lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Хвалин, Виктор Александрович. - Проблемы расследования преступлений, связанных с применением орудий: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2000 133 с. РГБ ОД, 61:00-12/564-7

Posted in:

МИНИСТЕРСГВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

?’OO’lSL/s-бу- $

На правах рукописи

Хвалин Виктор Александрович

ПРОБЛЕМЫ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С

ПРИМЕНЕНИЕМ ОРУДИЙ

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс; 1фиминалистика; оперативно-розыскной деятельности

Диссертация

на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

’,,

Москв а 2000

V I

Содержание Введение 3

Глава 1. Преступления, связанные с применением орудий, как объект

криминалистики и следственной практики 12

§ 1 Преступления, связанные с применением орудий, как группа криминалистически сходных видов преступлений 12

§2 Понятие орудия совершения преступления 17

орудий §3 Криминалистическая классификация и систематизация преступлений и

связанных с ними следов ,… 33

Глава 2. Общие и ситуационные обусловленные положения расследования

преступлений, связанных с применением орудий 47

§1 Обстоятельства, подлежащие установлению 47

§2 Задачи расследования как процесса пЬзнания’: 55

§3 Принципы расследования как процесса познания 61

Глава 3. Проблемы криминалистического оружиеведения и орудиеведения.. 104

Заключение 123

Список использованной литературы 126

3

Введение Актуальность темы исследования. Декриминализация общественной жизни. избавление населения России от неуверенности, панических настроений и страха перед
беспределом общеуголовной преступности, захлестнувшей все сферы жизнедеятельности простого человека, невозможны без коренного повышения эффективности следственной, оперативно-розыскной и судебной практики. Самое непосредственное отношение изложенное имеет к проблеме коренного улучшения положения дел в области борьбы с вооруженной преступностью, со всеми теми опаснейшими преступными проявлениями, которые связаны с применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, взрывных устройств, других орудий совершения преступления. С 1991 г. по 1998 г. преступность в России возросла почти на 40%. В истекшем 1999 г. она достигла рекордных показателей - было зарегистрировано 3001748 преступлений. Ранее ничего подобного не было. Главным образом увеличилось количество тяжких преступлений. Так, убийства и покушения на убийства выросли на 5,5 % (их зарегистрировано 31140), разбои - на 6,78% (138973), кражи - на 23,7?/о (1413810). Возросли на 30% хищения боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Эта тенденция наиболее отчетливо проявляется в структуре преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия и взрывных устройств (ВУ). Так, если в 1996 году в стране было зарегистрировано свыше 700 преступлений с применением ВУ, то спустя год их количество возросло до 12000 случаев.

Отмечается рост данных преступлений и в последующие годы. Особенно он заметен в промышленно развитых регионах и крупных мегаполисах. Все это происходит на фоне явного неблагополучия в деле раскрываемости преступлений. Например, в 1999 г. остались нераскрытыми свыше 20% убийств (6055 случаев), около 27% грабежей (59698 случаев), 34% разбоев (14574 случая), почти половина краж (519943 случая).

Серьезную озабоченность вызывает увеличение сроков, заметное снижение качественного уровня расследования по делам о преступлениях, совершенных с применением орудий. Все больше примеров прекращения дел за недоказанностью

обвинения, освобождения опасных преступников ил-иод стражи из-за грубых ошибок

и просчетов следствия.

Сложившееся положение сказывается на подрыве у населения веры в

возможность реального обеспечения принципа неотвратимости наказания,

способствует формированию у правонарушителей уверенности в безнаказанности, во

вседозволенности, что способствует расширению масштабов криминальной агрессии

и насилия, наращиванию ухищренных, прежде неизвестных жестоких форм и

способов достижения преступных целей. С другой стороны, острота ситуации

выдвигает на передний план криминалистических научных исследований

злободневную задачу создания такого научно-методического инструментария,

который бы в полной мере соответствовал насущным потребностям следственной

практики сегодняшнего дня, давал ответы на самые сложные вопросы, возникающие

при расследовании преступлений, совершенных с применением орудий. Между тем

то, как до сего времени решаются многие важные вопросы криминалистического

обеспечения следственной практики методическими рекомендациями по

расследованию преступлений рассматриваемой категории, назвать оптимальным пока

еще нельзя. Основные упущения, допускаемые в этом случае, состоят, как

представляется, в том, что исследования ведутся нескоординировано, без

взаимоувязки и лишь в плане разработки так называемых частных методик

расследования отдельных видов преступлений либо применительно к отдельным

видам орудий совершения преступлений. Такого рода разработки, осуществляемые

без учета криминалистически значимых признаков сходства различных орудий

совершения преступлений и тех закономерностей, которые лежат в основе их

подготовки, совершения, сокрытия, а значит и расследования, не лишены элемента

дублирования по ряду важных позиций, страдают недостаточной глубиной

проникновения в исследуемую материю и невольно ведут к тому, что называется

изобретением велосипедов там, где они уже изобретены.

В то же время нельзя не отметить, что результаты исследований, о которых

идег речь, содержат в себе богатый позитивный потенциал. И дело не юлько в том,

что они актуалади ееюдня и будуг необходимы и значимы для пракгики в

перспективе. Положительная роль их шкже ипаиочается в том, чю они создали эмпирическую базу и теоретические предпосылки для выхода на качественно новый, более продуктивный уровень развития знаний, приблизили возможность формирования новой научной парадигмы, как бы «возросшей на их плечах».

Суть вопроса сводится к тому, что упомянутые разработки, осмысленные с системных позиций, создали условия для формирования основ и возведения ведущих конструкций новой важной области криминалистической науки, предварительно названной нами «Криминалистическим орудиеведением». Необходимость создания данной системы научного, практического и дидактического знания обусловлена, на наш взгляд, не только ее значимостью для совершенствования научных исследований преступлений, связанных с применением орудий, повышения КПД следственной и учебно-педагогической практики, но и предопределена логикой и законами развития научного знания. Криминалистическому орудиеведению, делающему пока еще первые шаги, предстоит пройти не простой путь от идеи до адекватного воплощения этой идеи в жизнь. На этом пути предстоит решить достаточно много больших и малых задач конструктивного характера. К их числу относятся задачи теоретического плана (разработка определений основных понятий, структуры, классификаций орудий совершения преступлений и сопутствующих им объектов, ряда других параметров), а также вопросов прикладного характера и в первую очередь создание общих положений расследования преступлений, связанных с применением орудий.

Все это и обусловило выбор темы настоящего исследования, его направленность, структуру и содержание.

Целью исследования является дальнейшее развитие теории криминалистики, криминалистической методики расследования, совершенствование практики расследования преступлений, связанных с применением орудий, а также учебного процесса в сфере криминалистики на основе результатов, полученных при изучении ряда новых и традиционных, но недостаточно разработанных аспектов частно- криминалистических учений, теорий, концепций, понятий, передовой оперативно- следственной, экспертной и судебной практики по делам исследуемой категории и внедрения в уголовный процесс, научные исследования и криминалистическую дидакгику сформулированных и обоснованных в диссерлации положений, выводов, рекомендаций и предложений.

Задачи исследования:

? выявление сходства в различных по уголовно-правовой квалификации группе исследуемых преступлений, внутренних и внешних закономерных связей изучаемых по уголовным делам событий, следов последних и механизма их образования, а также сходства в деятельности по расследованию этих преступлений; ? ? уточнение, известных, формулирование и реализация ряда новых понятий, подходов, концепций, систематик и классификаций, имеющих отношение к криминалистическому орудиеведению; ?

? разработка общих и ситуационно обусловленных положений методики расследования преступлений, связанных с применением орудий; ? ? разработка теоретических, методических и дидактических проблем криминалистического орудиеведения. ? Объектом исследования является современная поисково-познавательная деятельность следователей в стадии предварительного расследования преступлений, связанных с применением орудий, и возникающие при этом проблемы, нуждающиеся в научном изучении, обобщении и разрешении в свете передового опыта, накопленного в следственной практике, в криминалистической теории и методике расследования, других науках юридического и не юридического профиля.

Предмет исследования представляют собой закономерности, определяющие особенности процессов подготовки, совершения, отражения, расследования анализируемых преступлений, а также особенности научного познания, классификации и систематизации научного знания в криминалистической теории и методике расследования, преподавания и изучения курса криминалистики.

Методологическая база исследования включает в себя положения материалистической диалектики об отражаемости и познаваемости окружающей действительности, о формах, путях и средствах познания, а также идеи, концепции, категории системно-структурного подхода, системного анализа, моделирования, идентификации, распознавания, классификации, систематики. При сборе, обработке, анализе, оценке и использовании -эмпирического и теоретического
материала

применялись современные меюды и инструментарий научных исследований общего, отраслевого и специфически криминалистического характера (наблюдение, мысленный эксперимент, логико-исторический анализ, сравнение, анкетирование, принцип целостности, историзма, другие методы и философские категории, играющие методологическую роль).

Автором использованы различные правовые, статистические, теоретические, методические, справочные источники, литература по философии, социологии, психологии, информатике, криминалистике, теории и методики судебно-экспертных исследований, соответствующая теме исследования (работы Т.В. Аверьяновой, Л.В. Бертовского, Р.С. Белкина, Ю.Г. Корухова, В.А. Жбанкова, Н.П. Майлиса, Н.А. Селиванова, В.Г. Танасевича, В.Е. Корноухова, Е.П. Ищенко, В.А. Образцова, В.М. Плескачевского, А.С. Подшибякина, В.В. Зырянова, А.С. Лазари, В.Ф. Орловой, Ю.К. Орлова, П.А. Лупинской, В.А. Снеткова, А.А. Топоркова, Е.Н. Тихоновича, Е.Р. Российской, СИ. Цветкова, В.И. Шиканова, Е.Е. Центрова, Н.П. Яблокова и других ученых).

В ходе расследования изучено 75 уголовных дел об убийстве, разбоях, кражах, более 100 публикаций следователей об опыте раскрытия конкретных преступлений, связанных с применением орудий их совершения (по сборникам «Следственная практика», «Записки криминалистов» и другим изданиям), опрошено 50 следователей, судебных экспертов, работников органов дознания, преподавателей. Решению исследовательских задач в определенной мере способствовал опыт работы автора в органах МВД, а также в качестве преподавателя кафедры криминалистики МГЮА, правоведения МГЛУ, юридического факультета УРАО.

Новизна работы определяется тем, что впервые с правовой и криминалистической позиции на монографическом уровне осуществлено исследование в комплексе теоретических, методических и практических проблем расследования преступлений, связанных с применением орудий, что позволило выработать общие и ситуационно обусловленные положения, сделать выводы и сформулировать рекомендации, способствующие повышению эффективности следственной деятельности на данном участке борьбы с преступностью. В процессе исследования осуществлен критический анализ существующих точек зрения по поводу понятия орудия совершения преступления \_ на основании полученных

к результатов уточнено определение этого понятия, предложены крш:рии отграничения орудий от средств, используемых при совершении преступлений, разработаны оригинальные классификации и систематики орудий совершения преступлений, следов орудий преступлений, введены в употребление понятия «криминалистическое орудиеведение», «орудиеведческие объекты», показано значение, разработаны классификации и систематики обстоятельств, подлежащих установлению по делам исследуемой категории, расмотрены принципы, пути, средства и методы их установления. С учетом данных, полученных при сравнительном анализе подходов к разработке общих методик расследования ряда групп криминалистически сходных видов преступлений, изучении их содержания сформулирован общий подход к созданию методик данного типа, реализованный в общей методике расследования преступлений, связанных с применением орудий. Поддержано и развито мнение некоторых ученых о том, что в криминалистике сложилась новая область знаний, названная «Криминалистическим оружиеведением». Результаты исследования в этом направлении позволили сформулировать определение этой отрасли, определить ее структуру и рассмотреть содержательное наполнение с точки зрения задач и средств решения последних как в рамках общей, так и в рамках особенной частей криминалистического оружиеведения, высказать соображения о несостоятельности включения в эту область исследований взрывчатых веществ и взрывных устройств, как это делается некоторыми авторами. Изучение опыта, накопленного при криминалистической разработке отдельных видов орудиеведческих объектов, анализ и оценка полученных при этом результатов позволили придти к выводу о том, что в настоящее время созрели условия для формирования «Криминалистического орудиеведения», выступающей в качестве интегративной системы научного, практического и дидактического знания, одной из составляющих которой является “Криминалистическое оруживедение”, предложено ее
определение, рассмотрены назначение, структура, соотношение с криминалистическим оружиеведением, смежными понятиями, другие положения концептуального порядка.

На основе данных сравнительного исследования текстов норм уголовного и уголовно- процессуального законодательства и сопоставления их с результатами криминалистического анализа таких межотраслевых объектов, как орудия и средства

совершения преступлений, высказаны api умен тированные соображения о целесообразности унификации терминологии и сформулированы предложения по уточнению некоторых положений, зафиксированных в ряде норм УК и УПК, касающихся указанных объектов.

Критический анализ языка, стилистики, структуры и содержания государственного общеобразовательного стандарта высшего профессионального образования по криминалистике позволил определить подходы и сформулировать положения по совершенствованию процедуры разработки и повышению качественного уровня этого документа в том числе с учетом предложенного автором варианта конструкции и содержания криминалистики как учебной дисцигашны. Основные положения выносимые на защиту:

•Преступления, связанные с применением орудий, как объект криминалистической теории, методики расследования и следственной практики: концепция, положения, выводы;

•Концепция предмета, задач и средств их решения при расследовании преступлений, связанных с применением оружия и других орудий; методические рекомендации по расследованию данных преступлений, включая перечень, содержание, систематику обстоятельств, подлежащих установлению, корреспондируемую с ними систему следственных версий, крут типичных задач расследования, подходы, принципы, средства их решения на базе раскрытия информационного потенциала следовой обстановки;

•Понятие орудия совершения преступления, общие и частные классификации и систематики орудий совершения преступлений и образуемых ими следов, информационное содержание последних, соотношение орудий и средств совершения преступлений;

•концепция, структура, содержание, назначение криминалистического орудиеведения, место в системе науки криминалистики;

•концепция, структура, содержание, назначение криминалистического оружиеведения, связь и соотношение с криминалистическим орудиеведением;

•предложения по совершенствованию ряда норм УК и УПК РФ, в структуру которых входят понятия орудия совершения преступлений, оружия, предметов и веществ, используемых в качестве орудий совершения преступлений;

10

•выводы и предложения, направленные на совершенствование егруктуры учебного курса кримииалисгаки, процедуры разработки и содержание государственного общеобразовательного стандарта высшего профессионального образования по криминалистике.

Апробация и внедрение результатов исследования в практику осуществлены путем:

? опубликования основных положений в виде курса лекций, раздела монографии, двух изданий учебников криминалистики, статей, докладов, тезисов выступлений на различных научно-практических форумах; ? ? доведения выводов, положений, рекомендаций и предложений теоретического и прикладного характера до сведения научных и практических работников в сфере юриспруденции в выступлениях на всероссийских и региональных научно-практических конференциях и совещаниях; ? ? использования основных положений в учебно-педагогическом процессе на кафедре криминалистики Московской государственной юридической академии и в ее филиалах, на юридическом факультете Иркутской государственной экономической академии, на Высших курсах МПОА, в институте международного права и экономики имени А.С. Грибоедова, на кафедре правоведения МГЛУ, юридического факультета УРАО.

В дальнейшем результаты исследования могут быть использованы: ? для
продолжения научного поиска путей и средств оптимизации расследования преступлений, связанных с применением орудий, с незаконным оборотом оружия, взрывных устройств, ядовитых, радиоактивных, наркотических и других смертоносных веществ и предметов;

? в процессе обучения и повышения квалификации работников правоохранительных органов и спецслужб, осуществляющих практическое орудиеведение; ? ? для подготовки и выпуска монографий, курсов лекций, учебников, учебных и методических пособий, руководств, иной учебной и служебной литературы правового и криминалистического характера; ? Щ для уточнения отдельных положений некоторых понягий, касающихся характеристики, обстоятельств применения и незаконного оборота оружия, ряда

преступлений в целях повышения уровня их раскрываемости и качссгва расследования

Результаты исследования в определенной своей части воплощены в жизнь и показали свою полезность в следственной практике, в учебном процессе по криминалистике, в научно-исследовательской деятельности.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Преступления, связанные с применением орудий, как объект криминалистики и следственной практики

§1. Преступления, связанные с применением орудий, как группа криминалистически сходных видов преступлений.

Научное познание, будучи высшей формой отражения познающими субъектами объективной действительности, для выражения достигнутых результатов использует соответствующие системы понятий, определений, образов, символов, знаков и т.п. Язык науки неразрьюен с естественным языком, от которого он ведет свое происхождение. Однако, возникнув на базе естественного языка, как средства общения
между людьми, язык науки отличается большей точностью, определенностью, однозначностью употребляемых обозначений и терминов. Сказанное имеет прямое отношение и к языку криминалистики как системе общих и частных понятий данной области научного знания, выражаемых определениям и обозначениям (знаками, терминами).

Развитие языка криминалистики осуществляется путем расширения круга употребляемых понятий и определений, изменения, интеграции и дифференциации определений, унификации терминологии, разработки знаковых систем1. Этому, в частности, способствует осуществляемые в криминалистике систематизации научного знания, классификации как логические операции деления объема понятия, операции с классами, обобщения и ограничения понятий.

Предложенное нами понятие “Преступления, связанные с применением орудий” не является уголовно-правовым. В уголовном законе о таких преступлениях нет даже упоминания. Это понятие - криминалистическое. Своему происхождению

1 PC. Бешен». Курс советской криминалистики. Том. 1, М.. 1977.с. 189 - 192.

Лаврова (расследование ncpacKpi.iu.ix иросгуилений прошлых лет); Л. В. Дулова (расследование преступлений, совершенных должностными лицами); Л.Л.Каневского (расследование преступлений несовершеннолетних); В.А.Образцова (расследование преступлений, связанных с профессиональной деятельностью); В.И.Рохлина (расследование преступлений, связанных с хозяйственной деятельностью); В.Н. Григорьева (расследование преступлений в чрезвычайных условиях); Н.Г.Шурухнова (расследование преступлений в ИТУ); В.М.Быкова (расследование преступлений, совершенных группой лиц); А.А.Протасевича (раскрытие серийных преступлений, сопряженных с насилием)1. Однако факторами, сдерживающими этот позитивный процесс, является недостаточное теоретическое осмысление своеобразия технологии разработки указанных методик, отсутствие единого подхода, что вынуждает авторов идти к цели на ощупь, добиваясь результата ценой неоправданно больших усилий и затрат, преодолением преград методом проб и ошибок. Между тем такой подход, играющий роль определяющего принципа организации научного исследования, имеется. Он вытекает из философского положения о закономерной диалектической взаимосвязи целого и частей, класса и отдельных видов объектов, входящих в класс в качестве элементов. Дело в том, что всякий класс, будучи системой родового порядка, объединяющей в себе те или иные виды объектов, характеризуется как некоторым общим содержанием, присущим всем входящим в него видам, так и специфическими признаками, характеризующими особенности каждого отдельно взятого вида. «Эти противоположные характеристики представлены в каждом отдельном виде, что и дает возможность при его изучении обнаружить в нем не только специфическое содержание, но и такое, которое является общей характеристикой как этого, так и других видов, т.е. характеристикой всего класса»2. Важно и то, что в объективной реальности общее существует в единстве с особенным и отдельным. Общее это единое
во многом. Оно выражает определенные свойства или отношения,

1 См., например, А.В. Дулов. Основы расследования преступлений, совершенных должностными лицами. Минск, 1985; В.П. Лавров. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет. М., 1972; Л.Л. Каневский. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних. Красноярск, 1991; ВА. Образцов, В.И. Рохлин. Общие положения расследования преступлений, совершаемых работниками предприятий сферы 1тронзводства. М-Л., 1985; В А. Образцов. Расследование прсступлешт совершаемых в сфере экономики // Криминалистика. М., 1995, с. 487-496; В.М. Быков. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент, 1991; В.Н. Григрьев. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях (правовое обеспечение, организация, методика). Автореферат днесер. докт. юрид. наук. М., 1993; А.А. Протасевич. Проблемы раскрытия серийных преступлений, сопряженных с насилием. Дисс. докт. юрид. наук. Воронеж, 1999 г АС. Майданов, Процесс научного творчества. М., 1983, с. 176-177

характерные для данною класса нредмеюв, событий, процессов. Причем особенное выступает как промежуточное звено между общим и отдельным (единичным). Изложенное позволяет разделить процедуру разработки общей методики расследования преступлений, связанных с применением орудий, как и методик расследования других групп преступлений, на два этапа.

Речь прежде всего идет о раздельном анализе отдельных видов и разновидностей упомянутых орудии и сопутствующих им объектов, а также методов и методик расследования преступлений, при совершении которых используются определенные виды орудий. Это-первый этап исследований. Он позволяет составить представления о характеристиках исследуемых объектов во всей совокупности их признаков. Следующий этап-обеспечение сравнительного анализа полученных данных. Работа на этом этапе позволяет, с одной стороны, выявить специфическое содержание, специфические признаки изучаемых объектов, с другой стороны, определить общее для всех сравниваемых объектов содержание, их сходные признаки и на этой основе составить представление об общей характеристике всего класса орудиеведческих объектов, средств и методов работы с ними.

Реализуя в настоящем исследовании рассмотренный подход, автор опирался еще на одно важное положение. Суть его сводится к тому, что научная разработка проблемы оптимизации какой-либо сферы социальной практики только тогда вправе рассчитывать на ожидаемый эффект, когда исследователь исходит из признания и учета теснейшей взаимосвязи, взаимообусловленности, взаимодействия цели и средств ее достижения (при определяющей роли первого понятия) как фундаментальных компонентов любой созидательной человеческой деятельности. В криминалистической теории, методике и практике расследования это положение интерпретируется в категориях предмета (обстоятельств, подлежащих установлению) и процессуально-криминалистических средств доказывания1.

Преступления, совершенные с применением орудий, представляют собой сложное, целостное системное образование. Как и всякая иная система, оно состоит из определенной совокупности связанных между собой элементов - отдельных видов преступлений, совершенных с применением тех или иных видов орудий. В роли

1 Танасевич В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. М., 197о, с. ЩАМ

системообразующего фактора в ном случае выступает орудие совершения преступления и образуемые им следы. В свою очередь каждый элемент данной системы может рассматриваться в качестве системы, но более низкого порядка, элементами которой являются отдельные обстоятельства, подлежащие установлению, включая орудие совершения преступления. Свойства и функции каждого элемента системы определяются свойствами и функциями системы. Поэтому свойства и функции системы, свойства целого не могут быть поняты без знания некоторых свойств и функций элементов и наоборот1.

Сказанное непосредственно относится не только к преступлениям (познаваемой системе), но и к познающей системе - расследованию преступлений, связанных с применением орудий. Деление методики их расследования на две части (два элемента), т.е. на обстоятельства, подлежащие установлению, и средства их установления, предопределяет необходимость первоочередного рассмотрения понятий орудий совершения преступлений, следов данных объектов, а также проблемы их классификации, поскольку все это так или иначе связано и с тем, что устанавливается, и с тем, как это делается.

§2. Понятие орудия совершения преступления

Одним из необходимых элементов самых различных видов преобразовательной (как конструктивной, так и деструктивной) человеческой деятельности является орудие - важное средство воздействия субъекта на объект его активности. Не составляет в этом плане исключения и преступная деятельность (преступное поведение). К орудиям совершения преступления правонарушители прибегают для достижения самых различных целей: взрыва транспортных средств, зданий и сооружений, устранения преград на пути достижения планируемого результата, физического устранения конкурентов, нежелательных свидетелей содеянного, завладения чужим имуществом и т.д.

Поэтому ничего удивительного нет в том, что понятия “орудие преступления”, “орудие совершения преступления” прочно занимают одно из центральных мест в криминалистическом лексиконе. Чаще всего ими оперируют в литературе,

1 Р.С. Белкин. Курс криминалистики. Т. 1. М., 1977

касающейся способа, механизма преступления, проблем елсдообразовании. учения о’ криминалистической характеристике преступлений, а также в теоретических и прикладных разработках проблем установления преступников, тактических операций (тактических комплексов), тактики обыска, осмотра места происшествия, назначения и производства судебных экспертиз, осуществляющих исследование различных видов орудий и связанных с ними следов1.

Широко фигурируют рассматриваемые понятия в нормах права и в правовых литературных источниках.

Так, в ст. 83 УПК содержится указание на предметы, которые служили орудиями преступления. Об орудиях преступлений, принадлежащих обвиняемым, говорится и в ст. 86 УПК в контексте определения судьбы изъятых по делу вещественных доказательств. Регламентируя порядок производства обыска, закон (ст. 170 УПК) вменяет в обязанность следователя после предъявления постановления предложить обыскиваемому выдать орудия преступления. Об орудиях преступления также сказано и в ст. 168 УПК (Основания для производства обыска).

В структуру правовых основ криминалистического орудиеведения2 входят не только
положения отмеченных норм УПК. Важное место здесь занимает Федеральный закон “ Об оружии”, другие правовые положения, включая те, что зафиксированы в нормах УК РФ. Среди них нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, связанные с орудиями преступлений. Одно из их значений для криминалистов и следователей состоит в том, что нормы УК, хотя иногда и содержит указание на орудие преступления вообще, главным образом конкретизируют это понятие, дают представление об определенной части наиболее опасных, специально выделяемых орудий преступлений. Так, если в ст. 33 УК говорится об орудиях совершения преступлений в самом широком смысле этого слова, то в ряде других статей (прежде всего тех, что включены в Особенную часть УК) внимание фиксируется на отдельных видах указанных орудий. Например, в ст. 63

1 См., например. Криминалистическая характеристика преступлений. М., 1984; Н.П. Яблоков. Криминалислгческая методика расследовашш. М., 1985; Предмет и система кр1гминалистики в свете современных исследований. М., 1988; Г.Г. Зуйков. Поиск преступников по признакам способов совершения преступлении. М., 1970; АН. Басалаев. Сохранение информации, содержащейся в следах. Л., 1981; ВА. Жбанков, Г.Н Меглицкий. Криминалистические средства и методы установления лиц, совершивших преступления М., 1993; В. А Образцов. Выявление и изобличите преступника. М., 1997; В.И Шиканов. Крнминалиспгческая внктимология и практика расследования убийств. Иркутск, 1979 1 Подробней о проблемах орудиеведения. См. в гл. 3

УК в качестве отягчающего наказание обстоятельства предусмалривается применение при совершении преступления оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, инициирующих последние устройства, взрывных устройств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, физического, психического принуждения. В ст. 205 говорится о применении огнестрельного оружия при совершении террористических акций, как о квалифицирующем признаке содеянного. Кроме того, уголовный закон определяет как преступления незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, ношение огнестрельного оружия и боеприпасов (ч. 1 ст. 222). Незаконное приобретение, сбыт, ношение газового, холодного, в том числе метательного оружия также образует состав преступления, за исключением лишь случаев, специально оговоренных в п. 4 ст. 222
УК. Самостоятельные составы преступления образуют и незаконное изготовление боеприпасов к данному оружию (ст. 223). Состав преступления, на который распространяется та же ст. 223 УК (“Незаконное изготовление оружия”), образует и
незаконное изготовление газового и холодного оружия. Закон устанавливает уголовную ответственность за небрежное хранение огнестрельного оружия (ст.
224), за ненадлежащее исполнение обязанностей по охране огнестрельного
оружия и боеприпасов к нему, ядерного, химического, биологического, иных видов оружия массового поражения, а при определенных условиях также и материалов, оборудования, которые могут использоваться при создании оружия массового поражения (ст. 225), за хищение указанных объектов (ст. 226).

Таким образом орудие совершения преступления, как межотраслевой, междисциплинарный объект, изучается представителями различных областей юридической науки, включая криминалистику. К сожалению, полученные результаты вряд ли могут быть признаны оптимальными. И главное заключается в том, что до сих пор, хотя такие попытки в теории права и криминалистики предпринимались, не выработано общепринятого, четкого, научно обоснованного определения анализируемого понятия. Не сформулированы и сколь-нибудь убедительные критерии отграничения орудий от средств, также используемых при совершении преступлений. (Между тем законодатель, хотя и не дал определений указанных понятий, тем не менее совершенно правильно не ставит знака равенства между тем и

другим. Так в н. 5 ст. 7 УК РФ говорится о том, что одним из условий квалификации соучастия в форме предоставлении средств или орудий совершения преступления, а также заранее обещанного сокрытия средств или орудий совершения преступления). Например, в Комментарии к Уголовному кодексу РСФСР вместо формулировки средств совершения преступления содержится указание на то, что к таким средствам могут относиться поддельные документы, автомашины для вывоза похищенного, другие предметы, облегчающие совершение преступления. Не дается в этом источнике и четкого определения орудия совершения преступления. Все сводится лишь к констатации того, что практика относит к орудиям совершения преступления (… “любые предметы, использованные для непосредственного осуществления задуманного преступления. В частности, к ним относятся все виды холодного и огнестрельного оружия, предметы, используемые в качестве оружия, отмычки, орудия взлома и т.п.”)1.

Недалеко ушли от своих предшественников и авторы Комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации. Они в сущности высказались в том же духе, но на более пространном текстовом материале. По их мнению, под средствами “понимаются предметы материального мира, применяемые для совершения задуманного преступления, а также приспособления, облегчающие его реализацию (например, снотворное, чтобы усыпить жертву, лестница, чтобы совершить кражу, транспортные средства, чтобы вывести похищенное, поддельные бланки, чтобы совершить мошенничество)”.

Что же касается орудий преступлений, то под ними рекомендуются понимать “… любые предметы, которыми исполняется задуманное преступление и с помощью которых непосредственно причиняются общественно опасные последствия (например, различные виды холодного и огнестрельного оружия, взрывчатые вещества и взрывные устройства, отмычки, “фомки” и другие орудия взлома для совершения кражи, горючие вещества при поджоге, различные предметы хозяйственного и бытового назначения - топор, кухонный нож и прочее)”}

Свои соображения, отраженные в приведенных цитатах, авторы последнего Комментария предварили совершенно правильной преамбулой, из которой следует

1 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, М., 1984, с. У1.

2 Комментарий к Уголовному кодексу РФ, М., 19%, с. 51.

что на практике возникают определенные трудности при трактовке таких правовых понятий, как орудие и средство преступления, ограничении указанных понятий. Однако высказанные по этому поводу суждения, не дают четкого, однозначного ответа на затронутые вопросы и в определенном смысле не проясняют, а лишь затуманивают
ситуацию. Не спасает положения и заключительный вывод Комментария, отражающий позицию его авторов по поводу критериев отграничения орудий от средств преступления.” Отличие средств от орудий, - как полагают они, -главным
образом, заключается в том, что орудие используется в процессе непосредственного осуществления преступления, тогда как средство - на стадии создания условий для совершения преступления с тем, чтобы облегчить его реализацию”. (Там же, с. 51).

Не вдаваясь в обсуждение стилистических и лексических погрешностей анализируемых текстов, отметим лишь то, что относится к сути проблемы. Во-первых, как показывает практика борьбы с преступностью, условия, облегчающие достижение преступной цели, не редко обеспечиваются преступниками не только до, но и в ходе преступного посягательства (например, при вскрытии контейнера, из которого затем похищены ценные вещи после того, как преступник проник в помещение, в котором находился контейнер, путем взлома запорных устройств на входной двери). Во- вторых, далеко ни во всех случаях, совершаемым преступлениям предшествует стадия (этап) подготовительной деятельности, связанной с созданием условий, облегчающих достижение определяющей, конечной цели преступления. В-третьих, преступная деятельность (преступное поведение) часто не завершается достижением запланированного преступного результата, а имеют свое продолжение, как охваченное, в одних случаях, изначальным замыслом, так и выходящим за его пределы - в других случаях. В-четвертых, авторы Комментария без каких-либо оговорок к числу орудий преступления относят взрывчатые вещества, юрывные устройства, орудия взлома, топоры, кухонные ножи и прочие предметы бытового и хозяйственного назначения. Тем самым они вступают в противоречие со своей же генеральной идеей о том, что в роли орудий могут выступать лишь предметы, которые используются при исполнении действий, непосредственно приводящих к общественно опасным последствиям. Действительно, с помощью топора можно убить человека или причинить е.му телесные повреждейия. В этом случае топор

используется в качестве орудия убийства или членовредительства, а ведь TOI же топор перед этим мог быть использован преступником для создания условий, облегчающих проникновение его в помещение (например, для выставления окна) в целях убийства
находившегося там лица. По мысли авторов Комментария, в подобных случаях топор нельзя рассматривать как орудие преступления, а следует отнести его к числу средств, используемых при совершении преступления. Но оставим топор и иные предметы многофункционального назначения, которые в различных криминальных ситуациях могут выступать в различных качествах, т.е. использоваться и в качестве орудий преступления, в одних случаях, и в качестве средства, играющего вспомогательную роль в системе “ средств производства и орудий преступного труда”. Более непонятно другое: как в число орудий попали лестницы, “фомки” и прочие предметы, используемые ворами не для завладения чужим имуществом, а лишь в качестве средств проникновения в хранилища этого имущества. Ведь все это, по мысли авторов Комментария, должно охватываться другим понятием - средствами, создающими благоприятные условия для совершения краж.

А что же криминалистика? Здесь дело обстоит не намного лучше, чем у правоведов. Проблема орудия преступления как бы осталась в стороне, за кадром многолетних криминалистических исследований, осуществляемых в рамках общей теории. В основном внимание ученых поглощено тем, что связано с разработкой проблем обнаружения и исследования огнестрельного, холодного оружия и объектов взрывотехники. До друтих видов орудий совершения преступлений, как говорится, руки не “дошли”. Более или менее сносно орудиеведческие вопросы рассматриваются лишь в литературе, посвященной тактике и методике расследования краж, разбоев и некоторых других категорий преступлений. Отсутствие целостного научного знания об орудиях совершения преступления и всего, что с ними связано, неразработанность основных понятий теории орудиеведения, единых принципов, подходов к обнаружению, фиксации, изъятию, исследованию орудиеведческих объектов, использованию содержащейся в них информации негативно сказывается на уровне решения следственных и иных задач правоохранительных органов. Особенно в тех случаях, когда практикующие юристы сталкиваются с орудиями, выпавшими из поля зрения ученых криминалистов. Определенные трудности в силу тех же причин

возникают и при проведении научных исследований отдельных видов орудий нреегупного промысла, а также при организации учебно-педагогической деятельности в системе подготовки и переподготовки кадров для органов дознания и предварительного следствия.

Изучив значительный массив криминалистических литературных источников, опубликованных за три последних десятилетия, автор этих строк обнаружил только два определения орудия совершения преступления. Первое принадлежит перу СМ. Сыркова (1973 г.), второе - Р.С. Белкина (1997 г.). По мысли первого автора, орудиями преступления “…являются предметы и вещества, используя свойства которых, преступник воздействует на различные материальные объекты с целью достижения ожидаемого результата”.1 Основанным недостатком этого определения является, на наш взгляд, то, что в нем орудие преступления рассматривается в контексте только умышленных преступлений. Между тем, как показывает практика, в мире совершается немало преступлений, одним из компонентов которых является орудие совершения преступления, но не связи с ожидаемым преступным результатом, а совсем по другим причинам (например, в случае неосторожного убийства егеря, иного лица, совершенного во время хаотичной стрельбы из огнестрельного оружия подгулявшими охотниками).

Упомянутое определение Р.С. Белкина чего-то нового не содержит. В нем также говорится о предметах и веществах, используемых преступником для достижения все того же преступного результата.2

Приведенные определения, по нашему мнению, нуждаются в конкретизации, корректировке, в уточнении некоторых неявных, включенных в них понятий, требующих объяснения. Позитивным моментом, объединяющим, роднящим оба эти определения, является правильное указание не только на предметы, но и на вещества (наркотические, ядовитые, взрывчатые и т.д.). Данный важный элемент дефиниций, как было показано выше, не заслуженно опущен в дефинициях правоведов.

Отсутствие четких признаков, определяющих специфику орудия совершения преступления, не позволяет отграничить данный объект от того, что называется средством совершения преступления.

1 СМ. Сырков. Орудие преступления. Лвтореф. лисе. канд. юрид. наук. Л-д, 1973, с. 7.

2 Р.С. Белкин. Криминалистическая ‘.нщиююпсдия М., 1997, с. 151

Нужно отдать должное СМ. Сыркову, нашедшему для своего определения очень ценное, с рассматриваемой точки зрения, слово “воздействие”. Это слово играет роль ключевого, хотя и не единственного отличительного признака орудия совершения преступления.

Понятия “орудия” и “средства совершения” преступлений соотносятся как часть и
целое. В философской литературе под средствами понимается все то, что используется субъектом деятельности для достижения поставленной цели (информация, финансовые ресурсы, опыт, навыки, труд, материалы и т.д.)1* Любое орудие совершения преступления - это всегда средство совершения преступления. Но не каждое средство в конкретной ситуации играет роль орудия совершения преступления. В качестве орудий средства выступают лишь тогда, когда они оказывают реальное физическое либо психическое воздействие на один или несколько объектов на каком-либо одном этапе, а также на группы различных объектов на нескольких этапах преступного поведения. Объединение в одно целое понятий средств воздействия и объекта воздействия позволяет подойти к формулировке понятия орудия совершения преступлений, но лишь в весьма широком смысле. С позиции такого подхода к категории орудий преступления можно отнести все, что угодно, порой самый невероятный инструментарий преступного промысла, обеспечивающий достижение преступного результата. Причем не только материальные предметы и вещества, но и такие реагенты, как слово клеветника, распускаемые злонамеренные слухи, ложные обещания. (Не зря же когда-то сказано, что “злые языки страшнее пистолета”). Даже другой человек, как и животные, хищные птицы, поведение которых направляется и управляется человеком, могут подчас рассматриваться в качестве орудия достижения какой-либо одобряемой или осуждаемой обществом и законом цели. С этой точки зрения представляется обоснованным мнение о том, что соучастником преступления “… может быть лишь лицо, достигшее уголовно правового совершеннолетия. В противном случае оно оценивается как орудие совершения преступления”.

Если же исходить из употребления анализируемого понятия в его узко смысловом значении, то становится очевидным, что рассмотренных критериев для

1 Н.Н. Трубников. О категориях “цель”, “средство”, “результат”. М., 1068, с. 84

2 Комментарий к УК РФ, М , 1ОД8, с 71

выделения орудий из класса среден» совершения преступлений (включая среден» мобильной радиотелефонной связи, используемых преступниками при наблюдении за перемещением людей, на которых готовится покушение, среден» доставки преступников на место запланированного преступления) явно не достаточно. Важным критерием отграничения рассматриваемых понятий является, во-первых, отнесение к числу орудий совершения преступлений только предметов и веществ. Во-вторых, не всех подряд предметов и веществ, которые реализуются преступником (таких, например, как лестница, которую поставил преступник, чтобы залезть в окно квартиры для совершения там кражи), а только тех, что используются им для деструктивного (например, уничтожения, перемещения, разрушения, отделения чего-либо), а также и конструктивного (например, для выпуска неучтенной, расхищаемой затем продукции) воздействия на объекты своей активности (сырье и материалы, из которого
изготавливается одежда, самодельное огнестрельное оружие, дикие животные при браконьерстве и т.д.), т.е. отдельные элементы или группы элементов окружающей среды живой и неживой природы.

(Нелишне заметить, что в основе данного подхода лежит позиция, сходная с той, что демонстрируется законодателем и уголовно-правовой доктриной применительно к трактовке предмета преступного посягательства. Под предметом преступления в уголовном праве понимается лишь материальный субстрат объекта отношений, подвергшегося завладению, уничтожению, преобразованию, созданию в процессе совершения преступления.)

В роли объектов орудийного воздействия могут выступать различные элементы природного или социального характера, которые преступнику приходится преодолевать, видоизменять или уничтожать до того, как он вступил в процесс психофизического взаимодействия с основным, определяющим его деятельность (поведение) предметом, иной материальной системой, а также сам предмет посягательства, другие объекты орудийного воздействия во время и после совершения преступления (например, при расчленении трупа убитого человека, сокрытии похищенного имущества, бегстве с места происшествия).

Итак, узкосмысловая трактовка анализируемого понятия предполагает для отграничения орудий от других средств совершения преступлений наличия у первого следующих признаков: а) использование предмета или вещества, обладающих

иеиримсненныс для указанно! о воздействия, а лишь способствовавшие таковому или попытке воздействия, следует, судя по всему, относить к категории средств совершения преступлений.

По изученным нами делам общая картина примененных при совершении преступлений орудий выглядит весьма пестрой, хотя и представлена в примерно равной пропорции: с одной стороны, оружием, а с другой стороны, тупыми твердыми предметами, как хозяйственно-бытового назначения, так и специально изготовленными для криминальных целей, взрывными устройствами, взрывчатыми1, ядовитыми, сильнодействующими и иными одурманивающими веществами. В общей характеристике орудий используемые при совершении преступлений вещества находятся на месте явных аутсайдеров. Значительно чаще, причем имея ежегодную тенденцию роста, используется огнестрельное оружие и взрывные устройства. Однако с применением такого рода орудий, как твердые, жидкие и газообразные вещества, совершаются самые различные по уголовно-правовой квалификации деяния (от похищения людей, убийств и до повреждения имущества и завладения последним). В то же время видовая характеристика и удельные веса отдельных видов примененных орудий по отдельным группам дел заметно отличаются от общестатистических показателей.

Например, по заказным убийствам киллеры отдают предпочтение применению автоматического огнестрельного оружия и оружия взрывного поражающего действия. Использование колюще-режущих предметов, смертоносных веществ в таких случаях носит характер исключения из правила. Редкий для криминальной практики случай имел место в г. Москве в 1995г. Основные события разворачивались на протяжении четырех суток. 1 августа в здании Тосбизнесбанка’’ получил сильнейшее отравление 46-летнй председатель правления этого банка - Иван Кивелиди. Он приехал в банк около 14 часов, а через 2 часа почувствовал себя плохо. Скорая медицинская помощь прибыла через 20 мин. и доставила его в ЦКБ. На другой день внезапно стало плохо
35-летней секретарше Кивелиди - Заре Исмаиловой.

1 Под взрывчатым» веществами понимаются химические соединения или механические смеси веществ, способные к быстрому самораспространяюшему химшескому превращению - взрыву. К ними относятся тротил, аммониты, пластиты, эластиты, дымный и бездымный порох, твердое ракетное топливо и т.п. (см. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 25 июня 1996 г. № 5 п. 3 // Бюл Верховного суда РФ, 1996, X» 8 с. 4-7)

Прибывшие no вызову врачи поставили первичный диагноз “эпилепсия”. В 6 часов утра 3 августа Исмаилова умерла. Сотрудники МУРа обследовали служебный кабинет банкира. Вскоре двое из них почувствовали недомогание. Была выдвинута версия об отравлении. Судебная экспертиза установила, что банкир и его секретарша и сотрудники МУРа были отравлены солями тяжелых металлов с радиоактивным излучением, которыми была обработана телефонная трубка на столе в кабинете Кивилиди. Последний умер утром 4 августа.

Преступление до сих пор нераскрыто. Основная версия отрабатываемая по делу - заказной характер убийства на почве проблем, возникших у Кивилиди при осуществлении банковской деятельности.

В группе убийств на бытовой почве, как и прежде, преобладает использование различных предметов хозяйственно-бытового назначения, т.е. того что оказалось под рукой. В структуре грабежей и разбоев на первое место претендуют огнестрельное и холодное оружие. Эта же тенденция характерна и для вооруженного захвата заложников. Однако в ИТУ эти, как и многие другие, обычные для данных учреждений преступления, сопряженные с насилием и проявлением агрессии, совершаются в
основном с применением заточек, ножей, обрезков труб и металлических прутьев. Убийства на сексуальной почве в большинстве случаев совершаются путем удушения (руками и с помощью веревок, обрывков шнуров, ремней, поясов), причинения жертвам повреждений режущими и колюще-режущими предметами, реже - ударно-дробящими тупыми предметами и топорами. При подготовке к совершению краж имущества и денежных средств постояльцев гостиниц мужского пола исполнители преступлений - женщины во многих случаях для усыпления жертв используют клофелин и другие одурманивающие вещества, не заметно подливая (подмешивая) в спиртное своим «клиентам»1.

Вот как, например, действовала одна из преступных групп, специализировавшаяся на обворовывании доверчивых командированных, падких до любовных утех.

1 В список одурманивающих веществ, используемых в криминальных целях, входят клофелин, смесь димедрола с алкоголем, барбитурато-алкогольная смесь, хлороформ, эфир, толуол, хлорэтил, эакнсь азота, спиртовые экстракты растений, содержащих алкалоиды тропановои группы (Список утвержден на заседании Постояшюго комитета по контролю наркотиков 7 декабря 1996 и 25 декабря 1996г - протокол №54 /10 - 96/).

К момешу прибытия поездов, автобусов, пароходов, самолетов на Нижегородские вокзалы съезжались таксисты и поджидали командированных. Затем везли клиентов до гостиниц. В пути говорили о скучной жизни в городе и больших возможностях улучшить ее с помощью… весьма и весьма порядочных женщин. И многие «клевали», развивали заинтересовавшую их тему. Таким водители протягивали пачку фотографий женщин и предлагали выбрать подходящую кандидатуру. После этого машина меняла направление и ехала по адресу избранницы. Последняя после небольшого диалога с шофером на квартире, «смущенно» выходила к заказчику. В машине (по дороге якобы в гостиницу) дама из сумочки вытаскивала бутылку с вином.

—Наше знакомство столь неожиданно, что невольно привело к обоюдному смущению. В срочном порядке его надо убирать. И поэтому для начала хоть немного выпьем.

Вино разливалось и пилось. Но перед этим в стакан со спиртным для гостя добавлялся порошок снотворного. И вскоре командированный засыпал прямо в салоне машины. В этот момент его и обирали. Спящего увозили на один из ближайших пустырей города, чем он так богат, и выбрасывали из кабины…1.

Похожим образом действуют группы преступников, встречающие приезжих, под видом предоставления им транспортных услуг, но, обходясь при этом без женщин. Расчет строится на экономии денег, которые пассажиру нужно будет меньше платить, если возьмут попутчиков. Кроме того, преступники делают свое дело, подбирая любителей выпить на «халяву».

Вот как свою работу описал в показаниях один из признавшихся аферистов: «Работаем парами: один - за рулем, второй - за «пассажира». Присматривается потенциальная жертва, с которой, как предполагается, будет что взять. При этом желательно подобрать такого клиента, который хотя бы слегка навеселе (а еще лучше - пьян). В такси уже имеются заранее подготовленные две бутылки. В одной обычная водка, в другой тоже водка, но с добавлением сильнодействующего снотворного -этаминала натрия. Именно эти таблетки в сравнении с другими опробованными средствами оказались наиболее подходящими. Достаточно небольшой их дозы, чтобы клиент полностью «отрубился». Немаловажно и то, что провал памяти бывает после

’ Записки криминалистов №5.М., 1()*)S, с 100-101

Л1)

•>ioio невосстановимым. По ходу спектакля и чакси заводится дружеская беседа. Слово за слово, и клиентам предлагается выпить но маленькой за знакомство. Они, как правило, не отказываются. И где уж пьяненькому, расслабленному человеку углядеть, что водка разливается из разных бутылок… Потом, когда человек очнется, он будет в недоумении хлопать себя по пустым карманам и ни за что не вспомнит ни про какое такси1.

Организованные преступные группы, специализирующиеся на. незаконном завладении жилой площадью одиноких алкоголиков обоего пола под видом обмена или купли-продажи жилья, для введения жертв в состояние беспомощности спаивают их спиртосодержащими суррогатами, похищают их документы, оформляют на других лиц жилплощадь жертв, которых вывозят на отдаленные территории и оставляют там без средств к существованию, а то и убивают.

Весьма своеобразный, приобретающий ритуальный смысл подход к выбору орудий совершения преступлений, демонстрируют сексуальные маньяки, совершающие серийные убийства.

Они крайне редко используют огнестрельное оружие, отдавая предпочтение

холодному оружию и силе своих рук. Это обусловлено тремя причинами: а) для того,

чтобы иметь возможность прикасаться к жертве; б) потому, что прикосновение

терроризирует жертву; в) потому, что прикосновение унижает жертву. В качестве

орудия убийства ими также используются ремни, шарфы, женские чулки, молотки и

некоторые другие предметы, подчас позаимствованные у своих жертв. В некоторых

случаях убийцы-серийники завязывают им глаза, а порой и ослепляют их. Отчасти

это объясняется тем, что убийца не желает выступать в роли объекта визуальногс

восприятия. Однако данная причина не основная и не единственная. Ослеплени<

жертвы осуществляется не столько из-за боязни быть узнанным в дальнейшем

сколько для устрашения и подавления воли жертвы. Указанное поведение таюк

мотивировано стремлением обезличить, деперсонализировать жертву, превратить ее

послушное, безвольное существо, не способное оказать противодействия. Тем самь

преступник создает психологически комфортные условия для своего последующе

поведения на месте происшествия.

1 Записки криминалистов. Вып. № 5. М , 1993, с. 52-53

Дли криминальною поведения определенной части сексуально-маниакальных убийц характерно причинение колюще-режущими предметами порезов на теле жертв, нанесение множественных у колон и даже отчленение некоторых частей трупа, уносимых с собой. Такого рода агрессия призвана демонстрировать власть и контроль киллера над его беспомощной жертвой. Киллер относится к жертве,
как к “ничтожеству”, грубое насилие над ее телом превращает жертву “в маленький кусочек ничтожества” (выражение одного киллера). Уродуя или расчленяя тело жертвы, киллер получает своеобразное удовлетворение не только сексуального,
но и психологического характера.

Поведению некоторых киллеров характерно завладение какими-либо предметами, принадлежащими жертве. Сохраняя и осматривая в дальнейшем такого рода сувениры, киллеры тем самым как бы продлевают удовольствие, вспоминают “приятные минуты” своего преступного промысла. Сувениры играют роль связующего звена между прошлым и настоящим киллера. В отличие от сувениров, иную психологическую функцию выполняет то, что принято называть “трофеями”. В качестве последних выступают отчлененные фрагменты тела жертв. Если сувенир только напоминает о “моментах экстаза”, то трофей служит их визуальным подкреплением, выполняет роль возбуждающего фактора.

Сложностью мотивационного механизма характеризуется и такое поведение киллеров, как связывание жертвы. Это делается, в частности, из намерения привести жертву в состояние беспомощности и полной подконтрольности. Наряду с этим, связывание позволяет причинять жертве страдания, пытать и унижать ее. Получая сексуальное удовлетворение от насилия над жертвой, киллер к тому же испытывает потребность без помех лицезреть унижения и страдания жертвы.1

Учет рассмотренных положений и данных позволяет усматривать под орудием совершения преступления материальный объект (предмет, вещество), которьп используется преступником в процессе противоправного воздействия на предме (предметы) своей виновной активности, обусловившего наступление общесгвенн опасных последствий либо создававшего реальную угрозу их наступления.

1 А.А. Протасевич, В А. Образцов, С.Н. Богомолова и др. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск - Москва, 1999, с. 40-41

V.

Данное определение является общим, поскольку оно учитывает лишь те признаки, которые характерны для всех видов орудий совершения преступлений, независимо от формы вины, предмет криминальной активности
и способа противоправного воздействия на него. И тем не менее оно
представляется достаточным для понимания сущности анализируемого понятия, его отличительных особенностей, отграничения орудий от средств совершения
преступлений. Это определение может быть конкретизировано применительно к отдельным видам орудий совершения преступлений, к другим обстоятельствам, характерным для тех или иных форм преступного поведения, особенностям предмета посягательства и криминальных ситуаций.

Дальнейшее развитие правовых и научных основ криминалистического оружиеведения в качестве одного из условий предполагает совершенствование, уточнение ряда понятий, нашедших отражение в законодательных актах. Одна из задач, которая возникает в связи с этим, заключается в унификации терминологии. Это представляется необходимым сделать хотя бы потому, что если в ряд норм Уголовно-процессуального кодекса заложено понятие «орудие преступления» (см., например, ст.ст. 168, 170 УПК), то материально-правовые нормы содержат указание на орудия совершения преступлений (например, ст. 33 УК). Если в одних нормах (например, в ст. 63 УК) говорится об использовании оружия, то в других статьях (например, в ст. 126 УК) указывается на применение оружия. В ст. 83 УПК говорится о том, что вещественными доказательствами являются обнаруженные предметы, которые служили орудиями преступления. Думается, что было правильно дополнить это положение указанием еще и на вещества, которые служили
орудиями преступления.

Имеется необходимость и в уточнении терминологии ст. 126 УК, в которой говорится о похищении человека «…с применением оружия или
предметов используемых в качестве оружия…». Эта формулировка может быть истолкован неоднозначно. В качестве оружия может использоваться
(применяться) тольк оружие или предметы, имитирующие оружие. Если законодатель имеет вви; последний вариант, то следует исходить из слов - имитация, ложная демонстраш предмета, выдаваемого в силу похожести за оружие. Если же имеется ввиду что-другое, видимо следует воспользоваться не понятием
«оружие», а «оруд*

(«предмета, используемою н качество орудия» один вариант уючнепия, «предмета, похожего на оружие» второй вариант).

§ 3. Криминалистическая классификация и систематизация орудий преступлений и связанных с ними следов.

В современной науке большое внимание уделяется проблемам теории и технологии классификации объектов познания. В основе этого направления лежит осознание ключевой роли классификаций в любой целесообразной деятельности человека, особенно научной, общее признание того факта, что качество научных исследований в значительной мере определяется эффективностью используемых классификаций.1

Научно обоснованная классификация обеспечивает системный подход к другой логической операции - ограничению понятия, т.е. переходу от понятия с большим объемом, но с меньшим содержанием, характеризующими те подмножества, группы и т.д., которые рассматриваются в качестве единиц (элементов, составных частей) делимого понятия.

Научные классификации осуществляется в форме деления объема понятий, а не самих реально существующих предметов, веществ, свойств, признаков и других объектов, стоящих за этими понятиями.2

Значение правильно построенных криминалистических классификаций трудно переоценить. Они являются необходимым условием эффективного познания изучаемого объекта, служат важным средством проникновения в его глубинные, базисные слои, обеспечения продуктивного движения мысли исследователей от исходного целого к образующим его частям и от них снова к целому для выявление закономерностей, знание которых необходимо для его научного объяснения к описания.3

В последние годы в криминалистике классификации уделяется все больш внимания как при решении общетеоретических вопросов, так и при осуществлен!’

1 См. например. Воронин Ю.А. Теория классифицирования: надежды и действительность, Новосибирск, 1981 МекенС.В. ШнеЙдер Ю.А. Методологические аспекты теории классификации//Вопросы философии:, 1976, №12, с. 67-79

2 Белкин Р.С. Криминалистика, проблемы,тенденции, перспективы. М., 1987,с. 130

3 В.А. Образцов Кр1гминалистическая классификация преступлении. Красноярск, 1988, с.5

\ исследований \ рамках отдельных отраслей, частых юорий и учений дайной сферы научного -знания. Однако сеть и исключения. К ним, в частности, относятся классификации орудий совершения преступления. Мало того, что их явно недостаточно, качественный уровень существующих классификаций данного объекта оставляет желать много лучшего.

Прежде всего их недостатки порождены достаточно вольным обращением с правилами формально-логической теории классификации. Обращает на себя внимание, например, то, что в качестве членов деления в ряде классификаций указаны объекты, которые являются частями разнопорядковых систем, не всегда соблюдаются правила соразмерности и единого основания, допускается нарушение правила непрерывности деления объема понятия (скачок в делении).

Из предложенных в криминалистической литературе немногочисленных классификаций орудий совершения преступления наиболее полной является классификация, разработанная СМ. Сырковым. Им предложен комплекс классификаций, в котором на первое место поставлено деление орудий совершения преступления по видам преступлений: орудия убийств, орудия взломов, орудия поджога. Подобная классификация имеет право на существование. Однако она относится к категории частных, и, кроме того в ней имеются внутренние противоречия, поскольку в круг выделенных элементов (групп) включены не только орудия, связанные с отдельными видами преступлений, но и то, что нельзя назвать видом преступления (орудия взлома). Наряду с этим СМ. Сырков предлагает делить исследуемый объект по функциональному назначению предметов, используемых в качестве орудия совершения преступления. На этой основе им выделяются:

а) предметы или вещества, специально изготовленные для совершения преступлений и используемые только в преступных целях;

б) оружие;

в) предметы, инструменты, приспособления и вещества, применяемые в производственной, научной или другой деятельности;

г) бытовые предметы;

д) иные предметы и вещества.

Но мнению укачанною aiuopa, также возможна классификация некоторых орудий совершения преступлений но их энергетическим характеристикам. С учетом этого он подразделяет исследуемый объект на такие подгруппы: ) орудия механического действия;

2) огнестрельное оружие, взрывчатые вещества; 3) 4) орудия термического действия; 5) 4) орудия, действие которых основано на использовании энергии электрического разряда, свойствах радиоактивного распада, световых и рентгеновских лучей;

5) орудия химического воздействия; 6) 7) орудия биологического воздействия; 8) 9) орудия, действие которых основано на использовании нескольких процессов. 10) По степени сложности, как полагает СМ. Сырков, можно выделить простые, составные, сложные орудия преступления, а также машины и автоматические устройствах.

При всей научной и практической значимости рассмотренных классификаций

признать их оптимальными нельзя. Обращает на себя внимание, например, то, что в

качестве членов деления в ряде классификаций указаны объекты, которые являются

частями разнопорядковях систем, не всегда соблюдаются правила соразмерности и

единого основания, допускается нарушение правила непрерывности деления объема

понятия. Главный же недостаток рассмотренных и некоторых других классификаций

орудий совершения преступлений, предлагаемых в литературе, состоит, на нап

взгляд, в том, что их авторы не проводят отграничения общих от частны:

классификаций и предлагают их в несистематизированном виде. Не соблюдена

принципа от общего к менее общему не позволяет создать целостную иерархическу

систему непрерывно развивающегося на ряде уровней знания.

Между тем, систематизация криминалистических научных знаний предполага такое их упорядочение, которое соответствует закономерным связям, существующ объективно между элементами (объектами) научного познания, отражает эти связи Криминалистические систематизация и классификация только тогда

’ Сырков СМ. Орудие преступления. Автореф. дне. канд. юрнд. наук., Л-д, 1973, с. 7 - 9

состоянии обеспечить ожидаемый эффект, когда они осуществляются непрерывно на ряде уровней по принципу от общего к менее общему (от рода к виду, от вида к разновидности, от системы к ее частом и далее к их элементам). Эгот принцип выполняет методологическую функцию и при построении всей системы криминалистического научного знания, и при определении конструкций отдельных блоков, разделов, подразделений данной системы.

Орудия совершения преступлений - сложное системное образование. Оно может быть охарактеризовано с позиции самых различных его признаков, связей и отношений, имеющих существенное значение для теории и практики выявления и раскрытия довольно широкого круга преступлений. В зависимости от целей исследования классификация данного объекта может осуществляться по различным основаниям.

Причем для построения многоуровневых, непрерывно развивающихся на соответствующих рядах классификационных систем, исходные (базовые) классификации должны строиться по признакам, общим для всех видов орудий совершения преступлений.

Следующий, более низкий уровень предполагает классификацию

определенных групп указанных орудий, выделенных на первом этапе деления объема

понятия, что обеспечивает возможность выделения в дальнейшем их отдельных

видов, а затем и разновидностей (на новом витке классификаций) по признакам.

определяющим своеобразие соответствующих видов и разновидностей. TIpi

необходимости процедура классификации может развиваться и дальше, тл

осуществляться на основе деления конкретных разновидностей орудий совершени

преступлений и внутренней группировки их частей, ориентируясь на новые признаю

конкретизирующие делимые понятия. Необходимость построения подобнъ

многоуровневых классификаций вытекает из задачи систематизации научного знаю

из потребностей и логики научного познания, идущего по пути поэтапного раскрыт

объема изучаемых понятий в целях проникновения в глубинные слои отражаемо*

них реалии. Этому способствует вышеупомянутое положение, в основе котор

лежит учет закономерного сосуществования в каждом элементе (и его компонент

в каждой части того или иного целого не только признаков, свойственных г

элементам, частям соответствующих множеств, но и признаков специфичес

V

порядка, определяющих их своеобразие, оишчие от других членов деления.

Таким образом рассмотренный подход (а он, как думается, продуктивен для систематизации и классификации других изучаемых в криминалисгике множеств, категорий, понятий) обеспечивает построение челкой многоуровневой классификационной конструкции, состоящей из двух блоков. Блок первый - система общих (базовых) классификаций орудий совершения преступлений. Блок второй - система частных классификаций орудий совершения преступлений, ориентированная на классификацию определенных групп, отдельных видов и разновидностей орудий совершения преступлений.

В теории криминалистической классификации преступлений, высказана и обоснована идея1 о целесообразности построения общих и частных классификаций преступлений не только с учетом собственных признаков указанных деяний (признаков познаваемой системы), но и по признакам их отношений с другими системными образованиями, включая познающую систему (следственную, оперативно- розыскную, иную следоведческую практику). Данное положение имеет прямое отношение и к классификации орудий совершения преступлений, как одного из центральных элементов механизма содеянного и процесса его отражения, связующего звена в оси «преступник - орудие преступления - предмет воздействия».

С учетом этого при осуществлении криминалистической классификации орудий совершения преступлений могут использоваться и признаки самого объекта классификации, и признаки (отношения) других связанных с ним познаваемых и познающих систем.

Если исходить из положения о том, что в качестве орудий преступления могут

использоваться определенные предметы и вещества, то первое, что напрашивается

само собой, состоит в необходимости разделения орудий совершения преступлений

на две общие группы - предметы и вещества. Материально фиксированное отличи

орудий той и другой категорий очевидно. Это обстоятельство позволяет создат

исходный классификационный блок. Дальнейшую классификацию следуй

осуществлять раздельно по каждой выделенной группе, на ряде более низюн

непрерывно развивающихся уровней, каждый из которых предлага

дифференциацию предыдущего.

1 В.А. Образцов. Криминалистическая классификация преступлений. С. 98-Ш

И группа предметов, и группа веществ, используемых в качестве орудий совершения
пресгуплений, могут классифицироваться но месту и субъектам производства
(отечественного производства - зарубежного производства; произведенные лицами, обладающими специальными познаниями - иными лицами и т.д.); но
условиям производства (фабричные - кустарные -самодельные); по функциональному назначению (рассчитанные на использование только в криминальных целях - рассчитанные на использование в иных целях - рассчитанные на использование и в преступных, и в иных целях); по способу- овладения (похищенное - купленное - самостоятельно изготовленное - иное); по отношению владения (находилось в законном владении преступника - находилось в незаконном владении - не находилось в его владении).

Поскольку предметы и вещества, используемые в качестве орудий совершения преступлений, имеют не только сходство в части определенных черт, но и отличия, это обстоятельство также следует учитывать при построении общих и частных классификаций.

Так, орудия класса “предмет” могут классифицироваться: по частоте

криминального использования (использованные однократно - использованные

неоднократно); по отношению их к категории “оружие” (являющиеся оружием - не

являющееся оружием); по энергетическим характеристикам (механического действия

  • термического действия - взрывного действия - иное); по отношению к степени

решения оперативно-следственных задач (например, обнаруженные следствием

орудия - не обнаруженные); по отношению преступников к орудиям совершение

преступления в посткриминальный период (было брошено на месте происшествия

взято собой).

Важное практическое и научное значение имеет внутривидовс распределение орудий совершения преступлений. Так, при классификацг огнестрельного оружия могут быть учтены такие обстоятельства, как исправное одной их части и неисправность другой, наличие и отсутствие переделки, различ моделей, деление на спортивное, боевое, охотничье оружие и т.п., видо1 распределение предметов орудийного воздействия (люди, вещи и т.п.), применял ли орудие для физического или психического воздействия в отношении же преступлений.

В пой связи важный научный и практический интерес на наш взгляд, представляет идея, положенная в основу предложенной В.М. Илескачевским классификации оружия “по семантической вертикали”, исходящей из последовательного деления данного объекта как родового понятия на виды, подвиды, разновидности, конструктивные типы и образцы. В нее включены: род (по целевому назначению) - оружие;

вид (по традиционному наименованию) - огнестрельное стрелковое, холодное, метательное неогнестерльное, взрывного поражающего действия, зажигательное оружие;

подвид (по конструкции) - ствольное огнестрельное, ракетное стрелковое, холодное клинковое, холодное сосредоточенной массы оружие и др.;

разновидность (по способу действия) - механического воздействия, колюще- режущее, ударно-раздробляющее и удушающее и др.;

конструктивный тип - пистолет, револьвер, ружье, винтовка и карабин, пистолет- пулемет, автоматический карабин (автомат), ручной пулемет и др.;

образец (например, пистолет Макарова, итальянский стилет и др.). Орудия в виде веществ также могут классифицироваться по их специфическим признакам: по
источнику происхождения (естественного происхождения -искусственного
происхождения); по природе (химические - радиоактивные -бактериологические - иные); по составу (одного вида - комбинированные); по агрегатному состоянию (жидкие - газообразные - твердые), по характеру воздействия (ядовитые - наркотические - сильнодействующие - иные). Выделенные таким образом группы веществ могут быть подвергнуты дальнейшей классификации по видам веществ.

Отмечая, что единой классификации сильнодействующих и ядовитых вещесп нет, СЮ. Косарев предлагает классифицировать эти объекты по противоправно” цели использования незаконно сбываемых веществ того и другого плана. Поэтом основанию он выделяет:

лекарственные сильнодействующие препараты (амизил, барбита бензонал и др.);

вещества, используемые как сырье или растворители в проце*. незаконного изготовления наркотических средств (хлороформ, теофедрин, цианист

К)

калий и 1.д),

вещссша. используемые для приведения в беспокойное состояние потерпевшею при совершении корыстно-насильсгвснных преступлений (ядовитые вещества, клофелин, хлороформ для наркоза, эфир для наркоза и т.д.)1.

В судебно-медицинской практике принята систематизация ядов, в основу которой положена способность этих веществ вызвать резкие поражения в области их первичного воздействия (местные яды) или же проявлять токсический эффект лишь после их всасывания (резорбтивные яды).

В рамках этой систематики выделяются: едкие яды (кислоты, щелочи);

деструктивные яды (соединения ртути, мышьяка и др.); яды, действующие избирательно на кровь (нитраты, бертолетовая соль и

др);

функциональные яды (цианистые соединения, снотворные средства, психотропные средства, суррогаты алкоголя и др.)2.

Таким образом, предлагаемая схема исходит из параллельного развития двух подсистем частных криминалистических классификаций, одна из которых формируется на базе деления объема понятия «предметы», а другая - понятия «вещества». Данное классификационное построение может быть дополнено другими конструкциями того же типа, если исходные общие классификации осуществлены по другим основаниям, роль которых играют признаки, присущие всем орудиям совершения преступления (например, источник происхождения, функция, связь орудий с субъективной стороной преступлений).

Рассмотренная выше схема пригодна и для классификации следов, связанных с орудиями совершения преступлений. И в этом случае, судя по всему, недостаточне ориентироваться только на собственные признаки объектов классификации. I качестве основании построения общих и частных классификаций здесь также може использоваться особый вид признаков - отношения, в которых находятс классифицируемые объекты с другими элементами окружающей материальна среды.
В этой связи могут быть учтены физические свойства и иные параметр

’ СЮ. Косарев. Методика расследования преступлений в сфере незаконного оборота сильнодействующих и.” ядовитых веществ в целях сбыта. Автореф. канд. диссер. юрид. наук. С.-Петербург, 2000, с. 13-14 2 Судебная медицина Под ред В.В. Томилина. М., 19%, с. 138-165

/

иОССУ1ЙСА

tt>o ДАРСТВЕН^

следов, их сияя» с иросфаисшсшю-нрсмспными факторами, дейсшиими, предметами носигатсльеш.

С учетом этого в общие классификационные блоки могут быть включены следы предметов и следы веществ, следы недавнего и давнего происхождения; следы изготовления, хранения, переделки, транспортировки, использования, сбыта орудий преступлений; следы приготовления к преступлению и следы совершения преступления; следы физического и следы психического воздействия; следы на жертвах преступлений и следы на иных объектах орудийного воздействия; следы на месте происшествия и следы в других местах жизнедеятельности участников преступления, иных лиц.

Логической основой создания базовой классификации следов веществ, на наш взгляд, является деление последних на две группы: 1) вещества естественного происхождения; 2) вещества искусственного происхождения.

С учетом этого выделяются следы веществ естественного происхождения и следы веществ искусственного происхождения. Дальнейшие классификации могут осуществляться по видам веществ, входящих в ту и другую группы и другим основаниям.

Особо важное значение для разработки частных методик расследования имеют классификации следов применения отдельных видов оружия, других предметов, а также веществ, используемых в качестве орудий преступлений.

Так, следы, связанные с холодным оружием, подразделяются: на следы

применения холодного оружия и следы владения и пользования холодным оружием.

Следы первой группы могут быть представлены в виде: повреждений на одежде, теле

потерпевшего, на предметах обстановки места происшествия; следов крови.

выделений и частиц организма человека на его одежде, теле и других предметах

следов металлизации и веществ, образовавшихся на теле и одежде потерпевшего

результате воздействия на эти объекты металлической части оружия и веществ на не4

(следов наложений); крови, частиц тканей, волокон одежды на оружии; кров;

выделений и частиц организма потерпевшего на одежде, теле преступника. К следя

владения и пользования холодным оружием относятся: следы, отражающ

принадлежность оружия определенному лицу; следы, оставшиеся на оружие

результате его заточки, дефекты клинка, зависящие от особенностей обстоятелы

12

ею применении, а ‘киоке связанные с профессией владельца; следы пальцев рук на оружие; частицы веществ и волокон, попавшие на оружие с места его хранения и при ношении оружия; следы металлизации на одежде преступника, возникшее от соприкосновения с металлической частью оружия; случайные повреждения одежды иресгупника оружием, которое он носил1.

Следы преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия, так же подразделяются на две группы: на следы применения данного вида оружия и следы, связанные с оборотом оружия (хранения, ношения, сбыта и т.д.). При дальнейшей классификации в группе следов выстрела могут быть вьщелены: следы собственного выстрела (повреждения на пораженном объекте, пули, картечь, дробь, стрелянные гильзы и т.д.) и иные следы, связанные с подготовкой и производством выстрела (следы ног на месте происшествия, окурки, иные следы нахождения стрелявшего на данном месте, в том числе следы организации места засады, вещи, оброненные, утерянные, брошенные преступником, включая оружие, следы выделений человека и т.д.2).

Существуют и иные классификации следов применения огнестрельного оружия. По этапам механизма применения данного вида оружия выделяются заряжания, следы выстрела, следы перезаряжания.

В зависимости от воздействия повреждающих факторов на объект поражения выделяются следы выстрела в упор, следы выстрела с близкого расстояния, следы выстрела с дальнего расстояния. Существуют и другие классификации указанных объектов. Следы на месте взрыва подразделяются на три группы. Первая - остатки, части взрывного устройства.

Остатки поражающих элементов ВУ могут нести информацию о месте и> изготовления, частью какого предмета являлись ранее, и позволяют ориентировочна судить о цели совершенного взрыва.

Вторая - следы взрыва, отобразившиеся на окружающих объектах (пробоинъ воронки, деформации, взрывные изломы, микроструктурные изменения, наслоен! микрочастиц). Эти следы, как результат использования взрывного устройстр

1 Подшибякин А.С. Холодное оружие. Криминалистическое учение. М., 1997, с. 63

2 См., например, Соловьев М.Я. Методика расследования преступлений, связанных с применен! огнестрельного оружия. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1994; Справочная книга криминалиста. Норма, 2000, с. 225-226

характеризуются на основе бризанчного (дробящего, чанового, фугасного, акустического, сейсмического и светового) воздействия.

Третья - продукты взрыва ВВ, т.е. совокупность газообразных и конденсированных (твердых) веществ, образующихся при взрыве. К ним относятся:

  • остатки ВВ в виде иепрореагировавших кусков и порошка;
  • микрочастицы непрореагировавшего ВВ, имеющие собственную устойчивую форму и отдельные морфологические признаки исходного ВВ (например, цвет);
  • микроследы непрореагировавшего ВВ (обнаруживаются только чувствительными методами и ценны своей природой и составом);
  • конденсированные продукты взрывного превращения (представляют собой окопчения фрагментов ВУ и предметов, находившихся в непосредственной близости от места расположения ВУ);
  • фрагменты упаковки взорванного ВВ.1
  • Материально фиксированные следы применения ядовитых и сильно действующих веществ в качестве орудий преступления редко носят ярко выраженный характер и их выявление чаше всего требует применения специальных познаний путем производства химических, биологических и иных судебных экспертиз. Однако в некоторых случаях их обнаружение и правильная “расшифровка” могут оказаться полезным и с точки зрения построения следственных версий и определения вида экспертизы, которая должна быть назначена по делу. Так, если кожа вокруг рта трупа разъедена, может быть построена версия об отравлении карболовой кислотой, азотной, соляной или серной кислотой, каустиковой содой, аммиаком, едким калием. Для отравления фосфором характерны рвота, по виду напоминающая кофейнук гущу. Рвота издает запах лука и светится в темноте. При отравлении окисью углерод; трупные пятна имеют цвет от светло-красного до ярко- красного. Опий, морфи. вызывают сокращение зрачков, а алкоголь, атропин, балладона, кокаин - расширена зрачков. В случае смерти от подострого и хронического отравления мышьяком можс. быть обнаружено большое количество жидкого кала, похожего по виду на зернышл риса, часто с кровью. Стрихнин вызывает судороги. Углы рта приподняты, на ли

1 Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск - Москва, 1999, с. 239 - 240, Криминалистика. Под \ В.А. Образцова. М., Юристь, 1999, с. 260 - 261

II

застывает гримаса, руки и ноги сведены, тогда как спина сильно выгнута назад вследствие сокращения мышц.1

С учетом современных возможностей обнаружения следов смертоносных веществ при исследовании трупного материала, указанные следы могут быть разделены на выявляемые и невыявляемые. В последние годы достоянием общественности стали некогда тщательно засекреченные факты разработки ряда ядов, введение которых в организм человека неминуемо приводят к летальному исходу с признаками наступления смерти от слабости сердечной мышцы (паралича сердца). При этом следы ядов не в состоянии обнаружить даже опытные паталогоанатомы, вскрывающие труп. О возможных перспективах разработок в этом направлении красноречиво свидетельствует цитата из статьи,
опубликованной в одной из столичных газет. Вот она: « Разработчик оружия всегда скажет, что оно самое лучшее и надежное. Но так ли это на самом деле, определяет не разработчик и не его подопытный, а экспертиза. Может быть, те яды, о которых идет речь, судмедэксперты сороковых годов просто не старались обнаруживать. Или у них не было для этого достаточных знаний или инструментов, а сейчас они смогут выявить какой угодно яд…

К сожалению, лучшие токсикологи Москвы, с которыми мы беседовали, не разделяют нашего оптимизма: “Отравить человека так, чтоб все думали, что он умер по естественной причине, очень легко. Достаточно просто нарушить в его организме баланс ферментов - веществ, обеспечивающих все без исключения процессы, от хлопанья ресницами до дыхания”.

Фермент вырабатывается, делает свою работу, и тут же генерируется другой,

для того чтобы разрушить первый, - это происходит непрерывно в каждом из нас

Если ввести в организм ударную дозу фермента-разрушителя (инсулина, к примеру

из пары, отвечающей за какой-либо важный процесс, он без остатка “сожжет” своег»

напарника (для инсулина это сахар), который как воздух необходим,
скаже?^

нервным клеткам. В результате - смерть. Но ни один эксперт при вскрытии не найдс

в теле покойного чего-либо инородного, неестественного для организма, что мог.

бы натолкнуть на мысль об отравлении.””

1 Подробнее см.: А. Свенсон, О. Вендель. Раскрытие преступленииУперевод с англ/, М., 1956, с. 388 - 394

2 См. О. Рубан, А. Баранов, Ю. Калинина. Убрать по-тихому// Московский комсомолец.21.04.1999, с.З

IS

большое ‘шачсиис дли разработки методик расследования имеет учет свяли отдельных групп и видов следов, образующихся в тех или иных типичных криминальных ситуациях, а также следов, характерных для отдельных видов и разновидностей преступлений (например, следы убийств
в помещениях, следы уличных ограблений, следов, характерных для
криминального поведения определенных типов лиц, предпочитающих совершать преступления определенной категории (например, следы, оставляемые на месте происшествия и на теле жертв сексуальными маньяками; следы исполнения заказных убийств профессиональными киллерами).

В этой связи уместно отметить, что криминалисты США сексуальных маньяков, совершающих серийные убийства, подразделяют в зависимости от особенностей их криминального поведения на месте происшествия, на две группы /два типа/: организованные несоциальные киллеры и дезорганизованные асоциальные киллеры.

Для распознавания того, к какому типу относится преступник, и его последующего выявления важное значение имеет знание особенностей оставляемых следов, характерных для преступников той и другой групп.

Организованные преступники стараются причинить своим жертвам прежде,

чем их убить, как можно больше физических и моральных страданий. Они очень

изобретательны в придумывании изощренных пыток, поскольку вид униженной и

беспомощной жертвы дает им дополнительный “кайф”. Поэтому перед тем как

приступить к пыткам, организованный преступник обычно связывает свою жертву,

чтобы она не могла сопротивляться. Напротив дезорганизованный преступник, как

правило, не пользуется никакими ограничивающими свободу и дееспособность

жертвы средствами, потому что запугивание и устрашение не входит в его намерения.

Для него, таким образом, нехарактерны следы пыток и истязаний, которые обычно.

обнаруживаются на теле потерпевших в тех случаях, когда орудует организованны!

преступник. Важно и другое. Организованный преступник совершает престутшени

заранее подготовленным орудием, которое всегда уносит с собой с мест

происшествия. Неорганизованный преступник использует “подручные”
средсп

убийства, бросая их после совершения преступления. Для последнего еще xapaicrepi

то, что американцы называют хаотичной сценой преступления. Действуя спонташ

It)

no оГкманонке on не имосч ни желании, ни потребности спрятать труп жертвы или переместить его на другое место перед тем, как убраться с места происшествия. Иначе ведет себя организованный преступник. Если ситуация позволяет, он старается закамуфлировать, надежно спрягать труп жертвы, переместив его на другое место.1

Особую группу объектов рассматриваемых классификаций образуют носители личностной /гомологической/ информации или, как еще их называют, носителей идеальных следов /следов памяти/. Наиболее общей их классификацией является деление указанных объектов на подгруппы по процессуальному статусу. По этому основанию выделяются подозреваемые,
обвиняемые, потерпевшие, свидетели. Дальнейшая классификация может быть осуществлена по характеру, объему и содержанию информации, которыми располагают члены деления. По этому признаку могут быть выделены лица, располагающие сведениями об обстоятельствах криминального события и лица, располагающие сведениями об обстоятельствах пред и посткриминальных событий. Так, группа свидетелей может быть поделена на лиц, являющихся носителями информации о криминальном событии /очевидцы и другие, посвященные в обстоятельства преступления лица/, и лиц являющихся носителями информации о пред и посткриминальных событиях, интересующих следствие. Возможна классификация свидетелей и по отдельным элементам криминального и иных событий
(свидетели по орудиям преступления, свидетели по предмету преступного
посягательства, свидетели по личности обвиняемого и т.д.). По характеру и сфере отношений свидетели из числа связей преступников могут подразделяться на лиц, являющихся членами семьи подозреваемого (обвиняемого), лиц, знакомых по работе, общественному досугу, общественной деятельности и т.д.

Рассмотренные классификации рассчитаны на их использование прк решении разнообразных задач в теории, в методике и практике выявления \ расследования преступлений, связанных с применением орудий.

Они могут оказаться полезными для определения и систематизаци обстоятельств, подлежащих установлению, разработки, классификации систематизации следственных версий, определения, направлений и зад; поисково-познавательной деятельности следователя на том или ином эта*

1 АЛ. Протасевич, В.А. Образцов, С.Н. Богомолова и др. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск - Москва, 1999, с. 46-56

17

расследования, определения круга и особенностей объектов поиска, предмета и тактики следственных действий и решения других вопросов.

Криминалистическая классификация орудий совершения преступлений выступает в роли логической основы для классификации преступлений, связанных с применением орудий, выделения таким образом специфически криминалистических групп и разновидностей указанных преступлений (преступлений, связанных с применением оружия; преступлений, связанных с применением веществ, используемых в качестве орудий; преступлений, связанных с применением оружия массового поражения; убийств, совершаемых с применением взрывных устройств и т.д.)

Представленные в систематизированном виде, последние классификации имеют важное значение для дальнейшего развития методики расследования как раздела криминалистики, совершенствования имеющихся и разработки новых методик расследования соответствующих категорий преступлений анализируемого класса.

Глава 2. Общие и ситуационно обусловленные положения расследования преступлений, связанных с применением орудий,

§ 1. Обстоятельства, подлежащие установлению.

Событие прошлого, каковым является для следователя расследуемое

деяние, не представлено ему для непосредственного восприятия. С

гносеологической точки зрения, раскрыть преступление - это значит построить

его мысленную модель, образ этого события, хотя и упрощенный по сравнении

с оригиналом, но тем не менее характеризуемый такой совокупностью

признаков, которая достаточна для надлежащей правовой оценки содеянного

принятия соответствующих правовых и иных решений. Мысленнс

воссоздание (реконструирование) исследуемого события образует общу

познавательную задачу следователя по уголовному делу. Эта общая зада

IX

реализуется на основе последовательного решения обширного круга частных задач по обнаружению следов устанавливаемого события, их процессуально-криминалистической отработке, позволяющей извлечь содержащуюся в них информацию и использовать се для конструктивных целей. Целое познается поэтапно на основании получения знаний об отдельных обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, выявления их связей и зависимостей и интегрирования накапливаемых знаний в целостностый образ содеянного.1 Общий круг таких обстоятельств
очерчен в процессуальном предмете доказывания (ст.68 УПК).

Предмет доказывания - это совокупность обстоятельств, подлежащих установлению по каждому уголовному делу. “Все эти обстоятельства, - как подчеркивает Ю.К. Орлов, - объединяет то, что они имеют правовое значение по делу, то есть либо влияют на квалификацию преступления, либо имеют значение для разрешения гражданского иска, либо могут учитываться при назначении меры наказания”.2

Криминалистические разработки позволяют конкретизировать их,

развить, а также дополнить так называемыми
промежуточными

(вспомогательными) фактами. Последние, хотя и не входят в предмет

доказывания, тем не менее исключительно важны, поскольку играют роль

мостика на пути установления элементов (обстоятельств)
предмета

доказывания, служат средством их установления и раскрытия всей картины

содеянного.3 Одна из особенностей следственного познания по делам с

преступлениях, связанных с применением орудий их совершения, состоит i

необходимости установления того, какое именно орудие находилось в руках ;

преступника, какова его системная характеристика (источник происхождени:

конструктивные особенности, следы, образовавшиеся при его применении, г

носители и т.д.). Второй особенностью является включение в предмет познан!

1 Криминалистика. М., 1999, Юристь, с. 47-49.

2 Ю.К. Орлов. Основы теории доказательств в уголовном процессе., М., 2000, с. 22. 3 4 В.А. Образцов. Основы криминалистики. M., Юрисгь,199б, с. 19. 5

нс 1’олько обстоятельств криминальною события, в рамках которого применялось орудие преступления, но и других событий, имевших место до и после него, находящихся с ним в той или иной связи но линии пред и посткриминального поведения преступника, потерпевшего, движения указанного орудия, предмета посягательства и других материальных объектов, участвовавших в процессе криминалистически значимого взаимодействия и с ледообразования.

Основываясь на информации, заложенной в процессуальный предмет доказывания, и данных, почерпнутых при сравнительном анализе криминалистических характеристик отдельных видов и разновидностей преступлений, связанных с применением орудий, автор пришел к выводу, что в предмет следственного познания в каждом конкретном случае должны включаться следующие обстоятельства криминального события:

? время, место, обстоятельства обстановки содеянного; ? ? виновные и невиновные участники события (исполнители, организаторы, инициаторы, прочие соучастники, жертва преступления); ? ? цель, мотив, способ решения преступником задач, возникших на пути его преступного поведения; орудие (орудия) совершения преступления, другие материально - фиксированные объекты, вовлеченные в орбиту преступления и его отражения, включая предмет посягательства; ?

? механизм развития криминального события и его отражение (следообразования); ? ? материально-фиксированные следы содеянного; наблюдател (очевидцы) события и другие лица, располагающие полезной для дел информацией; ? ? общественно опасные последствия содеянного, которые наступи. либо могли наступить, причинная связь между совершенны” действиями и последствиями;

so

? является upeciyujieiiHc подготовленным или нет, оконченным или нет;1 ? ? состав преступления и его уголовно-правовая квалификация. ? При изучении обнаруженного, как и мысленной модели не обнаруженного орудия, выясняется его общие и частные признаки (форма, вид, функциональное назначение, время, условия, место
изготовления, обстоятельства его приискания, переделки, ремонта,
конструктивные особенности и т.д.). Важное значение также может иметь установление, каким образом оно попало к преступнику, в каких целях хранилось, приобреталось, что с ним стало после совершения преступления, какие следы на нем возникли при совершении преступления
и в дальнейшем, находилось ли оно в правомерном или незаконном владении преступника, не использовалось ли при совершении других преступлений.

Статистика показывает, что в последние годы неудержимо растет количество организованного преступно-орудийного воздействия
на представителей криминального мира, финансистов,
предпринимателей и некоторых других категорий лиц. Они сами, их близкие и родные, имущество все чаще становятся объектами
вооруженных нападений и других криминальных акций в целях вымогательства, устрашения, убийства. В таких случаях устанавливаются
исполнители, посредники, заказчики, другие соучастники преступных групп, объединений, сообществ, бандформирований виды и размеры вознаграждений киллерам, «бомбистам», душителям и прочит^ сообщникам, их отношения, степень знакомств и „рупгс обстоятельств, характерные для расследования преступлений, совершаемых
групповы способом, с разделением ролей и продуманной подготовкой.

Систематизация устанавливаемых обстоятельств может бы

1 Так, согласно разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, хищение огнестрельного оружия, боевых прите или взрывчатых веществ путем разбойного нападения следует считать оконченным с момента нападеге целью завладения виновным этими предметами, соединенного с насилием, опасным для жизни и здор1 потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия (См. Постановление указанного органа “О судеС практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ”//’ Верховного Суда РФ, 1996, №8, с. 6-7.)

S

осуществлена с позиции связки «система окружающая среда». С учетом такого подхода данные обстоятельства подразделяются на две общие группы:

1) обстоятельства, характеризующие обстановку, материальную микросреду, в условиях которой совершено преступление (пространственно- временная характеристика содеянного, социальные, природно-климатические особенности места происшествия и прилегающей к нему территории);

2) обстоятельства, относящиеся к подготовке, совершению, а также сокрытию преступления, иному противодействию расследованию (использование при совершении преступления средств маскировки внешности, уничтожение или фальсификация следов, сокрытие трупов жертв и т.д.). В свою очередь обстоятельства криминального события также подразделяются на две подгруппы.

Первая - элементы преступления как отражаемой системы. Логической основой систематизации обстоятельств этой подгруппы является система признаков состава преступления: а)субъект (обстоятельства, характеризующие личность преступника, его образ жизни, связи и т.п.); б) субъективная сторона (цели и мотивы содеянного, относится ли оно к числу подготовленных или спонтанных, умышленных или неосторожных, случайньгх или не случайньгх проявлений криминальной активности и т.п.); в) объект (предметы орудийного и иного воздействия преступника, их видовая и индивидуально-определенная характеристика, отношение к преступнику и т.д.); г) объективная сторона содеянного (место, время, способ совершения преступления и т.д.).

Вторая - обстоятельства отражающей системы (следы памяти участников преступления, наблюдателей, иных лиц, посвященных в интересующие следствие обстоятельства дела, тело, одежда, обувь. транспортные средства, прочие сопутствующие вещи участников и жертв преступления, документы, иные объекты как носители криминалистическ!^ значимых следов и информации).

Что касается пред и посткриминальных событий, то они такж исследуются с точки зрения выяснения их характера, условий, временных

S2

iipoctpaiiciвенных парамстров, участников, наблюдателей, механизма развития, целей и средств их достижения и т.д. Первоочередное значение в этой связи должны придаваться установлению событий, связанных с хранением, сбытом, покупкой, изготовлением, ремонтом, транспортировкой, сокрытием орудий совершения преступлений.

Систематизация обстоятельств, относящихся к пред и посткриминальному событию, если оно образуют состав самостоятельного преступления, осуществляется по рассмотренной выше схеме (по субъекту, субъективной стороне и т.д.). Однако и тогда, когда они являются нейтральными по отношению к уголовному закону, у каждого из них тоже имеется своеобразный состав, но не преступления, а обычного поведения (деятельности), в котором также выделяются субъект, субъективная сторона, объект, объективная сторона, что и может быть учтено при их систематизации. ; Одна из особенностей методики расследования каждой
категории преступлений заключается в том, что она включает в себя, с одной стороны, обстоятельства, установление которых является задачей общей
для всех случаев следственного познания по уголовному делу. К их числу, например, относятся время, место, способ, совершения преступления, лицо, совершившее преступление, его виновность. С другой стороны, в
предмет, методики расследования входит установление той или иной
группы обстоятельств, характерных лишь для данной категории дел. С учетом этого все множество обстоятельств, устанавливаемых по делам о преступлениях, связанных с применением орудий, может быть разделено на общие для всех случаев следственного познания обстоятельства и на специфические, характерные только для дел данной категории. В крут последних в первую очередь входят обстоятельства, относящиеся к
характеристике орудий преступления своеобразию механизма, орудийного воздействия на объекты криминально! активности, механизма следообразования, к характеру, локализации и ины признакам следов. Орудие также находится в центре системы обстоятельств те пред и посткриминальных событий, с которыми оно так или иначе связано.

Гак, при расследовании преступлений, связанных с применением в качестве орудий преступлений наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ1, в задачу расследования входит установление источника и каналов поступления указанных веществ к преступникам. Как показывает практика, в руки последних такие вещества попадают зачастую в результате совершения ими хищений-краж и разбоев. В подобных ситуациях, как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.93 г., действия виновных должны квалифицироваться по совокупности статей за совершение преступления с применением наркотических, сильнодействующих, ядовитых веществ, а также за преступное завладение
указанными веществами, и действия, связанные с их незаконным оборотом (хранение, перевозка и т.д.)2.

На практике конкретизация, “привязка” к расследуемому случаю рассмотренных выше обстоятельств осуществляется с учетом своеобразия уголовно-правовой и криминалистической характеристики соответствующего вида преступлений (состава) и особенностей сложившейся по делу ситуации. Так, при расследовании законченного
преступления, связанного с использованием энергии взрыва, по
объективной стороне содеянного выясняются время и место приобретения (изготовления) взрывного устройства, время и место его установки, время и обстоятельства производства взрыва, место нахождения очага взрыва,
место, с которого инициирован взрыв, особенности конструкции взрывного устройства, выбор объекта и способа установки взрывного устройства, подготовка путей отхода преступника с места происшествия,
характер, вид, особенности деталей и взрывчатого вещества самодельного ВУ, источник их приобретения и другие обстоятельства3.

При расследовании убийства с применением огнестрельного оружия замаскированного под самоубийство, подлежат установлению цель и мота

’ О наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ и связанных с ними понятий (производств незаконный оборот и т.д.) см. Федеральный закон “О наркотических средствах и психотропных веществах” • 8.01.1998 г. №3-Ф3 (собрание законодательства РФ, №2)

2 См. п.9 указанного Постановления №2 Пленума Верховного Суда РФ от 27.04. 1993г. “О судебной практи по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовиты.1 веществами” (бюллетень Верховного Суда РФ №5,1993, с. 4)

3 См., например; Л.В. Бертовский. Методика расследования и прокурорского надзора по делам об убийств совершенных с применением взрывных устройств. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1999, с. 12

инсценировки, совершенные для мою действия, использованные средства, имеются ли на [руне следы близкого (или в упор) выстрела, исправно ли оружие, обнаруженные в руке (около трупа) потерпевшею, мог ли он сам причинить смертельное повреждение в пораженную часть своего тела, из обнаруженного ли оружия произведен выстрел и т.д.1

В современных условиях все большую актуальность приобретает проблема установления не только обстоятельств, связанных с подготовкой и совершением преступления, по поводу которого возбуждено уголовное дело, но и обстоятельств преступного противодействия расследованию со стороны преступников, их связей и покровителей. Подобное противодействие, а оно, например, имеет место чуть ли не по каждому делу об организованном преступлении, сопряженном с применением огнестрельного оружия, обычно выражается в подстрекательстве свидетелей и потерпевших к даче ложных показаний в интересах преступников, их укрывательстве, уничтожении или сокрытии орудий преступлений, фальсификации документов, и в других акциях. Поэтому выяснение участников и обстоятельств подобного противодействия - одна из актуальных задач расследования по делам о преступлениях, связанных с применением орудий.

§ 2 Задачи расследования как процесса познания

По словарному определению, “задача - это”… то, что требует исполнения, разрешения”1.

В юридической литературе обращается внимание на содержательное сходство понятий “задача” и “цель” в уголовном процессе. Как в свое время отмечала П.С. Элькинд, “…цель - философская категория, а задача суть тоже цель, но имеющая более практическое, житейское употребление. “В тех случаях, когда речь идет с выражении содержания этой категории в определенных правилах поведения, г нормативных актах, в конкретной практической деятельности более целесообразно пользоваться понятием “задача”3.

1 См. Например; Криминалистика. Под ред. В.А. Образцова. М., Юристь, 1997, с. 526-529;Н.А. Селиванов, Л./ Соя-Серко. Убийство. Как его раскрыть. М., 1994, с. 112-122; Н.А. Селиванов, К.А. Топеккн и Др. Пособие № следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности. М., 1998

2 СИ. Ожегов. Словарь русского языка. М., 1973, с. 198

3 П.С. Элькинд. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976, с. 38-“

Задачи уголовного судопроизводства определены в et. 2 УПК РСФСР. В их круг включены быстрое и полное раскрытие преступления, изобдачеиие виновных, обеспечение правильного применения закона.

Все эти задачи реализуются в рамках функций познания, уголовного преследования, предупреждения преступлений и некоторых других функций (например, функции реабилитации ошибочно заподозренных в совершении преступления, воспитательной функции). Применительно к каждой функции должны вьщеляться и систематизироваться специфические группы задач. Криминалистика имеет непосредственное отношение к познавательной функции уголовного процесса, к поисково-познавательной деятельности органов дознания и предварительного следствия, обеспечивая ее следоведческий аспект1. Поэтому в криминалистической литературе обращается особое внимание на эту сторону указанной деятельности. Специфика следственных ситуаций, общие признаки, которыми отличаются одни виды орудий совершения преступлений от других, индивидуальные особенности каждого конкретного экземпляра орудия совершения конкретного преступления, лиц и объектов, с которыми оно взаимодействовало, с необходимостью предопределяют своеобразие задач, средств, путей и методов их решения в работе по обнаружению орудиеведческих и иных объектов, их фиксации, изъятию, исследованию в полевых, кабинетных и лабораторных условиях. И все же в этой работе имеется немало сходного и прежде всего с точки зрения определенных групп типичных следственных и судебно-экспертных задач.

Познавательная деятельность следователя по уголовному делу - сложный, многоступенчатый, многоэтапный процесс. Он развивается в глубину от исходной /сигнальной/ информации к промежуточному, неполному объему доказательств, а от них к достаточной доказательственной базе, от незнания к знаник предположительному, фрагментарному, спорному, а от него к знанию полному всестороннему, достоверному.

Мысленное воссоздание на основании собранных фактических данны

1 Понятие “следоведение” встречается в работах Р.С. Белкина, ДА. Турчина и ряда других ученых. Наибо часто им пользуется В.А. Образцов при теоретическом анализе поисково-познавательной деятельносп уголовном процессе, выделяя две взаимосвязанные стороны этой деятельности: правоведческую следоведческую. См. например. В.А. Образцов. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996, с. 5-10

-.к

зрения, сопоставление полученных при УГОМ результатов с данными настоящею исследования позволяют нам поддержать позицию ученых, рассматривающих криминалистическую диагиоегику (диагносгирование) как один из видов криминалистического распознавания.

Распознавание образов, в качестве которых выступают какие-либо ситуации, явления,
события, процессы, предметы, признаки, сигналы и другие объекты реального мира, представляют собой едва ли не самую распространенную задачу, с которой каждому человеку приходится сталкиваться и которую приходится решать ежечасно, ежеминутно, а порой и ежесекундно практически от первого и до последнего дня своего существования. Специалистами подсчитано, что для решения различных типов распознавательных задач человек использует огромные ресурсы своего мозга, включая в мыслительный процесс одновременно около 7-8 миллиардов нейронов. Это и позволяет людям мгновенно узнавать друг друга, с большой скоростью читать печатные и рукописные тексты, безошибочно водить скоростные автомобили в сложной круговерти современного уличного движения, осуществлять отбраковку деталей на конвейере, дешифровать аэро- и космические фотоснимки, разгадывать коды, проникать в тайну древних писмен и выполнять массу другой полезной работы.1

Как и в иных сферах социальной практики, в уголовном процессе решаются

самые разнообразные распознавательные задачи диагностического и иного характера,

как на уровне получения предположительного, так и на уровне положительного,

достоверного знания. При этом к числу диагностических, судя по всему, следует

относить лишь установление свойств и состояний /с точки зрения определения нормы

и отклонений от нормы - аномалии, неисправностей и т.п./ объекта познания. Причем

не всех подряд объектов, а лишь ограниченного их круга, т.е. того, что обычне

охватывается понятиями “медицинская диагностика” и “техническая диагностика”.

По разделяемому нами мнению, цель идентификационног криминалистического исследования, как особого случая, вида распознавания следует рассматривать лишь в узком значении, в узком смысле. Суть вопрос;

1 Горелик А.Л., Скрипкин В.А. Методы распознавания, М., 1977, с.7.

2 Образцов В.А. Криминалистическое распознавание: теория, метод, процесс // Труды МГЮА, № 3, 1998 131-142; Он же. Криминалистическое распознавание: состояние, тенденции, перспективы // Пробпе криминалистического распознавания. Иркутск-Москва, 1999, с. 3-19; Орлова В.Ф. О распознавании образе криминалистике и судебной экспертизе. Там же, с. 89-94

S>)

сводится к получению ответа на вопрос о том, что данный исследуемый след (группа следов) оставлены данным конкретным объектом. Иначе говоря, речь идет о получении точного достоверного знания о следообразовавшем объекте на основании результатов сравнительного анализа исследуемого следа и следа (следов), полученного от проверяемого объекта, распознавания сходства отождествляемого и отождествляющего объектов. При отсутствии каких-либо из числа таких объектов речь следует вести о решении не идентификационной, а иной распознавательно- познавательной задачи. Поэтому мы не склонны относить, как это делается многими исследователями, к числу идентификационных задач установление групповой принадлежности познаваемого объекта (так назьгоаемой групповой идентификации) как процесса установления тождества объекта. Объект всегда тождественен (в смысле высшей степени равенства) только самому себе и ничему другому, а тем более какому-либо множеству, группе объектов, элементом которых он является. По тем же основаниям далеко не во всех случаях обоснованно отнесение к числу идентификационных задач установление единого (общего) источника происхождения каких-либо объектов. Так, вряд ли можно считать идентификационной задачей определение, из одного или разных экземпляров огнестрельного оружия стреляны обнаруженные на месте совершения различных преступлений гильзы и пули. Тог факт, что исследователи в таком случае могут придти к выводу, что данные пули и гильзы стреляны из одного и того же, но неизвестного им оружия, которое не представлено на исследование, еще не означает решения идентификационной задачи. При таких обстоятельствах даже точное достоверно установленное знание о том, что исследуемые пули и гильзы стреляны из ствола одного и того же вида и модели, не является идентификационным, поскольку оно не “персонифицирует”, не дает ответг на вопрос, из какого же конкретно индивидуально определенного ствола произведет выстрелы. Поэтому решение такого рода задач мы относим к числу обычны распознавательных задач, решаемых в рамках классификационного (определени

класса, » который в камеи но элемента входит познаваемый объект)1 и атрибушвного (определение общего источника происхождения различных следов). Наряду с атрибутивным (например, при определении является ли данный предмет огнестрельным оружием, не относится ли другой предмет к категории холодного оружия) и классификационными (определение, что данное орудие относится к числу орудий определенного типа, вида, модели) при исследовании орудиеведческих объектов решаются и другие распознавательные задачи. В их круг входят диагностические задачи.

В последние годы, как отмечалось наметилась тенденция отнесения к числу диагностических чрезмерно широкого круга задач, многие из которых к числу таковых вряд ли можно отнести. Этот круг, видимо, не должен выходить за пределы тех или иных направлений исследований судебно-ветеринарного, судебно- медицинского, судебно-психиатрического и технического характера, связанных с изучением определенных функций, свойств и состояний с точки зрения выявления специфики этих признаков и отклонений от нормы. К числу такого рода задач можно отнести определение состояния психического и физического здоровья обследуемого лица, обнаружение патологий, аномальных состояний, возникающих, в частности, при
совершении преступлений с использованием соответствующего орудия совершения преступлений, установление технического состояния, неисправности огнестрельного оружия, возможности самопроизвольного выстрела из него без нажатия курка, выявления каких-либо неисправностей в тормозной системе и двигателе транспортного средства, использованного в качестве орудия убийства путем преднамеренного наезда на жертву. В процессе исследования орудия совершения преступления и сопутствующих ему объектов могут решаться реставрационные, реконструкционные задачи (например, мысленное воссоздание положения жертвы в момент причинения ей повреждений, определение направления

1 Изложенное свидетельствует, что автор разделяет позицию тех ученных, которые считают, что т называемой групповой идентификации не существует, что на самом деле речь следует вести об определен! групповой принадлежности объекта, т.е. об одном го видов распознавания классификационном. Такого ви распознавание, в одних случаях, является одним го этапов идентификационного исследования, в друг случаях, выступает в качестве самостоятельного, законченного случая познания как уровне получен предположительного, нуждающегося в дальнейшей проверке знания, так и положительного, достовер» знания

<)1

полота пули, воссоздание ликвидированного номера на оружии)1; казуальные задачи (например, усгановлсние причинной связи между нанесенными человеку повреждениями и наступившей смертью, между деисгеиями обороняющегося от нападения и наступившим либо не наступившим результатом борьбы с преступником); интеграционные и дифференционные (например, определение, какое из причиненных потерпевшему ранений оказалось смертельным,, какие пули стреляны из огнестрельного оружия каждого из стрелявших при групповом способе убийства, являются ли наступившие последствия следствием одного

какого-то действия или могли возникнуть лишь при совокупности действий).

Эти общие задачи конкретизируются и специфицируются в зависимости от

характера совершенного преступления, особенностей предмета посягательства,

примененного для воздействия на него орудия, а также характера, вида и

направленности следственных действий и судебных экспертиз.

§3. Принципы расследования как процесса познания.

Как компонент научной теории принцип представляет собой отражение, синтез результатов познавательной деятельности, практики научного познания. Наряду с этим принципы сами выступают в качестве средств организации научного или практического познавательного процесса. Выражая методологические требования, предъявляемые к познанию и в то же время являясь своеобразным правилом решения познавательных задач и познавательных процедур и операций, принципы в этом смысле родственны методам познания. Это и позволяет включать принципы в систему методологического знания как учения о структуре, логической организации, методах и средствах познавательной или иной деятельности. Вместе с тем в характеристике
принципов имеются черты, присущие родственной им форме

1 На решение атрибутивных, диагностических, классификационных, реконструкционных и реставрационкы задач при исследовании объектов оружиеведения указывают В.В. Зырянов (Зырянов В.В. Проблем криминалистического оружиеведния. Автореф. дисс. канд. юрид. наук, Омск, 1998), а также Образцов В.. Криминалистическое распознавание: состояние, тенденции, перспективы // Проблемы криминалистическо! распознавания. Иркутск-Москва, 1999, с. 3-19, Криминалистика. Под ред. ВА. Образцова. М., Юристь, 1999. 319-328)

02

позиания-шкону. Отсюда и определение принципа как “чакона в гносеологической. функции”.1

Любой закон науки, отражая то, что имеется в реальной действительности, в то же время указывает, как нужно мыслить и действовать в той или иной сфере социального бытия. Будучи познанным, он может рассматриваться в роли принципа, метода познания и практической деятельности. Важно и другое: в роли принципов выступают не только законы, но и другие компоненты научного знания /идеи, подходы, категории и т.д./, имеющие методологическое значение для- получения знания, построения научных систем и достижения других целей. Таким образом в принципах выражаются два типа научного знания: знание о каком-либо фрагменте /”куске”, области и т.д./ реального мира и знание о процедуре, процессе, средствах познания и деятельности. Первое указывает на то, что познается /отыскивается, делается и т.д./, второе, на то, каким образом достигается и используется знание об объекте2

Проблема принципов расследования в литературе рассматривается и с процессуальной, и с криминалистической точки зрения. Правовые принципы - это обязательные для исполнения положения, которыми должны руководствоваться следователи и другие субъекты правовых решений в уголовном процессе /презумпция невиновности, неприкосновенность жилища и собственности, полнота, объективность, всесторонность расследования и т.д./. Наряду с ними важное организационное значение имеют и криминалистические принципы как система определенных научно обоснованных, рекомендуемых криминалистикой положений, которыми следователи и другие субъекты практического следоведения руководствуются при организации и осуществлении своей деятельности по уголовным делам.3 К их числу относятся положения о непротиворечивости криминалистических рекомендаций и следственных действий закону, использование в
процессе доказывания научно обоснованных, безопасных, нравственнс состоятельных средств, приемов, методов, принцип обусловленности масштабов

1 Голованов В.Н. Законы в системе научного знания. М., 1970, с. 82.

2 Добриянов B.C. Методологические проблемы теоретического и исторического познания, М., 1968, с.204- 20 Афанасьев В.Г. Общество: системность, познание и управление. М., 1981, с. 78, Подкорыток Г.А. Особеннос принципа как формы научного знания //Роль научных принципов и понятий в социальном исследовании. -т 1976, с. 5-9.

3 Криминалистика. Под ред. В.А. Образцова, М., Юристь, 1999, с. 278.

содержания и пределов доказывания в уголовном процессе системой обстоятельств, подлежащих установлению но делу.1 Важное значение для успешного расследования имеют также принципы следственного моделирования, версионного мышления следователя, комплексного подхода к собиранию и использованию ориентирующей и доказательсгвенной информации, ситуационного подхода в организации и осуществлении расследования, кооперирования труда и взаимодействия, использования возможностей института специальных познаний для решения задач, выходящих за пределы компетенции юристов, обусловленности средств и методов следственного познания особенностями познаваемых /искомых/ объектов, принцип обратного причинного следования в процессе следственного познания /от фактов последствий к фактам причинам/, подход к изучаемым объектам с системно- структурных позиций, исторический анализ исследуемых событий и некоторые другие2

Все эти принципы важны и в полной мере должны применяться при расследовании преступлений, совершенных с применением орудий. Поэтому более подробно есть смысл остановиться лишь на той их части, в которой в большей степени проявляется специфика дел рассматриваемой категории.

Ситуационный подход и принцип моделирования при установлении

преступника.

К какому бы типу не относилась методика расследования - общей или частной, во всех случаях при разработке включаемых в нее положений и рекомендаций необходимо опираться не только на общие, но и ситуационно обусловленные закономерности.3 Прежде всего это касается тех случаев, когда речь идет о проблеме установления лиц, совершающих преступления исследуемой категории. По делам о преступлениях против личности, других общеуголовных преступлениях связанных с посягательством на человека и имущество, своеобразие первоначальное

1 Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. Юр. лит., М.1982, с. 121-128. Р.С. Белкин. Кур*. криминалистики, т. 1,М., 1977, с. 215-216.

2 Криминалистика. Под ред. В.А. Образцова, М., 1997, Юристь, с. 250-260.

3 См. например. Следственная ситуация, М., 1985, Л.Я. Драпкин. Основы теории следственных ситуада Свердловск, 1987,ТС. Волчецкая. Криминалистическаяситуатология. М., 1997.

?папа расследования определяется в первую очередь лаким ситуационным фактором, как наличие либо отеугетвие сведений о личности преступника в момент возбуждения уголовных дел. Если указанные сведения имеются, расследование идет но пути проверки версии о возможной причастности конкретного лица к совершению раскрываемого преступления. В случае же отсутствия информации о личности преступника, усилия оперативных сотрудников органов дознания и следователей концентрируются вокруг задачи выявления носителей информации о признаках устанавливаемого преступника, получения и использования полезной с этой точки зрения информации для «выхода» на преступника. Этому способствует распознавание носителей соответствующей материальной и идеальной информации, распознавание возможностей овладения такой информацией и оперирования ею при построении и реализации мысленной модели (образа) преступника. Разработка оптимального плана проверки модели преступника и эффективное производство данной проверки резко возрастают тогда, когда следствию удается распознать сферу поиска преступника, т.е. тот фрагмент социальной среды (части территории, вида деятельности, поведения, системы отношений), на котором целесообразно сосредоточить внимание и развернуть поисковые мероприятия. Успех в решении указанных задач, определяющих стратегию выявления преступника, во многом зави- сит от точности, правильности, своевременности решения более частных, вспомогательных распознавательных задач. Речь, прежде всего, идет о распознавании признаков преступника, на базе которых формируется его мысленная поисковая модель (портрет), а также обстоятельств, указывающих на возможное наличие у него тех или иных признаков. В этом отношении полезным может оказаться распознавание и анализ таких обстоятельств, как время совершения преступления, его пространственные характеристики, является ли преступник местным или приезжим, знакомым с приезжим или нет, взрослым или несовершеннолетним, совершено преступление в одиночку или группой лиц, способ прибытия преступника на месте происшествия, вид и состояние его одежды, наличие и характер сопутствующие вещей, причиненные повреждения его телу и одежде, период времени нахождения н месте происшествия, наличие или отсутствие у него какой-либо связи с место* происшествия и материальным предметом посягательства, совершенные на месп

происшествия действия, способ причинения материального и физического вреда, орудие преступления, его цель и мотив.

В ходе проверки построенной модели преступника (реализации модельной информации) следователи и оперативные сотрудники органов дознания распознают лиц, сходных по своим признакам с признаками модели, а среди них тех, кто причастен и непричастен к преступлению на базе решения многих других распознавательных задач (распознавания подлинного и мнимого алиби, признаков лжи, самооговора, психологических установок проверяемых лиц и т.д.). В том случае, когда выявлена причастность какого-либо лица (лиц) к раскрываемому преступлению, следствие приступает к его изобличению, решающую роль в котором играет идентифицированное распознавание по материально фиксированным следам и мысленному образу.

Таким образом, в стадии выявления преступника распознаются следующие виды объектов;

  • особенности обстановки и обстоятельства содеянного, информативные с точки зрения признаков искомого лица (временные и пространственные характеристики содеянного, мотив, способ, цель преступления и т.д.);
  • носители материальной и идеальной (образной) информации о признаках искомого лица;
  • поисковый портрет преступника, возможности, сферы, средства, методы ето поиска; лица, сходные по своим признакам с признаками модели (поискового портрета) искомого лица и те из них, кто причастен к раскрываемому преступлению1.

О том, как это делается на практике, красноречиво свидетельствует следующий пример.

Возвратившись из Афганистана, 30-летний прапорщик Куртин проходил сверхсрочную воинскую службу в г. Кандалакше Мурманской области, где проживал один в двухкомнатной квартире.

Однажды он не явился на службу. Спустя два дня его сослуживцы с участие:^ понятых вскрыли входную дверь его квартиры. Там они обнаружили труп Куртина признаками насильственной смерти.

1 В. А. Образцов. Выявление и изобличение преступника. М., Юристь, 1997; А.А. Протасевич. Распознавай в методике расследования // Проблемы криминалистического распознавания. Иркутск-Москва, 1999, с. 40-42

00

В коридоре недалеко от входной двери они увидели подсохшую лужу крови. На полу - множество подсохших следов крови в виде округлых капель и продольных полос - следов волочения, идущих к двери кухни. На стенах коридора - обильные пята крови
в виде брызг. У правой стены под вешалкой на полке лежала электродрель со следами крови и присохшими волосами на патроне.

Труп Куртина находился на полу в кухне. Рядом валялось одеяло со следами крови, которое частично покрывало правую руку и тазовую область. Помарки крови в виде брызг зафиксированы также на двери и на стене.

На трупе был одет спортивный костюм, трусы, носки. На ногах - полусапожки на застежке “молния”. Причем левый полусапожек в застегнутом состоянии, а правый расстегнут. Одежда повреждений не имела, но была обильно пропитана подсохшей кровью. Потерпевший относился к числу людей упитанных. Его рост - 179 см.

Как выяснилось путем допросов, из квартиры исчез магнитофон “Шарп”, плейер “Квазар” с наушниками, одиннадцать компакткассет и спортивный костюм.

По заключению экспертизы смерть Куртина наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы в виде многооскольчатых переломов костей черепа и повреждений головного мозга.

Для раскрытии убийства воспользовались методом криминалистического моделирования.

Участники расследования вначале построили и изучили различные варианты мысленной модели возможного механизма содеянного. Модель предусматривала три стадии:

1) сближение преступника с жертвой: 2) 3) взаимодействие этих двух лиц, включая действия преступника, приведшие к смерти потерпевшего; 4) 5) последующие действия преступника. 6) Прослеживая мысленно механизм развития событий в деталях на каждое стадии, изучили и проверили несколько его вероятных вариантов путе’ сопоставления их с особенностями обстановки в квартире и обнаруженными в не следами. В итоге сформировалось мнение о том, что события развивались следующи образом.

h\ несколько секунд до убийства потерпевший, находясь в коридоре у входной двери, наклонился и стал одевать полусапожки. Застегнув застежку “молния” на левом нолусапожке, он начал застегивать правый. В этот момент преступник, стоя обутым и одетым у вешалки рядом с потерпевшим, взял с полки электродрель и нанес ею Куртину с большой силой не менее двух ударов в голову. Потерпевший упал (заметим, что на торцовой части патрона элекгродрели обнаружили мозговое вещество, кровь и волосы. Впоследствии судебно-медицинские эксперты подтвердили факт контактного взаимодействия торцевой части патрона электродрели с головой Куртина в момент причинения телесных повреждений).

После этого преступник отложил дрель в сторону и зашел в спальню. Там он взял одеяло и вернулся к лежащей на полу жертве. Положив одеяло возле тела Куртина, преступник перевалил его на одеяло и волоком (на одеяле) перетащил его на кухню (тем самым был освобожден проход в коридоре возле входной двери). Затем он возвращается к дрели, берет ее в руки и идет на кухню. Там он наносит дрелью еще два удара по голове лежащего Куртина, добивая его. Орудие убийства кладет на полку под вешалкой.

Передвигаясь по квартире, преступник наступил па лужу крови и оставил окровавленные следы обуви на полу.

Лишь после этого, забрав магнитофон “Шарп”, плейер “Квазар”, 11 компаткассет, спортивный костюм, выходит из квартиры, закрывает входную дверь на защелку и скрывается.

Основываясь на изложенном варианте модели преступного поведения построили модель преступника. Она содержала указание на ряд наиболее вероятны: признаков. Представления о них сложились в результате выведения следствий пр изучении отдельных элементов этой модели

Исходным пунктом анализа являлось орудие преступления - дрель Посколь* она принадлежала потерпевшему, это обстоятельство свидетельствовало, ч-преступник заранее к убийству не готовился. Реализуя ситуационно обусловленнь умысел на совершение преступления, он воспользовался тем, что оказалось п рукой. Дрель он увидел скорее всего тогда, когда, войдя в квартиру, раздевался. 3 обстоятельство свидетельствовало в пользу версии о совершении преступлеь

о8

лицом, знакомым с нотсрпсшпим. Па что же указывал анализ и других обстоятельств. Он осуществлялся по следующей схеме:

  • если потерпевший обувался, то, вероятно, on собирался проводить преступника или пойти с ним куда-то;

  • если потерпевший, наклонившись, застегивал обувь и не боялся стоящего сзади человека, то, вероятно, потерпевший хорошо его знал и не опасался нападения;
  • поскольку преступник совершил разбойное нападение на бывшего “афганца”, участвовавшего в боевых действиях, то он решительный человек;
  • поскольку при каждом ударе дрелью пробит череп, то, вероятно, преступник - сильный человек;
  • если для облегчения перемещения потерпевшего из коридора в кухню преступнику пришлось пользоваться одеялом, то, вероятно, он не атлетического сложения;
  • поскольку преступник на месте происшествия оставил пригодные для идентификации кровавые следы обуви и не принял меры к их уничтожению (не затерты даже наиболее четкие и хорошо видимые следы, хотя это легко было сделать), то, вероятно, он выехал из данного населенного пункта, и был уверен, что его обувь не обнаружат (это характеризует его как непредусмотрительного человека с невысоким интеллектом);
  • поскольку преступник похитил “набор” предметов, состоящий из магнитофона, плейера, компакткассет в спортивного костюма, то вероятно, он молод;

  • поскольку на месте преступления обнаружены следы, оставленные рельефом подошвы гражданского фасона, то, вероятнее всего, преступник носит гражданскую (а не армейскую) обувь;

  • поскольку на месте происшествия имелись только однородные кровавые следы от мужской обуви с длиной подошвы 27-28 см, то, вероятнее всего, преступник был один и имеет рост около 170 см (данные из таблицы);

  • поскольку преступник, совершив убийство из корыстных побуждение похитил предметы лишь небольшого объема, хотя в квартире имелись и другу ценные вещи (например, свернутый новый ковер), то, вероятно он не пользовали автомашиной.
<л> Суммируя результаты данного анализа, построили общую модель нрсс1унника. Она включала комплекс таких признаков: 1) молодой мужчина; 2) роет около 170 см; 3) физически сильный; 4) носит гражданскую обувь; 5) решительный; 6) обладает невысоким интеллектом; 7) знаком с потерпевшим; 8) знаег о наличии у потерпевшего японского магнитофона; 9)совершил преступление без использования транспортного средства; 10) вероятнее всего, выехал из населенного пункта. Используя информационную модель преступника, определили круг граждан, среди которых мог находиться преступник и совместно с работниками уголовного розыска составили список этих лиц. При этом главное внимание обращали на следующие признаки: пол, возраст, рост, физические данные, знакомство с потерпевшим. Проверяя этих лиц, в первую очередь выясняли, обладают ли они также и другими признаками, отраженными и модели преступника, В связи с тем, что круг знакомых Куртина ограничивался, в основном, военнослужащими его части и знакомыми по месту жительства, стали выявлять и составлять список солдат, которые демобилизовались, а также офицеров и гражданских лиц, которые по разным причинам выехали из города после убийства. После "просеивания" оказалось, что признаками, отраженными в модели преступника, из числа выехавших после убийства в большей степени обладает Чуркин, 1969 г. рождения, рост 168 см (данные из медкарты), среднего телосложения. Ранее он проходил срочную службу в той же воинской части, где служил Куртин, бывал в квартире потерпевшего и видел у него японский магнитофон. Было установлено, что Чуркин демобилизовался 28 ноября 1989 года и выехал домой в г. Сегежу КАССР. 20 декабря он появился в г. Кандалакше, где встречался в воинской части со знакомыми по службе. 21 декабря 1989 года уехал на поезде домой. Решили срочно выехать в г. Сегежу. Прибыв на место, сделали в квартир< Чуркина обыск, в процессе которого обнаружили похищенные вещи Куртина. Н первом же допросе Чуркин признался в совершении убийства Куртина и рассказал о обстоятельствах содеянного. 70 На ого одежде жеперты обнаружили кровь, которая могла произойти от Куртина, а также установили, что кровавые следы обуви в кваргире потерпевшего оставлены протекторами полусапожек Чуркина. Тяжкое преступление с помощью метода моделирования раскрыто в течение 3-х суток1. Раскрытию данного преступления способствовал комплексный анализ предполагаемого орудия преступления, других обстоятельств содеянного и материальных следов. В то же время, как показывают данные исследований Г.В. Дашкова, А.Н. Басалаева, В.А. Жбанкова, В.В. Донцова, Ш.Н. Хазиева и ряда других ученых, построение оптимальной модели преступника и определение сферьх его поиска возможно и по отдельным видам следов, включая и так называемые следы -отпечатки, следы- предметы, следы- документы. Житель Рязани Калашников следовал транзитом на своей автомашине через Нижний Новгород. Утром 5 сентября его сильно изуродованный труп был обнаружен неподалеку от разграбленной машины на одной из улиц Нижнего Новгорода. На трупе имелись множественные колотые, колото-резаные, рвано-ушибленные и ушибленные повреждения. Голова была расплющена массивными ударами бутового камня. На месте происшествия среди других следов обнаружили новую школьную тетрадь, не имеющую признаков, указьшающих на её владельца. Лишь одна страница этой чистой тетради была исписана. Почерк автора текста не совпадал с почерком потерпевшего. Судя по всему тетрадка принадлежала одному из преступников. Исписанная страница представляла собой текст подготавливаемого к отправке письма. Вот его полный текст без каких-либо изменений: «Привет из Нижнего. Здарветвуйте тетя Дуся и дядя Федя. С огромным приветом к вам Володя. Доехал! хорошо здоровье наша харошее такого и вам желаю. Перевели на другую работу н; головки перпендикулярного поворота. Мама себя чувствует пака нормально Кол пака в водный институт не поступил. Поступает в политехнический на вечерни институт. Тетя Дуся вы уж меня извините за такое кароткое письмо потамуж! длинные я не умею писать, до свидания». 1 Записки криминалистов. Вып 3. М, 1994, с. 283-286 Собранная но делу информация позволила составить представление о владельце тетради как о лице, характеризующемся следующими признаками: молодой человек (1-й признак), мужского пола (2-й признак), призывного возраста (3-й признак), по имени Владимир (4-й признак), с невысоким общеобразовательным и интеллектуальным уровнем (5-й признак), работающий на промышленном предприятии (6-й признак), связанный по своей работе с изготовлением поворотных головок (7-й признак), отгулявший отпуск, очевидно в летний период (8-й признак), а незадолго до этого переведенный на новый участок работы (Ф-й признак), состоявшей в переписке с иногородней теткой (10-й признак). Анализ этой мысленной модели показал, что хотя перечень отраженных в ней признаков достаточно большой и каждый имеет идентификационное значение, все их в комплексе на первом этапе поиска использовать нецелесообразно. Ряд из них мог оказаться полезным не для выявления лиц, подлежащих проверке, а лишь в процессе осуществления такой проверки в отношение конкретных выявленных лиц (например, то, что проверяемый был в отпуске незадолго до перевода на новый участок работы, имел иногороднюю тетку). Поэтому возникла необходимость из числа упомянутых признаков выбрать те, которые имеют ключевое значение для целенаправленной организации, продуктивной работы по выявлению лиц, подлежащих проверке, а также для определения зон предстоящей поисковой деятельности. С учетом этого в круг поискового комплекса признаков были включены, во-первых, предполагаемая связь преступника по работе с промышленным предприятием; во- вторых, с предприятием, на котором имеется участок пс изготовлению поворотных головок; в-третьих, возраст и имя. Поскольку в Нижнем Новгороде и других городах Поволжья имеете: множество различных промышленных предприятий, естественным и логичным бы вопрос, на какой территории и применительно к каким предприятиям целесообразн развертывать поисковую деятельность в первую очередь. Для начала было решег круг объектов ограничить предприятиями Нижнего Новгорода. Чтобы еще бол сузить этого круг, а значит, и зону поиска, необходимо было каким-то способ< конкретизировать исходную информацию о видовой и территориальн принадлежности искомых предприятий. 11 В '>тих целях пришлось обратиться в городскую библиотеку, где нугсм изучения специальной технической литературы выяснилось, что то, что автор письма называл головками перпендикулярного поворота, в действительности является поворотными головками — держателем режущего инструмента в металлообрабатывающих станках с программным управлением. Такого рода предприятия имелись и на прилегающей к месту происшествия территории, и в других районах города. С учетом этого вначале было решено провести работу на предприятиях первой группы, т.е. ближайших по отношению к месту происшествия. Причем не всех подряд, а только тех, на которых имелись участки по изготовлению поворотных головок. При изучении списка лиц, занятых на этих участках, во внимание принимались только те, которых, во-первых, зовут Влади- миром; во-вторых, которые относятся к категории молодых рабочих призывного возраста (на принадлежность преступника к этой группе указывали данные о возрасте, уровне образования и развития автора исследуемых текстов и ряд других обстоятельств). По мере их выявления круг проверяемых все время суживался на основании исключения из него лиц, которые не переводились на данный участок незадолго до отпуска и не имели родственных связей с лицами женского пола за пределами Нижнего Новгорода. Такой подход реализовывался на всех проверяемых предприятиях, в том числе в местном объединении по производству фрезерных станков. Здесь был установлен единственный участок, на котором изготавливались поворотные головки. На участке работало девять человек с именем Владимир. Их проверка показала, что только трое были призывного возраста. На них к было сконцентрировано дальнейшее внимание. Как оказалось, только один из троих проверяемых Владимиров по фамилии Миронов недавно был переведен на этот участок из другого цеха. Дальнейшая работа по делу показала, что именно Миронов с нескольким! своими дружками и совершил нападение на водителя Калашникова1. В отличие от раскрытия неочевидных общеуголовных преступлений проти личности и имущества расследование по делам о происшествиях типа аварш катастроф, взрывов, обрушений строительных конструкций, массовых пищевы 1 Записки криминалистов. Вып. 1. М., 1993, с. 193-196 7Л отравлений, -кирязнсиии экосиегем и т.н. происшествий осуществляется по иной схеме. Вначале устанавливается характеристика происшествия (как вредного последствия какой-либо вызвавшей его причины), затем его непосредственная ближайшая причина и лишь после этого основная, с правовой точки зрения, причина, обусловившая возможность действия непосредственной причины и наступление вредных последствий (происшествия). Это основное направление расследования определяет характер, круг и порядок решения распознавательных задач. Их результаты могут внести бесценный вклад в дело установления истины. Делается это поэтапно. Начиная от распознавания обстоятельств происшествия (его характера, места, вида и размера причиненного вреда и т.д.), переходя к распознаванию непосредственной (технической, биологической и т.д.) причины, а от нее к основной причине происшествия - действиям либо бездействию лиц, виновных в содеянном. На пути установления того, где, что в силу чего, когда, при каких обстоятельствах сделано то, что входит в содержание преступления, следствие предварительно должно решить еще одну важную задачу, определяющую направленность, особенности криминалистического и оперативно-розыскного обеспечения расследования на следующем его этапе. Имеется в виду распознавание связи происшествия с действиями (бездействием) работников производственных предприятий, организаций, учреждений в ходе ведения строительных и иных работ, эксплуатации энергосистем, транспорта, другой трудовой деятельности, либо отсутствия такой связи и обусловленности происшествия непреодолимыми обстоятельствами или преступной активностью посторонних для предприятия лиц, не имеющих отношения к его деятельности. В том случае, когда установлено, что к происшествию имеют отношение частные лица (террористы, отравители, поджигатели и т. п.), дальнейшю распознавательный процесс осуществляется по схеме выявления общеуголовны: преступников. Если же установлено (распознано), что происшествие связано с де? тельностью трудового коллектива, раскрытию преступления способствует, вс первых, установление нормативной модели исследуемой деятельности (т.е. того, кг она должна осуществляться в соответствии с требованием законов и подзаконнь актов, регламентирующих ее цели, задачи, порядок, условия н т.д.), во-вторь установление того, как она в действительности осуществлялась в предшествующ "'I происшествию период крсмсни (установление фактической модели проверяемой дейегвигельности), в-грегьих, обеспечение сравнительного анализа и определение на его основе расхождении между нормативной и фактической моделями, т.е. отступление от требований правовых регуляторов. Выявленные таким путем огступления представляют собой нарушения правил нормативного характера. Они и образуют суть любого преступления, совершаемого в связи с коллективной трудовой, служебной деятельностью. Данная схема познания и определяет своеобразие и структуру распознавательного процесса в рассматриваемом случае. Для него не характерно то, с чем обычно сталкивается расследование по делам о преступлениях общеуголовного характера, совершенных в условиях неочевидности. Круг лиц, среди которых могут находиться лица, виновнее в содеянном, локализован и «привязан» к тем лицам, деятельность которых проверяется. В качестве распознающих систем при их выявлении могут выступать сведения управлений и отделов кадров, приказы и распоряжения руководителей предприятий, должностные инструкции, иные документы1. Принцип «сравнения нормативной модели профессиональной деятельности с фактической моделью исследуемого типа деятельности » реализуется не только по делам о преступлениях, связанных с нарушением нормативных правил субъектами какой- либо профессиональной деятельности (преступных нарушений правил техники безопасности, строительных норм и правил, других образующих самостоятельные составы преступлений при осуществлении функций должностных лиц, предприятий, организаций, учреждений) и прежде всего в тех случаях, когда такие нарушения привели к авариям, катастрофам и прочим чрезвычайным происшествиям. Этот же принцип играет важную роль и в раскрытии многих общеуголовных преступлений, совершенных с применением орудий, в отношении должностных лиц, общественных и политических деятелей, банкиров, коммерсантов и иных субъектов, занимающихся бизнесом, а так же в отношении их близких родных, имеющегося у них имущества. Имеются в первую очередь убийстве похищения указанных лиц, уничтожение или повреждение их офисо автотранспортных средств, дач, гаражей, квартир, когда не исключается возможное 1 Протасевич А.А. К вопросу об объекте и методах предварительного расследования // Сибира криминалистические чтения. Вып. IX. Иркутск-Москва, 1999, с. 8-11 того, что корни пих преступлений у ходяч в профессиональную деятельность потерпевших, их близких связей, а в круг заинтересованных в совершении преступления лиц, организаторов, заказчиков, инициаторов преступлений входят партеры по коммерческой деятельности, конкуренты, представители так называемой «крыши» и им подобные. Совершаемые в таких случаях преступления могут относиться к классу акций устрашения, мести, предупреждения («черных меток»), расправы, средства сокрытия ранее совершенных преступлений, устранения нежелательных кредиторов, должников, носителей ценной,- но опасной для кого-то информации, средства «вышибания» выкупа. Поэтому в ситуациях, связанных со взрывами, поджогами, иным повреждением имущества, вооруженными нападениями, убийством лиц упомянутой категории и другими происшествиями того же типа, одним из основных направлений расследования является изучение нормативной и фактической моделей профессиональной деятельности потерпевших и их ближайших связей (особенно, если эта деятельность связана с «большими деньгами» или важными полномочиями, функциями контроля и управления), выявление правомерности этой деятельности, законности заключенных, реализованных или подготавливаемых к реализации коммерческих операций, сделок, допускаемых при этом нарушении условий договоров и других моментов, которые позволяют построить версии о мотивах содеянного, его организаторах и участниках, выйти на подозреваемых и обеспечить их изобличение, в частности с использованием собранных данных о теневой стороне предкриминального поведения, деятельности фигурантов, проходящих по делу. Построение и проверка версий. Криминалистическое учение о следственной версии относится к чиаг наиболее разработанных частно-криминалистических теорий. Свой вклад разработку проблемы следственного мышления в форме версий внесли многи видные ученые различных поколений. Особенно ценные разработки в это подхода позволяет включать в псе версии надзирающих прокуроров, защип,!, суда и других участников уголовного судопроизводства. В условиях ситуаций, характеризующихся информационной неопределенностью, версии по делам о преступлениях, связанных с применением орудий, могут строиться по всему кругу устанавливаемых обстоятельств, как входящих в предмет доказывания, так и выходящих за его пределы. Логической основой систематизации следственных версий служат состав преступления, а также предложенные нами систематики обстоятельств, подлежащих установлению. С учетом этого можно выделить следующие подсистемы версий: 1) версии по поводу события с признаками преступления; 2) 3) версии по поводу иных познаваемых событий пред и посткриминального характера, связанных с преступлением. Если же исходить из диалектической связи общего и особенного, возможно разделение версий на две другие группы. 4) Первая - версии по поводу обстоятельств, устанавливаемых по делам самых различных категорий (о личности преступника, месте, механизме, цели, мотиве содеянного и т.д.). Вторая - версии об обстоятельствах, определяющих специфику преступлений, связанных с применением орудий их совершения. К числу последних главным образом относятся версии о групповой и видовой принадлежности орудий совершения преступления, источнике их происхождения, конструктивных особенностях, других общих и частных признаках; версии о применении одного или нескольких видов орудий; о характере связи (отношений) преступника и орудия, технической характеристике последнего, образовавшихся на нем следах, видах, количестве, локализации следов применения орудия; о том, каким образом оно оказалось в руках преступника; о круге лиц, имевших отношение к движению орудия в пред и пост криминальный период; о навыках, уровне профессионализма владения орудием лица, совершившего преступление, его поло-возрастны: характеристиках и иных признаках; о возможности совершения други преступлений с применением данного орудия; о заказном характере преступлени и некоторых других обстоятельств. Для построения специфических верен полезными могут оказаться классификации и систематика орудий и связанных ними следов, о чем речь шла выше. 7Н При посфоснии общих и частых версий необходимо учитывать особенности следственных ситуаций, складывающихся но рассматриваемым делам. Так, на начальном этапе расследования преступлений, связанных со взрывами, вначале обычно строится несколько версий о природе взрыва. Одна из них - взрыв произошел в результате применения взрывчатого вещества. Если эта версия находит подтверждение, она конкретизируется применительно к ряду соответствующих обстоятельств, подлежащих установлению. В круг этих версий могут входить предположительшде суждения о виде взрывного вещества, взрывного устройства, его конструктивных особенностях, элементах,, источниках приобретения взрывного вещества, способах изготовления взрывного устройства, о способе подрыва взрывного устройства, о направленности умысла преступника и целях содеянного (устранение конкурента по бизнесу, акт запугивания мести и т.д.)1. При расследовании убийств с применением огнестрельного оружия могут быть выдвинуты версии об умышленном и неосторожном убийстве, о несчастном случае, доведении до самоубийства, а также об убийстве, замаскированном под некриминальную смерть. Частные версии в условиях неочевидного убийства строятся о личности преступника (местный - приезжий, знакомый с потерпевшим -не знакомый, одиночка - группа преступников и т.п.), о цели и мотиве содеянного и других обстоятельствах. Одной из актуальных проблем для последних лет является версии о возможности так называемого заказного убийства или иного преступления. Эта версия обычно строится в тех случаях, когда имеется ряд признаков, характерных для такого рода преступлений. К ним относятся: • высокий социальный статус жертвы (в шоу-бизнесе, в политической, предпринимательской, преступной среде и т.п.); • очевидность имевшего место криминального события (убийства); • • дерзость совершенного преступления; • • применение автоматического огнестрельного оружия; • 1 Подробнее об этом см., например: Боршигов Р.З., Власов В.П., Ландышев Н.П., Ларин A.M., Эминов В Расследование убийств, совершенных с применением взрывчатых веществ. М.1975, с .28-30, Беляков А Методика расследования преступлений, совершенных с применением взрывчатых устройств. Екатеринбу 1998. с. 61-64. ^> • предумышленный характер преступлении (конечной целью которого является причинение смерги потерпевшему); • • отсутствие признаков ограбления и других (кроме умышленного убийства) составов преступления; • • непринятие мер, направленных на сокрытие трупа; • • минимальное количество следов; • • признаки выслеживания жертвы и некоторые другие обстоятельства; • В таких случаях возникает необходимость в выдвижении версий о личности заказчика (организатора) убийства (руководитель финансово-кредитного или иного учреждения, соучредитель, партнер по бизнесу, лидер конкурирующей преступной группировки и т.д.), посредника и исполнителя преступления. Помимо исследования версий о связи преступления с общественной, политической, коммерческой и иной деяггельностью потерпевшего, обычно строятся и проверяются версии о том, не совершено ли преступление на личной, бытовой основе по заказу супруги (супруга), детей, иных лиц ближайшего окружения потерпевшего. Важное первоочередное значение имеет и версия о возможной ошибки в объекте - пострадало иное лицо, а не то, которое собирались убить1. Элеонора Кондратюк, победительница конкурса «Мисс Очарованье», 18 лет, средь бела дня в одном из тихих переулков стала жертвой неизвестного преступника. Молодой, мужчина кавказской внешности, подойдя вплотную к Элеоноре, неожиданно плеснул ей в лицо раствор концентрированной соляной кислоты. Лицо молодой, красивой девушки было изуродовано до неузнаваемости. На начальном этапе расследования по этому делу отрабатывалась версия о совершении преступления по инициативе конкуренток Кондратюк по зрелищным мероприятиям, к очередному этапу которых она готовилась. Однако эта версия не подтвердилась. Новая версия возникла после того, как были получены данные о том, что один и: поклонников потерпевшей, незадолго до происшествия безуспешно пыталс уговорить её стать его женой. Это был Рубен Григорян. Мерами, предпринятыми i порядке отработки этой версии, было установлено, что замысел причинения тяжки телесных повреждений Элеоноре возник у Григоряна на почве неразделенно 'См., например: Руководство по расследованию убийств. М. 1999; Руководство для следователей. П редакцией Н.А. Селиванова и В.А. Снеткова , М.,1997; НА. Селиванов, Л.А. Соя-Серко. Убийство. Как <. раскрыть. М., 1994; Справочная книга криминалиста. Под ред. Н.А.Селиванова М., 2000 но любви. Чюбы оюмстии, OTnopiиувшсй его красавице, Григорян организовал преступную группу из своих соогечественников, один из которых достал смертоносное орудие преступления, а другой выполнил заказ своего дружка, сыграв роль исполнителя преступления. Как показывают результаты настоящего исследования, в общей структуре убийств в СССР превалировали бытовые мотивы (около 80%). По корыстным мотивам совершалось лишь каждое пятое убийство. В настоящее время корыстный мотив преобладает (до 80%) . А по заказным убийствам - почти 95%. Заказные убийства чаще всего совершаются в целях устранения конкурента и разрешения проблемных ситуаций. При этом заказчики преследуют такие цели: - устранение соперника в каких-то делах; - - распределение и перераспределение сфер влияния; - - невозможность достигнуть договоренностей, каких-либо обязательств; - - избавление от кредитора; - - приобретение имущественных благ, прав, преимуществ; - избавление от супруга, иного близкого лица; - - устранение шантажиста и т.п.1; По делам рассматриваемой категории версии, главным образом, строятся по - результатам осмотра места происшествия, прилегающей к нему территории, • обнаруженных при этом трупов людей, орудий преступления, других объектов, выявления и допроса очевидцев содеянного и лиц, имеющих отношение к предмету Щ посягательства и орудию преступления (членов семьи и погибшего, лиц, т i| проживающих в обворованной или ограбленной квартире, сослуживцев, иных связей *' ?' потерпевшего и т.п.), выемки документов, обыска предварительного и экспертного исследования различных вещественных доказательств и следов, производства следственных экспериментов, включая те что проводятся с участием подозреваемых и обвиняемых. Эти же и некоторые другие следственные действия являюто процессуальными средствами проверки ранее выдвинутых версий. Носители личностной и материально фиксированной информации чаще всег> • вначале выступают в качестве объектов поиска, фиксации, изъятия, а зате 1 Бахин В.П. Особенности расследования заказных убийств. Симферополь, 1999, с 12. HI изучения следователями, специалистами как участниками следственных действий, судебными -экспертами. В благоприятных случаях они приобретают статус источников собираемой информации, овладев которой можно раскрыть суть и самобытное содержание самых различных обстоятельств и событий, исследуемых при производстве расследования. Так, в материально фиксированных следах применения орудий совершения преступлений, как показывают данные исследований различных авторов (Б.И.Шевчеико, Г.В.Дашкова, А.Н.Басалаева, С.М.Сыркова, Ш.Н.Хазиева, В.А.Жбанкова, П.П.Ищенко, В.А.Образцова, В.М.Плескачевского, А.С.Подшибякина, Е.М.Светлакова, В.В.Зырянова и других авторов1), может содержаться информация о таких обстоятельствах: • о самих следах (их состоянии, свойствах, локализации, внутренних и внешних связях и т.п.); • • об орудиях и других орудиеведческих объектах, участвовавших в процессе следообразования (их групповой принадлежности, индивидуальных особенностях, включая особые приметы и т.д.); • • об обстоятельствах криминального события, связанного с использованием орудий совершения преступлений, других событий (например, связанных с предкриминальным движением оружия); •о характере, цели, мотиве криминального использования орудия совершения преступления (является ли преступление умышленным или неосторожным, совершенно спонтанно или на базе подготовки; какими соображениями руководствовалось лицо, использовавшее орудие совершения преступления и др.); • о лице, использовавшем орудие совершения преступления, иных лицах. имевших отношение к содеянному, орудию и его движению в пред и посткриминалъные периоды; • о механизме развития события, механизме и условиях следообразования; • • о временных и пространственных характеристиках исследуемых событи! обстановке их реализации; • 1 См., например: Д.А. Турчин. Теоретические основы учения в следах в криминалистике. Владивосток, 19 А.Н. Басалаев, В.А. Гуняев Следы орудий и инструментов. Л., 1979; К.В. Скибицкий. Теоретические осне получения информации о преступнике из материлаьных источников на предварительном следствии. Автор канд. дисс. юрид. наук. Харьков, 1974; М.В. Салтевский Собирание информации техническими средствами предварительном расследовании. Киев., 1980, И.Ф. Крылов. Криминалистическое учение о следах. Л., 1976. Н2 • О ВОЗНИКШИХ ЛИбо MOiyiUHX ВОЧИИКНуИ, общССТПСШЮ OlUlCllblX ИОСЛОДСТВИЯХ содеянного, причинной связи их с теми или иными действиями. Профессор Н.П. Майлис описывает редкий случай из ее судебно-экспертной пракгики, связанный с идентификацией орудия ирсс1упления но следу-отпечатку. Фабула дела такова. Сержант одной из войсковых частей ударил в грудь сапогом подчиненного ему солдата за то, что последний посмел ему возразить. Финал был трагичен. Солдат скончался от остановки сердца. Началось следствие. Осмотрев китель погибшего, следователь обнаружил на нем со стороны груди слева три слабовидных полоски. Китель потерпевшего и сапоги сержанта были представлены на экспертизу. Ее результат был положительным. Эксперт установил, что след на кителе оставлен подошвой одного из сапог сержанта. Столь успешное решение труднейшей идентификационной задачи стало возможным благодаря особенностям следообразовавшего объекта. Примечателен он был тем, что край его толстой и жесткой подошвы ранее неоднократно подрезался сапожником по заказу владельца обуви. В результате этого существенно изменился микрорельеф поверхности выступающей части подошвы. На ней образовались различные хорошо просматривающиеся под микроскопом грани, выступы, впадины. Благодаря серии проведенных экспертом экспериментов, нацеленных на получение отпечатков подошвы сапога на исходном материале удалось обнаружить тот участок подошвы - фрагмент носочной части - который и отобразился на кителе потерпевшего1. Опыт, накопленный Н.П. Майлис при производстве механоскопических экспертиз, связанных с исследованием орудий применяемых при совершении преступлений и образующихся при этом следов, позволили специалисту сформулировать полезные для следователей рекомендации. Вот некоторые из них. Изучение следов орудий и инструментов позволяет определить, каким способом была взломана преграда, с какой стороны сделан пролом (снаружи ит изнутри помещения) какова последовательность действий преступника, установить обладал ли навыками пользования теми либо иными орудиями и инструментам! Кроме того, в процессе производства экспертизы удается установить по следа групповую принадлежность использованных орудий и инструментов (наприме какого рода орудие использовалось для отжимания двери, каким видом оруд! 1 Записки криминалистов. Выпуск 4, М, 1994, с. 195-196 причинены повреждения на одежде, открывался представленный на исследование замок отмычкой или подобранным ключом). По следам можно установить конкретное орудие (инструмент), которым были оставлены следы на месте происшествия (например-, отождествить ломик, использованный для отжимания двери; топор, которым были срублены ветки, покрывающие труп, обнаруженный в лесу.) В целях выяснения указанных обстоятельств перед экспертом-трасологом могут быть поставлены различные вопросы. Так, для установления механизма взаимодействия следователь может предложить эксперту определить:. направление движений орудия или инструмента, с какой стороны (снаружи либо изнутри) была взломана преграда, в результате каких действий образовались следы орудий и инструментов, взаимное положение объектов в момент взаимодействия, последовательность образования следов, механизм образования следов в целом. На изъятых у подозреваемого орудиях могут быть обнаружены частицы посторонних наложений: краска, приставшая к ломику при отжимании двери, вещество изоляции, оставшейся на лезвии топора, которым перерубался кабель, частицы кирпичной пыли на режущей кромке зубила, использованного для пробивания отверстия в кирпичной стене. В этих случаях к производству экспертизы, которая становится комплексной, привлекаются кроме трасологов материаловеды или другие специалисты в целях установления однородности происхождения, дифференциации либо идентификации веществ (наложений). Такое комплексное ис- следование позволяет решить вопрос о тождестве, даже если трасологических признаков недостаточно. К механоскопическим относится и экспертиза повреждений одежды Механические повреждения одежды представляют собой следы, исследование которых дает возможность иногда идентифицировать, а чаще определить групповук принадлежность орудия, которым нанесены повреждения, и установить механизм i условия, в которых повреждения образовались. Экспертиза механических повреждений одежды относится к числ сравнительно часто встречающихся исследований. При ее проведении эксперту трасологу нужно ознакомиться с заключением судебно-медицинского исследовани историей болезни, где имеется описание повреждений на теле. Следует также реши вопрос об необходимости привлечения для участия в экспертизе друг специалисток: судебной) медика, кримииалиста-магериалокеда и др. (и чаких случаях назначаются комплексные медико-ipacojioi иеческис и материаловедчеекие экспертизы). Невидимые или слабовидимые следы обтирания металла, из которого изготовлено орудие (железо, медь, алюминий и др.), могут быть обнаружены, в частности, в карманах одежды при проведении соответствующей экспертизы с применением физических, химических методов исследования. Если на орудии обнаружены следы папиллярных узоров рук, они должны быть сфотографированы и сохранены для дальнейшего даклоскопического исследования. Результаты всех экспертиз могут использоваться экспертами-трасологами для определения механизма взаимодействия орудий и следовоспринимающих объектов. Успех судебно-трасологической экспертизы следов орудий и инструментов во многом обусловлен умением следователя обнаружить, правильно зафиксировать и изъять следы при осмотре места происшествия. Так, если следователь, обнаружив на преграде множественные следы отжима, которые невозможно изъять целиком, не сделал при этом масштабный фотоснимок преграды с повреждениями, не составил схему с указанием взаиморасположения следов, расстояний между ними, высоты от основания (пола), а изъял лишь часть преграды с одним-двумя следами, то эксперты не смогут решить вопросы, связанные с установлением механизма взлома. Следователь должен тщательно собрать материалы о направленных на экспертизу орудиях и инструментах, выяснив, в частности: условия их хранения; не пользовались ли ими после совершения преступления; если да, то как долго, не подвергались ли они ремонту или заточке после совершения преступления. Наличие указанных сведений позволяет правильно оценить различия признаков, установленные экспертом наряду с совпадениями. Различия являются основанием ДДУ отрицания тождества только в случае, когда эксперту представлены данные свидетельствующие о том, что рабочая часть орудия после оставления им следов н> подвергалась существенным изменениям1. 1 Современные возможности судебной экспертизы. М., 2000, с. 57-58 «'"' О некоторых специфических поохооах в расследовании Полноте, объективности и всесторонности расследования способствует знание следователем специфических подходов к решению проблем целей и средств познания по делам рассматриваемой категории. Таких подходов, играющих роль принципов, как представляется, несколько. Один из них предполагает целесообразность рассмотрения исследуемого по делу орудия совершения преступления, как и каждого другого орудиеведческого объекта, во-первых, в качестве относительно автономной системы со всеми характеризующими ее признаками: формой, видом, элементным составом, функциями, внутренней структурой и т.д.; во-вторых, в качестве элемента системы орудиеведческих объектов; в-третьих, в качестве составной части всей системы обстоятельств, криминального деяния и связанных с последним других событий, изучаемых по уголовным делам (событий, связанных с изготовлением, хранением, сбытом орудий до и после совершения преступлений и т.д.); в-четвертых, как объект, находящийся в связи с процессом познания органов, ведущих борьбу с преступностью, с определенными элементами деятельности по выявлению, раскрытию, судебному исследованию преступлений. Такой подход имеет значение и для правильного определения предмета познания и доказывания, и для определения путей и направлений поисково-познавательной деятельности, поскольку выступает в качестве ориентира, указателя на то, как строить работу по установлению обстоятельств познаваемой системы. В зависимости от ситуации, эта работа, в одних случаях, идет по принципу от орудия совершения преступления (когда оно обнаружено) к поиску и познанию прочие объектов орудиеведческой группы, а от них к другим обстоятельствам. Орудие преступления (особенно в случае совершения подготавливаемой акции может свидетельствовать о распространенности его среди той или иной социально? этнической группы населения, о половой, возрастной, профессионально принадлежности лица, в распоряжении которого оно находилось, о целях и мотиве его поведения, о наличии у него криминального прошлого, состоянии его здоровъ нравственном облике, привычках и других признаках, включая такие из них, Koropi не только определяют групповую принадлежность, но и персонифицируют е личность (например, в случае обнаружения номерных обозначений, надписей, знаь Ко на предмете, который использовался в качестве орудия нресгуплепии). Дело в том, что между человеком и теми вещами, которые ею окружают, с которыми он целенаправленно взаимодействует в процессе своей жизнедеятельности, существуют объективно и субъективно обусловленные связи. Они выражаются во взаимодействии и взаимообусловленности вещных и личностных компонентов при выборе варианта поведения, формировании ценностных ориентации и предпочтений, в соответствии орудий труда и совершения преступлений уровню развития человека, его способностям, интересам, возможностям, знаниям, навыкам, привычкам1.. Поэтому орудие совершения преступления выступает в качестве важного источника информации, на основе которой формируется поисковый портрет (мысленный образ, модель) устанавливаемого преступника. Реализация таких портретов, как отмечалось, производится путем выявления лиц, признаки которых сходны с признаками, отраженными в портрете и своеобразного "просеивания" выявленных лиц путем проверки алиби, допроса, освидетельствования и совершения иных действий и мероприятий. Еще более важную роль играет обнаруженное орудие совершения преступления в изобличении выявленного лица. Этому способствует установление формы и степени связи данного лица с орудием совершения преступления, причин, по которым оно находилось в распоряжении данного лица. Делается это путем допроса самого преступника, его связей, иных лиц, располагающих интересующей следствие информацией, освидетельствования рук, других частей тела, осмотра места происшествия, орудия совершения преступления, производства обыска по месту жительства и работы проверяемого лица и его соучастников, предъявления орудий и других объектов для опознания, производства судебно-экспертных исследований следов использования орудий совершения преступления, следов его ремонта, переделки и т.д. и сравнительного анализа их с образцами соответствующих следов, полученных от проверяемых объектов. Сравнительный анализ следов использования орудий преступлений совершенных в различных местах в разное время, может способствовать (на основ обнаружения сходства следов) установлению серийного характера совершенны преступлений одним лицом (лицами) или использования одного и того же экземплят орудия при совершении ряда преступлений разными лицами. 1 Сырков СМ. Орудие преступления. Автореф. канд. юрид. наук. Л., 1973, с. 11 хп В ю же время сравнительный анализ следов на моею совершении иресгупления позволяет решитъ вопрос о том, использовалось ли в данном случае одно орудие совершения преступления, либо несколько орудий одного или различного вида. В следах использования орудия преступления могут отобразиться форма, конфигурация и дефекты следообразующей поверхности, другие общие и частные признаки этого объекта. Их выявление позволяет высказать соображение о его общем виде, форме, назначении, некоторых других характеристиках, связях и. отношениях. Эта информация позволяет сформировать мысленный образ данного следообразовавшего орудия и использовать его в качестве ориентира во время допроса заподозренных, подозреваемых, свидетелей, потерпевших, при производстве обысков, оперативно-розыскных мероприятий, нацеленных на обнаружение искомого орудия. Оптимизации работы в этом направлении способствует определение и вовлечение в процессе розыска и доказывания материальных аналогов искомого орудия, изучение соответствующих фотоальбомов, коллекций, проспектов и оперирование адекватным подобием в следственной и оперативно-поисковой практике. Так, при исследовании обнаруженных предположительно ядовитых, наркотических и других веществ, частично использованных либо подготовленных к использованию в качестве орудий совершения преступлений, могут быть получены данные, указывающие на то, что к какому роду и виду они относятся, имеют ли общий источник происхождения сравниваемые вещества, каков их компонентный состав, какое воздействие при тех или иных условиях они оказывают на человека. другие организмы живой природы, в каких условиях, с применением каких технологий производилось и т.д. В процессе предварительного и судебно-экспертного исследования взрывногс устройства специалисты в состоянии определить его название, вид, модель, страну изготовителя, способ изготовления, в каких отраслях народного хозяйства ид военного дела и для чего оно применяется. Причем в случае обнаружени самодельного взрывного устройства может быть установлено оборудована инструменты, технологии, материалы и вещества, использованные для ei изготовления, наличие профессиональных навыков у лица, его изготовившего. I XX признакам изготовлении, хранения, -жеплуатации выясняется, не из одного ли источника происходят сравниваемые взрывные устройства, обнаруженные в разных местах, сходство либо различие способов их изготовления и обращения с ними. В условиях другой типичной ситуации, когда орудие содеянного не обнаружено, процесс поиска и познания развивается по линии от иных обстоятельств и объектов-носителей информации (следов использования орудия, средств его изготовления и т.д.) к орудию совершения преступления. Рассмотренный подход важен для понимания общей стратегии расследования, получения ответа на вопрос, почему процесс раскрытия преступлений, связанных с применением орудий их совершения, носит ярко выраженный ситуационный характер. В одних случаях он идет от факта, обстоятельств, следов применения орудий совершения преступлений, а в других - от факта, обстоятельств, следов, хищения, утраты, незаконного изготовления, хранения, переделки, сбыта, транспортировки предметов и веществ, использованных в дальнейшем в качестве орудий совершения преступлений. Адекватным практическим потребностям является и другое положение принципиального характера. Суть его сводится к необходимости сочетания в процессе поисково-познавательной деятельности как принципа раздельного изучения каждого отдельно взятого орудиеведческого объекта, так и принципа его анализа в комплексе, в связке с другими объектами поиска и познания, включая цель, мотив, механизм содеянного и обстоятельства обстановки, в которой оно имело место. Важное значение имеет рассмотрение орудия совершения преступления как следообразующего и одновременно, как следовоспринимающего объекта. Данный подход указывает на то, что при изучении орудия совершения преступления следует учитывать, что оно является (может являться) не только носителем собственно орудиеведческой информации, но и информации другого характера (биологической трасологической природы и т.д.). А это предопределяет необходимосп заблаговременного решения вопроса о такой процедуре "снятия" одной информации которая обеспечивает возможность сохранения других видов информации в процесс получения исходных фактических данных, в частности, путем определени оптимальной последовательности назначаемых судебных экспертиз при допущею разрушающих методов исследования лишь при производстве заключительно финальной экспертизы. Одной и-, важных особенностей расследования но делам о преступлениях. связанных с применением орудий, является то, что практически ни одно из таких дел не может завершиться успехом без использования возможностей судебных 'экспертиз. В первую очередь это касается экспертного исследования орудий преступлений и следов их применения, при производстве которых широко практикуется такой эффективный метод, как эксперимент. Экспертные эксперименты результативны и тогда, когда исследуется обнаруженное орудие преступления, и тогда, когда оно в натуре не может быть представлено на изучение, например, в силу его .уничтожения или разрушения. Результаты указанных экспертиз используются для выявления преступников, выяснения до того неизвестных обстоятельств содеянного, изобличения преступников, включая то, что называется разоблачением их легенд. В это отношении весьма показательно дело о несостоявшемся взрыве одного из пассажирских авиалайнеров. Ранее утро. Самарский аэродром. Прилетевшая ближайшим рейсом из Киева женщина с племянницей вместо ожидаемого багажа (коробки с колбасами) в багажном отделении аэровокзала получила в фанерном ящике стальной баллон с проводками и емкости с жидким горючим. Вызванные армейские саперы поставили диагноз: киевский самолет ТУ-154 проделал свой вечерний рейс с самодельным взрывным устройством на борту. Жизнь 176 человек висела на волоске. Злоумышленника нашли быстро. Им оказался муж украинки - подполковник в отставке. Со своей семьей он жил в пригороде Киева, в военном городке. Жизнь супругов не сложилась. И тогда бывший военный решил избавиться от надоевшей супруги. Он изготовил кустарным способом взрывное устройство и подложил его в посылочную коробку под видом колбасы, незаметно подменив ее на похожую коробку, в которой действительно находилась колбаса. Манипуляция был; произведена в Киевском аэропорту во время проводов жены и ее племянницы собравшихся навестить родню в Самаре. Расчет был на то, что взрыв произойдет в время полета и преступник таким образом избавиться от жены, оставшись вн подозрения. Почему же не случилось то, на что рассчитывал преступник? Прежде чем ответить на этот вопрос, следует сказать вот о чем... Идиллия тесного сотрудничества обвиняемого и следователя длилась недол1 Осознав (не без помощи защиты) далеко нерадужные для себя перспекти! судсбиою разбирательства, подследственный офицер круга сменил спои показания: оказывается, по его планам, устройство не должно было взорваться, а вес содеянное не более чем мрачноватый спектакль, разыгранный с целью устрашения надоевшей супруги. По версии обвиняемого, сю жена, обнаружив «подарочек» должна была позвонить благоверному и поинтересоваться тем, что все это значит. После этого он якобы собирался прилететь в Куйбышев, отвезти семейство за город, чтобы показать строптивым женщинам, какая их ждет участь, ежели они будут по прежнему себя плохо вести. Вот такой оригинальный «педагогический прием» был придуман обвиняемым в камере. Занятая им позиция осложнила следствие, поскольку взрыва на борту самолета действительно не произошло. Необходима была взрывотехничсская экспертиза, проведение которой Юго-Западная прокуратура поручила специалистам ВНИИ судебных экспертиз Министерства юстиции. На первом этапе исследования экспертами проводился химический анализ компонентов домотканной взрывчатки, а также определялось соответствие ее состава составу вещества, продукты взрыва которого были обнаружены на осколках моделей, взорванных в подвале гаража. Установленный экспертами факт полного соответствия самодельных взрывчатых веществ указывал не только на серьезную подготовку к совершению преступления, но и на то обстоятельство, что устройство предназначалось для взрыва, а отнюдь не для демонстрации. Серьезность намерений обвиняемого подтверждалась также наличием в конструкции емкости с горючим, абсолютно излишним с точки зрения показного взрыва где-нибудь на опушке леса, но вовсе нелишним при взрыве на борту летящего авиалайнера... В ходе дальнейших исследований эксперты восстановили частично демонтированную саперами схему приведения взрывного устройства в действие Специалистов ждал сюрприз — первый же эксперимент с восстановленной схемой привел к ее надежному срабатыванию. Это показало, что запланированньи преступником взрыв должен был произойти неминуемо. Но он же не произошел. В чем дело? Началась кропотливая работа по поиску причины возможного отказ; взрывши о устройства. Упорство и дотошность жсперкж были вскоре вознаграж- дены. Удалось обнаружить узел, коюрый в силу траненоргиых перегрузок привел к тому, что взрывное устройство не сработало. Кстати, правильность выводов экспертов косвенно подтвердил вскоре и сам обвиняемый, когда в ходе следственного эксперимента он монтировал макет взрывного устройства. По всей видимости, осознав свою ошибку, он воссоздал не точную копию своего взрывного устройства, а его усовершенствованную версию, в которой «слабый» узел не входил в схему управления подрывом. Подобная «неточность» самоделыцика не ускользнула от внимания экспертов. С учетом серьезности уголовного дела и в соответствии с поставленными следствием вопросами за лабораторными исследованиями последовали полигонные испытания. Самоделка испытывалась специалистами оружейниками со столь же неподдельным интересом, как и настоящие боеприпасы. Результаты испытаний заставили присутствующих на эксперименте нервно поежится при мысли о том, что могло бы случиться в небе. Ведь авиационные пушки современных самолетов имеют калибр 300 мм, которого вполне достаточно для поражения летательных аппаратов. Взрыв же устройства, предназначенного матери и ее дочери, привел на полигоне к тем же последствиям, что и взрыв 1000 мм артиллерийского снаряда. И это не считая емкости с жидким горючим... Но и эксперименты еще не означали завершения экспертизы. Эмоциональное восприятие эффекта взрыва на полигоне необходимо было трансформировать в строгие категорические выводы о последствиях, которые грозили ТУ-154 в случае взрыва. И снова разъезды — на сей раз по авиаремонтным предприятиям и научно-ис- следовательским институтам авиационного профиля. До тонкостей изучалась громадная воздушная машина: стрингеры, шпагоуты, силовая обшивка. трубопроводы гидравлической и топливной систем, тросовая проводка управления двигателями, электропроводка, объемы отсеков, давления на борту и в забортно>. пространстве и многие, многие другие факторы, влияющие на безаварийный поле авиалайнера. Вывод экспертов был однозначен — при взрыве исследуемог взрывного устройства катастрофа самолета была бы неизбежна1. 1 Записки криминалистов. Вып. 5. М., 1995, с. 22-26 Диапазон возможностей еудебпо-'жсиериюго решении следственных задач в настоящее время довольно широк. Особое значение для расследования имеет успешная идентификация орудия преступления. В практике не единичны случаи, когда успех на этом пути обеспечивается ценой большого напряжения сил и требует высокого профессионализма судебных экспертов. Особенно это имеет место в случае противодействия расследованию со стороны виновных путем внесения ими искусственных изменений в орудие преступления после его совершения. В одном из московских аэропортов в ресторане несколькими выстрелами в упор из пистолета был убит один из посетителей ресторана. Подозрение пало на сотрудника подмосковного уголовного розыска Хачатуряна. Спустя сутки он был задержан и у него изъяли табельное оружие. Хачатурян дал показание, что выстрелы из пистолета произошли не произвольно при самообороне во время нападения на него со стороны группы хулиганов. Большую роль в доказывании виновности обвиняемого в преднамеренном убийстве сыграла судебно-баллистическая экспертиза. Доставив на экспертизу пистолет Хачатуряна, обнаруженные на месте происшествия стрелянные гильзы и извлеченные из трупа пули, следователь рассказал эксперту о возникших у него сомнениях в положительном результате идентификации пистолета Хачатуряна. Дело в том, что после совершения преступления и до момента изъятия исследуемого оружия у Хачатуряна и его сослуживцев в распоряжении имелась целая ночь. Следователи допустили, что зная, какое доказательственное значение имеют выводы баллистической экспертизы, заинтересованные лица вряд ли покорно ожидали своей судьбы. Они должны были, как предполагалось, что-то сделать с пистолетом Хачатуряна, чтобы обезопасить его на тот случай, если его заподозрят в содеянном. Выслушав, эксперт, многоопытный специалист преклонного возраста, сказал: - Раз есть стрелянные гильзы, чтобы они не делали с пистолетом, я все равне найду идентификационные признаки. Разумеется, при условии, что выстрель произведены из данного пистолета. Так оно и оказалось. Эксперт доказал, что слов н ветер не бросает. Согласно его заключению, извлеченная из трупа пуля выстреляна i девятимиллиметрового пистолета Макарова (ПМ) ОХ 1861, 1979 года выпуска, магазином, имеющим обозначение "ОХ 1861-2" (этот пистолет и был изъят Халтурина). Далее в заключении указывалось, мю две гильзы. обнаруженные при осмотре мест происшествии, сфеляны из данною писголста. Эксперт также установил, что изъятый у Хачатуряна пистолет в момент его исследования находился хотя и в технически неисправном, тем не менее в работоспособном состоянии и пригоден для стрельбы. Неисправность оружия заключалась в изменении формы кончика его бойка. Кроме того, у пистолета самодельным способом были обработаны канал ствола и чашечка затвора. Обработка поверхностей этих частей и деталей, образующих следы на пулях и гильзах при выстреле, проводилась с целью изменения их микрорельефов. Утверждение Хачатуряна о том, что якобы непроизвольные выстрелы из пистолета произведены в тот момент, когда хулиганы пытались вырвать оружие из его рук, было опровергнуто показаниями очевидцев и результатами экспертного исследования1. Принцип технико-криминалистического обеспечения расследования По делам рассматриваемой категории реализуется многое из того, что накоплено в области технико-криминалистического обеспечения расследования. Имеются в виду: 1. Криминалистические поисковые средства; 2. 3. Криминалистические средства фиксации; 4. 5. Средства и методы для предварительного исследования криминалистических объектов; 6. 7. Средства для изготовления композиционных портретов; 8. 5. Криминалистические средства-маркеры; 6. 7. Средства для лабораторного исследования криминалистических объектов и передачи полученной информации. 8. Поисковые средства подразделяются на четыре груггаы. Первая группа - средства для поиска невидимых и маолвидимых следо (дактилоскопические порошки, дактозоли, изделия для выявления следов рук парам йода и крахмальная бумага для их закрепления, дактилоскопические колонковые 1 Записки криминалистов. Вып. 5. М., 1995, с. 15-18. маши 1111,10 кисгочки); Вчорая группа средства для поиска микрообъектов: криминалистическая луна с подсветкой, ультрафиолетовые осветители, олекгронно-оптические преобразователи, материал липкий пленочный для сбора микрочастиц, чемодан для обнаружения и изъятия микрообьекгов; Третья группа - приборы для поиска металлических объектов: магнитный металлоискатель подъемник, электронные металлоискатели "Ирис-Э", "Ирис-П", комплект приборов для обнаружения и изъятия металлических осколков "Крест", прибор "Кедр" для диференцированного поиска цветных и черных металлов, прибор "Киноварь" для поиска шлихового золота в багаже, ручной клади, почтовых отправлениях; Четвертая группа - приборы для поиска неметаллических объектов: "Кайма" -для поиска тайников (пустот в конструкцих из кирпича и бетона), "Конус" - для обнаружения пылевидных частиц от обуви на ковровых изделиях, "Колос" - для обнаружения взрывчатых и наркотических веществ, "Лаванда" - для поиска человека (по биению сердца) в грузах, вывозимых из охраняемой зоны, металлические щупы трех видов. Резкий рост количества преступлений с использованием огнестрельного оружия, которое зачастую скрывается преступниками в труднодоступных местах, требует от следственных и оперативных работников больших усилий по его поиску и изъятию. Практика показала, что использование с этой целью имеющихся в кабинетах криминалистики и экспертно-криминалистических подразделениях металлоискателей «ИМП» и «Ирис» далеко не всегда дает положительный результат. Сотрудники методико-криминалистического отдела следственного управления Генеральной прокуратуры РФ пришли к выводу, что наиболее подходят для поиска различных металлических объектов металлдетекторы «СХ - И» и СХ - III», выпускаемые фирмой Тарретт" (США). Их применение позволяет не только отыскивать такие объекты, укрытые грунте, воде, бетоне и других средах, но и до их извлечения определить, из каког металла они изготовлены (черный или цветной), установить тип цветного метал; (золото, никель, серебро и т.д.), а также получить сведениях о размерах объекп Установка на металлдетекторах Тарретт" системы навесных антенн позволя проводить поиск предметов, находящихся на глубине до 4 метров (радиус действия отечественных приборов не превышаег 1,5 мегра). Имеющиеся в конегрукции мегаллдетекгора «СХ-Ш» электронная система позволяет вводит!, в ее "память" задание на поиск предметов с определенными характерисгиками (размер, масса, вид и тип металла) и таким образом отсеивать посторонние. При этом встроенный в металлдетектор голосовой синтезатор сообщает ("говорит") о результатах поиска. Специально для отыскания металлических объектов под водой предназначен металлдетектор «Морской охотник» этой же фирмы. С ним можно проводить поиск на глубине до 60 метров. Металлдетектор «Scorpion Gold Stinger» предназначен исключительно для отыскания предметов из золота. Его, в частности, стали использовать геологи для обнаружения месторождений золота. Проведенные испытания образцов металддетекторов Тарретт" показали, что они легки, компактны, просты в обращении. Их использование позволяет результативно выполнять необходимую работу. В настоящее время приняты меры для обеспечения всех прокуратур субъектов Российской Федерации металлдетекторами «СХ-11» В России, и за рубежом сейчас уделяется значительное внимание вопросам обнаружения похищенных ядерных материалов В первую очередь это вызвано ростом их хищений с предприятий и отраслевых институтов с целью продажи. Особую опасность представляют хищения оружейных урана и плутония. Практика показывает, что преступники прибегают к различным ухищрениям для выноса похищенных ядерных материалов через контрольно-пропускные пункты (обертывание в бумагу, металлическую фольгу, полиэтиленовую пленку, помещение в контейнеры из стали, свинца, кадмия и других материалов), скрытого провоза на транспорте. Методы обнаружения похищенного основаны на регистрации рентгеновского гамма- и нейтронного излучений. Особое внимание уделяется обнаружению урана 235, урана-238 и полутония-239. Средства обнаружения ядерных материалов разделяются на три класса: — ручные мониторы — портативные приборы, используемые дообследования пешеходов, помещений, сумок, багажа, транспортных средств; ')'," наркотических веществ (мелодики исследования следом рук, обуви, фанспортных среден», орудий взлома, набор реактивов "Полигест" дни исследования наркотиков, химреакгивы люминол, гидроперит, реакгив Воскобойникова для исследования пятен крови. Важное значение для дел рассматриваемой категории имеют общесправочные и криминалистические учеты. По мнению П.Т. Скорченко, их можно разделтъ на пять групп: 1. Учет людей и трупов, 2. Учет наиболее опасных преступлений, З.Учет похищенных вещей и транспортных средств, 4. Учет вещественных доказателств по нераскрытым преступлениям, 5. Справочные информационные системы. Первая группа: а) пофамильный и дактилоскопический учеты лиц, подлежащих регистрации; б) учет особо опасных преступников (убийц, грабителей, насильников и др.); в) учет разыскиваемых преступников; г) учет без вести пропавших и больных, которые не могут сообщить о себе сведения; д) учет неопознанных трупов; е) учет подделывателей медицинских рецептов на наркотики. Вторая группа: а) учет умышленных убийств, разбоев, грабежей; б) учет квалифицированных краж и хищений; в) учет фальшивомонетничества и преступлений в финансовой сфере; г) учет преступлений в области наркобизнеса; д) учет краж автотранспорта и хищения грузов на транспорте; е) учет контрабанды; ж) учет коррупции; з) учет преступлений против общественной безопасности. Третья группа: а) учет похищенных и изъятых у преступников вещей; б) учет похищенного и изъятого оружия; в) учет похищенных грузов на транспорте; г) учет похищенных предметов старины и изобразительного искусства; д) учет похищенных транспортных средств. Четвертая группа: а) учет пуль, гильз, патронов со следами оружия; б) учет следов рук; в) учет следов взлома; г) учет следов обуви; д) учет поддельных денег и документов, изготовленных с использованием множительной техники; е) учел поддельных рецептов на наркотики; ж) учет следов протекторов rant автотранспортных средств; з) учет микрообъектов. Пятая группа: справочные автоматизированные системы; автоматизированна система оружия и боеприпасов "Выстрел", содержащая 23 характеристики \ пистолеты, револьверы, пистолеты-пулеметы, винтовки, карабины, автомат! автоматизированная информационно-справочная система «Снаряд», в котор^ 'Ж имеются данные об огечеа пенных боеприпасах к артиллерийским системам малого калибра (12,7-57 мм), нередко используемых при совершении преступлений; автоматизированная информационно-поисковая система "Заряд". В ее базе данных имеется информация об отечественных промышленных взрывчатых веществах, применяемых при ведении взрывных рабог в народном хозяйстве; автоматизированная информационно-справочная систем "Импульс", дающая возможность получать характеристические данные об отечественных огнепроводных и детонирующих шнурах; автоматизированная информационно-справочная система "Энергия", позволяющая наводить справки об отечественных дымных и бездымных порохах; автоматизированная информационно-справочная система "Детонатор", предназначенная для выдачи информации о средствах инициирования зарядов взрывчатых веществ - капсулах-детонаторах и электродетонаторах, применяющихся в народном хозяйстве; автоматизированная информационно-справочная система "Лакрас". Она позволяет по компетентному составу, полученному в ходе исследования лакокрасочного материала неизвестного вещества, устанавливать его марку, предприятие-изготовитель, товарные характеристики. Объем системы - около 130 тыс. записей1. Данные, полученные при изучении практики, свидетельствуют, что применение средств криминалистической техники при производстве следственных действий, наиболее продуктивно тогда, когда это делается соответствующими специалистами технико-криминалистических служб прокуратуры, ФСБ и МВД РФ. Так, с их помощью только по линии МВД в 1999 г. проведено 2099700 следственный действий, в том числе: по убийствам - 79443, по кражам - 1297400, по грабежам и разбоям - 35659. Из числа следственных действий, проводимых с участием специалистов криминалистических подразделений, большую часть составляют осмотры места происшествий (около 60 %). Результативность таких осмотров составляет почти 89% При их проведении изъято: 489 тыс. следов рук, 139 тыс. следов орудий взлома, 1 тыс. следов применения огнестрельного оружия, более 3 тыс. взрывчатых веществ \ взрывных устройств, 165,5 тыс. биологических объектов и свыше 500 тыс. другу 1 П.Т. Скорченко Проблемы технико-криминалистического обеспечения досудебного уголовного процесс Дисс. докт. юрид. наук М., 2000, В.И. Исаенко и др. Средства работы с вещественными доказательствами Законность, №5, 1995, Исаенко В.Н. и др. Применение средств поиска вещественных доказательств Законность, Ne5, 1996. С. 32-34, Исанеко В.Н. Использование данных уголовной регистрации предварительном следствии // Законность, №3,2000, с.2-5 40 вещественных доказательств. Однако привлечение специалистов криминалистических подразделений к производству следственных действий еще не соответствует уровню предъявляемых требований. Так, по делам об убийствах специалисты привлекались к осмотру мест происшествий только но 40 % этих преступлений, по кражам - 63 %, по грабежам и разбоям - 68 °/Ь. Причин такого положения немало. Одна из них - недофинансирование работ по технико- криминалистическому обеспечению следственных аппаратов, органов дознания и экспертных криминалистических подразделений. В МВД РФ обеспеченность техникой и расходными материалами экспертно-криминалистических подразделений, выполняющих основную работу по применению технических средств и криминалистических методов при производстве следственных действий и экспертных исследованиях, снизилась в последние годы до критического состояния. По многим показателям она не превышает 10-40 % от табельной положенности. На места происшествия специалисты-криминалисты зачастую выезжают без необходимых технических средств. Эксплуатируемые приборы и оборудование в своей массе морально устарели, выработали нормативные сроки эксплуатации и часто выходят из строя. Средств на их ремонт нет. Многие новые виды техники из-за отсутствия денег длительное время не запускаются в серийное производство и не находят практического использования (поисковые приборы, аппаратура для предварительного исследования объектов на месте их обнаружения, передвижные криминалистические лаборатории и др.)1. К числу путей повышения эффективности расследования рассматриваемых нами и других категорий преступлений относитсяся активизация работы по обеспечению следственных аппаратов автоматизированными методиками расследования и компьютерными базами различных, важных в практическом отношении данных. В последнее время создано немало автоматизированных методик по расследованию ряда опасных преступлений: в сфере компьютерной информации. связанным с незаконным оборотом наркотиков, посягательством на культурные ценности, разбоями и грабежами, кражами из жилища, бандитизмом, криминальными пожарами. 1 Карлин И.П. О состоянии и мерах повышения эффективности экспертно-криминшшетического обеспечен! раскрытия и расследования преступлений // Теоретические и практические проблемы эксперта криминалистической деятельности. Санкт-Петербург. 1999, с. 22 И)1) Автоматизированными методиками расследовании преступлений на магнитных носителях обеспечены все руководители следственных аппаратов МВД, УВД. Следственным апнарагам были также поставлены текстовые файлы по расследованию: фактов незаконных сделок с землей, воспрепятствованию законной предпринимательской деятельности, незаконной банковской деятельности, незаконного получения кредитов, заведомо ложной рекламы, незаконного получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, фактов подкупа участников и организаторов спортивных и зрелищных коммерческих конкурсов и ряд других. Разработано программное обеспечение "Автоматизированное рабочее место следователя". Создана и частично реализуется "Специализированная территориально-распределительная автомати-зированная система Следственного комитета и следственных подразделений при органах внутренних дел". Большая работа по внедрению компьютерной техники проводится и по линии экспертно-криминалистических подразделений. По инициативе Экспертно- криминалистического центра МВД РФ разработаны и стали внедряться в практику: автоматизированное место эксперта - многофункциональный программный комплекс, позволяющий решать задачи анализа и обработки изображений различных криминалистических объектов; автоматизированная информационная система по огнестрельному оружию; автоматизированный атлас спектров ядовитых и сильнодействующих веществ; автоматизированная методика элементного состава наркотиков растительного происхождения и ряд других. Находятся на апробировании еще несколько автоматизированных методик пс исследованию вещественных доказательств и ведению криминалистических учетов. В перспективе внедрение в практику более совершенных средств фиксации Здесь речь идет прежде всего о цветной фотографии, которая имеет больше преимущество по сравнению с черно-белой. Она позволяет в натуральном цвет фиксировать кожу трупа, пятна крови, другие вещественные доказательства. развитием в настоящее время коммерческих фотоателье проблемы с проявление цветных фотопленок и изготовлением фотоснимков значительно упрощаются, ч ID! позволило уже MiioiHM практическим органам переходить на использование цвепюй фотографии. Перспективным средсгвом является цифровая фотография. Она позволяет исключить трудоемкий "мокрый" процесс и непосредственно на месте производства следственного действия получать фотографическое изображение, а в случае необходимости вводить его в тексг протокола. Уже появился первый следственный чемодан для цифровой фотографии (пока в единственном экземпляре). Цифровые фотокамеры включены в Табель положениости технических средств для следственных аппаратов при органах внутренних дел. Можно прогнозировать внедрение в практику в ближайшие годы фотограмметрических фотоустановок. Применявшиеся ранее для фото- стереосъемки и автоматического вычерчивания планов дсфожно-транспортных происшествий стереоустановки и стереокомпораторы были весьма эффективными, но физически износились и перестали использоваться. Недавно прошел испытание новый фотограмметрический комплекс ФОМП-Э, не уступающий зарубежным аналогам и его широкое внедрение в практику сдерживается лишь спгсутствием финансовых средств. Данный фотокомплекс рассчитан на применение отечественных фотоаппаратов "Зенит", но сейчас создана новая модель фотограмметрического комплекса с использованием не двух фотоаппаратов, как это было в предыдущих моделях, а одного, что облегчает установку и делает ее более удобной в применении. Проводятся работы и по замене обычных фотокамер на цифровые, которые в сочетании с компьютером и принтером позволяют непосредственно на месте происшествия получать масштабные планы. Стереофотография уже применяется в 13 странах, активно к ним подключилась и Россия. Результаты исследования дают основание для прогнозирования, что в ближайшие годы наиболее существенные изменения произойдут и в области автоматизации дактилоскопических и других криминалистических учетов. Это весьма существенно скажется на повышении их эффективности в раскрытии преступлений. Уже сейчас внедряется автоматизированная дактилоскопическая система (АДИС "Папилон", позволяющая обрабатывать дактилокарты в полностью автоматическое. режиме, без предварительного их отбора по качеству. Таких систем в органа внутренних дел насчитывается около двухсот. Пока они внедряются в основном крупных горрайонах и не применяются для ведения республиканских и областны дсся|И11ал1,цсш,1х дактилоскопических карточек. Дли перевода на ')ВМ крупных дактилоскопических картотек с миллионами дактилокарт сейчас в Москве иепыгывастся американская автоматизированная система "Дельта-С" фирмы "Кожепт", рассчитанная на обработку массива в 3 миллиона дактилокарт. В случае положительных результатов подобные системы будут приобретаться и для других регионов, что позволит осуществлять проверку одиночных следов пальцев рук с мест нераскрытых преступлений по всему массиву десятипальцевых дактилокартотек, что в настоящее время не представляется возможным. Можно прогнозировать широкое внедрение в недалеком будущем бескраскового дактилоскопирования. Уже создан комплекс "Живой сканер", позволяющий получать высококачественные отпечатки дактилоскопируемого с помещением на дактилокарте его фотоснимков в фас и профиль. Важно, что изображение пальцевых узоров при таком дактилоскопировании сразу попадает в память ЭВМ и осуществляется проверка по имеющемуся массиву следов рук по нераскрытым преступлениям. Широкое внедрение "Живого сканера" сдерживается лишь отсутствием необходимых средств. В ближайшее время сканирование найдет широкое использование при многих идентификационных исследованиях и ведении криминалистических учетов. В некоторых криминалистических подразделениях оно уже применяется при отождествлении огнестрельного оружия, орудий взлома, обуви, транспортных средств, при ведении пуле гильзотек, картотек поддельных документов, бумажных и металлических денег. С накоплением опыта традиционное применение для этих целей фотографии видимо сойдет на нет. Судя по всему, в ближайшее время произойдет обновление парка передвижных криминалистических лабораторий. Разработаны четыре новых их моделей на базе автомобилей "Газель", "Нива", "УАЗ", "КАВЗ", предназначенные для криминалистических подразделений разного уровня и для эксплуатации в разных условиях. Для выезда специалистов-взрывотехников на месте происшествия, связанные со взрывами, с изъятием взрывоопасных объектов, будут оснащены передвижными взрывотехническими лабораториями (изделие "Кром"), разработанными на баз автомобиля "УАЗ-2206", оснащенными комплектом чемоданов взыротехник ни (изделие "Кратер"), универсальным криминалистическим чемоданом "Кремень", комплектом оснастки для собирания осколков (изделие "Крест"), газовым хроматографом (изделие "Эхо"), компьютером, видеокамерой и другими средствами /для эффективного и безопасного осмотра, изъязия и транспортировки изымаемых объекгов. Осуществлена приемка (и в ближайшее время начнут поступать на места) чемодана для эксперта медика-криминалиста, что положительно скажется на идентификации неопознанных трупов. В практических органах появится ряд новых поисковых приборов, основанных на использовании ультрафиолетовых, инфракрасных, рентгеновских, лазерных лучах. Такие приборы уже разработаны, в некоторых подразделениях они уже используются и при улучшении финансирования найдут широкое применение. Для получения криминалистически значимой ориентирующей информации при раскрытии преступлений начнут широко внедряться полиграфы. За практическое их использование высказались Генеральная прокуратура, МВД, ФСБ России, которыми разработана необходимая в этих целях инструкция и зарегистрирована в Министерстве юстиции РФ. Для отработки методики использования прибора и оценки полученных на нем показателей в Краснодарском крае создан полигон, где почти все горрайоны имеют его на вооружении. Там же организовано обученные сотрудников по его применению. Научное сопровождение отработки методики тестирования с помощью полиграфа осуществляет ВНИИ МВД РФ. Налажено серийное производство полиграфа "ЭПОС-5" и специально созданной комиссией, проводившей его сравнительное исследование с зарубежными образцами, от рекомендован для практического использования. Несомненно полиграфы прт выделении средств в ближайшее время найдут широкое применение в практик раскрытия преступлений. Есть все основания полагать, что скоро расширите лабораторная база для производства экспертных исследований. Прежде всего эз произойдет за счет приборов, предназначенных для технического исследоваю документов, подделка которых в последнее время получила широк распространение. Парк этих приборов пополнился прежде всего за счет прибор "Регула" (модель 4005), являющихся по существу криминалистическим комбайна для исследования документов, комплекта автономных приборов для определе? 101 подлинности документа, акцизных и специальных марок "КОИ-2", изделий "Колор" для выянления исправлений, правлений, иодчисгок и других нарушений поверхности на документах, ценных бумагах и др. Для экспертных целей разработан ряд других приборов, предназначенных для исследования вещественных доказательств1. Глава 3. Проблемы криминалистического оружиеведения и орудиеведения Различные виды оружия являются традиционными объектами криминалистического изучения. Особое внимание криминалисты уделяют исследованию огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, следов его применения. На этой основе сложилась специфическая область криминалистического научного знания, которая в начале была названа "Судебной баллистикой", а в более позднее время "Криминалистической баллистикой". Между тем в криминальной практике наряду с огнестрельным широко используются и другие виды оружия (газовое, холодное, электрошоковое и т.д.). В связи с этим некоторые специалисты высказались за выделение в системе криминалистики новой отрасли - "Криминалистическое оружиеведение"2. Эта задача приобрела особую актуальность после принятия в 1997 году Закона РФ "Об оружии". Данный закон не только создает правовые основания для указанной области знания, но и служит важным стимулом активизации научных исследований, связанных с разработкой вопросов теории и практики криминалистического оружиеведения. Наряду с положениями этого закона в систему правовых основ криминалистического оружиеведения входят ряд норм УК РФ, а также УПК, связанных с обнаружением, изъятием, хранением и дальнейшим движением орудий преступления по уголовным делам. Закон определяет оружие как устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели подачи сигналов. Оружие подразделяется на огнестрельное, холодное, метательное пневматическое, газовое и сигнальное. На наш взгляд, более точно определяе оружие В.М. Плескачевский. Он предлагает рассматривать оружие как материально 1 Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлен! М., Былина, 2000, А.А. Протасевнч, В.А. Образцов. Монологи. Иркутск-Москва, 1999; Нетрадиционные мето в раскрытии преступлений. М., 1994 2 См., например: Криминалистика. Т. 2, Волгоград, 1994, с. 69-90 Kn средсию индивидуальною применения, конструктивно и функционально предназначенное для нанесения легальных повреждений человеку или животному, а также для специального разрушения преград1. По законодательному определению, огнестрельное оружие - это гакое оружие, которое предназначено для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда". Под холодным оружием понимается оружие, предназначенное для поражения цели при помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения. В этом же законе дается определение метательного оружия как оружия, предназначенного для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека или механического устройства. К оружию не относятся изделия хозяйственно-бытового и производственного назначения, спортивные снаряды, хотя конструктивно они могут быть сходны с оружием. В зависимости от целей использования, а также по основным параметрам и характеристикам оружие подразделяется на: 1) гражданское, 2) служебное, 3) боевое ручное стрелковое и холодное. Гражданское оружие включает в себя: 1) оружие самообороны - это огнестрельное, гладкоствольное, длинноствольное оружие; огнестрельное бесствольное оружие с патронами травматического, газового и светозвукового действия; газовое оружие; электрошоковые устройства и искровые разрядники; 2) спортивное оружие (подразделяется на огнестрельное с нарезным стволом; огнестрельное гладкоствольное; холодное клинковое; метательное; пневматическое с дульной энергией свыше 3 джоулей); 3) охотничье оружие: огнестрельное оружие с нарезным стволом; огнестрельное гладкоствольное; огнестрельное комбинированно' (нарезное и гладкоствольное); пневматическое оружие с дульной энергией не боле 25 джоулей; холодное клинковое оружие; 4) сигнальное оружие; 5) холодно 1 В.М. Плескачевскин. Оружие в криминалистике. Понятие и классификация. М., 1999 2 В.М. Плескачевсиш определяет это понятие по-своему и, как кажется, более успешно. По его мнеге "огнестрельное оружие - это устройство, конструктивно предназначенное для многократного поражения расстоянии человека, животного или определенной преграды снарядом (пулей, дробью, картечью), KOTOJ получает прицельное направленное движение за счет энергии термического разложения газообразуюп вещества". I0<> клинковое оружие, предназначенное для ношения с казачьей формой, а также с национальными костюмами народов Российской Федерации. К служебному оружию относится огнеегрельное гладкоствольное и нарезное короткоствольное орулсие с дульной энергией не более 300 джоулей, а также гладкоствольное длинноствольное оружие. Служебное оружие отличается от боевого, ручного, стрелкового оружия по типам и размерам патрона, а от гражданского - по следообразованию на пуле и гильзе. К категории боевого ручного стрелкового и холодного оружия относится оружие, предназначенное для решения боевых и оперативно-служебных задач, принятое на вооружение государственными военизированными организациями (МО, МВД, ФСБ, Федеральной пограничной службой, Службой внешней разведки, Федеральной службой охраны, Федеральной службой налоговой полиции, Государственным таможенным комитетом, Федеральной службой железнодорожных войск, Войсками гражданской обороны, Федеральным агентством правительственной связи и информации при Президенте РФ, Государственной фельдъегерской службой), а также изготавливаемое для поставок в другие государства. В криминальной практике применяются различные виды оружия, изготовленные как заводским, так и кустарным способом. Отнесение того или иного предмета к оружию нередко требует использования специальных криминалистических познаний. В первую очередь, это касается объектов кустарного изготовления. Решение данного вопроса осутцествляется с помощью соответствующей оружиеведческой экспертизы1. Признание предмета оружием имеет существенное значение для правильной квалификации преступления, а в ряде случаеЕ определяет наличие или отсутствие самого состава преступления по делам с незаконном ношении, хранении, изготовлении или сбыте оружия (огнестрельного холодного, газового). Обнаружение, фиксация и изъятие объектов, исследование огнестрельного холодного оружия могут иметь место при проведении различных следственнь действий (освидетельствования, следственного осмотра и т.д.), в процессе которь выясняется: было ли применено оружие; какое оружие было применено; как 1 Так при отнесении предмета к холодному оружию учитывается признак целевого назначения и ряд специальных признаков (длина лезвия, прочность конструкции и т.д.) К)".' объекты несуi пи себе следы oi применении оружия, каково было местонахождение преступника к момент применения оружия по отношению к поврежденному обьекту; данным ли оружием причинены ранения и т.д. По данным Е.И.Тихоиова, Л-С.Подшибякина, М.Я.Соловьева, Л.Л.Лазари, Б.В.Зырянова и других ученых1, подтвержденных результатами настоящего исследования, при изучении оружия, следов его применения, других оружиеведческих объектов могут быть получены сведения по довольно обширному кругу вопросов предмета доказывания. Так, обнаруженное огнестрельное оружие и следы его применения могут содержать информацию, характеризующую личность преступника, его навыки, иногда профессиональную принадлежность, обстоятельства, относящиеся к объективной стороне содеянного (направление выстрела, количество произведенных выстрелов, место стрельбы, исправность оружия и т.д.). Важное значение для выявления преступника, его изобличения, установления обстоятельств преступления имеют изучение обнаруженных боеприпасов, материалов и технических устройств кустарного изготовления боеприпасов, деталей оружия, его ремонта, переделки. Сравнительный анализ пуль и гильз, изъятых с различных мест совершения преступлений, позволяет установить факт использования одного и того же экземпляра огнестрельного оружия при совершении нескольких преступлений либо факт применения нескольких видов огнестрельного оружия при совершении какого-либо преступления. Эти и ряд других обстоятельств устанавливаются как следственным путем, так и на основе производства судебно-баллистических экспертиз. Следы, оставленные на человеке ударным оружием, имеют форму ссадин и кровоподтеков (синяков), что обусловлено направлением движения холодного оружия и его формой Форма кровоподтека передает форму ударного холодного оружия. На след оставленный ударами холодным оружием, влияет также сила удара и площад ударяющей поверхности. Следы, оставленные рубящим холодным оружием (шашкг сабля и т.д.) напоминают раны от режущего оружия. Однако они отличаютс глубиной проникновения. При исследовании следовоспринимающего объекта можт 1 См., например: Е.Н. Тихонов. Проблемы теории и практики установления групповой принадлежносп криминалистической экспертизе оружия и боеприпасов. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1982; V. Соловьев. Методика расследования преступлений, совершаемых с применением огнестрельного ору» Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1994, ВВ. Зырянов. Проблемы криминалистического оружневед'. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. Омск, 1998 1акжс обнаружить следы нескольких ударов, более слабых (надрубов). Края рапы будут несколько размозжены и осаднены, если оружие neocipoe. Следы, оставленные колющим и колюще-режущим холодным оружием, имеют форму, соответствующую поперечному сечению оружия, но размеры следов всегда несколько меньше размеров поперечного сечения оружия. Такие следы позволяют судить о наличии у предмета режущего (рубящего) лезвия и о степени его остроты. Когда по краям и углам резаной раны наблюдается несколько поверхностных или более глубоких надрезов кожи, это свидетельствует о том, что след от холодного оружия оставлен несколькими движениями режущего предмета. По надрезам надкожицы в конце резаной раны, можно сделать вывод о числе и направлении движения. Это имеет значение (так же, как расположение и глубина раны) для решения вопроса, кто нанес повреждения: сам пострадавший или кто-то другой. На колющем холодном оружии после нанесения удара образуется ободок обтирания (след) от следовоспринимающего объекта. След, оставленный колющим оружием, подчас напоминает входное огнестрельное отверстие. При погружении колюще-режущего холодного оружия в следовоспринимающий объект образуется основной разрез, а при извлечении его лезвия под давлением образуется дополнительный разрез. В ранах на теле человека от колюще-режущего оружия отображаются общие признаки клинка: длина, ширина, форма, а также наложения на поверхности клинка (ржавчина). Длину лезвия холодного оружия можно определить ориентировочно, так как лезвие обычно погружается не на всю длину. Ширину клинка устанавливают по основному разрезу. Для этого определяют, какой разрез основной, а какой дополнительный. По следам холодного оружия устанавливается его групповая принадлежность, распознается вид состояние. Обнаруженное холодное оружие и следы его применения могут содержат! информацию, характеризующую личность преступника, его навыки, иногд профессиональную принадлежность, обстоятельства, относящиеся к объективно стороне содеянного, количество нанесенных ударов, где находились субъекты г отношению друг к другу и т.д. Сравнительный анализ следов, оставленных холоднь' оружием в местах совершения различных преступлений, позволяет установить фа использования одного и того же вида холодного оружия при совершении нескольк преступлений. Если при совершении какого-либо преступления применял* И)'» HOCKOJU.KO ВИДОВ ХОЛОДНОГО ОруЖИЯ, Ш) обсТОИТСЛЬСию МОЖС1 Gl.lM. YCiailOHJlCIIO ПО следам, оставленным холодным оружием1. Объекты криминалистического оружиеведения содержат информацию как о самих объектах, так и об обстоятельствах хранения, использования, изготовления, переделки, транспортировки и других обстоятельствах, познаваемых в уголовном судопроизводстве. Идентификационные и распознавательные исследования осуществляются с помощью различных технических средств, методов и методик (микроскопических, измерительных, фотографических и т.д.). В такого рода исследованиях широко применяется сравнительный анализ (например, при определении системы огнестрельного оружия, проводится сравнение исследуемого объекта со справочными данными или с натуральными образцами коллекций). При решении вопроса, является ли оружие холодным, в некоторых случаях проводится аналогичное сравнение, так же как в решении вопроса о модели огнестрельного оружия по выстрелянной пуле. Распознавательные задачи затрагивают более значительный круг проблем. Они прежде всего касаются: определения вида, системы, модели, состояния оружия и других объектов оружиеведения; установления обстоятельств, при которых произошли определенные действия (нередко задачи этой группы решаются комплексным исследованием с привлечением специалистов в области баллистики, химии, физики, а в случаях убийства и ранения человека и судебной медицины); установления возможности совершения определенных действий; определения способа и причин возникновения повреждений; установления механизма совершения определенных действий и образования следов (вопросы этой группы связаны с вопросами предыдущей группы; в то же время они могут иметь и самостоятельное значение). Процедура экспертного исследования объектов оружиеведения, как правило состоит из следующих этапов: а) подготовительный - проверка состояния упаковки осмотр объектов, усвоение поставленных задач, подготовка технических средстъ б) раздельное исследование - изучение исследуемых объектов и образцов, выделена общих и частных признаков, установление условий их образования и устойчивое! 1 См., например АС. Подшибякин. Холодное оружие. Криминалистическое учение. М., 1997; Он же. Холод! оружие. Уголовно-правовое и криминалистическое исследование. Саратов, 1980, EH. THXOI; Криминалистическая экспертиза холодного оружия. Барнаул, 1983 110 проявлении; в)'ЖС11сримсш - получение экспериментальных образцов с учетом влияния различных факторов на механизм образования следов и степень их выражеииосги и др.; г) сравнительный анализ - сначала сравнение проводится по общим признакам, затем по частным, устанавливаются как совпадения, так и различия, объясняются причины и того и другого; д) оценка полученных результатов, формулирование вывода - оценочная деятельность пронизывает все стадии экспертного исследования, но на последней анализируется вся совокупность признаков, определяется ее достаточность для вынесения решения, оценивается также эффективность примененных методов. При неидентификационных судебно-экспертных исследованиях объектов оружиеведения применятся различные общие и специальные методы, используется современное оборудование. Здесь наиболее широко применяются физико- химические, математические методы исследования, приспособленные для решения криминалистических задач. Важное значение в методике исследования имеет последовательность методов. В первую очередь применяются неразрушающие, затем частично разрушающие и в последнюю - методы, приводящие к уничтожению объектов, о чем эксперт должен ставить в известность следственные органы. По мнению автора данной диссертации, дальнейшее развитие криминалистического оружиеведения во многом зависит от того, насколько правильно определены основные понятия данной области криминалистики, а также решены вопросы о ее составе, структуре и месте в системе криминалистики. Как и во многих других подобных случаях, эта подсистема научного знания своими корнями уходит в эпизодические разработки проблем обнаружения и исследования тех разновидностей оружия, с которыми сталкивалась судебная практика в различные исторические периоды. Собранные таким путем эмпирические данные стимулировали так называемые промежуточные теоретические обобщения, анали результатов который в последующем привел к обобщениям более высокого порядка з в конечном счете к формированию основ частно-криминалистического учения о огнестрельном оружии, а также учения о холодном оружии. Эта два учения плк результаты исследований некоторых иных видов криминального применения оружи изучаемых в рамках частных методик расследования, и послужили той базе осмысление которой привело к выходу на новый более высокий уровень знания III появлению it лексиконе криминалиеюп попиши криминалистическою оружисведсния. '>ю понятие еще ие получило синуса общепринятого. Однако перспектива приобретении такого синуса представляется нам весьма реальной. По сравнению с тем, что часто называется криминалистическим исследованием оружия и следов ею применения, оно является более точным, емким, адекватно отражающим объем и содержание характеризуемых им объектов. Понятие "исследование" главным образом применимо к научной деятельности как одному из видов познания. Следователь, как основной заказчик и потребитель криминалистической научной продукции, ведет следствие,' расследует, устанавливает факты и истину. Исследовательская деятельность следователя всего лишь часть, один из видов его познавательной деятельности. Исследованию предшествует поиск, обнаружение, фиксация, изъятие, сохранение носителей информации, которые могут в дальнейшем стать объектом исследования, получения, накопления, анализа, передачи и использования собранных данных. Поэтому говорить об исследовании можно и нужно, но лишь как об одном из аспектов следственного познания, а не о его поисково-познавательной деятельности в целом. С этой точки зрения понятие "Криминалистическое оружиеведенияе" как учение о специфической группе устанавливаемых, исследуемых и используемых в уголовном процессе объектов выглядит намного предпочтительней в свете логического закона единства формы и содержания. Если рассматривать отдельные виды оружия в качестве единичных понятий, то по отношению к ним понятие "оружие" является общим и родовым. Поэтому каждое отдельно взятое учение о том или ином виде оружия является частным по отношению к учению об оружии. являющимся в данном контексте общим понятием. Последнее понятие не относится у числу регистрируемых, в которых множество мыслимых в них элементов поддаете.* учету. Однако, если брать такую его составляющую, как учение об огнестрельное оружии, здесь обнаруживается совершенно иная картина. Ее своеобрази раскрывается на основе законодательного решения вопроса о видах оружия. V перечень определен Законом "Об оружии" и расширительному толкованию i подлежит. В него законодатель, в частности, не включает взрывчатые вещества взрывные устройства. Поэтому нельзя согласиться с точкой зрения тех учень которые относят к числу объектов криминалистического оружиеведения указанн вещества и усфойсгва, и юм более с полицией ашоров, включающих взрывотехническис исследования в круг баллисгических, т.е. в сферу ведения учения об огнеегрельном оружии. Хотя в последние годы взрывчатка и взрывные устройства все чаще используются в качестве орудий достижения преступных целей, это не дает оснований для включения их в группу родственных, близких, но тем не менее относительно автономных объектов. Все должно находится на своих местах. Взрывотехнические объекты изучаются в рамках самостоятельной отрасли, определяемой в ряде публикаций и в программе курса МГЮ А, в учебной литературе этого вуза "Криминалистической взрывотехникой"1. Однако, более то, как представляется, является определение этой отрасли криминалистики, предложенное В.М. Плескачевским. Он определяет ее как "Криминалистическое взрывоведение"2. Криминалистическое учение об оружии как целостное системное образование может быть представлено в виду двухчастевой конструкции, состоящей из общей и особенной частей. В первую часть этого раздела науки входят общие, базовые положения данного учения (определения основных понятий, типологии, классификации, характеристики оружия и связанных с ним криминалистически значимых следов, общие для всех видов преступлений и оружия принципы, приемы, средства, методы, методики, технологии обнаружения, фиксации, исследования объектов орудиеведческой группы и т.д.). Элементами особенной части являются частнокриминалистические учения об огнестрельном оружии (область судебной баллистики), о холодном оружии, о других видах оружия, применяемого в криминальной практике. Назначение каждого из учений данного уровня - сформировать и довести до потребителя знания о специфике соответствующего вида оружия и сопутствующих ему объектов (следов, материалов и средств изготовления. переделки и т.д.), организации и осуществления деятельности следователей работников органов дознания по обнаружению, фиксации, изъятию, исследованик оружиеведческих объектов, использованию в уголовном процессе содержащейся ; 1 См., например. Кирсанов З.И., Летощак Л. Новая отрасль криминалистической техники // Борьба преступностью на современном этапе. Барнаул, 1982; Криминалистическое расследование. Под ред. В. Образцова. М., ВШ, 1992; А.А. Топорков. Криминалистическое исследование нетрадиционга криминалистических объектов. М., 1994; Сборник методических материалов по курсу "Криминалистика". !* 1998; А.А. Протасевич, В.А Образцов, С.Н. Богомолоава. Монологи. Иркутск-Москва, 1999 7' Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике. Понятие и классификация. Автореф дисс. докт. юрид. на М., 1993, с. 33 II * них информации для решения правовых и криминалистических задач. Как и вся система криминалистики, и каждая из се подсистем, отраслей и направлений, криминалистическое оружиеведсние многофункциональное образование. Оно имеет прямое отношение у трем сферам социальной практики. Во- первых, им обозначается один из видов научно-исследовательской деятельности и подсистема криминалистического научного знания, со всеми ее теоретическими и прикладными атрибутами. Во-вторых, этим понятием характеризуется определенное направление, относительно самостоятельный участок поисково-познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве. В-третьих, этим же понятием определяется соответствующий фрагмент, тот или иной период учебного процесса и его тематическая направленность, т.е. дидактическая криминалистическая деятельность. В первом своем значении "Криминалистическое оружиеведение" - это область криминалистики как науки, связанная с изучением оружия совершения преступлений и сопутствующих им объектов, разработкой на основе полученных результатов средств, приемов, методов, рекомендаций по обнаружению, фиксации, изъятию, сохранению, исследованию объектов оружиеведческой группы, получению и использованию содержащейся в них информации в уголовном судопроизводстве. Адресатами таких разработок являются следователи, прокуроры, оперативные сотрудники органов дознания, судебные эксперты, судьи, т.е. все, кто сталкивается по своей работе с необходимостью решения оружиеведческих задач, оценкой и использованием полученных результатов в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования, судебного разбирательства. Во втором значении под криминалистическим оружиеведением понимается практическая поисково- познавательная деятельность в уголовном судопроизводстве, нацеленная н; обнаружение, фиксацию, изъятие, сохранение, исследование оружиеведчески объектов, получение и использование содержащейся в них информации на основ применения научно обоснованных средств, приемов, методов, рекомендации разработанных специалистами в области научного оружиеведения. Что же касает» криминалистического оружиеведения в третьем его смысловом значении, то под ЭТУ подразумевается процесс формирования и развития знаний из области теоретическс II I и практического оружиеведения у лиц, изучающих криминалистику н юридических учебных заведениях и на курсах повышения квалификации практикующих юрисгов. Теоретически и практически важным является вопрос о месте криминалистического оружиеведения как области научного знания в системе криминалистики. Понятие "место" в закономерном ряду или системе каких-либо вещей, явлений, событий, свойств, признаков, их мысленных отражений носит отнюдь не геометрический и не графический характер. Оно имеет глубокое содержание и выражает собой: 1) совокупность всех связей и отношений между данным объектом и другими, соприкасающимися с ним, а черед последние - и с более отдаленными от него объектами; 2) определенную ступень развития научного знания, наличие переходов между данным объектом и теми объектами, которые непосредственно примыкают к нему в общем ряду классификационной системы1. Если следовать общепринятому подходу к криминалистической систематике, то решение вопроса о месте криминалистического оружиеведения тривиально просто - в криминалистической технике. Именно в этом разделе науки давно уже "прописаны" судебная баллистика и другие отрасли и направления криминалистики, из которых "проросла" данная область. Этот привычный взгляд при объективном анализе не выдерживает никакой критики. Помимо того, что и является собственно техникой, в указанном разделе искусственно сосуществуют такие элементы и группы элементов, которые если и имеют отношение к технике, то лишь весьма отдаленное. Эти элементы не систематизированы, имеют различный порядок и природу. В качестве таких элементов рассматриваются отрасли криминалистики, выходящие за пределы объема родового понятия "техника". За одними из них стоят объекты, являющиеся составными частями, в одних случаях, того, что относится к познаваемой системе (например, трасологические следы, следообразующие лица и предметы. вещества, материалы и т.д.), в других случаях, того, что относится к познавающе? системе (например, метод словесного портрета, использование специальных Познани! при расследовании преступлений). Думается, что многие недостатки, нестыковки и противореча анализируемого раздела порождены неосновательным объединением под рубрике "Криминалистическая техника" тематики, относящейся к общенаучным проблем? 1 Кедров Б.М. Классификация наук. Т. 2 М., 1965, с. 489 II ^ криминалистики. Ike vio но иошолмс! сошаеип.си с иочициой юх ученых, которые склонны считан», что моего криминалистического оружиеведения в системе криминалистической техники. Ближайшими родовыми категориями для нонягий "оружие", "оружие ведение" являются понятая "орудие" и "орудиеведение". Из этого следует (если строго придерживаться правила логического обобщения понятий и логической операции объединения классов), что место "Криминалистического оружиеведения" в более широкой системе "Криминалистического орудиеведения". Определение "криминалистическое" характеризует специфику содержания и объем как первого, так и последнего понятия, указывает на сферу их применения и назначение. Объект криминалистического орудиеведения - оружие, другие предметы и вещества, используемые в качестве орудий подготовки, совершения, сокрытия преступлений, связанные с ними механизмы следообразования, следы указанных объектов, а также средства, приемы, методы, методики, технологии, рекомендации по их обнаружению, фиксации, изъятию, сохранению, исследованию, использованию информации, носителями которой они являются. Корневым в словосочетании "Криминалистическое орудиеведение", его ядром является понятие орудия совершения преступления (орудия преступления). Понятие "орудиеведение" как учение и сфера социальной практики возникло не случайно, не по чьей-то прихоти или желания поиграть в слова. Его появление вызвано самой жизнью, законами развития науки, логикой и потребностями научного и практического познания, практики борьбы с преступностью. Процесс его "вызревания" и вовлечения в понятийно-терминологический аппарат законодательных актов, правовых дисциплин, криминалистики подчинен тем же объективным закономерностям, что лежат в основе выброса, появления как и многих других современных языковых новаций типа "оружиеведение", так и давш укоренившихся понятий вроде "следоведения", "науковедения", "почерковедения' "автороведения", иных того же плана давно устоявшихся, не отвергаемы криминалистическим сообществом категорий. При этом все подчинено едины законам развития языковых средств коммуникаций и происходит с учетом праву логических операций с понятиями. Как и везде, развитие языка в криминалистике. одних случаях, связано с процессами классификации и систематизации, подчиняя закону ограничения понятий, их конкретизации и индивидуализации. Однако ее УЮТ процесс идет сверху вниз, от общих к менее общим понятиям и далее к неделимым при избранном способе расчленения множеств единицам, то формирование таких общих попягий, которые характеризуют целостные обласги, отрасли, подсистемы и системы научного знания идет в обратом направлении -снизу вверх, от единичного к обобщениям, от разновидностей к видам, от последних к родам и более крупных категориям и образованиям научной систематики. Обобщить понятие - значит перейти от понятия с меньшим объемом, но с большим содержанием к понятию с большим объемом, но меньшим содержанием1. Этот процесс не беспределен. Наиболее общим, не обобщаемым далее понятием с предельно широким объемом, как известно, является категория. Понятие "орудие преступления" (как и "Криминалистическое орудиеведение"), относится к тому, что входит в категориальный аппарат криминалистики. Оно являет собой пример предельного обобщения таких понятий как оружие, применяемое при совершении преступлений, другие предметы и вещества, используемые в качестве орудий совершения преступлений. Криминалистическое орудиеведение относится к числу тех областей криминалистики, как достаточно развитых (например, криминалистической трасологии, криминалистической идентификации, криминалистической виктимологии, криминалистического учения о способе совершения преступления), так и формирующихся, которые сложились вокруг определенных групп устанавливаемых в уголовном судопроизводстве объектов - носителей соответствующих видов познавательно значимой информации. Выстраиваясь на базе результатов теоретических и эмпирических научных исследований отдельных разновидностей и видов объектов, входящих в соответствующую классификационную группу, с учетом правил обобщения понятий и принципа от менее общего к более общему, все они, включая "Криминалистическое орудиеведение", представляют собой типовые информационные модели, несущи* знания о тех или иных элементах, сторонах, чертах познаваемой в уголовно1 судопроизводстве системы - деяний с признаками преступления и других связанных ним событий. В своей совокупности они дают целостное интегративное знание о то: что представляет из себя общий для различных субъектов познания объект, криминалистической точки зрения. Каждый элемент этой конструкции име 1 Кириллов В.И., Старченко АЛ. Логика. М., 1987, с. 38 июморфную cipyKiypy, сосюящсй нч общей юории объекта и частых учений об отдельных видах объектов и их разновидностей (или общей и особенной частей). "Криминалистическое оружиеведение" как составная часть "Криминалисгаческого орудисведения", корреспондируется в своем ряду с другими частными учениями о иных орудиях совершения преступлений, включая то, что В.М. Плескачевский определяет как "Криминалистическое взрывоведение". "Криминалистическое орудиеведение", как подсистема криминалистического научного знания, представляет собой учение об орудиях совершения преступлений, образуемых при этом следах, о средствах, методах, приемах обнаружения данных и сопутствующих им объектов, их фиксации, изъятия, исследования и использования полученной информации в уголовном судопроизводстве. С учетом вышеизложенных положений конструкция криминалистического орудиеведения представляется нам в виде иерархической системы, состоящей из общей и особенной частей. Первая часть - общие положения, модель данной области научного знания. Она должна включать в себя определение основных понятий, виды, информационный потенциал, классификации орудиеведческих объектов, задачи из изучения описание иных параметров и характеристик, знание которых необходимо для самых различных видов научного, педагогического и практического орудиеведния. Вторая часть - знания о своеобразии отдельных видов практического орудиеведения с акцентированием внимания на типичных поисково-познавательных ситуациях, задачах, средствах, методах, технологиях их решения применительно к соответствующим видам деятельности (следственной, судебно-экспертной и т.д.). Методологическое значение категории криминалистического орудиеведения состоит в том, что она: а) играет роль системообразующего начала /фактора/, объединяющего в одно целостное, интегративное, системное образование некогда разрозненные исследования, осуществляемые в рамках изучения отдельных видов соответствующю объектов, позволяет рассматривать их как органичные части одного более широког* целого; б) создает возможность плодотворного выявления (на основе раздельног изучения и сравнительного анализа полученных результатов) специфики чаете их данного целою и того, «по присуще псом )|им маслим отдельным видам объектов и их 'элементам, в чем выражено их сходство; в) позволяет на основе творческого осмысления достигнутого указанным выше способом формирован, такую систему знаний, которая, с одной стороны, отразит общую характеристику соответствующего класса объектов, с другой стороны, соединит ее с характеристикой своеобразия каждого входящего в него вида объектов; г) способствует выявлению внутренних связей элементов каждой из упомянутых систем и определению их места в закономерном ряду объектов того же порядка, а на основе выявления внешних связей системы орудиеведения с другими криминалистическими категориями, отраслями и направлениями определению места каждой из упомянутой систем в общей системе криминалистического знания; д) создает предпосылки для эффективной разработки общих положений, а также специфических приемов, средств и методов обнаружения, осмотра, изъятия, исследования орудиеведческих объектов, анализа, оценки, передачи и использования полученной информации в уголовном судопроизводстве. Говоря о "Криминалистическом орудиеведении" как криминалистическом учении, нельзя не сказать и о том, что этим же понятием характеризуется и та сфера правоприменительной деятельности по уголовным делам, которая связана с практическим решением задач по обнаружению, изучению орудий и следов конкретных преступлений, использованием полученной информации, т.е. практическое орудиеведение. Следователи, оперативные сотрудники органов дознания, другие практические следоведы являются заказчиками и потребителями научной продукции, разрабатываемой в области теоретико-прикладного орудиеведения. Наряду с этим понятие "Криминалистическое орудиеведение" имеет и дидактический аспект, поскольку им характеризуется определенный участок учебно- педагогической деятельности криминалистического профиля, связанной с преподаванием и изучением соответствующей тематики в процессе подготовка будущих следственных, оперативных, экспертных кадров. Подход к систематизации информации (знаний) с позиции взаимосвяз философских категорий общего и особенного относится к числу давно известны науке межотраслевых принципов систематизации как научных данных, так материалов учебников, сведений, содержащихся в отдельных разделах науки учебных курсов, решений иных общенаучных, общедидактических, иауковедческих и часшых вопросов. Долгие годы и весьма продуктивно он иснольтуется, например, при изложении материалов в учебниках по правовым дисциплинам, состоящим из общей и особенной частей. Применялся он ранее и в некоторых случаях применяется сейчас при написании учебников криминалистики. Разрабатывая проблемы структуры и содержания курса судебной экспертизы, В.Ф. Орлова, указывает на необходимость выделения в нем общей и особенной частей.1 Такой же подход отчетливо прослеживается и при формировании структуры отдельных разделов и отраслей криминалистического знания. Так, научная модель криминалистической идентификации состоит из: 1) общей теории и методики установления тождества объектов; 2) отдельных видов криминалистической идентификации (идентификация по мысленному образу, по материально фиксированным следам, целого по частям). Общая теория криминалистической трасологии органично сочетается с базирующимися на ней моделями отдельных видов трасологических исследований, осуществляемых в области дактилоскопии, механологии и т.д. Традиционная схема (конструкция) криминалистики исходит из деления данной науки (как и учебного курса) на четыре раздела: 1) криминалистической теории и методологии; 2) криминалистической техники; 3) криминалистической тактики; 4) криминалистической методики расследования. Однако и в этом случае, если внимательно проанализировать содержание этого курса науки и учебной дисциплины, не трудно обнаружить, что фактически он состоит из двух частей - общей и особенной. Общими во многом является знания, отражаемые в двух первых разделах. а два последующих в сущности относятся к одному из видов поисково-познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве - к следственное практике. 1 По мнению В.Ф. Орловой, в общую часть курса судебной медицины целесообразно включать такую систеу знания, которая необходима любому юристу, а в особенную - основы производства отдельных вид* криминалистических и некоторых других наиболее распространенных экспертиз. (В.Ф- Орлова). Значен: преподавания основ судебной экспертизы в профессиональной специализации юриста // Актуальные пробпе;* преподавания криминалистики в юридических учебных заведения. Материалы Всероссийской научу практической конференции. М., 1999, с. 21-22. 120 Разработка проблем криминалистическою орудисведсния вообще и криминалистического оружиеведения, в частности, позволило поддержать точку зрения тех авторов (В.М.Шавер, С.А.Голунский, Л.Л.Эйсман, В.Л.Образцов, В.И.Шикаиов и др.), которые в разное время ставили и пытались реализован» вопрос о целенаправленном делении криминалистики на общую и особенную части. В свете рассмотренного принципа систематизации от общего к менее общему, опыта его успешной реализации в других научных и учебных дисциплинах, а также с учетом полученных в ходе настоящего исследования данных, автор считает возможным предложить собственный вариант конструкции учебного курса криминалистики. В его общей части предполагается выделить два блока. Первый включает в себя описание криминалистики как науки и учебной дисциплины. Во втором блоке целесообразно такое распределение материала: вначале рассматриваются те области криминалистики, которые раскрывают содержание объекта практического познания в уголовном процессе, характеризуя его в целом и сквозь призму отдельных элементов, их внутренних и внешних связей (криминалистические учения о характеристике преступления, о следах и их носителях, об уголовно-релевантной информации, о механизме, способе, орудиях, способе преступления и др.). К ним примыкают общие и частные области криминалистического знания, непосредственно связанные с разработкой проблематики, относящейся к познающей системе, т.е. характеризующие те или иные стороны, элементы, аспекты средств поисково-познавательной деятельности (криминалистические идентификация, распознавание, моделирование, включая теорию построения и проверки криминалистических версий, криминалистическая тактика и техника, использование возможностей института специальных познаний сведущих лиц и т.д.). Общая часть криминалистики должна разрабатываться по единой для всех вузов схеме и изучаться во всех юридических учебных заведениях, так как знание включенных в нее положений необходимо каждому практикующему юристу. Что же касается особенной части, то ее содержание должно формироваться с учетом соответствующих специализаций и ведомственной ориентации, в зависимости от того, по какой специальности предстоит в будуще> работать лицам, изучающим криминалистику. Поэтому, в одних случаях, она може быть посвящена криминалистическому обеспечению следственной деятельности, других, - оперативно-розыскной и иных видов правоприменительной деятельности. ш Особенная часii. курса и юридических учебных заведениях Минвуза РФ предполагает описание технологии следственного позиаиии как своеобразной интерпретации общих, базовых положений, отраженных в общей части курса, применительно к специфике технологии поисково-познавательной деятельности следователя при организации расследования по делам определенных категорий. Положения, о которых идет речь, в определенной мере реализованы в разработанной с участием автора программе курса криминалистики, утвержденной ученым советом МГЮА , выпущенных на ее базе двух учебниках криминалистики (1997 и 1999 гг.), в другой учебной и научной литературе. Подготовленный автором раздел "Криминалистическое оружиеведение" состоит из общей и особенной частей. Первая касается общих положений, содержащих описание назначения данного раздела, его определение, характеристики объектов оружиеведения и их информационных возможностей, задачи и средства их решения. Особенная часть раздела посвящена рассмотрению специфики огнестрельного оружия, холодного оружия, связанных с этим объектами следов, их осмотру, исследованию и использованию собранной информации. Оптимизации учебного процесса призван способствовать так называемый государственный общеобразовательный стандарт высшего профессионального образования. В последние годы в рамках учебных программ различных юридических вузов. хотя и под различными рубриками, тем не менее изучаются не только криминалистические аспекты огнестрельного, но и холодного оружия, а такж1 взрывчатых веществ и взрывных устройств. Этому, в частности, способствует то, чт эта проблематика нашла свое отражение на страницах учебников криминалистию выпущенных в 1996-1999 гг. специалистами МГЮА, МГУ, академии МВД некоторых других ведущих учебных центров страны. Однако это осталось как С незамеченным разработчиками государственного общеобразовательного стандар высшего профессионального образования по криминалистике (принят в 1999 г.). этот стандарт, как и в былые времена, включена лишь одна тема - судеб! баллистика. И это - не единственный недостаток данного документа. Он эклекти* пробелен, внутренне противоречив, а местами просто некорректен. Вес красноречиво об этом свидетельствует, например, то, что разработчики про' \11 екшдарта включают комш.кнеры \\ систему среден* криминалистической юхники, а также полагают, что криминалистика относится к числу правовых наук (любопытно, какую же отрасль права она представляет?). Несовершенства стандарта, на наш взгляд, проистекают от того, что этот документ, на который должны ориентироваться все высшие учебные заведения страны, разработай келейно, без обсуждения его заинтересованными специалистами. В итоге он не только как бы предписывает придерживаться устаревшей, раскритикованной схемы криминалистики, но и не выдерживает серьезной критики с точки зрения качества тех или иных его положений. Думается, что если подобная практика разработки стандартов будет продолжаться, то это станет серьезным препятствием на пути развития криминалистики как науки и учебной дисциплины. Если же поставить дело в русло современной концепции высшего образования, по нашему мнению, проблему следует решать открыто, гласно, на основе широкого вовлечения в процесс разработки стандартов ведущих ученых, представляющих основные юридические учебные центры страны. При этом нелишне, видимо, организовать публичный конкурс различных вариантов стандартов курса криминалистики в целях определения наиболее оптимального из них. Комиссию по обсуждению результатов этого конкурса целесообразно формировать не только из специалистов в области криминалистики, но и уголовного процессуального права из числа ведущих столичных и иногородних ученых. Предложенный подход, исходящий из идеи об общей и особенной частях криминалистики, может оказаться полезным при подготовке учебников, разработка типовой учебной программы и государственного образовательного стандарта п криминалистике. 1М ЧЛКШОЧКПИК Подводя итоги своего исследования, автору хотелось бы выразить надежду, что полученные результаты внесут определенный вклад в создание основ частно- криминалистического учения об орудии преступления как об объекте и одном из центральных элементов механизма совершения преступления и следообразования. Вместе с тем он не может не констатировать, что его разработки -- всего лишь начальный этап теоретических и прикладных исследований в указанном направлении, что для того, чтобы это учение окончательно сложилось и стало полнокровной целостной системой непротиворечивого научного знания, предстоит сделать немало. Усилий одного человека для достижения данной цели явно недостаточно. Поэтому одна из недекларируемых задач, которая была поставлена при работе над диссертацией, состояла в том, чтобы заинтересовать криминалистическую общественность в исследуемой проблематике, привлечь внимание других исследователей к орудию преступления и связанным с ним объектам с тем, чтобы коллективными усилиями в будущем поставить это учение "на ноги" и дать ему путевку в большую научную, практическую и дидактическую жизнь. Работа в этой связи, на наш взгляд, должна пойти по нескольким направлениям. Одно из них -дальнейшее развитие организационно-тактических аспектов следственного орудиеведения, разработка прочной научной базы подготовки и производства, с одной стороны, вербальных (допроса, очной ставки, предъявления для опознания), с другой стороны, не вербальных следственных действий (осмотра места происшествия, обыска и т.д.) по делам о преступлениях, связанных с применеш^ орудий. Практическое орудиеведение - это удел и сфера профессионально деятельности не только следователей и дознавателей, но и оперативных сотруднике органов дознания, судебных экспертов, специалистов самого широкого профил Отсюда еще одна важная задача, рассчитанная на перспективу - теоретическ осмысление проблем криминалистического орудиеведения с позиции целей, зад; условий и средств оперативно-розыскной и судебно-экспертной практики. Не менее значимо и другое. Криминалистическое орудиеведение со време1 должно занять одно из центральных мест в системе подготовки кадров правоохранительных органов и повышения профессионального мастер оиеранишых и следе men пых рлбп|пиков. (.'исциалиечам к OO.KICUI криминалистической дидактики, по нашему мнению, ее п. смысл задуматься над »ем. как оркшизовап. учебный процесс 1аким образом, ч>обы он исходил не юдько из освоении знаний об оiдельных видах оружия, как но делаемся до сих пор, а предварял их изучением фундамешальных основ всего класса орудий совершения преступлений с георе1ических, тактических, технико-криминалистических и мстодико- криминадиетических позиций, как рамках общей программы, так и в рамках специальных курсов. Предпринятое автором изу1ение теории и практики расследования преступлений, совершенных с применением орудий, показало, что деятельность преступников, вооруженных различными видами орудий, нередко сопряжена с уголовно наказуемым посягательством на самые различные охраняемые законом отношения, как до, так и после деяний, по поводу которых возбуждаются уголовные дела. Прежде всего сказанное имеет отношение к хищению, незаконному хранению, сбыту, ношению оружия, других предметов и веществ, в последующем используемых в качестве орудий совершения других преступлений, не менее, а чаще более опасных. Проблема незаконного оборота предметов и веществ, используемых в качестве орудий преступления, выходит за пределы непосредственного криминалистического орудиеведения. Однако она не менее актуальна для сегодняшнего и завтрашнего дня борьбы с преступностью, поскольку успех на этом пути - важное условие предупреждения преступлений, связанных с применением орудий. Поэтом} дальнейшее криминалистическое изучение этой группы объектов, на наш взгля; должно строиться не только в автономном режиме, но и в увязке с преступлениями, которых идет речь в диссертации. Такой подход создает возможность утлубленно1 выявления с>тцествующих закономерных связей между деяниями, входящими группу преступлений, связанных с незаконным оборотом предметов и веществ. преступлениями, при совершении которых эти предметы и вещества использутотс: качестве орудий достижения преступных целей. Полученные при этом данные мс быть использованы для разработки рекомендаций, способствующих оптимиза1 расследования криминальных проявлений, связанных с применением орудиг незаконного оборота указанных объектов. I'ее И). Ч|п почитается. p;i vfia??.лрш'.аслси, пслмшпо чраншея. еГчлиле1СЯ, функционируй. а :л\с\\ приобреиим синус орудий прсс|унлсний. и ряде случаен правомерно рассматривай, в качестве составной части понятии, именуемою предметом npeciynnoio иосякиельегва. (>iдельным видам объектов, являющихся иредмеюм преступного иосякиельегва, в криминалистике фадициоиио уделялось мною внимания. Одним их результатов исследований в >том направлении является сформировавшаяся сис!сма тиапий, получившая название криминалистической виктимодогии (криминалистического учения о потерпевшем1). Однако она охватывает лишь один из видов предмета посягательства - человека как жертву преступления. Результаты же теоретического анализа других видов, предмета посягательства менее впечатляющи. Не сложилось, например, криминалистическое учение о вещах (имуществе) как предмете преступлений, хотя необходимость в нем ощущается все явственней. В определенной мере пробелы в этой области обусловлены отсутствием криминалистического учения о предмете преступного посягательства как интегративной системе научного знания, по уровню сопоставимому с криминалистическим орудиеведеиием. Разработка этого учения чрезвычайно важна. Чем быстрее будет решена данная научная задача, тем быстрее станет возможным завершение целостной конструкции, объединяющей в себе три элемента: преступник - орудие преступления - предмет преступного посягательства. Комплексная разработка проблем этой триады в ожидании того, кто намерен посвятить им так необходимое для дальнейшего развития криминалистики г совершенствования следственной практики исследование. См., например; Центров ЕЕ Криминалистическое учение о потерпевшем. М.. l^HK (нисок iiciio.ii>toitaiiiioii .iinopaiNpui Нормативные источники 1. Конституция Российской Федерации. М., Юрид. лидер., 1993 2. 3. Уголовный кодекс Российской Федерации. Общий комментарий. М.. 19%. 4. 3. Уголовный кодекс Российской Федерации. Комментарий. М., 1998 4. 5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М.. 1997 6. 7. Закон "Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации". Собрание законодательства РФ, 1995. №33, 1997, №29 8. 9. Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах". Собрание законодательства РФ, 1998, №2 10. 7. Федеральный закон "Об оружии". Собрание законодательств РФ, 1996. №51 8. 9. Постановление №2 Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.93 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами" (Бюллетень Верховного Суда РФ, №8, 1993) 10. 9. Постановление №5 Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.96 "О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ" (Бюллетень Верховного Суда РФ. №8, 1996) Книги, статьи 1. Афанасьев В.Г. Общество: системность, познание и управление. М, 1981 2. 3. АН. Басалаев, В.А. Гуляев. Следы орудий и инструментов. Л.. 1979 4. 5. А.Н. Басалаев. Сохранение информации, содержащейся в следах. Л.. 1981 6. 7. Бахин B.I1. особенности расследования заказных убийств. Симферопол! 1999 8. 9. Белкин I1.С К'римнналисшка: проблемы. к-пденцин, псрепсмииы. Общая и частые теории М., 19X7 10. 11. Белкин 1\С. Криминалистика: проблемы, юидсмции, перспективы. Oi «сории к практике. М., 1988 12. 13. Целкии 1\С. Курс кримииалиежки. т.1, М., 1977, т. 2. М., 1998, т. .V М., 1999 14. X. Боршитв Р.З.. Власов Ii.ll., Ландышей 11.11., Ларин Л.М., Оминов В.Е. Расследование \бийе(в, совершенных с применением взрывчашх веществ. М.1975 9. Беляков Л.Л. Методика расследования преступлений, совершенных с применением взрывчатых устройств. Екатеринбург, 1998 10. 11. В.М. Быков. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент, 1991 12. 11. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуатология. М., 1997. 12. 13. Воронин Ю.А. Теория классифицирования: надежды и действительность, Новосибирск, 1981; 14. 15. Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 2, М., 1972 16. 14. Горелик А.Л.. Скрипкин В.А. Методы распознавания. М,, 1977 15. 16. Голованов В.Н. Законы в системе научного знания. М., 1970 17. 18. Турчин Д.А. Теоретические основы учения в следах в криминалистике. Владивосток, 1983; 19. 17. Добриянов B.C. Методологические проблемы теоретического и исторического познания, М., 1968 18. 19. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций, Свердловск, 1987; 20. 21. Дулов А.В. Основы расследования преступлений, совершенных должностными лицами. Минск, 1985. 22. 20. Жбанков В.А., Г.Н Меглицкий. Криминалистические средства и методь установления лиц. совершивших преступления. М., 1993 21. 22. Г.Г. Зуйков. Поиск преступников, по признакам способов совершена преступлений. М., 1970; 23. 22. Записки криминалистов. Выпуск 4, М, 1994 I 23. Записки криминалисюв. Пын. I M.. 1943 24. 25. Записки криминалисюв. Вып. 3. М.. 1994 26. 27. Записки криминалисюв. Вып. 5. \1., 1993 28. 26. Исаенко В.П. и др. Средства работы с пещесгвениыми доказательствами // Законность, №5, 1995; Исаенко B.U. и др. Применение средств поиска Bcmeci венных докажи ел «,ci в // Закопносп,, №5, 1996, с. 32-34; Исаенко В.Н. Использование данных уголовной регистрации на предварительном следствии // Законность. №3. 2000. с. 2-5 27. 28. Каневский Л.Л.. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних. Красноярск, 1991; 29. 28. Криминалистика. Под ред. В. А. Образцова. М., 1997 29. 30. Криминалистика. Под ред. В.А. Образцова. М, 1999 31. 32. Криминалистика. Под ред. Р.С. Белкина. М, 1999 33. 31. Криминалистика. Под ред. Н.П. Яблокова. М.„ 1999 32. 33. Криминалистика. Т. 2. Волгоград, 1994 34. 35. Кедров Б.М. Классификация наук. Т. 2, VL 1965 36. 34. Кириллов В.И.? Старченко А.А. Логика. М., 1987 35. 36. Кирсанов З.И., Летощак Л. Новая отрасль криминалистической техники // Борьба с преступностью на современном этапе. Барнаул, 1982; Криминалистическое обеспечение расследование. Под ред. В.А. Образцова. М.. 1992 37. 36. Карлин ИЛ. О состоянии и мерах повышения эффективности экспертно- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений // Теоретические и практические проблемы экспертно-криминалистической деятельности. Санкт-Петербург. 1999 37. 38. Корноухов В.Е. Комплексное судебно-экспертное исследование свойсп человека. - Красноярск. 1982 39. 38. Корухов К).Г. Криминалистическая диагностика при расследовани преступлений, М., 1998. 39. 40. Крылов И.Ф. Криминалистическое учение о следах. Л., 1976. 41. •И), к'римипадиаичсскаи чарамсрисчика ирсамиепий. М.. I9X-I 41. Ларин A.M. Oi следе! нениой версии к ислинс. М. 1976; 42. 43. Луи ИИ И.М. Проблемы развития метлики расследования отдельных видов преегуилеиий Мелодики расследования иреегуилепий. М., 1976 44. 45. Лунин И.М. Развитие меюдики расследования отдельных видов преступлений Правоведение. \977, №2 46. 44. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Г. 15. с. 368 45. 46. Лавров В.П. Особенности расследования нераскрьтлх преступлений прошлых лет. М., 1972 47. 46. А.С. Майданов. Процесс научного творчества. М., 1983 47. 48. Мейн СВ. Шнейдер Ю.А. Методологические аспекты теории классификации //Вопросы философии., 1976, №12 49. 50. Миронова Е.А., Образцов В.А. Криминалистическое распознавание как практическая, дидактическая и теоретическая категория // Труды Кировского филиала МГЮА № 2, Кирой. 1998 51. 49. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск - Москва. 1999 50. 51. Наместников Б.. Образцов В., Рохлин В. Расследование преступлений в сфере производства Соц. законность. 1984, №5 52. 51. Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. М., 1994 52. 53. Образцов В.А. Криминалистика. Цикл лекций по новой программе курса. М., Юрикон. 1994 54. 55. Образцов В.А., В.И. Рохлин. Общие положения расследования преступлений, совершаемых работниками предприятий сферы производства. М- Л., 1985; 56. 54. Образцов В.А. Расследование преступлений, совершаемых в сфере экономики И Криминалистика. М.. 1995 55. 56. Образцов В. А. Выявление и изобличение преступника. М.. 1997 57. 56. Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступление Красноярск. 1988 57. 58. Образцов В.А. Основы криминалистики. М., Юристъ.1996 59. SX. Образцов \\..\. к'римииллисшкл. Кчрсл лекций. M . 199ь 59. Образцов В.Л. Кримипалиошчеекое распознавание. iсорим, меюд. процесс .'?' 'Груды МПОЛ. № 3. М. 199Х. с. 131-142 60. 61. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1973 62. 63. Орлова В.Ф. О распознавание образов в криминалистике и судебной экспертизе U Проблемы криминалистического распознавания. Материалы научно-практической конференции. Иркутск-Москва. 1999. с. 89-94 64. 62. Орлова В.Ф. Значение преподавания основ судебной экспертизы в профессиональной специализации юриста Актуальные проблемы преподавания криминалистики в юридических учебных заведения. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М., 1999, с. 21-22. 63. 64. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе.. М., 2000, 65. с. 22. 64. Подкорытов Г.А. Особенности принципа как формы научного знания '/Роль научных принципов и понятий в социальном исследовании. Л., 1976 65. 66. Плескачевский В.М. Оружие в криминалисгике. Понятие и классификация. М.. 1999 67. 66. Подшибякин А.С. Холодное оружие. Криминалистическое учение. М., 1997; Он же. Холодное оружие. Уголовно-правовое и криминалистическое исследование. Саратов, 1980; 67. Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике. Понятие и классификация. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1993, с. 33 68. 69. Протасевич АА. К вопросу об объекте и методах предварительного расследования / Сибирские криминалистические чтения. Вып. IX. Иркутск- Москва, 1999. с. 8-11 70. 69. Пещак Ян. Следственные версию. М., 1976 70. 71. Предмет и систематизация криминалистики в свете современны:- исследований. М.. 1988 72. 71. Руководство по расследованию убийств. М. 1999; Руководство дл следователей. Под ред. Н. А. Селиванова и В. А. Снеткова, \1.. 1997 72. 73. Ратинов АР. Судебная психология для следователей. М.. 1967 74. 75. Российская Е.Р. Криминалистика, М., 1999 76. I Ч 7-1. Селиванов 11.Д.. Л.Л. Соя-Серко. Убинсшо. Как ею раскрыи.. М.. 1994 75 Судебная медицина. Под ред В.В Томилина. М.. 1996 76. Свенсон Д., О. Венде ль. Раскрытие преступлений перевод с англ/. М.. 1056 77. 78. Селиванов И. Д. Советская криминалистика: система понятий. М., 1982 79. 80. Следственная ситуация, М., 1985, 81. 82. Снетков В.Л. Проблемы криминалистической диагностики // 'Труды ВНИИ МВД СССР. №23,М.. 1972: 83. 80. Справочная книга криминалиста. Под ред. Н.Д. Селиванова М., 2000 81. 82. Салтевскии М.В. Собирание информации техническими средствами на предварительном расследовании. Киев, 1980; 83. 84. Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений. М., Былина, 2000; 85. 83. Сборник методических материалов по курсу "Криминалистика". М., 1998; 84. 85. Современные возможности судебной экспертизы. М.. 2000 86. 87. Танасевич В.Г., Образцов В.Л. О криминалистической характеристике преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. М., 1976, с. 94-104 88. 86. Трубников Н.Н. О категориях "цель", "средство", "результат". М., 1968 87. 88. Тихонов Е.Н.. Криминалистическая экспертиза холодного оружия. Барнаул, 1983 89. 90. Топорков А.А.. Криминалистическое исследование нетрадиционных криминалистических объектов. М., 1994 91. 89. Рубан О., А. Баранов, Ю. Калинина. Убрать по-тихому// Московский комсомолец,21.04.1999 90. 91. Уголовно-процессуальное право РФ. Под ред. П.Л. Лупинской. М., 1997 92. 93. Элъкинд П.С.. Цели и средства их достижения в советском уголовно процессуальном праве. Л., 1976 94. I 4 42. Шикании В.И. Криминалистическая IUIKIHMO.IUI ня и практика расследования убийст. Иркутск. 1979 9.V Цен фон К.Г.. Криминалистическое учение о поюрпеншем. М., 19X8 94. Яблоков П.11. Криминалистическая методика расследования. М., 19X5 95. 96. Хналии В.Л. Орудие преступления как объект криминалистики и следственной практики (курс лекций). М. 2000 97. 98. Хвалип В.Л. О некоторых перспективах развития криминалистики как пауки и учебной дисциплины // Материалы тезисов учебно-мегодичеекой и научно- практической конференции, посвященной 25-летию Кировского факультета МПОЛ. Кировский факультет МПОЛ, 1997 99. 97. Хвалин В.А. Научные, практические и дидактические проблемы криминалистического оружиеведения // Энциклопедический журнал "Московский писатель". М.: №1(4), январь-сентябрь 1999 98. 99. Хвалин В.Л. Оружие как объект криминалистического изучения // Труды МПОЛ. М.: выпуск 2, 1997 100. 99. Хвалин В.Л. Проблемы криминалистического оружиеведения // Юридические записки. Воронежский Государственный университет: выпуск 7, 1997 100. Хвалин В.А. Проблема систематизации версий в свете учения об объекте криминалистики // Труды Академии Управления МВД. М.: 1998 101 Хвалин В.А. Общие положения расследования преступлений, связанных с применением орудий // Российское законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы. Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции. Тула, 2000 Ю2.Хвалин В.А. Общие положения расследования преступлений, связанных с применение орудий // Российское законодательство и юридические науки в современных условиях: состояние, проблемы, перспективы. Тула, 2000 ЮЗ.Хвалин В.А. Криминалистическое орудиеведение как новая область научного, практического и дидактического значения // Труды Кировского филиала МГЮА. №4, Киров. 2000. п.л. 0,5 Диссертации и авторефераты диссертаций Ю4.Бертовский Л.В.. Методика расследования и прокурорского надзора m делам об убийствах, совершенных с применением взрывных устройств Автореф. диееср. канд. юрид. наук. М.. 1999 I U 105 П.Н rpnipi.cn. Расследование преступлений v. чрезвычайных \слоцця\ (правовое обеспечение, opi апи'.ация. меюдика). Анюреф. диссср. док г. юрид. наук. М., 1993 106.Косарей СК). Меюдика расследования преступлений в сфере незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ и целях сбыта. Лнюреф. канд. диссср. юрид. наук. C.-lleiep6ypi, 2000 И)7.Чыряиов ВВ. Проблемы криминалисгического оружиеведния. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Омск. 1998 ШХ.Плсскачевский В.М. Оружие в криминалистике. Понятие и классификация. М.. 1999 Ю9.Протасевич Л. Л. Проблемы раскрытия серийных преступлений, сопряженных с насилием. Дисс. докг. юрид. наук. Воронеж, 1999 ПО.Скибицкий К.В. Теоретические основы получения информации о преступнике из материлаышх источников на предварительном следствии. Автореф. канд. дисс. юрид. наук. Харьков, 1974 Ш.Скорченко П.Т. Проблемы технико-криминалистического обеспечения уголовного процесса. Дисс. докт. юрид. наук. М., 2000 П2.Сырков СМ. Орудие преступления. Автореф. дис. канд. юрид. наук., Л-д. 1973 ПЗ.Сырков СМ. Орудие преступления. Автореф. к.ю.н. Л-д, 1973 1 Н.Соловьев М.Я. Методика расследования преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1994 П5.Тихонов Е.Н.. Проблемы теории и практики установления групповой принадлежности в криминалистической экспертизе оружия и боеприпасов. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1982