lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Шматов, Виталий Михайлович. - Развитие частной криминалистической теории изучения личности и обеспечения ее прав: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Волгоград, 2000 206 с. РГБ ОД, 61:00-12/519-1

Posted in:

‘Л и i

‘<2 /Si9 - /

Министерство внутренних дел Российской Федерации Волгоградский юридический институт

На правах рукописи Экз. № /

Шматов Виталий Михайлович

Развитие частной криминалистической теории изучения личности и обеспечения ее прав

Специальность 12.00.09 — уголовный процесс; криминалистика, теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: Заслуженный деятель науки Российской Федера!ши, доктор юридических наук, профессор Кулагин II. И.

Волгоград 2000

СОДЕРЖАЛ И К

Введение с. 3

Глава 1. Место и роль личности и защиты ее прав в

структуре общей теории криминалистики с. 11

§ 1. Понятие и значение изучения личности и обеспечения ее прав в

теории криминалистики с. 11

§ 2. Эволюция изучения личности и обеспечения ее прав на различных этапах развития общей и частных теорий криминалистики с. 33

§ 3. Современное состояние теории и практики изучения личности и обеспечения ее прав в криминалистике с. 63

Глава 2. Криминалистические способы изучения личности и обеспечения ее прав в процессе расследования преступлений с. 86

§ 1. Криминалистический механизм изучения личности

и обеспечения ее прав с. 86

§ 2. Технико-криминалистические средства изучения личности

и обеспечения ее прав с. 109

§ 3. Организационно-тактические методы изучения личности

и защиты ее прав с. 134

Заключение с. 166

Список использованной литературы с. 173

Приложения с. 193

Введение

Актуальность темы исследования. Концепция правового государства включает в качестве важнейшей составляющей вопросы взаимоотношений государства и личности. Строительство правового государства - сложный и длительный процесс, обусловленный действием множества социальных факторов. Права и свободы человека и гражданина, его честь и достоинство - высшая ценность общества и государства. Это положение закреплено во Всеобщей декларации прав человека, утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН, и в национальном законодательстве развитых стран. Конституция Российской Федерации в 1993 году провозгласила нашу страну демократическим, правовым государством, а человека, его права и свободы - высшей ценностью. В этой связи их охрана явилась первостепенной задачей всей правоохранительной системы. Особую актуальность при этом приобрела проблема обеспечения прав и законных интересов не только обвиняемых и подозреваемых, но и жертв преступлений, и свидетелей.

В отличие от обвиняемых и подозреваемых, интересы жертв преступлений и свидетелей на протяжении долгих лет не являлись предметом особой заботы и правовой защиты. Органы предварительного расследования зачастую проявляли и проявляют мало внимания к выполнению предписаний действующего законодательства по обеспечению прав потерпевших от преступлений и свидетелей.

Вместе с тем. практические работники испытывают серьезные трудности, связанные с защитой указанных категорий лиц от противоправных воздействий и посягательств, обеспечением их личных, имущественных и иных интересов на предварительном следствии и в суде. Многие из них понимают, что наделение потерпевшего дополнительными правами - значит получить от него допол- нительную помощь при расследовании преступлений. Это стало актуальным потому, что современная криминальная обстановка в стране характерна тем,

что преступники оказывают давление на потерпевших и свидетелей, угрожаю! им психически и физически, вплоть до убийства. В сложившейся ситуации по- терпевшие и свидетели нередко пытаются уклониться от выполнения своего гражданского долга, занимают пассивную позицию, поскольку не уверены в своей безопасности и безопасности своих близких. Все это в конечном итоге приводит к неуспеху в расследовании уголовных дел, что влечет за собой негативные правовые, процессуальные и социальные последствия.

Деятельность по обеспечению безопасных условий для активных усилий личности в процессе расследования преступлений предполагает не просто создание новых или дополнительных гарантий прав лиц, содействующих правосудию, но и определение оптимальных с точки зрения обеспечения прав личности, криминалистических средств, тактических приемов и методических рекомендаций, направляемых на оптимизацию расследования.

Вопросы обеспечения прав личности в процессе расследования преступлений систематически (хотя и с некоторыми перерывами) подвергались исследованию в рамках отечественной криминалистической науки. Но важно отметить. что объектом криминалистического изучения, в основном, была личность обвиняемого и подозреваемого. Личность преступника уже давно стала предметом внимания и других наук уголовно-правового цикла: уголовного права. уголовного процесса, уголовно-исполнительного права, теории оперативно-розыскной деятельности и криминологии.

Активное исследование личности осужденных в России в 20-х г. г. проводили Н.М. Гернет, Б.С. Утевский. Е.А. Ширвиндт и др.. В период массовых репрессий (30-40-е г. г .) вопрос о личности обвиняемого (подсудимого) в юридической литературе предали забвению. Пристальное внимание к нему у криминалистов и криминологов проявилось лишь в 60-70-е г. г. Вышли из печати работы Н.Т. Ведерникова, А.А. Герцензона, Ф.В. Глазырина, И.И. Карпеца, М.Г. Коршика, А.С. Кривошеева, И.А. Матвеевича, А.Б. Сахарова, С.С. Степи-

чева. П.! J. Цветкова. A.M. Яковлева и др. В 80-с г. г. вновь отмечается постепенная потеря интереса к изучению личности лиц, совершивших преступление. В настоящее время, в результате происходящих в России социально-правовых преобразований и переориентации Российского законодательства в обеспечении защиты прав личности на мировые стандарты, что не только признается, но и гарантируется Конституцией России, снова проявился интерес ученых к изучению личности, но уже с усилением аспекта обеспечения безопасности жертв преступлений и свидетелей, защиты прав и законных интересов следователя (Н.И. Кулагин), разработки гарантий прав личности, которые охватывают не только технику, тактику и методику, но и организационные основы расследования (Ф.В. Глазырин), обеспечения прав личности при расследовании преступлений (B.C. Шадрин), прав личности в России, их обеспечения и защиты органами внутренних дел (И.В. Ростовщиков), изучения свойств личности и их использования при расследовании преступлений (В.А. Жбанков). Появились также разработки теоретических и организационно-тактических основ оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел по охране личной собственности от преступных посягательств (Б.П. Смагоринский), охране прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам (СП. Щерба. О.А. Зайцев) а также работы других ученых.

Несмотря на актуальность мер и разработок вопросов, относящихся к уже проходящему (и ожидаемому в ближайшем будущем) реформированию стадии расследования, введение некоторых мер по судебному контролю за осуществ- лением следователями и органами дознания акций процессуального принуждения и т.п., специального, на уровне диссертационного (с криминалистических позиций) исследования проблем обеспечения прав и законных интересов личности в современных условиях, тем более, на фоне эволюции общей теории криминалистики, до настоящего времени не проводилось.

6

Наличие перечисленных и иных обстоятельств обусловили выбор темы настоящей диссертации, содержание которой основано па результатах проведенного автором исследования.

Объект исследования - эволюция криминалистики и ее частной теории о изучении личности и ее прав, а также мер по их обеспечению в процессе деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, в первую очередь тех из участников процесса, интересы которых существенно затрагиваются производством по уголовному делу: обвиняемых, потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих расследованию преступлений.

Предмет исследования - направления развития криминалистики; кри- миналистические средства, тактические приемы и методы изучения личности и обеспечения ее прав и законных интересов.

Цель и задачи исследования. Основная цель исследования заключается в определении направлений развития криминалистики, в первую очередь, от- носящихся к изучению криминалистически значимых свойств преступника и жертвы преступления, а также других участников процесса расследования, влияющих на механизм мер криминалистического характера, направляемых на обеспечение прав и законных интересов личности, и, в конечном счете, опре- деляющих организационно-тактические и методические основы расследования.

Для достижения указанной цели ставились следующие задачи:

  • определить некоторые направления развития частной теории кримина листики о изучении личности при расследовании преступлений;

  • установить основные положения изучения и обеспечения прав личности в частной теории криминалистики;

  • показать уголовно-правовую, уголовно-процессуальную и криминалистическую обусловленность изучения личности и обеспечения ее законных прав и интересов;
  • показать ретроспективу развития криминалистики и ее теории изучения личности и обеспечения ее прав;

7

  • определить объем изучения и защиты прав личности в процессе предварительного расследования;
  • выявить и сформулировать меры по защите прав личности при осуществлении деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.
  • Методологические основы и методика исследования, достоверность результатов. Теоретическую базу исследования составляют научные труды в области философии, общей теории прав человека, теории государства и права. международного права, уголовного права и процесса, криминалистики, теории оперативно-розыскной деятельности. Использованы общие и частные методы исследования, в том числе анализ и синтез, индукция и дедукция, системный подход, исторический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический и другие методы.

Результаты исследования обосновываются также результатами (данными) изучения многих нормативных источников, международных правовых актов, а также трудами ученых, посвященных вопросам эволюции криминалистики, ее частной теории изучения личности и защите ее прав.

С целью проверки обоснованности выводов, обеспечения должной ре- презентативности, по теме исследования использовались различные эмпирические данные. Диссертант лично опросил 315 следователей, проанализировал материалы 305 уголовных дел. Были использованы также данные, полученные в МВД России и УВД Волгоградской области, о состоянии законности и соблюдения прав личности в следственных подразделениях органов внутренних дел.

Научная новизна исследования заключается в том. что в развитии общей теории криминалистики автор определил основные положения эволюции этой отрасли знания и ее частной теории изучения личности и обеспечения ее прав при расследовании преступлений, отвечающих конституционным требованиям о признании человека, его прав и свобод высшей ценностью. На этой основе впервые комплексно, с использованием методов анализа и синтеза, ис-

8 следованы во взаимосвязи и взаимозависимости вопросы общего развития криминалистики и в ее рамках - теория изучения личности и обеспечения ее прав, а также и содержание направляемых на это организационно-правовых, тактических и методических приемов проведения отдельных следственных действий. В итоге, по мнению автора, получены обоснованные теоретические положения, выводы и практические рекомендации по развитию криминалистического изучения личности и обеспечения ее прав в процессе предварительного расследования преступлений.

В результате проведенного исследования, на защиту выносятся следующие основные положения:

1) Основные положения развития криминалистического изучения лично-

сти и обеспечения ее прав в рамках частной криминалистической теории;

2) Понятие и значение личности в процессуально-правовом аспекте, а также пределы обеспечения ее прав на различных этапах развития криминалистики;

3) Данные анализа о современном состоянии теории и практики изучения личности и обеспечения ее прав методами криминалистики; 4) 5) Криминалистические и некоторые иные гарантии обеспечения прав и законных интересов личности; 6) 7) Выводы о понятии, значении и специфике криминалистического механизма обеспечения прав личности, технологии его осуществления; 8) 9) Данные анализа использования технико-криминалистических средств изучения личности и защиты ее прав; 10) 7) Предложения автора, направленные на повышение эффективности организационно-тактических приемов и методов защиты прав личности.

9 Теоретическая и практическая значимость проведенною Исследования состоит в том, что в нем при изучении вопросов эволюции криминалистической науки и ее частной теории заложены основы для дальнейшей научной разработки криминалистического механизма изучения личности и защиты ее прав и законных интересов в процессе расследования.

Практическое значение исследования заключается в разработке комплекса конкретных предложений по организации, тактике и методике изучения личности и обеспечения ее прав при проведении отдельных следственных действий. Предложения диссертанта могут быть использованы в нормотворческой деятельности при разработке мер уголовно-процессуального характера и меха- низма их применения органами расследования в процессе изучения и обеспечения прав личности, что может быть заложено в отдельные положения разрабатываемого Уголовно-процессуального кодекса России, принятого в первом чтении Государственной думой Российской Федерации.

Достигнутые результаты могут применяться в практической деятельности органов следствия, а также явиться основой при подготовке учебных пособий и статей, использоваться в преподавании криминалистики в юридических вузах страны.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования докладывались и обсуждались на заседании кафедры криминалистики и кафедры организации следственной работы Волгоградского юридического института МВД России. Они нашли отражение в четырех опуб- ликованных автором работах. Результаты диссертационного исследования вне- дрены в учебный процесс Волгоградского юридического института МВД России (акты о внедрении от 15 марта 2000 г.. 12 апреля 2000 г.), в практическую деятельность следственного Управления при УВД Волгограда (акт о внедрении от 21 апреля 2000 г.).

Структура диссертации обусловлена стоящими перед диссертантом задачами и необходимостью последовательного изложения материала. Работа со-

10 стоит из плана диссертации, введения, двух глав, состоящих из шести парагра- фов, заключения, списка использованной лигературы и приложений.

Глава 1. Место и роль личности и защиты ее прав в структуре общей теории криминалистики.

§ 1. Понятие и значение изучения личности и обеспечения ее прав в теории криминалистики.

Исследование проблем личности и обеспечения ее прав в процессе предварительного расследования вызывает необходимость хотя бы кратко ос- тановиться на понятии личности в философско-правовом аспекте, т.к. это для нашего исследования представляется особо важным.

В философской литературе каждая личность рассматривается одновременно с двух позиций: как человек и как гражданин. Но далеко не каждый человек, не любой индивид в своих общественных связях и поведении проявляет себя как личность. Это обнаруживается тогда, когда осуществляется ретроспективный взгляд на исторический процесс, а также при анализе современного уровня развития общества.

Закономерен вопрос: является ли личностью каждый современный, взрослый, психически нормальный человек? Разумеется, нет, отвечают философы. По этому поводу выдающийся психолог современности А.Н.Леонтьев пишет: « Личность человека ни в каком смысле не является предшествующей по отношению к его деятельности, как и его сознание, она ее порождает».1 «Личность - это не просто носитель исторических общественных отношений, -констатирует С.Э. Крапивенский, - но человек, который оказывает активное воздействие на них соответственно своим индивидуальным способностям и наклонностям, сознательности и организованности, трудовой и общественно-

См.: Леонтьев Л.Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М.. 1975. - С. 173.

политической активности.»’ « Личность - по СИ. Ожегову, - это человек как носитель каких-нибудь свойств, лицо…Человек как член общества»2. Личность, пишет В. Даль, - « лицо, самостоятельное, отдельное существо»’1.

Высказанные в словарях определения личности - лишь основа, они не могут удовлетворить ни теорию криминалистики, ни следственную практику. Поэтому, не вдаваясь в подробный философский и правовой анализ имеющихся в литературе дефиниций личности, отметим, что, прежде всего, личность -это любой человек. Личность - с позиций конституционного, уголовного, уголовно-процессуального права, в самом широком смысле применяется как синоним понятия «человек»4. «Понятие «личность». - пишет В.Л. Жбанков, -включает в себя представление о социально значимых чертах человека, свойственных ему как определенному индивиду. Сущность личности - персонификация общественных отношений, поэтому конкретная личность выражает свою общественную сущность в форме индивидуальности, которая выступает как ее существенная характеристика, выражая способ бытия как субъекта самостоятельной деятельности. В этой связи личность социальна по своей сущности, но индивидуальна по способу своего существования. Личность и индивидуальность не только взаимосвязаны, но и взаимообусловливают друг друга»’“4. И совершенно прав B.C. Шадрин, признавая за личностью индивидуальность, выделяя в любой из них особенности ее участия в уголовно-процессуальных от-

1 См.: Крапивенский С.Э. Общий курс философии: Учебник. - Волгоград. 1988. - С 428.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1984. - С 280-281.

Даль В. Толковый словарь живого Великорусского языка. - М., 1994, т. 2. - С 667.

4 См.: Гулиев В.Е., Рудинский Ф.М. Демократия и достоинство личности. М., 1983.- С. 11.

Жбанков В.А. Свойства личности и их использование для установления лиц. совершивших таможенные правонарушения. - М., 1999. - С. 8.

ношениях. « Любой участвующий в уголовном процессе гражданин. - пишет он, - независимо от его процессуального положения, является личностью - человеком, обладающим конституционным правом на признание и охрану его достоинства (подчеркнуто мною - В.Ш.) со стороны государства»1. Непризнание правонарушителя личностью, справедливо считает М.С. Лейкина. означает сведение его лишь к биологическому существу, отрицание его общественных качеств2, тем более, что любой участник уголовного процесса - личность.

К сказанному добавим, что личность индивидуальна и автономна. Однако автономность личности не означает, что ее позиция обязательно должна быть противоположной позиции большинства или интересам общественного развития в целом. Суть заключается в другом: независимо от того, присоединяется ли личность к мнению большинства или идет своим путем, в каждом конкретном случае это позиция личностная, прошедшая через сознание, чувства и совесть индивида.

С философско-правовым понятием личности тесно связаны и такие категории, как « свобода и необходимость», « свобода и ответственность». Упрощенчески- материалистическое понимание свободы воли человека, связывающего его только с необходимостью, даже познанной, фактически лишает человека этой свободы. Французский философ П.Гольбах отмечал: «во всех своих поступках человек подчиняется необходимости… его свобода воли есть химера».’ Действительно, даже если человек познает необходимость чего-либо, то это познание тоже не меняет отмеченного положения. Преступник, находящийся в местах лишения свободы и «познавший» эту необходимость, не становится от этого свободным.

1 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград. 1997. - С.8.

2 Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л., 1968. - C.S.

:” См.: Гольбах П. Здоавый смысл. - М., 1941. - С. 60.

J4

Имеется и другое понимание свободы, - это абсолютная свобода. Наличие такой свободы в философской литературе справедливо подвергается сомнению. Например, П.В.Алексеев и А.В.Панин пишут: «В одной французской легенде рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там. где начинается нос другого».1

Свобода, как видим, может и не знать границ, отделяющих ее от ошибочных. а то и явно преступных деяний человека. Приведенная французская легенда демонстрирует элементарное явление: нет абсолютной свободы, свобода всегда относительна и имеет различную оценку в той или иной ситуации.

В связи с этим и для того, чтобы подчеркнуть, что мысль, высказанная в одном из последних по данной тематике исследований, получила поддержку широкого круга правоведов, надо отметить: «Изучение прав человека - задача не только сугубо юридических исследований. Фактически речь идет о развитии особой Философии прав человека».2

Исследование развития криминалистики и ее частных криминалистических теорий, в том числе, криминалистических средств и методов изучения и обеспечения прав личности в процесс раскрытия и расследования преступлений. необходимо по следующим основаниям:

  • личность, в силу своей многогранности, имеет интеграционное значение как для уголовно-процессуальной деятельности, так и для криминалистического обеспечения процесса раскрытия и расследования преступлений;

1 См.: Алексеев П. В., Панин А. В. Философия: Учебник для вузов. - М., 1996. - С. 424-425.

2 Колотова Н. В. Права человека как сфера взаимодополнения права и морали / В кн.: Поава человека и политическое реформирование. - М, 1997,- С. 149.

  • личность - главный субъект уголовного процесса, независимо от того, к какой группе участников процесса она отнесена законом;
  • установление в процессе доказывания лица, совершившего преступление, - одна из центральных задач раскрытия и расследования преступлений;
  • деятельность по установлению преступника осуществляет тоже личность - должностное лицо государственных правоохранительных органов, которое также нуждается в обеспечении защиты своих прав.1
  • Кроме отмеченного, как нам представляется, криминалистическое изучение и обеспечение прав личности в процессе раскрытия и расследования преступлений осуществляется в трех аспектах: а) в использовании данных о ней при решении правовых и криминалистических (тактических) задач; б) в защите и восстановлении нарушенных прав личности; в) в ограничении прав и свобод отдельных граждан с целью обеспечения задач по раскрытию и расследованию преступлений. Заметим однако, что этим аспектам в общем-то, единой задачи в научных исследованиях уделено далеко не равноценное внимание.

Первому аспекту посвящены почти все криминалистические разработки (поэтому перечислять их мы не будем). Второму аспекту - обеспечению прав личности при расследовании преступлений - также уделено значительное количество научных исследований.2 Третий аспект - проблема изучения личности, ограничения ее прав и свобод в целях криминалистического обеспечения

1 Эту проблему особо выделил Н. И. Кулагин; подробнее см.: Кулагин Н. И. В защиту прав и законных интересов следователя // Права человека и правоохра нительная деятельность. Тезисы докладов и сообщений участников междуна родного семинара. - Волгоград. 1995. - С. 102-107.

2 См., например: Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и принужде ние в уголовном процессе. - М., 1989; Шадрин В. С. Обеспечение прав лично сти при расследовании преступлений. - Волгоград. 1997; Ростовщиков И. В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. Волгоград, 1997; и др.

16 раскрытия и расследования преступлений, при всей своей -значимости, в отече- ственной юридической науке практически не исследовалась. Традиционно счи- талось, что обеспечение прав личности состоит в строгом соблюдении законности, а нарушение законности автоматически влекло ограничение прав.1 В результате, обеспечение прав и их ограничение как бы растворялись в общей идее законности. Между тем, это близкие, но не одинаковые категории. Соблюдение прав и их ограничение не должны противопоставляться законности, а законность не должна подменять их. Эти категории находятся во взаимодействии и обогащают друг друга. В данном контексте существенное значение в качестве конституционного критерия соотношения этих интересов имеет ч. 3 ст. 17 Конституции России: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц», адресованная законодателем органам правоприменения, обладателям прав и свобод.

Учитывая, что современная правоприменительная практика нуждается в научной разработке указанной проблемы, и недостаточную ее изученность, важно обратить внимание на некоторые положения концептуального характера.

Исходным в уяснении юридического характера ограничений прав и свобод являются имманентные пределы основных прав, зафиксированных в Конституции; они по своей социальной и юридической природе отличаются от ог-

1 Проведенный нами анализ материалов уголовных дел, возвращенных на до- полнительное расследование, показал, что половина из них возвращена по мотивам нарушения прав участников процесса. Это подтверждает и обобщение практики, проведенное Генеральной прокуратурой России. Выявлено, что за 1994-1995 гг. одна треть уголовных дел были возвращены на дополнительное расследование по мотивам нарушения прав участников процесса (Подробнее об этом см.: Морозова Л. А. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право. - М, 1998.- № 10. - С. 50).

раничения основных прав. Здесь надо иметь в виду границы признаваемых и защищаемых Конституцией России свобод индивидов и их ассоциации. Что касается ограничений основных прав в собственно конституционно-правовом смысле, то в этом случае надо иметь в виду допускаемые Конституцией и установленные федеральным законом изъятия из конституционного статуса человека и гражданина.

Конституция России устанавливает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только Федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст.5 ст.55).

Указанные конституционные положения являются основой формулирования научной концепции обеспечения прав личности в теории криминалистики - исходными положениями настоящего диссертационного исследования. Определение системы взглядов на рассмотрение вопросов эволюции общей и частных теорий криминалистики, уголовно-правовых. уголовно-процессуальных и криминалистических (организационно-тактических и методических) форм изучения личности, обеспечения ее прав в процессе расследования преступлений и развитие идей по их освещению позволили с самого начала установить основную направленность, пределы и иные характерные черты данного научного исследования, а также объем и порядок изложения его результатов.

Предложенная ниже концепция криминалистического изучения личности обеспечения ее прав в процессе расследования отражает наше понимание. авторскую трактовку этой организационно-тактической и методической формы криминалистической деятельности и основной подход к ее исследованию. Раз- работка концепции осуществлялась по двум главным направлениям, используемым при создании такого рода доктрин: во-первых, критическое осмысление уже высказанных по этому вопросу положений, их пересмотр, уточнение,

конкретизация и т.д.; во-вторых, выдвижение и рассмотрение новых идей, пре- тендующих на оригинальность. Однако заметим, что указанное деление па- правлений исследования весьма условны, а модификация старых и самостоя- тельность новых положений относительна.

Проблема обеспечения гарантий прав человека в процессе правоприменительной деятельности исстари привлекала внимание законодателей российского государства. ‘Гак, например, основные направления правотворчества Петра I в области борьбы с коррупцией определялись, во-первых, принципом «разумной деятельности на общее благо», и, во-вторых, не заимствованием норм иноземного права, а разработкой собственного, применительно к «ситуации сего государства».’

Важно отметить продуманную Петром I стратегию борьбы с коррупцией в государстве, которая обусловливалась временем и создаваемой на тот или иной период криминогенной ситуацией. Общая организация такой борьбы выражалась в определении стратегии и ее правовом регулировании: Г) принятии законов, ограничивающих возможности коррупции в государственных органах; 2) последующем чередовании карающих мер с предупреждающими, корректировке законов в соответствии с изменением криминальной ситуации; 3) соединение государственных усилий с сотрудничеством населения, основанном на законе. Изданный Указ «О хранении прав человека» предусматривал защиту прав граждан, сообщающих о коррупции; государственным органам власти он предписывал не нарушать «регламентов» при решении служебных вопросов. Тем. кто их нарушал. Указ грозил смертной казнью без всякой пощады, «… и чтобы никто не надеялся ни на какие свои заслуги, ежели в сию ВИНУ впадет».2

1 См.: Астанин В. В. Борьба с коррупцией по законодательству Петра I // Кри минальная ситуация на рубеже веков в России. - М., 1999. - С. 245.

2 См.: Полное собрание Законодательства Российской Империи. - Собр. I. Т. IV.-№3970.

19

Российское законодательство до 1917 г. уделяло значительное внимание развитию криминалистики в аспекте защиты прав личности в уголовном судопроизводстве. Известный российский процессуалист П.И. Люблинский, подвергая анализу, Устав уголовного судопроизводства 1864 г., отмечал: «Этот Устав нельзя рассматривать только как свод предписаний судебным властям о формах производства, но как закон, обращенный к подданным, о правах, которые им предоставлены в ограждении произвола государственно-судебных органов».1 Он обосновывал необходимость дальнейшего развития тех его норм, которые требуют большего ограждения свободы личности в государственном строе. Аналогичных взглядов придерживался М.В. Духовский2 и многие другие процессуалисты.

Политический режим России времен советской власти не очень жаловал личность’, что односторонне отразилось на направленности и содержании уголовного и уголовно-процессуального права и, в свою очередь, повлияло на разработку криминалистических средств, тактических приемов и методических рекомендаций по обеспечению прав личности в процессе раскрытия и расследования преступлений.

В советской юридической науке уделялось внимание изучению только личности преступника, главным образом, с позиций уголовно-правовой теории, криминологии, уголовно-исполнительского права и в меньшей степени, - кри- миналистики. Изучение ограничивалось, в основном, рамками тех требований, которые были отражены в нормах уголовного и уголовно-процессуального закона. Между тем. научная разработка вопросов, связанных с изучением личности не только правонарушителя, но и других лиц: жертв преступления, лиц, во-

1 См.: Люблинский П. И. Свобода личности в уголовном процессе. - Спб., 1906.-СП.

2 См.: Духовский М. В. Русский уголовный процесс. - М., 1910. - С.162.

1 См.: Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград. 1997. - С. 9.

влеченных в процесс расследования, и не только в период предварительного следствия, а в ряде случаев и на более ранней стадии, имеет большое значение для предупреждения и раскрытия преступлений. В этом плане личность человека - участника уголовного процесса - издавна привлекала внимание криминалистов. Уже в первых советских работах по криминалистике мы встречаемся как с данными о биологических (соматических) свойствах личности (черты внешности, папиллярные узоры, различного рода следы-отображения и др.), так и с данными о психологических ее особенностях и путях их использования в процессе розыска и следствия1. В дальнейшем положения, относящиеся к соматическим свойствам личности, легли в основу ряда разделов тактики отдельных следственных действий, например, осмотра места происшествия, следственного эксперимента, предъявления для опознания и т.д. Учет же психологических особенностей личности был признан необходимым при разработке всех вопросов криминалистической тактики: от построения версий при планировании расследования по уголовным делам до тактики любого следственного действия, а также и при решении многих организационных вопросов при расследовании преступлений. Наконец, рядом авторов данные о личности преступника, а в некоторых случаях, свидетеля и потерпевшего, стали включаться в качестве органического элемента в содержание различных частных криминалистических теорий. Так, на этих данных в значительной степени базируются кри- миналистическое учение о навыках2 и учение, о способе совершения преступ- ления^.

1 См., например: Якимов И. Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. М.. 1924; Громов Вл. Методика расследования преступлений. М., 1935 и др.

2 См.: Самойлов Г. А. Основы криминалистического учения о навыках. - М.,

3 968.

См.: Зуйков Г. Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Дис. …д-ра юрид. на\ж. - М, 1970.

С возрождением в нашей стране криминологии она, естественно, обратилась к изучению личности преступника, но своими методами и в своих целях1. Детальное исследование личности стало центральной задачей и судебной психологии еще в тот период, когда она только стала формироваться как самостоятельная наука2. Развитие этих отраслей знания потребовало определенной переориентации криминалистов, ибо отпала необходимость в проведении таких исследований по рассматриваемой проблеме, которые ранее, кроме них, никем не проводились, а теперь оказались в центре внимания и криминологов. и судебных психологов.

Касаясь проблемы изучения личности участников процесса, судебные психологи относят к компетенции своей науки «пути и средства формирования, и направления психической деятельности участников уголовного процесса»”; их психологические особенности, знание которых необходимо для выбора правильной тактики следственных действий4, связи между отдельными особенностями личности^, психические процессы, протекающие у участников следственных действий0, и т.д.

Однако, несмотря на сужение сферы изучения личности криминалистами и использование данных о ее свойствах в рамках существующих частных

См.: Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М.,1961; Степичев С. С. Формы и методы изучения личности преступника // Социалистическая законность. - М., 1960. - № 8; Герцензон А. А. Введение в советскую криминологию. - М.. 1965 и др.

2 См.: Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. - М.,1967. -‘ Там же. - С. 10. 4 Там же. -С. 15.

’ См.: Дулов А. В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. - М., 1973. - С. 16. h См.: ДУЛОВ А. В. Судебная психология. - Минск, 1970. - С.27.

22

криминалистических теорий, в начале 70-х годов проведено ряд исследований, посвященных изучению личности преступника в криминалистическом плане.1

В конце 60 - х и начале 80-х г.г. были предприняты попытки ученых сформировать криминалистическое учение о личности обвиняемого как само- стоятельной частной криминалистической теории.

Так, в 1968 г. Г.А. Самойлов предложил положить данные о личности преступника в основу криминалистического учения о навыках, обосновывая это тем, что «личность преступника является самостоятельным и весьма важным по своему значению объектом криминалистических исследований как носитель информации о присущих только ей свойствах, которые могут фиксировано отображаться в материальных следах преступления. Такого рода информация служит основой познания отдельных свойств личности преступника и обстоятельств расследуемого преступления, которые находят фиксированное отображение в обстановке совершенного им преступления.

Природа материально фиксирующихся свойств личности человека, совершившего преступление, может быть полностью выяснена только лишь на основе научного понимания личности … и общих закономерностей, которые определяют особенности отображений этих свойств в материальных следах преступления».2

1 См.: Ведерников Н. М. Изучение личности преступника в процессе расследо вания. - Томск, 1968; Коршик М. Г., Степичев С. С. Изучение личности обви няемого на предварительном следствии. - М., 1969; Кривошеее А. Л. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования. - М., 1971; Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - J1.. 1973; 1 дазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Сверд ловск, 1973; Матусевич И. А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Минск, 1975 и др.

2 См.: Самойлов Г. А. Основы криминалистического учения о навыках. - М., 1968.-С. 3.

В 1973 г. Ф.В. Глазырин в работе «Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий» высказал плодогворную на наш взгляд, идею о том. что «наряду с криминологическим, уголовно-правовым, судебно-психологическим, пенитенциарным начинает складываться и криминалистическое учение о личности преступника».1 В представленной в том же году к защите докторской диссертации Ф.В. Глазырин конструирует уже самостоятельное криминалистическое учение о личности преступника как частную криминалистическую теорию, основой которой является теория отражения, система философских, социологических, психологических, правовых знаний о личности.2

Р.С. Белкин, характеризуя тенденции развития системы частных крими- налистических теорий, отметил: «Разделяя взгляды Ф.В. Глазырина, Н.М. Ве- дерникова и других авторов на важность исследования личности преступника (а по нашему мнению, и личности некоторых других участников процесса), считая криминалистический аспект такого изучения актуальным и перспективным направлением в научных криминалистических исследованиях, мы в то же время не можем согласиться с декларированием факта возникновения криминалистического учения о личности как новой части криминалистической теории… Включением его в систему частных криминалистических теорий представляется весьма проблематичным»/

Разделяя мнение Р.С. Белкина в той части, что нельзя «согласиться с декларированием факта возникновения криминалистического учения о личности
как новой частной криминалистической теории», мы подчеркнем, что

1 См.: Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следствен ных действий. - Свердловск, 1973. - С. 2-13.

2 См.: Глазырин Ф. В. Криминалистическое изучение личности обвиняемого: Дис… д-ра юрид. наук. -Свердловск, 1973. -С. 33-36.

Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3 т., Т. 2. Частные криминалистические теории. -М.. 1997.-С. 29. 33.

трудно сконструировать и обосновать частную криминалистическую теорию на основе изучения личности только одного участника процесса - преступника, отмежевавшись от других его участников. Вместе с тем, мы не можем поддер жать его по вопросу о якобы проблематичности обоснования такого кримина листического учения и его включения в число частных теорий. На современном этапе развития науки, как подчеркивает Е.Р. Российская, «криминалистика вследствие интеграции и коммлексирования научного знания является основным проводником достижений естественных и технических наук в сферу судопроизводства. Качественное расширение возможностей

криминалистической техники, состояние тактики и методологии криминалистики являются результатом интеграции в них достижений информатики, теории принятия решений, психологии и других отраслей науки и техники».1 Думается, что сказанное автором, не противоречит появлению и новых частных криминалистических теорий.

Р.С. Белкин также, характеризуя систему частных криминалистических теорий и тенденций их развития, утверждает, что с «развитием смежных областей знания, приводящих в результате интеграции знания к возникновению новых частных криминалистических теорий,… развитием обшей теории криминалистики как результатом дальнейшего проникновения в сущность предмета этой науки, что может повлечь за собой возникновение новых частных криминалистических теорий и пересмотра существующих».2

Учитывая сказанное, представляется, что происходящие в настоящее время процессы интеграции в уголовно-правовых науках, развития смежных областей знания и теоретических положений наук уголовно-правового цикла. имеются необходимые и достаточные предпосылки для разработки частных

1 См.: Российская Е. Р. Природа криминалистики и тенденции ее развития. Гл. I. Криминалистика. -М, 1999. -С. 11.

2 См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики в 3 т. Т. 2. Частные криминалистиче ские теории. - М.. 1997. - С. 34.

криминалистических теорий. К одной из них, как мы считаем, можно отнести « Криминалистическое учение о личности преступника и жертвах преступления» или « Теория изучения личности и обеспечения ее прав», что, на наш взгляд, будет еще более обоснованным и актуальным.

Центральной фигурой в процессе расследования преступления, безусловно, является человек”. Это - и лицо, совершившее преступление, а также потерпевший, его представитель, свидетель, очевидец и другие, привлекаемые следователем к процессу расследования лица: специалисты, эксперты, понятые и т.д. Почти все они нуждаются (пусть в разной мере) в изучении и защите своих прав, тем более, в условиях нарастающего криминального противодействия усилиям органов следствия установить объективную истину.

Криминалистическая теория и практика оперируют термином «личность» в самом широком смысле этого слова, включая в это понятие всю совокупность криминалистически значимых человеческих качеств: соматических и психофизиологических, морфологических, социальных и т.п. Так, криминалисты традиционно используют словосочетания «установление личности преступника», «выявлние личности преступника», «установление личности потерпевшего» и т.п., понимая под этим процессом выявление и использование в процессе расследования совокупности свойств разного уровня.

В.А. Образцов анализу с криминалистических позиций различных аспектов теории и практики выявления и изобличения преступника посвятил специапьное учебное пособие, в котором криминалистическую деятельность по его выявлению и изобличению рассмотрел как важную подсистему научных основ деятельности, формируемую из положений, разработанных в рамках теорий и учений, раскрывающих содержание и изучающих своеобразие познающих систем: следственной, оперативно-розыскной, экспертной, судебной деятельности (положения учений о криминалистической ситуации, криминалистической версии, теорий и методик криминалистического моделирования, КРИ-

26

миналистичсской идентификации, криминалистического прогнозирования. учения о тактической операции и т.д.).’

Обнаружение преступления, его раскрытие и расследование, изобличение виновного и принятие к нему справедливого наказания зависит от позиции занятой в процессе расследования жертвой преступления, свидетелями и иными участвующими в деле лицами. Их позиция и поведение в процессе следствия зависит от множества факторов. Но особое влияние их противодействие оказывает на сотрудничество с органами предварительного расследования и судом.

В целях создания необходимых условий для объективного, всестороннего и полного раскрытия преступлений и надлежащего отправления правосудия, а в целом, борьбы с преступностью, особенно, ее организованными проявлениями, разрабатываются и внедряются в практику специальные меры защиты потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному производству, а также их близких, когда их жизнь, здоровье и имущество подвергаются угрозе в связи с выполнением своих процессуальных обязанностей и гражданского долга.

Эти меры прежде всего отражены в ряде международных актов, устанавливающих принципы и общие положения защиты жертв преступлений и лиц, оказывающих помощь органам власти в уголовном преследовании лиц, совершивших преступления. К ним можно отнести: Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г. на основе Всеобщей декларации прав человека от 1948 г.. участником которой является и Россия; Декларацию ООН «Основные принципы правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью», принятую 11 декабря 1985 г.; «Декларацию прав и свобод человека и гражданина» от 22 ноября 1991 г., которая провозглашает, что права жертв преступлений и злоупотребления властью охраняются законом (ст. 33), и другие.

! См.: Образцов В.Л. Выявление и изобличение преступника. - М., 1997. - С. 9 .

27

В некоторых странах изданы и действую! специальные законы. В США - Публичный закон 97-291 от 12 октября 1982 г. - «Закон о защите жертв и свидетелей преступлений»; Закон 1970 - «О контроле над организованной преступностью», известный под названием Закон PICO, на основе которого была разработана специальная правительственная программа защиты свидетелей. В Канаде разработана Программа защиты свидетелей Королевской канадской конной полицией и другие законодательные акты.

С учетом вступления в Совет Европы и присоединения к его Уставу. Россия также стала участником Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Потому общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции).

В 1990 г. в Основы уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик была включена ст. 27-1, названная - «Обязанность органов дознания, следователя, прокурора и суда принимать меры по обеспечению безопасности участвующих в деле и иных лиц». В ней предусматривается, что при наличии данных о том, что потерпевшему и иным участвующим в деле лицам, а также членам их семей или родственникам, угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества или в иной форме. органы дознания, следователь, прокурор и суд обязаны принять меры, предусмотренные законодательством союзных республик, по обеспечению безопасности. охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц, а также установлению и привлечению к уголовной ответственности виновных.

В 1994 году была предпринята вторая попытка разработать меры безопасности и порядок их применения, что нашло отражение в проекте Закона «О защите свидетелей, потерпевших и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству». В нем предусматривалось обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному судопроизводству, участвующих в обнаружении. предупреждении, пресечении и расследовании преступлений, а также рассмот-

рении дела в судах. В проекте Закона указывалось, что обеспечение безопасности состоит в осуществлении уполномоченными на то государственными органами комплекса правовых, организационных, технических и иных мер, направленных на защиту жизни, здоровья, имущества и других прав и законных интересов указанных лиц, а также их близких родственников и иных граждан, через которых оказывается воздействие от противоправных посягательств. Проект Закона состоял из 6 разделов и 25 статей.

Одновременно были разработаны соответствующие предложения по изменению и дополнению отдельных норм У11К, а также другие законы. Однако, к сожалению, приходится констатировать, что дальше этого дело не пошло. Проект Закона, о котором мы только что сказали. Президент страны не подписал.

Вместе с тем, в настоящее время все же можно говорить о наличии некоторой системы защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в расследовании преступлений. Это, прежде всего, их уголовно-правовая защита. В чЛ ст. 2 УК России говори гея, что задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений. Ст. 75 УК России предусматривает освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Ряд статей Особенной части УК России предусматривают уголовную ответственность за преступления против правосудия. Так. ст. 294 - за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования, ст. 295 - за посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, ст. 296 - за угрозу или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования и т.д.

29

Уголовно-процессуальный закон должен надлежащим способом охранять свободу гражданина и человека потому, что сегодня он выступает важнейшим фактором, определяющим назначение, содержание и формы процессуальной деятельности по уголовным делам. Вместе с тем, задачами нынешнего УПК РСФСР являются, прежде всего, быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона, с тем, чтобы каждый совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2).

С целью выполнения генеральной уголовно-процессуальной задачи -быстрого и полного раскрытия преступлений - все права человека подгонялись под нужды невыполнимого уровня расследования преступлений. Права и свободы граждан терялись при выполнении главной задачи - раскрытия всех преступлений.

Не подвергая сплошной и огульной критике все положения нынешнего уголовного процесса, поскольку многие из них содержат немало рационального, мы только хотим показать его несоответствие современным требованиям изучения и правовой защиты личности.

Именно идеи первоочередной защиты личности в уголовном процессе легли в основу новой концепции уголовно-процессуального законодательства - охранительного типа, являющей по своему социальному предназначению гарантом личности от произвола карательных органов государства.1 Сейчас представляется очевидным, что быстрое и полное раскрытие преступлений и изобличение лиц, их совершивших. - вовсе не основная задача, ради которой

См.: Концепция уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Госудаоство и право. - ! 992. - № 8. - С.54.

30

функционирует правоохранительная система.1 В результате творческого пере- смотра целей уголовного процесса признается, что задача по формированию современного уголовно-процессуального законодательства состоит не только в том, чтобы гармонизировать в нем личные и обтесгвенные интересы, но и в том, чтобы добиться этого в процессе его реализации, в надлежащем осуществлении прав и обязанностей участников правоотношений.2

Нам представляется, что разрабатываемый ныне УПК России во многом соответствует указанным требованиям, что усматривается из его задач, которыми являются: обеспечение строгого соблюдения установленного порядка производства по уголовным делам и процессуальных норм, гарантирующих защиту личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства от преступлений, от незаконного ограничения прав и свобод человека и гражданина. Указанные задачи обеспечиваются соответствующими уголовно-процессуальными нормами. Так, ст. 9 предусматривает судебную защиту прав и свобод человека и гражданина, ст. 12 регламентирует охрану прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам; на это же направлены и ряд других статей/1

Таким образом, можно констатировать, что в настоящее время уже имеются и продолжают разрабатываться уголовно-правовые и уголовно-процессуальные гарантии внедрения в практику криминалистических средств. тактических приемов и методов изучения личности и обеспечения ее прав в процессе осуществления предварительного расследования преступлений.

См.: Бойков А., Демидов И. Концептуальные вопросы изменения законодательства об уголовном судопроизводстве // Соц. Законность. - 1990. - № 1. - С. 26.

2 См.: Лукашева Е. А. Право, мораль, личность. — М., 1986. - С. 192. •’ См.: УПК Российской Федерации (проект). Принят в первом чтении Государственной ДУМОЙ Российской Федерации 6 июня 1997 г.

На наш взгляд, можно выделить три основных криминалистических направления, решение которых обеспечивает изучение личности, гарантию ее прав и свобод при производстве по уголовным делам. Первое направление связано с технико- криминалистическим обеспечением безопасности деятельности следователя по установлению преступника и защите жертв преступления и свидетелей.

Второе направление связано с организационно-тактическими и методическими основами теории и практики изобличения преступника. При этом имеется в виду выявление и обобщение информации об индивидуальных социально- психологических свойствах преступника и жертвы преступления, которыми обусловлены мотивация и конкретные действия, относящиеся к расследуемому преступлению (способ совершения преступления, характер связи между пре- ступником и жертвой и т.п.). В этом случае круг подлежащих установлению сведений определяется криминалистической характеристикой преступления конкретного вида, а преступник и жертва изучаются как ее важнейшие элементы.

Третье направление связано с определением оптимальной линии поведения лиц, расследующих преступление, с учетом их взаимодействия с другими участниками расследования, что является предметом криминалистической тактики. Здесь в центре внимания оказываются психофизиологические, психологические и социально-психологические качества людей, ибо именно они учитываются при выборе тактических приемов, тактических комбинаций и операций. При этом с учетом личностных особенностей участников расследования. можно выделить два уровня решения тактических задач: общетактические, относящиеся к расследованию в целом или к группе следственных действий; локальные, возникающие в рамках проведения отдельных следственных действий.

Изложенное позволяет сделать вывод о том. что в настоящее время в России изучение личности, защита ее прав и законных интересов, обеспечение

безопасности лиц, содействующих правосудию, осущесгвляются в следующих формах:

1) Конституционная защита прав и свобод человека и гражданина, про- возглашаемые в главе 2: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией»; 2) 3) Судебная защита прав и свобод человека и гражданина, закрепленная и регламентируемая ст. ст. 13, 14 и др. УПК РСФСР, а также ст. 9 проекта раз- рабатываемого УПК России; 4)

3) Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека и гражданина. В ч. 1 ст. 2 УК Российской Федерации говорится: «Задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений»; 4) 5) Уголовно-процессуапьная защита личности, регламентированная ст. ст. 2, 4, 5-1 1 УПК РСФСР. Конкретно это выражено в разрабатываемом проекте УПК России, ст. 12 которого называется «Охрана прав и свобод граждан при производстве по уголовным делам»; 6) Завершая параграф, отметим, что криминалистическое изучение личности, обеспечение ее законных прав и интересов в процессе расследования на сегодняшний день находятся в стадии формирования и прогрессирующей ак- тивности в этой области ученых-криминалистов.

§ 2. Эволюция изучения личности и обеспечения ее прав на различных этапах развития общей и частных теорий криминалистики.

Общепризнанно, что история есть деятельность преследующего свои цели человека. Появившись на свет, человек должен интегрироваться в те материальные условия и общественные отношения, которые объективно существуют, и приспособиться к ним. Но в то же время, приспосабливаясь к окружающему материальному общественному бытию, социально активный человек пытается видоизменить эти условия и отношения в соответствии со своими потребностями. Таким образом, человек является не только автономным фрагментом этого бытия, но и субъектом его сохранения и изменения, как впрочем, может выступать и субъектом его превращения в «ничто».’

Деятельность множества людей составляет содержание общественной практики, но с другой стороны, в ходе практики меняется, развивается и сам человек. Поэтому, рассматривая историю становления и развития теории криминалистики, важно учитывать, что криминалистика - это наука, изучающая два вида деятельности: 1) преступную деятельность человека; 2) профессиональную деятельность следователя с целью познания закономерностей процесса отражения, познания и разработки на этой основе методов практической деятельности: методики расследования преступлений, тактических приемов производства отдельных следственных действий: технико-криминалистических

1 См.: Крапивенский С. Э. Общий курс философии: Учебник для студентов и аспирантов нефилософских специальностей. - Волгоград, 1998. - С. 243.

.4

средств и тактических приемов обнаружения и фиксации следов преступления и методики исследования вещественных доказательств.’

К сказанному, видимо, можно добавить то, что, к предмету изучения любой науки, в том числе, и криминалистической, относится еще одна форма практики - научная, возникшая позже других, но успевшая сделать для развития человека и человечества, пожалуй, не меньше других видов деятельности. Особенно заметно это сегодня, в эпоху бурного превращения науки в непосредственную производительную силу общества. При этом заметим, что человека развивает не только научно-экспериментальная практика и даже не только участие в любой сфере научной деятельности, но и активное присвоение и усвоение им научных знаний. Меняется его быт. образ жизни, содержание общественного сознания.

Т. Кун правильно заметил, что «История, если ее рассматривать не просто как хранилище анекдотов и фактов, расположенных в хронологическом порядке, могла бы стать основой для решительной перестройки тех представлений о науке, которые сложились у нас к настоящему времени».2

Первые рекомендации по работе со следами преступления были разработаны процессуальной наукой, что нашло отражение в трудах Л. Ягеммана. Е. Колоколова, Н. Орлова, Я. Баршева. Однако, как правильно отмечает Р.С. Белкин. «…когда степень этой чужеродности стала критической, произошел естественный акт их вычленения в новую науку - криминалистику»/

Отцом криминалистики, первым предложившим ее название, считается Ганс Гросс, который к предмету относил изучение вещественных доказательств, проступков или явлений, составляющих элементы уголовного дела,

1 См.: Корноухов В. Е., Богданов В. М., Закатов Л. А. Основы общей теории криминалистики. - Красноярск, 1993. - С. 18.

2 См.: Кун Т. Структура научных революций. - М., 1977. - С. 17.

-Л См.: Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М.. 1970. - С. 39.

характеристику психологических особенностей, привычек и способов деятельности лиц, участвующих в уголовном процессе.1 Вполне естественно, что в предмет криминалистики, в полном соответствии с ее назначением, уже в тот период включалось и изучение личности участников уголовного процесса, что важно отметить нам уже в самом начале диссертационного исследования.

В приведенном определении предмета криминалистики явно прослеживается ее прикладное предназначение для разработки таких рекомендаций, направленностью которых является криминалистическое обеспечение уголовного преследования - деятельности, осуществляемой прокурором, следователем, органом дознания, с целью изобличения на основе собранных доказательств подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, а значит - и защита потерпевших от их действий.

По мере развития криминапистики происходили существенные изменения взглядов на ее предмет потому, что от этого зависело развитие науки. Однако отметим, что в первые годы советской власти развитие криминалистики проходило в сложный криминогенный период, поэтому ее разработки во многом имели практическую направленность. Первое ее определение дал Г.Ю. Манне, который пришел к выводу, что предметом криминалистики являются изучение способов совершения преступлений, профессиональных особенностей ( способностей - уточнение наше - В.Ш. ) и быта преступников ( жаргона, суеверий и т.д. ), приемов расследования преступлений и идентификации преступников. При этом подчеркивалось, что изучение данных явлений имеет для криминалистики служебное значение. Оно необходимо для того, чтобы криминалистика могла, зная, как совершаются преступления, успешно выполнить свою основную задачу, заключавшуюся в разработке таких приемов расследования, которые дали бы возможность если не достигнуть, то приблизиться к идеалу всякой следственной деятельности - раскрытию всех совершенных преступлений. Г.Ю. Манне, как и Г. Гросс, считал, что криминалистика представ-

’ См.: Коылов И. Ф. В мире криминалистики. - Л., 1980. - С. 11.

36

ляет собой прикладную, вспомогательную по отношению к уголовно- процессуальному праву, дисциплину.’

Вывод о том, что теоретические разработки должны быть направлены на криминалистическое обеспечение раскрытия всех совершенных преступлений - идеалу следственной деятельности, соответствовал коммунистическому подходу борьбы с преступностью того исторического периода.

В эпоху построения «светлого коммунистического будущего» на развитие всей науки, в том числе, юридической, существенно влияла официальная идеология того периода. Вопрос об истине в уголовном судопроизводстве находился в центре внимания специалистов с тех пор, как стала формироваться процессуальная наука. И решался он с позиций не только ( а порой и не столько ) научных, сколько идеологических. Теория доказательств советского периода, в основе которой лежала гносеология диалектического материализма, оцениваемая, разумеется, в качестве «единственно научной», исходила из того, что нашим - советским следователю и судье - в противоположность юристам капиталистических стран, безусловно, доступно достичь истину по каждому уголовному делу2.

Таким образом, марксистско-ленинская теория познания, важную и сложную проблему уголовного процесса искусственно втиснула в прокрустово ложе господствующей в то время идеологии; она обосновала в теории доказательств для правоприменительной деятельности предельно высокие, нереаль-

С.м.: Манне Г. Ю. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания // Труды профессоров и преподавателей Государственного Ир- кутского университета. Вып. JNy 2. - Иркутск. 1921. - С. 147-148; Он же. Крими- налистика, ее значение и место в системе юридического образования // Советское право. - 1926. - № 6. - С. 24.

2 См.: Кореневский Ю. В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. - 1999. - № 2. - С. 55-56.

ные цели: «каждый, совершивший преступление», должен быть подвергнут справедливому наказанию (ст. 2 УПК РСФСР).

Несоответствие теоретических положений реально существующей практике борьбы с преступностью объяснялось исключительно плохой работой сотрудников правоохраиигельных органов. Утверждалось, что «если истина по уголовному делу не найдена, если преступление не раскрыто и преступник не изобличен …, это значит, что следствие и суд не справились со своей задачей, допустили серьезное нарушение законности».1

Вполне понятно, что никому не хотелось быть обвиненным в невыполнении требований закона, даже если он определяет непосильные задачи, которые объективно подталкивали сотрудников правоохранительных органов к нарушению такого норматива: к укрытию преступлений, применению незаконных методов расследования, фальсификации документов, искажению отчетности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в то время не ставился вопрос об уголовно- процессуальном и криминалистическом обеспечении прав личности в уголовном судопроизводстве; тогда царицей доказательств считалось личное признание вины самим подследственным.

Изложенным мы хотим только отметить, что на современном этапе построения правового государства и проведения судебно-правовой реформы необходимо пересмотреть и переосмыслить некоторые теоретические положения доказательственного права. «Ясность здесь нужна, - как пишет Ю.В. Коренев-ский, - не только для «чистоты теории», но и прежде всего потому, что от правильного решения ряда теоретических вопросов напрямую зависят определение целей доказывания, создание стимулов, побуждающих правоприменителей всегда поступать сообразно закону и нравственному долгу»2.

Строгович М. С. Курс уголовного процесса. Т. 1. - М., 1958. - С.329. 2 Кореневский Ю. В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. - !999. - Х« 2. - С.55.

Первое коллективное оообщенное представление о предмете криминалистики было высказано в первом учебнике по криминалистике, вышедшем в свет в 1935-1936г.г. В нем писалось, что криминалистика представляет собой науку о расследовании преступлений и включает в себя: уголовную технику. уголовную тактику и частную методику. Первая из них изучает способы применения естественных наук в расследовании преступлений. Вторая - наилучшие приемы проведения отдельных следственных действий, систему и планирование процесса расследования. Третья - особенности расследования отдельных видов преступлений. В учебнике не упоминается об исследовании криминалистикой преступления и преступника, способов совершения преступления и предупреждения преступных деяний.

В это же время свое отношение к новой зарождающейся науке высказал М.С. Строгович, который писал, что криминалистика является подсобным техническим средством, неправовой дисциплиной, которая изучает научно-технические приемы собирания и исследования доказательств.1

Мы соглашаемся с обоснованным мнением Ю.И. Краснобаева, который утверждает, что в рассматриваемый период криминалистика еще не сумела сколько-нибудь четко определить предмет своего исследования. Он пишет, что ГЛО. Манне, И.Н. Якимов - «авторы первого учебника криминалистики и другие ученые не сумели подняться до больших теоретических обобщений и правильно разрешить все стоящие перед ними в связи с проблемой предмета кри-минатистики вопросы. Но они эту проблему обозначили и положили начало ее исследованию. И это является их несомненной заслугой».2

В период формирования советской криминалистики в самостоятельную науку (1938-1966 г.г.) вопросы криминалистического обеспечения права обвиняемого на защиту почти не разрабатывались. Для их разработки не было пра-

1 См.: Строгович М.С. Учебник уголовного процесса. - М., 1936. - С. 22.

2 Краснобаев Ю.И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской коиминалистики. - Волгоград. 1979. - С.! 2.

39

вовых предпосылок, так как уголовно-процессуальное право того периода формально предоставляло обвиняемому право на защиту, не обеспечивая необ- ходимых процессуальных условий для его осуществления. Характерной осо- бенностью того периода был и тот факт, что законодательство не обеспечивало защиту и сотрудников правоохранительных органов, стоящих на страже закона. И хотя «наличие у следователя… обязанности обеспечить возможность осуществления предоставленных гражданам процессуальных прав, - характерная черта правоотношений, складывающихся между ним и гражданами в уголовном процессе, необходимое условие реальности этих прав»1, мы не склонны преувеличивать,его возможности в этой деятельности. Надо признать, что многих прав, особенно, по обеспечению безопасности отдельных участников процесса. в том числе, себя самого, следователь пока не имеет. Между тем, только «получивший процессуальную независимость, не перегруженный делами и об- ладающий правовым иммунитетом и полномочиями следователь, - справедливо утверждает Н.И. Кулагин, - качественнее осуществит возложенные на него функции, что поможет эффективнее защитить права и законные интересы потерпевших от преступлений, а также тех лиц, которые их совершили».2

Возможность защищаться в уголовном процессе выражается в праве на защиту, закрепленную в законе. Субъектом защиты до недавнего времени считался только обвиняемый.1 Законом Российской Федерации от 23 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» указанное право распространено на подозреваемого, что можно рассматривать как логическое завершение формирования позиции законодателя по

1 Ростовщиков И. В. Права личности в России: их обеспечение и защита орга нами внутренних дел. - Волгоград, 1997. - С. 120-121.

2 Кулагин Н. И. В защиту прав и законных интересов следователя II Права че ловека и правоохранительная деятельность. - Волгоград, 1995. - С. 105-106.

”’ См.: Зинатуллин 3. 3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. - Ижевск, 1989. - С. 42.

40

отношению к указанным участникам процесса реально существующего прин- ципиального сходства их процессуального положения.

Действующее сегодня уголовно-процессуальное законодательство, с учетом внесенных поправок, не только предоставляет, но и обеспечивает право обвиняемого и подозреваемого на защиту. Причем обеспечение такого права выступает на первый план. Обеспечение права обвиняемого и подозреваемого на защиту признается в качестве принципа уголовного процесса (ст. 19 УПК). Исходя из этого принципа, на органы, осуществляющие уголовное преследование. возлагается обязанность по обеспечению их прав на защиту. Невыполнение этих обязанностей расценивается как существенное нарушение закона.1

Вскоре после выхода первого учебника по криминалистике вышла статья Б.М. Шавера, посвященная предмету криминалистики. Автор сделал вывод о том, что криминалистика - это наука о приемах и методах обнаружения и исследования доказательств, необходимых для успешного расследования преступлений, обнаружения и изобличения лица, совершившего преступление. Она должна изучать приемы и методы совершения преступлений, следы, остающиеся в результате преступной деятельности или оставляемые преступником, а также данные естественных и технических наук с целью их приспособления к задачам расследования преступлений, приемы и методы обнаружения и исследования доказательств.

В концепции автора обращает на себя внимание тот факт, что методы криминалистики должны разрабатываться для раскрытия преступлений, поскольку без их использования довольно часто раскрыть преступление нельзя. Но криминалистика - это не наука о следствии.2 Не будучи правовой наукой. пишет Ю.И. Краснобаев, криминалистика не может изучать и разрабатывать приемы проведения следственных процессуальных действий. Она не занимает-

1 См.: Химичева Г. П. Принципы уголовного процесса. - М., 1992. - С. 28.

2 См.: Шавер Б. М. Предмет и методы советской криминалистики // Социали стическая законность. - 1938. - № 6. - С. 66-79.

ся разработкой эффективных методов и форм допроса, обыска, осмотра - это дело науки уголовно-процессуального права. «У криминалистики иная цель - приспособить научные достижения естественных, технических, общественных наук и данные, получаемые в результате изучения деятельности преступника, к расследованию преступления и таким образом выработать систему приемов и методов, пользование которых позволило бы отыскивать нужные по делу дока- зательства. Эти приемы и методы имеют свою тактику и технику».’ В целом, по мнению Б.М. Шавера и Ю.И. Краснобаева, которое в настоящее время возражений уже не вызывает, криминалистика изучает не только технические, но и некоторые тактические приемы обнаружения и исследования доказательств. Разработку и использование последних они связывали с расследованием отдельных категорий преступлений и включали их в методику расследования отдельных видов преступлений.2

Присоединяясь к высказанной позиции, отметим, что ценным в концепции Б.М. Шавера было то, что разработка криминалистических приемов и методов работы с доказательствами возможна только путем изучения процесса расследования преступлений как одной целостной категории, все элементы которой связаны между собой. О том, что криминалистика изучает этот своеобразный процесс познания, никто до него из ученых не говорил, хотя… и рассматривали криминалистику как науку о расследовании преступлений».3 Поскольку же процесс познания проблем расследования преступлений является целостной категорией, все элементы которой взаимосвязаны между собой, постольку в ее системе должны присутствовать и элементы криминапистического

1 Краснобаев Ю. И. Совершенствование предварительного следствия и пред мет советской криминалистики. - Волгоград. 1979. - С. 14-15.

2 См.: Шавер Б. М. Предмет и методы советской криминалистики // Социали стическая законность. - 1938. - № 6. - С. 66-79; Краснобаев Ю. И., Указ. работа. -С.14.

? Шавеп Б. М. Там же. - С. 66-79.

42

обеспечения защиты прав и интересов личности, а также ограничения этих прав в целях успешного раскрытия и расследования преступлений. При этом мы исходим из того, что расследование преступлений является системой деятельности.1

Б.М. Шавер, будучи убежденным в самостоятельности криминалистики, сделал попытку доказать, что у этой отрасли знания есть свои собственные теоретические проблемы и задачи. Такая позиция привела автора к выводу о том, что криминалистика должна устанавливать и устанавливает определенные закономерности, проявляющиеся в тактике следственных действий. Его выводы вызвали негативную реакцию известного процессуалиста М.С. Строговича. В 1942 году он, в общем, положительно оценив позицию Б.М. Шавера. тем не менее отметил, что она достаточно произвольна, что автор пытается дать философское обоснование взглядам на криминалистику, обнаружить в ней присущее только ей закономерности, построить криминалистику применительно к особой форме движения материи, эмансипировать ее от процессуальной науки. М.С. Строгович предложил ограничить такой размах, ввести криминалистику в «свои» рамки с тем, чтобы, в ее пределах она усилила разработки действительно относящихся к ней проблем.

М.С. Строгович заявил, что криминалистика - наука подсобная по отношению к процессуальному праву; она выражает собой лишь уголовную технику. К ней надо отнести только технико-научные приемы обнаружения и исследования вещественных доказательств и следов преступления, а также приемы, заимствованные из естественных и технических наук и приспособленные к использованию при расследовании преступлений. То. что именуется уголовной тактикой, по его мнению, причисляются к криминалистике без достаточных оснований; в действительности уголовная тактика никакого отношения к ней не имеет. «По какому-то недоразумению», - писал М.С. Строгович, отнесена к

1 См.: Самыгин Л. Д. Расследование преступлений как система деятельности. -М.. 1988.

43

криминалистике и методика расследования отдельных видов преступлений, которая по своей сути представляет специальный курс уголовного процесса, отдельную учебную дисциплину. Методику расследования он предлагает выделить из криминалистики и она от этого только выиграет, будет самостоятельной учебной дисциплиной, перестанет заниматься посторонними вещами, займется своим прямым делом,1

В дальнейшем, как М.С. Строгович, так и другие авторы, изменил свое мнение о предмете криминалистики. Но в то время, как пишет СП. Митричев, было сделано заключение, что вопрос о предмете криминалистики, в основном, ясен; из нее изъяли методику расследования отдельных видов преступлений, а то, что от нее осталось, включили в предмет судебной медицины.2

«Так плачевно для советской криминалистики закончилась первая публичная дискуссия, посвященная проблеме предмета. Из анализа материалов дискуссии следует, что ее участниками руководило больше стремление преодолеть трудности, возникающие в преподавании двух учебных дисциплин -криминалистики и уголовного процесса, чем желание раскрыть сущность криминалистики как науки и разобраться в ее соотношении с наукой советского уголовно-процессуального права», с сожалением, пишет Ю.И. Краснобаев. «И во многих других случаях при решении вопроса о предмете советской криминалистики и ее соотношении с наукой уголовно-процессуального права преобладал такой «учебно-методический, а не научный подход»”. - отмечает он. Та-

1 См.: Строгович М. С. Предмет криминалистики и ее соотношение с уголов ным процессом // Труды Военно-юридической академии Красной Армии. Вып.2. - Ашхабад, 1942. - С. 6-1 ].

2 См.: Митричев С. П. Предмет советской науки криминалистики и ее место в системе юридических наук II Социалистическая законность. - 1952. - № 3. - С. 25.

5 Краснобаев Ю. И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики. - Волгоград. 1979. - С. 18-19.

44

кой подход, хотя и несколько измененный, продолжался долго. Например, в учебнике криминалистики 1976 г. приведена такая дефиниция: «Советская криминалистика - наука о технических средствах, тактических приемах и методах, используемых с соблюдением норм процессуального закона для обнаружения, сохранения, фиксации и исследования доказательств, в целях эффективного раскрытия, расследования и предупреждения преступлений».1 Однако И.Ф. Крылов говорит здесь и о том. что «успешное решение названных задач обусловлено знанием общих и криминалистических закономерностей образования доказательств».2

Тем не менее, можно уже констатировать, что. начиная с 1967 года, начался более плодотворный эгап развития теории криминалистики, что вызвано разработкой нового подхода к определению ее предмета. Начало этому положили Р.С. Белкин и Ю.И. Краснобаев, которые отказались от традиционного взгляда на предмет как совокупность методов, приемов и средств работы с доказательствами; они высказали мнение о том, что предметом криминалистики являются закономерности возникновения, обнаружения, исследования, оценки и использования судебных доказательств, на основе познания которых и разрабатываются приемы и средства судебного исследования.

Поставив на первое место закономерности, авторы обосновали это тем, что в имевшихся дефинициях целое (предмет) определяется совокупностью частей, а как известно, совокупность частей - это не есть целое. Далее они аргументировано показали, что приемы, методы и средства сами по себе не возникают. а разрабатываются в результате познания закономерностей того или иного явления, которые и составляют предмет науки/

1 Криминалистика. -Л., 1976. - С. 11

2 Там же. - С. 11.

См.: Белкин Р. С, Краснобаев Ю. И. О предмете советской криминалистики II Правоведение. - 1967. - № 4. - С. 90-94.

Развернувшиеся в последующем оурные обсуждения предмета криминалистики обусловили развитие ее теории, а также дифференционных и интеграционных процессов научного знания, что, в свою очередь, привело к уточнению взаимоотношений между уголовно-правовыми науками, к более глубокому пониманию сущности предмета криминалистики. Поэтому вполне логична эволюция взглядов на предмет криминалистики. Вначале, на основе прагма- тического подхода, криминалистика рассматривается как наука о приемах и способах раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Затем, на основе теоретико-доказательственного подхода, рассматривались закономерности возникновения, собирания и исследования доказательств. В настоящее время на смену приходит, так называемый, деятельный подход.1

Изложенное убедительно подтверждает вывод Т. Куна, о том, что «усвоение новой теории требует перестройки прежней и переоценки прежних фактов, внутреннего революционного процесса, который редко оказывается под силу одному ученому и никогда на совершается в один день».2

Как правильно отмечает И.А. Матусевич, «в советской юридической науке изучению личности преступника долгое время не уделялось должного внимания. Изучение ограничивалось в основном характеристикой одного из признаков состава преступления (его субъекта) применительно к установленному законом возрасту, вменяемости, и некоторым другим элементам, определяющим понятие специального субъекта преступления».”’

1 См.: Колдин В. Я. Предмет, методология и система криминалистики II Кри миналистика социалистических стран. - М.. 1986. - С. 24-25; Корноухов В. И., Богданов В. М, Закатов А. А. Основы общей теории криминалистики. - Крас ноярск, 1993.-С. 11.

2 См.; Кун Т. Структура научных революций. - М., 1977. - С. 24.

? Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Минск, 1975. - С. 3.

46

Надо, видимо, уточнить, что личность преступника, жертва преступления, свидетели в советской правовой науке рассматривались главным образом с позиций уголовно-правовой, уголовно-процессуальной и криминологической теорий и в меньшей степени - науки криминалистики. Между тем, научная разработка вопросов, связанных с комплексным анализом личности преступника и его жертвы, криминалистическое исследование связи жертвы и преступника в процессе расследования (а в ряде случаев и в стадии возбуждения уголовного дела, например, при изнасиловании), имеет большое значение для обеспечения их прав и законных интересов, а также безопасности личности потерпевшего.

Если провести небольшой экскурс в историю развития теории о изучении личности с позиций криминалистики, проследив ее по учебникам криминалистики прошлых лет. то увидим, что в самых ранних книгах об этом почти не говорилось. Начнем с книги В.Л. Громова «Предварительное расследование в советском уголовном процессе», изданной в 193 J г. В ней не только нет раздела (параграфа или его части), посвященной рассмотрению вопросов о изучении личности обвиняемых, тем более, потерпевших и свидетелей, но даже отдельных предложений о необходимости и целях такого изучения.1 В учебнике криминалистики (изд. 1935 г.) в разделе «Допрос свидетелей» уже имеется абзац, в котором следователю рекомендуется перед допросом «собрать сведения. характеризующие тех лиц, которых предстоит допрашивать (во всяком случае важнейших свидетелей)… Чем подробнее будут сведения о личности свидетеля, которыми следователь будет располагать к моменту допроса, тем успешнее может быть проведен тот самый допрос».2 В книге 2-ой этого же учебника криминалистики уже выделен раздел (полстраницы) - «Проверка условий лич-

’ См.: Громов В.Я. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. - М„ 1931.

2 Криминалистика. Книга 1: Техника и тактика расследования преступлений / Под ред. Л.Я Вышинского - М., 1935. - С. 198.

47

ной жизни подозреваемых» (в совершении хищений - допол. мною - В.Ш.). Имеются высказывания и о изучении личности убитого.’

В учебнике криминалистики 1938 г.. в разделе об обыске и выемке для успеха проведения обыска дается лишь краткий совет - «собрать все возможные сведения о людях, у которых будет проводиться обыск, об образе их жизни…», а в разделе «подготовка к допросу…» уже даются советы о необходимости и объеме сведений о личности свидетеля, чему посвящены половина страницы.2 В другой учебник (авторы С.А Голунский и Б.М. Шавер - 1939 г.) уже включен раздел (половина страницы) «Собирание сведений о личности подозреваемого», а также ряд более коротких рекомендаций о собирании данных об отдельных лицах - участниках уголовного процесса.3 В учебнике криминалистики Б.М. Шавера и А.И. Винберга (1940 г.) в параграфе «Подготовка к допросу» также имеются, но уже более детальные, рекомендации о изучении лиц, которых следователь будет допрашивать. Они распространяются как на свидетелей, так и на обвиняемых. Авторы рекомендуют следователю в отношении наиболее важных свидетелей по наиболее сложным и серьезным делам сделать все возможное для того, чтобы собрать и изучить все данные, характеризующие человека, допрос которого он будет производить. Деля подготовку к допросу на четыре элемента, они одним из них считают изучение личности допрашиваемого. О изучении личности преступника говорится и в других местах учебника.4

1 См.: Криминалистика. Книга 2: Методика расследования отдельных видов преступлений / Под ред. А.Я. Вышинского - М., 1936. - С. 78.

2 См.: Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений / Под ред. А.Я. Вышинского - М., 1938. - С. 393, 418.

См.: Голунский С. А., Шавер Б. М. Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений. - М., 1939. - С. 315-316. 4 См.: Шавер Б. М., Винберг А. И. Криминалистика. - М.. 1940. - С. 116-117. 144-145, 167.

48

В другом учебнике криминалистики Б.М. Шавера и Л.И. Внпберга (1945 г.), являющимся вторым изданием предыдущего, изучению личности допрашиваемого уделено такое же место.1 Еще в одном из учебников криминалистики этих же авторов, ставшим четвертым изданием (дополненным), вопросам изучения личности преступников и свидетелей уделено еще больше внимания. Рекомендации по их изучению изложены в гл. «Допрос» (подготовка к допросу), в главах, освещающих методику расследования преступлений (три параграфа озаглавлены - «Изучение личности преступника», «Проверка личности обвиняемого» и «Изучение личности преступника, выявление мотивов преступления»).2

Как видно из данного анализа учебников криминалистики, изданных в 30-ые и 40-ые годы, постепенно, хогя и явно не достаточно, внимание авторов стало обращаться в сторону изучения личности преступников и свидетелей. Можно даже сказать, что уже в те годы еле заметно, почти спонтанно, стала формироваться соответствующая криминалистическая теория. Конечно, претендовать на это малоизученные проблемы познания личности и защиты ее прав в то время, даже с большой натяжкой, не могли. Развитие теории произойдет значительно позже. Проследим эту тенденцию на анализе более поздних учебников криминалистики.

Начнем с учебника «Советская криминалистика» 1958 г. Изучению личности в нем посвящены абзацы, целые страницы (315; 329-331: 332; 341; 352; 357) и даже параграф №102 - «Использование при допросе особенностей личности обвиняемого для получения от него правдивых показаний» (стр.364-

1 См.: Шавер Б. М., Винберг А. И. Криминалистика. - М, 1945. - С. 122-123 и

др..

2 См.: Шавер Б. М.. Винберг А. И. Криминалистика. - М.. 1950. - С. 176, 177. 178. 21 1.225, 226, 23 3. 232.

49

367).’ В другом учебнике криминалистики (1959 г.), хотя более разрозненно и в различных главах, также даются рекомендации по изучению личности допра- шиваемых (стр.289, 290, 298, 299, 310, 356, 364, 367, 374. 382, 386, 399, 407, 422, 426, 427, 433, 438, 442, 447, 459, 463, 466, 473, 485), в том числе - потерпевших. о чем ранее в других учебниках не говорилось.2

В следующем учебнике криминалистики, вышедшем в том же году, изучению личности допрашиваемых, в том числе, обвиняемых, уделено, примерно такое же внимание.’1 Внимание этим вопросам уделено и в учебнике криминалистики 1966 г.4 В учебнике криминалистики 1967 года, кроме уже установленного на этот период порядка дачи (в различных частях книги) рекомендаций по изучению личности проходящих по делу лиц. в главе ХХ-ой - Общие положения методики расследования отдельных преступлений - даются более обширные рекомендации по изучению личности отдельных лиц при расследовании почти всех видов преступлений/ В «Руководстве по расследованию преступлений» (1967 г.) в первой главе специальный параграф - 9 страниц - посвящен изучению личности обвиняемого, а в гл. XIV - расследование убийств -и жертвы преступления.0

1 Советская криминалистика / Под ред. СП. Митричева и Н.В. Терзиева - М.. 1958. - С. 315. 329-331, 332, 341, 352. 357.

2 Криминалистика / Под ред. Л.И. Винберга - М, 1959. - С 289, 290, 298. 299, 310, 356, 364, 367, 374, 382, 386, 399, 407, 422, 426, 427, 433, 442. 447, 459, 463, 466, 473, 485.

-‘ Криминалистика / Отв. ред. С.А. Голунский - М.« 1959. - С. 305-307 и др..

4 Криминалистика / Отв. ред. СП. Митричев, М.П. Шаламов - М., 1966. - С.

292, 347, 348, 367, 368, 378, 437 и др..

^ Криминалистика / Под ред. Р.С Белкина - М., 1967. - С 341-343 и др..

6 Руководство по расследованию преступлений / Ред. коллегия: И.И. Карпец,

Г.И. Кочаров, А.И. Михайлов. С.С. Степичев, В.Г. Танасевич - М., 1967. - С. 45-

  1. 347 и др..

50

Примерно также подошли к освещению данных вопросов авторы учебника «Криминалистика» (1970 г.), поместив в гл. XV - Допрос - раздел «изучение личности допрашиваемого», а также соответствующие рекомендации в отдельных главах книги.1 В учебнике «Криминалистика» (1970 г.) впервые выделена глава (30- ая) - «Изучение личности обвиняемого», написанная А.С. Кри-вошеевым и состоящая из двух параграфов - 1 - «Понятие и задачи изучения личности обвиняемого», 2 - «Методика изучения личности обвиняемого». Имеется раздел и «Изучение личности допрашиваемого», а также высказаны соответствующие рекомендации и в других разделах учебника. В этом учебнике впервые определено, что надо считать изучением личности обвиняемого. Утверждается, что это «целенаправленная деятельность следователя по установлению определенной СОВОКУПНОСТИ данных, характеризующих обвиняемого и имеющих значение для правильного применения норм уголовного закона, точного соблюдения предписаний уголовно-процессуального законодательства, выбора и использования наиболее эффективных приемов при проведении отдельных следственных действий, а также принятия надлежащих мер по предупреждению преступлений».2

Глава - «Изучение личности обвиняемого», состоящая из четырех параграфов, имеется также в «Руководстве для следователей» (1971 г.). Там же излагаются соответствующие рекомендации и в других разделах.’’ Некоторые положения по изучению личности отдельных лиц изложены и в учебниках «Криминалистика» 1973 и 1976 гг. В последнем даже есть небольшой раздел «Изучение личности допрашиваемого». Примерно также рассмотрены соответст-

1 Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова - М.. 1968. - С. 380, 381, 470, 471, 542, 563, 571 и др..

2 Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова - М., 1970. - С. 127, 206-212, 228, 229 и др..

? Руководство для следователей / Отв. ред. Н.В. Жогин - М, 1971. - С. 107-121 и др..

вующис вопросы и в другом учебнике криминалистики, изданном в том же го-ду.’

Как видно из анализа учебников криминалистики 50-80-х годов, наметилась определенная направленность ученых на разработку проблем кримина- листического изучения личности, и не только обвиняемого, и их включение в теорию криминалистики в качестве небольших разделов, пока еще не претен- дующих на самостоятельную частную теорию или учение в рамках общей теории этой отрасли знания. Проследим эту тенденцию дальше.

В учебнике «Криминалистика» (1980 г.) уже имеется самостоятельная глава (13-ая) - «Изучение личности обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего», написанная В.А Жбанковым, а также соответствующие разделы в иных главах книги. В другом учебнике того же года издания при планировании расследования преступлений рекомендуется доказывать и обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, подозреваемого и даже потерпевшего и свидетеля, что особенно четко изложено на стр.296, 297. 386 и др.2

В «Криминалистику социалистических стран» (1986 г.) включен раздел «Виктимологический анализ», в котором рассматриваются такие вопросы: а) жертва преступления как объект криминалистического исследования; б) кри- миналистическое исследование связи жертвы и преступника; в) значение вик- тимологических данных для методики расследования. По существу, здесь впервые так широко обозначены и освещены вопросы изучения личности потерпевшего (жертвы) от преступления. Жаль, что Р.С. Белкин в своей рабоге

1 Криминалистика / Отв. ред. СП. Митричев. Н.А. Селиванов, М.П. Шаламов - М., 1973. - С. 263. 324, 375, 438 и др.; Криминалистика / Под ред. Б.А. Викто рова и Р.С. Белкина - Л., 1976. - С. 359, 360, 433 и др.; Криминалистика / Под ред. И.Ф. Крылова - М., 1976. - С. 227, 302, 303, 372, 395 и др..

2 Криминалистика, т. 2 / Под ред. Р.С. Белкина и И.М. Лузгина - М., 1980. - С. 236-241 и др.; Криминалистика / Под ред. А.Н. Васильева - М.. 1980. - С. 251, 285. 296. 297, 386 и др..

«Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы» (1987 г.) зарождение теории криминалистического изучения личности и обеспечения ее нрав в то время не заметил, хотя его определение частной теории вполне соответствует тому положению, которое все увереннее занимает теория изучения при расследовании преступлений личности участников уголовного процесса, особенно, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля.1

В 1988 году в книге «Криминалистика» авторы, анализируя структуру криминалистической характеристики преступлений, включают в нее такие эле- менты, как: данные о личностных свойствах субъекта преступления и данные о личностных свойствах потерпевшего. Такие довольно аргументированные суждения вплотную приближают исследователей к формированию частной теории о криминалистическом изучении личности участников уголовного процесса. Значительно позже в книге «Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования» (1997 г.) появились две главы: 4-ая - «Фактор внезапности, его учет и использование в процессе расследования» и 5-ая - «Противодействие расследованию и пути его преодоления криминалистическими и иными средствами и методами», что, несомненно, невозможно успешно реализовать без учета личности причастных к расследованию лиц, без их тщательного и как можно более полного изучения.2

В книге «Криминапистика» (1999 г.), кроме уже названных в предыдущей книге разделов, добавилась глава - «Изучение личности подозреваемого

’ Криминалистика социалистических стран / Ред. совет: Р.С. Белкин. И. Кертес. В.Я. Колдин. Ю.Г. Корухов и др. - М, 1986. - С. 302-317: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 1987.

2 Криминалистика (актуальные проблемы) / Под ред. Е.И. Зуева - М., 1988. - С. 121- 128; Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина - М.. 1997. - С. 90-128.

(обвиняемого) в процессе расследования», что еще более утвердило суждение о продолжающемся формировании частной криминалистической теории изучения личности - участников уголовного процесса, защите их прав и законных интересов.1

Важно отметить также, что, начиная с 1960-х годов, стали активно появляться в печати статьи, монографии и учебные пособия, посвященные, главным образом, личности обвиняемого (преступника), а также других участников уголовного процесса. К ним следует отнести работы О.Я. Баева, B.C. Бурдано-вой, В.М. Быкова, Н.М. Ведерникова, Р. Гассера, Ф.В. Глазырина, А.В. Дулова, А.И. Долговой, В.А. Жбанкова. О.А. Зайцева, СП. Зеленковского. H.F. Игоше-ва, М.Г. Коршика, А.А. Кривошеева, В.Е. Корноухова, Л.М. Карнеевой, И.А. Матусевича, И.А. Матусовского, В А Образцова. А.Р. Рагинова. И.В. Ростов-щикова, Ф.М. Рудинского, А.Б. Сахарова, С.С. Степичева. В.В. Тищенко, В.Т. Томина, П.П. Цветкова. СП. Щербы, B.C. Шадрина, В.И. Шиканова и др.. Поскольку на работы названных ученых сноски в диссертации имеются, здесь из-за отсутствия необходимости (по названной причине) приводить их не будем. Отметим лишь, что научные труды названных и других ученых утвердили авторитет отечественной криминалистики, расширив сферу ее научных исследований и оказав положительное влияние на развитие одного из важнейших разделов этой отрасли знания, а следовательно, и на практику борьбы с преступностью.

П.П. Цветков еще в 1970 году писал, что с развитием криминалистической науки должна развиваться та ее отрасль, которая будет заниматься изучением личности обвиняемого. «Среди… проблем этой будущей отрасли криминалистики, - утверждал он, - предстоит решить и вопросы, связанные с определением объема исследования личности подсудимого вообще и объема исследо-

Криминалистика / Под ред. А.Ф. Волынского - ML, 1999. - С. 178-217, 239-260.

вания личности подсудимых различных групп и категорий».1 Им, в частности. определен и объем исследования личности обвиняемого на предварительном следствии, куда он отнес изучение социальных сведений и естественно - био- логических данных об этом лице.

И.Ф. Глазырин, в основном придерживаясь того же взгляда, пишет несколько иначе: «Криминалистическое изучение личности преступника предполагает выделение… трех основных подструктур: социально-биологических свойств, психологических качеств и биологических особенностей личности».2 СП. Зеленковский обращает внимание на уголовно-процессуальное и криминалистическое изучение личности потерпевшего, отметив, что этому стали уделять внимание «лишь в последнее время в связи с появлением нового направления в изучении преступности - виктимологии».’

Особо следует выделить докторские диссертации и монографии, посвященные защите лиц - участников уголовного судопроизводства. И.В. Ростов-

Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.. 1973. - С. 17-18. 2
Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск. 1973. - С. 18.

”’ Зеленковский С. П. Уголовно-процессуальное и криминалистическое значение изучения личности потерпевшего и расследование убийств /7 Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1977. - С. 21.

Несколько раньше появилась книга Д. В. Ривмана «Виктимологические факторы и профилактика преступлений» - Л., 1975; несколько позже - книга В. М. Савицкого и И.И. Потеружа - «Потерпевший в советском уголовном процессе» - М, 1983, а относительно недавно заметная статья В. Квашиса и Л. Вавилова -«Поможем жертвам преступлений // Российская юстиция. - 1994. - № д. - С. 49-51. В последнее десятилетие выходили и другие работы, посвященные потерпевшим от преступлений.

щикова и B.C. Шадрина, особенно, второго, приблизившего свою тему к дея- тельности по расследованию преступлений и уделившему значительное внимание обеспечению прав не только подозреваемых (обвиняемых), но и потерпевших.2 Эти работы еще будут предметом нашего изучения. Пока же отметим еще одну монографию - В.А. Жбанкова, посвященную изучению и использованию при расследовании свойств личности совершивших правонарушения/ На этом мы и закончим свой краткий исторический экскурс в развитие теории личности с позиций криминалистической науки, отлично сознавая, что он получился довольно кратким, ибо одной из основных целей нашего исследования явилась попытка освещения только вопроса изучения личности и обеспечения ее прав при расследовании преступлений.

Как видно только из краткого анализа развития криминалистики и ее частной теории изучения и обеспечения прав личности, разработка научно-технических средств, тактических приемов и методических рекомендаций по расследованию преступлений и обеспечению прав лиц, участвующих в нем, невозможна без тщательного криминалистического исследования различных объектов и явлений, связанных с совершенным преступлением. Криминалистическое исследование связи преступника и его жертвы во многом обусловливается необходимостью решения ряда практических задач, стоящих перед следственными и судебными органами, в том числе, задачей обеспечения прав и законных интересов личности участников уголовного процесса.

Современное представление о месте преступника и его жертве при расследовании преступлений появилось лишь на основе глубокого изучения и ос-

1 См.: Ростовщиков И. В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. - Волгоград, 1997.

2 См.: Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступ лений. - Волгоград, 1997.

См.: Жбанков В. А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совершивших таможенные правонарушения. - М., 1999.

мысления следственной и судеоной практики. В период действия ооычного права, когда еще отсутствовали определенные правовые институты, поиск преступника начинался, по обычаю, с жертвы. Гак, у древних народов при установлении лица, совершившего убийство, жертве предписывалась важная, даже сверхъестественная роль. Замолкнувшая навеки жертва должна была, по представлениям древних, помочь отыскать своего убийцу. Наиболее простым способом раскрытия преступления считалось обращение к самому мертвецу, который своим телом, своей кровью и своими движениями якобы сообщал об убийце. Заподозренного заставляли прикоснуться к ранам на трупе или вообще пристально посмотреть на труп. Если изо рта убитого выступала пена или раны начинали снова кровоточить, то это признавалось божественным знамением, указывающим на убийцу.1

Влияние божественных знамений было настолько сильно, что в некоторой мере оно нашло отражение в уголовно-процессуальном законодательстве. Например, в соответствии с предписаниями § 88 германского уголовно-процессуального кодекса, обвиняемому должен предъявляться труп убитого. На практике такая процедура использовалась для того чтобы попытаться склонить обвиняемого к сознанию перед лицом убитого.2

В этой связи следует согласиться с В.Т. Томиным. который справедливо считает, что «обеспечение оптимума (не максимума) прав всем возможно только при условии ограничения прав и свобод каждого… Ситуация в России складывается сегодня таким образом, что в правоприменительной практике ограничений прав и свобод человека сколько угодно (сколько выгодно обладающим

См.: Чельцов-Бебутов М. А. Курс советского уголовно-процессуального права. Т. I. - М., 1957. - С. 30-32; Гассер Р. Виктимология. Критические замечания относительно нового криминологического понятия. - М., 1965. 2 См.: Шнейкерт Г. Тайна преступника и пути к ее раскрытию. - М, 1925. - С. 9.

реальной властью). Однако законодательство про эти ограничения как бы не знает.

Отсюда возможны два следствия. Первое: в случае надобности, работника правоохранительного органа всегда можно обвинить в отступлении от закона. Второе: участник правоотношения, обладающий реальной силой (деньги, связи, должностное положение), имеет возможность избавить себя и своих близких от действий таких ограничений»1.

Вновь обратившись к прошлому, отметим: идея о том, что сведения о жертве преступления могут оказать существенную помощь при раскрытии преступления, получила признание в самых ранних работах известных криминалистов. Так, Ганс Гросс обращал внимание на необходимость тщательной проверки заявлений о преступлении в связи с возможностью симуляции, особенно, по поступающим сообщениям о кражах, грабежах, пожарах, изнасилованиях. Он писал: «следователя не должны смущать ни хорошая репутация, ни положение потерпевшего в обществе… В этих случаях важно не столько изобличение лживости жалобы, сколько ограничение невиновных»2.

Вместе с тем, история показывает, что не во все времена и не все криминалисты относились объективно к роли потерпевшего в установлении истины при расследовании и защите нарушенных прав. Так, в 1900 г. Л.Х. Сабинин писал, « одно из необходимых условий для свидетельства на суде - объективность и неприкосновенность к делу, и этого-то именно качества недостает участвующему в деле потерпевшему»””. Аналогичных взглядов придерживался и А.

1 Томин В.Т. Самоограничение и ограничение прав личности - непременное существование и развитие общества и государства // Государство и право. - 1998.-№8. -С. 53.

2 Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалисти ки. -Спб., 1908. -С. 31-34.

3 Сабинин Л.Х. Можно ли допросить потерпевшее лицо в качестве свидетеля? //Судебная газета. 1900.

Гельвих, который отмечал, что «в случаях, когда потерпевший накрыл вора во время кражи или когда речь идет об описании личности разбойника или убийцы, показания потерпевшего, касающиеся наружности подозреваемого виновника. внушают к себе так мало доверия и так кратки, что едва ли следует придавать им какую-либо ценность»1. Такое пренебрежительное отношение к показаниям потерпевших свидетельствует о том, что о разработке криминалистических средств и методов изучения личности жертв и защиты их прав и законных интересов на предварительном расследовании не могло быть и речи.

Доказывание тезиса о порочности свидетельских показаний, неверные .методологические подходы к проводимым исследованиям лежат в основе таких, например, высказываний, как следующее утверждение В. Штерна: «…ошибочные свидетельские показания являются скорее правилом, чем исключением»2.

Эксперименты, другие проводившиеся психологические опыты были слишком далеки от реальных жизненных ситуаций. По мнению А.Р. Ратинова. «в них отсутствовало то особое отношение к происходящему и то состояние, связанное с дачей показаний в следственных и судебных органах, которые характерны для реального свидетеля. Не случайно, что ни один из многочисленных исследователей не смог подойти к изучению психических явлений, свойственных потерпевшему» \

Ретроспективный обзор позволяет выделить основные этапы изучения личности и обеспечения ее прав с целью оптимизации решения задач предварительного следствия. Так мы видим, что в 20-х годах проводилось активное

1 Гельвих А. Современная криминалистика: Методы расследования преступле ний. -М, 1925.-С. 16-18.

2 Штерн В. Психология свидетельского показания // Вестник права. - 1902. - №

2,3.

”’ Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967. - С. 172-

173.

исследование личности осужденных (М.Н. Гернет. Е.А. Ширвиндт, Б.С. Утев-ский и др.). В период массовых репрессий (30-40-е г.г.) проблема изучения личности обвиняемого (подсудимого) в литературе не затрагивалась. В 60-е годы «оттепели» вновь проявилось пристальное внимание к этим вопросам (Н.Т. Ведерников, А.А. Герцензон, Ф.В. Глазырин, И.И. Карпец. М.Г. Коршик, А.С. Кривошеее, С.С. Степичев, A.M. Яковлев и др.). В 70-е годы снова отмечается постепенная потеря интереса к изучению личности обвиняемого. В 80-е годы такой интерес наступил и не только к личности обвиняемого, но и потерпевшего и свидетеля, что связано с наступившими социально-правовыми преобразованиями в России.

Практически все авторы отмечали, что изучение личности обвиняемого необходимо для решения тактических задач предварительного расследования: выдвижения обоснованных версий; выбора оптимальной тактики проведения отдельных следственных действий: установления психологического контакта с допрашиваемыми и т.д. В «Руководстве для следователей», изданном в 1971 г., указывалось, что изучение личности «совершившего преступление необходимо для получения сведений для правильного решения ряда важных вопросов»1. В нем подчеркивалось, что, в первую очередь, к таким вопросам должны относиться: обеспечение прав и законных интересов обвиняемого: невозможность привлечения его к уголовной ответственности при наличии определенных, предусмотренных законом, условий: об освобождении лица от уголовной ответственности и наказания в связи с тем, что оно перестало быть общественно опасным; об освобождении лица от уголовной ответственности с передачей дела на рассмотрение товарищеского суда, на поруки, комиссию по делам несовершеннолетних.

Изучению личности потерпевшего и свидетеля, по сравнению с изучением личности обвиняемого, уделялось меньше внимания. В криминалистических разработках жертве преступления уделялось внимание как объекту с оп-

1 См.: РУКОВОДСТВО для следователей. - М., 1971.-С. 107-121.

60

ределенными физическими и психофизическими качествами и свойствами. При этом потерпевший от преступления не выделялся в качестве самостоятельного объекта исследования; он изучался лишь в тех пределах, которые были необходимы для разработки других проблем криминалистики. Поэтому связи и взаимодействие жертвы с другими объектами и лицами исследовались в ограниченных пределах. Малоизученным в криминалистическом отношении оставался личностный аспект потерпевшего, связанный с обеспечением его прав на предварительном следствии.

К наиболее фундаментальным работам, посвященным изучению личности потерпевшего, можно отнести: Криминалистическое учение о потерпевшем - (1988 г., Е.Е. Центров); Изучение личности потерпевшего в процессе расследования - (1989 г., В.В. Вандышев) и другие публикации, о которых мы уже упоминали и еще скажем в последующих разделах диссертации.

Необходимость серьезного комплексного исследования личности преступника и жертвы преступления, их взаимоотношений и взаимосвязи с другими участниками процесса обусловлена задачами следственной и судебной практики. Знание качеств этих лиц дает следователю возможность выбрать наиболее эффективные тактические приемы проведения различных следственных действий, правильно оценить позиции участников процесса, использовать в качестве доказательств виктомологические данные и т.д. Без их учета невозможно выполнить требования уголовно-процессуального закона об обеспечении защиты прав и законных интересов личности.

Случаи неправомерного ограничения прав граждан в процессе расследования встречаются нередко, (например, ознакомление не со всеми материалами дела обвиняемого по окончании предварительного следствия, неизвещение потерпевшего о дне слушания уголовного дела), неправильное разрешение в деле гражданского иска о компенсации морального вреда, непредъявление

61 обвиняемому текста постановления о привлечении его в качестве обвиняемого1 и др.. Анализ проекта нового УПК России, принятого в первом чтении Госу- дарственной Думой России, показывает, что в нем содержится ряд положений, способствующих ограничению их прав. Так, в отличие от ныне действующего УПК. п. 4 ч. 1 ст. 432 перечисляет реквизиты и требования, которые должны быть соблюдены в кассационной жалобе. Аналогичные требования предъявляются к составителям апелляционной жалобы или протеста (п. 5 ч. 1 ст. 414), а требования к доказательствам, которыми заявитель обосновывает свою жалобу (п. 6. ч. 1 ст. 414), способен квалифицированно учесть только опытный юрист. Представляется, что такие нововведения способствуют ограничению прав многих граждан, которые не имеют материальной возможности прибегнуть к услугам квалифицированных юристов.2

Криминалистическая наука и практика вырабатывают свои методы и приемы обеспечения прав граждан, которые эффективно применяются в уголовном процессе. Так, проверка и уточнение показаний на месте эффективно используется практическими работниками при изобличении оговора или самооговора уже на протяжении 30 лет, однако до сего времени уголовно-процессуальный закон не узаконил его в качестве следственного действия.

Таким образом, только совместными усилиями криминалистов и процессуалистов можно эффективно разработать гарантии обеспечения прав граждан - участников уголовного процесса. Данный вывод обоснован и теми критериями допустимости тактических приемов, которые разработаны криминалистической теорией. В процессе расследования преступлений могут применяться только те из них,
которые соответствуют принципам утоловно-

1 См.: Аналитическая справка о качестве следствия в следственных подразде лениях ГУВД г. Москвы в 1998 году.

2 См.: Москвитина Т.А. Способы предупреждения неправомерного ограниче ния прав граждан в уголовном процессе // Государство и право. - 1998. - № 10. - С. 57.

#

62

проце ссуал ьного чакон а и норма м морал и, поско льку тактич еские прием ы должн ы быть безуп речны ми, спосо бным и ооесп ечнгь защит у прав всех участ- ников уголо вного проце сса.

63

§ 3. Современное состояние теории и практики изучения личности и обеспечения ее прав в криминалистике.

Современное состояние теории изучения личности обеспечения ее прав в криминалистике можно определить путем анализа системы этой науки и роли в ней общей теории. Система науки - это не простая совокупность знаний о фактах и законах, а совокупность, приведенная в систему, где эти факты и законы связаны между собой определенными отношениями и взаимно обусловливают друг друга.1

Ретроспективный обзор развития системы любой отрасли знания показывает, что оно всегда идет параллельно с эволюцией предмета этой науки, хотя между ними иногда и не бывает жестко детерминированной зависимости. Исходя из задач нашего исследования, мы в системе криминалистической науки рассмотрим только те вопросы, которые тесно связаны с исследованием в ее рамках личности всех участников предварительного расследования.

Первое суждение о системе науки криминалистики высказано в работе И.Н. Якимова - «Криминалистика: Руководство по уголовной технике и тактике», опубликованной в 1925 году, которое развивается и уточняется до настоящего времени. Начиная с 1935 года, в систему этой науки вошли два раздела: следственная тактика и методика расследования преступлений. С тех пор эти два раздела неизменно составляют систему данной отрасли знания, хотя и в различных вариациях, например: криминалистическая тактика и методика: криминалистическая тактика: методика расследования отдельных видов пре- ступлений; производство следственных действий и оперативно-розыскных ме- роприятий и т.д..

1 См.: Юдин Э. Г. Системный подход и принципы деятельности. - М., 1978. -С. 471.

64

Анализом соотношений и понятий объекта и предмета криминалистики мы установили, что основным различием в определении его предмета стало то обстоятельство, что ученые или включали, или не включали в дефиницию предмета отдельные признаки, характеризующие механизм совершения преступления. Впоследствии на этот «хаос» криминалисты обратили внимание. Потому один из них - Л.А. Сергеев - предложил новое название данной части научного знания - «криминалистическая характеристика преступлений», которое и сегодня широко употребляют криминалисты. Такое внимание к этому понятию обусловило его более детальное изучение, что и позволило позже высказать сомнение в том. что оно удачно, поскольку неполно отражает сущность изучаемого явления. Это аргументировалось следующим: если из данного словосочетания убрать слово «криминалистическая», что, на наш. взгляд естественно, и привести точную этимологию слова «характеристика» (как содержательного объяснения чего-либо), тогда эта область знания будет пониматься как содержательное объяснение преступления. Именно поэтому В.Е. Корно-ухов предложил заменить приведенное выше понятие иным - «учением о преступной деятельности».1

Оценив спорные, в разной степени аргументированные предложения ученых по определению понятий системы криминалистики и ее предмета, мы отмечаем следующее: основу этой дискуссии неизменно, прямо или косвенно. составляет преступное поведение лица и способ совершения им преступления, которые являются объектом познания криминалистики.

В этой связи в общем виде важно рассмотреть механизм преступного поведения лица в качестве одного из элементов общей системы его преступной деятельности, выражаемой в форме противоправных действий, составляющих такую их совокупность, которая объединена общим мотивом и целью преступ-

1 См.: Корноухов В. Е. Криминалистическая характеристика преступлений как учение о деятельности преступника. Сущности и понятийный аппарат: Доказывание по уголовным делам. - Красноярск, 1986. - С. 80-91.

ления: подготовкой к его совершению; выбором способа совершения преступления; механизмом его исполнения; действиями преступника по сокрытию следов преступления и оказанию противодействия правоохранительным органам. «Механизм преступного поведения, - пишет В.Е Корноухов, - это взаимосвязь, взаимодействие внешних факторов объективной действительности и внутренних психических процессов и состояний, детерминирующих решение совершить преступление, направляющих и контролирующих его исполнение в связи с процессом отражения при совершении преступления и посткриминальным поведением».1 Преступник же, «это лицо, виновно совершившее общественно опасное, уголовно наказуемое деяние, вследствие наличия у него определенной совокупности антиобщественных взглядов, антиобщественной направленности личности».2 Механизм его преступного поведения включает две детерминирующие подсистемы: свойства личности и внешнюю среду, взаимодействие которых ведет к мотивации, а мотивация - к планированию и совершению преступлений.”’ Эта простейшая система преступной деятельности одной личности. Преступная деятельность организованной группы, криминального сообщества, представляет собой более сложную систему, в которой значительно больше взаимосвязующих элементов, характеризующих механизм противоправного поведения криминогенного сообщества, отличающегося более четкой продуманностью, организованностью и плановостью деятельности.

Изложенным мы хотели показать ту возрастающую роль криминалистического изучения личности, которую она играет в разработке средств и методов раскрытия и расследования преступлений и криминалистического обеспечения

Корноухов В. Е. Основы общей теории криминалистики. - Красноярск, 1993. -С. 24- 25.

2 Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск, 1973. - С. 10-11 ‘ См.: Механизм преступного поведения. - М., 1981. - С. 32.

66 защиты прав и интересов личности правой ослушных граждан нашего общества.

Обеспечение прав личности в процессе раскрытия и расследования преступлений, в первую очередь, зависит от разработанности правовых гарантий, предусмотренных УПК, широкая альтернатива и реальность которых влияет и на разработку криминалистических гарантий. Указанная зависимость заложена и в идеи судебной реформы, которая в основном вызывается сменой приоритетов в отношениях личности и государства и обусловливается необходимостью реформирования уголовного процесса; она не может не затронуть такой его значительной части, как стадия расследования преступлений и связанных с нею вопросов организации деятельности следователя и следственного аппарата в целом.1

Объективная необходимость изучения личности и обеспечения ее прав в процессе раскрытия и расследования преступлений криминалистическими средствами и приемами обусловливает следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для решения вопросов обеспечения таких прав:

  • Практическая реализация задач изучения личности, обеспечения ее прав, особенно, при определенном процессуальном их ограничении, осуществляется преимущественно в досудебной стадии - стадии предварительного расследования;2
  • Следователь, орган дознания первыми воспринимают данные о личности и нарушении ее законных прав и интересов у одних, и необходимости процессуального ограничения этих прав у других, что делается с целью восста-
  • ! См.: Кулагин Н. И. Тенденция развития следственного аппарата совершенст- вования его структуры и статуса // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С. 55-56. 2 См.: Кудин Ф. М. Правоприменительная деятельность в сфере уголовно-процессуального принуждения // Применение норм уголовно-процессуатьного права. - Свеодловск,
      • С. 31.

67

новления нарушенных прав у первого лица и лишения некоторых прав у второго. Закон обязывает следователя принять все необходимые меры, в том числе, оперативно-розыскного характера, для быстрого раскрытия преступления. Но здесь существует, и довольно реальная опасность «сращивания» уголовно- процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, принятия значимых для личности решений под влиянием непроцессуальной информации,1 потому ущемлять определенных граждан в правах следователь может лишь на основе данных, добытых правовыми методами;

  • На первоначальном этапе раскрытия и расследования преступлений, особенно в ситуациях, когда испытывается дефицит информации о личности преступника или потерпевшего, а также иных сведений об обстоятельствах совершенного преступления, криминалистическая информация о личности, обобщенная в различных учетах, значительно сократит необходимость принятия решения «на основании вероятностных данных, в условиях риска неадекватного реагирования на ситуацию»;2
  • Ограниченная гласность расследования, по мнению B.C. Шадрина, позволяет следователю общаться с лицами, вовлекаемыми в производство по делу, «наедине», а это не исключает возможности неправомерного воздействия на личность, вопреки ее интересам, офаждаемым предоставляемыми ей правами;-‘
  • В деятельности органов расследования широко применяются различные криминалистические рекомендации, в том числе, предназначаемые для оказания следователю содействия в получении сведений о преступлении и ли-
  • 1 См.: Бедняков Д. И. Ненроцессуальная информация и расследование престу плений. - М, 1991.- С.ЗЗ.

2 См.: Кабанов П. Риск при расследовании преступлений // Социалистическая законность. - 1989. - № 2. - С. 56-58.

3 См.: Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступ лений. - Волгоград, 1997. - С. 62.

68

це, его совершившем, из показаний допрашиваемых лиц. использование которых на практике связано с рядом проблем правового и нравственного характера;1

  • Поскольку именно в стадии расследования главным образом раскрываются преступления, постоянное стремление к повышению их раскрываемости в интересах общества приводит к попыткам внедрения в следственную практику дополнительных средств раскрытия преступлений, в том числе, технических, требующих повышенной осмотрительности при их оценке с позиций обеспечения прав личности.

Указанные особенности обязательно учитываются при обеспечении прав участвующих в расследовании лиц, прежде всего, тех, кто, как отмечает B.C. Шадрин, лично заинтересован в исходе дела и обладает комплексом про- цессуальных прав для защиты своих интересов.2

Соглашаясь с хорошо обоснованными предостережениями B.C. Шадрина, хочется высказать по данной проблеме и свое мнение.

Вчерашние, по меркам истории, отечественная теория и практика борьбы с преступностью стремились приблизиться к требованию закона о наказании каждого, кто совершил преступление, предполагая 100%-ое раскрытие всех совершенных преступлений. И если закон, основываясь на теоретических рекомендациях, выдвигает нереальные, невыполнимые задачи, то это подталкивает практических работников, хотя бы в статистической отчетности, показать выполнение этих задач путем сокрытия от учета преступлений, в основном, тех, которые трудно раскрыть. Это стало распространенным явлением. Только в 1997 году органами прокуратуры выявлено свыше 50 тысяч преступлений. незарегистрированных в подразделениях внутренних дел/

Там же. - С. 62-63. 2 Там же. - С. 63. См.: Российская газета. 1998. - 7 апосля.

69

Нельзя не заметить и другой тенденции. В настоящее время, опьяненные эйфорией построения правового государства, приоритета личности, и тем, что все-таки рухнула идеология 100%-го раскрытия преступлений, некоторые теоретики и практики, что уже бывало в истории нашей страны, стали руководствоваться иным принципом: чтобы выпрямить - нужно перегнуть, т.е. впали в другую крайность. Суть ее выражена в такой позиции: в судебной практике «прошлое восстанавливается с относительной степенью достоверности».1 Или еще определеннее: «объективная истина известна лишь Богу».2 Подобные взгляды, конечно, нашли возражения/1

В свое время, выступая против крайних позиций, СВ. Курылев писал: «нет ничего того, что не могло бы быть познано», «нет такого преступления, которое нельзя было раскрыть», а потом, поняв ошибочность своей позиции. вынужден был отметить: «То, что возможно вообще, бывает невозможным в определенных, конкретных условиях».4

С этим трудно не согласиться. Если фактические обстоятельства дела, картина совершенного преступления восстанавливается по идеальным следам, запечатленным в памяти людей, наблюдавшим событие преступления, или имеющим какую-либо информацию о нем, а также по материальным следам, отобразившимся на предметах материального мира в результате воздействия на них преступника (а иных способов пока не существует), то установление исти-

1 См.: Бобров М. Становление судебной власти // Вестник Верховного Суда СССР. 1991.-№7. -С. 20.

2 См.: Советская юстиция. - 1993. - .N”» 5. - С. 2.

См.: Кореневский Ю. Нужна ли суду истина // Российская юстиция - 1994. -№ 5. - С. 22: Ковтун Н. Состязательность и поиск истины II Российская юстиция. - 1997. - № 7. - С. И: Балакина В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция. - 1998. - № 2. - С. 18-19.

4 Курылев С. В. О достоверности и вероятности в правосудии // Правоведение. 1968. -№ I.-C. 65.

70

ны зависит от профессиональной подготовки следователей и оперативных ра- ботников, а также от объективных факторов: объема и качества следов. Если еще до начала расследования преступник принял меры к уничтожению следов, или они исчезли под воздействием других факторов, установление истины становится проблематичным. Это вполне реальные факторы, с которыми нельзя не считаться.

В этой связи 1 ЕС. Элькинд в свое время писала: «В той же мере, в какой суждение о непознавании истины в уголовном судопроизводстве разоружает компетентные органы государства в борьбе с преступностью, недооценка… трудностей дезориентирует эти органы (должностных лиц) в преодолении таковых, содержит опасность привлечения и осуждения невиновных».1

С учетом изложенного, к сотрудникам правоохранительных органов предъявляются самые высокие требования, но их нельзя лишать возможности и права в тех случаях, когда истина оказалась недостижимой, признать эту реальность и остановиться перед непреодолимым, не пытаться теоретически обосновать и доказать практически недоказуемое. Если же наука, исходя из идеала, высокомерно игнорирует реальные практические трудности, то в чем же ее ценность? - задает вопрос Ю.В. Кореневский.2 Поэтому отмена или изменение процессуального решения следователя, возвращение дела для дополнительного расследования, прекращение дела или вынесение оправдательного приговора судом сами по себе не могут влечь ответственности следователя, производившего предварительное следствие, если он при этом не допустил преднамеренного нарушения закона либо недобросовестности, повлекших существенные последствия. Учитывая
приведенную аргументацию, нам пред-

Элькинд П. С. Вопросы современного развития советской юридической науки. - Ленинград, 1968. - С. 110.

2 См.: Кореневский Ю. В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. - ! 999. - .Mb 2. - С. 58.

ставляются наиболее эффективными следующие направления решения этого вопроса:

  1. Теоретическое обоснование необходимости расширения доказательственной базы в уголовно-процессуальной деятельности по изобличению лица, совершившего преступное деяние;
  2. Разработка и законодательное закрепление правовых гарантий получения от участников уголовного процесса информации о всех значимых для следствия и суда обстоятельствах преступления, конкретизация и обеспечение гарантиями их права на предоставление доказательств. В настоящее время определенные шаги в этом направлении предпринимаются, например, в ст. 116-119, 179, 317 проекта УПК России. Важную роль в этом плане может выполнить статья 82 проекта, которая расширяет пределы допроцессуальной деятельности защитника обвиняемого. Возможности защитника и других участников процесса в плане отыскания доказательств могут быть существенно дополнены по мере расширения частных детективных агентств, одной из задач которых является сбор сведений по уголовным делам на договорной основе с участниками уголовного процесса;’
  3. Разработка механизма использования в доказывании информации, полученной в результате оперативно-розыскной деятельности. Это особенно важно в настоящее время, поскольку без такой информации затруднительно, а порой невозможно раскрыть такие преступления, как акты терроризма, заказ ные убийства, правонарушения в сфере наркобизнеса и ряд других. Законода тельные предпосылки и теоретические обоснования, направляемые на решение этого вопроса, имеются. Сейчас необходимо разработать процессуальный ме ханизм их использования, поскольку краткой декларации, изложенной в ст.85 УПК, явно недостаточно. В этом деле необходимо предусмотреть разумное ра-

1 Ст. 3 Закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

венство, т.е. не допустить перевеса и значения одного из этих видов деятельности: процессуальной или оперативной.

  1. Совершенствование методов проверки достоверности доказательств, особенно, в судебном заседании. Одной из актуальных задач криминалистики остается разработка рекомендаций для судебного разбирательства на базе кри- миналистического понятия «следственной ситуации», в частности, таких не- стандартных для этой стадии процесса способов исследования доказательств, как осмотр места происшествия, проверка и уточнение показаний на месте. следственный эксперимент и др.

Криминалистика изучает два вида деятельности: преступную и деятельность следователя.’ Но, соглашаясь с этим, мы добавляем, что она изучает также судебную и научную деятельность. Последний вид деятельности, который осуществляют ученые, важен для изучения закономерностей различных видов труда с целью разработки наиболее эффективных криминалистических приемов и методов борьбы с преступностью. Для всех отмеченных видов деятельности характерен личностный фактор. Особую роль он выполняет при разработке проблем в таких разделах криминалистики, как следственная тактика и методика расследования отдельных видов преступлений. «Это, - как пишет И.А. Матусовекий, - объясняется тем, что между различными тактическими приемами и методами расследования, с одной стороны, и данными, характеризующими личность преступника, с другой, существует тесная связь и взаимообусловленность».2

По нашему мнению, в разработке тактических рекомендаций и методов раскрытия преступлений не менее важную роль надо отвести и данным, характеризующим личность всех участников процесса расследования преступлений.

1 См.: Корноухов В. Е., Богданов В. М.. Закатов А. А. Основы общей теории криминалистики, - Красноярск. 1993. - С. 18.

2 См.: Матусовекий И. А. Изучение личности обвиняемого в процессе предва рительного расследования преступлений. - Минск, 1975. - С. 26.

Так. например, при принятии тактических решений существенную роль выполняет источник получения информации, и то, каким путем она получена: про- цессуальным, оперативным, официально, неофициально, конфиденциально. Умение наиболее эффективно использовать эти сведения зависит от профессиональной подготовки и опыта следователя. Его профессиональная подготовка зависит от умелого владения криминалистическими средствами и методами. разработкой которых занимаются как ученые, так и практические работники. Следовательно, криминалистическую науку должны интересовать все участники процесса в той степени, в какой их личностные качества необходимы для разработки (и использования) средств и методов криминалистического обеспечения прав и законных интересов личности в процессе раскрытия и расследования преступлений.

Программа комплексного исследования деятельности всех участников или субъектов уголовного процесса может осуществляться только в рамках «Криминалистического учения о личности», попытка осуществления которого в криминалистической науке уже предпринималась, но почти не нашла дальнейшего развития.1

Общеизвестно, что в структуру общей теории криминалистики как системы в качестве ее элементов входят частные криминалистические теории, ха- рактеризующие ее содержание и отражающие отдельные стороны предмета по- знания. По мнению Р.С. Белкина, базой для построения гипотез и превращения их в частные криминалистические теории, в конечном счете, являются факты.

Современные криминалистические знания о преступнике и жертве преступления, а также иных участниках процесса с целью обеспечения их прав и законных интересов в процессе раскрытия преступлений по своей разработанности. глубине и широте проведенных исследований неоднородны, не все выводы и положения бесспорны.

1 См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3-х т., Т.2: Частные криминали- стические теории. - М.. 1997. - С. 35-36.

74

Для выяснения актуальности и современного состояния теории и практики изучения личности и обеспечения ее прав в процессе криминалистической деятельности необходимо кратко проаншшзировать развитие криминальной обстановки в России хотя бы за последние два десятилетия.

Восьмидесятые-девяностые годы в нашей стране стали периодом весьма печального «эксперимента» - преобразования общественных и социально-правовых отношений при полном игнорировании криминологических, криминалистических и иных научных рекомендаций по борьбе с преступностью.

Уже в начале девяностых годов стало очевидным, что реформирование российского общества сопровождается широкой криминализацией населения, различных сфер общественной жизни и структур власти. В преступную дея- тельность стало вовлекаться все большее число граждан; для одних она стано- вилась основным способом обеспечения высокого социального и материального перехода к рынку, для других - средством выживания в этих условиях, методом защиты своих прав и законных интересов, для третьих - выражением своеобразного социального протеста.1 Одновременно продолжшта развиваться и расширяться та часть преступности, которая была производна от процессов крайней деморализации населения, психологии ничем не ограниченного эгоизма и цинизма.

Формирование принципиально новых для России социально-правовых, общественных и рыночных отношений не сопровождалось коренным изменением системы обеспечения законности и правопорядка на основе учета того лучшего, что было выработано как в нашей стране, так и за рубежом, странами. с давно устоявшимися рыночными отношениями и чертами социально ориентированной экономики, присущими правовому государству.

1 По мнению А. И. Долговой, протест проявлялся в уклонении от уплаты налогов, разного рода платежей, и в физической расправе с правонарушителями, в поджоге их имущества (См.: Долгова А. И. Развитие криминальной ситуации в России // Криминальная ситуация на рубеже веков в России. - М.. 1999. - С. 3).

Таким образом, сложившаяся криминальная обстановка в России не способствовала практике обеспечения прав и законных иигересов личности. Свидетельством этому, по мнению А.И. Долговой, является такие обстоятельства:

  • ослабление официального противодействия преступности путем регу лярного реформирования правоохранительных органов, их скудного финанси рования и т.п. (наиболее характерно это для конца 80-х — начала 90-х г.г.);

-ориентация правоохранительных органов на активизацию борьбы с уличной и иными видами насильственной преступности без успешного противостояния лидерам организованных преступных формирований и их экономической криминальной деятельности, коррупции: развитие теневой юстиции, переход все большей части населения к сотрудничеству с организованными преступными формированиями, пассивное отношение к ним другой части населения (наиболее характерно это для 1992-1994 г. г.);

  • принятие политических мер по легализации и защите криминальных капиталов, открытое подавление недовольства населения;
  • возрастание темпов роста преступлений в сфере деятельности государственных органов, должностных лиц, против органов государства, его институтов и т.п.;
  • усиление преступности против органов правосудия: увеличение преступлений в сфере деятельности самих органов борьбы с преступностью1.
  • Преступность в сфере правоохранительной деятельности как органическая часть всей преступности в период реформ в России характеризуется общими, для последней, неблагоприятными тенденциями.

Так, в 1997 г. общее число зарегистрированных преступлений против правосудия составило - 6566, в 1998 г., - 6579. Число выявленных лиц, совершивших преступления в 1997 г., - 5317, в 1998 г. - 5217. Число преступлений,

’ См.: Долгова А. И. Развитие криминальной ситуации в России II Кримишпь-ная ситуация на рубеже веков в России. - М., 1999. - С. 4-37.

76

совершенных специальным субъектом1, соответственно - 97 и 128; число выяв- ленных специальных субъектов составило за эти годы 32 и 32.

Высокую латентность преступности сотрудников правоохранительных органов и специфику такой лагентности А.И. Долгова объясняет следующими факторами:

  • Преступность сотрудников правоохранительных органов заключается, во-первых, в криминальном поведении профессионалов, способных продумывать способы маскировки и ухода от ответственности, затрудняющих выявление, раскрытие и изобличение виновных лиц; во-вторых, способствуют этому и существующие определенные иммунитеты для следователей, судей и прокуроров;
  • Латентность такой преступности весьма относительна, ибо отражается лишь на регистрации и статистике. Но факты криминального поведения сотрудников правоохранительных органов в большинстве случаев бывают известны немалому числу лиц: взяткодателям, посредникам во взяточничестве; гражданам, в отношении которых допущены факты превышения власти, вынесения незаконных решений по делам и т.п.2
  • На фоне снижения активности правоохранительной деятельности по защите прав граждан сформировалась практика вне правового обеспечения за-

1 К ним относятся: судьи, прокуроры, следователи, лица, производившие дознание, совершившие какие-либо из следующих преступлений: привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК России), незаконное задержание, заключение под стражу, содержание под стражей (ст. 30! УК России), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК России), принуждение к даче показаний (ст. 302 УК России), вынесения заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст.305 УК России).

1 См.: Долгова А. И. Развитие криминальной ситуации в России // Криминальная ситуация на рубеже веков в России. - М., 1999. - С. 37.

щиты своих прав и законных интересов физическими и юридическими лицами, которая выражается в следующем:

  • в спонтанной расправе с конкретными преступниками, в том числе. путем совершения преступлений;
  • в создании противозаконных обычаев и стандартов реагирования на преступления и возмещения материального, иного вреда;
  • в становлении системы теневой, в том числе, криминальной юстиции, а также в других формах.
  • Данные анализа теоретических криминалистических разработок о преступнике и потерпевшем, о связи преступника и его жертвы как объекте криминалистического исследования, приводят к мысли о необходимости обособления. консолидации всех теоретических и фактических знаний с целью разработки единых криминалистических рекомендаций по обеспечению защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в расследования преступления. Совокупность уже имеющихся в криминалистике знаний о преступнике и его жертве, а также свидетелях и других лицах, способствующих осуществлению правосудия, их теоретическое осмысление, постепенное пополнение и дальнейшее развитие - солидная теоретическая основа для разработки частной криминалистической теории о личности. Структурное выделение в системе криминалистики учения о личности (и защите ее прав) следует рассматривать как отражение логики развития криминалистической науки, как ту важную основу интеграции научных знаний, которая обеспечивает их совершенствование и развитие на более высоком уровне.

Среди теоретических положений, имеющих значение для разработки криминалистических средств и методов защиты законных прав и интересов личности на предварительной следствии, по нашему мнению, заслуживают следующие:

1) Предложение В.В. Тищенко о включении в криминалистическую характеристику преступлений такого элемента, как «характеристика связи между

78

преступником и жертвой». По его мнению, «использование этой связи может быть полезным как для разработки общей методики расследования, так и для методики расследования отдельных видов преступлений»1.

2) Предложение Д.А. Турчина о виктимологическом подходе в криминалистике не как о случайном приеме, а как о необходимой части исследования преступлений. Им выделяется проблема получения сведений для прогнозирования его дальнейшего поведения на предварительном следствии.2

3) Предложения В.М. Быкова о целесообразности виктимологиче-ского анализа для законного и обоснованного разрешения уголовного дела, выдвижения версий о преступнике и определения крута лиц. среди которых его искать, а также прогнозирования его поведения на предварительном следствии и в суде, определения тактики следственных и розыскных действий.1

О дальнейшем развитии криминологической виктимологии свидетельствуют и последующие работы, в которых учитываются некоторые теоретические предпосылки криминалистического учения о жертве преступления и преступнике, его предмете, структуре и другие вопросы.4

1 Тищенко В.В. Криминалистическое значение связи «преступник-жертва» для методики расследования // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1978.-Вып. 16.-С. 38.

2 См.: Турчин Д. Л. Виктимологические задачи в криминалистике // Потерпев ший от преступления. - Владивосток, 1974.-С. 186-187.

3 См.: Быков В. М. О возможности использования виктимологического анализа при расследовании преступлений // Вопросы криминалистической тактики. - Ташкент, 1978. - С. 26-31.

4 См.: Шиканов В. И. Криминалистическая виктимология и практика расследо вания убийств. - Иркутск, 1979; Криминалистическая виктимология (Вопросы теории и практики). - Иркутск, 1980; Бурданова В. С. Быков В. М. Виктимоло- гический аспект криминалистики. -Ташкент, 1981.

79

Среди работ, посвященных исследованию личности и обеспечению прав потерпевших и свидетелей в процессе расследования, можно выделить учебное пособие СП. Щербы и О.А. Зайцева «Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам», в котором рассматриваются следующие вопросы: обеспечение основных прав и законных интересов потерпевшего в уголовном процессе; обеспечение прав и законных интересов свидетеля и потерпевшего при допросе; обеспечение свидетельского иммунитета и установление истины по уголовному делу; особенности обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий, потерпевших и др. вопросы.1

Таким образом, восприятие изложенных научных положений и фактов в качестве элемента научного знания позволит полнее и правильнее раскрыть процесс формирования, как частных теорий, так и общей теории криминалистики.

По мнению Р.С. Белкина, возникновение, совершенствование и изменение частных криминалистических теорий - процесс непрерывный, ибо непрерывен процесс установления и объяснения фактов. Конструирование новой частной криминалистической теории есть возникновение нового знания. Таким новым знанием в свое время явилась теория криминалистической идентификации, основные положения которой объясняли эмпирически установленные факты.

Совершенно очевидно, что создание новой частной криминалистической теории предполагает не только фиксацию новых фактов и установление эмпирических зависимостей между ними, но и объяснение этих зависимостей. Следственная практика и криминалистика накопили богатый эмпирический. фактологический материал о значении психофизиологических свойств личности, которые необходимо учитывать при разработке тактических приемов и методических рекомендаций по раскрытию и расследованию преступлений. При-

’ См.; Щерба С. П., Зайцев О. А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. - М.. 1996.

so менение любого тактического приема и проведение следственного действия невозможно без использования знаний о тех или иных свойствах личности. Об этом убедительно свидетельствуют исследования, проведенные Ф.В. Глазыри-ным (Психология следственных действий): Н.И. Кулагиным и Н.И. Порубовым (Организация и тактика допроса в условиях конфликтной ситуации); А.С. Кри- вошеевым (Изучение личности обвиняемого в процессе расследования), многих других ученых.

Общеизвестно, что криминалистика появилась и развивается как наука. возникшая в ответ на потребности судебно-следственной практики, которая нуждается в эффективных научных средствах и методах борьбы с преступностью. Задачей криминалистики является максимальное удовлетворение потребностей практики, решение которых возможно только на базе широкого использования достижений естественных и технических наук, творческого приспособления их для практических целей. Это стало одной из тенденций, определяющих пути развития криминалистики, чему способствовал закон интеграции и дифференциации научного знания. Интеграция знаний выражалась в большей части в приспособлении криминалистикой для судебно-следственной практики научных достижений других отраслей знания, которые в преобразованном виде становились частью содержания криминалистической науки. Так возникла дактилоскопия, трасология, судебное почерковедение и другие разделы криминалистики, впоследствии ставшие частными криминалистическими теориями.

В этой связи мы считаем, что будет вполне обоснованным выделить проблемы изучения личности участников уголовного процесса и обеспечения защиты их прав в самостоятельный раздел криминалистики. Это не будет противоречить и тем интеграционным процессам, которые протекают в области научного знания. По мнению М.Г. Чепикова, в результате интенсивного взаимодействия многих наук по объектам исследования или на основе общих сторон их предметов в последние десятилетия все больше рождается так называе-

мых синтетических наук, как бы связующих в один узел целые комплексы раз- личных отраслей знания. Иначе говоря, если раньше появление новых наук вело к разобщению научных знаний, то теперь некоторые новые ее отрасли, являясь результатом активного взаимодействия существующих наук, обеспечивают синтез знаний, способствуют объединению различных отраслей научного знания. Так, на пути «разрушающей» дифференциации встала дифференциация интегрирующая, созидающая.1

Указанный качественно новый характер, проявляющийся в дифференциации и интеграции научного знания, присущ и развитию криминалистики. Процессы дифференциации происходят и внутри ее самой, что приводит к возникновению на стыках между криминалистикой и смежными науками новых областей знания: судебной психологии, судебной медицины, логики следствия и т.п. Отдельные стороны предмета криминалистики стали общими для изучения этих новых наук; процесс интеграции знания получил двоякое выражение. Он по прежнему проявляется преимущественно в активном и творческом приспособлении для нужд практического знания других отраслей знания, но к этому добавились процессы интеграции, характерные для современного этапа развития науки в целом, которые в итоге привели к изменению самой природы криминалистики, превращению ее в науку интегральной природы.2

Таким образом, для изучения одного и того же объекта теперь используются методы и средства исследования различных отраслей знания. Зачастую без такой комплексности исследования уже не представляется возможным получить принципиально новое знание. Это приводит к тому положению, что все большее число объектов становится общим для двух или более наук, каждая из которых исследует их в комплексе с другими или отдельно, в своем аспекте и исходя из своих целей. Все большее распространение в разных отраслях знания

! См.: Чепиков М. Г. Интеграция науки. - М., 1981. - С. 164.

2 См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3-х т., Т. 2: Общая теория крими- налистики. М. 1997. - С. 246.

получают одни и те же методы. Специфика методов познания средств исследования как признак самостоятельности той или иной науки, играют все меньшую роль, а все большее значение в научно-техническом прогрессе начинают приобретать общие средства и методы познания.

Следовательно, проблема изучения личности участников процесса, которую судебные психологи относят к своей компетенции, является объектом изучения и криминалистической науки потому, что только в ее рамках на основе психологических особенностей личности, разрабатываются те криминалистические приемы и методы, которые следователь и судья используют в своей практической деятельности.

В настоящее время в структуре преступной деятельности прогрессирующее значение приобретает тенденция противодействия правоохранительным органам. Будучи объектом криминалистических исследований, эти действия обычно рассматривались с точки зрения способа их совершения и объединялись по этому признаку в систему, именуемую способом совершения преступления (или способом совершения и раскрытия преступления), либо в две системы: когда раздельно рассматривался способ совершения преступления и способ его сокрытия.

Современное состояние преступной деятельности, ее формы, структура и прогнозы дальнейшего развития свидетельствуют о том. что преступное противодействие приобретает самостоятельную проблему. Ее исследование уже не укладывается в рамках понятия способа совершения преступления, так как в отдельных случаях является более значимым, чем сам способ совершения преступления. Мы имеем в виду, что преступное противодействие приобретает такой размах и формы, когда в процессе его осуществления совершается ряд преступлений, в которые вовлекается значительный круг лиц, что, представляет определенные трудности для их раскрытия.

Изложенное убедительно свидетельствует о том, что проблема изучения личности участников УГОЛОВНОГО процесса является сложной и многогранной.

поэтому требует рассмотрения в рамках частной криминалистической теории. Вопросы обеспечения прав и законных интересов участников уголовного процесса от преступного воздействия на них могут исследоваться в рамках различных наук, в том числе, и криминалистики, но «в криминалистике, в отличие от других смежных наук, например, криминологии. - как справедливо отметил В.А. Жбанков, - уделяется внимание любому свойсгву человека, которое может быть использовано для установления правонарушителя»1, а следовательно, и для более полного изучения его личности.

Заключая главу, сделаем следующие выводы.

1) Поскольку люди обладают известной индивидуальностью и автоном ностью, то и личность всегда персонифицирована. Личность и индивидуаль- ность взаимосвязаны и взаимообусловлены. Поэтому любой участвующий в расследовании гражданин, независимо от занимаемого в нем процессуального положения, является личностью, имея право на защиту своих прав и законных интересов. Наиболее активные из них - обвиняемые, потерпевшие и свидетели - предмет наиболее пристального криминалистического изучения; точные зна ния о них позволяют эффективнее расследовать преступления, добиваться его полноты, всесторонности и объективности.

2) Идея первоочередной защиты личности в уголовном процессе кла дется в основу новой концепции уголовно-процессуального законодательства - концепции охранительного типа, являющейся по своему социальному предна значению гарантом личности от произвола карательных органов государства. Сейчас, стало очевидным, что быстрое и полное раскрытие преступлений и изобличение лиц, их совершивших, - не основная задача, ради которой функ ционирует правоохранительная система. Задача современного уголовно- процессуального законодательства состоит в том, чтобы надлежащим образом осуществить права и обязанности участников правоотношений. В диссертации

1 Жбанков В. А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совершивших таможенные поавонарушения. - М., 1999. - С. 16.

84

показано, что существуют несколько форм и способов изучения личности, защиты ее прав, законных интересов и обеспечения безопасности.

3) По мере развития криминалистики происходили существенные изме нения взглядов на ее предмет; в ее рамках появились частные теории. В начале только в отдельных разделах этой науки высказывались суждения о необходи мости изучения личности обвиняемого, о чем свидетельствует простой анализ учебников, вышедших в нашей стране в разные годы. Затем, особенно, в 70-ые годы в эти учебники стали включать самостоятельные параграфы и главы, по священные изложению рекомендаций об изучении личности «совершителя преступления», а затем и его жертве. К 1980 году наметилась определенная на правленность ученых на разработку проблем криминалистического изучения личности не только обвиняемого. Так. в учебник 1980 года включена глава «Изучение личности обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего», написанная В.А. Жбанковым. В эти годы и позднее появились монографии и статьи, а также диссертации, посвященные проблеме изучения личности участ ников уголовного процесса и защите ее прав.

4) Объективная необходимость изучения личности и обеспечения ее прав в процессе раскрытия и расследования преступлений криминалистиче скими средствами и приемами вызвана рядом обстоятельств, которые довольно подробно рассмотрены в данном диссертационном исследовании. Особое вни мание обращается на разработку и законодательное закрепление правовых га рантий получения от всех участников уголовного процесса информации о зна чимых для следствия и суда обстоятельствах преступления, конкретизацию и обеспечение гарантиями их права на предоставление доказательств. Важную роль выполняют данные, характеризующие личность всех участников рассле дования преступлений, разработка нормативов по охране их прав и законных интересов. Делается вывод о том, что такие задачи можно успешнее решить в рамках «Криминалистического учения о личности и защите ее прав»

?

85

Для оконч атель ного утвер ждени я в структ уре общей теори и крими нали- стики частн ой теори и об изуче нии лично сти препя гсгвии нет; напро тив - все необх одим ые для этого знани я накоп лены. Особе нно относ ится это к таким участ никам проце сса, как обвин яемые и потер певши е, чуть мень ше - к свиде- телям и иным лицам , чьи лично стные качест ва весьм а важно знать при рассл е- дован ии прест уплен ий и выраб отке мер по обесп ечени ю их прав и безоп асно- сти.

86

Глава 2. Криминалистические способы изучения личности и обеспечения ее прав в процессе расследования преступлений.

§ 1. Криминалистический механизм изучения личности и обеспечения ее прав.

Необходимость в разработке криминалистического механизма изучения личности и обеспечения ее законных прав и интересов обусловлена следующим:

  1. Права и свободы человека и гражданина, их реальное, а не декларируемое обеспечение, разработка механизма обеспечения безопасности граждан и общества
    • одна из наиболее глобальных и многогранных проблем современной науки и практики. Актуальность ее будет возрастать и никогда не потеряет своей значимости потому, что вряд ли возможно построение такого общественно- государственного устройства, при котором не существовало бы отмеченной проблемы.
  2. Права и свободы человека и гражданина - проблема комплексная, требующая разработки правового, политического. экономического, социального, организационного механизма изучения личности и обеспечения ее защиты и безопасности. Поэтому ее исследование лишь в правовом либо в любом ином аспекте, будет носить ограниченный и односторонний характер.
  3. При исследовании данной проблемы необходимо хорошо представлять, что отдельно взятые теоретические положения, научно обоснованные практические рекомендации и организационные вопросы будут, по меньшей мере, неэффективны, а иногда - просто бесполезны. Только комплексный подход к решению проблемы обеспечения законных прав и свобод личности

может принести пользу. Однако и в этом случае ученые и практические работники должны учитывать, что возможности обеспечения защиты прав и свобод личности в каждом государстве, обществе будут зависеть от существующих в том иди ином обществе экономических, политических, исторических, демографических, национальных, психологических, культурных и иных ценностей и факторов.

Кроме отмеченного, в каждом обществе в данной проблеме различаются три аспекта: а) декларированное провозглашение прав и свобод человека и гражданина; б) реальное обеспечение указанных прав и свобод: в) наличие разработанного организационно-правового механизма защиты прав и свобод и обеспечения безопасности гражданина и общества от преступных и иных посягательств.

  1. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина - одна из основных конституционных задач правоохранительных органов1. В этом плане Конституция Российской Федерации признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права ( ч.1 ст. 17). Признание этих норм и принципов закреплено в правовой системе России.

Вместе с этим. Конституция Российской Федерации впервые установила универсальный (в смысле распространения на законодательную, исполнительную и судебную власть) принцип: права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч.З ст. 55).

Таким образом, в процессе обеспечения законных интересов и прав личности,
правоохранительные органы должны учитывать то, что при их

1 Подробно об этом: Рудинекий Ф.М. Личность и социалистическая законность. - Волгоград, 1976. - С. 122-135.

реализации возникают различные противоречия и интересы (субъектов этих прав, других лиц, общества в целом). В силу этого определение пределов основных прав, условий их реализации и механизма разрешения возможного конфликта - объективная потребность нормального функционирования общества, с одной стороны, и свободы личности - с другой. В данном контексте существенное значение в качестве конституционного критерия соотношения этих интересов имеет ч.З ст. 17 Конституции России: « Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц», адресованная законодателю, правоохранительным органам, обладателям прав и свобод. Следовательно, правоохранительные органы в своей деятельности, осуществляемой в процессе раскрытия и расследования преступлений, должны различать конституционные ограничения и ограничения конституционных прав и свобод, которые соотносятся как общие и особенные.

  1. Личность, ее права и свободы являются центральной проблемой как в преступной деятельности, так и в деятельности, осуществляемой в целях раскрытия и расследования преступлений. Как ни в какой иной сфере познания, в криминалистической теории и практике личность в процессе расследования изучается во всей многогранности проявления ее свойств: физических и психологических, генетически обусловленных и прижизненно сформировавшихся, природных и социальных. Общеизвестно, что все свойства человека существуют в нерасторжимом единстве, а их сочетание в конкретной личности образует еще одно важное качество - индивидуальность. Многообразие ситуаций, возникающих при осуществлении преступной деятельности и деятельности по ее раскрытию и расследованию, создает предпосылки к тому, что при изучении личности преступника и жертв преступления криминалистически значимым может оказаться любое из множества их человеческих свойств: от анатомических и биологических ( папилярные узоры, rpvnna крови, запах и т.п. ) до психологических и

социальных ( особенности протекания психологических процессов. мировоззрение, профессия и др. ).

Указанные свойства личности, отличающие одного человека от другого, индивидуализирующие его, давно стали предметом исследования уголовно- правовых наук. В основном, изучалась личность обвиняемого и то с целью установления оснований и пределов ограничения его прав и свобод для быстрого и полного раскрытия и расследования преступления. Анализ юридической литературы дает возможность определить четыре основных направления изучения личности обвиняемого: криминалистическое (главным образом, тактическое); уголовно-правовое; уголовно-процессуальное и криминологическое.’

Как видно из сказанного, предполагалось, что защита прав и законных интересов других участников уголовного процесса осуществляются через механизм ограничения прав и свобод личности обвиняемого. Такое положение господствовало потому, что законодатель времен административно-командной системы не очень жалова1 личность; тогда главной (почти единственной) целью уголовного процесса было наказание виновного в преступлении лица.2

В теории уголовного процесса доминировало возведенное в принцип мнение о приоритете удовлетворения защиты общественных интересов, а не личных. Подобная позиция находила непосредственное выражение как в действующем уголовно-процессуатьном законодательстве, так и в практике его применения. « По общему правилу, - пишет B.C. Шадрин, - личные интересы признавапись заслуживающими удовлетворения и поэтому закреплялись в уголовно- процессуальном законе в виде так или иначе гарантируемых субъективных прав, если они соответствовали общественным интересам или не

1 См.: Ратинов А. Р. Психологические основы расследования преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. - М„ 1966. - С. 470-471.

2 См.: Полянский Н. 11. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956.-С. 68.

90

противоречили им. Иные личные интересы законом не признавались и, соответственно, никакой защитой со стороны государства не обеспечивались».1 Поэтому доминировало признание правомерности тех ограничений прав и свобод, которые необходимы для достижения защиты государственных и общественных интересов.

Защита государственных и общественных интересов была представлена в правоограничительном механизме, в первую очередь, такими основаниями. как: 1) защита основ государственной и партийной власти; 2) обеспечение защиты государственной и общественной социалистической собственности.

В результате происходящих в России социально-правовых преобразований, на реальное и полноценное осуществление защиты законных прав и интересов всех участников уголовного процесса стали обращать больше внимания. В концепции судебной реформы в Российской Федерации отмечается, что подавляющее большинство нововведений настоящей концепции направлено на обеспечение прав личности в уголовном судопроизводстве.2 Этим отражена переориентация российского законодательства в обеспечении защиты прав личности на мировые стандарты, что не только признается, но и гарантируется ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Криминалистическое изучение личности всех участников уголовного процесса, а не только обвиняемого, подозреваемого и подсудимого, определяется ее уголовно- правовым и уголовно-процессуальным значением. Поскольку информация о личности необходима органу дознания, следователю. прокурору, суду для принятия решений по многим организационно-правовым

Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград, 1997. - С. 10.

2 См.: Концепция судебной реформы Российской Федерации. - М., 1992. - С. 86.

91

вопросам, она нуждается в определенной классификации в соответствии с уголовно-правовым и уголовно-процессуальным положением личности.

В уголовно-правовом аспекте сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, подсудимого имеют значение для квалификации, установления наличия состава преступления, определения вида наказания и его конкретной меры, применение смягчающих и отягчающих обстоятельств, вида и места отбывания наказания и т.п. С изучением личности неразрывно связана реализация требований ст. ст. 20, 22. 28 УК России об учете отставания в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством и не исключающем вменяемости, и о невиновном причинении вреда.

Сведения о личности входят в крут обстоятельств, подлежащих доказыванию по любому уголовному делу, поэтому они включаются в сферу уголовного процесса. Не изучив в достаточной мере личность, привлекаемую к уголовной ответственности, нельзя объективно определиться в решении таких уголовно- процессуальных вопросов, как избрание в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, соблюдение прав и законных интересов его и других участников следственных действий, обеспечение полноты и объективности расследования.

Данные о личности обвиняемого и других участников процесса могут иметь важное значение и при оценке доказательств. В случае недостаточно полного, всестороннего и объективного изучения личности обвиняемого прокурор и суд вправе возвратить дело на дополнительное расследование. Так, в 1998 году следственными подразделениями ГУВД г. Москвы было направлено в суд 22239 уголовных дел. из которых 13 26 дел (или 5J %) возвращены на дополнительное расследование, в том числе, судами - 871, прокурорами - 225. Основные причины их возвращения:

  • не исследованы данные об участии обвиняемых в других преступлениях, не учтены показания обвиняемых в свою защиту;

  • не приняты меры к устранению противоречий в показаниях обвиняемых и иных участников процесса, а также с другими материалами дела:

  • не установлены с достаточной полнотой данные о личности обвиняемых. Всего по указанным основаниям возвращено 345 уголовных дел или 30,6%

от общего числа возвращенных на доследование.1

На необходимость тщательного изучения личности обвиняемого неоднократно указывалось в Постановлениях пленумов Верховного Суда Российской Федерации, например, № 1 от 29 апреля 1996 г. « О судебном приговоре».

В криминалистическом аспекте в современных условиях действия с 1 января 1997 года нового Уголовного кодекса России, особый интерес представляет личность обвиняемого и других участников уголовного процесса. выступающих в качестве элемента криминалистической характеристики того или иного вида преступления. Напомним, что длительное время в юридической литературе советского периода критиковалась практика «сделок с правосудием», распространенная в уголовном процессе зарубежных стран, тсобенно, в США. Правосудие проявляло снисхождение к обвиняемому, если он признавал свою вину и способствовал эффективному раскрытию преступления. Однако пришло время, когда в российском уголовном законодательстве такие действия виновного, как добровольная явка с повинной или способствование раскрытию преступления, стали основанием освобождения от уголовной ответственности - в связи с так называемым деятельным раскаянием (ст.75 УК России ). И если, в соответствии с указанной статьей Общей части УК России, от ответственности можно освободить лишь лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, то в Особенной части УК есть несколько норм, предусматривающих деятельное раскаяние, в том числе, сотрудничество с обвинением и правосудием, что стало основанием

См.: Аналитическая справка о качестве следствия в следственных подразделениях ГУВД г. Москвы в 1998 году.

9}

освобождения лица от уголовной ответственности при совершении им тяжких и даже особо тяжких преступлений, например, терроризма (ст.205 УК), захвата заложников (ст.206 УК), насильственного захвата власти или насильственного удержания власти (ст.278 УК), государственной измены (ст.275 УК).

При этом отметим, что эффективность криминалистических средств и методов защиты законных прав и интересов личности зависит от обеспечения их уголовно- правовыми и процессуальными санкциями. Вполне понятно, что разработка и применение криминалистических средств и методов обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию, обусловлена степенью разработанности уголовно- правовых и уголовно-процессуальных гарантий безопасности, совершенствование которых приумножает положительные результаты. Так, в США 12 октября 1982 года был принят Закон о защите жертв и свидетелей преступления, усиливший уголовное наказание за угрозы и насилие в отношении свидетелей до наложения штрафа в 250 тысяч долларов или определения виновному до 10 лет лишения свободы.

Проблема обеспечения прав потерпевшего и свидетелей на законодательном уровне в Российской Федерации пока носит декларативный характер. Незащищенность лиц, способных содействовать правосудию, в силу противоправного (криминального) воздействия на них, вынуждает многих граждан уклоняться от выполнения своего гражданского и конституционного долга. Так, 34,8% из 40 тысяч человек на вопрос о их предполагаемых действиях в случае, если они станут свидетелями преступления, ответили, что в правоохранительные органы о случившемся не сообщат.1 В процессе социологического исследования на вопрос: «Какие предложения по улучшению правового положения потерпевшего в уголовном процессе Вы одобряете», все 100% потерпевших ответили:
«надлежащим образом

1 См.: Мнение населения о правовой защищенности в деятельности правоохранительных органов в Российской Федерации // Государственный комитет России по статистике. - М. 1992. - С. 101.

94

обеспечить право погерпевшего на личную безопасность, включая членов их семей».1

Актуальность данной проблемы подтверждает возрастающее число выявленных фактов понуждения потерпевших и свидетелей к даче ложных показаний, а экспертов к выводам и заключениям в пользу обвиняемых, увеличение фактов подкупа свидетелей и экспертов. Проведенные исследования показывают, что в 1986 году таких случаев было выявлено 114, в 1990 г. - 178, в 1993 г. - 237, в 1994 г. - 288. Как следствие, увеличивается количество отказов и уклонения указанных лиц от дачи показаний и заключений: в 1987 г.- 124, в 1988 г.- 131, в 1991 г.- 147. в 1994 г.- 153.2

Проведенный нами опрос среди следователей, обучавшихся на ФПК ВЮИ МВД России показывает, что 82,1% от 200 опрошенных заявили о том, что закон не гарантирует обеспечение охраны участников уголовного процесса. Исследования, проведенные О.А. Зайцевым, свидетельствуют, что 82% от 253 опрошенных следователей, 85% от 105 - судей и 68% от 98 - адвокатов считают, что право на обеспечение личной безопасности свидетелей законом не охраняется. При этом, 96% от 253 следователей отметили, что «при наличии необходимости обеспечения безопасности лица, оказывающего содействие следствию, реальной возможности к этому у правоохранительных органов нет»/1 По этим причинам, считает Г.П. Минеева, «почти половина (46%) от

1 См.: Акрамходжаев Б. Т. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. - М.. 1992.-С. 202.

2 См.: Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности. - М.. 1994. - С. 169-170; Преступность в России в девяностых годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. - М., 1995. - С. 68.

•’ См.: Зайцев О. А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. - М., ! 993. - С. 141 -! 5 1.

95

всех работников правоохранительных органов противоправные действия в отношении потерпевших и свидетелей не фиксируют». Необоснованное прекращение уголовных дел из-за позиции потерпевшего или свидетеля, на которых оказывалось криминальное давление. 33% сотрудников правоохранительных органов признают «нередким» явлением, 12% «обычным» явлением и только 6% считают, что такие случаи не имеют места.1 Некоторые исследователи отмечают, что участились случаи, когда жертвами посягательств становятся не только обвиняемые, которые стали или могли стать на путь сотрудничества с органами расследования, но и их адвокаты.2

В сложившейся ситуации следователи, чтобы обеспечить безопасность участников процесса, защитить их законные права и интересы, в нарушение закона, без соответствующих правовых оснований вынуждены: не указывать в приложении к обвинительному заключению местожительство лиц, подлежащих вызову в судебное заседание”; изменять места работы защищаемых лиц4; заменять документы на новое имя/”1

В последние годы законодатель обратил внимание на отмеченную проблему. Так. Закон СССР от 12 июня 1990 г. в ст.27 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, установил что «при наличии достаточных данных,
что потерпевшему, свидетелю или другим

1 См.: Минеева Г. П. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевшего: Дис. … ст. канд. юрид. наук. - М., 1993. - С. 47-57.

2 См.: Ларин А. М. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. - М., 1994. - С. 71.

’ См.: Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М., 1991. - С.

123-124.

4 См.: Рожков Г. Крыша // Огонек. - 1990. - № 19. - С.28.

’ См.: Токарева М. Е., Кревельская Н. В. Свидетелю пора отстреливаться //

Российская газета. - 1994. - 30 ноябпя.

участвующим в деле лицам, а также членам их семей или близким родственникам угрожают убийством, применением насилия… органы дознания. следователь… обязаны принять предусмотренные… меры к охране жизни. здоровья… этих лиц, а также к установлению виновных и привлечению их к ответственности».’

В связи с этим в юридической литературе высказывалось мнение, что эта норма «является действенным стимулом» правоприменительной деятельности по обеспечению безопасности указанных лиц/ Однако анализ принятой правовой нормы свидетельствует, что за исключением определения круга лиц, подлежащих защите, она в целом носит декларативный характер, так как не предусматривает механизма обеспечения безопасности. Отсылка же правоприменителя к действующему законодательству сводилась к указанию на известные, но не эффективные, нормы материального права, а также на явно недостаточные процессуальные меры: закрытое судебное разбирательство в случаях, «когда того требуют интересы обеспечения безопасности потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников» (ст. 12 Основ), прослушивание переговоров, ведущихся с телефонов или других переговорных устройств потерпевшего или свидетеля ( ч.2 ст.35 Основ ).

Декларативный характер законотворческой деятельности в обеспечении прав, законных интересов и безопасности лиц. участвующих в уголовном процессе, продолжается. Так, в Законе РСФСР «О милиции» от 18 апреля 1991 года в п.24 ст. 10 была возложена обязанность на милицию « принимать предусмотренные законом меры по охране потерпевших, свидетелей и других

1 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. - 1990. - № 26, Ст. 495.

2 См.: Баев О. Я., Трухачев В. В. О правовых основах обеспечения

безопасности лиц, участвующих в уголовном процессе // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы. Вып. 9. - Саратов. 1994. - С. 127.

97

участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности».’ В п.6 ст. 14 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», принятого 12 августа 1995 года, указывалось, что органы, осуществляющие оперативно- розыскную деятельность, обязаны «содействовать обеспечению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, безопасности и сохранности имущества… лиц,… участников уголовного судопроизводства, а также членов семей и близких указанных лиц от преступных посягательств».2

По декларативности приведенные правовые нормы близки между собой и не могли эффективно использоваться в правоприменительной деятельности, так как не нашли отражения в уголовном и уголовно-процессуальном праве и поэтому в данном случае правоохранительные органы не могли их выполнить поскольку они не материализировались в уголовных и процессуальных нормах права.

Таким образом, необходимо отметить, что разработка и осуществление криминалистического механизма обеспечения безопасности и защиты законных прав и интересов участников уголовного процесса, прежде всего, проявляется в объективной зависимости от различных отраслей права: уголовного; уголовно- процессуального; административного.

Анализ следственной практики и наши исследования показывают, что механизм правовой защиты потерпевшего и свидетелей необходимо разрабатывать в двух направлениях: 1) в устранении правовых пробелов на различных этапах расследования, обусловливающих произвол со стороны должностных лиц: 2) в реальном, а не декларированном, правовом пресечении

! См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991.-№ 16.-С. 503.

2 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий. - Омск, 1999. - С. 128.

<>8

противоправных посягагельств обвиняемого и других лиц, заинтересованных в сокрытии истины по уголовному делу.

Попытаемся обосновать изложенное следующими положениями. Любое лицо, заявляя о совершенном в отношении него преступлении, может рассчитывать только на добросовестное отношение к проверке его заявления органом дознания или следователем, так как процессуальное положение заявителя не урегулировано. В случае отказа в возбуждении уголовного дела многие пострадавшие в силу правовой неграмотности и «советов доброжелателей» не всегда добиваются отмены незаконных решений. Заявителям не предоставлено право знакомиться с материалами проверки по их требованию. В этой связи представляется целесообразным в новом УПК предусмотреть возможность заявителю и его представителю знакомиться с материалами проверки при несогласии с выводами должностного лица.

При осуществлении защиты потерпевшего и свидетеля от криминального воздействия и прямых угроз со стороны обвиняемого и его представителей, право на защиту, по существу, возникает лишь на стадии рассмотрения дел в суде. Концепция судебной реформы предусматривает меры защиты лишь тех лиц, которые сотрудничают с органами правосудия, совершенно не учитывая того факта, что формирование обвинения осуществляется в процессе предварительного расследования, которое происходит на досудебной стадии. В протоколах следственных действий содержатся все сведения о свидетелях и потерпевших. Это дает реальную возможность заинтересованным лицам установить контакты с ними и воздействовать на них в своих интересах. Вместе с тем. следует отметить, что в проекте нового УПК России п.8 ст. 176 предусматривает: «При наличии оснований полагать, что необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких, следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель, свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь обязан вынести постановление, в

99

котором излагаются причины принятого решения о сохранении в тайне данных о личности участника следственного действия, указывается псевдоним и приводятся образцы подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий с его участием. Постановление помещается в опечатанный конверт, с содержанием которого, кроме следователя, могут ознакомиться только надзирающий прокурор и судья.’

Указанная норма, в случае ее принятия, будет являться реальной правовой основой для разработки криминалистического механизма защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса. Тем более, что осознание значительности этой проблемы привело к образованию в развитых странах достаточно стройной системы социально-правовой защиты и помощи потерпевшим. Фигура потерпевшего заняла одно из наиболее приоритетных мест в деятельности правоохранительных органов большинства цивилизованных стран.2

Игнорирование прав потерпевшего, его криминалистической, уголовно- процессуальной и криминологической значимости несовместимо с эффективным решением уголовно-процессуальных задач, в частности, с общей задачей построения правового государства. По сравнению с зарубежным законодательством и правоприменительной практикой, жертва преступления в России и по сей день находится в незавидном положении. Игнорирование зарубежного опыта и достижений, правовое невежество и нигилизм, экономически не просчитанные решения приводят пока лишь к принятию декларированных норм. Так, например, ни к чему реальному не привел Указ

1 См.: Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации (проект). Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 6 июня 1997 г.

2 Подробнее об этом см.: Квашис В. Е., Вавилова Л. В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. - М., 1996. - СТ. 113- 117.

I Of)

Президента России о подготовке предложений о реальных гарантиях возмещения ущерба, включая создание специального фонда за счет средств бюджета (от 16 сентября 1992 года).

Что касается конституционных гарантий прав потерпевшего, то они до сих пор не имеют правовых механизмов их реализации. Потерпевший как был, так и остается весьма пассивной и ограниченной в правах стороной в уголовном процессе. Поэтому мы разделяем мнение тех ученых, которые полагают, что права потерпевших следует значительно расширить, включив в них: право на обжалование в суде решений органов следствия об отказе в возбуждении уголовного дела, его прекращении или приостановлении; гарантии возмещения причиненного материального и морального вреда; право на бесплатную юридическую помощь, а также право на компенсацию всех расходов, связанных с участием в уголовном процессе. Заслуживает внимания и предложение о более широком использовании ( с учетом законодательства и практики других стран ) в российском законодательстве и правоприменительной деятельности различных форм примирения и посредничества.’

Как показывают проведенные исследования, крайне неудовлетворительно налажен криминалистический учет жертв преступлений, размера и характера причиненного ущерба. В существующей в последние годы форме статистической отчетности приводится несколько случайный перечень категорий потерпевших без какой-либо привязки последних к виду самого преступления. В целях устранения статистической неопределенности и аморфности криминалистических учетов жертв преступлений. для эффективного их использования в целях защиты прав и законных интересов потерпевших необходимо предусмотреть в статистике МВД России следующие показатели: основные демографические характеристики жертв преступлений;

1 См.: Квашне В. Е., Вавилова Л. В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. - М., 1996. - С. 113-117.

101

характер этих преступлений; количество потерпевших в том или ином виде преступлений; сведения об участии и роли потерпевшего в процессе расследования и судебном разбирательстве по уголовному делу; данные о причиненном материальном ущербе и его возмещении и т.п. По нашему мнению, подобные сведения о потерпевших в криминалистических учетах дадут возможность следователю правильно ориеигироваться в выборе типичных тактических приемов проведения следственных действий с участием потерпевшего.

В процессе осуществления деятельности по раскрытию и расследованию преступлений ее субъекты - следователь, эксперт, специалист и оперативный сотрудник также нуждаются в обеспечении защиты своих законных прав и интересов. Главным субъектом расследования является следователь, именно ему в наибольшей степени приходится обеспечивать права и законные интересы других участников процесса расследования. Содержание правозащитной функции следователя складывается из нескольких элементов: 1) предупреждения нарушений прав и законных интересов участников предварительного расследования; 2) восстановления нарушенных прав; 3) возмещения ущерба и морального вреда, причиненного участникам процесса расследования: 4) решения вопроса об ответственности нарушителя прав участников расследования. Однако, следует признать, что на деятельносгь следователя по защите прав и законных интересов участников процесса расследования оказывают негативное влияние ряд обстоятельств, к которым мы относим:

I. Отсутствие удовлетворительного нормативного регулирования указанных полномочий следователя, не создан необходимый процессуально- криминалистический механизм эффективной реализации даже незначительных полномочий следователя по защите прав и свобод участников процесса. Усиление правозащитной функции следователя требует расширения его компетенции,
внесения необходимых изменений в действующее

102

законодательство, совершенствования в этом плане организации расследования и разработки соответствующих криминалистических методов и приемов.

Надо учитывать, что возможности следователя не беспредельны. Правильная организация обеспечения защиты прав и законных интересов лиц. участвующих в процессе расследования, требует четкого нормативного определения критериев нарушений прав и свобод, подлежащих защите именно в процессе предварительного расследования, установление хотя бы примерного перечня их признаков. Отсюда вытекает потребность в определении типологии правонарушений, представляющих предмет процессуального регулирования и воздействия в стадии предвари гельного следствия, а также причин их совершения.

Классификация видов нарушений прав и свобод граждан может быть проведена по направлениям правоохранительной деятельности. Сфера применения правового принуждения в работе правоохранительных органов, особенно, в процессе расследования преступлений, где постоянно возникают конфликтные ситуации, требует особой классификации правонарушений. Но нужна и классификация условий и обстоятельств, способствующих нарушениям прав граждан, проведенная с учетом их тяжести и распространенности, а это обусловливает принятие соответствующих законодательных или иных нормативных актов, соответствующих установлениям Конституции России, гарантирующим права и свободы граждан. Но пока таких нормативов мы не имеем. Так, например, законы «О милиции» и «Об оперативно-розыскной деятельности» допускают случаи несанкционированного проникновения в жилые помещения граждан, использование электронных средств получения информации. По виду и направленности правоохранительной деятельности такие действия можно разделить на две группы: 1) действия, вызванные пресечением правонарушений и применением мер административного воздействия (административный произвол); 2) действия, осуществляемые в
уголовном

103

судопроизводстве (как в стадии предварительного расследования, так и в суде). Здесь пока еще нередки случаи неисполнения (даже если возможность к этому имеется) должностными лицами правоохранительных органов своих обязанностей по обеспечению процессуальных прав участников уголовного процесса.

  1. Психологическую неподготовленность следователей воспринимать функцию обеспечения защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса как особо приоритетную. Так. опрошенные нами следователи, выстраивая иерархию процессуальных ценностей, поставили защиту прав граждан лишь на четвертое место (39,4%) после таких принципов, как презумпция невиновности (71,8%), объективность, всесторонность, полнота расследования (64,8%). неотвратимость наказания (54,9%). Подобное представление о приоритете процессуальных принципов свидетельствует о неправильном понимании следователями значимости конституционных гарантий прав и свобод личности в процессе расследования. Этим объясняется возникновение условий для конфликтных ситуаций, что порождает не только психологические напряжения между людьми, но и волокиту, и нарушение процессуальных сроков расследования. Все это указывает на определенную противоречивость развития такого феномена, как нарастание конфликтности, порожденной признанием или непризнанием приоритетности соблюдения прав и свобод личности. Это, прежде всего, проявляется в том, что граждане, в отличие от должностных лиц правоохранительных органов, гарантию защиты своих прав и свобод поставили на первое место (95,8%), поскольку наибольшее беспокойство у них вызывает рост преступности (67,2%). произвол чиновников (37,2%) и ряд других правонарушений.1

Следовательно, правовая активность граждан в процессе расследования во многом зависит от профессионально-правовой активности следователей и иных

’ См.: Михайловская И. Б., Кузминский Е. Ф., Мазаев Ю. Н. Права человека в массовом сознании. - М., 1995. - С. 25-35.

104

сотрудников органов внутренних дел, их поведения по отношению к участникам правоприменительного процесса. Это предполагает, во-первых, то, что обязанностью следователей и других сотрудников органов внутренних дел должно стать разъяснение участвующим в деле лицам их прав и обязанностей, уголовно- правовых и процессуальных норм, иных положений законодательства, стимулирующих их правоактивное поведение. Во-вторых, то, что субъекты правоприменения должны проявлять к гражданам, участвующим в процессе, уважение или по крайней мере корректное отношение. Это весьма важно, если учитывать, что лишь 12,8% от всего количества осужденных выразили несогласие с законом’: наибольший удельный вес в сфере мотивации преступлений, совершаемых молодежью и подростками, занимают неосознанные, но воспринимаемые как нарушающие закон, мотивы (48,9%), свидетельствующие о ситуативности. а порою - о импульсивности противоправовой деятельности.2

Данные социологических исследований, проведенных Западно-Сибирским отделом ВНИИ МВД России в 1997 г. (опрошено 250 жителей города Омска). показывают, что 25% из них были недовольны общением с милицией в связи с тем, что с ними сотрудники милиции разговаривали в оскорбительном тоне, 4% - применяли физическое насилие, 6% - вымогали у них взятку, 13% - полагали, что работники милиции приняли незаконное решение. 40% - считали, что к их

1 См.: Долгова А. И. Особенности правосознания и правового воспитания лиц, совершивших преступления // Правосознание и правовое воспитание осужденных. - М, 1982. - С. 16.

2 См.: Игошев К. Е. О социально-психологических особенностях типологии личности преступника молодежного возраста // Вопросы криминологии, уголовного прав и УГОЛОВНОГО процесса. - Горький, 1974. - С. 261.

105

просьбам и заявлениям отнеслись без внимания, 12% - указали иные обстоятельства.1

Проведенные исследования позволили выявить факты причинения вреда чести и достоинству личности в стадии предварительного следствия. Особенно это распространено по отношению к задержанным, подозреваемым и обвиняемым, которые зачастую оцениваются лицами «второго сорта», не заслуживающими нормального, тактичного обхождения с ними. Сотрудники органов внутренних дел считают возможным применять к ним любые средства воздействия, в том числе, незаконные.

  1. Слабую социально-правовую защищенность следователей и иных сотрудников органов внутренних дел при выполнении ими должностных обязанностей.

Криминализация всех основных сфер социатьно-экономической жизни, повышение организованности и вооруженности лиц, занимающихся преступной деятельностью, определяют все более обостряющуюся конфронтацию преступных формирований как в целом с правоохранительной системой, так, в частности, с конкретными должностными лицами, осуществляющими деятельность по раскрытию и расследованию определенных преступлений. Стремление наращивать преступное противодействие проведению следственных действий и оперативных мероприятий, силой оружия упреждать либо нейтрализовать антикриминальную активность государства, затрудняет процесс раскрытия и расследования наиболее тяжких и опасных преступлений.

Учитывая такое положение, законодатель в новом Уголовном кодексе России 1996 года в гл.31 «Преступления против правосудия» расширил количество деяний,
влекущих уголовную ответственность, а также круг

1 См.: Кожевников В. В. Теоретические проблемы правовой активности граждан в правоохранительной сфере и новый Уголовный кодекс Российской Федерации // Государство и право. - 1998. - Лг<2 2. - С. 72-77.

106

субъектов, подлежащих уголовной (правовой защиге). Помимо судей к их числу он отнес присяжных заседателей, иных лиц, участвующих в отправлении правосудия, прокуроров, следователей, лиц, производящих дознание, защитников, экспертов, судебных приставов, судебных исполнителей, а также их близких. В числе правовых новелл, включенных в новый Уголовный кодекс, оказались такие, как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст.295), насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ч.З и 4 ст.296), неуважение к суду (ст.297), клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного исполнителя (ст.298). В гл. 32 «Преступления против порядка управления» - законодатель предусмотрел несколько составов, обеспечивающих правовую защиту сотрудников всех правоохранительных органов и контролирующих организаций (ст.ст.317, 295). Создание комплекса уголовно-правовых норм, обеспечивающих унифицированную уголовно-правовую защиту сотрудников всех правоохранительных органов, на наш взгляд, является удачной и своевременной правовой новеллой.

Исходя из реалий следственной практики и судопроизводства в России, приходится констатировать: 1) актуальность и остроту проблемы обеспечения защиты законных прав и интересов личности, безопасности лиц, содействующих правосудию; 2) отсутствие разработанной единой системы уголовно-правовых, уголовно- процессуальных и криминадистических средств и методов защиты указанных лиц: 3) отсутствие единой правительственной программы обеспечения защиты законных прав и интересов личности, безопасности лиц, содействующих правосудию.

Разработка и создание единого уголовно-правового, уголовно-процессуального и криминалистического механизма обеспечения законных прав и интересов личности, безопасности лиц, содействующих правосудию.

107

должны занять приоритетное место в законотворческой деятельности государства. Практика пока свидетельствует об обратном. Принятый Государственной Думой и еще в декабре 1994 года направленный в Совет Федерации Федеративного Собрания России Закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству»1, до сих пор не подписан. Названный федеральный закон разработан с учетом законодательного опыта в этой области США, Англии, Германии и других стран; он предусматривает достаточно эффективные меры безопасности и социальной защиты лиц - участников уголовного процесса. Один только перечень указанных мер впечатляет: неразглашение сведений о личности защищаемого лица; личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача средств связи, оружия и специальных средств индивидуальной защиты; временное помещение в место, обеспечивающее безопасность; переселение в другое место жительства; замена документов па новое имя и изменение внешности и т.д.

Нам представляется, что кроме уже отмеченного необходимо учитывать следующее: 1) обязанность государства защищать лиц. содействующих правосудию, не может быть ограничена только рамками уголовно-процессуальной деятельности потому, что лица оказывают содействие правоохранительным органам и до возбуждения уголовного дела, например, сообщают о готовящемся или совершенном преступлении, оказывают помощь в подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий и т.п.; 2) уголовно-процессуальная, криминалистическая и оперативно-розыскная деятельность обусловлены общими проблемами борьбы с преступностью, конечной целью которой является осуществление правосудия.

Изложенное позволяет сделать вывод о понятии и значении криминалистического механизма обеспечения прав личности. На наш взгляд,

1 См.: Постановление Государственной Думы № 439-1 от 23 декабря 1994 г. // Собпание законодательства РФ. - 1995 г. - № 1.

*

108

крими налис тичес кий механ изм обесп ечени я прав лично сти - это основ анные на закон е и подза конны х актах, научн о- обосн ованн ые орган изаци онно- тактич еские и метод ическ ие реком ендац ии, обесп ечива ющие эффек тивно сть соотн ошени я защит ы конст итуци онных нрав лично сти в уголо вном проце ссе и их огран ичени я в деяте льнос ти, осуще ствляе мой при раскр ытии и рассл едова нии прест уплен ий. Их значе ние заклю чается в том, что крими налис тичес кие средс тва и метод ы являю тся одним из элеме нтов общей систе мы обесп ечени я защит ы прав и закон ных интер есов лиц, оказы вающ их содей ствие право судию , или постр адавш их от прест уплен ий.

109

§ 2. Технико-криминалистические средства изучения личности и обеспечения ее прав.

Основное назначение криминалистической техники состоит в обнаружении и исследовании информации о совершенном преступлении, содержащейся в свойствах материальной обстановки расследуемого преступления.

Криминалистическая техника возникла на основе использования данных естественных и технических наук в целях раскрытия и расследования преступлений и определялась как совокупность приборов, инструментов. приспособлений и рекомендаций по их применению.

Подобное, довольно узкое, понятие криминалистической техники просуществовало до 70-х г.г. и отражало сложившиеся в науке взгляды на научно-технический прогресс как отношение «наука-техника», выражающее качественное изменение техники. Однако, по мере ее развития, становилось все более очевидным единство научного знания, т.е. органическая взаимосвязь естественных, технических и гуманитарных наук, а следовательно, научно-технического и общественного прогресса. В результате происходящей интеграции научных знаний, в криминалистике сложилось представление о криминалистической технике как разделе этой науки, как системе теоретических положений и рекомендаций по разработке и применению научно-технических средств в целях предотвращения, раскрытия и расследования преступлений.

Эволюция взглядов на природу криминалистики к началу 90-х г.г. привела к тому, что она теперь многими признается как «синтезированная» наука, базирующаяся
на достижениях и гуманитарных, и естественно-

по технических отраслей научного знания.1 Криминалистическая техника как раздел криминалистики также оказалась под влиянием этих взглядов на природу данной науки. Следовательно, научно-технический прогресс в криминалистической науке и практике правомерно рассматривать как отношение криминалистическая техника - право - человек». Нам представляется, что такой концептуальный подход (взгляд) на криминалистическую технику, во-первых, отражает ее характерную особенность: подзаконный юридический характер ее применения и, во-вторых. отражает современную ориентацию нашего государства и общества на демократические принципы развития и происходящие в этой связи правовую и судебную реформы.

Криминалистическая техника главным образом применяется в предусмотренных законом следственных действиях. Ряд норм уголовно-процессуального закона (ст. ст. 84, 141, 179, 183 УПК РСФСР и др.) прямо предусматривают при осмотре, обыске и других следственных действиях применение технико-криминалистических средств. которое должно фиксироваться в протоколах соответствующих следственных действий.

Если же криминалистическая техника применяется в следственных действиях без соблюдения предусмотренных законом правил, результаты такого применения не будут иметь доказательственной силы; более того, они будут отражать факты нарушения прав и свобод личности.

Таким образом, технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений необходимо рассматривать в трех аспектах. Во- первых. с точки зрения защиты законных прав граждан и их интересов в процессе раскрытия и расследования преступлений. Во-вторых, с позиций постоянного совершенствования технико-криминалистического обеспечения раскрытия и
расследования преступлений. В-третьих, в плане создания и

1 См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики в 3 т., Т. 1: Общая теория криминалистики. - М.. 1997.-С. 157-170.

совершенствования условий для повышения эффективности реализации технико- криминалистических средств в каждом конкретном случае раскрытия и расследования преступлений.

В современных условиях качественного изменения преступности, возможность успешного выявления, изобличения и изучения личности преступников без применения технико-криминалистических средств, становится все более проблематичной. Вместе с тем, стало очевидным и другое. Наличие самой современной техники не дает желаемого результата, ее потенциальные, научно- обоснованные, возможности не учитываются в нормах права; техника инертна из-за бездействия соответствующей нормативной организации (без механизма) ее практического применения; но она не «заработает» и без высокопрофессиональной технико-криминалистической подготовки следователей, оперативных работников, специалистов-криминалистов и других субъектов деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Очевидно, что все эти вопросы органически взаимосвязаны и должны решаться комплексно, в единой системе тех самых отношений, которые определяются выше обозначенной формулой: «криминалистическая техника - право - человек». Все это в целом определяет необходимость адекватной правовой регламентации использования возможностей криминалистической техники на практике, т.е. в уголовном процессе.

Именно такие, по существу, организационно-правовые отношения в области криминалистической техники (ее разработка, внедрение в практику и применение в уголовном процессе) определяют содержание технико-криминалистическою обеспечения раскрытия и расследования преступлений.

Эффективность технико-криминалистического обеспечения прав и законных интересов личности во многом зависит от применения технических средств в уголовном производстве в соответствии с рядом принципов:

  • правомерности (допустимы предусмотренные, разрешенные законом, либо не противоречащие закону средства):
  • научной обоснованности;
  • безопасности;
  • рациональности и продуктивности;
  • соблюдения установленного порядка и условий применения, фиксации хода и результатов применения.1
  • Под правовой основой применения криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений понимается система законных и подзаконных нормативных актов, определяющаяся и регламентирующая принципы, формы, порядок и условия их применения.

Криминалистическая деятельность, связана с использованием государственного принуждения в отношении лиц. совершивших преступление, т.е. с реализацией норм уголовного и уголовно-процессуального права при соблюдении конституционных гарантий прав и законных интересов граждан. В связи с тем, что указанную деятельность осуществляют органы предварительного следствия, оперативно-розыскные аппараты, экспертно-криминалистические подразделения и судебно-экспертные учреждения, деятельность которых регламентируется законными и подзаконными нормативными актами, потому правомерно говорить о наличии в системе технико-криминалистического обеспечения предварительного следствия специфичных, характерных для нее, процессуальных и организационно- тактических отношений, правовую основу которых составляют:

1) положения Конституции Российской Федерации, гарантирующие права и свободы граждан, а также основные принципы уголовного судопроизводства;

2) нормы уголовного права, определяющие конкретные составы преступлений и их квалификационные признаки;

1 См.: Криминалистика / Под ред. проф. В. А. Образцова. - М.. 1997. - С. 341.

J13

3) нормы уголовно-процессуального права, регламентирующие права и обязанности участников уголовного процесса, применение технических средств при проведении отдельных следственных действий по обнаружению, закреплению, изъятию и исследованию доказательств; 4) 5) законы Российской Федерации и Указы президента России по борьбе с преступностью и использованию в этих целях научно-технических средств и методов;1 6) 7) ведомственные подзаконные нормативные акты, регламентирующие порядок оформления и ведения централизованных криминалистических и оперативно- розыскных учетов, экспертно-криминалистических коллекций и картотек в органах внутренних дел Российской Федерации. 8) Совершенствование системы законодательного и ведомственного правового регулирования технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений - одно из важнейших условий соблюдения прав и законных интересов граждан, а также эффективности их гарантий.

Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что особое значение в правовой регламентации применения средств и методов криминалистической техники имеет уголовно-процессуальное законодательство потому, что. во-первых, на его основе и во исполнение его предписаний издаются ведомственные нормативные акты, во- вторых, в конечном итоге, вся система уголовно-процессуальных норм, регламентирующих процесс доказывания, его средства, источники доказательств, принципы их оценки и использования, имеет самое непосредственное отношение к криминалистической технике и результатам ее применения.

Анализ системы уголовно-процессуальных норм, регламентирующих использование криминалистической техники, показывает, что по существу они

1 См.: Криминалистика / Под ред. проф. А. Ф. Волынского. - М., 1999. - С. 77-

78.

114

устанавливают принципы допусти мости техни ко-кримм нал йети ч ее кого обеспечения уголовного процесса, хотя такие принципы непосредственно в этих нормах не закреплены, что многие ученые-криминалисты и процессуалисты рассматривают как серьезное упущение.1 При этом усматривается еще и следующее: в ряде статей действующего УПК РСФСР упоминаются лишь некоторые средства криминалистической техники и то в аспекте регламентации отдельных следственных действий. Таким образом, предусмотрено, что применение кино- и фотосъемки допускается только при следственном эксперименте (ст. ст. 1 79, 1S3): звукозапись - только при допросе (ч. 1 ст. 141) и т.д. Выявляются и более противоречивые ситуации, например, ст. ст. 179 и 183 регламентируют применение киносъемки, но без звукозаписи, а ч. 2 ст. 141 регламентирует применение звукозаписи без киносъемки. Подобная противоречивая регламентация применения криминалистической техники при проведении отдельных следственных действий дает основание подвергнуть сомнению законность получения доказательств с использованием различных технических средств, не указанных в законе, а также их применение при осуществлении иных следственных действий.

Нам представляется, что нормы уголовно-процессуального права, прежде всего, должны регламентировать условия и принципы допустимости криминалистической техники в уголовном процессе. Необходимость четкой правовой регламентации принципов допустимости и методов криминалистической техники в уголовном процессе обусловлена следующими причинами:

1 См.: Волынский В. А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. - М., 1994; Зернов С. И. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений, сопряженных с пожаром. - М., 1996; Скорченко П. Г. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений. - М.. 1999 и др.

1) Любая попытка законодательно ограничить их применение в уголовном процессе (формальным перечнем в нормах УПК) по существу является искусственным созданием барьера на пути научно-технического прогресса в борьбе с преступностью; 2) 3) Развитие научно-технического прогресса и использование его достижений в следственной практике идет такими темпами, что потребует частого изменения и дополнения норм уголовно-процессуального закона, что является замедляющим и бесперспективным процессом; 4)

3) Структура, содержание, многообразие решаемых задач с помощью криминалистической техники, порождает разнообразие организационно- процессуальных форм ее применения, что со всей очевидностью указывает на невозможность детального регламентирования каждого решения следователя, специалиста-криминалиста по использованию криминалистической техники в процессе расследования; 4) 5) Бурное развитие электронно-вычислительной техники, создание на ее основе компьютерных информационных технологий при расследовании преступлений свидетельствует о явно назревшей необходимости концептуапьно нового подхода к правовой регламентации использования достижений научно-технического прогресса в уголовном процессе.1 6) Анализ норм разрабатываемого уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствует, что такую необходимость осознал уже и законодатель. Так, в ст. 175 проекта УПК Российской Федерации, устанавливающей «Общие правила производства следственных действий», в ч. 3 предписывается: «При производстве следственных действий могут применяться технические средства и
использоваться научно обоснованные

1 См.: Информатизация правоохранительных систем. Международная конференция. - М., 1997; Родин А. Ф. Компьютерные технологии при расследовании преступлений: автоматизированные информационные системы «РАКУРС»: Учебное пособие. - Волгоград. 1997.

по способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступлений и вещественных доказательств».1 Таким образом, указанной нормой уголовно-процессуального закона допускается весь арсенал технических средств и научно обоснованных способов, которые могут быть использованы в процессе расследования. По своему содержанию и понятию эта норма не ограничивает перечень технических средств, как это делается в ст. 141 действующего УПК РСФСР, допускающей только фотографирование, киносъемку и звукозапись в процессе производства отдельных следственных действий.

Вместе с тем, следует отметить, что логический анализ ч. 3 ст. 175 проекта УПК Российской Федерации приводит к выводу о невозможности использования технических средств и научно обоснованных способов, если их применять не с целью обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Закрепленные в этой статье общие правила производства следственных действий не согласуются с требованиями ст. 188 проекта УПК Российской Федерации, регламентирующей «Осмотр трупа»; ч. 2 этой статьи устанавливает: «Неопознанные трупы подлежат обязательному фотографированию и дактилоскопированию». Фотографирование и дактилоскопирование трупа производится для установления личности, а не для обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления, поскольку обнаружение трупа еще не свидетельствует о преступлении, ибо мог произойти несчастный случай, самоубийство и т.п.

Не вписываются в общие правила производства следственных действий и положения ст. 200 проекта УПК Российской Федерации - «Контроль переговоров»; она гласит: при наличии достаточных оснований полагать, «что телефонные переговоры или переговоры с использованием иных средств связи подозреваемого,
обвиняемого и других лиц, которые могут располагать

1 См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (проект). Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 6 июня 1997 г.

сведениями о преступлении лиоо содержать сведения, имеющие значение для дела, по судебному решению допускается контроль и запись данных переговоров».

Таким образом, несмотря на то, что «криминалисты уже давно и убедительно доказывают необходимость законодательной регламеи гации принципов допустимости криминалистических методов и средств в уголовный процесс»1, к числу которых относятся принципы безопасности, правомерности научной обоснованности, этичности, эффективности технических средств и др., разрабатываемый УПК Российской Федерации закрепил только один принцип - принцип научной обоснованности (ч. 3 ст. 175 проекта УПК Российской Федерации).

Нам представляется, что уголовно-процессуальное закрепление всех принципов применения технических средств на предварительном следствии является одним из факторов обеспечения прав и законных интересов личности. Так, например, принцип этичности социально обусловлен уровнем правосознания следователя. При низком уровне его действия «граничат с нарушением законности (приобщение к делу снимков, не имеющих отношения к преступлению, но вызывающих сочувствие к положению потерпевшего), а в некоторых случаях нарушают конституционные права и свободы человека и гражданина, что «проявляется в несоблюдении этических норм {показ допрашиваемому снимков, отражающих интимные стороны его жизни, и т.д.).2

Следует отметить и другое обстоятельство: пока еще ни криминалисты, ни процессуалисты, к числу принципов не относят обеспечение прав личности технико-криминалистическими методами, но в нормах УПК РСФСР и в разрабатываемом (пока еще проекте) УПК Российской Федерации содержатся обязательные предписания, направляемые на обеспечение прав граждан.

1 См.: Криминалистика / Под ред. проф. А. Ф. Волынского. - М., 1999. - С. 81.

2 См.: Морозов Б. Н. Использование криминалистической фотографии при расследовании преступлений. - Ташкент, 1990. - С. 35.

118

Например, следователь до начала звукозаписи (ч. ! ст. 141 УПК РСФСР) обязан уведомить об этом допрашиваемого, а после окончания допроса воспроизвести полностью содержание записи, или при ознакомлении обвиняемого с материалами дела (ч. 2 ст. 201) ему должна быть предоставлена возможность посмотреть (послушать) результаты звуко- и видеозаписи, если они осуществлялись в ходе следствия. Аналогичные предписания, обеспечивающие права и законные интересы личности, но в более детализированном виде, предусмотрены и в соответствующих статьях проекта разрабатываемого УПК Российской Федерации (ст. 1 75. 205, 245).

Принцип правомерности использования технических средств и методов обеспечивает гарантию прав и законных интересов личности на предварительном следствии. Применение научно-технических средств правомерно лишь тогда, когда это прямо предусмотрено законом либо рекомендовано законом, либо не противоречит ему по своей сущности.

Пределы правомерности и возможности использования

криминалистической техники непосредственно следователем, в самых общих чертах определены задачами уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК РСФСР) и полномочиями суда, прокурора, следователя и органа дознания, которые в пределах своей компетенции обязаны возбудить уголовное дело и принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в его совершении, и к их наказанию (ст. 3 УПК РСФСР). Хотя в этих нормах закона не указывается непосредственно на технические методы и средства, которые могут быть использованы в процессе расследования, решение поставленных в них задач, по нашему мнению, предполагает и меры, связанные с применением криминалистической техники.

При решении вопроса о применении технических средств и методов следует, как нам представляется, руководствоваться не столько прямыми указаниями закона о дозволенности использования того или иного метода или средства, сколько тем,
соответствует ли использование данного научно-

1 19

технического средства целям и принципам правосудия, букве и духу закона. При этом, применение технических методов и средств не должно нарушать прав личности: унижать честь и умалять достоинство граждан, препятствовать осуществлению ими своих процессуальных прав в ходе предварительного следствия и рассмотрения дела в суде.

Из общих принципов права вытекает принцип безопасности использования технических средств в борьбе с преступностью. Ряд технических средств и приемов, научно обоснованных и успешно используемых в научных целях, не может быть использован для решения задач. стоящих перед правосудием, так как их применение ставит в опасность жизнь и здоровье граждан или может повлечь уничтожение материальных ценностей.

Специфика расследования уголовного дела, требование быстроты раскрытия преступления определяют и такой принцип применения технических методов и средств, как принцип эффективности. Он означает, что в борьбе с преступностью могут быть применены лишь те средства и методы, с помощью которых удается достаточно быстро получить объективные и полные сведения, необходимые для решения задач, стоящих перед органами, ведущими борьбу с преступностью.

Соблюдение рассмотренных принципов при применении технических методов и средств имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Руководствуясь ими .можно определить, подходит ли данное техническое средство или прием для решения задач, стоящих перед правоохранительными органами.1

Проведение отдельных следственных действий может быть осуществлено, как уже отмечалось, при помощи различных технических средств. Так, в Англии при расследовании преступлений о насилии над детьми применяется видеозапись
показаний потерпевших. Специалисты в области

’ См.: Белкин Р. С, Коломацкий В. Г., Лузгин И. М. Криминалистика. Т. 1. - М., 1995.- С. 237.

120

права утверждают, что в случаях, когда психика ребенка травмирована сексуальными домогательствами или нападениями, вндеоинтервыо с теми. кому они доверяют, помогает получить более полную и объективную информацию о преступлении. Опрошенные офицеры полиции, адвокаты и судьи выделили четыре преимущества видеозаписи показаний потерпевших:

  • она наносит меньшую психологическую и эмоциональную травму свидетелю;
  • ее использование благоприятно для детей: они готовы при даче показаний сотрудничать с правоохранительными органами, ведут себя спокойнее и увереннее;
  • свидетели со стороны детей при записи видеопоказаний не общаются с обвиняемыми и потому исключают конфронтацию с ними;
  • дети защищены от конфронтации с присутствующими в суде лицами, могущими запугать их и вызвать у них страх, стрессовое состояние.
  • Один из французских судей выразил свое понимание этого метода так: «В том случае, когда используется видеозапись, судьи, присяжные заседатели имеют преимущество в том, что пострадавший имеет возможность предъявить свои обвинения и жалобы еще до того, как он подвергнется обработке противной стороны, адвокатов обвиняемого. Исходя из практической целесообразности, надо распространить этот метод видеопоказаний по другим, не детским делам о сексуальных преступлениях»1. По мнению специалистов, использование видеопоказаний свидетелей способствует повышению качества показаний, особенно, при уличающих свидетельствах агрессивных лиц из числа подозреваемых и обвиняемых. На их взгляд, разделяемый и диссертантом, допускать, чтобы такие свидетели под угрозой давления скрывали истинную суть дела, нельзя, потому такое нововведение следовало бы осуществить и в нашем уголовном процессе.

1 См.: Жирарде А. Защита прав человека на предварительном следствии /’/ Права человека и правоохранительная деятельность. - Волгоград, 1995. - С. 68.

Решение проблемы качественного расследования преступлений во многом определяется и уровнем оснащения правоохранительных органов современными техническими средствами и эффективным их применением в рамках действующего законодательства.

Рекомендации по производству некоторых следственных действий. разрабатываемые криминалистикой применительно к отдельным видам преступлений с учетом анализа и потребностей следственной и судебной практики, опираются на закон и соответствуют ему. Они направляются на обеспечение неотвратимости наказания виновного за совершенное преступление, восстановление нарушенных прав потерпевшего и возмещения ему причиненного ущерба, что безусловно является важной предпосылкой укрепления законности и обеспечения прав и законных интересов граждан на предварительном следствии. Поэтому расширение применения технических средств и приемов их использования не просто желательно, но и крайне необходимо. СП. Митричев правильно отмечает, что «криминалистика, разрабатывая рекомендации по дальнейшему совершенствованию методики расследования отдельных видов преступлений, исходит из того положения, что при расследовании возможно применение таких приемов и методов, которые основаны на законе и не нарушают прав и законных интересов граждан, гарантируемых Конституцией»!.

Как раздел науки, криминалистическая техника включает собственно технические средства и технико-криминалистические приемы и методики их использования, которые представляют собой систему операций и правил работы с техническими средствами, а также целые комплексы способов решения криминалистических задач (алгоритмы действий)2.

Митричев С. П. Методика расследования отдельных видов преступлений. -М., 1973.-С. 10. 2 См.: Криминалистика / Под ред. проф. Р. С. Белкина. - М.. 1999. - С. 131.

122

Интеграция в криминалистику достижений естественных и технических наук, усложнение самих технических средств, совершенствование и развитие методик их применения нередко сопряжена с со сложными технологическими операциями, поэтому необходимо говорить уже не только о криминалистической технике, но и методике и технологии их использования при расследовании преступлений. Рельефно это видно при рассмотрении вопроса о взаимосвязи техники, тактики и методики расследования отдельных видов преступлений. Тактика многих следственных действий, их успех довольно часто напрямую зависит от используемых при их осуществлении технических средств, предназначенных для поиска и предварительного исследования объектов, которые в последствии могут быть вещественными доказательствами. Успех же определяется соблюдением методических рекомендаций и тактических приемов по поиску и исследованию объектов, а также методики расследования конкретных видов преступлений.

Убедительно подтверждает сказанное такой пример из следственной практики. В апреле 1990 года в гор. Щелково Московской области был обнаружен труп офицера Советской Армии Пилипенко с признаками насильственной смерти. В совершении убийства подозревались несовершеннолетние Сальков и Богданов. Установление истины затруднялось тем. что подозреваемые давали противоречивые показания о том, кто, чем и в какую область тела потерпевшего наносил удары. Следователь пришел к выводу, что воссоздать картину преступления можно только проведением следственного эксперимента. С этой целью на месте преступления обвиняемым предложили последовательно, шаг за шагом воспроизвести на статистах все свои действия в момент совершения преступления. Расположение Салькова и Богданова относительно потерпевшего, моменты нанесения каждого удара последовательно и подробно фотографировались. При этом осуществлялась звукозапись пояснений обвиняемых. Таким образом, используя технические

средства, удалось зафиксировать, какие конкретно удары и куда нанес погибшему Сальков, а какие и куда - Богданов.

По результатам эксперимента было назначено судебно-медицинское исследование, экспертам предоставили фотоснимки и фонограмму, выполненные в ходе следственного эксперимента, обломки доски, которыми наносились удары. Перед ними был поставлен вопрос, содержавшийся в определении надзорной судебной инстанции: кто конкретно из этих обвиняемых нанес смертельный удар? Сложность заключалась в том. что на этот вопрос не давали ответа ни биологическая экспертиза следов крови, обнаруженных на куртках обвиняемых, ни криминалистическое исследование микроследов ткани, обнаруженных на их брюках.

Благодаря доказательствам, полученным в процессе проведения следственного эксперимента, в частности, сведениям о взаиморасположении обвиняемых и погибшего во время причинения телесных повреждений, медики дали категоричное заключение: смерть Пилипенко наступила в результате ударов, нанесенных Сальковым.1

Современная динамика и характер преступности в России обусловливают существенное возрастание роли криминалистических средств и методов как в изучении отдельных свойств личности, так и в обеспечении ее прав и законных интересов в процессе расследования. Задача повышения эффективности борьбы с преступностью диктует необходимость разработки новых средств и методов получения и использования доказательственной и ориентирующей информации. Ее решение непосредственно связано с интеграцией в криминалистику современных достижений технических, естественных и гуманитарных наук.

1 См.: Самуилов В. А. Следственный эксперимент помог установить виновного // Информационный бюллетень Следственного комитета МВД России. - М., 1995. - №2(83).-С. 74-76.

124

В этой связи, мы хотим высказать свое отношение к применению в криминалистике, гак называемых, «нетрадиционных методов и средств получения и использования значимой для расследования преступлений информации», которые давно и довольно эффективно используются в зарубежной, а иногда - и отечественной практике.

Словосочетание «нетрадиционные методы и средства» в достаточной степени условно, поскольку многие авторы либо традиционные криминалистические методы и средства трактуют расширительно, либо. напротив, слишком узко (в зависимости от их представлений об объеме предмета криминалистики, от относимости к этому предмету и классификации ее методов и пр.).1

Вместе с тем, необходимо учесть и другое - влияние идеологических взглядов и субъективных факторов на принятие законодательных решений по вопросам уголовно-процессуальной регламентации криминалистических средств и методов их использования. Этим в значительной степени объясняется тот факт, что некоторые средства криминалистической техники десятилетиями не получают правового признания даже в качестве средств получения ориентирующей (розыскной) информации. Этот субъективный фактор, характерен для всей истории становления и развития криминалистической техники и разработки правовых основ ее применения в уголовном процессе. Так, например, общеизвестно, что возможности дактилоскопии были выявлены служащим британской администрации в Индии Вильямом Хершелем еще в 1858 г.. но только спустя более 40 лет (когда в 1892 г. была издана работа Ф. Гальтона под названием «Отпечатки пальцев») английский парламент признал возможным использование дактилоскопирования
преступников в качестве

См.: Криминалистика / Под оед. проф. А. Ф. Волынского. - М, 1999. - С. 107.

средства их регистрации, а данные исследований следов пальцев рук. изымаемых с мест происшествия, в качестве средства доказывания.1

В России первой научной работой, посвященной исследованию проблем дактилоскопии, стала монография П.С. Семеновского, опубликованная в 1923 г.2, она служила кратким руководством для заведующих дактилоскопическими бюро, судебных деятелей и судебных врачей.

В 1927 г. была издана работа Р. Гейндля «Дактилоскопия и другие методы уголовной техники в деле расследования преступлений».”” Она заслуженно стала наиболее фундаментальной работой по дактилоскопии 20-40-х г.г. XX века. В ней собраны данные об исследовании пальцевых отпечатков в дохристианскую эпоху: Китае. Японии, Индии. Тибете, в Турции и Древней Руси - вплоть до 1850 г. Книга завершилась обзором исследований «новейшего времени» - с 1850-х г.г. до времени написания книги.

Автор обосновывает обязательное дактилоскопирование населения. «Предложение дактилоскопировать каждого по первому впечатлению является странным и вызывает возражения. - пишет Р. Гейндль. - Дактилоскопирование всех жителей кажется неслыханной полицейской мерой. Но если мы обсудим его только на основании условий, говорящих за и против, то, может быть, наше первоначальное раздражение уляжется… Да и этический вопрос, на который можно было бы обратить внимание по отношению к дактилоскопии, не имеет никакого значения… дактилоскопирование может быть проведено в таком раннем возрасте, когда обиды для чувства чести опасаться не приходится. Предписание, которому будут подчиняться все, вообще не содержит ничего задевающего честь». Это
пожелание частично и с трудом начинает

1 См.: Торвальд Ю. Сто лет криминалистики. (Пер. с нем.). - М., 1974. - С. 25- 42.

2 См.: Семеновский П.С. Дактилоскопия как метод регистрации. - М., 1923.

-л См.: Гейндль Р. Дактилоскопия и другие методы уголовной техники в деле расследования преступлений. (Пер с нем.). - М., 1927.

126

воплощаться в жизнь только в наше время. В Аргентине, например, в 1916 г. принятый закон о всеобщем дактилоскопировании из-за недовольства населения не был реализован, а вскоре - отменен.

Еще в 1956 г. средства и методы консервации следов запаха человека были предложены отечественными криминалистами1, но практическая реализация одорологических методов в нашей стране до сих пор сдерживается; соответствующей законодательной регламентации эти методы не получили.

В то же время, как показывают результаты изучения следственной практики, одорологические исследования по ряду тяжких преступлений дают ответы на те вопросы, которые другими экспертизами не решаются. Вот пример, свидетельствующий об этом. Подозреваемый в разбойном нападении на Капустина. Жернов свою вину отрицал полностью. Следователь по изъятым с места происшествия предметам - оставленных преступником - сумке с личными его вещами и шапке-маске, для установления их принадлежности назначил одорологическую экспертизу. В результате основным доказательством в изобличении Жернова явились выводы, содержащиеся в заключении эксперта о том, что на оставленных на месте разбойного нападения предметах обнаружены его запаховые следы.

Еще пример. Во время разбойного нападения на Логинову в ее квартире. преступники, получив отказ потерпевшей выдать деньги, взяли на кухне два ножа и под угрозой их применения завладели деньгами. При осмотре места происшествия эти ножи были изъяты. Согласно заключению одорологической экспертизы, на одном из них обнаружены запаховые следы Кузнецова, что в совокупности с другими доказательствами по делу, подтвердило его причастность к совершенному преступлению.

Аналогичным положительным примером использования одорологической экспертизы в изобличении виновного является исследование ножа,

’ См.: Винберг А. И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. - М, 1956.

обнаруженного в процессе осмотра места разбойного нападения на водителя автомашины Киселева. Нож сохранил запах, принадлежащий одному из подозреваемых - Сорокину, что явилось доказательством его участия в совершенном преступлении.’

В настоящее время, начиная с 1984 г., одорологические экспертизы в России проводятся в ЭКЦ МВД Российской Федерации. Анализ экспертной и следственной практики показывает, что проблемой, с которой встречаются следователи при осмотре места происшествия, в ходе обыска и проведении других следственных действий, является обнаружение, сбор и сохранение запаховых следов человека. Их изъятие надо производить сразу же после фотографирования и применения сужебно-розыскной собаки и фиксировать это в соответствующих протоколах следственных действий (ст. ст. 141. 176, 179, 182 УПК РСФСР). Для правильного определения места, где имеются запаховые следы и объекты-запахоносители, необходимо моделировать поведение преступников в момент совершения преступления и в иных ситуациях, обращая внимание на возможные места их длительного пребывания, либо на предметы, неоднократно используемые преступниками. При этом необходимо иметь в виду, что основными объектами - носителями запаха человека служат: а) пот, волосы и кровь (в том числе, в сухих пятнах), причем волосы сохраняют запах человека десятки лет; б) личные вещи, предметы одежды, обуви, удерживающие индивидуальный запах до нескольких месяцев; в) предметы, послужившие орудиями преступления, оружие и т.п. при условии, что они находились у преступника в течение получаса; они удерживают запах не более двух суток.2

1 Все примеры взяты из архива московского городского суда.

2 См.: Информационное письмо об опыте использования одорологической экспертизы в раскрытии и расследовании преступлений // Информационный бюллетень Следственного комитета МВД Российской Федерации. - М., 1996. - №2(87).-С. 97-100.

128

Применение одорологического метода в установлении истины в процессе доказывания по уголовному делу, если разрешить связанные с этим проблемы. станет реальным способом обнаружения доказательств и одной из гарантий обеспечения прав и законных интересов участников процесса, но проблема использования достижений одорологии все еще находится в стадии обсуждения. Разумеется, ее решение инструментальными методами могли бы положить конец полемике о допустимости или недопустимости одорологической экспертизы. Однако, представляется, что в настоящее время теория и практика накопили вполне достаточный и научно обоснованный опыт ее использования и потому можно ожидать законодательного разрешения отмеченной проблемы, а значит и эффективно использовать на практике уже существующие наработки применения апробированных форм использования возможностей одорологии.

Следующей проблемой применения нетрадиционных методов и средств в раскрытии и расследовании преступлений, является полиграф. Использование в доказывании инструментальных методов (полиграфа) для установления психофизиологического состояния лица, подозреваемого в совершении преступления, может свидетельствовать об обладании им значимой для расследования информации. Полиграф это прибор, фиксирующий изменение состояния человека в зависимости от воздействия на него словесных раздражителей, однако проблема его использования при раскрытии преступлений пока еще ожидает своего разрешения.

Можно согласиться с мнением о недопустимости использования результатов применения полиграфа как средства доказывания на предварительном следствии. Однако вряд ли разумно отвергать применение полиграфа в проведении оперативно-розыскных мероприятий. В таких случаях результаты проверки отдельных фактов с помощью полиграфа могут предоставить данные, которые смогут стать предметом специального изучения с целью раскрытия и расследования преступлений. Научная состоятельность

129

использования полиграфа доказана практикой ряда зарубежных стран (США, Японии, Израиля, Индии. Румынии. Польши), а допустимость применения полиграфа определена медицинской и экологической его безвредностью для организма.1

Решая вопрос об этичности применения полиграфа, видимо, не следует преувеличивать отрицательные моменты соответствующей практики органов расследования зарубежных стран. Деятельность правоохранительных органов любой страны не гарантирована от ошибок и нарушений закона. В данном случае задача заключается в том, чтобы выявленные негативные последствия были учтены при нормативном регулировании применения полиграфа, чтобы это способствовало, если не исключению ошибок, то сведению их к такому минимуму, который, возможно, неизбежен на первоначальном этапе использования любого технического средства.

Прежде всего, необходимо иметь в виду, что более широкому использованию полиграфа должно предшествовать глубокое и всестороннее исследование условий, форм и пределов его применения, основанное на репрезентивных экспериментах, с широким обсуждением их результатов учеными и практиками. Такие исследования в настоящее время успешно проводят специалисты ВНИИ МВД России, а также научные подразделения Федеральной службы безопасности. Их результаты положены в основу Инструкции «О порядке применения полиграфа при опросе граждан», утвержденной Генеральной прокуратурой, ФСБ и МВД России, и зарегистрированной 27 декабря 1994 г. в Министерстве юстиции Российской Федерации. Эта инструкция объявлена в том же году приказом МВД России за JVb 437. В следующем - 1995 г. МВД издало еще один приказ № 353 «Об

! См.: Корчагин М. Н. К вопросу об использовании полиграфа в криминалистической практике и соблюдение прав человека // Проблемы обеспечения органами внутренних дел прав и ответственность граждан России в современных УСЛОВИЯХ. - М.. 1994. - С. 80.

130

обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел». В 1998 I. во ВНИИ МВД России О.В. Белюшина защитила кандидатскую диссертацию на тему «Правовое регулирование и методика применения полиграфа в раскрытии преступлений»,1 а в 1999 г. А.И. Скрыпников опубликовал курс лекций под общим названием «Применение полиграфа для раскрытия преступлений органами внутренних дел».2

Таким образом, в настоящее время необходимо говорить не о правомерности использования полиграфа вообще, а об условиях его использования в процессуальной деятельности следователя, а может быть и суда. Но уже в настоящее время, имеются все основания считать, применение полиграфа вполне допустимо в двух случаях: а) при проведении экспертных исследований, ибо закон не ограничивает эксперта в выборе технических средств исследования; б) при участии специалиста-психолога в подготовке отдельных следственных действий.

Вариант уголовно-процессуальной модели использования полиграфа в процессе допроса предложен В.И. Комиссаровым, который полагает, что в случае принятия решения (по просьбе допрашиваемого или инициативе следователя) о применении полиграфа, следователь обязан:

1) Пригласить защитника (если допрашиваются подозреваемый или обвиняемый), педагога, переводчика (при допросе несовершеннолетних, иностранцев, глухонемых и др.); 2) 3) Разъяснить всем участникам следственного действия содержание, условия и порядок его производства, а также особенности использования полученной при тестировании информации; 4) См.: Белюшина О. В. Правовое регулирование и методика применения полиграфа в раскрытии преступлений: Дис. … канд. юрид. наук - М., 1998. 2 См.: Скрыпников А. И. Применение полиграфа для раскрытия преступлений органами внутренних дел. - М.. 1999.

131

3) Получить в письменной форме согласие на добровольное тестирование на полиграфе:

4) Предупредить оператора об уголовной ответственности за заведомо ложную расшифровку полиграммы, разглашение тайны следствия, сообщить ему о других условиях проведения опытных действий..

Нам представляется, что предложенная названным автором модель можно заложить в основу соответствующего нормативного акта.1 Но очевидно также, что разработка процессуального механизма применения полиграфа требует предварительного накопления значительного эмпирического материала следственной и оперативно- розыскной практики. Поспешность в этом деле, равно как и промедление, явно противопоказаны.

В юридической литературе в последние годы рассматривается вопрос о применении гипноза в практике раскрытия и расследования преступлений, и связанные с ним проблемы соблюдения прав человека.2

В практике раскрытия и расследования преступлений нередки случаи, когда потерпевшие, очевидцы в процессе допроса не могут рассказать о случившемся преступлении вследствие полученной травмы, стрессового состояния, что проявляется развитием амнезии. Поэтому актуальную проблему, которой в настоящее время в специальной психологической и юридической литературе уделяется значительное внимание, составляет разработка методов обеспечения полноты и достоверности информации, получаемой при допросе таких граждан.

В течение последних 20 лет за рубежом появился ряд публикаций с изложением результатов использования гипноза в качестве средства, стимулирующего
воспоминания очевидцев и потерпевших о событии

1 См.: Комиссаров В. И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов, 1987.

2 См.: Гримак Л. П., Хабалов В. Д. «Следственный гипноз» и права человека // Государство и право. - М, 1997. - № 4. - С. 46-49.

криминального характера. Правоохранительные органы США,

Великобритании. Канады, Австрии, Израиля и других стран, как правило, применяют гипноз при раскрытии тяжких преступлений, а также при расследовании катастроф. Согласно зарубежным данным, использование этого метода при допросе граждан позволяет получить дополнительно от 77 до 80% новой информации о криминальном событии, причем часть преступлений раскрывается только благодаря использованию гипноза.1

Следует отметить, что в связи с применением «следственного» гипноза в практике правоохранительной деятельности зарубежных стран, вопрос о соблюдении прав человека не ставится. Счтается, что обстоятельства сохранения вменяемости во внушенном состоянии и добровольное согласие опрашиваемого на гипнотизирование в полной мере обеспечивают реализацию прав личности.

В заключение отметим, что все новые криминалистические средства и методы, применяемые в процессе раскрытия и расследования преступлений, должны рассматриваться с позиций обеспечения прав и законных интересов личности, что, безусловно, относится и к использованию, так называемых «нетрадиционных методов и средств» - одорологии, полиграфа, гипноза. Вполне очевидно, что применение этих методов следует рассматривать только в контексте соблюдения конституционных прав и свобод личности.

Наличие у участника следственного действия права выбора позволяет говорить и о правомерности применения того или иного технического средства потому, что «правомерное воздействие, - как считает А.И. Ратинов, -отличается от
психического насилия наличием у подвергающегося

1 См.: Законодательство США в борьбе с организованной преступностью // Проблемы преступности в капитшшстических странах. - М., 1989. - №. 11; Организация и деятельность ФБР США // Борьба с преступностью за рубежом. -М., 1991.-№ 2 и др.

воздействию лица свободы выбора той или иной позиции». Выражение добровольной воли личности закреплено и в ст. 21 Конституции России, где констатируется, что «никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам». В этой связи указанные выше методы, применяемые в следственной практике, не противоречат международным нормам соблюдения прав человека, но применять их в настоящее время можно лишь с учетом высказанных нами условий и ограничений.

т

См.: Ратин ов А. Р. Судеб ная психо логия для следо вателе й. - М, 1967. - С.

§ 3. Организационно-тактические методы изучения личности и защиты ее прав.

В системе криминалистики криминалистическая (следственная) тактика занимает особое место потому, что, во-первых, все научно-технические приемы и средства криминалистической техники опосредствуются в уголовном судопроизводстве лишь через тактику следственных действий, во-вторых. методика расследования преступлений в целом состоит в разработке и применении тактических приемов и криминалистических рекомендаций к расследованию отдельных видов преступлений, с учетом их специфики. Эти и иные обстоятельства обусловливают особое место криминалистической тактики в общей системе криминалистики.

Кроме отмеченного, криминалистическая тактика имеет тесную, обусловленную объективными факторами, связь с уголовно-процессуальным законом, что выражается в следующем: а) разрабатываемые криминалистической тактикой средства и методы раскрытия и расследования преступлений, судебного исследования доказательств, а также предотвращения преступлений реализуются в рамках уголовного судопроизводства; б) в ходе производства по уголовному делу следователь должен содействовать тому, чтобы тактические приемы соответствовали уголовно-процессуальному закону, а достигнутые результаты их применения в большей степени отвечали потребностям и интересам конкретных участников следственных действий, обеспечивали защиту их прав и законных интересов.

Основная задача криминалистической тактики - наиболее эффективная организация криминалистической деятельности в соответствии с целями и задачами конкретных следственных действий, проведения оперативно-розыскных и иных мероприятий и, в целом, всего процесса расследования на основе наиболее рационального
построения системы взаимоотношений и

взаимодействий участников процесса. К числу лиц, деятельность которых исследуется криминалистической тактикой, относятся: а) лица, профессиональная деятельность которых связана с собиранием и исследованием криминалистической информации (следователь, прокурор, работник органа дознания, специалист, эксперт и др.); б) лица, преступная деятельность которых отображается в материальных и идеальных источниках, носителях информации о совершенном преступлении (подозреваемые, обвиняемые, подстрекатели, пособники и т.д.); в) лица, поведение которых связано со знанием информации о преступной деятельности конкретных лиц (потерпевшие, свидетели, очевидцы, члены преступной организации, не принимавшие участие в совершении данного преступления, и др.).’

В соответствии с целями и задачами нашего исследования, мы выделим и рассмотрим следующие вопросы: 1) организационно-тактические основы изучения личности и обеспечения ее прав и безопасности следователем; 2) изучение личности и обеспечение ее прав и законных интересов при проведении отдельных следственных действий.

  1. Организационно-тактические основы изучения личности и

обеспечения ее безопасности и прав следователем. Под организацией и тактикой какой-либо деятельности понимается объединение исполнителей на основе иерархической структуры и распределения обязанностей с целью достижения поставленной цели, используя при этом соответствующие ситуациям тактические приемы и соблюдая определенную линию поведения. Эти составные элементы органично вписываются в существующее юридическое определение понятия
организации расследования, но, тем не

! Подобное понимание задач криминалистической тактики изложено практически во всех нынешних учебниках криминалистики. См.: Криминалистика / Под ред. проф. А. Ф. Волынского. - М., 1999; Криминалистика / Под ред. проф. И. Ф. Пантелеева, проф. И. А. Селиванова. -М., 1988; Криминалистика/ Под ред. проф. Н. П. Яблокова. - М.. 1999 и др.

менее, как нам представляется, не исчерпывают его содержания. Ошибки и неточности, которые допускаются при разработке криминалистических и других дефиниций, на наш взгляд, во многом объясняются тем, что они формулируются без учета нескольких важных факторов. По мнению В.А. Образцова, чаще всего это происходит тогда, когда определение дается в отрыве от функций, целей и задач определенной деятельности.1

Организовать что-то - значит объединить, сплотить и упорядочить осуществление одной деятельности, с целью рационального достижения задач другой деятельности.2 Криминалистика обеспечивает поисково-познавательную функцию предварительного расследования и других видов правоприменительной деятельности с целью решения задач уголовного судопроизводства. Поэтому криминалистический аспект организации поисково-познавательной деятельности следователя предполагает создание необходимых условий для эффективного функционирования механизма этой криминалистической деятельности.

Центральной фигурой криминалистической деятельности, ответственной за принятие тактических и процессуапьных задач, является следователь. В этой связи, как обеспечение его прав и независимости в процессуальном аспекте выполнения отдельных работ, так и произвол отдельных представителей власти, обусловлены характером его деятельности. Реальная, а не декларированная независимость следователя. - основа его независимого уголовно-процессуального положения в правовом государстве. От этого во многом зависит не только процессуальная, но и социальная справедливость

1 См.: Образцов В. Л. Выявление и изобличение преступника. - М., 1997. - С. 42.

2 Подробнее об этом см.: Кулагин Н.И. Организация управления в сфере предварительного следствия. - Волгоград, J 980. - С. 60-63; Его же - Структура и функции управления в системе предварительного следствия. - Волгоград, 1994.-С.32-34.

деятельности следователя. Ь.го процессуальное положение в правовом государстве должно обеспечить организацию следственной деятельности на таком уровне, чтобы она не рассматривалась в качестве привычной “сферы возможных нарушений закона””, а оценивалась как одна из “важных гарантий действительно правового характера государства”.1

За время проведения в России судебной реформы, в концептуальном подходе к определению места и роли следователя в уголовном процессе, на наш взгляд, произошло следующее изменение: признан примат правосудия среди всех прочих направлений правоохранительной деятельности2, что объективно повысило и социально-общественную значимость непосредственно обеспечивающей его системы предварительного следствия в целом, и каждого следователя в отдельности. Это. в свою очередь, потребовало переосмысления правовой природы отношений суда, прокурора и следователя с позиций реального правового обеспечения независимости, а также прав и законных интересов следователя.

Именно с независимостью и прочностью гарантий своих прав связана справедливость и личная ответственность следователя за принимаемые решения. Независимость - это средство защищенности следователя от произвола различных представителей властных структур. Особенно это характерно для следователей органов внутренних дел, которые до настоящего времени зависимы по службе от многих руководителей и постоянно испытывают определенное давление с их стороны по принятию тех или иных

См.: Кудинов Л. Д. Независимость как основа уголовно-процессуального положения следователя в правовом государстве // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С. 81. 2
См.: Кудрявцев В. Н.. Лукашева Е. А. Социалистическое правовое государство // Социалистическое правовое государство. - М, 1989. - С. 22.

138

процессуальных решений.1 В последовательном укреплении процессуальной независимости следователей по мере построения правового государства, видимо, будет обеспечиваться одно из важнейших требований - обязательность соответствия статуса органов предварительного следствия и выполняемых ими задач. Это возможно при выполнении предложений Н.И. Кулагина, A.1S/I. Ларина. В. Аграненко и других ученых и практиков предлагающих формирование самостоятельного и независимого Следственного Комитета России.2 Правда, Н.И. Кулагин выразил сомнение в экономической возможности его создания хотя бы в ближайшие годы.

Практически, следователь - первый защитник прав и законных интересов личности, однако, как свидетельствует практика, “едва ли не самым драматичным в судебно- правовой реформе является вопрос о предварительном следствии”.- Где и каким ему быть - вот две главные проблемы, по которым приводят свои суждения публицисты, ученые, практические работники.4 За годы существования Советского государства предварительное расследование

1 См.: Кулагин Н. И. В защиту прав и законных интересов следователя // Права человека и правоохранительная деятельность. - М., Волгоград, 1995. — С. 102- 106.

2 См.: Кулагин Н. И. Тенденции развития следственного аппарата, совершенствование его статуса и структуры // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С.55- 65; Ларин А. М. Следствие: каким ему быть? // Человек и закон. 1996. - № 10. - С. 54; Аграненко В. Как помочь следователю // Милиция. 1997. - Кч 12. - С. 14 и др.

См.; Козюк М. Н. Реализация принципа правового равенства на предварительном следствии // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград. 1992. - С. 90.

4 См.: Истина… И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе. -М, 1990.

претерпело ряд крупных реорганизаций, вызванных, главным образом, изменением политического курса, но так и не нашло своего должного и бесспорного места в системе правоохранительных органов. А проблема обеспечения независимости следственной деятельности была упрятана нашим деформированным правовым сознанием под не менее обязывающую формулировку процессуальной самостоятельности. Принципиальное различие между ними очевидно. Самостоятельность - всего лишь внутреннее свойство конкретного субъекта, характеризующее возможность принятия им (признаваемым обществом и государством) решений вне связи с другими лицами, без их влияния. Независимость же - это качественное состояние субъекта, исключающее возможность признаваемого обществом и государством воздействия со стороны кого бы то ни было.

Помимо обеспечения независимости, нрав и свобод законных интересов следователя, актуальной в настоящее время стала проблема защиты следователя, прежде всего от физической расправы с ним со стороны организованных преступных структур, а также (в связи с этим) выявление и предупреждение возможностей преступной среды склонить следователя к различным уголовно- процессуальным нарушениям (необоснованному отказу в возбуждении уголовных дел, либо их приостановлению, а также прекращению, т.е. включению “следственных тормозов”, “спуску дел на тормозах”1 и т.п.), выявление и пресечение попыток со стороны криминальных структур втянуть следователя в преступную деятельность; нейтрализация возможностей и организация противодействия возможному внедрению представителей криминальных организаций как в следственные аппараты, гак и в иные подразделения органов внутренних дел.

1 См.: Малько А. В. О “следственных тормозах” в условиях становления правового государства // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992.-С. 155-161.

140

Таким образом, все возможные меры защиты следователя можно с определенной условностью классифицировать на:

1) обеспечивающие его независимость от воздействия на него со стороны кого бы то ни было;

2) содействующие всестороннему, полному и объективному расследованию по уголовному делу;

3) физическую защиту следователя, обеспечивающую его безопасность и независимость от потенциального неправомерного воздействия;

4) уголовную и уголовно-процессуальную защиту, гарантирующую и регламентирующую честь, достоинство, жизнь и здоровье следователя.

В настоящее время в УК России в гл. 31 - Преступления против правосудия - имеется ряд норм, предусматривающих уголовную защиту следователя. В действующем ныне УПК РСФСР не имеется нормы, обеспечивающей его уголовно- процессуальную защиту. В разрабатываемом УПК России (его проекте) также не предусмотрено нормы, регламентирующей механизм уголовно-процессуальной защиты следователя. Так, в ст. 37 проекта УПК России изложены полномочия следователя, уже закрепленные в ст. 127 действующего УПК РСФСР, с добавлением в п.6 - праве следователя знакомиться с оперативно-розыскными материалами органов дознания. относящихся к расследуемому делу. О защите прав следователя ничего не говорится.

Нам представляется, что в ст.37 проекта разрабатываемого УПК России, принятого в первом чтении Государственной Думой Российской Федерации. следует добавить 7-ой пункт - о защите прав следователя и обеспечения его безопасности - с такой формулировкой: “Неприкосновенность личности следователя , его права, а также неприкосновенность и права членов его семьи и близких родственников при осуществлении следователем уголовно-процессуальной деятельности
охраняются законом”. Проведенные нами

исследования показали, что 75% опрошенных следователей заявили о необходимости такой защиты.

Криминалистическая тактика неразрывно связана с криминалистической техникой, а также с организацией и методикой расследования отдельных видов преступлений. Тактические приемы и рекомендации обеспечивают наиболее полное и эффективное применение в процессе расследования, а также судебного рассмотрения уголовных дел. средств и приемов криминалистической техники. И наоборот, тактические приемы и рекомендации в полной мере можно осуществить лишь на основе широкого и умелого применения технико-криминалистических средств и методов. Тактика проведения того или иного следственного действия существенно изменяется в зависимости от того, какие технические средства применяются при этом. Но и потребности тактики приводят к выводам о том, что соответствующие технические средства должны быть изменены, приспособлены к новым условиям, стать качественно иными.

Согласно определению Р.С. Белкина, криминалистический прием - это наиболее рациональный и эффективный способ действий или наиболее целесообразная линия поведения следователя при собирании, исследовании и использовании доказательств в целях расследования и предотвращения преступлений. Он сформулировал ряд требований, предъявляемых к тактическим приемам.1 К их числу отнес следующие:

1) допустимость, т.е. правомерность тактического приема с точки зрения действующего законодательства и морально-этических норм; 2) 3) научная обоснованность приема; 4) 3) целесообразность тактического приема, т.е. его зависимость от конкретной следственной ситуации, обусловленность конкретной целью;

См.: Белкин Р.С, Коломацкий В.Г., Лузгин И.М. Криминалистика. Т. 1. - М.,

4) эффективность, приема: он может рекомендоваться и применяться только в том случае, если есть уверенность, что в результате его осуществления будет достигнут необходимый эффект;

5) экономичность приема; он должен обеспечивать достижение цели при минимальной затрате сил и средств; 6) 7) простота и доступность приема; осуществление любого тактического приема должно быть доступно рядовому работнику, располагающему обычными для данного этапа развития криминалистики техническими средствами и другими возможностями. 8) Все перечисленные требования не могут противоречить или противостоять друг другу; соблюсти это правило подчас бывает нелегко. Иногда, например, трудно провести четкую грань между целесообразной следственной ‘‘хитростью” и недопустимым обманом допрашиваемого; между целесообразным обыском у лица, прямо непричастного к преступлению, и недопустимым нарушением его прав. Здесь тесно смыкаются вопросы права и морали, а от следователя требуется не только высокое профессиональное мастерство, но и умение подходить к решению профессиональных вопросов с позиций нравственности. Наряду с этим существуют общие положения тактики всех следственных действий, к которым относятся: 1) законность следственного действия; 2) единство руководством проведения следственного действия; 3) активность и целеустремленность следователя; 4) стадийность (поэтапность) проведения следственного действия; 5) необходимость применения соответствующих, обусловленных сложившейся ситуацией, технико- криминалистических средств; 6) использование (в необходимых случаях) помощи специалистов сотрудников органа дознания, а также представителей общественности.

В связи со сказанным, очевидна состоятельность позиции B.C. Шадрина, подвергнувшего сомнению с точки зрения обеспечения прав человека, § 70 УПК
Германии, “согласно которому арест может быть назначен на

143

предварительном следствии в целях принуждения к даче свидетельских показаний (подчеркнуто мною - В.Ш.), поскольку свидетель в соответствии с международными нормами не может приравниваться к лицу, привлекаемому по УГОЛОВНОМУ делу”1.

Видимо подробнее надо остановиться на одном из положений тактики всех следственных действий - на законности их проведения.

Законность следственного действия означает, что оно, во-первых, должно быть прямо предусмотрено законом и проводиться обоснованно, лишь при наличии необходимости, т.е. тогда, когда следователь имеет реальные основания полагать, что в результате проведения данного следственного действия он может получить доказательства, имеющие существенное значение для расследуемого уголовного дела. Нельзя считать оправданным вызов свидетеля на допрос или назначение экспертизы “на всякий случай”, если необходимость этого из материалов дела не вытекает.

Во-вторых, законность следственного действия означает, что в ходе его проведения должны неукоснительно соблюдаться все правовые гарантии его участников и процессуальный порядок проведения этого действия. Так, в соответствии со ст. 183 УПК России, недопустимо производство следственного эксперимента, если при этом будет унижаться честь и достоинство участвующих в нем лиц и окружающих, и создастся опасность для их здоровья, а также без участия понятых. Аналогичные положения содержатся в тех нормах закона, которые регулируют порядок проведения иных следственных действий.

В-третьих, законность следственного действия предполагает обеспечение его объективности, всесторонности и полноты. Иначе говоря, в результате следственного действия необходимо получить полную, точную и объективную

1 Шадрин В. С. Обеспечение прав человека на свободу и личную неприкосновенность на предварительном следствии // Права человека и правоохранительная деятельность. - Волгоград, 1995. - С. 120.

144

картину факта, имеющего отношение к расследуемому событию, а не только ту информацию о нем, которая соответствует версии следователя. Тенденциозный, субъективный отбор информации следователем не допустим. Он приводит к искажению картины расследуемого события и, в конечном счете, к нарушениям законности. Именно поэтому при допросе, например, закон требует излагать в протоколе показания допрашиваемого в первом лице, и, по возможности, дословно ( ст. 151 и 160 УПК России ), а в случае применения звукозаписи запрещается записывать только часть допроса ( ст.1411 УПК).

Законность следственного действия означает также, что применяемые в ходе его выполнения тактические приемы должны соответствовать и нравственным началам, морапьно-этическим нормам. Как известно, законность и мораль - категории взаимосвязанные, поскольку законность строится на нравственных основах, предполагает неукоснительное соблюдение требований морали. Однако требования морали шире требований законности. В частности, перед следователем нередко встают проблемы этического порядка при допросе лиц, находящихся в близких родственных отношениях с подозреваемым или обвиняемым, а также при допросе по обстоятельствам, связанным с интимной стороной жизни допрашиваемого (при осмотре писем, дневников) и использовании полученных сведений в ходе проведения других следственных действий, например, при обыске.

Из рассмотренных нами критериев допустимости тактических приемов, два из них - законность и этичность, являются определяющими. В то же время. в любом случае, исходя из конкретной ситуации, сложившейся по делу, анализируется, какой из тактических приемов наиболее целесообразен, даст ли он необходимый эффект, будучи, например, применен при допросе конкретного человека, не приведет ли он к самооговору.

В литературе отмечаются дискуссии ученых - представителей наук криминалистики, уголовного процесса и судебной психологии по вопросу

правомерности использования тактических приемов, основанных на психологическом воздействии. Подавляющее число ученых-криминалистов (Р.С. Белкин, И.Е. Быховский, А.Н. Васильев, А.И. Винберг, А.В. Дулов, Л.М. Карнеева, A.M. Ларин, А.Р. Ратинов, А.Б. Соловьев и др.) положительно относятся к использованию на допросах тех приемов, которые строго соответствуют требованиям закона, морали и другим критериям допустимости. Другие ученые, прежде всего, М.С. Строгович и И.Ф. Пантелеев, рассматривают любое психологическое воздействие на допрашиваемых как аморальное и противоправное.1

Противники использования психологического воздействия на допросе отождествляют его с психологическим насилием, а применение так называемых “‘следственных хитростей” - с обманом. Конечно, никакого рода насилие или обман в уголовном процессе недопустимы. Они прямо запрещены законом. Под насилием понимается как физическое, так и психическое принуждение. Угрозы, шантаж, провокации, обман, оскорбления, иные действия, унижающие честь и достоинство как самого допрашиваемого, так и близких ему лиц, родственников, - всегда неправомерны и должны расцениваться как разного рода проявления психического насилия.

Однако воздействие - понятие не однозначное. Оно может быть правомерным и неправомерным. Перечисленные нами виды психического насилия, безусловно, неправомерны. Правомерное психическое воздействие не противоречит закону и этике и всегда направлено на достижение объективной истины по делу. Признаками его является наличие условий для изложения допрашиваемым своих позиций и сохранение им свободы принятия решения.

Характеризуя правомерное воздействие, А.Р. Ратинов убедительно пишет: “Правомерное психическое влияние само по себе не диктует конкретное

1 См.: Пантелеев И. Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики // Социалистическая законность. - 1974. - № 7. - С. 54; Строгович М. С. Проблемы судебной этики. - М., 1974. - С. 167.

!4()

действие, не вымогает показание того или иного содержания, а, вмешиваясь во внутренние психические процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим гражданским обязанностям и лишь опосредствованно приводит его к выбору определенной линии поведения”.1

Мы не можем разделить позицию тех авторов, которые считают недопустимым применение на допросе тактических приемов, основанных на правомерном психологическом воздействии, исключающих возникновение конфликтных ситуаций. Известно, что любое общение между людьми немыслимо без воздействия друг на друга. Один человек воздействует на другого своим авторитетом, аргументацией, своим внешним видом. Тем более это неизбежно, да и необходимо, в условиях допроса, когда следователь, являясь представителем государства. призванный вести борьбу с преступностью, осуществляет свои функции, реализует властные полномочия в соответствии с требованиями закона; этим он к тому же оказывает на участников процесса воспитательное воздействие.

Больше всего критических замечаний приходится на долю, так называемых, “следственных хитростей-“, т.е., по большинству тактических приемов, основанных на психологическом воздействии. К ним, в основном, относятся приемы, направленные на выявление виновной осведомленности допрашиваемого, путем создания у него преувеличенного или уменьшенного представления об осведомленности следователя.

Обыск в квартире, личный обыск, а тем более, задержание затрагивают существенные права и интересы обыскиваемого (задерживаемого), членов его семьи. Возможность обнаружения в результате обыска орудий преступления. предметов и ценностей, добытых преступным путем, чревата для обвиняемого задержанием, арестом, суровым наказанием, увольнением от должности; для его семьи - конфискацией имущества, ухудшением материального положения,

1 См.: Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967. - С. 163.

]47

формированием отрицательного общественного мнения. Успешное проведение обыска означает для виновного и его семьи крушение жизненно важных замыслов, вызывает у обыскиваемых значительные переживания. Все это свидетельствует о том, что обыск во многих случаях проходит в довольно острой конфликтной ситуации, может сопровождаться напряженностью, сложной психологической атмосферой, проявлением неприязни, гнева, раздражения, попыток оскорбления и т.п.1’ В таких условиях надо проявлять выдержку, эмоциональную устойчивость, корректность по отношению к обыскиваемым и членам его семьи. И в наши дни не потеряла своего значения “Инструкция о производстве обысков и арестов”, утвержденная Ф.Э. Дзержинским, в которой указывалось: “Вторжение вооруженных людей на частную квартиру и лишение свободы повинных людей есть зло, к которому и в настоящее время необходимо еще прибегать, чтобы восторжествовали добро и правда. Но всегда нужно помнить, что это - зло. что наша задача, пользуясь злом, - искоренить необходимость прибегать к этому средству в будущем. А потому пусть все те, которым поручено провести обыск, лишить человека свободы и держать его в тюрьме, относятся бережно к людям, арестуемым и обыскиваемым, пусть будут с ними гораздо вежливее, чем даже с близким человеком, помня, что лишенный свободы не может защищаться и что он в нашей власти. Каждый должен помнить, что он представитель рабоче-крестьянской власти и что каждый его окрик, грубость, нескромность, невежливость - пятно, которое ложится на эту власть”.2

Согласно ст.52 Конституции России, права потерпевших от преступлений и злоупотребления властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

1 См.: Глазырин Ф. В. Психология следственных действий. - Волгоград, 1983. - С. 25.

2 ИзистооииВЧК. -ML 1958.-C. 103-104.

Если в период проведения судебной реформы законодатель неоднократно вносил изменения и дополнения в действующий уголовно-процессуальный закон в части расширения прав обвиняемого, приводил процессуальное положение этого субъекта в соответствие с международным стандартом общепризнанных норм права, то для улучшения процессуального положения потерпевшего он не предпринял никаких мер.

С июня 1997 года находится без дальнейшего рассмотрения в Государственной Думе проект Федерального закона “О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, способствующих уголовному судопроизводству”, который уже был принят в первом чтении, но, очевидно, из-за отсутствия финансовых средств у государства не обеспечен материально. Чтобы он не стал мертворожденным, его пока не обсуждают.

Совершенно очевидно, что проблемы, с которыми рядовой гражданин. пострадавший от преступления, начинает сталкиваться уже в момент обращения с заявлением в органы правопорядка, давно вышли за рамки ведомственных, частных эпизодов правоприменительной деятельности.1 Здесь вопрос стоит уже о доверии граждан к государству в лице его правоохрантельных органов, о способности этого государства защитить своих граждан от преступных проявлений.

Любой школьник знает, что. хотя и желательно говорить правду сотруднику милиции, никаких неблагоприятных последствий для него не наступит, если он по чьей-либо просьбе в своем объяснении солжет ему. Случаи, когда, узнав о заявлении пострадавшего в правоохранительные органы, правонарушители, их родственники и близкие стараются “обработать” очевидцев и свидетелей, чтобы последние в своих объяснениях дали “нужные” для правонарушителей показания, весьма распространены. А других, более эффективных и распространенных средств сбора материалов, по существу, нет.

! См.: Ульянов В. Сможет ли государство защитить потерпевших? // Законность. - 1998. - № 11. - С. 30-34.

l-w

Здесь можно привести банальный пример из следственной практики г. Сочи, о котором уже сообщалось в печаги.’ Отдыхающий В., возвращаясь в нетрезвом состоянии в санаторий после посещения ресторана, решил еще выпить чашку кофе в ближайшем баре. Поскольку время было позднее, посетителями в баре оказались завсегдатаи из числа местных жителей и персонал этого заведения. При расчете отдыхающий В. сделал замечание официанту по поводу отсутствия сахара в кофе, после чего между отдыхающим В. и работниками бара началась словесная перебранка, которая закончилась избиением В., разбитой посудой и сообщением в милицию о том, что пьяный курортник хулиганит в общественном месте, мешает работе бара.

Во всех объяснениях лиц, присутствовавших в баре, в качестве зачинщика скандала и хулигана фигурировал уже названный отдыхающий, у которого, к тому же, от падений из-за сильного опьянения на теле оказались синяки.

Как поступить начальнику органа внутренних дел. который утвердил постановление об отказе о возбуждении дела, и прокурору, к которому от В. поступила ж&тюба на несправедливое решение, принятое сотрудниками милиции. В данном случае, даже возбудив уголовное дело, трудно или иногда невозможно путем проведения следственных действий и сложных тактических приемов установить истину.

Думается, что введение нормы в уголовно-процессуальный закон, которая дала бы возможность заявителю обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в суд после получения заключения прокурора о согласии с принятым решением, позволило бы, с одной стороны, избежать жалоб граждан в вышестоящие инстанции, а с другой, - соблюсти букву конституционного закона о том, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст.52 Конституции России).

! См.: Ульянов В. Сможет ли государство защитить потерпевших? // Законность. - 1998. - М I I. - С. 30-34.

15и

Пока довольно часто заявителя интересует не столько вопрос привлечения к уголовной ответственности виновного, сколько вопрос о возмещении морального и материального ущерба. Если же принято решение об отказе в возбуждении дела, заявитель вряд ли сможет в порядке гражданского судопроизводства взыскать ущерб с виновного.

В 1996 г. прокуратурой Краснодарского края отменено (с возбуждением уголовных дел) 2243 незаконных постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, в 1997 г. - 1444. Это означает, что в отмеченных случаях правоохранительными органами не было принято своевременных мер по организации проведения неотложных следственных действий с целью обнаружения доказательств, их закрепления и изобличения виновных. По прошествии времени часть доказательств, как правило, безвозвратно утрачивается, а судебная перспектива возбуждения уголовных дел из-за упущенного времени становится весьма проблематичной. И вновь “‘крайним’’ оказывается пострадавший-заявитель, который не может и не хочет понять, почему зло не наказано, а его охраняемые законом интересы не защищены.

Для практических работников не является секретом то, что при возмещении материального и морального вреда обвиняемый и его защита просят, уговаривают, а иногда в ультимативной форме требуют от потерпевшего отказаться от своих уличающих виновного показаний, изменить их в пользу обвиняемого, не являться в суд, согласиться с любым принятым по делу решением. И потерпевший весьма часто соглашается на уговоры обвиняемого и его сторонников “выручить”* преступника, создавая тем самым определенные проблемы следствию. Почему же потерпевший идет на это? Даже принятое по делу решение об удовлетворении иска о возмещении вреда потерпевшему не является гарантией реального его возмещения. Причина -повальная безработица и отсутствие средств у осужденного, а также проволочки исполнительного производства неповоротливой судебной системы. От лиц, осужденных на реальное лишение свободы с отбыванием
срока

наказания в исправительных учреждениях, ждать возмещения ущерба потерпевшему приходится годами, а в условиях инфляции поступающие выплаты быстро обесцениваются и вряд ли могут удовлетворить потерпевшего. Отчасти поэтому и соглашается он, ради незамедлительного возмещения причиненного ему преступлением материального и морального вреда, выполнить условия, выдвигаемые обвиняемым и его защитой.

Говоря о криминшшстической тактике, которая, как уже отмечалось выше, включает в себя тактические приемы и рекомендации по проведению различных следственных действий, важно обратиться к вопросам тактики проведения экспертизы по делам о преступлениях несовершеннолетних, в плане соблюдения законности ее проведения и назначения.

Изменения и дополнения, внесенные в УПК России в связи с принятием нового УК, предусмотрели ранее не существовавшие основания прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних. В новой редакции УПК России (его проекте) оно предусмотрено ч.2 ст.5 и связано с установлением совокупности обстоятельств, которые относятся (по терминологии закона) к “исключающим производство по делу”. Согласно этому предписанию, уголовное дело подлежит прекращению в отношении несовершеннолетнего, достигшего возраста уголовной ответственности, но который, вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.1

Закон не требует получения согласия прокурора на прекращение уголовного дела по этому основанию. Однако, по нашему мнению, прокурорам целесообразно проверять законность и обоснованность таких решений. Прежде всего необходимо
обращать внимание на то, проводилась ли по делу

1 См.: Чувилев А. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего // Законность. - 1998. - № 1. - С. 23-25.

комплексная судебно-психологическая и психиатрическая экспертиза. Вез ее заключения, на основе каких-либо других доказательств невозможно сделать правильный вывод о том, что не психическое расстройство было причиной отставания в психическом развитии, а другие физиологические аномалии, т.е. отставание в психическом развитии послужило причиной того, что несовершеннолетний, являющийся вменяемым, не осознавал, что его действия противоправны, запрещены уголовным законом и общественно опасны.

Особое внимание надо обращать на содержание заключения судебно- психиатрической экспертизы. Несмотря на признание несовершеннолетнего обвиняемого вменяемым, в заключении экспертизы иногда приводятся сведения о признаках отставания в психическом развитии, не связанных с психическим расстройством. Такого рода сведения - основание для решения вопроса о проведении новой экспертизы, но уже в части получения заключения о том, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер содеянного им или руководить своими действиями. К сожалению, такие данные иногда остаются без внимания не только со стороны следователей, но и прокуроров. Так, при расследовании дела 15-летнего Бормотова в совершении разбоя, судебно- психиатрическая экспертиза признала его вменяемым, но в заключении отметила, что. хотя Бормотов не страдает психическим заболеванием, он страдает задержкой психического развития вследствие перенесенных при родах травмы головного мозга, асфиксии и недоношенности. По уровню общего развития на момент обследования он не соответствует паспортному возрастному периоду; он считается не достигшим 14 лет, а потому, в силу интеллектуально-личностной незрелости, недостаточной способности к прогнозированию, контролю и выполнению критических функций на момент обследования, как и во время совершения общественно опасного деяния, не мог в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими. Однако прокурор утвердил обвинительное заключение и направил дело в суд. Судебной инстанцией дело

было прекращено по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.5 УПК в редакции Федерального закона от 21 декабря 1996 г.1

Установление указанных обстоятельств влечет обязанность (а не возможность) прекращения уголовного дела. Направление такого дела с обвинительным заключением в суд при наличии оснований для прекращения расследования по нему - нарушение закона.

  1. Изучение личности и обеспечение ее прав и законных интересов при проведении отдельных следственных действий, а также тактических приемов и о пределах их использования (допустимости) надо рассматривать с точки зрения принципиальных положений криминалистики, а не путем анализа лишь частностей этих приемов.

Представляется, что принципиальным требованием, к такому, например, следственному действию, как допрос, является законность, этичность и научность каждого применяемого при допросе тактического приема.

Обязательность законности тактических приемов не вызывает сомнения, но понятие законности довольно часто трактуется по-разному. Обязательно и требование соответствия тактических приемов этике, но и этот критерий -критерий нравственности - также иногда приобретает различные толкования. Большая “нагрузка” для тактических приемов допроса ложится на требование о их научности (мы имеем в виду их формирование на основе приспособления данных специальных наук, главным образом, психологии, а также на основе специального обобщения практики, поднятого на уровень научных выводов ). Учитывая сказанное, надо, на наш взгляд, в понятие законности тактических приемов допроса включить: а) их направленность на выполнение основной задачи - получение правдивых и достоверных показаний; б) строгое соблюдение при их осуществлении процессуальных правил, предусмотренных законом для допроса; в) недопущение нарушения запретов, предусмотренных уголовно-процессуальным законом; г) соответствие приемов допроса нормам

1 См.: Бюллетень Верховного Суда России. - 1997. - № 8. - С. 12.

закона и этики ( понимая под этим соответствие тактических приемов закону путем логического сопоставительного анализа процессуальных норм, нравственности и правомерности тактических приемов ).

Обязательность строгого соблюдения процессуапьных норм при использовании тактических приемов допроса не требует особых доказательств, и все же пока еще нельзя сказать, что “неприкосновенность” закона всегда и везде неукоснительно соблюдается. Чаще всего нарушения происходят тогда, когда на первое место выдвигаются соображения “целесообразности”, “пользы для дела” и т.д. При этом забывается проверенная многолетней практикой истина, в отношении которой с некоторой перефразировкой можно применить пословицу, рожденную в древнем Риме: “дура леке, сед леке’’ - “суров закон, но это закон’‘.1

В связи со сказанным, обратимся к вопросу изучения личности потерпевшего и значения данных о нем не только для его допроса, но и для всего расследования по делу. Изучение потерпевшего заключается в сборе следователем данных, относящихся к его личности. Особенно это важно при убийствах, в ситуациях, когда личность погибшего (или пропавшего без вести лица) не установлена. Потому важно установить его биологические свойства (состояние здоровья, приметы); социальные и психические особенности (поведение, служебную деятельность, мировоззрение, отношения с другими людьми). Сведения о личности потерпевшего приобретают значение фактических данных уже в стадии возбуждения уголовного дела; они иногда могут стать основанием для его возбуждения. Закон предусмотрел, что информация о личности обвиняемого входит в предмет доказывания, в то время, как информация о личности потерпевшего в предмет доказывания не входит, что вряд ли можно отнести в заслугу законодателю. В то же время, поведение потерпевшего часто может быть отягчающим или смягчающим вину

’ См.: Васильев А. Н. Законность тактических приемов допроса /’/ Тактические приемы допроса и пределы их использования. - М., 1980. - С. 8-12.

обвиняемого обстоятельством. Практике извесгны ситуации, когда только случай “определял’’’; кто из двух участников события станет потерпевшим, а кто - обвиняемым; такое часто бывает, например, при убийствах, совершенных на бытовой почве.

Виктимология изучает структурные особенности личности потерпевших, сложившиеся задолго до совершения правонарушения. Эта область знания “призвана помочь установить причины, вследствие которых люди с определенной структурой признаков личности чаще других становятся жертвой преступления’11. Это, в обшем-то, криминологическое направление исследований, представляет интерес и для криминалистики, поскольку исследуются связи между жертвами и преступниками, которые имеют и криминалистическую значимость. К ним относятся: условия и способы совершения преступления, место, время, определенные события и т.д. “Изучение личности потерпевшего позволяет уяснить детали события преступления, предшествовавшие и последовавшие за ним действия преступника, выяснить и исследовать обстоятельства, которые могли бы остаться
незамеченными (прошлые взаимоотношения убийцы и жертвы и

др. Г2.

Надо учитывать, что поведение потерпевших довольно часто оказывается поводом (или способствующим обстоятельством) совершения того или иного преступления. Жестокое обращение с виновным, оскорбления, инициатива в развязывании конфликта или драки способствуют реализации антиобщественных наклонностей виновного в противоправных действиях. Бывает, что потерпевший позволяет увлечь себя в место, где он окажется в изоляции от людей, которые могли бы оказать ему помощь, а также проявляет

1 Зеленковский С. П. Уголовно-процессуальное и криминалистическое значение изучения личности потерпевшего при расследовании убийств // Криминалистика и судебная медицина. - Киев, J977. - С. 25.

2 Там же. - С. 26.

15<>

доверчивость к явно подозрительным личностям, за что расплачивается материально или в иной форме. Иногда он проявляет трусость, жадность и т.п. низменные чувства. Знание всех этих обстоятельств помогает следователю строить более обоснованные версии, использовать более эффективную тактику допроса таких лиц, а также тех, кто совершил против них противоправные деяния.

Как известно из общей психологии, любое общение между людьми, любое их взаимодействие с целью получения информации невозможно без взаимного психологического воздействия. Но воздействие на допрашиваемого не может быть неограниченным, иначе может перерасти в различные формы психического насилия, что неминуемо приведет к нарушению закона. Поэтому признание допустимости психологического воздействия при допросе вызывает необходимость рассмотреть взаимосвязанные вопросы о пределах, формах и методах такого воздействия. Правильное их разрешение важно, поскольку это поможет точнее определить критерии правомерного психологического воздействия, установить его отличие от противоправного1.

Определяя пределы допустимости психологического воздействия на субъекта при допросе, необходимо руководствоваться общими положениями уголовно- процессуального закона, прежде всего, п.З ст. 14 Основ уголовного судопроизводства, который содержит принципиально важное положение о запрещении домогательства определенных показаний путем насилия, угроз и других незаконных мер. При этом, под насилием понимается не только физическое,
но и психическое принуждение. Что касается угроз, то их

1 Некоторые особенности изучения личности допрашиваемых, подготовки и тактики допроса осветили в своих работах Ф. В. Глазырин (см.: Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск, 1973. -С. 94-145) и В. А. Жбанков (см.: Свойства личности и их использование для установления лиц. совершивших таможенные правонарушения. - М, 1999. - С. 139-153).

применение всегда связано с незаконным воздействием на психику допрашиваемого. К иным незаконным мерам, которые можно применить при допросе, то к ним надо отнести такие, которые могут быть обусловлены неправомерным психологическим воздействием, например, обманом, шантажом, провокациями и т.д. Важно четко учитывать предписания тех статей УПК, которые регламентируют порядок производства допроса. Изложенные в них процессуальные правила являются обязательными для следователя и других, осуществляющих допрос лиц. поскольку они ограничивают пределы психологического воздействия на допрашиваемых.1

Уголовно-процессуальный закон содержит основные правила производства предварительного расследования и проведения отдельных следственных действий, а это значит, что в определенной мере регламентирует и используемые при их осуществлении тактические приемы.2 К наиболее общим и существенным из них, видимо, надо отнести общие обязанности следователя принимать все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и запрещение при этом домогательства показаний от обвиняемого путем применения к нему насилия, угроз и иных незаконных мер (ст.20 УПК РСФСР). Значимость этого положения как “порога’” тактики следствия переоценить невозможно. Но трудно согласиться с тем, что запрещение применения незаконных мер закон относит лишь к допросу обвиняемого. Конечно важно соблюсти гарантии защиты прав обвиняемого на предварительном следствии, но несомненно, что не меньшую опасность незаконные приемы представляют и при допросе свидетелей,

1 См.: Соловьев А. Б. К вопросу о критериях правомерности психологического воздействия при допросе // Тактические приемы допроса и пределы их использования. - М, 1980. - С. 25-29.

2 См.: Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. Т. 1. - М., 1977. - С. 218- 219; Строгович М. С, Алексеева Л. Б., Ларин А. М. Советский уголовно- процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М., 1979. - С. 268-271.

потерпевших и других лиц, относительно которых отмеченный запрет в процессуальном законодательстве закрепления не получил. Сказанное позволяет нам сделать вывод о том, что требование законности как критерий допустимости тактических приемов при допросе запрещает следователю:

  • применять физическое насилие в качестве способа принуждения к даче показаний при допросе любых участников уголовного процесса;
  • умышленно создавать конфликтные ситуации, выходом из которых для допрашиваемых становится дача показаний, при помощи которых они смогут (или желают) избежать нежелательных им способов и результатов разрешения конфликта;
  • использовать средства доказывания, не предусмотренные уголовно- процессуальным законом, а также средства, в результате применения которых дача показаний допрашиваемым не находится под контролем его сознания.1

Заметим, что в изобличении расхитителей имущества по делам о хищениях большое значение имеет производство обысков и выемки. Этими следственными действиями можно обнаружить и изъять документы, отражающие преступную деятельность, орудия преступления, вещи, ценности, добытые преступным путем, и другие объекты, имеющие значение для расследуемого дела. Важным требованием к производству этих следственных действий является обеспечение охраны прав и законных интересов граждан, у которых они проводятся. Это предполагает выполнение требований обоснованности производства обыска или выемки, то есть наличия достаточных оснований для их производства; строгое соблюдение всех требований закона, регулирующих порядок проведения этих следственных

См.; Баев О. Я. Законность как критерий допустимости тактических приемов допроса // Тактические приемы допроса и пределы их использования. - М., 3 980. - С. 38-42.

действий; использование научно обоснованных криминалистических рекомендаций по производству обыска и выемки1.

Следственная и судебная практика убедительно свидетельствуют, что результат расследования зависит и от качества деятельности следователя и оперуполномоченных на первоначальном этапе расследования. Особенно отрицательно воздействуют на это несвоевременность производства обыска и выемки, отказ следователя производить обыск или выемку на первоначальном этапе расследования, некачественное планирование этих следственных действий, их проведение без учета сложившейся следственной ситуации, не использование научных рекомендаций по их производству и т.п. Последствия этих ошибок далеко не всегда удается ликвидировать при дальнейшем расследовании уголовных дел о хищениях имущества. В результате следы преступлений и вещественные доказательства нередко утрачиваются (похищенные материальные ценности исчезают: деньги и имущество, подлежащие конфискации с целью возмещения материального ущерба, причиненного преступными действиями расхитителей растрачиваются.) Все это обусловливает серьезные последствия, поскольку затрагивают интересы государства, права и законные интересы отдельных граждан.

Хотя тактика обыска в криминалистике достаточно разработана, тем не менее отдельные приемы его проведения не всегда выполняются правильно, без учета криминалистической тактики. Мы выявили следующие, довольно типичные нарушения прав и интересов граждан, допускаемые при производстве этого следственного действия:

  • нежелательно и безнравственно оглашаются обстоятельства личной жизни граждан:

  • не обеспечивается соблюдение прав подозреваемых: не объявляется, в каком преступлении они подозреваются; не делаются предложения о

1 Подробнее см.: Гдазырин Ф. В. Ранее указ. работа. - С. 59-93; Жбанков В. А. Ранее указ. работа. - С. 153-161.

Kid

добровольной выдаче объектов, подлежащих изъятию: не выслушиваю гея объяснения этих лиц при обнаружении тех или иных предметов; не предъявляются при производстве обыска доказательства, могущие смягчить их вину; не принимаются ходатайства об участии специалистов или переводчиков; не учитываются заявления с ходатайством о приобщении к протоколу обыска оправдательных документов;

  • не вручается копия протокола обыска лицу, у которого он производится;
  • не обеспечиваются: заявленный иск; возмещение причиненного вреда; взыскание непосредственно в доход государства ценностей от необоснованного обогащения от преступной деятельности; охрана участников обыска от агрессивных действий подозреваемого или других лиц во время обыска.1
  • Иногда возникают конфликты и при задержании отдельных лиц. Чаще всего, их можно погасить разъяснением задержанному, за что тот задерживается и почему, каковы его права и обязанности, обещанием выполнить ту или иную, не влекущую негативных последствий для дела, просьбу и т.п. Алэн Жирарде - заместитель председателя Суда Высшей инстанции Парижа, касаясь этого вопроса, заявляет:

“Каким образом нужно арестовывать личность:

  • безотлагательно проинформировать задерживаемую личность о мотивах задержания;

  • обязательно в самые короткие сроки объявить о предъявленном лицу обвинении;

1 См.: Кустов А. М. Обеспечение охраны прав, законных интересов государства и граждан при производстве обыска и выемки (по делам о хищениях в гражданской авиации) // Криминалистическое обеспечение работы органов внутренних дел по укреплению законности и правопорядка, усилению охраны поав граждан. - М., 1990. - С. 57-64.

  • разъяснить лицу право предстать перед судом и быть осужденным или оправданным строго в рамках закона;
  • разъяснить лицу право получить возмещение в случаях неправомерного задержания и причинения ущерба;
  • обеспечить возможность подать жалобу в суд’“1.
  • Думается, что эти рекомендации вполне логичны; они могут осуществляться и сотрудниками наших правоохранительных органов.

В процессе расследования, а иногда при судебном рассмотрении дел, нередко возникает необходимость в производстве такого следственного действия, как следственный эксперимент. Известно, что сущность этого следственного действия состоит в производстве опытов (опытных действий), с помощью которых проверяется возможность существования в прошлом каких-либо событий, явлений, имеющих значение для установления истины по делу.

Следственный эксперимент является важным средством психологического воздействия на его участников, поскольку его результаты нередко наглядно свидетельствуют о возможности или невозможности определенного явления. события, а опровергнуть их подозреваемому (обвиняемому) иногда бывает довольно трудно. Так, обвиняемый в краже материальных ценностей из магазина, которую он совершил путем проникновения в помещение через форточку, заявил на допросе, что совершил это преступление в одиночку, без соучастников. Был проведен следственный эксперимент. Все попытки обвиняемого проникнуть таким способом в помещение магазина оказались безуспешными: это было очевидно для всех участников следственного эксперимента. Обвиняемый вынужден был
признаться, что у него имелся

Жирарде А. Защита прав человека на предварительном следствии // Права человека и правоохранительная деятельность. - Волгоград, 1995. - С. 68; О изучении личности при осуществлении задержания см. также: В. А. Жбан ков. Ранее указ. пабота. - С. 136-139.

соучастник-несовершеннолетний , который по его просьбе проник через форточку в магазин и изнутри открыл ему дверь.1

Решая вопрос о производстве следственного эксперимента, содержании опытных действий, следует руководствоваться известными в уголовном процессе и криминалистике принципами. Недопустимо в ходе эксперимента воспроизводить само событие преступления. Также нельзя при его подготовке и проведении допускать действия, унижающие честь и достоинство его участников, или угрожающие их жизни и здоровью. В частности, в большинстве случаев нельзя проводить следственный эксперимент с участием потерпевшей по делу об изнасиловании. Нарушения таких правил иногда проходят почти незаметно. Так, водитель, совершивший наезд на пешехода. закончившийся смертельным исходом, заявил, что потерпевший появился на дороге внезапно и потому при таких обстоятельствах было невозможно предотвратить наезд. Следователь принял решение провести следственный эксперимент . Для участия в нем он пригласил опытного водителя - пожилого человека. Условия эксперимента следователь ему не разъяснил. Сам он сел рядом с водителем в кабину и предложил ехать по соответствующему маршруту, “зaкaзaв,’’ определенную скорость. Внезапно на плохо освещенном участке дороги появился искусно выполненный манекен человека. Водитель, резко затормозив, сумел избежать наезда, но, будучи неподготовленным, он пережил сильное психологическое напряжение и потому в гот же день с сердечным приступом был госпитализирован.2

Рекомендации по производству отдельных следственных действий. вырабатываемые криминалистикой применительно к отдельным видам преступлений с учетом
анализа обобщенной следственной и судебной

1 Подробнее см.: Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.. 1973.-С. 135-136.

2 См.: Глазырин Ф. В. Психология следственных действий. - Волгоград, 1983. - С. 113.

103

практики, должны основываться на законе и соответствовать ему. Поэтому они являются важнейшей основой укрепления законности и обеспечения прав и законных интересов граждан на предварительном следствии. СП. Митричев, по этому поводу совершенно справедливо писал: ‘‘Советская криминалистика, разрабатывая рекомендации по дальнейшему совершенствованию методики расследования отдельных видов преступлений, исходит из того положения, что при расследовании возможно применение таких приемов и методов, которые основаны на законе и не нарушают прав и законных интересов граждан, гарантируемых Конституцией”.’ Сказано, как будто, сегодня - в период осуществления мер по реформе всей системы правосудия в нашей стране, в том числе, системы предварительного следствия, в перестройке которой активное участие должна принять и принимает криминалистическая наука. Заключая главу отметим следующее.

1) Игнорирование изучения личности и прав потерпевшего, его криминалистической, уголовно-процессуальной и криминологической значимости несовместимо с эффективным решением уголовно-процессуальных задач, в частности, с общей задачей построения правового государства. По сравнению с зарубежными законодательством и правоприменительной практикой, жертва преступления в России и по сей день находится в незавидном положении. Игнорирование зарубежного опыта и достижений, правовое невежество и нигилизм, экономически не просчитанные решения приводят пока лишь к принятию декларированных норм. Потерпевший как был. так и остается весьма пассивной и ограниченной в правах стороной в уголовном процессе. 2) 3) Проведенное автором исследование позволяет сделать выводы о понятии и значении криминалистического механизма обеспечения прав личности. На наш
взгляд, такой механизм обеспечения прав и законных 4) 1 См.: Митричев С. П. Методика расследования отдельных видов преступлений. - М., 1973. - С. 10.

! 04

интересов личности - это основанное на законе и подзаконных актах’, научно- обоснованные организационно-тактические и методические рекомендации, обеспечивающие эффективность соотношения защиты конституционных прав личности в уголовном процессе и их ограничения в деятельности. осуществляемой при раскрытии и расследовании преступлений. Их значение заключается в том, что криминалистические средства и методы являются одним из элементов общей системы защиты прав и законных интересов лиц, оказывающих содействие правосудию, или пострадавших от преступлений.

3) В современных условиях качественного изменения преступности возможности успешного выявления, изобличения и изучения личности преступников без применения технико-криминалистических средств становятся все более проблематичными. Вместе с тем, стало очевидным и другое. Наличие самой современной техники не дает желаемого результата, если ее возможности не учтены в нормах права; не “заработает” эффективно она и потому, если сотрудники органов расследования профессионально не подготовлены к ее использованию, если у них нет соответствующих методических рекомендаций.

Проблемой применения нетрадиционных методов и средств в раскрытии преступлений является полиграф. Данные исследования позволяют сделать вывод о недопустимости его применения как средства доказывания на предварительном следствии, однако вряд ли разумно отвергать его использование в проведении оперативно-розыскных мероприятий, соблюдая требования, перечисленные в диссертации. Вполне очевидно, что использование полиграфа в розыскных целях следует осуществлять в контексте соблюдения прав и свобод личности.

4) В соответствии с целями и задачами исследования, автор выделил и рассмотрел и такие вопросы: а) организационно-тактические основы изучения личности и обеспечения ее прав и безопасности следователем; б) изучение

личности и обеспечение ее прав и законных интересов при проведении отдельных следственных действий.

Поскольку в защите безопасности нуждается и сам следователь, поэтому автор предлагает в ст.37 проекта УПК России добавить 7-ой пункт - о защите его прав и обеспечения безопасности с такой формулировкой: “Неприкосновенность личности следователя. его права, а также неприкосновенность и права членов его семьи и близких родственников при осуществлении следователем уголовно- процессуальной деятельности охраняются законом”.

В главе рассмотрены и другие вопросы, сделаны соответствующие выводы и внесены предложения по изучению личности участников уголовного процесса, особенно, потерпевших и обвиняемых (подозреваемых).

166

Заключение (выводы и предложения)

Исследование проблем развития криминалистики и ее частной теории изучения личности и обеспечения ее прав позволяют сформулировать ряд теоретических выводов и предложить научно-практические рекомендации по совершенствованию нормативной базы, обеспечивающей эффективное использование криминалистических способов изучения личности обвиняемых, потерпевших и свидетелей, защиты их прав и законных интересов при расследовании преступлений.

1) Права и свободы человека и гражданина, его честь и достоинство являются высшей ценностью общества и государства. В этой связи их охрана -первостепенная задача всей правоохранительной системы. Особую актуальность приобрела проблема обеспечения прав и законных интересов не только обвиняемых и подозреваемых, как это было раньше, но и жертв преступлений, и свидетелей. В отличие от первых, интересы потерпевших и активных свидетелей на протяжении долгих лет не являлись предметом особой заботы и правовой защиты. Сотрудники органов предварительного расследования все чаще испытывают серьезные трудности, связанные с защитой отмеченной категории лиц от противоправных воздействий на них, обеспечения их личных и иных законных интересов.

Современная криминальная обстановка в стране осложнилась, преступники оказывают все усиливающее давление на потерпевших и свидетелей, угрожая им психически и воздействуя на них физически, вплоть до убийства. Поэтому многие из них пытаются уклониться от выполнения своего гражданского долга, занимают пассивную позицию, ибо не уверены в своей безопасности и безопасности своих близких. Все это негативно влияет на качество расследования преступлений, влечет непоправимые правовые и социальные последствия.

167

2) Идея первостепенной защиты личности в уголовном судопроизводстве кладется в основу новой концепции уголовно-процессуального законодатель ства - концепции правоохранительного типа, являющейся по своему социаль ному предназначению гарантом личности от произвола карательных органов государства. Сейчас стало очевидным, что быстрое и полное раскрытие пре ступлений и изобличение лиц, их совершивших, - не основная задача, ради ко торой функционирует правоохранительная система. Задача современного уго ловно-процессуального законодательства состоит в том, чтобы надлежаще осуществить права и обязанности участников правоотношений, что, безусловно поможет успешнее решить и задачу раскрытия совершаемых преступлений, изобличения виновных в этом лиц.

В диссертации показано, что существуют несколько форм и способов изучения личности, защиты ее прав, законных интересов и обеспечения безопасности.

3) Личность - это любой человек. Поскольку люди обладаю! известной индивидуальностью и автономностью, то и личность всегда персонифицирована. Личность и индивидуальность взаимосвязаны и взаимообусловлены. Поэтому любой участвующий в процессе расследования гражданин, независимо от занимаемого в нем процессуального положения, является личностью, имея право на защиту своих нрав и законных интересов. Наиболее активные из них -обвиняемые, потерпевшие и свидетели - предмет наиболее пристального криминалистического изучения; точные и полные знания о них позволяют эффективнее расследовать преступления, добиваться его полноты, всесторонности и объективности. 4) 5) По мере развития криминалистики происходили существенные изменения взглядов на ее предмет; в ее рамках появились и появляются новые частные теории. Вначале только в отдельных разделах этой науки высказывались суждения о необходимости изучения личности обвиняемого, о чем свидетельствует анализ учебников криминалистики, вышедших в нашей стране в разные 6)

168

годы. Затем, особенно, в 70-е годы в эти учебники стали включать самостоятельные параграфы и главы, посвященные рассмотрению и изложению рекомендаций о изучении личности «совершителя преступления», а затем и его жертве. К 1980 г. наметилась определенная направленность ученых на разработку проблем криминалистического изучения личности не только обвиняемого. Так, в учебник криминалистики 1980 г. включена глава «Изучение личности обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего», написанная В.А. Жбанковым. В эти годы и позднее появились монографии и статьи, а также диссертации, посвященные проблеме изучения личности участников уголовного процесса и защите ее прав.

5) Объективная необходимость изучения личности и обеспечения ее прав в процессе раскрытия и расследования преступлений криминалистическими средствами и приемами вызвана рядом обстоятельств, которые довольно подробно рассмотрены в данном диссертационном исследовании. Особое внимание обращается на разработку и законодательное закрепление правовых гарантий получения от всех участников уголовного процесса информации о значимых для следствия и суда обстоятельствах преступления, конкретизацию и обеспечение гарантиями их права на предоставление доказательств. Важную роль выполняют данные, характеризующие личность всех участников процесса расследования преступлений, разработка нормативов по охране их прав и законных интересов. Делается вывод о том. что такие задачи успешнее можно решить в рамках «Криминалистического учения о личности и защите ее прав».

Для окончательного утверждения в структуре общей теории криминалистики частной теории изучения личности препятствий нет: напротив - все необходимые для этого знания накоплены. Особенно относится это к таким участникам уголовного судопроизводства, как обвиняемые и потерпевшие, чуть меньше - к свидетелям и иным лицам, чьи личностные качества весьма важно знать и учитывать при расследовании преступлений и выработке мер по обеспечению их прав и обязанности.

164

6) В период формирования отечественной криминалистики (1938-1966 г.г.) вопросы криминалистического обеспечения права обвиняемого на защиту почти не исследовались. Для их разработки не было правовых предпосылок: уголовно- процессуальное право того периода формально предоставляло обвиняемому право на защиту, не обеспечивая необходимых процессуальных условий для его осуществления. Характерной особенностью того периода был и тот факт, что законодательство не обеспечивало защиту и сотрудников правоохранительных органов, стоящих на страже закона. И хотя наличие у следователя обязанности обеспечить возможность осуществления предоставленных гражданам процессуальных прав - характерная черта правоотношений, складывающихся между ним и гражданами в уголовном процессе, необходимое условие реальности этих прав, его возможности были ничтожны. Надо отметить, что и сейчас многих прав, особенно по обеспечению безопасности свидетелей и потерпевших, а также себя самого, следователь пока не имеет. Между тем, только получивший процессуальную независимость, обладающий правовым иммунитетом и полномочиями следователь, качественно осуществит возложенные на него функции, что поможет эффективнее защитить права и законные интересы свидетелей, потерпевших от преступлений и лиц, которые их совершили.

7) Представляется целесообразным в пределах комплексных исследований криминалистики и иных отраслей знания осуществить:

  • теоретическое обоснование необходимости расширения доказательственной базы в уголовно-процессуальной деятельности по изобличению лиц, виновных в совершении преступлений;
  • разработку и законодательное закрепление правовых гарантий получения от всех участников уголовного процесса информации о всех значимых для следствия и суда обстоятельствах преступления, конкретизацию и обеспечение их права на предоставление доказательств;
  • разработку механизма использования в доказывании информации, полученной в результате оперативно-розыскной деятельности;

170

  • совершенствование методов проверки достоверности доказательств, как на предварительном следствии, так (что особо актуально) и в суде.

8) Игнорирование изучения личности и прав потерпевшего, его кримина- листической, уголовно-процессуальной значимости несовместимо с эффективным решением уголовно-процессуальных задач, в частности, с общей задачей построения правового государства. По сравнению с зарубежным законодатель- ством и правоприменительной практикой, жертва преступления в России по сей день находится в незавидном положении. Игнорирование зарубежного опыта и достижений, правовое невежество и нигилизм, экономически не просчитанные решения приводят пока лишь к принятию декларированных норм. Потерпевший как был, так и остается весьма пассивной и ограниченной в правах стороной в уголовном процессе. Такой вывод основан на анализе эволюции общей теории криминалистики и развития в ее рамках частной теории о изучении личности участников уголовного судопроизводства. 9) 10) Проведенное автором исследование позволяет сделать вывод о понятии и значении криминалистического механизма обеспечения прав личности в процессе уголовного судопроизводства. На взгляд автора, такой механизм обеспечения прав и законных интересов личности - это основанные на законе и подзаконных актах, научно-обоснованные организационно-тактические и методические рекомендации, обеспечивающие эффективность соотношения защиты конституционных прав личности и их ограничения в деятельности, осу-ществляемой при раскрытии и расследовании преступлений. Их значение заключается в том, что криминалистические средства и методы являются одним из элементов общей системы защиты прав и законных интересов лиц, оказывающих содействие правосудию, или пострадавших от преступлений. В диссертации подробно рассматриваются многие из этих средств, в том числе, используемых зарубежной практикой. 11) 10) Эволюция взглядов на природу и развитие криминалистики к началу 90-х г.г. привела к тому, что она теперь многими признается как «синтезиро-

171

ванная» наука, базирующаяся на достижениях гуманитарных и естественно- технических отраслей научного знания. Криминалистическая техника как раздел криминалистики также оказалась под влиянием этих взглядов на природу этой науки, но в уголовном процессе она применяется, главным образом, в следственных действиях. Надо отметить, что в современных условиях качественного изменения преступности возможность успешного выявления, изобличения и изучения личности преступников без применения технико-криминалистических средств становится все более проблематичной. Вместе с тем, стато очевидно и другое. Наличие самой современной техники не дает желаемого результата, если ее возможности не учтены в нормах права; эффективно не «заработает» она и в тех случаях, когда сотрудник органа расследования профессионально к ее использованию не подготовлен, а соответствующих методических рекомендаций у него нет.

Проблемой применения нетрадиционных методов и средств в раскрытии преступлений является полиграф. Данные исследования позволяют сделать вывод о недопустимости его применения как средства доказывания на предварительном следствии, однако вряд ли разумно отвергать его использование при проведении оперативно-розыскных мероприятий, соблюдая требования, изложенные в диссертации. Вполне очевидно, что применение полиграфа в розыскных целях следует осуществлять в контексте соблюдения прав и свобод личности.

11) В соответствии с целями и задачами исследования, автор выделил и рассмотрел и такие вопросы: а) организационно-тактические основы изучения личности соучастников преступления, потерпевших и свидетелей, активно содействующих расследованию, и обеспечения их прав и безопасности следователем; б) изучение личности и обеспечение ее прав и законных интересов при проведении отдельных следственных действий.

Поскольку в защите безопасности нуждается и сам следователь, поэтому автор предлагает в ст. 37 УПК Российской Федерации, принятою в первом

чтении Государственной Думой России, дополнить 7-ым пунктом - о защите его прав и обеспечения безопасности с такой формулировкой: «Неприкосновенность личности следователя, его права, а также неприкосновенность и права членов его семьи и близких родственников при осуществлении следователем уголовно- процессуальной деятельности охраняются законом».

В диссертации рассмотрены и другие вопросы, сделаны соответствующие выводы и внесены обоснованные предложения по изучению личности участников уголовного процесса, особенно, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых, а также по обеспечению безопасности тех лиц. которые активно помогают органам расследования в их деятельности по установлению истины по уголовным делам.

173 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I.Законодательные и другие нормативные акты

1.1. Конституция Российской Федерации. - М., 1993. - 62 с.

1.2. Декларация прав и свобод человека и гражданина // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. -1991. - № 52.- Ст. 1865.

1.3. Всеобщая декларация прав человека // СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М., 1989. -С.413.

1.4. Декларация прав человека и гражданина. 1789 г. // Источники по истории государства и права. - 1981. - С. 42-49. 1.5. 1.6. Приложение к Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений власти // Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. - Нью-Йорк, 1992. - С. 242. 1.7. 1.6. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка: Резолюция 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 г. // Сборник стандартов и норм Организации Объединенных наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Организация Объединенных Наций. - Нью-Йорк, 1992. - С. 158-160.

1.7. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992. - 111 с. 1.8. 1.9. Основы уголовного судопроизводства ССР и союзных республик. - М., 1984. - 32 с. 1.10. 1.11. Полное собрание Законодательства Российской Империи. - собр. I. Т. IV.- № 3970. 1.12. 1.10. Постановление Государственной Думы № 439- 1 от 23 декабря 1994г. // Собрание законодательства России. - 1995. - № 1.

!74

1.11. Мнение населения о правовой защищенности в деятельности правоохранительных органов в Российской Федерации. Государственный комитет Российской Федерации по статистике. - М., 1992. - SO с.

1.12. Уголовный Кодекс Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 13 июня 1996 № 62-фз // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 25. 1.13. 1.14. Уголовно- процессуальный кодекс. Проект Главного правового управления при Президенте Российской Федерации. - М., 1994. 1.15. 1.14. Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации (проект). Постановление Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации от 6 июня 1997 г.

1.15. О милиции: Закон Российской Федерации /У Российская газета 1991 г. - 18 апреля. 1.16. 1.17. Федеральный Закон Российской Федерации от 12 августа 1995 г. - № 144-фз «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 33. 1.18.

1.17. Федеральный Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» - научно- практический комментарий. - Омск, 1999. - 208 с. 1.18. 1.19. Письмо Генерального прокурора Российской Федерации «О состоянии законности в Российской Федерации и работе органов прокуратуры в 1995 году» от 28 февраля 1996 года. № 1- ГП-35-96. 1.20. 1.21. «О принятии на вооружение специальных технических средств: Приказ МВД Российской Федерации № 234 от 6 сентября 1994 г. 1.22. 1.23. «Об утверждении инструкции о порядке использования полиграфа при опросе граждан»: Приказ МВД Российской Федерации № 437 от 28 декабря 1994 г. 1.24. 1.21. «Об утверждении Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии

175 преступлений»: Приказ МВД Российской Федерации № 334 от 20 июня 1996 г.

  1. Монографии, учебники, учебные пособия.

2.1. Александров Н. Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. - М., 1961. - 271 с. 2.2. 2.3. Алексеев П. В., Панин А. В. Философия: Учебник для вузов. - М., 1996- 504 с. 2.4. 2.5. Алексеев С. С. Государство и право. Начальный курс. - М., 1993. - 176 с. 2.6. 2.7. Алексеев С. С. Общая теория права. - М.. 1982. - 359 с. 2.8. 2.5. Баев О. Я. Конфликты в деятельности следователя (вопросы теории). - Воронеж, 1981.- 160 с.

2.6. Баев О. Я. Криминалистическая тактика и уголовно- процессуальный закон. - Воронеж, 1977. - 115 с.

2.7. Бедняков Д. И. Не процессуальная информация и расследование преступлений. - М., 1991. - 205 с.

2.8. Белявский А. В., Придворов П. А. Охрана чести и достоинства личности в СССР.- М., 1971.-208 с. 2.9. 2.10. Белкин Р. С, Коломацкий В. Г., Лузгин И. М. Криминалистика. М., 1995. Т.1. - 340 с. 2.11. 2.10. Белкин Р. С. Криминалистика. М., 1999. - 750 с.

2.11. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. - М, 1988. - 302 с.

2.12. Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. - М., 1997. - 342 с.

2.!3. Белкин Р. С. Курс криминалистики. В 3 г. Т. 1. Общая теория

криминалистики. - М., 1997. - 408 с. 2.14. Белкин Р. С. Курс криминалистики.
В 3 т. Т. 2. Частные

криминалистические теории. - М., 1997. - 464 с.

176

2.15. Белкин Р. С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. - М., 1970. - 130 с. 2.16. 2.17. Белкин Р. С. Не преступи черту! : Очерки о криминалистике.-М., 1979.-336 с. 2.18. 2.17. Бурданова В. С, Быков В. М. Виктимологический аспект криминалистики. - ‘ Ташкент, 1981.-79 с.

2.18. Быховский И. Е., Глазырин Ф. В., Питерцев С. К. Допустимость тактических приемов при допросе. - Волгоград, 1989. - 48 с.

2.19. Вандышев В. В. Изучение личности потерпевшего в процессе расследования: учебное пособие. - Л., 1989.- 92 с.

2.20. Васильев В. Л. Психологические основы организации труда следователей. - Волгоград, 1976,- 56 с.

2.21. Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. - Томск, 3968. - 84 с.

2.22. Винберг А. И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном * процессе. - М., 1956. - 220 с.

2.23. Витрук И. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. - М., 1979. - 229 с.

2.24. Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. -М., 1972.- 300 с. 2.25. 2.26. Волынский В. А. Технико- криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. - М., 1994. - 118 с. 2.27. 2.26. Гассер Р. Виктимология. Критические замечания относительно нового криминологического понятия. — М., 1965. - 262 с.

2.27. Гегель Г. В. Философия права. - М, 1990. - 524 с.

2.28. Гейндль Р. Дактилоскопия и другие методы уголовной техники в деле расследования преступлений. Пер. с нем. - М., 1927. - 132 с.

?• 2.29. Гельвих А. Современная криминалистика: Методы расследования преступлений. - М, 1925. - 325 с.

177

2.30. Герце»i’зон А. А. Введение в советскую криминологию. М.,1965. - 226 с.

2.31. Гинзбург А. >!. Опознание в следственной, оперативно- розыскной и экспертной практике: Учебно-практическое пособие. - М., 1996. - 128 с.

2.32. Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск. 1973. - 158 с. 2.33. 2.34. Глазырин Ф. В. Психология следственных действий.-Волгоград. 1983. -136 с. 2.35. 2.36. Голунский С. А., Шавер Б. М. Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений. - М., 1939. - 372 с. 2.37. 2.38. Гольбах П. Здравый смысл. - М., 1941. - 290 с. 2.39. 2.40. Гражданский процесс. - М., 1993. - 560 с. 2.41. 2.42. Гражданское право. В 2 т. - М., 1993. - Т. 1 - 384 с. 2.43. 2.44. Громов В. Методика расследования преступлений. М., 1935. - 135 с. 2.45. 2.46. Громов В. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. - М., 1931.-256 с. 2.47. 2.40. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. - Спб., 1908. - 1049 с.

2.41. Гулиев В. Е., Рудинский Ф. М. Демократия и достоинство личности. - М., 1983.- 123 с.

2.42. Даль В. Толковый словарь живого Великорусского языка. - М.. 1994. - Т. 2. - 669 с.

2.43. Дулов А. В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. М., 1973. - 168 с.

2.44. Дулов А. В. Судебная психология. Минск. 1970. - 392 с. 2.45. 2.46. Духовский М. В. Русский уголовный процесс. - М., 1910. - 490 с. 2.47. 2.48. Ефимичев С. П., Кулагин Н. И., Ямпольский А. Е. Следственный осмотр. - Волгоград, 1983. - 36 с. 2.49. 2.50. Жбанков В. А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совершивших таможенные правонарушения. - М., 1999. - 192 с. 2.51.

178

2.48. Закатов А. А., Оропай Ю. Н. Использование научно-технических и специальных знаний в расследований преступлений. - Киев, 1980. - 105 с. 2.49. 2.50. Зернов СИ. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений, сопряженных с пожаром. - М., 1994. - 186 с. 2.51. 2.52. Зинатуллин 3. 3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. - Ижевск, 1989. - 136 с. 2.53. 2.54. Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности. М., 1994. - 260 с. 2.55. 2.52. Информатизация правоохранительных систем. Международная конференция: Тезисы докладов (в 3 частях). Часть 1. - М., 1997. - 263 с.

2.53. Истина … И только истина! : Пять бесед о судебно-правовой реформе. - М.. 1990.- 190 с. 2.54. 2.55. Карасева М. В. Конституционное право граждан СССР на обжалование. -Воронеж, 1989.- 151 с. 2.56. 2.57. Карнеева Л. М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. - Волгоград, 1976.- 143 с. 2.58. 2.56. Карташкин В. А. Международная защита прав человека ( Основные направления сотрудничества государств). - М., 1976. - 224 с.

2.57. Квашис В. Е., Вавилова Л. В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. - М., 1996. - 146 с. 2.58. 2.59. Колосович С. А., Парий А. В. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования. - Волгоград, 1997. - 64 с. 2.60. 2.59. Комиссаров В. И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов, 1987.- 3 54 с.

2.60. Коржанский Н. И. Объект и предмет уголовно - правовой охраны. - М., 1980. -248 с.

2.61. Корноухов В. Е., Богданов В. М., Закатов А. А. Основы общей теории криминалистики. - Красноярск, 1993. - 153 с.

!79

2.62. Корноухов В. Е. Основы общей теории криминалистики. - Красноярск. 1993. -98 с.

2.63. Коршик М. Г., Степичев С. С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. - М., 1969. - 212 с,

2.64. Криминалистика / Под ред. А.И. Винберга. - М., 1959. - 512 с. 2.65. 2.66. Криминалистика / Отв. ред. С.А. Голунский. - ML 1959. - 597 с. 2.67. 2.68. Криминалистика / Отв. ред. СП. Митричев, М.П. Шаламов.- М.,1966. - 608 с, 2.69. 2.70. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. - М., 1967. - 552 с. 2.71. 2.72. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. - М., 1968. - 696 с. 2.73. 2.74. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина, Г.Г. Зуйкова. - М., 1970. - 480 с. 2.75. 2.70. Криминалистика / Отв. ред.: СП. Митричев, Н.А. Селиванов, М.П. Шаламов. - М, 1973. - 536 с.

2.71. Криминалистика/Под ред. Б.А. Викторова. Р.С. Белкина. - М., 1976. - 552 с. 2.72. 2.73. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Крылова. - Л., 1976. - 592 с. 2.74. 2.75. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. И.М. Лузгина. - М., 1980. - 508 с. 2.76. 2.77. Криминалистика / Под ред. АЛ. Васильева. - М., 1980. - 497 с. 2.78. 2.79. Криминалистика (актуальные проблемы) / Под ред. Е.И. Зуева. - М.» 1988. -150 с. 2.80. 2.76. Криминалистика. Книга 1: Техника и тактика расследования преступлений / Под ред. А.Я. Вышинского. - М., 1935. - 252 с.

2.77. Криминалистика. Книга 2: Методика расследования отдельных видов преступлений /Под ред. А.Я. Вышинского. - М., 1936. - 128 с.

2.78. Криминалистика социалистических стран. - М., 1986. - 512 с. 2.79. 2.80. Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений / Под ред. А.Я. Вышинского. - М., 1938. - 540 с. 2.81. 2.80. Криминалистика /Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова. - М., 1968. - 695 с. • 2.81. Криминалистика / Под ред. Р.С. Белкина. - М., 1999. - 990 с.

2.82. Криминалистика / Под ред. проф. А.Ф. Волынского. - М., 1999. - 61 5 с.

180

2.83. Криминалистика / Под ред. проф. В.Л. Образцова.- М., 1999.-735 с. 2.84. 2.85. Криминалистика/ Под ред. проф. И.Ф. Пантелеева., проф. И.А. Селиванова. -М., 1988.-670 с. 2.86. 2.87. Криминалистика / Под ред. проф. Н.П. Яблокова. -М., 1999. -718 с. 2.88. 2.86. Криминалистическая виктимология (Вопросы теории и практики). - Иркутск, 1980. - 160 с.

2.87. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т. В. Аверьяновой; проф. Р.С, Белкина - М., 1997. - 400 с. 2.88. 2.89. Криминалистический словарь. - ML, 1993. - 175 с. 2.90. 2.89. Криминалистические средства и методы раскрытия преступлений: Сб. научных трудов. - Волгоград, 1982. - 86 с.

2.90. Крылов И. Ф. В мире криминалистики. - Л., 1980. - 279 с.

2.91. Крапивенский С. Э. Общий курс философии. Учебник для студентов и аспирантов нефилософских специальностей. - Волгоград, 1999. - 472 с. 2.92. 2.93. Краснобаев Ю. И. Совершенствование предварительного следствия и предмет советской криминалистики. - Волгоград. 1979. - 94 с. 2.94. 2.93. Кривошеев А. А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования. - М., 1971. - 79 с.

2.94. Кулагин Н.И., Порубов Н.И. Организация и тактика допроса в условиях конфликтной ситуации. - Минск, 1997. - 62 с.

2.95. Кулагин Н.И. Организация управления в сфере предварительного следствия. - Волгоград. 1980.-208с. 2.96. 2.97. Кулагин Н.И. Структура и функции управления в системе предварительного следствия. - Волгоград, 1994. - 76 с. 2.98. 2.99. Кун Т. Структура научных революций. - М., 1977. -298 с. 2.100. 2.101. Кучинский В.А. Личность, свобода, право. - М., 1978. - 208 с. 2.102. 2.99. Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л., 1968.-92 с.

181

2.100. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М., 1975. - 304 с. 2.101. 2.102. Лукашева ЕЛ. Право, мораль, личность. - М., 1986. - 264 с. 2.103. 2.104. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. - Спб., 1906. -701 с. 2.105. 2.103. Малеин Н.С. Охрана прав личности советским законодательством. - М.,

  • 1985.-165 с.

2.104. Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности (теоретические вопросы). - М, 1968. - 143 с.

2.105. Матусевич И. А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Минск. 1975. - 128 с.

2.106. Матузов Н.И. Правовая система и личность. - Саратов. 1987. - 294 с. 2.107. 2.108. Механизм преступного поведения. - М., 1981. - 248 с. 2.109. 2.110. Митричев СП. Методика расследования отдельных видов преступлений. -М., 1973.- 38 с. 2.111. 2.109. Михайловская И.Б., Кузминский Е.Ф., Мазаев Ю.Н. Права человека в

  • массовом сознании. - М., 1995. - 80 с.

2.110. Мордовец А.С., Магомедов А.А., Силантьева Л.В.. Чичиков А. А. Права человека и деятельность органов внутренних дел. - Саратов, 1994. - 134 с.

2.111. Морозов Б.Н. Использование криминалистической фотографии при расследовании преступлений: Учебное пособие. - Ташкент, 1990. - 48 с.

2.112. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. - М.. 1997. - 336 с. 2.1 13. Общая теория прав человека. - М., 1996. - 520 с.

2.114. Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1984. - 846 с. 2.115. 2.116. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М., 1989.-252 с. 2.117. 2.116. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. - М., 1956.-271 с.

•’? 2.117. Преступность в России в девяностых годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. - М., 1905. - 128 с.

182 2.118. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967.- 290 с. 2.1 19. Родин А.Ф. Компьютерные технологии при расследовании преступлений:

автоматизированная информационная система «РАКУРС»: Учебное пособие.

  • Волгоград, 1997.- 48 с.

2.120. Российская Е. Р. Природа криминалистики и тенденции ее развития. Гл. I. Криминалистика. - М., 1999. - 224 с. 2.121. 2.122. Ростовщиков И. В. Обеспечение прав и свобод личности в СССР. Вопросы теории. - Саратов. 1988. - 119с. 2.123. 2.124. Ростовщиков И. В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. - Волгоград, 1997. - 192 с. 2.125.

2.123. Ростовщиков И. В. Реализация прав личности и деятельность органов внутренних дел. - Волгоград, 1996. - 100 с. 2.124. 2.125. Рудинский Ф. М. Личность и социалистическая законность. - Волгоград, 1976.- 160 с. 2.126. 2.127. Руководство для следователей. - М., 1971. - 752 с. 2.128. 2.129. Руководство по расследованию преступлений. - М., 1967. - 504 с. 2.130.

2.127. Салтевский М. В. Специализированный курс криминалистики. - Киев, 1987.- 380 с. 2.128. 2.129. Самойлов Г. А. Основы криминалистического учения о навыках. - М., 1968.- 119 с. 2.130. 2.131. Самыгин Л. Д. Расследование преступлений как система деятельности. - М.,1988. - 182 с. 2.132. 2.133. Сахаров А.Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., 1961.-278 с. 2.134. 2.135. Семеновский П.С. Дактилоскопия как метод регистрации. - М., 1923. - 95 с. 2.136. 2.132. Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений. - М., 1999. - 205 с.

2.133. Скрыпников А.И. Применение полиграфа для раскрытия преступлений органами внутренних дел: Курс лекций. - М., 1999. - 180 с.

183

2.134. Смагоринский Б.П. Теоретические и организационно - тактические основы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел но охране собственности граждан от преступных посягательств.-Волгоград, 1994. - 184 с. 2.135. 2.136. Советская криминалистика. - М., 1958. - 428 с. 2.137.

2.136. СССР и международное сотрудничество в области прав человека: документы и материалы. - М., 1989. - 712 с. 2.137. 2.138. Старовойтов В.И., Сулимов К.Т., Гриценко В.В. Запаховые следы участников происшествия: обнаружение, сбор, организация исследования: Методические рекомендации. - М., 1993. - 23 с. 2.139. 2.140. Строгович М.С.. Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М., 1979. - 3 19 с. 2.141.

2.139. Строгович М.С. Курс уголовного процесса. Т. 1. - М.,1958. - 703 с. 2.140. 2.141. Строгович М.С. Учебник уголовного процесса. - М.Л936. - 650 с. 2.142. 2.143. Строгович М.С. Проблемы судебной этики. - М., 1974. - 252 с. 2.144. * 2.142.Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М., 1991. - 239 с.

2.143. Торвальд Ю. Сто лет криминалистики (пути развития криминалистики). -М., 1974.- 439 с. 2.144. 2.145. Фарбер И.Е. Свобода и права человека в советском государстве. - Саратов, 1974.- 189 с. 2.146. 2.145. Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. - 840 с. 2Л46. Химичева Г.П. Принципы уголовного процесса. - М., 1992. - 42 с.

2.147. Цветков П.П. Исследование личности обвиняемого. - Л., 1973. - 152 с. 2.148. 2.149. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. -М.. 1988. -160 с. 2.150. 2.151. Чельцов-Бебутов М. А. Курс советского утоловно-процессуатьного права. T.I.-M, 1957.-840 с. 2.152. ** 2.150. Чепиков М. Г. Интеграция науки. - М., 1981. - 276 с.

2.15 1. Шавер Б. М., Винберг А.И. Криминалистика. - М., 1940. - 200 с.

184

2.152. Шавер Б.М., Винберг А.И. Криминалистика. - .VI., 1945. - 206 с. 2.153. 2.154. Шавер В.М., Винберг А.И. Криминалистика. - М., !950. - 272 с. 2.155.

2.154. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. - Волгоград, 1997. - 220 с. 2.155. 2.156. Шиканов В.И. Криминалистическая виктимология и практика расследования убийств. - Иркутск. 1979. - 45 с 2.157. 2.156. Шнейкерт Г. Тайна преступника и пути к ее раскрытию. - М., 1925. - 65 с.

2.157. Щерба СП.. Зайцев О.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. - М., 1996. - 123 с. 2.158. 2.159. Элькинд П.С. Вопросы современного развития советской юридической науки.- Л., 1968.-240 с. 2.160.

2.159. Юдин Э.Г. Системный подход и принципы деятельности. - VI.. 1978. - 680 с. 2.160. 2.161. Юридический энциклопедический словарь. - М., 1984. - 415 с. 2.162. 2.161. Якимов И.Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. - М.. 1924.- 124 с.

  1. Статьи, научные публикации.

3.1. Аграненко В. Как помочь следователю? // Милиция. 1997. - №12. - С. 14.

3.2. Астанин В.В. Борьба с коррупцией по законодательству Петра I // Криминальная ситуация на рубеже веков в России. — М., 1999. - С. 245. 3.3. 3.4. Американо - японская конференция по проблемам предотвращения преступности // Борьба с преступностью за рубежом. - 1992. - № 1992. - № 1. -С. 85 3.5. 3.6. Баев О.Я. Законность как критерий допустимости тактических приемов допроса // Тактические приемы допроса и пределы их использования: Тезисы докладов. - М.. 1980. - С 38 -42. 3.7.

185

3.5. Баев О..Я., Трухачев В.В. О правовых основах обеспечения безопасности лиц. участвующих в уголовном процессе. // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы. - Вып. 9. - Саратов, 1994. - С.127. 3.6. 3.7. Балакина В. Истина в уголовном процессе // Российская юстиция.-]998. - № 2.- С.18-19. 3.8. 3.7. Белкин Р.С., Краснобаев Ю.И. О предмете советской криминалистики // Правоведение. - 1967. - № 4. - С.90-94.

3.8. Бобров М. Становление судебной власти // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991.-№7. -С. 20.

3.9. Бойков А., Демидов И. Концептуальные вопросы изменения законодательства об уголовном судопроизводстве // Соц. Законность. - 1990. - № 1.-С.26.

3.10. Быков В.М. О возможности использования виктимологического анализа при расследовании преступлений // Вопросы криминалистической тактики. - Ташкент, 1978. - С. 26-31

3.11. Васильев А.Н. Законность тактических приемов допроса //Тактические приемы допроса и пределы их использования: Тезисы докладов. - М., 1980. -С. 8-12. 3.12. 3.13. Глебов А.П. Охрана прав и свобод гражданина в системе функций советского государства II Правопорядок и правовой статус личности в развитом социалистическом обществе в свете Конституции СССР 1977 года: Вопросы теории государства и права, государственного и административного права. - Саратов, 1980. - С. 1 18. 3.14. 3.15. Гримак Л.П., Хабалов В.Д. «Следственный гипноз» и права человека // Государство и право. - М, 1997. - № 4. - С.46-49. 3.16. 3.17. Долгова А.И. Особенности правосознания и правового воспитания лиц, совершивших преступления // Правосознание и правовое воспитание осужденных. - М., 1982. - С. 14-16. 3.18.

186

3.15. Долгова А.И. Развитие криминальной ситуации в России // Криминальная ситуация на рубеже веков в России. - М.. 1999. - С. 4-37. 3.16. 3.17. Жирарде А. Защита прав человека на предварительном следствии // Права человека и правоохранительная деятельность. - Волгоград, 1995. - С. 68. 3.18. 3.17. Законодательство США в борьбе с организованной преступностью // Проблемы преступности в капиталистических странах. - М., 1989.- №. 1.- С. 18- 22.

3.18. Зеленковский С.Л. Уголовно-процессуальное и криминалистическое значение изучения личности потерпевшего при расследовании убийств // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1977. - С. 21-29. 3.19. 3.20. Игошев К.Е. О социально-психологических особенностях типологии личности преступника молодежного возраста. // Вопросы криминологии, уголовного прав и уголовного процесса. - Горький. 1974. - С.261. 3.21. 3.22. Информационное письмо об опыте использования одорологической экспертизы в раскрытии и расследовании преступлений // Информационный бюллетень следственного комитета МВД РФ. - М, 1996. - № 2 (87). - С.97-100. 3.23. 3.24. Кабанов П. Риск при расследовании преступлений // Социалистическая законность. - 1989. - № 2. - С.56-58. 3.25.

3.22. Ковтун PL Состязательность и поиск истины // Российская юстиция. - 1997. -№7.- СП 3.23. 3.24. Кожевников В.В. Теоретические проблемы правовой активности граждан в правоохранительной сфере и новый Уголовный кодекс Российской Федерации // Государство и право. - 1998. - № 2. - С.72-77. 3.25. 3.26. Козюк М.Н. Реализация принципа правового равенства на предварительном следствии // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С. 90. 3.27. 3.28. Козырев Н.Г. Документирование прослушивания и звукозаписи телефонных и иных переговоров // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - Волгоград, 1992. -С. 131 - 134. 3.29.

187

3.26. Колли н В.Я. Предмет, методология и система криминалистики // Криминалистика социалистических стран. - М., 1986. - С.24-25

3.27. Колотова Н.В. Права человека как сфера взаимодополнения права и морали // Права человека и политическое реформирование. - М., 1997.- С. 147-J 49. 3.28. 3.29. Контемиров В.Т. Группа в сфере организованной преступности (понятие, структура) // Тактика, методика и психология расследования тяжких преступлений. - Волгоград. 1994. - С. 38-46. 3.30. 3.29. Контемиров В.Т. Криминалистические и оперативно-розыскные аспекты раскрытия квалифицированных вымогательств, связанных с захватом заложников и похищением людей II Современные проблемы криминалистики: Межвуз. сб. науч. тр. - Волгоград, 1999. - 224 с.

3.30. Концепция уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Государство и право. - 1992. - № 8. - С.54.

3.31. Кореневский Ю.В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. - 1999. - № 2. - С.55-56

  • 3.32. Кореневский Ю. Нужна ли суду истина // Российская юстиция, - 1994. - № 5.

  • С. 20 -22.

3.33. Корноухов В.Е. Криминалистическая характеристика преступлений как учение о деятельности преступника. Сущности и понятийный аппарат // Доказывание по уголовным делам. - Красноярск, 1986. - С. 80-91.

3.34. Корчагин М.Н. К вопросу об использовании полиграфа в криминалистической практике и соблюдение прав человека II Проблемы обеспечения органами внутренних дел прав и ответственность граждан России в современных условиях. - М., 1994. - С.80-84.

3.35. Кудин Ф.М. Правоприменительная деятельность в сфере уголовно- процессуального принуждения // Применение норм уголовно- процессуального права. - Свердловск, 1981. - С.31.

3.36. Кудинов Л.Д. Независимость как основа уголовно- процессуального

положения следователя в правовом государстве // Формирование правового

183 государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С. 81-88.

3.37. Кудрявцев В.Н., Лукашева Е.А. Социалистическое правовое государство // Социалистическое правовое государство. - М., 1989.- С. 22. 3.38. 3.39. Кулагин Н.И. В защиту прав и законных интересов следователя // Права человека и правоохранительная деятельность: Тезисы докладов и сообщений участников международного семинара. - Волгоград, 1995. - С. 102-107. 3.40. 3.39. Кулагин Н.И. Тенденция развития следственного аппарата совершенствование его структуры и статуса II Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С. 55-65.

3.40. Кустов A.M. Обеспечение охраны прав, законных интересов государства и граждан при производстве обыска и выемки // Криминалистическое обеспечение работы органов внутренних дел по укреплению законности и правопорядка, усилению охраны прав граждан (по делам о хищениях в гражданской авиации): Сб. научных трудов. - М., 1990. - С.57-64. 3.41. 3.42. Крылов СВ. О достоверности и вероятности в правосудии // Правоведение. - 1968.-Хо 1.-С. 65. 3.43. 3.42. Ларин A.M. Защита прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. - М., 1994. - С.71.

3.43. Малько А.В. О «следственных тормозах» в условиях становления правового государства // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. - Волгоград, 1992. - С. 155-161. 3.44. 3.45. Ларин A.M. Следствие: каким ему быть? // Человек и закон. - 1996. - №10. -С.54. 3.46. 3.47. Маркин А.Н. Некоторые вопросы обеспечения гарантий прав личности при прослушивании телефонных и иных переговоров // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - Волгоград, 1992. - С. 127 - 131 3.48.

189

3.46. Манне Г.Ю. Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания // Труды профессоров и преподавателей Государственного Иркутского университета. Вып. № 2. - Иркутск, 1921. - С. 147-148

3.47. Манне Г.Ю. Криминалистика, ее значение и место в системе юридического образования // Советское право. - 1926. - № 6. - С.24.

3.48. Митричев СП. Предмет советской науки криминалистики и ее место в системе юридических наук // Социалистическая законность. - 1952. - № 3. -С.25. 3.49. 3.50. Морозова Л.А. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право. - М., 1998. - № 10. - С.50. 3.51. 3.52. Москвитина Т.А. Способы предупреждения неправомерного ограничения прав граждан в уголовном процессе // Государство и право. - 1998. - № 10. - С. 50-51. 3.53.

3.51. О необходимости использования видеозаписей в работе криминальной полиции /7 Борьба с преступностью за рубежом. - 1992. - № 2. - С. 60-63. 3.52. 3.53. Организация и деятельность ФБР США // Борьба с преступностью за рубежом. - 1991. - № 2. - С. 8-11. 3.54.

3.53. Пантелеев И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики // Социалистическая законность. - 1974. - „N» 7.- С.54-60. 3.54. 3.55. Сабинин Л.Х. Можно ли допросить потерпевшее лицо в качестве свидетеля? // Судебная газета. 1900. 3.56. 3.57. Самуилов В.А. Следственный эксперимент помог установить виновного // Информационный бюллетень следственного комитета МВД РФ. - М.. - 1995. -№2(83).-С.74- 76. 3.58. 3.56. Сериков В.А., Резван А.П. О соблюдении законности при проведении обысков по делам о разбойных нападениях, совершенных с проникновением в

  • жилище граждан // Проблемы обеспечения прав личности в современных

условиях. - Волгоград. 1992. - С. 161 - 164.

190

3.57. Соловьев A.R. fC вопросу о критериях правомерности психологического воздействия при допросе // Тактические вопросы допроса и пределы их использования: Тезисы докладов. - М, 1980. - С.25-29.

3.58. Степичев С.С. Формы и методы изучения личности преступника // Социалистическая законность. - I960.- JVb 8.- С.20-23.

3.59. Строгович М.С. Предмет криминалистики и ее соотношение с уголовным процессом /7 Труды Военно-юридической академии Красной Армии. Вып. 2. - Ашхабад, 1942.-С.6-П. 3.60. 3.61. Тищенко В.В. Криминалистическое значение связи «преступник-жертва» для методики расследования // Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1978. - Вып. 16. - С. 38. 3.62. 3.61. Токарева М.Н., Кревельская Н.В. Свидетелю пора отстреливаться // Российская газета. - 1994. - 30 ноября.

3.62. Томин В.Т. Самоограничение и ограничение прав личности - непременное существование и развитие общества и государства // Государство и право. -1998.-№8.- С.53. 3.63. 3.64. Турчин Д.А. Виктимологические задачи в криминалистике // Потерпевший от преступления. - Владивосток, 1974. - С. 186-187. 3.65. 3.66. Ульянов В. Сможет ли государство защитить потерпевших? /7 Законность. -1998. -№ 11.-С.30-34. 3.67. 3.65. Хитрова О.В. Участие понятых в уголовном процессе как способ обеспечения прав и законных интересов личности // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - Волгоград. 1992. - С. 187-1 89.

3.66. Чувилев А. Новые основания прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетних // Законность. - 1998. - № 1. - С. 23.

3.67. Шавер Б.М. Предмет и методы советской криминалистики // Социалистическая законность. - 1938.- № 6. - С. 66-79.

3.68. Штерн В. Психология свидетельского показания // Вестник права. - 1902. -

191 4. Диссертации и авторефераты диссертаций.

4.1. Анисимов П.В. Соблюдение прав человека как элемент правовой культуры сотрудников органов внутренних дел: Дис. … канд. юрид. наук. - Нижний Новгород, 1993.-210 с.

4.2. Акрамходжаев Б.Т. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии. Дис. … канд. юрид наук. - М., 1992. - 220 с.

4.3. Асанов В.В. Обеспечение прав человека в процессе оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел (Теоретические и организационно -тактические проблемы): Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. - 230 с. 4.4. 4.5. Белюшина О.В. Правовое регулирование и методики применения полиграфа в раскрытии преступлений. Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1998. - 220 с. 4.6.

4.5. Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей. Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. - 196 с. 4.6. 4.7. Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -М.. 1999.- 27 с. 4.8. 4.9. Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Дис. … в виде доклада д-ра юрид. наук. - М., 1999. - 65 с. 4.10. 4.11. Глазырип Ф.В. Криминалистическое изучение личности обвиняемого: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1973. - 30 с. 4.12. 4.13. Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1993. - 32 с. 4.14. 4.10. Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М, 1970. - 34 с.

4.11. Контемиров ВТ. Криминалистическая характеристика групп в сфере организованной преступности: Автореф. дне. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1992.-24 с.

4.12. Кулагин Н.И. Управление следственным аппаратом органов внутренних дел: Дис. …д-ра юрид. наук. М.. 1990. - 605 с.

4.13. Минеева Г.П. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевшего: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М.„ 1993. - 31 с. 4.14. 4.15. Ратинов А.Р. Психологические основы расследования преступлений: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. - М.„ 1966. - 33 с. 4.16. 4.15. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук.- М, 1997. - 32 с.

193 Приложение JV» 1

Таблица Обобщенных результатов анализа по материалам 350 уголовных дел, изученных в УВД Волгоградского области.

п/п Перечень вопросов, подлежащих обобщению Процентное выражение 1 Основными причинами возвращения уголовных дел явились:

1.1 Неполнота предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании;

1.2 Существенные нарушения уголовно- процессуального закона органами предварительного следствия;

1.3 Наличие основании для предъявления обвиняе мому другого обвинения, связанного с ранее предъяв ленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или отличающегося в обвинительном заключении;

1.4 Наличие оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц;

1.5 Неправильное соединение или разъединение дел. 30,6%

31.7%

33.3%

1.6%

0,8%> 2 2. Неполнота, односторонность предварительного следствия, нарушения требований ст.ст. 68,69 У1ТК РСФСР, которая выразилась в следующем:

2.1 Не установлены существенные обстоятельства, вхо дящие в предмет доказывания (время, место, способ со вершения преступлений, характер и размер ущерба, причиненного преступлением, и т.д.);

2.2 Оставлены без проверки данные об участии в пре ступлении других лиц. совершение обвиняемыми иных преступлении, показаний обвиняемых в свою за щиту;

2.3 Не приняты меры к устранению противоречий в по казаниях обвиняемых в свою защиту;

2.4 Не проведены необходимые экспертизы;

2.5 Не установлены с достаточной полнотой данные о личности обвиняемых;

2.6 Не допрошены лица, чьи показания имеют сущест венное значение для дела;

2.7 Не расследовались целые эпизоды преступной дея тельности, несмотря на наличие в деле соответствую щих материалов;

2.8 Невыполнения указаний суда и прокуратуры, данных 17%

21 %

13.3% 17%
|

12,1%

11,6%

8,5%

194

или при возвращении дел для дополнительного рас- следования или в процессе их расследования; 2.9
Недостаточное изучение личности обвиняемых, вследствие чего возвращены на доследования дела. 12,3% 7,5% -> Существенные нарушения уголовно-процессуального закона:

3.1 Нарушения прав обвиняемых на защиту;

3.2 Не обеспечивалось участие защитника;

3.3 Приглашение одного защитника нескольким об виняемым;

3.4 Нарушение требований ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в ка честве защитника на стадии предварительного следствия допускаются лица, не входящие в число указанных в за коне;

3.5 Необеспечение участия в следственных действиях адвоката, избранного обвиняемым;

3.6 Вынужденный отказ обвиняемых на защиту;

3.7 Необеспечение участия переводчика на следствии или переводчик предоставляется с отсутствием от тре бований закона;

3.8 Не обеспечивается участие в расследовании закон ных представителей несовершеннолетних обвиняемых и лиц, совершивших общественно-опасные деяния в со стоянии невменяемости;

3.9 “Технические ошибки”, которые выражаются при арифметическом подсчете сумм похищенного, отсутст вии подписей в процессуальных документах и т д. 20% 22%

9%

2%

0.7% 5%

7.8%

4.4% 3,1% 4

! Наличие оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо изменения обвинения. Ошибки выразились в следующем:

4.1 Неправильная квалификация действий обви няемых по статье предусматривающей меньшую ответ ственность:

4.2 Неполнота и неконкретность предъявленного об винения;

4.3 Невменение в вину квалифицирующих признаков совершенного преступления. повторности, неодно кратности совершения преступления, совершения пре ступления по сговору группой лиц и т.д. 17,1 % 10.1%

15% 15

7.6%

Наличие оснований для привлечения к УГОЛОВНОЙ ответ-

.	&	X.	

#

195

ственности других лиц.

6 Количество проведенных отдельных следсгвенных действий,
непосредственно связанных с ограничением конституционных прав граждан:

6.1 Обысков и выемок;

6.2 Прослушивание телефонных переговоров;

6.3 Выемок почтово-телеграфной корреспонденции:

6.4 Задержаний в порядке ст. 122 УПК;

6.5 Из них обжаловано в установленном порядке от их общего числа;

6.6 Арестов. 12,1%

7,2%

1,8%

42,6%

26.3% 25,8% 7 Подано жалоб на нарушение Конституционного права на защиту 11.8% 8 Число вынесенных постановлений об объявлении лица в розыск 25.6%

196

Приложение^ 2

Таблица

Обобщенных результатов анализа анкетирования следователей органов

МВД и прокуратуры (всего опрошено 300 практических работников)

УВД Волгоградской области следователей, обучающихся

на ФПК Волгоградского юридического института МВД России.

№ п/п Перечень вопросов, поставленных на разрешение Процентное выражение 1 Занимаемая должность: -начальник СО (СУ), -зам. начальника СО (СУ), -Следователи по особо важным делам, -старший следователь, -следователь 18.3%

8,7%

8%

25,3%

39,7%, 2 Стаж работы в должности следователя:

а) 1-5 лет

б) 5-10 лет

в) 10-15 лет

г) 15-20 лет

д) 20-30 лет

е) свыше 30 лет 49.3%

23.3%

15.3%

4.7%

6,7%

0,7% 3 3 Насколько, как Вы считаете, необходима защита Ваших прав?

3.1 -да, необходима

3.2 -скорее да. чем нет

3.3 -скорее нет. чем да

3.4 -нет 91.6%

4,7%, 1,1% 23% 4 Если такая защита требуется, то от произвола каких структур?

4.1 -преступных элементов

4.2 -администрации государственных учреждений

4.3 -коммерческих структур

4.4 -правоохранительных органов (МВД, прокурату ры, ФСБ) 51.1%

23 8%

7 so. З.Э /о

38% 5 Подвергались ли Вы посягательствам со стороны преступных элементов?

5.1 -да

5.2 -нет
33,3% 67,8%
6 Если были посягательства на Ваши права со стороны преступных элементов, то какой характер они носи- ?

197

.. ли?

6.1 угроза физической расправы;

6.2 причинение вреда служебной карьере:

6.3 угроза расправы над Вашей семьей, близкими родственниками;

6.4 нанесение материального ущерба Вам или Вашей семье;

6.5 оскорбление Вашего достоинства;

6.6 физическое оскорбление, физическая расправа i

! 1

32,8% 11,9%

4;76%

3,97% 7,85% 4.76% 7 Если нарушались Ваши права, то какие именно?

7.1 право на тайну переписки, телефонных перего воров;

7.2 право на неприкосновенность личности;

7.3 право на неприкосновенность жилища и иму щества;

7.4 право на неприкосновенность частной жизни, личной и служебной тайны;

7.5 право на защиту своих прав;

7.6 право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников 1.1% 4.7%

2.4%

5.6% 32,1%

0,2% 8 Обращались ли Вы за защитой в правоохранительные органы?

8.1 да

8.2 нет 1 1.9% 88% 9 Если Вы не обращались за защитой в правоохра- нительные органы, то почему ?

9.1 не верю, что мне помогут

9.2 это может привести к большим неприятностям

9.3 не хочу быть втянутым в разбирательство

9.4 иное 18,9%

8.1 %

47% 10 Предлагались ли Вам материальные вознаграждения за решение вопросов, связанных с выполнением Вашего служебного долга?

10.1 да”

10.2 нет 44% 55.9% 11 Если такое обращение было, то со стороны кого

именно?

11.1 коммерческих структур

1 1.2 частных лиц

1 1.3 служащих государственных учреждений

11.4 сослуживцев 21.5% 62 Л %

10,8% 8Л %

198

i 12 Обращались ли к Вам сослуживцы с просьбой решить какой-либо служебный вопрос, идущий в разрез с законом?

12.1 да

12.2 нет 41,6% 58.3% 13 Обращалось ли к Вам руководство с просьбой решить какой-либо вопрос, связанный с нарушением закона?

13.1 да

13.2 нет 52,38% 47,6% 14 Если да, то как Вы обычно поступали ?

14.1 категорически отказывали

14.2 обещали решить вопрос, но не выполняли обе щание

14.3 старались выполнить просьбу с наименьшим нарушением закона

14.4 выполняли просьбу чего бы это не стоило

14.5 действовали сообразно обстоятельствам 5.9%

21,4%

28.5% 1.1% 5.9% 15 Были ли угрозы расправы с Вами со стороны Ваших начальников или вышестоящих структур?

15.1 да

15.2 нет 35,7% 64.2% 16 Как Вы считаете, насколько угрозы по отношению к

Вам носили реальный характер ?

16.1 думаю, что да

3 6.2 скорее да, чем нет

16.3 скорее нет, чем да

16.4 нет

16.5 затрудняюсь ответить 13% 10,7%

2,3%

9,5%

26,1% 17 Считаете ли Вы права человека реально сущест- вующим и необходимых Вам явлением ?

17.1 да

17.2 нет

17.3 затрудняюсь ответить 66,6% 17.8% 15,4%

199

Приложение №3

Динамика преступлений против свободы, чести и достоинства личности в России ( 1997-1998 гл\ - в рамках глав УК)

Годы Зарегист Прирост - Выявлен Прирост - в Уд. вес в Уд. вес в

рирован в% ные % общем общем числе

ные

лица,

числе выявленных

преступ ления

соверши вшие преступ- ления

зарегист рирован- ных

преступл ений, - в

о/

/0 лиц, - в % Преступления против свободы, чесги и достоинства личности

1997 8258 - 196270 - П.2 14.3 1998 12030 +45.6 4188 + 18.6 0.5 0.3

200

Приложение №4

Динамика преступлений, совершенных сотрудниками

правоохранительных органов (специальный субъект), связанных с

нарушением прав личности в России в 1997-1998 гг.

Показатели 1997 1998 1999 Общее число зарегистрированных 6566 6579 3748 Число выявленных лиц, совершивших 5314 5217 1902 Число преступлений против правосудия совершенных 97 128 Нет сведений Число выявленных

специальных

субъектов 32 32 Нет сведений

201

Приложение№5

Противодействие организованной преступности расследованию и судебному разбирательству, связанное с нарушением прав личности в

России в 1997-1998 гг.

№ Преступления (ст.ст. УК) Зарегистрировано Выявлено лиц. п/п

преступлений совершивших

преступления

годы 1997 1998 1997 1998 1. Вовлечение

несовершеннолетнего в совершение преступления - ст. 150 20209 19586 614 485 2. Вовлечение

несовершеннолетнего в совершение

антиобщественных действий -ст. 151 551 703 170 173 3. Организация объединения, посягающего на личность и права граждан - ст. 239 2 5 1

4. Подкуп или принуждение к даче показаний или 329 362 136 | 139

уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу - ст. 309

*5- \ Угроза или насильственные 1 91 94 52 55

j действия в связи с

\ осуществлением правосудия

202

1 или производством

{

предварительного расследования - ст. 296

6. Дезорганизация нормальной 96 115 116 132 %

деятельности учреждений. обеспечивающих изоляцию от общества - ст. 321

ИТОГО 21278 20865 1089 501

203

Приложение №6 Динамика преступности в отношении лиц, осуществляющих правосудие и предварительное следствие, связанной с нарушением их прав в

России в 1997- 1998 гг.

и/и Преступления (ст.ст. УК) Зарегистрировано ! преступлений Выявлено лиц.

совершивших

преступления

годы 1997 1998 1997 1998 1. Воспрепятствован ие осуществлению правосудия и производству предварительного расследования - ст. 294 33 34 13 18 2. Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование. - ст. 295 7 12 -> 4 3. Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварител ьного расследования - ст. 296 91 94 52 55 4. Неуважение к суду - ст. 297 67 70 41 53 5. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранного 321 267 180 187

204

1 органа - ст. 317

: 1 -

6. Применение насилия в отношении представителя власти - ст. 318 3622 4434 2930 3671 7. Оскорбление представителя I 4186 власти - ст. 319 j 6049 3405 4843 8. Самоуправство - ст. 330 4796 6320 |4924 j 6844

! 1 9. ИТОГО 13123 17280 1 11547 1 15675

1 !

ВОЛГОГРАДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИИ

РАСПОРЯЖЕНИЕ

^ “ JS “ марта 2000 г. г.Волгоград № 4$

О внедрении научной разработки в учебный процесс

Научную разработку статью “Обеспечение прав личности в операти-

тема

вно-розыскной деятельности”

выполненную на кафедре (ах) криминалистики и оперативно-

наименованне

розыскной деятельности Волгоградского юридического института МВД России преподавателем (ями) адъюнктом ст. лейтенантом юстиции Шматовым В. М.

специальное званне (i), фамилия (и) н инициалы

внедрить в курс лекций по дисциплине оперативно-розыскная дея тельность органов внутренних дел

в семинарское занятие по теме №2-5

Основание: заключение (решение) методического совета

института от 22 февраля 2000 г. протокол № 1

дата

Зам. начальника института

по учебной работе >—4/z. ^^/^

полковник милиции ^^/У^^^~? С. Д. Назаров

ВОЛГОГРАДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИИ

РАСПОРЯЖЕНИЕ

” /Л “ апреля 2000 г. г. Волгоград № /&

О внедрении научной разработки е учебный процесс

Научную разработку статью “К вопросу о соблюдении законных ин тересов и прав личности при расследовании преступлений”

тема

выполненную на кафедре (ах) криминалистики

Волгоградского юридического института МВД России

наименование

преподавателем (ями) адъюнктом ст. лейтенантом юстиции Шматовым В.М.

специальное званне (я), фамилия (и) и инициалы

внедрить в курс лекций по дисциплине оперативно-розыскная дея тельность органов внутренних дел

в семинарское занятие по теме №1 Общие положения криминалисти ческой методики. №2 Методика расследования убийств и причинения телесных повреждений. №3 Методика расследования половых преступ лений

Основание: заключение (решение) методического совета института от _30 марта 2000 г. протокол NQ2

дата

Зам. начальника института

по учебной работе

полковник милиции (•’У#и*{Ф^г^~у С. Д. Назаров

vnrii »тч>мл гш A if\

Заместитель начальника УВД /^Начальй^?ледс1^©нного

,/* /. *-«Ч Т: . Д

\ / *: / i _т ~ -?„ r

рёля 2000 г.

Грянченко Нлз.

аятолл 2000 г.

A ЬСТ

г. Волгоград

О внедрении в практическую работу следователей Следственного управления УВД г. Волгограда “"”Методических рекомендаций по крими”налйс1”иче-

., с ,.,

CKOMV OOOCiiCiCiiiiiO iipcii* ЛИЧНОСТИ В НрОДСССС раССледОВаНИЯ НрССТуПЛСШАИ

Комиссия в составе: _._майдра. ..юстиции Денисевич Н.л..»

капитана юстиции Леонтьева А.л.

ст.лейтенанта юстиции Герасименко Ь.Н.	

составила настоящий акт о «ом. что в соответствии с договором о творческом сотрудничестве УВД Волгоградской области и ВЮИ МВД России от 3 января 1994 г. в тгоактическуго деятельность следователей Следственного управления УВД г. Волгограда внедрены указанные выше Методические рекомендации, разработанные адъюнктом ВЮИ МВД России ст. лейтенантом юстиции Шматовкгм В.М. но теме его диссертационного исследования.

Методические рекомендации используются:

  1. В системе служебной подготовки следователей;
  2. В процессе расследования преступлений по уголовным делам;

се вич Н.А.

тьев А.А.

Герасименко Ь.Н.

I.

2.

о.