lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Кутуев, Эльдар Кяримович. - Заключение под стражу и содержание под стражей: состояние, проблемы, перспективы: Дис. ... канд. юрид. наук :. - СПб., 1999 179 с. РГБ ОД, 61:00-12/453-5

Posted in:

У

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МВД РОССИИ

на правах рукописи

КУТУЕВ ЭЛЬДАР КЯРИМОВИЧ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОД СТРАЖУ И СОДЕРЖАНИЕ ПОД СТРАЖЕЙ: СОСТОЯНИЕ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ

(специальность 12.00.09 - Уголовный процесс, криминалистика и теория оперативно-розыскной деятельности)

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -доктор юридических наук профессор В.В.Вандышев

{

Санк т- Пете рбур г 1999

ОГЛАВЛЕНИЕ

стр. ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ И СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ. § 1. Правовая природа содержания под стражей

подозреваемых и обвиняемых в совершении

преступлений. 11

§ 2. Условия применения заключения под стражу в качестве

меры пресечения. 27

§ 3. Основания и процессуальный порядок заключения

под стражу. 46

§ 4. Сроки содержания под стражей и порядок их продления. 65

ГЛАВАМ. ИСТОРИЧЕСКИЕ, ПРАВОВЫЕ И
ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ.

§ 1. Исторические аспекты нормативного регулирования

содержания под стражей и практики его применения. 83

§ 2. Правовое положение подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, содержащихся под стражей в следственном изоляторе. 100

§ 3. Режим содержания под стражей в следственном изоляторе. 119

§ 4. Современное состояние условий содержания под стражей. 136

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 151

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 158

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Кардинальные преобразования во всех сферах общественной жизни, связанные с переходом от тоталитаризма к демократии, повлекли за собой системный кризис, социальную дезорганизацию и резкий рост преступности, в которой существенное место занимают тяжкие и особо тяжкие преступления. Раскрытие, расследование и судебное разбирательство этих преступлений объективно обусловливают необходимость применения к подозреваемым, обвиняемым и подсудимым самой строгой меры пресечения, какой является заключение под стражу, и содержания их под стражей в специализированных учреждениях - следственных изоляторах.

Актуальность исследования проблем заключения под стражу и содержания под стражей определяется следующими обстоятельствами. Во-первых, в соответствии с Итоговым документом Венской встречи представителей государств - участников совещания по безопасности vt сотрудничеству в Европе Российская Федерация обязалась создать условия, при которых обеспечивалось бы содержание под стражей, ничем не ущемляющее достоинства личности, и «соблюдать принятые ООН Минимальные стандартные правила обращения с заключенными». Очевидно, что выполнение этих обязательств требует концептуальных изменений в подходах к содержанию под стражей. Во-вторых, во исполнение принятых Россией на себя обязательств Государственная Дума РФ приняла Федеральный закон «О содержании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», пришедший на смену общесоюзному Положению о предварительном заключении под стражу от 11 июля 1964 года. В-третьих, в России продолжается процесс реформирования действующего уголовно-процессуального

законодательства с помощью Постановлений Конституционного Суда

4

РФ. В частности, он неоднократно рассматривал вопрос о конституционности положений ст. 97 УПК РСФСР1, регламентирующей сроки содержания под стражей. В-четвертых, в России продолжается разработка нового Уголовно-процессуального кодекса, о чем свидетельствует принятие его проекта Государственной Думой РФ в первом чтении (в дальнейшем - проект УПК). Перечисленные факторы указывают на то, что в настоящее время заключение под стражу и содержание под стражей осуществляются в условиях, значительно отличающихся от прежних, что определяет актуальность темы исследования.

Степень разработанности темы. В правовой литературе проблемы заключения под стражу и содержания под стражей разработаны глубоко и всесторонне. Проблемы заключения под стражу подробно изучались в работах А.Н.Ахпанова, Д.М.Бакаева, А.Н.Балашова, И.А.Боговой, Б.Б.Булатова, А.П.Гуляева, Л.И.Даньшиной, ЗДЕникеева, З.З.Зинатуллина, З.Ф.Ковриги, Г.Н.Козырева, Н.А.Колоколова, В.М.Корнукова, Н. И. Короткого, Ф.М.Кудина, Ю.В.Манаева, В.А.Михайлова, И.Л.Петрухина, В.И.Рохлина, А.П.Рыжакова, И.Е.Слепневой, В.В.Смирнова, И.З.Федорова, О.И.Цоколовой, А.А.Чувилева, В.В.Шимановского и других авторов. Проблемы содержания под стражей были подвергнуты анализу в трудах ГДАгамова, В. П.Артамонова, НАБеляева, А.В.Бриллиантова, В.И.Будыгина, М.Х.Гельдибаева, В.И.Горобцова, Л.И.Даньшиной, А.П.Евграфова, Н.Н.Жижина, В.А.Максимова, С.М.Малиновкина, А.В.Маслихина, М.П.Мелентьева, О.Н.Миндадзе, А.С.Михлина, С.В.Мурашова, А.Е.Наташева, В.И.Селиверстова, А.И.Сергеева, В.И.Старкова, Н.А.Стручкова, И.В.Шмарова, Н.А.Филиппова и других специалистов. Несмотря на
высокий уровень разработанности

1 Здесь и в дальнейшем при ссылках на нормы УПК РСФСР, УК РФ и других законов имеются в виду законодательство России, если иное не оговорено особо.

указанных проблем, многие вопросы заключения под стражу и содержания под стражей остались дискуссионными; не подвергались диссертационному исследованию с учетом международного законодательства, процесса реформирования уголовно-

процессуального законодательства, появления новых законов и подзаконных актов; рассматривались не в системе, а отдельно друг от друга.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере применения меры пресечения в виде заключения под стражу и содержания под стражей. Предмет исследования составляют законодательство, регулирующее заключение под стражу и содержание под стражей, и практика его реализации.

Цели и задачи исследования. Целями исследования являются комплексный теоретический анализ проблем заключения под стражу и содержания под стражей в их взаимосвязи и разработка на этой основе предложений по совершенствованию действующего законодательства и практики его применения.

Общие цели исследования обусловили постановку следующих задач:

  1. выяснить правовую природу Федерального закона от 15 июля 1995 года «О содержании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»;

  2. выявить и дать анализ различных подходов к понятиям «заключение под стражу» и «содержание под стражей» и их содержанию;

  3. раскрыть условия и основания заключения под стражу и сроки содержания под стражей;
  4. рассмотреть исторический аспект развития законодативфтва о содержании под стражей;

б

  1. раскрыть правовое положение лиц, содержащихся под стражей;

  2. определить понятие условий и режима содержания под стражей и элементы последнего;
  3. изучить практику избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и содержания под стражей;
  4. разработать рекомендации по совершенствованию законодательства и практики его применения.

Методология исследования. Методологической базой исследования является диалектический метод познания, а также исторический, логический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический, системно-функциональный и другие частные методы научно-исследовательской работы.

Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу работы составляют труды специалистов по философии, теории государства и права, судоустройству, прокурорскому надзору, уголовному, административному, уголовно-исполнительному праву, уголовному, гражданскому и арбитражному процессам.

Нормативная основа исследования. Нормативную базу исследования составляют нормы Конституции РФ, международного права, действующего законодательства России и проекта УПК, правовые положения решений Конституционного Суда РФ, разъяснения Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ, нормы подзаконных актов министерств и ведомств.

Эмпирическая база исследования. Эмпирическую базу исследовании! составляют результаты интервьюирования свыше 250 лиц* начальствующего и контролерского состава следственных изоляторов городов Санкт-Петербурга и Уфы, анализ статистических данных за период с 1995 по 1999 годы о состоянии практики заключения под страэку и содержания под стражей.

7

Научная новизна исследования. Научная новизна работы определяется комплексным подходом к рассмотрению проблем заключения под стражу и содержания под стражей в их тесной взаимосвязи. К новым результатам работы можно отнести определение правовой природы Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», установление комплекса условий и оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, разработку процессуального порядка избрания заключения под стражу по судебному решению, формулирование понятия режима содержания под стражей; раскрытие современного состояния условий содержания под стражей, предложения по совершенствованию законодательства и практики его применения.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Правовая природы Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» состоит в его уголовно-процессуальном характере, что обусловливает существование между этим законом и уголовно-процессуальным законодательством связей развития, функционирования и координации. Организационно-управленческие отношения, регулируемые нормами этого закона, носят субсидиарный характер и не влияют на его природу.
  2. Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допустимо только при одновременном наличии условий и оснований. Среди условий избрания меры пресечения следует различать уголовно-правовые, материально-процессуальные и собственно процессуальные предпосылки. Основанием применения меры пресечения могут быть только достаточные данные полагать, что обвиняемый скроется от расследования и суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора (ст. 89 УПК). Основания

8

должны быть установлены достоверно, а вывод о возможных последствиях - вероятно.

  1. В процессе содержания под стражей подозреваемые, обвиняемые и подсудимые приобретают специфический правовой статус лица, содержащегося под стражей, обусловленный правоограничениями и условиями нахождения его в следственном изоляторе. Объем правоограничений и условия содержания под стражей должны определяться только целями избрания меры пресечения, поскольку эти лица не являются осужденными.
  2. Режим содержания лиц под стражей в качестве меры пресечения представляет собой установленный нормами Конституции РФ, Федерального закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», уголовно-процессуального и в ограниченных пределах уголовно-исполнительного законодательства образ их жизни в следственном изоляторе, который определяется изоляцией от общества, раздельным размещением по камерам, охраной этих лиц, надзором за ними, внутренним распорядком дня, правовым положением подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, обусловленным правоограничениями, и правовым положением администрации места содержания под стражей и его сотрудников. В качестве элементов режима выступают изоляция, раздельное размещение по камерам, охрана, надзор, внутренний распорядок дня, правовое положение лиц, содержащихся под стражей, правовое положение администрации и сотрудников в следственном изоляторе.
  3. Современное состояние условий содержания лиц под стражей не соответствует ни действующему отечественному законодательству, ни нормам международного законодательства, в связи с чем необходимо незамедлительно изменить действующее в этой части уголовно-процессуальное законодательство, практику избрания меры пресечения в качестве заключения под стражу, реанимировать

9

Федеральную программу строительства новых и реконструкции существующих следственных изоляторов.

  1. Условия содержания под стражей играют важную социально- правовую роль, заключающуюся в том, их унизительный характер бумерангом возвращается в гражданское общество ростом преступности.

  2. Комплекс предложений по совершенствованию законодательства, в частности, по уточнению используемых в законах понятий, пересмотру перечня преступлений, предусмотренных в ч. 2 ст. 96 УПК, сокращению предельного срока содержания под стражей и т.д.

Теоретическая значимость работы. Теоретическая значимость работы состоит в комплексном монофафическом исследовании заключения под стражу и содержания под стражей. Положения, выводы и предложения диссертационного исследования пополняют потенциал науки уголовно-процессуального права. Результаты работы могут быть использованы в качестве теоретической основы для исследования сроков содержания под стражей и процессуального порядка их продления, характера и содержания правоограничений при содержании под стражей, сущности и содержания отдельных элементов режима содержания под стражей.

Практическая значимость исследования. Практическая значимость работы определяется наличием в ней предложений и рекомендаций по совершенствованию законодательства и практики его применения. Теоретические положения диссертации и выводы автора могут быть использованы при подготовке учебной, методической и научной литературы, а также в учебном процессе.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного процесса Санкт- Петербургского университета МВД России, на которой осуществлялось ее неоднократное обсуждение.

10

Основные положения работы изложены в выступлениях и тезисах к докладам на международных и российских научно-практических конференциях: «Общество, право, полиция» (Санкт-Петербургский юридический институт МВД России, 23-24 мая 1996 года), «Международное сотрудничество правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью и наркобизнесом» (Санкт- Петербургская академия МВД России, 25 июля 1997 года), «Правоохранительная деятельность и конфессии в России: проблема личности в богословском, правовом и философском измерениях» (Санкт- Петербургская академия МВД России, 30 октября 1997 года).

Основные идеи и положения диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Санкт-Петербургского университета МВД России, Уфимского юридического института МВД России.

По теме диссертации опубликованы пять работ общим объемом 0,65 п.л.

Объем и структура диссертации. Диссертация имеет объем 179 страниц и состоит из введения, двух глав, включающих в себя восемь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

II

ГЛАВА I. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ И СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ.

§ 1. Правовая природа содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Непосредственными задачами уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступлений был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 УПК). Реализация указанных задач возложена законом на орган дознания,

следователя, прокурора и суд (или судью), эффективность деятельности которых обеспечивается во многом своевременным, законным и обоснованным применением мер уголовно-

процессуального принуждения1. Среди них важную роль играют меры пресечения2.

’ Ахпанов А.Н. Меры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения. Караганда, 1989; Еникеев З.Д. 1) Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения, обвинения и защиты. Уфа, 1978; 2) Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального принуждения. Казань, 1982; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975, Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978; К удин Ф.М Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск, 1985; Петрухин ИЛ. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985 и др.

2 Андреев В.Н., Минаков Ю.А. Предварительное заключение под стражу в следственных изоляторах. М., 1991; Батюк В.Н. Задержание и заключение под стражу в стадии предварительного расследования. Киев, 1990; Еникеев З.Д. Применение мер пресечения по уголовным делам Уфа, 1986; Манаев Ю.В. Применение мер пресечения следователем. Волгоград, 1976; Михайлов В.А. 1) Меры пресечения в советском уголовном судопроизводстве. М., 1991; 2) Меры пресечения уголовного судопроизводства. Тюмень, 1994; 3) Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М., 1997; Рыжаков А.П Меры пресечения. М., 1997; Смирнов ВВ. Арест как мера пресечения, применяемая следователем органов внутренних дел. Хабаровск, 1987; Чувилев А.А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. М., 1989; Шимановский ВВ. Соблюдение законности при избрании мер пресечения на предварительном следствии. СПб., 1992 и др.

12

В основе мер пресечения, как и всех мер процессуального принуждения лежит государственное принуждение, связанное с существенными ограничениями установленных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина1. Поэтому оно допускается при наличии условий, оснований и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, при соблюдении гарантий законности и обоснованности его применения. Меры пресечения призваны обеспечивать эффективную уголовно- процессуальную деятельность путем пресечения попыток подозреваемого или обвиняемого скрыться от расследования и суда, препятствовать установлению истины по уголовному делу, продолжать заниматься преступной деятельностью, создания условий для исполнения приговора (ст. 89 УПК).

В системе мер пресечения наиболее строгой мерой является заключение под стражу. Заключение под стражу представляет собой меру пресечения, заключающуюся в ограничении свободы обвиняемого, а в исключительных случаях подозреваемого, то есть лиц, виновность которых не установлена вступившим в законную силу приговором суда, в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы они не скрылись от дознания, предварительного следствия и суда, не воспрепятствовали установлению истины по уголовному делу, не продолжали заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора2.

Заключение под стражу и содержание под стражей связаны с ограничением конституционных прав и свобод личности (ст. 22 Конституции РФ). В связи с этим условия, основания и порядок исполнения заключения под стражу подлежат детальному правовому

1 Серегина ВВ. Государственное принуждение по советскому праву. Воронеж, 1991 и

ДР

2 Гуткин И,М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 6; Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1991 С 6; Михайлов В А Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996 С. 116 и др.

13

регулированию в законодательном порядке. Поэтому 15 июля 1995 года был принят специальный Федеральный закон РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Однако появление этого закона не только не устранило спорность ранее высказанных суждений, но и возобновило дискуссии о природе как содержания под стражей, так и нормативных актов, его регулирующих.

В правовой литературе существуют различные точки зрения на природу содержания под стражей1. В самом общем виде они могут быть представлены следующими группами.

Наиболее распространенной точкой зрения является точка зрения, в соответствии с которой проблемы исполнения предварительного заключения под стражу как отдельного вида ограничения свободы входят в предмет науки уголовно-исполнительного права2.

Представляется, что это суждение обусловлено совпадением фактической сущности заключения под стражу как меры пресечения и лишения свободы как меры уголовного наказания, состоящей в изоляции от общества. Однако этого совпадения явно недостаточно для того, чтобы проблемы содержания под стражей относить к предмету науки уголовно-исполнительного права, а нормы, регулирующие содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений - к уголовно-исполнительной отрасли законодательства3.

Думается, что прав А.С.Михлин, утверждающий, что при исследовании
правовой природы института (Э.К. - или закона)

1 Артамонов В.П. Наука советского исправительно-трудового права. М., 1974; Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения. Л., 1963; Стручков Н.А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970 и др.

2 Гельдибаев MX. исполнение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу в следственных изоляторах: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1993. С. 18-19.

3 Бычков В.Ф. Понятие правового положение лиц, содержащихся под стражей в порядке применения меры пресечения // Повышение эффективности исполнения уголовных наказаний. Рязань, 1988. С. 66, Кудинов АД. Процессуальные основания, условия и цели предварительного заключения под стражу // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 41. М., 1981. С. 54 и др.

14

«необходимо уяснить то место, которое он занимает в законе, рассмотреть его правовую регламентацию, а также цель его введения в законодательстве»1. Эти положения могут быть использованы в качестве методической базы для исследования ограничения свободы в качестве меры пресечения и лишения свободы в качестве меры наказания как социально-правовых явлений. Поскольку уголовно-процессуальное и уголовное законодательство не установило в полном объеме основные существенные и необходимые признаки этих явлений, постольку их исследованием должна заниматься соответствующая теория. Такой подход позволяет констатировать, что ограничение свободы как мера пресечения и лишение свободы как мера наказания -различные социально-правовые явления (понятия), относящиеся к различным отраслям права и соответственно предметам наук. Для этого достаточно сопоставить эти явления и выделить существующие между ними различия.

Рассматриваемые явления различаются по:

  • своим целям. Заключение под стражу в виде ограничения свободы как мера пресечения применяется для достижения целей, указанных в ст. 89 УПК. Наказание, в том числе и в виде лишения свободы, применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ст. 43 УК);
  • субъектам применения заключения под стражу и наказания в виде лишения свободы. В настоящее время заключение под стражу избирается органом дознания и следователем с санкции прокурора, прокурором и судом, в производстве которых находится уголовное дело. В дальнейшем после приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ принятие решения
  • Михлин АС. Проблемы досрочного освобождения от отбывания наказания. М., 1982. С. 152.

15

о применении меры пресечения в виде заключения под стражу будет исключительной прерогативой суда (ст. 22 Конституции РФ). Лишение свободы в качестве меры наказания может быть назначено только судом после всестороннего, полного и объективного судебного разбирательства;

  • характеристике лиц, к которым применяется мера пресечения или мера наказания. Заключение под стражу избирается в отношении обвиняемого и в исключительных случаях подозреваемого, чья виновность еще не установлена и только предполагается. Наказание, в том числе и в виде лишения свободы, применяется только в отношении осужденных, виновность которых установлена в рамках надлежащей юридической процедуры вступлением в законную силу приговором;
  • местам содержания под стражей в порядке меры пресечения и исполнения наказания в виде лишения свободы. Местом содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются, как правило, специальные учреждения - следственные изоляторы. К основным местам исполнения (отбывания) наказания в виде лишения свободы относятся учреждения уголовно-исполнительной системы.
  • Именно существование специальных учреждений для содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей, обеспечивающих их изоляцию от общества, и наличие в них режима обусловили ряд логичных материально-правовых и процессуальных требований. В частности, заключение под стражу как мера пресечения может быть применено лишь к лицам по делам о преступлениях, за совершение которых законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года (ст. 96 УПК); нахождение в местах содержания под стражей засчитывается осужденному в срок лишения свободы, определяемый судом (ст. 72 УК) и некоторые другие;

  • воспитательному воздействию. Заключение под стражу не преследует цель перевоспитания подозреваемых и обвиняемых в

16

совершении преступлений. Воздействие на них ограничивается ограждением общества от подозреваемых и обвиняемых, поддержанием в местах содержания заключенных под стражу лиц установленного законом порядка, обеспечением достижения целей уголовного судопроизводства. Исполнение наказания содержит в себе элемент уголовно-исполнительного воздействия на осужденных с целью их перевоспитания (ст. 43 УК).

Рассмотренные нами различия достаточно убедительно свидетельствуют о том, что ни заключение под стражу, ни содержание под стражей не могут быть отнесены к предмету науки уголовно- исполнительного права.

В соответствии с другой позицией процесс исполнения предварительного заключения под стражу характеризуется интегративным содержанием. В частности, Л.И.Даньшина полагает, что в процессе содержания под стражей возникают административно- правовые, уголовно-процессуальные и исправительно-трудовые отношения1. К этой позиции примыкает мнение А.В.Маслихина и О.Н.Миндадзе. Эти авторы считают, что предварительное заключение под стражу по своей природе в период непосредственного его исполнения находится на границе уголовного процесса и уголовно- исполнительной деятельности. В связи с этим они полагают, что нормы, регулирующие заключение под стражу и содержание под стражей, можно рассматривать в качестве института, близко примыкающего к уголовно-процессуальному и уголовно- исполнительному праву, в силу чего они обладают специфическими признаками2.

Для оценки изложенной позиции следует сделать небольшое отступление.

1 Даныиина ЛИ Меры пресечения при производстве по уголовному делу. М, 1991. С.40.

2 Маслихин А.В., Миндадзе ОН Правовое регулирование исполнения предварительного заключения под стражу. Рязань, 1988. С. 11. ‘

17

Вопрос о возможности разработки интегративных, комплексных по своему содержанию законов является дискуссионным. К наиболее ярким примерам такой попытки относится разработка проекта закона о борьбе с организованной преступностью, в котором правовому регулированию были подвергнуты как уголовно-правовые, так и уголовно- процессуальные отношения. На наш взгляд, к таким попыткам следует относиться резко отрицательно по следующим причинам. Во-первых, в общей теории права существует общепризнанная точка зрения, что любой нормативный акт - это акт, входящий в ту или иную отрасль законодательства. Во-вторых, применительно к уголовно-правовым отношениям настоящая проблема разрешена в ст. 1 УК, которая установила, что уголовное законодательство России состоит из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в этот кодекс.

Что касается Федерального закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», то необходимо отметить следующее. С точки зрения правовой природы рассматриваемый закон не носит комплексного характера. Прежде всего он не регулирует уголовно-исполнительные отношения в силу оснований, изложенных при рассмотрении первой точки зрения на социально- правовую природу содержания под стражей. Кроме того, следует иметь в виду, что такого рода общественные отношения регулируются Уголовно- исполнительным кодексом РФ. Разумеется, в законе имеются нормы, регулирующие управленческую деятельность и, следовательно, относящиеся к административно-правовым нормам. Однако эти нормы, как и административно-правовые отношения, носят вспомогательный (субсидиарный) характер и не могут определять природу анализируемого закона.

Наконец, существует третья группа авторов, считающая, что предварительное заключение имеет свое собственное содержание,

18

состоящее в ограничении свободы человека, еще не признанного в установленном законом порядке виновным в совершении преступления1, что нормы, регулирующие содержание под стражей, имеют свой «вполне самостоятельный предмет правового регулирования»2. К сожалению, цитируемые авторы практически не раскрывают существенные и необходимые признаки собственного содержания заключения под стражу и самостоятельного предмета правового регулирования, чтобы на их основе судить о природе содержания под стражей и законодательного акта, его регулирующего.

В этом плане достаточно последовательная и интересна позиция Б.Б.Булатова. Указанный автор считает, что предварительное заключение под стражу представляет собой самостоятельную сферу социально- правовой реальности, в которой общественные отношения имеют собственное специфическое содержание, требующее разработки особых правовых норм. В своей совокупности эти нормы могли бы составить самостоятельную отрасль права, именуемую процессуально- исполнительным правом3.

Появление Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подтвердило якобы правоту авторов последних суждений. Однако, думается, такой вывод был бы преждевременным с учетом, по крайней мере, трех обстоятельств.

Во-первых, при анализе природы рассматриваемого закона уместно вспомнить появление Арбитражного процессуального кодекса, принятого якобы в связи со спецификой арбитражных процессуальных отношений.
Между тем сопоставление норм Гражданского

1 Дубинский А.Я., Сербулов A.M. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Киев, 1980. С. 22-23.

Комментарий к Положению о предварительном заключении под стражу / Под ред. В.А.Карина. М., 1970. С. 80.

Булатов Б.Б. Вопросы эффективности мер пресечения, не связанных с лишением свободы, и их применение органами предварительного расследования: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1980. С. 18

19

процессуального кодекса и Арбитражного процессуального кодекса показало, что в основном вся специфика сводится к особенностям субъективного состава и появлению в последнем процессе апелляционного производства. В связи с этим большинство специалистов в области гражданского процессуального права, исходя из единства правовой природы этих явлений, включают в него институты арбитражного процессуального законодательства1. Поэтому становится очевидным, что законодателю не следует без необходимости усложнять действующее законодательство тогда, когда можно ограничиться включением в действующий законодательный акт особых производств.

Во-вторых, в рассматриваемом случае при конструировании самостоятельной отрасли нельзя ограничиваться вопросами исполнения только решения о заключении под стражу. Очевидно, что эта отрасль права должна включать в себя вопросы исполнения всех мер процессуального принуждения. При таком подходе выясняется, что исполнение некоторых мер принуждения уже урегулировано уголовно- процессуальным законодательством (например, наложение ареста на имущество), а исполнение других мер не нуждается в правовом регулировании (например, личное поручительство и поручительство общественной организации в качестве мер пресечения).

В-третьих, с позицией авторов, конструирующих самостоятельную отрасль права - процессуально-исполнительную, - нельзя согласиться еще по одной причине. Она заключается в том, что для уяснения природы Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и, следовательно, собственно содержания под стражей важное значение имеют целевая направленность закона; основные его понятия, принципы регулируемой им деятельности; основания, условия, сроки, порядок помещения под стражу и освобождения из-под стражи.

1 Гражданское процессуальное право России / Под ред. М.С.Шакарян. М., 1996. С. 12.

20

Целевое назначение Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» определяется содержанием ст. ст. 1 и 3, в которых раскрываются соответственно задачи закона и цели содержания под стражей. В ст. 1 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что он регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, гарантии их прав и законных интересов.

В ст. 3 этого закона четко сформулировано положение о том, что содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений осуществляется в целях, предусмотренных ^Уголовно- процессуальным кодексом РСФСР.

Анализ содержания этих статей свидетельствует о генетической связи уголовно-процессуального законодательства, основу которого составляет соответствующий кодекс, и Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В связи с этим одним из важных отличительных признаков правоотношений, регулируемых анализируемым законом, является то, что они возникают в связи и по поводу исполнения меры пресечения, связанной с ограничением свободы и помещением лица в специальное учреждение, и обусловлены уголовно-процессуальными отношениями.

Генетическая связь (связи развития, функционирования и координации) этих двух социально-правовых явлений находит свое выражение в использовании законодателем в анализируемом законе основных уголовно-процессуальных понятий. В ст. 2 анализируемого закона указано на то, что для целей Федерального закона в соответствии с УПК РСФСР используются понятия подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного. При этом законодатель принципиально верно, но без достаточной критичности перенес эти

21

понятия из ст. ст. 46 и 52 УПК. Между тем понятия подсудимого и осужденного нуждаются в уточнении. В частности, под подсудимым понимается лицо, обвиняемое в совершении преступления, уголовное дело в отношении которого принято к производству судом. В данном случае неточность обусловлена тем, что законодатель не учел наличия в России различных судов и контрольных стадий. Так, в порядке судебного надзора могут быть приняты к производству дела в отношении оправданных и осужденных, но ни в коем случае не в отношении подсудимых. Следовательно, подсудимый - лицо, обвиняемое в совершении преступления, уголовное дело в отношении которого принято к производству судами первой или второй инстанций. Под осужденным понимается лицо, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, не вступивший в законную силу. Однако подсудимый превращается в осужденного и приобретает статус последнего только после вступления обвинительного приговора в законную силу. До этого момента подсудимый остается подсудимым. Из этого следует, что осужденный - это лицо, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, вступивший в законную силу. Очевидно, что редакция ст. 46 УПК и ст. 2 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» нуждается в совершенствовании с учетом сформулированных нами предложений.

Для понимания природы содержания под стражей важное значение имеют его принципы.

В соответствии со ст. 4 анализируемого закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами
Российской Федерации и не должно

22

сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Не трудно заметить, что принципы содержания под стражей есть не что иное как группа конституционных принципов уголовного процесса, для которой характерно регулирующее воздействие на взаимоотношения участников соответствующих правоотношений.1

В принципах содержания под стражей нашло отражение важное положение о том, что международные договоры и нормы являются источником уголовно-процессуального права. Применительно к содержанию под стражей речь идет о том, что с заключенными под стражу следует обращаться в соответствии с нормами Всеобщей декларации прав человека и гражданина (1948 г.); Международного пакта о гражданских и политических правах (1966 г.); Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1984 г.); Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (1989 г.)2 и согласно Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными в части, касающейся подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, принятым 30 августа 1955 года Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращения с правонарушителями3.
Следует отметить, что основные положения

Баландин В.Н. Принципы юридического процесса: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998; Бибило В.Н. Конституционные принципы правосудия и их реализация в стадии исполнения приговора Минск, 1986; Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса. Свердловск, 1957; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М, 1971; Дорохов В.Я. Принципы советского уголовного процесса. М., 1962; Кобликов АС. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. М., 1979; Тыричев И.Б. Принципы советского уголовного процесса. М, 1982, Химичева Г.П. Принципы уголовного процесса. М, 1992 и др.

2 Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Сборник международных документов. Вып. 1. М., 1989.

3 Минимальные стандартные правила обращения с заключенными // Международные соглашения и рекомендации ООН в области прав защиты человека и борьбы с преступностью. Вып. 1. М., 1989 С 71-92

23

указанных международных правил реализованы в российском законодательстве.

Необходимо подчеркнуть, что ст. 4 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» сформулированы не в полном объеме процессуальные принципы, действующие в сфере исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, с учетом специфики содержания под стражей в ограниченных пределах действуют принцип неприкосновенности личности, проявляющийся в обязанности сотрудников мест содержания под стражей обеспечивать личную безопасность подозреваемых и обвиняемых (ст. 19); принцип обеспечения права на защиту (ст. 18); принцип презумпции невиновности (ст. 6) и некоторые другие1. Принцип презумпции сформулирован в законе четко и достаточно полно: «подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений считаются невиновными, пока их виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Они пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами».

Некоторые авторы указывают на то, что заключение под стражу находится в противоречии с презумпцией невиновности2. Думается, что это неточное суждение, если иметь в виду, что она - объективное положение личности до вступления обвинительного приговора в законную силу. Презумпция невиновности указывает на то, что правовое

1 Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. Баку, 1984; Ларин A.M. Презумпция невиновности. М., 1982, Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 1981; Мажинян Д.Р. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления. Ереван, 1989, Перлов ИД. Право на защиту. М, 1970; Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988; Строгович М С. Презумпция невиновности и право обвиняемого на защиту. М., 1984 и

ДР 2

Петрухин ИЛ. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989. С. 286.

24

регулирование общественных отношений с участием подозреваемого и обвиняемого и практика применения законов должна исходить из того, что эти лица считаются невиновными. Поэтому правоограничения и различные виды обеспечения лиц, содержащихся под стражей, должны осуществляться с учетом презумпции невиновности. Разумеется, презумпция невиновности связывает официальное признание фажданина виновным лишь со вступившим в законную силу приговором1, поскольку эта презумпция относится к числу опровержимых2.

В Законе РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» находятся многочисленные нормы, которые «отсылают» к УПК (ст. ст. 5, 7, 11, 14 и другие). Положения этих норм будут нами рассмотрены в следующих параграфах настоящей работы.

Изложенное с достаточной убедительностью свидетельствует, на наш взгляд, о том, что рассматриваемый закон является институтом уголовно- процессуального законодательства, представляет собой один из источников уголовно-процессуального права, а общественные отношения, регулируемые этим законом, относятся к уголовно-процессуальным отношениям. Следовательно, этот закон имеет процессуальную природу.

В связи с этим правы те авторы, которые утверждают, что администрация мест содержания под стражей может быть участником уголовного процесса, ибо лицо, вынесшее постановление об избрании меры пресечения в виде лишения свободы и обратившие его к исполнению, вправе требовать от администрации предварительного заключения
осуществления в отношении подозреваемого или

Петрухин И.Л. Заключение под стражу как мера пресечения (проблемы гуманизации)//Правоведение. 1988 № 4. С. 67.

2 Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В.Жогин. М., 1973. С. 348-358.

25

обвиняемого всех тех правоограничений, которые необходимы для достижения целей применения мер пресечения1.

Изложенное позволяет согласиться с выводами И.В.Шмарова, считающего, что УПК является базой для закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», последний есть не что иное как правовой механизм, обеспечивающий реализацию уголовно-процессуального законодательства2.

Разумеется, общественные отношения, регулируемые анализируемым законом, обладают спецификой. Эта специфика обусловлена тем, что подозреваемые и обвиняемые, заключенные под стражу, содержатся в специальных учреждениях, имеющих администрацию и персонал, которые выполняют вполне определенные функции. В связи с этим специфика регулируемых общественных отношений проявляется в том, что, во-первых, подозреваемые и обвиняемые приобретают дополнительный статус - статус лиц, содержащихся под стражей; во-вторых, лица, заключенные под стражу, вступают в правоотношения с администрацией мест содержания под стражей по поводу не только процессуальных отношений, но и отношений, связанных с условиями содержания под стражей. При этом последние относятся к числу организационных, обеспечивающих функционирование мест содержания под стражей и решение задач уголовного процесса, в силу чего они являются субсидиарными (вспомогательными) и не могут определять правовую природу рассматриваемого закона.

В связи с этим с достаточной обоснованностью можно утверждать, что положения этого закона в полном объеме могли бы находиться в

Даньшина Л.И. Правовые и организационные вопросы исполнения предварительного заключения под стражу. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1980. С. 12-13.

2 Комментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» / Под ред. П.Г.Мищенкова. М., 1996. С. 1.

26

УПК в качестве особого производства, связанного с применением меры пресечения в виде заключения под стражу.

В плане совершенствования действующего законодательства целесообразно и логично, на наш взгляд, во-первых, из рассматриваемого закона выделить нормы, регулирующие уголовно- процессуальные отношения, и сгруппировать их в отдельной главе УПК; во-вторых, нормы, связанные с организацией и порядком функционирования мест содержания под стражей, объединить в одном разделе, допустим, в Федеральном законе РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», который можно было бы назвать «Об учреждениях и органах, исполняющих содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и уголовное наказание в виде лишения свободы».

Наличие взаимосвязей развития, функционирования и координации между двумя рассмотренными законодательными актами требует анализа проблем содержания под стражей в системе всего процессуального регулирования.

В связи с этим перейдем к рассмотрению проблем избрания заключения под стражу как меры пресечения.

27

§ 2. Условия применения заключения под стражу в качестве меры пресечения.

Законность и обоснованность содержания под стражей обусловливаются законностью и обоснованностью применения заключения под стражу в качестве меры пресечения. В свою очередь законность и обоснованность заключения под стражу могут быть достигнуты при наличии установленных законом условий и оснований с учетом обстоятельств, влияющих на выбор мер процессуального принуждения.

Вопрос об условиях применения меры пресечения в виде заключения под стражу является в правовой литературе дискуссионным.

Думается, что под условиями применения заключения под стражу следует понимать установленные законом обстоятельства, отсутствие которых исключает возможность избрания этой меры пресечения.

В правовой литературе различают общие и специальные (или особенные) условия применения предварительного заключения под стражу. При этом общие условия представляют собой обстоятельства, наличие которых необходимо для принятия решения о заключении под стражу по любому уголовному делу, а специальные (особенные) -обстоятельства, наличие которых требуется для отдельных категорий дел или категорий граждан.

На наш взгляд, к общим процессуальным условиям применения меры пресечения в виде заключения под стражу относятся:

  1. Наличие возбужденного уголовного дела, то есть наличие в материалах уголовного дела законного и обоснованного постановления о возбуждении уголовного дела с указанием на предварительную уголовно-правовую квалификацию преступления (ст. 112 УПК)1.

Шимановский ВВ. Соблюдение законности при избрании мер пресечения на предварительном следствии. СПб., 1992 С 10.

28

Необходимость существования этого условия обусловлена тем, что возбуждение уголовного дела не только разграничивает непроцессуальную и процессуальную виды деятельности, но и создает процессуальную, то есть правовую базу для производства следственных действий и применения мер процессуального принуждения1. Это условие - важнейшая гарантия неприкосновенности личности, защищающая ее от необоснованного задержания ареста и применения других мер принуждения. Однако возбуждение уголовного дела является гарантией не только неприкосновенности личности, но и неприкосновенности жилища, личной жизни, тайны переписки и т.д. Такой вывод обусловлен тем, что в стадии возбуждения уголовного дела запрещается производство следственных действий (ст. 109 УПК). Исключением из этого правила является производство осмотра места происшествия (ст. 178 УПК). Об этом приходится говорить потому, что в литературе существует мнение, поддерживаемое практическими работниками о том, что до возбуждения уголовного дела можно задерживать подозреваемого (ст. 122 УПК) и проводить некоторые другие следственные действия (предъявление для опознания - ст. ст. 164-166 УПК; производство экспертиз - ст. ст. 184-194 УПК)2. Эти суждения противоречат уголовно- процессуальному закону. Кроме того,

1 Вандышев ВВ., Пушкарев М.Ф. Возбуждение уголовных дел о преступлениях, совершенных работниками милиции. СПб., 1997. С. 6; Вандышев ВВ., Смирнов А.В. Основы уголовного судопроизводства. СПб., 1996. С. 37; Кроме того: Асташенков В.Г. и др. Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних. Волгоград, 1982; Белозеров ЮН., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. М., 1994, Гуткин И.М. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. М., 1968; Николюк В.В., Кальницкий ВВ., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела (в вопросах и ответах). Омск, 1995; Павлов НЕ. Возбуждение уголовного производства. М., 1992; Рыжаков А.П. Уголовный процесс: возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Тула, 1996; Тетерин Б.С. Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1997; Шимановский ВВ. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела. Л, 1987 и

ДР

2 Бекешко СП., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе.

Минск, 1969; Михайленко А.Р Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов, 1975 и др.

29

применительно к задержанию присутствует, на наш взгляд, недоразумение. Теоретики и практики смешивают понятие фактического задержания, цель которого пресечь правонарушение и доставить лицо для разбирательства, и понятие уголовно- процессуального задержания, цель которого создать условия для получения доказательств по делу.

  1. Наличие у органов и должностных лиц правомочий на принятие решения о заключении под стражу1. Такими правомочиями обладают орган дознания, следователь и суд, в производстве которых находится уголовное дело, и прокурор, санкционирующий заключение под стражу.

В действующем законодательстве основным принципом определения круга государственных органов и должностных лиц, наделенных правом на избрание мер пресечения, является нахождение у них в производстве уголовного дела. Этот принцип обусловлен тем, что в одних руках сосредоточены полномочия по собиранию, проверке и оценке доказательств, изучению личности подозреваемого и обвиняемого, принятию решений, в том числе и о дальнейшем направлении уголовного дела. По мнению законодателя, такой подход обеспечивает возможность законного и обоснованного применения любой меры пресечения.

В соответствии с изложенным принципом определение полномочий органов и должностных лиц по применению меры пресечения не вызывает каких-либо теоретических и практических трудностей. Исключение составляет определение правомочий органа дознания на применение меры пресечения к подозреваемому по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно (ст. 119 УПК).

В соответствии со ст. 119 УПК при наличии признаков преступления, по которым производство предварительного следствия

1 Гуковская Н.И. Меры пресечения, применяемые в отношении несовершеннолетних правонарушителей // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 16. М., 1972. С. 127-128.

30

обязательно, орган дознания возбуждает уголовное дело и, руководствуясь правилами уголовно-процессуального закона, производит неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. В правовой литературе дискуссионным оказался вопрос о возможности применения к подозреваемому мер пресечения, в том числе и в виде заключения под стражу, органом дознания.

Отдельные авторы полагают, что орган дознания имеет право на применение меры пресечения до передачи дела следователю1. При этом они обосновывают свою позицию двумя аргументами. Первый из них состоит в том, что установленный законом десятисуточный срок дознания по делам, подследственным органам предварительного следствия, соответствует сроку применения меры пресечения в отношении подозреваемого.

Другой аргумент состоит в том, что при необходимости заключения под стражу лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, орган дознания в соответствии со ст. 122 УПК представляет прокурору материалы, на основании которых решается вопрос об ограничении свободы задержанного.

Настоящие аргументы представляются нам недостаточно обоснованными, поскольку они не учитывают понятия, сущности и содержания неотложных следственных действий.

В правовой литературе под неотложными следственными действиями понимаются действия, промедление с производством которых может повлечь за собой утрату доказательств в силу объективных или
субъективных причин. Перечень этих действий

Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1963.

31

является закрытым, исчерпывающим1, ибо форму предварительного следствия как главную в уголовном судопроизводстве нельзя подменять формой дознания. Анализ перечня неотложных следственных действий свидетельствует о том, что в нем отсутствует такое следственное действие как применение меры пресечения.

Разумеется, в правовой литературе имеются предложения по расширению перечня неотложных следственных действий. При этом, думается, что авторы такого рода предложений смешивают понятие неотложных следственных действий как уголовно-процессуальной категории и понятие первоначальных следственных действий, являющееся криминалистической категорией. Тем не менее вопрос о содержании неотложных следственных действий также остается дискуссионным. Однако до тех пор, пока в уголовно-процессуальное законодательство не будут внесены соответствующие изменения, необходимо в соответствии с принципом законности строго руководствоваться действующим законом и не подвергать перечень неотложных следственных действий расширительному толкованию2.

Сторонники второй точки зрения, которую мы поддерживаем, указывают на опасность практики избрания меры пресечения по делам, подследственным следователям. Они обращают внимание на то, что если признать за органом дознания право применять меру пресечения, в том числе заключения под стражу, к подозреваемому по делам, предусмотренным ст. 119 УПК, то логично признать за ними также право и на предъявление обвинения3. Такой подход последователен, ибо

Кузьменко Н.К. Систематизация неотложных следственных действий при раскрытии и расследовании преступлений. Киев, 1981; Куклин В.И. Неотложные следственные действия Казань, 1967; Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственных следователям. М, 1995; Сигалов ЛЕ. Теория и практика неотложных следственных действий: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1969 и др.

Буряков А.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1967. С. 10

Сергеев А.И. Гарантии неприкосновенности личности, связанные с заключением под стражу, в советском уголовном процессе: Дисс…. канд. юрид. наук. М., 1970. С. 20.

32

очевидно, что в случае избрания органом дознания меры пресечения к подозреваемому и передачи дела следователю до истечения десятисуточного срока последний в оставшееся время до истечения срока на предъявление обвинения практически не в состоянии глубоко изучить материалы дела и произвести необходимые следственные действия с целью проверки собранных доказательств и их дополнения. Отсутствие таких возможностей не позволяет ему обоснованно решить вопрос о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявлении ему обвинения. Практика показывает, что опасность эта реальна, так как в рассматриваемых случаях следователи предъявляют обвинение, основываясь на материалах дознания. В результате этого допускаемые органами дознания незаконные и необоснованные ограничения свободы следователем своевременно не вскрываются и не пресекаются.

В соответствии с действующим законодательством при необходимости избрать меру пресечения по делам данной категории орган дознания обязан передать дело следователю, в компетенции которого находится решение вопроса об избрании меры пресечения. Если орган дознания произвел задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, то дело, при наличии оснований для применения меры пресечения, должно быть немедленно до истечения 72-х часов с момента задержания передано следователю с тем, чтобы он своевременно мог решить вопрос об избрании меры пресечения. Такой подход соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку ст. 119 УПК принципиально ориентирована на деятельность органа дознания по расследованию преступлений, совершенных в условиях неочевидности.

Таким образом, избрание органами дознания мер пресечения по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, противоречит действующему уголовно- процессуальному

33

законодательству, что нередко является причиной необоснованного ограничения свободы российских граждан.

Следует отметить, что положения действующего законодательства не только поддержаны, но и ужесточены разработчиками проекта УПК, принятого Государственной Думой в первом чтении1. Анализ ст. 169 проекта УПК показывает, что, во-первых, перечень неотложных следственных действий остался прежним (осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей); во-вторых, срок производства неотложных следственных действий сокращен с десяти до пяти суток. Такой подход представляется нам обоснованным.

К сожалению, практика органов расследования нередко идет не по пути строгого выполнения закона, а по пути практического удобства, что приводит к серьезным нарушениям конституционного права граждан на неприкосновенность личности. Достаточно указать на то, что в среднем примерно 15-17% необоснованных ограничений свободы в виде заключения под стражу, производится сотрудниками органов дознания. В ряде МВД-УВД субъектов Российской Федерации количество незаконных и необоснованных заключений под стражу значительно больше. Так, если взять за 100% все случаи необоснованных ограничений свободы, имевших место в 1997-1998 годах в Республике Башкортостан и ее столице городе Уфе, по делам, подследственным следователям органов внутренних дел, то 54% из них приходится на органы дознания2.

Незаконная практика избрания органами дознания мер пресечения по рассматриваемой категории уголовных дел получила широкое и повсеместное распространение. Это явление обусловлено практически

Здесь и в дальнейшем под проектом УПК понимается проект УПК, принятый Государственной Думой в первом чтении, если иное не оговорено.

Данные получены в результате анализа материалов МВД Республики Башкортостан и УВД при администрации города Уфы

34

полным отсутствием ведомственного контроля, прокурорского надзора и судебного контроля. Между тем еще в 1992 году Генеральная прокуратура России признала эту практику незаконной и потребовала прекращения случаев заключения органами дознания под стражу подозреваемых по делам, подследственным следователям1.

  1. Привлечение лица в качестве обвиняемого, то есть наличие в материалах дела постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого2.

В правовой литературе высказано мнение о том, что «предъявление обвинения и наличие достаточных обвинительных доказательств следует рассматривать не как основание для избрания меры пресечения, и как необходимое условие, порождающее право на ее применение и определяющее субъект, к которому эта мера может быть применена»3.

Цитируемое положение, с одной стороны, внутренне противоречиво, а с другой стороны, неверно, поскольку не соответствует действующему законодательству и здравому смыслу, если речь идет об обвиняемом. Противоречивость данного суждения определяется следующими двумя обстоятельствами. Безусловно, автор прав, утверждая, что условия и основания избрания мер пресечения -различные, хотя и тесно взаимосвязанные процессуальные понятия. Вместе с тем вряд ли обосновано мнение о том, что условие порождает право применить меру пресечения. В действительности условия создают лишь ситуацию, в которой может быть реализовано право на применение меры пресечения при условии наличия соответствующих оснований. Неверность,
необоснованность рассматриваемой позиции

Информационное письмо № 16/19-2 от 24 июля 1992 года (по материалам Генеральной прокуратуры РФ).

2 Шимановский ВВ. Указ соч С. 11 и др.

3 Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в
уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978 С 66

35

состоит в том, что предъявление обвинения является общим процессуальным условием применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Таким условием может быть только привлечение лица в качестве обвиняемого.

Разумеется, что предъявление обвинения и допрос обвиняемого, предшествующие принятию решения о мере пресечения, могли бы быть важными гарантиями законности и обоснованности указанного решения. Не случайно, ст. ст. 91 УПК и 92 проекта УПК требуют учитывать при избрании меры пресечения тяжесть предъявленного обвинения. Однако реализация рассматриваемого положения в уголовно-процессуальном законодательстве в качестве общего условия применения меры пресечения завела бы деятельность органов предварительного расследования в правовой тупик.

Такой вывод обусловлен тем, что в соответствии со ст. 196 УПК в розыск может быть объявлен только обвиняемый. Такой же порядок предусмотрен и разработчиками проекта УПК (ст. 231).

В исключительных случаях мера пресечения, в том числе заключение под стражу, может быть применена к подозреваемому до предъявления обвинения на срок не более десяти суток. Законодатель не детализирует понятие «исключительные случаи». Думается, что исключительными являются случаи, когда лицо, подозреваемое в совершении тяжкого преступления, не может до предъявления обвинения оставаться на свободе, так как оно своим поведением представляет опасность для общества, может уклониться от расследования и суда, воспрепятствовать установлению истины по делу, продолжить преступную деятельность, а следователь не располагает необходимой и достаточной совокупностью доказательств для привлечения лица в качестве обвиняемого. При этом в постановлении об избрании меры пресечения в виде заключения под

36

стражу должны быть указаны обстоятельства, подтверждающие исключительность ситуации1.

В порядке ст. 90 УПК избрание меры пресечения осуществляется применительно к двум категориям граждан: а) задержанным по подозрении в совершении преступления в порядке ст. 122 УПК; б) лицам, которые до применения меры пресечения в порядке ст. 122 УПК не подвергались задержанию. Процессуальным условием продолжения содержания их под стражей выступает не привлечение в качестве обвиняемого, а предъявление обвинения. Поэтому предъявление обвинения можно относить к числу процессуальных условий. Однако это условие является не общим, а специальным (особенным), поскольку по мысли законодателя оно должно быть таковым в исключительных случаях.

К сожалению, в России исключение из правила чаще всего становится правилом, а правило - исключением из правил. По данным Следственного комитета МВД РФ, в некоторых субъектах Российской Федерации заключение под стражу до предъявления обвинения составляет около 80% от общего числа случаев применения этой меры пресечения.

Совершенно справедливо оценивая эту практику в качестве незаконной, отдельные авторы предложили вообще отказаться от заключения лиц под стражу в качестве меры пресечения до предъявления им обвинения2. Однако эта точка зрения не нашла поддержки ни у теоретиков, ни у законодателя, ни у практических работников. Другие авторы попытались обосновать тезис о том, что до привлечения в качестве обвиняемого обязанность лица, совершившего преступления, подчиняться мерам, направленным на установление его

1 Кудинов Л.Д. Предварительное заключение под стражу в советском уголовном процессе: Автореф. дисс … канд. юрид наук. М., 1985.

2 Лившиц Ю.Д Меры процессуального принуждения в советском уголовном процессе: Дисс. … канд юрид. наук М, 1959 С. 266

37

виновности, не обеспечивается принудительными государственными мерами и может осуществляться им только добровольно1. Однако и этот вывод не соответствует действующему законодательству. Достаточно указать на то, что задержание подозреваемого, обыск, наложение ареста на имущество, привод и т.д. вообще законодателем не связываются с моментом предъявления обвинения.

Для понимания причин отторжения теорией, законодательством и практикой рассмотренных теоретических положений нужно иметь в виду следующее. Уголовная ответственность в смысле обязанности отвечать за содеянное возникает в момент совершения преступления и не зависит от процессуального момента - привлечения лица к уголовной ответственности2.

Поскольку эта обязанность возникает до привлечения лица в качестве обвиняемого, постольку и меры уголовно-процессуального принуждения, в том числе и меры пресечения, направленные на достижение целей уголовного судопроизводства, могут применяться к нему до привлечения его в качестве обвиняемого.

  1. Наличие в санкции статьи УК, предусматривающей уголовную ответственность, наказания на срок свыше одного года. Если санкция статьи УК не предусматривает лишение свободы на срок свыше одного года, то избрание меры пресечения в виде заключения под стражу недопустимо. Лишь в исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена по делам о преступлениях, за совершение которых законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы и на срок не свыше одного года (ст. 96 УПК). Существование этого общего процессуального условия обусловлено совершенно справедливым

1 Лиеде А.Н., Лукашевич В.З. Законность и обоснованность привлечения к уголовной ответственности в стадии предварительного расследования // Ученые записки Латвийского государственного университета / Юридические науки. Т. 93. 1968. С. 151-153.

2 Курляндский В.И. Уголовная ответственность и меры общественного воздействия. М., 1965. С. 20.

38

тезисом о том, что мера пресечения в процессе расследования, когда еще не установлена виновность лица, не может быть более строгой, чем возможное уголовное наказание.

В правовой литературе были высказаны суждения о том, что следует ограничить возможность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения только по делам об умышленных преступлениях1.

Поскольку необоснованное ограничение свободы допускается чаще всего по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, постольку исключение возможности предварительного заключения под стражу при обвинении в совершении неосторожного преступления существенно усилило бы гарантии неприкосновенности личности. Поэтому мы поддерживаем это предложение.

В рассматриваемом условии наиболее ярко проявляются рудименты тоталитарного государства, державшего своих граждан в страхе. В связи с этим представляет особый интерес редакция этого общего процессуального условия избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в проекте УПК.

В соответствии со ст. 101 проекта УПК заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению и лишь в отношении обвиняемого (подозреваемого) в совершении преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена в отношении обвиняемого (подозреваемого) по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, если:

Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981 С. 48.

39

1) он не имеет постоянного места жительства на территории РФ; 2) 3) не установлена личность; 4) 5) им нарушена ранее избранная мера пресечения; 6) 7) он скрылся от органов предварительного расследования или суда. 8) Очевидно, что редакция ст. 101 проекта УПК в сравнении с редакцией ст. 96 УПК отличается большими демократизмом, гуманизмом и уменьшением неурегулированного законом усмотрения органов расследования и суда. Однако и ст. 101 проекта УПК нуждается в совершенствовании. Прежде чем предложить новую редакцию этой статьи обратимся к историческому и зарубежному опыту.

В законодательстве ряда государств существуют

обстоятельства, которые играют роль исключительных оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года в качестве самостоятельного основания для ареста обвиняемого служил такой социальный факт как отсутствие оседлости, даже если бы обвиняемому вменялось преступление, за которое по закону с учетом его малой общественной опасности заключение под стражу и не предусматривалось (ст. 420).

В определенной трансформации данное основание было заимствовано ст. 158 УПК РСФСР 1923 года, в соответствии с которой заключение под стражу допускалось в отношении лиц, не имеющих постоянного места жительства и занятий при вменении им в вину одного из перечисленных в данной норме преступлений. В дореволюционной уголовно-процессуальной литературе и практике лица, не имеющие оседлости и постоянных занятий, уклоняющиеся от следствия и суда и поддерживающие связи с преступной средой, именовались неблагонадежными в
исполнении

40

требований правосудия1. Не трудно заметить, что в определенной трансформации это основание возрождается в проекте УПК.

Ряд факультативных оснований для заключения под стражу устанавливают уголовно-процессуальные кодексы государств Западной Европы. Их можно подразделить на три группы:

обстоятельства, характеризующие личность обвиняемых и социальные условия их существования;

обстоятельства, преследующие цель обеспечения интересов уголовного судопроизводства;

обстоятельства, требующие обеспечить общественный порядок и спокойствие населения либо защиту государственных интересов.

Наиболее обширной является группа обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого и социальные условия его существования.

К ним относят: совершение преступления рецидивистом (ст. 148 УПК Румынии; ст. 217 УПК Польши); наличие в деле отягчающих вину обвиняемого обстоятельств (ст. 148 УПК Румынии); невозможность установления личности задержанного на месте преступления (§ 92 УПК Венгрии); невозможность установления личности и места жительства обвиняемого вследствие отсутствия в деле необходимых данных (ст. 148 УПК Румынии; ст. 152 УПК Болгарии); отсутствие у обвиняемого возможности удостоверить свою личность, когда установление данных об этом затруднительно (§ 122 УПК ГДР).

В соответствии со ст. 149 УПК Румынии обвиняемый может быть заключен под стражу тогда, когда оставление обвиняемого на свободе

1 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г.: теоретическое и практическое руководство. Ч. 3. О предварительном следствии Вып. 2. СПб., 1870. С. 412-414.

41 лшееиййо»

угрожает общественному порядку при условии совершения м)1м преступления, наказуемого лишением свободы на срок свыше двух лет.

Это же основание установлено § 92 Венгрии, который не указывает на наказание о санкции статьи Уголовного кодекса. Конструкция этого основания в ст. 191 УПК Югославии более сложная: если за совершенное преступление может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок в десять лет или более тяжкое наказание и способ совершения преступления, его последствия и другие обстоятельства настолько встревожили население или могут встревожить население, то в целях беспрепятственного ведения уголовного процесса или в целях охраны людей применение предварительного заключения является необходимой мерой.

Согласно ст. 152 УПК Болгарии заключение под стражу может быть обусловлено потребностями обеспечения важных государственных интересов.

В законодательстве ряда государств установлены положения, требующие обязательного заключения обвиняемого под стражу. В частности, оно должно иметь место, когда за совершенное преступление грозит наказание в виде смертной казни (ст. 191 УПК Югославии) либо наказание в виде лишения свободы на десять лет и более или смертной казни (ст. 152 УПК Болгарии).

С учетом зарубежного опыта и предложений российских процессуалистов редакцию ч. 1 ст. 101 проекта УПК следовало бы изложить в следующей редакции.

(1) Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении обвиняемого или подозреваемого в совершении умышленных преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пяти лет. В исключительных случаях

42

• эта мера пресечения может быть применена в отношении обвиняемого или подозреваемого по делам о преступлениях, совершенных по неосторожности, а также за которые законом

А предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до

пяти лет, если:

1) он не имеет постоянного места жительства на

• территории Российской Федерации;

2) не установлена его личность;

ф 3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда;

5) он имеет судимость, не погашенную или снятую
в установленном законом порядке;

• 6) он не в состоянии внести требуемую сумму залога.

Представляется, что в данной редакции ч. 1 ст. 101 проекта УПК ^ обеспечит баланс интересов личности в сфере уголовного процесса и

интересов общества и государства.

  1. Наличие в деле доказательств виновности обвиняемого или причастности подозреваемого к совершению преступления.

Законность содержания под стражей определяется законностью и обоснованностью применения заключения под стражу, которая обеспечивается наличием в деле обвинительных доказательств к моменту избрания этой меры пресечения1.

Эти доказательства подлежат всесторонней, полной и объективной

оценке независимого от того, применяется ли мера пресечения к

w обвиняемому или подозреваемому. По этому поводу П.И.Люблинский

писал: «Сила улик - это краеугольный камень, на котором построена вся

1 Еще в XVIII веке Ч Беккария утверждал: «Закон строгим образом должен определить, на основании каких улик в преступлении обвиняемый может быть заключен в тюрьму». Цит. по кн.: Люблинский ПИ. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. С. 40.

43

система принудительных мер в процессе, она вызывает ограничения в правах»1.

Доказанность обвинения или подозрения как основания для привлечения лица в качестве обвиняемого или подозреваемого и одновременно как необходимого условия избрания меры пресечения остается в наше время за пределами содержания процессуальных норм, являясь предметом острых дискуссий2. Между тем еще в 1919 году «Положение о полковых судах» содержало в ст. 35 правило, в соответствии с которым предварительный арест допускался лишь при очевидной виновности в совершении преступного деяния.

Значимость доказанности обвинения определяется ее тесной связью через квалификацию преступления с предыдущим условием. Эта связь особенно важна при спорности фактических обстоятельств преступления и соответственно их уголовно-правовой квалификации, что усугубляется практикой органов расследования квалификации преступлений «с запасом». Ярким примером существующей проблемы является следующее уголовное дело.

В месте обнаружения трупа с очевидными признаками насильственной смерти был задержан И., который признался в совершении общественно- опасного деяния, но утверждал, что сделал его в состоянии
необходимой обороны. Не опровергнув доводы

1 Люблинский ПИ. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. С. 456.

2 Агеев Г.Н. Осуществление правосудия в СССР только судом - конституционный принцип правосудия по уголовным делам // Актуальные проблемы суда, арбитража и прокурорского надзора в свете Конституции СССР 1977 года. М, 1979. С. 97-98; Алексеев НС, Лукашевич В.З. Ленинские идеи в уголовном судопроизводстве (стадия предварительного расследования). Л., 1970. С 65, 89; Белкин Р.С., Чувилев НА. Рец. на кн.: Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1971; // Социалистическая законность. 1972. № 4. С. 42; Гуткин ИМ. Некоторые вопросы теории и практики применения мер пресечения в советском уголовном процессе // Труды Высшей школы МВД СССР. М, 1974 С. 154-155; Зелинский B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. С. 94; Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. Минск, 1979. С. 57- 58, Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3 , Аврах Я.О. Обвинение и защита по уголовным делам Казань. 1976. С. 43-44 и др.

44

подозреваемого, исключавшие производство по уголовному делу (п. 2 ст. 5 УПК), следователь с санкции прокурора заключил И. под стражу. Полученные в дальнейшем доказательства подтвердили нахождение И. в состоянии необходимой обороны, что повлекло прекращение дела1.

К сожалению, в России широко распространена практика избрания мер пресечения, связанных и не связанных с ограничением свободы, при наличии сомнений в доказанности обвинения или подозрения на базе наличия условий к применению меры пресечения при отсутствии соответствующих оснований2.

При этом упускается из виду, что и при избрании мер пресечения действует положение о том, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого или подозреваемого.

  1. Наличие в деле постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, санкционированного прокурором.

Общие процессуальные условия применения меры пресечения в виде заключения под стражу базируются на общих уголовно-правовых условиях. К материально-правовым условиям в соответствии с уголовным законодательством относятся достижение лицом возраста наступления уголовной ответственности (ст. 20 УК) и вменяемость лица, совершившего преступление (ст. 21 УК).

Среди специальных присутствуют два условия. Первое из них заключается в том, что для содержания подозреваемого свыше десяти суток требуется предъявление ему обвинения. Это условие было нами рассмотрено выше.

Второе условие состоит в том, что заключение под стражу отдельных
категорий граждан возможно лишь при преодолении

Архив прокуратуры города Уфы Республики Башкортостан: дело № 7002-1997. 2 Абросимов СО. Доказательство, которого не было в деле // Законность. 1997. № 2. С. 41- 42.

45

депутатского, судейского и иного иммунитета. Констатацией этого условия мы только ограничимся, ибо эта проблема требует специальных исследований1. Обратим лишь внимание на то, что его содержание таково, что отдельные категории граждан превратились в «касты неприкасаемых» для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Кроме того, к специальным условиям дальнейшего действия уже примененной меры пресечения выступают сохраняющаяся обоснованность обвинения и действие установленных законом либо продленных вышестоящими прокурорами сроков содержания под стражей при расследовании уголовных дел. Эти условия настолько очевидны, что не нуждаются в теоретическом анализе в качестве условий действия избранной меры пресечения.

Анализ общих и специальных условий применения меры пресечения в виде заключения под стражу позволяет перейти к рассмотрению оснований и порядка избрания меры пресечения.

1 Алексеев В.Б. Процессуальные гарантии прав выборных лиц государственных органов РФ // Гос-во и право. 1997. № 6. С. 139-142; Федоров А.В. Уголовно-процессуальный институт неприкосновенности прокурорских работников и реализация гарантий прокурорской неприкосновенности: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 1995 и др.

46

§ 3. Основания и процессуальный порядок заключения под стражу.

В соответствии со ст. 5 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» основанием содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, является протокол задержания, а основанием содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, является судебное решение, составленные в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. Сопоставление содержания данной статьи с содержанием ст. 89 УПК может привести к выводу об их противоречивости. Однако такой вывод не будет соответствовать действительности, ибо в силу координационных связей рассматриваемых законодательных актов, содержание указанных статей необходимо рассматривать во взаимосвязи и взаимодействии.

Известно, что процессуальные условия применения заключения под стражу создают лишь предпосылки для избрания этой меры пресечения. Однако ее избрание допускается лишь при наличии оснований, установленных уголовно-процессуальным

законом.

Согласно ст. 89 УПК меры пресечения, в том числе и заключение под стражу применяются при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (или подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, либо будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора. Наличие «достаточных оснований полагать» и является основанием применения мер пресечения.

47

• Основания, перечисленные в ст. 89 УПК, едины для избрания любой меры пресечения. Однако эта точка зрения не является единственной. Некоторые авторы полагают, что основания избрания

ф меры пресечения можно разделить на три группы:

  1. Общие основания и обстоятельства, учитываемые при заключении под стражу и являющиеся едиными для применения всех

• мер пресечения (ст. ст. 89, 90, 91 УПК);

  1. Особенные основания и обстоятельства, учитываемые только ф при избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу

обвиняемых и подозреваемых (ст. ст. 11, 90, 96 УПК и ст. 22 Конституции

РФ);

  1. Единичные основания и обстоятельства, учитываемые при применении заключения под стражу строго определенных категорий обвиняемых и подозреваемых, к которым относятся несовершеннолетние (ст. ст. 392, 393 УПК) и лица, страдающие психическими недостатками (ст. ст. 188, 403 и 404 УПК)1.

Однако данная классификация не колеблет нашего вывода о единых основаниях избрания мер пресечения потому, что анализ приведенных в классификации статей УПК свидетельствует о том, что речь идет чаще всего о подразделении на группы обстоятельств, учитываемых при применении мер пресечения, иногда - процессуальных особенностей порядка применения мер пресечения.

Другие авторы полагают, что основания применения мер

пресечения делятся на две группы: материальные (уголовно-правовые)

и процессуальные. К первой группе они относят установление факта

w совершения преступления данным лицом, то есть установление

обстоятельств преступления, находящих свое процессуальное

• выражение и закрепление в виде доказательств. Ко второй группе -

1 Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. С. 123.

48

«достоверные данные о совершении обвиняемым действий, свидетельствующих о его намерении скрыться или затруднить расследование»1.

Прежде всего следует согласиться с тем, что при избрании меры пресечения вообще и заключения под стражу в частности присутствуют уголовно-правовые признаки, но не в качестве оснований, а в качестве необходимых условий. Они упомянуты нами в § 2 настоящей работы. К ним мы отнесли достижение лицом возраста наступления уголовной ответственности и состояние его вменяемости. Их значение состоит в том, что на их базе формируются общие процессуальные условия применения мер пресечения, в том числе заключения под стражу.

Вместе с тем авторы этой группы по существу ведут речь о доказательствах, подтверждающих виновность или подозрение, и относят их к уголовно-правовым категориям, что совершенно неверно. Доказательство - это категория процессуальных отраслей права.

Рациональное зерно рассматриваемых суждений заключается в том, что в уголовном судопроизводстве следует различать материально- процессуальные и формально (собственно) - процессуальные условия и основания. Материально-процессуальные условия и основания находят свое выражение в понятиях «данные», «доказательства», «обстоятельства» и т.п. Они формулируются, в частности, в ст. ст. 3, 5, 59, 81, 89, 91, 108, 122, 143, 168, 195 УПК и других нормах. Формально или собственно процессуальными условиями и основаниями являются соответствующие процессуальные решения и документы: протоколы, постановления, определения, жалобы, протесты, представления и т.д. Особенностью формально-процессуальных условий и оснований является то, что они - решения и документы - принимаются или

Гапанович Н Н. и др. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. Минск, 1968. С. 120-121; Шимановский ВВ. Соблюдение законности при избрании мер пресечения на предварительном следствии. С. 11-12 и др.

49

составляются на основе материально-процессуальных условий и оснований.

Такое деление позволяет, в частности, уяснить разницу между основаниями избрания меры пресечения и основаниями содержания под стражей. Решение о применении в уголовном процессе меры пресечения в виде заключения под стражу базируется на материально-процессуальных основаниях («наличии достаточных оснований полагать») и реализуется в соответствующем постановлении. Необходимость материально- процессуальных оснований для принятия решений обусловлена требованием уголовно-процессуального закона об их законности, обоснованности и мотивированности. Кроме того, ответственность за законность и обоснованность ограничения свободы в рамках заключения под стражу лежит на лицах, избравших данную меру пресечения. Для содержания под стражей достаточно формально-процессуального основания (протокола задержания в порядке ст. 122 УПК или постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу), поскольку в рассматриваемых случаях сотрудники мест содержания под стражей решения не принимают и не несут ответственность за его незаконность или необоснованность.

Однако даже при таком подходе, когда обвинительные доказательства являются материально-правовыми основаниями, например, для принятия решения о привлечении лица в качестве обвиняемого, считать их основаниями для применения мер пресечения недопустимо. Это приведет и уже давно приводит к серьезным негативным последствиям, которые мы рассмотрим ниже. Пока же отметим, что обвинительные доказательства виновности или подозрения являются важным и необходимым условием избрания мер пресечения.

Изложенное ни в коем случае не отрицает справедливость высказанных в правовой литературе суждений о том, что наибольшее

50

количество незаконных ограничений свободы имеет место в результате неполноты расследования и отсутствия глубокой проверки и критической оценки доказательств, изобличающих конкретное лицо в совершении преступления; что, при решении вопроса о заключении под стражу всегда оцениваются как данные, свидетельствующие о возможности ненадлежащего поведения лица, к которому применяется мера пресечения, так и доказательства, изобличающие его в совершении преступления; что неправильная оценка обвинительных доказательств может привести к необоснованному офаничению свободы; что заключение под стражу лиц, в отношении которых отсутствуют изобличающие их доказательства является незаконным и нарушает их право на неприкосновенность личности; что незаконное офаничение свободы, выразившееся в заключении под стражу лица, в отношении которого отсутствуют обвинительные доказательства, влечет за собой наступление уголовной ответственности и т.д.

’./ Недопустимость рассмотрения обвинительных доказательств в качестве основания избрания меры пресечения становится очевидной, на наш взгляд, если дать анализ взглядов специалистов на основании задержания подозреваемого и применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Определенная часть процессуалистов полагает, что нельзя не усматривать различий в уровнях знаний об обстоятельствах преступления, достаточных для задержания подозреваемого и заключения его под стражу1.

Другие авторы полагают, что в законе (ЭК. - ст. 122 УПК) указаны основания как для задержания подозреваемого, так и заключения его под стражу2. Эти же недостаточно обоснованные суждения включены в

Кудинов Л.Д. Предварительное заключение под стражу в советском уголовном процессе: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. М., 1985. С. 10.

2 Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева. М., 1975. С. 175; Шатало К.Д. Процессуальные основания и порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений // Вопросы криминалистики. М, 1963. № 8-9. С. 122 и др.

51

комментарии к уголовно-процессуальным кодексам, влияние которых на формирование практики трудно переоценить1.

С данной точкой зрения нельзя согласиться по двум причинам. Во- первых, усматривать в доказательствах виновности или причастности лица к совершению преступления значит наделять заключение под стражу репрессивным характером. Во-вторых, основания задержания лица в порядке ст. 122 УПК не могут быть основаниями применения меры пресечения хотя бы потому, что при наличии иных достаточных доказательств к лицу может быть применена мера пресечения даже при отсутствии данных, перечисленных в ст. 122 УПК.

Попытка процессуалистов разделить основания предварительного заключения под стражу к подозреваемому и обвиняемому приводит их к выводу о том, что после привлечения содержащегося под страже подозреваемого в качестве обвиняемого по данному делу следует вновь избрать в отношении этого лица меру пресечения. Такой подход обусловлен тем, что в заключении под стражу подозреваемого и обвиняемого качественно различны все элементы состава правоотношений - объект, субъекты, юридические факты, вызвавшие эти отношения и т.д.2

Эта точка зрения представляется нам недостаточно обоснованной. Думается, правы те авторы, которые полагают, что в рассматриваемых правоотношениях едины и объекты, и юридические факты, в связи с чем существующий порядок применения заключения под стражу не следует подвергать изменению3.

1 Гапанович НИ. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. Минск, 1973. С, 103; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. А.К.Орлова. М., 1976. С. 148 и др.

2 Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М., 1975. С. 80-81; Савицкий В.М. Конституционные предпосылки дальнейшего усиления гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1979. С. 21-22.

3 Кудинов Л.Д. Предварительное заключение под стражу в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд юрид. наук. М, 1985. С. 11-13.

52

Тем не менее мы полагаем необходимым включить в ст. 89 УПК в качестве самостоятельной ее части следующее положение: «[Применение мер пресечения допустимо лишь при наличии достаточных доказательств совершения данным лицом преступления».

В правовой литературе дискуссионным остается вопрос о характере знаний об обстоятельствах, подтверждающих опасность нахождения обвиняемого или подозреваемого в обществе без воздействия мер пресечения, в том числе заключения под стражу.

Отдельные авторы полагают, что для применения меры пресечения должны быть достоверно установлены попытки неправомерного с точки зрения уголовно-процессуального закона поведения подозреваемого или обвиняемого1.

Подавляющее большинство процессуалистов придерживаются противоположной точки зрения, считая для решения вопроса о применении меры пресечения вполне достаточно установления вероятности возможного негативного поведения обвиняемого или подозреваемого2.

Основания применения мер пресечения - это обстоятельства будущего. Они могут быть установлены лишь с той или иной степенью вероятности, то есть прогностически. Тем не менее предположительный вывод о возможности наступления указанных негативных последствий должен базироваться на конкретных фактических данных, а не на «голых» догадках или ничем не подтвержденных умозаключениях. Правы те авторы, которые отмечают, что особенность решения об

Буряков А.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. С. 9.

2 Вандышев ВВ., Дербенев А.П., Смирнов А.В. Уголовный процесс. Ч. 1 СПб., 1996; Галкин И.С, Кочетов В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. М, 1968; Гуткин ИМ. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1963; Лившиц ф.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964; Люблинский ПИ. Меры пресечения. М., 1926 и др.

53

избрании меры пресечения заключается в том, что для его принятия достаточно вероятностного знания о наступлении указанных в законе последствий, но все факты, обусловливающие эту вероятность, должны быть установлены достоверно1.

В соответствии с изложенным целесообразно изменить редакцию ч. 1 ст. 89 УПК и вместо слов «при наличии достаточных оснований полагать» записать: «при наличии достаточно доказанных обстоятельств, дающих основание полагать». Ценность предлагаемой формулировки состоит в том, что она акцентирует внимание на том, что, во-первых, роль оснований выполняют не предположения, а обстоятельства, имеющие правовое значение; во-вторых, эти обстоятельства должны быть установлены в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Острые дискуссии в правовой литературе вызывает положение, сформулированное в ч. 2 ст. 96 УПК. Оно заключается в том, что лица, подозреваемые или обвиняемые в совершении наиболее опасных преступлений, исчерпывающий перечень которых дан законодателем, могут быть заключены под стражу по мотивам одной лишь опасности.

Подавляющее большинство процессуалистов подчеркивает, что стремление избежать сурового наказания за совершение тяжкого преступления делает весьма вероятным уклонение подозреваемого или обвиняемого от расследования и суда, воспрепятствование им установлению истины (особенно в современных условиях), совершение им при оставлении на свободе других преступлений.

Именно по этой причине опасность преступления определяется законодателем в качестве мотива, а не основания заключения под стражу. Следовательно, опасность преступления, не будучи основанием

1 Карнеева Л.М., Миньковский Г.М. Особенности пределов доказывания при принятии некоторых процессуальных решений в стадии предварительного следствия // Вопросы предупреждения преступности. Вып. 4. М, 1966. С. 90.

54

избрания меры пресечения, обусловливает необходимость установления данных, предусмотренных ст. 89 УПК. В противном случае заключение под стражу при отсутствии законных оснований будет представлять собой начало уголовной ответственности за совершенное преступление. Между тем мера пресечения применяется не за совершенное преступление, а в связи с ним и для предупреждения новых преступлений со стороны подозреваемого или обвиняемого и действий, затрудняющих установление истины по делу1.

Другая позиция, активно поддерживающаяся практическими работниками органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, и некоторыми процессуалистами (В.А.Михайлов), заключается в том, что мотив опасности преступления представляет собой специфическое основание избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, исключающее необходимость установления оснований,

предусмотренных ст. 89 УПК.

О гегемонии данной позиции в уголовном процессе свидетельствует тот факт, что 98% изученных нами постановлений о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения по делам о преступлениях, перечисленных в ч. 2 ст. 96 УПК, в мотивировочной части содержали указание только на опасность преступления.

Разумеется, в структуре преступности имеются преступления, опасность совершения которых определяется либо личностью подозреваемого и обвиняемого, либо особой тяжестью преступления. В этих случаях интересы общества требуют немедленной изоляции этих лиц от общества. Более того, оставление их на свободе может привести к тому,
что гражданское общество не будет чувствовать себя в

1 Курс советского уголовного процесса Общая часть. М., 1984. С. 514; Шимановский ВВ. Соблюдение законности при избрании мер пресечения на предварительном следствии. С. 22-23 и др.

55

безопасности и может расценивать нахождение этих лиц на свободе как безнаказанность.

Однако действующее законодательство термином «по мотивам опасности» не дает права рассматривать «опасность» в качестве специального основания избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Для того, чтобы устранить двусмысленность положения ч. 2 ст. 96 УПК, необходимо решить следующие задачи. Во-первых, научно обосновать целесообразность включения тех или иных преступлений в перечень, устанавливаемый законодателем. Во-вторых, с учетом демократизации и гуманизации, а также зарубежного опыта изменить редакцию ч. 2 ст. 96 УПК.

Первая задача возникла в связи с тем, что новое уголовное законодательство значительно уменьшило пределы субъективного усмотрения отнесения преступлений к особо опасным. В соответствии со ст. 15 УК все преступления в зависимости от характера и степени общественной опасности подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления.

Преступлениями небольшой тяжести признаются деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы; преступлениями средней тяжести признаются деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы; тяжкими преступлениями признаются деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает десяти лет лишения свободы; особо тяжкими признаются деяния, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание.

Анализ преступлений, входящих в перечень тяжких, не отвечает изложенной классификации. Достаточно указать на то, что ч. 2 ст. 167

56

УК предусматривает лишение свободы до пяти лет, ч. 1 ст. 267 УК - до четырех лет, ч. 1 ст. 290 УК - до пяти лет, ч. 2 ст. 340 УК - до трех лет. Эти данные свидетельствуют о том, что рассмотренные преступления относятся к преступлениям средней тяжести. На наш взгляд, с учетом демократизации и гуманизации уголовного судопроизводства в этом перечне должны находиться лишь особо тяжкие преступления.

Что касается решения второй задачи, то зарубежный опыт свидетельствует о том, что уголовно-процессуальные законодательства государств Европы содержат нормы, указывающие на специальные основания избрания такой меры пресечения как заключение под стражу. Следовательно, вопрос заключается только в том, избрать ли нам альтернативный вариант, предусматривающий возможность субъективного усмотрения, или обязательный вариант.

Мы склоняемся к первому варианту по двум причинам. Во-первых, он присущ демократически развитым государствам. Во-вторых, закон не может предусмотреть все многообразие ситуаций, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства, что обусловливает необходимость оставления в силе судебного усмотрения.

В связи с изложенным ч. 2 ст. 96 УПК целесообразно изложить с учетом выше сделанных нами предложений по совершенствованию законодательства в следующей редакции.

К лицам, обвиняемым в совершении особо тяжких преступлений, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено по основаниям одной лишь опасности преступления.

Если научная общественность поддержит настоящее предложение, то его можно будет реализовать в проекте УПК.

Таким образом, условия избрания меры пресечения создают предпосылки для ее применения, а основания избрания меры пресечения обеспечивают возможность ее реализации.
Тако#

57

соотношение процессуальных условий и оснований как двух относительно самостоятельных факторов принятия решения о заключении под стражу позволяет обратить внимание на практику статистической оценки законности и обоснованности заключения под стражу.

Действующая форма отчетности отражает лишь общее количество данных прокурором санкций на заключение под стражу и число лиц, освобожденных в дальнейшем из-под стражи по различным основаниям, в том числе реабилитирующим.

По последним показателям в основном и оценивают необоснованные и незаконные ограничения свободы, то есть оценка результатов работы осуществляется практически на основе соблюдения условий для применения заключения под стражу. Что касается оснований принятия решений, то они могут быть установлены только при изучении конфетного уголовного дела. Чаще всего они подвергаются анализу только в связи с освобождением лица в стадии предварительного расследования из-под стражи. По другим делам факт осуждения подсудимого к лишению свободы признается оправданием заключения под стражу как «законного ограничения свободы».

Такой обобщенный подход к оценке законности и обоснованности заключения под стражу существенно принимает значение процессуальных оснований. Избежать такой практики невозможно потому, что, с одной стороны, имеющиеся статистические показатели важны, необходимы и конкретны, а с другой, данные о соблюдении процессуальных оснований учесть в статистике практически невозможно, ибо они выявляются только при изучении конкретных дел. Единственный выход из создавшегося положения состоит в усилении судебного контроля. Поэтому в процессе проверки законности и обоснованности заключения под стражу или
продления сроков

58

содержания под стражей (ст. 2202 УПК)1 либо судебного разбирательства суды должны доводить до сведения вышестоящих прокуроров и руководителей следственных подразделений факты незаконного и необоснованного заключения под стражу. Такая практика способствовала бы устранению негативных явлений при избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу.

При анализе проблем заключения под стражу и содержания под стражей нельзя обойти вниманием факта появления в проекте УПК новой меры пресечения - домашнего ареста (ст. 100). Необходимость краткого анализа указанной меры пресечения обусловлена тем, что правовая природа, процессуальные условия и основания, порядок избрания едины как у домашнего ареста, так и у заключения под стражу. Принципиальное различие состоит в местах содержания под арестом и под стражей.

Домашний арест представляет собой ограничение свободы подозреваемого или обвиняемого с содержанием его в местах постоянного или временного проживания. Домашний арест при определенных условиях является альтернативой заключению под стражу. Согласно ст. 100 проекта УПК домашний арест применяется к подозреваемому, обвиняемому по решению суда в порядке, предусмотренном для применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (ст. 101), при наличии условий, позволяющих

1 Бозров В. Судебный контроль над арестом: проблемы и перспективы // Законность. 1996. № 3. С. 34-38; Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М, 1996; Козырев Г.Н. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н-Новгород, 1994; Колоколов НА. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М, 1998, Рохлин В.И., Стуканов А.П Участие прокурора в рассмотрении судами жалоб на аресты или продление сроков содержания под стражей. СПб., 1995; Слепнева И Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов предварительного расследования в досудебных стадиях. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1998; Цоколова О.И. применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1995 и др.

59

избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, но когда полная изоляция лица не вызывается необходимостью или нецелесообразна с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств. Конкретными ограничениями в свободе могут быть запрещение общения с определенными лицами, получения и отправления корреспонденции, ведения переговоров с использованием любых средств связи и установление ограничений выхода из жилища. Орган расследования обязан определить орган или должностное лицо, на которое возлагается осуществление надзора за соблюдением надзора. Место жительства арестованного при необходимости может охраняться. За его поведением при необходимости устанавливается надзор. Срок домашнего ареста, порядок его продления и обжалования определяется правилами, установленными для заключения под стражу (ст. 104, 1251 и 1252 проекта УПК).

Анализ положений ст. 100 проекта УПК позволяет высказать следующие суждения. Во-первых, появление новой меры пресечения следует оценить положительно, поскольку оно - свидетельство дальнейшей гуманизации уголовного судопроизводства. Во-вторых, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу обеспечивается наличием не только условий, но и оснований. Следовательно, редакция ч. 1 ст. 100 проекта УПК должна быть следующей: «Домашний арест применяется … при наличии оснований и условий…». В-третьих, в ч. 2 ст. 100 проекта УПК содержатся два взаимоисключающих положения. С одной стороны, в постановлении обязательно указываются «орган или должностное лицо, на которое возлагается осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений». С другой стороны, законодатель допускает, что «за его поведением при необходимости устанавливается надзор». Явное противоречие: в первом случае - обязанность, во втором

60

  • право. Возможно, что во втором случае речь идет об установлении надзора внутри жилища. Если это предположение верно, то тогда следует изменить редакцию этого правила: «За его поведением при необходимости устанавливается надзор внутри помещения (или жилища)».

Важной гарантией свободы и неприкосновенности личности выступают положения ст. 22 Конституции РФ, установившей, что «арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов». До приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с нормами Конституции РФ действует порядок, установленный УПК. Поскольку этот порядок глубоко и всесторонне исследован в правовой литературе1, постольку целесообразно рассмотреть порядок избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу, предусмотренный проектом УПК. Такой подход позволит избежать недостатков и пробелов правового регулирования вопросов, касающихся заключения под стражу и содержания под стражей, на стадии принятия законодательного акта.

В соответствии со ст. 101 проекта УПК при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, следователь, дознаватель с согласия начальника органа дознания возбуждает перед судом ходатайство об избрании этой меры пресечения. В постановлении о возбуждении ходатайства должны быть изложены мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в
заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу. К

1 Бакаев ДМ. Деятельность районного, городского прокурора по санкционированию ареста обвиняемого. Харьков, 1994, Бакаев ДМ., Балашов АН. Прокурорский надзор за законностью задержания подозреваемых и ареста обвиняемых. Харьков, 1980, Богова И.А. Проблемы совершенствования института предотвращения уклонения обвиняемого от следствия и суда: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998; Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве М., 1995; Уголовный процесс / Под ред. П.А.Лупинской М., 1995 и др.

61

т постановлению прилагаются материалы, подтверждающие

обоснованность ходатайства. Если ходатайство о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения возбуждается в

ф отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст. ст. 84-85

проекта УПК, то постановление должно быть представлено судье не позднее шести часов до истечения срока задержания.

•? Постановление о возбуждении ходатайства о применении

заключения под стражу в качестве меры пресечения подлежит

ф безотлагательному рассмотрению единолично судьей районного

(городского) суда с участием прокурора по месту производства предварительного следствия либо по месту задержания в течение шести часов с момента поступления материалов в суд. В судебное заседание должен быть доставлен подозреваемый, задержанный в

  • установленном порядке. В судебном заседании могут участвовать

следователь, дознаватель, подозреваемый, обвиняемый, защитник, если он участвует в деле, законные представители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.

В начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, представляется явившимся в заседание лицам, разъясняет им права и обязанности. Затем лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает ходатайство, после чего заслушиваются другие явившиеся в заседание лица.

По рассмотрении ходатайства судья выносит постановление о применении к обвиняемому (подозреваемому) меры пресечения в виде заключения под стражу или об отказе в удовлетворении ходатайства.

W Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство об

избрании этой меры пресечения, обвиняемому (подозреваемому) и

л подлежит немедленному исполнению.

Повторное обращение в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и
того же лица по тому же делу после отказа в

62

удовлетворении ходатайства допускается лишь при появлении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость заключения лица под стражу.

Если вопрос о применении заключения под стражу в отношении подсудимого возник в суде, то решение об этом принимает суд по ходатайству сторон или по собственной инициативе, о чем выносится определение (постановление).

При отсутствии достаточных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу суд вправе избрать более мягкую меру пресечения. Суд вправе также заменить избранную меру пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста на залог. В этом случае подозреваемый, обвиняемый остается под стражей или домашним арестом на протяжении срока, определенного судебным решением, пока обусловленная сумма не будет фактически за него внесена на депозитный счет суда, о чем суд выносит определение (постановление).

О применении заключения под стражу в качестве меры пресечения дознаватель, следователь, прокурор или суд обязаны уведомить родственников подозреваемого, обвиняемого в порядке, установленном ст. 89 проекта УПК. При исключительных обстоятельствах, диктуемых особым характером дела, в целях надлежащего обеспечения соблюдения тайны первоначального этапа следствия с санкции прокурора уведомление может быть задержано на срок не более десяти суток с момента фактического задержания, кроме случаев, когда данная мера пресечения применяется к несовершеннолетнему.

В целом порядок избрания меры пресечения соответствует принципиальным положениям Конституции РФ. Однако он нуждается в совершенствовании. В этом плане целесообразно:

  • ст. 101 проекта УПК озаглавить «Заключение под стражу и домашний арест» либо в ч. 3 ст. 100 проекта УПК

63

указать на то, что порядок применения домашнего ареста регулируется ст. 101 проекта УПК, так как в соответствии со ст. 22 Конституции РФ домашний арест допускается только по судебному решению;

  • в ч. 2 ст. 101 проекта УПК следует указать на мотивированность постановления об избрании меры пресечения и подчеркнуть, что в нем должны быть отражены фактические обстоятельства преступления, условия и основания, обусловливающие заключение под стражу;

  • предусмотреть в качестве обязательных участников судебного заседания прокурора, подозреваемого, обвиняемого, защитника с указанием случаев рассмотрения ходатайства в отсутствие подозреваемого и обвиняемого, как это сделано в ст. 220* УПК. В качестве лиц, которые могут принимать участие в заседании, следует указать на законных представителей несовершеннолетних подозреваемого и обвиняемого и потерпевшего;

  • разработать механизм извещения участников судебного заседания о его месте и времени;
  • четко определить роль прокурора в судебном заседании. По всей вероятности, он должен давать заключение, если только мера пресечения не избирается по его инициативе;
  • сформулировать перечень прав сторон, которые разъясняет суд, чтобы за этим необходимым действием не исчез смысл судебного заседания, и разработать четкую последовательность выступлений участников заседания;

64

Ф - постановление судьи, вынесенное по результатам

заседания, должно также вручаться защитнику и потерпевшему по их просьбе;

ф - исключить из статьи право суда (или судьи)

инициировать решение о заключении под стражу подсудимого, так как это обвинительная функция, не

• свойственная статусу органа правосудия;

  • сформулировать положение о том, что задержание

Ф уведомления родственников подозреваемого и

обвиняемого о применении заключения под стражу

допускается по постановлению дознавателя или

следователя, санкционированному прокурором.

Думается, что принятие сформулированных нами предложений

  • обеспечит более детальное правовое регулирование порядка применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, что положительно скажется на правоприменительной практике.

В заключение следует обратить внимание на то, что ст. 102 проекта УПК, подчеркивая свои связи развития, функционирования и координации с Законом РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», указывает на то, что порядок и условия содержания подозреваемых и обвиняемых определяются законодательством России.

Анализ оснований применения в качестве меры пресечения заключения под стражу позволяет нам перейти к рассмотрению его сроков и порядка их продления.

65

§ 4. Сроки содержания под стражей и порядок их продления.

Законность и обоснованность содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей определяется соблюдением не только условий и оснований избрания этой меры пресечения, но и установленных законом сроков содержания под стражей. На это обстоятельство неоднократно указывалось в различных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации1.

Такое внимание к срокам содержания под стражей обусловлено тем, что они обладают глубоким социально-правовым смыслом и предназначены для достижения гуманных целей. Законодатель, устанавливая временные границы расследования, судебного разбирательства дела и содержания обвиняемых под стражей, исходил, на наш взгляд, из необходимости, с одной стороны, решения задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК), а с другой, уважения прав и законных интересов обвиняемого и гуманного к нему отношения. Обвиняемый (или подсудимый) не может находиться длительное время в неопределенном положении, не имея на руках итогового процессуального решения, каким является приговор. Только приговор, вступивший в законную силу, каким бы он не был, снимает указанную неопределенность: он становится либо осужденным, либо оправданным2.

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»//Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М, 1995. С. 327-330; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 года «О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М., 1995. С. 567-569.

2 Ворожцов С.А. Право обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук М., 1998 и др.

66

Согласно ст. 14 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» сроки содержания под стражей определяются Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР.

Срок нахождения подозреваемого под стражей установлен ст. 90 УПК. В этот срок входит и время задержания в порядке ст. 122 УПК. Данный срок не продлевается. Срок содержания под стражей обвиняемого и порядок его продления установлены ст. 97 УПК.

В соответствии со ст. 97 УПК «базовый» срок содержания обвиняемого не может продолжаться более двух месяцев. Это положение закона находится в полном соответствии со ст. 133 УПК, установившей, что предварительное следствие по уголовным делам должно быть закончено не позднее чем в двухмесячный срок.

Этот срок может быть продлен районным, городским прокурором и приравненными к ним прокурорами в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения - до трех месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в виду особой сложности дела прокурором субъекта Российской Федерации и приравненными к нему прокурорами - до шести месяцев со дня заключения под стражу.

Продление срока содержания под стражей свыше шести месяцев допускается в исключительных случаях и только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Такое продление осуществляется заместителем Генерального прокурора РФ -до одного года и Генеральным прокурором РФ - до полутора лет.

Дальнейшее продление срока не допускается, содержащийся под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению.

При анализе изложенных положений следует иметь в виду, что предельный срок содержания под стражей обвиняемого в два раза превышает предельный срок, предусмотренный по закону в

67

доперестроечные времена. Между тем необходимость расследования преступлений в течение полутора лет в отношении содержащегося под стражей обвиняемого вызывает сомнение. Участие в деле обвиняемого означает, что по делу уже собраны доказательства, достаточные для предъявления ему обвинения (ст. 143 УПК). Следовательно, по делу уже собраны доказательства, с помощью которых установлены наличие состава преступления и отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу1. Поэтому для проверки доводов обвиняемого и его оправдательных версий совершенно не требуется такого длительного периода времени. В противном случае следует признать, что привлечение лица в качестве обвиняемого было незаконным и необоснованным.

Думается, что в условиях построения правового государства одной из гарантий неприкосновенности прав и свобод личности должно быть возвращение к предельному сроку содержания под стражей в девять месяцев. Слабость правоохранительной системы, кадровые проблемы, низкая квалификация работников органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, недостаточная их материально-техническая оснащенность не могут быть аргументами против снижения предельного срока содержания под стражей. Недопустимо недостатки функционирования государственных органов перекладывать на плечи граждан, даже если они обвиняются в совершении преступлений.

Разумеется, в современный период значительно увеличилось количество сложных, многоэпизодных, с большим числом соучастников уголовных дел. Однако это обстоятельство также не может служить аргументом против уменьшения предельного срока содержания под

1 Громов Н.А. Институт привлечения к уголовной ответственности. Саратов, 1991; Дубинский А.Я., Сертулов В.А. Привлечение в качестве обвиняемого. Киев, 1989; Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М,, 1971; Липец А.Я. Законность и обоснованность предъявления обвинения. М, 1988; Тульчиня ВС., Царев МИ. Предъявление обвинения и допрос обвиняемого. М., 1963; Шиманоаский ВВ. Привлечение в качестве обвиняемого на предварительном следствии. Л., 1983 и др.

68

стражей. Дело в том, что и уголовно-процессуальный, и уголовный законы предусматривают возможность разрешения ситуации, характеризующейся, с одной стороны, истечением предельного содержания обвиняемого под стражей, а с другой, недоказанностью всех эпизодов его преступной деятельности. В частности, уголовно- процессуальное законодательство содержит институт выделения и соединения уголовных дел. Согласно ст. 26 УПК выделение дел допускается только в случаях, вызываемых необходимостью, если это не отразится на полноте и объективности исследования и разрешения уголовного дела. С соблюдением этих условий по указанию прокурора из уголовного дела по обвинению лица или лиц в совершении нескольких преступлений в отдельное производство для завершения расследования может быть выделено дело в отношении указанных лица или лиц о преступлении или преступлениях при установлении по ним всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. Следовательно, в рассматриваемых ситуациях отсутствуют какие-либо теоретические, законодательные или иные препятствия для выделения в отдельное производство доказанных надлежащим образом эпизодов преступной деятельности и передачи его в суд. В дальнейшем вопрос о содержании под стражей по расследуемым эпизодам решается в зависимости от вида приговора. Уголовное законодательство разрешает рассматриваемую проблемную ситуацию путем регулирования назначения наказания по совокупности преступлений (ст. 69 УК) или по совокупности приговоров (ст. 70 УК). Изложенное позволяет утверждать, что ныне действующий предельный срок содержания под стражей носит излишне репрессивный характер.

Дальнейшие метаморфозы со сроком содержания под стражей произошли в связи с ранее существовавшей ч. 5 ст. 97 УПК, в соответствии с которой время ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания поя

69

стражей в качестве меры пресечения не учитывалось. Неконституционность этого положения была очевидной1. Поэтому Конституционный Суд РФ своим постановлением от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В.Щелухина признал его неконституционным. Практически это означало, что обвиняемые, содержащиеся под стражей к моменту окончания предельного срока, установленного законом подлежат освобождению независимо от того, ознакомлены или нет они к этому моменту с материалами дела2.

Основываясь на решении Конституционного Суда РФ, Федеральный закон РФ от 31 декабря 1996 года «О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР» сформулировал следующее положение.

Материалы оконченного расследованием уголовного дела должны быть предъявлены для ознакомления обвиняемому и его защитнику не позднее чем за месяц до истечения предельного содержания под стражей, установленного ч. 2 ст. 97 УПК. В случае, когда ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела до истечения предельного срока содержания под стражей невозможно, Генеральный прокурор РФ, прокурор субъекта РФ и приравненные к нему прокуроры вправе не позднее пяти суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство перед судьей областного и приравненных к нему судов о продлении этого срока.

Судья в срок не позднее пяти суток со дня получения ходатайства выносит одно из следующих постановлений: 1) о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и
направления

1 Стецовский Ю.А. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной законности в уголовном судопроизводстве // Гос-во и право. 1993. № 9. С. 106.

2 Ларин А. Срок содержания под стражей при расследовании преступлений // Российская юстиция. 1997. № 3 С 27-31

70

Ф, прокурором дела в суд, но не более чем на шесть месяцев; 2) об отказе

в удовлетворении ходатайства прокурора и об освобождении лица из-под стражи.

ф В том же порядке срок содержания под стражей может быть

продлен в случае необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного

• следствия.

Ряд специалистов положительно оценили появившиеся в ст. 97 ф УПК изменения, указывая на то, что изложенные положения никак не

отражаются на принципе презумпции невиновности, не позволяют защите сознательно «затягивать» время ознакомления с делом с целью добиться освобождения обвиняемого из-под стражи по истечении срока содержания под
стражей, стимулируют разрешение этого вопроса

  • законными средствами путем обращения в суд1.

Однако нам представляется, что ч.ч. 4 и б ст. 97 УПК противоречат ряду положений Конституции РФ, а именно положениям;

  • о человеке, его правах и свободах как высшей ценности и обязанности государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2). Это противоречие проявляется в том, что при удовлетворении ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении следствия, то есть при признании некачественности расследования, ответственность по существу дела возлагается на обвиняемого, в отношении которого продлевается срок содержания под стражей;

  • о праве каждого на жизнь и охрану здоровья (ст. ст. 20 и 41). Это 9 противоречие обусловлено тем, что современные условия пребывания

под стражей при отсутствии работы, еды, лекарств никак не

способствуют укреплению здоровья обвиняемых;

1 Селезнев М. О сроках содержания обвиняемых под стражей // Российская юстиция. 1994. №4. С. 46-47.

71

  • об отказе России от издания законов, отменяющих или ущемляющих свободы, человека и гражданина (ст. 55).

Наше мнение разделяют граждане и работники адвокатуры, о чем свидетельствует обращение в Конституционный Суд РФ граждан о нарушении их конституционных прав в связи с применением ч. ч. 4-6 ст. 97 УПК в новой редакции. Они утверждали, что судебные решения о продлении сроков содержания под стражей нарушают их права, поскольку допускают возможность продления этих сроков в связи с реализацией обвиняемым и его защитником права на ознакомление с материалами оконченного расследования и на заявление ходатайств о его дополнении; увеличивают по сравнению с ранее действовавшей редакцией ст. 97 УПК предельный срок содержания под стражей; позволяют судье принимать решение о содержании под стражей вне процедуры судебного заседания и, следовательно, без предоставления обвиняемому возможности защищать перед судом свои интересы.

Своим определением по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан П.В.Янчева, В.А.Жеребенкова и М.И.Сапронова Конституционный Суд РФ прекратил производство по делу в связи с тем, что конституционный смысл положений о продлении предельного срока содержания обвиняемого под стражей выявлен в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 года, на который мы ссылались выше.

Тем не менее некоторые положения этого определения обладают значительным теоретическим и практическим потенциалом. Среди них необходимо выделить следующие. Во-первых, предписания ст. 97 УПК носят строго персонифицированный характер, поскольку в соответствии с ними продление максимального срока ареста может производиться лишь если до его истечения невозможно ознакомление с материалами дела именно самого обвиняемого и его защитника,
а не любых

72

участников процесса. Во-вторых, ст. 97 УПК не предусматривает возможности повторного, в том числе после дополнительного расследования, обращения прокурора в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей этого же обвиняемого в период его ознакомления с полученными в результате дополнительного расследования материалами дела. В-третьих, отсутствие в ст. 97 УПК процедурных правил не может препятствовать суду в том, чтобы непосредственно применять положения ст. ст. 46 (ч. 1) и 123 (ч. 3) Конституции РФ и, используя процессуальную аналогию, рассматривать такие ходатайства в порядке, установленном ст. 2202 УПК применительно к судебной проверке законности и обоснованности заключения под стражу.

Разумеется, что возможность обжалования в суд решений о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей - важнейшая демократическая гарантия неприкосновенности личности, ее прав и свобод. Достаточно обратить внимание на то, что постоянно растет количество жалоб обвиняемых на незаконное и необоснованное заключение под стражу или продление срока содержания под стражей. Так, в 1996 году было освобождено из- под стражи более 17%, в 1997 году - около 20%, в 1998 году - более 22% лиц, обжаловавших соответствующие решения органов предварительного расследования. Тем не менее нам представляется, что срок нахождения под стражей в течение двух лет, равный максимальной мере наказания за совершение преступлений небольшой тяжести, является чрезмерно избыточным.

Несомненный теоретический и практический интерес представляет вопрос о продлении срока содержания под стражей при возвращении судом дела на новое (дополнительное) расследование. В частности, в ч. 7 ст. 97 УПК содержится правило, в соответствии с которым дальнейшее продление указанного срока производится с учетом времени пребывания обвиняемого под стражей до направления дела в суд в

73

порядке и пределах, установленных ч. ч. 1 и 2 настоящей статьи. Буквальное, грамматическое толкование этого положения позволяет придти к выводу о том, что в срок содержания под стражей не включается время нахождения дела в суде. Именно такое разъяснение дано в Постановлении Президиума Верховного Совета СССР от 3 сентября 1965 года «О разъяснении ст. 34 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик». Это положение сохранилось до настоящего времени.

С точки зрения теории такой механизм правового регулирования соответствует действующему законодательству, поскольку ст. 97 УПК предусматривает сроки содержания под стражей обвиняемого в стадии предварительного расследования. Дело, находящееся в суде, - это дело, по которому осуществляется производство в судебных стадиях, и, следовательно, содержание под стражей обвиняемого (или подсудимого) должно производиться в соответствии со сроками, установленными для этих стадий. Однако с точки зрения обвиняемого безразлично, в какой стадии находится дело. Для него очевидно одно положение: он непрерывно находится в местах содержания под стражей. В связи с этим мы полагаем, что ст. 97 УПК нуждается в совершенствовании в плане включения срока нахождения под стражей, когда дело числится за судом, в срок предварительного заключения. Реализация этого предложения в законодательстве способствовала бы дальнейшей гуманизации российского уголовного судопроизводства.

Рассмотренные сроки содержания под стражей урегулированы применительно к стадии предварительного расследования. К сожалению, сроки содержания под стражей не установлены для судебных стадий: предания суду (назначения судебного заседания), судебного разбирательства и производства в кассационной инстанции1.

1 Гуляев А.П. и др. Комментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». С. 45.

74

Отсутствие сроков содержания под стражей в судебных стадиях обусловливает, постоянное и повсеместное увеличение, с одной стороны, числа уголовных дел, назначенных к слушанию или рассмотренных в судебном разбирательстве с нарушением процессуальных сроков, а с другой, количества осужденных, находящихся в местах содержания под стражей и числящихся за судом.

Так, в Иркутской области число дел, рассмотренных в 1996 году с нарушением срока, возросло в сравнении с 1995 годом на 8% и достигло 31%. В Чувашской республике этот показатель составляет более 30%. В Московском городском суде 25% дел рассмотрено в сроки от трех до шести месяцев, тогда как в 1992 году - только 10,7%.

Неблагоприятная в этом плане ситуация сложилась в Санкт- Петербурге. Так, на 1 апреля 1997 года 24% дел еще не были назначены к рассмотрению, хотя требуемые законом сроки истекли, а 23% дел были назначены с заведомым нарушением срока1.

Такое положение с соблюдением различных сроков в судах не могло не сказаться на содержание лиц в следственных изоляторах. По данным МВД РФ, число лиц, содержащихся под стражей и числящихся за судами, в 1996 году увеличилось на 4,8%, в том числе за судами первой инстанции - на 3,6%, за судами кассационной инстанции - на 7,3%. Эта тенденция сохранилась и в 1997 году. Число подсудимых, ожидавших начала судебного разбирательства свыше одного месяца, возросло за один год на 15,5%, ожидавших вручения копии приговора свыше трех суток - на 9,8%. В следственных изоляторах содержатся с превышением лимита почти 95000 человек, из которых на долю лиц,

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24 августа 1993 года «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел судами Российской Федерации» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1997 С 516-519.

75

числящихся за судами, приходится 50,1%, тогда как в 1993 году они составляли лишь 39% от общего числа1.

Справедливости ради следует отметить, что в правовой литературе высказана противоположная точка зрения. В соответствии с ней сроки содержания под стражей обвиняемых, подсудимых и осужденных в судебных стадиях определяются через установленные законом сроки назначения судебного заседания (ст. 2231УПК), начала рассмотрения дела в судебном заседании (ст. 239 УПК), изготовления протокола судебного заседания (ст. 264 УПК), вручения копии приговора осужденному (ст. 320 УПК), обжалования и опротестования приговоров в кассационном порядке (ст. 328 УПК), направления дела с поступившими жалобами или протестом в суд кассационной инстанции (ст. 330 УПК), рассмотрения уголовного дела в суде кассационной инстанции2.

Однако данная позиция не может быть признана достаточно обоснованной и аргументированной по следующим основаниям. Во- первых, изложенные суждения не основаны на уголовно- процессуальном законодательстве, ибо в нем нет правил, регулирующих содержание под стражей подсудимых. Во-вторых, сроки различных судебных действий нельзя отождествлять со сроками содержания под стражей. В-третьих, несоблюдение сроков судебных действий - это правонарушение, которое должно бы влечь за собой процессуальную ответственность в виде освобождения лица из-под стражи, если бы они определяли и сроки содержания под стражей. Однако, известно, что такого рода правовые последствия в законе не предусмотрены даже при

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 от 29 сентября 1994 года «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стража*» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовном делам. М, 1997. С. 512-514.

2 Балакшин В. Срок содержания подсудимых под стражей ограничен и для суда // Российская юстиция. 1996. №9. С. 15-16.

76

откровенно наплевательском отношении судей к соблюдению соответствующих сроков1.

Так, по одному из уголовных дел Судебная коллегия по уголовным делам указала на следующие нарушения. Данное дело было направлено прокурором в суд 6 октября 1995 года. Кириллов содержался под стражей, а постановление о назначении судебного заседания в нарушение требований ст. 223 УПК вынесено судьей К. Лишь 11 ноября 1995 года. Рассмотрение дела было назначено вопреки требованиям ст. 239 УПК на 30 ноября 1995 года. 1 декабря 1995 года при назначении экспертизы суд в нарушение требований ст. 257 УПК приостановил производство по делу. Дело для проведения экспертизы было направлено судом лишь 21 декабря 1995 года. Экспертиза состоялась 17 января 1996 года, а сопроводительная к заключению эксперта со штампом суда о времени поступления в суд в деле отсутствует.

Дело было продолжено слушанием лишь 12 апреля 1996 года и 14 апреля 1996 года был вынесен приговор. Копия приговора в нарушение требований ст. 320 УПК вручена осужденному 4 мая 1996 года. С кассационными жалобами вопреки требованиям ч. 2 ст. 330 УПК дело поступило в Верховный Суд РФ 5 августа 1996 года. В результате обнаружения фактов грубейшего несоблюдения процессуальных сроков суд кассационной инстанции вынес в адрес суда первой инстанции частное определение2.

Поскольку иные проблемы, связанные со сроками содержания обвиняемых под стражей, достаточно глубоко разработаны в уголовно-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ. № 7 от 27 августа 1993 года «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 12. С. 2-3.

2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М, 1997. С. 503-506.

77

процессуальной науке1, постольку мы позволим себе перейти к анализу сроков и порядка их продления, установленных в проекте УПК.

В соответствии со ст. 104 проекта УПК при расследовании преступлений судья районного (городского) суда вправе:

(1) применить меру пресечения в виде заключения под стражу на срок до двух месяцев. (2) (3) При необходимости этот срок может быть продлен судьей того же суда в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения до шести месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено лишь ввиду особой сложности дела судьей районного (городского) суда по ходатайству прокурора субъекта РФ и приравненных к нему прокуроров, Генерального прокурора РФ или их заместителей - до двенадцати месяцев. (4) (5) Продление срока содержания под стражей свыше двенадцати месяцев допускается в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, а также в случае особой сложности уголовного дела судьей областного (краевого) и приравненных к нему судов по ходатайству прокурора субъекта РФ и приравненных к нему прокуроров, Генерального прокурора РФ или его заместителей - до восемнадцати месяцев. (6) (7) Дальнейшее продление срока не допускается, содержащийся под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению. (8) (9) Постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей подлежит рассмотрению в срок не более 72 (10) Викторов Б.А Общие условия предварительного расследования в советском уголовном процессе. М, 1971; Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. М, 1976; Мешков М. Исчисление процессуальных сроков // Законность. 1998. № 1; Павлов НЕ. Общие условия предварительного расследования (сравнительный анализ. М, 1982; Чувилев А. А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. М, 1989; Шимановскии ВВ. Общие условия предварительного следствия. Л., 1983 и др.

78

часов с момента поступления материалов в суд. В судебном заседании могут присутствовать и высказывать свое мнение прокурор, лицо, возбудившее ходатайство о продлении срока содержания под стражей, обвиняемый, защитник, если он участвует в деле, и законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого.

(6) Рассмотрев ходатайство, суд выносит определение, а судья - постановление о продлении срока содержания обвиняемого под стражей или об отказе в удовлетворении ходатайства. Определение (постановление) направляется лицу, возбудившему ходатайство о продлении срока содержания под стражей. По истечении срока содержания под стражей, если он не был продлен, обвиняемый подлежит немедленному освобождению.

(7) Срок содержания под стражей исчисляется с момента заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу до направления прокурором дела в суд. В срок содержания под стражей засчитывается время задержания лица в качестве подозреваемого, время домашнего ареста и принудительного нахождения в психиатрическом или ином лечебном учреждении по решению суда. (8) (9) В случае повторного заключения под стражу обвиняемого (подозреваемого) по одному и тому же делу, а также по соединенному с этим или выделенному из него уголовному делу срок содержания под стражей исчисляется с учетом времени, проведенного под стражей ранее. (10) (9) При возвращении судом дела для дополнительного расследования, по которому предельный срок содержания обвиняемого под стражей не истек, а оснований для изменения меры пресечения не имеется, суд своим решением может продлить срок содержания под стражей, но не более чем на один месяц в пределах срока, установленного ч. 3 настоящей статьи.

79

(10) Порядок исчисления и продления срока содержания обвиняемого под стражей, установленный ч. 9 настоящей статьи, применяется также при отмене приговора в порядке, установленном главой 46 настоящего Кодекса, или по вновь открывшимся обстоятельствам в отношении лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, и направлении дела на новое расследование с применением судом меры пресечения в виде заключения под стражу.

Анализ содержания ст. 104 проекта УПК позволяет сделать вывод о том, что оно в целом соответствует нормам Конституции РФ. В этой статье предусмотрен судебный порядок продления срока содержания под стражей; сокращен предельный срок содержания под стражей до 18 месяцев; исчерпывающе определен круг должностных лиц, имеющих право на возбуждение ходатайства о продлении срока содержания под стражей; законодательство, а не указанием Генерального прокурора СССР от 28 июля 1970 года срок задержания включен в срок содержания под стражей.

Вместе с тем положения этой статьи нуждаются в совершенствовании хотя бы потому, что разработчиками проекта УПК не учтены рассмотренные нами выше решения Конституционного Суда РФ. На наш взгляд, в проекте УПК целесообразно реализовать следующие предложения:

  • сократить предельный срок содержания под стражей до девяти месяцев и пересмотреть в связи с этим порядок продления сроков содержания под стражей;
  • предусмотреть судебную процедуру рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей с учетом ранее сделанных нами предложений, указав в ч. 5 ст. 104 проекта УПК на то, что судебное заседание проводится по правилам ст. 101 проекта УПК;

80

  • предусмотреть срок подачи в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей, установив, что оно должно поступить в суд не позднее десяти суток до истечения срока содержания под стражей;

увеличить срок рассмотрения судом соответствующего ходатайства до десяти суток, чтобы он мог обеспечить явку в суд обязательных участников судебного заседания;

  • предусмотреть в ч, в проекта УПК не направление, а вручение копии судебного решения лицу, возбудившему ходатайство о продлении срока содержания под стражей, обвиняемому, защитнику, потерпевшему и направление его начальнику мест содержания под стражей;
  • установить в ч. 7 ст. 104 проекта УПК, что в срок содержания под стражей засчитывавшей время нахождения на гауптвахте в случае избрания в качестве меры пресечения наблюдения командования воинской части.
  • Думается, что реализация этих предложений в законодательстве будет дополнительной гарантией против незаконного и необоснованного продления сроков содержания под стражей.

В проекте УПК в отличие от действующего законодательства установлен срок содержания под стражей в судебных стадиях и порядок его продления.

Согласно ст. 292 проекта УПК во время судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

(2) Срок содержания под стражей подсудимого в качестве меры пресечения со дня поступления дела в суд и до вынесения приговора не может превышать шести месяцев.

81

(3) По делам о тяжких преступлениях по истечении срока, указанного в ч. 2 настоящей статьи, суд своим определением (постановлением) вправе продлить срок содержания под стражей до двенадцати месяцев.

(4) После истечения указанных в ч. ч. 2 и 3 настоящей статьи сроков содержания под стражей суд должен изменить подсудимому меру пресечения на домашний арест или подписку о невыезде. (5) (6) Ограничения, установленные ч. ч. 2 и 4 настоящей статьи, не распространяются на дела об особо тяжких преступлениях. (7) Появление настоящей статьи в проекте УПК следует оценивать положительно, так как в правовом государстве бесконтрольное и ничем практически не ограниченное нахождение под стражей в судебных стадиях недопустимо. Однако не со всеми положениями этой статьи можно согласиться. Поэтому в плане совершенствования правового регулирования рассматриваемого вопроса целесообразно, на наш взгляд, реализовать в законодательстве следующие предложения:

  • предусмотреть возможность продления срока содержания под стражей единолично судьей в порядке, установленном ст. 104 проекта УПК, в случае отсутствия судебного разбирательства. Это предложение обусловлено тем, что установленный порядок продления срока содержания под стражей предполагает наличие судебного разбирательства;

установить порядок, при котором судья, рассматривающий дело, принимал бы его к своему производству путем вынесения постановления;

  • сократить срок продления содержания под стражей, предусмотренный ч. 3 ст. 104 проекта УПК, до девяти месяцев;

82

  • изложить ч. 5 ст. 104 проекта УПК в следующей редакции: «по делам об особо тяжких преступлениях срок, установленный ч. 3 настоящей статьи, может быть продлен до окончания судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу, но не более чем на шесть месяцев».

Реализация этих предложений в законодательстве позволит избежать в судебной практике многих конфликтных ситуаций, связанных с содержанием подсудимых под стражей.

Комплексное рассмотрение вопросов заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей обеспечило бы возможность рассмотрения процессуальных и организационно-управленческих проблем содержания обвиняемых, подсудимых под стражей.

83

ГЛАВА II. ИСТОРИЧЕСКИЕ, ПРАВОВЫЕ

И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ

СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ.

§ 1. Исторические аспекты нормативного регулирования содержания под стражей и практики его применения.

Правовой основой содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей является ст. 961 УПК, установившая, что порядок содержания лиц, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, определяется Положением о предварительном заключении под стражу. Это Положение установило правило, в соответствии с которым подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений содержатся в следственных изоляторах. Однако оно утратило силу в связи с принятием закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Еще более определенно рассматриваемое правило сформулировано в ст. 102 проекта УПК: «Подозреваемые и обвиняемые, заключенные под стражу в порядке применения меры пресечения, содержатся в следственных изоляторах. Порядок и условия их содержания определяются законодательством Российской Федерации».

Из этих норм следует, что содержание под стражей должно осуществляться в специально предназначенных для исполнения данной меры пресечения учреждениях.

В соответствии со ст. 7 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» местами содержания под стражей являются следственный изолятор, изолятор временного содержания, учреждения уголовно-исполнительной системы, гауптвахта, помещения, которые определены капитанами морских судов, находящихся в дальнем плавании, или начальниками

84

т зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовками и

приспособлены для этих целей.

Из перечисленных мест содержания под стражей по признаку ф целевого назначения, безусловно, следует выделить следственный

изолятор.

Нормативную основу деятельности следственных изоляторов

  • составляют нормы Конституции РФ, уголовно-процессуального

законодательства, Федерального закона «О содержании под

ф стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении

преступлений», в ограниченных пределах Федерального закона

«Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания

в виде лишения свободы», правовых актов субъектов РФ,

Положения о следственном изоляторе и Правила внутреннего

л распорядка».

Следственные изоляторы по своему целевому назначению ^ осуществляют функцию обеспечения следственной и судебной

деятельности. Эта функция обусловливает специфическое их положение.

С одной стороны, при выполнении обеспечительной функции процессуальной деятельности они не должны быть, не являются и не будут являться структурными подразделениями следственных или судебных органов, а с другой, будучи прежде всего местом содержания подозреваемых и обвиняемых, но не осужденных, следственные изоляторы входят в систему уголовно-исполнительных учреждений и органов. Поэтому они, помимо задач уголовного процесса, решают w другие задачи.

К этим задачам в правовой литературе относят: а) организацию и

« обеспечение исполнения решений следственных и судебных органов; б)

организацию и обеспечение охраны лиц, находящихся под стражей; в)

организацию и обеспечение надзора за поведением лиц, содержащихся

85

под стражей; г) организацию и обеспечение специальной (частной) превенции1.

На наш взгляд, в перечень рассматриваемых задач следует включить также организацию и обеспечение исполнения меры наказания в виде лишения свободы в отношении осужденных, оставленных для хозяйственного обслуживания места содержания под стражей. Вместе с тем очевидно, что исполнение наказания в виде лишения свободы в условиях следственного изолятора не является основной задачей и функцией следственного изолятора.

Некоторые авторы полагают, что по отношению к осужденным, оставленным для хозяйственного обслуживания, следственный изолятор выполняет роль исправительно-трудового учреждения2. Думается, это суждение страдает неточностью, так как следственный изолятор не теряет статуса места содержания подозреваемых и обвиняемых и не превращается в исправительно-трудовое учреждение. По нашему мнению, следственный изолятор как специализированное учреждение выполняет две функции: основную и субсидиарную (дополнительную). По отношению к лицам, находящимся под следствием и судом, он - место предварительного заключения под стражу. По отношению к лицам, осужденным к лишению свободы и оставленным или переведенным из других учреждений для хозяйственного обслуживания, он - место отбывания наказания в виде лишения свободы. При этом следует отметить, что совместное содержание в одном учреждении - следственном изоляторе - лиц, виновность которых не установлена, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, чревато серьезными негативными последствиями.

1 Линенко Н.А. Административно-правовой статус следственных
изоляторов (функционально-структурный аспект): Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. Киев, 1987. С. 8- 9.

2 Миндадзе ОН. Правовое регулирование исполнения предварительного заключения под стражу: Дисс. … канд. юрид наук. С. 57.

86

Чтобы правильно оценить правовой статус следственного изолятора и лиц, в нем содержащихся, необходимо сделать краткий исторический экскурс в зарождение и развитие мест содержания под стражей и правового регулирования их деятельности.

До начала периода правления Екатерины Великой места содержания подследственных, правовое положение мест содержания под стражей и подследственных не отличалось от мест отбывания наказания в виде лишения свободы и правового положения осужденных. Очень часто подследственных и осужденных содержали вместе, сковывая одной цепью, в том числе мужчин и женщин, взрослых и несовершеннолетних.

В 1767 году Императрицей Екатериной II был подготовлен проект Общего тюремного устава. Он, в частности, предусматривал раздельное содержание подследственных от других категорий арестантов, мужчин от женщин, а также лиц, оказывающих вредное влияние друг на друга1. В проекте предусматривалось содержание в одной арестантской камере не более двух-трех человек.

Внедрение перечисленных положений и иных прогрессивных начинаний в практику соответствующих учреждений царской России осуществлялось очень медленными темпами-. В циркуляре Министерства внутренних дел Российской империи (1861 год) отмечалось, что во многих губерниях требования о раздельном содержании арестантов по званию, полу, возрасту, осужденных и обвиняемых не выполняются.

Указанный тюремный устав не был реализован в полном объеме. Тем не менее его влияние на государственную политику в сфере содержания под стражей и исполнения наказания в виде лишения

Андреев В.К, Минаков Ю.А. Предварительное заключение под стражу в следственных изоляторах, практика исполнения и проблемы совершенствования. М., 1991 С. 12-17.

87

свободы трудно переоценить. Заложенные в нем идеи не потеряли актуальности и для современной России.

Серьезный импульс для развития государственной политики в сфере содержания подследственных под стражей был дан Конгрессом, состоявшимся в 1890 году в Санкт-Петербурге. Он впервые в мировой практике определил принципы режима содержания подследственных под стражей, которые должны отличать его от общего тюремного режима. Эти принципы сформулированы следующим образом:

  1. Желательно содержать подследственных арестантов в особых местах заключения или по крайней мере в особых отделениях тюрем;
  2. Содержание подследственных должно быть устроено в виде общего правила по системе одиночного заключения, которое не может быть заменено общим иначе, как по желанию арестанта и с разрешения административной власти;
  3. Одиночное заключение должно распространяться и на подследственных несовершеннолетних в случае взятия их под стражу, хотя эта мера должна быть применяема только при крайней необходимости, так как вообще желательно, чтобы несовершеннолетние до 17 лет оставались до вынесения приговора на свободе;

  4. Отдельное заключение заменяется общим для лиц, которые не могут переносить его состоянию своего здоровья, вследствие преклонного возраста или вследствие телесных или душевных страданий;
  5. Содержание подследственных должно определяться на общем основании, причем заключение не должно влечь иных ограничений, кроме тех, которые вызываются его целями и необходимы для поддержания порядка;
  6. Тюремная администрация не должна применять к подследственным заключенным иных мер дисциплинарного

88

воздействия, кроме безусловно необходимых для поддержания порядка и спокойствия1.

Дальнейшее развитие государственной политики в области содержания подследственных под стражей нашло свое выражение в «Своде учреждений и уставов о содержащихся под стражей» (1890). В этом законодательном акте были предусмотрены места содержания под стражей в виде помещений для лиц, подвергаемых аресту, арестантских помещениях при полиции, а также тюрем. Кроме того, в Санкт-Петербурге функционировал специальный Дом предварительного заключения.

В местах содержания под стражей действовали правила о раздельном содержании подследственных и осужденных к наказанию в виде лишения свободы. Лицам, содержавшимся под стражей, разрешалось находиться в собственной одежде. Если они находились под стражей более трех дней, то им при необходимости выдавалось сменное белье. Желающим дозволялось иметь свой собственный стол. Заключенным предоставлялась ежедневная прогулка в пределах двора или сада. Работой они занимались по желанию. Помимо прав подследственные имели обязанности. Им запрещалось употребление вина, курение табака, игра в карты, кости, шашки и другие увеселения.

В компетенцию администрации мест содержания подследственных под стражей входило применение принудительных мер воздействия. Для предупреждения побегов разрешалось заковывание лиц мужского , пола в кандалы (за исключением малолетних и некоторых других категорий). Кандалы и наручники могли налагаться только на подследственных, обвинявшихся в совершении тяжких преступлений, за которые законом предусмотрены наказания, связанные с лишением прав состояния, и при условии, если эти лица не были освобождены от

Люблинский П.М Международные съезды по вопросам уголовного права. Петроград, 1915. С. 69-342

89

телесных наказаний. За проступки, совершенные в местах содержания под стражей, применялись следующие наказания: а) уменьшение нормы пищи вплоть до того, чтобы оставить только на хлебе и воде; б) запрещение разговаривать; в) обращение к содержащимся под стражей чиновным лицам только по имени, а не по отчеству; г) заключение в комнату уединения с небольшим светом на срок от одних суток и до недели включительно; д) заключение в темную комнату уединения на срок от одних до трех суток включительно.

В плане режима и процессуального положения подследственных представляет интерес описание Дома предварительного заключения в Петербурге (Петрограде). В нем было 63 общих и 317 одиночных камер. Окна камер были закрыты матовыми стеклами в двойной металлической раме, верхняя часть которой открывалась на длину короткой цепочки. Режим Дома предварительного заключения определялся специальной Инструкцией, которая предоставляла заключенным привилегированных сословий получать вместо пищи ее стоимость деньгами и расходовать их вместе со своими средствами. Инструкция не освобождала никого от обязанности уборки камеры.

Правила внутреннего распорядка учитывали, что в нем содержатся подследственные, а не осужденные лица. Поэтому они допускал более широкие возможности для свиданий, переписки и занятия трудом при наличии желания подследственных1.

В правовой литературе существуют различные точки зрения на этапы развития мест предварительного заключения под стражу в советский период. Некоторые авторы выделяют два основных этапа.

Первый этап охватывает период с 1917 года по 1964 год и характеризуется тем, что места предварительного заключения создавались при местах отбывания наказания в виде лишения свободы,

1 ГернетМ.Н. История царской тюрьмы М , 1951. Т. 3. С. 349.

90

9 а порядок исполнения в качестве меры пресечения заключения под

стражу регламентировался ведомственными нормативными актами.

Второй этап начался в 1965 году и продолжается по настоящее

ф время. Для этого этапа характерно образование самостоятельных

специализированных учреждений содержания под стражей в системе МВД
СССР - следственных изоляторов и закрепление порядка

? исполнения меры пресечения в законодательном акте - Положении о

предварительном заключении под стражу1.

ф Такое деление носит слишком общий характер и не раскрывает

противоречивость государственной политики в области развития мест предварительного заключения под стражу и правового положения подследственных. Поэтому более обоснованной представляется точка зрения, в
соответствии с которой историческое развитие мест

  • предварительного заключения при советской власти делится на четыре этапа2.

^ Первый этап (1917-1924 годы) знаменуется коренными

преобразованиями советской власти в местах исполнения наказания в виде лишения свободы, в том числе в местах содержания подследственных.

В 1918 году была введена в действие Инструкция «О лишении свободы, как мере наказания, и о порядке отбывания такового». В ней было предусмотрено разделение мест лишения свободы для мужчин и женщин, а также содержание подследственных и подсудимых в общих местах заключения (тюрьмах) и в арестных помещениях (домах) для кратковременного содержания.

Ф Согласно Инструкции подследственные и подсудимые наравне с

осужденными привлекались к труду. На общих основаниях

  • осуществлялись прогулки и свидания, если по постановлению

1 Линенко НА. Указ. Соч С 5

2 Андреев В.Н., Минаков НА Указ Соч С 17-23.

91

следственных и судебных органов не требовалась безусловная изоляция заключенных. Оставление этих лиц в собственной одежде зависело от руководителя учреждения.

Наравне с осужденными подследственные и подсудимые по представлению следственной комиссии могли быть отпущены в отпуск на срок не свыше двух недель в случае смерти близкого родственника или по иному поводу.

Инструкция предусматривала применение к подследственным и подсудимым таких же мер взыскания, что и к осужденным, в том числе перевод на уменьшенный продовольственный паек, как не работающих, на более суровый режим (лишение свиданий, переписки и т.п.), водворение в карцер на срок до 14 дней. Не трудно заметить, что согласно Инструкции условия содержания, меры взыскания и правовой статус подследственных, подсудимых, заключенных под стражу, и осужденных не имели принципиальных различий.

На смену столь непродолжительно действовавшей Инструкции пришло «Положение об общих местах заключения РСФСР», принятое в ноябре 1920 года постановлением Народного комиссариата юстиции. Это Положение предусматривало раздельное содержание подследственных и лиц, отбывающих наказание. Подследственные, нуждавшиеся в строгой изоляции, помещались в одиночные камеры, если таковые имелись. С разрешения заведующего места заключения под стражу подследственным было разрешено пользование собственными предметами вещевого довольствия. При выдаче разрешений заведующий учреждения должен был учитывать личность заключенного, количество и качество его одежды и обращать внимание на то, не может ли эта одежда облегчить его побег.

Подследственные должны были трудиться. Однако им предоставлялось право избирать вид труда из числа допускаемых в местах заключения.
Данное право отличало правовое положение

92

Ф подследственных от правового положения осужденных, отбывавших

наказание в виде лишения свободы.

Вместе с тем положение предусматривало общеобразовательное

ф обучение осужденных, проведение с ними лекций и бесед, постановку

концертов и спектаклей их силами, осуществление иных общеобразовательных развлечений. Эти мероприятия

• распространялись и на подследственных и подсудимых, содержащихся под стражей.

Ф Второй этап (1924-1934 годы), начавшийся с момента принятия

первого Исправительно-трудового кодекса, характеризуется попыткой дальнейшей гуманизации режима. В отличие от ранее действовавших нормативных актов кодекс предусматривал содержание подследственных в специальных учреждениях. Взрослые лица должны

т были находиться в домах заключения, а несовершеннолетние - в

специально предназначенных для них трудовых домах. Целями помещения несовершеннолетних в такие дома являлись обучение их

i квалифицированным видам труда, осуществление общего и

I профессионального обучения, физического воспитания и т.д.

I Исправительно-трудовой кодекс сохранил право выбора

, подследственными и подсудимыми вида труда.

Таким образом, в 20-ые годы развитие мест предварительного заключения шло по пути выделения их в самостоятельный вид учреждений, дифференциации содержания лиц по половозрастным признакам, регулирования их деятельности нормами исправительно-трудового законодательства.

w В конце 20-х годов основная масса осужденных находилась в

исправительно-трудовых колониях. С учетом этого обстоятельства

• Исправительно-трудовой кодекс 1933 года установил в качестве основного места содержания под стражей в порядке применения меры пресечения изолятор для подследственных. В этих изоляторах

9.1

содержались заключенные под стражу до вступления приговора суда в законную силу. Кодексом были урегулированы основные требования и правила режима для указанной категории лиц.

Анализ нормативных актов, принятых Советской властью в сфере заключения под стражу, позволяет сделать три вывода. Во-первых, правовой статус следственного изолятора, как бы он не назывался, практически не отличался от правового статуса исправительно-трудового учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы. Во-вторых, условия содержания подследственных и их правовой статус также мало отличались от условий содержания и правового статуса осужденных, отбывавших наказание в виде лишения свободы. В-третьих, некоторые прогрессивные положения законодательных актов слабо проникали в практику учреждений уголовно-исполнительной системы и среду лиц, заключенных под стражу, и осужденных. В тюрьмах (допрах) и арестных домах, особенно на периферии, процветали воровские обычаи и традиции, грубое и циничное обращение с новичками и слабыми лицами, азартные игры, нанесение татуировок1.

Дальнейшее развитие мест предварительного заключения в качестве третьего этапа (1934-1964 годы) характеризуется резким ухудшением условий и порядка содержания подследственных под стражей. Поворот в сторону ограничения прав лиц, находящихся под стражей, привел к установлению в местах предварительного заключения режима, несовместимого с гуманными принципами2.

Так, постановлением ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1936 года в качестве вида лишения свободы было введено отбывание наказания в тюрьме, в
связи с чем старые дореволюционные тюрьмы стали

1 Халецкий A.M. Среда рецидивистов и тюремные пережитки в Допрах // Проблемы преступности и пенитенциарная практика. Харьков, 1931. С. 129-147.

2 Андреев В.Н., Минаков Ю А Указ Соч С. 21.

94

наполняться осужденными. Помимо содержания осужденные на эти учреждения была возложена обязанность содержания лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения, и лиц, отбывающих краткосрочный арест в качестве меры административного взыскания. Это постановление в корне изменило правовой статус мест предварительного заключения. Они стали выполнять тройственную функцию, выступая в качестве исправительно-трудового учреждения; места содержания лиц, заключенных под стражу; места отбывания краткосрочного ареста как меры административного взыскания.

В тюрьмах в соответствии с государственной политикой насилия в тюрьмах получила широкое распространение практика пыток и избиений с целью получения показаний по делу, в том числе заведомо ложных. Количество содержащихся в тюрьмах лиц не отвечало никаким санитарным нормам и требованиям. В камерах, окна которых были закрыты снаружи металлическим коробом, при отсутствии санузла постоянно стояли смрад и духота. В места общего пользования выводили заключенных всего лишь два раза в сутки и все время бегом. В течение 1938 года их вообще не выводили на прогулку. На жалобы заключенных никто не реагировал. В тюрьмах царили грубейшие нарушения, пытки, издевательства и отсутствие порядка.

Практика развития мест предварительного заключения под стражу со всей очевидностью свидетельствовала о необходимости создания специализированных учреждений, предназначенных для содержания под стражей только обвиняемых и подозреваемых.

Начало четвертого этапа (1964 год и по настоящее время) развития мест предварительного заключения связывают с совместным решением ЦК КПСС и Совета Министров СССР о перестройке деятельности мест лишения свободы с 1 января 1964 года. На базе тюрем были созданы следственные изоляторы, предназначенные для содержания лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения.

95

Из них были удалены осужденные, отбывающие наказание в виде лишения свободы, и лица, арестованные в административном порядке. Реализация этого решения создала условия, обеспечивающие максимально возможную изоляцию заключенных под стражу от лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

Правовой основой функционирования следственных изоляторов стало Положение о предварительном заключении под стражу, принятое 11 июля 1969 года. Оно рассматривало следственные изоляторы в качестве специальных учреждений, предназначенных для содержания лиц, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано содержание под стражей (подозреваемых, обвиняемых и подсудимых)1.

В соответствии с этим Положением, кроме заключенных под стражу в порядке меры пресечения, в следственном изоляторе содержались различные категории осужденных: а) к лишению свободы, ссылке, высылке и направлению в дисциплинарный батальон, приговоры в отношении которых не вступили в законную силу; б) подлежащих этапированию к местам отбывания наказания; в) оставленных для работы по хозяйственному обслуживанию; г) переведенных из ИТК в связи с производством следственных действий по делам о преступлениях, совершенных другими лицами, или в связи с рассмотрением дел в суде; д) условно осужденных к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, находящиеся к моменту вступления приговора в законную силу под стражей; е) условно освобожденных из ИТУ с направлением на стройки и предприятия народного хозяйства; ж) подлежащих направлению по определению суда на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа; з) транзитно- пересыльных (заключенных и осужденных); и) осужденных к смертной казни.

Маслихин А.В. Следственный изолятор как место предварительного заключения. Рязань, 1976. С 8.

%

К позитивным моментам Положения о предварительном заключении под стражу следует отнести то, что оно более полно определило правовой статус следственного изолятора как места содержания под стражей, уточнило правовое положение лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

В то же время анализируемое Положение страдало определенными недостатками. Во-первых, оно неполно регулировало общественные отношения, возникающие в процессе и по поводу исполнения предварительного заключения под стражу. Во-вторых, условия содержания под стражей и правовой статус заключенных не соответствовали требованиями рекомендациям международных документов в сфере предварительного заключения и отбывания наказания в виде лишения свободы.

На наш взгляд, данную периодизацию следует дополнить пятым этапом. Его началом следует считать принятие Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Этот закон существенно отличается по содержанию от ранее действовавшего Положения о предварительном заключении под стражу. Его отличительной особенностью является то, что он в целом отвечает нормам Конституции РФ, провозгласившей приоритет прав человека и гражданина, и международных договоров, ратифицированных Российской Федерацией.

Рассматриваемый закон более подробно регламентирует общественные отношения, возникающие в сфере содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей. Достаточно отметить, что этот закон содержит 53 статьи в то время, как ранее действовавшее Положение - только 19 статей. В нем достаточно детально регламентированы общие положения, принципы и
процессуальные

97

основания содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. Подавляющее большинство принципов имеют конституционный характер и рассмотрены нами в первом параграфе настоящей работы.

В анализируемом законе подробно урегулированы меры по обеспечению изоляции подозреваемых и обвиняемых от общества и предотвращению правонарушений в местах содержания под стражей. Такая регламентация обеспечивает, с одной стороны, решение задач, стоящих перед администрацией мест содержания под стражей, а с другой, охрану прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых.

Вместе с тем этот закон, на наш взгляд, не лишен ряда недостатков. Во-первых, на следственные изоляторы возложено выполнение несвойственных им функций. В частности, они по- прежнему должны обеспечивать организацию и исполнение наказания в отношении осужденных, оставленных для хозяйственного обслуживания мест предварительного заключения. Думается, что хозяйственное обслуживание следственных изоляторов необходимо осуществлять не силами осужденных, отбывающих наказание, а силами вольнонаемного персонала с достаточно высокой оплатой труда. Кроме того, в местах содержания под стражей находятся не только подозреваемые, обвиняемые и подсудимые, но и осужденные вступившим в законную силу приговором к лишению свободы, приговоры в отношении которых не обращены к исполнению и, следовательно, не приведены в исполнение. Данное обстоятельство нуждается в закреплении в ст. 1 рассматриваемого закона. Этот закон имеет и другие недостатки, которые будут нами рассмотрены в последующих главах диссертации.

Основные задачи следственных изоляторов сформулированы в Положении о следственном изоляторе уголовно- исполнительной системы МВД РФ, утвержденном соответствующим министром 4 декабря 1995 года. К ним относятся: 1) создание условий, исключающих

98

т возможность подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под

стражей, скрыться от следствия и суда, а осужденным к лишению свободы
уклониться от отбывания наказания; 2) недопущение

ф нарушений законности и правопорядка в следственном изоляторе для

всех находящихся в нем лиц, включая и персонал; 3) осуществление мер,
препятствующих попыткам подозреваемых и обвиняемых

• помешать установлению истины по уголовному делу; 4) обеспечение соблюдения прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых,

ф подсудимых и осужденных.

Положение также определяет основные функции, осуществляемые

следственными изоляторами: а) прием подозреваемых, обвиняемых,

подсудимых и осужденных и размещение их по камерам; б) охрана

I перечисленных лиц и надзор за их поведением; в) обеспечение

ш изоляции этих лиц от общества; г) выявление, предупреждение и

i пресечение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в

следственном изоляторе; д) обеспечение соблюдения правил

1 внутреннего распорядка и некоторые другие.

i

К сожалению, анализируемые законодательные и подзаконные

акты создали только предпосылки для содержания лиц под

стражей в соответствии с международными стандартами, но не

решили и не могли решить проблемы, накопившиеся за последние

десятки лет.

Среди этих проблем находятся вопросы, связанные с

доставлением подозреваемых и обвиняемых в органы

расследования и суда, своевременным производством

^ следственных и судебных действий, переполненностью

следственных изоляторов. Здания и материально-техническое

  • оснащение следственных изоляторов не позволяют объективно обеспечивать уважение к правам, свободам, чести и достоинству личности. Об этом свидетельствуют следующие данные. Если в 1994

99

году наполняемость следственных изоляторов составляла 139%, то в 1996 году-165,2%1.

С учетом сложившейся обстановки в стране разработана Концепция и основные положения передачи учреждений уголовно- исполнительной системы и следственных изоляторов в юрисдикцию Министерства юстиции и поэтапную реализацию мероприятий, направленных на улучшение условий содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. В связи с этим рассматриваемый закон требует новой редакции.

Рассмотрение истории развития мест содержания под стражей в России позволяет сделать вывод о том, что правовое положение личности, содержащейся под стражей, и отношение к ней государства обусловливается уровнем развития государства и общества в целом. Чем общество более цивилизованно, демократично и гуманно, тем гуманней и уважительней оно по отношению к своим членам. Этот процесс достаточно наглядно проявляется в нашей стране в период построения правового государства и становления гражданского общества.

Краткий анализ с точки зрения истории правового положения лиц, заключенных под стражу, позволяет нам перейти к его рассмотрению в современный период.

1 Михлин А Пути нормализации ситуации в следственных изоляторах // Российская юстиция. 1997. №1 С. 45-47

100

§ 2. Правовое положение подозреваемых, обвиняемых

и подсудимых, содержащихся под стражей

в следственном изоляторе.

Понятие правового положения занимает одно из центральных мест практически во всех отраслях права, поскольку «право не сводится к совокупности юридических норм, оно воплощено в правах участников общественных отношений»1. Возможность реализации этих прав предполагает наличие того или иного правового состояния личности, обозначаемого в правовой литературе в виде его правового статуса или правового положения.

Вопрос о соотношении понятий «правовой статус» и «правовое положение» является дискуссионным. Подавляющее большинство авторов отождествляют эти понятия2. Так, например, ЛДВоеводин подчеркивал, что правовое положение (статус) личности есть ее фактическое положение в данном обществе и государстве, с большей или меньшей полнотой выраженное в праве3.

Другая группа авторов полагает, что разграничение этих понятий должно осуществляться по линии категорий прав и обязанностей4, в связи с чем понятие «процессуальный статус» охватывает лишь ядро, стержневые элементы положения личности5, а понятие «правовое положение» - всю совокупность правовых признаков, состояний и возможностей гражданина6.

1 Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1967. С. 160.

2 Игнатов А.Н., Фистин АН, Малахов Б.Ф. Правовой статус осужденного к лишению свободы. М., 1982; Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987; Семенов П.Г. Конституция и гражданин: теоретические основы Советской Конституции. М., 1981 и др.

3 Воеводин Л Д. Советское государственное право. М.„ 1985. С. 139.

4 Бутылин В.Н. Конституционные основы правового положения личности. М., 1995. С. 5.

5 Витрук Н.В Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М, 1979. С. 27-28.

6 Советское исправительно-трудовое право / Под ред. Н.А.Стручкова. М., 1960. С. 109.

10]

Думается, что правовой статус - это совокупность всех правовых положений личности. Однако применительно к конкретным

состояниям личности, в том числе и к правовому состоянию лиц, содержащихся под стражей в порядке меры пресечения, предпочтительней использование термина «правовое положение». Такой подход обусловлен тем, что в правовом положении лиц, содержащихся под стражей, наиболее ярко проявляются специальные права и обязанности.

Правда, в правовой литературе не все авторы считают возможным выделять в правовом положении лиц, находящихся под стражей, специальные права и обязанности. Так, отдельные авторы указывают на то, что «так называемые специфические права и обязанности есть, как правило, не что иное, как результат видоизменения, ограничения общих прав и обязанностей всех граждан»1. Представляется, что признание наличия у лиц, содержащихся под стражей, ограниченных общегражданских прав и свобод не может служить аргументом против существования специфических прав и обязанностей. Эти права и обязанности приобретаются ими в связи с заключением под стражу и обусловлены спецификой - режимом и правилами внутреннего распорядка - исполнения заключения под стражу в местах содержания под стражей.

Подозреваемый и обвиняемый являются самостоятельными участниками уголовно-процессуальной деятельности и каждый из них обладает определенным комплексом процессуальных прав, применение к ним меры пресечения в качестве заключения под стражу не ликвидирует их процессуального положения в качестве подозреваемого

1 Наташев А.Е., Стручков Н.А Основы теории исправительно-трудового права. М., 1967. С. 130.В дальнейшем А Е Наташев отказался от отрицания специфических прав и обязанностей. Наташев А.Е. I) Советское исправительно-трудовое законодательство // Основные вопросы теории практики М , 1975 С 152; 2) Правовое положение осужденных // Проблемы исполнения наказания осужденных М, 1984. С. 24.

102

и обвиняемого1. Однако применение этой меры пресечения и исполнение ее в специально предназначенных для этого учреждениях обусловливают появление у них второго, дополнительного статуса -статуса лица, содержащегося под стражей. Не случайно, в правовой литературе имеются справедливые суждения о том, что «практически совокупность правовых средств, определяющих статус подозреваемого, особенно в условиях его содержания под стражей, гораздо обширнее и далеко выходит за рамки уголовно-процессуальных отношений»2.

Непременными атрибутами исполнения предварительного заключения под стражу являются ограничение свободы и нахождение в специализированных учреждениях - следственных изоляторах. Поэтому правовое положение лиц, содержащихся под стражей, внешне сходно с правовым положением осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Однако правовое положение лиц, содержащихся в следственных изоляторах в порядке меры пресечения, по своему внутреннему содержанию должно отличаться и отличается от правового положения лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Это различие объективно обусловлено действием различных факторов, влияющих на соответствующее правовое положение.

В правовой литературе выделяют две группы прав и свобод, подвергающихся ограничениям при исполнении наказания в виде лишения свободы: а) права и пользующиеся правовой охраной фактические возможности поведения, которые ограничиваются в связи с тем, что они непосредственно могут быть использованы осужденными для совершения новых преступлений; б) права и пользующиеся правовой
охраной фактические возможности поведения, которые

1 Лукашевич В 3 Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду: Дисс. … докт. юрид. наук. Л., 1967. С. 441-443; Чувилев А.А. Процессуальные гарантии по делам о хулиганстве без отягчающих обстоятельств // Законность. 1995. № 1. С. 16-18

2 Колосович С А Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования: Дисс канд. юрид наук М, 1991. С. 4.

103

ограничиваются с целью реорганизации мотивов поведения осужденного1.

Очевидно, что первый фактор оказывает влияние на определение правового положения не только осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, но и лиц, заключенных под стражу, так как одной из целей предварительного заключения является исключение возможностей совершения новых преступлений (ст. 89 УПК, ст. 3 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Второй фактор ограничения определенных прав с целью реорганизации мотивов поведения в условиях применения предварительного заключения под стражу как меры пресечения сам по себе не может влиять и не влияет на ограничение конституционных прав и свобод, поскольку заключенные под стражу еще не признаны виновными и на них распространяется процессуальный принцип презумпции невиновности. Вместо этого фактора вступает в действие другой фактор - режим содержания лиц под стражей.

Именно правовое положение лиц, содержащихся под стражей в качестве меры пресечения, обусловливается главным образом режимом. Режим содержания под стражей выступает правовым инструментом, посредством применения которого обеспечивается соответствующий правовой статус лиц, находящихся в местах содержания под стражей, поскольку именно элементы режима реализуют в конечном счете правовые запреты.

Поэтому справедливо подчеркивается, что при нахождении под стражей в качестве меры пресечения у подозреваемых, обвиняемых и подсудимых возникают специфические права и обязанности, вытекающие из требований режима, правил внутреннего распорядка и

Ременсон АЛ Теоретические вопросы исполнения лишения свободы и перевоспитания осужденных: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. Томск, 1965. С. 39.

104

повседневной жизни в местах предварительного заключения под стражу - в следственных изоляторах1.

В связи с изложенными обстоятельствами вызывает сожаление тот факт, что на законодательном уровне не урегулирована связь режима содержания под стражей с правовым положением лиц, находящихся в местах предварительного заключения, как фактора, влияющего на их статус.

Справедливости ради следует отметить, что в отечественной литературе достаточно сильны позиции специалистов,

которые полагают, что режим содержания под стражей не должен влиять на правовое положение лиц, находящихся в местах предварительного заключения. По этой причине было подвергнуто критике содержание ранее существовавших в

Положении о предварительном заключении нормы, устанавливающей объем правоограничений заключенных, вытекающих из режима содержания под стражей. Эта позиция аргументируется тем, что в теории недостаточно глубоко определены сущность и содержание режима2, что возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина могут быть предусмотрены «только федеральным

законом и только в определенной мере»3, что «режим в отдельных учреждениях может быть неодинаков в силу действия различных объективных и субъективных факторов»4, среди которых подразумевались аварийное состояние зданий многих следственных

Евграфов А.П., Даньшина ЛИ, Малиновкин СМ. Правовое положение лиц, содержащихся под стражей в порядке применения меры пресечения. М., 1981. С. 9.

2 Селиверстов В.И. Правовое положение лиц, отбывающих наказание: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 1992 С 28.

3 Степанов Л.В. Конституция Российской Федерации и правовое положение осужденных // Совершенствование законодательства и практики учреждений, исполняющих наказание на основе Конституции Российской Федерации. М., 1995. С. 27.

4 Андреев В.А., Минаков В. А Указ соч. С. 46.

105

изоляторов, нехватка прогулочных дворов, камерных площадей, необеспеченность заключенных положенным имуществом и т.п.1

Между тем под влиянием режима на правовое положение заключенных под стражу следует подразумевать не плохие условия содержания под стражей, а его воздействие на определение объема прав содержащихся под стражей, который предусмотрен общегражданским статусом, но не может быть реализован в полном объеме в условиях предварительного заключения в силу тех или иных требований режима, действие которых направлено на достижение уголовно-процессуальных целей. В то же время следует иметь в виду, что посредством применения режима реализуются не только лишь запреты и обусловленные им права и обязанности заключенных под стражу, но и гарантии обеспечения этих прав. При этом помещение лица в следственный изолятор обусловливает приобретение им правового положения как разновидности специального статуса личности, состоящего из дополнительных прав и обязанностей. Таким образом, эти специальные права и обязанности заключенных под стражу как специальных субъектов реализуются в рамках установленного законом режима содержания.

Правовое положение подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, содержащихся под стражей, исследовано явно в недостаточной мере. Такое состояние теоретической разработки этой проблемы обусловлено тем, что отечественные специалисты в области уголовного судопроизводства ограничиваются, как правило, исследованием только процессуального статуса, то есть исследованием правового положения

Для разрешения этих проблем Правительство РФ издало специальное постановление № 760 от 27 июня 1996 года «О мерах по обеспечению условий содержания лиц, находящихся в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации», в котором указывается на необходимость приведения условий содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в соответствие с требованиями Международных стандартов и правил обращения с заключенными.

106

этих лиц как участников уголовного процесса1. В силу этого специальный их статус как лиц, содержащихся под стражей, оставался слабо изученным. В концентрированном виде специальное правовое положение сформулировано в ст. ст. 17 и 36 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Отдельные права подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, находящихся под стражей, содержатся в ст. ст. 6, 19, 30, 31 указанного законодательного акта. К сожалению, в законе не нашли отражения корреспондирующие правам лиц, содержащихся под стражей, соответствующие обязанности администрации учреждений, которые выполняют функции мест предварительного заключения.

В соответствии с действующим законодательством подозреваемые, обвиняемые и подсудимые, содержащиеся под стражей, имеют право: 1) получать информацию о своих правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб; 2) на личную безопасность в местах содержания под стражей; 3) обращаться с просьбой о личном приеме к начальнику мест содержания под стражей и лицам, контролирующим деятельность места содержания под стражей, во время нахождения указанных лиц на его территории; 4) на свидания с защитником, родственниками и иными лицами; 5) хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за исключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну; 6)

1 Акинча НА Процессуальное положение обвиняемого на предварительном следствии в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1964; Ведерников AT. Личность обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М, 1980, Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971; Сманов КД Процессуальное положение подозреваемого, потерпевшего и обвиняемого в советском уголовном процессе. Фрунзе, 1971 и др.

107

обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями и некоторые другие.

Отход от тотального тоталитарного контроля позволили в законе подвергнуть гуманизации правовое положение лиц, содержащихся под стражей. Положительной оценки с точки зрения нравственности заслуживают права подозреваемых, обвиняемых и подсудимых на получение информации.

Эта оценка обусловлена тем, что информированный человек в большей степени ориентируется в конкретных ситуациях, принимает более правильные решения, в меньшей степени оказывается в обстановке, чреватой конфликтом.

Это право представляет собой детализацию и конкретизацию конституционного положения о том, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечивать каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (ст. 24).

Вместе с тем в формулировке этого права безосновательно отсутствует указание на Правила внутреннего распорядка. Думается, что в законе следовало бы предусмотреть обязанности администрации мест предварительного заключения вручать каждому находящемуся под стражей соответствующую памятку и обеспечивать наличие в каждой камере Правил внутреннего распорядка.

Важнейшим из прав представляется право лиц, содержащихся под стражей, на общение в виде свиданий с определенными лицами, ведение переписки с родственниками и иными лицами, получение посылок, передач, денежных переводов, подписку на газеты и журналы и получение их.

108

Это право позволяет им поддерживать семейные, родственные и дружеские отношения, следить за политическими, экономическими и иными событиями в стране и регионе, ощущать себя членами различных социальных групп, испытывать чувство причастности к событиям в государстве и, следовательно, ощущать себя членами гражданского общества.

Впервые в законодательстве предусмотрено право подозреваемых, обвиняемых и подсудимых на личную безопасность. Необходимость закрепления, с одной стороны, права на личную безопасность, а с другой, - обязанности администрации и персонала мест содержания под стражей обеспечить ее

обусловлена повышенной криминогенностью содержащихся под стражей лиц, проявлениями жестокости, агрессии и нападениями с их стороны.

Конституция РФ гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать

индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и

распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28). На этих конституционных положениях базируется Закон РФ «О свободе вероисповеданий», предусматривающий право лиц, содержащихся под стражей, получать, приобретать и пользоваться предметами культа и религиозной литературой, совершать и участвовать в религиозных обрядах. Они могут отправлять религиозные обряды в камерах, а при наличии возможности - в специально оборудованных для этих целей помещениях, получать или приобретать предметы

религиозного культа индивидуального пользования. Администрация мест содержания под стражей обязана обеспечить реализацию рассматриваемого права путем оборудования отдельных

109

помещений для отправления обрядов, приглашения

священнослужителей и т.п.1

Лица, содержащиеся под стражей, имеют право заниматься самообразованием и пользоваться для этого специальной литературой. Несовершеннолетним создаются условия для получения общего среднего образования (ст. 31). Предоставление этого права подозреваемым, обвиняемым и подсудимым следует оценить положительно хотя бы потому, что криминологическими исследованиями установлена закономерность: с повышением образовательного уровня лиц их криминогенность уменьшается.

Несомненным достижением современного законодательства является предоставление лицам, содержащимся под стражей, права на участие в гражданско-правовых сделках с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Актуальность этого права определяется тем, что в условиях рыночной экономики при наличии корпоративной и частной собственности отказывать подозреваемым, обвиняемым, подсудимым и осужденным в праве на участие в гражданском обороте недопустимо. Настоящая проблема требует специального исследования.

Вместе с тем некоторые нормы, регулирующие правовое положение лиц, содержащихся под стражей, вряд ли соответствуют современным требованиям гуманизма и нравственности. Так, в законе следовало бы сформулировать право на личный прием, а не на обращение с просьбой о приеме к начальнику места содержания под стражей (п. 3 ст. 17). В ст. 20 указывается на трехдневный срок вручения или отправления писем в то время, как этот срок следовало бы сократить до одних суток.

1 Более подробно об этом Комментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» / Под ред П.Г.Мищенкова. ML, 1996. С. 65-66

по

В этой же норме администрации учреждения предоставлено право на увеличение трехдневного срока передачи писем, требующих перевода на государственный язык РФ или ее субъекта, на время, необходимое для перевода. Думается, что усмотрение администрации следовало бы ограничить десятью сутками. Согласно ст. 21 жалобы на действия и решения суда, следователя и прокурора направляются не позднее трех дней с момента их подачи, что не согласуется с правилом ст. 218 УПК, установившим срок в виде 24 часов. В ст. 29 не предусмотрена форма разрешения на участие в гражданско-правовых сделках и, кроме того, усмотрение лица, дающего такое разрешение, ничем не ограничено. Лицам, содержащимся под стражей, необходимо обеспечивать возможность получения любого, а не только общего среднего образования. В законе не отражено право лиц на физическое воспитание и занятие спортом. Наконец, рассматриваемый закон нуждается в редакционной правке. В частности, в законе срок исчисляется днями, что не согласуется с содержанием ст. 103 УПК.

Правовое положение лиц, содержащихся под стражей, характеризуется наличием не только прав, но и обязанностей. К.Маркс писал: «Нет прав без обязанностей, нет обязанностей без прав»1. Эту же идею подчеркивал Ф.Энгельс: вместо «за равные права всех, я предлагаю: за равные права и равные обязанности всех»2. Именно единство прав и обязанностей составляет содержание правового статуса.

В соответствии со ст. 36 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые, обвиняемые и подсудимые обязаны: 1) соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим законом и

1 Маркс К Временный устав товарищества // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 16. С. 13.

2 Энгельс Ф. К критике проекта социал-демократической программы 1891 года // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч Т.22. С. 235.

Ill

Правилами внутреннего распорядка; 2) выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; 3) соблюдать требования гигиены и санитарии; 4) соблюдать правила пожарной безопасности; 5) бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей; 6) проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности; 7) не совершать действий, унижающих достоинство сотрудников мест содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых, а также других лиц; 8) не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей; 9) не совершать умышленных действий, угрожающих собственной жизни и здоровью, а также жизни и здоровью других лиц. Кроме того, лицам, содержащимся под стражей, запрещается иметь при себе предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья людей, могут быть использованы в качестве орудия преступления либо для воспрепятствования целям содержания под стражей. Некоторые обязанности содержат также Правила внутреннего распорядка.

Положительным моментом анализируемого закона является то, что законодатель свел воедино нормы, регулирующие правила содержания под стражей, ограничения для подозреваемых и обвиняемых, их процессуальное положение, абстрагируясь от характеристики конкретных учреждений уголовно-исполнительной системы. Поэтому права и обязанности лиц, содержащихся под стражей, определены из юридического статуса гражданина, а не из условий содержания в конкретном учреждении1.

В правовой литературе высказаны суждения, направленные на совершенствование правового положения лиц, содержащихся под

Рябинин А.А. Актуальные проблемы правового положения осужденных. Домодедово, 1984. С 16.

112

стражей. В частности, предлагается более подробно составлять распорядок дня в следственном изоляторе с тем, чтобы в нем, кроме времени на сон, принятие пищи, санитарно-бытовые мероприятия, было предусмотрено время на учебные занятия, самообразование и консультации учителей, работу в мастерских, проведение мероприятий общеобразовательного характера (бесед, конференций, концертов, викторин, чтение газет, журналов и т.п.)1. Это предложение представляется нам вполне обоснованным.

Другие авторы полагают, что закон должен содержать норму, регулирующую воспитательную работу с заключенными под стражу. Разумеется, сам факт применения меры пресечения в виде

заключения под стражу2 и тем более режим содержания под стражей3 оказывают воздействие на лиц, заключенных под стражу, поскольку в принудительной форме они упорядочивают человеческую деятельность. Тем не менее перенесение на лиц, содержащихся под стражей, методов, применяемых к лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, вряд ли допустимо по следующим обстоятельствам.

Во-первых, лица, содержащиеся под стражей, в соответствии с принципом презумпции невиновности не являются виновными, в связи с чем отсутствует правовое основание осуществления воспитательного воздействия. Во-вторых, лица, содержащиеся под стражей, нуждаются во времени для осмысления процесса расследования или судебного разбирательства с тем, чтобы построить систему своей защиты. В- третьих, лица, содержащиеся под стражей, находятся в сложном

Евграфов А.П К вопросу о регламентации свободного времени заключенных//Проблемы совершенствования законодательства, регулирующего исполнение наказания. М, 1981. С. 12-30.

2 Утевский Б.С. Особенности воспитания в условиях лишения свободы//К новой жизни. 1962. №3. С. 44.

3 Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждениях. Л., 1963. С. 116.

113

психическом состоянии, при котором воспитательное воздействие не воспринимается или воспринимается очень слабо.

В правовой литературе обсуждается вопрос о механизме правового регулирования положения содержащихся под стражей лиц в связи с основополагающим принципом правового государства -принципом общего дозволения1. Ряд авторов, критикуя попытки абсолютизации этого принципа, высказывают сомнение по поводу правомерности его перенесения в область исполнения наказания в виде лишения свободы. Настоящая позиция базируется на признании осужденного специальным субъектом правоотношений, имеющим специальные права и обязанности. В связи с этим он «в первую очередь выполняет то, что ему предписано, почти вся его жизнь строго регламентирована установленным законом режимом, только в пределах того, что не регламентировано, осужденный может вести себя так, как он хочет»2. Очевидно, что эту аргументацию можно перенести на правовое положение лиц, содержащихся под стражей.

В настоящее время законодательная регламентация правового положения лиц, находящихся в следственных изоляторах, идет по пути разрешительного принципа. Он предполагает реализацию лишь тех прав заключенных под стражу, которые непосредственно предусмотрены законом, и недопустимость расширительного толкования соответствующей нормы. На сегодняшний день применение этого принципа является единственно верным решением потому, что закон не содержит понятия режима содержания под стражей. При устранении этого законодательного пробела станет возможным переход к комплексному подходу к регулированию правового положения подозреваемых и
обвиняемых с приоритетом общедозволительного

1 Алексеев С.С. Общая теория права. Курс в двух томах. Т. 1. М., 1981. С. 299.

2 Стручков Н.А. Союзный закон об исполнении наказания // Советское гос-во и право. 1990. № 1С. 62.

114

принципа. Такой подход обеспечит, во-первых, соответствие правового положения принципу презумпции невиновности; во- вторых, наиболее полную реализацию лицами, содержащимися под стражей, своих прав и законных интересов, не вступая при этом в конфликт с целями предварительного заключения под стражу.

Помимо специальных лица, содержащиеся под стражей, обладают общегражданскими правами и обязанностями. Согласно ст. 6 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» они пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами. Указанные в законе «Ограничения» не позволяют лицам, содержащимся под стражей, в неизменном виде осуществлять некоторые общегражданские права и обязанности1. Это обусловлено тем, что их осуществление зависит от режимных правил содержания этих лиц в следственном изоляторе. В связи с этим целесообразно рассмотреть особенности их реализации.

В зависимости от возможности реализации общегражданских прав и обязанностей их подразделяют в правовой литературе на три группы:

  1. права и обязанности, не реализуемые в условиях следственного изолятора;
  2. права и обязанности, не зависящие от режима содержания под стражей и реализуемые в полном объеме;
  3. права и обязанности, зависящие от режима содержания под стражей и осуществляемые в полном объеме в порядке, установленном режимом содержания.
  4. Общегражданские права установлены Конституцией РФ в главе «Права и свободы человека и гражданина».

1 Евграфов А П., Даньшина ЛИ, Малиновкин СМ. Указ. Соч. С. 12.

115

В условиях содержания под стражей к нереализуемым относятся следующие права: право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23); право свободного передвижения по территории Российской Федерации (ст. 27); право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов (ст. 30); право на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования (ст. 31) и некоторые другие. Первое из прав не может быть реализовано в силу наличия предусмотренной режимом содержания цензуры. Остальные права не реализуются в связи с фактом изоляции от общества как основного требования режима.

В полном объеме могут быть реализованы в следственных изоляторах следующие права: право равенства всех перед законом и судом (ст. 19); право на жизнь (ст. 20); право на охрану достоинства личности (ст. 21); право на определение своей национальной принадлежности (ст. 26); право на свободу вероисповедания (ст. 28); право на судебную защиту своих прав и свобод (ст. 46); право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48); право на свидетельский иммунитет (ст. 51).

Реализация перечисленных прав никоим образом не связана с режимом содержания под стражей и зависит лишь от волеизъявления лица, находящегося в следственном изоляторе.

Наибольший теоретический и практический интерес представляет третья группа прав и обязанностей, которая под

воздействием режимных требований трансформируется при ее реализации. Именно степень видоизменения и приобретения своеобразной формы реализации общегражданских
прав

наиболее глубоко показывает влияние режимных требований на правовое положение лиц, находящихся в следственном изоляторе.

116

Одним из прав, находящихся в рассматриваемой группе, является право гражданина на оперативное получение через средства массовой информации достоверных сведений о деятельности государственных органов и организаций, общественных объединений и должностных лиц (ст. 29 Конституции РФ, ст. 38 Закона РФ «О средствах массовой информации»). Это право не ограничено Законом РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающим возможность лиц, находящихся в следственном изоляторе, получать любую периодическую печать в неограниченном объеме, если она распространяется на территории России законным способом. Однако Правила внутреннего распорядка с целью обеспечения режима в местах содержания под стражей регламентирует получение периодической печати только через библиотеку следственного изолятора или путем приобретения через соответствующего сотрудника администрации. Этот порядок предусмотрен для того, чтобы исключить возможность поступления к заключенным под стражу через периодическую печать информации, выполненной шифром или тайнописью. Этот порядок не ограничил право на получение информации, а только изменил способ ее получения.

Конституция РФ предоставила гражданам право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ст. 37). Однако это право в следственном изоляторе видоизменяется, поскольку требования режима предполагают предоставление возможности трудиться, во-первых, только в пределах территории места предварительного заключения, во-вторых, только по тем специальностям, которые существуют в следственном изоляторе.

В соответствии с Конституцией РФ граждане имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей, они имеют право избирать и быть

117

избранными (ст. 32). Реализация этого права существенно видоизменяется под влиянием режима содержания под стражей. Так, ст. 15 Закона РФ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» установила правило, обязывающее участковую избирательную комиссию представлять список избирателей для всеобщего ознакомления. Однако реализация этого правила не представляется возможной в силу требований изоляции как элемента режима. Согласно ст. 58 рассматриваемого закона избиратель обязан представить избирательной комиссии паспорт или заменяющий его документ, удостоверяющий личность. С учетом отсутствия у лиц, содержащихся под стражей, документов, удостоверяющих личность, вопрос об идентификации избирателей возлагается на администрацию следственного изолятора. В связи с изложенным и с целью избежать нарушений Закона РФ «О выборах…» представляется целесообразным, с одной стороны, в указанном законе сформулировать отсылочную норму о том, что порядок проведения выборов регулируется Законом РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а с другой стороны, уже в этом законе предусмотреть порядок проведения выборов в следственных изоляторах с учетом режима его функционирования.

На наш взгляд, в целом правовая регламентация правового положения лиц, содержащихся под стражей, отвечает современным требованиям. Непосредственное воздействие режима на правовое положение лиц, находящихся в следственном изоляторе, проявляется в наличии у них специальных прав и обязанностей. Они в конечном счете определяют их общее правовое положение как лиц, содержащихся под стражей. Однако они ни в коей мере не обусловливают процессуальное положение подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, которое устанавливается нормами уголовно-процессуального законодательства.

118

С учетом существенного социально-правового значения режима содержания лиц в следственных изоляторах несомненный теоретический и практический интерес вызывают проблемы его понятия и содержания, которые будут нами рассмотрены в следующем параграфе настоящей работы.

119

§ 3. Режим содержания под стражей в следственном изоляторе.

Надлежащее обеспечение содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в местах предварительного заключения осуществляется с помощью режима. В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Режим как социально-правовое явление исследуется специалистами различных наук, в том числе общей теорией государства и права, уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального права1.

В теории государства и права режим рассматривается в качестве системы регулятивного воздействия, которая характеризуется специфическими приемами регулирования - особым порядком возникновения и формирования содержания прав и обязанностей2. Это понятие используется в теории государства и права также для раскрытия формы государства. В этом случае под политическим режимом понимаются методы осуществления государственного руководства3.

Сандул В.П. Понятие правовых режимов и их содержание//Вопросы научной организации управления в ОВД и усиление борьбы с преступностью. М, 1976. С. 110-114. 2 Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Т. 1. М., 1981. С. 245. Теория государства и права // Под ред. М Н.Марченко. М, 1987. С. 46.

120

Наиболее глубоко цели, задачи, функции, понятие и содержание режима разработаны специалистами в области уголовно-исполнительного права. Суждения этих специалистов имеют важное значение для уяснения понятия и содержания режима в следственных изоляторах, поскольку последний по своим признакам аналогичен режиму, установленному в исправительно-трудовых учреждениях1. Поэтому не случайно до появления следственных изоляторов как самостоятельных учреждений по исполнению предварительного заключения под стражу именно перед тюрьмами была поставлена задача «содержания лиц, в отношении которых органами дознания, следствия, прокуратуры или судами избрана мера пресечения в виде заключения под стражу»2.

В правовой литературе понятие режима раскрывается, исходя их французского термина «regime», обозначающего уклад, порядок или образ жизни человека, группы людей3. Следовательно, режим в исправительно-трудовых учреждениях и следственных изоляторах устанавливает определенный порядок жизнедеятельности человека, отличный от его образа жизни в гражданском обществе, на свободе.

Плодотворной в теории исправительно-трудового (уголовно- исполнительного) права была идея о том, что режим лишения свободы следует различать в широком и узком смысле его назначения и содержания4.

Под режимом в широком смысле слова понимается порядок деятельности, вся совокупность мероприятий, обеспечивающих исполнение предварительного заключения под стражу. Режим в узком смысле этого слова представляет собой один из основных методов

1 Исправительно-трудовое право / Под ред В С.Тикунова. М., 1966. С. 186.

2 Тюремные учреждения Министерства охраны общественного порядка РСФСР / Под ред. П.С.Буланова и В.М.Козырева М, 1963. С. 10.

3 Стручков НА. Курс исправительно-трудового права. Проблемы особенной части. М, 1985. С. 61.

4 Познышев СВ. Основы пенитенциарной науки М, 1923. С. 114.

121

воздействия, обеспечивающий осуществление и регламентацию порядка содержания под стражей1.

Вопрос о понятии режима носит дискуссионный характер.

Отдельные авторы полагают, что под режимом следует понимать вполне определенное событие - исполнение наказания2 (или исполнение меры пресечения в виде заключения под стражу).

Другие специалисты считают, что при определении понятия режима необходимо исходить из того, что режим - это не совокупность норм и правил поведения, а совокупность учреждений и заключенных под стражу, регламентированная нормами права3.

Ряд авторов утверждает, что режим в узком смысле слова складывается из распорядка дня, из регулирования порядка передвижения в пределах места лишения свободы, из правил, устанавливающих формы общения лишенных свободы с внешним миром, из системы мер поощрения и мер дисциплинарного взыскания4.

Понятие режима отбывания наказания в виде лишения свободы или исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу многогранно. Поэтому различия в приведенных точках зрения обусловлены раскрытием авторами разных сторон, аспектов режима. В то же время все авторы едины во мнении о том, что режим - это установленный правом порядок деятельности учреждения, исполняющего наказание или заключение под стражу; твердый, строго соблюдаемый порядок, урегулированный социальными и прежде всего правовыми нормами, как необходимое условие нормального функционирования каждого общественного и государственного

1 Советское исправительно-трудовое право / Под ред. Н.А.Стручкова. М., 1960. С. 96.

2 Советское исправительно-трудовое право. Общая часть / Под ред. Н.А.Стручкова и др. М, 1977. С. 208.

Беляев Н.А. Цели наказания и средства их достижения. Л., 1963. С. 114. 4 Зубков А.И , Дорофеев НК Строго регламентированный внутренний распорядок ИТУ и его реализация. Томск, 1972 С 18; Утевский Б.С. Советская исправительно-трудовая политика. М., 1934. С. 176.

122

учреждения; урегулированный правом порядок исполнения меры пресечения; урегулированный нормами уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права порядок и условия содержания лиц, в отношении которых мерой пресечения избрано заключение под стражу; установленный нормами исправительно-трудового права порядок реализации уголовно-правовой кары и привлечения осужденных к общеобразовательному и профессионально-техническому обучению1. Другими словами, практически все авторы признают правовой характер режима, его установление нормами законодательства и подзаконных актов.

Однако в правовой литературе существуют и другие позиции.

Отдельные авторы полагают, что режим может устанавливаться по крайней мере в исправительно-трудовых учреждениях не только законами и подзаконными актами, но и самими осужденными в порядке самоорганизации2. Думается, что данная точка зрения не соответствует действующему законодательству. При этом упущено из виду, что самоорганизация осужденных базируется на режимных требованиях и не может выходить за их пределы.

Другие авторы считают, что режим содержания под стражей конкретных лиц может быть установлен следователем путем определения тех или иных правоограничений, необходимых для достижения целей по расследуемому уголовному делу3. Думается, что в данном случае произошло смешение прав следователя: его права на требование
неукоснительного соблюдения требований режима

Буравлев ЮМ. Некоторые проблемы реализации функций режима в деятельности следственных изоляторов // Проблемы совершенствования деятельности ИТУ. Рязань, 1986. С. 104; Наташев А.Е. Содержание наказания и режим его отбывания // Труды ВНИИ МВД СССР. № 30. М., 1974 С. 11-19; Стручков НА., Папуашвили А.В. Режим в исправительно-трудовом учреждении и его правовое регулирование. Рязань. 1985. С. 3 и др.

2 Плюсин Г. Всемерно укреплять режим содержания осужденных // Сборник материалов по перевоспитанию осужденных. М., 1957. С. 60-67.

3 Даньшина ЛИ. Правовые и организационные вопросы исследования предварительного заключения под стражу: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1980. С. 12-13.

123

содержания под стражей и его элементов (например, правила раздельного содержания соучастников по уголовному делу) и его права на установление по собственному усмотрению правоограничений. Однако определение объема правоограничений находится в исключительной компетенции законодателя. Свое представление о правовом положении лиц, находящихся под стражей, он отразил в нормах Конституции и различных отраслях законодательства, в соответствии с которыми реализация подозреваемыми и обвиняемыми своих прав и выполнение ими обязанностей обеспечиваются с помощью установленного законом специального режима в местах содержания под стражей. В этом плане даже Правила внутреннего распорядка представляют собой лишь процедурный подзаконный акт, который не устанавливает каких-либо дополнительных прав и обязанностей для лиц, содержащихся под стражей.

Режим существенно влияет на образ жизни человека. Он изменяется как при отбывания наказания в виде лишения свободы, так и при исполнении меры пресечения в виде заключения под стражу. И в этом, и в другом случае фактически ограничивается свобода конкретного лица. После этого вступает в действие соответствующий режим: в первом случае - режим отбывания наказания в виде лишения свободы, а во втором - режим предварительного содержания под стражей1.

В правовой литературе справедливо подчеркивается, что режим содержания в следственном изоляторе обладает особыми, только ему принадлежащими, соответственными признаками. По своему внутреннему содержанию, задачам и воздействию на сознание и поведение лиц, содержащихся под стражей, режим исполнения предварительного заключения является сильным средством в

Туманов ГЛ. Режим лишения свободы по советскому исправительно-трудовому праву (общие вопросы): Дисс. канд. юрид наук. М., 1964. С. 12.

124

достижении целей осуществляемого принуждения1. Именно режим, установленный для предварительного заключения, позволяет наиболее эффективно достигнуть цели, которые преследуются применением меры пресечения2.

Выделение и уяснение особых признаков режима содержания под стражей целесообразно осуществлять путем его сопоставления с режимом отбывания наказания в виде лишения свободы.

  1. Рассматриваемые виды режимов отличаются друг от друга прежде всего правовыми основаниями их установления. Правовой базой функционирования режима в учреждениях уголовно-исполнительной системы России являются нормы Конституции РФ, уголовного и уголовно-исполнительного законодательства и подзаконные акты Правительства РФ, среди которых основным актом являются Правила внутреннего распорядка в местах лишения свободы. Правовую основу режима в местах содержания под стражей составляют нормы Конституции РФ, уголовно-процессуального и в ограниченных пределах уголовно- исполнительного законодательства, а также подзаконные акты Правительства РФ, среди которых важную роль играют Положение о следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы МВД Российской Федерации и Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления.

С точки зрения правового регулирования несомненный теоретический и практический интерес представляют Правила внутреннего распорядка. Эти правила призваны определить механизм реализации норм Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений».

1 Гельдибаев MX. Исполнение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу в следственных изоляторах: Дисс. канд. юрид. наук. М., 1994. С 112.

2 Вопросы борьбы с преступностью и оперативно-розыскной деятельности в следственном изолятору и тюрьмах / Под ред. Н А Стручкова. М., 1975. С. 7.

125

Особенностью Правил внутреннего распорядка является то, что они подлежат согласованию с Генеральным прокурором РФ, регистрации в Министерстве юстиции РФ и опубликованию в Бюллетене нормативных актов министерств и ведомств. Эти требования обусловлены тем, что они регулируют отношения не только между администрацией мест содержания под стражей и подозреваемым или обвиняемыми, но и другими лицами - следователями, прокурорами, защитниками и т.д. Выполнение этих требований повышает, безусловно, юридическую силу подзаконного акта.

Правила внутреннего распорядка регулируют многообразные общественные отношения, начиная от приема и размещения лиц по камерам, проведения личного обыска, дактилоскопирования, фотографирования, досмотра вещей, изъятия предметов и продуктов, запрещенных к хранению и использованию, и заканчивая проведением свиданий, обеспечением участия лиц, содержащихся под стражей, в следственных и судебных действиях и выдачей тел подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, скончавшихся в местах содержания под стражей (ст. 16 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В связи с изложенным перед администрацией следственных изоляторов стоит задача неукоснительного соблюдения требований Правил внутреннего распорядка в отношении подозреваемых, обвиняемых и подсудимых. При этом следует отметить, что 46,2% начальствующего и 58,5% контролерского состава оценивают внутренний распорядок в следственных изоляторах как мягкий и выступают за его ужесточение, соответственно 53,8% и 41,5% считают его удовлетворительным. Различия во взглядах начальствующего и контролерского составов мы склонны объяснять различиями в возрасте и, самое главное, в образовании. Чем выше уровень образования и жизненный опыт
людей, тем больше среди них людей с

126

демократическими и гуманными взглядами. Что касается значительного числа сотрудников мест содержания под стражей, требующих ужесточения внутреннего распорядка, то причина кроется в психологическом убеждении этих лиц, что в нашем обществе за решетку «невиновных не сажают». Поэтому лица, находящиеся под стражей, вопреки презумпции невиновности рассматриваются в качестве преступников.

  1. Анализируемые виды режимов различаются между собой по целям и задачам1. Общими целями режима в учреждениях уголовно- исполнительной системы являются восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения новых преступлений и исправление осужденных. Общие цели режима содержания под стражей заключаются в том, чтобы воспрепятствовать подозреваемым и обвиняемым скрыться от органов расследования и суда, помешать им воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу и совершению новых преступлений, обеспечить исполнение приговора. В той мере, в какой оба режима выполняют профилактическую функцию, их цели совпадают2.

Некоторые авторы считают, что основные требования режима представляют собой его важнейшие цели3. С этим согласиться нельзя. Если основные требования режима состоят в требованиях изоляции, охраны, надзора и раздельного содержания подозреваемых и обвиняемых, то становится очевидным, что раздельное их содержание в условиях изоляции для достижения целей охраны и надзора теряет всякий смысл.

Кувшинов А.И. О некоторых вопросах эффективности режима как одного из основных средств исправления и перевоспитания осужденных к лишению свободы. М., 1979. С. 21.

Туманов ГА. Режим лишения свободы по советскому исправительно-трудовому праву (общие вопросы). С. 26

3 Васильев А. И., Сабли на Л С Режим в исправительно-трудовых учреждениях. М, 1982. С. 21.

127

На наш взгляд, изоляция, охрана, надзор, раздельное содержание - элементы режима, с помощью которого он создает условия для достижения целей уголовного процесса.

Другие авторы полагают, что режим содержания под стражей, изоляция лица объективно обладают исправительным (или воспитательным) воздействием1. Отрицать воздействие режима следственного изолятора на лиц, содержащихся в нем, вряд ли возможно. Однако это совсем не означает, что его целью является воспитание и перевоспитание лиц, которые еще не признаны виновными. Думается, что правы те авторы, которые усматривают педагогическую (или воспитательную) сторону режима в следственных изоляторах в создании и обеспечении условий осуществления уголовного судопроизводства. При этом режим, по их мнению, способствует воспитанию понимания целесообразности

дисциплинированного поведения; уважения к законам и правилам внутреннего распорядка; умения жить в коллективе; подчинения своих интересов общим; самоконтроля и самодисциплины; умения правильно оценивать свои поступки; чувства ответственности за свои действия и решения2.

Общей задачей режима отбывания наказания в виде лишения свободы является охрана общественных и государственных интересов от преступных посягательств путем изоляции от общества осужденных к лишению свободы. К общей задаче режима содержания под стражей относится обеспечение быстрого и полного раскрытия преступления, изобличения виновного и правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был
подвергнут справедливому

1 Исправительно-трудовое право / Под ред. В.С.Тикунова. М, 1966. С. 185, Стручков НА. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970. С. 197 и др.

2 Евграфов А.П. Формы и методы воспитания дисциплинированности у лиц, содержащихся под стражей // Проблемы исполнения наказания. М, 1984. С. 71.

128

т наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной

ответственности и осужден (ст. 2 УПК).

Значительно ближе друг к другу непосредственные задачи этих

ф видов режимов, которые в основном совпадают. Анализ действующего

законодательства и ведомственных подзаконных актов позволяет сформулировать непосредственные задачи учреждений,

» предназначенных для отбывания наказания в виде лишения свободы, и

следственных изоляторов следующим образом:

Ф а) соблюдение норм действующего законодательства и

подзаконных нормативных актов, обеспечивающих нормальное и

эффективное функционирование учреждений уголовно-исполнительной

[ системы и следственных изоляторов как государственных органов

! управления;

  • б) обеспечение надлежащей изоляции, охраны и надзора лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, и лиц, содержащихся под стражей в порядке меры пресечения;

в) создание благоприятных условий для реализации прав, свобод и законных интересов лицами, отбывающими наказание, и лицами, находящимися под стражей;

г) обеспечение надлежащего исполнения своих обязанностей

  • осужденными, отбывающими наказание, и подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися под стражей.
  1. Рассматриваемые виды режимов отличаются друг от друга субъектным составом. Режим отбывания наказания в виде лишения свободы распространяется только на осужденных, виновность которых

w установлена вступившим в законную силу приговором. Исправительно-

трудовые учреждения могут быть местом содержания под стражей

Ф подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, но на них режим отбывания

наказания не распространяется, поскольку они содержатся в специально оборудованных для этих целей помещениях, функционирующих в

129

режиме следственных изоляторов (ст. 10 Закона РФ «О содержании

под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

ф В свою очередь режим следственного изолятора распространяется

прежде всего на подозреваемых, обвиняемых и подсудимых. Разумеется,
среди них могут находиться как подсудимые, так и

? неоднократно судимые, как взрослые, так и несовершеннолетние, как

мужчины, так и женщины. Тем не менее режим содержания под стражей ф абстрагируется от этих обстоятельств, потому что они еще не признаны

виновными. Исключение из этого принципиального положения сделано только для женщин и несовершеннолетних (ст. ст. 30 и 31 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). Кроме того, в следственном изоляторе могут быть

т подвергнуты содержанию осужденные вступившим в законную силу

приговором к лишению свободы, ожидающие исполнения приговора, и оставленные в следственном изоляторе или переведенные из исправительно-трудовых учреждений в следственные изоляторы осужденные для работ по их хозяйственному обслуживанию в порядке ст. 15 УПК. Однако и в этом случае на них распространяется режим содержания под стражей, а не режим отбывания наказания в местах

  • лишения свободы.

Вопрос об использовании труда осужденных для

хозяйственного обслуживания следственных изоляторов является дискуссионным. Поэтому представляют интерес данные нашего социологического исследования.
Результаты интервьюирования

w показывают, что 18,3% опрошенных сотрудников следственных

изоляторов считают нецелесообразным использование этого труда,

« 71,5% решают этот вопрос положительно, 10,2% затруднились дать

оценку этому явлению.

130

  1. Рассматриваемые виды режимов выполняют единые функции: принудительную, регулятивную, обеспечивающую и профилактическую1. Однако содержание этих функций существенно различается в силу рассмотренных нами выше отличий.

Принудительная функция реализуется путем установления различных правоограничений в сфере субъективных гражданских прав, объем которых несколько меньший, чем в режиме отбывания наказания.

В конечном счете эта функция проявляется в изоляции подозреваемых и обвиняемых, их охране, постоянном надзоре за ними, пресечении попыток установления связей с различными лицами вне установленных правил общения.

Принудительный характер режима, режимные правоограничения оказывают значительное влияние на психологическое состояние, здоровье и поведение лиц, содержащихся под стражей. Они эмоционально остро переживают разрыв с устоявшимся образом жизни, отсутствие привычных связей с семьей, родственниками и близкими людьми. Режим для них является непривычным и вызывает реакцию отторжения с их стороны. Подозреваемые и обвиняемые отрицательно воспринимают такие требования режима, как то: дактилоскопирование, цензуру почтовых отправлений, досмотр передач и посылок и некоторые другие. В целом лица, содержащиеся под стражей, с трудом переносят существующий режим в следственных изоляторах потому, что условия, в которых они находятся, мало чем отличаются от условий содержания лиц, отбывающих наказание в тюрьме. Регулятивная функция режима содержания под стражей заключается в регулировании общественных отношений в следственном изоляторе через нормы законодательства, устанавливающие правила поведения не только подозреваемых и

1 Комментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» / Под ред. П.Б.Мищенкова. М., 1996. С. 46.

131

обвиняемых, но и администрации следственных изоляторов и их сотрудников.

Обеспечивающая функция режима содержания под стражей направлена на создание условий и предпосылок для осуществления принудительной и регулятивной функций и решения задач уголовного судопроизводства. Она определяется задачами, предусмотренными в уголовно- процессуальном законодательстве в то время, как обеспечивающая функция режима отбывания наказания определяется уголовным и уголовно-исполнительным законодательством.

Рассмотренные выше особенности в своей совокупности придают режиму содержания под стражей специфические, свойственные только ему признаки.

В правовой литературе справедливо подчеркивается, что режим содержания под стражей представляет собой сложный институт, который включает в себя совокупность элементов, составляющих системное образование, и отсутствие хотя бы одного из элементов режима не позволяет нам его рассматривать как целостное социально-правовое явление1. Такой подход все-таки нуждается в уточнении. Это суждение будет научно обоснованным в том случае, если эти элементы рассматривать через призму целей уголовно-процессуального принуждения в виде заключения под стражу. При таком понимании режима становится очевидной необходимость соответствия требований режима и объема правоограничений целям содержания под стражей2.

Режим содержания под стражей включает в себя изоляцию лиц, находящихся под стражей, их охрану, надзор за ними, правила поведения в следственном изоляторе, а режим отбывания наказания в

1 Базунов ВВ. Правовые и организационные основы режима содержания заключенных в следственных изоляторах МВД России: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1996. С. 55.

2 Пенитенциарная система ФРГ // Студия права. 1986. № 3/4. С. 401-431; Рябинин А.А Основы исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права
Российской Федерации/ЛВопросы дифференциации и индивидуализации наказания. М., 1995. С. 198.

132

виде лишения свободы дополнительно включает в себя режимную классификацию1.

Режимное требование об изоляции лиц, содержащихся под стражей, реализуется в практике в двух аспектах. Первый аспект предполагает изоляцию этих лиц от общества, что обеспечивается их нахождением в специально предназначенных для этих целей учреждениях. Второй аспект допускает изоляцию подозреваемых и обвиняемых друг от друга в виде раздельного их размещения в камерах.

В соответствии со ст. 33 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: 1) раздельно содержатся: а) мужчины и женщины; б) несовершеннолетние и взрослые; в) лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица. Ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; г) подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу; д) подозреваемые и обвиняемые по уголовному делу;

2) отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: а) подозреваемые и обвиняемые в совершении отдельных категорий преступлений, перечень которых установлен законом; б) особо опасные рецидивисты; в) осужденные к смертной казни; г) иностранные граждане и лица без гражданства; д) лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов,

военнослужащими внутренних войск, МВД РФ; е) подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность, по специальному решению; ж) больные инфекционными

1 Вицин СЕ. Системный подход и преступность. М., 1980. С. 14, Лыгалов ИИ. Управление режимом отбывания наказания в исправительно-трудовых учреждения. Рязань, 1979. С. 6- 18; Читая З.И. Изоляция осужденных к лишению свободы (правовые и социально- психологические проблемы: Автореф. дисс. … канд. юр ид. наук. Казань, 1990. С. 10 и др.

133

заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Настоящее режимное требование обусловлено требованиями уголовно-процессуального законодательства. Раздельное размещение в камерах имеет своей целью прежде всего обеспечение нормального хода предварительного расследования и судебного разбирательства и установления истины по уголовному делу.

Анализируемая статья впервые в нашем законодательстве требует размещения подозреваемых и обвиняемых с учетом их личности и психологической совместимости, на что непосредственно указывает ее первая часть. Однако реализация этого положения допускается при наличии возможности.

С учетом социально-правового значения раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых в камерах и режима их содержания в целом представляют несомненный интерес социологические данные об отношении к ним сотрудников следственных изоляторов. Из числа опрошенных контролерского состава 29,5% респондентов имели слабое представление о правилах раздельного содержания заключенных под стражу, а 70,5%, сознавая правомерность и целесообразность раздельного размещения поступающих в следственный изолятор лиц, высказались за строгое соблюдение этого порядка. Что касается характера режимных требований, то ни один из опрошенных не назвал его жестоким. Из начальствующего состава следственных изоляторов 48,5% опрошенных считают режим содержания заключенных под стражу мягким, а 51,5% - удовлетворительным. В то же время 72,2% лиц из контролерского состава выступают за усиление режима содержания лиц, находящихся в следственном изоляторе.

Анализ различных точек зрения на понятие режима и его содержание позволяет сделать вывод о том, что в научных, учебных и методических целях следует различать режим следственного изолятора

134

и режим содержания в следственном изоляторе лиц, заключенных под стражу. Первый из них распространяет свое влияние на все категории лиц, находящихся в следственном изоляторе, в том числе и на его сотрудников и других лиц, его посещающих. Второй из них функционирует лишь в отношении подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, содержащихся под стражей в порядке применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и осужденных, находящихся в следственном изоляторе. Очевидно, что режим содержания лиц, заключенных под стражу, структурно входит в режим функционирования следственного изолятора. В связи с этим понятие режима следственного изолятора значительно более широкое, чем понятие режима содержания лиц, находящихся под стражей.

Изложенное позволяет сформулировать определение понятия режима содержания лиц под стражей.

Режим содержания лиц под стражей в качестве меры пресечения представляет собой установленный нормами Конституции РФ, Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», уголовно-процессуального и в

ограниченных пределах уголовно-исполнительного законодательства образ их жизни в следственном изоляторе, который определяется изоляцией от общества, раздельным размещением по камерам, охраной этих лиц, надзором за ними, внутренним распорядком дня, правовым положением подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, обусловленным правоограничениями, и правовым положением администрации места содержания под стражей и его сотрудников.

Таким образом, из настоящего определения понятия режима содержания лиц под стражей усматривается, что к его элементам мы

П5

относим изоляцию от общества, раздельное размещение по камерам, их охрану, надзор за ними, внутренний распорядок дня, правовое положение подозреваемых, обвиняемых, подсудимых в следственном изоляторе, правовое положение администрации и сотрудников следственного изолятора при исполнении ими служебных обязанностей. С учетом отнесения к режиму содержания лиц под стражей последнего элемента остается сожалеть о том, что права и обязанности администрации и сотрудников следственного изолятора не закреплены в отдельных статьях соответствующего закона.

Содержание под стражей преследует достижение целей предварительного заключения под стражу в качестве меры пресечения. Однако эти цели могут быть успешно достигнуты только тогда, когда содержание лиц, находящихся под стражей, осуществляется в условиях, соответствующих статусу подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, но ни в коем случае не статусу осужденного, виновность которого установлена вступившим в законную силу приговором. В связи с этим целесообразно перейти к анализу материально-технической и иных характеристик следственного изолятора и условий содержания в нем подозреваемых, обвиняемых и подсудимых.

136

§ 4. Современное состояние условий содержания под стражей.

В соответствии со ст. 6 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые считаются невиновными, пока их виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Презумпция невиновности как объективное положение личности требует, чтобы ее правоограничения и условия содержания под стражей не выходили за пределы необходимости, определяемой целями заключения под стражу в качестве меры пресечения. В связи с этим указанный закон предусматривает жилищно-бытовое, коммунально-бытовое, медико- санитарное обеспечение лиц, содержащихся под стражей, которое характеризует условия жизнедеятельности находящихся в следственном изоляторе подозреваемых и обвиняемых. Эти условия должны отвечать нормам права, в том числе международного, нравственности и создавать необходимые предпосылки, с одной стороны, для эффективного решения задач уголовного судопроизводства, а с другой, для безусловного соблюдения режима, установленного в следственных изоляторах.

Материально-бытовое обеспечение подозреваемых, обвиняемых и подсудимых осуществляется согласно ст. 23 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Место содержания под стражей представляет собой комплекс сооружений, состоящий из административного здания, режимного корпуса, зданий хозяйственно-производственного, бытового и культурного назначения, дезинфекционной камеры, склада (камеры) для хранения личных вещей лиц, содержащихся под стражей, инженерно- технических сооружений и сетей.

137

Из этого комплекса для характеристики современного состояния условий содержания под стражей представляют несомненный интерес режимные корпуса, поскольку условия труда сотрудников следственных изоляторов составляют другую проблему. Эта проблема, несомненно, тесно связана с рассматриваемоирдиакоона выходит за пределы темы диссертационного исследования.

Режимные корпуса не соответствуют в целом современным требованиям и не способствуют ни решению задач уголовного процесса, ни строгому соблюдению режима содержания под стражей. Наш вывод базируется на следующих данных: 65% следственных изоляторов, построенных в царской России, и 14% изоляторов, построенных в период с 1918 по 1945 годы, не подвергались реконструкции, а 15% ныне действующих мест предварительного заключения вообще не пригодны для эксплуатации и подлежат сносу1. Между тем в зданиях дореволюционной постройки содержатся 44% заключенных под стражу и только 30% - в зданиях, построенных в 70-80-ые годы2.

Территория мест содержания под стражей, их здания и помещения проектируются в соответствии с действующими нормами Министерства внутренних дел России, оборудуются инженерно-техническими средствами охраны, сигнализации и связи, содержатся в соответствии с нормами и правилами соответствующих министерств, комитетов и ведомств. На наш взгляд, нормы, в рамках которых проектируются режимные корпуса, устарели и не соответствуют современным требованиям. Поэтому представляется целесообразным разработать типовой проект следственного изолятора с учетом «Минимальных стандартных правил обращения с заключенными», отечественного и зарубежного опыта.

1 Лед тронулся? (беседа корр. Журнала МГромова с Э.Богатовой) // Воспитание и правопорядок. 1991. № 7. С 44, Ломанов Г. О чем плачет тюрьма?//Г1равительственный вестник. 1997. № 21(99). С. 9 и др

2 Андреев В.Н., Минаков Ю.А. Указ Соч С. 22.

138

Для размещения лиц, содержащихся под стражей, в следственных изоляторах должны быть оборудованы сухие, вентилируемые, с естественным и электрическим освещением помещений (камеры) из расчета 4 кв. м жилой площади на человека (ст. 23 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). В соответствии с Правилами внутреннего распорядка, объявленными приказом МВД РФ № 41 от 26 января 1996 года, камеры оборудуются столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере; санитарным узлом, краном с водопроводной водой; розетками для подключения электроприборов; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; кнопкой для вызова сотрудника следственного изолятора; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

Однако в настоящее время установленные законом нормы площади на одного человека повсеместно практически не соблюдаются. Проведенное нами социологическое исследование показало, что 12,5% подозреваемых, обвиняемых и подсудимых содержались в камерах, в которых помимо опрошенного находились до десяти человек; 38,2% - в камерах с численностью заключенных от 11 до 20 человек; 25% - в камерах с численностью заключенных от 21 до 30 человек; 16,3% - в камерах с численностью заключенных от 31 до 40 человек; 8% - в камерах с численностью заключенных более 40 человек. Лишь 8,2% лиц содержались на площади не менее 2,5 кв. м в сухих камерах с естественным и электрическим освещением, которая соответствовала ранее существовавшим нормам. Очевидно, что при такой перегруженности следственных изоляторов вряд ли возможно соблюдение законодательных требований о раздельном содержании соответствующих категорий подозреваемых, обвиняемых и подсудимых,

139

что непосредственным образом отрицательно сказывается на установление объективной истины по уголовному делу. Эти данные позволяют утверждать, что в рассматриваемом плане условия содержания лиц, подвергнутых мере пресечения в виде заключения под стражу, серьезным образом ущемляют их права.

Напряженное положение в следственных изоляторах с размещением все возрастающего потока лиц, заключенных под стражу, создалось под воздействием факторов объективного и субъективного характера. Среди них определяющее место занимают следующие:

  • во все увеличивающейся преступности переходного периода значительный удельный вес занимают тяжкие и особо тяжкие преступления, объективно требующие применения к подозреваемым, обвиняемым и подсудимым в качестве меры пресечения заключения под стражу. Наше социологическое исследование, проведенное в следственном изоляторе города Уфы, показало, что в них содержались подозреваемые и обвиняемые в совершении убийств (ст. ст. 105-108 УК) - 9%; умышленных тяжких телесных повреждений (ст. 111 УК) -12,1%; изнасилований (ст. 131 УК) - 7,3%; хулиганских действий (ст. 213 УК) -13,2%; разбойных нападений (ст. 162 УК) -12,2%; грабежей (ст. 161 УК) - 10,2%; вымогательств (ст. 163 УК) - 17,5%; краж (ст. 158 УК) -12,5%; мошенничества (ст. 159 УК) - 2„2% от общего числа содержащихся в них лиц;
  • нередко неоправданно длительное досудебное и судебное производство, незаконное и необоснованное продление сроков содержания под стражей в стадии предварительного расследования, постоянное и повсеместное нарушение сроков в судебных стадиях;
  • несвоевременное обращение вступившего в законную силу приговора к исполнению и фактическое его исполнение органами, исполняющими наказание в виде лишения свободы.

140

Действие перечисленных и других факторов привело к тому, что камеры мест предварительного заключения вопреки требованиям закона так уплотнены, что содержащиеся под стражей лица вынуждены большую часть времени проводить, сидя или лежа на койках. Понятно, что перенаселенность камер и малоподвижный образ жизни усиливают негативное влияние изоляции на человека, прежде всего несовершеннолетнего, способствуют распространению различных болезней.

Неблагоустроенность и недостаточность помещений в следственных изоляторах не могут служить аргументами, оправдывающими содержание заключенных с нарушением норм международного и отечественного законодательства и в условиях, противоречащих их статусу подозреваемого, обвиняемого или подсудимого. Разумеется, с развитием учреждений предварительного заключения, строительством новых и реконструкцией существующих следственных изоляторов рассматриваемая проблема в конечном счете будет разрешена.

Такой оптимистичный вывод можно сделать в связи с принятием 30 ноября 1994 года Правительством РФ «Федеральной программы строительства и реконструкции следственных изоляторов и тюрем МВД РФ (Э.К. - в настоящее время Министерства юстиции РФ), а также строительства жилья для персонала указанных учреждений на период до 2000 года». Однако вызывают беспокойство два обстоятельства. Первое из них состоит в том, что указанная Федеральная программа практически не реализуется в силу глубокого экономического кризиса в России. Второе заключается в том, что, по прогнозам специалистов, при росте зарегистрированных преступлений в 1996- 1997 годах на 20%, в 1997-1998 годах - на 14-16%, а в 1998-1999 годах - на 16-18% численность лиц, содержащихся в следственных изоляторах России, будет увеличиваться при сохранении существующей практики

141

заключения под стражу в соответствии с приведенными выше данными1.

Согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ лица, содержащиеся под стражей, обеспечиваются с целью индивидуального пользования спальным местом; постельными принадлежностями (матрацем, подушкой, одеялом); постельным бедьем (двумя простынями, наволочкой); полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами (миской, кружкой, ложкой); одеждой установленного образца по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки следственного изолятора.

Кроме того, для общего пользования в камеры выдаются из расчета на количество содержащихся в них лиц мыло туалетное и хозяйственное, стиральный порошок; бумага для гигиенических целей; газеты; настольные игры (шашки, шахматы, домино, нарды); предметы для уборки камер. Швейные иглы, ножницы и другие используемые в быту колюще-режущие предметы выдаются подозреваемым, обвиняемым, подсудимым и осужденным под контролем администрации мест содержания под стражей. Перечисленное имущество и предметы выдаются указанным лицам во временное пользование на период нахождения под стражей в следственном изоляторе бесплатно.

Соответствующие положения законодательного и подзаконного актов сформулированы в интересах личной и общественной гигиены в соответствии с Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными. В частности, они указывают на то, что от заключенных необходимо требовать, чтобы они содержали себя в чистоте, для чего их нужно снабжать водой и туалетными принадлежностями, обеспечивающими поддержание чистоты и здоровья.

Калинин Ю.И. Неотложные задачи реорганизации деятельности исправительно-трудовых учреждений //Вестник МВД РФ 1992 № 6. С. 11-12.

142

К сожалению, изложенные нормативные требования в современных условиях являются не больше чем декларацией о намерениях. Наш вывод основывается на результатах социологического исследования. Достаточно указать на то, что смена постельного белья производится с нарушением установленных сроков. Оно выдается нерегулярно и нередко не в полном комплекте. Количество спальных мест в камерах чаще всего не соответствует числу содержащихся в них лиц. Так, проведенное в следственном изоляторе города Санкт-Петербурга исследование показало, что 67,2% лиц, содержащихся под стражей, имели только одну простыню, а почти у одной третьей части заключенных постельное белье вообще отсутствовало; более 6% опрошенных подозреваемых, обвиняемых или подсудимых не имели своего постоянного места для сна и отдыха.

Одним из важных условий содержания под стражей является питание лиц, находящихся в следственных изоляторах.

Согласно ст. 22 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» лица, содержащиеся под стражей, обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством РФ. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется право приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары.

Правила настоящей статьи направлены на поддержание нормального физического состояния, здоровья и сил во время содержания под стражей.

Нормы питания лиц, содержащихся в следственных изоляторах, установлены Постановлением Правительства РФ № 935 от 1 декабря 1992 года. В соответствии с ними питание дифференцируется в зависимости от возраста, состояния здоровья, наличия беременности и

143

  • малолетних детей, у женщин и некоторых других обстоятельств. Нормы питания определены в рамках принципа равенства граждан перед

I законом. Поэтому они не зависят ни от уголовно-правовых признаков, ни

ф от социально-правовых признаков личности. Только для
больных,

беременных женщин и кормящих матерей установлены повышенные

нормы питания.

» К сожалению, законодатель употребляет в анализируемой статье

неопределенный термин «питание, достаточное для

ф поддержания здоровья и сил», что оставляет чрезмерно

много места для субъективного усмотрения. Кроме того, определение

норм является прерогативой Правительства РФ. С одной

стороны, это повышает юридическую силу соответствующего

постановления, а с другой, от определения норм питания

  • отстраняется Министерство здравоохранения и
    медицинской промышленности РФ.

В связи с изложенным содержание анализируемой статьи нуждается в совершенствовании. Думается, что в ней следует указать на то, что нормы питания должны быть научно обоснованными и что нормы питания определяются Правительством РФ по предложению Министерства здравоохранения и медицинской

  • промышленности РФ и согласованию с ним.

Экономические неурядицы в стране и
недостаточное

государственное финансирование деятельности следственных изоляторов привели к тому, что подозреваемые, обвиняемые и подсудимые обеспечиваются нередко питанием, явно недостаточным

9 для поддержания здоровья и физических сил, что приводит к серьезным

негативным последствиям.

Л При регулировании отношений, возникающих в связи с питанием,

законодатель учел, что в следственном изоляторе содержатся лица, виновность которых не доказана и не установлена приговором суда.

144

Поэтому он совершенно справедливо и нравственно обоснованно разрешил приобретение продуктов и других товаров.

В местах содержания под стражей оборот наличных денег запрещен. Поэтому лица, содержащиеся под стражей, могут приобретать продукты питания и другие товары только по безналичному расчету. В соответствии с Правилами внутреннего распорядка лица, желающие приобрести товары, пишут заявления, которые сдаются администрации вместе с денежными квитанциями о наличии денег на лицевых счетах. Работник магазина (ларька, киоска) проверяет в финансовой части наличие денег на лицевых счетах соответствующих лиц. Купленные товары разносятся по камерам и вручаются под расписку. При желании приобрести продукты питания и другие товары вне следственного изолятора подозреваемые и обвиняемые выдают заверенную в установленном порядке доверенность сотруднику администрации на получение в подотчет требуемой суммы денег с их лицевого счета из кассы финансовой части учреждения. Выданные деньги списываются с подотчетного лица на основании авансового отчета и документов, подтверждающих выдачу товаров лицам, подавшим об этом заявления.

Администрация следственного изолятора делает отметку в личных делах подозреваемых и обвиняемых о дате покупки и сумме денег, израсходованных на приобретение товаров.

Перечень товаров, которые могут приобретать лица, содержащиеся под стражей, установлен Правилами внутреннего распорядка.

Очень важным условием содержания лиц под стражей является их медико-санитарное обеспечение.

Медико-санитарное обеспечение заключенных под стражу осуществляется в порядке ст. 21 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

145

Анализируемая норма детализирует ст. 41 Конституции РФ, установившей право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь, применительно к специфике деятельности мест предварительного заключения под стражу.

Медико-санитарное обеспечение реализуется медицинской частью следственного изолятора через медицинскую, лечебно- профилактическую и санитарно-эпидемиологическую работу. Она заключается в повседневном санитарном надзоре за состоянием пищеблока, жилых помещений, коммунально-бытовых объектов, складских помещений, качеством питьевой воды, соблюдением лицами, содержащимися под стражей, правил личной и общественной гигиены; в регулярном проведении дезинфекционных мероприятий мест общего пользования, мусоросборников и профилактических прививок. Эта работа имеет своей целью предупреждение заболеваний подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных, сохранение их здоровья, оказание заболевшим необходимой и своевременной медицинской помощи, сохранении благополучной эпидемиологической обстановки в следственном изоляторе.

В основе рассматриваемой нормы лежат требования Минимальных стандартных правил обращения с заключенными. Так, они установили, что каждого заключенного следует подвергать медицинскому осмотру при его принятии и затем по мере надобности с тем, чтобы устанавливать, не болен ли он физически или умственно; принимать необходимые меры; изолировать заключенных, о которых можно предположить, что они страдают какой-либо инфекционной или заразной болезнью; выявлять физические или умственные недостатки, могущие воспрепятствовать их перевоспитанию, и определить, какова их физическая способность к труду.

В исполнение этих рекомендаций и в соответствии с Руководством по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных

146

изоляторах и исправительно-трудовых колониях, объявленном приказом МВД № 285 от 17 ноября 1989 года, поступающие в следственный изолятор проходят в обязательном порядке медицинский осмотр, включающий в себя флюорографическое обследование и получение крови на анализ. Лица, не прошедшие осмотр, содержатся отдельно от других категорий лиц, содержащихся под стражей. Результаты осмотра фиксируются в медицинской карте соответствующего лица. С целью профилактики инфекционных заболеваний лица, поступившие в следственный изолятор, могут размещаться в карантинных камерах на срок до 14 суток, если иное не требуется по медицинским показаниям. На всех лиц, проходивших стационарное лечение, составляется история болезни по установленному образцу.

Важной законодательной гарантией прав и законных интересов лиц, содержащихся под стражей и получивших телесные повреждения, является обязательное медицинское их освидетельствование. Его результаты фиксируются в журнале медицинской части и сообщаются под расписку дежурному помощнику начальника следственного изолятора. Сотрудники оперативного отдела по указанию руководства учреждения должны проводить тщательную проверку этих случаев. Начальник следственного изолятора может по материалам проверки возбудить или отказать в возбуждении уголовного дела. Медицинское освидетельствование в рассматриваемых случаях при определенных условиях может быть проведено также в территориальных органах здравоохранения.

Остается только сожалеть о том, что медико-санитарное обеспечение в следственных изоляторах находится не на должном уровне в связи с отсутствием в их медицинских частях необходимого ассортимента или количества требуемых лекарств.

Ненадлежащие условия содержания лиц под стражей, изоляция от общества, смена привычного образа жизни, недостаточный рацион

147

питания, нарушение требований личной и общественной гигиены, недостаточное лекарственное обеспечение влекут за собой негативные последствия, в том числе повышенную заболеваемость и суицид. Так, заболеваемость туберкулезом в следственных изоляторах в 16 раз превышает соответствующий показатель заболеваемости населения страны1. Показатель самоубийств в местах предварительного заключения под стражу также выше, чем показатель самоубийств в целом по стране2.

Изложенное позволяет утверждать, что если отечественное законодательство, регулирующее порядок и условия

содержания под стражей, в целом соответствует международному законодательству, то практика его применения в местах предварительного заключения противоречит как отечественному, так и международному законодательству. Не случайно, подавляющее большинство (80,3%) лиц, содержащихся под стражей, оценивают условия содержания в следственных изоляторах как тяжелые и связывают свою оценку с материально-бытовым обеспечением мест предварительного заключения. Правомерность такой оценки подтверждается многочисленными публикациями в средствах массовой информации о нелегких условиях существования лиц, находящихся под стражей3.

В правовой литературе справедливо подчеркивается, что социальные системы должны формироваться таким образом, чтобы свести к минимуму ощутимую потребность в причинении боли с целью

Кирсанов В., Минаков Ю. Пенитенциарная медицина. Какой ей быть? // Воспитание и правопорядок. 1996. № 9. С. 2-5.

2 Вольнова В. Кто они самоубийцы? // Известия. 1997. 3 января.

3 Громов М. По ту сторону «беспредела» // Воспитание и правопорядок. 1995. № 3. С.3-11; Очередин ВТ Нравственные аспекты применения меры пресечения // Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности ОВД. М, 1984. С. 93-99; Петрухин И. Арестован по подозрению // Московская правда. 1989. 22 июня; Самойлов Л, Правосудие в два креста // Нева. 1988 ; 5. С. 150; Старков В. Какая жизнь, такая тюрьма // Аргументы и факты. 1995. № 36 (569). Сентябрь и др.

148

осуществления социального контроля1. Мы разделяем эту позицию и полагаем, что причинение страданий лицам, содержащимся под стражей, допустимо только в той мере, в какой они необходимы для решения задач уголовного процесса и достижения целей применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Заключение под стражу направлено прежде всего на изоляцию подозреваемых и обвиняемых. Такого рода изоляция порождает негативные последствия главным образом психологического характера. Однако основное содержание этих последствий не связано с процессуальной природой заключения под стражу, а является следствием ненадлежащих условий исполнения этой меры пресечения. Следовательно, в законодательном порядке необходимо достаточно глубоко разделить правовой статус лица, заключенного под стражу, и условия его содержания под стражей, с одной стороны, и правовой статус осужденного, отбывающего наказание в виде лишения свободы, и условия его содержания в исправительно-трудовых учреждениях, с другой.

Между тем непростые условия содержания лиц под стражей по существу более неблагоприятны, чем условия содержания в исправительно- трудовых учреждениях осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. В связи с этим лица, содержащиеся под стражей, психологически и нравственно сломлены отвратительным бытовым обустройством, вынуждены обращаться к протесту, который реализуется в двух формах: пассивной и активной.

Пассивная форма протеста заключается в отказе подозреваемых, обвиняемых от борьбы за свою судьбу, признании своей вины независимо от того, совершили они или нет преступление, стремлении быстрейшего завершения уголовного судопроизводства, «получения» наказания и отбытия в места исполнения наказания в виде лишения

1 Кристи Н. Пределы наказания М, 1985. С. 23.

149

свободы1. Очевидно, что такая позиция приводит к увеличению числа неправосудных обвинительных приговоров, что не способствует усилению социального контроля за преступностью.

Активная форма протеста против условий существования в следственном изоляторе проявляется в виде неповиновения администрации учреждения, массовых беспорядков, побегов, захвата заложников, различного рода нарушений режима, объявления голодовок2.

Между тем питание лиц, содержащихся под стражей, является не только их субъективным правом, но и обязанностью. Этот вывод логически следует из п. 9 ст. 36 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», установившего обязанность подозреваемых и обвиняемых не совершать умышленных действий, угрожающих собственной жизни и здоровью, а также жизни и здоровью других лиц. В связи с этим к лицам, объявившим голодовку могут быть применены принудительные меры, направленные на поддержание его жизни (ст. 42 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), и предусмотренные законом меры взыскания (ст. 38 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Иные активные формы протеста в зависимости от их характера и содержания могут влечь за собой применение физической силы (ст. 44 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в

1 Григорьев Э. Пересылка // Криминальная хроника. 1995. № 7 (12); Решетников В. СИЗО - скорее в «зону» // Известия. 1995. 7 марта и др.

2 Богатырько С, Казьмин Ю. По ком плачет тюрьма? // Правда. 1993. 30 августа; Еремин В Лесоповал // Огонек 1998 № 51 С 26; Коц И. Не лишайте меня свободы // Сов. Россия. 1989. 31 января; Кочагин М Камера № 197/Огонек. 1994. № 23. С. 26; Рожнов Г. Разомкнем круг // Огонек. 1991. 5 июня; Ткаченко В. Предварительный арест // Неделя. 1990. № 19. С. 6; Чайковская О Тайна следствия // Лит. газета. 1992. 15 июля; Цветов А. Противостояние // Строительная газета 1996 5 января, Шаров Л. Не унижай // Лит. Россия 1994. 21 октября и др.

150

совершении преступлений»), специальных средств (ст. 45 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), газового и огнестрельного оружия (ст. ст. 46 и 47 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений») с последующим наложением взысканий вплоть до привлечения к уголовной ответственности.

В заключение сделаем два важных, на наш взгляд, вывода.

Во-первых, условия содержания лиц, находящихся под стражей, нуждаются в скорейшем их улучшении и приведении в соответствие с нормами отечественного и зарубежного законодательства. Очевидно, что кардинальное изменение условий содержания под стражей возможно лишь при динамично развивающейся экономике России; совершенствовании уголовно-процессуального законодательства и практики его применения в области избрания меры пресечения в виде лишения свободы; своевременном выполнении Программы по строительству новых и реконструкции существующих следственных изоляторов.

Во-вторых, условия содержания лиц под стражей имеют большое социально-правовое значение, которое явно недооценивается специалистами, представителями законодательной и исполнительной власти. Это значение проявляется в том, что ненадлежащие, нередко издевательские условия содержания под стражей формируют у лиц, находящихся в следственных изоляторах, озлобленность на общество, агрессивность, ненависть, обиды и жажду отмщения. После отбывания наказания они с этими чувствами появляются в обществе и преступность бумерангом возвращается в него вновь.

151

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблемы заключения под стражу в качестве меры пресечения и содержание под стражей имеют важное социально-правовое значение. Оно определяется тем, что ежегодно под стражей в условиях изоляции от общества содержатся сотни тысяч российских граждан, которые являются подозреваемыми, обвиняемыми и подсудимыми, но не осужденными, виновность которых доказана в установленном законом порядке и признана вступившим в законную силу приговором суда. Между тем медленно, но постоянно растет доля оправдательных приговоров, в том числе и в отношении лиц, находившихся под стражей в следственном изоляторе. Так, в 1998 году суды присяжных вынесли 18,5% оправдательных приговоров к их общему числу.

Социальная значимость проблем заключения под стражу и содержания под стражей настоятельно требует регулярного обращения исследователей к указанным вопросам в связи с поступательным развитием гражданского общества и изменением идеологических, политических, социально-экономических, правовых и иных условий функционирования российского государства.

Актуальность изучения рассматриваемых в диссертации проблем обусловлена также тем, что в соответствии со ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права стали составной частью правовой системы России и, следовательно, источниками различных отраслей российского законодательства. Известно, какое значение международное сообщество придает соблюдению прав и свобод человека и гражданина. Поэтому целый ряд международных документов посвящен вопросам обращения с лицами, содержащимися под стражей или лишенными свободы. Понятно, что анализ соответствующих проблем необходимо осуществлять с учетом норм международного права.

152

В настоящем диссертационном исследовании предпринята попытка комплексного изучения и процесса заключения под стражу, и процесса содержания под стражей. В работе подвергнуты анализу вопросы, связанные с правовой природой специального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; условиями, основаниями и процессуальным порядком избрания меры пресечения в виде заключения под стражу; историческим развитием правового регулирования содержания под стражей; правовым положением лиц, содержащихся под стражей; условиями и режимом содержания подозреваемых, обвиняемых и подсудимых в следственных изоляторах.

Анализ взаимосвязанных проблем заключения под стражу и содержания под стражей в комплексе позволяет сделать следующие краткие выводы.

  1. Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и, следовательно, содержание под стражей, имеют процессуальную природу, поскольку между ними и соответственно уголовно-процессуальным законодательством и заключением под стражу существуют связи развития, функционирования и координации. Этот закон выступает в роли правового механизма, который обеспечивает реализацию норм уголовно-процессуального законодательства.

  2. Законность и обоснованность содержания под стражей обусловливаются законностью и обоснованностью избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, которые могут быть достигнуты только при наличии установленных законом условий и оснований для применения меры пресечения.

  3. Среди условий нужно выделять общие и специальные, а среди общих - уголовно-правовые, материально-процессуальные и собственно процессуальные.

153

К общим условиям относятся: а) наличие возбужденного уголовного дела; б) наличие правомочий у органа или должностного лица правомочий на избрание меры пресечения; в) привлечение лица в качестве обвиняемого; г) наличие в санкции статьи УК наказания на срок свыше одного года; д) наличие в деле доказательств виновности подозреваемого или обвиняемого; е) наличие в деле постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, санкционированного прокурором.

Специальные условия заключаются в предъявлении обвинения подозреваемому для продления ему срока нахождения под стражей и в наличии отдельных категорий граждан того или иного иммунитета.

Все общие условия относятся к собственно процессуальным, за исключением наличия обвинительных доказательств. Доказательства виновности составляют материально-процессуальное условие. Собственно процессуальные условия являются основаниями для принятия лиц под стражу.

Уголовно-правовые условия заключения под стражу известны: достижение возраста наступления уголовной ответственности и вменяемость лица.

  1. Основанием применения меры пресечения во всех случаях является наличие достаточных данных полагать, что обвиняемый скроется от расследования и суда, или воспрепятствует установлению, истины, или будет заниматься преступной деятельностью, а та»6йе обеспечения исполнения приговора суда.

Основание должно быть установлено с достоверностью, а предусмотренные в законе возможные последствия - только с той или иной степенью вероятности.

Ни обвинительные доказательства, ни основания задержания подозреваемого (ст. 122 УПК) не могут служить основанием избрания меры пресечения, в том числе заключения под стражу.

154

  1. Перечень преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 96 УПК, за совершение которых избирается заключение по мотивам одной лишь опасности преступления, не соответствует уголовно-правовой классификации преступлений и чрезмерно необоснованно расширяет пределы применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

  2. Законность и обоснованность содержания под стражей определяется соблюдением не только условий и оснований избрания меры пресечения, но и установленных законом сроков содержания под стражей и порядка их продления.

  3. Предельный срок содержания под стражей, равный полутора годам, излишне велик, а возможность его продления судом до двух лет противоречит тенденциям демократизации и гуманизации уголовного судопроизводства.
  4. Положения ст. 97 УПК носят персонифицированный характер, не позволяют повторно обращаться в суд с ходатайством о продлении предельного срока содержания под стражей; обеспечивают возможность суда при рассмотрении вопроса о продлении предельного срока содержания под стражей непосредственно применять конституционные нормы, используя процессуальную аналогию, то есть порядок, предусмотренный ст. 220 УПК.
  5. Сроки содержания под стражей подсудимых, дела о преступлениях которых находятся в производстве суда, не установлены, что резко отрицательно сказывается на сроках судебного разбирательства.

Противоположная точка зрения не соответствует нормам действующего законодательства потому, что недопустимо отождествление сроков производства отдельных судебных действий (например, принятия решения в стадии назначения судебного заседания) со сроками содержания под стражей.

155

  1. Анализ исторических аспектов развития правового регулирования содержания под стражей и практики исполнения предварительного заключения показал, что первые попытки реформирования указанной сферы деятельности были предприняты Екатериной Великой, которая разработала проект Общего тюремного устава, идеи которого о раздельном содержании заключенных под стражу, размещении их в камерах по два-три человека не потеряли своей актуальности до настоящего времени.
  2. В периодизации развития правового регулирования содержания под стражей и учреждений предварительного заключения следует выделять пять этапов: первый (1917-1924 годы); второй (1924- 1934 годы), третий (1934-1964 годы), четвертый (1964-1995 годы) и пятый (с 1995 года по настоящее время).
  3. Содержание под стражей подозреваемых, обвиняемых и подсудимых в специально предназначенных для этого учреждениях обусловливает появление у них специального статуса - статуса лица, содержащегося под стражей. Для этого статуса характерны определенные правоограничения, определяемые прежде всего наличием режима содержания под стражей.

Правоограничения должны налагаться только с целью решения задач уголовного судопроизводства и предотвращения последствий, предусмотренных ст. 89 УПК.

В зависимости от возможностей реализации общегражданских прав и обязанностей в следственных изоляторах их подразделяют в литературе на три группы: 1. права и обязанности, не реализуемые в условиях следственного изолятора; 2. права и обязанности, не зависящие от режима и осуществляемые в полном объеме; 3. права и обязанности, зависящие от режима и осуществляемые в полном объеме в порядке, установленном режимом содержания под стражей.

156

  1. По нашему мнению, режим содержания лиц под стражей в качестве меры пресечения представляет собой установленный нормами Конституции РФ, Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», уголовно- процессуального и в ограниченных пределах уголовно-исполнительного законодательства образ их жизни в следственном изоляторе, который определяется изоляцией от общества, раздельным размещением по камерам, охраной этих лиц, надзором за ними, внутренним распорядком дня, правовым положением подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, обусловленным правоограничениями, и правовым положением администрации места предварительного заключения и его сотрудников.

Элементами режима содержания под стражей являются изоляция от общества, раздельное размещение по камерам, охрана, надзор, внутренний распорядок дня, правовое положение лиц, содержащихся под стражей, правовое положение администрации и сотрудников следственного изолятора.

  1. Современное состояние условий содержания под стражей определяется материально-бытовым, продовольственным, медико- санитарным обеспечением лиц, содержащихся под стражей.
  2. Анализ законодательных и подзаконных актов, регулирующих заключение под стражу и содержание под стражей и ознакомление с современным состоянием условий содержания под стражей позволяют утверждать, что если правовое регулирование рассматриваемых общественных отношений в целом отвечает нормам международного права и нравственности, то практика его применения в местах предварительного заключения под стражу противоречит как международному, так и отечественному законодательству, а также нормам нравственности.
  3. Условия содержания под стражей нуждаются в скорейшем их улучшении и приведении в соответствие с нормами отечественного и

157

международного законодательства. Для этого необходимо принять меры по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, изменению практики избрания меры пресечения в виде лишения свободы, реанимации Федеральной программы по строительству новых и реконструкции существующих следственных изоляторов - основных мест содержания подозреваемых, обвиняемых и подсудимых под стражей.

Исследование взаимосвязанных проблем заключения под стражу и содержания под стражей свидетельствует о том, что нуждаются в специальном изучении и ждут своих исследователей проблемы, связанные с правовым положением сотрудников следственных изоляторов и их начальников, сущностью и содержанием отдельных элементов режима содержания под стражей, основаниями и условиями применения в следственных изоляторах физической силы, специальных средств, газового и огнестрельного оружия, и некоторые другие проблемы.

158

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ /. Нормативные акты и их проекты.

1.1. Конституция Российской Федерации. ML, 1993. 61 с. 1.2. 1.3. Всеобщая декларация прав человека // Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Вып. 1. М., 1989. С. 6-12. 1.4. 1.5. Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая. М., 1996. 512 с. 1.6. 1.7. Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания // Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Выл. 1. М., 1989. С. 47-50. 1.8. 1.9. Доклад Генерального секретаря ООН «Альтернативы тюремному заключению и меры по возвращению правонарушителей в общество». Рабочий документ Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Милан, Италия, 1985. 1.10. 1.11. Закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» // Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст. 1316. 1.12. 1.13. Закон РФ «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР»//Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 25. Ст. 1389. 1.14. 1.15. Закон Российской Федерации от 18 апреля 1991г. «О милиции» (с изменениями, внесенными постановлением Верховного Совета РСФСР от 10 февраля 1993 г. № 4447-1; Законом
Российской 1.16.

159

Федерации от 1 июля 1993 г. № 5304 - 1; Федеральным законом от 15 июня 1996 г. № 73-ФЗ (Российская газете, № 155, 20. 06.96). Федеральным законом от 31 марта 1999 г. № 68-ФЗ (Российская газета, № 67, 08.04.99). // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.

1.9. Закон РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 21 июня 1995 года // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 29. Ст. 2759.

1.10. Закон РФ «О присоединении России к Уставу Совета Европы» от 17 февраля 1996 года // Российская газета. 1996. 24 февраля. 1.11. 1.12. Информационное письмо № 16/19-2 от 24 июля 1992 года (по материалам Генеральной прокуратуры РФ). 1.13. 1.14. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка // Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Вып. 1. М., 1989. С. 102-108. 1.15. 1.16. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1985.688 с. 1.17. 1.18. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными // Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Вып. 1. М., 1989. С. 71-92. 1.19. 1.20. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах // Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. Вып. 1. М., 1989. С. 13-25. 1.21. 1.22. Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 года // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. № 48. Ст. 1596. 1.23.

160

1.17. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР № 978 от 15 октября

1934 года «О порядке устройства детей лиц, находящихся под стражей» //

L

Сборник нормативных актов и документов. М., 1996. С. 162-164.

1.18. Постановление Конституционного Суда РФ № 4-П «По делу о проверке конституционности статей 2201 и 2202 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина t В.А.Аветяна» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 19. Ст. 1764.

1.19. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 27 ф апреля 1993 года «О практике судебной проверки
законности и

обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М., 1997. С. 503-506.

1.20. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября

1994 года «О выполнении судами Постановления Пленума Верховного

I Суда Российской Федерации № 3 от 27 апреля 1993 года «О практике ™ судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления

срока содержания под стражей» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М., 1997. С.

’ 512-514.

| 1.21. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24

1 августа 1993 года «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел

судами Российской Федерации» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1999. С. 465-467.

1.22. Постановление правительства РФ № 760 от 27 июня 1996

w года «О мерах по обеспечению условий содержания лиц, находящихся в

следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы

Министерства внутренних дел Российской Федерации» //

Российская газета. 1996. 20 июля.

161

1.23. Приказ Генеральной прокуратуры РФ № 67 от 15 декабря 1994 года «О совершенствовании прокурорского надзора за соблюдением законов в местах предварительного заключения, при исполнении уголовных наказаний». 1.24. 1.25. Приказ МВД РФ № 457 от 4 декабря 1995 года «Положение о следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации» // Сборник нормативных актов и документов. М., 1996. С. 114-123. 1.26. 1.27. Приказ МВД РФ № 486 от 20 декабря 1995 года «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел РФ»//Российские вести. 1996.14 марта. 1.28. 1.29. Приказ Министра юстиции РФ № 20 от 25 января 1999 года «Об утверждении Положения о следственном изоляторе уголовно- исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации»//Российская газета. 1999.18 марта. 1.30. 1.31. Приказ Министерства внутренних дел СССР № 70 от 11 апреля 1988 года «Нормы снабжения вещевым имуществом лиц, содержащихся в воспитательно-трудовых профилакториях, следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно- трудовых, лечебно-воспитательных профилакториях, изоляторах временного содержания». 1.32. 1.33. Приказ Министерства внутренних дел РФ № 13 от 15 января 1993 года «О мерах по реализации Постановления Правительства Российской Федерации № 935 от 1 декабря 1992 года» // Сборник нормативных актов и документов. М., 1996. С. 123-124. 1.34. 1.35. Приказ Министерства юстиции РФ № 52 от 19 марта 1999 года «О проведении специальной переписи осужденных и лиц, заключенных под стражу в качестве меры пресечения, во всех исправительных 1.36.

162

учреждения и следственных изоляторах» // Российская газета. 1999. 14 мая.

1.30. Рабочий документ Пятого Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Торонто. Канада. 1-12 сентября 1975 года. 1.31. 1.32. Уголовно-исполнительный кодекс РФ. М., 1998. 183 с. 1.33. 1.34. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1997. 240 с. 1.35. 1.36. Уголовный кодекс РФ. М., 1998. 183 с. 1.37. 1.38. Указание Министерства юстиции РФ № 18/7 от 25 ноября 1998 года «О порядке направления жалоб Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации» // Российская газета. 1998. 20 декабря. 1.39. 1.40. Указание Министерства юстиции РФ № 3594 от 11 мая 1999 года «О прекращении деятельности стационарных отделений судебно-психиатрической экспертизы на территории следственных изоляторов» // Российская газета. 1999. 25 июня. 1.41. П. Специальная литература.

2.1. Алексеев С.С. Общая теория права. Курс в двух томах. Т. 1. М., 1981.359 с. 2.2. 2.3. Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в уголовном судопроизводстве (стадия предварительного расследования). Л., 1970. 192 с. 2.4. 2.5. Андреев В.Н., Минаков Ю.А. Предварительное заключение под стражу в следственных изоляторах: практика исполнения и проблемы совершенствования. М., 1991. 69 с. 2.6. 2.7. Артамонов В.П. Наука советского исправительно-трудового права. М., 1974. 130 с. 2.8.

163

2.5. Асташенков В.Г. Возбуждение и предварительное расследование дел о преступлениях несовершеннолетних. Волгоград, 1982. 102 с. 2.6. 2.7. Ахпанов А.Н. Меры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения. Караганда, 1989. 93 с. 2.8. 2.9. Бакаев ДМ Деятельность районного, городского прокурора по санкционированию ареста обвиняемого. Харьков, 1994. 35 с. 2.10. 2.11. Бакаев Д.М., Балашов АН. Прокурорский надзор за законностью ареста обвиняемого. Харьков, 1994. 32 с. 2.12. 2.13. Батюк В.Н. Задержание и заключение под стражу в стадии предварительного расследования. Киев, 1990. 90 с. 2.14.

2.10. Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. М., 1994.41 с. 2.11. 2.12. Беляев НА Цели наказания и средства их достижения. Л., 1963. 185 с 2.13. 2.14. Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Л., 1986. 175 с. 2.15. 2.16. Бекешко СП., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969. 128 с. 2.17. 2.18. Бибило В.Н. Конституционные принципы правосудия и их реализация в стадии исполнения приговора. Минск, 1986. 45 с. 2.19. 2.20. Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М., 1975. 120 с. 2.21. 2.22. Бугылин В.Н. Конституционные основы правового положения личности. М., 1995. 186 с. 2.23. 2.24. Вандышев В.В., Дербенев А.П., Смирнов А.В. Уголовный процесс. 4.1. СПб., 1996. 97 с. 2.25. 2.26. Вандышев В.В., Пушкарев М.Ф. Возбуждение уголовных дел о преступлениях, совершенных работниками милиции. СПб., 1997. 45 с. 2.27.

164

2.19. Вандышев ВВ., Смирнов А.В. Основы уголовного судопроизводства. СПб., 1996. 110 с. 2.20. 2.21. Васильев А.И., Саблина Л.С. Режим в исправительно- трудовых учреждениях. М., 1982. 48 с. 2.22. 2.23. Викторов Б.А. Общие условия предварительного расследования в советском уголовном процессе. М., 1971. 59 с. 2.24. 2.25. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. 229 с. 2.26. 2.27. Вицин СЕ. Системный подход и преступность. М., 1980. 140 с. 2.28. 2.29. Воеводин Л.Д. Советское государственное право. М., 1985. 139 с. 2.30. 2.31. Галкин И.С, Кочетов В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. М., 1968. 63 с. 2.32. 2.33. Гапанович Н.Н. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. Минск, 1968. 121 с. 2.34. 2.35. Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М., 1951. Т. 3. 349 с. 2.36. 2.37. Громов Н.А. Институт привлечения к уголовной ответственности. Саратов, 1991. 182 с. 2.38. 2.39. Гуляев А.П. Комментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». М., 1996. 221 с. 2.40. 2.41. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. М., 1976. 42 с. 2.42. 2.43. Гуткин И.М. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. М., 1968. 72 с. 2.44. 2.45. Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1963. 43 с. 2.46. 2.47. Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса. Свердловск, 1957. 51 с. 2.48.

165

2.34. Даньшина Л.И. Меры пресечения при производстве по уголовному делу. М., 1991. 40 с. 2.35. 2.36. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. 199 с. 2.37. 2.38. Дорохов В.Я. Принципы советского уголовного процесса. М., 1962.236 с. 2.39. 2.40. Дубинский А.Я., Сертулов В А. Привлечение в качестве обвиняемого. Киев, 1989. 55 с. 2.41. 2.42. Евграфов А.П. и др. Правовое положение лиц, содержащихся под стражей в порядке применения меры пресечения. М., 1981. 48 с. 2.43. 2.44. Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения, обвинения и защиты. Уфа, 1978. 78 с. 2.45. 2.46. Еникеев З.Д. Проблемы эффективности мер уголовно- процессуального принуждения. Казань, 1982. 72 с. 2.47. 2.48. Еникеев З.Д. Применение мер пресечения по уголовным делам. Уфа, 1986. 83 с. 2.49. 2.50. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961.206 с. 2.51. 2.52. Зелинский B.C. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе. Харьков, 1979. 105 с. 2.53. 2.54. Зинатуллин 3.3 Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981.136 с. 2.55. 2.56. Зубков А.И., Дорофеев Н.К. Строго регламентированный внутренний распорядок ИТУ и его реализация. Томск, 1972. 172 с. 2.57. 2.58. Игнатов А.Н. и др. Правовой статус осужденного к лишению свободы. М., 1982. 48 с. 2.59. 2.60. Исправительно-трудовое право/Под ред. В.С.Тикунова. М., 1966. 186 с. 2.61. 2.62. Караев Д.С., Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1961. 206 с. 2.63.

166

2.49. Караев Д.С. Советский уголовный процесс. М., 1975. 175 с. 2.50. 2.51. Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1989. 133 с. 2.52. 2.51.Касумов Ч.С. Презумпция невиновности в советском праве. Баку, 1984.139 с.

2.52. Керимов ДА. Философские проблемы права. М., 1989. 640 с. 2.53. 2.54. Кобликов АС. Законность - конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. М., 1979. 199 с. 2.55. 2.56. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. 191 с. 2.57. 2.58. Козырев ПН. Судебная проверка законности и обоснованности ареста. Н. Новгород, 1994. 43 с. 2.59. 2.60. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. 135 с. 2.61. 2.62. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/Под ред. А.К.Орлова. М., 1976. 148 с. 2.63. 2.64. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. А.М.Рекункова и А.К.Орлова. М., 1981. 126 с. 2.65. 2.66. Комментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» / Под ред. П.Г.Мищенкова. М., 1996. 221 с. 2.67. 2.68. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. 136 с. 2.69. 2.70. Кувшинов А.И. О некоторых вопросах эффективности режима как одного из основных средств исправления и перевоспитания осужденных к лишению свободы. М., 1979. 51 с. 2.71. 2.72. Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск, 1985. 135 с. 2.73.

167

2.63. Кузьменко Н.К. Систематизация неотложных следственных действий при раскрытии и расследовании преступлений. Киев, 1981. 58с. 2.64. 2.65. Куклин В.И. Неотложные следственные действия. Казань, 1967. 141 с. 2.66. 2.67. Курляндскии В.И. Уголовная ответственность и меры общественного воздействия. М., 1965. 142 с. 2.68. 2.69. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. АДБойкова и И.И.Карпеца. М., 1984. 514 с. 2.70. 2.71. Ларин A.M. Презумпция невиновности. М., 1982. 152 с. 2.72. 2.73. Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. Ташкент, 1981. 232 с. 2.74. 2.75. Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964. 138 с. 2.76. 2.77. Липец А.Я. Законность и обоснованность предъявления обвинения. М., 1988. 81 с. 2.78. 2.71.Лыгалов И.И. Управление режимом отбывания наказания в исправительно-трудовых учреждениях. Рязань, 1979. 32 с.

2.72. Люблинский П.И. Меры пресечения М., 1926. 85 с. 2.73. 2.74. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. 456 с. 2.75. 2.76. Люблинский П.М. Международные съезды по вопросам уголовного права. Петроград, 1915. 342 с. 2.77. 2.78. Мажинян Д.Р. Презумпция невиновности и гарантии ее осуществления. Ереван, 1989. 124 с. 2.79. 2.80. Манаев Ю.В. Применение мер пресечения следователем. Волгоград, 1976.64 с. 2.81. 2.82. Марков А.Я. Дознание по делам о преступлениях, подследственных следователям. М., 1995. 96 с. 2.83.

168

2.78. Маркс К. Временный устав товарищества // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 16. С. 12-13. 2.79. 2.80. Маслихин А.В., Миндадзе О.Н. Правовое регулирование исполнения предварительного заключения под стражу. Рязань, 1988. 67с. 2.81. 2.82. Маслихин А.В. Следственный изолятор как место предварительного заключения. Рязань, 1978. 52 с. 2.83. 2.81.Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. 76с.

2.82. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. Минск, 1979. 86 с. 2.83. 2.84. Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов, 1975.150 с. 2.85. 2.86. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996. 229 с. 2.87. 2.88. Михайлов В.А. Меры пресечения в советском уголовном судопроизводстве. М., 1991. 188 с. 2.89. 2.90. Михайлов В.А. Меры пресечения уголовного судопроизводства. Тюмень, 1994. 268 с. 2.91. 2.92. Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве. М., 1995.156 с. 2.93. 2.94. Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М., 1997. 142 с. 2.95. 2.96. Михлин А.С. Проблемы досрочного освобождения от отбывания наказания. М., 1982. 152 с. 2.97. 2.98. Наташев А.Е., Стручков НА. Основы теории исправительно- трудового права. М., 1967.191 с. 2.99. 2.91.Николюк В.В. и др. Стадия возбуждения уголовного дела (в вопросах и ответах). Омск, 1995. 73 с.

169

2.92. Павлов Н.Е. Возбуждение уголовного производства. М., 1992. 78 с. 2.93. 2.94. Павлов Н.Е. Общие условия предварительного расследования (сравнительный анализ). М., 1982. 57 с. 2.95. 2.96. Перлов И.Д. Право на защиту. М., 1970. 85 с. 2.97. 2.98. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985. 252 с. 2.99. 2.100. Познышев СВ. Основы пенитенциарной науки. М., 1923. 114с. 2.101. 2.102. Рохлин В.И., Стуканов А.П. Участие прокурора в рассмотрении судами жалоб на аресты или продление сроков содержания под стражей. СПб., 1995. 68 с. 2.103. 2.104. Рыжаков А.П. Меры пресечения. М., 1997. 213 с. 2.105. 2.106. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Тула, 1996. 243 с. 2.107.

2.100. Рябинин А.А. Актуальные проблемы правового положения осужденных. Домодедово, 1984. 32 с. 2.101. 2.102. Саманов К.Д. Процессуальное положение подозреваемого, потерпевшего и обвиняемого в советском уголовном процессе. Фрунзе, 1971.64 с. 2.103. 2.104. Семенов П.Г. Конституция и гражданин: теоретические основы Советской Конституции. М., 1981. 129 с. 2.105. 2.106. Серегин В.В. Государственное принуждение по советскому праву. Воронеж, 1991.119с. 2.107. 2.108. Смирнов В.В. Арест как мера пресечения, применяемая следователем органов внутренних дел. Хабаровск, 1987. 40 с. 2.109. 2.110. Советское исправительно-трудовое право / Под ред. Н.А.Стручкова. М., 1960. 351 с. 2.111. 2.112. Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. 316 с. 2.113.

170

2.107. Строгович М.С. Презумпция невиновности и право обвиняемого на защиту. М., 1984. 143 с. 2.108. 2.109. Стручков НА. Вопросы борьбы с преступностью и оперативно- розыскной деятельности в следственном изоляторе и тюрьмах. М., 1975. 167 с. 2.110. 2.111. Стручков НА. Курс исправительно-трудового права: проблемы особенной части. М., 1985. 255 с. 2.112. 2.113. Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права: проблемы общей части. М., 1984. 240 с. 2.114. 2.115. Стручков Н.А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970. 272 с. 2.116. 2.117. Стручков НА, Папуашвили А.В. Режим в исправительно- трудовом учреждении и его правовое регулирование. Рязань, 1985. 255с. 2.118. 2.119. Теория государства и права/Под ред. М.Н.Марченко. М., 1987. 105 с. 2.120. 2.121. Теория доказательств в советском уголовном процессе/Под ред. Н.В.Жогина. М., 1973. 584 с. 2.122. 2.115.Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1997. 223 с.

2.116. Тульчина B.C., Царев М.И. Предъявление обвинения и допрос обвиняемого. М., 1963. 39 с. 2.117. 2.118. Тыричев И.В. Принципы советского уголовного процесса. М., 1983.80 с. 2.119. 2.120. Тюремные учреждения Министерства охраны общественного порядка РСФСР/Под ред. П.С.Буланова и В.М.Козырева. М., 1963. 10 с. 2.121. 2.122. Уголовный процесс/Под ред. П.И.Лупинской. М., 1995. 544 с. 2.123. 2.124. Утевский Б.С. Советская исправительно-трудовая политика. М., 1934. 176 с. 2.125.

171

2.121. Фаткуллин Ф.Н. и др. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976. 166 с. 2.122. 2.123. Химичева Г.П. Принципы уголовного процесса. М., 1992. 59 с. 2.124. 2.125. Чувилев А.А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. М., 1989. 48 с. 2.126. 2.127. Шимановский В.В. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела. Л., 1987. 49 с. 2.128. 2.129. Шимановский В.В. Общие условия предварительного следствия. Л., 1983. 67 с. 2.130. 2.131. Шимановский В.В. Привлечение в качестве обвиняемого на предварительном следствии. Л., 1983. 47 с. 2.132. 2.133. Шимановский В.В. Соблюдение законности при избрании мер пресечения на предварительном следствии. СПб., 1992. 45 с. 2.134. 2.135. Энгельс Ф. К критике проекта социал-демократической программы 1891 года//Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 22. С. 235-236. 2.136. 2.137. Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976. 288 с. 2.138. ///. Научные и публицистические статьи.

3.1. Абросимов С. О законности содержания под стражей//Законность. 1997. № 2. С. 41-42. 3.2. 3.3. Агеев ПН. Осуществление правосудия в СССР только судом - конституционный принцип правосудия по уголовным делам // Актуальные проблемы суда, арбитража и прокурорского надзора в свете Конституции СССР 1977 года. М., 1979. С. 97-98. 3.4. З.З.Алексеев В.Б. Процессуальные гарантии прав выборных лиц государственных органов РФ // Гос-во и право. 1997. № 6. С. 139-142.

3.4. Балашкин В. Срок содержания подсудимых под стражей ограничен и для суда // Российская юстиция. 1996. № 6. С. 15-16.

172

3.5. Белкин Р.С., Чувилев Н.А. Рец. На кн.: Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1971 // Социалистическая законность. 1972. № 4. С.42. 3.6. 3.7. Богатырько С, Казьмин Ю. По ком плачет тюрьма? // Правда. 1993. 30 августа. 3.8. 3.9. Борзов В. Судебный контроль над арестом: проблемы и перспективы //Законность. 1998. № 3. С. 34-38. 3.10. 3.11. Буравлев Ю.М. Некоторые проблемы реализации функций режима в деятельности следственных изоляторов // Проблемы совершенствования деятельности ИТУ. Рязань, 1986. С. 36-56. 3.12. 3.13. Бычков В.Ф. Понятие правового положения лиц, содержащихся под стражей в порядке применения меры пресечения // Повышение эффективности исполнения уголовных наказаний. /Сб. научных трудов / Рязанская ВШ МВД СССР. Рязань, 1988. С. 63-69. 3.14. 3.10. Вольнова В. Кто они самоубийцы? // Известия. 1997. 3 января. З.И.Вольских В. Задержание как мера процессуального

принуждения // Законность. 1996. № 2. С. 20-21.

3.12. Григорьев Э. Пересылка // Крим-ая хроника. 1995. № 7 (12). 3.13. 3.14. Громов М. По ту сторону «беспредела» // Воспитание и правопорядок. 1995. № 3. С. 3-11. 3.15. 3.16. Гуткин И.М. Некоторые вопросы теории и практики применения мер пресечения в советском уголовном процессе // Сб. науч. трудов адъюнктов и соискателей МВШ МВД СССР. М., 1974. С. 154-155. 3.17. 3.18. Гуковская Н.И. Меры пресечения, применяемые в отношении несовершеннолетних правонарушителей // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 16. М., 1972. С. 127-137. 3.19. 3.20. Евграфов А.П. К вопросу о регламентации свободного времени заключенных // Проблемы совершенствования 3.21.

173

законодательства, регулирующего исполнение наказания. М., 1981. С. 12-30.

3.17. Евграфов А.П. Формы и методы воспитания дисциплинированности у лиц, содержащихся под стражей // Проблемы исполнения наказания. М., 1984. С. 70-94. 3.18. 3.19. Еремин В. Лесоповал // Огонек. 1998. № 51. С. 26. 3.20. 3.21. Калинин Ю.И. Неотложные задачи реорганизации деятельности исправительно-трудовых учреждений // Вестник МВД РФ. 1992. №6. С. 9-15. 3.22. 3.23. Карапетян С. На защите прав подозреваемых и обвиняемых, находящихся под стражей // Законность. 1997. № 10. С. 2-3. 3.24. 3.25. Карнеева Л.М., Миньковский Г.М. Особенности пределов доказывания при принятии некоторых процессуальных решений в стадии предварительного следствия // Вопросы предупреждения преступности. Вып. 4. Мм 1966. С. 83-109. 3.26. 3.27. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г.: теоретическое и практическое руководство. Ч. 3. О предварительном следствии. Вып. 2. СПб., 1870. С. 412-414. 3.28. 3.29. Кирсанов В., Минаков Ю. Пенитенциарная медицина. Какой ей быть? // Воспитание и правопорядок. 1996. № 9. С. 2-5. 3.30. 3.31. Корчагин М. Камера № 19 // Огонек. 1994. № 23. С. 26. 3.32. 3.33. Коц И. Не лишайте меня свободы // Сов. Россия. 1989. 31 января. 3.34. 3.35. Кудинов А.Д. Процессуальные основания, условия и цели предварительного заключения под стражу // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981. С. 55-57. 3.36. 3.37. Ларин А. Срок содержания под стражей при расследовании преступлений // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 27-31. 3.38.

174

3.28. Лед тронулся? (беседа корр. Журнала М.Громова с Э.Боготобой) // Воспитание и правопорядок. 1991, № 7. С. 44-49. 3.29. 3.30. Лиеде А.Н., Лукашевич В.З. Законность и обоснованность привлечения к уголовной ответственности в стадии предварительного расследования//Ученые записки Латвийского государственного университета/Юридические науки. Т. 93.1968. С. 151-153. 3.31. 3.32. Ломанов Г. О чем плачет тюрьма? // Правительственный вестник. 1997. № 21 (99). С. 9. 3.33. 3.34. Машков В.Н. Правовое положение несовершеннолетних, содержащихся в следственных изоляторах // Правовые и организационные основы функционирования системы органов, исполняющих наказания. М., 1991. С. 91-99. 3.35. 3.36. Машков М. Исчисление процессуальных сроков // Законность. 1998. №1. С. 33-36. 3.37. 3.38. Михлин А.С. Пути нормализации ситуации в следственных изоляторах // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 45-47. 3.39. 3.40. Наташев А.Е. Содержание наказания и режим его отбывания/ГГруды ВНИИ МВД СССР. № 30. М., 1974. С. 11-19. 3.41. 3.42. Очередин В.Т. Нравственные аспекты применения меры пресечения // Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности ОВД. М., 1984. С. 93-99. 3.43. 3.44. Пенитенциарная система ФРГ // Студия права. 1986. № 3/4. С. 401- 431. 3.45. 3.46. Петрухин И.Л. Арестован по подозрению // Московская правда. 1989. 22 июня. 3.47. 3.48. Петрухин И.Л. Заключение под стражу как мера пресечения (проблемы гуманизации)//Правоведение. 1988. №4. С. 67-71. 3.49. 3.50. Решетников В. СИЗО - скорее в «зону» // Известия. 1995. 7 марта. 3.51. 3.52. Рожнов Г. Разомкнем круг // Огонек. 1991. 5 июня. 3.53.

175

3.41. Рябин А.А. Основы исправительно-трудового (уголовно- исполнительного) права Российской Федерации // Вопросы дифференциации и индивидуализации наказания. М., 1995. С. 185-198. 3.42. 3.43. Савицкий В.М. Конституционные предпосылки дальнейшего усиления гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль. 1979. С. 21-39. 3.44. 3.45. Самойлов Л. Правосудие в два креста // Нева. 1988. № 5. С. 150-158. 3.46. 3.47. Сандул В.П. Понятие правовых режимов и их содержание // Вопросы научной организации управления в ОВД и усиление борьбы с преступностью. М., 1976. С. 110-114. 3.48. 3.49. Селезнев М. О сроках содержания обвиняемых под стражей // Российская юстиция. 1994. №4. С. 46-47. 3.50. 3.51. Синеокий О.В. Исчисление процессуальных сроков в уголовном процессе: некоторые проблемы // Государство и право. 1996. №1. С. 79-82. 3.52. 3.53. Старков В. Какая жизнь, такая тюрьма // Аргументы и факты. 1995. № 36 (569). Сентябрь. 3.54. 3.55. Степанов Л.В. Конституция Российской Федерации и правовое положение осужденных // Совершенствование законодательства и практики учреждений, исполняющих наказание на основе Конституции Российской Федерации. М., 1995. С. 27-36. 3.56. 3.57. Стецовский Ю.А. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной законности в уголовном судопроизводстве // Государство и право. 1993. № 9. С. 106-112. 3.58. 3.59. Стручков Н.А. Союзный закон об исполнении наказания // Советское государство и право. 1990. № 1. С. 62-72. 3.60. 3.61. Ткаченко В. Предварительный арест // Неделя. 1990. № 19. Сб. 3.62.

176

3.52. Утевский Б.С. Особенности воспитания в условиях лишения свободы // К новой жизни. 1962. № 3. С. 44-48. 3.53. 3.54. Халецкий A.M. Среда рецидивистов и тюремные пережитки в Допрах // Проблемы преступности и пенитенциарная практика. Харьков, 1931. С. 129-147. 3.55. 3.56. Цветов А. Противостояние // Строительная газета. 1996. 5 января. 3.57. 3.58. Чайковская О. Тайна следствия // Литературная Газета. 1992. 15 июля. 3.59. 3.60. Чувилев А.А. Процессуальные гарантии по делам о хулиганстве без отягчающих обстоятельств // Законность. 1995. № 1. С. 6-18. 3.61. 3.62. Шаров Л. Не унижай //Литературная Россия. 1994. 21 октября. 3.63. 3.64. Шатило К.Д. Процессуальные основания и порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений // Вопросы криминалистики. М., 1963. № 8-9. С. 122-125. 3.65. 3.66. Шимановский В.В. Сроки содержания под стражей на предварительном следствии: порядок исчисления и продления // Законность. 1995. № 3. С. 16-19. 3.67. IV. Диссертации и авторефераты.

4.1.Акинча Н.А. Процессуальное положение обвиняемого на предварительном следствии в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1964.18 с.

4.2. Баландин В.Н. Принципы юридического процесса:: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1988. 21 с. 4.3. 4.4. Барзунов В.В. Правовые и организационные основы режима содержания заключенных в следственных изоляторах МВД России: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1996. 22 с. 4.5.

177

4.4. Булатов Б.Б. Вопросы эффективности мер пресечения, не связанных с лишением свободы, и их применение органами предварительного расследования: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1980.20 с. 4.5. 4.6. Буряков АД. Меры пресечения в советском уголовном процессе: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. Мм 1967. 15 с. 4.7. 4.8. Ведерников AT. Личность обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дисс…. докт. юрид. наук. М., 1980. 38 с. 4.9. 4.10. Воронцов С.А. Право обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1998. 18 с. 4.11. 4.12. Гельдибаев М.Х. Исполнение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу в следственных изоляторах: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1993. 26 с. 4.13. 4.14. Даньшина Л.И. Правовые и организационные вопросы исполнения предварительного заключения под стражу: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1980. 20 с. 4.15. 4.10.Даньшина ЛИ. Правовые и организационные вопросы исполнения предварительного заключения под стражу: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1980. 204 с.

4.П.Еникеев З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе: Автореф. дисс…. докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1991. 40 с.

4.12. Зинатуллин 3.3. Эффективность уголовно-процессуального принуждения: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 1985. 20 с. 4.13. 4.14. Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1996. 20 с. 4.15. 4.16. Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1998.19 с. 4.17.

178

4.15. Кудинов Л.Д. Предварительное заключение под стражу в

г

советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1985.20 с. А 4.16. Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в

советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1959. 18 с.

  • 4.17.Линенко НА. Административно-правовой статус следственных изоляторов (функционально-структурный аспект):

Ф Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Киев, 1987. 16 с.

4.18. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. Л., 1967. 42 с. 4.19. 4.20. Миндадзе О.Н. Правовое регулирование исполнения 4.21. * предварительного заключения под стражу: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. Харьков, 1991. 21 с.

^ 4.20. Селиверстов В.И. Правовое положение лиц, отбывающих

наказания: Автореф. дисс…. докт. юрид. наук. М., 1992. 40 с.

4.21. Сергеев А.И. Гарантии неприкосновенности личности, связанные с заключением под стражу, в советском уголовном процессе:

» Дисс…. канд. юрид. наук. М., 1970. 185 с.

  • 4.22. Сигалов Л.Е. Теория и практика неотложных следственных действий: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1969. 23 с.

4.23. Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов предварительного расследования в досудебных стадиях: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Волгоград,

!*• 1998. 21 с.

4.24. Туманов Г.А. Режим лишения свободы по советскому ^ исправительно-трудовому праву (общие вопросы): Автореф. дисс. …

канд. юрид. наук. М., 1964. 21 с.

179

4.25. Цоколова О.И. Применение органами предварительного следствия и дознания мер процессуального принуждения под судебным контролем: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. М., 1995. 19 с. 4.26. 4.27. Читая З.И. Изоляция осужденных к лишению свободы (правовые и социально-психологические проблемы): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Казань, 1990. 19 с. 4.28. 4.29.