lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Дробинин, Дмитрий Владимирович. - Соединение и выделение уголовных дел как гарантия их встроенного, полного и объективного исследования: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Самара, 1999 221 с. РГБ ОД, 61:00-12/238-9

Posted in:

Министерство образования РФ Самарский государственный университет

На правах рукописи Дробинин Дмитрий Владимирович

Соединение и выделение уголовных дел,

как гарантия их всестороннего, полного и

объективного исследования.

(Специальность 12.00.09. (уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности))

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор Шейфер С.А.

Самара 1999 г.

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 4

Глава 1.

Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования

как методологическая основа соединения и выделения дел

§ 1. Сущность принципа всестороннего, полного и объективного

исследования обстоятельств уголовного дела 11

§2. Значение принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела в определении

оптимального объема расследования 37

§3. Процессуальная природа решений следователя о соединении и выделении уголовных дел. Их место в системе процессуальных решений 45

Глава 2.

Сущность, основания и процессуальный порядок соединения

уголовных дел в одно производство

§ 1. Сущность и основания соединения уголовных дел в одно

производство 57

§2. Процессуальный порядок соединения уголовных дел 93

Глава 3.

Сущность, основания и процессуальный порядок выделения

уголовных дел в отдельное производство

§ 1. Сущность и основания выделения уголовных дел 124

§2. Процессуальный порядок выделения уголовных дел 160

Глава 4.

Проблема совершенствования практики и правовой регламентации

соединения и выделения уголовных дел

§ 1. Правовая оценка практики выделения в отдельное производство

материалов для их дополнительной проверки 180

§2. Проблемы совершенствования правовой регламентации соединения и выделения УГОЛОВНЫХ дел 196

I

Заклю чение 204

Списо к литер атуры 209

Г

4

Введение

Актуальность темы исследования. Концепция судебной реформы в Российской Федерации, как научное обоснование преобразования действующей правовой системы России, предусматривает повышение эффективности системы уголовной юстиции и укрепление роли суда, судебной власти, обеспечение законных прав и интересов лиц - участников уголовно-процессуальной деятельности.

Осуществление возложенных на суд функций невозможно без успешной деятельности соответствующих субъектов на досудебных стадиях уголовного процесса и, прежде всего, в стадии предварительного расследования.

Установление истины во многом зависит от всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, осуществляемого как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства. Реализация данного принципа, преодоление встречающихся на практике трудностей и ошибок во многом определяется ясным пониманием и правильным применением положений уголовно-процессуального закона, касающихся определения оптимального объема расследования.

Обоснованное решение следователя о соединении и выделении уголовных дел обеспечивает реализацию принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, достижение истины в процессе, Поэтому методологически оправдано рассмотрение проблемы своевременного и обоснованного определения оптимального объема расследования в свете вышеуказанного принципа.

Действующий УПК РСФСР не регламентирует в достаточной степени деятельность органов расследования по соединению и выделению уголовных дел, не разрешает возникающие в практике вопросы относительно возможных оснований принятия решения об этом, процессуального порядка соединения и выделения дел,
исчисления процессуатьных сроков предварительного

5 следствия. Вышеуказанные проблемы не нашли, как будет сказано далее,

полного и убедительного разрешения и в научной литературе.

В то же время, анализ следственной практики показывает, что в случаях соединения и выделения уголовных дел, выделения материалов для дополнительной проверки возникают существенные трудности, в результате чего снижается качество расследования, нарушаются законные права участников уголовно-процессуальной деятельности, необоснованно затягивается срок следствия, а в ряде случаев нераскрытые преступления укрываются от учета. Причины этого кроются как в пренебрежении следователями требований процессуального закона в несовершенстве уголовно-процессуального закона, так и в его несовершенстве. Необходимость теоретического и практического решения этих проблем, особенно в свете предстоящего принятия уголовно-процессуального кодекса РФ, и определила актуальность избранной темы диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования. Объект исследования составляют нормы уголовно-процессуального права, регулирующие основания и порядок принятия решений, обеспечивающих оптимальный объем расследования, а также практика их применения органами расследования. Предметом исследования являются полнота и эффективность законодательного регулирования соединения и выделения уголовных дел, в том числе и норм, содержащихся в ряде проектов УПК РФ, проблемы правоприменительной деятельности, возникающие в этой сфере.

Состояние научной разработки темы. Проблемам соединения и выделения уголовных дел в уголовно-процессуальной науке уделялось внимание многими исследователями. Значительный вклад в их разработку внес И.Е.Быховский, опубликовавший в 1961г. книгу «Соединение и выделение уголовных дел». Позднее некоторым аспектам темы были посвящены труды В.М.Быкова, А.П.Гуляева, В.Н.Григорьева, Л.М.Карнеевой, А.М.Ларина, Я.О.Мотовиловкера,
В.М.Савицкого, М.Е.Токаревой, Ш.Ф.Шарафутдинова,

6

В.В.Шимановского и других исследователей. В их трудах освещены важные вопросы соединения и выделения дел, предложены научные рекомендации по разрешению возникающих на практике трудностей. Однако, некоторые их них выполнены много лет назад, без учета изменившейся социально-политической обстановки в стране и Концепции судебной реформы. Кроме того, в имеющихся исследованиях не получил исчерпывающего освещения вопрос об оптимальном объеме расследования, не уделено должного внимания гарантиям всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела в случаях выделения и соединения дел. Требуют также анализа существенные противоречия в теоретических рекомендациях, предложенных разными авторами. Проблеме соединения и выделения дел посвящена кандидатская диссертация С.Н.Тумашова, выполненная в 1998г. Однако, и в ней соединение и выделение уголовных дел не рассматриваются как гарантии всестороннего, полного и объективного исследования. Кроме того, в работе не получил освещения вопрос об оптимальном объеме расследования, хотя, по нашему мнению, он имеет исключительно важное значение при рассмотрении данной темы. Автор не рассматривает соединение и выделение уголовных дел как виды процессуальных решений и соответственно не определяет их место в классификационной системе решений.

Проекты нового УПК РФ предполагают усовершенствование норм, регулирующих соединение и выделение дел, ибо действующая регламентация является явно неполной и неконкретной. Однако в них по разному решаются спорные вопросы. Отсюда вытекает необходимость детального анализа имеющихся проектов и разработка обоснованных рекомендаций по совершенствованию законодательства. Все это повышает актуальность проблемы соединения и выделения дел.

Целью исследования является изучение проблем соединения и выделения уголовных дел в свете реализации принципа всестороннего, полного и

7 объективного исследования обстоятельств уголовного дела. Автор поставил

перед собой следующие задачи:

  • раскрыть сущность и значение принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела;

  • показать его роль в определении оптимального объема расследования;

  • определить содержание и специфику оснований соединения и выделения уголовных дел, их место в системе процессуальных решений следователя, а также их значение в обеспечении принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела;
  • проанализировать процедуру принятия и исполнения решения следователя о соединении и выделении уголовных дел;
  • подвергнуть анализу и предложить решение проблемы выделения материалов для дополнительной проверки;
  • разработать на основе теоретических и эмпирических исследований предложения по совершенствованию действующего законодательства в части оснований и процессуального порядка определения оптимального объема расследования.

Методологическую ОСНОВУ диссертационного исследования составляют положения Конституции Российской Федерации, научные труды в области теории права. При подготовке работы использована литература по философии, уголовно- процессуальнохму праву, криминалистике.

В исследовании применялись также и частно-научные методы: сравнительно- правовой, системно-структурный, логический, конкретно-социологический, исторический, статистический.

Информационную базу исследования составили: Конституция РФ, Концепция судебной реформы в Российской Федерации, уголовно-процессуальное законодательство РФ, разъяснения Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ, Постановления Конституционного Суда РФ, материалы судебной и следственной практики.

8 Эмпирическую базу исследования составили результаты изучения по

специальной программе 260 уголовных дел, соединенных либо выделенных в

отдельное производство, а также 140 материалов, выделенных для проведения

дополнительной проверки в Самарской области. Использованы результаты

опроса 100 следственных работников г.Самары и Самарской области,

позволившего выяснить мнение следователей по вопросам, связанным с

основаниями и процессуальным порядком соединения и выделения уголовных

дел.

Научная новизна работы определяется прежде всего спецификой самой темы, состоящей в том, что соединение и выделение дел рассматриваются как гарантии всесторонности и полноты их исследования, а также своеобразным подходом к ее изучению, при котором нормы УПК и практика их применения анализируются под утлом зрения обеспечения оптимального объема расследования.

Наиболее важными, имеющими как теоретическое, так и практическое значение, представляются следующие положения:

  1. Показано, что сущность решения об определении оптимального объема расследования напрямую соотносится с принципом всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, что позволяет положить данный принцип в основу исследования оснований и процессуального порядка соединения и выделения уголовных дел. Раскрыто содержание составляющих данного принципа, высказаны возражения против его исключения из системы принципов уголовного процесса. :

  2. Сформулировано понятие оптимального объема расследования и факторов, его определяющих в практической деятельности следователей и органов дознания.
  3. Определена процессуальная природа решений о соединении и выделении дел,
    как актов, которые могут быть приняты только органом

9 расследования и прокурором, определено их место в общей системе

процессуальных решений.

  1. На основе анализа практики соединения уголовных дел и нормативных положений обоснован вывод о том, что действующее уголовно-процессуальное законодательство, как и разработанные проекты УПК, не охватывают всех возможных оснований для объединения дел. Нормативно закрепленные и предлагаемые основания соединения дел рассмотрены с позиции создания оптимальных условий познания истины в рамках уголовно-процессуальной деятельности.
  2. Отмечено, что в ряде случаев соединение уголовных дел возможно на раннем этапе расследования, до появления фигуры обвиняемого, когда следователь обладает лишь предположительной, но достаточно убедительной информацией о совершении одним лицом нескольких преступлений, основанной на анализе фактических данных в рамках соединяемых дел.
  3. Исследованы основания выделения уголовных дел. При этом наряду с основаниями, предусмотренными законом, подвергнуты анализу основания, ранее не являвшиеся предметом законодательной регламентации и научного обсуждения.
  4. Разработаны предложения по совершенствованию процедуры соединения и выделения уголовных дел, а также порядка исчисления сроков расследования соединенных и выделенных дел, сформулированы различные варианты решения этой проблемы.
  5. Подчеркнуто, что разъединение сложных многоэпизодных и многосубъектных дел («дел-гигантов») возможно лишь при условии, что оно не причинит ущерба всесторонности и полноте исследования, не послужит непреодолимым препятствием для сбора необходимых и достаточных доказательств, установления истины по делу. Поэтому разукрупнение дел целесообразно тогда, когда в интересах сокращения чрезмерных затрат труда

10 можно пренебречь менее существенными связями между участниками

преступной группы.

  1. На основе положений закона и эмпирического материала аргументируется вывод о том, что правовые и фактические основания выделения материалов для дальнейшей проверки дела отсутствуют, а все упоминаемые в научной литературе ситуации разрешаются в рамках правил о возбуждении уголовного дела (ст.ст. 109- 110, 114 УПК РСФСР).

Практическая значимость работы заключается в разработке предложений по совершенствованию действующего законодательства. Выводы и предложения по результатам исследования могут быть использованы для повышения эффективности практической деятельности следственного аппарата, а также при преподавании курса уголовного процесса и спецкурсов, связанных с изучением предварительного расследования.

Апробация результатов исследования. Тема диссертационного исследования утверждена на заседании кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета. Основные теоретические положения диссертации изложены в опубликованных автором четырех статьях. Выводы и предложения по результатам исследования докладывались на научных конференциях преподавателей кафедры уголовного процесса и криминалистики СамГУ в 1993-1999 г.г., на научно-практической конференции в Самарской Экономической Академии в 1999 году. По результатам исследования подготовлено и направлено прокурорам городов и районов Самарской области информационное письмо «О соблюдении требований уголовно-процессуального закона при соединении и выделении уголовных дел». Диссертация обсуждалась на кафедре уголовного процесса и криминалистики Самарского госуниверситета.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии.

11

Глава 1. Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования как методологическая основа соединения и выделения дел.

§1. Сущность принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела.

Ст.20 УПК РСФСР устанавливает, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Закон, таким образом, формулирует в качестве важнейшего требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела. Отметим, что и в проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении, авторы справедливо уделяют внимание этому принципу. Так ст. 18 .проекта гласит: «В целях установления действительных обстоятельств уголовного дела и его правильного разрешения предварительное расследование и судебное разбирательство должны производиться всесторонне, полно и объективно».

Последовательное выполнение этих требований субъектами уголовного процесса, осуществляющими доказательственную деятельность, обеспечивает решение задач и достижение цели уголовного судопроизводства, т.е. в конечном счете установление истины и справедливое разрешение уголовного дела. -;

Прежде, чем раскрывать содержание принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств, остановимся на самом понятии принципа уголовного процесса.

В уголовно-процессуальной литературе данное понятие освещено достаточно всесторонне. В многообразии определений принципов уголовного процесса отражается специфика представлений ученых относительно этой процессуальной категории. Так, М.С.Строгович под принципами уголовного

12 процесса понимает уголовно-процессуальные нормы общего и определяющего характера, которые получают конкретизацию и детализацию в более частных процессуальных нормах, относящихся к отдельным институтам уголовного процесса и к отдельным его стадиям1.

Другие учёные определяют принципы уголовного процесса как основные правовые положения (нормы общего и руководящего значения), определяющие построение всех его стадий, форм и институтов и обеспечивающие выполнение стоящих перед ним задач”. Н.А.Громов, В.И.Зажицкий подчёркивают, что «принципы уголовного процесса - это основополагающие, руководящие начала, имеющие нормативно- правовой характер. Они отражают наиболее существенные стороны уголовного судопроизводства, его задачи, характер и систему процессуальных форм, стадий и институтов, обеспечивающие справедливое отправление правосудия по уголовным делам, эффективную защиту личности, интересов общества от преступных посягательств»”’.

Из анализа вышеприведенных определений принципа уголовного процесса видно, что позиции авторов принципиально не отличаются друг от друга.

Слово «принцип» происходит от латинского «principum», что означает «основа», «основополагающее начало» (т.е. главную идею, руководящее положение). В связи с этим, представляется правильным суждение Т.Н.Добровольской, что в философском смысле принцип есть теоретическое обобщение наиболее типичного, что выражает закономерность, положенную в

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.-Т. 1.-М.:Наука, 1968.-С.124.

’ Уголовный процесс /Под редакцией П.А.Лупинской. -М.:Юрист, 1995. -С.88; Советский уголовный процесс /Под редакцией Л.М.Карнеевой, П.А.Лупинской, И.В.Тыричева. - М.: Юрид. лит., 1980. - С.65.

” См:Уголовный процесс России. /Учебное пособие под редакцией Н.А.Громова - М.:Юрист, 1998 -С.52; Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации //Государство и право.-1996. №11.-С.93-94; Сходной позиции придерживается и А.С.Кобликов. Учебник уголовного процесса. /Под редакцией А.С.Кобликова. - М.гСПАРК, 1995.-С.27-28.

13 основу познания вообще или в основу какой-либо отрасли знания. Принципы

уголовного процесса это обусловленные социальными условиями и

закреплённые законодательством основные, исходные положения,

определяющие сущность организации и деятельности государственных органов

по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел .

Таким образом, от обычных норм уголовно-процессуального права принципы отличаются особым юридическим значением, характеризующим качественные черты уголовного процесса. Кратко рассмотрим основные свойства принципов уголовного процесса, ибо от них зависит правильная трактовка всесторонности, полноты и объективности расследования.

Важнейшим свойством принципов является их нормативность. По форме выражения и закрепления принципы уголовного процесса представляют собой правовые нормы. Поскольку речь идет об уголовном процессе, т.е. о деятельности органов предварительного расследования, прокурора и суда, а также граждан, участвующих в этой деятельности, и о возникающих между ними правовых отношениях, то любая, относящаяся к этой деятельности идея, для того, чтобы стать принципом, непременно должна быть выражена, сформулирована в законе/ Под таким углом зрения принципы обеспечивают единство процессуального порядка по уголовным делам и служат проводником законности в уголовном судопроизводстве, являются регулятором процессуальной деятельности и, возникающих в её сфере, правоотношений, чем обеспечивают выполнение задач уголовного процесса.

Принципы уголовного процесса носят регулятивный характер. Это означает, что они выступают как правила поведения участников процесса. Однако, эти правила более высокой степени общности, они регулируют не отдельные правоотношения в сфере уголовного судопроизводства, а уголовный

1 Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. — М.:Юрид. лит., 1970.-С.6-7.18.

’ Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки. -М.:БЕК, 1997. -С.1.

14 процесс в целом, на всех его стадиях. Принципы уголовного процесса являются

определяющими нормами по отношению к отдельным нормам уголовно- процессуального закона. Отсюда вытекает еще одно свойство принципов - их аксиоматичность. Это означает, что принципы не выводятся из других правовых норм, а изначально заданы законодателем в качестве основы построения правовой системы. Как справедливо отмечает И.В.Тыричев, принципы являются опорным пунктом для толкования процессуальных норм1. Обнаруживаются ли в процессуальном праве пробелы, либо усматривается противоречие между отдельными нормами, ключом к разрешению возникающих затруднений являются принципы. Они также определяют основные направления, перспективы развития процессуального права, служат основой его совершенствования, главным критерием оценки обоснованности предложений об изменении и дополнении текущего законодательства.

В системе процессуального права принципы занимают главенствующее место, всегда являются первичными нормами, не выводимыми друг из друга и охватывающими остальные нормы, в которых конкретизируется содержание принципов и которые подчинены этим принципам. Обладая высокой степенью общности, опосредствуясь в других правилах, принципы синхронизируют всю систему процессуальных норм и придают глубокое единство механизму

2

уголовно-процессуального воздействия.

Из аксиоматичности вытекает свойство ненарушимости принципов процесса. По своему существу принципы носят императивный, властно-повелительный характер, содержат общеобязательные предписания, исполнение которых обеспечивается государством. Нарушение принципов процесса влечёт нарушение целостного строя процесса, отдельных норм, всегда является причиной принятия незаконного, а потому и подлежащего обязательной отмене, решения.

Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. -М., 1983. - С. 5. “ Громов Н.А. Указ. соч. - С.52.

15 Принципы уголовного процесса универсальны. их действие

распространяется на все стадии уголовного процесса. Однако, каждое

положение, признаваемое принципом уголовного процесса, обязательно

должно действовать в стадии судебного разбирательства, что объясняется

значением и местом этой стадии в системе уголовного процесса. Как

справедливо отмечают А.М.Ларин, Э.Б.Мельникова, В.М.Савицкий, именно в

этой стадии решается основной вопрос каждого уголовного дела: виновен ли

подсудимый в совершении преступления и если да, то какого наказания он

заслуживает? Остальные стадии - предшествующие судебному разбирательству

или следующие за ним - так или иначе «обслуживают» судебное

разбирательство: либо готовят для него материалы, либо проверяют законность

принятых там решений. В силу особой важности судебного разбирательства

принципами уголовного процесса считаются те указанные в законе положения,

которые наиболее полно, выпукло, отчетливо проявляются именно в этой

процессуальной стадии.

С учетом универсальности принципов, представляется не бесспорной позиция М.С.Строговича, который, наряду с основными, выделял и менее общие принципы - принципы отдельных стадий .

Отталкиваясь от философского взгляда на понятие принципа, трудно согласиться с тем, что существуют принципы отдельных стадий процесса, ибо принципы - это исходные положения, определяющие сущность процесса, поэтому и единые для него. Помимо принципов процесса, закон предусматривает и менее универсальные, но в то же время более общие, чем в отдельных нормах, правила, называя их не принципами, а общими условиями предварительного расследования и судебного разбирательства (гл.Х и XXI УПК РСФСР). В этой связи не вполне обоснованной выглядит позиция авторов проекта уголовно-процессуального кодекса, подготовленного государственно-

1 СлМ.:Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Указ. соч. -С.З.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса - Т. 1. - М.: Наука, 1970.- С.98.

16

правовым управлением при Президенте РФ, которые выделяют, помимо принципов процесса, основные положения процесса. На наш взгляд, принципы - это и есть основные положения. Следует подчеркнуть, что принципы действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого принципа обуславливается не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы. Нарушение любого принципа, в конечном итоге, приводит обычно к нарушению других принципов и тем самым, к нарушению законности при производстве по делу.

Значение принципов уголовного процесса проявляется в различных аспектах. Во- первых, принципы выражают демократизм и гуманизм уголовного процесса России. Во-вторых, они служат основой для дальнейшего совершенствования уголовно-процессуальных норм и отдельных уголовно-процессуальных институтов. В-третьих, принципы процесса определяют его структуру и систему, являются базой для толкования и применения уголовно-процессуальных норм, уяснение точного смысла которых вызывает затруднения на практике. В-четвёртых, безусловное соблюдение принципов уголовного процесса является необходимым и обязательным условием достижения всех задач уголовного судопроизводства . Уголовно-процессуальные принципы, закрепленные в Конституции России, УПК образуют единую систему, элементы которой тесно и неразрывно взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Конституция РФ и внесённые в последние годы в уголовно-процессуальное законодательство изменения и дополнения значительно углубили и обогатили демократическое содержание принципов, расширили диапазон их применения, усовершенствовали формулировку отдельных начал, укрепили гарантийную обеспеченность принципов. Принципы - это не застывшие, а развивающиеся положения. Проведение судебной реформы в

См..’Советский уголовный процесс /Под ред. Н.С.Алексеева, В.З.Лукашевича.-Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.-С.54.

17 Российской Федерации предусматривает дальнейшее совершенствование

нормативного закрепления принципов судопроизводства и определения

механизма их действия1.

Раскрыв общие свойства, присущие всем принципам процесса, перейдем к характеристике содержания принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела. Первым нормативным актом, отразившим требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, было Положение о полковых судах, утвержденное декретом СНК от 10 июля 1919г., где на суд возлагалась обязанность «провести тщательное, всестороннее и беспристрастное исследование дела и привести его обстоятельства в совершенную ясность»”. Позднее указанные требования были закреплены и в УПК РСФСР 1922-1923 г.г. (ст.ст. 111-113). Еще ранее в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года (дачее сокр. Устав УС) отмечалось в ст.265, что «при производстве следствия судебный следователь обязан с полным беспристрастием приводить в известность как обстоятельства уличающие обвиняемого, так и обстоятельства его оправдывающие»’”.

Всестороннее и полное исследование обстоятельств преступления, как и всестороннее исследование любого другого явления в природе или обществе, являются условиями познания этого явления, раскрытия его сущности, составляют основное требование диалектического метода познания, необходимое условие достижения целей уголовного процесса. Следует отметить, что теория и практика доказывания в уголовном процессе в методологическом отношении основаны на всеобщих законах познания, которые действуют независимо от специфики познаваемых объектов. Для того, чтобы познать явление, необходимо, чтобы наши о нем представления

Ларин A.M. Конституция и уголовно-процессуальный кодекс /Государство и право. - 1993.- Ко 10. - С.35. 2 См: СУ РСФСР.- 1919. №>20-32., ст.326.

” См: Устав Уголовного судопроизводства./УСвод законов Российской Империи. - Т. 16. часть 1.-Петроград-:- 1914 -С.59.

18 соответствовали действительности. Явления природы или общества не могут

быть познаны, если их рассматривать вне связи с окружающими явлениями. Необходимость изучения всех сторон явления в процессе познания истины, изучение его в развитии, это требование диалектики, которое полностью относится к уголовно-процессуальному познанию. Целью всякого познания является достижение истины. Не представляет исключения и уголовно-процессуальное познание.

Следует подчеркнуть, что позиции ученых-процессуалистов относительно принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела в системе принципов уголовного процесса неоднозначны. Большинство ученых подчеркивают самостоятельность данного принципа, выделяя его наряду с другими принципами процесса. Другие ученые вообще не упоминают принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в числе принципов.” М.С.Строгович подчеркивает, что существует принцип объективной истины, но нет принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела. Установление объективной истины является целью уголовного процесса, а всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела - это средство установления истины в уголовном судопроизводстве.3

Советский уголовный процесс /Под ред. Н.С.Алексеева, В.З.Лукашевича/ Л.: Изд-во ЛГУ, 3 989.-С.80.;Уголовный процесс /Под редакцией П.А.Лупинской/ М.: Юрист,1995.-СЛ17; Уголовный процесс /Под редакцией К.Ф.Гуценко /М.: Зерцало, 1997.-С.58-59; Уголовный процесс /Под редакцией В.П.Божьева/М.:-Спарк, 1998.- С.90; Уголовный процесс России /Под редакцией Н.А.Громова/ М.:Юрист, 1998.- С.77.

Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993г.// Российская юстиция-1994.- №8.- С.8-9.

  • Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса.-Т. 1.-М.:Наука, 1970. -С.28.

19 Авторы проекта общей части УПК, подготовленного ГПУ при

Президенте РФ1, также не выделяют как самостоятельный данный принцип, т.к.

исходят из того, что истина не является целью процесса, ибо суд разрешает

вопрос не с позиций истины, а с позиций доказанности или недоказанности

обвинения. В сущности, речь идет об исключении всесторонности, полноты и

объективности из числа принципов процесса, как несовместимого с принципом

состязательности.2 Проанализируем позицию данных авторов.

Вопрос о цели доказывания напрямую связан с разрешением вопроса о роли суда в доказывании и, в частности, о том должен ли он проявлять активность при установлении фактических обстоятельств дела, либо этим должны заниматься только стороны.

Не вызывает возражений положение о том, что суд не должен осуществлять в какой бы то ни было мере обвинительную функцию, например, оглашать обвинительное заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование для устранения пробелов в доказательственном материале, и т.д. Осуществление функции разрешения правового конфликта требует от суда беспристрастности по отношению к сторонам обвинения и защиты и последовательной реализации принципа состязательности, предусматривающей необходимость создания сторонам равных условий для реализации права на полное исследование обстоятельств дела. Однако, вряд ли оправданы крайности в решении этого вопроса.

Один из авторов проекта УПК, подготовленного ГПУ при Президенте РФ, С.А.Пашин утверждает, что «юрист отвечает не за обнаружение истины, а лишь за то, чтобы результат судоговорения был достигнут определенным образом», «с
помощью доказательств не устанавливается истина, а

1 Проект общей части УПК РФ. -М.: Август, 1994г.

” Активно отрицает данный принцип и концепцию объективной истины как не- совместимые с состязательностью и А.Александров. По его мнению «объективная истина - это системообразующая идея, концентрированное выражение ин- квизиционной идеологии»: См.: Александров А. О значении концепции объек- тивной истины//Российская юстиция. - 1999. -№1. -С.23,24.

20 обосновываются определенные выводы …, а поиск истины это работа тех, кто

отвечает за результат.» Таким образом, по мнению авторов проекта, суд не

является субъектом доказывания, не осуществляет познавательную функцию, а

лишь принимает решение о том, кто из сторон был убедительнее.2

Возникает, однако, вопрос - должен ли суд принимать меры к установлению истины, подвергать всестороннему и полному исследованию обстоятельства уголовного дела?

Предложения о необходимости полностью освободить суд от обязанности установления истины выглядят убедительными лишь при поверхностном взгляде, ибо они не согласуются с традиционной структурой российского уголовного процесса. Привлекательная идея о том, что доказывать должны стороны, представляя доказательства в подтверждение своей позиции, а суд лишь разрешает вопрос о доказанности вины, может быть последовательно реализована лишь при условии, что стороны имеют равные возможности в собирании и представлении доказательств. Как справедливо отмечает С.А.Шейфер, в условиях, когда на предварительном расследовании доказательственный комплекс уже сформирован органами уголовного преследования, видеть в деятельности суда, исследующего доказательства, их представление стороной обвинения нет никаких оснований. Нельзя в полной мере говорить и о представлении доказательств стороной защиты, ибо по действующему законодательству защитник практически лишен возможности собирать, а следовательно, и представлять доказательственный материал.

См.: Пашин С.А. Проблемы доказательственного права// Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссии. -М.: -1995. - С.312.

” Концепция о том, что целью уголовного процесса является разрешение правового спора, была разработана русским теоретиком уголовно-процессуального права Н.Н.Розиным еще в конце 19 - начале 20 веков. Розин Н.Н. К вопросу о новой теории уголовного процесса// Журнал Министерства юстиции.-1916. -№2.-С.312.

~ См.: Шейфер С.А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе. //Го- сударство и право.- 1996. -№9. - С.64.

21 Субъектом же исследования доказательств, т.е. органом, выслушивающим и

фиксирующим показания, заключения экспертов, осматривающим предметы,

оглашающим документы, остается суд. Назвать все это представлением

доказательств сторонами - значит погрешить против истины.1

Судебное разбирательство - центральная, главенствующая стадия

процесса. Именно на этой стадии разрешается судьба дела, выносится

приговор, предшествующие же стадии направлены на создание необходимых

условий для решения задач судебного разбирательства, а последующие - на

обеспечение исполнения принятого решения, возможности его обжалования и

пересмотра в вышестоящем суде. Состязательность в процессе и, в первую

очередь, в стадии судебного разбирательства, направлена на установление

истины по уголовному делу, постановление законного и обоснованного

приговора. В связи с тем, что именно суд является органом, определяющим

судьбу обвинения и всего производства по делу, он не может не быть

достаточно активным участником процесса. Наделенный исследовательской, а

значит доказательственной функцией, именно суд должен всесторонне и

тщательно проверить доказательства, именно он оценивает их по внутреннему

убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном

исследовании доказательств. Кроме того, не следует забывать и о демократическом характере проводимой в России судебной реформы, направленной на обеспечение прав и свобод человека. Не может быть суд абсолютно безучастным арбитром, видя, например, что какое-то оправдывающее обстоятельство защитой не исследуется. Не может суд вынести законный и обоснованный приговор, если он не основан на познании всех

Шейфер С.А. Указ. соч. - С.65. ^ На необходимость установления истины судом в процессе разбирательства по делу указывали и другие авторы. См.: Кареневский Ю. Нужна ли суду истина? //Российская юстиция -1994. -№5. -С.20-22; Ковтун Н. И состязательность, и поиск истины: о роли и месте суда в доказывании //Российская юстиция -1997. -М>7. -С.11-12; В ст.ст. 294, 406 Устава УС 1864г. также говорилось о необходимости установления истины по уголовному делу.

22 существенных обстоятельств исследуемого события, если суд не принял меры

для установления «действительного положения вещей», а руководствовался

лишь мнением о большей или меньшей аргументированности позиций

обвинения и защиты, даже заметив пассивность и непрофессионализм одной из

них. Поэтому представляются правильными положения ст.20 УПК РСФСР,

согласно которым не только прокурор, следователь, лицо, производящее

дознание, но и суд обязан принять все предусмотренные меры для

всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела,

выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также

смягчающие или отягчающие его ответственность обстоятельства. Нарушение

принципа всесторонности, полноты, объективности требует особых мер.

направленных на устранение необоснованности итогового акта расследования,

либо прекращения производства по делу, вынесения оправдательного

приговора, отмены приговора в вышестоящих инстанциях (ст.ст. 214, 232, 258,

243, 308, 342, 343, 379 УПК РСФСР). На необходимость соблюдения данного

принципа неоднократно указывал Пленум Верховного Суда РФ. Таким

образом, принцип всестороннего, полного и объективного исследования

обстоятельств дела обеспечивает законность и обоснованность судебных актов,

установление истины по делу, и имеет все основания быть включенным в

систему принципов и рассмотренным наравне с другими.

Многие исследователи, признавая важность рассматриваемого принципа, расходятся во взглядах на его содержание.

Рассмотрим позицию М.С.Строговича, утверждающего, что ст.20 УПК РСФСР содержит принцип объективной истины. Поскольку принцип - это требование, которому должна отвечать определенная деятельность, то он не может быть целью процесса, каковой является объективная истина. Установив

Отметим, что требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств преступления содержалось в УПК всех бывших союзных республик. Содержится оно и в принятых недавно новых УПК Республики Армения и Республики Казахстан.

23 событие преступления, раскрыв все его существенные элементы, мы тем самым

разрешаем задачи уголовного процесса, то есть достигаем изобличения

виновных, раскрытия преступления и т.д. Утверждение о том, что принципы -

это необходимые условия достижения цели процесса, в полной мере относится

и к принципу всестороннего, полного и объективного исследования

обстоятельств уголовного дела. Поэтому, суждение о том, что ст.20 УПК

РСФСР содержит принцип объективной истины, на наш взгляд, является

неточным, т.к. отождествляет цель деятельности со способами ее достижения.

В этой связи также представляется обоснованной позиция А.И.Данилюка о том,

что «истина не может быть одновременно и целью и принципОхМ, потому, что

осуществление принципов во времени всегда предшествует достижению

цели» .

Как известно, в действующем уголовно-процессуальном кодексе РФ не раскрывается содержание каждого из трех предписаний закона, составляющих единый принцип всесторонности, полноты и объективности исследования. Вместе с тем, правоприменительная практика нуждается в четком определении всех его составляющих: всесторонности, полноты и объективности. Эти составляющие взаимосвязаны, взаимообусловлены, но каждое из них имеет и свое самостоятельное значение. Что же представляет требование всесторонности исследования в уголовно-процессуальном плане? Этот вопрос в научной литературе дискуссионен. Некоторые же исследователи не раскрывают содержания этого понятия2.

Суть всесторонности чаще всего усматривали в требовании проверки всех
основанных на материалах дела версий.3 Н.И.Николайчик и

См.: Данилюк А.И. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела в стадии предварительного расследования/УАвторе-ферат дисс. канд. юрид. наук. -Томск: -1974. -С.5.

Вандышев В.В., Смирнов А.В. Уголовный процесс (конспекты лекций). -СПб.: -1998. -С.11.

J Советский уголовный процесс /Под редакцией М.А.Чельцова -М.:Юрид. лит., 1969.- С.54; Советский уголовный процесс /Под редакцией В.Л.Чеканова-Сара-

24 Г.А.Матвиенко, а также Н.А.Громов, определяют всесторонность как требование исчерпывающе выяснить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, и проверки всех возможных при сложившихся условиях версий.1 Другие ученые подчеркивают, что всесторонность состоит в выяснении всех фактов, имеющих значение для разрешения уголовного дела.” В.З.Лукашевич, помимо требования построения и проверки версий, добавляет сюда требование собирания, проверки и оценки доказательств, устанавливающих данные, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого.” И.В.Тыричев подчеркивает, что всесторонность исследования предполагает выяснение со всех сторон юридически значимых обстоятельств и относимых доказательств со всеми присущими им свойствами, качествами и признаками, их связей, отношений и зависимостей. Всесторонности исследования содействуют своевременное выдвижение и тщательная проверка всех объективно возможных версий.

В.П.Божьев также отмечает, что требование всесторонности исследования обстоятельств дела означает, что в ходе предварительного расследования и судебного следствия должны быть проверены все возможные версии, установлены все уличающие и оправдывающие обвиняемого обстоятельства.3 Л.А.Захожий считает, что всесторонность раскрывает механизм исследования обстоятельств дела. Осуществление всесторонности есть установление фактов преступного деяния и выяснение характера связи

тов: Изд-во Сарат. ун-та, 1986. -С.87; Соловьев А.Д. Всесторонность, полнота и объективность предварительного следствия. -Киев: -1969.-С. 10.

Николайчик Н.И., Матвиенко Г.А. Всесторонность, полнота и объективность предварительного расследования -Минск: -1969.- С.27; Громов Н.А. Указ. соч.-С.77. ~ Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе.- М.:Юрид.лит., 1981.- С.64.

Лукашевич В.З. Сущность и значение отдельных принципов советского уголовного процесса //Советский уголовный процесс. -Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.- С.80.

Тыричев И.В. Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела.//Уголовный процесс ЯТод редакцией Лупинской П.А. -М.:Юрист, 1995.-С.117. “ Божьев В.П. Указ. соч. - С.90.

25 между ними. Средством же осуществления всесторонности служит выдвижение

и проверка всех объективно возможных версий.1 А.С.Вахта понимает под

всесторонностью «исследование обстоятельств как уличающих, так и

оправдывающих подозреваемого и обвиняемого, отягчающих и смягчающих

либо исключающих их ответственность за содеянное, путем выдвижения и

проверки всех объективно возможных версий».” Таким образом, в науке не

выработано единой позиции относительно понятия всесторонности

исследования.

Решая эту задачу, отметим, что в общетеоретическом плане

всесторонность исследования есть важнейшее условие получения истинных

знаний об объекте действительности. Слово «всесторонность» происходит от

слова «сторона», которое, в свою очередь, используется в философии как

синоним понятия «свойство». «Свойство -… выражает такую сторону предмета,

которая обуславливает его различие или общность с другими предметами»,’ это

то, что присуще какому-либо предмету, что составляет его конкретное

существование. Требование всесторонности означает изучение, выяснение тех

свойств сторон явления или предмета, которые определяли бы его основу

(суть), качественно проводили отличие от других явлений или предметов, т.е.

были бы необходимыми, существенными для данного объекта. Таким образом,

в философии под всесторонностью понимают требование получения субъектом

всех необходимых знаний об объекте. Также и в толковом словаре русского

языка под редакцией С.И.Ожегова слово «всесторонний» трактуется как

Захожий Л.А. Осуществление принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела на предварительном следствии//Авто-реф. дисс. канд. юрид. наук. -М.: -1967. - С.5, 9-10.

2 См.:Бахта А.С. Полнота предварительного и судебного следствия как средство обеспечения неотвратимости ответственности за совершение преступления// Автореф. дисс. канд. юрид. наук-М.: -1993. -С.10. “ Философский энциклопедический словарь. -М.: Геафра-М, 1997. - С.407.

Философский энциклопедический словарь. -М.: Сов. энцикл., 1983. - С.598.

26 «охватывающий все стороны какого-нибудь явления».1 Нетрудно заметить, что

такая трактовка созвучна философскому пониманию термина, т.к.

«распространяющийся на все стороны явления», означает не что иное как охват

всех признаков, обстоятельств явления. Чтобы исследование объекта было

всесторонним, необходимо иметь знания о тех признаках, сторонах

исследуемого явления, которые в свою очередь являются необходимыми для

определения субъектом познания его сущности. Объектом познания в

уголовно-процессуальной сфере являются деяния, которые на момент

исследования представляют собой ненаблюдаемые, происходившие в прошлом

явления. Получить истинное знание о таком объекте, значит правильно

определить предмет познания, т.е. адекватно отразить и воспроизвести в

сознании познающего субъекта совокупность свойств и признаков деяния в

целом и каждого из его элементов в отдельности, характеризующих деяние как

преступное и наказуемое (или наоборот). Но каждое преступление

характеризуется таким множеством признаков и свойств, что познание их в

полном объеме, т.е. достижение полной адекватности знания о явлении самому

явлению, невозможно, ибо мы никогда не достигнем этого полностью в силу

именно бесконечности свойств объекта. Однако, это вовсе не означает, что

истина по уголовному делу не может быть установлена. Субъекту достаточно

познать те признаки, свойства, которые определяют сущность объекта в

уголовно-процессуальном смысле. Набор необходимых субъекту признаков.

свойств объекта заранее ограничен предметом исследования, познание их

конечно и вполне может завершиться установлением истины. Таким образом,

мы вплотную подошли к понятию всесторонности, которое можно определить

как требование получения субъектом знаний об объекте, удовлетворяющих

цели познания, в данном случае - выявлению правовых свойств и сторон

расследуемого события. Такими являются обстоятельства, образующие предмет

Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка -М.:Русский язык, 1997.-С. 104.

27 доказывания, которые определены в ст.68 УПК РСФСР, т.е. обстоятельства

места и времени совершения преступления, виновность правонарушителя,

мотив и цель преступления и ряд других. Иными словами, законодатель

определяет необходимый перечень признаков, не установив и не познав

которые, нельзя сделать вывод о сущности события, оставшегося в прошлом.

В свете сказанного требуют уточнения изложенные ранее представления

ученых относительно понятия всесторонности. На наш взгляд, они не вполне

соответствуют общегносеологическому смыслу этого понятия. В первом

случае, когда суть всесторонности определяют как требование проверки всех

основанных на материалах дела версий, происходит отождествление метода

исследования с его целью, т.к. исследование всех версий есть метод

достижения всесторонности, а не сама всесторонность, что справедливо

отмечали Н.И.Николайчик и Г.А.Матвиенко.1 Во втором случае, когда

всесторонность определяют как требование выяснить все факты, имеющие

значение для разрешения уголовного дела (что само по себе верно), отсутствует

указание на то, какие именно факты имеют такое значение, т.е. определение не

увязывается с установлением всех элементов предмета доказывания. Как

справедливо отмечает В.А.Здриковский, всесторонность «означает, показывает

какие именно из бесчисленного множества объективно реальных обстоятельств

должны исследоваться»”. Позиция В.З.Лукашевича, который включает в

понятие всесторонности требование собирания, проверки и оценки

доказательств, на наш взгляд, также вызывает возражение, т.к. названные

элементы процесса доказывания представляют методы исследования события и

не отражают суть всесторонности. В определении всесторонности,

предложенном И.В.Тыричевым, акцент делается на изучение всех юридически

значимых обстоятельств и относимых доказательств. Однако, оно, на наш

Николайчик Н.И., Матвиенко Г.А. Указ.соч. - С.27.

См: Здриковский В.А. Объективность, всесторонность и полнота предварительного расследования в советском уголовном процессе/УАвтореф. дисс. канд. юрид. на\?к.- Свердловск: -1969.-С.14.

28 взгляд, не позволяет выделить всесторонность исследования как

самостоятельную категорию, ибо во многом созвучно с определением полноты,

предложенным автором. По мнению И.В.Тыричева, полнота исследования

заключается в выяснении всех обстоятельств, подлежащих обязательному

установлению по делу, и в привлечении такой совокупности доказательств,

которая позволяет выполнить эту задачу.1 Первая часть такого представления

скорее относится к всесторонности исследования, а не к полноте.

Требование изучения всех юридически значимых обстоятельств и выяснение всех обстоятельств, подлежащих установлению по делу, и требование привлечения достаточной совокупности доказательств самостоятельны, имеют разное содержание и не перекрывают друг друга.

Представляется, что ближе к философскому смыслу понятия всесторонности подошли Н.И.Николайчик и Г.А.Матвиенко. По их мнению, всесторонность - это требование исчерпывающе выяснить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела и проверки всех возможных при сложившихся условиях версий. Однако и это представление не лишено некоторых недостатков. Полагаем, что включать метод достижения всесторонности, а именно, проверку возможных версий, в само понятие всесторонности не вполне обосновано (об этом говорилось выше). Кроме того, следовало бы индивидуализировать обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, т.е. соотнести их с предметом доказывания по уголовному делу.

Таким образом, всесторонность исследования обстоятельств уголовного дела состоит в требовании исчерпывающе выяснить, познать все обстоятельства,
входящие в предмет доказывания (ст.68, 392, 404 УПК

РСФСР).” Всесторонности исследования содействуют выдвижение и проверка

1 Тыричев И.В. Указ. раздел. Уголовный процесс/Под ред. Лупинской П.А. - М.:Юрист, 1995.-СЛ17.

” Близкой позиции придерживается А.А.Давлетов, подчеркивая, что всесторонность в уголовном процессе следует понимать как правило, обеспечивающее

29 всех возможных версий, т.к. это обеспечивает правильное направление

исследования и ход доказывания по исследуемому событию.1 Верность

вышесказанного подтверждена изучением уголовных дел со следственными

ошибками: было установлено, что односторонность расследования обычно

является следствием недооценки какого-либо элемента предмета доказывания

либо результатом невыдвижения одной или нескольких обоснованных версий.

А.И.Данилюк и Н.П.Михайлова при определении понятия всесторонности

исследования приходят к аналогичному выводу и, вместе с тем, отмечают, что

требование всесторонности не исчерпывается обязанностью установления

предмета доказывания, определенного законом, оно включает в себя

требование установления и всех других обстоятельств, имеющих значение для

дела (установление причинной связи, выяснение личности потерпевшего и ряд

других)\ Соглашаясь в целом с позицией, высказанной авторами, хотелось бы

отметить, что законодатель вполне обоснованно офаничил предмет

доказывания перечнем уголовно-процессуально значимых обстоятельств,

предусмотренных ст.68 УПК РСФСР. Требование установить обстоятельства,

установление такого крута правовых сторон изучаемых явлений, который поз- воляет разрешить практические задачи данного вида познания//См.:Давлетов А.А. Всесторонность и полнота исследования доказательств и обстоятельств дела как процессуально-методологические правила познания в уголовном судо- производстве//Уголовно-процессуальные формы борьбы с правонарушениями.- Свердловск: -1983. - С.23.

1 Такой же позиции придерживаются многие авторы. См.:Соловьев А.Б., Бага- утдинов Ф.Н., Филиппов М.П. Прокурорский надзор за всесторонностью, пол нотой и объективностью расследования преступлений.- М..–1996. - С.8; Громов Н.А. Указ. co4.-C.77; Воскресенский В.В., Исаенко В.Н., Лазарева В.А. и др. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия.-М.:-1990.-С. 15; Богословская Л.А. Односторонность и неполнота предварительного или судебного следствия как основание к отмене или измене нию приговора/УАвтореф. дисс. канд. юрид. наук.-Харьков:-1973.-СЛ0; Здри- ковский В.А. Указ. соч.-СЛ4.

2 Воскресенский В.В., Исаенко В.Н., Лазарева В.А. и др. Указ. соч. - С. 15.

3 Данилюк А.И. Указ. соч. -С. 14-15; Михайлова Н.П. Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств уголовного дела в суде// Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М.: -1983.-С.9.

30 входящие в предмет доказывания, включает в себя требование установления

иных значимых для дела обстоятельств, относящихся к каждому элементу

предмета доказывания. Следовательно предложенное авторами определение

требования всесторонности исследования обстоятельств уголовного дела

является неоправданно детализированным.

Вторым компонентом рассматриваемого принципа является полнота исследования. О содержании понятия «полноты» в процессуальной литературе также нет единого мнения.

Наиболее часто сущность полноты усматривают в установлении всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. Этой позиции придерживаются М.А.Чельцов, В.З.Лукашевич, Н.В.Жогин, Ф.Н.Фаткуллин, А.Д.Соловьев.1 В целом сходных суждений придерживаются и Л.А.Захожий, Ю.Д.Лившиц,” а также И.В.Тыричев, Н.А.Громов, В.Я.Чеканов”. По мнению А.С.Бахты, под полнотой исследования в уголовном процессе следует понимать установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также всех юридически значимых признаков, которыми уголовный закон характеризует данное преступление. Исходя из анализа позиций авторов, видно, что предложенная ими трактовка понятия полноты исследования ближе к рассмотренному общегносеологическому понятию всесторонности. Такую трактовку полноты нельзя признать правильной, т.к. рассматриваемое понятие (как уже подчеркивалось выше) имеет собственное содержание и отличается от понятия всесторонности. Как справедливо, на наш взгляд, считает Л.А.Богословская, «нельзя то, что должно быть доказано, установлено и то, с

1 Чельцов М.А. Указ.соч. - С.55; Лукашевич В.З. Указ.соч. - С.80; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе.-М.: - 1965. - С.78; Соловьев А.Д. Указ.соч. - С. 14.

Лившиц В.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М.:Юрид. лит., 1964.-С.95; Захожий Л.А. Указ. соч.-С.5,15.

Тыричев И.В. Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела. -С. 117; Громов Н.А. Указ. соч.-С76; Чеканов В.Я. Указ. co4.- C.87.

Вахта А.С. Указ. соч.-СЛ 1.

31 помощью чего это должно быть доказано, ставить в один ряд, рассматривать

как единую категорию, в то время как они совершенно разные категории» . В

гносеологии полнотой называют свойство научной теории (иной системы

знаний), характеризующее достаточность для каких-либо определенных целей

ее выразительных или дедуктивных средств. Иными словами, полнота это

свойство знаний об объекте, явлении, которое характеризуется достаточностью

для каких-либо целей, выводов, умозаключений. Полно исследовать явление,

означает получить о нем знания, которых достаточно, чтобы отнести это

явление к какой-либо категории, либо сделать вывод, что исследуемое явление,

обстоятельство установлено, познано. Так, в словаре С.И.Ожегова понятие

«полнота» толкуется как «наличие чего-нибудь в достаточной степени, высшая

степень насыщенности чем-нибудь»”, что, как видно, созвучно с философским

толкованием понятия «полнота». Что означает полно исследовать

обстоятельства такого явления как преступление? Опираясь на

вышеизложенное, это означает, что для этого необходимо иметь такие по

объему знания об обстоятельствах преступления, чтобы на их основе можно

было сделать вывод о сущности события в целом. Указанные обстоятельства

должны быть с необходимой глубиной исследованы и достоверно установлены.

Знаниями в этом случае будут доказательства, фактические данные о

преступлении, как продукт познавательной деятельности - доказывания по

уголовному делу. Как отмечает А.А.Давлетов, полнота означает исследование

достаточного количества объектов для достоверного уяснения каждой из

сторон явления. Но еще раньше, в 1969 году, Н.И.Николайчик и

Г.А.Матвиенко правильно предложили определить полноту как достаточную

совокупность доказательств, которая позволяет сделать достоверный вывод об

1 См.:Богословская Л.А. Указ. соч.-С. 10.

” Философский энциклопедический словарь.- М: -1983.- С.512. 3 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С.554. Давлетов А.А. Указ. соч. - С.23.

32 обстоятельствах, имеющих значение для дела. Подобной позиции придерживается и ряд других авторов. Таким образом, полнота - это требование получения необходимой совокупности доказательств, достаточной для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и обоснования сделанных по делу выводов. Нетрудно заключить, что если понятие всесторонности сопрягается с предметом доказывания по уголовному делу (ст. 68 УПК РСФСР), то понятие полноты соотносится с пределами доказывания. Первое выражает цель познавательной деятельности, второе выражает средство достижения этой цели. Значит, всесторонне и полно исследованным уголовное дело можно считать только тогда, когда: а) исчерпывающе выяснены все обстоятельства, имеющие значение для дела, с учетом всех возможных в сложившихся условиях версий; б) установлена необходимая и достаточная совокупность доказательств, позволяющих сделать достоверный вывод о всех обстоятельствах, подлежащих доказыванию.” Следует согласиться и с тем, что критерий полноты, т.е. достаточности доказательств в уголовном процессе, не может заключаться только в количественной характеристике доказательств.

Николайчик Н.И., Матвиенко Г.А. Указ.соч. - С.84. “ Соловьев А.Б., Багаутдинов Ф.П., Филиппов М.П. Указ. соч. - С.9; Воскресенский В.В., Исаенко В.Н., Лазарева В.А. и др. Указ. соч. -С. 15; Михайлова Н.П. Указ. соч.-С. 10; Также и Данилюк А.И. подчеркивает, что требование полноты «это обязанность собрать такую совокупность доказательств, которая достаточна для достоверных выводов об обстоятельствах, имеющих значение для дела». //См.: Данилюк А.И. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела в стадии предварительного расследования /Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -Томск: -1974. - С. 15; Подобно этому В.Д.Адаменко под полнотой исследования понимает необходимость «тщательного исследования каждого обстоятельства предмета доказывания».//См.: Адаменко В.Д. Распространенность принципа всесторонности, полноты и объективности как условие появления и существования защиты обвиняемого. /Актуальные вопросы государства и права на современном этапе - Томск: -1984. - С.203.

Л.А.Богословская, в свою очередь, считает, что односторонним и неполным должно считаться исследование, в котором «не установлены какие-либо обстоя- тельства, входящие в предмет доказывания, не привлечены, не использованы или неправильно использованы доказательства, с достоверностью устанавливающие эти обстоятельства». См.:Богословская Л.А. Указ. соч.-СЛ 1.

33 Вывод о достаточности доказательств должен основываться на такой их

совокупности, которая отвечает требованиям взаимосвязи, согласованности, непротиворечивости между доказательствами. Это соответствует и положениям теории косвенных доказательств. Вывод о виновности лица на основании анализа косвенных улик может быть сделан только тогда, когда каждое доказательство обладает свойством относимости, допустимости и достоверности, а все они надежно приводят к однозначному выводу, т.е. исключают какой-либо иной вывод.’

Неоднозначно решается вопрос и о понятии объективности исследования обстоятельств дела. Так, В.П.Нажимов под объективностью понимает установление обстоятельств такими, какими они были в действительности, когда принятие решений полностью соответствует установленным объективным фактам.2 По мнению М.Ю.Рагинского, требование объективности при исследовании обстоятельств дела ориентирует судью, прокурора, следователя, лицо, производящее дознание, на непредвзятое отношение, на беспристрастность, на добросовестное отношение к фактам. Сходной позиции придерживаются также Н.А.Громов, В.П.Божьев.3 Н.И.Николайчик и Г.А.Матвиенко, А.Д.Соловьев под объективностью понимают беспристрастный, непредвзятый подход к собиранию и оценке доказательств, выявление и исследование как уличающих, так и оправдывающих, как-отягчающих, так и смягчающих вину обвиняемого обстоятельств, а также

1 Хмыров А.А. Косвенные доказательства. -М.: Юрид.лит., 1979. - С.134-147; На положение о том, что сами доказательства, на основании которых устанавливаются обстоятельства предмета доказывания, должны быть достоверны обращали внимание В.А.Здриковский и А.И.Данилюк. Здриковский В.А. Указ. co4.-C.15; Данилюк А.И. Указ. соч.-СЛ5.

” Нажимов В.П. Дискуссионные вопросы учения о принципах советского уго- ловного процесса //Вопросы организации суда в осуществлении правосудия.- Калининград: Вып.4. 1975.-СЮ, И.

Рагинский М.Ю. Демократические основы советского уголовного судопроиз- водства. -М.: -1973.-С.ЗЗ; Громов Н.А. Указ. соч.-С.78; Божьев В.П. Указ. соч.-С.90; Захожий Л.А. Указ. соч.-С15.

35 непредвзятый, беспристрастный, не зависящий от чьей-либо воли, трактуется

слово «объективный» и в словаре С.И.Ожегова1. Однако, на наш взгляд,

включение рядом авторов, таких, как Н.И.Николайчик, Г.А.Матвиенко, а также

И.В.Тыричев,” в понятие объективности требования выявить и исследовать

отягчающие и смягчающие обвиняемого обстоятельства, не вполне

соответствуют этому понятию. Данное требование относится скорее к понятию

всесторонности исследования обстоятельств уголовного дела, т.к.

обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность обвиняемого,

входят в предмет доказывания по уголовному делу и характеризуют

важнейшую сторону исследуемого события. Правильнее было бы говорить не о

необходимости выявить и исследовать, а о стремлении учесть (подчеркнуто

нами) как благоприятствующие, так и неблагоприятствующие положению

обвиняемого обстоятельства.”

Объективность следует рассматривать в качестве нравственно-психологической категории, которая выражает отсутствие личного интереса при исследовании преступления.

Связь объективности исследования с всесторонностью и полнотой очевидна. Обвинительный или оправдательный уклон, недостоверное познание обстоятельств преступного деяния обязательно повлекут за собой неполноту и односторонность исследования. В свою очередь недостаточная доказанность обстоятельств дела, игнорирование отдельных обстоятельств приводит к объективно неправильному выводу, следственной, судебной ошибке. Только во взаимосвязи осуществление требований всесторонности, полноты и объективности позволит выполнить стоящие перед правосудием задачи, достигнуть цели уголовного процесса - установить объективную истину по

1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С.441.

” Обстоятельства, говорящие как «за», так и «против» обвиняемого, предложенные в определении объективности И.В.Тыричевым, можно охарактеризовать как отягчающие, так и смягчающие его вину. “ Здриковский В.А. Указ. соч.-С12.

34 неуклонное соблюдение установленного законом порядка расследования и

разрешения уголовного дела. В.З.Лукашевич определяет объективность

исследования как отсутствие всякой предвзятости, предубежденности при

собирании, проверке, оценке доказательств, необходимых для установления

всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания со стороны лиц,

производящих дознание, следствие, а также прокурора и суда.” По мнению

И.В.Тыричева, объективность определяет такой подход к исследованию,

который учитывает обстоятельства, говорящие как «за», так и «против»

обвиняемого, и выражает отвечающее этому отношение к собиранию, проверке

и оценке доказательств. «Объективность - правовое и нравственное требование,

состоящее в беспристрастном, непредвзятом и добросовестном отношении лиц,

ведущих производство по делу и принимающих решение, к фактическому

материалу и исключающее с их стороны субъективизм, тенденциозность и

черствость, ведущие к обвинительному уклону».” Сопоставив приведенные

определения, можно заметить, что позиции авторов по этому вопросу

существенно не отличаются друг от друга, и, в целом, справедливы.

Тем не менее, попытаемся подойти к этому вопросу с философских

позиций. Так, свойство предмета, как объективность предполагает

существование данного предмета независимо от человека, его сознания, воли,

эмоций. Стремиться к объективности познания предмета, явления, означает

исследовать его беспристрастно, таким, каково оно есть, познать явление

достоверно. В философии понятие «объективность» понимают как

освобождение от всего субъективного, реальность, нейтральность.

Предпосылкой объективности является способность непредвзято и без

предрассудков вникать в содержание дела. Подобным образом, т.е. как

’ Николайчик Н.И., Матвиенко Г.А. Указ.соч.-С146; Соловьев А.Д. Указ. соч. -С.16.

Лукашевич В.З. Указ.соч. - С.80. ‘ Тыричев И.В. Всесторонность, полнота и
объективность исследования обстоятельств дела. - С. 317-118.

Философский энциклопедический словарь. -М.:Инфра-М, 1997.- С.314.

36 каждому уголовному делу.

Можно ли считать, что каждая составляющая рассматриваемого принципа является самостоятельным принципом? На наш взгляд, требование всесторонности, полноты и объективности связаны между собой не только тем, что они относятся к исследованию обстоятельств уголовного дела, но и тем, что они представляют различные стороны единой познавательной деятельности -доказывания. Для объединения всесторонности, полноты и объективности в границах единого принципа уголовного процесса законодатель имел все основания. Только вместе они образуют целостное понятие, отражают основные черты и направленность этого принципа и, поэтому, являются его составными частями, взаимосвязанными и взаимозависящими элементами. В то же время, взаимно дополняя друг друга, эти стороны не взаимозаменяются, не сливаются между собой. В.А.Здриковский отмечает, что требование объективности исследования является определяющим, главным требованием в рассматриваемом принципе.1 Высказанная позиция заслуживает критической оценки. Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств уголовного дела - это хотя и различные стороны единого целого, но взаимодополняющие друг друга, по разному раскрывающие сущность одного и того же явления, но в одинаковой мере содействующие достижению цели исследования. Верховный суд РФ утверждает, что обеспечение законности при рассмотрении уголовных дел и вынесении по ним законных, обоснованных и справедливых решений возможно лишь на основе всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, при строгом соблюдении демократических принципов уголовного судопроизводства.”

Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела является гарантией от обвинительного уклона при расследовании уголовных дел, обеспечивает установление истины в

1 Здриковский В.А. Указ. соч.-С.14-15.

2 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1987. -№7 - С.7.

37 уголовном судопроизводстве. Поэтому, данный принцип должен получить

нормативное закрепление в новом УПК, что обеспечит развитие

демократических начал уголовного процесса.

Авторы проекта УПК РФ, подготовленного рабочей группой Министерства юстиции РФ, выделяют принцип всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 18 Проекта УПК) без упоминания о полноте исследования. Представляется, что такая позиция необоснованно обедняет рассматриваемый принцип.

Следует также отметить, что в проекте УПК, одобренном Государственной Думой в первом чтении, принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела нашел отражение как одно из основополагающих начал уголовного судопроизводства (ст. 19 Проекта). Законодательное закрепление рассматриваемого принципа в новом УПК подчеркнет его важное теоретическое и практическое значение, роль и место в системе иных принципов уголовного процесса.

§2. Значение принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела в определении оптимального объёма расследования.

Действуя во всех стадиях уголовного процесса, принцип всестороннего. полного и объективного исследования уголовного дела обеспечивает законность и обоснованность всех следственных и судебных актов, служит установлению истины по уголовному делу на всех стадиях процесса. Его требования лежат и в основе правил о соединении и выделении уголовных дел. Согласно закону (ст. 26 УПК РСФСР), выделение дел допускается только в случаях, вызываемых необходимостью если это не отразится на полноте и

1 В дальнейшем изложении термины «соединение дел» и «объединение дел», а также «выделение дел» и «разъединение дел» будут рассматриваться как синонимы, что отразилось в терминологии УПК многих бывших союзных республик.

38 объективности исследования и разрешения дела. Уголовно-процессуальное

законодательство, говоря о соединении и выделении уголовных дел, не

определяет цели этих процессуальных действий. Однако, анализ ст.26 УПК,

других норм закона дает основание прийти к выводу, что соединение и

выделение уголовных дел направлено на создание оптимальных условий

расследования, связано с определением объема следственного производства.

Такой объем может быть большим или меньшим, в зависимости от чисто

количественного аспекта: сколько обвиняемых или эпизодов преступной

деятельности охвачено общим производством. Но он всегда должен быть

оптимальным, т.е. таким, который обеспечивал бы всестороннее, полное и

объективное исследование обстоятельств дела. Можно считать, что ст.26 УПК

РСФСР содержит правила определения оптимального объема расследования,

которые направлены на всестороннее, полное и объективное исследование

обстоятельств дела и, в конечном итоге, на установление истины по делу.

В уголовно-процессуальной науке, в действующем законодательстве, в проектах УПК не дается определения понятия оптимального объема следственного производства. Однако, правоприменительная практика нуждается в разъяснении указанного понятия, т.к. от ясного его понимания напрямую зависит направление и содержание уголовно-процессуальной деятельности в случаях, когда ее предмет расширяется, либо, наоборот, сужается. Принимая решение о соединении или выделении уголовных дел, следователь разрешает вопрос о круге обвиняемых, соучастников и пособников, о круге .эпизодов преступной деятельности, их хронологии и взаимосвязи, в целях создания оптимальных условий для установления истины по делу и разрешения дела в суде.

Рассмотрим более конкретно факторы, определяющие оптимальный объем расследования.

В первую очередь он зависит от числа лиц, выступавших соучастниками, от роли
каждого из них в совершении преступления, (Ьорм соучастия и

39 характера взаимоотношений между соучастниками. Невыяснение любого из

этих обстоятельств сделает результат расследования односторонним.

Такие же последствия наступят в случае пренебрежения таким фактором, как объем преступной деятельности одного лица или нескольких соучастников. Отсюда необходимо исследование всех эпизодов и различных этапов преступной деятельности, а также возможной связи между отдельными эпизодами (например, использование оружия, других предметов, добытых в результате совершения одного преступления, для совершения последующих преступлений).

Важнейшим фактором является возможность собирания необходимой и достаточной совокупности доказательств для обоснования множественности совершенных обвиняемым (обвиняемыми) преступлений, вменяемых им в вину. Решение о соединении дел должно облегчить возможность сбора нужных доказательств, а разъединение дел не должно стать препятствием успешному доказыванию. Наоборот - ошибки в принятии решения могут породить дефицит доказательств и стать помехой полноте расследования.

Из сказанного можно заключить, что оптимальный объем расследования -это определяемая необходимостью создания условий для нормального хода следственного и судебного производства, и учитывающая наличие или отсутствие связи между обвиняемыми, их соучастниками и пособниками а также эпизодами преступной деятельности, взаимосвязанная система познавательных задач и проводимых для их решения уполномоченными на то лицами познавательных операций, направленных на всестороннее, полное и объективное исследование существенных в данных условиях обстоятельств дела и установление истины.

Таким образом, данное понятие занимает как бы промежуточное место между предметом доказывания, т.е. кругом обстоятельств, подлежащих доказыванию по объединенному или выделенному делу, и пределами доказывания, трактуемыми
как необходимая и достаточная совокупность

40 доказательств, или, что равнозначно - круг следственных действий, необходимых для их получения.1

Смысл технических, на первый взгляд, правил о соединении и выделении уголовных дел раскрывается, если рассматривать их как средства обеспечения всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела. Этот вопрос заслуживает отдельного рассмотрения.

Нарушение правил, закреплённых в ст. 26 УПК РСФСР, влечёт за собой нежелательные процессуальные последствия: направление уголовного дела на дополнительное расследование, прекращение производства по делу, в том числе и в вышестоящих судебных инстанциях (статьи 214, 208, 232, 258, 343 и др. УПК РСФСР).

Можно привести немало примеров, когда неправомерное выделение уголовного дела в отдельное производство либо неправомерное соединение уголовных дел послужили причиной следственных ошибок, помешавших правильной оценке доказательств по делу, установлению роли каждого соучастника, и, наоборот, приведших к обоснованию мнимой связи между преступлениями.

Показательным в этом отношении является дело Блимготовой, которая была осуждена за хищение государственного имущества. Из дела усматривалось, что помимо недостачи сахара на сумму 8 062 рубля, за что Блимготова была осуждена судом первой инстанции, у неё была выявлена недостача кукурузной крупы на сумму 3 753 рубля, однако материалы по этому факту на предварительном следствии были выделены в отдельное производство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ отменила приговор и указала, что выделение уголовного дела на предварительном следствии по факту недостачи кукурузной крупы является

Теория доказательств в советском уголовном процессе. -М:Юрид. лит., 1973. -С. 187; Танасевич В.Г. Пределы и предмет доказывания по уголовному делу// Практика поименения нового уголовно-процессуапьного законодательства. -М.:

г. - ? - ??-* :

,0е^:… -йГ”)

необоснованным, так как характер преступных действий Блимготовой по обоим эпизодам один и тот же, общая же сумма похищенного представляет собой особо крупный размер. Всё это привело к неправильной квалификации действий преступника, неправильному определению степени вины в содеянном, что и отразилось при назначении наказания в суде1.

Требования всесторонности исследования дела требуют не только установления и исследования обстоятельств преступления, по поводу которого возбуждено уголовное дело, но и выяснения и проверки в процессе расследования всех фактов, свидетельствующих о совершении обвиняемым других преступлений, подлежащих вменению в вину (т.е. всех эпизодов преступной деятельности), установления всех лиц (соучастников, пособников), принимавших участие в совершении преступления. Без разрешения указанных вопросов невозможно установить такие обстоятельства предмета доказывания как событие, место, время преступного деяния, виновность лица в его совершении, роль каждого соучастника, мотив, цель, способ (механизм) совершения преступления, характер и размер ущерба, причины и условия, способствующие совершению преступления.

Поэтому, преступления, совершённые в соучастии, расследуются, как правило, в одном деле. Совместное расследование и последующее рассмотрение дела о простом и сложном соучастии и, тем более, о преступном сообществе позволяет не только правильно оценить роль каждого соучастника, степень его виновности, но с необходимой глубиной проанализировать показания обвиняемых, устранить возможность возникновения коллизий между : ними, сэкономить время и силы следователя и суда при расследовании и рассмотрении дел. И, наоборот, раздельное расследование дел о соучастниках создаёт им возможность перекладывать ответственность друг на друга, преуменьшать свою роль, указывая на менее опасные формы соучастия, мешает

-1962. - С.37; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания.- Казань: -1976. - С.92-94. 1 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 3 983. №9. - С. 7.

42 преодолению возникающих противоречий. Своевременное объединение дела в

одно производство на предварительном следствии позволяет не только

установить роль каждого соучастника, но и выявить новых соучастников (если

есть такие), выявить новые эпизоды преступления.

Маликов был осужден за изнасилование. На предварительном следствии имелись данные, которые давали основания полагать, что в изнасиловании участвовали также Негробов и Скоробогатов. Однако, материалы в отношении этих лиц были выделены в отдельное производство. Первоначально вина этих лиц доказана не была и уголовное дело в отношении их было прекращено. Однако, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР отменила приговор, указав, что при наличии таких данных необходимо объединение дел в одно производство. Впоследствии вина Негробова и Скоробогатова как соучастников изнасилования была полностью доказана1.

Доказательственная база, определяющая степень вины обвиняемого, нередко строится на показаниях его соучастников. Расследование же групповых преступлений в разных производствах в таких случаях создавало бы значительные организационные трудности при производстве следственных действий, осложняло бы проверку и оценку показаний обвиняемых. В свою очередь, как показывает практика, решение о расследовании групповых преступлений в едином производстве даже на начальном этапе расследования создает оптимальные условия для «притока» новых доказательств, имеющиеся противоречия получают разрешение.

Например, в процессе расследования, после объединения уголовных дел по основанию совершения нескольких преступлений группой лиц, следователю удалось восстановить истинную картину ряда преступлений, а, исходя из сопоставительного анализа показаний соучастников, один из обвиняемых.

Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР 1974-1979 г.г. - М: Юрид. лит., i981.- C.281.

43 ранее привлекавшийся как исполнитель, обоснованно был признан также и

организатором преступлений.1

Следует подчеркнуть, что необоснованное (ошибочное) разъединение уголовных дел при наличии оснований для расследования их в едином производстве становится непреодолимым препятствием для сбора нужных доказательств, в результате выводы следствия оказываются слабо аргументированными, обстоятельства, подлежащие доказыванию, исследуются поверхностно, с недостаточной глубиной, т.е. неполно.

Так, Кировским районным народным судом г.Махачкалы Спилаев, Чалаев, Дайзиев, Алибеков и Ибрагимов осуждены по ч.2 ст. 148 УК РСФСР 1960г. Они признаны виновными в том, что по предварительному сговору между собой и Керимовым (в отношении которого дело выделено в отдельное производство) требовали передачи личного имущества у А. под угрозой насилия в отношении его сына. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Дагестанской АССР приговор в отношении Спилаева и Чалаева оставила без изменения, а в отношении Дайзиева, Алибекова и Ибрагимова отменила приговор и дело в этой части направила на новое расследование. По протесту заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился вопрос об отмене приговора в отношении Спилаева и Чалаева с направлением всего дела на новое расследование. Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор отменила, указав следующее: согласно ст.26 УПК РСФСР, выделение дела допускается только в случаях, вызываемых необходимостью, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела. Как видно из постановлений о привлечении в качестве обвиняемых, обвинительного заключения и приговора, действия, в совершении которых обвиняется Дайзиев. Алибеков, Ибрагимов, и действия, за которые осуждены Спилаев и Чалаев, тесно связаны между собой. Поэтому
расследование дела в отношении

Архив Кировского районного суда г.Самары -1992. -дело .Nb 1-2012.

44 Дайзиева, Алибекова и Ибрагимова отдельно от дела в отношении Спилаева и Чапаева может отразиться на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела .

Соединение уголовных дел по основаниям совершения нескольких преступлений одним лицом в свою очередь также способствует более глубокому исследованию личности обвиняемого, позволяет раскрыть мотивы, причины и условия совершения преступлений, дифференцировать формы вины и дать правильную квалификацию содеянного, т.е. всесторонне установить такой элемент предмета доказывания, как виновность обвиняемого.

С другой стороны, необоснованное, ошибочное соединение уголовных дел препятствует всесторонности и полноте расследования. Это проявляется в том, что силы и время следователя уходят на установление несуществующей преступной связи, что может привести к ошибочному выводу о групповом характере преступления, а следовательно, и к ошибочной квалификации действий обвиняемого. Уголовное дело в таких случаях движется в неправильном направлении, оно разбухает, это приводит к затягиванию сроков расследования, а иногда и к невозможности раскрыть преступление, обеспечить объективный характер расследования. Расследование в рамках одного производства «дел-гигантов», как об этом будет сказано ниже, в свою очередь, создает чрезмерную физическую и психологическую нагрузку на лиц, ведущих производство по делу, неизбежно затрудняющую объективность исследования обстоятельств преступления.

Вместе с тем, следует подчеркнуть, что требование о соединении и выделении дел не носит категорического характера. Как будет показано далее, при наличии соучастников преступления или лиц, прикосновенных к преступлению, или в той или иной степени связанных с его совершением, действия виновных в силу ряда обстоятельств могут быть расследованы и в самостоятельных следственных
производствах, при условии, что это не

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. №1. - С.8-9.

45 причинит ущерб всесторонности, полноте и объективности исследования

обстоятельств дела. Таким образом, эффективность расследования и

установления истины по уголовному делу невозможны без правильного

определения оптимального объема следственных производств, на основе чего

решается вопрос - объединять или разъединять уголовные дела.

§3. Процессуальная природа решений следователя о соединении и выделении уголовных дел. Их место в системе процессуальных решений.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство более или менее полно регулирует вопросы, связанные с принятием решений о соединении и выделении уголовных дел. Уяснение процессуальной природы указанных решений, определение места и роли соответствующих норм в структуре уголовно- процессуального права, имеют важное практическое значение и заслуживают отдельного рассмотрения.

Несмотря на то, что ст. 26 УПК РСФСР, говорящая об основаниях соединения и выделения уголовных дел, находится в первой главе УПК. именуемой «Общие положения», она, тем не менее, с учетом ее особой значимости для органов расследования, содержит одно из общих условий предварительного следствия.

В УПК бывших Белорусской, Таджикской, Армянской, Туркменской, Эстонской союзных республик рассматриваемая норма была включена в главу об общих условиях предварительного следствия. УПК РСФСР 1923 года также содержал норму, закрепляющую правила соединения уголовных дел, которая находилась в главе «Общие условия предварительного следствия».

С.А.Шейфер, В.В.Шимановский и Н.Е.Павлов справедливо относят правила о соединении и выделении уголовных дел к общим условиям предварительного следствия. Шейфер С.А. Предварительное следствие: общие условия и основные этапы производства.-Куйбышев:Изд-во КГУ, 1986.-С.21-24; Шимановский В.В. Общие условия производства предварительного расследования.-Л.:Изд-во

46 Для определения места этой нормы в системе уголовно-процессуального

права выясним, что же такое общие условия предварительного следствия?

М.С.Строгович, Н.В.Жогин, Ф.Н.Фаткуллин1 видят в общих условиях

предварительного следствия принципы этой стадии процесса. Однако, как уже

отмечалось, принципы - это правила наиболее высокой степени общности,

обладающие универсальностью и распространяющие своё действие на все

стадии процесса. Поэтому считать общие условия принципами отдельной

стадии было бы не совсем правильным. В то же время следует подчеркнуть, что

они связаны с принципами процесса, так как многие принципы оказывают своё

регулятивное воздействие на поведение следователя не только

непосредственно, но также и реализуясь в общих условиях предварительного

следствия, вытекающих из этих принципов.

Исходя из вышесказанного, следует признать правильным определение общих условий предварительного следствия как обусловленных принципами процесса наиболее общих правил деятельности следователя, выражающих собой наиболее важные и специфические черты предварительного следствия, как самостоятельной стадии процесса, которые служат гарантиями осуществления задач данной стадии”. В целом сходной позиции придерживаются и другие авторы.’

Представляется, что норму, регламентирующую соединение и выделение дел, можно с достаточным основанием рассматривать как одно из общих

ЛГУ, 1993.-С.58-60; Павлов Н.Е. Общие условия предварительного расследова- ния/Учебн. пособие. -М.: -1982. -С.53-55.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса -Т.1. -М.:Наука, 1970. - С.55- 66, 125; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Пред-варительное следствие в советском уголовном процессе. -М.: Юрид.лит., 1965. - С. 71-86. * Лукашевич В.З. Указ. соч. - С.217; Шейфер С.А. Предварительное следствие: общие условия и основные этапы производства. - Куйбышев: Изд-во КГУ, 1986. -С.4

” Вахта А.С. Указ. соч.-С16; Никандров В.И. Общие условия производства пре- дварительного следствия в советском уголовном процессе//Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М.:Изд-во ВЮЗИ, 1973.-С.5.

47 условий предварительного следствия. С этой целью проанализируем еще раз

статью 26 УПК РСФСР. Она гласит: «могут быть соединены в одном

производстве лишь дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в

совершении одного или нескольких преступлений или же дела по обвинению

одного лица в совершении нескольких преступлений, а равно в заранее не

обещанном укрывательстве этих же преступлений и недонесении о них.

Выделение дел допускается только в случаях, вызываемых необходимостью, если это не отразится на полноте и объективности исследования и разрешения дела. С соблюдением этих условий по указанию прокурора из уголовного дела по обвинению лица или лиц в совершении нескольких преступлений в отдельное производство для завершения расследования может быть выделено дело в отношении указанных лица или лиц о преступлении или преступлениях при установлении по ним всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Соединение и выделение дел производится по постановлению лица, производящего дознание, следователя, прокурора, либо по определению или постановлению суда.»

Можно утверждать, что данная норма, как и другие общие условия предварительного следствия, содержит правила общего характера, обусловленные одним из принципов уголовного процесса (ст.20 УПК), и адресована, прежде всего, органам расследования.

Тем не менее, в уголовно-процессуальной науке нет единства по вопросу

0 стадии, на которой принимаются решения о соединении и выделении уголовных дел. Ряд авторов полагает, что такие решения могут приниматься только в ходе предварительного расследования . Другие же, исходя из

1 Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального пра ва -М.-.-1967. -С. 124-125; Советский уголовный процесс/Под ред. С.В.Бородина/ -М.: Академия МВД СССР, 1982. -С.234; Шимановский В.В. Общие условия производства предварительного следствия. -Л.:-1983. - С.57; Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. - Киев:- 1987. - С.21-22; Божьев В.П. Указ. соч. - С.268-270.

48 буквального толкования ч.З ст.26 УПК РСФСР, считают это возможным на

всех стадиях уголовного процесса , т.е. не относят эту норму к общим условиям

предварительного следствия.

Представляется, что решение о соединении и выделении уголовных дел может быть принято преимущественно на стадии предварительного расследования. В подтверждение сказанному приведем следующие аргументы:

Во-первых, проблема соединения и выделения уголовных дел, то есть определения оптимального объёма расследования, возникает обычно в начале или в процессе расследования и весьма редко в суде.” Из изученных нами 260 уголовных дел все решения о соединении или выделении дела принимались только на стадии предварительного расследования.

Во-вторых, в суде объединение, а также и выделение, дел практически невозможно, ибо это действие, как правило, влечёт за собой предъявление нового обвинения, между тем, как согласно ст. 254 УПК РСФСР, дело в суде рассматривается лишь по тому обвинению, по которому обвиняемый предан суду.

Предъявление, а следовательно и формулирование обвинения - функция, не свойственная суду. На этот аспект обратил внимание Конституционный Суд Российской Федерации, признав в своем постановлении часть вторую статьи 418
УПК РСФСР, предусматривающую обязанность судьи изложить в

Никандров В.И. Общие условия предварительного следствия в советском уголовно- процессуальном праве//Сб. Ученые записки ВЮЗИ. Вып.20. ч.З. -М.: -1970. - С. 195; Швецов В.И. Осуществление принципа социалистической законности в стадии предварительного расследования —М.: ВЮЗИ, 1975. - С. 17; Ша-рафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. -Уфа:-1990. - С.7; Рыжаков А.П. Краткий курс уголовного процесса (учебное пособие). -М.: -1998. - С.218.

” Отметим, что в УПК бывших Украинской (ст. 126), Литовской (ст. 149), Мол- давской (ст.ПЗ), Армянской (ст.123), Туркменской (ст.142), Латвийской (ст. 131) союзных республик соединение и выделение уголовных дел допускалось только по постановлению следователя или прокурора (подчеркнуто нами).

49 постановлении о возбуждении уголовного дела формулировку обвинения, не

соответствующей ст. 120 и ч.З ст. 123 Конституции РФ!.

Возбуждение уголовного преследования, предъявление,

перепредъявление и поддержание обвинения перед судом - задача специальных органов - дознания, предварительного следствия и прокуратуры. Суд же обязан проверить результаты их деятельности, объективно и беспристрастно решить вопрос о законности и обоснованности выдвигаемых против того или иного лица обвинения, а также рассмотреть жалобы на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство на досудебных стадиях.

С другой стороны соединение и выделение дел предопределяет выполнение и других процессуальных действий, не свойственных суду, таких, как разрешение вопросов о том, какие материалы будут выделены, а какие оставлены в уголовном деле и в каком виде (подлинник или копия), снятие копий с документов, ознакомление обвиняемого, защитника, потерпевшего, гражданского истца, ответчика, их представителей с материалами дела (т.к. ранее они были ознакомлены с иным следственным производством, большего или меньшего объема), допроса обвиняемого (после перепредъявления обвинения) и других.

Приняв решение о соединении или выделении уголовных дел, суд будет вынужден заниматься выполнением процессуальных действий, присущих органам предварительного расследования. Таким образом, соединение и выделение уголовных дел : судом практически сделает невозможным рассмотрение и разрешение в рамках судебного разбирательства выделенного и соединенного дела.

См.: Постановление Конституционного Суда России №19-п от 28.11.96г. «По делу о проверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузкого районного суда Красноярского края» (См.:СЗ России, 1996. №50. -ст.5679).

50 Ш.Ф.Шарафутдинов считает возможным соединение уголовных дел в

стадии назначения судебного заседания или в судебном разбирательстве, когда

в суд поступают два и более уголовных дела по обвинению одного и того же

лица в совершении преступлений, не имеющих между собой

«квалифицированной» связи.

Однако и в этом случае возникает необходимость предъявления нового обвинения, пересоставления обвинительного заключения, т.к. первоначальный объем обвинения расширяется. Механическое же слияние двух обвинительных заключений приведет к нарушению структуры данного процессуального акта (появляется несколько описательных, резолютивных частей), что нарушает требования уголовно- процессуального закона (ст.205 УПК РСФСР) и делает невозможным его использование (п.4 ст.214, п.4 ст.222 УПК РСФСР).

А.П.Рыжаков высказывается за возможность соединения уголовных дел судом в случае, когда возбуждаемое в судебном разбирательстве дело связано с самим рассматриваемым уголовным делом (ст. 255, 256 УРК РСФСР)/

Однако, как это видно из ряда Постановлений Конституционного Суда РФ, возбуждение уголовных дел публичного обвинения не является прерогативой суда. Кроме того и в этих случаях возникает ситуация расширения объема обвинения (появление новых эпизодов или новых соучастников), требующая предъявления нового обвинения, что может быть сделано только в стадии предварительного расследования.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве (глава 21 УПК РСФСР) соединение и выделение уголовных дел в суде не предусмотрено. Ни в стадии назначения дела к слушанию, ни в судебного разбирательства не говорится о праве суда соединять или выделять дела. Более того, неправильное соединение или разъединение дел органом расследования (и, соответственно, необходимость исправления нарушения, т.е. проведения обратной операции -

1 Щарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. - С.54-55. ‘ Рыжаков А.П. Указ. соч. - С.218.

51 разъединения соединенного дела или соединения разъединенных дел), в

соответствии с п.5 ст.232 УПК РСФСР должно повлечь за собой лишь

возвращение дела на дополнительное расследование. В то же время,

законодатель отметил, что вопрос о выделении дела в случае, если один из

обвиняемых возражает против рассмотрения дела судом присяжных, решает

только следователь и прокурор, а не суд (ст.425 УПК РСФСР).

Из всего вышесказанного вытекает, что решение об определении оптимального объема расследования в случаях соединения и выделения дел возможно только на стадии предварительного расследования.

В этой связи заслуживает критики позиция авторов проекта УПК, принятого в первом чтении Государственной Думой (ст. 149) о том, что выделять (но не соединять) уголовные дела может и суд, а также позиция авторов проекта Модельного УПК, которые к числу органов, наделенных правом соединять и выделять уголовные дела, относят и суд (ст.46, 47) . Отметим, что соединение и выделение уголовных дел - взаимосвязанные процессуальные действия, и при соединении, и при выделении дел речь идет об одном - о правильном определении объема обвинения. Поэтому, с одной стороны предоставлять суду право выделять уголовные дела, а с другой стороны запрещать их соединять вряд ли оправдано. Крайне редко, но возможно выделение судом дела в отдельное производство с целью дальнейшего его приостановления в отношении обвиняемых, скрывшихся от суда, либо заболевших психическим или иным тяжким заболеванием, в то время, как другие подсудимые содержатся под стражей (к. такому выводу можно прийти, исходя из анализа ст.257 УПК РСФСР). В случае приостановления всего дела до обнаружения скрывшегося от суда обвиняемого либо его выздоровления, положение других подсудимых, находящихся под

Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 17 февраля 1996 года. Приложение к «Информационному бюллетеню» 1996. №10.

52 стражей, оказалось бы существенно ухудшенным. Складывалась бы

парадоксальная ситуация, когда лицо фактически отбывало бы наказание без

вынесения обвинительного приговора. На это обратил внимание и Верховный

Суд РФ, допуская только в этих случаях выделение дел в суде \

Однако, подобные случаи - лишь исключения из правила. С учетом всего сказанного выше следует заключить, что правила соединения и выделения дел образуют одно из общих условий предварительного расследования, выступающего гарантией всестороннего, полного и объективного исследования и именно в этой стадии они должны находить применение.

Помимо ст.26 УПК РСФСР соединению и выделению дел посвящены в определенной части и статьи 195, 396 и 425 УПК РСФСР. Все содержащиеся в этих статьях нормы следует рассматривать как самостоятельный институт уголовно- процессуального права. В теории права признаками самостоятельного правового института обычно считают: наличие специфической области отношений, достаточно полно и самостоятельно регулируемых предписаниями, образующими данный институт, структурное обособление норм, регулирующих данные отношения, специфическую юридическую конструкцию”.

Все эти признаки присущи нормам о соединении и выделении уголовных дел. Они регулируют особую область процессуальных отношений, связанных с определением оптимального объёма расследования и обеспечения его всесторонности и полноты. Эти нормы структурно обособлены, обладают особой конструкцией, устанавливают отношения, определяющие основания

Процессуальные сроки рассмотрения уголовных дел и причины их нарушения. Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ. -Бюллетень ВС РФ. 1999. №7. - С.21; Еще ранее на необходимость выделения уголовных дел судом в отношении скрывшихся или заболевших обвиняемых с целью их дальнейшего приостановления до розыска или выздоровления обращал внимание А.М.Реп-кин. Репкин A.M. Приостановление предварительного следствия.-Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1971.-С.72.

~ Алексеев С.С. Структура советского права. -М.: Юрид. лит., 1975. - С.119-121.

53 соединения и выделения дел и порядок принятия решения об этом.

Соединение или выделение уголовных дел следует также рассматривать как вид процессуальных решений следователя.

По мнению П.А. Лупинской, многие из процессуальных решений управляют движением дела, оказывают на него упорядочивающее воздействие, обеспечивают всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, установление истины по делу1.

В связи с этим автор выделяет черты процессуальных решений, как актов применения уголовно-процессуального права. Решения могут быть вынесены только государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовное дело в пределах их компетенции; выражают властное веление органов государства; порождают, изменяют или прекращают уголовно-процессуальные отношения, подтверждают наличие или отсутствие материально—правовых отношений; выносятся в установленных законом порядке и форме.

Следует согласиться с тем, что решение в уголовном судопроизводстве представляет собой облечённый в установленную законом процессуальную форму правовой акт, в котором орган дознания, следователь, прокурор, судья или суд в пределах своей компетенции, в определённом законом порядке дают ответы на возникающие по делу вопросы и выражают властное волеизъявление о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний закона, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства2.

В работах других авторов называются аналогичные признаки процессуальных решений. Так, Ю.В.Манаев, в целом придерживаясь позиции П.А. Лупинской, обоснованно выделяет дополнительный признак - то, что

Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М.: Юрид. лит., 1976. - С.7.

  • Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и Аоомы. - С.18.

54 решения являются актом выбора.’ А.Я.Дубинский, исходя из изложеных выше представлений, правильно, на наш взгляд, понимает под процессуальным решением следователя правовой акт, в котором следователь, в пределах своей компетенции, в установленном законом порядке выражает в виде государственного веления выводы о выполнении (невыполнении) конкретных процессуальных действий, что обусловлено необходимостью достижения задач уголовного судопроизводства и требованиями закона, применительно к сложившейся ситуации”.

Нет сомнения в том, что следователь, решая вопрос о соединении и выделении дел, принимает процессуальное решение, содержащее ответ на важный вопрос - вопрос об оптимальном объёме следственного производства и выражающее властное волеизъявление о направлении дальнейшего расследования. В этом случае дело приобретает новый оборот, обвиняемому (обвиняемым) предъявляются новые обвинения, круг обвиняемых и эпизодов обвинения расширяется, выявляется характер связей между ними, либо, наоборот - констатируется отсутствие таких связей, в связи с чем сужается объем обвинения, существенно меняются уголовно- процессуальные отношения.

Решение следователя о соединении или выделении дел, оформленное постановлением, находит себе место в классификационной системе процессуальных решений, что способствует более глубокому уяснению его сущности.

Указанное решение можно отнести к вспомогательным решениям, так как оно в отличие от основных: обвинительного заключения, приговора не предрешает вопроса о виновности определённого лица, однако, являясь гарантией принципа
всестороннего, полного и объективного исследования

1 Манаев Ю.В. Процессуальные решения следователя. -Волгоград: ВШС, 1979.

-С.46.

” Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. -Киев:

Наукова Думка, 1984. - С.34.

55 обстоятельств уголовного дела, способствует установлению истины, то есть

создаёт предпосылки для ответа на основные вопросы.

Вместе с тем термин «вспомогательный», на наш взгляд, не следует

трактовать как «второстепенный». Как уже было показано выше, ошибочное

принятие «вспомогательного» решения о соединении или выделении

уголовных дел может существенно затруднить установление истины. Поэтому

А.Я.Дубинский обоснованно предлагает выделять решения по существу дела и

решения, обеспечивающие принятие решений по существу дела1. Решение об

определении оптимального объема расследования относится к решениям,

обеспечивающим принятие решения по существу дела (обвинительное

заключение, приговор), т.к. создают условия для всестороннего, полного и

объективного исследования фактических обстоятельств.

По своему функциональному назначению постановление о соединении

или выделении уголовных дел относится к группе решений, определяющих

дальнейшее направление дела. Присоединённое дело изымается из

производства следователя, у которого оно находилось, и передаётся другому

следователю, выделенное же дело может быть направлено и иному органу

расследования. В зависимости от времени принятия решений, они

подразделяются на начальные, промежуточные и окончательные”. Решения о

выделении или соединении уголовных дел, несомненно, относятся к

промежуточным, принимаемым следователем в ходе производства по делу, ибо

соединить либо выделить не возбуждённое уголовное производство нельзя, а с

другой стороны, их нельзя отнести к окончательным, так как соединение или

выделение дела лишь изменяет направление расследования, но не завершает

его.

Изложенное в этой главе позволяет сформулировать некоторые выводы:

1) Вопреки мнению некоторых процессуалистов, истина продолжает

Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. - С.54. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и фог>мы. - С.32.

56 оставаться целью доказывания, а всесторонность, полнота и объективность

исследования обстоятельств дела - одним из принципов уголовного процесса.

Каждая из составляющих этого принципа имеет специфическое содержание, а

все они объединены общим назначением - служить гарантией установления

истины.

2) Данный принцип служит методологической основой правил о соединении и выделении дел, т.к. позволяет определить оптимальный объем расследования. Обусловленное рядом факторов понятие оптимального объема расследования охватывает взаимосвязанную систему познавательных задач и проводимых для их решения познавательных операций, направленных на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств, существенных в условиях соединения и выделения дел. 3) 4) Нормы, регулирующие основания и процессуальный порядок соединения и выделения уголовных дел, адресованы, в первую очередь, органам расследования. Являясь одним из общих условий предварительного следствия, они образуют самостоятельный институт уголовно-процессуального права. 5) 4) Решения о соединении или выделении уголовных дел представляют собой разновидность уголовно-процессуальных решений, которые создают условия для нормального хода расследования и судебного разбирательства, определяют дальнейшее направление дела и объём следственного и судебного производства.

57

Глава 2. Сущность, основания и процессуальный порядок соединения уголовных дел в одно производство

§1. Сущность и основания соединения уголовных дел в одно производство.

По общему правилу о каждом преступлении производится самостоятельное расследование, обеспечивающее объективность,

всесторонность и полноту исследования всех его существенных обстоятельств. Из этого правила закон (ст.26 УПК РСФСР) допускает три возможных исключения, предусматривающие расследование в одном производстве нескольких уголовных дел. Два или большее количество уголовных дел могут быть соединены в одно производство в следующих случаях: а) когда обвиняются несколько лиц, совершивших в соучастии одно или несколько преступлений; б) когда обвиняется одно лицо в совершении нескольких преступлений; в) когда об этих же преступлениях имеются дела о недонесении и о заранее не обещанном укрывательстве (ст.26 УПК РСФСР1).

Анализ уголовно-процессуального законодательства показывает, что оно развивалось в направлении уточнения оснований и процессуального порядка соединения уголовных дел.

В послеоктябрьском периоде впервые законодатель упомянул о соединении уголовных дел в «Инструкции народному следователю» 1919 года”. Параграф 27 Инструкции гласил: «О каждом преступлении народным следователем ведется отдельное производство. Производство одного предварительного следствия по нескольким преступлениям допускается только в том случае, когда преступления находятся в тесной и неразрывной связи».

1 Так как действующий УК РФ не предусматривает уголовной ответственности за недоносительство, это положение ст.26 УПК в настоящее время утратило свое значение. Заранее не обещанное укрывательство стало наказуемым лишь в случаях, когда оно касалось особо тяжких преступлений. С учетом этого ст.26 УПК РСФСР требует новой редакции.

Цит. по: Землянский П.Т. Уголовно-процессуальное законодательство в первые года Советской власти. -Киев: Наукова Думка, 1972.- С.245.

58 Указанная норма устанавливала возможность ведения одного

предварительного следствия о нескольких преступлениях, однако позволяла

толковать это основание произвольно, поскольку понятие «тесная и

неразрывная связь между преступлениями» не раскрывалась.

УПК РСФСР 1922 года более детально регламентировал вопрос о основаниях соединения уголовных дел. Статья 120 УПК предусматривала, что в одном следственном производстве могут быть соединены лишь дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений или же о совершении одним лицом нескольких преступлений, однородных или связанных между собой единством намерения.

Впоследствии УПК РСФСР 1923 года воспроизвел эту норму в ст. 117. Статья 34 УПК также подчеркивала, что уголовные дела, основу обвинения по которым составляли несколько преступлений, совершенных одним и тем же лицом, но в различных местах, могут быть соединены в одно производство и рассматриваться тем судом, которым было начато дело.

Таким образом, законодатель пошел по пути конкретизации оснований для соединения уголовных дел. Нельзя не отметить, что в ст. 117 УПК РСФСР 1923г. подчеркнут факультативный характер правила о соединении уголовных дел: «… могут быть соединены лишь дела…». Такая регламентация вполне оправдана, ибо обязательное объединение уголовных дел, даже при наличии оснований к этому, в ряде случаев является либо фактически невозможным (побег соучастника), или нецелесообразным (создание «дел-гигантов»). Однако, закрепляя такое основание, как совершение одним лицом нескольких преступлений, законодатель предусматривал дополнительное условие: объединяемые дела должны быть «однородными или связанными между собой единством намерения…». Следует признать, что этим был сужен круг объединяемых в одно производство уголовных дел и затруднена всесторонность исследования. Действительно, в случае, когда одно и то же лицо совершило, например, убийство и кражу в разное время в отношении

59 нескольких потерпевших, следователь не имел бы оснований для соединения

уголовных дел в единое производство. Вместе с тем, в силу требования

всесторонности, следователь обязан исследовать все обстоятельства

совершения обвиняемым преступлений, по каждому из них установить предмет

доказывания и предъявить обвинение по всем эпизодам. Установить указанные

обстоятельства в полной мере при расследовании преступлений в разных

следственных производствах крайне затруднительно. Кроме того,

расследование неоднородных преступлений, совершенных одним лицом, в

разных производствах не позволило бы следователю, а затем и суду в полной

мере оценить степень антиобщественной ориентации личности подсудимого.

Уголовно-процессуальный кодекс 1960 года изменил правила соединения уголовных дел. Статьей 26 УПК РСФСР 1960 года предусмотрены более широкие основания для этого: могут быть соединены дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений, а равно в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлений и недонесении о них.

Из сказанного следует, что в уголовно-процессуальном законодательстве постоянно расширялись основания объединения дел в одно производство. Само понятие оснований хотя и не упоминалось, но под ним всегда подразумевались те фактические обстоятельства, которые указывали на целесообразность одновременного расследования нескольких дел в рамках единого производства. Однако, вопрос об основаниях объединения дел следует рассмотреть в свете общих представлений об основаниях процессуальных решений.

В настоящее время общепризнанно, что в основе принятия любого процессуального решения лежит полученная из надлежащих источников и подвергнутая анализу (обобщению) информация о обстоятельствах преступного деяния, т.е. совокупность доказательств, установленных и исследованных по уголовному делу на момент принятия решения. Таким образом, механизм принятия следователем процессуального решения (в том

60 числе и решения о соединении и выделении уголовных дел) можно

рассматривать как переработку им нормативной и доказательственной

информации, формирование его отношения к фактическим обстоятельствам

исследуемого деяния в целях совершения вытекающих из требования закона

процессуальных действий.1

Требует, однако, уточнения вопрос - являются ли основаниями принятия решения сами фактические обстоятельства, диктующие следователю необходимость действовать определенным образом, или фактические данные, доказательства, устанавливающие эти обстоятельства?

В процессуальной литературе справедливо отмечалось, что основания процессуального решения одновременно включают в себя достаточные фактические данные и устанавливаемые с их помощью обстоятельства (ситуацию), влекущие за собой необходимость определенного действия.”

Как правильно отмечает Л.М.Карнеева, основаниями процессуального решения следует считать не доказательства, взятые сами по себе, а доказанность фактических обстоятельств, составляющих содержание решения.”1

Действительно, доказанность или недоказанность определенных фактических обстоятельств является тем результатом, с которым закон связывает необходимость принятия процессуального решения. Наличие же достаточных доказательств - это средство для достижения такого результата. Решения должны быть обоснованными, т.е. опираться на достаточные доказательства, не оставляющие сомнения в правильности сделанного вывода.

Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. - С.20.

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. -Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1978. - С.43.

Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений//Сов. госуд. и право. -1981. №10. - С.86-87, 90.

Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя - С.23. В этой связи А.Я.Дубинский, на наш взгляд, справедливо отмечает, что достаточностью охватывается и количественная и качественная сторона явления. Каждое доказательство, которое кладется в основу решения следователя, должно быть достоверным, иначе будет поколеблена достоверность вывода. Вместе с

61

В указанном аспекте возникает еще один вопрос, можно ли при принятии того или иного процессуального решения опираться на оперативно-розыскные данные? И.М.Гуткин подчеркивает, что оперативно-розыскные данные никогда не могут быть основанием принятия процессуального решения, что они лишь определяют направление поиска и помогают определить с какого следственного действия следует приступать к расследованию.1

Одна лишь оперативно-розыскная информация не может быть положена в основу принятия процессуального решения, а в некоторых случаях (например, при вынесении приговора), даже каким-либо образом анализироваться и приниматься во внимание. Однако, при принятии таких процессуальных решений как производство обыска, задержания, осмотра и ряда других, наряду с совокупностью доказательств, следователь может учитывать и оперативно-розыскную информацию, если она не противоречит имеющимся в деле доказательствам. Вместе с тем, при принятии решения о соединении или выделении уголовных дел, следователь должен опираться на данные, полученные из предусмотренных уголовно-процессуальным законом источников.

С учетом вышесказанного основаниями соединения дел в одном производстве, согласно действующему законодательству, следует считать:

1) установленный с помощью доказательств факт совершения одного или нескольких преступлений несколькими обвиняемыми в соучастии, дела о которых до этого расследовались в отдельных производствах;

2) установленный с помощью доказательств факт совершения одним обвиняемым нескольких преступлений, дела о которых до этого расследовались в отдельных производствах;

тем решение должно основываться на совокупности доказательств, которых должно быть достаточно, чтобы эта совокупность не оказалась усеченной и не вызывала бы неверный вывод.

1 Гуткин И.П. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания/ учебное пособие.-М.: - 1980. - С.56.

62 3) установленный с помощью доказательств факт заранее не обещанного

укрывательства особо тяжкого преступления обвиняемым, преступные

действия которого расследовались в отдельном от основного дела

производстве.

Рассмотрим подробнее каждое из предусмотренных законом оснований соединения уголовных дел и роль процессуального решения о соединении дел в обеспечении всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств преступления (об отрицательных последствиях нарушения ст.26 УПК РСФСР кратко говорилось в §2 главы I).

Не вызывает сомнений необходимость расследования в одном следственном производстве всех действий обвиняемых, совершивших преступления в соучастии, так как это позволяет полнее установить степень виновности каждого из обвиняемых, характер действий каждого соучастника, его роль в совершении преступления, а следовательно и установить предмет доказывания по уголовному делу. Раздельное расследование и рассмотрение уголовных дел о преступлениях, совершенных в соучастии, мешает правильной оценке доказательств по делу, а, следовательно, может привести к ошибочным решениям. В подтверждение сказанному приведем следующий пример: Росин и Блум были преданы суду за то, что по предварительному сговору убили с целью ограбления Данилову и скрыли следы совершенного преступления. Верховный Суд Эстонской ССР, признав Росин виновной в убийстве, осудил ее, а в отношении Блума дело выделил в отдельное производство, посчитав доказательства его вины недостаточно исследованными, так как показания его сожительницы Росин относительно участия Блума в убийстве Даниловой были противоречивыми. Позднее Верховный Суд Эстонской ССР осудил Блума за недонесение и сокрытие убийства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР отменила в порядке надзора приговор Верховного Суда Эстонской ССР, указав при этом, что обвинения, предъявленные подсудимым, находились в тесной связи. Росин уличала Блума как соучастника убийства,

63 поэтому выделение дела в отношении Блума является неправомерным. Это

лишило суд возможности правильно оценить доказательства, установить роль

каждого соучастника по делу, что возможно лишь при анализе всех

доказательств по делу1. Решение о соединении уголовных дел при совершении

преступления в соучастии в особенности необходимо в случаях со сложной

формой соучастия и разделением ролей соучастников, ибо установление роли,

степени виновности каждого обвиняемого зависит от сопоставления между

собой показаний самих соучастников и от сопоставления их с другими

доказательствами, собранными по делу, проведения между ними очных ставок.

Все это в совокупности позволяет следователю сделать достоверный вывод о

картине преступления в целом. Так Кировским РУВД г.Самары было

возбуждено уголовное дело по признакам ст.212 УК РСФСР (1960г.) по факту

угона автотранспортных средств. Позднее сотрудниками Промышленного

РУВД г. Самары за совершение аналогичных преступлений на территории

района и грабеж личного имущества гражданки Е. были задержаны Краснов,

Тагиров и Моисеев. В ходе расследования второго уголовного дела, на

основании данных, содержавшихся в показаниях Краснова и Тагирова, и

последующих результатов их проверки было установлено, что преступление в

Кировском районе также было совершено обвиняемыми в соучастии с

Хашимовым, который вскоре был задержан. Хашимов категорически отрицал

свою вину в совершении преступления. В результате соединения уголовных

дел, а также умелого проведения очных ставок между Хашимовым, Красновым

и Тагировым и анализа других доказательств было установлено, что

организатором угонов в Промышленном районе был Хашимов”. Нетрудно себе

представить с какими трудностями столкнулся бы каждый следователь, если

расследование и дальше проводилось в рамках отдельного производства.

Следует также подчеркнуть, что установленные УК РФ 1996г.

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1978. №2. - С.26. “ Архив Промышленного районного суда г. Самары -1990. - дело №1-874.

64 квшшфицирующие признаки соучастия, такие как совершение преступлений

преступной группой по предварительному сговору, организованной преступной группой, преступным сообществом (преступной организацией) (плт. 2,3,4 ст.35 УК РФ), недвусмысленно означают необходимость расследования этих преступлений в рамках единого производства, ибо от этого зависит правильная квалификация действий обвиняемых. Действительно, чтобы оценить объединение и действия отдельных лиц как антиобщественное объединение людей на основе совместной преступной деятельности, т.е. как деятельность преступной группы, организации, необходимо исследовать и оценить: во-первых, всю преступную деятельность обвиняемых; во-вторых, отношение каждого члена группы к преступной деятельности; в-третьих, дать характеристику межличностных отношений между членами группы как опосредованно, так и непосредственно не связанных с преступной деятельностью.’ Провести исследование и анализ указанных аспектов, дать им соответствующую оценку, осветить деятельность группы как единого целого в обвинительном заключении крайне затруднительно, если расследование проводилось в рамках отдельных производств. В.М.Быков предлагает выделять и исследовать некоторые дополнительные критерии, которые позволяли бы обоснованно разграничить (квалифицировать) преступные группы. Например, организованную преступную группу отличает то, что в ней сформирована психологическая структура, появился из числа активных и авторитетных членов группы лидер - ее организатор и руководитель, личные отношения в группе заменяются на деловые, основанные исключительно на совместном совершении преступлений и ряд других.” Исследование и этих межличностных

Указанные элементы (страты) структуры отношений и связей в преступной группе как закономерности ее функционирования выделяет В.М.Быков. Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. -Ташкент: «Узбекистан», 1991.- С.8.

” Быков В.М. Обвинительное заключение по уголовному делу о групповых и организованных преступлениях//Следователь. -1999. №1. -С.34-36. Подробнее

65 отношений также возможно только в рамках объединенного производства, ибо

оно проводится в основном на основе глубокого сопоставительного анализа

показаний всех или значительного большинства членов преступной группы.

Как показывает практика, даже опытные следователи при расследовании групповых, организованных преступлений испытывают значительные трудности при доказывании. Нередко вообще не исследуются обстоятельства организации, формирования и функционирования преступной группы как единого субъекта преступной деятельности, а акцент переносится на анализ и исследование деятельности отдельных участников группы, что является проявлением односторонности расследования.

Наблюдения показывают, что соединение уголовных дел о соучастниках преступлений в единое следственное производство существенно влияет и на процесс доказывания, т.к. расширяется доказательственная база при установлении обстоятельств преступного эпизода (эпизодов), которые ранее (т.е. до соединения) расследовались отдельно.

Следователь получает возможность оперировать новыми доказательствами при допросе обвиняемых, производить проверочные следственные действия (очная ставка, предъявление для опознания. следственный эксперимент). Можно еще раз подчеркнуть, что решение о соединении уголовных дел обеспечивает реализацию требования полноты исследования, т.е. получение необходимой совокупности доказательств, достаточной для подтверждения обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. -?

Об этом говорит следующий пример. Прокуратурой Промышленного района г.Самары по факту убийства сторожа одной из коммерческих фирм было возбуждено уголовное дело. Впоследствии было установлено, что указанное преступление было совершено Белоусовым, Костюченко,

об этом см.: Он же. Преступная группа: криминалистические проблемы. -Ташкент: «Узбекистан», 1991.-С.21-29.

66

Саморуковым, которые были объявлены в розыск. Сотрудниками Советского РОВД г.Самары указанные лица а также Ремез были установлены и задержаны в связи с расследованием разбойных нападений и грабежей, совершенных на территории Советского района. Ремез признал свою вину, а также дал показания об участии Белоусова, Костюченко и Саморукова в совершении убийства. Другие обвиняемые отрицали свою причастность к совершению преступлений. После объединения уголовных дел при допросах Белоусова, Костюченко и Саморукова были использованы, наряду с другими доказательствами, и показания Ремеза. В результате Костюченко и Саморуков признались в совершении убийства сторожа1.

Таким образом, решение следователя о соединении уголовных дел способствует оптимизации процесса доказывания, нередко приводит к тому, что удается преодолеть запирательство обвиняемых и они изменяют свои показания в сторону признания своей вины. Так, из 140 изученных нами объединенных уголовных дел по 28% от общего числа обвиняемые после соединения дел признали свою вину полностью, 13% - признали вину частично.

Одним из видов доказательств являются вещественные доказательства, которыми нередко становятся и материальные ценности, как предметы преступного посягательства. В ряде случаев объединение уголовных дел способствует установлению местонахождения похищенных ценностей.

Расследованием ряда краж, совершенных группой подростков в разных местах в г.Новокуйбышевске, в ходе обыска, проведенного при расследовании уголовного дела, были обнаружены запасные части и детали, от автомашины, которая, как выяснилось, была похищена у потерпевшего по другому уголовному делу, расследование по которому проводилось отдельно. Основанием для расследования преступлений в едином производстве стал факт совершения группой подростков нескольких преступлений в соучастии. После объединения уголовных дел обвинение в хищении автомашины по второму

Архив Самарского областного суда - 1993. - дело №1-948.

67 уголовному делу получило необходимую доказательственную базу.

Впоследствии один из обвиняемых признал свою вину и указал

местонахождение похищенной и разобранной автомашины1.

Одним из оснований объединения уголовных дел, предусмотренных ст.26 УПК РСФСР, является обвинение лица в совершении нескольких преступлений. И в этом случае, решение следователя обеспечивает выполнение требований всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела. В основе объединения дел лежит то обстоятельство, что все эти преступления совершены одним лицом. Даже если лицо совершило разные по объекту посягательства или по мотивации действий преступления - расследование их в одном производстве поможет глубже уяснить процесс деморализации личности, причины перехода от одного преступления к другому, обеспечит достаточную совокупность доказательств, касающихся действий преступника, делая таким образом исследование личности обвиняемого всесторонним и полным.

Изучение личности обвиняемого, степени его общественной опасности. социальной деградации в указанных случаях дает возможность суду вынести объективный приговор, назначить наказание, учитывающее характеристику личности подсудимого и характер совершенного им общественно-опасного деяния. Создаются предпосылки для правильной квалификации действий обвиняемого, выявления новых эпизодов преступления, а также использования доказательств, полученных в рамках расследования одного эпизода, при расследовании другого эпизода.

Исследование всех эпизодов преступной деятельности, а также личности подсудимого в настоящее время приобретает весьма значимый аспект, так как позволяет суду вынести приговор с учетом всего объема обвинения, общего количества преступных эпизодов, включая обстоятельства, свидетельствующие о неоднократном, повторном совершении преступлений одним лицом. В то же

Архив Новокуйбышевского городского суда - 1995. - дело №. 1-631.

68 время, расследуя в едином производстве уголовное дело о совершении

обвиняемым нескольких преступлений, следователь реализует требования

процессуальной экономии. Параллельное проведение следственных действий

по разным уголовным делам с участием обвиняемого, а иногда и с участием

одних и тех же свидетелей и потерпевших, не только порождает

организационные трудности, но и распыляет силы следователя.

Соединение уголовных дел позволяет также избежать некоторых ошибок, возможных при раздельном расследовании. Расследуя отдельные уголовные дела, следователь получает о действиях обвиняемого неполную информацию, не может в достаточной мере выявить его роль в совершении преступлений. Если дела о преступлениях, совершённых обвиняемым, ведутся порознь, указанные обстоятельства могут повлечь ошибки в квалификации действий обвиняемого (особенно, если квалифицирующим признаком является повторность, неоднократность совершения преступления).

В стадии судебного разбирательства эти трудности также проявляются в полной мере. Окончательная оценка общественной опасности совершенных подсудимым деяний будет более полной и правильной, если она основывается не на ранее вынесенном приговоре, что неизбежно при раздельном рассмотрении дела, а на непосредственном рассмотрении всех обстоятельств первого и второго (третьего) и т.д. преступлений.

Неосновательное разъединение дела в отношении одного и того же обвиняемого в ряде случаев необоснованно улучшает его положение, поскольку от внимания следователей, прокурора, суда ускользают признаки неоднократности и повтори ости совершения преступления. На это справедливо обращал внимание И.Е.Быховский еще в 1961 году . Это подтверждает и судебная практика.

Приговором Кемеровского областного суда Акимов осужден за

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел. - М.гГосюриздат, 1961.- С.30.

69 покушение на убийство и изнасилование Т. к 12 годам лишения свободы. Этим

же приговором материалы в части обвинения Акимова в изнасиловании Е. и

покушении на убийство гражданки А. выделены в отдельное производство, и

дело в этой части возвращено на дополнительное расследование. Рассмотрев

дело в кассационном порядке Судебная коллегия по уголовным делам ВС

РСФСР приговор отменила, а уголовное дело целиком направило на новое

рассмотрение со стадии предварительного следствия, отметив, что в данном

случае уголовное дело было разъединено неправильно, т.к. квалификация

действий виновного по второму эпизоду зависит от доказанности вины

Акимова по эпизоду нападения на гражданку А1. В то же время,

необоснованное разъединение уголовных дел может и ухудшить положение

обвиняемого - когда дело о совершенных обвиняемым преступлениях

слушается раздельно: на первом процессе он фигурирует как несудимый, на

втором - как имеющий одну судимость, на третьем - как две судимости и т.д.

Это приводит к назначению судом более сурового наказания, так как суд

рассматривает подсудимого как особо опасного рецидивиста.”

Следует обратить внимание еще на один немаловажный аспект:

соединение уголовных дел по основаниям ст.26 УПК нередко способствует

раскрытию преступлений, расследование по которым ранее было

приостановлено ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в

качестве обвиняемого (п.З ст. 195 УПК РСФСР), а также преступлений,

производство по которым было прекращено за недоказанностью участия лица в

совершении преступления (п.2 ст.208 УПК РСФСР). Так, при расследовании

уголовного дела по факту убийства, совершенного группой лиц, на основе

показаний подозреваемых и обвиняемых, анализа заключений экспертов об

использовании при совершении других убийств одних и тех же орудий

преступлений (огнестрельное оружие), результатов изучения других дел об

1 Бюллетень ВС РСФСР. 1968. №>8. -СП. “” Быховский И.Е. Указ. соч. - С.30.

70 аналогичных преступлениях и ранее приостановленных уголовных дел, было

установлено, что обвиняемыми, кроме инкриминируемого, были совершены

еще несколько преступлений, по которым уголовные дела находились в

производстве разных следователей, а по некоторым были уже и

приостановлены расследованием в связи с неустановлением лица, подлежащего

привлечению в качестве обвиняемого. Была создана следственная группа,

которой было поручено расследование указанного дела. В результате долгой,

кропотливой и трудоемкой работы было установлено 47 преступных эпизодов,

раскрыто 34 преступления, по которым уголовные дела ранее были

приостановлены, привлечено к ответственности 17 обвиняемых. *

Анализ практики расследования объединенных уголовных дел показывает, что в случаях, когда уголовные дела объединялись с делами, расследование по которым ранее было приостановлено, это в конечном итоге способствовало раскрытию преступлений.

Встречаются случаи, когда виновные лица по нескольким сходным по фабуле делам не установлены и следователь не располагает исчерпывающей информацией о том, кем совершены преступления. Однако, исходя из анализа доказательств, следователь обоснованно предполагает, что преступления совершены одним лицом либо группой лиц, или о том, что преступления тесно связаны между собой. На таких основаниях строится практика соединения в одно производство дел о нераскрытых преступлениях, связанных с изготовлением и сбытом поддельных денежных знаков или ценных бумаг, квартирных краж, изнасилований, мошенничеств, убийств, в которых наиболее ярко проявляется индивидуальность способа совершения преступления, тем более, что последний является одним из объектов криминалистического учета. Данные о способе совершения преступления представляют важнейший элемент криминалистической характеристики преступления. Установление способа совершения преступлений является ключом
к выявлению доказательств,

Архив Самарского областного суда - 1996. - дело № 1-01-91/ 95.

71 характерных именно для данного способа, помогает вскрывать причины и

условия, способствующие совершению преступлений. Способ совершения

преступления определенным образом детерминирован, что позволяет

установить его взаимосвязь с признаками, относящимися к другим элементам

криминалистической характеристики и в первую очередь к сведениям о

личности преступника.

Приведем следующий пример. Несколько уголовных дел о кражах

личного имущества, виновные по которым остались не установленными, были

объединены в одно производство. Основанием для их соединения послужил

своеобразный способ совершения краж, заключавшийся в том, что преступник

проникал в жилые дома через форточку. Это позволило сделать

предположительный вывод о совершении преступлений одним лицом.

подвергнуть анализу данные, имеющиеся в том и другом деле, провести единые

мероприятия по установлению преступника. Впоследствии первоначальная

версия полностью подтвердилась собранными по делу доказательствами, а

анализ приостановленных дел позволил раскрыть еще одно преступление,

ранее совершенное обвиняемым аналогичным способом1. В другом случае.

изучив 36 уголовных дел о преступлениях, совершенных в четырех районах

города, следователь установил, что кражи совершались в одно и то же время

(утром), одним и тем же способом (путем подбора ключей), в определенном

месте (во вновь заселенных домах, где соседи еще не знали друг друга), среди

предметов преступного посягательства в основном были ковры. Все это дало

основание полагать, что все преступления совершены одним лицом.

Впоследствии это нашло подтверждение и после задержания обвиняемого

удалось раскрыть все эпизоды краж.’ Таким образом, закономерности

повторяемости однородных процессов в механизме преступлений.

индивидуальных элементов криминалистических характеристик являются

Архив Ленинского районного суда г.Самары - 1986. - дело №. 1-218. “ Репкин A.M. Приостановление предварительного следствия. —Волгоград:Изд-во ВСШ МВД СССР, 1971. -С.93.

12 основой для построения выводов о совпадающих, тождественных, а,

следовательно, идентификационно-значимых элементах преступлений, что, в свою очередь, говорит о целесообразности их расследования в едином производстве, т.е. о наличии оснований для соединения уголовных дел. Этому способствует сопоставительный анализ дел, находящихся в производстве и ранее приостановленных, использование оперативно-справочных, оперативно-розыскных и криминалистических учетов1, изучение и анализ результатов осмотров места происшествия, где находит отражение целостная структура материальной обстановки места происшествия”, позволяющая восстановить механизм преступления’5. С учетом вышеизложенного следует также отметить, что в соответствии с совместным указанием Генеральной прокуратуры и МВД России №15-3-96 от 28 февраля 1996 года и №17/3-943 от того же числа «О соединении уголовных дел по фальшивомонетничеству» следователям при расследовании дел о фальшивомонетничестве в каждом случае необходимо изучать и своевременно решать вопросы о возможном соединении уголовных дел по всем фактам изготовления поддельных денежных знаков. Основанием для указанного решения будут единые способ и техника подделки купюр, которые проявляются в способе изготовления, совпадении номеров и серий банкнот, красителей, бумаги, клише и других идентификационных признаков. Указанными обстоятельствами продиктованы требования, изложенные ранее в приказе МВД России №400 от 31.08.93г., в котором отмечается, что в случае обнаружения поддельных денежных знаков, они должны быть направлены в

1 Зуйков Г.Г. Использование данных уголовной регистрации для соединения дел о преступлениях, совершенных одними и теми же лицами//В кн. Руководство для следователей. 4.1.-М., 1981. -С. 147; Коврижных Б.Н. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет//В сб. Расследование отдельных видов преступлений. -Воронеж, 1986.-С.167.

Подробнее см.: Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика: общетеоретические проблемы. -М., 1973.-С.201-202.

’ О структуре механизма преступления, устанавливаемой при осмотре места происшествия см.: Марков В.А. Тактика осмотра места происшествия. -Самара: Изд-во СамГУ, 1997. -С. 10.

73 ЭКУ МВД России для проведения исследований и разрешения вопросов о том,

не было ли случаев обнаружения в других регионах России аналогичных

фальшивых купюр и кто производил расследование по данным

обстоятельствам.

В последнее время получают все более широкое распространение преступления, которые не встречались ранее, но по своему характеру и последствиям представляют большую опасность для общества.

Так, информационная революция и всеобщая компьютеризация вызвала появление преступлений в сфере компьютерной информации или «компьютерных преступлений» (ст.ст. 272-274 УК РФ). Их раскрытие требует новых знаний и навыков, которые сравнительно недавно были уделом лишь технических специалистов. Создание так называемых типовых «вирусных» программ, программ, нейтрапизующих, блокирующих защитные механизмы компьютерных систем банков, кредитных учреждений, является не только самостоятельным видом преступления, но и выступает в качестве способа совершения преступления. По сходству способов, дела о таких преступлениях целесообразно объединять, с тем, чтобы расследование производил следователь, обладающий необходимой подготовкой .

Также полагаем, что возможно объединение в одно производство уголовных дел, виновные по которым не установлены, когда на местах происшествий обнаруживаются отпечатки пальцев одного и того же человека. Аналогично можно
поступить с уголовными делами на основании

Более подробно способы хищений с помощью компьютерных технологий описаны в работах: Черных А.В. Некоторые вопросы уголовно-правовой квалификации компьютерных мошенничеств. - Сов. государство и право, 1989. №6. -С.71; Батурин Ю.М., Жодзишский A.M. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. -М.: Юрид. лит., 1991.; Вехов В.Б. Компьютерные преступления. Способы совершения и раскрытия. -М.: Право и Закон, 1996; Ларичев В.Д. Преступления в кредитно-денежной сфере и противодействие им. Учебно- практическое пособие. -М.:ИНФРА-М, 1996; Пособие для следователя// Под ред. Селиванова Н.А., Дворкина А.И. Раздел «некоторые особенности рас-

74 исследования пуль, гильз, выстреленных, как установлено экспертизой, из одного оружия, либо когда свидетели и потерпевшие по уголовным делам дают подробное описание примет лица, совершившего преступные деяния, а сопоставительный анализ словесных портретов дает основание полагать, что субъектом посягательства было одно и то же лицо, либо в тех случаях, когда свидетели и потерпевшие, при предъявлении для опознания, по фотографиям опознали одно и то же лицо. В некоторых видах преступлений, связанных с использованием запрещенных к свободному обращению наркотических веществ, основанием для соединения уголовных дел могут быть результаты сопоставительного анализа источника происхождения составляющих компонентов наркотика.1 Одновременная работа по всем делам о нераскрытых преступлениях, объединенных в одно производство, дает дополнительные возможности установления истины по делу, позволяет проводить единые оперативно-розыскные мероприятия по установлению виновных лиц.

Однако при этом возникает сложный вопрос - имеются ли процессуальные основания объединения дела, ибо ст.26 УПК РСФСР упоминает об обвинении лиц в совершении преступления, в то время, как эти лица еще не установлены. На наш взгляд, объединение подобных дел возможно, как в случаях, когда по каждому из них привлечены к уголовной ответственности определенные лица, т.е. когда очевиден факт их соучастия или факт неоднократного совершения преступлений,
так и тогда, когда по

следования хищений денежных средств в банковских компьютерных системах и сетях. -М.: Лига Разум, 1998. -С.386-401.

Например, особенность изготовления синтетического наркотика триметилфен- танила состоит в том, что в подпольных лабораториях осуществляются только последние из 15 циклов производства наркотика. Полуфабрикаты производятся только в легальных лабораториях, что позволяет при возбуждении и расследовании нескольких уголовных дел, где фигурирует указанный наркотик, говорить о едином источнике (лаборатории) изготовления и сбыта наркотического полуфабриката, а следовательно и о соединении уголовных дел. См.:Кримина-листическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования/УПод ред. Аверьяновой Т.В., Белкина Р.С. -М.: 1997. -0,211.

75 соединяемым делам никто не привлечен в качестве обвиняемого, однако

имеются доказательства того, что преступления, по поводу которых

возбуждены уголовные дела, совершены одним лицом или группой лиц.

Основаниями объединения дел в подобных случаях будет факт совершения

нескольких преступлений одним лицом, хотя оно еще не установлено, либо

совершение группой лиц нескольких преступлений в соучастии.’

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что формулировка ст.26 УПК РСФСР не охватывает в полной мере все основания объединения уголовных дел. Анализ ситуаций, складывающихся в процессе расследования, делает целесообразным соединение уголовных дел не только при фактическом (непосредственном) наличии обвиняемого как участника процесса, но и в тех случаях когда лицо, совершившее преступление, неизвестно, однако имеются убедительные данные, что несколько преступлений совершены одним и тем же лицом (или группой одних и тех же лиц).

От участия в совершении преступления следует отличать прикосновенность к преступлению. Уголовно-процессуальный закон предусматривает в качестве основания соединения дел в одно производство такую форму прикосновенности, как заранее не обещанное укрывательство преступлений (согласно новому УК РФ - особо тяжких). Хотя в данном случае действие или бездействие лица, прикосновенного к преступлению, обладает меньшей связью с действиями исполнителя, чем деяние соучастника, тем не менее, как правильно отмечает И.Е.Быховский, вопрос о виновности или невиновности лица, обвиняемого в прикосновенности к совершению преступления, прежде всего зависит от того, будет ли установлено наличие или

Вопрос о том, необходимо ли в соответствии с требованиями ст.26 УПК РСФСР по объединяемым делам выносить постановление о привлечении лица (лиц) в качестве обвиняемого, будет нами подробно рассмотрен в следующем параграфе.

~ Отметим, что в УПК Монгольской народной республики (ст.28) помимо ос- нований, предусмотренных ст.26 УПК РСФСР, предусматривалась возмож-

76 отсутствие этого преступления. Лицо, прикосновенное к преступлению, в той

или иной степени осведомлено о характере и обстоятельствах совершенного

преступления, и потому его показания имеют значение для установления

истины по делу об основных виновниках преступления, и наоборот, в вопросе о

виновности лица, прикосновенного к преступлению, важную роль играет

материал основного дела .

Необходимость соединения дел о соучастниках и лицах, прикосновенных к преступлению, обусловлено, на наш взгляд, и тем, что одни и те же фактические данные являются доказательствами по двум делам, вследствие чего разделение их порождало бы впоследствии существенные трудности. Кроме того, соединение в одном производстве дел данной категории позволяет полнее определить, кем из обвиняемых был нанесен больший ущерб, чтобы в дальнейшем суд мог дифференцированно подойти к определению наказания в соответствии с их ролью в совершении преступления. В связи с изложенным, заслуживает критики позиция авторов Модельного УПК, которые отмечают, что не могут соединяться в одном производстве обвинения в совершении преступления и его укрывательстве или недонесении о нем (п.п.З п.4 ст.46).

Однако и рассмотренные выше случаи, по мнению ряда исследователей, не исчерпывают собой все возможные основания для соединения уголовных дел.

И.Е.Быховский и другие авторы, указывают и на иные случаи необходимости соединения уголовных дел, не предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в частности на соединение дел по обвинению нескольких лиц, которые совершили преступление, находясь в иной форме связи, нежели соучастие или прикосновенность к преступлению. Такими случаями являются:

ность соединения дел, когда представляется целесообразным их совместное рассмотрение. Быховский И.Е. Указ. соч. - С. 38-39.

77

  • причинение двумя лицами (группами лиц) телесных повреждений друг

другу, а также взаимное нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение вреда;

  • попустительство должностных лиц действиям привлекаемого к уголовной ответственности расхитителя;

И.Е.Быховский указывал и на третий случай - ответственность, вне соучастия, должностных лиц за выпуск недоброкачественной продукции или нарушение правил техники безопасности, повлекшее наступление уголовно-правовых санкций’. Однако действующий в настоящее время УК РФ не предусматривает уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продукции.

Г.С.Новиков, В.П.Божьев также выделяют случаи, когда может оказаться целесообразным объединение в одном производстве:

а) дел о преступной небрежности лиц, создавших благоприятные условия для действий расхитителей;

б) дел о преступной небрежности взрослых, создавшей возможность совершения преступления подростком;

в) дел о преступной небрежности нескольких лиц, повлекшей общий результат (несчастный случай на производстве, аварию на транспорте и т.д.).”

Как видно указанные случаи в целом совпадают с теми, которые ранее выделялись И.Е.Быховским.

Хотя уголовно-процессуальный закон предусматривает в качестве основания соединения уголовных дел лишь такую форму прикосновенности, как заранее не обещанное укрывательство (об особо тяжких преступлениях),

Быховский И.Е. Указ. соч. - С. 41-42. Данные основания выделяет и В.В.Ши- мановский. См.: Шимановский В.В. Общие условия производства предварительного расследования. -Л.: 1993. - С.59.

Новиков С.Г. Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР (под ред. В.А.Болдырева). -М.:Госюриздат, 1963. - С.83; Божьев В.П. Указ. соч. - С.269.

78 прикосновенность в виде попустительства делает целесообразным соединение

уголовных дел в одно производство и в этом случае.

При расследовании в одном производстве дел о расхищении собственности и о попустительстве хищениям, как и при расследовании других преступлений, ст.68 УПК РСФСР требует от органов предварительного расследования выяснения причин и условий, способствовавших совершению преступления. Здесь налицо ситуация, когда являющееся причиной (либо условием, либо тем и другим одновременно) совершения преступления действие (бездействие) лиц по одному уголовному делу, расследуется в другом уголовном деле. Подобная ситуация возникает, в частности, при наступлении ответственности вне соучастия за нарушение правил техники безопасности, разными должностными лицами.

В связи с изложенным, позиция И.Е.Быховского относительно дел о попустительстве представляется оправданной и заслуживает поддержки, а высказанные им соображения не утратили своего значения и в настоящее время1.

Однако, анализ практики и действующего уголовного законодательства позволяет выделить и другие случаи, когда преступные действия лиц тесно связаны между собой, хотя и образуют разные составы преступлений. На наш взгляд, целесообразно расследовать в едином производстве и дела других категорий. Таковы: 1) дела о взяточничестве (получение взятки и дача взятки); 2) дела расхитителей и лиц, которые приобретают похищенное ими имущество, заведомо зная, что оно добыто преступным путем; 3) дела о лицах, приобретающих наркотическое вещество, оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и устройства, драгоценные металлы, природные драгоценные камни или жемчуг, технологии, научно-исследовательскую информацию и услуги, используемые при создании оружия массового поражения с целью вывоза и

Вопрос о целесообразности объединения дел в других, названных И.Е.Быхов-ским, случаях рассматривается ниже.

79 лицах, которые им эти предметы или вещества передали или продали; 4) дела о

лицах, торгующих несовершеннолетними, и лицах, их приобретающих; 5) дела

о лицах, осуществляющих сбыт поддельных денег, ценных бумаг, кредитных,

расчетных карт или иных платежных документов, вредоносных программ для

ЭВМ, и лицах, их приобретающих с целью совершения преступных действий;

6) дела о попустительстве должностных лиц, ответственных за небрежное

хранение огнестрельного оружия и лиц, совершивших хищение данного

оружия. Основаниями для соединения уголовных дел о взяточничестве, о

лицах, потребляющих наркотические средства, и лицах, их сбывающих, лицах,

приобретающих оружие, взрывчатые вещества, драгоценные металлы, камни,

детей, поддельные денежные знаки и т.д. (т.е. предметы, запрещенные к

свободному обращению), и лицах, осуществляющих их сбыт, служит

своеобразная двусторонняя связь, которая по существу есть не что иное, как

связь деяний. В то же время можно прийти к выводу, что лица, сбывающие

наркотики, иные вышеперечисленные предметы, образуют своеобразную

преступную группу, члены которой заинтересованы друг в друге. Анализ

выделенных Быковым В.М. закономерностей, характеризующих преступную

группу, в полной мере можно соотнести с объединением лиц, одни из которых

приобретают, а другие осуществляют сбыт запрещенных к свободному обороту

предметов и веществ. Преступной деятельностью такой группы будет

незаконный оборот наркотиков, оружия, фальшивых денег и т.д. Отношение

каждого члена группы к преступной деятельности проявляется в

заинтересованности, например, наркомана в приобретении, а наркоторговца в

сбыте наркотиков. Указанные лица поддерживают отношения друг с другом,

становятся постоянными партнерами (с целью выгоды и безопасности),

отношения в сфере преступной деятельности приобретают чисто «деловые»

отношения, в некоторых случаях сбытчик выполняет роль лидера (им, как

правило, является наркоторговец, а наркоман занимает подчиненное

80 положение, т.к. он более заинтересован в приобретении наркотиков, ибо при их

отсутствии испытывает физические страдания).

Подобную своеобразную двустороннюю связь между лицами, совершающими указанные выше деяния, можно определить как разновидность преступной группы. Для всестороннего исследования преступной связи в совместной деятельности, на наш взгляд, нужно существенное углубление материально-правового института соучастия, т.к. действующий институт соучастия однозначно ориентирует на исследование совместного участия нескольких лиц в общем преступном деянии, в то время как описанные выше связи представляют собой иной аспект совместной преступной деятельности, предусмотренной разными составами преступлений.

Кроме того, отметим, что целесообразность соединения таких дел диктуется и соображениями логики. Иными словами, доказав факт продажи наркотика, оружия и т.д., мы тем самым устанавливаем обстоятельства его приобретения, и, наоборот, не установив факт приобретения нельзя говорить о сбыте указанных предметов.

В пользу сказанного можно привести и другие соображения. Разъединение уголовных дел о взятках иногда искажает действительное положение получателя взятки и посредника. Создается положение, когда одни лица дают показания в качестве свидетелей в отношении других лиц, являющихся либо соучастниками лица, дающего показания, либо лицами, действия которых тесно связаны между собой, объединены единым преступным умыслом. В таких случаях создается лишь видимость обоснования обвинения. Во-первых, положение посредника, как свидетеля по делу взяткополучателя, не соответствует его роли в даче и получении взятки, т.к. это лицо заинтересовано в исходе дела, само подлежит привлечению в качестве обвиняемого и, поэтому, не является объективным свидетелем. Кроме того, показаниями, данными посредником в качестве свидетеля по делу взяткополучателя,
нарушаются его права, т.к. эти показания могут быть

81 использованы следователем в качестве доказательства виновности посредника

по его собственному уголовному делу, по которому он является обвиняемым. В

этой связи характерен следующий пример. При расследовании уголовного дела,

возбужденного в отношении Козака, обвиняемого по чЛ ст. 174 УК РСФСР,

Колобаевой по ст.173 УК РСФСР, Махониной по ст. 174 УК РСФСР,

следователь принял решение выделить в отдельное производство дело в

отношении Козака. Это привело к тому, что Колобаева и Махонина

допрашивались по делу Козака в качестве свидетелей . Впоследствии ошибка

была исправлена, дело Козака было возвращено на дополнительное

расследование для объединения с уголовным делом Колобаевой и Махониной.

Данный пример подтверждает целесообразность расширения круга ситуаций,

требующих соединения дел в одном производстве.

Анализ действующего законодательства и следственной практики указывает на необходимость закрепления в законе еще одного основания для соединения уголовных дел. В практике расследования встречаются случаи, когда по одним и тем же фактическим обстоятельствам разные органы расследования возбуждают два уголовных дела. Полагаем, что установив данный факт, следователь обязан принять решение о соединении уголовных дел в единое производство.

Вот пример, подтверждающий сказанное: в г.Самаре с одной из коммерческих автостоянок в период дежурства исчез сторож. Согласно заявлению представителей администрации со стоянки в эту же ночь исчез и грузовой автомобиль «Камаз», а при осмотре стоянки были обнаружены следы крови. При указанных обстоятельствах следователь возбудил уголовное дело по факту убийства сторожа А. Спустя полтора месяца на территории Ульяновской области был обнаружен труп неустановленного мужчины с признаками насильственной смерти. По данному факту также было возбуждено уголовное дело, а через некоторое время была установлена личность погибшего, которым

Архив Кировского районного суда г.Самаоы - 1995. - дело JV» 1-1119.

S2 оказался сторож А. При указанных обстоятельствах следователь, расследовавший второе дело, принял, на наш взгляд, обоснованное решение о соединении уголовных дел, вынес постановление и дело направил в г.Самару, где оба дела были объединены в одно производство.

Наиболее дискуссионной, на наш взгляд, представляется возможность соединения уголовных дел в одно производство в случае обоюдной виновности лиц в причинении телесных повреждений друг другу, а также во взаимном нарушении правил дорожного движения, повлекшем уголовно-правовые последствия.

С одной стороны, налицо ситуация, когда определение виновности либо степени виновности одного из обвиняемых зависит от разрешения этого же вопроса в отношении второго обвиняемого, что является обстоятельством, требующим, как будто, совместного расследования уголовных дел. С другой стороны, действующий процессуальный порядок расследования и судебного разбирательства не предусматривает при подобных обстоятельствах возможности соединения уголовных дел. Но дело не только в законе. Главное препятствие, на наш взгляд, состоит в том, что при соединении уголовных дел указанной категории возникает неразрешимая процессуальная ситуация, когда в одном лице аккумулируются две, а порой и три процессуальные фигуры. Одно лицо одновременно является и обвиняемым, так как обвиняется в совершении преступления, и потерпевшим, так как ему причинен физический, моральный или имущественный ущерб, а также гражданским истцом и гражданским ответчиком. По мнению А.М.Ларина, в российском уголовно-процессуальном кодексе одновременное осуществление лицом в одном деле функций потерпевшего и обвиняемого не вызывает трудностей1. Полагаем, однако, что данная проблема заслуживает более детального рассмотрения.

См.: Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. -М.: Наука, 1993. - С.8. В то же время в этом коллективном труде отмечается, что в законодательствах Польши и Болгарии встречные обвинения не допускаются.

83 Возникают резонные вопросы: в качестве кого будут допрашиваться лица

по такому делу - в качестве обвиняемого или потерпевшего? Как разрешить

проблему участия защитника на предварительном следствии?

Процессуальный порядок допроса обвиняемого и потерпевшего существенно различен. Дача показаний потерпевшим - это его обязанность, и он предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний. Показания же обвиняемого являются средством, способом защиты от предъявленного обвинения, а ответственности, аналогичной ответственности свидетеля, обвиняемый не несет. Получается, что по поводу одних и тех же обстоятельств каждый из двух субъектов дает показания, находясь одновременно в двух качествах - обвиняемого и потерпевшего.

Данное обстоятельство, полагаем, существенно затрудняет оценку достоверности показаний указанных субъектов процесса.

Кроме того, совершенно непонятна процедура участия подобных субъектов в судебном следствии и прениях сторон. Осуществление одним лицом противоположных процессуальных функций может породить сбои в судебной процедуре и массу практически неразрешимых проблем. Весьма сложным оказывается положение защитника, который одновременно является и представителем потерпевшего . И хотя данный случай не подпадает под положение ст. 67! УПК РСФСР об отводе защитника, оказывающего помощь лицам с противоположными процессуальными интересами (т.к. речь идет об одном лице),
осуществление адвокатом своих функций наталкивается на

1 О том, что адвокат-защитник и адвокат-представитель потерпевшего это разные процессуальные фигуры, обладающие разным статусом и объемом прав, обращал внимание Ю.И.Стецевский в 1968 году. В частности, если адвокат-защитник не вправе отказаться от принятой на себя защиты, то адвокат-представитель потерпевшего в случае, если он не согласен с позицией своего доверителя, может отказаться от ведения дела и изложить следователю или суду мотивы отказа. Стецовский Ю.И. Функции и процессуальное положение адвоката-защитника и адвоката-представителя потерпевшего в советском уголовном процессе/УАвтореф. дисс. канд. юрид. наук-М., 1968.-С. 13-14.

84 сложные препятствия психологического характера. Давно уже сказано, что

совмещение в одном лице обвинителя, защитника и судьи противоречит всем законам психологии. Психологическое «раздвоение», в котором оказывается адвокат, помешает ему успешно осуществить обе противоположные функции. В тех же случаях, когда интересы одного лица представляют два адвоката, один из которых является защитником обвиняемого, а другой - представителем потерпевшего, это также порождает значительные трудности во взаимоотношении с подзащитным-доверите л ем, учитывая его двоякий статус. Потребуется обязательное согласование позиции и защитника, и представителя. В судебных прениях нужно было бы последовательно (друг за другом) излагать позиции и защитника, и представителя (в то время как уголовно-процессуальный закон предусматривает иной порядок очередности их выступлений). Иное (не последовательное) изложение позиций «сторон» затрудняет их анализ, установление действительных обстоятельств события. Достаточно сложно определить порядок и форму участия в судебном разбирательстве и прокурора, ибо закон предусматривает возможность выступать в прениях один раз в рамках одного производства, хотя было бы оправданно раздельное изложение позиций по каждому обвиняемому в двух выступлениях.

Следует также подчеркнуть, что широкий объем и характер предоставленных потерпевшему процессуальных прав позволяет считать, что деятельность потерпевшего направлена не только на охрану его прав, но и на изобличение лиц, виновных в совершении преступления, и обеспечение применения к ним заслуженного наказания1. И сам потерпевший, являющийся одновременно и обвиняемым, как и его представитель, испытывает в подобных

Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. -М.: Госюриздат, 1963. - С.23. О том, что участвуя в уголовном деле, потерпевший и его представитель выполняют функцию обвинения, отмечал и Ю.И.Стецовский: Стецовский Ю.И. Указ. соч. -С.13.

85 случаях состояние «психологического раздвоения», мешающее ему успешно

осуществлять обе функции.

Таким образом, соединение в одном лице в рамках единого производства противоположных, полярных функций обвинения и защиты от обвинения оказывается практически невозможным, противоречит логике процессуальной деятельности. Авторы Проектов Уголовно-процессуального кодекса также отрицательно относятся к предложению об объединении дел о взаимном причинении вреда. Так, на недопустимость объединения дел о преступлениях, по которым одно и то же лицо является обвиняемым и потерпевшим (а это неизбежно при совершении взаимных действий, влекущих применение уголовно-правовых санкций), обращают свое внимание и авторы Проектов УПК Министерства Юстиции (ст. 143), Проекта УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении (ст. 148). Подобной позиции придерживаются и авторы Модельного УПК, которые подчеркивают, «не могут соединяться в одном производстве обвинения в отношении лиц, которым приписывается совершение преступлений относительно друг друга …» (п.п.2 п.4 ст.46). В связи с вышеизложенным, закрепление в законе подобного основания для соединения уголовных дел, несмотря на некоторые имеющиеся для этого предпосылки, на наш взгляд, нецелесообразно.

В то же время действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает альтернативное решение рассматриваемой проблемы. Часть 5 ст. 109 УПК РСФСР допускает по делам частного обвинения возможность объединения встречных- жалоб с жалобой потерпевшего. По-видимому, законодатель исходил из того, что одновременное рассмотрение встречных жалоб позволит суду с меньшей затратой времени и необходимой глубиной исследовать все фактические обстоятельства дела, правильно оценить личность каждого из обвиняемых.

Конкретизируя это предписание, Верховный суд РФ подчеркивает, что при поступлении в суд, наряду с жалобой потерпевшего, встречного заявления

86 лица, на которое подана жалоба, судья должен учитывать, что, по смыслу ч.5

ст. 109 УПК РСФСР, он вправе объединить их в одном производстве и

рассмотреть встречное заявление в том же порядке, как и жалобу

потерпевшего, лишь тогда, когда они касаются одних и тех же лиц, одного

противоправного деяния или хотя и разных деяний, но взаимосвязанных между

собой. Поскольку при объединении встречной жалобы в одном производстве с

жалобой потерпевшего оба лица выступают в одном и том же процессе не

только в качестве потерпевших, но и подсудимых, суду следует обеспечивать

соблюдение всех процессуальных прав, предоставленных законом каждому из

них как потерпевшему и как подсудимому1.

Возможность объединения дел частного обвинения в одно производство

предусмотрена всеми Проектами УПК РФ. Так, ч.1 ст.359 Проекта УПК

Министерства юстиции устанавливает, что рассмотрение жалобы по делу

частного обвинения может быть соединено в одно производство с

рассмотрением встречной жалобы. Соединение допускается по постановлению

мирового судьи до начала судебного следствия. При соединении жалоб в одно

производство лица, подающие их, участвуют в процессе одновременно в

качестве частного обвинителя и подсудимого. Допрос этих же лиц об

обстоятельствах, изложенных ими в своих жалобах, производится по правилам

допроса потерпевшего, а об обстоятельствах, изложенных во встречных

жалобах, по правилам допроса подсудимого (ч.З ст.362 Проекта). Подобная

редакция сохранена и в Проекте УПК, принятого Государственной Думой в

первом чтении.

1 См. пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 25.09.79 (в редакции от 21.11.93) № 4 «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч.1 ст.130 и ст. 131 УК РФ». Еще ранее аналогичное предложение высказывали и некоторые авторы. См.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. -Л.:Изд-во ЛГУ, 1972. -С. 149; Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбужденным по жалобе потерпевшего/Учебное пособие -Харьков: Изд-во Харьк. юрид. инст-та, 1976. -С.41; Ленский А.В., Якимович Ю.К. Производство по делам частного обвинения в уголовном процессе России. -М.:Юрист, 1998. -С. 18.

87 Авторы комментария к УПК РСФСР отмечают, однако, что объединение

встречных жалоб в одно производство возможно, но не обязательно. Если

каждое из обвинений доказывается показаниями разных свидетелей,

преступления отделены друг от друга значительным промежутком времени и

непосредственно между собой не связаны, объединение их в одном

производстве практически нецелесообразно’.

Таким образом, авторы комментария проявляют весьма осторожный подход к возможности совмещения процессуальных фигур с противоположными функциями в одном лице в рамках единого производства/ На наш взгляд, второе предложенное ими решение - рассматривать подобные дела порознь - является предпочтительным.

Практика же показывает, что при объединении встречных жалоб в одно производство суд допрашивает заявителей в качестве подсудимых, очевидно, стремясь этим реализовать требования Верховного суда РФ об обеспечении всех процессуальных прав, предоставленных потерпевшему и подсудимому,

1 Комментарий к УПК РСФСР/Под ред. А.Н.Рекункова, А.К.Орлова.-М.: 1985.-С.201. М.А.Чельцов считал, что встречное обвинение возможно только при тождестве субъектов. См.:Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. -М., 1962.-С.488; К.Ф.Гуценко отмечал, что объединение встречных жалоб возможно только в том случае, если они касаются одного общего факта. См.гГуценко К.Ф.//Советская юстиция.Больше внимания делам частного обвинения.-1958. №4. -С.42; По мнению Л.Д.Кокарева, встречные жалобы могут быть объединены, если они касаются одних и тех же лиц, но факты в них могут быть разные. См.:Кокарев Л.Д Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе/ЛГезисы докладов науч. конференции «Советское государство и право в период развитого строительства коммунизма.-Изд-во Воронеж, ун-та, 1962. -С.73-74.

М.С.Строгович выступает против совместного рассмотрения дел частного обвинения со встречными жалобами. Одновременно он высказывав мнение, что в подобных случаях целесообразно вступление в дело прокурора, назначение по делу дознания или предварительного следствия. См.:Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. —М.:Изд-во АН СССР, 1958. -С. 101. В то же время отметим, что в УПК бывших союзных республик, таких как Украина, Казахстан, Грузия, Литва, Молдавия, Латвия, Киргизия, Туркмения, Эстония, не предусматривалось возможности объединения встречных жалоб по делам частного обвинения.

88 ибо объем прав подсудимого значительно шире, чем объем прав потерпевшего

и производить его допрос, с предупреждением об ответственности за отказ от

дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, недопустимо.’ В пользу

подобной практики говорит то обстоятельство, что по делам частного

обвинения моментом привлечения лица к уголовной ответственности следует

считать, как разъяснил Пленум Верховного суда РФ, вынесение постановления

о возбуждении уголовного дела и назначении судебного заседания”. Как

отметил Конституционный Суд РФ, возбуждение судом уголовных дел этой

категории по существу означает лишь его право и обязанность принять к

своему рассмотрению жалобу потерпевшего. Жалоба потерпевшего не только

признается исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного

обвинения, но и обвинительным актом, в рамках которого осуществляется

уголовное преследование.’ Следовательно, с этого момента в указанных

случаях появляется обвиняемый (подсудимый), а жалоба потерпевшего

приравнивается к обвинительному заключению . Так отдается предпочтение

По этому вопросу в науке до настоящего времени нет единства мнений. С.И.Катькало и В.З.Лукашевич отмечали, что при встречных жалобах лицо является потерпевшим по одному делу и обвиняемым по второму, при этом относиться и называть его необходимо как «потерпевший-подсудимый», либо «подсудимый-потерпевший» (а следовательно, видимо, и допрашивать — Д.Д.) в зависимости от того, в какой роли в каждый момент он выступает. Выступать в прениях он имеет право только один раз, т.к. речь и выступление должны быть и обвинительной и защитительной. См.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч. -С. 148, 151. С.А.Альперт отмечал, что «потерпевший-обвиняемый» обладает правами, предоставляемыми каждому, следовательно он имеет право выступать и в прениях, и с последним словом, однако первым во всех случаях должен говорить тот, кто первым подал жалобу. Альперт С.А. Указ. соч. -С.4]. “ Сборник постановлений Пленума ВС РФ 1961-1993. -М.: Юрид. лит., 1994. -С.227.

” Определение Конституционного Суда РФ от 26 января 1999г. по запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР/УБиблиотечка Российской газеты. -1999. N2I6. - С.23. На это обстоятельство еще ранее обращали внимание С.И.Катькало и В.З.Лукашевич. См.:Катькало СИ., Лукашевич В.З. Указ. соч.-С.53, 55.

Ранее Верховный Суд РФ подчеркивал, что в целях обеспечения предписания закона о праве обвиняемого (подсудимого) знать о предъявленном обвинении

89 фигуре обвиняемого, хотя при этом и допускается нарушение процессуального

порядка допроса потерпевшего.

При этом возникает новая проблема - может ли суд ссылаться в приговоре на показания потерпевшего (подсудимого), полученные с нарушением закона, что неизбежно, когда потерпевшего допрашивают в качестве подсудимого?

На наш взгляд, это недопустимо, так как явно противоречит ч.З ст.69 УПК РСФСР.

Представляется, что закон допускает совмещение в одном и том же лице двух альтернативных процессуальных фигур по делам частного обвинения еще и потому, что на момент начала судебного разбирательства суд практически не имеет информации об исследуемом событии, т.к. предварительное следствие по указанным категориям дел не проводится, а указанная в заявлениях информация противоречива. В связи с этим установить, кто в действительности является потерпевшим, а кто виновным, суд может лишь при вынесении приговора по окончании судебного следствия и прений сторон. В этой связи суд вынужден учитывать «двуликий» статус лиц, подавших встречные жалобы.

Но. как уже отмечалось, в других случаях (т.е. не по делам частного обвинения), когда лицо является и обвиняемым и потерпевшим, расследование должно проводиться в рамках отдельных производств. Как показывает анализ практики, следственные работники, в подобных ситуациях принимают решение о выделении уголовного дела.

Так, в ходе расследования уголовного дела было установлено, что А.Кузин, Е.Щегольков и Ю.Евдокимов, действуя в соучастии, совершили убийство
гражданки А.В.Медниковой. После совершения убийства у

законодатель предусматривает вручение подсудимому копии заявления, жалобы потерпевшего по делам о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, когда по ним не проводилось предварительного следствия или дознания. Невручение подсудимому указанных документов является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое влечет отмену приговора. См.: Бюллетень ВС РФ. 1992. № 2. - С.6.

90 Щеголькова и Евдокимова возник умысел на убийство своего соучастника

Кузина, поскольку тот, по их мнению, мог их выдать. Реализуя замысел, они

напоили его водкой, оставили в комнате и включили газ. По счастливой

случайности Кузин остался жив (его успели спасти работники милиции). При

указанных обстоятельствах Кузин одновременно явился и обвиняемым, и

потерпевшим. В данной ситуации следователь принял, на наш взгляд,

обоснованное решение о выделении дела в отношении действий Щеголькова и

Евдокимова против Кузина . Заметим, однако, что Кузин должен был стать

обвиняемым по одному делу, а потерпевшим - по другому. Но и этот пример

подтверждает целесообразность разъединения дел.

Выдвинутое авторами Проектов УПК положение о недопустимости объединения уголовных дел о преступлениях, по которым одно и то же лицо является обвиняемым и потерпевшим, заслуживает поддержки. Вместе с тем, категорическое исключение из данного положения дел частного обвинения представляется неоправданным. Тем более, что и авторы Проектов сохраняют ныне действующее нормативное предписание о том, что встречные жалобы лишь «могут быть объединены в одном производстве» (ст. 109), что означает отсутствие категорического требования о соединении уголовных дел.

Рассмотрим теперь последствия необоснованного соединения дел. Ошибочное соединение уголовных дел препятствует всесторонности и полноте расследования. Это проявляется в том, что силы, внимание и время следователя уходят на установление несуществующей преступной связи, создается видимость преступной организации, которой в действительности не было, отдельные преступления рассматриваются как эпизоды одного крупного преступления. Это может привести к ошибочному выводу о групповом характере преступления, а, следовательно, к ошибочной квалификации действий обвиняемого. Уголовное дело в таких
случаях движется в

’ Архив Самарского областного суда - 1996. -дело №1-892. .

91 неправильном направлении, оно разбухает, что приводит к затягиванию сроков

расследования, а иногда и к невозможности раскрыть преступление.

Необоснованное соединение уголовных дел, по обвинению нескольких лиц, имеет место в случаях, когда в качестве основания берется неустановленный законом признак: однородность преступлений, совпадение места преступления и места задержания подозреваемых, наличие по делам одних и тех же потерпевших и свидетелей.

Вот пример подобной ситуации: органы расследования в связи с заявлением законного представителя несовершеннолетнего Т. возбудили уголовное дело о совершении в отношении Т. развратных действий. Спустя неделю после подачи заявления, когда виновные в этом Мокров, Ибатуллин, Лечкин еще не были установлены, у несовершеннолетнего Т. в школе вымогал деньги Плохов, после чего по указанному факту было также подано заявление о возбуждении уголовного дела. Следователь по факту вымогательства возбудил уголовное дело и соединил его с ранее возбужденным делом о развратных действиях в отношении Т. Впоследствии же было установлено, что действия обвиняемых Мокрова, Ибатуллина, Лечкина, с одной стороны, и Плохова, с другой, не связаны между собой, а следовательно не могут быть основанием для соединения дел, хотя по указанным делам потерпевшим является одно и то же лицо . В другом случае органами расследования было возбуждено уголовное дело по факту двукратной в течение дня кражи из квартиры. После длительного расследования, длившегося три с половиной месяца, было установлено, что хищение из одной квартиры в течение одного дня, но в разное время было совершено двумя группами лиц, которые не были связаны единством намерения, хотя объект посягательства (квартира) был один и тот же. На установление преступной связи между обвиняемыми (всего по делу проходило 5
человек) было потрачено достаточно длительное время, проводились

Архив Автозаводского районного суда. г.Тольятти - 1997.- дело № 1-3602.

92 неоднократно очные ставки, допросы. Впоследствии следователь принял

обоснованное решение о выделении части дела в отдельное производство1.

Изложенное выше свидетельствует о том, что вопрос об основаниях соединения дел в одно производство нередко трактуется расширительно, что связано с неясностью и неполнотой нормативного регулирования. Этим объясняются попытки усовершенствовать правовую регламентацию соединения уголовных дел, предпринятые авторами проектов УПК. Однако, не все их предложения представляются в равной мере приемлемыми.

Так в ст. 129 проекта УПК РСФСР, подготовленного научно-исследовательским институтом проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, сказано: «подлежат соединению в одно производство дела по обвинению нескольких лиц в совершении и соучастии одного или нескольких преступлений и в иных случаях, когда преступления взаимосвязаны и решить вопрос о виновности обвиняемых при раздельном рассмотрении дел представляется невозможным, а также дела по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений, когда преступления тесно взаимосвязаны или раздельное рассмотрение дел приведет к изменению уголовно-правовой квалификации действий обвиняемого. Соединение дел по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений допускается и в иных случаях. С указанными делами могут быть соединены дела по обвинению в заранее не обещанном укрывательстве этих преступлений и недонесении о них».

Прежде всего, вызывает возражение стремление авторов вернуться к положениям УПК 1923г., которые допускали объединение дел о преступлениях, «связанных единством намерения». Требование «тесной взаимосвязи преступлений», упоминаемое в ст. 129 Проекта, необоснованно ограничивает круг оснований объединения дел, ибо, как отмечено ранее, и разнородные

Архив Автозаводского районного суда. г.Тольятти - 1996. - дело № 1-1231.

93 преступления, совершенные одним лицом, целесообразно рассматривать в

общем производстве.

Кроме того, анализ этой нормы, на наш взгляд, свидетельствует о

возможности неоправданно широко трактовать «иные случаи», позволяющие

соединять дела в одно производство, что может привести к ошибочным

решениям. Обращает на себя внимание и обязывающий характер диспозиции:

дела «подлежат соединению в одно производство». На наш взгляд, указанное

требование может привести в ряде случаев к необоснованному созданию «дел -

гигантов». Поэтому, более правильно сохранить действующую формулировку

(«могут быть соединены»).

§2. Процессуальный порядок соединения уголовных дел.

В соответствии со ст.26 УПК РСФСР соединение и выделение уголовных дел производится по постановлению лица, производящего дознание, следователя, прокурора, либо по определению или постановлению суда.

Как уже было сказано (§3 главы 1), хотя законодатель предусмотрел возможность соединения и выделения уголовных дел не только в стадии предварительного расследования, но и в суде, практически указанная норма прежде всего адресована органам расследования, т.к. определение оптимального объема расследования в суде практически невозможно.

Уголовно-процессуальный закон говорит о возможности соединения уголовных дел как о дозволении: «могут быть соединены в одном производстве». Тем не менее, в литературе данное предписание трактуется неоднозначно. Одни авторы считают, что при наличии оснований соединение уголовных дел является
обязанностью соответствующих лиц1. Другие

Мотовиловкер Я.О. О гарантиях прав и интересов личности при выделении и соединении уголовных дел //Совершенствование правовых основ уголовного

94 отмечают, что соединение уголовных дел - это право, а не обязанность следователя . Авторы, занимающие первую позицию, полагают, что обязательность требования о соединении дел вытекает из закона, т.к. если при отсутствии одной из указанных в ч. 1 ст.26 УПК РСФСР форм связи дела соединены быть не могут, то при ее наличии соединение дел обязательно. Кроме того, являясь решением, направленным на обеспечение всестороннего, полного исследования обстоятельств дела, оно не должно быть предметом лишь субъективного усмотрения следователя. По-видимому, подобными соображениями объяснялось закрепление в УПК ряда бывших союзных республик требования об обязательном соединении дел при наличии к этому достаточных оснований.

Указанная позиция, на наш взгляд, заслуживает критической оценки. Ст.26 УПК РСФСР предоставляет следователю, прокурору, лицу, производящему дознание, право выбора: соединять или не соединять уголовные дела в одно производство, указанная норма не носит императивного характера. Руководствуясь требованиями об обязательном соединении уголовных дел, можно создать ситуацию, неблагоприятно влияющую на всесторонность, полноту и объективность расследования, установление истины по делу, обеспечение требований быстроты расследования (например, в случае создания «дел-гигантов»”). В указанном аспекте актуальна позиция И.Е.Быховского, который отмечал, что требование об обязательном соединении

судопроизводства. -Ярославль: 1988. -С.80; Вахта А.С. Полнота предварительного и судебного следствия как средство обеспечения неотвратимости ответственности за совершение преступления. /Дисс. канд. юрид. наук. -М.: 1992. -С.84; Лукашевич В., Шимановский В. Новые уголовно-процессуальные нормы //Законность -1997. №5. - С. 18.

Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. -С.23; Советский уголовный процесс //Под ред. С.В.Бородина -М.: 1982. -С.243; Павлов Н.Е. Общие условия предварительного расследования. -М: 1982. -С.54; Щадин Ю. Нужен ли институт дополнительного расследования? //Законность -1995. №10. -С.32. “ Более подробно об этом будет сказано в гл. 3.

95 дел в одном производстве явилось бы прокрустовым ложем для расследования

и существенно затруднило бы работу следствия и органов дознания1.

Таким образом, вопрос о возможности соединения уголовных дел в каждом конкретном случае должен решаться следователем самостоятельно.

Решение о соединении уголовных дел облекается в форму постановления. Данное постановление, как и любой правовой акт, состоит из вводной, описательно- мотивировочной и резолютивной частей.

В законе не содержится изложение содержания частей постановления. Однако, этот вопрос может быть решен по аналогии с содержанием других процессуальных актов. Полагаем, что в вводной части постановления следует отражать дату, место вынесения постановления, должность, классный чин и звание лица, принявшего решение о соединении уголовных дел, наименование органов, из которых поступили уголовные дела, а также наименование, номер и количество листов каждого, подлежащего соединению, дела.

Описательно-мотивированная часть должна включать краткое содержание каждого дела и основания их соединения, ссылку на норму уголовно-процессуального закона. При изложении содержания уголовных дел необходимо показать связь между делами, раскрыть основания для принятия процессуального решения. Резолютивная часть отражает принятое следователем решение. Постановление о соединении уголовных дел должно быть мотивировано. Это достигается приведением доказательств, обосновывающих принятое решение.

В следственной практике встречается чрезмерно краткое описание уголовных дел, из которого затруднительно сделать вывод о необходимости их соединения. Характерен следующий пример: следователь, объединив уголовные дела в единое производство, изложил описательно-мотивированную часть постановления так: «12.01.94 г. около 22 часов по адресу: ул. Воеводина, 14 г. Самары Д. совершил умышленное убийство С, в связи с чем по данному

Быковский И.Е. Соединение и выделение УГОЛОВНЫХ дел в советском уголов-

96

факту было возбуждено уголовное дело. Учитывая, что Д. в этом же районе

совершил другое преступление, по которому также возбуждено уголовное дело, и руководствуясь ст. 26 УПК РСФСР постановил…»1. В указанном постановлении следователь не обосновал необходимость принимаемого решения, т.к. из содержания постановления не вытекает, когда именно и какое второе преступление совершено обвиняемым, какими доказательствами установлен факт совершения нескольких преступлений одним лицом. Следует отметить, что поверхностная мотивировка решения о соединении дел в качестве одной из разновидностей ошибок, встречающихся при процессуальном оформлении подобного решения, отмечается и другими авторами2.

Достаточно часто в постановлениях следователя о соединении уголовных дел отсутствуют указания на количество листов каждого из соединяемых дел, а также его номер (в 48% от общего количества изученных постановлений), не говорится когда, кем и по какой статье уголовного кодекса были возбуждены уголовные дела (28%). Хотя отмеченные нарушения формы процессуального акта не отражаются существенным образом на исходе предварительного следствия, тем не менее внимание к вышеперечисленным обстоятельствам дисциплинирует следователя, позволяет контролировать объем следственных материалов при передаче уголовного дела для соединения с другим и направляемым в другой район, город и т.д.

Уже отмечштось, что в следственной практике возникают случаи, когда к расследуемому делу следует присоединить ранее прекращенные или приостановленные дела о преступлениях, совершенных, как выясняется, обвиняемым. Так, в процессе расследования было установлено, что обвиняемыми Кулагиным и Красновым, судя по их показаниям, помимо инкриминируемых,
были совершены еще несколько аналогичных

ном процессе /Дисс. канд. юрид. наук. -Ленинград: 1962. -С.112. 1 Архив Самарского областного суда. - 1995. - дело №. 1-834. “ Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. - С.31.

97 преступлений. В дальнейшем показания обвиняемых подтвердились. Было

установлено, что по дополнительным к обвинению фактам краж, о которых

сообщили обвиняемые, ранее возбуждались уголовные дела, которые были

приостановлены в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в

качестве обвиняемого .

Возникает вопрос о процессуальной процедуре, оформлении решения о соединении уголовных дел в подобной ситуации.

И.Е.Быховский полагает, что следователь, прокурор должны в таком случае истребовать уголовное дело из того или иного органа следствия или дознания и до соединения уголовных дел решить вопрос об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия в связи с тем, что основания для принятия указанных решений отпали”.

На наш взгляд, подобная рекомендация является не вполне точной. В таких случаях возникает вопрос о возобновлении предварительного следствия в связи с тем, что обнаружено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого (ст. 198 УПК РСФСР).

При получении информации (в том числе и от самого обвиняемого) о совершении последним ранее еще нескольких преступлений, следователь принимает меры к проверке полученной информации. При этом показания обвиняемого могут подтверждаться показаниями свидетелей, обнаруженными в ходе обысков вещественными доказательствами и другими доказательствами, полученными в рамках расследуемого дела. Кроме того, полученная информация может быть проверена путем направления запросов в правоохранительные органы районов, городов, областей, где обвиняемым. предположительно, были совершены иные преступления на предмет установления, были ли возбуждены по указанным обстоятельствам уголовные дела. Для скорейшего получения ответов и изучения материалов, в том числе и

Архив Промышленного районного суда г. Самары - 1992. - дело № 1-1083. “ Быховский И.Е. Соединение и выделение УГОЛОВНЫХ дел. Указ. соч. - С.43.

98 в других районах города, области, либо других городах и областях можно

привлечь оперативных работников, работников органов дознания, дав им

отдельное письменное поручение. Установив орган расследования, в котором

находится возбужденное дело, следователь, прокурор должны истребовать его

и, придя к выводу, что имеются основания для его соединения с делом, уже

находящимся в производстве, вынести постановление о возобновлении

расследования по приостановленному делу (ст. 198 УПК РСФСР) и принятии

«нового» уголовного дела к своему производству. Если же речь идет о

возобновлении прекращенного дела, надзирающий прокурор выносит

постановление об отмене постановления о прекращении дела (ст.210 УПК

РСФСР). После выполнения указанных действий, сопровождаемых вынесением

соответствующих постановлений, следователь принимает решение о

соединении уголовных дел в единое производство. В некоторых случаях

недостаточно одного лишь сопоставительного анализа материшюв уголовных

дел для принятия решения о их соединении, а требуется проведение по

поступившему уголовному делу ряда следственных действий. В этих случаях,

после возобновления производства по приостановленному ранее делу, должны

быть проведены следственные действия, направленные на подтверждение

оснований объединения дел. Для их производства следователь, при

необходимости, может продлить срок предварительного расследования по

поступившему делу у надзирающего прокурора в пределах одного месяца (ч.4

ст.133 УРК РСФСР) и только после этого эти дела могут быть соединены в

одно производство.

На ошибки, связанные с нарушением требований ст.ст. 129, 198 УПК

РСФСР, предписывающих выносить постановления о принятии дела к

производству, о возобновлении производства по делу1, о присоединении

Шара&утдинов Ш.Ф. Указ. соч. - С.31.

99 прекращенных уголовных дел без отмены постановления о их прекращении’

обращали внимание и другие авторы.

Однако, если произведенным расследованием по ранее приостановленному делу виновные в преступлениях установлены не будут, т.е. основания для соединения дел не получат подтверждения, дела должны быть вновь разъединены в самостоятельные производства.

В некоторых случаях к следователю в процессе расследования могут поступать проверочные материалы для решения вопроса о возбуждении по ним уголовного дела (например, о недостаче товарно-материальных ценностей). Возможны также случаи, когда в расследуемом объединенном деле имеются материалы в отношении обвиняемого, по которым необоснованно отказано в возбуждении уголовного дела. Как поступить в таких случаях? На наш взгляд, при наличии в поступивших или имеющихся материалах признаков самостоятельного преступления, имеющего связь с расследуемым делом, следователь должен возбудить по ним уголовное дело, а затем соединить его с находящимся у него в производстве. Если же в возбуждении дела было ранее необоснованно отказано, то следователь отменяет ранее вынесенное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, возбуждает дело и соединяет его с делом, находящимся в производстве.

В следственной практике нередки ситуации, когда обвиняемые (подозреваемые), оговаривают себя по разным мотивам в совершении нескольких преступлений , либо такие признания оказываются результатом незаконного давления на обвиняемого. Следует подчеркнуть, что, в соответствии с ст.77 УПК РСФСР, признание вины обвиняемым не обладает преимущественной силой среди других доказательств и не должно приниматься

Макаров A.M. Организация работы следователя. -М.: ВНИИ МВД СССР, 1983. -С.52- 55; Власов В.И. Расследование преступлений: Проблемы качества -Саратов: 1988. - С.77-78.

” Савкин А.В. Закрепление показаний лиц в признании вины и раскаянии в совершенном преступлении/УВестник МВД России. -1997. Х«4. - С.57.

100 на веру. Полученные показания должны быть проверены и подкреплены

другими фактическим данными, полученными из надлежащих источников.

Только после этого возможно расширение объема обвинения.

В подобных случаях речь идет об установлении новых эпизодов

преступной деятельности обвиняемого. Они могут быть выявлены и по

инициативе следователя, им же устанавливаются новые соучастники

преступлений. Как считает В.В.Шимановский, в таких случаях новые

уголовные дела не возбуждаются, а, следовательно, нет оснований для их

соединения (основания для соединения возникают, когда по указанным

эпизодам ранее уже были возбуждены уголовные дела). Выявление во время

расследования новых, не зарегистрированных преступлений, требует не

возбуждения по каждому из них самостоятельных дел, а предъявления нового

обвинения (ч.1 ст. 154 УПК РСФСР) . В целом с таким суждением можно

согласиться. Представляется однако, что может возникнуть ситуация, когда

необходимо возбудить новое уголовное дело. Подобная ситуация складывается

в случаях выявления таких новых эпизодов преступной деятельности, которые

явно меняют ее направленность и существенно отличаются от ранее

установленных, объединенных единством намерения эпизодов. Например, если

в процессе расследования кражи установлены новые факты краж, грабежа,

разбойного нападения и т.п., то нет необходимости возбуждать по каждому

такому факту новое уголовное дело, ибо все они укладываются в единую

линию преступного поведения, поскольку речь идет об однородных

преступлениях. Примерно такое же положение возникает, когда будет

установлено, что члены преступной организации, банды совершили

разнообразные преступления, охватывающиеся общей «специализацией»

банды. Иное положение складывается, когда неожиданно выявлен факт

совершения убийства, изнасилования, иного тяжкого преступления, что не

Шимановский В.В. О расследовании дополнительно выявленных преступ- лений//Соц. Законность. -1988. Лг«11. - С.51.

101 только расширяет объем преступной деятельности, но и указывает на резкое

изменение ее направления, отражающее возрастающую криминализацию

личности обвиняемого. В интересах четкого отражения этого существенного

обстоятельства, по таким новым эпизодам следует возбуждать уголовное дело,

объединив его с находящимся в производстве у следователя.

Уже отмечалось, что для выявления оснований соединения дел иногда

возникает необходимость производства следственных действий, в том числе и

допросов обвиняемого (подозреваемого) по обстоятельствам дела,

подлежащего присоединению, в том числе и по эпизодам, в которых указанные

лица участия не принимали, но в той или иной степени были осведомлены о

деятельности своих соучастников. Например, когда в одном производстве

соединяются дела по обвинению одного лица в совершении двух или более

преступлений и другого лица по обвинению в соучастии только в одном из

этих преступлений. Возникает вопрос, в качестве кого допрашивать таких лиц

как до, так и после соединения по указанным обстоятельствам?

Я.О.Мотовиловкер подчеркивает, что если процессуальное положение лица

(как положение сооовиняемого или свидетеля) определяется в зависимости от

его отношения к деянию, составляющему предмет разбирательства, то и

правила его допроса должны быть едиными безотносительно к тому, где и

когда оно допрашивается. В противном случае искажается характеристика

собранного доказательственного материала, смешиваются понятия

«свидетельские показания» и «показания обвиняемого». Отсюда делается

вывод, что в подобных случаях порядок допроса сообвиняемого должен

дифференцироваться в зависимости от того, касаются ли его показания

действий, вменяемых всем обвиняемым (в части их лицо должно

допрашиваться по правилам допроса обвиняемого), или же действий,

вменяемых не данному, а другому обвиняемому (в части их целесообразно

102 допрашивать, как всегда, по правилам допроса свидетеля)1. С подобной точкой

зрения согласиться нельзя. Характер даваемых показаний должен определяться

тем, какое положение занимает данное лицо в процессе - обвиняемого или

свидетеля. Сочетание в одном лице и обвиняемого, и свидетеля вносит

путаницу и мешает правильно оценить показания «обвиняемого-свидетеля».

Следует иметь в виду, что даже если такое лицо обвиняется лишь по одному из

двух или многих эпизодов - он продолжает оставаться лицом,

заинтересованным в исходе дела и стремящимся сделать этот исход наиболее

благоприятным для себя (например, уличая соучастника по «нейтральному»

для него самого эпизоду, он подчеркивает этим его активную роль,

проявившуюся и в преступлении, совершенном в соучастии). Поэтому

правильно считать, что показания такого лица - это всегда показания

обвиняемого. К тому же, практически крайне затруднительно учитывать

двоякий процессуальный статус подобных лиц. Например, при свободном

рассказе «обвиняемого-свидетеля» надо его периодически прерывать, если он

вдруг переходит от одного вида показаний к другим, для того, чтобы

предупредить об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо

ложных показаний, надо вести два протокола в рамках одного допроса,

периодически удалять защитника из кабинета, т.к. свидетель не вправе иметь

адвоката и т.д.). На наш взгляд, выход здесь может быть один - допрос

сообвиняемого, в том числе и по эпизодам, где он участия не принимал,

необходимо проводить по правилам допроса обвиняемого и никак иначе.

В статье 26 УПК РСФСР отмечается, что в одном производстве могут

быть соединены уголовные дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в

Мотовиловкер Я.О. Указ. соч. - С.82-83. Близкой позиции придерживается Д.К.Канафин, который считает, что, если подозреваемый или обвиняемый по групповому делу хочет дать показания в отношении других лиц (в т.ч. и сообвиняемых), то он должен предупреждаться об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности//Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М., 1997. -С. 14.

103 совершении одного или нескольких преступлений или же дела по обвинению

одного лица в совершении нескольких преступлений. Означает ли это, что

закон требует, чтобы следователь по каждому из соединяемых дел выносил

постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. С.В.Тумашов

отмечает, что положения ст.26 УПК РСФСР могут толковаться только

формально, а это означает, что соединение уголовных дел возможно лишь

после того, как по каждому из них в соответствии с законом вынесено

постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого1. Такая позиция

требует критической оценки.

Обвинение как совокупность обстоятельств преступных деяний,

вменяемых в вину лицу, привлекаемому к уголовной ответственности,

безусловно, требует его формулирования и закрепления в процессуальных

документах - постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в

обвинительном заключении, где указываются действия, инкриминируемые

обвиняемому, со ссылкой на НОРМУ соответствующего уголовного закона.

mi ‘ i. Ч ml -

Нет оснований не соглашаться и с тем, что истинное предназначение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого - документально отразить вывод следователя о существовании инкриминируемых лицу фактов преступной деятельности для последующего предъявления его обвиняемому с тем, чтобы последний имел возможность защищаться от предъявленного обвинения”.

Так же следует учитывать, что показания обвиняемого носят двойственный характер - являются доказательством по делу и, одновременно, средством защиты от предъявленного обвинения. Если обвиняемый не совершил преступления, а обвинение ему предъявлено необоснованно, его показания помогают разобраться в обстоятельствах дела с тем, чтобы исправить

1 Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предва- рительном расследовании//Дисс. канд. юрид. наук. -Волгоград, 1998. - С.35. ~ Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград, 1997.-С.93.

104 допущенную ошибку. Нередко обвиняемый дает показания, которые

неожиданно для следователя могут существенно поколебать собранные

доказательства1.

И тем не менее возникает вопрос - будут ли нарушены права обвиняемого в случае соединения уголовных дел без предварительного вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого? Представляется, что нет. Следуя рекомендации С.А.Тумашова, при соединении уголовных дел по основаниям совершения одним лицом или группой лиц нескольких преступлений следователь по делу, подлежащему объединению, может предъявить лицу обвинение только по преступлению (эпизоду), которое было предметом исследования в рамках присоединяемого дела, оперируя при этом только теми данными, которые имеются именно в этом деле. Однако, после объединения дел следователь должен будет предъявить обвиняемому, совершившему несколько преступлений, или соучастникам в преступлении новое обвинение, которое отражало бы всю совокупность преступной деятельности этих лиц и в соответствующих случаях (например, при совокупности преступлений, требующей новой и более строгой квалификации) новую квалификацию действий обвиняемых. После формулирования и предъявления нового обвинения следователь обязан будет допросить обвиняемых по всем эпизодам преступной деятельности, которые им вменены. Возникает ситуация, когда лицо допрашивается в качестве обвиняемого несколько раз, вначале по одному эпизоду, а впоследствии по всем эпизодам. Будут ли нарушены права лица, если оно будет допрошено в качестве обвиняемого по инкриминируемым обстоятельствам только один раз? Представляется, что ответ должен быть отрицательным.

Кроме того, заметим, что неоднократный допрос обвиняемого вряд ли способствует реализации требований быстроты расследования. Логично ли

Теория доказательств в советском уголовном процессе /Белкин Р.С., Винберг А.И., Карнеева Л.М. и др. -М., 1973. - С.608.

105 требовать от следователя выносить постановление о привлечении лица или

группы лиц в качестве обвиняемого, формулировать обвинение, допрашивать

обвиняемого по предъявленному обвинению, хотя заранее известно, что

обвинение не отражает всех эпизодов преступной деятельности и адекватной их

квалификации? Видимо нет.

С.А.Тумашов, подчеркивая обязательность вынесения постановлений о привлечении лица в качестве обвиняемого по объединяемым делам, вместе с тем соглашается с возможностью соединения уголовных дел о нераскрытых преступлениях, по которым лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемого, не установлены (что делает невозможным вынесение подобного постановления). В связи с вышеизложенным, позиция С.А.Тумашова выглядит противоречивой.

Наконец, в ряде случаев соединение уголовных дел создает возможность оперирования фактическими данными, собранными при расследовании одного присоединяемого дела, в доказывании по другому делу, что позволяет расширить доказательственную базу, создает условия для сбора новых доказательств, а, следовательно, и для более правильного и полного формулирования обвинения по каждому эпизоду или в отношении каждого соучастника.

В некоторых случаях предъявление обвинения до соединения уголовных дел вообще невозможно, ибо предъявление обвинения по одному уголовному делу зависит от того, насколько обоснованы выводы, достаточно ли фактических данных для предъявления обвинения, по другому уголовному делу. Вряд ли возможно, например, предъявить обвинение взяткодателю, если не установлен факт получения взятки, или торговцу наркотиками, если не установлены обстоятельства их приобретения и наоборот. Здесь действия лиц настолько взаимосвязаны, одномоментны по времени, что обоснование выводов обвинения возможно
только после детального сопоставления

Тумашов С.А. Указ. соч. - С.33.

106 показаний обвиняемых, проведения очных ставок, повторных, дополнительных

допросов. Налицо ситуация, когда обвинение предъявляется по одному

уголовному делу, а доказательственная база, на которой строится обвинение,

отчасти находится в другом следственном производстве. Вряд ли также

оправдано неоднократно вызывать и допрашивать свидетелей по одним и тем

же обстоятельствам (например, при даче взятки), что неизбежно, когда их

вначале допрашивают по делам, подлежащим соединению, а потом уже по

объединенному делу. В тех же случаях, когда речь идет о соединении

уголовных дел, возбужденных по одним и тем же обстоятельствам в разных

регионах, требовать от следователя вынесения двух постановлений о

привлечении лица в качестве обвиняемого значило бы действовать вопреки

здравому смыслу.

В рассмотренном аспекте наиболее оптимальной представляется позиция И.Е.Быховского, который отмечает, что в тексте ст.26 УПК РСФСР «обвинение» означает обвинительную деятельность, направленную на изобличение лица или лиц, виновных в совершении тех или иных преступлений, а не содержание процессуального акта, именуемого постановлением о привлечении в качестве обвиняемого .

Таким образом, в ряде случаев соединение в одном производстве уголовных дел возможно и целесообразно не только тогда, когда лицу ранее уже было предъявлено обвинение по соединяемому делу, но и тогда, когда постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого еще не вынесены, но очевидно, что .после объединения дел виновным будет предъявлено обвинение по всем взаимосвязанным эпизодам. Более того, объединение дел возможно и в случае, когда еще не установлены виновники преступления, но полученные данные указывают на то, что преступления совершены одним и тем же лицом.

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. Указ. соч. - С.П4.

107 Анализируя процессуальный порядок объединения дел, нельзя не

остановиться на сложном и спорном вопросе о том, как исчислять срок

расследования по делу, объединенному в одно производство с другим. Главную

трудность составляет определение начального момента течения срока.

Здесь возможны три варианта решения этого вопроса.

  1. Срок следствия исчисляется с момента возбуждения уголовного дела, которое было возбуждено первым (т.е. раньше).
  2. Срок следствия исчисляется с момента возбуждения уголовного дела, которое было возбуждено позже.
  3. Срок следствия исчисляется с момента объединения уголовных дел, т.е. с даты вынесения постановления о соединении дел.
  4. Уголовно-процессуальный закон не содержит указаний о том, какой вариант исчисления срока подлежит применению. Это вызывает определенные трудности в практической деятельности следственных работников и порождает разнобой в теории.

Остановимся подробнее на каждом из вариантов исчисления срока следствия. В случае, когда срок следствия по объединенному делу исчисляется с момента возбуждения первого уголовного дела, не усматривается противоречия действующему законодательству, регулирующему сроки расследования преступлений и порядок их продления (ст. 133 УПК РСФСР). Сроком следствия по объединенному делу охватываются все процессуальные действия следователя, направленные на собирание и проверку доказательств, что не ставит под сомнение их допустимость, а значит и возможность быть использованными судом в процессе разбирательства по уголовному делу. В свою очередь подобное решение позволит избежать наблюдаемого на практике искусственного продления срока следствия по объединенному делу, устраняет

108 связанную с этим волокиту. На указанном варианте порядка исчисления срока

следствия справедливо настаивает большинство авторов1.

В случае же, когда срок следствия исчисляется с момента возбуждения

второго уголовного дела, которое имеет меньший срок следствия, создается

ситуация, когда часть времени, в течении которого проводилось расследование

по первому уголовному делу, как бы устраняется, с чем никак нельзя

согласиться. Дело в том, что в течение этого времени следователь уже провел

ряд следственных действий, направленных на собирание доказательств. Если не

включить этот временной промежуток в общий срок, возникает вопрос,

возможно ли использование результатов таких следственных действий в

доказывании по уголовному делу? В соответствии с требованиями ст.69 УПК

РСФСР доказательствами могут быть признаны только те фактические данные,

которые получены в порядке, установленном уголовно-процессуальным

законом. Одним из важных элементов этого порядка является производство

следственных действий по собиранию доказательств только после возбуждения

уголовного дела, в рамках установленного законом срока расследования.

Приостановление и прекращение течения срока несовместимо с производством

расследования. Доказательства, полученные за пределами срока, за рамками

процессуальной деятельности по уголовному делу, утрачивают юридическую

силу, как полученные с нарушением закона. Как правильно отмечает

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. Указ. соч. - С.43; Токарева М. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел//Соц. законность. -1976. № 6. - С. 16-47; Она же. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел// Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. / Москва -Кемерово: 1996. - С.99-100; Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел//В кн. Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. 1988. Куйбышев. КГУ - С.80; Любавин А., Шимановский В. Исчисление сроков на предварительном следствии // Соц. законность. - 1968. № 10. - С.39; Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. - С.34; Якулов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. -М.:Изд-во Мое. спец. ср. школы милиции МВД СССР, 1990. С. 17; Предложенный вариант ис-

109 М.Токарева, они не могут быть положены в основу обвинения, использованы

для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию . Таким образом,

следователь лишается возможности аргументировать свой вывод, т.к. будет

ссылаться на недопустимые доказательства. Кроме того, в процессе

расследования по уголовному делу, которое было возбуждено первым и имеет

более длительный срок расследования, до момента возбуждения соединяемого

с ним (более позднего) уголовного дела или момента соединения указанных

дел, могут быть привлечены к уголовной ответственности те или иные лица,

избраны меры пресечения. В этой связи фигура обвиняемого, особенно

находящегося под стражей, появляется как бы до возбуждения уголовного дела,

что также недопустимо и неизбежно влечет существенное нарушение прав и

свобод человека.

В случае, когда срок следствия исчисляется с момента объединения уголовных дел (даты постановления о соединении), вышеприведенные неизбежные нарушения закона приобретают еще большую остроту, так как искусственно за пределами срока расследования по объединенному делу остаются все процессуальные (в том числе и следственные) действия уже по двум (или более) соединяемым делам.

В отличие от мнения многих исследователей, А.П.Гуляев полагает, что если приостановленное уголовное дело, по которому не установлено лицо, совершившее преступление, присоединяется к тому, по которому преступник изобличен, то срок следствия по объединенному производству надлежит исчислять именно с момента возбуждения второго уголовного дела (т.е. того. которое возбуждено позже). Когда же в одно производство соединяют дела, по которым имеются лица, обвиняемые в совместном совершении обного или нескольких преступлений, а равно лица, виновные в заранее не обещанном

числения сроков следствия содержится и в Проекте УПК, одобренного Госуда- рственной Думой в перовом чтении (ст. 148).

Токарева М. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел. Указ. соч. -С. 101.

по

укрывательстве этих преступлений, исчисление срока следствия с момента возбуждения дела, которое было возбуждено раньше, представляется бесспорным. А в случае, когда следователь, изобличив преступника и избрав в отношении его меру пресечения, устанавливает, что обвиняемый ранее совершил еще одно или несколько преступлений, по которым возбуждены уголовные дела, то срок следствия исчисляется с даты возбуждения дела, к которому присоединяются остальные дела. Автор считает, что подобные варианты исчисления срока следствия не влекут ущемления прав и законных интересов обвиняемого и позволяют наиболее эффективно организовать расследование1. Но, как отмечалось выше, подобным предложением ставится под сомнение допустимость доказательств, собранных уже по первому (более раннему по срокам возбуждения) делу. З.З.Зинатуллин, М.С.Салахов, Л.Д.Чулюкин считают, что срок предварительного следствия при соединении нескольких дел необходимо исчислять с даты возбуждения того уголовного дела, к которому присоединяются остальные дела”, что создает некоторую неопределенность, ибо неясно - к какому делу присоединяются другие дела. Во многом сходна и позиция В.И.Батищева. Он считает, что исчислять сроки следствия при соединении уголовных дел, необходимо с учетом всех ситуаций, складывающихся в практике. При этом в основу должен быть заложен принцип, по которому исчисление сроков не должно ущемлять законные права и интересы обвиняемых, привлеченных по этим уголовным делам. По мнению В.И.Батищева, сроки следствия необходимо исчислять с момента возбуждения первого уголовного дела, однако при этом автор под первым понимает уголовное дело, к которому присоединяются все остальные, а не то уголовное дело, которое было возбуждено раньше.

Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. -М.: Юрид. лит., 1976. - С.53-58. ~ Зинатуллин 3.3., Салахов М.С., Чулюкин Л.Д. Подследственность уголовных дел. -Казань: Изд- во КГУ, 1986. - С.43.

Ill

В то же время, он, как и А.П.Гуляев, полагает, что при объединении уголовного дела о нераскрытом преступлении с уголовным делом, где есть обвиняемый, срок следствия нужно исчислять с момента возбуждения второго дела (т.е. имеющего наименьший срок расследования). По его мнению, предложенный порядок исчисления сроков не влечет за собой ущемления прав и законных интересов обвиняемого, правомерен и целесообразен1.

С предложенной позицией согласиться нельзя, т.к. исчисление сроков следствия «в зависимости от ситуации» неизбежно будет порождать разнобой в практике, приведет к тому, что следователи будут избирать «удобный» для себя порядок исчисления сроков, хотя уголовно-процессуальный закон установил единый срок расследования по всем без исключения уголовным делам и единый порядок его продления.

В.И.Батищев предлагает решать проблему исчисления сроков, руководствуясь интересами расследования. Однако, всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела требует, чтобы доказывание этих обстоятельств основывалось на относимых, допустимых и достоверных доказательствах. В предложенных же В.И.Батищевым вариантах вышеуказанное требование может оказаться нарушенным.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве норм, регулирующих исчисление сроков при соединении и выделении уголовных дел, побудило Генеральную прокуратуру РФ решить данную проблему ведомственным актом. Руководствуясь ст. 133 и другими положениями УПК РСФСР, Генеральный прокурор РФ своим указанием № 15-26-91 от 17 июня 1991г. «Об усилении прокурорского надзора за соблюдением законов, регулирующих сроки следствия и содержания под стражей» предложил при соединении нескольких уголовных дел в одном производстве срок следствия исчислять с того дела, которое было возбуждено ранее других. В общий срок по объединенному делу включать суммарное календарное время расследования по

Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними

112 всем делам. При этом отрезки времени, которые совпадают, учитываются один

раз. Подобное разъяснение представляется вполне обоснованным. Однако,

позднее, 18 сентября 1996г., Генеральный прокурор РФ своим указанием за

№55/15 «Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия

при соединении нескольких уголовных дел» трансформировал ранее данные

указания. При соединении уголовных дел в одном производстве срок следствия

было предложено исчислять со дня возбуждения уголовного дела, по которому

он является наиболее длительным. При этом календарное время расследования

по остальным делам поглощается наиболее длительным сроком и

дополнительно не учитывается. Пункт 2 указанного постановления, в свою

очередь, гласит: «Данный порядок исчисления сроков не распространяется на

уголовные дела, по которым после их соединения продлевался срок следствия в

соответствии с ранее действовавшими правилами». Таким образом, в случае.

когда по объединенному делу срок следствия был продлен, то может

применяться иной порядок исчисления срока. Какой именно - в указании не

уточняется, видимо этот вопрос составляет прерогативу следственных

работников.

На первый взгляд, позиция Генеральной прокуратуры принципиально не

изменилась, однако она существенно повлияла на порядок исчисления сроков

предварительного следствия при соединении уголовных дел, некоторые из

которых были ранее приостановлены. При соединении уголовных дел, одно из

которых было возбуждено раньше и по истечении двухмесячного срока до

соединения было приостановлено, а другое возбуждено позже, но находится в

производстве три и более месяцев, исчисление срока следствия с момента

возбуждения дела, «по которому он является наиболее длительным», т.е.

возбужденному позже, также не разрешает проблемы использования

доказательств, полученных за «пределами» сроков расследования, законности

привлечения лица в качестве обвиняемого, применения к нему мер пресечения,

и теми же лицами. -Воронеж: Изд-во ВГУ, 1992. - С. 107-109.

113

в том числе и ареста, которые по логике исчисления сроков следствия были

произведены до возбуждения дела. Пункт 2 Указания Генерального прокурора №55/15 также требует критической оценки. Не может быть нескольких вариантов исчисления срока следствия. Нормативно урегулированный порядок должен быть единым, в противном случае он перестает быть гарантией законности, породит волокиту и субъективизм. Видимо подобное решение было продиктовано желанием «помочь» следственным работникам, которые обремененные объемом объединенного дела (нередко объединяются от 4-х до 6-ти уголовных дел и более) не укладываются в сроки расследования, даже если они уже продлялись. Как показал опрос 100 следственных работников (из которых 30 составили следователи прокуратуры и 70 - следователи органов МВД), 24% опрошенных считают, что в случае объединения уголовных дел срок следствия необходимо исчислять с момента возбуждения уголовного дела, имеющего наименьший срок расследования, 18% опрошенных допускают возможность двоякого порядка исчисления сроков расследования - либо с момента возбуждения уголовного дела, имеющего наименьший срок расследования, либо, если отведенных сроков «не хватает», то исчислять можно с момента объединения дела. Причина подобного разнобоя в суждениях кроется в отсутствии четкого законодательного порядка исчисления сроков расследования при соединении уголовных дел в одно производство. В определенной мере он порожден чисто субъективным фактором - стремлением создать для себя более комфортные условия расследования. Поэтому Указание Генерального Прокурора РФ №55/15 от 18.09.96г. требует коррекции, исключения из него п.2.

В этой связи заслуживает поддержки позиция авторов проекта УПК РСФСР, подготовленного Министерством Юстиции РФ. Согласно ч.З ст. 143 Проекта «Срок производства по делу, в котором соединены несколько дел, исчисляется со дня возбуждения дела, которое возбуждено по времени первым. При этом в общий срок следствия по объединенному в одно производство делу

114 включается все календарное время, фактически затраченное на его производство». Предложенный вариант исчисления сроков следствия содержится и в проекте УПК, одобренном Государственной Думой в первом чтении (п.З ст. 148). Для утверждения этого положения в следственной практике было бы целесообразно обязать следователей в резолютивной части постановления о соединении уголовных дел указывать номер, присваиваемый объединенному делу, и начато исчисления срока расследования. Вышесказанное дает основание полагать, что наиболее правильным и законным будет исчисление срока следствия по объединенному уголовному делу с момента возбуждения или возобновления дела, имеющего наибольший срок расследования.

В некоторых случаях при объединении в одном производстве нескольких уголовных дел, имеющих различные сроки расследования, следователь может столкнуться с ситуацией, когда поступившее для объединения дело имеет приоритет по срокам расследования и в результате соединения дел следователь автоматически выйдет за пределы срока расследования по объединенному производству, уже продленного прокурором. Например, срок следствия продлен прокурором области до шести месяцев, но за месяц до окончания этого срока или позже к следователю поступает для соединения еще одно приостановленное уголовное дело, которое имеет приоритет по сроку расследования. В результате их соединения срок следствия составит семь месяцев, хотя он еще не был продлен. В то же время процедура представления ходатайства о продлении срока следствия, установленная указанием Генерального прокурора России №36/15 от 23.06.95г., регламентирует сроки возбуждения ходатайств. В указанной связи следует поддержать предложение С.А.Тумашова дополнить законодательство правилом о том, что в случае, когда при соединении уголовных дел срок предварительного следствия выходит за рамки продленного, то прокурор, надзирающий за следствием, вправе установить дополнительный срок следствия в пределах
одного месяца с

115 момента соединения уголовных дел. Дальнейшее продление срока

производится на общих основаниях.

Нет полной ясности и в вопросе о том, как должно происходить соединение уголовных дел с учетом территориальной подследственности.

По общему правилу, предварительное следствие производится в том районе, где совершено преступление. В случае наличия оснований для соединения уголовных дел, расследуемых в одном районе, процедура соединения уголовных дел не вызывает трудностей (в подобных случаях решение о соединении и принятии к производству объединенного дела принимает сам следователь, либо надзирающий прокурор). Но не вполне ясно, как поступить, если уголовные дела, подлежащие соединению в одно производство, расследуются следователями разных районов города, области, либо вообще в разных областях, но в рамках единой предметной (родовой) подследственности?

Кто из следователей в данном случае, должен принимать решение о направлении уголовного дела для соединения? В.И.Батищев полагает, что если преступления совершены в разных районах, областях, то выбирается одно наиболее важное уголовное дело, к которому в датьнейшем присоединяются остальные дела.

По его мнению, «основное дело» должно отличаться от других дел рядом особенностей: 1) большей, по сравнению с другими делами, общественной опасностью преступления; 2) большим количеством проходящих по делу соучастников или эпизодов преступной деятельности; 3) большим объемом предстоящей работы по уголовному делу (допросы свидетелей, проведение ревизий, экспертиз и т.п.); 4) большим числом арестованных по делу лиц; 5) истечением срока следствия и содержания обвиняемого под стражей; 6) доказанностью вины
обвиняемого. Приоритет должен отдаваться тому

1 ТУМЭШОВ С.А. Указ. соч. - С.82.

116

уголовному делу, по которому предъявлено обвинение и избрана мера пресечения - содержание под стражей1.

Подобная рекомендация не разрешает складывающихся на практике ситуаций. Указанные автором признаки не носят процессуального характера, законодательно не закреплены, а следовательно могут быть произвольно оценены лицом, определяющим принятие решения о соединении. Как показывает изучение дел, соединенных в одно производство, единого критерия для решения этого вопроса не наблюдается. Нередко решение о соединении уголовных дел и о дальнейшем направлении дела принимает следователь по согласованию с прокурором. В ряде случаев дела, соединенные в одно производство и содержащие значительное количество эпизодов, направляются для дальнейшего расследования в вышестоящий орган внутренних дел или в прокуратуру. Иногда определяющим моментом для места расследования служило место первоначального возбуждения уголовного дела, задержания обвиняемого и применение к нему меры пресечения - ареста.

Как же поступить, когда подлежат соединению дела, возбужденные по месту совершения преступлений на территории различных районов, городов, областей, республик? Соединение нескольких дел в одно производство осложняет расследование, увеличивает объем работы, диктует необходимость продления срока расследования, т.к. отведенных сроков после соединения дел обычно не хватает. По указанным причинам, а также учитывая то, что в законе нет конкретного указания на этот счет, следователи неохотно идут на их соединение.

При соединении уголовных дел и избрании места расследования должны учитываться требования подследственности, предстоящей подсудности, а также местонахождения большинства свидетелей, обвиняемых потерпевших (особенно при направлении уголовного дела в другой город, область).

’ Батищев В.И. Указ. соч. - С.93.

117 На наш взгляд, наиболее приемлемым определением места производства

расследования, является положение, согласно которому место соединения и

расследования уголовных дел определяет надзирающий прокурор, т.е. если

речь идет о соединении уголовных дел, возбужденных в нескольких районах

города, то этот вопрос должен решать прокурор города, если в нескольких

районах или городах области (края), то соответственно областной прокурор,

если на территории разных областей - Генеральный Прокурор РФ.’ Одним из

проблемных вопросов института подследственности является вопрос о том, к

подследственности какого из ведомств следует относить соединенное дело,

если соединяемые дела подследственны разным ведомствам. Так, в п.9 ст.211

УПК РСФСР сказано, что прокурор, при надзоре за исполнением законов

органами дознания и предварительного следствия, может передать дело от

одного органа дознания и предварительного следствия другому. В Указании

Генерального Прокурора РФ № 19/22 от 10 июня 1992г. также говорится, что

«дела, отнесенные в соответствии со ст. 126 УПК РСФСР к подследственности

следователей прокуратуры, не должны расследоваться другими органами

предварительного следствия». Однако, вряд ли оправдано и целесообразно,

если, проведя трудоемкую работу по сложному, многоэпизодному делу.

следователь органов внутренних дел выявит 1-2 преступления, последственные

следователю прокуратуры, после чего будет вынужден передать все дело

последнему. В этой связи представляется удачной редакция ч.8 ст. 126 УПК

РСФСР, которая гласит: «При соединении в одном производстве дел по

обвинению одного или нескольких лиц в совершении преступления,

подследственных разным органам предварительного следствия.

подследственность определяется прокурором. Однако, если хотя бы одно из

Данная позиция высказывалась ранее и другими авторами. См.: Зинатуллин 3.3., Салахов М.С., ЧУЛЮКИН Л.Д. Указ. соч. -С.43.

118 этих дел подследственно следователям военной прокуратуры, все дело

расследуется ими».’

Указанная редакция сохранена и авторами Проекта УПК, одобренного

Государственной Думой (ст. 165), и Проекта, подготовленного Министерством

юстиции РФ (ч.5 ст. 160). На наш взгляд, вопрос о территориальной

подследственности должен решаться прокурорами и руководителями органов

МВД, ФСБ, налоговой полиции по согласованию между ними.” Если группа

обвиняемых совершила ряд преступлений на территории нескольких районов

города или области, то целесообразно поручить расследование объединенного

уголовного дела следователям городской, областной прокуратуры либо УВД.

Оправданным в подобных случаях будет и создание следственных групп с

привлечением в бригаду следователей из районов (в том числе и тех, кто ранее

осуществлял расследование по отдельным эпизодам объединенного дела), где

были совершены отдельные преступления. В тех же случаях, когда

соединяются уголовные дела, по одному из которых производилось

предварительное следствие следователем МВД, а по другому расследование в

форме дознания (ст. 120 УПК), либо досудебная подготовка в протокольной

форме (ст.415 УПК), то целесообразно, чтобы общее расследование

осуществляли следователи органов внутренних дел, поскольку орган дознания

и следственный аппарат состоят в одном ведомстве - в Министерстве

внутренних дел РФ.

Не вызывает возражений и положение о том, что при конкуренции подследственности определяющим является специальная подследственность (ч.б, 8 ст. 129 УГЖ РСФСР).

” А.В.Останин предлагает предоставить возможность начальнику следственного отдела определять подследственность объединенного уголовного дела в случае соединения дел с разной подследственностью, чем, на наш взгляд, необоснованно расширяет полномочия начальника следственного отдела, предоставленные ст. 127 УПК РСФСР. Останин А.В. Проблемные вопросы подследственности при соединении уголовных дел.//В кн. Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел. 4.2. -М., 1997. -С. 10-11.

119 Для принятия решений о соединении дел следователь должен располагать

информацией, что привлекаемое им лицо совершило и другие преступления, в

том числе и вне обслуживаемого им района. Такая же информация нужна и для

передачи расследуемого дела в другой район. Эту информацию, как показывает

практика, следователь получает в большинстве случаев из показаний

обвиняемого, ответов на запросы по картотеке нераскрытых преступлений,

приостановленных расследованием дел, вследствие того, что обвиняемый

скрывается от следствия.

В.И.Батищев считает, что направление уголовных дел для соединения

должно обязательно происходить по запросу следователя или руководителя

органа, в котором уголовные дела сосредотачиваются с целью соединения и

последующего расследования . После того, как следователь получил уголовное

дело для соединения с делом, находящимся у него в производстве, он

принимает его к своему производству, а затем выносит постановление о

соединении уголовных дел. В целом с этими соображениями следует

согласиться. Однако, в практической деятельности следователи нередко

выносят постановление о соединении уголовных дел и затем направляют дело

другому следователю для присоединения к имеющемуся у него делу. При этом,

следователь, к которому поступило дело, не выносит постановление о принятии

дела к своему производству, ограничиваясь постановлением, вынесенным

следователем, направившем дело. Так, в процессе расследования следователь,

получив информацию о том, что обвиняемым совершено еще одно

преступление, расследование по которому проводится в другом районе, вынес

постановление о соединении уголовных дел и направил дело другому

следователю, который, в свою очередь, не вынес постановление о принятии

дела к своему производству, ограничившись уже имеющимся аналогичным

постановлением по делу, ранее находившемуся у него в производстве. На наш

Батищев В.И. Указ. соч. - С.94. “ Архив Самарского районного суда г.Самары - 1994. - дело №1-1108.

120 взгляд, процессушгьная процедура оформления решения о соединении

уголовных дел должна выглядеть следующим образом:

а) следователь, который полагает, что расследуемое им дело должно быть присоединено к другому, должен вынести постановление о направлении дела в другой следственный орган для решения вопроса о присоединении его к расследуемому там делу;

б) получив дело, следователь другого следственного органа проверяет наличие оснований для его присоединения к имеющемуся и только после этого выносит постановление о соединении дел в общее производство. Таким образом решение об объединении дел принимает не тот следователь, который направил дело другому следователю, а тот, кому это дело направлено.

Предложенный вариант процедуры соединения уголовных дел позволит избежать возможных ошибок при принятии подобных решений, в том числе и случаев неправомерного (без достаточных оснований) соединения уголовных дел. В случаях, когда следователь проводит работу по выявлению ранее возбужденных уголовных дел по преступлениям, совершенным обвиняемым, и получает такие дела из иных следственных органов, В.И.Батищев предлагает вначале группировать полученные дела по криминалистическим признакам . Действительно, при поступлении для соединения уголовных дел следователь изучает их на предмет наличия оснований для соединения. Однако, отметим, что предложенная В.А.Батищевым группировка дел не предусмотрена уголовно-процессуальным законом, не сопровождается какими-либо процессуальными последствиями, не отличается ясностью, а поэтому вряд ли может оказаться практически полезной.

Подводя итоги изложенному в этой главе, сформулируем некоторые выводы.

Батищев В.И. Расследование неоднократных преступлений отдельных лиц и постоянных групп (правовые и криминалистические основы)//Автореф. дисс. докт. юрид. наук.-Воронеж, 1994.-С15; Он же. Обеспечение эффективности расследования преступлений группировкой и соединением уголовных дел. —С.33.

123

1) Положения действующего закона о том, что соединение уголовных дел

возможно по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении нескольких преступлений или же по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений, равно и в заранее не обещанном укрывательстве этих же преступлений, если они относятся к особо тяжким (ст.26 УПК РСФСР), гарантируют выполнение требований о всестороннем и полном исследовании обстоятельств дела.

2) Особенно актуальным является объединение в одном производстве дел о различных по своему характеру преступлениях, совершенных участниками организованной преступной группы (преступного сообщества). Только при этом условии оказывается возможным преодолеть наблюдаемые на практике трудности, связанные с установлением процесса организации, формирования и функционирования группы (в т.ч. с установлением межличностных отношений и психологии участников). 3) 4) Основания соединения дел должны быть расширены за счет включения в них случаев попустительства преступлениям, ибо раздельное расследование и рассмотрение дел о попустительстве затрудняет всесторонность исследования «основного» дела. Также целесообразно объединение уголовных дел и в случаях, когда должностные лица хотя и не являются соучастниками, но совершают преступные действия, приводящие к общему преступному результату, и подлежат уголовной ответственности за ненадлежащее выполнение своих обязанностей. Кроме того, подлежат соединению уголовные дела, возбужденные по одним и тем же основаниям, но разными органами расследования. 5) 6) Целесообразно объединение в единое производство также: 7) а) дел о взяточничестве (получение взятки и дача взятки);

б) дел расхитителей и лиц, которые приобретают похищенное ими имущество, заведомо зная, что оно добыто преступным путем;

122

в) дел о лицах, приобретающих наркотическое вещество, оружие,

боеприпасы, взрывчатые вещества и устройства, драгоценные металлы, природные драгоценные камни или жемчуг, технологии, научно-исследовательскую информацию и услуги, используемые при создании оружия массового поражения с целью вывоза, и лицах, которые им эти предметы или вещества передали или продали;

г) дел о лицах, торгующих несовершеннолетними, и лицах, их приобретающих;

д) дел о лицах, осуществляющих сбыт поддельных денег, ценных бумаг, кредитных, расчетных карт или иных платежных документов, вредоносных программ для ЭВМ, и лицах, их приобретающих с целью совершения преступных действий;

е) дел о попустительстве должностных лиц, ответственных за небрежное хранение огнестрельного оружия, и лиц, совершивших хищение данного оружия. Во всех подобных ситуациях раздельное расследование и судебное разбирательство затруднит установление степени вины перечисленных лиц.

5) Объединение уголовных дел допустимо и на раннем этапе расследования, когда преступления еще не раскрыты, лица, совершившие преступления, неизвестны, однако имеются убедительные данные, что несколько преступлений совершены одним и тем же лицом (или группой одних и тех же лиц).

6) Несмотря на некоторые преимущества расследования и рассмотрения в одном производстве дел, по которым одно и то же лицо одновременно является обвиняемым и потерпевшим, соединение таких дел представляется нецелесообразным, ибо порождает непреодолимые процессуальные трудности.

7) В противовес мнениям некоторых ученых и распространенным на практике суждениям об исчислении сроков следствия по делам, соединенным в одно производство, во избежание субъективизма, разнобоя и волокиты следует

123 признать правильной позицию, согласно которой срок производства по

объединенному делу надлежит исчислять со дня возбуждения уголовного дела,

которое возбуждено по времени первым.

124

Глава 3. Сущность, основания и процессуальный порядок выделения уголовных дел в отдельное производство.

§1 Сущность и основания выделения уголовных дел.

Первые упоминания о возможности выделения уголовных дел в отдельное производство можно обнаружить в Уставе уголовного судопроизводства Александра III 1864 года. Хотя в Уставе УС 1864 года непосредственно основания и процессуальный порядок соединения и выделения уголовных дел не нашли отражения, однако, из анализа ряда статей можно было сделать вывод, что законодатель допускал возможность подобных решений. Ст.515 Устава УС гласила: «Если при совокупности преступлений обвиняемого важнейшее из них уже вполне исследовано, а для обнаружения обстоятельств преступного деяния менее важного необходимо продолжительное время, то оконченному по важнейшему преступлению следствию может быть дан дальнейший ход, когда по деянию менее важному нет в виду ни соучастников обвиняемого, ни гражданского иска о вознаграждении». Таким образом, закон предусматривал возможность направления дела о «важнейшем преступлении» в суд, из чего следовало, что дело о «менее важном деянии» должно расследоваться отдельно, т.е. его следовало выделить в отдельное производство. В ст.516 Устава УС говорилось, что «если преступное деяние совершено несколькими лицами, то хотя бы некоторые из них и не были еще известны или отысканы, следствию о тех обвиняемых, относительно коих все обстоятельства дела приведены в ясность, может быть дано дальнейшее направление». Нетрудно заметить, что данная редакция близка по смыслу положениям ст. 195 УПК РСФСР, где предусматривается возможность выделения уголовного дела по аналогичным основаниям.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ст.26 УПК РСФСР) устанавливает, что выделение уголовного дела допускается в случаях,

125 если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности

исследования и разрешения дела. В то же время закон не конкретизирует

основания выделения уголовного дела, что вызывает немало трудностей и

ошибок в следственной практике. Однако, анализ других норм УПК позволяет

выявить в качестве оснований такие установленные расследованием

обстоятельства:

а) когда в отношении одного (нескольких) обвиняемых необходимо приостановить дело в связи с сокрытием обвиняемого от следствия или суда, или когда по иным причинам не установлено его местопребывание (п.1 ст. 195 УПК РСФСР); в связи с тем, что один из соучастников остался неустановленным (п.З ст. 195 УПК РСФСР).

Законодатель подчеркивает, что если по делу привлечено два или несколько обвиняемых, а основания для приостановления относятся не ко всем обвиняемым, следователь вправе выделить и приостановить дело в отношении отдельных обвиняемых или приостановить производство по всему делу;

б) когда один из обвиняемых - несовершеннолетний. Если несовершеннолетний участвовал в совершении преступления вместе со взрослыми, дело о нем должно быть по возможности выделено в отдельное производство в стадии предварительного следствия (ст.396 УПК РСФСР);

в) когда отсутствует связь между отдельными преступлениями, либо лицами их совершившими, материалы о которых расследуются в одном производстве. Данное основание вытекает из смысла ст.26 УПК РСФСР, как альтернатива основаниям для соединения уголовных дел.

г) когда дело по числу обвиняемых и эпизодов обвинения является чрезмерно громоздким (разъединение «дел-гигантов»);

д) когда в отношении одного (нескольких) обвиняемых необходимо выделить дело в связи с направлением его в суд для применения принудительных мер медицинского характера;

126

е) когда необходимо выделить дело в отношении одного или нескольких

обвиняемых, являющихся несовершеннолетними, с целью его последующего прекращения и применения принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 8 УПК РСФСР);

ж) когда необходимо выделить уголовное дело в отношении одного или нескольких обвиняемых, которые возражают против рассмотрения единого дела судом присяжных (ст.425 УПК РСФСР).

Напомним, что более точно считать основаниями выделения дела не сами эти обстоятельства, а наличие достаточных доказательств, устанавливающих эти обстоятельства.

Остановимся подробнее на каждом из приведенных выше оснований.

Выделение УГОЛОВНОГО дела в целях его дальнейшего приостановления в отношении скрывшихся или заболевших обвиняемых, на наш взгляд, возможно ввиду следующего.

Принятие решения о выделении уголовного дела не задерживает ход расследования по основному делу и не подрывает принцип неотвратимости наказания. Да и приостановление производства по всему делу, в ряде случаев, практически невозможно. При наличии обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в то время, как в отношении других есть основания для приостановления производства (п.п.1, 2 ст. 195 УПК РСФСР), производство в отношении обвиняемого, находящегося под стражей, должно идти своим ходом, оснований для приостановления производства в отношении этого лица нет. Нет и оснований содержать такое лицо под стражей до обнаружения лица, скрывшегося от следствия. Хотя отсутствие показаний обвиняемого, в отношении которого уголовное дело выделено и приостановлено производством, в определенной степени отражается на доказывании в рамках расследования и судебного разбирательства основного дела, но не настолько, чтобы вообще было невозможно привлечение к уголовной ответственности оставшихся

127 обвиняемых. Нельзя считать, что если нет показаний одного из обвиняемых, то

вина другого в принципе не может быть доказана. К тому же без разъединения дел закончить расследование по делу, подлежащему направлению в суд, оказывается весьма затруднительным. Действительно, не освобождать же из-под стражи лицо, совершившее разбойное нападение, только потому, что организатором преступления является обвиняемый, который скрылся от следствия или суда, либо заболел тяжелой болезнью, лечение которой займет длительное время? Нельзя держать в положении обвиняемых или вообще в неопределенном процессуальном положении лиц, совершивших преступления, даже в случаях, если сроки содержания под стражей в отношении других обвиняемых не истекли . Необходимость выделения уголовных дел в отношении обвиняемых, скоывшихся
или заболевших психическими или

А

иными тяжкими заболеваниями отмечают И.Е.Быховский”, Ф.Ю.Бердичевский и Н.А.Якубович\ В.З.Лукашевич и В.В.Шимановский’”. По такому же пути идет следственная и судебная практика.

Так, определением судебной коллегии по судебным делам Верховного суда Коми АССР дело по обвинению Закорюкина по ст. 15 и ч.З ст. 117 УК РСФСР (1960г.) направлено на доследование для установления местонахождения второго участника изнасилования - Першина, дело на которого выделено в отдельное производство, так как он скрылся. По протесту прокурора Верховным судом РСФСР данное определение было отменено в связи с тем, что дело выделено в отдельное производство правильно. Это обстоятельство не препятствует
окончанию производства в отношении

Быков В.М., Ломовский В.Д. Приостановление производства по уголовному делу - М: Юрид. лит., 1978. - С.22.

~ Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - С. 51-53.

3 Бердичевский Ф.Ю., Якубович Н.А. Приостановление предварительного след- ствия.-М.: 1974.-С.45.

Лукашевич В.З., Шимановский В.В. Меры пресечения при приостановлении уголовного дела/ЛРоссийская юстиция. -1994. №7. -С. 19-21.

128 Закорюкина и не отразится на всестороннем, полном и объективном

исследовании его дела1.

Встречаются и случаи, когда суды вообще без исследования и анализа доказательств в процессе судебного разбирательства принимают необоснованное решение о направлении уголовного дела на дополнительное расследование для соединения с уголовным делом в отношении скрывшегося соучастника.

Органами предварительного следствия Батыреву и Гриценко предъявлено обвинение в том, что с неустановленным лицом по имени Вова они совершили изнасилование К. Определением Волгоградского областного суда уголовное дело по их обвинению направлено на дополнительное расследование. При этом суд указал, что органы следствия выделили дело в отношении неустановленного лица в отдельное производство с нарушением требований ст.26 УПК РСФСР. Согласно справке следователя, данным лицом, возможно, является Белокопытов В., обвиняемый по ч.4 ст.117 УК РФ (1960г.), но разыскиваемый органами следствия.

В частном протесте прокурор утверждал, что решение суда не основано на законе, поскольку при производстве предварительного следствия были приняты все меры к розыску Белокопытова, однако, установить его местопребывание не представилось возможным; суд преждевременно сделал вывод о невозможности рассмотрении дела в отсутствие Белокопытова. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ протест удовлетворила, указав, что необходимость выделения дела в отношении лица, участвовавшего в изнасиловании К. группой, имелась, поскольку это лицо скрылось. Вывод же суда о том, что выделение дела в отношении Белокопытова отразится на всесторонности, полноте и объективности
исследования и

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1973. № 3. - С. 34.

129 разрешения дела, сделан преждевременно, так как собранные по делу

доказательства судом не исследовались’.

Заметим однако, что уголовно-процессуальный закон (ст. 195 УПК

РСФСР) предоставляет следователю возможность альтернативного решения в

случаях, когда основания для приостановления относятся не ко всем

обвиняемым (т.е. может быть приостановлено производство в отношении

скрывшегося обвиняемого, либо все производство в целом), тем не менее ряд

авторов в подооных случаях высказываются за возможность приостановления

дела только в отношении отдельных обвиняемых, а, следовательно,

обязательного основания выделения дела. По их мнению, вопрос заключается в

том, что уголовное дело приостанавливается, как правило, на длительное время.

В зависимости от срока давности этот срок может достигать десяти лет и более.

В течение этих лет процессуальное положение лиц, основания для

приостановления которых отсутствовапи, не меняется, они продолжают

оставаться обвиняемыми со всеми вытекающими последствиями. Примененные

к ним меры принуждения (отстранение от должности, арест на имущество и

другие) сохраняют свое значение, что, в свою очередь, причиняет им

нравственные страдания.”’ Лицо, которое привлечено в качестве обвиняемого по

уголовному делу, имеет право на то, чтобы вопрос о его виновности был

разрешен судом, а ему была предоставлена возможность в суде оспаривать

обвинение. В то же время в этих случаях установленные лица, совершившие

преступления, не скрывшиеся от следствия или суда и не заболевшие тяжелой

болезнью, порой длительное время избегают законной ответственности, что, в

’ Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. _Nb 8. - С.9-10.

” Репкин A.M. Указ. соч. -С.76; Советский уголовный процесс/ Под ред.

Д.С.Карева. -М.:Высшая школа, 1968. -С. 146.

3 Репкин A.M. Указ. соч. -С.76-77.

Советский уголовный процесс/ Под ред. Д.С.Карева..-С146. В УПК некоторых бывших союзных республик (ст. 194 УПК Белоруссии, ст. 175 УПК Казахстана) в случаях, когда основания для приостановления относились не ко всем обвиняемым, дело могло приостанавливаться только в отношении отдельных обвиняемых.

130 свою очередь, также недопустимо, т.к. является нарушением положений ст2

УПК РСФСР. Эта позиция в основе своей представляется правильной и

обоснованной. Хотя нельзя забывать, что завершение расследования по

«оставшемуся» делу может встретить значительные трудности в связи с тем,

что от показаний скрывшегося обвиняемого во многом зависит установление

фактических обстоятельств дела. В этом случае может оказаться нарушенным

важнейшее условие выделения дел — обеспечение всесторонности, полноты и

объективности исследования (ст.26 УПК РСФСР). Поэтому, особо важное

значение имеет требование ч.4 ст. 195 УПК РСФСР о том, что до

приостановления предварительного следствия следователь обязан выполнить

все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие

обвиняемого. Не исключено, что после задержания и осуждения скрывшегося

обвиняемого может быть поставлен вопрос о возобновлении «оставшегося»

дела по вновь открывшимся обстоятельствам (глава XXXI УПК РСФСР).

Следует также помнить, что перед выделением уголовного дела по указанным основаниям, необходимо еще раз убедиться, все ли сделано для установления места нахождения обвиняемого, верно ли установлено медицинским учреждением состояние здоровья обвиняемого.

Некоторые особенности возникают и при выделении уголовного дела в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Статья 195 УПК РСФСР, регламентируя приостановление предварительного следствия, предусматривает в п.2 возможность выделения уголовного дела «в отношении отдельных обвиняемых». Как же поступить, если расследованием установлено, что помимо привлеченного к уголовной ответственности лица, в совершении преступления принимало участие еще одно лицо, которое установить в ходе следствия не удалось?

Представляется, что правы те ученые, которые полагают, что в отношении
неустановленного лица, подлежащего привлечению в качестве

131 обвиняемого, уголовное дело необходимо выделить в отдельное производство и

затем приостановить по п.З ст. 195 УПК РСФСР1.

Такое решение следователя, не только обеспечивает всесторонность, полноту и объективность расследования, но и позволяет избежать нарушений закона в практической деятельности следователей и органов дознания. Как показывает изучение практики, нередки случаи, когда, не желая осложнять ход расследования и создавать себе дополнительные трудности, связанные с необходимостью установить личность соучастника, разыскать его и привлечь в качестве обвиняемого, лица, расследующие дело, для проформы выносят постановление о выделении дела в отдельное производство и ограничиваются этим. «Выделенное» таким образом производство не оформляется, материалы для него не копируются, меры по установлению соучастника не предпринимаются, чем по существу сознательно подрывается принцип неотвратимости ответственности, ибо лицо, участвовавшее в преступлении, остается безнаказанным.

Чтобы предотвратить подобные нарушения закона, в случае неустановления личности соучастника, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, необходимо твердо руководствоваться правилом: в отношении неустановленного лица дело должно быть выделено в отдельное производство, расследовано в пределах установленного срока и, по исчерпанию возможности

Бердичевский Ф.Ю., Якубович Н.А. Указ. соч. - С.46-47. Буквальное толкование ст. 195 УПК приводит к выводу, что в отношении лиц, личность которых не установлена и обвинение не предъявлено, выделение дела недопустимо. Однако, следственная практика идет по пути выделения уголовных дел в отношении неустановленных лиц. В этой связи следует поддержать позицию С.А.Тумашо-ва о том, что в данном случае необходимо говорить не о лице, подлежащем привлечению в качестве обвиняемого, а о лице, совершившем преступление (эта позиция обосновывается и тем, что после выделения дела и установления лица оно может и не быть привлеченным в качестве обвиняемого в силу, например, недостижения возраста, предусматривающего уголовную ответственность, невменяемости в момент совершения преступления). См.: Тумашов С.А. Указ. соч. - С.93-94.

132 установить личность соучастника, приостановлено на основании п.З ст. 195

УПК РСФСР.

Следует подчеркнуть, что необходимость выделения уголовных дел в отношении отдельных обвиняемых, когда производство в отношении их подлежит приостановлению в связи с неизвестностью их местопребывания, тяжелой болезнью, с неустановлением лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, предусмотрена и авторами проектов УПК РФ, подготовленных Институтом прокуратуры РФ (п.п.1, 6 ст.129 Проекта), Министерством юстиции РФ (п.З ст.229 Проекта). Подобные нормы содержатся и в Модельном УПК для государств- участников СНГ (п.З ст.50 Модельного УПК). Еще раньше указанную позицию отстаивали авторы «Теоретической модели УПК» (ст.397). Сохранена подобная позиция и в проекте, одобренном Государственной Думой (ст.234).

Вместе с тем авторы проекта УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении, расширяют основания для приостановления предварительного следствия, изложенные в ст.234 Проекта, расширяя тем самым и возможный круг оснований для выделения в отдельное производство уголовного дела. В частности уголовное дело в отношении соучастника (пособника) может быть выделено и в дальнейшем приостановлено в случае, когда место его нахождения известно, однако отсутствует реальная возможность его участия в деле в связи с решением вопроса о лишении обвиняемого иммунитета либо его выдаче иностранным государством, а также нахождении в дальнем плавании, на зимовке или в экспедиции.1 Указанные основания выделяются и авторами Модельного УПК.

Еще в 1967 году П.С.Элькинд предлагала расширить перечень оснований для приостановления дела за счет включения в него такого основания, как нахождение обвиняемого на зимовке, когда известно место зимовки. Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. -М., 1967. -С. 187-188; Предложенные в Проекте УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении, основания для приостановления производства по делу поддерживают также Г.П.Химичева и Н.А.Потов; Химичева Г.П., Потов Н.А. Приоста-

133 На наш взгляд, позиция авторов Проекта и Модельного УПК заслуживает

поддержки, т.к. процедура лишения иммунитета, например, депутатов

Государственной Думы, Совета Федерации занимает длительное время.

Достаточно сложна и процедура привлечения к уголовной ответственности

иностранных граждан, а также лиц, которые после совершения преступлений

скрылись за границей. Она должна опираться на международные договоры об

оказании правовой помощи, предусматривать согласование вопросов о выдаче

с органами иностранных государств, что также требует длительного времени.

По такому же пути, как отмечено в литературе, идет и следственная практика.’

Отметим также, что п.5 ст.234 Проекта УПК, принятого Государственной

Думой в первом чтении, а также ст.50 Модельного УПК, предусматривают

возможность приостановления предварительного следствия в случае принятия

Конституционным Судом России к рассмотрению жалобы на нарушение прав и

свобод законом, применяемым или подлежащим применению в данном

уголовном деле. По общему правилу, подача подобной жалобы одним из

обвиняемых по групповому делу не является основанием выделения

уголовного дела в отношении этого обвиняемого. Применяемый уголовный

закон неизбежно затрагивает права других сообвиняемых, ибо действия

соучастников чаще всего квалифицируются по одной статье уголовного закона.

В соответствии же со ст.98 Закона РФ «О Конституционном Суде»,

уведомление Конституционного Суда о принятии жалобы автоматически не

влечет за собой приостановления производства по делу, однако, орган,

рассматривающий дело, в котором применен или подлежит применению

обжалуемый закон, вправе приостановить производство по делу. Но возможно

ли все же при этом выделение дела в отдельное производство? На наш взгляд.

выделение дела в отношении отдельного обвиняемого в связи с разрешением

вопроса о конституционности применяемого закона возможно лишь в случаях,

новление предварительного следствия/УУчебное пособие. -М.:Изд-во Москов. юрид. инст., 1996. -С. 17. Тумашов С.Н. Указ. соч. -С. 108.

134 когда это ЛИЦО самостоятельно (вне рамок соучастия) совершило еще одно преступление, квалифицируемое по отдельной статье, положения которой и обжалуются. В противном случае все уголовное дело должно быть приостановлено до разрешения вопросов Конституционным Судом в соответствии со ст. 103 Закона «О Конституционном Суде».1 Следует заметить, что в аналогичных ситуациях в судебных стадиях процесса приостановление судопроизводства должно быть предусмотрено и в случае не только принятия Конституционным судом от подсудимого жалобы на нарушение прав и свобод, но и запроса суда в Конституционный Суд о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в данном уголовном деле (ст. 103 Закона РФ «О Конституционном Суде РФ»). Если преступление было совершено в соучастии, а жалобу подал один из обвиняемых, но обстоятельства, изложенные в ней касаются и других соучастников. целесообразно приостановление дела в целом.

Вместе с тем, П.С.Элькинд предлагает приостанавливать дела также в случае тяжелой болезни потерпевшего, когда дальнейшее расследование уголовного дела без него невозможно.” По мнению Х.Ж.Кенжаева, практика некоторых следователей по приостановлению расследования в случаях тяжкой болезни потерпевшего или свидетеля, проведение большой по объему инвентаризации и ревизии или экспертизы вполне оправдана/1 Р.Х.Якупов предлагает приостанавливать производство по уголовному делу в случае утраты уголовного дела (подобный пример уничтожения уголовных дел имел место в случае пожара в здании УВД в Самарской области в феврале 1999 года). В случае утраты уголовного дела прокурор, в необходимых случаях,

В подобных ситуациях в соответствии с Постановлением №8 Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.95г. (см.: Бюллетень ВС РФ. 1996. №1. - С.З) рекомендуется обсуждать вопрос и об изменении подсудимому (если дело передано в суд) меры пресечения. 2 Элькинд П.С, Указ. соч. -С. 187-188.

~ Кенжаев Х.Ж. Актуальные проблемы приостановления предварительного следствия.//Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М.:Изд-во МГУ, 1995. -С. 15.

135 выносит постановление о приостановлении производства до его полного или

частичного восстановления.

Представляется, что не все эти предложения в раной мере обоснованны. Вряд ли обоснованно приостанавливать дело в случаях проведения большой по объему инвентаризации, ревизии или экспертизы, либо необходимости восстановления материалов дела, т.к. эти действия связаны с собиранием доказательств, в то время как закон специально предусматривает обязанность возобновления производства по делу в случае необходимости получения дополнительных доказательств и производства с этой целью дополнительных следственных действий (ст. 198 УПК РСФСР). Необоснованным представляется и приостановление дела в связи тяжким заболеванием свидетеля, ибо это порождает состояние неопределенности, которое может сохраняться в течение длительного времени и отрицательно скажется на осуществлении правосудия. Что касается предложения приостанавливать дело вследствие длительной, тяжкой болезни потерпевшего, когда дальнейшее расследование без него невозможно, оно, с учетом особой роли потерпевшего, как стороны в процессе, представляется обоснованным и его следует предусмотреть в законе.

Основанием выделения уголовного дела является участие в совершении преступления наряду со взрослыми обвиняемыми - несовершеннолетних лиц (статья 396 УПК РСФСР). Это правило введено для того, чтобы изолировать несовершеннолетнего на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании от отрицательного влияния взрослых’, создать условия для выяснения обстоятельств, на которые закон предписывает обратить особое внимание. С другой стороны, уголовно-процессуальный закон требует от лиц,

Якупов Р.Х. Возобновление предварительного следствия./Учебное пособие. - Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1976. -С.56; В то же время отметим, что в ст.214 УПК бывшей Латвийской ССР утрата уголовного дела рассматривалась как основание для приостановления производства по делу.

” Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - С. 59.

136 производящих расследование, а также суда выяснить, совершено ли

преступление в соучастии, были ли среди обвиняемых взрослые подстрекатели

(п. 4 ст. 392 УПК РСФСР).

В Проекте УПК, подготовленном Министерством юстиции РФ, указанные требования практически не претерпели изменений. Возможность выделения дел в отношении несовершеннолетних предусмотрена и в Проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении (ст. 149), а также в Проекте УПК, подготовленном НИИ при Генеральной Прокуратуре РФ (п.п.З п.2 ст.129 Проекта).

Однако, достоверно установить обстоятельства совершения преступления несовершеннолетним, роль в преступном посягательстве взрослого соучастника, влияние взрослого на условия жизни подростка при том, что расследование и судебное разбирательство о несовершеннолетнем и взрослом соучастниках будет происходить раздельно, крайне затруднительно. Но в любом случае вопрос о выделении дела должен решаться с учетом необходимости всесторонне выяснить характер преступной деятельности и степень ответственности каждого обвиняемого. Большинство авторов, исследовавших особенности производства по делам несовершеннолетних, отмечают, что выделение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего возможно лишь в отдельных случаях:

  • когда подросток участвовал лишь в отдельных эпизодах преступной деятельности взрослых обвиняемых;
  • когда несовершеннолетний обвиняемый выступал в роли пособника, укрывателя и в преступной группе играл второстепенную роль;
  • когда взрослый обвиняемый оказывал на несовершеннолетнего отрицательное влияние в период, предшествующий совершению преступления, или в процессе расследования.’ Следователи неохотно выделяют уголовные дела в отношении

См.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. - М.:1974. -

137 несовершеннолетних в отдельное производство, так как это затрудняет

выявление роли взрослого соучастника, его влияния на несовершеннолетнего.

Уголовные дела в отношении несовершеннолетнего обвиняемого выделяются в

весьма редких случаях, когда речь идет лишь о прикосновенности к

преступлению взрослого. Из изученных нами 120 уголовных дел, выделенных в

отдельное производство, по указанному основанию выделено лишь одно дело,

когда подросток-несовершеннолетний выступал в качестве недоносителя о

ставшем ему известном преступлении.1 Вместе с тем положение ст.396 УПК

РСФСР о том, что дело в отношении несовершеннолетнего соучастника по

возможности должно быть выделено, если это не отразится на установлении

истины, все же сохраняет свою актуальность и может выступать в качестве

самостоятельного основания выделения уголовных дел.

Как уже отмечалось, ст.26 УПК РСФСР не содержит перечня оснований для выделения уголовных дел, ограничиваясь предписанием, что выделение уголовного дела, допускается только в случаях, вызываемых необходимостью, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности разрешения дела. Вместе с тем, из смысла части первой указанной статьи вытекает, что если в уголовном деле отсутствуют признаки, позволяющие расследовать деяния в рамках одного дела, единого производства, то дела о таких деяниях должны быть разъединены. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что отсутствие связи между преступлениями, которое позволило бы их расследовать в едином производстве, является основанием для разъединения уголовных дел.

Как уже отмечалось, в процессе расследования порой случайные признаки ошибочно кладутся в основу объединения уголовных дел (наличие одних и тех же свидетелей, потерпевших, совпадение места происшествия), что

С.78-79; Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовер- шеннолетних. -М.: 1982. - С.30.

138 неизбежно искажает обстоятельства исследуемого события, приводит к

необоснованному затягиванию срока следствия, распыляет силы следователя.

В связи с изложенным, следует поддержать позицию, изложенную в Проекте УПК РФ, подготовленного Министерством юстиции РФ. Часть 4 ст. 144 Проекта гласит: «подлежит выделению в отдельное производство уголовное дело о ставшем известном в ходе расследования преступлении, совершенном другим лицом, не связанным с деяниями, вменяемыми в вину обвиняемого по расследуемому делу». Подобная редакция сохранена и в Проекте УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении (п.4 ст. 149). Отсутствие связи между преступлениями, как основание выделения уголовных дел, нашло отражение и в Модельном уголовно- процессуальном кодексе. Авторы законопроекта отмечают, что «не могут соединяться в одном производстве: одинаковые обвинения в отношении разных лиц» (п.п.1 п.4 ст.46).1

Одним из оснований выделения уголовных дел является разукрупнение «дел- гигантов». «Дела-гиганты» это сложные, трудоемкие дела, материалы расследования по которым исчисляются десятками, а порой и сотнями томов. Они охватывают большое число эпизодов преступной деятельности, значительное число соучастников, характерны сложными связями между ними. При расследовании организованных хищений, взяточничества должностных лиц (часто высокопоставленных), действий бандитских и других организованных преступных групп выявляется сложная, многоуровневая система взаимоотношений участников преступной-деятельности, разделение их функций. Подобные дела расследуются, как правило, группой следователей (численность группы в зависимости от сложности дела достигает порой нескольких десятков человек).

Шарафутдинов Ш.Ф. также отмечает, что выделение дел в отношении несо- вершеннолетних не встречается вообще или встречается крайне редко. См.: Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. - С.45.

139 Определить оптимальный объем производства при расследовании таких

дел весьма непросто.

С одной стороны правильно построенная деятельность следственной группы может обеспечить успешное преодоление трудностей на пути к истине, т.е., в соответствии с требованиями ст.20 УПК, установить весь объем преступной деятельности, роль каждого соучастника, характер и размер причиненного ущерба и другие существенные обстоятельства. Все они могли остаться невыявленными при расследовании отдельных эпизодов.

С другой стороны, расследование и судебное разбирательство «дел-гигантов» порождает весьма существенные проблемы. Производство по «делам-гигантам» обычно не укладывается в предельные сроки расследования и содержания обвиняемых под стражей. Дело нередко состоит из сотен томов, свидетели, вызываемые в суд, подчас уже не помнят, о чем давали показания много месяцев назад, в начале расследования. Актуальность, воспитательное воздействие процесса заметно снижается”. Особую трудность создает оперирование огромным доказательственным материалом, собранным следственной группой. Как правильно заметил А.М.Ларин, несколько активных членов бригады способны создать такой приток доказательств, что следователь-руководитель уже не в состоянии полностью проанализировать, оценить и своевременно принять оптимальное решение. В то же время закон требует, чтобы следователь осуществлял оценку собранных доказательств «по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и

Более подробно позиция авторов Модельного УПК по вопросу разъединения «дел- гигантов» будет рассмотрена ниже.

j

~ Ларин A.M. Разъединение уголовных дел и качество расследования//В кн. Ак- туальные проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Межвуз. сборник статей - Куйбышев: КГУ, 1982. - С. 88.

140 объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности». Такую

оценку следователь, занимавшийся лишь отдельными эпизодами, дать не

может1. В еще более сложном положении оказываются судьи, особенно

председательствующий, обязанный руководить ходом исследования

доказательств. Познавательная деятельность любого человека ограничена

возможностями его психики. Судьи, даже опытные, в силу таких свойств

психики, как восприятие, внимание, память, обычно не в состоянии в полной

мере охватить содержащийся в «делах-гигантах» весьма значительный

информационный материал, проанализировать его органичность,

взаимосогласованность, выявить слабые места и противоречия. Все это крайне

затрудняет возможности исследования и оценки доказательств

председательствующим и судьями и вынуждает их пользоваться

многочисленными записями и схемами, что в значительной мере ограничивает

непосредственность судопроизводства. Наконец, и следователи, и судьи

испытывают значительные физические и психологические перегрузки, что, в

свою очередь, не может не сказаться на объективном расследовании и

рассмотрении уголовного дела.

Таким образом, на определение оптимального объема расследования

влияют противоположные факторы: расследование и рассмотрение подобных

дел в общем производстве создает необходимые условия для всестороннего и

полного исследования преступления, но в то же время порождает и большие

трудности, препятствующие возможности достижения этой цели.

Ларин A.M. Разъединение уголовных дел и качество расследования - С. 89; Этой позиции придерживаются и другие авторы. Карнеева Л.М., Галкин И.С. Расследование преступлений группой следователей.-М.:Юридич. лит., 1965. -С.7; Дубинский А.Я. Некоторые вопросы создания и работы группы следовате- лей./ЛГруды Киевской ВШ МВД СССР. -Киев, 1972. Вып.6. -С. 177; Сокол П.Я. Процессуальные средства обеспечения быстроты предварительного расследования: лекция. -Хабаровск: Изд-во Хабаровской ВШ МВД РФ, 1993. С.7-8; В.М.Быков также при окончании расследования по групповому делу предлагает шипе
использовать институт выделения уголовных дел в отдельное

141 Все вышесказанное позволяет заключить, что чрезмерный объем дела

является основанием для выделения отдельных частей его в отдельное

производство. Между тем, выделение любого уголовного дела допустимо при

соблюдении двух условий: наличия необходимости в выделении уголовного

дела (в данном случае необходимость диктуется чрезмерным объемом

следственного производства) и того, что выделение не отразится на

всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела (как

основного, так и выделенного).

М.Е.Токарева справедливо подчеркивает, что при выделении дел

соблюдение предписаний ст.20 УПК РСФСР требует глубокого

сопоставительного анализа всех элементов предмета доказывания по

остающимся в основном деле и выделяемым эпизодам и лицам, а также

полученных доказательств с точки зрения их взаимосвязи и

взаимозависимости, прогностической оценки зависимости установления вины

лица, в отношении которого выделяется и направляется в суд дело, в

отношении лиц, дело о которых предполагается закончить позже1. Выработать

какую-либо универсальную рекомендацию по разъединению «дел-гигантов»

практически невозможно, так как и принятие решения, и возможность

выделения, и объем выделяемого дела и момент выделения нельзя определить

без учета конкретного содержания обвинения, характера связей между

обвиняемыми и имеющихся доказательств. Анализ практики показывает, что

недопустимо выделять в отдельное производство дело в .отношении

взяткодателя или . взяткополучателя. Действия указанных лиц тесно

взаимосвязаны, да и доказательственная база в подобных делах строится на

взаимных показаниях

производство. Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступ- лений//Автореф. дисс. докт. юрид. наук —М., 1992. -С.22.

Токарева М.Е. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел// В кн. Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. - Кемерово, 1996. - С. 97.

142 обвиняемых. Выделение же дел может привести к тому, что ранее вынесенный

приговор может вступить в противоречие с последующим. Такая ситуация

возможна, когда в отношении взяткодателя, признавшего факт получения

взятки, дело выделяется в отдельное производство, и его рассмотрение в суде

заканчивается вынесением обвинительного приговора, дело же в отношении

взяткополучателя рассматривается в суде позже, причем в основу

предъявленного взяткополучателю обвинения кладутся показания взяткодателя,

данные им на предварительном следствии. В рамках судебного разбирательства

уже осужденный взяткодатель порой отказывается от ранее данных показаний,

что приводит к тому, что в отношении взяткополучателя суд должен вынести

оправдательный приговор. В итоге получается, что по одним и тем же

преступным эпизодам взяткодатель осужден, взяткополучатель оправдан, что

является недопустимым. (Подобная ситуация возникла по уже известному делу

В.Чурбанова, следствие по которому вела следственная группа Т.Гдляна и

В.Иванова).

Недопустимо выделять в отдельное производство и рассматривать раньше уголовное дело в отношении сбытчиков похищенного имущества, пока не установлен судом сам факт хищения; в отношении недоносителя о тяжком преступлении, пока не установлено судом событие преступления, которое скрыл обвиняемый.

Выделение уголовного дела недопустимо и в тех случаях, когда установление виновности соучастников в рамках основного дела может повлиять на квалификацию действий менее активного соучастника, в отношении которого дело выделено в отдельное производство и рассмотрено раньше судом. Например в тех случаях, когда дело в отношении члена банды, участвовавшего лишь в одном или двух эпизодах, выделено в отдельное производство. Рассматривая обстоятельства дела и давая правовую оценку конкретным действиям участника банды, суд не может квалифицировать их как бандитизм, так как наличие преступной организации - банды СУДОМ еще не

143 установлено, (в то время, как если бы уголовное дело рассматривалось в одном

производстве, подобная квалификация не вызвала бы сомнений).

Если характер преступных действий лица, обвиняемого в хищении, один и тот же (продолжаемое, длящееся преступление), а общая сумма завладения имуществом составляет особо крупный размер, то такие эпизоды необходимо расследовать в одном деле. Выделение дела в данном случае не может быть признано обоснованным, т.к. размер причиненного ущерба является квалифицирующим обстоятельством, требующим предъявления

соответствующего обвинения, с указанием статьи, части, пункта уголовного закона.

Разъединение «дел-гигантов» не столь уж редкое явление в следственной практике. Несмотря на отсутствие в законе прямых указаний и на отмеченную выше невозможность разработки исчерпывающих критериев, предпринимались отдельные попытки регламентировать разъединение многоэпизодных дел.

Так, по делу А. и других (всего 37 человек), обвинявшихся во взяточничестве. Верховный Суд РСФСР, приговорив подсудимых к различным срокам лишения свободы, вынес частное определение, в котором обратил внимание органов следствия на необоснованное выделение ими некоторых материалов о лицах, привлеченных к уголовной ответственности. Генеральный прокурор СССР внес частный протест на это определение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР, указала, что указанное определение Верховного Суда РСФСР ориентирует следственные органы на создание без надобности чрезмерно громоздких дел, расследование и рассмотрение которых создает дополнительные трудности, отрицательно сказывается на тщательном исследовании доказательств, затрудняет установление истины.

Привлечение по одному делу в качестве обвиняемых большого числа лиц, неизбежно вызывает длительное расследование и удлиняет сроки содержания под
стражей. Это в свою очередь приводит к ущемлению интересов

144 обвиняемых, игравших второстепенную роль в совершении преступления, но привлеченных по одному делу .

Позднее, неоправданное создание «дел-гигантов» получило отрицательную оценку Прокуратуры СССР в указании заместителя Генерального прокурора СССР .

В то же время наметилась тенденция разукрупнения дел по мотивам, связанным со сроками содержания обвиняемых под стражей. В постановлении президиума Верховного Суда СССР от 30 марта 1989г. отмечалось, что Генеральный прокурор СССР и его заместители, признав собранные доказательства в отношении конкретного лица по отдельным эпизодам обвинения многоэпизодного дела достаточными для составления обвинительного заключения, вправе дать письменное указание об окончании расследования и направлении дела в суд по этим эпизодам. В информационном письме Прокуратуры СССР от 26 апреля 1989г. разъяснялось, что в соответствии с вышеуказанным постановлением такой порядок является исключительным и может применяться только по многоэпизодным делам о тяжких преступлениях, расследование которых связано с длительным содержанием обвиняемых под стражей. Направление этих дел в суды возможно лишь при доказанности основных эпизодов преступной деятельности обвиняемых, наиболее полно раскрывающих степень их общественной опасности.

Как показывает анализ указанных документов, и Верховный Суд, и Прокуратура СССР занимают осторожную позицию, заранее ограничивая крут подлежащих разъединению уголовных дел, когда, несмотря на имеющиеся основания для объединения, а следовательно для более всестороннего и полного исследования существенных обстоятельств, уголовные дела все же

! Бюллетень Верховного Суда СССР. 1964. № 1. - С. 27-29.

Сборник действующих приказов и инструкций Генерального прокурора СССР - М: Юоид. лит., 1966. - С. 263-264.

145 разъединяются.

С проблемой разъединения «дел-гигантов» связаны внесенные в УПК в декабре 1996г. дополнения в действующий уголовно-процессуальный закон. Дополнение состояло в том, что по указанию прокурора из уголовного дела по обвинению лица или лиц в совершении нескольких преступлений в отдельное производство для завершения расследования может быть выделено дело в отношении указанных лиц или лица о преступлении или преступлениях при установлении по ним всех обстоятельств, подлежащих доказыванию (ч.2 ст.26 УПК РСФСР). Как оценить указанное нововведение? На наш взгляд, оценка не может быть однозначной. С одной стороны выделение подобного рода дел в отдельное производство, обусловленное чрезмерным объемом дела и неизбежно возникающими физическими и психологическими трудностями при его расследовании и разрешении в суде, заслуживает поддержки, с другой -буквальная трактовка внесенных в ст.26 УПК РСФСР изменений позволяет дробить любое дело, в том числе и не требующее длительной, кропотливой работы (не многоэпизодное). Каково же фактическое основание для разъединения дел в подобных случаях? Большинство следственных работников, а также некоторые авторы1, под основанием выделения дел понимают не только сложность дела, но и истечение предельного срока содержания под стражей обвиняемого, при отсутствии оснований для изменения этой меры пресечения и наличие угрозы рецидива.

Однако, нельзя забывать, что выделение дел допускается лишь при условии соблюдения гарантий обеспечения всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. С учетом этого, следует признать, что истечение предельных сроков содержания под стражей само по себе вряд ли может быть критерием выделения дел. Руководствуясь таким критерием, следователь, выделив уголовное дело в отдельное производство по одному - двум незначительным эпизодам, в отношении обвиняемого, CDOKH

146 содержания которого под стражей истекают, получает возможность «работать»

с тем же обвиняемым по основному производству, но уже осужденным и

отбывающим наказание, не утруждая себя необходимостью продлевать срок

содержания под стражей.2

Установленные законом сроки содержания под стражей, ограничивая

отступление от конституционного принципа неприкосновенности личности, не

только обеспечивают соблюдение прав обвиняемого, но и предполагают

активную работу следственных органов по раскрытию преступления,

устраняют волокиту и бездеятельность. Возможность же подобного

раздробления дела создает неясную ситуацию: непонятно - избирается ли в

отношении обвиняемого мера пресечения на период расследования оставшейся

части обвинения. На практике выделение дела по части обвинения происходит

чаще всего в условиях истечения срока содержания под стражей для того,

чтобы иметь возможность «работать» с уже осужденным к лишению свободы

лицом. Получается, что необходимость избрания меры пресечения в отношения

оставшейся части обвинения как бы и не возникает (ч.4 ст.89 УПК). Такое

решение прямо противоречит закону, согласно которому при отсутствии

оснований для избрания меры пресечения от обвиняемого отбирается

обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства.

Такое решение в отношении лица, отбывающего наказание в местах лишения

свободы, выглядело бы нелепо. Кроме того, на наш взгляд, общим

универсальным критерием любого процессуального решения может служить

Токарева М.Е. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел. - С. 97.

” Некоторые авторы предлагают по многоэпизодным, групповым делам ввести особый предельный срок содержания под стражей на стадии предварительного расследования, который должен быть в пределах двух лет. Авдеев В.Н. Эффек- тивность правового регулирования сроков содержания под стражей при произ- водстве предварительного расследования//Автореф. дисс. канд. юрид. наук.-М., 1997.-С.18; Данное предложение заслуживает критической оценки, т.к. срок со- держания под стражей должен быть единым, универсальным как и иные

147 обеспечение законных прав и свобод граждан, в том числе и обвиняемого.

Устанавливая предельные сроки содержания под стражей, сроки расследования

по уголовному делу, законодатель тем самым закрепил гарантии

неприкосновенности личности. Фактически, отбывание осужденным

назначенного судом наказания как бы заменяет меру пресечения, а в ряде

случаев отличается от нее своей большей продолжительностью. В подобных

случаях выделение дела используется как средство искусственного продления

сроков расследования. При этом на практике нередко поступают так: из

уголовного дела выделяют основное дело, по которому еще необходимо

проводить следственные действия, а иногда и устанавливать обвиняемого.

Чтобы избежать нежелательных осложнений, связанных с продлением срока

следствия, и уклониться от ответственности за волокиту, срок следствия по

таким делам необоснованно исчисляют именно с момента выделения дела

(вынесения постановления о выделении уголовного дела). После этого

следователь получает дополнительно возможность продолжать следствие и

вновь продлять его.

Внесенные изменения в ст.26 УПК РСФСР, к сожалению, позволяют вышеописанным образом необоснованно увеличивать срок расследования по уголовному делу и создавать волокиту, что в свою очередь является нарушением одного из общих условий предварительного следствия - его быстроты.

Следует подчеркнуть еще одно немаловажное обстоятельство, а именно заложенные в указанных изменениях противоречия действующему законодательству. Как уже отмечалось, соблюдение требований всесторонности, а следовательно установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, требует от следователя установления всех эпизодов преступной деятельности обвиняемого. В выделенном деле, которое направляется в суд, заранее констатируется, что предмет доказывания в полной

условия и порядок уголовного судопроизводства, и не может зависеть от слож-

148 мере не установлен. Между тем, законодатель в п.2 ст.26 УПК РСФСР

подчеркивает, что дело может быть выделено для завершения расследования в

отношении лиц или лица о преступлении или преступлениях «при

установлении по ним всех обстоятельств, подлежащих доказыванию» (это

несомненно означает установление всех эпизодов преступной деятельности).

Если уголовное дело выделяется при условии установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию (ч.2 ст.26 УПК РСФСР), тогда указанные обстоятельства должны быть достоверно установлены на момент принятия решения о выделении дела. Законодатель прямо дает понять, что дело выделяется практически для того, чтобы его самостоятельно направить в суд.

С другой стороны, неясно, как должен поступить суд, рассматривая выделенное подобным образом дело. Согласно закону (ст.20 УПК), он обязан исследовать все фактические обстоятельства дела, т.е. все эпизоды преступной деятельности обвиняемого, иначе исследование будет односторонним. Именно так трактует подобную ситуацию Верховный Суд РФ, который подчеркивает, что по выделенному в отдельное производство делу органы предварительного следствия обязаны произвести все следственные действия, предусмотренные законом, независимо от материалов, имеющихся в другом уголовном деле. Иное означает, что в нарушение ст. 126 УПК РСФСР расследование по делу фактически не проводилось и влечет его направление на дополнительное расследование1.

Все это дает основания полагать, что обновленная редакция ст.26 УПК РСФСР требует детальной доработки.

Полагаем, что выделение в отдельное производство дел по отдельным доказанным эпизодам не должно прерывать течение срока следствия по

ности дела, количества преступных эпизодов и т.п.

Сборник постановлений Пленума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1964-1972гг. Под ред. А.К.Орлова -М.: 1974.-С. 460- 461.

149 основному делу, который должен исчисляться с момента возбуждения дела, а

срок содержания под стражей - не с момента выделения дела, а с момента

ареста обвиняемого.

Необходимость разъединения «дел-гигантов» отстаивают авторы представленных на обсуждение Проектов УПК. Авторы Проекта, подготовленного Институтом прокуратуры РФ, допускают возможность разъединения многоэпизодного дела, по которому истекают сроки следствия или содержания под стражей. Признав, что по части обвинения расследование проведено полно, всесторонне и объективно, Генеральный прокурор РФ и его заместители вправе дать письменное поручение о выделении уголовного дела в указанной части и направлении его в суд (п.З ст. 129 Проекта).

Таким образом, здесь вводится некоторое ограничение на выделение дела указанием о принятии такого решения Генеральным прокурором РФ, что заслуживает поддержки. В остальном же изложенные выше критические замечания можно в полной мере отнести и к предложенной авторами редакции.

Авторы Проекта, подготовленного Министерством юстиции РФ, занимают несколько иную позицию. Они считают, что с учетом мест совершения отдельных преступлений, а также исходя из положений закона о подсудности уголовных дел, по многоэпизодным делам прокурор, признав собранные доказательства в отношении конкретного обвиняемого по отдельным обвинениям достаточными для составления обвинительного заключения, вправе дать письменное указание об окончании расследования и направлении дела в суд по этим обвинениям и выделении дела по остальным эпизодам (подпункт 2 п.1 ст. 144 Проекта).1

Данная редакция более удачна, т.к. здесь выделение дел не связывается напрямую с истечением сроков. Однако, и в этом Проекте под многоэпизодными понимают дела по обвинению одного лица в совершении нескольких преступлений. Но разукрупнение таких дел не решает проблемы

150 разъединения «дел-гигантов», при расследовании которых намного чаще

устанавливаются факты совершения преступлений в соучастии,

организованными группировками, чем совершения ряда преступлений одним

лицом. На наш взгляд, нельзя ставить знак равенства между понятиями

многоэпизодное дело и «дело-гигант». Практические работники под

многоэпизодным делом будут понимать любое уголовное дело, насчитывающее

хотя бы два эпизода в предъявленном обвинении и без достаточных оснований

дробить его, искусственно продлевая сроки следствия и содержания под

стражей. С другой стороны указанная формулировка может послужить

причиной ошибки в квалификации действий обвиняемого по выделенному

делу в случаях, когда квалифицирующим признаком является повторность либо

неоднократность совершения преступлений. Направленное в суд дело по

выделенному эпизоду не позволит правильно оценить действия обвиняемого с

позиции уголовного закона, ибо не опирается на результаты еще не

законченного расследованием и оставшегося в производстве у следователя

дела, в ходе которого должны быть исследованы материалы по другим

эпизодам.

Авторы Модельного УПК отмечают, что «не должны соединяться в

одном производстве обвинения, рассмотрение которых из-за значительного

объема собранных материалов или большого количества обвиняемых способно

существенно замедлить или иным образом затруднить разбирательство

уголовного дела судом» (п.З ст.46). Представляется, что предложенная

редакция более точно определяет основание разделения дела: трудность

рассмотрения дела судом ввиду его громоздкости. Но и она не лишена

недостатков. Длительный срок производства как и трудоемкость судебного

разбирательства не могут сами по себе служить тем критерием, который

позволяет принимать решение о выделении уголовных дел. Любое

многоэпизодное дело всегда более трудоемко в части расследования и

Подобная редакция сохранена и в проекте УПК РСФСР, принятого Государ-

151 судебного разбирательства, чем одноэпизодное. Однако, это не означает, что

любое многоэпизодное дело следует дробить (хотя буквальное толкование

предложенной нормы позволяет принимать решение о выделении дела и в

подобных случаях). Еще раз отметим, что выделение уголовных дел возможно

лишь при условии обеспечения всесторонности, полноты и объективности

расследования. Предложенная же редакция нормы в Модельном УПК, к

сожалению, позволяет дробить любое дело, давая возможность органам

расследования самим определять степень «трудоемкости» производства. На

наш взгляд, вышеуказанные проблемы должны найти адекватное разрешение

при доработке проекта УПК РСФСР. Отметим, что в рассматриваемых

проектах УПК используются не соврадающие по содержанию термины «особая

сложность дела», «многоэпизодное дело», «дело, расследование которого

представляет особую сложность», но никаких определений или расшифровок

этих терминов ни в одном из проектов не содержится. Действующий ныне УПК

РСФСР дважды использует термин «сложное дело». Ст.38 УПК РСФСР

устанавливает правило подсудности Верховному Суду РФ дел особой

сложности или особого общественного значения, а в ст. 129 УПК РСФСР

говорится, что в случае сложности дела или его большого объема

предварительное следствие может быть поручено нескольким следователям.

Однако, и в законе указанные понятия не раскрываются, хотя

правоприменительная практика нуждается в универсальных их определениях, в

том числе и для установления основания для выделения дел. Так, одно и то же

уголовное дело может показаться сложным начинающему следователю, не

имеющему опыта работы и навыков расследования уголовных дел вообще и

дел определенной категории в частности, и не вызывать затруднений в

расследовании у следователя, имеющего значительный стаж работы.

Сложность дела должна характеризоваться какими-то объективными

признаками, т.е. свойствами дела, обусловленными особенностями совершения

ственной Думой в первом чтении (ст. 149).

152 преступления. Отдельные ученые предпринимали попытки объяснить термины

«сложное дело», «дело большого объема», которые, в свою очередь,

определялись как равнозначные. В.Г.Дроздов считает, что под сложными,

объемными уголовными делами следует понимать дела о преступлениях,

совершенных в условиях неочевидности, представляющих трудности для их

раскрытия и установления лиц, виновных в совершении преступления.1

Т.В.Альшевский приходит к выводу, что сложность и большой объем дела

характеризуют следующие признаки: совершение преступлений группой;

многоэпизодность дела; необходимость проведения ряда трудоемких

следственных действий; выполнение большого объема следственных действий,

которые производятся в различных местах.”

Нетрудно заметить, что все авторы выделяют такие обстоятельства,

характеризующие сложное дело, как множественность участников

преступления и множественность преступлений (эпизодов преступной

деятельности). Что же касается критериев, связанных с необходимостью

производства трудоемких следственных действий, либо производства большого

объема следственных действий, то они являются производными, как бы

вытекающими из предыдущих. В то же время производство большого числа

следственных действий, либо производство трудоемких следственных действий

(например, следственного эксперимента) в ряде случаев необходимо и по

одноэпизодным, менее трудоемким делам, поэтому их нельзя рассматривать в

качестве существенных критериев. Заметим также, что вряд ли оправдано

считать сложным и многоэпизодным делом («делом-гигантом») производство о

совершении одним лицом двух квартирных краж или же одноэпизодный

разбой, совершенный двумя лицами в соучастии. Сложность дела, а

1 Дроздов В.Г. Комментарий к УПК РСФСР. -М.:СПАРК, 1995. -С. 197.

~ Альшевский Т.В. Общие условия предварительного следствия//Дознание и

предварительное следствие (в вопросах и ответах). -М., 1965.-С.136; Близка к

указанной позиции и позиция Б.А.Викторова. Викторов Б.А. Общие условия

предварительного расследования в советском уголовном процессе. -М., 1971. -

С.41.

следовательно и возможность его разъединения должны определяться значительным множеством обвиняемых и преступных эпизодов. Как справедливо считает ряд авторов, в законе правильнее было бы использовать понятие «сложное групповое дело» и «сложное многоэпизодное дело», либо, при необходимости, эти термины могут быть объединены в один «сложное многоэпизодное и групповое дело». Из сказанного следует, что сложное и многоэпизодное дело («дело-гигант») это уголовное дело о большом количестве связанных между собой эпизодов преступления, совершенных одним или многими обвиняемыми, содержащее весьма значительный по объему доказательственные материал, раздельное расследование и рассмотрение которых в свете требований всестороннего, полного и объективного исследования создает значительные трудности, в том числе , связанные с физиологическими и психологическими перегрузками следователя, судьи.

Заметим, что некоторые авторы вообще выступают против разъединения «дел- гигантов», поскольку одно и то же лицо дважды осуждается по основному и выделенному делу, что недопустимо”. На наш взгляд, возможность двукратного осуждения, но по разным основаниям не противоречит закону, а следовательно не может служить препятствием для разъединения «дел-гигантов». Видимо авторы хотели подчеркнуть, что недопустимо дважды осуждать обвиняемого за одни и те же действия (преступные эпизоды). Указанное положение не оспаривается, т.к. является конституционным принципом процесса. Выделяя же уголовное дело по .отдельному эпизоду, а впоследствии направляя его в суд, следователь обязан исключить выделенный эпизод (эпизоды) из объема обвинения, предъявляемого в рамках основного

Марцифин П.Г., Смирнова И.М. К вопросу о понятии сложного многоэпизод-ного и группового уголовного дела.//В сб. Специфика правового регулирования в период становления рыночных социально-экономических отношений. -Омск: Изд-во Омского юрид. инст-та МВД РФ. —С. 126.

Белозеров Б., Грязнова В. Соединение и выделение уголовных дел // Соц. законность. - 1974. Ш. - С. 62.

154 дела. Соглашаясь с необходимостью разукрупнения «дел-гигантов» как выходом, позволяющим избежать физических и психологических трудностей, связанных с его расследованием и разрешением, тем не менее отметим, что выделение подобного рода дел должно идти по пути наименьшего ущерба установлению истины по делу, т.е. расчленение такого общего дела должно в определенной степени нейтрализовать, а по возможности и устранить отрицательные последствия, которые не исключаются при раздельном расследовании и рассмотрении каждого из эпизодов в отдельности.

В.И.Быков рекомендует выделять в отдельное производство уголовные дела по отдельным эпизодам преступной деятельности; по группе обвиняемых. совершающих совместно преступления на одном объекте, в одном районе; в отношении группы обвиняемых, выполняющих в совершении группового преступления одинаковую роль (сбытчики похищенного, поставщики «левого» сырья и т.д.); в отношении группы обвиняемых, связанных одним временем преступной деятельности.’ Эти рекомендации, хотя и не претендуют на универсальность, применительно к конкретным ситуациям представляются обоснованными.

Полагаем, что дробить групповое, многоэпизодное дело возможно лишь по менее устойчивым, менее существенным связям. Представляется недопустимым разъединять уголовное дело по связям, которые носили устойчивый и долговременный характер, имели многообразную форму своего проявления, указывали на единство намерений.

Таким образом, хотя, как отмечалось, универсальный критерий разъединения «дел- гигантов» разработать невозможно, следует заключить, что при их расследовании следователь может пойти на выделение части производства, если это окажет минимальное отрицательное влияние на всесторонность и полноту исследования обстоятельств дела и не послужит

См.: Быков В.М. Проблемы расследования групповых преступлений/Дисс. док. юрид. наук -М.: 1992. - С.208.

непреодолимым препятствием для сбора нужных доказательств, установления роли каждого соучастника.

Некоторые авторы отмечают, что проработка проблем групповых и многоэпизодных уголовных дел позволяет прийти к выводу о целесообразности единого законодательного регулирования производства по этой категории дел в рамках специального раздела (главы) Особенной части Уголовно-процессуального кодекса. Указанная правовая регламентация могла бы породить особенности соединения и выделения уголовных дел, производства отдельных следственных действий, институт изменения и дополнения обвинения, этап окончания предварительного расследования и ряд других вопросов.’ Такое, привлекательное на первый взгляд, предложение не может быть принято, ибо таит в себе существенное отступление от принципа законности (носящего универсальный характер) и равенства граждан перед законом и судом.

Необходимость выделения дел возникает и в случае, когда в отношении одного (нескольких) обвиняемых дело направляется в суд, а в отношении остальных, являющихся несовершеннолетними, его необходимо прекратить, с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст.8 УПК РСФСР). Основанием для выделения дела в этом случае послужит освобождение некоторых обвиняемых от уголовной ответственности. Когда производство по уголовному делу прекращается с целью последующего применения мер воспитательного воздействия, предварительное выделение части дела в отдельное производство необходимо и по той причине, что без этого судья не в состоянии обоснованно решить вопрос о применении принудительных мер воспитательного воздействия. Заметим также, что ст. 8 УПК РСФСР четко определяет, что прокурором направляется судье именно дело, а не материалы дела.

Марцибин П.Г., Смирнова И.М. Указ. соч. -С. 327.

156 Выделение уголовного дела возможно и в отношении обвиняемого- соучастника преступления, если имеются основания применения к нему принудительных мер медицинского характера, производство которого регламентируется главой 33 УПК РСФСР. Основанием для выделения дел в этом случае послужит особый порядок производства по применению принудительных мер медицинского характера. Выделение дела необходимо для направления в суд и разрешения его в соответствии со ст.ст.409, 410 УПК РСФСР с учетом специфики данного вида производства.

Ряд ученых предлагает расширить круг оснований для выделения дел в отдельное производство. Так, А.М.Ларин одним из оснований для этого признает наличие в уголовном деле о совершении нескольких разнородных преступлений сведений, не подлежащих огласке, имеющих отношение не ко всем, а лишь к некоторым обвиняемым. Речь идет о сведениях, содержащих государственную тайну или касающихся интимных сторон жизни. Закон требует в подобных ситуациях проведения закрытого судебного заседания. С учетом этого возникает ряд проблем уже при ознакомлении обвиняемых и иных участников процесса со всеми материалами дела. Они связаны с тем, что производство по ряду эпизодов должно вестись в режиме неразглашения сведений, а в отношении остальных эпизодов (лиц) - в обычном режиме. Следователь, действуя в обычном режиме, допустит разглашение сведений. составляющих государственную тайну, или сведений об интимных сторонах жизни , так как вынужден ознакомить с ними тех участников процесса, кто не знает и не должен знать об этом, то есть поступит вопреки целям закона”. Возникают сложности и при рассмотрении уголовных дел в суде, так как в отношении одних обвиняемых, в силу принципа гласности, применяется

И.В.Смолькова справедливо подчеркивает, что интересы личности не должны ущемляться только потому, что «так лучше было бы уголовному правосудию». См.: Смолькова И.В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно- процессуального вмешательства. -М.: Луч, 1997. -С.12. “ Ларин A.M. Разъединение уголовных дел и качество расследования. - С.87.

157 правило открытого судебного разбирательства, а в отношении других -

закрытого.

Позиция автора, на наш взгляд, заслуживает внимания и поддержки и требует адекватного отражения в действующем законодательстве: закрепления в уголовно- процессуальном законе нового вышеуказанного основания для выделения дела. Однако, следует подчеркнуть, что положение ст.26 УПК РСФСР о том, что выделение дела в отдельное производство допускается лишь в случае, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела, должно в полной мере относиться и к случаям, когда основания для закрытого судебного разбирательства относятся к одним обвиняемым и не относятся к другим. Говоря другими словами, меры по сохранению государственной и иной тайны не должны входить в противоречие с всесторонностью и полнотой исследования и стремлением к установлению истины. При невозможности преодолеть это противоречие выход может быть один: расследование уголовных дел в едином производстве и рассмотрение этого дела в закрытом заседании.

Вышеуказанные положения обоснованно включены в Проект УПК. подготовленный научно-исследовательским институтом проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной Прокуратуре РФ (подпункт 2 пункта 2 ст. 129). Ранее в поддержку закрепления в законе данного основания выделения уголовного дела высказывались и авторы «Теоретической модели УПК» (ст.367).

Авторы Модельного УПК, в свою очередь, также предлагают расширить круг оснований для выделения уголовных дел. Подпункт 4 пункта 4 ст.46 Проекта гласит: «Не могут соединяться в одном производстве дела, по одному из которых уголовное преследование осуществляется в частном порядке, а по другому публичным порядком».

Специфика рассмотрения судом дел частного обвинения (оно во многом напоминает рассмотрение дел об уголовных проступках в частном порядке,

158 предложенное авторами Модельного УПК) не позволяет одновременно в

рамках единого судебного процесса рассматривать наряду с делом публичного

обвинения дела частного обвинения. В рамках предварительного расследования

соединение подобного рода дел невозможно, т.к. по делам частного обвинения

предварительное расследование не проводится. Соединение же подобных дел в

суде неизбежно приводит к необходимости формулирования единого

обвинения, что, в свою очередь, как уже было отмечено выше, не свойственно

суду, как органу, осуществляющему правосудие.

В связи с изложенным, позиция авторов Модельного УПК заслуживает поддержки.

Однако, в ст.47 Проекта Модельного УПК отмечается, что выделение уголовного дела допускается во всех случаях, когда по своему характеру оно может быть рассмотрено отдельно от соединенных с ним уголовных дел. Предложенная редакция представляется не вполне удачной, т.к. позволяет практическим работникам произвольно толковать основания для выделения дела.

Неоднократно встречающиеся ошибки при выделении уголовных дел, в том числе и выделение при отсутствии оснований, диктуют необходимость формулирования всех возможных оснований для выделения дел в виде закрытого перечня в рамках единой процессуальной нормы.1

В связи с введением в действующий уголовно-процессуальный кодекс РСФСР положений, регламентирующих производство в суде присяжных. предусмотрена возможность выделения в отдельное производство уголовного дела по новым, ранее не предусмотренным законом основаниям. Если по делу обвиняются несколько лиц, то рассмотрение его в суде присяжных производится лишь по ходатайству об этом каждого из обвиняемых либо при отсутствии возражений других обвиняемых по заявленному ходатайству. При наличии такого
возражения против рассмотрения дела судом присяжных

’ Подробнее - см. §2 гл.З.

159 следователь и прокурор обязаны решить вопрос о выделении дела, подлежащего передаче в суд присяжных, в отдельное производство, если это не отразится на всесторонности, полноте и объективности его исследования и разрешения (ст.425 УПК РСФСР).

В случае принятия решения о невозможности выделения дела следователь и прокурор выносят постановление об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого, выступающего против рассмотрения дела судом присяжных, и разъясняют порядок его обжалования. В случаях, когда в суд присяжных передано дело в отношении обвиняемых или некоторых из обвиняемых, возражавших против рассмотрения дела судом присяжных, им предоставляются все права, предусмотренные действующим уголовно-процессуальным законом, а именно разделом 10 УПК РСФСР.

В указанном аспекте вряд ли оправданной представляется позиция С.А.Тумашова, который отмечает, что в случае совершения нескольких преступлений, из которых только часть их подсудна суду присяжных (за исключением случаев идеальной совокупности преступлений), уголовное дело по обвинению в преступлении, которое подсудно суду присяжных, должно быть выделено в отдельное производство . Автор мотивирует это тем, что суды присяжных в России перегружены, дела рассматриваются с большим количеством эпизодов. Полагаем, что это не может служить основанием обязательного разъединения дел, в том числе и в случае совершения нескольких преступлений одним лицом. Возрождение суда присяжных в России продиктовано ни чем иным, как стремлением утвердить новую, более совершенную форму судопроизводства, обеспечить гарантии независимости судебной власти, создать сторонам лучшие возможности реализовать свои права в состязательном процессе. Будет ли решение суда присяжных по эпизоду о краже менее убедительным, менее законным, чем решение, принятое

ТЧ-машов С.А. Указ. соч. - С. 102.

160 традиционным составом суда? Представляется, что нет. К тому же речь идет о

преступлениях, взаимосвязанных через субъекта их совершения.

§2- Процессуальный порядок выделения уголовных дел.

Приняв решение о выделении уголовных дел в отдельное производство, орган дознания, следователь, прокурор в соответствии со ст.26 УПК РСФСР выносят об этом мотивированное постановление. Оно, как и постановление о соединении дел, состоит из трех частей: вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной. Традиционно в водной части постановления указывается наименование, дата его вынесения, место и сведения о лице, принимающем решение о выделении дела. В описательно-мотивированной части отражаются краткое содержание основного дела, т.е. того, из которого производится выделение, его номер, основание для выделения, части основного дела, мотивировка принятого решения со ссылкой на нормы уголовно-процессуального закона. Резолютивная часть включает решение выделить уголовное дело, указание на листы дела, в которых содержится выделяемый материал, а также информацию о том, какие материалы выделяются в подлинниках, а какие в копиях, и сведения о дальнейшем направлении выделенного уголовного дела.

На наш взгляд, в постановлении необходимо также указывать, что представляют из себя выделяемые материалы (протоколы следственных действия, каких именно, постановления, заключения эксперта и т.д.). В тех случаях, когда выделению подлежит значительное количество следственных материалов, вполне допустимо перечислить их в описи, прилагаемой к постановлению. Игнорирование этих требований вызывает на практике определенные трудности.

161

Порой, неясно, какие материалы выделяются. Кроме того, выделение тех или иных материалов иногда затрагивает интересы обвиняемого по основному, остающемуся в производстве, делу, поскольку не исключается, что среди выделенных материалов могут быть и такие, в которых содержатся данные, оправдывающие обвиняемого, либо смягчающие его вину. Это особенно опасно в случае выделения подобных материалов в подлиннике. Все это требует, чтобы в постановлении о выделении дела в отдельное производство были поименованы материалы, выделяемые в копии или подлиннике, и листы дела, на которых они находятся. Анализ материалов практики выделения уголовных дел позволяет сделать вывод о том, что наиболее частым недостатком, встречающимся в постановлениях о выделении уголовных дел, является отсутствие указаний, в каком виде выделен материал: в подлиннике или в копии. Такие недостатки встречались в 54 из 127 изученных постановлений, т.е. в 40%) всех изученных. В 70% исследованных постановлений отсутствовали ссылки на номера листов дела, где содержатся выделяемые материалы.

Прежде чем оформлять постановление, следователю предварительно необходимо определить, в подлинниках или в копиях должны быть выделены материалы. Решение этого вопроса не должно ни в какой форме ущемлять права обвиняемого, нередко заинтересованного в том, чтобы в деле имелся подлинник.

Как правильно отмечает И.Е.Быховский, если документ, имеющий существенное значение для выделяемого дела, носит характер вещественного доказательства или должен быть подвергнут криминалистическому исследованию, то расследование по выделенному делу не может быть произведено без подлинника. В других случаях допустимо выделять документы в копиях, надлежаще заверенных подписью следователя и его печатью, или печатью иного органа расследования. Сохранение подлинника объясняется

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - С.74.

162 тем, что вещественное доказательство по своей природе несет информацию.

заключенную в свойствах и признаках самого предмета. Это, в свою очередь,

создает необходимость его непосредственного исследования судом, а также

использования его при производстве экспертизы, в том числе и по ходатайству

обвиняемого.

В любом случае, независимо от оснований выделения уголовного дела, все же следует оставить в основном деле копии выделяемых в подлинниках материалов. Это позволит избежать потери информации, которая может иметь место, если из дела бесследно изъят какой-либо доказательственный материал.

Исключение из этого правила может быть допущено лишь тогда, когда выделенные в отдельное производство материалы, не имеющие отношения к лицам, привлеченным в качестве обвиняемых, носят такой характер, что разглашение содержащихся в них данных может серьезно повредить расследованию по выделенному делу, а оставление в основном деле копий выделенных документов неминуемо повлечет за собой это разглашение. Противоречивые суждения высказывают некоторые авторы по поводу выделения дела с целью его дальнейшего приостановления, когда основания для этого относятся не ко всем обвиняемым. А.М.Репкин полагает, что определяя круг подлежащих выделению материалов на скрывшегося или заболевшего обвиняемого, целесообразно ограничиться основными следственными актами и документами, необходимыми для производства неотложных следственных действий в случае возобновления дела. Но как только приговор по основному делу вступит в законную силу, следует истребовать это дело из суда и приобщить в качестве отдельного приложения к выделенному делу.” При таком порядке суд, рассматривая дело, имеет возможность оценить все доказательства, собранные при расследовании данного преступления. Отпадает и необходимость в весьма
трудоемкой

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - С.73. “ Репкин A.M. Указ. соч. -С.72.

163 деятельности по снятию копий с большого количества документов.1 Вопреки

этому С.А.Тумашов полагает, что дело, по которому имеется вступивший в

законную силу приговор, не приобщается, а соединяется с делом, по которому

ведется предварительное расследование. Однако, с учетом того, что

действующее законодательство не предусматривает возможность соединения

таких дел, и каких-либо приложений, находящихся за рамками материалов

дела, в этих случаях речь можно вести лишь о приобщении в качестве

документов отдельных материалов дела, а не всего дела целиком.”

Представляется, что обе позиции не соответствуют закону и, поэтому, не могут

быть приняты. При выделении дела в нем должны оказаться не только

«основные следственные акты и некоторые документы», а все без исключения

материалы, определяющие оптимальный объем расследования.

Отдельного рассмотрения требует вопрос о процессуальном положении

осужденного лица, допрашиваемого по выделенному делу в отношении

соучастника. По мнению Судебной Коллегии Верховного Суда России, такое

лицо допрашивается по правилам допроса свидетеля, но уголовной

ответственности за названные действия не несет/ Сходная позиция

С.А.Тумашова: если такое лицо допрашивается, все же необходимо, что оно

должно быть допрошено по правилам допроса свидетелей однако со всеми

вытекающими для этой фигуры последствиями.4 Подобная позиция

заслуживает критики. Осужденное лицо по делу своего соучастника должно

допрашиваться по правилам допроса обвиняемого и никак иначе. Как уже

отмечалось, осужденный продолжает быть лицом, заинтересованным в исходе

Быховский И., Филатов Д. Всегда ли необходимо доследование при соединении и выделении дел судом?/Советская юстиция. -1965. Лг«8. -С.58. ‘ Тумашов С.А. Указ. соч. -С.129.

” Определение Судебной Коллегии Верховного Суда РСФСР по делу Б и других. Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сборник документов/Под ред. В.В.Найденова, Ю.Н.Шадрина -М, 1987. С.558-559.

Тумашов С.А. Указ. соч. -С. 127-128.

164 дела, а поэтому должен обладать всем объемом предоставленных обвиняемому прав (заметим, что дело осужденного может быть возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам, ухудшающим его положение). Поэтому, если возникает необходимость в допросе осужденного по делу его соучастника, он допрашивается по правилам допроса обвиняемого.

Выясним теперь, в отношении кого может быть приостановлено, а затем и выделено уголовное дело. Хотя в ст. 195 УПК РСФСР отсутствует непосредственное указание на такое условие приостановления дела, как наличие постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, однако этот вывод можно сделать, исходя из анализа содержания норм, регулирующих порядок приостановления уголовных дел, упоминающих об обвиняемом (ст. 195, 196 УПК). Поэтому, уголовное дело может быть выделено, а затем приостановлено лишь после вынесения следователем постановления о привлечении определенного лица в качестве обвиняемого. Исключением является ситуация, когда выделяют и приостанавливают дело в отношении неустановленного лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п.З ст. 195 УПК). Если в процессе расследования в отношении подозреваемого не собрано достаточных доказательств для предъявления обвинения, но факт соучастия не вызывает сомнений, уголовное дело выделяется, а затем приостанавливается по п.З ст. 195 УПК РСФСР.

Можно ли выделение и приостановление производства по выделенному делу оформить одним постановлением? Выделение и приостановление предварительного следствия одним постановлением невозможно, поскольку для каждого из этих решений закон устанавливает различные сроки их принятия: приостановление дела по п.1 и 3 ст. 195 УПК возможно только по истечению срока расследования. Между тем выделение дела возможно и до истечения этого срока. Поэтому, вынесение единого постановления целесообразно только в одном случае - когда обвиняемый заболел психическим или иным тяжким заболеванием (п.2 ст. 195 УПК).

165 Не вполне ясен вопрос о необходимости выделения дела, когда

основания для приостановления производства относятся к нескольким лицам

одновременно? Например, один обвиняемый установлен, но скрылся от

следствия, и доказано его соучастие с неустановленным лицом. М.Е.Клюкова и

В.П.Малков справедливо полагают, что в подобных случаях приостанавливать

производство по делу в отношении скрывшегося обвиняемого необходимо, но

выделять в отдельное производство дело в отношении не установленных лиц

нецелесообразно, ибо в ходе розыска, при обнаружении местопребывания и

задержания скрывшегося от следствия могут быть установлены, задержаны и

привлечены к ответственности лица, которые еще не были известны.’ В тех же

случаях, когда при розыске и обнаружении обвиняемого не будут установлены

его соучастники, тогда следует вынести постановление о выделении уголовного

дела в отношении неустановленного лица и приостановить его на основании п.З

ст. 195 УПК РСФСР.

Определенными особенностями отличается процессуальный порядок

выделения уголовных дел в отношении несовершеннолетнего обвиняемого.

Важное значение здесь имеет правильное решение вопроса о моменте

выделения дела. Представляется обоснованной позиция А.П.Кругликова,

который считает, что принять решение по этому поводу можно лишь после

предъявления обвинения и допроса несовершеннолетнего обвиняемого. Именно

к этому моменту у следователя имеется достаточно доказательств его

виновности, становится ясной его роль среди других соучастников, выясняется

отношение подростка к предъявленному обвинению/ Преждевременное же

выделение дела может отразиться на всесторонности, полноте и объективности

его исследования. При выделении дела в отношении несовершеннолетнего

М.Е.Клюкова, В.П.Малков. Приостановление дела по уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации. -Казань: Изд-во КГУ, 1993. -С. 119-120.

” Асташенков В.Г., Крутиков А.П., Посник B.C. и др. Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних./Учебное пособие - Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1982. -С. 17-18.

166

обвиняемого особо важное значение имеет выделение в подлинниках материалов, устанавливающих специфический круг обстоятельств, значимых для несовершеннолетнего (ст.392 УПК).

В теории и практике дебатируется вопрос: следует ли в случае выделения уголовного дела выносить постановление о его возбуждении? Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в одном их своих определений подчеркнула, что следователь вправе не выносить постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда дело возникло в процессе расследования другого дела и к моменту его выделения в самостоятельное производство по нему были произведены некоторые следственные действия.’ Ранее в другом случае Верховный Суд СССР признал необоснованным направление на дополнительное расследование дела, выделенного в самостоятельное производство из другого дела по мотиву невынесения постановления о возбуждении уголовного дела.” Позднее в постановлении от 28 ноября 1980г. Пленум Верховного Суда СССР указал: «Существенным нарушением закона следует считать проведение предварительного следствия по материалам, выделенным из другого уголовного дела в отдельное производство в отношении нового лица, по новому обвинению, без возбуждения уголовного дела.»”

На наш взгляд, в момент выделения уголовных дел выносить постановление о возбуждении уголовного дела не требуется, т.к. расследование уже велось по возбужденному уголовному делу. Выделяются же материалы, собранные именно, в результате расследования, проведения следственных действий. В случае выделения уголовного дела с целью его дальнейшего приостановления в отношении одного из обвиняемых может сложиться ситуация, когда еще до момента выделения, в отношении подозреваемых, обвиняемых применялись меры процессуального принуждения, в том числе

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. №6. - С.42. “ Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. №1. - С.23. ‘’ Бюллетень Верховного Суда СССР. 1981. МЫ. - С.9.

167 задержания и аресты. В этом случае единое уголовное дело как бы

расщепляется на две части. Если же при выделении выносить постановление о

возбуждении уголовного дела, то ставится под сомнение допустимость ранее

собранных доказательств, т.к. следственные действия, в результате которых

доказательства были получены ранее, проводилось как бы до возбуждения

уголовного дела. Это лишило бы полученные доказательства признака

допустимости, а ранее примененные меры принуждения лишались бы законных

оснований.1 Позицию Верховного Суда СССР разделяют авторы

«Теоретической модели УПК». Так в ст.367 говорится: «(3) о возбуждении

уголовного дела и выделении его в самостоятельное производство следователь

выносит постановление, а суд определение (6) О возбуждении нового

уголовного дела, выделении материалов и дальнейшем направлении этого дела

уведомляется обвиняемый, его законный представитель, защитник, а также

потерпевший, гражданский истец, ответчик и их законные представители, если

они участвовали в производстве по первоначальному делу.»

Позиция авторов подкупает стремлением предотвратить выделение в

отдельное производство материалов (об этом см. §1 гл.4). Но полностью с ней

согласиться нельзя. Помимо приведенной выше аргументации следует учесть:

обязательное возбуждение уголовного дела при его выделении приведет к тому,

что фактически уголовное дело в ряде случаев будет возбуждаться дважды.

трижды по одним и тем же основаниям. Такое положение сложится, например,

в случае разукрупнения «дел-гигантов». Таким образом, если выделяется

уголовное дело, имеющее общую фабулу с основным (т.е. в отношении

соучастников, скрывшихся от следствия и суда, заболевших тяжелой болезнью,

препятствующей их дальнейшему участию в процессе, в отношении

неустановленного лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

несовершеннолетнего обвиняемого, «дел-гигантов»), то не требуется при

Иной позиции придерживается С.А.Тумашов, считая, что в случае совершения обвиняемым нового преступления, следует выносить постановление о возбуждении и выделении уголовного дела. См.: Тумашов С.А. Указ. соч. -С. 119.

168 выделении возбуждать уголовное дело. Если же в процессе расследования

будет обнаружено, выявлено новое преступление, не связанное с

расследуемым, совершенное иным лицом или лицами, то следователь обязан

возбудить самостоятельное уголовное дело и приступить к его расследованию,

либо направить материалы по подследствености.’ В этом случае каких-либо

оснований для выделения дела нет. Следует также возбуждать уголовное дело,

как уже отмечалось, и в случае обнаружения в процессе расследования нового

преступления, совершенного обвиняемым, не укладывающегося в единую

линию преступного поведения, по которому велось до этого расследование и

после этого принимать решение о его соединении с расследуемым делом, либо

дальнейшего расследования в рамках отдельного производства.

С учетом сказанного, вряд ли обоснованно возбуждать, а затем выделять дело по выявленному в процессе расследования новому однородному эпизоду преступной деятельности обвиняемого. Как уже отмечалось, расследование в этом случае ведется в рамках уже возбужденного дела, так что при выделении нового однородного эпизода в отдельное производство не требуется возбуждать новое дело.

Некоторые авторы, разделяя изложенную выше позицию Верховного Суда СССР, считают, что если выделяются материалы, в которых имеются достаточные данные для возбуждения уголовного дела по новому-преступлению, совершенному обвиняемым или иным лицом, было бы целесообразно вынести единое постановление о возбуждении и выделении уголовного дела в отдельное производство/ Подобная позиция не оправдана. Требования, предъявляемые к юридическим актам, едины, универсальны, поэтому вряд ли оправдано было бы одним постановлением оформить два

Смотри об этом подробнее в §1 гл.4. “ Тумашов С.А. Указ. соч. - С.119; Ранее подобное предложение было сформулировано Н.В.Жогиным и Ф.П.Фаткуллиным. См.:Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.П. Возбуждение уголовного дела. -М.:Госюриздат, 1961. -С.55.

169 разных по существу процессуальных решения. К тому же, закон не

предусматривает такой возможности.

На наш взгляд, решение о выделении дела означает, что уголовное

преследование ранее уже возбуждалось и теперь продолжается в отдельном

производстве. С.А.Тумашов считает, что, если в ходе предварительного

расследования было выявлено преступление, которое не связано с фабулой

расследуемого дела, следователь обязан до предъявления обвинения

конкретному лицу выделить дело о нем в отдельное производство.1 Нам такое

суждение кажется необоснованным. Если новое преступление не связано по

фабуле с расследуемым, их одновременное исследование в рамках единого

производства не соответствует положениям ст.26 УПК. Отсюда следует, что и

выделять «новое» дело из «старого» нет никаких оснований, ибо выделить

можно лишь часть единого производства. В этом случае достаточно возбудить

уголовное дело и приступить к расследованию в самостоятельном

производстве. Но если следователь поначалу считал новый эпизод

продолжением преступных действий, что впоследствии не подтвердилось,

правомерно выделить этот эпизод в отдельное производство, не возбуждая

уголовного дела. Еще в Уставе УС в ст.314 говорилось, что «если при

производстве следствия по одному преступлению обнаружены будут признаки

другого, не имеющего существенной связи с производимым делом, то

следователь, приняв меры к сохранению сих признаков, а в случаях законом

указанных и к пресечению подозреваемому способов уклониться от следствия,

доводит о том до сведения Прокурора или его Товарища и приступает к

исследованию нового открытого преступления не иначе как по предложению от

лица прокурорского надзора». Таким образом, во всех случаях выделения

уголовных дел постановление о его возбуждении выносить не следует. Не

предусматривают возбуждения уголовного дела при его выделении авторы

проектов УПК, подготовленных Минюстом РФ и НИИ Генеральной

Тумашов С.А. Указ. соч. -С. 122.

170 прокуратуры РФ, а также Проекта УПК, принятого Государственной Думой в

1-ом чтении.

Весьма важным является вопрос о том, каким образом исчислять срок следствия при выделении дел? Этот вопрос не урегулирован законом и поэтому вызывает различные суждения ученых, порождает разнобой в практической деятельности.

Здесь, как и при соединении уголовных дел, возможны несколько вариантов:

  1. Срок следствия исчисляется с момента выделения уголовного дела (даты вынесения постановления о выделении).
  2. Срок следствия исчисляется с момента возбуждения основного дела.
  3. И.Е.Быховский считает, что срок расследования по выделенному делу следует исчислять с момента вынесения постановления о выделении дела, а если в выделенных материалах имеется постановление о привлечении в качестве обвиняемого или постановление об избрании меры пресечения, то с момента вынесения упомянутых процессуальных актов.1 Это, по мнению автора, не нарушает законных интересов обвиняемого.

Другие процессуалисты началом срока расследования также считают момент выделения дела, однако, если выделенный материал имеет общую фабулу с основным делом, то срок расследования выделенного дела следует исчислять с момента возбуждения основного уголовного дела.”

На наш взгляд, исчисление срока расследования по выделенному уголовному делу обусловлено связью его материалов с основным делом. Следует согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что в случае, если выделенное уголовное дело имеет общую фабулу с основным, то срок

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - С.75.

“у

~ Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного следствия. - С.56.

171 следствия исчисляется с момента возбуждения основного дела.1 Подобной

точки зрения придерживаются и авторы проекта УПК, подготовленного при

Министерстве Юстиции РФ и проекта УПК, принятого Государственной думой

в первом чтении. Предложение же исчислять срок следствия с момента

выделения дела вряд ли приемлемо. Следует учитывать, что выделяется

уголовное дело, по которому в рамках основного, «общего» дела уже велось

расследование, проводились следственные действия. При таком исчислении

срока, как уже отмечалось, ставится под сомнение допустимость выделяемых

доказательственных материалов, возможность их использования при

дальнейшем расследовании и в суде. Даже в тех случаях, когда выделяется

уголовное дело ввиду отсутствия связи между преступлениями, выделяемые

материалы представляют протоколы следственных действий. Если же

исчислять срок следствия с момента выделения дела, то расследование, которое

велось в рамках основного дела, в выделенном деле остается за пределами

нового производства. Кроме того, следователь получает возможность

искусственно продлить срок следствия, который, как известно, исчисляется с

момента возбуждения уголовного дела (ст. 133 УПК), что недопустимо. В

практической деятельности исчисление сроков следствия с момента выделения

дела как раз и используется нередко для сокрытия волокиты.

Несколько иначе следует исчислять срок расследования по выделенному

делу, не имеющему общей фабулы с основным, возникшему не одновременно с

основным делом, а на более позднем этапе, когда в ходе расследования

основного дела выявлено еще одно преступление. Как справедливо отмечает

В.Н.Григорьев, было бы неоправданным срок расследования по делу об этом

преступлении исчислять с момента возбуждения основного дела, т.к.

фактически расследование выявленного преступления началось позже”.

Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел.-С. 130.

” Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел.- С.131.

172 М.Токарева и ряд других авторов, на наш взгляд, обоснованно считает, что в

этом случае «срок расследования исчисляется со дня, когда в рамках

объединенного дела началось расследование нового преступления, т.е. со дня

производства первого процессуального действия по новому преступлению».

Р.Х.Якупов также считает, что по выделяемым делам, не имеющим общей

фабулы с основным, может быть проведен ряд следственных действий

(допросы, задержание, экспертизы и т.п.), которые не должны оказаться за

рамками сроков данного следственного производства. Совершение указанных

действий всегда имеет определенное правовое значение. Они могут быть

основанием для возмещения расходов в связи с производством по уголовному

делу свидетелям, потерпевшим и другим лицам, срок задержания

подозреваемого подлежит зачету в срок наказания и т.д. Поэтому, любые

следственные действия, результаты которых имеют прямое отношение к

выделяемому делу, должны быть охвачены сроками его расследования.”

В то же время В.Н.Григорьев замечает, что такой порядок недостаточно

побуждает следователя своевременно принимать меры к расследованию нового

преступления, ибо проведение процессуальных действий по нему можно

отложить до окончания расследования основного дела, отодвигая тем самым

начало течения срока по выделенному делу. Он полагает, что более правильно

начальным моментом исчисления срока по выделенному делу считать дату

получения первых данных, указывающих на признаки другого преступления.

по факту которого уголовное дело не возбуждалось.” Думается, что в данном

случае правы оба автора: если считать, что получение данных о новом

преступлении может происходить только в ходе следственного (а не

оперативно-розыскного, т.е. не процессуального) действия и фиксируется в

Токарева М. Исчисление сроков при соединении и выделении уголовных дел// Соц. законность. -1976. №6. -С.46-47; Шарафутдинов Ш.Ф. Указ. соч. - С.51. ~ Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. -М.: Изд-во Моск. спец. средн. школы милиции МВД СССР, 1990. -С. 19. “ Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел.-С.130.

173 протоколе следственного действия, данный факт сливается с началом

расследования и, следовательно, оснований для разногласий нет.

С подобной постановкой вопроса не согласен С.А.Тумашов, который считает, что срок предварительного расследования в случаях, когда выделяется дело по новому преступлению, совершенному обвиняемьш, следует исчислять со дня вынесения постановления о возбуждении и выделении уголовного дела. При этом он полагает, что проблемы использования недопустимых доказательств - результатов следственных действий, которые были проведены до возбуждения уголовного дела, т.е. до начала течения срока расследования, не возникает, ибо выделяемые материалы в виде заверенных копий протоколов, либо сами подлинники превращаются в предусмотренный законом источник доказательств - «иные документы».1 Подобно этому Л.М.Карнеева ранее отмечала, что «результаты следственных действий вовсе не перестают быть доказательствами от того, что они собраны по другому делу и отражены в протоколах, дата которых предшествует дате вынесения постановления о выделении материалов в особое производство»/

М.Токарева, на наш взгляд, справедливо полагает, что содержащиеся в выделенных материалах сведения могут служить основаниями для возбуждения самостоятельного дела, но в случае его возбуждения, в связи с тем, что следственные действия произведены до этого акта, их «доказательственное значение во многом теряет силу»\

1 Тумашов С.А. Указ. соч. - С. 122-123.

См.: Карнеева Л.М. Основания отказа в возбуждении уголовного дела//Соц. законность -1976. №6. - С.47.

Токарева М. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел//Соц. законность -1976. .Ч°6. - С.47; Следует отметить, что в настоящее время господствует, на наш взгляд, верная позиция, в соответствии с которой допустимыми являются фактические данные, полученные из предусмотренных законом источников, а также в условиях (подчеркнуто нами) и способом, определенных законом. См.: Химичева Г.П., Ульянова Л.Г. Конституция РФ и вопросы уголовного процесса. -М., 1995. -С.33; Победкин А.В., Гавриков В.А. О некоторых проблемах определения допустимости в уголовном процессе/Государство и право. -1999. №7. - С.53-56; Зеленский Д.В. Проблемы допустимое-

174 Отметим также, что вряд ли оправданно именовать выделенные

материалы иными документами, т.к. в числе материалов имеются и протоколы

допросов подозреваемого, обвиняемого и заключения экспертов. Складывается

парадоксальная ситуация, когда в деле имеются два и более протоколов

допроса обвиняемого, заключений эксперта, но в одних случаях речь идет о

показаниях и заключениях, а в других - об иных документах. Все это

порождает сумятицу, создает трудности в оценке доказательств.

Еще раз подчеркнем, что срок расследования по выделенному уголовному делу, не имеющему общей фабулы с основным делом, следует исчислять с момента проведения первого процессуального действия, отражающего факт совершения нового преступления. Несколько иная ситуация складывается в случаях, когда уголовное дело вначале было самостоятельно возбуждено, затем соединено с другим и вновь выделено (например, когда следователь ошибочно посчитал, что уголовные дела связаны между собой). В этих случаях, как справедливо отмечают многие авторы’, срок расследования необходимо исчислять с момента возбуждения данного дела, т.е. того, которое ранее было соединено, а затем выделено. Таким образом, к двум ранее названным вариантам исчисления сроков следствия при выделении уголовных дел надо добавить еще один, описанный выше.

К сожалению, на практике господствуют иные взгляды на исчисление процессуальных сроков. Как показывает анализ, в подавляющем большинстве случаев (94%) срок следствия не зависимо от оснований выделения исчисляется с момента выделения уголовного дела, что, на наш взгляд, является недопустимым. В
связи с изложенным, заслуживает критической оценки

ти доказательств в российском уголовном процессе/ААвтореф. дисс. канд. юрид. наук. -Краснодар, 1995. -С.8; Химичева О.В., Данилова Р.В. Допустимость до- казательств в уголовном процессе. -М.:Изд-во МЮИ МВД РФ, 1998. -С. 12; Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. -М.:Юрист, 1995.- С.45.

Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного следствия. - С.57; Якупов Р.Х. Указ. соч. -С. 19.

175 позиция авторов проекта УПК, принятого Государственной Думой в первом

чтении, которые считают, что исчислять срок следствия при выделении дел по

новому преступлению или в отношении другого лица необходимо с момента

вынесения постановления о выделении дела (ст. 149).

Ввиду вышесказанного полагаем, что порядок исчисления срока при выделении уголовных дел требует более детальной регламентации в новом уголовно- процессуальном Кодексе РФ.

Продолжая анализировать процедуру выделения уголовных дел, нельзя не обратить внимания на сложности при решении вопроса о выделении дел, связанном с лишением иммунитета лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, либо о его выдаче иностранным государством. Конституция РФ делает исключение из принципа равенства всех граждан перед законом и судом, устанавливая неприкосновенность членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, судей различных уровней, развитую Федеральным Законом РФ «О статусе депутата Совета Федерации и статуса депутата Государственной Думы Федерального собрания» от 8 мая 1994 года.

Однако, позднее Конституционный Суд РФ своим постановлением от 20 февраля 1996 года признал положение чЛ ст. 18, ч.2 ст.20 вышеуказанного закона о неприкосновенности депутата в отношении преступных действий, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, не соответствующей Конституции РФ, признав тем самым, что производство по преступлению, совершенному депутатом в этом случае осуществляется в общем порядке, согласие соответствующей палаты Федерального Собрания требуется только для передачи дела в суд. Таким образом, решить вопрос о выделении уголовного дела в отношении депутата с целью его дальнейшего приостановления для лишения иммунитета возможно на этапе окончания расследования. На наш взгляд, решение о выделении дела в отношении депутата должно быть принято до удовлетворения или отклонения соответствующей
палатой представления Генерального Прокурора. Вопреки

176 этому, некоторые авторы считают, что уголовное дело должно быть выделено и

приостановлено производством, если палата не дает согласие на направление

дела в суд. Вряд ли это оправдано, т.к., как показывает практика, сроки

рассмотрения представления далеко не всегда соблюдаются, решение

затягивается, да и возбуждение ходатайства перед Генеральным Прокурором и

его рассмотрение последним достаточно длительная процедура. Вряд ли в этих

случаях оправдано держать остальных соучастников под стражей (пусть и

незначительное время) только лишь потому, что еще не может быть выделено в

отношении второго участника, обладающего иммунитетом. К тому же отметим.

что согласно Проекту УПК, принятому в первом чтении (ст.234) дело может

быть выделено и приостановлено в связи с решением вопроса о лишении

обвиняемого иммунитета (а не в связи с решением об отказе лишить

обвиняемого иммунитета). Что касается процедуры лишения иммунитета судей

РФ, то этот вопрос детально урегулирован Законом РФ «О статусе судей РФ»,

поэтому подробно на нем останавливаться нет необходимости.

Выделение же дела в отношении обвиняемого-соучастника, когда

решается вопрос о его выдаче иностранным государством, осуществляется

после того, как будет установлено, что обвиняемый скрылся от органов

следствия и находится за пределами Российской Федерации и подготовлено

требование о его выдаче для привлечения к уголовной ответственности.” В то

же время, следует отметить, что ныне действующий УПК ни Проект УПК,

принятый Государственной Думой в первом чтении, не регулирует основания и

Тумашов С.А. Указ. соч. -С. 139. Процедура взаимоотношений правоохранительных органов регулируется международными актами, а при их отсутствии, компетентные органы сносятся друг с другом через центральные органы. См.: Конвенция стран СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22.01.93г.; указания Генерального Прокурора РФ №1/20 от 20.01.93 «Об изменении порядка выполнения ходатайств об оказании правовой помощи». См. также: Власова Н.А., Суханов В.П., Корнева Л.С., Стеснова Т.И.
Порядок оформления отдельных поручений следователей,

177 порядок выдачи лица другими государствами или о лишении его статуса. Но

поскольку действующее законодательство не регулирует оснований и порядка

выдачи лиц, включение в уголовно-процессуальный закон в качестве основания

для приостановления предварительного следствия решение вопроса о лишении

лиц иммунитета, либо его выдачи иностранным государством (и,

соответственно, о выделении дел на них) оправдано только при создании

четкой процедуры обращения к иностранному государству с требованием о

выдаче лица или в соответствующие государственные органы о лишении

статуса неприкосновенности, а также при условии регламентации надлежащего

процессуального оформления этих действий органов расследования. ‘

Подводя итоги изложенному в этой главе, сформулируем краткие

выводы:

1) Наряду с уже известными закону основаниями выделения дела в отдельное производство (ст. 195, 396, 425 УПК РСФСР) такое же решение может (а иногда должно) быть принято и в ряде других случаев: необходимости направления в суд дела в отношении одного из соучастников для решения вопроса о применении к нему принудительных мер медицинского характера, необходимости применения судом к несовершеннолетнему соучастнику, дело о котором прекращено, принудительных мер воспитательного воздействия. Кроме того, подлежат выделению в отдельные производства дела, соединенные в общем производстве при отсутствии оснований для этого, а также части обвинения, рассмотрение которых в суде требует особых гарантий сохранения оберегаемых законом тайны. Во всех таких случаях выделение дела способствует его всестороннему, полному и объективному исследованию. Это должно получить отражение в новом УПК РФ. 2) 3) Особо сложным является решение вопроса о разукрупнении «дел-гигантов», обусловленное необходимостью создать органам расследования и 4) направляемых в зарубежные страны/Инф. бюлл. След. Комитета МВД России №4(77).-М., 1993.-С.59. Химичева Г.П., Потов Н.А. Указ. соч. -С. 3 7.

178 суду реальные условия для всестороннего и объективного разрешения дела. Это

достигается путем определения оптимального объема расследования для

каждого из разъединяемых дел. Решая данный вопрос, орган расследования

должен учитывать два противоположных фактора: разукрупняя громоздкое

(многоэпизодное, с большим числом соучастников преступления) уголовное

дело, следователь вынужден пренебречь некоторыми связями между

действиями соучастников, что затрудняет всесторонность и полноту

исследования. Но с другой стороны выделение части дела, с учетом факторов

физиологического и психологического порядка, позволяет следователю и суду

путем ограничения объема расследования с достаточной глубиной всесторонне

и полно исследовать все существенные обстоятельства, чего нельзя достичь при

чрезмерно большом объеме обвинения. Уменьшить остроту этого противоречия

можно путем разъединения дел по менее устойчивым, менее существенным

связям между соучастниками.

3) Внесенные в ст.26 УПК РСФСР в 1996г. изменения, дающие прокурору право выделять из уголовного дела часть обвинения в целях завершения расследования, нельзя трактовать как возможность дробления любого обвинения в целях обхода требований закона о сроках содержания обвиняемого под стражей. Такая возможность создается, когда лицо осуждается по выделенной части дела к лишению свободы, что позволяет органу расследования работать с ним по остальным эпизодам, как с осужденным, за пределами сроков содержания обвиняемого под стражей в стадии расследования.

4) Высказанное в теории и судебной практике суждение о том, что каждый раз при выделении дела необходимо выносить постановление о его возбуждении, следует признать необоснованным, а само постановление - излишним, т.к., во-первых, речь, фактически, идет о «расщеплении» уже возбужденного уголовного дела, а, во-вторых, вынесение постановления означало бы, что проведенные до этого следственные действия не имели

179 законного основания, полученные же при этом доказательства утратили

свойство допустимости, что не соответствует реальному положению дел.

5) Спорный вопрос об исчислении сроков расследования по выделенному делу должен решаться в зависимости от связи фабулы выделенного дела с фабулой основного: если обвинения взаимосвязаны, срок должен исчисляться с момента возбуждения основного дела, если же новое обвинение не имеет связи с первоначальным - срок должен исчисляться с момента проведения первого процессуального действия, отражающего факт совершения нового преступления, а при выделении дела, ранее необоснованно присоединенного к другому - с момента возбуждения данного дела. Предложение исчислять срок-расследования с момента вынесения постановления о выделении дела необоснованно, ибо ставит под сомнение допустимость полученных до этого доказательств.

180

Глава 4. Проблема совершенствования практики и правовой регламентации соединения и выделения уголовных дел.

§1. О практике выделения в отдельное производство материалов для их дополнительной проверки

До сих пор, анализируя уголовно-процессуальный закон (ст.26 УПК РСФСР), мы имели в виду возможность выделения в отдельное производство уголовных дел. В тоже время, в практике расследования широко распространены случаи, когда в отдельное производство выделяются не уголовные дела, а так называемые «проверочные материалы». По бытующему среди следователей представлению, смысл данного действия состоит в том, что в случаях, когда следователь получает данные о совершении нового преступления, которые он считает недостаточными для возбуждения уголовного дела - возможно выделить материалы, содержащие эти данные, в отдельное производство. После этого должна проводиться проверка этих материалов путем собирания дополнительных данных, в результате чего станет возможным разрешить вопрос о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела.

Рассмотрим нормативные основания решения данной проблемы.

Как известно, закон (ст. 109 УПК РСФСР) предусматривает три варианта решений, принимаемых в результате рассмотрения заявлений и сообщений о совершенном преступлении: 1) о возбуждении уголовного дела; 2) об отказе в возбуждении уголовного дела; 3) о передаче заявления или сообщения по подследственности или подсудности (ст. 109 УПК РСФСР). Как видим, никаких вариантов, связанных с выделением материалов для их дальнейшей проверки, уголовно-процессуальный закон не предусматривает. Тем не менее, некоторые авторы считают допустимой практику выделения материалов. Еще в 1961 году И.Е.Быховский говорил о
возможности выделения не уголовного дела, а

181 материалов.1 Другие авторы подчеркивают, что выделение материалов - это

процессуальное действие следователя, прокурора, которое совершается в целях

обеспечения правильного объема следственного производства.” Позднее

В.Н.Григорьев подчеркивал, что вопрос о выделении проверочных материалов

возникает в случае, когда в ходе расследования уголовного дела об одном

преступлении получены данные, указывающие на признаки другого.’ Автор

отмечает, что потребность выделения проверочных материалов возникает в

случаях, когда в рамках расследования уголовного дела не получены данные,

достаточные для принятия решения о возбуждении либо отказе в возбуждении

уголовного дела, а дальнейшая проверка в рамках производства по основному

делу нецелесообразна, т.к. может неоправданно затянуть сроки следствия и

содержания под стражей. При этом, как подчеркивает В.Н.Григорьев, данные,

указывающие на признаки нового преступления, обычно проверяются

следственным путем, и выделять их из уголовного дела допустимо лишь в том

5

случае, если они следственным путем не проверялись.

Положительно решается вопрос о возможности выделения проверочных материалов
в работах Ш.Ф.Шарафутдинова6 и В.И.Батищева.’ По мнению

Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. - С.76.

” Каратаев Б., Шестаков В. Выделение материалов из уголовных дел на предва- рительном следствии//Соц. законность. -1986. №11. - С.44. “ Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел//Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. -Куйбышев: КГУ, 1988. -С. 127.

Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. - Ташкент: 1986. - С.53.

” Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел.- С. 127.

6 Шарафутдинов Ш.Ф. Институт соединения и выделения уголовных дел и ма- териалов нуждается в совершенствовании//Проблемы совершенствования дея- тельности правоохранительных органов и повышения профессионального мастерства в борьбе с преступностью. -Уфа: Изд-во БГУ, 1990. - С.З. ‘ Батищев В.П. Выделение уголовных дел как средство обеспечения неотвратимости и индивидуализации уголовной ответственности//Проблемы совершен-

182 М.Е.Токаревой, действующий уголовно-процессуальный кодекс позволяет

выделять из уголовного дела материалы для его разрешения в порядке ст. 108-

109 УПК, если в этом материале отсутствуют протоколы следственных и

процессуальных действий, допустимых лишь по уголовному делу.1 Как видно

большинство ученых занимают осторожную позицию в решении вопроса о

возможности выделения материалов из уголовного дела. Авторы проекта УПК,

подготовленного при Институте прокуратуры, также поддерживают идею

закрепления института выделения проверочных материалов. В частности, в

ст. 129 (4) Проекта указывается, что если при производстве по уголовному делу

получены сведения о действиях, содержащих признаки преступления, не

связанных с данным делом, все материалы о них должны быть незамедлительно

выделены для решения вопроса о возбуждении нового уголовного дела.

Аналогичной позиции придерживаются авторы Проекта Министерства

юстиции РФ. В ст. 144 Проекта сказано: «Из уголовного дела также могут быть

выделены материалы, необходимые для возбуждения и расследования

уголовного дела о ставшем известным преступлении.» Данная норма сохранена

и в Проекте УПК, принятом Государственной Думой в первом чтении.

Другие процессуалисты занимают иную позицию. По их мнению, если

первичная информация о признаках преступления получена следователем в

процессе расследования уголовного дела, возбужденного по факту совершения

другого* преступления, он возбуждает уголовное дело в отношении

выявленного преступления, а затем выделяет материалы, касающиеся этого

преступления, в отдельное производство.^

ствования деятельности правоохранительных органов и повышения профессио- нального мастерства в борьбе с преступностью. -Уфа: 1990. - С.9-10.

М.Е.Токарева. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел//Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. - Кемерово: 1996.-С.98.

Возбуждение уголовных дел о преступлениях против личности. Коллектив авторов. - Свердловск: 1988. - С.55.

183 В свете требований норм уголовно-процессуального закона

проанализируем вышеприведенные позиции ученых. Попытаемся показать, что

различные ситуации, в которых принимаются решения о выделении материалов

для дальнейшей проверки, охватываются предписаниями ст. 109 УПК РСФСР и

поэтому должны регламентироваться именно этой нормой. Говоря другими

словами, попытаемся показать, что выделение проверочных материалов не

имеет правовых оснований и не вызывается потребностями практики.

Если в ходе расследования уголовного дела появляется информация о

признаках другого преступления, которое связано с расследуемым, т.е. эпизода,

охватываемого единством преступного намерения обвиняемого, проверка

данной информации должна осуществляться в рамках расследования

возбужденного уголовного дела, ибо этого требует принцип всесторонности,

полноты и объективности исследования (ст.20 УПК РСФСР), независимо от

того, идет ли речь о совершении обвиняемым (обвиняемыми) нового

однородного эпизода (или эпизода, охватываемого специализацией группы),

либо о выявлении нового соучастника. Какие-либо основания для выделения

материалов в целях их дальнейшей проверки здесь отсутствуют. Исследование

нового эпизода или действий вновь выявленного соучастника должно

проводиться путем следственных действий, ибо уголовное дело уже

возбуждено, и определение объема обвинения должно осуществляться

следственными методами в необходимых, достаточно широких пределах.

Исследование новых данных нацелено в таких случаях на дополнение

обвинения, после чего обвиняемому (обвиняемым) должно быть предъявлено

новое обвинение, либо уголовное дело должно быть прекращено в той части,

которая не нашла подтверждения в ходе расследования, как это предусмотрено

ст. 154 УПК РСФСР. В случае же когда новый эпизод не укладывается в общую

линию преступного поведения, являющегося предметом расследования, и

свидетельствует о возрастании криминализации обвиняемого, следователь, как

отмечалось ранее, должен возбудить уголовное дело и соединить его с

184 находящимся в производстве. Поэтому, следует признать незаконной практику выделения следственными работниками материалов о совершении обвиняемым другого преступления, нежели то, за которое он привлечен к уголовной ответственности. В подобных случаях выделение материалов противоречит требованиям закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств уголовного дела (ст.20 УПК РСФСР), а также правилам об изменении и дополнении обвинения (ст. 154 УПК РСФСР).

В процессе расследования обвиняемый иногда сам на допросе сообщает, что им, помимо инкриминируемого, совершено другое преступление (нередко аналогичное тем, за совершение которых он привлечен к уголовной ответственности), однако он не помнит точно времени и места совершения преступления, либо указывает, что оно было совершено в другом районе. На практике в подобных случаях следователи нередко выделяют материалы о совершении этого преступления в отдельное производство и направляют его для дальнейшей проверки в соответствующие оперативные подразделения РОВД, либо в следственные органы другого района. Это подтверждает следующий пример: в ходе расследования уголовного дела было установлено, что обвиняемые М. и О. неоднократно совершали кражи из автомашин, принадлежащих гражданам. Обвиняемые на допросах признались, что ими, помимо выявленных, совершены еще пять краж личного имущества из автомашин, однако не могли указать точно времени и места совершения краж. Получив такие данные, следователь РОВД выделил материалы, касающиеся совершения краж личного имущества, о которых дополнительно сообщили обвиняемые М. и О., для дальнейшей проверки и передал их в отделение уголовного розыска того же РОВД. В другом случае, при расследовании дела П. по ч.2 ст. 146 УК РСФСР (1960г.) обвиняемый показал, что кроме инкриминированного преступления он совершил также кражи из сараев-пристроек, расположенных в другом районе города, а также кражу велосипеда,

См.:Архив Промышленного районного суда г.Самары - 1990. -дело № 1-668.

185 который затем выбросил. Как и в первом случае, следователь принял решение

выделить материалы дела по указанным выше фактам в отдельное

производство для дальнейшей проверки и установления потерпевших.1

В первом случае по выделенному материалу в нарушение срока для предварительной проверки, установленного ст. 109 УПК РСФСР, а именно по истечении 5-ти месяцев с момента выделения материалов, в конце концов было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Во втором случае решение по выделенному материалу вообще не было принято (материал находился без движения в течение весьма длительного времени). Выделение материалов следователем практически привело к грубому нарушению принципа неотвратимости ответственности, что, несомненно, противоречит закону.

Следует еще раз подчеркнуть, что и закон (ст.20 УПК РСФСР), и интересы правосудия требуют, чтобы следствием были установлены все преступления, совершенные обвиняемыми. Поэтому, в подобных случаях следователь обязан выявить всю преступную деятельность обвиняемых, преодолеть имеющийся недостаток информации. В частности, он был обязан выяснить, возбуждались ли по новым фактам уголовные дела, подлежащие присоединению к делу, находящемуся в его производстве, зарегистрированы ли заявления потерпевших в журнале учета происшествий и т.д. В приведенном же случае, следователь, вопреки закону, полностью переложил свою обязанность всестороннего исследования на оперативные подразделения, которые отнюдь не горели желанием выполнять «чужую» работу, к тому же неожиданно свалившуюся на них. Этим был необоснованно сужен объем расследования, затруднено вынесение справедливого приговора, охватывающего все элементы преступной деятельности обвиняемых.

Иной является ситуация, когда следователь в процессе расследования уголовного
дела по факту совершения одного преступления обнаружит

См.:Архив Промышленного районного суда г.Самары - 3 990. -дело № 1-439.

186 признаки другого преступления, не связанного с расследуемым, совершенного

новыми лицами, не являющимся соучастниками. Например, при производстве

обыска у близких обвиняемому лиц, предпринятого с целью обнаружения

переписки с обвиняемым, следователь находит огнестрельное оружие или

наркотики, принадлежащие этим лицам. Так при расследовании уголовного

дела в процессе обыска у лица, проходившего по делу свидетелем, были

обнаружены травянистое вещество (похожее на наркотики) и нож.1 Или при

осмотре участка леса с целью обнаружения там похищенных преступником

ценностей следователь обнаружит человеческие останки с признаками

насильственной смерти, причем погибший числится безвестно отсутствующим.

При всем различии описанных ситуаций их объединяет общий признак: все они

представляют собой непосредственное обнаружение следователем признаков

преступления. В подобных случаях поводом к возбуждению уголовного дела и

является непосредственное обнаружение признаков преступления (п.6 ст. 108

УПК РСФСР). Основания же возбуждения уголовного дела будут

зафиксированы в протоколах обыска или осмотра места происшествия.

Составив эти акты, следователь, руководствуясь ст.ст. 3 и 109 УПК РСФСР,

должен сам возбудить новое, самостоятельное уголовное дело, а если оно ему

не подследственно, в соответствии с прямыми указаниями ст. 114 УПК,

направить соответствующие материалы по подследственности для решения

вопроса о возбуждении уголовного дела. Таким образом, и в этих случаях нет

оснований для выделения материалов в отдельное производство.

Близкой к рассмотренной, но и отличной от нее, является ситуация, когда

следователь получает данные о совершении иного преступления, не связанного

с расследуемым, от свидетеля, потерпевшего, обвиняемого. Например:

обвиняемый в беседе со следователем рассказывает о совершении кражи

известными ему лицами в другом районе, либо свидетель сообщает об

аналогичном преступлении, очевидцем которого он был, но совершенном в

См.:Архив Промышленного районного суда г.Самары - 1995. -дело №1-421.

187 другое время и другими лицами, и т.д. Как поступить в этом случае? На наш

взгляд, здесь фактически речь идет о таком поводе к возбуждению уголовного

дела, как получение следователем устного сообщения о совершении

преступления. В подобных случаях согласно закону (ст. 110 УПК РСФСР)

устное заявление, поступившее к следователю, должно быть занесено в

протокол, который подписывается заявителем и должностным лицом. Если в

заявлении или сообщении о преступлении уже содержатся достаточные

основания для возбуждения дела и решение об этом находится в компетенции

следователя, он сам должен возбудить уголовное дело и приступить к

расследованию. Он может также при отсутствии оснований и отказать в

возбуждении уголовного дела. В ином случае протокол принятия устного

заявления должен быть направлен по подследственности (ст.114 УПК РСФСР).

Однако, данные такого рода могут быть получены следователем и при

допросе свидетеля, подозреваемого и т.д. и зафиксированы не в протоколе

принятия устного заявления, а в протоколе допроса. По-видимому, и в этом

случае фактически имеет место принятие устного заявления о совершении

преступления. Дальнейшие действия следователя, на наш взгляд, должны быть

такими: изготавливается копия (или выписка) из протокола допроса, которая

выступает поводом к возбуждению уголовного дела. При необходимости

истребуются другие необходимые материалы, после чего следователь

принимает решение о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела.

Если же решение о возбуждении уголовного лежит за пределами компетенции

следователя, материал направляется по подследственности или подсудности.

Так, К., обвиняемый по ст.218 УК РСФСР 1960г., на одном из допросов заявил,

что работники милиции, которые его задержшш, требовали от него за

освобождение передать им сумму денег в размере 400 руб. Следователь,

зафиксировав эти данные, выделил материал о требовании взятки для

дальнейшей проверки в прокуратуру района. Подобное решение, на наш

См.:Архив Железнодорожного районного суда г.Самары - 1990. -дело №3-722.

188 взгляд, не имеет под собой законных оснований, ибо, согласно закону,

заявление, хотя в данном случае оно было занесено в протокол допроса, должно

быть в соответствии со ст.114 УПК РСФСР направлено прокурору для решения

вопроса о возбуждении уголовного дела или отказе в этом. Никакого выделения

материалов не требовалось. Таким образом, и здесь проблемная ситуация

должна была разрешиться в ином процессуальном режиме.

Особого рассмотрения требуют случаи выделения материалов в отношении неустановленного лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, при наличии других установленных лиц. Хотя закон (ст. 195 УПК РСФСР) не содержит четких указаний на то, как поступить в подобных случаях, т.к. фигуры обвиняемого еще нет, а выделение уголовного дела допускается лишь в отношении обвиняемого, следует подчеркнуть, что и в этом случае в отдельное производство выделяется уголовное дело, а не проверочный материал. Следует подчеркнуть, что закон (ст. 195 УПК РСФСР) говорит о выделении именно уголовного дела.

Неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, означает, что сам факт преступления не вызывает сомнения, однако, наряду с уже установленными лицами, есть еще лица, совершившие преступление, которых надлежит установить. Отражением этой ситуации является наличие уже возбужденного по факту преступления уголовного дела. Следовательно ни о выделении материалов, ни об их дальнейшей проверке не может быть и речи. Основания для выделения проверочных материалов в данном случае отсутствуют, поскольку факт совершения преступления неустановленным соучастником, подлежащим привлечению в качестве обвиняемого, доказан материалами уголовного дела.

Несмотря на требования закона, научные рекомендации ученых-процессуалистов, в практике расследования в подобных ситуациях достаточно часто встречаются случаи выделения в отдельное производство именно проверочных материалов, а не уголовного дела. Впоследствии решения по

189 многим выделенным материалам не принимаются вообще, либо принимаются с

грубым нарушением установленных уголовно-процессуальным законом сроков.

Так из изученных 140 так называемых «проверочных» материалов 35

материалов (25%) касались именно неустановленных соучастников, лишь по 14

(34%) материалам было принято решение (хотя и с нарушением сроков), по 21

(66%) материалу решений на момент исследования принято вообще не было,

хотя с момента выделения материалов прошло длительное время, срок

проверки давно истек. Эти факты, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют

о том, что выделение материалов нередко становится удобной ширмой, за

которой скрывается безинициативность следователя и укрытие преступлений

от учета. Нередко и суд, рассматривая подобные дела, несмотря на то, что факт

совершения преступления в соучастии, был отражен в обвинительном

заключении, не обращал внимания на то, что следователь необоснованно

выделил материалы «для дальнейшей проверки», должных мер к установлению

соучастника принято не было, и это помешало всестороннему исследованию

обстоятельств дел.

Показателен следующий пример. В ходе расследования разбойного

нападения на квартиру гражданки 3. было доказано, что данное преступление

совершил обвиняемый Ш. с неустановленным лицом, которое, судя по

материалам расследования, играло наиболее активную роль в совершении

преступления (именно он приставил к груди потерпевшей пистолет). Несмотря

на то, что потерпевшая описала приметы этого лица, следователь выделил

материалы в отношении него в отдельное производство и направил их в

отделение уголовного розыска РОВД. Ознакомление с данным материалом

показало, что хотя с момента его выделения прошло 11 месяцев, решение по

нему (о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела) принято не

было. Фактически выделением материала в отдельное производство

’ См.:Архив Промышленного районного суда г.Самары - 1996. -дело № 1-2982.

390 следователь способствовал непринятию должных мер к тому, чтобы раскрыть

преступление.

Таким образом, в случае, когда по групповому делу установлены не все лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых, основания для выделения проверочных материалов отсутствуют. Следовательно, при наличии оснований надлежит выделить в самостоятельное производство уголовное дело с целью его дальнейшего приостановления за необнаружением виновных.

На первый взгляд, выделение материалов ничем не отличается от выделения уголовных дел. Как показала практика, при мотивировке постановлений о выделении проверочных материалов следователи руководствуются именно ст.26 УПК РСФСР.

Разумеется, уголовное дело не может быть выделено без материалов, относящихся к нему, но суть в том, что некоторые следователи, выделяя следственные материалы в отношении неустановленного лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, тем самым «расчищают» основное дело, избавляются от эпизодов, слабо доказанных, требующих большой и напряженной работы. Выделяемые материалы нигде не регистрируются, поэтому ответственности за них фактически никто не несет. Нередко по ним проверка фактически не ведется и о них подчас забывают. Преступления, таким образом, не раскрываются, а скрываются. Близкой к данной ситуации является ситуация, когда следователем по делу о лице, хранящем или купившем предметы или вещества, свободный оборот которых запрещен, выделяется проверочный материал в отношении сбытчиков наркотиков, оружия, фальшивых денежных средств и т.д. И в этой ситуации, как уже было отмечено в §1 гл2, речь идет о связи деяний, виновных лиц объединяет заинтересованность в общей для них преступной деятельности - преступном обороте наркотиков и т.д., что, в свою очередь, делает целесообразным расследование деятельности таких лиц в едином производстве.

191 К чему приводит игнорирование этого обстоятельства говорят

следующие данные: из 8.139 преступлений, связанных с незаконным оборотом

наркотиков, зарегистрированных в Самарской области в 1998 году, лишь 698

(8,6%) преступлений были связаны со сбытом наркотических средств,

устанавливались и привлекались к ответственности сбытчики наркотиков, по

91,4% от общего числа преступлений эти лица не установлены. Как показывает

практика, в материалах дела в отношении таких лиц имеются определенные

данные (описываются приметы, называются клички, место приобретения),

однако, в большинстве таких случаев следователи выделяют в отношении

сбытчиков проверочный материал и работа по установлению этих лиц

практически не ведется. Между тем следователь должен был бы принять

исчерпывающие меры к установлению сбытчиков, а если в течение срока

расследования этого сделать не удалось - выделить уголовное дело в

отношении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Практика выделения материалов по существу является нарушением требований закона об обязанности следователя раскрывать и расследовать каждое преступление. Встречаются случаи, когда выделение материалов для дальнейшей проверки предпринималось для сокрытия волокиты по делу, а порой и для укрытия от учета «бесперспективных» материалов. Нередко следователи выделяют проверочные материалы из уголовного дела только для того, чтобы суд не возвратил дело для дополнительного расследования, поскольку соответствующий эпизод остался не исследованным.

Можно предположить, что пресечения подобной практики можно добиться путем вынесения в каждом случае выделения материалов постановления о возбуждении уголовного дела.

В уже упоминавшемся Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 28 ноября 1980г. проведение предварительного следствия по материалам, выделенным в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению, без
возбуждении уголовного дела, рассматривалось как

192 существенное нарушение закона.’ Видимо, Верховный Суд СССР стремился этим указанием пресечь встречающиеся на практике нарушения закона, связанные с необоснованным выделением материалов, подчеркнуть, что проверка по выделенному материалу должна закончиться одним из решений в рамках ст. 109 УПК РСФСР - возбуждением уголовного дела. Однако, это Постановление не решило проблему, а порочная практика продолжается и по настоящее время.

В последнее время наблюдаются ухищренные приемы использования возможности выделения «проверочных материалов» для искусственного продления сроков расследования, содержания под стражей обвиняемых. Так, по групповому делу, требующему трудоемкой, кропотливой работы, по которому предельный срок следствия истекает, а некоторые обвиняемые не установлены, либо скрылись от следствия, следователь по отдельному эпизоду деятельности обвиняемого, который имеет реальную судебную перспективу, выделяет «проверочный материал». Затем в порядке ст. 109 УПК РСФСР по результатам «проверки» (которая в действительности не требовалась) возбуждает уголовное дело и проводит расследование, в процессе которого наряду с работой по «новому» делу идет работа по сбору и проверке доказательств по основному делу, из которого были выделены материалы, проводятся розыскные мероприятия. Основное же дело, после возбуждения уголовного дела по выделенным материалам, приостанавливается целиком. В отношении обвиняемых, являющихся одними и теми же лицами как по основному делу, так и по вновь возбужденному, в рамках «нового» дела предъявляется обвинение, «вновь» применяются меры процессуального принуждения. Впоследствии основное дело и возбужденное по результатам «проверки» выделенных материалов соединяются, а срок следствия исчисляется с момента соединения уголовных дел. Подобная практика представляет собой явный обход закона. Реальным решением данной проблемы могло бы стать
законодательное

Бюллетень Верховного суда СССР. 1981. .N» 1. - С.9.

193 закрепление недопустимости выделения в отдельное производство материалов,

требующих дополнительной проверки.

С выделением проверочных материалов связана еще одна трудность. Они, как правило, представляют собой протоколы следственных действий, проведенных в ходе расследования. Встает закономерный вопрос - как оценивать фактические данные, закрепленные в протоколах следственных действий, после того, как в результате проверки выделенных материалов будет возбуждено уголовное дело? Возникает сомнение в допустимости полученных доказательств, т.к. проверочный материал включал результат расследования (что в большинстве случаев и наблюдается на практике), между тем как до возбуждения уголовного дела возможно проведение лишь одного

следственного действия - осмотра места происшествия. Как справедливо, на наш взгляд, отмечает Л.Н.Масленникова, уголовно-процессуальный закон по сути не устанавливает гарантии доброкачественности фактических данных, содержащихся в документах (на практике именно «иными документами» считают следователь и суд материалы, полученные до возбуждения уголовного дела, -Д.Д), фактических данных . Ничего не сказано в законе также и о допустимости таких материалов.

Во всех изученных нами проверочных материалах содержались протоколы допросов свидетелей, обвиняемых, потерпевших, протоколы осмотров места происшествия, обысков. Все это говорит о том, что фактически по выделенному материалу проводилось расследование, собирались доказательства, которые при выделении материалов утратили бы доказательственную ценность. В одном из случаев проверочный материал содержал в себе два протокола обыска, 8 протоколов допроса, заключения по двум самостоятельным экспертизам и ряд других материалов.” Таким образом,

1 Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказывании по уголовному делу.//Автореф. дисс. канд. юрид. наук -М., 1990.-С.15.

•у

” См.: Архив Промышленного районного суда г.Самары -1996. -дело №1-1083.

194 в случае выделения подобных проверочных материалов и возбуждения по ним уголовного дела указывало бы на то, что уголовно-процессуальная деятельность, т.е. расследование, начиналась не после возбуждения уголовного дела и принятия информации о преступлении, а гораздо раньше, в то время как закон этого не допускает. М.Е.Токарева обоснованно подчеркивает, что доказательства, полученные за пределами срока, утрачивают юридическую силу, как полученные с нарушением закона. Вместе с тем, автор, как уже было сказано выше, утверждает, что выделять из уголовного дела материал возможно, если в этом материале отсутствуют протоколы следственных и процессуальных действий, допустимых лишь по уголовному делу.1 Близка к позиции М.Е.Токаревой позиция В.Н.Григорьева, который утверждает, что данные, указывающие на признаки нового преступления, обычно проверяются следственным путем, и выделять их из уголовного дела допустимо лишь в том случае, если данные о новом преступлении не проверялись следственным путем.” Но, как уже отмечалось, в подавляющем большинстве случаев выделенные материалы представляют собой именно протоколы следственных и процессуальных действий. В такой ситуации фактически проверка оснований к возбуждению дела уже проводилась в рамках расследования дела, из которого был выделен материал. Таким образом, М.Е.Токарева, В.Г.Григорьев, прямо не утверждая невозможности выделения проверочных материалов, фактически предложенными ограничениями сводят свое предложение на нет. Видимо, понимая сомнительность и нецелесообразность выделения материалов, ученые-процессуалисты предлагали разные варианты решения данной проблемы. В.Н.Григорьев считает необходимым выделенные материалы немедленно регистрировать в книге учета заявления и сообщений о преступлениях.”1 По

Токарева М.Е. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел.- С.98,100.

Григорьев В.Г. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел.-С. 53.

~ Григорьев В.Г. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел.- С.130.

195 мнению В.И.Батищева, материалы следует разделить на требующие и не

требующие дополнительной проверки и выделять из дела соответственно

только вторые.1 Ш.Ф.Шарафутдинов предлагает дополнить Инструкцию по

организации деятельности следственного аппарата органов внутренних дел

(1983г.) положением об обязательности ведения учета выделенных из

уголовного дела для проверки материалов о преступлении (не реже одного раза

в десять дней), контроля за регистрацией, движением и разрешением указанных

материалов, а также предусмотреть в статистической отчетности показатель,

отражающий сведения о выделенных из уголовного дела материалах

(количество, результаты их разрешения)”. На наш взгляд, указанные

предложения не решают проблему, т.к. проверить, зарегистрирован ли

выделенный материал в книге учета заявлений о преступлениях, порой

достаточно сложно, особенно в случаях когда он направлен для проверки в

другой район, город, область. Кроме того, это отвлекает следователя от

непосредственного расследования преступлений. Следует также заметить, что

действующий закон и без того обязывает органы дознания, следователей,

прокурора регистрировать все имеющиеся сообщения, указывающие на

признаки преступления и в установленные сроки принимать по ним решения,

либо направлять их по подследственности или подсудности. Однако, и это не

исключило злоупотреблений, связанных с выделением «проверочных»

материалов. Внесение же изменений в ведомственные инструкции, обладающие

меньшей юридической силой, окажется еще менее эффективным средством

контроля.

Анализ действующего законодательства, результаты изучения и анализа

практики выделения материалов, на наш взгляд, дают достаточные основания

для того, чтобы отказаться от возможности выделения проверочных

Батищев В.И. Выделение уголовных дел как средство обеспечения неотвратимости и индивидуализации уголовной ответственности. - С. 12. “ Шарафутдинов Ш.Ф. Институт соединения и выделения уголовных дел и материалов нуждается в совершенствовании. - С. 121-133.

196 материалов, ибо ни одна из мыслимых в стадии возбуждения уголовного дела

ситуаций не выходит за рамки предписаний, содержащихся в ст. 109 УПК

РСФСР, и разрешается в соответствии с ними, не требуя какой-либо

дополнительной правовой регламентации.

В последнее время сама практика проведения доследственных проверок

стала подвергаться обоснованной критике за ее неэффективность и волокиту.

Так, авторы «Концепции судебной реформы в Российской Федерации» не без

оснований утверждают, что проверка, проводимая в стадии возбуждения

уголовного дела, представляет «суррогат» расследования. При этом

информация добывается непроцессуальными, менее надежными в контексте

уголовного судопроизводства средствами. Отсюда и предложение отказаться

от практики предварительной проверки заявлений и сообщений о

преступлении. Не лишено оснований суждение авторов «Концепции», согласно

которой всякое сообщение о преступлении, если на момент рассмотрения

неочевидна его ложность, следует рассматривать как бесспорный повод к

возбуждению уголовного дела и возбуждать уголовные дела по заявлениям и

сообщениям без предварительной проверки. Подобное решение сократит срок

фактического расследования, укрепит процессуальную форму доказывания и

будет служить социальным потребностям правоохранительной деятельности.

§2. Проблемы совершенствования правовой регламентации соединения и выделения уголовных дел.

В интересах более полной реализации требований закона о всестороннем. полном
и объективном исследовании обстоятельств дела необходимо

! Концепция судебной реформы в Российской Федерации.-М., 1992.-С.88; Тот факт, что до возбуждения уголовного дела деятельность органов расследования, как и отношения между ее участниками, носит административный, а не уголовно- процессуальный характер отмечают и другие авторы. См.:Кузнецов

197 дальнейшее развитие и углубление правовой регламентации соединения и

выделения уголовных дел, как одной из гарантий осуществления данного

принципа на предварительном следствии.

О направлениях такого развития различными авторами высказаны разнообразные мнения, коллективами авторов разработаны различные варианты проектов будущего уголовно-процессуального кодекса России. Большинство спорных вопросов, связанных с определением оптимального объема расследования, рассмотрены нами ранее, анализировались и подготовленные варианты Проектов УПК. В них содержится немало положений, существенно улучшающих правовую регламентацию соединения и выделения уголовных дел. Тем не менее, каждый из Проектов вызывает определенные критические замечания и к тому же не охватывает всех возникающих проблем. Между тем анализ следственной практики, связанной с соединением и выделением уголовных дел, показывает, что нередко именно недостатки и пробелы действующего закона вызывают у работников органов расследования существенные трудности в его применении и порождают различного рода нарушения.

Пробелы закона являются причинами его неоднозначного применения следователями. Это в первую очередь касается вопросов оснований соединения и выделения дел, исчисления сроков расследования, выделения «проверочных материалов» вместо выделения уголовных дел и ряда других проблем.

Предпринятый ранее анализ позиций ученых-процессуалистов по вопросам совершенствования законодательства, а также анализ тенденций. выявленных исследованием следственной практики, позволяет сформулировать предложения по совершенствованию действующего уголовно-процессуального закона.

В силу своего предназначения нормы, регламентирующие определение

Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела.-Воронеж, 1983.-С.6-10.

198 оптимального объема расследования при соединении и выделении дел, должны

быть помещены в главу об общих условиях предварительного следствия.

Полагаем, что как соединению, так и выделению дел должны быть посвящены

отдельные статьи, охватывающие соответственно основания соединения и

выделения дел, а также процессуальный порядок принятия решений об этом. ‘

В свете сказанного представляется целесообразной следующая редакция

статьи УПК, регламентирующей основания соединения уголовных дел:

(1) При наличии достаточных данных о совершении несколькими лицами в соучастии одного или нескольких преступлений, о совершении одним лицом нескольких преступлений, а равно о заранее не обещанном укрывательстве этих преступлений, если они отнесены к категории особо тяжких, орган дознания, следователь, прокурор могут соединить указанные дела в одно производство.

(2) Могут быть соединены в одном производстве также дела о совершении преступлений лицами, не являющимися соучастниками, если преступление одного лица связано с преступлением, совершенным другим лицом, а также в случаях, когда общественно-опасные последствия явились общим результатом действий этих лиц.

(3) Недопустимо объединять дела о преступлениях, по которым одно и то же лицо является обвиняемым и потерпевшим, за исключением дел частного обвинения.

Статью, регламентирующую процессуальный порядок соединения уголовных дел, целесообразно изложить в следующей редакции:

(Г) При решении вопроса о соединении уголовных дел дознаватель, следователь или прокурор истребует из соответствующего органа расследования дело, подлежащее присоединению. Направление уголовного дела для соединения производится на основании постановления органа расследования, в производстве которого оно находится. Признав необходимым соединить дела в одно производство, орган дознания, следователь, прокурор выносят об этом мотивированное постановление.

199 Копия постановления о соединении дел, вынесенного органом дознания,

следователем, направляется прокурору.

(2) Срок производства по делу, в котором соединены несколько дел, исчисляется со дня возбуждения дела, которое возбуждено по времени первым. При этом в общий срок следствия по объединенному в одно производство делу включается все календарное время, фактически затраченное на его производство, отрезки времени, которые совпадают, учитываются один раз.

Более детальными должны быть и нормы, регламентирующие выделение дел.

Анализируя предложенные варианты проектов УПК, следует поддержать позицию авторов Проекта, принятого Государственной Думой в первом чтении. о расширении оснований для приостановления предварительного следствия, а следовательно и оснований выделения уголовных дел в случаях. предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 ст.234 Проекта. Поэтому чЛ ст. 195 действующего УПК РСФСР, устанавливающая основания приостановления дел. должна быть дополнена пунктом 4 следующего содержания: «в случае, когда местонахождение обвиняемого известно, однако отсутствует реальная возможность его участия в деле в связи с решением вопроса о лишении обвиняемого иммунитета, либо о его выдаче иностранным государством, а также в связи с нахождением в дальнем плавании, на зимовке или в экспедиции».

Необходимо также отразить в уголовно-процессуальном законе позицию исследователей, считающих возможным выделение дел в случае наличия в уголовном деле не подлежащих огласке сведений о совершении нескольких разнородных преступлений, имеющих отношение не ко всем, а лишь к некоторым обвиняемым, что в свою очередь требует проведения закрытого судебного заседания.

200 С учетом изложенного представляется целесообразной следующая

редакция нормы, регламентирующей основания для выделения уголовного

дела:

(1) Орган дознания, следователь, прокурор вправе выделить из

уголовного дела в отдельное производство дело в отношении:

1) отдельных обвиняемых по групповым делам, производство в отношении которых подлежит приостановлению в случаях, указанных в пунктах 1-4 части первой статьи 195 настоящего Кодекса;

2) отдельных обвиняемых по групповым делам, возражающих против рассмотрения дела судом присяжных; 3) 4) отдельных обвиняемых, когда основания для закрытого судебного разбирательства, связанные с охраной государственной, иной, охраняемой законом, тайны или интимных сторон жизни, относятся к ним, но не относятся к остальным обвиняемым. 5) 4) несовершеннолетнего обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности вместе со взрослыми обвиняемыми;

(2) По групповым, многоэпизодным делам, с учетом значительного объема следственного производства, мест совершения отдельных преступлений, а также исходя из положений закона о подсудности уголовных дел, следователь, с согласия прокурора, признав, что действия конкретного обвиняемого (обвиняемых) по отдельным обвинениям в незначительной степени связаны с действиями других обвиняемых, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, может выделить в отдельное производство дело для окончания расследования и направления его в суд. Производство по оставшейся части обвинения продолжается в обычном порядке.

(3) Подлежит выделению в отдельное производство уголовное дело о ставшем известным в ходе расследования преступлении, не связанным с деяниями, вменяемыми в вину обвиняемым по расследуемому делу.

201 (4) Выделение дела допускается при условии, если это не отразится на

всесторонности, полноте и объективности расследования и рассмотрения дела в

суде.

Требует отдельной регламентации и процессуальный порядок выделения

уголовных дел, который должен включать следующие правила:

(1) Выделение уголовного дела при наличии оснований производится по мотивированному постановлению органа дознания, следователя или прокурора. К постановлению должен быть приложен перечень выделяемых в подлинниках или в заверенных копиях материалов. Копия постановления о выделении уголовных дел направляется прокурору.

(2) В случае выделения дела в связи с выявление преступления, совершенного лицом, не связанным с действиями обвиняемых по основному делу, срок предварительного следствия исчисляется со дня производства первого процессуального действия, произведенного в процессе расследования основного уголовного дела, которым выявлено новое преступление. В случаях выделения уголовных дел, имеющих общую фабулу, срок предварительного следствия по выделенному делу исчисляется с момента возбуждения основного уголовного дела. При выделении дела, ранее необоснованно присоединенного к другому, срок предварительного следствия исчисляется с момента возбуждения данного дела.

Предусмотренное в предложенных вариантах норм направление копии постановления, отражающего принятое решение, прокурору, на наш взгляд, позволит усилить контроль прокурора за всесторонностью и полнотой расследования уголовных дел, соблюдением процессуальных сроков, будет способствовать предотвращению встречающихся ошибок.

Исходя из того, что решение о соединении и выделении уголовных дел напрямую связано с определением оптимального объема расследования, следует дополнить норму, регламентирующую процессуальную самостоятельность следователя.
Действующий закон (ст. 127 УПК РСФСР)

202 предоставляет следователю право в случае несогласия с указаниями прокурора

о квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела для

предания обвиняемого суду и о прекращении дела представить дело

вышестоящему прокурору с письменными возражениями. На наш взгляд,

соединение и выделение дел тесно связано и с объемом обвинения, и с

квалификацией преступления, и, тем более, с дальнейшим направлением

расследования, а, следовательно, и с направлением дела в суд. Поэтому часть 2

ст. 127 УПК РСФСР после слов «об объеме обвинения» необходимо дополнить

словами «о соединении и выделении уголовных дел».

Учитывая, что при объединении уголовных дел в предложенном варианте исчисления сроков предварительного следствия следователь в определенных ситуациях автоматически выйдет за пределы предусмотренных законом сроков расследования и не сможет в силу объективных причин оперативно в установленном порядке продлить его, необходимо внести изменения и дополнения в нормы, регламентирующие сроки предварительного следствия.

Так, часть 4 ст. 133 УПК РСФСР следует изложить в следующей редакции: «При возвращении судом дела для производства дополнительного следствия и возобновлении приостановленного или прекращенного дела, а также в случае, когда при соединении уголовных дел срок предварительного следствия выходит за пределы, установленные настоящей статьей, прокурором, осуществляющим надзор за следствием, устанавливается срок дополнительного следствия в пределах до одного месяца с момента принятия дела к производству или с момента вынесения. постановления о соединении дел. Дальнейшее продление срока производится на общих основаниях.»

Рассмотрение в предыдущем параграфе вопросов, связанных с возможностью выделения материалов для дополнительной проверки, позволяет сделать вывод, что выделение материалов не имеет под собой правовых оснований, а следовательно и не должно быть отражено в уголовно-пооцессуальном законе.

203 Тем не менее, в ведомственных нормативных актах (инструкциях,

приказах, указаниях) по линиям Генеральной прокуратуры РФ, Министерства

внутренних дел, Федеральной службы безопасности, Федеральных органов

налоговой полиции запрет на выделение материалов для дополнительной

проверки должен найти ясное и недвусмысленное отражение.

Представляется, что высказанные в настоящем параграфе предложения о

совершенствовании действующего законодательства о соединении и выделении

уголовных дел могут быть учтены при окончательной доработке проекта

будущего уголовно-процессуального кодекса России.

204 Заключение

Предпринятое исследование позволило сформулировать ряд теоретических и практических выводов относительно соединения и выделения уголовных дел, обосновать рекомендации, направленные на устранение имеющихся недостатков, допускаемых органами расследования при принятии решений об этом, на совершенствование действующего законодательства. Важнейшими из них являются следующие:

  1. Вопреки мнению некоторых ученых, истина продолжает оставаться целью доказывания, а всесторонность, полнота и объективность - важным принципом уголовного процесса. Каждая из составляющих этого принципа имеет специфическое содержание, а все они объединены общим назначением -служить гарантией установления истины. Данный принцип служит методологической основой правил о соединении и выделении дел.
  2. Нормы, регламентирующие основания и процессуальный порядок соединения и выделения уголовных дел, представляют собой одно из общих условий предварительного следствия и, вопреки мнению некоторых авторов, адресованы органам расследования, ибо соединение и выделение дел в рамках судебного разбирательства по разным причинам практически неосуществимо. По своему характеру решения о соединении и выделении уголовных дел относятся к решениям, которые создают условия для нормального хода производства, определяют дальнейшее направление дела и объем следственного производства.
  3. Приняв решение о соединении или выделении уголовных дел, следователь определяет круг обвиняемых, соучастников и пособников, круг эпизодов преступной деятельности, их взаимосвязь, т.е. оптимальный объем расследования. Оптимальный объем расследования - это определяемая необходимостью создания условий для нормального хода следственного и судебного производства и учитывающая наличие или отсутствие связи между

205 обвиняемыми, их соучастниками и пособниками а также эпизодами преступной

деятельности, взаимосвязанная система познавательных задач и проводимых

для их решения уполномоченными на то лицами познавательных операций,

направленных на всестороннее, полное и объективное исследование

существенных в данных условиях обстоятельств дела и установление истины.

  1. Анализ практики показывает, что правильное определение оптимального объема расследования служит эффективной гарантией принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела. Своевременное соединение дел позволяет достоверно установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, роль каждого соучастника, способ совершения преступления, характер и размер причиненного ущерба, процесс формирования антиобщественной позиции обвиняемого, правильную квалификацию его действий. Соединение дел позволяет существенно активизировать процесс доказывания, расширить доказательственную базу, активно проводить действия, направленные на проверку уже полученных фактических данных по эпизодам преступных деяний, расследование по которым до соединения проводилось раздельно, т.е. способствует правильному определению пределов доказывания. В то же время необоснованное разъединение дел, либо расследование в одном производстве уголовных дел, не связанных между собой, приводит к следственным ошибкам. становится препятствием к установлению истины.

  2. Особенно актуальным является объединение в одном производстве дел о различных по своему характеру преступлениях, совершенных участниками организованной преступной группы (преступного сообщества). Только при этом условии оказывается возможным преодолеть наблюдаемые на практике трудности, связанные с установлением процесса организации, формирования и функционирования группы (в т.ч. с установлением межличностных отношений и психологии участников).

206

  1. Необходимо нормативно расширить основания соединения дел,

дополнив их случаями, когда обвиняемые совершили преступления вне соучастия либо прикосновенности к совершению преступления, однако характер действий обвиняемых и преступлений тесно связаны между собой, либо когда действия лиц, не являющихся соучастниками, охватываются общей для них преступной деятельностью. Такая ситуация возникает в случаях дачи и получения взятки, сбыта и приобретения наркотических средств, оружия, боеприпасов и других предметов, запрещенных к свободному обращению. Уголовные дела подлежат соединению также и в тех случаях, когда органы расследования разных регионов возбуждают по одним и тем же обстоятельствам два уголовных дела.

  1. Практика показывает, что в ряде случаев соединение уголовных дел возможно на раннем этапе расследования, когда обвиняемого еще нет, но следователь обладает информацией, основанной на анализе собранных фактических данных, которая позволяет сделать вывод о том, что различные преступления совершены одним и тем же лицом, либо группой лиц. Основаниями вывода могут быть совпадение способа совершения преступлений, идентификационный сравнительный анализ заключений экспертов и т.д. Таким образом, соединение уголовных дел возможно не только тогда, когда по материалам, подлежащим соединению, вынесены постановления о привлечении лиц в качестве обвиняемых, но и на более раннем этапе расследования, когда следователь обладает достаточно убедительной информацией о совершении одним лицом или группой лиц нескольких поеступлений.

  2. Спорной представляется позиция исследователей, считающих возможным соединять в одном производстве дела о взаимном причинении вреда участниками криминального события (взаимное нарушение правил дорожного движения, взаимное причинение телесных повреждений в драке и т.п.). Неизбежное в таких ситуациях двойственное положение каждого

207 конфликтующего участника (он и обвиняемый, и потерпевший) порождает

непреодолимые процессуальные препятствия. Они не возникают, если каждое

обвинение будет рассматриваться в отдельном производстве.

  1. Требует более детальной правовой регламентации процессуальный порядок соединения дел и исчисления сроков расследования по объединенному делу, т.к. недостаточная регламентация этих процедур порождает в следственной практике субъективизм и стремление скрыть нарушение сроков расследования. Срок следствия по объединенным делам следует исчислять с момента возбуждения уголовного дела, имеющего наибольший срок следствия, т.е. возбужденного по времени раньше остальных. Также нуждается в более четком нормативном закреплении процедура принятия решения о выделении уголовных дел. Нельзя признать правильным требование — в каждом случае выделения дела выносить постановление о его возбуждении. Нуждается в уточнении и порядок исчисления срока расследования. В отличие от соединения уголовных дел универсального решения здесь нет. В случае выделения уголовных дел, имеющих общую фабулу расследования, срок расследования должен исчисляться с момента возбуждения основного дела. В случаях выделения уголовных дел, не имеющих общей фабулы, срок- расследования должен исчисляться с момента производства первого процессуального действия по выделенному делу, а при выделении дела, ранее необоснованно присоединенного к другому - с момента возбуждения данного дела.

  2. Необходимо более четкого отразить в законе все возможные основания выделения дел, сосредоточив их в одной статье.

Исключительно сложным и противоречивым является решение о разъединении «дел-гигантов». С одной стороны всестороннее и объективное рассмотрение такого дела судом оказывается практически невозможным вследствие его громоздкости, многоэпизодности и многосубъектности, удержание в памяти информации о
всех существенных обстоятельствах

208 превышает обычные человеческие возможности. С другой стороны, разделяя

дело на отдельные части, следователь сознательно пренебрегает

полисистемными связями, что на практике может существенно затруднить

установление истины. Представляется, что наиболее общими критериями

разъединения таких дел следует считать их чрезмерно большой объем и

несущественность связей, которыми пренебрегает следователь, разбивая дело

на части. Однако, истечение сроков расследования и содержания под стражей

обвиняемого само по себе не может служить основанием дробления дела, как

ошибочно полагают некоторые следственные работники.

  1. Анализ широко распространенной практики выделения проверочных

материалов в свете действующего законодательства позволяет придти к

выводу, что основания для выделения материалов с целью их дальнейшей

проверки отсутствуют и что этот вопрос должен получать разрешение в рамках

правил о возбуждении уголовного дела (ст. 109 УПК РСФСР). Весьма часто, за

выделением материалов для дополнительной проверки скрывается желание

следователя избавиться от сложной, трудоемкой работы по расследованию

«бесперспективных» эпизодов преступной деятельности обвиняемого, что в

итоге объективно приводит к сокрытию преступлений от учета.

Список литературы

Правовые акты:

1 Закон РФ «О Конституционном Суде». 2 3 Закон РФ «О статусе депутата Совета Федерации и статусе де- путата Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации» от 8 мая 1994г. 4 5 Конституция Российской Федерации.-М. 1993г. 6 7 Конвенция стран СНГ «О правовой помощи и правовых отно- шениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22.01.1993г.” 8 9 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. -М., 1992. 10 11 Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств- участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 17 февраля 1996 года. Приложение к «Информационному бюллетеню» 1996. №10. 12 13 Определение Конституционного Суда РФ от 26 января 1999г. по запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР//Библиотечка Российской газеты. -1999. №16. 14 15 Определение Судебной Коллегии Верховного Суда РСФСР по делу Б и других. Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сб. документов/Под ред. В.В.Найденова, Ю.Н.Шадрина-М., 1987. 16 17 Постановление Конституционного Суда России № 19-п от 28.11.96г. «По делу о проверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузкого районного суда Красноярского края» (СМ:СЗ России. 1996. №50. -С.5679). 18 19 Постановление Конституционного Суда РФ от 28.11.96г. по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РФ. 20

11 Постановление Пленума ВС РФ «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел». № 11 от 21Л1.1993. - сборник постановлений Пленума ВС РФ. -М. 1994. 12 13 Постановления Пленума ВС РФ от 25.09.79 (в редакции от 21.11.93) № 4 «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч.1 ст. 130 и ст. 131 УК РФ». 14 15 Проект УПК , принятый Государственной Думой в первом чтении. 16 17 Проект УПК, подготовленный авторским коллективом при Министерстве Юстиции РФ. 18

209

15 Проект УПК, подготовленный институтом при Генеральной прокуратуре РФ. 16 17 Сборник действующих приказов и инструкций Генерального прокурора СССР - М: Юрид. литер., 1966. 18 19 Сборник постановлений Пленума ВС РФ 1961 -1993. -М.: Юрид. лит., 1994. 20 21 Сборник постановлений Пленума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1964-1972гг. Под ред. А.К.Орлова - М.: 1974. 22 23 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР 1974-1979 г.г. -М.: Юрид. лит., 1981. 24 25 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922г. 26 27 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. 28 29 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1961г. 30 31 Указание Генерального Прокурора РФ № 1/20 от 20.01.93г. «Об изменении порядка выполнения ходатайств об оказании правовой помощи». 32 33 Устав Уголовного судопроизводства//Свод законов Российской Империи. -Т. 16. 4.1. -Петроград, 1914. 34 Монографии, учебники, пособия:

25 Алексеев С.С. Структура советского права. - М.: Юрид. лит., 1975. 26 27 Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбужденным по жалобе потерпевшего (учебное пособие) -Харьков: Изд-во Харьк. юрид. института, 1976. 28 , 27 Ачьшевский Т.В. Общие условия предварительного следствия

//Дознание и предварительное следствие (в вопросах и ответах). -М., 1965.

28 Асташенков В.Г., Крутиков А.П., Посник B.C. и др. Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних (учебное пособие). -Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1982. 29 30 Афанасьев B.C., Сергеев Л.С. Рассмотрение сообщений о преступлениях. - М.:Изд-во Всесоюзный ин-т по изучению причин и разработке мер по предупрежд. преступности, 1972. 31 32 Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. -Воронеж: Изд-во ВГУ, 33 L 1^92.

^ 31 Батищев В.И. Обеспечение эффективности расследования

преступлений группировкой и соединением уголовных дел. -

Воронеж, 1990.- депонир. рукоп.

210

32 Батурин Ю.М., Жодзишский A.M. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. -М.: Юрид. лит., 1991. 33 34 Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика: общетеоретические проблемы. -М., 1973. 35 36 Бердичевский Ф.Ю., Якубович Н.А. Приостановление предва- рительного следствия. -М., 1974. 37 38 Бобров В.К. Стадия возбуждения уголовного дела.(учебное пособие) -М.:Изд-во МЮИ, 1997. 39 40 Буторин Л.А. Прием и регистрация сообщений о преступлениях (учебное пособие) —Н.-Новгород: Изд-во ГВШ МВД СССР,’ 1990. 41 42 Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. - Ташкент: «Узбекистан», 1991. 43 44 Быков В.М., Ломовский В.Д. Приостановление производства по уголовному делу - М.: Юрид. лит., 1978. 45 46 Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. -М.:Госюриздат, 1961. 47 48 Вандышев В.В., Смирнов А.В. Уголовный процесс (конспекты лекций)-СПб., 1998. 49 50 Вехов В.Б. Компьютерные преступления. Способы совершения и раскрытия. -М.: Право и Закон, 1996. 51 52 Викторов Б.А. Общие условия предварительного расследования в советском уголовном процессе. -М., 1971. 53 54 Власов В.И. Расследование преступлений: Проблемы качества - Саратов, 1988. 55 56 Возбуждение уголовных дел о преступлениях против личности. Коллектив авторов. -Свердловск, 1988. 57 58 Воскресенский В.В., Исаенко В.Н., Лазарева В.А. и др. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предвари-тельного следствия. -М., 1990. 59

47 Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. -Ташкент, 1986. 48 49 Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. - М., 1974. 50 51 Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. -М., Юрид. лит., 1976. 52 53 Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. -М.:Юрид. лит., 1981. 54 55 Гуткин И.П. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания: учебное пособие.-М., 1980. 56 57 Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. - Екатеринбург: Изд-во Гуманитарный университет, 1997. 58

59 Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. - М.: Юрид. лит., 1970. 60 61 Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следо- вателя. -Киев: Наукова Думка, 1984. 62 63 Дубинский А.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. —Киев, 1987. 64 65 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. -М.: Юрид. лит., 1965. 66 67 Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. - М.:Госюриздат, 1961. 68 69 Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. -М.: Наука, 1993. 70 71 Землянский П.Т. Уголовно-процессуальное законодательство в первые года Советской власти. -Киев: Наукова Думка, 1972. 72 73 Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам (учебное пособие). - Ижевск, 1989. 74 75 Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам (учебное пособие). 2-е изд. -Ижевск: Детектив-информ, 1997. 76 77 Зинатуллин 3.3., Салахов М.С., Чулюкин Л.Д. Подследственность уголовных дел. -Казань: Изд-во КГУ, 1986. 78 79 Калашникова Н.Я. Судебное разбирательство дел частного обвинения. -М. :Госюриздат, 1953. 80 81 Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. -М., 1982. 82 83 Комментарий к УПК РСФСР (Под ред. А.Н. Рекункова, А.К. Орлова). -М., 1985. 84 85 Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений. -Сов. госуд. и право, 1981. №10. 86 87 Карнеева Л.М., Галкин И.С. Расследование преступлений группой следователей. -М.: Юрид. лит., 1965. 88 89 Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. -Л.: Изд-во ЛГУ, 1972. 90 91 Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. -М.: Юрист, 1995. 92 93 Клюкова М.Е., Малков В.П. Приостановление дела по уголовно- процессуальному законодательству Российской Федерации. -Казань: Изд-во КГУ, 1993. 94

71 Комментарий к УПК РСФСР/Под ред. А.Н.Рекункова, А.К.Орлова.- М., 1985. 72 73 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. -Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1978. 74

212

73 Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования /Под ред. Аверьяновой Т.В., Белкина Р.С. -М., 1997. 74 75 Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения угоолвного дела. - Воронеж, 1983. 76 75 Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный ™ процесс России. Лекции-очерки. -М.:БЕК, 1997.

76 Ларичев В.Д. Преступления в кредитно-денежной сфере и противодействие им. Учебно-практическое пособие. -М.:ИНФРА-М, 1996. 77 78 Ленский А.В., Якимович Ю.К. Производство по делам частного обвинения в уголовном процессе России. -М.:Юрист, 1998. 79 80 Лившиц В. Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. -М.: Юрид. лит., 1964. 81

79 Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их ! виды, содержание и формы. - М.: Юрид. лит., 1976. 80 81 Макаров A.M. Организация работы следователя. -М.: ВНИИ Ш МВД СССР, 1983. 82 83 Манаев Ю.В. Процессуальное решение следователя. - Волго-| град: ВШС, 1979. 84 I 82 Марков В.А. Тактика осмотра места происшествия. -Самара:

  • Изд-воСамГУ, 1997.

I 83 Николайчик Н.И., Матвиенко Г.А. Всесторонность, полнота и

объективность предварительного расследования - Минск, 1969.

I 84 Новиков С.Г. Научно-практический комментарий к уголовно-

процессуальному кодексу РСФСР /Под ред. В.А.Болдырева. -М.:Госюриздат, 1963.

Р 85 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка

I -М.:Русский язык, 1997.

86 Очередин ВТ. Допустимость и недопустимость по уголовному доказательств (учебно-методическое пособие) -Волгоград: Изд-во ВЮИ, 1998. 87 88 Павлов Н.Е. Общие условия предварительного расследования -М., 1982. 89 90 Пособие для следователя/Под ред. Н.А.Селиванова. А.И.Дворкина-М.:Лига Разум, 1998. 91 92 Правовые и криминалистические проблемы раскрытия и расследования преступлений./Под ред. В.А.Михайлова. -М., 1998. 93 ^ 90 Рагинский М.Ю. Демократические основы советского уголов-

ного судопроизводства. -М., 1973. 91 Рассмотрение органами дознания заявлений и сообщений о преступлениях (учебное пособие). Коллектив авторов:

213

С.П.Щерба, Г.П.Химичева, Н.Н.Данковцев, А.А.Чувилев - М: Изд-во ВНИИ МВД СССР, 1987.

92 Репкин A.M. Приостановление предварительного следствия. - Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1971. 93 94 Ривлин А.П. Организация адвокатуры в СССР. - Киев, 1974. 95 96 Рыжаков А.П. Краткий курс уголовного процесса (учебное пособие).-М., 1998. 97 98 Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1963. 99 100 Смолькова И.В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно-процессуального вмешательства. —М.: Луч, 1997. 101 102 Советский уголовный процесс /Под ред. Л.М.Карнеевой, П.А.Лупинской, И.В.Тыричева. -М.: Юрид. лит., 1980. 103 104 Советский уголовный процесс/Под ред. М.А.Чельцова —М., 1962. 105 106 Советский уголовный процесс /Под ред. М.А.Чельцова -М.гЮрид. лит., 1969. 107 108 Советский уголовный процесс /Под ред. В.Я.Чеканова - Саратов:Изд-во Саратовского университета, 1986. 109 110 Советский уголовный процесс /Под ред. Н.С.Алексеева, В.З.Лукашевича -Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. 111 112 Советский уголовный процесс /Под ред. С.В.Бородина -М.: Академия МВД СССР, 1982. 113 114 Советский уголовный процесс Л7од ред. Д.С.Карева -М.: Высшая школа, 1968. 115 116 Соловьев А.Д. Всесторонность, полнота и объективность предварительного следствия. -Киев, 1969. 117 118 Соловьев А.Б., Багаутдинов Ф.Н., Филиппов М.П. Прокурорский надзор за всесторонностью, полнотой и объективностью расследования преступлений. -М., 1996. 119

106 Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович И.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - Кемерово, 1997. 107 108 Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. -Саратов, 1972. 109 110 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М.:Изд- во АН СССР, 1958. 111 112 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -Т. 1 .- М.:Наука, 1968. 113 114 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -Т. 1 .- М.:Наука, 1970. 115 116 Теория доказательств в советском уголовном процессе /Белкин Р.С., Винберг А.И., Карнеева Л.М.’и др./ -М., 1973. 117 118 Тетерин Б.С, Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование 119

уголовных дел. -М., 1997.

113 Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. -М., 1983. 114 115 Уголовный процесс /Под ред. В.П.Божьева. -М.:СПАРК, 1998. 116 117 Уголовный процесс /Под ред. П.А.Лупинской. -М.:Юрист, 1995. 118 119 Уголовный процесс России. /Учебное пособие под ред. Н.А.Громова.-М.-.Юрист, 1998. 120 121 Уголовный процесс. /Под ред. К.Ф.Гуценко. -М.:Зерцало, 1997. 122 123 Учебник уголовного процесса./Под ред. А.С.Кобликова. - Млфирма «СПАРК», 1995. 124 125 Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уго- ловном процессе.- М., 1965. 126 127 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань, 1976. 128 3 21 Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам (учебное пособие) -Казань: Изд-воКГУ, 1976.

122 Химичева Г.П., Потов Н. А. Приостановление предварительного следствия (учебное пособие). -М.: Изд-во Моск. юрид. инст., 1996. 123 124 Химичева Г.П., Ульянова Л.Г. Конституция РФ и вопросы уголовного процесса. -М., 1995. 125 126 Химичева О.В., Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе. -М.: Изд-во МЮИ МВД РФ, 1998. 127 128 Хмыров А.А. Косвенные доказательства. -М.: Юрид. лит., 1979. 129 130 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений - Волгоград, 1997. 131 132 Шарафутдинов Ш.Ф. Соединение и выделение уголовных дел и материалов в советском уголовном процессе. - Уфа, 1990. 133 134 Швецов В.И. Осуществление принципа социалистической за- конности в стадии предварительного расследования. -М..-ВЮЗИ, 1975. 135 136 Шейфер С.А. Предварительное следствие: общие условия и основные этапы производства. — Куйбышев: Изд-во КГУ, 1986. 137 138 Шимановский В.В. Общие условия производства предвари- тельного следствия -Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. 139 140 Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно- процессуального права -М., 1967. 141 142 Якупов Р.Х. Исчисление процессуальных сроков в советском уголовном процессе. -М.: Изд-во Моск. спец. ср. школы милиции МВД СССР, 1990. 143 144 Якупов Р.Х. Возобновление предварительного следствия 145

215

(учебное пособие). -Волгоград: Изд-во ВСШ МВД СССР, 1976.

Статьи, рецензии, тезисы:

134 Адаменко В.Д. Распространенность принципа всесторонности, полноты и объективности как условие появления и существования защиты обвиняемого. /Актуальные вопросы государства и права на современном этапе -Томск, 1984. 135 136 Александров А. О значении концепции объективной истины// Российская юстиция. -1999. №1. 137 138 Бажанов С. Изменение оснований приостановления предвари- тельного расследования//Законность. -1997. .NblO. 139 140 Батишев В.П. Выделение уголовных дел как средство обеспечения неотвратимости и индивидуализации уголовной ответст- венности.//Проблемы совершенствования деятельности право- охранительных органов и повышения профессионального мастерства в борьбе с преступностью. -Уфа, 1990. 141 142 Белозеров Б., Грязнова В. - Соединение и выделение уголовных дел//Соц. законность. - 1974. №1. 143 144 Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993г. //Российская юстиция. -1994. №8. 145 146 Быков В.М. Обвинительное заключение по уголовному делу о групповых и организованных преступлениях//Следователь. -1999. №1. 147 148 Быков В. Основания приостановления производства по уголовному делу//Российская юстиция. -1995. №3. 149 150 Быховский И., Филатов Д. Всегда ли необходимо доследование при соединении и выделении дел судом?//Советская юстиция. -1965. №8. 151 152 Власова Н.А., Суханов В.П., Корнева Л.С., Стенова Т.И. Порядок оформления отдельных поручений следователей, направляемых в зарубежные страны/ Инф. бюлл. след. комитета МВД России №4 (77), М., 1993. 153 154 Григорьев В.Н. Процессуальные вопросы соединения и выделения уголовных дел // В кн. Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. -Куйбышев: КГУ, 1988. 155 156 Григорьев В.Н. Актуальные проблемы соединения и выделения уголовных дел в советском уголовном процессе//Формы досудебного производства и их совершенствование -Волгоград, 1989. 157 158 Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятия и система/Аосударство и право. -1997. №7. 159 147 Гуценко К.Ф. Больше внимания делам частного обвинения// Советская юстиция. -1958. JNl>4.

148 Давлетов А.А. Всесторонность и полнота исследования доказа- тельств и обстоятельств дела как процессуально-методологические правила познания в уголовном судопроизводстве// В кн. Уголовно- процессуальные формы борьбы с правонарушениями.-Свердловск, 1983. 149 150 Дорошков В. Проблемы частного обвиненияУ/Российская юстиция. -1996. №4. 151 152 Дубинский А.Я. Некоторые вопросы создания и работы группы следователейУ/Труды Киевской ВШ МВД СССР -Киев, 1972. Вып.6 153 154 Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Рос- сийской Федерации //Государство и право. -1996. №11. 155 156 Зажицкий В.И. Правовая регламентация в деятельности по об- наружению признаков преступления//ТТравоведение.-1992. №4. 157 158 Зуйков Г.Г. Использование данных уголовной регистрации для соединения дел о преступлениях, совершенных одними и теми же лицами// В кн. Руководство для следователей. 4.1. —М., 1981. 159 160 Каратаев Б., Шестаков В. Выделение материалов из уголовных дел на предварительном следствии/УСоц. законность.-1986. №11. 161 162 Кареневский Ю. Нужна ли суду истина?//Российская юстиция - 1994. №5. 163 164 Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений/7 Совет, госуд. и право. - 1981..№10. 165 166 Карнеева Л.М. Основания отказа в возбуждении уголовного дела//Соц. законность. -1976. №6. 167 168 Ковтун Н. И состязательность, и поиск истины: о роли и месте суда в доказывании// Российская юстиция - 1997. .№7. 169 170 Кокарев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уго- ловном процессе/ЛГезисы докладов науч. конфер. «Советское государство и право в период развитого строительства коммунизма» - Изд-во Воронежского унив-та, 1962. 171 172 Курченко В. Выделение уголовных дел и материалов на пред- варительном следствии//Законность. -1996. №5. 173 174 Ларин A.M. Конституция и уголовно-процессуальный кодекс //Государство и право. - 1993. .№10. 175 176 Ларин A.M. Разъединении уголовных дел и качество расследо- вания.//В кн. Актуальные проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Межвуз. сборник статей -Куйбышев: КГУ, 1982. 177 178 Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях личности в проекте УПК//Российская юстиция. -1997. №9. 179

218

Р»

164 Л
укаше
вич
В.З.,
Шима
новск
ий
В.В.
Новые
уголо
вно-
проце
ссуал
ь-ные
норм
ы
//Зако
нност
ь -
1997.
№5.
165
166 Л
укаше
вич
В.З.,
Шима
новск
ий
В.В.
Меры
пресе
чения
при
приос
танов
лении
уголо
вного
дела//
Росси
йская
юстиц
ия. -
1994.
№7.
167
168 Л
юбави
н А.
Шима
новск
ий В.
Исчис
ление
сроко
в на
предв
ари-
тельн
ом
следс
твии//
Соц.
закон
ность.
-
1968г.
№ 10.
169
170 М
арциф
ин
П.Г.,
Смир
нова
И.М.
К
вопро
су о
понят
ии
сложн
ого
много
эпизо
дного
и
групп
ового
уголо
вного
дела//
В сб.
Специ
фика
право
вого
регул
ирова
ния в
перио
д
стано
влени
я
рыноч
ных
социа
льно-
эконо
мичес
ких
отнош
ений.
-
Омск:
Изд-
во
Омско
го
юрид.
инст-
та
МВД
РФ.
171
172 М
елешк
о В.В.
Участ
ие
предс
тавите
ля
потер
певше
го в
уголо
вном
деле//
В кн.
Пробл
емы
повы
шения
эффек
тивно
сти
деяте
льнос
ти
орган
ов
внутр
енних
дел. -
М.,
1992.
173
174 М
изули
на
Е.Б.
Цель
уголо
вного
проце
сса и
охран
а прав
лично
сти
обвин
яемог
о /В
кн.
Актуа
льные
пробл
емы
право
вой
защит
ы
лично
сти в
уголо
вном
судоп
роизв
одств
е. -
Яросл
авль,
1990.
175
176 М
ихайл
ов
А.И.
Надзо
р за
полно
той,
всесто
ронно
стью
и
объек
тивно
стью
рассл
едова
ния
прест
уплен
ий //
Соц.
закон
ность.
-1989.
№7.
177
178 М
отови
ловке
р Я.О.
О
гарант
иях
прав и
интер
есов
лично
сти
при
выдел
ении и
соеди
нении
уголо
вных
дел
//Сове
ршенс
тво-
вание
право
вых
основ
уголо
вного
судоп
роизв
одств
а. -
Яросл
авль,
1988.
179
180 Н
ажим
ов
В.П.
Диску
ссион
ные
вопро
сы
учени
я о
принц
ипах
советс
кого
уголо
вного
проце
сса
//Вопр
осы
орган
изаци
и суда
в
осуще
ствле
нии
право
судия.
-
Калин
ингра
д -
Вып.4.
-1975.
181
182 Н
иканд
ров
В.И.
Общи
е
услов
ия
предв
арите
льног
о
следс
твия в
советс
ком
уголо
вно-
проце
ссуал
ьном
праве/
/Сб.
Учен
ые
запис
ки
ВЮЗ
И.
Вып.2
0, ч.З
-М.,
1970.
183
184 О
стани
н А.В.
Пробл
емные
вопро
сы
подсл
едстве
нност
и при
соеди
нении
уголо
вных
дел//
В кн.
Вопро
сы
совер
шенст
вова-
ния
право
охран
итель
ной
деяте
льнос
ти
орган
ов
внутр
енних
дел.
4.2. -
М.,
1997.
185
186 П
анчен
ко
П.Н.
Инсти
тут
тайны
право охран итель ные аспек- ты// Госуд арств о и право. - 1998. №8. 187 188 П ашин С.А. Пробл емы доказ ательс твенн ого права. // Судеб ная рефор ма: юрид ическ ий профе ссион ализм и пробл емы юрид и- ческо го образ овани я. Диску ссии. - М., 1995. 189 177

Побед кин А.В., Гаври ков В.А. О некот орых пробл емах опред елени я допус тимос ти в уголо вном проце ссе/Л Посуд арств о и право. -1999. №7.

178 Савкин А.В, Закрепление показаний лиц в признании вины и раскаянии в совершенном преступлении//Вестник МВД России - 1997. №4. 179 180 Сокол П.Я. Процессуальные средства обеспечения быстроты предварительного расследования: лекция. -Хабаровск: Изд-во ВШМВДРФ, 1993. 181 1 SO Танасевич В.Г. Пределы и предмет доказывания по уголовному делу//Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. —М., 1962.

181 Токарева М. Исчисление сроков следствия при соединении и выделении уголовных дел // Соц. законность. -1976. № 6. 182 183 Токарева М. Правовая регламентация соединения и выделения уголовных дел // Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. / Москва - Кемерово, 1996. 184 185 Черных А.В. Некоторые вопросы уголовно-правовой квалификации компьютерных мошенничеств// Сов. Государство и право, -1989. №6. 186 187 Шарафутдинов Ш.Ф. Институт соединения и выделения уголовных дел и материалов нуждается в совершенствовании.// В кн. Проблемы совершенствования деятельности правоохранительных органов и повышения профессионального мастерства в борьбе с преступностью. - Уфа, 1990. 188 189 Швецов В.И. Осуществление принципа социалистической законности в стадии предварительного расследования -М: ВЮЗИ, 1975. 190 191 Шейфер С. А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе.// Государство и право. - 1996. №9. 192 193 Шимановский В.В. Выделение уголовных дел и повышение эффективности правосудия// Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. -Калиниград, 1983. 194 195 Шимановский В.В. О расследовании дополнительно выявленных преступлений//Соц. законность. -1988. №11. 196 197 Шимановский В.В. Разграничение подследственности уголовных дел.//Российская юстиция. -1997. №7. 198 199 Щадин Ю. Нужен ли институт дополнительного расследования? //Законность-1995. №10. 200 Диссертации, авторефераты: 391 Авдеев В.Н. Эффективность правового регулирования сроков

содержания под стражей при производстве предварительного

расследования/Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М., 1997. 192
Акулинчев А.С. Вопросы совершенствования прокурорского

надзора в стадии возбуждения уголовного дела/Автореф. дисс.

канд. юрид. наук. -М., 1980.

219

220

*

193 А фанас ьев B.C. Проце ссуал ьная деяте льнос ть в стади и возбу- ждени я уголо вного дела/ Автор еф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1973. 194 195 Б атище в В.И. Рассл едова ние неодн ократ ных прест уплен ий отдел ьных лиц и посто янных групп (прав овые и крими налис тичес кие основ ы) /Авто реф. дисс. докт. юрид. наук. - Ворон еж, 1994. 196 197 В ахта А.С. Полно та предв арите льног о и судеб ного следс твия как средс тво обесп ечени я неотв ратим ости ответс твенн ости за совер шение прест уплен ия. /Дисс. канд. юрид. наук. - М., 1992. 198 199 Б огосл овска я Л.А. Однос торон ность и непол нота предв арите льног о или судеб ного следс твия как основ ание к отмен е или измен ению приго вора/ Автор еф. дисс. канд. юрид. наук. - Харьк ов, 1973. 200 201 Б ыков В.М. Пробл емы рассл едова ния групп овых прест упле- ний./Д исс. докт. юрид. наук - М., 1992. 202 203 Б ыков В.М. Пробл емы рассл едова ния групп овых прест упле- ний./А вторе ф. дисс. докт. юрид. наук - М., 1992. 204 205 Б ыховс кий И.Е. Соеди нение и выдел ение уголо вных дел в советс ком уголо вном проце ссе /Дисс. канд. юрид. наук - Ленин град, 1962. 206 207 Д анилю к А.И. Принц ип всесто ронне го, полно го и объек тив- ного иссле дован ия обсто ятельс тв дела в стади и предв арите ль- ного рассл едова ния /Авто реф. дисс. канд. юрид. наук - Томск , 1974. 208 209 З ахожи й Л.А. Осущ ествле ние принц ипа всесто ронно сти, пол- ноты и объек тивно сти иссле дован ия обсто ятельс тв дела на предв арите льном следс твии /Авто реф. дисс. канд. юрид. наук - М., 1967. 210 211 З дрико вский В.А. Объек тивно сть, всесто ронно сь и полно та предв арите льног о рассл едова ния в советс ком уголо вном про- цессе/ Автор еф. дисс. канд. юрид. наук. - Сверд ловск, 1969. 212 213 З еленс кий Д.В. Пробл емы допус тимос ти доказ ательс тв в росси йском уголо вном проце ссе/А вторе ф. дисс. канд. юрид. наук.- Красн одар, 1995. 214 215 К енжае в Х.Ж. Актуа льные пробл емы приос танов ления предв арите льног о следс твия/ Автор еф. дисс. канд. юрид. наук. - М.:Из д-во МГУ, 1995. 216 217 К ожевн иков А.В. Адвок ат- предс тавите ль потер певше го, граж- данск ого истца, гражд анско го ответч ика в советс ком уголо вном проце ссе/А вторе ф. дисс. канд. юрид. наук. - Сверд ловск, 1974. 218 206

Масле ннико ва Л.Н. Проце ссуал ьное значе ние резул ьтатов прове рочны х дейст вий в доказ ывани и по уголо вному делу/

Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М., 1990.

207 Михайлова Н.П. Всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств уголовного дела в суде/Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М, 1983. 208 209 Никандров В.И. Общие условия производства предварительного следствия в советском уголовном процессе/Автореф. дисс. канд. юрид. наук.-М.:Изд-во ВЮЗИ, 1973. 210 211 Потов Н.А. Процессуальные и организационные основы производства по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого/Автореф. дисс. канд. юрид. наук. —М., 1997. 212 213 Руднев В.И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве/ Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М., 1997. 214 215 Стецовский Ю.И. Функции и процессуальное положение адвоката-защитника и адвоката-представителя потерпевшего в советском уголовном процессе/Автореф. дисс. канд. юрид. наук.-М., 1968. 216 217 Тумашов СВ. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании/Дисс. канд. юрид. наук-Волгоград, 1998. 218 219 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений/Автореф. дисс. докт. юрид. наук. -М., 1997. 220 221