существенно ограничивают при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. В подобных случаях контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда в ходе рассмотрения уголовного дела не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена воз-

159 можность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд.3

В ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Это положения в полной мере распространяется и на права и свободы, соблюдение которых является условием признания доказательств допустимыми.

Однако, ст. 22 УПК устанавливает, что действия и решения суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, могут быть обжалованы в установленном уголовно-процессуальным кодексом (выделе- но нами - А.Г.) порядке заинтересованными гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями.

Кроме этого, закон РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы фаждан” от 27 апреля 1993 г. закреп- ляет норму в соответствии с которой суды могут рассматривать жалобы на любые действия и решения, нарушающие права и свободы фаждан, за исключением тех действий и решений, в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования.4

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 21 декабря 1993 г. “О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы фаждан” действия прокурора, следователя, лица, производящего дознание могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном Законом РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы фаждан”, если уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрен иной порядок их судебного обжалования.

Таким образом, видно, что возможность обжалования действий и решений следователя и прокурора, а также принятие решения о недопус-

3Российская газета. 15 апреля 1999 года.

4Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие. - М., 1997. - С. 659.

160 тимости доказательств в результате незаконности этих действий и решений в ходе предварительного следствия не могут быть реализованы судом по двум причинам.

Во-первых, порядок обжалования действий и решений следователя и прокурора регламентируется ст. 218 и ст. 220 УПК. И, во-вторых, порядок принятия решения о недопустимости доказательств предусматривает рассмотрение этого вопроса в судебном заседании.

В связи с этим, было принято Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года, которое попыталось предоставить воз- можность обжалования действий и решений следователя, лица, производящего дознание и прокурора, нарушающих конституционные права и свободы граждан, в судебном порядке. Данным Постановлением положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК, которые по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий органа дознания, следователя и прокурора, признаны не соответствующими ст. 46 и ст. 52 Конституции РФ.

Однако, по нашему мнению, принятие данного Постановления все равно не дает возможности в полной мере реализовать право судебного обжалования действий и решений следователя и прокурора, которые нарушили конституционные права граждан или иные условия допустимости доказательств в ходе предварительного следствия.

Во-первых, условиями принятия и рассмотрения судом жалоб заин- тересованных лиц, называется наличие действий и решений органов предварительного расследования, порождающих последствия, которые выходят за рамки уголовно-процессуальных правоотношений, и причиняют ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. Однако, как указывает в своем особом мнении судья Конституционного Суда РФ Н.В. Витрук, объективно определить наличие или отсутствие таких уело-

161

вий невозможно до окончательного формулирования обвинения и определения круга участников судебного разбирательства по уголовному делу.5

Во-вторых, уголовно-процессуальное законодательство на досудеб- ных стадиях производства по уголовному делу допускает обжалование в суд решения об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращении производства по нему, а также аресте обвиняемого (подозреваемого). П. 1 резолютивной части Постановления конкретно указывает, что положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК исключают возможность обжалования действий и решений следователя и прокурора, нарушающих конституционные права граждан, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного следствия. Соответственно, никакие иные действия не могут быть обжалованы в суде, т.к. постановление не содержит подобной оговорки. Но конституционные права и свободы могут быть нарушены и при производстве иных, предусмотренных законом, следственных действий, что также должно быть основанием для их обжалования и, как следствие, принятия решения о недопустимости использования их результатов в качестве доказательств.

В-третьих, остается неразрешенным вопрос, когда именно заинтере- сованное лицо может подать жалобу на действия и решения следователя и прокурора - после соблюдения правил ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК или независимо от действия указанных правил, т.е. незамедлительно.

И, в-четвертых, Постановление указывает, что суд, при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов, не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства. А окончательно вопрос о признании доказательств недопустимыми может быть решен только при участии сторон в ходе судебного разбирательства.

Фоссийская газета. 15 апреля 1999 года.

162

Таким образом, можно сделать вывод, что действующее законода- тельство не предусматривает возможности не только принимать решение о недопустимости доказательств в случаях нарушения прав и свобод человека и гражданина, но даже рассматривать жалобы на эти нарушения, допущенные в ходе производства следственных действий. Исключение составляют только нарушения, допущенные в ходе производства обыска, что значительно снижает эффективность и возможности судебного контроля на досудебных стадиях процесса.

В этом отношении, следует согласиться с мнением, которое выска- зывает Н. Колоколов, о том, что несогласованность процессуальных норм с конституционными, отсутствие детальной и продуманной регламентации процедур осуществления судом контрольных функций резко снижает эф-| фективность этого вида судебной деятельности.6

Однако, решение вопроса о признании полученных доказательств не имеющими юридической силы, при нарушении прав и свобод человека и гражданина, а также при нарушении иных условий допустимости доказательств, только в судебном заседании в ходе судебного следствия не должно лишать фаждан возможности обжаловать действия и решения следователя или прокурора.

Отсутствие такой возможности противоречит ст. 46 Конституции РФ, а принимаемые Постановления Конституционного Суда РФ, не могут охватить весь круг вопросов, которые полномочен решать суд в рамках осуществления контроля за предварительным следствием, в целях обеспечения права судебного обжалования решений и действий органов предварительного расследования. Поэтому, необходимо на законодательном уровне определить круг вопросов, которые полномочен решать суд в рамках контроля за предварительным следствием. При этом, следует учитывать, что суд не имеет права признать доказательство не имеющим юри-

6Колоколов Н. Прокурорский надзор и судебный контроль в стадии предварительного расследования. // Законность. - 1997. - N 10. - С. 7.

163 дической силы, до рассмотрения этого вопроса в судебном заседании. Однако и лишать суд права поставить вопрос о допустимости доказательств, по нашему мнению, нельзя. Постановка этого вопроса, не предрешая его разрешения, позволит обязать органы предварительного следствия восстановить нарушенные права или устранить иные нарушения процессуальной формы получения доказательств.

Положение, предусмотренное ст. 46 Конституции, дает возможность обжаловать любое действие и решение, принимаемое органами предварительного расследования, в суд. Необходимо разграничивать вопросы, разрешаемые судом и прокурором при обжаловании действий и решений следователя, прокурора, лица производящего дознания.

Аналогичной точки зрения придерживается и Г.П. Химичева, которая указывает, что необходимо четко определить в уголовно-процессуаль- ном законе круг полномочий суда по осуществлению контроля на стадии предварительного расследования. При этом нет необходимости распространять его на любое решение или действие следователя.7

По нашему мнению, в суде должны рассматриваться только две группы материалов. Первую из них представляют материалы о нарушении требований процессуальной формы, которые могут повлечь признание до казательствами^ недопустимыми, полученные в результате следственных \ действий, разрешение на производство которых было дано судом. ;

Всесторонней защите прав личности должно служить установление в качестве объекта обжалования не только самого решения судьи о прове- дении процессуального действия, но и действий, произведенных на основании этого судебного решения. Так, изучение уголовных дел позволило

7Химичева Г.П. О судебном контроле на стадии предварительного расследования. // Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях: Сб. науч. трудов / Под ред. профессоров Н.Г. Шурухнова, Н.И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой. - М, 1997. - С. 170.

104

выявить не только факты принятия незаконных решений о производстве обыска, сколько многочисленные нарушения требований закона при его проведении, о которых мы говорили выше. Факты нарушения процессуальной формы в ходе производства следственных действий должны быть обжалованы в суд в том же порядке, что и решение о производстве процессуальных действий.

Вторую группу представляют материалы о нарушении конституци- онных прав и свобод граждан в ходе производства иных следственных действий, которые могут повлечь за собой признание доказательств недопустимыми. Возложение обязанности рассматривать данную труппу жалоб можно объяснить тем, что конституционные права и свободы человека и гражданина являются принципами осуществления правосудия. Вопросы же соблюдения конституционных принципов должен, по нашему мнению, решать суд.

Кроме этого, по нашему мнению, необходимо возложить на суд рассмотрение такой категории жалоб, как жалобы на действия и решения прокурора.

Установление этих положений позволит избежать возникновения вопросов о разграничении полномочий прокурора и суда по надзору и контролю за действиями и решениями следователя и прокурора.

Неразрешенным в законе остается и вопрос о том, какой суд должен рассматривать жалобы на действия и решения следователя и проку- рора. В научной литературе предлагалось возложить данную функцию на мировых судей, в целях уменьшения нагрузки на суды основного и среднего суда.8

Принятый 11 ноября 1998 года Государственной Думой Федеральный закон “О мировых судьях в Российской Федерации”9 не содержит нормы о рассмотрении судьей жалоб на действия и решения лица, произ-

8Химичева Г.П. Указ. соч. С. 165. ^Российская газета. 22 декабря 1998 г.

165

водящего дознание, следователя, прокурора в ходе предварительного расследования. В законе говорится только о том, что полномочия и порядок деятельности мировых судей устанавливаются Конституцией РФ м иными законами. Поэтому можно сделать вывод о том, что мировой судья вправе рассматривать жалобы на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс по делам, отнесенным к его компетенции.10

Постановление Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах, связанных с применением ст. 23 и 25 Конституции РФ” от 24 декабря 1993 г. указывает, что судам среднего звена надлежит принимать к рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также материалы, подтверждающие необходимость проникновения в жилище. В связи с тем, что нами предлагается предусмотреть возможность судебного обжалования этих действий, жалобы на нарушения, допущенные при производстве этих действий должны направляться в суд, который давал разрешение на производство этого действия.

Но в то же время, этим же Постановлением устанавливается, что районные (городские) суды не имеют права отказывать в рассмотрении таких материалов. Таким образом, Пленум Верховного Суда не содержит однозначного ответа на вопрос о том, суды какого звена обязаны рассматривать данные материалы, а соответственно, и жалобы, связанные с законностью их производства.

Поэтому, мы считаем, что жалобы на действия и решения органов предварительного следствия и прокурора должен рассматриваться тем су-

|0В соответствии со п .1 ч. 1 ст. 3 Закона мировой судья рассматривает уголовные дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание не превышающее двух лет лишения свободы.

166

дом, к подсудности которого относится уголовное дело. При этом рас- смотрение жалобы и принятие решения о восстановлении нарушенных прав или устранении допущенных нарушений процессуальной формы получения доказательств не предрешает вопроса о признании доказательств не имеющими юридической силы. Этот вопрос может быть решен только в судебном разбирательстве с участием сторон.

Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР от 23 марта 1999 года указывает, что после передачи материалов уголовного дела с обвинительным заключением в суд, именно этот орган, разрешая дело на основе полного и всестороннего исследования в судебном заседании всех его обстоятельств, осуществляет проверку процессуальных актов и других материалов досудебного производства. При этом судом проверяются, в том числе по жалобам и заявлениям заинтересованных лиц, также действия и решения органов расследования, которые связаны с ограничением прав и свобод граждан. Выполнение этих положений закона является гарантией того, что в судебном разбирательстве будут исследованы и использованы только допустимые доказательства, а те, которые не отвечают требованиям допустимости, будут исключены.

В УПК процедура признания доказательства не имеющим юри- дической силы предусмотрена только относительно деятельности
суда/ присяжных, и, по нашему мнению, по аналогии должна распространяться на обычную форму рассмотрения дела в суде.

При этом должны быть соблюдены основные правила признания до- казательств не имеющими юридической силы.

Во-первых, на основании ст. 432 УПК, при рассмотрении вопроса о допустимости доказательств участвуют в обязательном порядке прокурор, обвиняемый и защитник. Потерпевший имеет право участвовать при этом. Во-вторых, исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств осуществляется судом только по результатам предварительного

167

слушания, которое осуществляется только при разбирательстве дела судом присяжных. В-третьих, исключенные из разбирательства доказательства не изымаются из материалов уголовного дела.

Анализ уголовно-процессуального законодательства и юридической литературы показывает, что процедура признания доказательств не имеющими юридической силы при рассмотрении дела в традиционной форме судопроизводства содержит пробелы в законодательном регулировании и не может осуществляться по аналогии процедуры суда присяжных.

В процессе подготовки дела к слушанию судья не может принять решение об исключении из разбирательства дела недопустимых доказательств. Во-первых, на основании ст. 222 УПК, в полномочия судьи на стадии подготовки дела к слушанию не входит решение вопроса о признании доказательств недопустимыми. Во-вторых, вопрос о допустимости доказательств должен разрешаться только с участием сторон, а это возможно по действующему законодательству исключительно в судебном заседании.” Устранение доказательств, полученных с нарушением закона, перед слушанием дела в суде присяжных преследует цель оградить присяжных от “воздействия” недоброкачественных доказательств. В обычном же судебном разбирательстве не предусматривается необходимости ограждения участвующих в рассмотрении сторон от “воздействия” недопустимых доказательств. Наоборот, стороны в ходе судебного разбирательства должны стремиться либо исправить ошибки и нарушения, либо настаивать на их исключении из совокупности доказательств.

Н.М. Кипнис относительно данного вопроса указывает, что отказ от распорядительных заседаний (существовавших ранее в стадии предания суду) окончательно устранил возможность решения вопросов, связанных с допустимостью доказательств, в связи с тем, что для их разрешения тре-

1’Соколов А. Процессуальный порядок признания доказательств не имеющими юридической силы // Российская юстиция. - 1994. - N 10. - С. 15.

108 буется участие сторон, не предусмотренное законом для
стадии назначения дела к слушанию.12

Но в то же время, нельзя говорить, что суд не наделен полномочиями поставить вопрос о признании доказательств не имеющими юридичес- кой силы в рамках стадии назначения судебного заседания. Это является важнейшим условием обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.

При назначении судебного разбирательства перед судьей стоит задача - установить по письменным материалам уголовного дела, проведено ли расследование в строгом соответствии с законом, выяснены ли с необ- ходимой полнотой и всесторонностью все обстоятельства дела, соблюдены ли требования закона по обеспечению прав участников процесса, по форме проведения следственных действий и закрепления их результатов. Данное положение вытекает из полномочий, которыми наделен судья по поступившему в суд делу. В соответствии с п. 2 ст. 221 УПК он имеет пра-Чр во принять решение о возвращении дела для производства дополнительно- / го расследования. Одним из оснований принятия этого решения являются существенные нарушения уголовно- процессуального закона, при наличии которых, как уже говорилось, доказательство должно признаваться не имеющим юридической силы. В связи с тем, что судья не может окончательно признать доказательство недопустимым, потому, что этот вопрос не был рассмотрен в условиях состязательности при участии сторон, на данной стадии он, в случае выявления нарушений, принимает меры к устранению нарушений, путем направления дела на дополнительное расследование.

Кроме этого, если совокупность доказательств, полученных с нару- шением закона, порождает неустранимые сомнения в виновности обви- няемого и не дают оснований для достоверного вывода об этом, а все воз-

“См.: Кипнис Н.М. Указ. соч. С. 93.

169

можности для собирания дополнительных доказательств исчерпаны, судья, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК, обязан прекратить уголовное дело за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления.

В случае же если, при назначении судебного разбирательства, судья не принял решения об устранении допущенных нарушений, вопрос о признании доказательств недопустимыми может быть решен непосредственно в ходе судебного разбирательства на основании ходатайств участников уголовного процесса.

Ходатайство о признании доказательства недопустимым может быть заявлено в ходе судебного следствия и на этом же этапе должен быть окончательно рассмотрен вопрос об использовании или неиспользовании доказательств в суде. Это объясняется тем, что только при исследовании доказательств в судебном следствии соблюдается правило, закрепленное в ст. 432 УПК, в соответствии с которым при рассмотрении вопроса о допустимости доказательств должны в обязательном порядке участвовать прокурор, обвиняемый и защитник, а также потерпевший, что обеспечивает состязательность при решении вопроса о допустимости.

Но, по смыслу ст. 314 УПК, вопрос о недопустимости доказательств разрешается судом только при постановлении приговора, в котором он указывает доказательства, на которых основаны его выводы, и мотивы, по которым он отверг другие доказательства.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ “О судебном приговоре” от 29 апреля 1996 г. указывает, что в случае признания доказательства полученным с нарушением закона, суд должен мотивировать свое ре- шение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона.13

“Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. 4-е изд. - М., 1996. - С. 567.

170

Исходя из данных требований закона, можно сказать, что действующее законодательство хотя и предоставляет сторонам право возражать против использования определенного доказательства по мотивам его недопустимости, суд тем не менее лишен возможности решить этот вопрос не только в ходе назначения судебного разбирательства, но даже непосредственно после его исследования в судебном заседании.

По нашему мнению, хотя окончательно вопрос о недопустимости доказательства решается только при постановлении приговора, а обсуждение этого вопроса, в соответствии с действующим законом, возможно только в ходе судебного следствия, это не означает что, вопрос о недопустимости доказательств не может быть поставлен на более ранних ста*’ диях уголовного процесса.

171 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение вопросов допустимости доказательств позволяет сделать тео- ретические выводы и сформулировать предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его реализации.

  1. Доказывание в уголовном процессе, является разновидностью позна- ния человеком реальной действительности. Оно подчиняется общим закономерностям, присущим познавательной деятельности во всех областях теории и практики. Его целью является установление истины на основе всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.
  2. Средством доказывания являются доказательства, которые представ- ляют собой единство содержания и процессуальной формы. Содержанием доказательств являются фактические данные позволяющие установить обстоятельства подлежащие доказыванию. Фактические данные только тогда становятся доказательствами, когда получены в установленном порядке из предусмотренных законом источников.
  3. Законодательное определение доказательства указывает только на содержательную их сторону. В связи с этим более правильным представляется определение, в соответствии с которым доказательствами признаются любые фактические данные, полученные из источников, предусмотренных/ законом в порядке, определенном Уголовно- процессуальным кодексом.
  4. Соблюдение процессуальной формы получения доказательств позволяет использовать их в доказывании и говорить о них, как о допустимых.

  5. Допустимость - это свойство доказательства, выражающееся в тре- бовании соблюдения указаний уголовно-процессуального закона относительно субъектов, источников, способов и порядка получения, а также закрепления и приобщения к делу фактических данных, что дает возможность использовать их для установления истины.
  6. Значение допустимости доказательств выражается в том, что во- первых, она является гарантией обеспечения прав и законных интересов

172 человека и гражданина и, во-вторых - одной из гарантий получения достоверных доказательств.

  1. Для признания доказательства допустимым необходимо соблюдение системы условий, которая включает в себя следующие требования закона:
  • получение доказательств из надлежащих источников фактических данных;
  • получение доказательств субъектом, правомочным проводить про- цессуальные действия;
  • получение доказательств в результате проведения только указанных в законе следственных и процессуальных действий;
  • соблюдение процессуальной формы проведения следственных действий и закрепления их результатов;
  • строгое и неуклонное обеспечение прав и законных интересов учас- тников уголовного процесса.
  1. При нарушении указанных условий доказательство признается не имеющим юридической силы. По характеру, нарушения закона, влекущие признание доказательств не имеющими юридической силы, могут быть существенными, устранимыми и неустранимыми.
  2. В законе необходимо предусмотреть четкий перечень существенных нарушений, при наличии которых доказательство в любом случае должно признаваться недопустимым. К их числу необходимо относить получение фактических данных из источников, не предусмотренных законом, отсутствие данных об источнике осведомленности, получение фактических данных лицами, не уполномоченными на производство следственных действий, получение доказательств в результате действий, не предусмотренных законом и нарушение или необеспечение прав и свобод участников уголовного процесса.
  3. Устранимые нарушения связаны с порядком производства и фиксации следственного действия. Формой устранения допущенных нарушений является допрос участников следственного действия или повторное его про-

173 изводство. Неустранимыми нарушения будут в том случае, если невозможно: повторно произвести следственное действие, допросить его участников, а также иным способом проверить фактические данные.

  1. Если фактические данные признаны недопустимыми в качестве доказательств, то они вообще не должны использоваться, независимо от того носят они обвинительный или оправдательный характер.
  2. Для признания источника доказательств законным, необходимо, чтобы он был предусмотрен законом и отсутствовал прямой запрет на его использование. Источник доказательства должен быть известен органу расследования и суду.
  3. Отсутствие правомочий субъекта уголовного процесса на получение доказательств характеризуется запретом на проведение предвари- тельного следствия при наличии оснований для отвода; запретом на проведение следственных действий следователем до принятия дела к своему производству; запретом на проведение лицом, производящим дознание следственных действий, не предусмотренных ч.1 ст. 119 УПК РСФСР или их проведение без поручения следователя.
  4. Собирание доказательств осуществляется путем производства следственных действий, истребования предметов и документов, представления их участниками процесса, требования о назначении ревизий и документальных проверок.
  5. Достоверность доказательств тесно связана с их допустимостью и наравне с ней служит установлению истины по уголовным делам. Призна- ние доказательств допустимым не предрешает вывода о его достоверности, и вывод о допустимости предшествует, но не заменяет вывода о достоверности доказательств.
  6. Некоторые требования допустимости напрямую связаны с обес- печением достоверности доказательств. В этих случаях допустимость выступает гарантией получения достоверных доказательств. К этим случаям относится прежде всего получение доказательств из строго определенных ис-

174

точников. Известность источника доказательств позволяет осуществить проверку содержащейся в нем информации.

  1. Обеспечение участникам их прав, являясь условием допустимости доказательств, также может влиять на их достоверность. К указанным случаям относится предоставление переводчика и обеспечение обвиняемому, прав при назначении и производстве экспертизы.
  2. Обеспечение допустимости доказательств не всегда обеспечивает их достоверность. Это может происходить в случаях добросовестного заблуждения свидетелей, осуществления действий заинтересованных в исходе дела лиц, направленных на утаивание, уничтожение, маскировку и фальсификацию информации, имеющей значение для правильного разрешения дела.
  3. Нарушения процессуальной формы получения доказательств могут не влиять на достоверность. Типичными примерами таких нарушений является производство следственных действий до возбуждения уголовного дела.
  4. Фактические данные, полученные в соответствии с требованиями процессуальной формы, независимо от их достоверности являются доказательствами по уголовному делу. Нарушения процессуальной формы получения доказательств устраняют необходимость проверки и оценки их достоверности.
  5. Допустимость доказательств является гарантией обеспечения прав и свобод человека и фажданина, а это, со своей стороны, является важней- шим условием допустимости/Обеспечение прав участников процесса явля-
  6. I” ,Г, ?’ .? I

,. _^ j^tiy^r

ется формой обеспечения допустимости получаемых доказательств.

  1. Некоторые права, закрепленные в Конституции РФ не требуют дополнительной регламентации и подлежат непосредственному обес- печению. Но, в большинстве случаев, механизм реализации этих прав предусмотрен УПК, что является дополнительной гарантией их реализации.
  2. Предусмотренное законом офаничение конституционных прав и свобод человека и фажданина является гарантией их соблюдения, а соблюдение форм этого офаничения и установление дополнительных гарантий

175 прав, которые предусмотрены УПК, являются условием получения допустимых доказательств.

  1. Механизм реализации конституционного права неприкосновенности личности содержит пробелы в законодательном регулировании. Преду- смотренная УПК возможность применения принуждения при производстве освидетельствования не регулирует форм и границ
    этого принуждения. ^Предлагается предусмотреть в законе возможность применения денежного взыскания и физического воздействия в отношении лица, отказывающегося ‘ от освидетельствования. Эти положения должны распространяться также на 1 производство личного обыска и изъятие образцов для сравнительного исследования.

’ 24. Во избежание принятия решения о недопустимости доказательств, полученных в результате обыска, произведенного при отсутствии санкции прокурора на его производство, в случаях, не терпящих отлагательства, предлагается предусмотреть их понятие в законе.

  1. Предъявляемые законом требования к личности понятого направлены в первую очередь на точное и правильное удостоверение хода и ре- зультатов следственного действия. Однако, обеспечить права и законные интересы личности они не в состоянии. Исключение составляют только случаи производства личного обыска и освидетельствования, связанного с обнажением лица. В качестве дополнительной гарантии права на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны предлагается в законе закрепить такое требование, предъявляемое к понятым, как отсутствие зна/ комства с лицом, у которого производится обыск или выемка. \
  2. Реализация прав, предусмотренных УПК, обязательна во всех случаях и не предусматривает возможности ограничения. В случае необеспечения или ограничения прав этой группы доказательство должно признаваться недопустимым.
  3. Основным способом собирания доказательств являются следственные действия, под которыми необходимо понимать регламентированные

176 нормами уголовно-процессуального права действия уполномоченных законом лиц, направленные на получение доказательств, сведения о ходе и результатах которых закрепляются в протоколе и используются для установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

  1. В целях обеспечения допустимости доказательств при производст ве следственных действий должны соблюдаться следующие требования зако на:
  • недопустимость применения насилия, угроз и иных незаконных дей- ствий, а также действий, унижающих достоинство или опасных для здоровья участвующих в следственном действии лиц;
  • наличие полномочий лица на проведение следственных действий;
  • обязанность разъяснения и обеспечения прав всем участникам след- ственного действия;
  • надлежащий порядок проведения и оформления процессуального действия;
  • участие в проведении следственного действия всех предусмотренных законом лиц.
  1. Важное значение для признания доказательства допустимым имеет факт разъяснения прав участников процесса и отражение его в соответствующих процессуальных документах.
  2. Проведение действий, направленных на получение доказательств, которые не предусмотрены УПК, не обеспечивает соблюдение условий допустимости доказательств, и поэтому не может быть признано правомерным. Результаты “проверки показаний на месте”, изъятия и добровольной выдачи не могут быть использованы в доказывании.
  3. Результаты следственных действий, проведенных за пределами РФ, можно использовать в доказывании, руководствуясь ст. 88 УПК, в качестве документов. Однако, во избежание споров о допустимости таких документов, в законе необходимо предусмотреть норму, в соответствии с которой

177

доказательства, полученные на территории иностранного государства, имеют юридическую силу наравне с другими полученными доказательствами.

  1. Кроме общих условий производства следственных действий, законом предусмотрен порядок производства каждого из них. Нарушение этого порядка, при соблюдении иных условий допустимости доказательств должно влечь за собой признание их не имеющими юридической силы.
  2. При производстве обыска все изымаемые предметы предъявляются понятым и другим присутствующим лицам и помещаются в упаковку, иск- лючающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся следов. Все изымаемые предметы снабжаются бирками с удо-стоверительными надписями и подписями всех лиц, присутствующих при этом, которые должны быть скреплены печатью соответствующего органа. О всех изъятых предметах делается отметка в протоколе. Несоблюдение указанных требований должно влечь за собой признание доказательств недопустимыми.
  3. Производимый на практике личный обыск понятыми, в случае если обыскиваемый является лицом противоположного пола со следователем, противоречит условию допустимости о надлежащем субъекте получения доказательств. Поэтому результаты такого обыска должны признаваться не имеющими юридической силы.
  4. Требование закона о предъявлении лица, опознание которого производится, опознающему с другими лицами, по возможности сходных по внешности с опознаваемым, не содержит в себе критериев оценки этого сходства. Во избежание принятия решения о недопустимости доказательств в связи с различием внешности, в законе необходимо закрепить норму, в со ответствии с которой лица могут считаться сходными по внешним призна кам, если они не имеют резких различий по сложению тела, возрасту, рос ту; по форме лица и цвету волос, глаз, прическе; по цвету и фасону одеж ды; по особым приметам.

178

  1. Принимаемое в практической деятельности решение об исключении из вводной части протокола допроса данных о личности допраши- ваемого в целях обеспечения безопасности участников процесса не соответствует требованиям допустимости доказательств.
  2. Предусмотренная законом возможность представления доказа- тельств участниками процесса не соответствует понятию доказательства. В подобной ситуации происходит представление фактических данных, которые становятся доказательствами после соответствующего их процессуального закрепления.
  3. Оценка допустимости актов ревизий и документальных проверок, а также представленных по требованию следователя предметов и докумен- тов производится только с точки зрения законности приобщения их к материалам уголовного дела.
  4. Результаты оперативно-розыскной деятельности с точки зрения до- пустимости их использования в доказывании могут быть двух видов: информация, использование которой находится за рамками доказывания и информация, которая может быть использована в качестве источника фактических данных в доказывании по уголовному делу.
  5. Первый вид информации используется для определения направления поиска доказательств, выдвижения версий, выбора тактики отдельных следственных действий, а также при принятии решений.

  6. Процесс использования результатов ОРД в качестве источника фактических данных в доказывании состоит из нескольких этапов, к каждо му из которых предъявляются особые требования, соблюдение которых обеспечивает их допустимость: представление результатов ОРД следовате лю; решение вопроса о возможности использования этих результатов в качестве доказательств; проведение процессуальных действий для приобще ния информации к материалам уголовного дела в качестве доказательств.

179

Нарушение порядка представления результатов оперативно-розыскной деятельности следователю не позволяет использовать их в качестве доказательств.

  1. Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть ис- пользованы в доказывании по уголовному делу только при соблюдении следующих условий: а) оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями закона; б) информация, содержащаяся в материалах, полученных в результате ОРД должна обладать свойством отно-симости к предмету доказывания; в) представляемые материалы должны быть получены, проверены и оценены в соответствии с требованиями УПК. Несоблюдение этих условий не обеспечивает допустимости доказательств, полученных в результате использования материалов ОРД.
  2. Результаты оперативно-розыскных мероприятий могут использо- ваться только в виде вещественных доказательств и иных документов в порядке ст. 70 УПК. В уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть условия представления и порядок их проверки.
  3. Прокурорский надзор является одной из гарантий использования в доказывании допустимых доказательств. Вопрос об устранении нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, может быть поставлен прокурором как в ходе расследования, так и по его окончании.
  4. В ходе расследования формами выявления нарушений процессу- альной формы получения доказательств являются требования от органов предварительного следствия для проверки дел, материалов и иных сведений о совершенных преступлениях, а также принятие к рассмотрению жалоб на действия следователя.
  5. По окончании расследования, утверждая обвинительное за ключение, прокурор также может принять решение о недопустимости ис пользования доказательств, полученных с нарушением закона. Последствием принятия этого решения является возвращение дела следователю со своими письменными указаниями или прекращение уголовного дела.

180

  1. Предусмотренный УПК, порядок обжалования действий и решений следователя и прокурора, влияющих на допустимость доказательств, в суд противоречит ст. 46 и ст. 52 Конституции РФ. Уголовно- процессуальный закон не предусматривает возможности суда рассматривать жалобы на нарушения прав и свобод человека и фажданина в ходе предварительного расследования.
  2. В законе необходимо закрепить норму, в соответствии с которой суд, независимо от стадии уголовного процесса, имел бы право рассматри- вать материалы о нарушении конституционных прав фаждан, допущенных при производстве любых следственных действий, материалы о несоблюдении требований процессуальной формы при производстве следственных действий, разрешение на производство которых было дано судом, а также жалобы на действия и решения прокурора.
  3. Рассмотрение этих материалов должно производиться тем судом, к подсудности которого относиться уголовное дело.

  4. Рассмотрение материалов о нарушении процессуальной формы по- лучения доказательств судом на досудебных стадиях уголовного процесса не предрешает вопроса о признании доказательств недопустимыми, а способствует устранению допущенных нарушений и восстановлению нарушенных прав участников процесса.
  5. Закон не предусматривает механизма принятия решения о признании доказательств не имеющими юридической силы для обычной формы рассмотрения дел в суде. Это решение может быть принято после обсуждения с участием сторон в ходе судебного следствия только при вынесении приговора.

181 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Законы и иные нормативно-правовые акты.

1.1. Конституция РФ. М., 1996. 1.2. 1.3. УПК РСФСР. М.: Герда, 1998. 1.4. 1.5. Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ “О судебной сиситеме Российской Федерации” // Собрание законодательства РФ. - 1997. - N 1. - Ст. 1. 1.6. 1.7. Закон РФ от 26 нюня 1992 г. N 3132-1 “О статусе судей Российской Федерации” // Ведомости съезда народных Депутатов РФ и Верховного Совета РФ. - 1992. - N 30. - Ст. 1792. 1.8. 1.9. Федеральный закон РФ от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ “О мировых судьях в Российской Федерации” // Российская газета. 1998. 22 декабря. 1.10. 1.11. Федеральный закон РФ от 20 апреля 1995 г. N 77-ФЗ “О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов” // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 17. - Ст. 1455. 1.12. 1.13. Закон РФ от 27 апреля 1993 г. N 2341-1 “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 51. - Ст. 4970. 1.14.

1.8. Закон РФ от 17 января 1992 г. “О прокуратуре Российской Федерации” в ред. Федерального закона от 17 октября 1995 г. “О внесении изменений и дополнений в Закон РФ “О прокуратуре Российской Федерации” N 168-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 47. - Ст. 4472. 1.9. 1.10. Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. “О милиции” в редакции Федерального закона от 31 марта 1999 г. “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О милиции” N 68-ФЗ // Российская газета. 1999. 8 апреля. 1.11.

182

1.10. Федеральный закон РФ от 10 февраля 1999 г. N 31-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон РФ “О прокуратуре РФ” // Российская газета. 1999. 17 февраля. 1.11. 1.12. Федеральный закон РФ от 26 сентября 1997 г. “О свободе совести и о религиозных объединениях” N 125-ФЗ. - М.: Филин, 1998. - 48 с. 1.13. 1.14. Федеральный закон “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” от 8 мая 1994 г. // Собрание законодательства РФ. 1994. ? N 2. -Ст. 74. 1.15. 1.16. Федеральный закон РФ от 12августа 1995 г. “Об оперативно-розыскной деятельности” N 144-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 33. - Ст. 3349. (с изменениями от 5 января 1999 г.) 1.17. 1.18. Закон РФ от 24 июня 1993 N 2834-1 “О федеральных органах налоговой полиции” // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 51. - Ст. 4973. 1.19. 1.20. Декларация прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - N 52. - Ст. 1865. 1.21. 1.22. Всеобщая декларация прав человека // Всеобщая декларация прав человека. Декларация прав и свобод человека и гражданина. - М., 1993. 1.23. 1.24. Постановление Конституционного Суда РФ N 2-П от 28 января 1997 г. “По делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Анпилова, Р.Л. Тигиса и СВ. Абрамова” // Собрание законодательства. - 1997. - N 7. - Ст. 871. 1.25.

1.18. Постановление Конституцонного Суда РФ N 2-П от 15 января 1999 I. “По делу о проверке конституционности положений ч. 1 и ч. 2 ст. 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева” // Российская газета. 1999. 28 января. 1.19. 1.20. Постановление Конституционного Суда РФ N 5-П от 23 марта 1999 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 1.21.

183 21.4 и ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в свячи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.Л. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфыгиеа и общества с офаниченной ответственностью
“Моноком” // Российская газета. 1999 г. 27 апреля.

1.20. Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК по жалобам граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко // Собрание законодательства РФ. - 1995. - N 47. - Ст. 4551. 1.21. 1.22. Постановление N 2 Пленума Верховного Суда РСФСР “О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно-процессуальных норм, регулирующих возвращение уголовных дел для дополнительного расследования” от 17 апреля 1984 г. ( в редакции Постановления N 11 Пленума от 21 декабря 1993 г.) 1.23. 1.24. Постановление N 8 Пленума Верховного Суда РФ “О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ” от 31 октября 1995 г. 1.25. 1.26. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. “О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан” // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - N 3. 1.27. 1.28. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 1 “О судебном приговоре” от 29 апреля 1996 г. // Российская газета. 1996. 22 мая. 1.29. 1.30. Приказ ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ГТК России, СВР России от 13 мая 1998 года N 175/226/336/201/286/410/56 “Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов опера- тивно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд” зарегистрирован в Министерстве юстиции РФ 3 сентября 1998 года N 1603. 1.31. 1.32. Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи веще- ственных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами. Утверждена Прокуратурой СССР, МВД, КГБ, Верховным Судом СССР N 34/15 18 октября 1.33.

184 1989 г., с дополнением внесенным Генеральной прокуратурой,
Верховным Судом, МЮ, МВД, ФСБ РФ соответственно 23 августа 1995 г.; 7 сентября 1995 г.; 31 августа 1995 г.; 6 сентября 1995 г.; 1 сентября 1995 г.

1.27. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 июня 1997 г. N 31 “Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием”

  1. Монографии, статьи и учебная литература.

2.1. Алексеев П.С, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки со- ветского уголовного процесса. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1980. - 107 с. 2.2. 2.3. Анненков С, Пономаренков В. Представление доказательств в уголовном процессе // Законность. - 1997. - N 3. - С. 56-59. 2.4. 2.5. Астафьев Ю.В. Влияние оперативно-розыскной деятельности на совершенствование уголовно-процессуального законодательства // Служение Истине: Научное наследие Л.Д. Кокорева. - Воронеж: Изд-во Воронеж, унта, 1997. - С. 279-289. 2.6. 2.7. Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. - 1998. - N 2. - С. 18-19. 2.8. 2.9. Басков В.И. Курс прокурорского надзора. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов с приложением нормативных актов. - М.: ЗЕРЦАЛО, 1998. - 480 с. 2.10.

2.6. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследования преступлений. - М., 1991. - 208 с. 2.7. 2.8. Безлепкин Б.Т. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. - М.: Академия МВД СССР, 1985. - 54 с. 2.9. 2.10. Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно-процессуального доказывания // Советкое государство и право. - 1991. - N 5. - С. 98-105. 2.11.

185

2.9. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досу дебные стадии (курс лекций). - М.: Международный университет Бизнеса и Управления, 1998. - 319 с.

2.10. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики - М.: ВШ МВД СССР, 1970. - 129 с. 2.11. 2.12. Белкин Л.Р. Теория доказывания. Научно-методическое пособие. М.: Норма, 1999. - 429 с. 2.13. 2.14. Белозеров Ю.Н., Зинченко И.А. Вопросы совершенствования собирания вещественных доказательств и документов в уголовном судопроизводстве // Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности органов внутренних дел. Труды Академии МВД СССР. М.: Академия МВД СССР, 1984. - С. 25-32. 2.15. 2.16. Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Производство следственных действий: Учебное пособие. - М.: МССШМ, 1990. - 66 с. 2.17. 2.18. Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие. - М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994 - 76 с. 2.19. 2.20. Белозеров Ю.Н., Диденко В.И. Вопросы совершенствования уголовно- процессуального законодательства, регламентирующего использование следователем оперативно-розыскных данных // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы. -Тюмень, 1995. . С. 44-49. 2.21. 2.22. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. - М.: Юрид. лит., 1975. - 47 с. 2.23. 2.24. Бризицкий А., Зажицкий В. Относимость и достоверноеь доказательств в уголовном судопроизводстве // Советская юстиция. - 1982. - N 3. -С. 6-7. 2.25. 2.18. Быховский H.li. Об актуальных вопросах совершенствования процессуальной регламентации следственных действий // Актуальные про-

186

блемы совершенствования следственных действий. - Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1982. - С. 4-9.

2.19. Быховский И.Е. Производство следственных действий. Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1984. - 118 с. 2.20. 2.21. Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. - М.: Наука, 1991. - 53 с. 2.22. 2.23. Ветрова Г.Н. Закон и нравственность в уголовном судопроизводстве. // Вестник Московск. ун-та. - Серия 11. Право. - J 996. - N 1. - С. 51-58. 2.24. 2.25. Власова Н.А., Кузнецова Н.А. Способы и процессуальные формы собирания документов доказательств // Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях: Сб. науч. трудов. / Под ред. профессоров Н.Г. Шурухнова, Н.И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой. - М.: ЮИ МВД РФ, 1997. - С. 229-237. 2.26. 2.27. Вопросы расследования преступлений. Справочное пособие / Под общей ред. И.Н. Кожевникова. Научный ред. А.Я. Качанов. Изд. 2-е, пере- раб. и доп. - М.: СПАРК, 1997. - 799 с. 2.28. 2.29. Ворожцов С. Обеспечение процессуальной безопасности потер- певших и свидетелей // Российская юстиция. - 1996. - N 11. - С. 25-28. 2.30. 2.31. Гаджиев Н., Гаджикасумов С. Использование специальных познаний аудитора а судебно-следственной практике. // Российская юстиция. -1997. - N 5. - С. 20-21. 2.32. 2.33. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств is советском уголовном процессе. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1978. - 304 с. 2.34. 2.35. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1973. - 271 с. 2.36. 2.37. Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. - Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1986. - 86 с. 2.38.

187

2.29. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел: Учебное пособие. - Ташкент: ТВШ МВД СССР, 1989 - 120 с.

2.30. Григорьев В.Н., Кучеров И.И. Налоговая полиция: правовое регулирование деятельности: Учебно-практическое пособие. - М.: Учебно- консультационный центр “ЮрИнфоР”, 1998. - 256 с.

2.31. Григорьева Н. Принципы уголовного судопроизводства и доказа- тельства // Российская юстиция. - 1995. - N8. - С. 17-18. 2.32. 2.33. Гуляев А.П. О повышении надежности доказывания на стадии возбуждения уголовного дела // В сб.: Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. - М., 1984. - С. 48-53. 2.34. 2.35. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981. - 192 с. 2.36.

2.34. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. - Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1991. - 54 с. 2.35. 2.36. Даев В.Г., Маршунов М.Н. Основы теории прокурорского надзора. - Л.: Изд-во. Ленинград, гос. ун-та, 1990. - 49 с. 2.37. 2.38. Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности // Правоведение. - 1992. - N 3. - С. 48-52. 2.39. 2.40. Доля Е.А. Использование результатов оперативно-розыскной дея- тельности в доказывании по уголовным делам. // Российская юстиция. - 1994. 2.41. - N6. - С. 42-44.

2.38. Доля Е.А. Использование результатов оперативно-розыскной дея тельности в доказывании по уголовным делам. // Российская юстиция. - 1995.

  • N 5. - С. 44-46.

2.39. Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно- розыскной деятельности - М.: Спарк, 1996. - 111 с. 2.40. 2.41. Дорохов В.Я. Понятие источника доказательств. // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступле- ний на теоретическом семинаре. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. - С. 7-12. 2.42.

188

2.41. Друзин Е. Обвиняемый пригласил защитника // Российская юстиция. - 1997. - N9. - С. 43-46. 2.42. 2.43. Дубинский А. Я. Производство предварительного следствия в ор- ганах внутренних дел. - Киев, 1987. - 109 с. 2.44. 2.45. Дубинский А.Я. Обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу. // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. - С. 56-60. 2.46. 2.47. Жариков К).С. Особенности процессуального оформления действий и решений следователя по уголовному делу: Учебное пособие. - Курск: РОСИ, 1998. - 63 с. 2.48. 2.49. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1965. - 374 с. 2.50. 2.51. Зархин Ю.М. Доказывание в уголовном процессе: Лекция. - М.: ЮИ МВД РФ, 1997. - 31 с. 2.52. 2.53. Зажицкий В. О допустимости доказательств // Российская юстиция. - 1999. - N 3. - С. 26-27. 2.54. 2.48. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. - Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1993. - 180 с.

2.49. Изотова О. Обжалование в суд следственных действий // Законность. - 1996. - N 6. - С. 45-47. 2.50. 2.51. Изотова О.В. О расширении сферы судебного контроля на стадии предварительного расследования // Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях: Сб. науч. трудов / Под ред. профессоров Н.Г. Шурухнова, Н.И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой - М.: ЮИ МВД РФ, 1997. - С. 171-177. 2.52. 2.53. Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. - 68 с. 2.54. 2.55. Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. Учебное пособие. - М.: УМЦ при 1УК МВД РФ, 1994. - 46 с. 2.56.

189

2.53. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопро- изводстве. - М.: Юристь, 1995. - 127 с. 2.54. 2.55. Ковтун Н.Н. Спорные вопросы в теории доказательств (об устра- нении действительных и мнимых противоречий в уголовном процессе). // Государство и право. - 1997. - N 6. - С. 70-75. 2.56. 2.57. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1995. - 272 с. 2.58. 2.59. Колбаев Р. О праве не свидетельствовать… // Законность. - 1997. - N 10. - С. 39-40. 2.60. 2.61. Колоколов Н. Прокурорский надзор и судебный контроль в стадии предварительного расследования // Законность. - 1997. - N 10. - С. 7-10. 2.62. 2.58 Конев В., Громов Н., Николайченко В. Свидетельский иммунитет в уголовном процессе // Российская юстиция. - 1997. - N9. - С. 50-54.

2.59. Козусев А. Надзор за исполнением законов в оперативно- розыск ной деятельности // Законность. - 1997. - N 2. - С. 19-22.

2.60. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. - М., 1997. - 400 с.

2.61. Курс советского уголовного процесса: Общая часть. - М.: Юрид. лит., 1989. - 640 с. 2.62. 2.63. Куцова Э.Ф. Запреты и дозволения доказательственного права - важная гарантия прав и законных интересов личности в советском уголовном процессе // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре, проведенном ВНИИ МВД СССР 27 марта 1981 г. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. - С. 50-53. 2.64. 2.65. Ларин A.M. От следственной версии к истине. - М.: Юрид. лит., 1976.-200 с. 2.66. 2.67. Ларин A.M. Истребование и представление предметов и документов в стадии расследования // Актуальные проблемы совершенствования следственных действий. - Ташкент, 1982. - С. 62-67. 2.68.

190

2.65. Ларин A.M. E.A. Доля. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М.: Спарк, 1996. 111 с. II Государ- ство и право. - 1997. - N 7. - С. 120-122. 2.66. 2.67. Лобанов А. Оценка защитником допустимости доказательств. // Законность. - 1996. - N 6. - С. 42-44. 2.68. 2.69. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М.: Юрид. лит., 1973. - 216 с. 2.70. 2.71. Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. -М.: Юрид. лит., 1966. - 102 с. 2.72. 2.73. Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. - М.: ВЮЗИ, 1972 - 72 с. 2.74. 2.75. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о до- пустимости доказательств // Российская юстиция. - 1994. - N 11. - С. 2-5. 2.76. 2.77. Лушников В. Не только защита прав человека // Законность. -1996. - N 10. - С. 6-8. 2.78. 2.79. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. - М., 1980. - 89 с. 2.80. 2.81. Мичурина О.В. Обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе: Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 1996. - 40 с. 2.82. 2.83. Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания (стадия предварительного расследования). - М.: Спарк, 1996. - 125 с. 2.84. 2.85. Мотовиловкер Я.О. О допустимости средств доказывания и дос- товерности доказательств в советском уголовном процессе. // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. Тезисы выступлений на теоретическом семинаре. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1981. - С. 82-86. 2.86. 2.87. Мотовиловкер Я.О. Установление истины в советском уголовном процессе. - Ярославль, 1974. - 71 с. 2.88. 2.89. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. - Л.: Изд. Ленинград. ун-та, 1971. - 184 с. 2.90.

J91

2.78. Николюк В., Кальницкий В. Применение статьи 51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве. // Законность. - 1997. - N 8. - С. 15-18. 2.79. 2.80. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. / Под общей редакцией Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева. - М.: СПАРК, 1996. - 613 с. 2.81. 2.82. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е перераб. и доп. - М.: Спарк, 1998. - 788 с. 2.83. 2.84. Орлов Ю.К. О процессуальной природе представления вещественных доказательств фажданами и участниками процесса в органы предва- рительного расследования // Труды Иркутск, ун-та. N 39. Вып. 7. 1965. - С. 75-83. 2.85. 2.86. Павлов Н.Е. Субъекты уголовного процесса: Учебное пособие для юридических вузов. - М: Новый Юрист, 1997. - 144 с. 2.87. 2.88. Петрухин И.Л. Личный обыск и охрана прав фаждан // Социали- стическая законность. - 1984. - N 6. - С. 39-40. 2.89.

2.84. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.- М., 1985. - 239 с. 2.85. 2.86. Петуховский А.А. Уголовный процесс: Учебное пособие. - М.: Бизнес Ченел интернешенел Лтд., 1998. - 112. с. 2.87. 2.88. Предварительное следствие: Сб. нормативных актов / сост. В.Н. Галузо, Р.Х. Якупов. - М.: БЕК, 1998. - 638 с. 2.89. 2.90. Порубов Н.И. Научная организация труда следователя. - Минск, 1970. - 209 с. 2.91. 2.92. Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. - М., 1964. - 86 с. 2.93. 2.94. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. -М., 1977. - 118 с. 2.95. 2.96. Савицкий В.М. Перед судом присяжных: виновен или не виновен? - М., 1995. - 70 с. 2.97.

192

2.91. Сборник образцов уголовно-процессуальных документов / Под ред. проф. Ю.Н. Белозерова. - М.: Новый юрист, 1998. - 255 с. 2.92. 2.93. Селезнев М. Полномочия прокурора на стадии предварительного расследования. // Законность. - 1997. - N 3. - с. 19-22. 2.94. 2.95. Слабуха А. Приглашается в качестве понятого // Человек и закон. - 1973. - N 5. - С. 65-67. 2.96. 2.97. Строгович М.С. Уголовный процесс. Учебник для юридических институтов и факультетов. - М.: Юрид. изд-во министерства юстиции СССР, 1946. - 511 с. 2.98.

2.95. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1968.- Т. 1. -470 с. 2.96. 2.97. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1970. - Т. 2. - 516 с. 2.98. 2.99. Советский уголовный процесс. / Под ред. Алексеева Н.С. и Лукашевича В.З. Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1989. - 470 с. 2.100. 2.98. Соколов А. Процессуальный порядок признания доказательств не « имеющими юридической силы // Российская юстиция. - 1994. - N 10. - С. 14-

15.

2.99. Трубочкина В. Нравственные начала в деятельности следователя. // Российская юстиция. - 1997. - N 11. - С. 52 - 53.

2.100. Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств (Краткий очерк). - М.: Юрид. лит. 1960. - 175 с. 2.101. 2.102. Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел - М.: Новый Юрист, 1997. - 224 с. 2.103. 2.104. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е исправленное и дополненное. - М.: Юрид. лит., 1973. - 734 с. 2.105. 2.106. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. - М.: Юрид. лит., 1966. - 583 с. 2.107.

193

2.104. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. - М.: Юрид. лит., 1967. - 415 с. 2.105. 2.106. Томин В.Т. Взаимодействие органов внутренних дел с населением в борьбе с преступностью. - Омск: ОВШМ, 1975. - 65 с. 2.107. 2.108. Ульянова Л.Т. О достаточности доказательств // Вестник Мос- ковского университета. Серия 1 1. Право. - 1974. - N 6. - С. 24-27. 2.109. 2.110. Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. - М.: СПАРК, 1995. - 382 с. 2.111. 2.112. Уголовный процесс. - М.: Зерцало, ТЕИС, 1996. - 510 с. 2.113. 2.114. Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общей редакцией профессора П.А. Лупинской. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 1997. - 591 с. 2.115. 2.116. Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань: Изд. Казанского ун-та, 1973. - 175 с. 2.117. 2.118. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань: Изд. Казанского ун-та, 1976. - 206 с. 2.119. 2.120. Фуфыгин Б.В. Представление доказательств в советском уголовном процессе // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты кон- ституционных прав граждан. - Калинин, 1982. С. 26-31. 2.121. 2.122. Химичева О. В., Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе (по материалам уголовных дел о преступлениях, совершенных преступными группами). - М.: Московский институт МВД РФ, 1998. - 74 с. 2.123. 2.124. Химичева Г.П. Принципы уголовного процесса: Лекция. - М.: ВЮЗШ МВД РФ, 1992. - 43 с. 2.125. 2.126. Химичева Г.П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений о преступлениях М.: ЮИ МВД РФ, 1997. - 138 с. 2.127. 2.128. Химичева Г.П. О судебном контроле на стадии предварительного расследования // Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях: 2.129.

194

Сб. науч. трудов / Под ред. профессоров Н.Г. Шурухнова, Н.И. Ветрова, доцента Г.П. Химичевой. М.: ЮИ МВД РФ, 1997. - С. 164-170.

2.117. Химичева О.В. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство): Учебное пособие. - М.: ЮИ МВД РФ, 1998. - 72 с. 2.118. 2.119. Хптрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судо- производстве. - М.: Спарк, 1998. - 80 с. 2.120. 2.121. Чурилов А. Прокурорский надзор за соблюдением прав и свобод фаждан. // Законность. - 1997. - N 8, - С. 8-14. 2.122. 2.123. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 1997. - 217 с. 2.124. 2.125. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1972. - 178 с. 2.126. 2.127. Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: Юрид. лит., 1981. 2.128. 2.129. Шейфер С.А. Пути развития процессуальной формы получения доказательственных материалов на досудебных стадиях процесса // Уголовно-процессуальные проблемы предварительного следствия и пути его совершенствования. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1985. - С. 13-19. 2.130. 2.131. Шейфер С. А. Доказательственные аспекты Закона Российской Федерации “Об оперативно-розыскной деятельности” // Государство и право. 2.132. - 1994. - N 1. - С. 17-18.

2.125. Шейфер С. А. Использование непроцессуальных познаватель ных мероприятий в доказывании по уголовному делу. // Государство и право.

      • N 9. - С. 58-61.

2.126. Шейфер С.А., Лазарева В.А. О расширении гарантий прав по терпевшего при проведении некоторых следственных действий // Проблемы охраны прав и законных интересов личности в социалистическом уголовном праве и процессе. - Ярославль, 1985. - С. 48-53.

195

2.127. Шимановский В. Новое в процедуре разъяснения прав участников процесса на предварительном следствии. // Законность. - 1996. - N 2. - С. 32-34.

2.128. Ширинский С. Насилие при допросах - реальная угроза право- судию. // Российская юстиция. - 1997. - N 12. - С. 38-39. 2.129. 2.130. Щерба СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. Пособие. - М.: Спарк, 1996. - 123 с. 2.131. 2.132. Якуб МЛ. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Вестник Московск. ун-та. Серия 11. Право. - 1974. - N 6. -С. 20- 22. 2.133. 2.134. Якупов Р.Х. Уголовный процесс. Основные положения: Курс лекций. М.: БЕК, 1996. - 173 с. 2.135. 3. Диссертации и авторефераты.

3.1. Гранат Н.Л. Правовые и нравственно-психологические основы обеспечения законности на предварительном следствии: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Мм 1992. - 32 с.

3.2. Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1996. -213 с. 3.3. 3.4. Гришина Е.П. Достоверность доказательств и способы ее обеспечения в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1996. - 21 с. 3.5. 3.4. Джафаркулиев М.А.О. Принцип национального языка и процессу альное положение переводчика в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1972. - 21 с.

3.5. Диденко В.И. Использование следователем фактических данных полученных в результате применения в оперативно-розыскной деятельности аудио- и видеозаписи, фото- и киносъемки: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1995. - 241 с.

196

3.6. Зайковский В.Н. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в ходе доказывания по уголовному делу: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - СПб, 1996. - 24 с. 3.7. 3.8. Зеленский Д.В. Проблемы допустимости доказательств в Российском уголовном процессе: Дис… канд. юрид. наук. - Краснодар, 1995. - 192 с. 3.9. 3.10. Земскова А.В. Правовые проблемы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий в уголовно-процессуальном доказывании: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. - 175 с. 3.11. 3.12. Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел: Дис. … канд. юрид. наук. -М., 1996. - 179 с. 3.13.

3.10. Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1996. - 22 с. 3.11. 3.12. Ильясов Р.Х. Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении прав личности в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. - 237 с. 3.13. 3.14. Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уго- ловного процесса России: Дисс. … докт. юрид. наук. - Воронеж, 1998. - 444 с. 3.15.

3.13. Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного-процесса (стадия предварительного расследования): Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - М., 1997. - 35 с. 3.14. 3.15. Нагаев Е.А. Гарантии прав и законных интересов иностранных граждан в досудебном производстве по уголовным делам: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1999. - 23 с. 3.16. 3.17. Никитина В.В. Проблемы совершенствования средств доказывания: Дис. … канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1994. - 229 с. 3.18.

197

3.16. Победкин А.В. Показания обвиняемого в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. - 206 с. 3.17. 3.18. Победкин А.В. Показания обвинямого в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. - 24 с. 3.19. 3.20. Подголин Е.Е. Теория и практика фиксации доказательств на предварительном следствии: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 1970. -22 с. 3.21. 3.22. Пономаренков В.А. Проблемы представления и использования доказательств в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1998. - 186 с. 3.23. 3.24. Сибилева Н.В. Допустимость доказательств в советском уголовном процессе: Автореферат дис… канд. юр. наук. - Харьков, 1986. - 23 с. 3.25. 3.26.