lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Кузуб, Иван Романович. - Уголовно-процессуальная функция охраны прав и законных интересов лиц, совершивших преступление: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Ижевск, 2000 146 с. РГБ ОД, 61:00-12/589-2

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УДМУРТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КУЗУБ ИВАН РОМАНОВИЧ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ОХРАНЫ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ЛИЦ, СОВЕРШИВШИХ

ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

по специальности 12.00.09. - уголовный процесс; криминалистика и

судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Научный руководитель: заслуженный деятель науки УР, доктор юридических наук, профессор 3.3. Зинатуллин

Ижевск 2000

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава I. Сущность и социальная ценность уголовно- процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, совершивших преступление 11

1.1. Развитие учения об уголовно-процессуальных функциях в советский и постсоветский периоды 11

1.2. Содержание и социальная значимость уголовно- процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, совершивших

преступление 30

Глава II. Защита как основное средство осуществления уголовно- процессуальной функции охраны прав законных интересов лиц, совершивших преступление 59

2.1. Проблема допуска защитника в уголовное судопроизводство и процессуальные границы его деятельности 59

2.2. Использование средств защиты в осуществлении уголовно- процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц,

совершивших преступление 74

Глава III. Этические требования, предъявляемые к субъектам уголовно-процессуальной функции охраны прав и
законных

интересов лиц, совершивших преступление 109

Заключение 132

Библиография 134

2

ВВЕДЕНИЕ

Конституция Российской Федерации 1993 года провозгласила Россию демократическим правовым государством. Человек, его права и свободы впервые в нашей стране объявлены высшей ценностью. Еще никогда не ставился вопрос так остро, как сейчас: без признания прав человека в полном объеме и без надежной системы их обеспечения государством нет демократии, нет свободы. При этом совершенно не имеет значения, в какой области социальных или экономических отношений проявляют себя и реализуются эти права.

Применительно к уголовному процессу основные права и свободы человека и гражданина определяют смысл и содержание процессуального закона и всей уголовно-процессуальной деятельности, ее назначение, а также правовой статус участвующих в нем лиц вне зависимости от того, относятся ли они к тем, кто отвечает за ход и исход производства по уголовному делу, за достижение стоящих перед уголовным судопроизводством задач, либо к тем, кто подозревается или обвиняется в совершении преступлений, привлекается к уголовной ответственности. Надлежащее обеспечение прав и свобод любого субъекта уголовно- процессуальной деятельности требует наличия качественного законодательства, возможного лишь на основе глубоких теоретических исследований наиболее важных проблем уголовного процесса. Одной из них и является проблема уголовно- процессуальных функций.

Являясь одной из основных, базовых и одновременно остро дискуссионных проблем уголовно-процессуальной науки, она всегда привлекла к себе внимание ученых-процессуалистов. Вопросы, имеющие то или иное отношение к проблеме уголовно- процессуальных функций, мы находим в трудах таких основоположников российской

уголовно-процессуальной науки, как И.Я. Фойницкий, В.К. Случевский, Н.Н. Розин, П.И. Люблинский, таких видных ученых- процессуалистов XX века, как Н.Н. Полянский, М.А. Чельцов- Бебутов, С.А. Голунский, М.М. Гродзинский, И.Д. Перлов, Р.Д. Рахунов, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, П.С. Элькинд, Н.С. Алексеев, А.Д. Бойков, В.П. Божьев, А.П. Гуськова, В.Г. Даев, А.А. Давлетов, З.Д. Еникеев, 3.3. Зинатуллин, Д.С. Карев, А.С. Кобликов, Э.Ф. Куцова, Л.Д. Кокорев, A.M. Ларин, П.А. Лупинская, Я.О. Мотовиловкер, Л.А. Мариупольский, В.П. Малков, В.П. В.П. Нажимов, Ф.Н. Фаткуллин, B.C. Шадрин, С.А. Шейфер, В.В. Шимановский, П.Ф. Пашкевич, Ю.И. Стецовский, М.Л. Якуб и других.

Вместе с тем до настоящего времени нет единого понимания уголовно-процессуальной функции, выделения отдельных их разновидностей, числа, характера, содержания и классификации. Необходимость же четких и ясных ответов на эти и с ними связанные вопросы вызвана сегодня не только потребностями теории и практики, но и проводимой законотворческой работой по созданию нового уголовно-процессуального законодательства. Свидетельством этого является, в частности, включение в текст обсуждаемого в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации проекта Уголовно-процессуального кодекса РФ и самого термина «уголовно-процессуальная функция» (ст. 18, 33) и связанных с ним таких правовых категорий, как «сторона обвинения», «сторона защиты», «уголовное преследование» (ст. 5, 26, 285, 339 и др.). От того, как понимает и в каком значении будет использовать их законодатель, во многом зависит направление дальнейшей разработки самой концепции уголовно-процессуальной функции, а также теории и практики уголовного процесса в целом.

Особая актуальность сказанного ярко проявляется в свете действующей Конституции Российской Федерации,
провозгласившей

4

нашу страну демократическим правовым государством, в котором, высшей ценностью является не только признание, но и обеспечение прав и свобод личности.

V Учитывая, что именно в сфере уголовного процесса, связанного с

возможностью применения различных мер государственного принуждения, права и свободы вовлеченных в него лиц затрагиваются особенно ощутимо, разработка механизмов их охраны и используемых при этом средств приобретает приоритетное значение. Основными составлющими в таком механизме, определяющими направление его деятельности и придающими ему «двигательную силу», являются именно уголовно-процессуальные функции. Исходя из этого основные цели предлагаемого исследования и заключаются в дальнейшей разработке концепции уголовно- процессуальных функций,

Jk формулировании понятия и раскрытии их природы, определении видов

и классификации таких функций, выделении среди них такой уголовно- процессуальной функции, как охрана прав и законных интересов лиц, которым инкриминируется совершение преступления, определении ее содержания и значения, а также используемых в осуществлении выделенной функции средств, основную нагрузку в числе которых несет и защита.

Методологическую основу исследования составили

диалектический метод научного познания, общенаучные и частные методы теоретического анализа, ориентированные на всестороннее изучение такого сложного социально-правового явления, каким является

  • уголовно-процессуальная функция. Концептуальную базу
    работы

ф составили принципиальные положения философии, социологии, общей

теории права и теории уголовно-процессуального права.

Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации, международные акты в области охраны, защиты

5

.4=

прав человека, действующее законодательство, включая и уголовно-процессуальное, Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ, проекты обсуждаемых в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации Уголовно-процессуального кодекса РФ и Федерального закона об адвокатуре Российской Федерации.

Эмпирической базой исследования послужили материалы опубликованной юридической практики, интервьюирования и анкетного опроса судей, следователей прокуратуры и ГОВД, а также адвокатов города Губкинский Пурпинского района Тюменской области, личный опыт работы диссертанта в качестве заведующего юридической консультацией.

Научная новизна работы определяется самой темой, впервые избранной для обоснования наличия в уголовном процессе функции охраны прав и законных интересов таких его участников, которым инкриминируется совершение преступлений, раскрытием ее содержания и социальной значимости.

Новые или малоисследованные положения, выносимые на защиту: 1. Разделяя устоявшееся в российской уголовно-процессуальной науке суждение о том, что уголовно-процессуальные функции представляют собой основные направления деятельности участников уголовного процесса по решению стоящих перед ними задач, обосновывается мнение, что в выполнении одних участвуют все или по крайней мере большинство субъектов уголовно- процессуальной деятельности, достижение других осуществляется одним или группой таких субъектов.

В зависимости от этого уголовно-процессуальные функции надлежит классифицировать на функции большей степени общности

б

.ч-

(основные, главные) и меньшей степени общности, связанные с решением конкретных задач уголовного процесса.

  1. Уголовно-процессуальная функция охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса, которым инкриминируется совершение преступления, являясь частью конституционной функции по охране прав и свобод человека и гражданина, в указанной классификации относится к первой группе функций уголовного процесса. Она проявляется на всех этапах и стадиях производства по уголовному делу, а потому имеет генерирующий характер. В осуществлении этой функции наряду с лицами, которым инкриминируется совершение преступления (подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные), а также их защитниками участвуют и должностные лица правоохранительных органов и правосудия. В случае же постановки вопроса о возмещении причиненного преступлением вреда (морального, материального) в осуществлении такой функции участвуют гражданский ответчик и его представитель.
  2. В содержании рассматриваемой уголовно-процессуальной функции необходимо выделять две ее стороны. Первая связана с соблюдением установленного порядка производства по уголовному делу и процессуальных норм, гарантирующих защиту личности, ее прав, свобод и законных интересов. Вторая сторона выделенной функции обусловлена необходимостью защиты личности от незаконного ограничения ее прав и свобод, а в случае обвинения или осуждения -немедленной и полной ее реабилитации. Только взятые в своем органичном единстве эти две стороны одного явления дают представление о содержании уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых (подсудимых, осужденных) как участников уголовного процесса.
  3. 7

  4. Составными выделяемой в работе уголовно-процессуальной функции являются, с одной стороны, закрепленные в законе права подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, а с другой -их законные интересы, представляющие собой любые интересы, направленные на защиту от возникшего подозрения и сформулированного по уголовному делу обвинения, которые требуют защиты установленными уголовно-процессуальным законом средствами и способами.
  5. Начало осуществления уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, которым инкриминируется совершение преступления, связывается с моментом доставления подозреваемого в правоохранительный орган. Что касается конечного момента, то он зависит от принимаемых по уголовному делу процессуальных решений - прекращается ли производство по уголовному делу или дело рассматривается в судах первой и последующих инстанций, а в случае осуждения - обусловливается временем отбытия осужденным уголовного наказания и последующим сроком для погашения (снятия) судимости.
  6. Защита как уголовно-процессуальная функция является составной частью функции охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса, которым инкриминируется совершение преступления. Вместе с тем она выступает и в качестве основного средства осуществления последней из названных функций. В диссертации сформулирован ряд предложений законодательного и правоприменительного свойства, претворение которых призвано повысить эффективность средств защиты в осуществлении функции охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых (подсудимых, осужденных). Среди них, в частности, необходимость: а) теоретической разработки института
    подозрения в совершении
  7. 8

преступления; б) наделения во исполнение предписаний ст. 48 Конституции РФ правом на квалифицированную юридическую помощь со стороны, в частности, адвоката лица, подвергнутого фактическому задержанию по подозрению в совершении преступления (доставленного к примеру, в дежурную часть РОВД); причем вне зависимости от того, будет ли такой доставленный подвергнут в дальнейшем задержанию и аресту; в) законодательного закрепления самого понятия «законного интереса подозреваемого и обвиняемого» как составной части предмета рассматриваемой уголовно-процессуальной функции; г)

законодательного закрепления обязанности выполнения адресатами официальных запросов адвокатов-защитников; д) специализации адвокатов-защитников как по отдельным составам преступлений, так и отдельным видам производства; е) запрета адвокату- защитнику осуществлять защиту интересов нескольких обвиняемых (подсудимых) по одному и тому же делу; ж) разрешения беспрепятственного использования адвокатом-защитником любых средств фиксации содержания информации об обстоятельствах дела; з) допуска адвоката-защитника во все без исключения стадии уголовного процесса; и) запрета истолковывать желание подозреваемого, обвиняемого, подсудимого воспользоваться предоставленным ему ст. 51 Конституции РФ правом «не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников» как отказ от дачи показаний и тем более как признание своей вины в инкриминируемом преступлении. 7. В работе формулируются и обосновываются профессиональные и нравственные требования, предъявляемые к участникам уголовного процесса, осуществляющим функцию охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и подсудимых.

Практическая значимость работы заключается в том, что сделанные в ней выводы и обобщения могут быть использованы в

9

дальнейшей разработке теории уголовно-процессуальных функций, в проводимой в России законотворческой деятельности по разработке нового Уголовно-процессуального кодекса РФ и Закона об адвокатуре в Российской Федерации, в правоприменительной практике правоохранительных органов и, прежде всего, адвокатуры, в совершенствовании профессионального мастерства адвокатов-защитников и укреплении их нравственных норм поведения, а также в учебном процессе по подготовке высококвалифицированных юридических кадров.

Изложенные в диссертации положения используются автором в своей адвокатской практике.

Апробация работы. Основные теоретические положения, выводы и рекомендации доложены на четвертой Российской университетской академической научно-практической конференции, проведенной в Удмуртском государственном университете в апреле 1999 года, а также изложены в четырех статьях, опубликованных в сборнике научных трудов «Проблемы правового регулирования и правоприменения» и в «Вестнике Удмуртского университета» (1999. №6).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и указателя списка научной литературы по проблеме, а также основных нормативных и правоприменительных актов, имеющих то или иное отношение к уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса, которым инкриминируется совершение преступления.

10

Глава I. Сущность и социальная ценность уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, совершивших

преступление

1.1. Развитие учения об уголовно-процессуальных функциях в советский и постсоветский периоды

Трактовка понятия уголовно-процессуальной функции,

определение его видов, сущности и социальной направленности каждой

из них относится к числу наиболее значимых проблем науки и практики

уголовного процесса. «Именно знание и правильное использование

1 закономерностей осуществления процессуальных функций во многом

предопределяют эффективность функционирования всей уголовно-

1 Ф процессуальной системы» .

щ

Уголовно-процессуальные функции - это именно те стержневые

положения, которые определяют правовую природу и социальную

направленность всего уголовного процесса. Они (уголовно-

I процессуальные функции) не стоят где-то над
практичной

деятельностью по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел, а непосредственно реализуются в этой деятельности, выражая ее надлежащее направление и правовую сущность.

Серьезные научные изыскания, связанные с уголовно- процессуальными функциями, вызваны принятием Устава уголовного

Ч судопроизводства России 1864 года и утверждением
принципа

д состязательного его построения.

’ Чернышев В.А. Проблема функций в российской науке уголовного процесса:Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1999. С. 3.

11

Что касается современного периода развития уголовно- процессуальной науки, то само учение об уголовно- процессуальных функциях длительное время вообще игнорировалось ввиду якобы его несовместимости с принципом всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств расследуемого, рассматриваемого и разрешаемого уголовного дела2.

Подобные утверждения не имели под собой реальной почвы. Государство и право как социальные явления изначально предназначались для осуществления определенных функций в соответствии с социальными закономерностями своего развития и конкретными, стоящими перед ними задачами. Подчеркивая социальное назначение функции права, профессор Т.Н. Радько видел в них проявление сущности права, ««свечение» этой сущности в общественных отношениях»3.

Если учесть, что общественные отношения возникают, корректируются и т.д. ради конкретных целей, то нетрудно видеть, что именно в функциях в определенной степени «высвечиваются» и цели права.

Длительный период игнорирования уголовно-процессуальных функций, как нам представляется, не случайно во многом совпал с периодами социальной напряженности в советском обществе в виде гражданской войны, принудительной коллективизации, массовых репрессий в угоду сталинизму. В этих условиях уголовно- процессуальные функции, в особенности отдельные их виды (защита, например), в действительности могли стать своеобразной помехой на пути быстрой расправы с «врагами народа», начиная с СМ. Кирова,

” См.: Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик//Вопросы судопроизводства и
судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959. С. 125-131. “’ Радько Т.Н. Методологические вопросы познания функции права. Волгоград, 1974. С.111.

12

маршалов М.Н. Тухачевского, В.К. Блюхера, многих других легендарных и малоизвестных, но представляющих опасность для существующего режима людей, невзирая не только на заслуги, должностное положение, но и на национальность (длительная война в Чечне тоже их своеобразный отголосок) .

Последовавшая после XX съезда КПСС «оттепель» способствовала в определенной степени расширению рамок, простора научной мысли, согласуя ее в меру возможного с диалектикой познания реальной, в том числе и социальной действительности.

Вновь и серьезно заговорили о функциях государства и права, отдельных правовых явлениях, в том числе и об уголовно- процессуальных функциях. Если, к примеру, профессор М.С. Строгович в 1941 году даже не пытался что-либо сказать об уголовно-процессуальных функциях5, то в 1958 году он уже просто не имел права обойти данный вопрос, а в последних трудах обосновать их, сведя, правда, их количество лишь к триаде: обвинение - защита - разрешение дела6. Профессор Р.Д. Рахунов в 1961 году посвящает исследованию уголовно-процессуальных функций специальный раздел монографии7. Если автор нескольких учебников по советскому уголовному процессу профессор М.А. Чельцов даже в четвертом издании своего учебника не решился на анализ уголовно-процессуальных функций, то в учебнике под его редакцией, увидевшем свет уже в 1969 году, сам маститый ученый не только формулирует понятие уголовно-процессуальных функций, но и вскрывает их природу, выделяет и
подробно

4 См.: Антонов В.И. Реабилитация граждан - жителей Удмуртской Республики, репрессированных во внесудебном порядке/ЛПроблемы правового регулирования в современных условиях. Ижевск, 1997. Часть 2. С. 20-23.

5 См.: Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1941.

6 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С.99; Его же: Курс советского уголовного процесса. М., 1968.T.1. С. 188-200.

См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. С. 37-59.

13

Чгг

рассматривает те, которые, по его мнению, имеют место в советском уголовном процессе8.

Эволюция учения об уголовно-процессуальных функциях привела ученых к мысли о том, что «процессуальные функции, как основные направления деятельности, составляющей уголовное судопроизводство, существуют, они имеют вполне определенное назначение и нельзя относиться к ним нигилистически, ибо исследования их представляют значительный теоретический и практический интерес»9.

Но признание права на существование уголовно-процессуальных функций оказалось лишь частью решения проблемы. Дискуссионными стали вопросы о понятии, правовой природе, видах и, естественно, о содержании конкретных разновидностей уголовно-процессуальных функций, их социальном назначении.

Сегодня, на наш взгляд, нет острой необходимости в обстоятельном разборе существовавших по указанным вопросам точек зрения, суждений. В процессуальной литературе советского, отчасти и постсоветского периода им уделено достаточно внимания10. Отметим лишь, что в срезе указанных выше вопросов сформировалось как бы два направления.

Одни ученые само понятие функции стали связывать с назначением и ролью конкретного участника процесса, определяемых нормами права, и классифицировать их на основные, вспомогательные и побочные11. Такой подход не только ведет к
смешению

8 См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962; Уголовный процесс/Под ред. М.А. Чельцова. М., 1969.

9 Фаткулин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. Казань, 1963. С. 32.

10 См.: Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976; Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 52-56; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. M., 1989. С. 420-440; Абашева Ф.А. Профилактика преступлений как уголовно-процессуальная функция: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1991.

” См.: Элькинд П,С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1993. С. 54-69; Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве/УПравоведение. №5. 1973. С. 87.

14

рассматриваемого понятия с близким по своему значению понятием, каким является «компетенция», связываемая с полномочиями того или иного участника уголовного процесса , но и способствует переоценке значимости одних функций в ущерб другим. Ярким примером этого может служить то обстоятельство, что в последнем десятилетии двадцатого века в России практически забыта профилактически-воспитательная функция уголовного закона.

Другое направление: ученые-процессуалисты и практиков- как само понятие, так и виды и содержание уголовно-процессуальных функций стали тесно увязывать с задачами, стоящими перед уголовным процессом, с целенаправленной деятельностью участников уголовного процесса по их достижению13.

Следует отметить, что если в понимании уголовно-процессуальной функции практически все оказались едиными, то относительно видов таких функций эволюция взглядов развивалась от первоначальной «триады» (обвинение, защита, разрешение дела) до количественного обоснования числа и назначения функций соответственно сформулированным в ст. 2 УПК РСФСР задачам14. Именно такая концепция уголовно-процессуальных функций полностью согласуется с аналогичными установками теории государства и права, являющейся, как известно, методологией права в целом, и оказалась в основном принятой на вооружение науки и практики уголовного судопроизводства. Следует, однако, заметить, что и в данной области уголовно-процессуальных отношений не обошлось без перегибов (типичное для нас явление.- авт.). Продолжая «выпячивать» социальную

12 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С. 265; Дубинский А.Я. Уголовно- процессуальные функции//Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки. Ижевск, 1989. С. 20.

13 См.: Строговнч М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1. С.188-189.

14 См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж. 1980. С. 53; Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные функции. Ижевск, 1994. С. 14.

15

Чгт

значимость одних уголовно-процессуальных функций (как и прежде, это обвинительная деятельность15), в «черном теле» остается не только упоминаемая нами деятельность по предупреждению преступлений и воспитанию людей в духе неуклонного соблюдения и исполнения правовых предписаний (без этого нельзя и мечтать о том, что Россия, как декларируется в ст. 1 Конституции РФ, «есть демократическое правовое государство»), но и признаваемая всеми уголовно-процессуальная функция защиты. За примерами в этом вопросе и ходить-то не приходится. Достаточно вспомнить Циркуляр ЦК ВКП (б) от 2 ноября 1922 года, разрешающий коммунистам выступать в качестве защитников лишь в том случае, если это будет санкционировано партийной организацией не ниже губкома16. Более того, в 1927 году под эгидой того, что суд в СССР народный, остро дискутировался вопрос о необходимости участия в таком суде защитника. Практически под угрозой существования оказался сам институт защиты в уголовном процессе17.

Сталинская Конституция СССР (ст. 111) «снизошла» до того, что законодательно запретила возможность обеспечения обвиняемому права на защиту. Но внимательный анализ содержания данной нормы Основного закона государства свидетельствовал о том, что представленным правом на защиту можно было воспользоваться лишь в судебном разбирательстве. Что касается стадии предварительного расследования уголовного дела, то власть имущие даже не думали об этом.

1 См.: Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971; Его же: Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975; Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков, 1978; Руденко Р. Неуклонно претворять в жизнь Закон о прокуратуре СССР/УСоц. законность. 1980. №2. С.5-10; Рекунков А. Принципы организации и деятельности прокуратуры//Соц. законность. 1980. №7. С.7-8; Банин В А. Предмет доказывания в уголовном процессе. Саратов, 1981. С. 129.

16 См.: Советская адвокатура. М., 1968. С. 7-8.

17 См.: Полянский H.H. Правда и ложь в уголовной защите. М., 1927. С. 88.

16

Что касается защиты в суде, то тоже возникал вопрос о том, как реализовывать более или менее эффективно предоставленное право, если, к примеру, в соответствии с Постановлением ЦИК СССР от 14 сентября 1937 года «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик» по делам о контрреволюционном вредительстве и диверсиях (никто не был застрахован от обвинения в этом. - авт.) предписывалось «обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде», а «приговор о высшей мере наказания (расстрел) приводить в исполнение немедленно по отклонении ходатайства осужденного о помиловании». Постановление это было еще продублировано и Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 2 февраля 1938 года «О дополнении УПК РСФСР главой XXXIV»18.

Смерть в 1953 году «вождя всех народов», широкое разоблачение культа личности И.В. Сталина на XX съезде КПСС (1956), последующая демократизация жизни советского общества вызвали необходимость принятия ряда новых законодательных актов. В их числе и Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 года и Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года, введенный в действие с 1 января 1961 года. Последний, являясь «законом неоинквизиционного уголовного процесса»19 и превратившийся из-за внесенных в него на протяжении сорока лет изменений и дополнений во внутренне противоречивую систему правил, продолжает действовать и в настоящее время.

Защита как уголовно-процессуальная функция и по этим законодательным актам долгое время продолжала оставаться «в загоне»,

См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры: Сборник документов/Под ред. С. А. Голунского. М., 1955. С.559, 574. 19 Савицкий В.М. Последние новеллы в старом УПК//Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1999. С.4.

17

практически на «третьестепенных ролях. Лишь по делам о преступлениях несовершеннолетних, а также лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могли сами осуществлять свое право на защиту (ст. 22 Основ; ст. 47 УПК РСФСР), в осуществлении названной функции мог принимать участие юрист-профессионал (как правило, адвокат) в качестве защитника, да и то не с самого начала производства по уголовному делу, а лишь с момента предъявления таким лицам обвинения. По другим уголовным делам, по которым проводилось предварительное следствие, защитник допускался к участию в деле с момента объявления обвиняемому об окончании расследования и предъявления обвиняемому для ознакомления всего производства по делу. По делам, по которым предварительного следствия не производилось (имело место дознание), защитник допускался к участию в деле лишь с момента предания обвиняемого суду.

Несмотря на такие «куцые» гарантии права обвиняемого на защиту, проф. М.С. Строгович «ухитрился» усмотреть наличие процессуальной функции защиты и на стадии предварительного следствия, причем в полной мере, подкрепляя свои доводы не только приведенными выше положениями ст. 22 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и ст. 47 УПК РСФСР, но и тем, что «защита - это прежде всего процессуальная деятельность самого обвиняемого», что и «направление деятельности следователя - обязательное выяснение им всех данных, благоприятствующих обвиняемому, оправдывающих обвиняемого, смягчающих его вину, - в смысле процессуальной функции также есть защита»20. Трудно поверить, что такой маститый, умудренный жизненным опытом ученый, каким к этому времени уже был член-

18

корреспондент Академии наук СССР. проф. М.С. Строгович,
мог утверждать такое. Расценим это лишь как своеобразный заказ. Не более.

Вместе с тем возможно утверждать, что подобные высказывания дали своеобразный толчок законодателю. Дело в том, что в течение сравнительно небольшого промежутка времени Президиумом Верховного Совета Союза ССР принимаются Указы от 31 августа 1970 года и от 3 февраля 1972”1, приведшие к тому, что защитник стал допускаться с момента предъявления обвиняемому обвинения по любому уголовному делу по постановлению прокурора (старая «закваска» на приоритет государства в лице прокурора продолжает срабатывать. - авт.). Что касается дел в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры уголовного наказания могла быть назначена смертная казнь, участие защитника стало обязательным с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления всего производства по уголовному делу. Участие защитника стало обязательным с этого момента и по делам лиц, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство. Как нам представляется, отчасти это был и своеобразный отклик на Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, который спустя два года был подписан и Союзом ССР и в котором в части защиты закреплялся больший объем гарантий (см., в частности, ст. 3).

Тем не менее считать, что защита с этого момента стала нормативно-правовой обязанностью государства было еще рано. Для этого понадобился еще один Указ Президиума Верховного Совета СССР

20 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1. С. 198.

21 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1970. № 36. Ст. 362; Ведомости Верховного Совета СССР. 1972. №6. Ст. 51.

19

от 13 августа 1981 года, впервые включивший в круг задач уголовного судопроизводства охрану прав и свобод граждан (часть 2 ст. 2 Основ) .

Как видим, речь все еще идет об усилении гарантий права на защиту такого участника уголовного процесса, каким является обвиняемый (в суде - подсудимый). В отношении же лица, подозреваемого в совершении преступления (ст. 52 УПК РСФСР), «прорыв» здесь произошел лишь на основании Закона Российской Федерации от 23 мая 1992 года, допустившего, в частности, защитника «к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения»23.

Можно и нужно смело утверждать, что это явилось одним из серьезнейших достижений нарождающейся постсоветской демократии. Вместе с тем «законодатель оставил органам предварительного расследования «окошко», через которое с подозреваемым можно «работать» без помех со стороны адвоката. В настоящее время следователь и оперативные работники, формально не нарушая закон, могут часами и даже сутками держать человека в своих кабинетах и в камере задержанных, проводя с ним различные процессуальные и не процессуальные действия», вплоть до применения в отношении такого лица инструмента убеждения в его виновности в преступлении в виде «РП-73, в простонародье именуемом «демократизатором», а проще говоря, резиновой дубинкой»24.

22 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. № 33. Ст. 966.

23 См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного
Совета Российской Федерации. 1992. №25. Ст. 1389.

24 Давлетов А.А. Подозрение и защита. Екатеринбург, 1997. С. 35, 39.

Такие и им подобные явления представляют собой ярчайшие примеры дискредитации не только института защиты в российском уголовном процессе, но и российской демократии в целом. Защита интересов личности объявлена в соответствии со ст. 1 Конституции Российской Федерации приоритетной.

Необходимо «смотреть правде в глаза». В уголовно- процессуальном законе должно быть четко указано на то, что «всякое подозрение против лица по уголовному делу должно влечь признание его подозреваемым»26; отсюда всякое доставленное по подозрению в совершении преступления в правоохранительный орган лицо должно еще до оформления протокола задержания получить свидание с адвокатом-защитником наедине и все последующие действия совершать с участием защитника27. Только при реализации этих условий защита как уголовно-процессуальная функция получит свое полнокровное звучание, станет реальным гарантом на пути охраны прав и свобод человека и гражданина.

Такое значительное внимание уделено защите как уголовно- процессуальной функции лишь в силу того неоднозначного, а чаще негативного подхода, который имел место по отношению к ней на протяжении по сути дела всего периода существования у нас советской власти.

Этого не наблюдалось ни в отношении функции обвинения, ни функции разрешения дела по существу. Правда, и здесь имели место своеобразные метаморфозы, проявляющиеся, в частности, в преувеличении роли государственного обвинения даже в
судебном

См.: Проблемы российской адвокатуры/Под ред. И.Л. Петрухина. М., 1997. 26 Давлетов А.А. Подозрение и защита. Екатеринбург, 1997. С. 35.

27См.: Зинатуллин Т.З. Этические основы уголовно-процессуальной деятельности адвоката- защитника: Автореф. дне. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1998. С. 9; Зинатуллин Т.З., Кузуб И.Р. О моменте допуска адвоката-защитника в производство по уголовному делу//Вестн. Удм. ун-та. 1999. № 6. С. 45-47.

разбирательстве уголовного дела (слово прокурора воспринималось чаще как государственное веление. - авт.); что же касается функции разрешения дела по существу, то возможностям осуществления действительного правосудия препятствовали, например, те ограничения в части вручения только за сутки до рассмотрения дела в суде обвинительного заключения обвиняемым во вредительстве и диверсиях, дополняемое запретом кассационного обжалования приговоров по таким

28

делам и приведением их в немедленное исполнение . В связи с Постановлением ВЦИК и СНК от 10 декабря 1934 года УПК РСФСР был дополнен главой XXXIII, в которой, наряду с указанными выше ограничениями, вводилось правило, что дела о террористических организациях и террористических актах против работников Советской власти (ст. 588 и 5811 УК ОСФСР) слушаются без участия сторон29.

Более того, по предложению Л.М. Кагановича было введено внесудебное рассмотрение дел в Особых тройках, Особых совещаниях при НКВД СССР с применением высшей меры наказания (расстрела), а В.М. Молотов, учитывая большое количество дел, предложил вообще «судить» и расстреливать по спискам30.

Но, как видим, и функция обвинения, и функция разрешения дел по существу «работали» всегда и, в отличие от функции защиты, без особых препятствий. Так что расцвет творческой деятельности такого крупного ученого-процессуалиста, как М.С. Строгович, совпавший в значительной мере с периодом проводимых в Советском Союзе массовых репрессий, не мог не привести к формированию у него приведенной выше триады уголовно- процессуальных функций: обвинение, защита и разрешение дела.

См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры: Сборник документов/Под. ред. С.А. Голунского. М., 1955. С. 557, 574.

29 Там же. С. 553.

30 См.: Вакеберг А. Возвращение к правда/Известия. 1988. 14 июня.

Приведенная концепция не полностью отражала функциональную структуру уголовно-процессуальной деятельности, направленную к тому же на решение задач, стоящих перед уголовным процессом. Они оставались как бы в стороне и без специальных механизмов (средств, рычагов) своего разрешения. Данное обстоятельство не могло быть не подмечено и повлекло за собой многофункциональный переход к анализу деятельности по достижению стоящих перед уголовным процессом задач31. На наш взгляд, наиболее обстоятельно и правильно он сформулирован проф. 3.3. Зинатуллиным, не только выделившим, но и тщательно проанализировавшим такие функции, как: а) раскрытие преступлений; б) обоснование уголовной ответственности лица, совершившего преступление (обвинение); в) охрана прав и законных интересов лица, совершившего преступление (защита); г) разрешение обвинения по существу (осуществление правосудия); д) возмещение причиненного преступлением вреда; е) предупредительно-воспитательные функции уголовного процесса32.

Выделенные функции как по своему наименованию, так и содержанию во многом согласуются с тем, как сформулированы в ст. 2 действующего УПК РСФСР задачи, достижению которых и призвана вся осуществляемая органами расследования, прокуратуры и суда уголовно-процессуальная деятельность.

Вместе с тем мы видим, что в сказанном есть некоторая несогласованность с отдельными положениями Основного Закона государства - Конституции России, провозгласившего в качестве приоритетных в любых сферах социальных отношений (естественно и уголовно-процессуальных) интересы личности - человека и гражданина,

31 См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса Воронеж, 1980. С. 52-56; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989. С. 420-440.

32 См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные функции. Ижевск, 1994.

23

•с тем, Как определено назначение уголовного судопроизводства (ст. 2) и сформулированы задачи уголовно-процессуального закона (ст. 3) по Модельному уголовно-процессуальному кодексу для государств -участников СНГ33, а также в проекте УПК РФ (ст. 6), находящегося на обсуждении в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.

Новый уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации еще не принят, более того, ученые воздерживаются от прогнозов определения времени его принятия34.

Что же касается разработки современной, согласованной с новым уголовно-процессуальным законодательством и вытекающей из него концепции уголовно-процессуальных функций, то она потребует значительных исследований, своего углубленного научного обоснования.

Такая разработка должна быть органично связана с приоритетной охраной прав и свобод личности. Именно это будет рассматриваться как важнейшая задача уголовно-процессуального законодательства35, послужит основанием для конструирования генерирующей уголовно-процессуальной функции под одноименным (или близким к этому) наименованием. Что касается других уголовно-процессуальных функций, то в дополнение к отмеченным нами, к ним должны, как нам думается, добавиться такие, как функция уголовного преследования (мы не сторонники отождествления уголовного преследования с обвинением, как это имеет место в отдельных исследованиях36), которая, возникнув с

См.: Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт. СПб., 1996. С. 3-4.

34 См.: Савицкий В.М. Последние новеллы в старом УПК//Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. М., 1999. С. 4.

35 См.: Володина Л.М. Механизм защиты личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999. С. 52.

36 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1. С. 189; Бозров В.М. Современные проблемы российского правосудия по уголовным делам в деятельности военных судов (вопросы теории и практики). Екатеринбург, 1999. С. 128.

момента задержания лица по подозрению в совершении преступления и возбуждения уголовного дела, пронизывает все производство по уголовному делу до тех пор, пока не будет принято по инкриминируемому обвинению окончательного, вступившего в законную силу процессуального решения (постановление следователя о прекращении уголовного дела; аналогичное по наименованию постановление судьи; постановление оправдательного приговора; постановление судьи об условно- досрочном освобождении осужденного в порядке ст. 368-369 УПК РСФСР)37. Конечно, субъектами осуществления названной функции являются те, кто обвиняет, входят, как говорится, в состав стороны обвинения (следователь, прокурор, потерпевший и т.д.). Содержательная сторона функции уголовного преследования очень богатая и разноаспектная, но вызвана она к жизни совершенным
преступлением и необходимостью обеспечения

38

неотвратимости уголовной ответственности лица, его совершившего .

Иногда можно встретиться с утверждением, что какое-то явление проходит (пронизывает) «красной нитью» тот или иной социальный институт. В нашем случае речь надо вести, по всей очевидности, «о черной нити», ибо преступление есть во всех отношениях явление негативное.

До тех пор, пока не будет реабилитирован последний из незаконно репрессированных во всем двадцатом веке (не только в годы сталинизма), одним из направлений уголовно-процессуальной деятельности будет реабилитация таких лиц, а следовательно, будет существовать и соответствующая уголовно-процессуальная функция. Не надо проявлять в этом вопросе ложную стыдливость. В демократическом правовом государстве (ст. 1
Конституции РФ)

37 См.: Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. С. 7-8.

38 См.: Еникеев З.Д. Уголовное преследование. Уфа, 2000. С. 8.

V

репрессии не должно быть места. Функция эта непростая, более того, сложная. На необходимость реабилитации незаконно репрессированного следует, прежде всего, указать среди задач российского уголовного процесса. Сама реабилитация, завершаемая принятием

соответствующего процессуального акта, вызывает определенный комплекс уголовно-процессуальных действий и отношений.

Реабилитация незаконно репрессированных в годы сталинизма является временной задачей, причем не столько уголовно- процессуальной, сколько политической. Аналогичную окраску не может не носить и соответствующая уголовно-процессуальная функция. Она вне сомнения является временной, хотя займет значительный промежуток времени. Пока не будет реабилитирован последний из тех, кто подвергнут незаконным репрессиям, задача и функция, направленная на ее достижение, не утратят своего значения, будут иметь место.

Но реабилитация незаконно репрессированных - это одна сторона вопроса. Большей частью здесь речь идет о случаях не только незаконного осуждения, но «осуждения» без следствия и суда и даже не на уровне «особых троек», «особых совещаний».

Принудительное переселение во времена так называемой «массовой коллективизации», ссылки в Сибирь и на Север за одно лишь родство с изменниками Родины (большей частью - мнимыми), депортирование - все это тоже требует своей реабилитации.

Реабилитации требует каждая ошибка, в том числе и «не злонамеренная», но так или иначе приведшая невиновного в преступлении человека к осуждению. Уголовный процесс России, особенно в его советский период, так устроен, что не назвать его инквизиторским просто нельзя. Мы делаем большие ошибки, стараясь (даже и непонятно по какой причине) избегать в своих исследованиях

ссылок на положения партийных решений. Но чем, к примеру, является «плохим» (можно слово найти и помягче. - авт.). Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан» от 30 ноября 1986 года. КПСС, а в ее лице и государство, дала нелестную оценку имевшим место в деятельности правоохранительных органов фактам незаконного привлечения лиц, невиновных в совершении преступлений, и даже их осуждения, потребовала самых решительных мер к виновным в этом лицам. Что стоит одно лишь так называемое «Витебское дело», когда за совершенные неким Михасевичем в течение 14 лет убийства 34 женщин привлекались к ответственности и осуждались к суровым мерам наказания (вплоть до смертной казни) совершенно невинные лица39.

Случаи незаконного осуждения имеют место, к сожалению, в каждом регионе страны. Причины разные, как объективные, так и субъективные. Так сложилось в России, что при ныне существующей системе статистической отчетности вынесение судом оправдательных приговоров воспринимается как показатель негативной работы органов предварительного расследования. Но «за ошибки правоохранительных органов не должен платить тот, кто ошибочно подвергается уголовному преследованию»40. В подобных случаях необходимо включить механизм реабилитации, то есть реабилитация как уголовно-процессуальная функция должна работать в полную меру.

Жизнь может вызвать и другие уголовно-процессуальные функции; возможно, потребуется выработка определенной их системы, градация. В литературе уже было такое. Достаточно
вспомнить

См.: Париц В. Витебское дело//Соц. законность. 1988. № 9. С. 33-35; Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. М., 1991. С. 41; Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. С. 19-20. 40 Володина Л.М. Механизм защиты личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999. С. 35.

~>

классификацию уголовно-процессуальных функций на основные, побочные, вспомогательные; на общие и частные, на внутренние и внешние41. Да и мы в определенной степени изложили свое видение по этим и другим вопросам. Всему этому должно предшествовать глубокое осмысление существа всей нашей государственности, ее правовой системы, уголовно-правовой политики и механизмов их реализации, включая и уголовно-процессуальные.

Но как уже нами указывалось, своего рода генерирующей уголовно-процессуальной функцией является функция охраны прав и свобод человека и гражданина. Если в сказанном не увидеть указания на то, что речь идет не о каком-то ином социальном явлении, а именно об уголовно-процессуальной функции, то есть о том, что определяет по сути дела весь уголовный процесс, то можно было бы подумать, что все дальнейшее исследование будет посвящено одной из обязанностей государства, каковой в соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации является «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина».

Однако «уголовный процесс - это осуществляемая в установленных законом и иными правовыми актами пределах и порядке деятельность (система действий) наделенных соответствующими полномочиями государственных органов по выявлению, предупреждению и раскрытию преступлений, установлению лиц, виновных в их совершении, и применении к ним мер уголовного наказания или иного воздействия, а также возникающие в связи с этой деятельностью правовые отношения между органами и
лицами,

41 См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. M., 1961. С. 47-48; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 54-59; Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков, 1978. С. 20; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М„ 1989. С. 420-440; Чернышев В.А. Проблема функций в науке уголовного процесса:Автореф. дне. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1999.

участвующими в ней» . Уголовный процесс, как видим, связан с областью криминальных отношений. Перед уголовным процессом стоят специфические задачи установления, изобличения и наказания лиц, виновных в совершении преступлений. Отсюда и специфическая направленность уголовно-процессуальных функций, их содержание во многом определяется правовым статусом конкретных участников уголовного процесса. Среди последних необходимо выделить: а) тех, кто привлекается к уголовно- процессуальной деятельности ввиду того, что они поставили себя в конфликт с законом, совершили преступление; б) тех, кто допускается в уголовно-процессуальную деятельность для восстановления нарушенных преступлением своих или представляемых прав, свобод и законных интересов.

Исходя из данного обстоятельства выделяемая нами уголовно- процессуальная функция - охрана прав, свобод и законных интересов человека и гражданина - проявляет себя в двух плоскостях: применительно к первой из указанных выше групп участников уголовного процесса она выражается в охране их прав и законных интересов (в основном это охрана прав лица, подозреваемого в совершении преступления, обвиняемого, подсудимого, осужденного); применительно ко второй из числа указанных выше групп участников процесса выделенная нами уголовно-процессуальная функция проявляется в действиях должностных лиц органов дознания, следствия, прокуратуры и суда по обеспечению прав и законных интересов потерпевших и гражданских истцов. Причем те и другие могут осуществлять свои права и интересы как лично, так и через представителей, в том числе и адвокатов.

Уголовный процесс//Под ред. Г.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 13.

В последнее время много внимания уделяется второй категории участников уголовного процесса43. Причем доводы при этом приводятся различные и достаточно веские: недостаточная урегулированность в законодательстве процессуального статуса; все же в основном это добропорядочные граждане и их интересы должны быть первоочередными и т.д. и т.п. Тем не менее функцию охраны прав, свобод и законных интересов человека и гражданина мы в дальнейшем проанализируем сквозь призму первой из указанных выше групп участников уголовного процесса, то есть речь будем вести именно об уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, которым инкриминируется преступление.

1.2. Содержание и социальная значимость

уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных

интересов лиц, совершивших преступление*

Известно, что криминальные деяния таких участников уголовного процесса, как лица, подозреваемые в совершении преступления (обвиняемый, подсудимый, осужденный), приносят много вреда обществу в целом, государству и отдельным его гражданам. Не будем анализировать, в чем их причины. Во всяком случае и государство со всем своим механизмом не осталось в стороне. Но как бы то ни было, на наш взгляд, все же данная категория членов общества нуждается не только в том, чтобы их привлекали к тому или иному виду юридической

См.: Божьев В.П. Предпосылки усиления защиты прав и интересов потерпевшего в уголовно- процессуальной деятельности//Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности. Ижевск, 1989. С. 52; Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений/Под ред. А.Д. Бонкова. М., 1997; Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1999. С. 141-205.

’ Термин «лица, совершившие преступление» условен, ибо согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации таковыми могут признаваться лица лишь на основе вступившего в законную силу приговора суда (презумпция невиновности)

30

ответственности, применяли меры уголовного наказания, в том числе связанные с обязанностью претерпевать те или иные лишения личного, морального или имущественного порядка, но и в создании им элементарных жизненных условий с тем, чтобы они впредь не могли встать на путь правонарушений. Но коль скоро они стали правонарушителями, лицами, совершившими преступление, то не нужно относиться к ним как к изгоям общества, а нужно обеспечить реализацию принадлежащих им в сфере уголовного судопроизводства прав, охранить их законные интересы, а в итоге в более или менее отдаленной перспективе все же помочь встать им на путь гражданственности, стать законопослушными гражданами общества.

Указания на все это мы находим в том же действующем уголовно- процессуальном законодательстве России. Согласно ст. 2 УПК РСФСР в качестве задач уголовного процесса определено не только то, что каждый виновный, совершивший преступление, был изобличен, но и то, что было бы обеспечено правильное применение закона с тем, чтобы «каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден». И далее то, что уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод гражданина, воспитанию гражданина в духе соблюдения Основного закона государства (Конституции), законов, уважения правил общежития.

Внимательный анализ содержания приведенной статьи в целом позволяет сделать вывод, что законодатель, борясь с преступностью, заботясь о том, чтобы каждый, совершивший преступление, был изобличен и подвергнут справедливой мере юридической ответственности, в то же время проявляет заботу и о том, чтобы права

31

каждого участника уголовного процесса безотносительно его правового положения (значит, и совершившего преступление лица) строго соблюдались.

Задачи уголовного процесса, как представляется, сформулированы довольно четко, ясно, а в целом и верно. Насколько нам помнится, больших нареканий действующая формулировка задач уголовного процесса ни со стороны ученых, ни со стороны практиков не вызывала. Большинство предложений в этой части связано с необходимостью улучшения деятельности правоохранительных органов, повышения их достаточно низкого авторитета. «По данным опроса населения, проведенного НИИ МВД, 60% жертв тяжких преступлений предпочитают не обращаться в правоохранительные органы. Граждане’ опасаются получить неприятности и дополнительные личные проблемы вместо защиты и поддержки»44. При таком положении необходимо кардинально решать вопрос о функциональной роли любого звена органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, резком повышении качества их деятельности, причем не только в плане раскрытия и расследования преступлений, изобличения виновных, но и в решении всех других задач уголовного процесса. И государству не надо жалеть на это денег, даже при всей скудности его бюджета, а изыскивать их из других источников, как, к примеру, на борьбу с бандитскими формированиями в Чечне.

Зачастую же происходит нечто обратное. Так, давно и на разных уровнях шел разговор о создании единого следственного комитета. В обосновании реорганизации следственных органов указывалось, в частности, и на то, что «высокие психофизические перегрузки, неудовлетворительная материально-техническая
оснащенность,

44 См.: Максудов Р., Флямер М., Грасенкова А. Институт примирения в уголовном процессе: необходимость и условия развития//Уголовное право. 1998. №1. С. 67.

Ssr

отсутствие юридических гарантий процессуальной независимости и социальной защищенности следователей не позволяют всесторонне, полно и объективно расследовать совершенные преступления, нередко влекут серьезные нарушения конституционных прав и интересов граждан»43.

Что касается предписываемых задач перед следственным комитетом, то среди них назывались не только такие традиционно известные, как «всестороннее, полное и объективное расследование преступления на основе правильного применения закона с тем, чтобы каждое уголовное дело получало обоснованное и законное разрешение», но и «обеспечение возмещения гражданам, предприятиям, учреждениям и организациям ущерба, причиненного в результате совершенных преступлений», а также «восстановление чести, достоинства и иных прав граждан, подвергнувшихся незаконному задержанию, аресту и привлечению к уголовной ответственности»46. Усомниться в том, что эти задачи направлены на охрану прав и законных интересов личности вообще и, в частности, подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, да и осужденных, нет никаких оснований.

Но следственный комитет так и остается пока несбыточной мечтой.

Силы все брошены на разрешение иных проблем. В их числе и идея создания нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проект которого, по свидетельству профессора В.М. Савицкого, «все еще находится где-то в недрах парламента»47.

О следственном комитете РСФСР (проекты законодательных и иных нормативных актов, связанных с реорганизацией органов предварительного следствия). Комитет Верховного Совета РСФСР по вопросам законности и правопорядка и борьбы с преступностью. М, 1990. С. 3. 46 Там же. С.26.

Савицкий В.М. Последние новеллы в стадии УПК//Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР по состоянию на 1 октября 1999 г. М., 1999. С. 4.

33

Но что дает этот проект УПК РФ принципиально нового в плане формулировки задач уголовного процесса (ст.6 проекта). Имеет место своего рода «подгонка» под положения Конституции РФ 1993 года о том, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства» (ст. 2 Конституции РФ). Обыкновенная декларация, не предусматривающая конкретных механизмов ее реализации.

Отсюда в определенной степени декларативно изложены и отдельные положения ст.6 проекта УПК РФ в части задач российского уголовного процесса. Такой характер, как нам представляется, носят указания названного проекта о том, что «задачами уголовного процесса является обеспечение строгого соблюдения установленного порядка производства по уголовным делам и процессуальных норм, гарантирующих защиту личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства от преступлений…», а также полностью положения части 2 этой статьи о том, что «установленный законом порядок производства по уголовным делам должен обеспечивать защиту от необоснованного обвинения и осуждения, от незаконного ограничения прав и свобод человека и гражданина, а в случае обвинения или осуждения невиновного - незамедлительную и полную его реабилитацию, а также способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению преступлений, формированию уважительного отношения к праву».

В своем суммированном виде здесь мы находим ответ на само содержание уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, подозреваемых в совершении преступлений, обвиняемых, подсудимых, осужденных. Полагаем необходимым сразу же заметить, что в силу специфики уголовного процесса, совершаемых

34

Hi

при этом процессуальных.действий и формирующихся отношений, а также особенностей процессуального положения привлекаемых к уголовной ответственности лиц, охрана их прав и законных интересов во многом близка к защите прав и законных интересов указанных лиц . Но несмотря на смысловую близость понятий, рассматривать их в качестве синонимов нельзя - первое шире второго, оно включает в себя последнее. Защита, как отмечалось, есть часть процессуальной деятельности по охране прав и законных интересов лиц, которым инкриминируется совершение преступления. В то же время защита выступает как основное средство обеспечения реализации выделяемой нами функции.

Составными охраны выделяемой нами уголовно-процессуальной функции являются, с одной стороны, права, а с другой - законные интересы участников уголовного процесса. Что касается прав, то они указаны непосредственно в тексте закона (ст. 17-27, 40, 45-51 Конституции России, ст.46, 52, 185, 201, 245 и др. УПК РСФСР). Законными же интересами следует признавать любые, направленные на защиту от возникшего подозрения или сформулированного обвинения интересы, которые могут быть защищены установленными законом средствами и способами. При этом средства защиты представляют собой отдельные разновидности уголовно-процессуальной деятельности (представление доказательств, свидание с подзащитным, подача жалобы, выступление с защитительной речью и т.д), а способы - применяемые субъектами защиты правила и приемы (способ реализации, к примеру, такого средства защиты, как заявление ходатайств, может быть устным и письменным, с обоснованием доказательств или без такого обоснования). В качестве законных интересов могут, в частности, выступать стремление
подозреваемого опровергнуть подозрение, а

48 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1978. С. 210-445.

35

обвиняемого - обвинение; стремление не быть привлеченным и тем более осужденным за преступление, которое обвиняемый (подсудимый) не совершал; стремление к тому, чтобы в случае признания виновным в инкриминируемом преступлении быть наказанным с учетом смягчающих обстоятельств (ст.61 УК РФ) и т.д.

Что касается содержания уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов указанных выше участников уголовного процесса, то здесь, как нам думается, надо выделять два аспекта. Первый из них, как указывается в ст.6 проекта УПК РФ, связан с «соблюдением установленного порядка производства по уголовному делу и процессуальных норм, гарантирующих защиту личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства от преступлений».

Здесь, прежде всего, отметим, что установленный порядок производства по уголовному делу при всей различной его трактовке49 в самом общем виде можно определить как установленные законом условия для осуществления своих прав и обязанностей, последовательность совершения участниками уголовного процесса действий, процессуальный порядок их оформления.

Значение процессуальной формы во всех отношениях велико. Процессуальная форма является правовой формой государственной деятельности, специфической ее разновидностью. Значение процессуальной формы для уголовного процесса не может не рассматриваться вне связи с задачами и содержанием уголовного процесса.

Содержание уголовного судопроизводства составляют целенаправленная система процессуальных действий, из которых оно

49 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. T.l. C.51; Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности М., 1979. С. 16; Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981. С.8; Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М., 1989. С. 121; Зинатуллин 3.3, Уголовный процесс современной России. Часть общая. Ижевск, 1999. С. 15.

Чк

состоит, и правовые отношения (уголовно-процессуальные отношения), складывающиеся в процессе производства уголовно- процессуальных действий.

Говоря конкретнее, его содержанием являются направленная на достижение задач, предусмотренных ст.2 УПК РФ, следственная и судебная деятельность, осуществляемая с участием привлекаемых к делу граждан, и связанные с ней отношения органов государства, ведущих производство по делу, как между собой, так и с гражданами.

Процессуальная форма неразрывно связана с содержанием уголовного процесса. Необходимость процессуальной формы обусловливается задачами, содержанием и характером следственной, прокурорской и судебной деятельности.

Специфика этих видов деятельности определяется тем, что они осуществляют функции власти по раскрытию преступлений, изобличению виновных в нем лиц и привлечению их к уголовной ответственности, разрешению вопроса о мере наказания.

Это, прежде всего, и вызывает необходимость в детальной и строго определенной законодательной регламентации порядка следственной и судебной деятельности.

В процессуальной форме находит свое выражение, как отмечалось, и содержание уголовного процесса. Законодатель устанавливает порядок производства по делу в соответствии с задачами, поставленными им перед уголовным процессом, с содержанием и характером следственной и судебной деятельности. Этим определяется как структура уголовного процесса, его построение в целом, так и процессуальный порядок производства в каждой отдельно взятой стадии уголовного процесса.

Процессуальная форма оказывает непосредственное влияние на содержание уголовного судопроизводства, и последнее находится
в

прямой зависимости от того или иного построения уголовного процесса. Она организует отношения в процессе органов государства как между собой, так и с обвиняемым и другими участвующими в деле гражданами, организует следственную, прокурорскую и судебную деятельность, направляя ее на достижение стоящих перед уголовным процессом задач.

Процессуальная форма содержит систему гарантий, установленных уголовно-процессуальным законодательством и обеспечивающих последовательное и неуклонное претворение в жизнь закрепленных в нем демократических принципов и тем самым правильное осуществление правосудия, охрану прав и законных интересов каждого из участников уголовного процесса.

Процессуальная форма призвана обеспечить последовательное и неуклонное выполнение судом, органами предварительного расследования и прокуратуры обязанности соблюдать законы, основываться в своей деятельности на требованиях законности; она создает оптимальные условия для достижения задач уголовного судопроизводства и полноты осуществления органами государства, ведущими производство по делу, возложенных на них полномочий, а обвиняемым и другим участникам процесса - своих прав и законных интересов.

Закон придает большое значение неуклонному выполнению требований УПК РСФСР, определяющих порядок уголовного судопроизводства, как условию правосудия. Относя к основаниям отмены или изменения приговора существенные нарушения уголовно-процессуального закона, УПК РСФСР понимает под ним такие нарушения норм, которые «…помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора» (ст. 345).

Процессуальная форма, обеспечивая условия для осуществления принципов уголовного судопроизводства, создает стабильный режим производства по уголовным делам, законности в деятельности суда, прокуратуры, органов дознания и предварительного следствия, содержит гарантии прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, потерпевших и иных лиц, интересы которых затрагиваются в процессе производства; создает условия, для полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, установления объективной истины, правильного и справедливого применения закона; включает в себя средства, обеспечивающие возможность выяснения в процессе производства по делу условий совершения преступления и принятия процессуальных мер предупреждения преступлений в дальнейшем. Все это - предмет уголовно-процессуального доказывания по каждому расследуемому или разрешаемому делу.

Следует сказать о том, что составляющая содержание уголовного процесса деятельность органов государства по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел, а также участвующих в деле лиц, и отношения, возникающие в процессе этой деятельности, неразрывно связаны между собой, неотделимы друг от друга. В своем единстве они являются содержанием уголовного судопроизводства.

Процессуальный закон регулирует как деятельность, так и отношения, облекая и то и другое в правовую, процессуальную форму. Благодаря правовому регулированию деятельность компетентных органов при производстве по уголовным делам и участников процесса является правовой, процессуальной деятельностью, а отношения, связанные с ней, - правовыми, процессуальными отношениями.

Процессуальные отношения, как и процессуальная деятельность, имеют свое содержание и форму. Их содержание составляют фактические отношения, возникающие в процессе, т.е.
отношения

Чл

компетентных органов государства как между собой, так и с участвующими в деле лицами, связанные с осуществлением в уголовном судопроизводстве этими органами возложенных на них обязанностей. Центральное место среди них занимают отношения между государственными органами и гражданином в связи с обвинением его в совершении преступления.

Способом выражения этих отношений, как и процессуальной деятельности, являются установленные уголовно-процессуальным законом процессуальные формы.

Но нельзя, разумеется, процессуальные формы разделить на две группы, одна из которых распространяется на отношения в процессе, а другая - на деятельность следственных, прокурорских и судебных органов, а также участвующих в деле лиц. Они между собой неразрывно связаны и представляют единое целое. Тем более что служат они достижению задач уголовного процесса, наполняют его полнокровным содержанием, осуществляя при этом уголовно- процессуальные функции, одной из которых является и уголовно- процессуальная функция охраны прав и законных интересов лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершенном преступлении, подсудимых и осужденных.

Этому же способствуют и те положения, что заложены во вторую часть статьи 6 проекта УПК РФ. Да, собственно, при внимательном анализе нетрудно усмотреть органичную связь со всем тем, о чем шла речь: о предназначении установленного законом порядка производства по уголовному делу с разницей лишь в том, чтобы не допустить необоснованного обвинения, в противном случае добиваться незамедлительной и полной реабилитации. Как видим, без процессуальной формы и процессуальных гарантий и здесь не обойтись.

В связи с таким значением процессуальной формы для анализируемой нами уголовно-процессуальной функции
считаем

40

РОССИЙСКАЯ I

1Ч>СУДА.РСТ0?НН(Д I

Ч&ЛИОГШГ J

необходимым высказать свое мнение относительно вопроса о том, должна ли быть она единой для всех уголовных дел (унифицированной) или дифференцированный.

Вопрос этот не новый, дискуссионный и законодателем до сегодняшнего дня надлежащим образом не урегулирован.

Как видим из предыдущего раздела данной работы понадобились достаточно длительные годы поисков, колебаний от единой, унифицированной формы к различным упрощениям. Последние весьма часто имели место на заре советской власти, и зачастую они касались уголовных дел о таких тяжких преступлениях, как шпионаж, вредительство, диверсии и другие контрреволюционные преступления. Их результаты вызвали негативные последствия, вылились в массовые репрессии, в сплошное попрание прав и свобод человека.

Ощутимых, в том числе и в экономическом плане, результатов (в средствах массовой информации об этом практически не сообщается; что касается возможного существенного пополнения бюджета, то в это тоже трудно поверить) от введения протокольной формы досудебной подготовки материалов не видно. При общем росте преступности, когда даже при всей ухищренной системе «не показывать лишнего» ежегодно вынуждены регистрировать свыше 3 миллионов преступлений50, когда такие распространенные составы преступлений, как кража, грабеж и разбой в общей структуре преступности составляют 56%51, а рост преступлений, связанных, например, с незаконным оборотом наркотиков, составил по сравнению с 1991 г. более 500%52, когда ежегодно только в следственные изоляторы России поступает почти 500 тысяч арестованых53, те 40 составов преступлений, по
которым в

50 См.: Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы/Под ред. А.Я. Сухарева. М., 1997. С. 8, 50-51.

51 Там же. С. 70.

52 См.: Криминология. М., 1998. С. 378.

53 См.: Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999. С. 20.

41

соответствии со ст. 414 УПК РСФСР допускается протокольная форма материалов дела, дающих пусть даже 20% от уровня общей массы уголовных дел54, проблему существенно не решают. Но с точки зрения охраны прав, свобод и законных интересов подозреваемых и обвиняемых протокольная форма досудебной подготовки дел значительно проигрывает. На это постоянно обращают самое серьезное внимание наши ученые55. Огрехи законодателя, и в особенности с позиции надлежащего правового регулирования прав участников уголовного процесса, включая подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, не могли не быть замеченными, и потребовались разъяснения, в том числе и на уровне Конституционного суда Российской Федерации.

Так, постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 года по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края положения части 1 ст. 418 УПК РСФСР, наделяющие судью полномочиями возбуждать уголовное дело по подготовленным в протокольной форме материалам о преступлениях или отказывать в его возбуждении, а также часть вторая этой статьи, предусматривающая обязанность судьи излагать в постановлении о возбуждении уголовного дела формулировку обвинения, признаны несоответствующими статьям 120 и части 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, в которых закреплены принципы независимости суда и осуществления правосудия на
основе

54 См.: Уголовный процесс/Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 495.

55 См.: Строгович М.С. Уголовно-процессуальная форма и обеспечение прав обвиняемого/УРазвитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979. С. 91; Добровольская Т.Н., Элькннд П.С. Уголовно-процессуальная форма// Юридическая процессуальная форма. М., 1976. С.

274-275.

42

состязательности и равноправия сторон . На наш взгляд, следовало бы еще указать и на то, что все это не согласуется со ст. 118 Конституции РФ, содержание которой свидетельствует о единственном предназначении суда - осуществлять правосудие. Никаких иных обязанностей на суд возлагать по Конституции Российской Федерации

56*

нельзя *.

Мы понимаем, что при протокольной форме досудебной подготовки материалов уголовного дела речь идет о некотором ускорении, упрощении уголовно-процессуальной формы в досудебных стадиях уголовного процесса, причем только в делах о преступлениях, которые по данной в ст. 15 УК РФ 1996 года классификации преступлений относятся к преступлениям небольшой и средней тяжести и по которым, руководствуясь частью 2 ст. 35 УПК РСФСР, судья рассматривает уголовное дело единолично. Заметим, что доля составов преступлений, наказуемых лишением свободы до 5 лет, по данным 1997 года, составила 68,6% . Доля, как видим, очень и очень немалая. Среди них и такие распространенные составы преступлений, как кражи и грабежи (а их удельный вес в силу сложившейся в стране экономической ситуации пока, как нам думается, будет расти). Процент же раскрываемости, в особенности преступлений имущественного характера, остается низким. Так, раскрываемость краж имущества в Удмуртии в 1998 г. составила 49,8%, в 1999 г. немного увеличилась -53,3% . В дополнение к сказанному приведем еще высказывание корифея уголовно-процессуальной науки проф. М.С. Строговича о том,

56 См.: Постановления Конституционного суда РФ от 28 ноября 1996 г. по делу о проверке конституционности ст. 418 в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края// СЗ РФ. 1996. №50. Ст. 5679.

6* См.: Постановление Конституционного суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного суда Российской Федерации//Рос. газ. 2000. 2 февр. 37 См.: Ничипоренко Т. Единоличное рассмотрение уголовных дел в суде//Рос. юстиция. 1997. №11. С. 24.

43

«*^

что «не существует на.свете такой категории уголовных дел, как простые, ясные, бесспорные, нет таких дел. Всякое дело, со всеми его обстоятельствами, должно быть расследовано истинно»59. Вот поэтому-то нужна нам единая унифицированная уголовно- процессуальная форма для всех дел, для всех стадий их движения (положительно, что протокольная форма не допускает какого-либо упрощенчества в действиях судьи), для производства любого процессуального действия.

«Уголовно-процессуальная форма, актуализируя многочисленный опыт борьбы с преступностью, строится прежде всего с учетом общих методологических закономерностей познавательной деятельности, находящих в ней свое выражение. Отсюда вытекает то большое значение, которое придавалось и придается процессуальной форме в уголовном судопроизводстве, ибо она создает наилучшие условия для достижения истины по делу, гарантирует от возможных ошибок»60. Последних же у нас предостаточно. Зачем их множить даже под казалось бы благовидным предлогом оптимизации достижения задач уголовного процесса, экономии, удешевления процесса расследования и рассмотрения уголовных дел. Никогда, ни при каких обстоятельствах не надо забывать о том, что дешевое правосудие нам всегда обходилось дорого.

В части 4 ст.1 действующего УПК РСФСР закреплено: «Установленный уголовно-процессуальным законом порядок судопроизводства является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания». Нет никакого смысла этот порядок нарушать, причем ни под каким предлогом. Малейшее
отступление от этого

58 См.: АиФ Удмуртии. 2000. 3 февраля. №5. С.9.

59 Строгович М.С. Актуальные вопросы судебной этики//Совершенствование законодательства о суде и правосудии. М., 1985. С.5.

60 Маршев С.А. О дифференциации форм уголовного судопроизводства//Развитие
и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979. С. 141.

44

правила может привести (и, к сожалению, часто приводит) к тем или иным (конституционным, уголовно-процессуальным и т.д.) нарушениям (ограничениям, упущениям и т.д.) прав, свобод и законных интересов граждан, включая и таких участников уголовного процесса, как лица, подозреваемые в совершении преступления, обвиняемые, подсудимые, осужденные.

Такой же подход мы находим в ст.4 и 5 Модельного уголовно- процессуального кодекса для государств-участников СНГ, принятого на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств 17 февраля 1996 года. В данном рекомендательном законодательном акте приведенные статьи дополнены еще и тем, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры независимого государства являются составной частью его уголовно-процессуального права и непосредственно порождают права и свободы человека в сфере уголовного судопроизводства»61.

С удовлетворением воспринимаем факт, что даже при наличии в действующем уголовно-процессуальном законодательстве некоторого отступления от единой уголовно-процессуальной формы ученые и разработчики новых законопроектов предпочтение отдают именно унифицированной форме производства по уголовным делам62.

В ст.1 проекта УПК РФ четко записано, что «установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок производства является обязательным для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания, а также для всех участников процесса». В части 4 ст.1 проекта УПК РФ содержится указание на то,

61 Модельный УПК для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С.4.

62 См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель/Под ред. В.М. Савицкого. М., 1990. С. 17 (ст. 1 Основ); С. 49 (ст.1 УПК РСФСР); Уголовно- процессуальный кодекс РФ: Законопроект (ст. 1)//Юридический вестник. 1995. Сент. №31 (122); и др.

45

что «общепризнанные принципы . и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью права, регулирующего уголовное судопроизводство». И что еще важно - по всему проекту УПК РФ нет норм (группы норм), которые содержали в себе хотя бы какой- нибудь намек о возможном отступлении от этих правил. Заметим, что это уже само по себе не согласовывалось бы со ст.1 Конституции РФ, провозгласившей Россию не просто демократическим, но и правовым государством.

Сказанное не относится к случаям, когда наш законодатель в обычную процессуальную форму производства в отдельных случаях вносит в нее дополняющие элементы. Речь, в частности, идет о производствах по делам о преступлениях несовершеннолетних (ст.391-402 УПК РСФСР) и по применению принудительных мер медицинского характера (ст. 403-413 УПК РСФСР)63. В проекте УПК РФ соответствующие разделы также предполагается сохранить (ст. 482-490 и 496-509). При этом обращает на себя внимание, что самого существа производства по делу они не меняют; связаны с усилением процессуальных гарантий лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений (проведение расследования только в форме предварительного следствия; более широкое установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу; участие защитника, педагога, родственников и т.д.), а потому и образуют соответствующую часть уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов таких лиц.

Охрана прав законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых как часть более глобальной уголовно-процессуальной функции охраны прав и интересов участников уголовного процесса,

63 См.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. M., 1974; Ленский А.В., Якимов Ю.К. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. Томск, 1999.

46

конечно, не связывается только с рассмотренными положениями уголовно-процессуальной формы. К тому же изложенное носит как бы общий характер, характерно для производства по уголовному делу в целом.

Функция охраны прав и законных интересов участников процесса, и в особенности тех, кто подозревается или обвиняется в совершении преступления, включает в себя еще многие процессуальные явления. В их числе то, какими полномочиями по закону наделены эти участники уголовного процесса и каковы гарантии их реализации; процессуальная форма производства отдельных процессуальных, в том числе и следственных, действий; какому уголовно-процессуальному принуждению (характер, сроки, порядок) могут быть подвергнуты подозреваемые и обвиняемые; каковы сроки расследования и судебного рассмотрения уголовных дел и как они соблюдаются на практике.

Думается, что каждому читающему понятна невозможность обстоятельного анализа этих и множества других связанных с рассматриваемой уголовно-процессуальной функцией вопросов в одном исследовании. Упоминая об этом, мы лишь желаем подчеркнуть значимость всех таких процессуальных явлений для анализируемой нами уголовно-процессуальной функции.

Остановимся еще на одном, с нашей точки зрения, весьма важном вопросе. Дело в том, что во всех уголовно-процессуальных кодексах советского периода, да и в ст.2 действующего УПК РСФСР, формулировка стоящих перед уголовным процессом задач давалась их простым перечислением непосредственно по тексту статьи. И лишь анализ общего предназначения уголовного процесса, деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, полномочий отдельных участников процесса вкупе с
научными положениями

47

приводил к выводам о видах, существе и предназначении тех или иных уголовно-процессуальных функций.

В отличие от этого в ст.2 проекта УПК РФ сразу после формулировки задач уголовного процесса названы и средства их достижения в виде «быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения и привлечения к уголовной ответственности лиц, их совершивших, справедливого судебного разбирательства и правильного применения уголовного закона» (часть 1 ст.2 проекта УПК).

Если учесть, что «средство» представляет собой «1. Прием, способ действия для достижения чего-либо»64, то получается, что данная категория так или иначе связана с деятельностью, определяет ее направление.

Здесь мы вновь вплотную подходим к проблеме уголовно- процессуальных функций. Причем внимательный анализ приводит к выводу, что законодатель снова подводит нас к трем таким уголовно-процессуальным функциям, как раскрытие преступлений, обвинение, разрешение дела по существу. Как видим, вместо функции расследования дела (по проф. М.С. Строговичу) законодатель указывает на раскрытие преступления, что, как нам представляется, является правильным. Но из приведенной формулировки, на первый взгляд, полностью выпадают функции охраны прав и законных интересов лиц, которым инкриминируется преступление, а также защита. Но они, безусловно, имеют место. Их наличие нетрудно, в частности, выводить из требований ст.6 проекта УПК РФ о необходимости «справедливого судебного разбирательства и правильного применения уголовного закона».

Но, конечно же, тексты закона не должны формулироваться таким образом. Защита, например, как часть более широкой по
своему

48

содержанию уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц, которым инкриминируется преступление, всегда была, есть и будет, пока будет необходимость в уголовном преследовании и изобличении совершивших преступление лиц. Статья 6 проекта УПК РФ в этой части проигрывает ст.2 действующего УПК РСФСР. Но она еще больше проигрывает содержанию ст.2 и 3 Модельного УПК для государств-участников СНГ. Достаточно процитировать часть 2 ст. 2 данного акта о том, что органы, ведущие уголовный процесс, должны стремиться к тому, чтобы в результате их деятельности «…2) ни один невиновный в совершении преступления не был заподозрен, обвинен и осужден». В части же 1 ст.З Модельного УПК для государств-участников СНГ указывается, что «уголовно- процессуальный закон принимается для закрепления надлежащей правовой процедуры осуществления правосудия, а также уголовного преследования и защиты лиц, которым приписывается совершение запрещенных уголовным законом деяний»63.

Вместе с тем, как нам думается, одной из бед нашего законодателя является то, что он не видит очевидного, существование чего реально доказано.

Помимо функций раскрытия преступлений и изобличения виновных (обвинения), защиты, разрешения дел по существу при производстве по уголовному делу, как отмечалось, осуществляются еще такие функции, как уголовное преследование (согласно ст.1 Федерального закона о прокуратуре РФ это одно из направлений прокурорской деятельности), возмещение причиненного преступлением вреда (компенсация такого вреда), реабилитация незаконно привлеченных к уголовной ответственности и
осужденных,

64 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С. 699.

65 Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ. СПб., 1996. С. 3-4.

49

профилактика (предупреждение) преступлений и воспитание у граждан обязанности исполнять законы (правовые предписания вообще) и правила человеческого общежития. Указанные функции имеют свое собственное содержание, характер и процессуальные формы осуществления, социальное назначение . Но по отношению к выделенной нами в заглавии данного параграфа функции каждая из них в отдельности выполняет роль дополнительных, но в то же время содержательных процессуально-правовых средств, которые в совокупности своей, в органическом единстве реально гарантируют охрану прав и законных интересов лиц, подозреваемых в совершении преступления, обвиняемых и подсудимых.

Функция раскрытия преступления, связываемая с установлением наличия обстоятельств, входящих в предмет уголовно- процессуального доказывания, и тем самым выступающая как результат расследования уголовного дела, и функция обвинения, проявляющаяся в целой системе действий и отношений по формулированию обвинения, изобличению обвиняемого в инкриминируемом преступлении и обосновании обвинения участниками процесса, образующими так называемую «сторону обвинения» (прокурор, потерпевши и т.д.), в определенной степени также служат делу обеспечения прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых , «работают» на анализируемую нами уголовно-процессуальную функцию. Проявляется это, в частности, в том, что установление истинного виновника преступления а) исключает возможность возникновения незаконного подозрения, обвинения, осуждения; б) наделяет
подозреваемых,

Подробно о них: Курс советского уголовного процесса. Общая часть/ Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1998. С.

67 См.: Агутин А.В. Институт допустимости доказательств как средство защиты обвинения от стороны защиты//Учен. зап. Нижегородского юридического института МВД РФ. Н. Новгород, 1996; Франциферов Ю.В. Обвинение как средспю обеспечения прав и законных интересов обвиняемого в уголовном судопроизводстве: Автореф. дне. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998.

50

обвиняемых, подсудимых процессуальными правами
«включает» механизм их реализации.

Разрешение уголовного дела по существу, завершаемое таким актом правосудия, каким является законный, обоснованный и справедливый судебный приговор, есть эффективное средство охраны прав и законных интересов подсудимого. В особенности это относится к довольно редким случаям постановления оправдательного приговора за отсутствием самого события преступления (п.1 части 3 ст.309 УПК РСФСР) либо за отсутствием в действиях подсудимого инкриминируемого состава преступления (п. 2 части 3 ст. 309 УПК РСФСР). Что касается такого основания для постановления оправдательного приговора, как недоказанность участия подсудимого в совершении преступления (п. 3 части 3 ст. 309 УПК РСФСР), то несмотря на то что и оно, как и два предыдущих основания, влечет за собой полную реабилитацию подсудимого во вменяемом ему в вину преступлении, все-таки оставляет за собой какой-то негативный отпечаток в виде сомнения в невиновности оправданного. Тем не менее проект УПК РФ такую формулировку пытается сохранить (п. 3 части 1 ст. 351)68. Считаем, что негативное отношение к такому основанию легко снять, заменив его на основание для постановления оправдательного приговора со следующей формулировкой: «доказанность несовершения подсудимым инкриминируемого преступления».

Сказанное в определенной степени согласуется с тем, как сформулировано аналогичное основание оправдания в п. 2 части 1 ст. 39 Модельного УПК для государств-участников СНГ, а именно: «за непричастностью подсудимого к совершению
приписанного ему

68 Пленум Верховного суда Российском Федерации от 29 апреля 1996 года «О
судебном приговоре»/7Рос. юстиция. 1996. №7. С.57.

51

деяния». Причем применительно к указанному основанию оправдательный приговор рекомендуется постановлять «как при доказанной непричастности подсудимого к совершению приписанного ему деяния, так и при недоказанности его причастности к последнему» (п. 2 части 2 ст. 39)69.

Что касается постановления обвинительного приговора, то с позиции охраны прав и законных интересов подсудимого важно, что он «не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана» (ч. 2 ст. 309 УПК РФ). Пленум Верховного суда РФ от 29 апреля 1996 года данное указание закона уточнил еще и тем, что «обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возможные версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены»70.

С позиции охраны прав и законных интересов подсудимого определенное значение имеют и основания для постановления обвинительных приговоров. Если суд постановляет обвинительный приговор без назначения наказания, когда «к моменту рассмотрения дела в суде деяние потеряло общественную опасность или лицо, его совершившее, перестало быть общественно опасным» (часть 2 ст. 309 УПК РФ), то, конечно же, это лучше того, когда суд постановляет обвинительный приговор с назначением подлежащего отбытию наказания. Предполагается, что согласно части 3 ст. 350 проекта УПК РФ суд будет постановлять обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания в случаях, «если к моменту вынесения приговора: 1) издан акт амнистии, освобождающий

69 См.: Модельный УПК для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С. 30, 289.

70 Рос. юстиция. 1996. №7. С.54.

от применения наказания, назначенного осужденному данным приговором; 2) время нахождения подсудимого под стражей по данному делу, с учетом правил зачета предварительного заключения, установленных ст. 72 УК РФ, поглощает наказание, назначенное судом».

Заметим, что если осужденный будет возражать против постановления обвинительного приговора по любому из названых оснований, то он имеет право обжаловать его в суд кассационной инстанции (ст.46, 325 УПК РСФСР). В случае введения по новому УПК РФ производства в апелляционном порядке (ст. 402-428 проекта УПК РФ) подобная жалоба будет подаваться в такой суд. Вместе с тем, как нам представляется, соответствующую уголовно- процессуальную норму надлежит изложить аналогично части 4 ст. 325 УПК РСФР, в соответствии с которой «лицо, оправданное по суду, вправе обжаловать в кассационном порядке оправдательный приговор в части мотивов и оснований оправдания».

Уголовно-процессуальная функция реабилитации незаконно осужденного есть также составная часть уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов лица, которому было инкриминировано преступление. Действующий УПК РСФСР в своей первоначальной редакции не предусматривал необходимость реабилитации таких лиц и ее правовые последствия. Тем самым наше уголовно-процессуальное законодательство оказалось не согласовано с рядом международных актов. В Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.) закреплено право каждого, кто стал «жертвой ареста или содержания под стражей», произведенных в нарушение положений данной Конвенции, на компенсацию, которая должна быть справедливой (ст.5, 50 Конвенции). Статья 3 Протокола №7 к названой Конвенции включает в число субъектов, обладающих таким правом, не только незаконно арестованных на
досудебных

стадиях уголовного процесса, но и жертв судебных ошибок, которые получают компенсацию согласно закону или практике соответствующего государства. Аналогичное правило закреплено в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г.

71

(ст. 14) и других международных актах .

Лишь 18 мая 1981 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при выполнении ими служебных обязанностей» и положение «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда»72.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 августа 1983 года УПК РСФСР был дополнен ст. 58(1), регламентирующей обязанности органа дознания, следователя, прокурора и суда по принятию мер к возмещению ущерба, причиненного гражданину незаконными действиям73.

Данные нормативные акты предписывают возместить вред, причиненный гражданину действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в случае незаконного: а) осуждения; б) привлечения к уголовной ответственности; в) применения в качестве меры пресечения заключения под стражу; г) применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде; д) задержания.

Право на возмещение вреда возникает при условии вынесения оправдательного приговора или постановления о
прекращении

71 Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений: Сб. науч. тр. и нормативных материалов/Под ред. А.Д. Боикова. М., 1997. С. 69-82; Уголовный процесс/Под ред. В.П. Божьева. М., 1998. С. 531-532.

72 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1981. №21. ст.714. №26. Ст. 840.

73 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1983. №32. Ст.1153.

54

уголовного дела по реабилитирующим основаниям в виде отсутствия события преступления, состава преступления или недоказанности участия гражданина в совершении преступления (пп. 1 и 2 ст. 5; п. 2 ч. 1 ст. 208; п. 3 ч. 3 ст. 309 УПК РСФСР).

Подобный порядок возмещения такого вреда регламентируется Инструкцией по применению указанного выше Положения от 2 марта 1982 года, подписанного Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР74. В определенной степени такой порядок разъясняется и постановлением Пленума Верховного суда СССР от 23 декабря 1988 г. «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей»75. В процедурном отношении процесс возмещения рассматриваемого вреда довольно сложен, включает в себя не только соответствующий порядок обращения в суд или соответствующий правоохранительный орган, но и производство расчетов по определению размера вреда и прибыли в установленный срок, компенсации. Довольно сложный и занимающий много времени порядок возмещения причиненного вреда очень часто отталкивает людей «от хождения по мукам» (к тому же россияне - отходчивые люди). По этим и иным причинам названный институт возмещения вреда практически в России не действует. Между тем институт этот полностью согласуется со ст. 53 Конституции РФ, в соответствии с которой «каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействиями)
государственной власти или их

74 См.: Бюллетень нормативных актов (БНА) СССР. 1984. №3.

75 См.: Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений:Сб. науч. тр. и нормативных материалов. М., 1997. С. 113-118.

55

должностных лиц». И это конституционное положение в новом уголовно-процессуальном законодательстве обходить нельзя. Должен быть четкий и простой механизм реализации положений названного уголовно процессуального института. При этом, как нам думается, надо исходить из того, что за каждые сутки незаконного содержания под стражей гражданину из специального государственного фонда при органах прокуратуры необходимо выдавать денежную сумму, равную месячной минимальной заработной плате, деленной на количество суток в том месяце, в течение которого имело место незаконное его содержание под стражей. В качестве своеобразного «ориентира» мы взяли санкции УПК РФ 1996 года за отдельные виды преступлений, в которых исчисление штрафа как возможного наказания производится в кратном размере от минимальной месячной заработной платы. Основанием для такого возмещения вреда должно быть постановление прокурора по месту нахождения следственного изолятора.

Наличие уголовно-процессуальной функции возмещения причиненного преступлением материального ущерба раскрытие ее содержания и социальной значимости практически впервые было признано в 70-х годах XX века. Ее связывали преимущественно с такими формами возмещения материального ущерба, как гражданский

If

иск и уголовно-правовая реституция .

Позднее эту функцию стали связывать вообще с возмещением причиненного преступлением вреда, вплоть до морального77.

См.: Зинатуллин 3.3. Возмещение причиненного преступлением материального ущерба:Автореф. дне. … канд. юрид. наук. M., 1971; Мазалов А.Г. Гражданский иск в советском уголовном процессе. M., 1977; Понарин В.А. Производство по гражданскому иску при рассматривании уголовного дела. Воронеж, 1978.

77 См.: Нор ВТ. Защита имущественных прав в уголовном судопроизводстве. Киев, 1989; Кузнецова H.B. Проблемы компенсации морального вреда в уголовном процессе:Автореф. дне. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1997.

56

Может возникнуть вопрос, какое отношение эта функция имеет к рассматриваемой нами уголовно-процессуальной функции. Дело в том, что в соответствии с нормами материального права (см., например, ст. 38 УК РСФСР 1960 г.) возмещение вреда рассматривалось как смягчающее вину обвиняемого обстоятельство и этот факт учитывался при применении к нему мер уголовно- процессуального пресечения, квалификации преступления, назначении наказания ниже низшего предела, применении отсрочки исполнения приговора, назначении по обвинительному приговору наказания с реальным его отбытием и т.д. Как видим, при помощи таких своих действий обвиняемый принимал участие в осуществлении уголовно-процессуальной функции охраны своих прав и законных интересов.

Со вступлением с 1 января 1997 года в действие Уголовного кодекса РФ 1996 года возможности лиц, подозреваемых в совершении преступлений, обвиняемых и подсудимых в этом плане еще более расширились. Согласно части 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания суду рекомендуется учитывать смягчающие вину подсудимого обстоятельства. Среди последних мы находим а) активное способствование подозреваемого, обвиняемого, подсудимого розыску имущества, добытого в результате преступления (п. «и» ст.61 УК РФ), и б) добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ст. 61 УК РФ).

Эти смягчающие вину обстоятельства могут быть учтены судом при назначении более мягкого наказания, что предусмотрено за данное деяние (ст. 64 УК РФ), при условном осуждении (ст. 73 УК РФ). Но, как нам представляется, указанные обстоятельства играют очень важную

V

роль при решении вопроса о возможности освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, с примирением с потерпевшим, изменением обстановки (ст. 75-77 УК РФ). Уголовно-процессуальный механизм прекращения производства по уголовному делу по названным основаниям заложен в ст. 6-7 и 9 УПК РФ.

Кроме этого, факт принятия мер по возмещению причиненного потерпевшему вреда учитывается при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 79-80 УК РФ).

Кроме всего того, о чем шла речь в данном разделе работы, укажем на то, что успешная реализация уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных практически невозможна без защиты, являющейся составной частью рассматриваемой функции и одновременно средством ее осуществления. В связи с такой повышенной ролью защиты анализируемую функцию рассмотрим отдельно.

Глава II. Защита как основное средство осуществления уголовно- процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц,

совершивших преступление

2.1. Проблема допуска защитника в уголовное судопроизводство и процессуальные границы его деятельности

В процессуальной литературе защита по своему обыкновению выделялась как отдельная уголовно-процессуальная функция78. Но ее нельзя отождествлять с функцией охраны прав и законных интересов лиц, совершивших преступление, как это сделал проф. 3.3. Зинатуллин79. Нам представляется, что такое отождествление навеяно Конституцией Российской Федерации 1993 года, не только провозгласившей человека, его права и свободы высшей ценностью, но и указавшей на то, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства (ст.2), а также положениями ст. 48 Конституции РФ о том, что «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи…», что «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника)…».

Как видим, защита как уголовно-процессуальная функция не отвергается, она просто становится составной частью более широкой уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных.

См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 72; Курс советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989. С. 430-435; Уголовно- процессуальное право/Под ред. П.А. Лупинской. М., 1997. С. 52; Игнатов С.Д.
Субъект профессиональной защиты. Ижевск, 1998. С. 16 и др. 79 См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно- процессуальные функции. Ижевск, 1994. С.38-56.

59

Данное обстоятельство позволяет нам на современном этапе развития научных исследований дальнейший анализ посвятить защите, с одной стороны, как уголовно-процессуальной функции, а с другой - как основному средству осуществления (реализации) уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса, которым инкриминируется преступление. При этом преимущественное внимание нами будет уделено дискуссионным вопросам, особенно с позиции их отношения к охране прав и законных интересов названных участников процесса.

В самом начале данного исследования мы отмечали, какое негативное отношение было в советский период существования нашего государства к институту защиты в уголовном процессе. Сказалось это и на конструкции УПК РСФСР 1960 года, которая по сути дела всю защиту на предварительном следствии сводила к защитительным действиям самого привлекаемого к уголовной ответственности лица, который мог обратиться за помощью профессионального защитника только во время ознакомления с материалами законченного следствием уголовного дела. Если же предварительное расследование проводилось в форме дознания, то защитник к делу допускался лишь в суде. Вынужденное исключение было сделано лишь по делам о преступлениях несовершеннолетних и лиц, которые в силу наличия у них физических или психических недостатков не могли сами самостоятельно реализовывать право на защиту. В таких случаях профессиональный защитник в лице адвоката допускался к участию в деле с момента предъявления обвинения.

Потребовались долгие годы и большие усилия для того, чтобы в части 1 ст. 47 УПК РСФСР можно было прочитать, что «защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в

60

ViT

случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола

80

задержания или постановления о применении этой меры пресечения» .

Наконец-то обвиняемый получил право на услуги профессионального защитника практически с самого начала предварительного расследования уголовного дела. Две существующие в ст. 47 УПК оговорки никого не пугали, ибо практически в отношении каждого лица оформлялся протокол задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР, а впоследствии чаще всего в качестве меры пресечения избиралось заключение под стражу. В силу кратковременности срока пребывания лица в статусе подозреваемого (как правило, трое суток; в порядке исключения 10 суток) последний сравнительно быстро превращался в обвиняемого со всеми вытекающими из этого факта правовыми последствиями.

Данное обстоятельство вкупе с утверждением о том, что «если нет

О 1

обвинения, то защита бессмысленна» , что «обвинение и защита - понятия коррелятивные, взаимно обусловленные» , привело процессуалистов к убеждению об одномонетном появлении в уголовном деле уголовно-процессуальных функций обвинения и защиты, о том, что «пока по уголовному делу не сформулировано первоначальное обвинение, нет и не может быть уголовно- процессуальной функции защиты»83. Вместе с тем, понимая,
что как-то надо оправдать и

См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. №25. Ст. 1389.

81 Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск, 1983. С. 9; Петрухин И.Л. Право на защиту и проблема упрощения судопроизводства//Адвокатура и современность. М., 1987. С. 46.

82 Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. M., 1988. С.8.

8j Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные функции. Ижевск, 1994. С. 42.

61

охарактеризовать уголовно-процессуальную деятельность уже допущенного до формулирования первоначального обвинения защитника, конструируется концепция, в соответствии с которой процессуальный статус такого защитника определяется «на правах консультанта, специалиста по правовым вопросам, наделенного соответствующими правомочиями». Речь идет о своеобразном участнике уголовного процесса в виде адвоката-специалиста, наделенного правами и обязанностями, закрепленными в статье 1331 УПК РСФСР84. Однако впоследствии автор приведенной выше концепции, утверждая, что «права и обязанности защитника подозреваемого существенно отличаются от полномочий специалиста как участника процесса, специфичны средства и способы реализации защитником подозреваемого своих полномочий», приходит к выводу о появлении в уголовном процессе нового его участника в виде «защитника лица, подозреваемого в совершении преступления» .

Нам представляется, что все это было связано с необходимостью как-то объяснить уголовно-процессуальную деятельность защитника до формулирования первоначального обвинения, без чего многие авторы и не мыслят защиту как уголовно- процессуальную функцию. Что касается уголовного преследования, то термин после длительных лет забвения законодатель использовал в ст. 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 сентября 1995 года как название одного из направлений деятельности такого государственного органа. Уголовное преследование в этот период еще практически никем не рассматривалось как уголовно-процессуальная
функция, тем более

См.: Выступление Зинатуллина 3.3. на Ученом Совете ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка 22 сентября 1989, посвященное обсуждению проекта Основ уголовного судопроизводства СССР// Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. М., 1990. №124. С. 46.

Зинатуллин 3.3., Зинатуллин T.3. Обшне проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. С. 44.

глобальная. На самом деле обстоятельства складываются именно так. Отсюда и трактовка появления защиты как уголовно- процессуальной функции с момента допуска защитника к участию в уголовном деле (ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР).

Но подозрение «чаще всего начинается с физического задержания. Форма его может быть разной - от приглашения проследовать в отдел милиции до вооруженного захвата. И как бы это не происходило, задержанное лицо имеет право знать, кто его задержал и по какой причине» .

С лицом, подозреваемым в совершении преступления, необходимо побеседовать по факту подозрения, проще говоря, допросить его. Практика нашла выход из пробела в законодательстве в виде допроса такого лица в качестве свидетеля, игнорируя положение ст. 51 Конституции РФ о том, что «никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом». Последнее есть своеобразный нонсенс - допрашивать (или брать объяснения) подозреваемого в качестве свидетеля с предупреждением его об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и отказ отдачи показаний.

Объяснение такому парадоксу видится в несовершенстве действующего уголовно-процессуального законодательства, в частности, УПК РСФСР. Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ от 17 февраля 1996 г. отчасти нивелирует эти недостатки. Так, согласно ст. 159 данного акта «задержание состоит во взятии лица под стражу, доставлении его в

Давлетов А.А. Подозрение и зашита. Екатеринбург, 1997, С, 38.

63

«вт-

ор ган дознания или к органу, ведущему уголовный процесс…», а в соответствии с п. 2 ст. 160 «задержание… может производиться до возбуждения производства по соответствующему уголовному делу»; что же касается подозреваемого, то им, согласно ст. 95 такого Кодекса, может признаваться лицо, «задержанное по подозрению в совершении преступления»87. Из приведенных положений вытекает: 1) задержанием является уже одно лишь доставление в орган дознания; 2) подозреваемый с момента доставления в указанный орган сразу наделяется правом иметь защитника (тем самым гарантируется полнокровная реализация закрепленных в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ 1993 г. положений); 3) защитник может оказать задержанному (подозреваемому) юридическую помощь до возбуждения уголовного дела. Заметим, что все изложенное требует глубокого осмысления и вполне может вызвать определенное неприятие (особенно со стороны сотрудников правоохранительных органов). Но в этих положениях нам видятся не только правовые, но и глубоко нравственные положения, имеющие своей целью реально гарантировать охрану прав и свобод гражданина, заподозренного в совершении преступления, защиту его чести и достоинства. Исходя из того, что нравственно то, что законно, что «лучшая защита - это защита законом»88, считаем необходимым указанные выше положения рекомендательного законодательного акта для государств-участников СНГ воплотить в законодательствах этих стран, в том числе в УПК Российской Федерации и Законе об адвокатуре России.

Указанная корректировка уголовно-процессуального закона потребует и расширения прав лица, подозреваемого в
совершении

87 Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С. 17, 149-150,77.

88 Баев М.О., Баев О.Я. Защита от обвинения. Воронеж, 1995. С. 25.

64

Htr

преступления. Он, в частности, должен быть наделен правом на свидание наедине с адвокатом еще до составления протокола задержания и дачи объяснений относительно возникшего в отношении его подозрения в совершении преступления, правом немедленного уведомления родственников о его доставлении в конкретный отдел внутренних дел или иной правоохранительный орган, а также другими правами, так или иначе связанными с обстоятельствами его задержания. Что касается свидания наедине с адвокатом, то оно, естественно, должно происходить в специально отведенном для этой цели помещении отдела внутренних дел, куда доставлен подозреваемый, без какой-либо возможности прослушивания, а тем более записи содержания беседы между подозреваемым и адвокатом, который впоследствии может приобрести статус защитника как участника уголовного процесса. Заметим, однако, что в соответствии со ст. 13 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 21 июня 1995 г. допускается возможность визуального наблюдения за процессом такого свидания. «В условиях, когда адвокат как манекен выставлен на витрине»89, спокойной, содержательной беседы у него с лицом, подозреваемым в совершении преступления, просто не получится. Нет секрета в том, что современные научно-технические достижения позволяют по одному лишь фиксированию движений губ, тем более вибрации голоса воспроизвести содержание любого разговора. Уже одно это обстоятельство само по себе есть не что иное, как нарушение гарантированного ст. 23 Конституции РФ права каждого человека и гражданина «на неприкосновенность частной жизни, личную тайну, защиту своей чести и доброго имени».

Проблемы российской адвокатуры/Под ред. ИЛ. Петрухина. M., 1997. С. 242.

65

ЧД!

обязанностями . Такое „? постановление должно быть объявлено подозреваемому, и после свидания наедине с адвокатом подозреваемый должен быть допрошен об обстоятельствах подозрения (в дальнейшем этот адвокат может с полным правом выступать по делу в качестве защитника). Все это образует содержание начального этапа осуществления уголовно- процессуальной функции охраны прав и законных интересов лица, подозреваемого в совершении преступления, которая после формулирования первоначального обвинения в постановлении о привлечении к уголовной ответственности в качестве обвиняемого трансформируется в уголовно-процессуальную функцию охраны прав и законных интересов обвиняемого (в суде - подсудимого).

После формулирования по уголовному делу обвинения защита приобретает, на наш взгляд, более целенаправленный характер. Как процессуальное средство охраны прав и законных интересов лиц, совершивших преступление, защита включает в себя совокупность предпринимаемых в соответствии с законом процессуальных действий и отношений, направленных на полное или частичное опровержение предъявленного уже конкретному лицу обвинения, улучшение положения обвиняемого, охрану его прав и законных интересов. Представляется неточным утверждение, что «защитой называется совокупность процессуальных действий, направленных на опровержение обвинения, на установление невиновности обвиняемого или на смягчение его ответственности»91. Защита как разновидность уголовно-процессуальной деятельности состоит не только из процессуальных действий, но и складывающихся при их производстве правовых отношений. Лишь органическое единство таких действий и отношений образует
понятие защиты. Это особенно важно для

90 См.: Давлетов А.А. Подозрение и защита. Екатеринбург, 1997. С. 22-23.

67

надлежащего понимания ее существа. Кроме того, защита как уголовно-процессуальная функция не исчерпывается полным или частичным опровержением обвинения и обоснованием обстоятельств, смягчающих ответственность обвиняемого. Она выражается также в обеспечении всех прав и охраняемых законом интересов обвиняемого, если это даже непосредственно не связано со смягчением его ответственности по делу.

Совершаемые при осуществлении защиты процессуальные действия и возникающие при этом правовые отношения могут быть самыми разнообразными. Однако во всех случаях они являются результатом использования субъектами защиты предусмотренных ст. 51 УПК РСФСР средств и способов защиты. О конкретном содержании действий и отношений, совершаемых для охраны прав и законных интересов обвиняемого, и используемых при этом средствах и способах защиты будет сказано позднее. Пока же отметим временные границы анализируемой нами уголовно- процессуальной функции. Начальный момент нами выше определен. Что касается конечного момента, то он зависит от принимаемых в ходе производства по уголовному делу процессуальных решений: прекращается ли уголовное дело по тем или иным основаниям в стадии предварительного расследования (ст. 208 УПК РСФСР) или завершается составлением обвинительного заключения и направляется в суд для судебного рассмотрения и разрешения обвинения по существу. После принятия решения о назначении судебного разбирательства в деле появляется подсудимый и рассматриваемая уголовно- процессуальная функция продолжает действовать в специфических условиях судебного разбирательства, продолжая иметь, как и прежде, в качестве своей цели охрану прав и

91 Строгович М.С. Курс советского уголоипого процесса. М., 1968. ТА.С. 1996.

68

законных интересов лица, которому инкриминируется
совершение преступления.

В случае пересмотра приговора в апелляционном порядке, как это предусматривается проектом УПК Российской Федерации, а также перехода дела в кассационное или надзорное производства для рассмотрения вопроса о законности и обоснованности поставленного судом первой инстанции приговора, рассматриваемая нами уголовно-процессуальная функция продолжает свое действие хотя и под специфическим углом, но по своему содержанию и целям оставаясь прежней. Более сложный и в определенной степени объемный характер носят уголовно- процессуальные действия и отношения, совершаемые в рамках уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов осужденного в стадии возобновления уголовных дел по вновь открывшимся обстоятельствам.

Если обратиться к действующему УПК РСФСР, то может сложиться впечатление, что в стадии исполнения приговора «не работает» ни одна из уголовно-процессуальных функций, в том числе и функция охраны прав и законных интересов осужденного. О том, что это мнение является ошибочным, пожалуй, впервые и достаточно смело сказал сравнительно недавно А.В.Беседин в своей кандидатской диссертации. Анализируя защиту как средство обеспечения функции охраны прав и законных интересов осужденного, А. В. Беседин указывает на то, что «объектом защиты являются права и законные интересы осужденного. Предмет защитительной деятельности составляют: 1) обстоятельства, свидетельствующие, по мнению осужденного, о неправосудности исполняемого приговора и могущие послужить основанием для его пересмотра и отмены; 2) обстоятельства, служащие основанием для улучшения положения
осужденного при

69

отбывании им уголовного наказания; 3) любые иные обстоятельства, в

92

установлении которых осужденный заинтересован» . Может сложиться мнение, что сказанное относится только к предмету защиты осужденного; в действительности обстоятельства определены автором несколько шире - речь идет о полнокровной охране прав, свобод и законных интересов осужденного (так, в частности, определил объект исследования и сам А.В.Беседин и определил правильно. - авт.).

Что касается круга субъектов, осуществляющих (реализующих) уголовно-процессуальную функцию охраны прав и законных интересов лиц, подозреваемых в совершении преступления, обвиняемых, подсудимых и осужденных, то с учетом специфики каждой отдельной стадии производства по уголовному делу в него входят участники уголовного процесса, образующие в своей совокупности так называемую «сторону защиты». Отсюда на предшествующем формулированию обвинения этапе производства по делу речь идет: а) о лице, подозреваемом в совершении преступления; б) адвокате-защитнике, приглашенном подозреваемым; в) гражданском ответчике или его представителе. После формулирования первоначального обвинения защита осуществляется: а) обвиняемым; б) адвокатом-защитником; в) гражданским ответчиком или его представителем. При назначении дела к слушанию таким лицом в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством (ст. 221-239 УПК РСФСР) является, к сожалению, на сегодня только лицо, в отношении которого ставится и решается указанный вопрос, т.е. сам обвиняемый. На наш взгляд, произошедшая 29 мая 1992 года метаморфоза со стадией предания обвиняемого суду93 сыграла отнюдь

92 Беседин А.В. Защита в стадии исполнения приговора:Автореф. дис… канд. юрид. наук. Воронеж, 1996. С. 7, 11-12.

93 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета РФ. 1992. № 72. С. 1560.

70

не положительную роль, особенно в деле охраны прав и законных интересов лиц, в отношении которых решается вопрос о предании их суду и предстоящем судебном разбирательстве. Понимая это, определяя порядок назначения дела к слушанию в суде присяжных, законодатель принял решение рассматривать этот вопрос в порядке предварительного слушания, определяемого ст. 432 УПК РСФСР94. Такое слушание проводится хотя и единолично судьей, но «с обязательным участием прокурора, обвиняемого, заявившего ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, его защитника» (ч. 1 ст. 432 УПК РСФСР).

Такой подход нам представляется совершенно правильным. В этом отношении можно лишь приветствовать то, как предлагается решить вопрос о предании обвиняемого суду в Модельном УПК для государств-участников СНГ (ст. 339-350), когда судья о принятии дела к своему производству выносит постановление, стороны уведомляются об этом, а в предварительном слушании, проводимом с соблюдением общих условий судебного разбирательства, наряду с судом (сохраняется принцип коллегиальности. - авт.) принимают участие государственный или частный обвинитель, защитник, а в случае отказа от его помощи - подсудимый (речь, надо полагать, идет пока, до принятия соответствующего решения, об обвиняемом. - авт.), который только сам по своему усмотрению может отказаться от явки в суд (ст. 342)95.

По обсуждаемому проекту УПК РФ возможность проведения предварительного слушания, к сожалению, отдается на откуп единолично судье, принявшему дело к своему производству (п. 1 ст. 270 проекта УПК РФ). При этом предполагается проведение предварительного слушания «единолично судьей в закрытом судебном заседании с обязательным участием
государственного обвинителя,

94 Ведомости Съезда Народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета РФ. 1993. № 33.С. 1313.

95 См.: Модельный УПК для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С. 257-262.

71

’-(ЕрГ

обвиняемого, его защитника. В отсутствии обвиняемого предварительное слушание производится, когда он ходатайствует об этом» (п. 4 ст. 270 проекта УПК РФ).

Даже при существующем некотором различии предлагаемые варианты рассмотрения вопроса о предании обвиняемого суду представляются прогрессивными и особенно с позиции охраны прав и законных интересов лица, в отношении которого будет решаться вопрос о предании суду.

В судебном разбирательстве уголовного дела по первой инстанции сторону защиты представляют сам подсудимый, его адвокат-защитник и тот же гражданский ответчик или его представитель. Что касается суда (судьи), то у него одна единственная задача - осуществлять в соответствии со ст. 118 Конституции РФ правосудие и ничего более.

В случае введения апелляционного производства субъекты защиты в нем останутся те же. Тот факт, что по делу уже вынесен судебный приговор, не будет влиять на правовой статус подсудимого, ибо в апелляционном порядке при повторном судебном разбирательстве предполагается новое исследование доказательств, новые судебные прения и другие атрибуты судебного разбирательства с постановлением нового судебного приговора.

В отличие от этого кассационная и надзорная инстанции имеют дело с пересмотром с точки зрения своей законности и обоснованности постановленного судом первой инстанции приговора. Исходя их того, что лицо, в отношении которого постановлен, скажем, обвинительный, судебный приговор, получает статус осужденного и такой его статус в судах кассационной и надзорной инстанции не меняется, в таком статусе он в соответствии с п. 4 ст. 435 и п. 3 ст. 468 проекта УПК РФ может участвовать в названных стадиях уголовного процесса. Предполагается

также возможность участия в этих судах на стороне защиты защитников осужденных, гражданских ответчиков и их представителей.

Здесь мы не ведем речи о субъектах защиты в судебных заседаниях по делам о преступлениях несовершеннолетних и о применении принудительных мер медицинского характера. Как и по действующему УПК РСФСР, так и в соответствии с проектом УПК РФ на стороне защиты, наряду с самим несовершеннолетним или признанным умственно отсталым, в судебном заседании участвуют его защитник, педагог или психолог, а также законные представители (ст. 491 проекта УПК).

Обязательным является и участие таких лиц при решении вопроса о применении к лицу принудительных мер медицинского характера (в проекте УПК РФ об этом сказано в ст. 501 и 502).

Мы полностью согласны с теми, кто считает, что при судебном разрешении возникнувших в стадии исполнения приговоров вопросов (об условно-досрочном освобождением, о замене режима содержания и т.д.) сторона защиты должна быть представлена не только самим осужденным, но и защитником. Причем участие защитника в таких случаях должно быть обязательным, а оплата его труда осуществляться только за счет государства96.

Субъекты защиты, а в целом и уголовно-процессуальные функции охраны прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого (подсудимого, осужденного) используют самые разнообразные как по видам, так и по содержанию средства защиты. Рассмотрим их.

Беседин А.В. Защитник в стадии исполнения приговора: Автореф. дне канд. юрид. наук.

Воронеж,1996.

Чет

2.2. Использование средств защиты в осуществлении уголовно- процессуальной функции охраны прав и законных интересов лиц,

совершивших преступление

Уголовно-процессуальная деятельность по осуществлению функции охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных проявляется в использовании ее участниками, образующими в своей совокупности «сторону защиты», средств защиты. Последние представляют собой отдельные виды уголовно-процессуальной деятельности, используемые субъектами защиты по полному или частичному опровержению возникшего подозрения в совершении преступления или предъявленного обвинения, по смягчению возможной уголовной ответственности лиц, которым вменяется в вину факт совершения ими преступления, обеспечению их прав и законных интересов в уголовном процессе.

Каждый из субъектов защиты имеет свой комплекс средств защиты. При этом мы исходим из того, что субъекты защиты наделены уголовно-процессуальным законом соответствующими правами, использование которых и есть не что иное, как использование ими средств защиты.

Подозреваемый согласно ст. 52 УПК РСФСР может использовать следующие средства защиты: давать объяснения; представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участниками, а также с материалами, направленными в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора; участвовать при рассмотрении судьей жалоб
в порядке,

74

предусмотренном ст. 2202 УПК РСФСР; иметь свидания с защитником, родственниками и иными лицами.

В соответствии со ст. 46 УПК РСФСР обвиняемый вправе: знать, в чем он обвиняется, и давать объяснения по предъявляемому ему обвинению; представлять доказательства; заявлять ходатайства; обжаловать в суд законность и обоснованность ареста; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей, а по окончании дознания или предварительного следствия - со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; иметь защитника с момента, предусмотренного ст. 47 УПК РСФСР; участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 220/2/ УПК РСФСР; участвовать в судебном разбирательстве в суде первой инстанции; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда; в случае своего содержания под стражей в качестве меры пресечения он имеет право на свидания с защитником, родственниками и иными лицами, а также вести с ними переписку. В части третьей ст. 46 УПК РСФСР указывается и на то, что обвиняемый имеет право «защищать свои права и законные интересы любыми другими средствами и способами, не противоречащими закону».

Что касается подсудимого, то он наделяется всеми теми правами, которыми обладает обвиняемый, о чем ему согласно ст. 273 УПК РСФСР и разъясняется в подготовительной части судебного заседания.

Подозреваемые, обвиняемые и подсудимые согласно ст. 51 Конституции РФ не обязаны свидетельствовать против самого себя,

75

допроса. Правы авторы, ставящие вопрос о допуске защитника к участию в деле на более раннем этапе производства по нему, чтобы подозреваемый мог, например, реализовать право на свидание с защитником (желательно адвокатом. - авт.) еще до первого
своего

97

допроса лицом, расследующим уголовное дело .

Проект УПК РФ (ст. 41, 42) предусматривает некоторые дополнения и скорректированные права подозреваемого и обвиняемого (право на получение копий постановления о возбуждении уголовного дела, постановлений о применении меры пресечения, о привлечении в качестве обвиняемого и др.). Их предназначение - повысить эффективность защиты, а потому они не могут не приветствоваться нами.

В данном исследовании считаем необходимым основательно рассмотреть проблемы использования средств защиты адвокатами- защитниками, юристами-профессионалами, призванными в соответствии со ст. 49 Конституции РФ оказывать каждому квалифицированную юридическую помощь.

Средства защиты, которые используются адвокатами-защитниками, перечислены в частях 2 и 3 ст. 51 УПК РСФСР (ст. 48 проекта УПК РФ).

Одним из таких средств является свидание защитника с подозреваемым и обвиняемым наедине без ограничения их количества и продолжительности.

Свидание защитника со своим подзащитным необходимо для согласования ими позиции по делу, устранения имеющихся в материалах уголовного дела неясностей, заявления ходатайства, принесения жалоб на действия и решения следователя или прокурора и

См.: Зинатуллип T.3. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999. С. 45-46.

77

ч*.-

т.д. Такое свидание должно происходить строго наедине, в отсутствии кого-либо, в том числе и работников следственного изолятора.

Необходимо как можно быстрее отменить закрепленное в ст. 18 закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 21 июня 1995 года положение о возможности визуального наблюдения за процессом такого свидания98. Можно и нужно понять возмущение тех, кто считает невозможным вести в таких условиях спокойную беседу с клиентом”.

Во время свидания с подзащитным адвокату необходимо разъяснить цели такого свидания, правовые средства, гарантирующие тайну свидания, значение доказательств как подтверждающих, так и опровергающих обвинение, а также значение его показаний.

В ходе беседы защитник имеет возможность узнать данные, характеризующие личность обвиняемого (состояние здоровья, условия, в которых он рос и воспитывался, учеба в школе, его наклонности и увлечения и т.д.), и использовать их для защиты.

В подтверждение сказанного обратимся к интервью журналиста Ю.Феофанова с адвокатом В.Крыловым, опубликованному в газете «Известия» (26 октября 1986 г.) под рубрикой «Что защищает адвокат».

Журналист:

Представим себе такую ситуацию. Материалы дела убедительно доказывают вину подсудимого. Преступление тяжкое, вызывающее гнев людей. Сам подсудимый во всем вынужден признаться. И вы как человек отлично понимаете, что он заслуживает самого сурового наказания - и в правовом смысле, и в моральном. И вы же его защищаете. Допустим, убийцу. Наверное, есть, должен быть какой- то разлад между человеческими чувствами и профессиональными

98 См.: Рос. газ. 1995. 20 июня.

59 Проблемы российской адвокатуры/Под ред. И.Л. Петру.хина. М., 1997. С. 242.

78

обязанностями. Знаете, иногда вызывает неприязненное чувство позиция адвоката: преступник зарезал свою жертву, а защита просит приобщить к делу похвальную грамоту или школьную характеристику. Эти ваши шаги тоже ведь бывают непонятны присутствующим на процессе. Или профессиональное начало стирает, скажем так, движение души?

Ответ: … Так вот, я защищал некого Болякина, который убил жену. Причем жестоко - нанес около двадцати ножевых ран. Пытался скрыть преступление, заявив, что на квартиру сделали налет неизвестные грабители. Однако следствие шаг за шагом разоблачило эту ложь, и под тяжестью улик Болякин сознался в преступлении, объяснив все тем, что действовал в состоянии сильного душевного волнения. Жена же вернулась под утро, а когда он стал упрекать ее, требовать объяснений, женщина жестоко оскорбила его мужское достоинство, он, не помня себя от гнева, схватил нож. Но и эта версия не прошла: следствие установило, что жена ночевала дома. Более того, стали известны некоторые махинации Болякина, он работал снабженцем, и жена якобы собиралась разоблачить преступную группу.

Когда я принял обязанности защитника, познакомился с Болякиным, то узнал из наших бесед, что тут замешана женщина. Мой подзащитный попросту хотел избавиться от жены, а на честный разрыв идти боялся - какие-то махинации все же были. Но Болякин придерживался при следствии, так и во время суда, одной позиции: жена его оскорбила, и он, не помня себя… Понятно, я не имел права разоблачать эту линию, избранную моим подзащитным. И, представьте себе, мне ничего другого не оставалось, как прибегнуть, по вашему выражению, к «школьным характеристикам». В этом человеке все было перемешано: необузданный нрав и нежность к маленькому сыну, ложь, измены жене сейчас и просто-таки трогательное отношение к ней до встречи с другой. Людей ведь не бывает либо стерильно чистых, либо

79

без светлого пятнышка. Поэтому так справедливы слова Н.В. Гоголя: «Какой бы ни был преступник, но если земля его еще носит и гром божий не поразил его - значит, что он держится на свете для того, чтобы кто-нибудь, тронувшись его участью, помог ему и спас его». Цель правосудия не отомстить за содеянное, но, даже сурово наказав, исправить, вернуть к нормальной жизни. Очевидно, адвокат и являлся первым лицом, кто должен «тронуться участью» обвиняемого, помочь ему встать на путь исправления.

Словом, линию защиты я построил на оценке личности подзащитного, на его предшествующей трагическому событию жизни. И хотя судили его по ст. 102 УК РСФСР (за) убийство с отягчающими вину обстоятельствами, к исключительной мере наказания не прибегнули. Отнюдь не хочу сказать, что в этом моя заслуга. Мне хотелось показать, в сколь сложном положении иногда оказывается адвокат. Однако я не чувствовал разлада, борьбы «человеческого» и «профессионального».

Свидание защитника с обвиняемым дает им возможность обсудить вопросы о заявлении ходатайства, особенно в тех случаях, если они знакомились с материалами дела раздельно, о представлении доказательств, об избрании той или иной позиции защиты. При этом защитник во время свидания может принести жалобу на действия и решения следователя, заявить отвод. При наличии у обвиняемого подобных намерений защитник помогает ему составить ходатайство, жалобу или составляет и подает их самостоятельно.

С позиции обеспечения всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела в качестве очень важного средства защиты выступает присутствие защитника при предъявлении обвинения, допросе обвиняемого и производстве других следственных действий.

80

Защитник, допущенный на предварительное следствие с момента предъявления обвинения, прежде чем принять в нем участие, должен ознакомиться с постановлением следователя о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. При этом особое внимание он должен сконцентрировать на наличии оснований для формулирования по делу первоначального обвинения; внимательно проанализировать доказательства, подтверждающие каждую из составных частей обвинения в материально-правовом смысле (фактическую фабулу, юридическую формулировку и правовую квалификацию). Защитнику крайне важно выяснить, действительно ли имело место событие преступления, предусмотренное уголовным законодательством, наличие умысла или неосторожности, смягчающих и отягчающих обстоятельств, точность установления места, времени и других обстоятельств преступления, его исследований, правильность правовой квалификации и т.д. При обнаружении в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого пробелов долг защитника обратить на них внимание. Защитник всем своим поведением должен содействовать созданию нормальной, здоровой атмосферы при предъявлении обвинения. Это особенно важно, если обвиняемый является несовершеннолетним либо лицом, страдающим такими физическими или психическими недостатками, в силу которых оно не способно самостоятельно осуществить свое право на защиту. В случае участия переводчика при предъявлении обвинения защитнику нужно следить за правильностью и полнотой делаемого перевода (как нам думается, существующий сегодня адвокатский корпус позволяет обвиняемому избрать в качестве защитника адвоката, знающего тот язык, которым владеет он сам), соблюдением процессуальной формы удостоверения соответствующих документов. Важно проследить, чтобы обвинение было разъяснено обвиняемому полно, в доходчивой форме и чтобы оно было понято им.

81

Сказанное в полной мере относится и к последующему разъяснению обвиняемому его прав в порядке ст. 149 УПК РСФСР.

Важным следственным действием, следующим сразу же за предъявлением обвинения, является допрос обвиняемого. Ответ обвиняемого на вопрос о том, признает ли он себя виновным в предъявленном обвинении, во многом предопределяет и линию защиты. Вопросы обвиняемому могут быть заданы лишь после того, как будут выслушаны и записаны его показания.

Законодатель не устанавливает последовательности в постановке перед обвиняемым вопросов. Это зависит от участников допроса. В то же время следователю предоставлено право отвести заданный защитником вопрос, который, однако, должен быть занесен в протокол допроса.

Защитник должен участвовать и при производстве иных следственных действий, производимых с участием обвиняемого или по ходатайству обвиняемого, а также самого защитника. Многое, к примеру, может дать защитнику его участие в следственном эксперименте, проверке показаний обвиняемого на месте совершенного им преступления, в очной ставке. Участие защитника при производстве опознания способствует не только правильному его проведению и процессуальному оформлению, но и, как правило, помогает защитнику полнее уяснить внутренний психологический механизм как совершаемого следственного действия, так и всего проводимого по делу следствия. В тех случаях, когда по делу возникает необходимость в экспертизе, защитник обязан помочь в более полной реализации предоставленных прав обвиняемого при назначении и производстве экспертизы (сформулировать вопросы для получения по ним заключения эксперта, заявить отвод последнему и т.д.). Инициатива в назначении и производстве
экспертизы может исходить

непосредственно и от защитника, особенно в тех случаях, когда в соответствии со ст. 79 УПК РСФСР ее проведение является обязательным. В случае необходимости защитник может ставить вопрос о поручении производства экспертизы не одному, а нескольким экспертам, если этого требует специфика дел. Защитник должен проследить за своевременностью ознакомления обвиняемого с заключением эксперта.

Данному вопросу необходимо уделить особое внимание в тех случаях, когда экспертиза по делу проводилась до привлечения лица в качестве обвиняемого. Защитнику следует тщательно ознакомиться с заключением эксперта. Его должно интересовать буквально все - время и место проведения экспертизы, личность эксперта, поставленные перед ним вопросы, объекты исследования, материалы, которыми он пользовался, способы и методы производства экспертизы и особенно их обоснованность и мотивировка приложенными к заключению эксперта справками, таблицами, актами, иллюстрациями и т.д. Равным образом следует проанализировать и положенные в основу сравнительного исследования образцы, способы их получения и соответствие их требованиям закона. При таком подходе защитник может правильно оценить заключение эксперта, его доказательное значение.

Защитник вправе присутствовать при допросе эксперта следователем и с разрешения последнего задавать эксперту уточняющие и дополняющие вопросы, обратить внимание на те или иные упущения, имевшие место во время проведения экспертизы, и т.д. В случаях, предусмотренных ст. 81 УПК РСФСР, защитник может ставить вопрос о назначении дополнительной или повторной экспертизы. Особо сложные задачи стоят перед защитником тогда, когда по делу проводится комиссионная или, более того, комплексная экспертиза. Для того чтобы правильно оценить
соответствующие заключения, защитник должен

разобраться в сущности таких экспертиз в тех случаях, когда они назначаются, а также иметь определенное представление о характере используемых экспертом специальных знаний, научной обоснованности выводов экспертизы, взаимосвязи между вопросами, решаемыми различными экспертами.

Такие следственные действия, как обыск, выемка, освидетельствование обычно сопряжены с ограничением прав на неприкосновенность личности, жилища, тайну переписки, телефонных переговоров. Присутствуя при их производстве или получая о них сведения от своего подзащитного или при ознакомлении с материалами предварительного следствия, адвокат- защитник может выявить некоторые процессуальные нарушения. Он обязан настойчиво добиваться их устранения путем подачи аргументированного ходатайства и жалобы на имя соответствующих должностных лиц.

Защитник обязан убедиться также в законности и обоснованности примененной к обвиняемому меры пресечения, особенно если речь идет о заключении под стражу. Обычно нетрудно бывает убедить следователя и прокурора в нецелесообразности применения этой строгой меры пресечения, если защитник приведет данные о том, что обвиняемый будет вести себя надлежащим образом (не скроется от следствия, не станет препятствовать установлению по расследуемому делу объективной истины, не будет продолжать заниматься преступной деятельностью), тем более если он обвиняется в преступлении, относимом согласно ст. 15 УК РФ к категории небольшой или средней тяжести.

Если заключение под стражу в качестве меры пресечения все же будет избрано, то адвокат-защитник, добиваясь перед судом в порядке ст. 2202 УПК РСФСР изменения меры пресечения на не связанную с изоляцией от общества, знакомится со
всеми материалами,

84

направленными в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к подозреваемому (обвиняемому) заключения под стражу в качестве меры пресечения; а при рассмотрении этих материалов в судебном заседании выступает с речью, обосновывая позицию в части необходимости изменения меры пресечения на менее строгую или вообще ее отмены.

Установление фактических обстоятельств расследуемого дела осуществляется посредством уголовно-процессуального доказывания. Одним из структурных элементов уголовно- процессуального доказывания выступает собирание доказательств. В числе способов собирания доказательств - и их представление участниками уголовного процесса или другими лицами (ст. 70 УПК РСФСР). Представление доказательств включает: а) доставление следователю участником процесса, должностным лицом предприятия, учреждения, организации, а также любым гражданином предмета или документа с ходатайством или заявлением о приобщении объекта к делу; б) отражение факта представления, обстоятельств обнаружения и индивидуальных признаков объекта в материалах дела; в) рассмотрение ходатайств и принятие решения о приобщении доказательств либо о возврате объекта (предмета) лицу, его представившему. Как видим, представление доказательств как процессуальный акт имеет достаточно сложную внутреннюю структуру, органически включающую в себя элементы практического и мыслительного характера. Данное обстоятельство обвиняемый, его защитник, другие участники предварительного следствия при представлении доказательств должны обязательно учитывать. Если представление доказательств имеет место в ходе следственного действия, наиболее целесообразно делать это с расчетом на то, чтобы его можно было проводить с точки зрения наличия объективной связи такого доказательства с исследуемыми событиями,

выявить содержащиеся в нем оправдывающие обвиняемого или смягчающие его вину свойства. Представление доказательств для обвиняемого есть его субъективное право, которое в ряде случаев может быть оформлено актом добровольной выдачи, скажем, похищенных обвиняемым предметов. Представление доказательств является по существу субъективным правом как для обвиняемого, так и для его защитника. Последний есть самостоятельный субъект уголовно-процессуальной деятельности, призванный выяснить обстоятельства, оправдывающие или исключающие ответственность обвиняемого, смягчать, не допуская никаких искажений, неблагоприятные для подзащитного обстоятельства, опровергать не только ошибочную часть обвинения, но и настаивать на недоказанности всего сомнительного в обвинении. Нельзя согласиться с тем, «что собирать доказательства (следовательно, и представлять их. - авт.) защитник вправе только в порядке исключения, а не правила»100. Указания ч. 1 ст. 51 УПК РСФСР о том, что защитник обязан использовать все имеющиеся в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь нацеливают защитников на их активную процессуальную деятельность по обнаружению и предоставлению доказательств.

Здесь может возникнуть вопрос о том, вправе ли защитник представлять следствию доказательства, в достоверности которых он сам не убежден, которые считает сомнительными. Разумеется, заведомо ложных доказательств адвокат-защитник не вправе представлять ни в коем случае. Но если доказательство сомнительное, о нем нельзя сказать категорически, достоверно оно или нет, но оно в какой-то мере может

100 Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аирах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976. С. 133.

86

Ч-*

служить . установлению благоприятных и опровержению неблагоприятных для обвиняемого обстоятельств, защитник обязан представить такое доказательство следствию. Ведь если не установлено, что это доказательство достоверное, то не установлено и то, что оно недостоверное, ложное, ошибочное. Значит, это сомнительное доказательство необходимо проверить, исследовать, пока сомнение не будет устранено, т.е. пока не станет несомненной правильность или ошибочность доказательства. Пока же благоприятное для обвиняемого доказательство продолжает оставаться сомнительным, оно не может быть отвергнуто, так как неустранимое сомнение толкуется в пользу обвиняемого. Защитник также может собирать справки, характеристики и иные документы путем запросов. На практике же, к сожалению, защитники еще не в полной мере используют предоставленное им право на представление доказательств и тем самым их участие в этом вопросе оставляет желать лучшего.

Необходимо заметить, что правом производства следственных действий согласно ст. 70 УПК РСФСР наделены ныне только лица, производящие дознание, следователи, прокуроры и судьи. Эти же лица наделены правом «требовать от предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан представления предметов и документов, могущих установить необходимые по делу фактические данные; требовать производства ревизий». Обращает на себя внимание императивная форма изложения действий указанных лиц по собиранию доказательств. И это не случайно, ибо «атрибутом любой юридической обязанности является возможность применения санкции за неиспользование или неудовлетворительное исполнение ее»101. В случае неисполнения или
неудовлетворительного исполнения обязанности

101 Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988. С. 273.

87

доказывания указанными лицами для них должны наступать неблагоприятные последствия, включая признание выводов, изложенных, скажем, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или тем более в обвинительном заключении, незаконными и необоснованными, не признание за полученными доказательствами в силу ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР юридической силы.

Адвокат-защитник хотя и относится к числу субъектов уголовно- процессуального доказывания, но никакими государственными властными полномочиями не обладает. За его спиной государство не стоит; никакой возможности обращаться к применению санкций в каком бы то ни было виде и форме адвокат-защитник не имеет. Адвокат является членом негосударственного образования, поэтому и рассчитывать на государство, на возможность использования при необходимости какого-либо государственного воздействия адвокату-защитнику не приходится. Этим обстоятельством во многом, как нам представляется, объясняется и то негативное отношение, которое имеет место относительно предложения о наделении адвокатов-защитников правом вести по уголовному делу так называемое «параллельное следствие» , которое включало бы в себя возможность предоставления адвокату-защитнику права самостоятельного допроса свидетелей, самостоятельной фиксации в процессуальном акте полученных им доказательств и т.д. . Ряд авторов, и в их числе И.Либус и Ю.Квартин, высказали категоричное требование «предоставить адвокату право на собирание любых доказательств, без каких- либо ограничений»104.

ш- См.: Комментарий к УПК РСФСР/Под ред. A.M. Рекункова, А.К. Орлова М., 1985. С. 87; Козырев

Г.Н. Взаимодействие следователя и защитника-адвоката в достижении цели уголовного процесса:

Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Киев, 19S7. С. 19.

|МСм.: Проблемы деятельности адвокатуры: Обзор откликов на материалы «Круглого стола»//Сов.

гос. и право. 1986. № 9.С. 88-89.

|(М См.: Либус И. Перестройка и адвокатураУ/Научные и практические проблемы
уголовного

судопроизводства. Ижевск, 1989. С. 118; Квартин Ю. О гарантиях прав адвокатов//Соц. законность.

  1. №9. С. 57.

88

Ведение адвокатом защиты с более ранней стадии предварительного следствия сделало проблему собирания им доказательств актуальной и практически значимой. В отличие от нормы ныне действующего уголовно-процессуального законодательства (см. ст. 51 УПК РСФСР), закрепляющего обязанности и права защитника, в отдельных проектах УПК РФ предлагалось напрямую закрепить право защитника «собирать доказательства и сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном пунктом 3 статьи 80 настоящего Кодекса»105, с момента допуска к участию в деле. Обратившись же к тексту ст. 80 приведенного проекта УПК РФ, названной «собирание доказательств», в пункте 3 мы находим указание на то, что адвокат- защитник «вправе представлять и собирать сведения, необходимые для оказывания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, а также запрашивать справки, характеристики и иные документы из различных организаций, их объединений, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии; запрашивать с согласия подзащитного мнение специалистов для разъяснения возникающих в связи с оказанием юридической помощи вопросов, требующих специальных познаний; прибегать к услугам частных детективов или частных детективных предприятий для получения относящихся к делу сведений в порядке, определенном законом об адвокатуре». В данном тексте обращают на себя внимание некоторые положения. Прежде всего то, что многие из рекомендуемых адвокату-защитнику действий по собиранию доказательств не являются для него новыми. Никто, к примеру, не мешает защитнику запрашивать справки и характеристики из медицинских учреждений о состоянии здоровья подзащитного, о перенесенных им заболеваниях; из жилищно- эксплуатационных организаций - о составе семьи и условиях быта

105 Юридический вестник. 1995. Сентябрь. №31. С. 122. Проект ст. 45 УПК РФ.

89

подзащитного; из школ, с места работы и учебы и т.д. Подобных документов запрашивается адвокатом-защитником множество. При этом отметим, что такие запросы в большинстве случаев удовлетворяются несмотря на то, что, как отмечалось, коллегии адвокатов не являются государственными формированиями со всеми вытекающими из этого факта организационными и правовыми последствиями.

Что касается участия адвокатов-защитников по их ходатайствам в производстве отдельных следственных действий, таких, как допросы подозреваемых и обвиняемых, очные ставки между подзащитным и другим участником уголовного процесса, производство опознания личности, предмета, следственные эксперименты и проверка показаний на местности, другие следственные действия, то это не только закреплено в той же ст. 51 УПК РФ, но на практике стало обыденным явлением. Более того, проведение таких действий без адвоката-защитника в случаях, когда его участие является обязательным по назначению (ст. 49 УПК РФ) или в силу заключенного с адвокатом-защитником соглашения и выдачи ему юридической консультацией ордера, является противозаконным, а полученные при этом доказательства не имеют в соответствии с ч. 3 ст. 69 УПК РФ юридической силы.

Таким образом, мы приходим к выводу, что адвокат-защитник никаким правом на проведение «параллельного расследования» наделен быть не может. Заметим, что этого не предусматривает ни Модельный УПК для государств-участников СНГ (см. стр. 90), ни проект УПК РФ.

Что касается права адвоката-защитника прибегать к услугам частных детективов или частных детективных предприятий для сбора доказательств, то его содержание и реализация значительно сложнее. Многие положения в этой части не только не ясны, но и на данном этапе

90

развития нашего общества пока еще, как нам представляется, просто неприемлемы.

Раз есть частные начала (по УК РФ 1996 года они не только заложены, но уже и действуют), должен быть разработан либо усовершенствован механизм их реализации.

При этом следует исходить из того, что хотя государство и призвано содействовать реализации предоставленных им же частных начал, но бремя финансовых расходов при использовании труда частных детективов ляжет, как нам представляется, целиком на адвокатов-защитников и их клиентов. Современное экономическое состояние России не позволяет выделять даже те незначительные средства, какие требуются на оплату труда адвокатов-защитников, когда они выделяются для участия в производстве по уголовному делу в порядке ст. 49 УПК РСФСР.

Ориентация адвокатов-защитников на широкое использование труда частных детективов - предприятие дорогостоящее. Абсолютное большинство адвокатов России просто не осилит бремя возможных расходов. Только небольшая часть элитных адвокатов может позволить себе такое удовольствие.

Проблема использования адвокатом-защитником труда частных детективов требует и своего правового урегулирования, в том числе организацию и формы взаимодействия с такими лицами, частными детективными предприятиями. Касается это и характера поручения частным детективам, способов их исполнения, критериев допустимости использования полученных детективами материалов в качестве доказательств по уголовному делу как непосредственно, так и через установленную законом процессуальную форму.

Сказанное не означает непринятие нами положений, расширяющих
права адвокатов-защитников при осуществлении ими

91

V*

защиты, в том числе и по собиранию доказательств и их представлению лицам, расследующим уголовное дело, или в суд. Мы лишь констатируем объективно существующие в России ограниченные возможности в этом.

Законодатель достаточно подробно регулирует процесс ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела (ст. 201-203 УПК РСФСР). Такое внимание к данному вопросу обусловлено тем, что без знания всех материалов дела практически невозможно правильно понять суть обвинения, оценить лежащие в его основе доказательства и обеспечить надлежащую защиту прав и законных интересов обвиняемого.

Не ставя перед собой задачи освещения всех сторон процесса ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела, остановимся лишь на некоторых, на наш взгляд, наиболее важных его аспектах. Прежде всего, материалы уголовного дела должны быть предоставлены обвиняемому и его защитнику в полном объеме, в подшитом и пронумерованном виде. Если при расследовании дела применялась киносъемка или звукозапись, то они должны быть воспроизведены обвиняемому и защитнику. Объем предоставляемого этим лицам материала не может быть ограничен под предлогом того, что в материалах расследования могут иметься данные, относящиеся к другим лицам или другим эпизодам преступной деятельности обвиняемого, по которым обвинение еще не предъявлено. Такое утверждение не основано на законе, оно не способствует полной реализации права на защиту. Обвиняемый и его защитник могут сами ограничить себя в объеме ознакомления с материалами дела. Обвиняемый вправе вообще отказаться от ознакомления с материалами оконченного расследованием уголовного дела, и отказ не влечет за собой никаких правовых последствий. Но такой отказ способен нанести

ущерб интересам самого обвиняемого, а потому задача защитника в каждом конкретном случае разобраться в причинах отказа и оказать обвиняемому необходимую правовую помощь. Что же касается защитника, то он в силу профессионального назначения заинтересован в ознакомлении с материалами следствия, что позволяет ему глубже и полнее вникнуть во все аспекты данного дела, правильно оценить доказательства, выявить оправдывающие или смягчающие вину обстоятельства и тем самым обеспечить по делу более эффективную защиту.

По просьбе обвиняемого или защитника следователь может разрешить им ознакомиться с материалами раздельно. При этом целесообразнее первого знакомить с делом защитника, чтобы он имел возможность оказать более действенную помощь своему подзащитному, когда тот в свою очередь будет знакомиться с делом.

В процессе ознакомления с делом адвокат-защитник имеет право выписывать в любом объеме из дела необходимые сведения, разъяснить обвиняемому смысл сформулированного обвинения и значение доказательств, обсуждать с ним вопрос о заявлении ходатайств, в том числе и о производстве дополнительных следственных действий, истребовании и приобщении к делу доказательств и по всем иным вопросам, имеющим значение для дела, заявлять отвод следователю, прокурору, эксперту, специалисту, переводчику, приносить прокурору жалобы на действия следователя, нарушающие или стесняющие права защитника или обвиняемого; присутствовать с разрешения следователя при производстве следственных действий, выполняемых по ходатайствам, заявленным обвиняемым и его защитником (ст. 202 УПК РСФСР).

Изучая материалы, защитник выясняет обоснованность возбуждения
уголовного дела и привлечения лица к уголовной

Ito-.

ответственности в качестве обвиняемого, обстоятельства, исключающие производство по делу, а также наличие других оснований для приостановления или прекращения производства по уголовному делу.

Защитник устанавливает, подтверждаются ли имеющимися доказательствами обстоятельства преступления, указанные в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, выясняет правильность формулирования обвинения, квалификации содеянного, а также доказанность виновности обвиняемого в его совершении. Если в какой-то части обвинение оказывается не подтвержденным доказательствами или оно неправильно квалифицировано, защитник ходатайствует о прекращении дела в этой части или об изменении квалификации преступного деяния. Защитник выясняет также, насколько полно в ходе предварительного следствия выявлены обстоятельства, смягчающие ответственность обвиняемого, а также данные, характеризующие его личность, правильно ли исследованы мотивы и условия, способствовавшие совершению преступления, характер и размер причиненного ущерба. В поле зрения защитника должен быть и вопрос об обоснованности применения к обвиняемому той или иной меры пресечения. При наличии в деле гражданского иска защитник устанавливает, кто привлечен в качестве гражданского ответчика и разъяснены ли ему его процессуальные права.

Защитник выясняет обоснованность исковых требований, размер, соблюден ли порядок предъявления гражданского иска, правильно ли приняты меры по обеспечению возмещения причиненного преступлением материального ущерба и при выявлении нарушений прав обвиняемого заявляет соответствующие ходатайства.

Ознакомление с материалами предварительного следствия предполагает кропотливую работу защитника.

04

Он имеет право выписывать из дела необходимые сведения, причем в любом объеме. Это исключительно важное средство защиты, так как какой бы ни была память, выписки из дела необходимы, без них защитник к концу изучения дела не сможет, как правило, сделать правильные выводы о полноте проведенного следствия, о наличии или отсутствии в деле доказательств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его вину. Такие выписки необходимы и для последующей аналитической работы, результаты которой можно было бы использовать при составлении тех или иных ходатайств или в приносимой жалобе на конкретные материалы дела и привлечь к ним внимание следователя, прокурора или суда. В досье адвоката среди выписок из дела могут находиться различные заметки, сведения о содержании бесед с подзащитным и т.п. Исходя из закона, охраняющего адвокатскую тайну, защитник не имеет права разглашать содержание своего досье, а должностные лица, участвующие в уголовном судопроизводстве, - знакомиться с этим досье.

Защитник самостоятельно определяет, что и в каком объеме выписывать из дела. В адвокатском производстве должны находиться документы, прямо или косвенно относящиеся к предъявленному обвинению, такие, как копии постановления о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого, избрании меры пресечения, производстве обысков и выемок, наложении ареста на имущество, протоколы осмотров места происшествия и вещественных доказательств, допросов подзащитного, других обвиняемых, потерпевших, свидетелей, очных ставок, заключения экспертов, характеристики, справки о судимости, прочие документы, относящиеся к личности подзащитного (справки о болезни, составе семьи и т.д.). При этом необходимо иметь в виду, что если, к примеру, в суде первой инстанции защитник принимает непосредственное участие в судебном

95

следствии и может дополнить допущенный им при ознакомлении с делом пробел, то на предварительном следствии его возможности в этом вопросе ограничены. Последнее проявляется и в том, что сам процесс ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела на практике максимально приближается к окончанию сроков его расследования. Стремление следователя уложиться в такие сроки часто заставляет его даже отказать в удовлетворении ходатайств, заявленных по результатам ознакомления с делами в порядке ст. 204 УПК РСФСР обвиняемым и его защитником (в качестве предлога для этого выступает зачастую указание на возможность, скажем, разрешения того или иного ходатайства непосредственно в процессе судебного разбирательства уголовного дела). Данное обстоятельство требует от защитника особо вдумчивого отношения к изучению материалов дела, для чего ему должны быть созданы необходимые условия.

Время, необходимое для изучения материалов дела, зависит от объема, сложности этого дела и многих других причин, которые бывает иногда трудно учесть. В силу этого закон не ограничивает во времени процесс ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела. Однако если обвиняемый и его защитник явно затягивают ознакомление, то следователь вправе своим мотивированным постановлением, утвержденным прокурором, установить определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

При этом надо иметь в виду, что согласно ч. 2 ст. 97 УПК РСФСР предельный срок содержания под стражей, примененный к лицам, обвиняемым в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, не может превышать полутора лет. В ч. 3 ст. 97 УПК РСФСР прямо указывается, что «дальнейшее продление срока не допускается, содержащийся под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению».

96

Однако, противореча самому себе, законодатель Федеральным законом от 31 декабря 1996 года дополнил ст. 97 УПК РСФСР частью 5, в соответствии с которой срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судьей суда субъекта федерации сверх полутора лет еще до шести месяцев, если, по мнению надзирающего прокурора, ознакомление обвиняемого и его защитника с делом невозможно до истечения предельного срока содержания обвиняемого под стражей (восемнадцати месяцев). Судья вправе отказать прокурору, но если он с ним согласен (что чаще всего и бывает. - авт.), то срок содержания под стражей законным путем увеличивается до двух лет. 4 января 1997 года ст. 97 УПК РСФСР дополняется еще и частью 6 со следующим содержанием: «В том же порядке срок содержания под стражей может быть продлен в случае необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия». Хотя законодатель здесь не указывает, на какой срок может иметь место такое продление, но, как справедливо заметил проф. В.М.Савицкий, слова законодателя «в том же порядке» позволяют судье, уже продлившему срок на ознакомление с делом до шести месяцев, по ходатайству прокурора вновь предоставить возможность следователю в течение еще шести месяцев выполнять ходатайства обвиняемого или его защитника. «Иными словами, - продолжает проф. В.М.Савицкий, -юрисдикция судьи продлевать срок содержания обвиняемого под стражей, присоединенная к соответствующим полномочиям прокурора, обеспечивает их «подопечному» законных два с половиной
года

106 т-

предварительного заключения» . То, что получилось в результате внесенных в ст. 97 УПК РСФСР дополнений, есть серьезнейшее нарушение интересов лиц, обвиняемых в совершении преступлений. К

106 Савицкий В.М. Последние новеллы в старом УПКЖомментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. По состоянию на 1 октября 1999г. М., 1999. С. 14-15.

97

учи

тому же они не согласуются с постановлением Конституционного суда РФ от 13 июня 1996 года по жалобе В.В.Щелухина, в котором, в частности, указывается, что: «обеспечение обвиняемому достаточного времени для ознакомления с материалами дела не должно быть связано с наступлением для него такого неблагоприятного последствия, как неограниченное по сроку дальнейшее содержание под стражей». Не согласуются они и с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах в части того, что «каждый имеет право на рассмотрение любого предъявленного ему обвинения без неоправданной задержки»107, а также с закрепленной в ст. 49 Конституции РФ презумпцией невиновности. Относительно последнего обстоятельства проф. В.М. Савицкий правильно подмечает, что «всякое лишение человека свободы - до и без приговора суда - есть отступление от демократического принципа презумпции невиновности, признанного

108

во всем цивилизованном мире» .

Нам представляется, что предельный срок содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения ни при каких обстоятельствах не может превышать девяти месяцев. Отсюда мы предлагаем вернуться к редакции ст. 97 УПК РСФСР до внесенных в нее начиная с 11 декабря 1989 года и в последующие годы (23 мая 1992 г. и 31 декабря 1996 г.)109 изменений. Причем продление сроков содержания под стражей в названных пределах должно быть полной прерогативой прокуратуры. Суды должны в соответствии со ст. 118 Конституции РФ осуществлять только правосудие, т.е. разрешать дело по существу и ничего более. Отсюда и необходимость соответствующей корректировки ч. 2 ст. 22 Конституции РФ о том, что «арест, заключение под стражу и

107 Международная защита прав и свобод человека: Сб. документов. М., 1990.

108 Савицкий В.М. Указ. соч. С.15.

109 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1989. №5. Ст. 1478; Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 25. Ст. 1389; Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. №1. Ст.4.

98

содержание под стражей допускаются только по мотивированному постановлению лица, расследующего конкретное дело, санкционированному прокурором».

Считаем необходимым здесь заметить, что как Модельный УПК для государств-участников СНГ (ст. 170-171), так и обсуждаемый проект УПК РФ (ст. 107) практически сохраняют подвергнутые нами критическому анализу положения ст. 97 УПК РСФСР. Надеемся, что в процессе дальнейшего обсуждения проекта УПК РФ все же восторжествует мнение о том, что содержать человека под стражей в качестве меры пресечения свыше девяти месяцев нельзя.

В том случае, если по делу привлечено к уголовной ответственности несколько лиц, то все материалы дела предъявляются каждому обвиняемому и его защитнику.

По окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела выясняется наличие у них тех или иных ходатайств, которые подлежат разрешению в порядке ст. 204 УПК РСФСР.

Заявление ходатайств является вообще одним из самых распространенных средств защиты в уголовном процессе. Субъекты защиты пользуются этим средством в качестве реакции на недостатки, допущенные в стадии предварительного расследования уголовного дела, в том числе и на нарушение прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, других участников уголовного процесса, для выражения своего несогласия с объемом обвинения, квалификацией преступления, избранной мерой пресечения, для приобретения определенных объектов в качестве вещественных доказательств по делу и т.д. Заявленные ходатайства должны быть в пределах закона. Для адвоката- защитника важно, чтобы они могли иметь значение для защиты подзащитного и их удовлетворение могло устранить или
смягчить ответственность

99

S»i.

обвиняемого. При,, этом более предпочтительны
ходатайства аргументированные, обоснованные, изложенные в письменном виде.

Содержание ходатайства обвиняемый и его защитник должны согласовывать между собой.

Законодатель в ст. 131 и 204 УПК РСФСР не называет сроки, в течение которых лицо, расследующее уголовные дела, должно разрешить заявленное ходатайство. В этом мы видим пробел в действующем УПК РСФСР. В отличие от этого, например, в ст. 118 обсуждаемого проекта УПК РФ четко указывается на то, что «ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно (лучше было использовать слово «немедленно». - авт.) после его заявления». В случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному при производстве дознания или предварительного следствия, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее трех суток с момента его заявления. Весьма полезной была бы легализация практики направления копии заявленного ходатайства прокурору.

Среди средств защиты значительное место занимает возможность заявления отводов лицу, производящему дознание, следователю, прокурору, судье (суду) и таким участником процесса, как эксперт, специалист, переводчик. Заявления отводов имеют место в случаях, когда субъекту защиты становится известно об обстоятельствах, исключающих участие указанных лиц в уголовном процессе. Такие обстоятельства перечислены в ст. 59-67 УПК РСФСР, и потребности практики они удовлетворяют. При наличии хотя бы одного такого обстоятельства должностные лица правоохранительных органов и судьи по обыкновению сами не берутся ни за расследование, ни за судебное рассмотрение уголовного дела.

100

Важным средством защиты является подача жалоб на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.

Что касается обжалования действий органа дознания, следователя и прокурора, то УПК РСФСР посвятил этому целую главу 19. В статьях 218 и 219 УПК РСФСР, на наш взгляд, достаточно подробно регламентируется порядок рассмотрения жалоб,
включая и сроки и

1 “}

правовые последствия. Статьи 220 и 220” посвящены обжалованию в суд и судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. Вопросы, связанные с обжалованием приговоров, регламентируются ст. 326-331 УПК РСФСР.

Вопросам обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, посвящена в обсуждаемом проекте УПК РФ отдельная глава (15), причем, скажем прямо, хорошо «развернутая», с указанием на то, кто наделен таким правом, каким требованиям должна соответствовать жалоба, каков порядок ее направления лицами, содержащимися под стражей, сроки подачи, правовые последствия, общий и судебный порядок рассмотрения и разрешения жалоб и т.д. Положительно и то, что в этой же главе рассматривается и порядок обжалования приговоров, определений и постановлений суда.

Адвокат-защитник должен очень ответственно подойти к составлению жалобы (либо помочь подзащитному в этом, либо написать жалобу сам.). Жалобу на приговор суда, подаваемую в суд кассационной инстанции (а в случае введения апелляционного производства, предусмотренного по обсуждаемому проекту УПК РФ, то в суд апелляционной инстанции), адвокат-защитник, как нам представляется, должен написать сам, ибо для обоснования жалобы нужны все же профессиональные знания.

101

Самым активным образом средства защиты должны использоваться субъектами защиты во всех судебных стадиях производства по уголовному делу.

Несмотря на то что в проекте УПК РФ наименование главы о назначении судебного разбирательства остается в редакции 1992 года (глава 33), по своему содержанию она представляет собой возврат к прежнему порядку предания обвиняемого суду. Решение о назначении судебного заседания (значит, и о предании обвиняемого суду. - авт.) может быть принято судьей единолично (ст. 268 проекта УПК РФ) либо в результате предварительного слушания (ст. 270 проекта УПК РФ). Последнее есть своеобразный вариант прежнего распорядительного заседания суда. И хотя предполагается, что оно будет проводиться судьей единолично, зато в нем в обязательном порядке будут участвовать государственный обвинитель, обвиняемый и его защитник. В отсутствие обвиняемого предварительное слушание будет производиться лишь тогда, когда сам обвиняемый ходатайствует об этом.

На предварительном слушании получают возможность участвовать потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители.

По существу, такой же порядок заложен в Модельном УПК для государств-участников СНГ (ст. 339-350) с той лишь разницей, что соответствующую главу (45) авторы этого рекомендательного законодательного акта назвали так, как она называлась и раньше - «предание суду». В отличие от ст. 270 обсуждаемого в Государственной Думе проекта УПК РФ, определяющего порядок проведения предварительного слушания, в аналогичной по названию статье 342 Модельного УПК для государств-участников СНГ указываются те средства защиты, которые могут
использовать в таком судебном

102

заседании субъекты защиты, а именно, ознакомившись с перечнем доказательств, представленных обвинителем, представить свой перечень, в который могут входить как имеющиеся в деле, но не включенные в перечень обвинителя доказательства, так и иные доказательства, о рассмотрении которых в суде заявлено ходатайство110.

Как действующий УПК (ст. 246, 249 УПК РСФСР), так и обсуждаемый проект УПК РФ (ст. 288-289, 291), а также Модельный УПК для государств-участников СНГ (ст. 353-356) представляют субъектам защиты на основе равенства права участников судебного разбирательства (ст. 245 УПК РСФСР) широкое поле деятельности для использования средств защиты.

Ни один из вопросов, разрешаемый судом в каждой из частей судебного разбирательства, имеющий какое-то отношение к обвинению, не должен оставаться без внимания подсудимого и его защитника. В подготовительной части судебного разбирательства ими может быть заявлен отвод кому-либо из членов суда, заявлено ходатайство о вызове дополнительных свидетелей, об истребовании вещественных доказательств, о возвращении дела на доследование и т.д.

В судебном следствии, как известно, исследуются все доказательства, на которых основывается приговор. Поэтому подсудимый и его защитник здесь должны использовать весь арсенал средств защиты. Они вправе предлагать суду такой порядок исследования, который в большей степени будет содействовать осуществлению защиты подсудимого, активно проявлять себя при допросах подсудимого, потерпевших, свидетелей, экспертов, осмотре

См.: Модельный УПК для государств-участников СНГ. СПб,, 1996. С. 259.

вещественных доказательств, документов, местности и помещения, где происходит то или иное событие1’’.

В соответствии со ст. 295 УПК РСФСР в судебных прениях со стороны субъектов защиты могут принимать участие защитник, подсудимый, если защитник в судебном заседании не участвует, гражданский ответчик или его председатель. Согласно ст. 339 проекта УПК РФ предполагается, что со стороны защиты в судебных прениях без всякой альтернативы будут участвовать защитник, подсудимый, гражданский ответчик или его представитель. Модельный УПК для государств-участников СНГ допускает относительно участия подсудимого в судебных прениях альтернативу как и в ст. 295 УПК РСФСР. Думается, что предлагаемое в обсуждаемом проекте УПК РФ решение данного вопроса является правильным с позиции более эффективной защиты прав и законных интересов подсудимого.

Законодатель не регламентирует содержание речей, с которыми выступают субъекты защиты. Оно определяется прежде всего перечисленными в ст. 303 УПК РСФСР вопросами, которые предстоит решить суду в совещательной комнате при принятии решения по делу, характером обвинения, занимаемой по отношению к нему субъектами защиты позицией, исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, личными качествами выступающего, его общей и профессиональной эрудицией.

Наиболее содержательная и качественная речь по обыкновению произносится защитником-адвокатом. Именно он дает глубокий анализ фактических обстоятельств дела, критический разбор юридической стороны предъявленного подсудимому обвинения, характеристику личности подсудимого и с учетом всего этого предлагает суду наиболее

”’ Подробно об этом см.: Николаева Т.П. Деятельность защитника на судебном следствии. Саратов, 1987.

104

законное, обоснованное и справедливое с позиции защиты решение по делу”2.

После произнесения речей всеми участниками судебных прений они могут выступить по одному разу с репликой по поводу сказанного в речах. Право последней реплики должно принадлежать, как нам представляется, подсудимому. Лишь в случае отказа от нее, это право должно передаваться защитнику подсудимого.

Средством защиты является и последнее слово подсудимого (ст. 297 УПК РСФСР). В нем подсудимый не только может просить суд о проявлении к нему снисхождения, но и привести доказательства своей невиновности в инкриминированном преступлении или меньшей степени виновности, указать наличие смягчающих его вину обстоятельств. Если в последнем слове подсудимый сообщит о новых обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела, суд обязан возобновить судебное следствие.

В качестве средств защиты следует рассматривать и возможные в соответствии со ст. 298 УПК РСФСР со стороны защитника, подсудимого, гражданского ответчика или его представителя предлагаемые ими суду письменные формулировки решения по вопросам, указанным в пп. 1-5 ст. 303 УПК РСФСР.

Обсуждаемый проект УПК РФ предусматривает введение производства по делу в апелляционном порядке (ст. 402-428). Мы не видим острой необходимости в апелляционном производстве. На наш взгляд, лучше принять должные меры по повышению качества судебного разбирательства в суде первой инстанции, а при возникшей необходимости - и в суде кассационной инстанции, куда субъекты

112 О структуре и содержании защитительной речи подробно см.: Гольдинер В.Д. Защитительная речь. M., 1970; Зпнатуллнн 3.3., Загуменное Б.К., Серебренников СВ. Судебные речи и деловые бумаги адвокатов по уголовным делам. Ижевск, 1996.

105

защиты вправе обжаловать не вступивший в законную силу судебный приговор как в полном объеме, так и в какой-либо его части.

Представляются вполне оправданными предлагаемые как в обсуждаемом проекте УПК РФ, так и в модельном УПК для государств-участников СНГ (ст. 468, 472, 484-485) меры по организации более эффективной защиты, охране прав и законных интересов осужденного в судах кассационной инстанции (возможная подача кассационной жалобы защитником, не участвовавшим в суде первой инстанции; увеличение до десяти суток срока на подачу кассационной жалобы; извещение субъектов защиты о внесенных протестах и поданных жалобах с возможным получением их копий; участие в заседании кассационного суда не только защитника, но и самого осужденного и

ДР-)-

Что касается возможностей использования средств защиты в суде

надзорной инстанции, то обсуждаемый проект УПК РФ не вносит каких-либо изменений в этой части в отличие от действующего уголовно-процессуального законодательства. Считаем, что Модельный УПК для государств-участников СНГ здесь более прогрессивен. Согласно ст. 501 данного Кодекса «вступившие в законную силу приговоры и постановления могут быть обжалованы участниками процесса, имеющими право на подачу кассационной жалобы». Следовательно, такую жалобу по указанному рекомендательному акту могут подать как сами осужденные, так и их защитники, гражданские ответчики или их представители. Согласно данному акту (ст. 516) субъекты защиты могут принимать участие непосредственно и при рассмотрении надзорной жалобы.

В соответствии с действующим УПК РСФСР при рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора, возможные средства защиты может использовать только сам осужденный (ст.
369). О

106

возможном участии в этой стадии уголовного процесса адвоката- защитника законодатель молчит, что, как мы уже отмечали в данной работе, является ее пробелом.

Этот пробел предполагается устранить, указав в ч. 5 ст. 459 обсуждаемого проекта УПК РФ, что «осужденный может осуществлять свои права с помощью защитника. При рассмотрении судом вопросов, связанных с исполнением приговоров в отношении несовершеннолетних, а также лиц, страдающих физическими и психическими недостатками, лишающими их возможности самостоятельно осуществлять свое право на защиту, а равно не владеющих языком, на котором ведется производство по делу, участие защитника обязательно». Правда, согласно ч. 9 этой статьи в таком судебном заседании после доклада судьи и исследования представленных материалов предполагается выслушать объяснение лиц, явившихся в судебное заседание, а затем мнение (речь, надо полагать, идет о заключении. - авт.) прокурора, после чего судья и будет выносить постановление. Получается, что субъекты защиты будут только давать объяснения (это средство защиты), а заключение по тому, как нужно решить тот или иной, связанный с исполнением приговора вопрос, будет давать прокурор. Налицо типичный случай ущемления (нарушения) конституционного положения о том, что «судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон» (ст. 123 Конституции РФ)113.

Все средства защиты должны использоваться субъектами защиты при помощи определенных способов. Таковыми являются правила и приемы, применяемые субъектами защиты в своей
уголовно-

113 О некоторых особенностях использования и рассматриваемых стадиях уголовного процесса средств защиты см. также; Саркисянц Г.П. Защитник в советском уголовном процессе. Ташкент, 1971. С. 179-249; Гольдман А. Кассационная практика адвокатов в суде//Сов. юстиция. 1976. № 8.

107

процессуальной деятельности для достижения поставленной цели по оправданию либо смягчению ответственности подзащитного. Претворение в жизнь средств защиты допустимо лишь на основе и в рамках уголовно-процессуального закона и этических норм.

108

Глава III. Этические требования, предъявляемые к субъектам

уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных

интересов лиц, совершивших преступление

Исходным при определении этических основ использования указанных в предыдущем разделе данной работы средств защиты для охраны прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных, а также гражданских ответчиков и их представителей является глубоко нравственная установка ст. 2 УПК РСФСР на то что, раскрывая преступления, изобличая виновных в их совершении и подвергая их справедливому наказанию, необходимо всегда добиваться того, чтобы «ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден». Этой установкой пронизаны многие другие нормы уголовно-процессуального законодательства. В их числе закрепленное в ст. 20 УПК РСФСР положение о том, чтобы суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, принимали «все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявляли как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства». Не являясь субъектами стороны защиты, названные органы и должностные лица призываются к тому, чтобы права и законные интересы лиц, совершивших преступления, вообще не были нарушены либо, при необходимости их ограничения, были учтены смягчающие обстоятельства. Не связывать такую установку законодателя и соответствующую уголовно-процессуальную деятельность названных государственных органов и должностных лиц с охраной прав и законных интересов лиц, виновных в совершении преступления, нелогично, да и просто нельзя. Полагаем, что именно данное обстоятельство привело отдельных авторов к выводу о

109

том, что суд, прокурор и лицо, расследующее уголовное дело, участвуют в реализации уголовно-процессуальной функции защиты . Но такое участие далеко не означает, что названные лица являются субъектами защиты. Констатируя наличие в том или ином случае оправдывающих или смягчающих вину обвиняемого обстоятельств, они всего лишь выполняют служебный долг по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела. Последнее позволяет утверждать, что в таком срезе они являются участниками уголовно-процессуальной функции охраны прав и законных интересов тех, кому инкриминируется совершение преступления.

Аналогичные выводы вытекают из анализа ст. 2 Модельного УПК для государств-участников СНГ о назначении уголовного судопроизводства и ст. 3 данного акта, определяющей задачи уголовного процесса115; а также из анализа ч. 2 ст. 6 обсуждаемого Проекта УПК РФ.

Вместе с тем ясно, что основную нагрузку по охране (защите) прав и законных интересов лиц, совершивших преступление, несут сами такие лица и их защитники, чаще в лице адвокатов, о чем и шла преимущественно речь в предыдущих разделах данной работы. Используемые субъектами защиты, закрепленные в ст. 51 Конституции РФ и ст. 46, 52, 55-56 УПК РСФСР средства защиты от обвинения являются не только правовыми, но и глубоко нравственными. В этом, как нам думается, никаких сомнений и быть не может.

В дальнейшем изложении мы поведем речь об этических основах (принципах) использования средств защиты адвокатом-защитником.

114 См.: Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. С. 47.

115 См.: Модельный УПК для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С. 3-4.

1 10

Но прежде всего представляется необходимым отметить, что адвокатская этика является одной из разновидностей профессиональной этики юриста и представляет собой «науку, призванную изучать те нравственные критерии, которыми должен обладать адвокат в своей служебной и повседневной жизни, способствовать выработке правил должного поведения в той или иной процессуально-правовой ситуации, вызывающей необходимость участия в его разрешении»116. Ее содержание определяется: а) предназначением адвоката защищать интересы своего клиента, оказывать ему необходимую юридическую помощь, которая «должна осуществляться непрерывно»117, ни на йоту не становиться на позиции, изобличающие его подозреваемого (обвиняемого, подсудимого), опровергающие доводы своего доверителя в отстаивании его прав и законных интересов; б) добросовестным использованием в этих целях всех указанных в законе средств и способов, позволяющих и обязывающих, как определено в ст. 48 Конституции РФ, адвоката оказывать своему клиенту «квалифицированную юридическую помощь»; в) теми высокими профессионально-правовыми и нравственно-психологическими

качествами, которыми должен обладать каждый адвокат.

На адвокатскую этику должно быть возложено выполнение задач по: а) формированию нравственных установок в соответствии со специфическими требованиями профессии; б) вооружению адвоката нравственными ориентирами при выборе средств и способов действия в конфликтных ситуациях; в) помощи адвокату в решении таких конфликтов путем обобщения опыта адвокатской практики; ^формированию общих и частных норм адвокатской этики.

116 Зпнатуллнн T.3. Этика адвоката-защитника. Ижевск. 1999. С. 15.

117 Мирзоев Г.Ь\ Юридическая защита предпринимательства в России. М., 1997. С. 14.

Ill

Как видим, вне зависимости от того, идет ли речь о «задачах» или о «предназначении» адвоката, а также осуществляемой им деятельности само содержание адвокатской этики существенно не меняется. Более того, переплетаясь во многом, все содержание адвокатской этики сводится, по существу, к одному, очень кратко, но весьма емко сформулированному еще в 1927 году проф. Н.Н.Полянским применительно к уголовному судопроизводству положению, что «цель защиты и есть защита»118.

Что касается социальной ценности адвокатской этики, то она, как нам кажется, способствует формированию у адвокатов высоких нравственных качеств, позволяющих им самым добросовестнейшим образом выполнять свои служебные, предписанные соответствующими правовыми нормами обязанности по защите прав и интересов своих подзащитных или тех, чьи интересы они представляют при производстве по делу, оказывать им квалифицированную юридическую помощь, а также содействует высоконравственным и культурным взаимоотношениям между всеми лицами, с которыми адвокату приходится вступать в тот или иной контакт в сфере соответствующих правовых отношений, в том числе и уголовно-процессуальных.

Наряду с указанными требованиями адвокаты-защитники должны обладать еще и определенной специализацией. Мы здесь не согласны с А.В.Клигманом в том, что «настоящим адвокатом может называться и считаться только тот, кто умеет делать все. Не может быть так, чтобы адвокат говорил: «Я занимаюсь только уголовными вопросами и консультировать население по другим вопросам не могу»119. Думается, что эпоха «всезнающих»
адвокатов уже прошла. Социально-

118 Полянским Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М., 1927. С. 21.

119 Проблемы российской адвокатуры/Под ред. И.Л. Петрухмна. М., 1997. С. 9.

112

не-

экономические преобразования последних лет, становление в стране рыночных отношений вызвали к жизни бурный поток нового законодательства, в котором скорее можно «утонуть», чем его изучить. Без специализации адвокатов сегодня трудно обойтись. Классические территориальные юридические консультации, как нам видится, постепенно себя изживают. На их смену приходят адвокатские фирмы, бюро, конторы, специализирующиеся по отдельным хозяйственным, в том числе и арбитражным, а также по уголовно-правовым вопросам. Более того, как мы считаем, даже среди таких адвокатов нужна еще более узкая специализация: адвокаты-защитники по делам о преступлениях несовершеннолетних; те кто наиболее сведущ в делах, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта; адвокаты-защитники по преступлениям в сфере налогообложения, экологических и других видов преступлений. Не каждый адвокат готов защищать успешно лиц, обвиняемых в совершении преступлений в сфере компьютерной информации, экономической или коммерческой деятельности (главы 28, 22 и 23 УК РФ 1996), по которым необходимо хорошо знать, например, специфику банковской, предпринимательской и коммерческой деятельности, сферу налогообложения и т.д. В таких условиях стоит серьезно подумать о реализации все более чаще раздающихся предложений о необходимости специализации студентов- юристов в области адвокатской профессии, вплоть до возможного
учреждения даже отдельной правовой

120

специализации .

И еще об одном - о необходимости постоянного, хорошо продуманного процесса повышения квалификации лиц, занимающихся адвокатской деятельностью (курсы, школы, НИИ защиты и др.). Мы

120 Адвокатура и современность. М., 1987. С. 24-25, 66-74; Проблемы российской адвокатуры/Под ред. И.Л. Петрухина. М., 1997. С. 115-116,214-215.

113

полностью солидарны с В.М.Клигманом в том, что «сегодня нужно самым активным образом организовывать профессиональную учебу и для тех, кто недавно окончил юридические вузы, и для тех, кто уже давно закончил учебу, потому что законодательство меняется очень быстро. Если мы этого не сделаем, то нам придется сталкиваться с теми, кто называют себя адвокатами, а книжку в руки брал последний раз лет 10 назад. Поэтому нужно, чтобы
уровень подготовки адвоката

1 9 1

соответствовал современным требованиям» . В традиционно существующих коллегиях адвокатов, как правило, проводится регулярная учебно-методическая работа, чего практически нет в так называемых «параллельных» коллегиях адвокатов, которые были созданы в 1989 году по утверждению одного из чиновников Министерства юстиции в результате не вполне продуманного решения о проведении эксперимента . Ряд субъектов Российской Федерации (Татарстан, Башкортостан, например) не восприняли такую

рекомендацию, хотя и пошли по пути создания, наряду с действующими юридическими консультациями, адвокатских фирм, бюро, разрешили деятельность частнопрактикующих адвокатов, но все это в рамках одной республиканской коллегии адвокатов. В отдельных же регионах (Москва, Санкт-Петербург, Свердловская область, Удмуртия и т.д.) появились «параллельные» коллегии, в том числе с бывшими сотрудниками прокурорских и следственных органов. Наряду с добросовестными, знающими адвокатами- профессионалами в полном смысле этого слова, в них работают и лица, которых на «пушечный

, 123

выстрел» нельзя подпускать к этой высоконравственной профессии
.

121 Проблемы российской адпокатуры/Под ред. И.Л. Петрухина. М., 1997. С.11.

122 Там же. С. 20, 138-143, 198-199.

123 Там же. С. 8-9, 14-33, 138-143.

114

Наличие высшего юридического образования, как показывает практика, еще не свидетельство такой же образованности любого человека. Юридическая образованность есть лишь часть общей правовой культуры. Другой ее частью является уровень овладения соответствующей правовой деятельностью, умение применять свои правовые знания на практике. Сказанное в полной мере относится и к адвокату-защитнику.

Об уровне правовой культуры деятельности адвокатов вообще, адвоката- защитника в частности, можно судить исходя, как нам представляется, из следующих критериев: а) насколько он знает и оценивает предоставленные ему законом права и обязанности; б) как он сам соблюдает правовые предписания и руководствуется ими при защите прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых.

Первый из названных критериев в большей степени связан с правосознанием адвоката-защитника, а второй - с его правомерным поведением. Оба эти критерия настолько важны и взаимосвязаны, что отдавать предпочтение одному из них, пусть даже в наималейший ущерб другому, адвокат- защитник не вправе. Только взятые в единстве они могут свидетельствовать об уровне правовой культуры адвоката-защитника. Одновременно они свидетельствуют и о степени уважительного отношения адвоката-защитника к праву в целом, с одной стороны, осознании им социальной ценности права, отдельных правовых предписаний, а с другой - о согласовании своего поведения с заложенным в праве содержанием.

Высокий уровень правовой культуры адвоката-защитника предполагает с его стороны не только уважение к праву, но и привычку соблюдать предписания правовых норм. Такая привычка во многом представляет собой нравственно- психологическую установку адвоката-

115

защитника, основанную на целом ряде явлений идеологического свойства, так или иначе связанных с правом, правопониманием, уважительным к нему отношением, применением в соответствии с его содержанием. Все это способствует формированию у адвоката-защитника твердых убеждений в правоте отстаиваемой им на следствии или в суде позиции по защите своего подзащитного.

Высокий профессионализм и правовая культура, глубокая убежденность адвоката-защитника в правоте своей позиции еще недостаточны для оказания подзащитному высококвалифицированной юридической помощи. Со стороны адвоката-защитника здесь требуется еще и соответствующая социально-правовая активность, которая проявляется в том, насколько он эффективно и целеустремленно использует предоставленные ему законом (ст. 51 УПК РСФСР) средства защиты.

В качестве одного из правовых требований к адвокатам в указанном выше законопроекте предполагается закрепить наличие у него гражданства Российской Федерации (ст. 6). Думается, что такое требование не соответствует современной ситуации, складывающимся в мире интеграционным процессам. В ст. 99 Модельного УПК для государств- участников СНГ от 17 февраля 1996 года подобного упоминания нет. Более того, в части 2 этой статьи среди возможных защитников по уголовному делу, кроме адвокатов, называются «другое лицо, имеющее высшее юридическое образование по законодательству независимого государства» (п. 2), а также «иностранный адвокат» (п. 3) . Требование о том, чтобы защитником был только гражданин России, не включено и в обсуждаемый Государственной Думой Федерального Собрания РФ проект УПК РФ.

‘“4 Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ. СПб., 1996. С. 85.

I 16

Статья 48 Конституции Российской Федерации указывает на то, что «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката-защитника». Как видим, Конституция РФ хотя и не содержит прямого указания на право перечисленных в ст. 48 данного закона лиц на свободный выбор себе адвоката-защитника, но и не препятствует этому. Право каждого на свободный выбор адвоката закреплен, в частности, в пункте «б» части 3 ст. 14 Международного пакта «О гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 года “э. Пакт этот вступил у нас в силу 23 марта 1976 года. Следовательно, данный Пакт для нас обязателен. Логическим выводом из этого следует, что нам надо думать не о том, допускать или нет в наш российский уголовный процесс иностранного адвоката-защитника, а о том, чтобы разработать правовые и этические основы взаимодействия наших адвокатов с ними.

Проанализированные нами требования, предъявляемые к адвокатам-защитникам, содержат в себе не только профессионально-правовые положения, но и аспекты этического и нравственно-психологического характера. Рассмотрению последних посвящено значительное число работ ученых и практиков12 . Данное обстоятельство позволяет, как нам представляется, в некоторой степени ограничить предлагаемое исследование определенными рамками. Таковыми являются Генеральные принципы этики адвокатов Международной ассоциации юристов, одобренные в 1995 году Правлением МАЮ в г. Эдинбурге (Шотландия)127.

Согласно им адвокаты должны:

См.: Международная защита прав и свобод человека: Сб. документов. М., 1990.

126 См.: Аврах Я.С. Психологические проблемы защиты по уголовным делам. Казань, 1972; Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М., 1978; Гофштейн М.А. О кодексе профессиональной чести адвоката/УПроблемы российской адвокатуры. М., 1997. С. 117-128; Зпнатуллин T.3. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999.

127 См.: Рос. юстиция. 1996. № 2.

117

1) постоянно поддерживать высочайшие стандарты доверия и сопричастности по отношению к тем, с кем они вступают в контакт; 2) 3) относиться к интересам своих клиентов как к самому важному, при условии выполнения обязанностей перед судом, соблюдения требований правосудия и профессиональных этических стандартов; 4) 5) уважать любое обязательство, данное при выполнении профессиональных обязанностей, до тех пор, пока это обязательство не выполнено либо не отменено; 6) 7) не принимать поручение, если интересы их клиентов находятся в противоречии с интересами самих адвокатов, их партнеров или других их клиентов; 8) 9) всегда соблюдать конфиденциальность в отношении бывших и настоящих клиентов за исключениями, предусмотренными законодательством; 10) 11) уважать право клиента на свободный выбор адвоката; 12) 13) точно учитывать деньги клиентов, которые клиенты дали им на доверительное хранение, и должны держать эти деньги отдельно от собственных денег; 14) 15) поддерживать высокую степень собственной независимости для того, чтобы иметь возможность дать клиентам беспристрастный совет; 16) 17) высказать своим клиентам беспристрастное мнение о вероятном исходе их дела и не создавать условия для ненужной работы, оплачиваемой клиентом; 18) 19) прилагать все силы для выполнения своей работы компетентно и без задержки и не должны принимать поручения, если не уверены в его квалифицированном выполнении; 20) 21) вправе назначать разумный гонорар за свою работу (причем требование гонорара не должно быть условием выполнения работы, 22) 118

которая заняла больше времени, чем было необходимо,
либо

сопровождалась ненужными действиями адвоката);

12) всегда относиться к своим клиентам в духе
уважения,

сотрудничества и справедливости.

Таким образом, абсолютное большинство из названных принципов

имеют самое непосредственное отношение к процессу осуществления

адвокатами-защитниками защиты от подозрения и обвинения, защиты

по уголовным делам. В отдельных из них органически переплетаются

правовое и нравственное содержания. Примером может служить право

клиента на свободный выбор адвоката (п. 6). Что касается других

принципов, то в силу их взаимосвязи представляется целесообразным

провести их анализ не только отдельно, но большей частью в комплексе.

К их числу, на наш взгляд, можно отнести первые три из указанных

выше принципов, в сочетании с тем, что обозначен под номером 10. Их

связывает, прежде всего, само предназначение адвоката- защитника

защищать подзащитного от возникшего в отношении его подозрения и

сформулированного обвинения, доказывать наличие смягчающих его

вину обстоятельств, невиновность или меньшую степень виновности

клиента, оказывать ему иную необходимую юридическую помощь. И

выполнять эти обязанности адвокат-защитник должен
самым

наидобросовестнейшим образом и компетентно, прилагая для этого все

свои силы, знания, опыт, т.е. «выкладываться полностью». Если он не

способен на это, то самое лучшее сразу же отказаться от защиты. Если

же адвокат-защитник взялся за защиту, то не только по правовым (ст. 51

УПК РСФСР), но и нравственным нормам он не вправе отказаться от

защиты. И руководствоваться ими адвокат-защитник должен на любом

этапе производства по уголовному делу, вне зависимости
от

возникающих в результате его участия в доказывании
трудностей,

119

складывающихся между ним и участниками уголовного процесса порою весьма в психологическом отношении напряженных взаимоотношений.

Конфиденциальность и независимость составляют, на наш взгляд, другой комплекс нравственно-правовых принципов деятельности адвоката- защитника. Анализируя первый из них, заметим сразу, что мы против содержащейся в п. 5 Генеральных принципов этики адвокатов оговорки, позволяющей отступать от соблюдения конфиденциальности в предусмотренных законодательством случаях.

По С.И.Ожегову «конфиденциальный» значит «секретный, доверительный», секрет же трактуется только как «тайна, что-нибудь скрываемое» . Никаких отступлений от того, что образует содержание адвокатской тайны, быть не может. Мы не согласны с теми, кто допускает возможность отступления от этого правила в случаях, когда адвокат становится обладателем таких сведений, «которые заведомо не находятся в объективной причинной связи с деяниями и не могут нанести ущерб гарантированным законом его правам и интересам»129. На наш взгляд, приведенное утверждение есть следствие ряда обстоятельств. В их числе зародившееся практически уже в первые годы установления советской власти негативное отношение к самому институту защиты.

Определенные шаги для преодоления такого отношения мы находим, в частности, в распространении рассматриваемого института на защиту интересов подозреваемого (ст. 19 УПК РСФСР), в том, что человек, его права и свободы объявляются высшей ценностью (ст. 2 Конституции Российской Федерации), в закреплении того, что защита может осуществляться только установленными в законе средствами и

128 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С. 269, 653.

129 Шагимуратов А.Я. Использование адвокатом средств защиты на предварительном следствии. Ташкент, 1992. С. 42.

способами защиты (ст. 51 УПК РСФСР). «Стремление обвиняемого защищаться от обвинения (его материальный интерес) всегда законно,

130

незаконным могут быть те или иные средства защиты» . Полагаем, что приведенное полностью относится и к использованию возможных способов защиты. Мы солидарны с утверждением, что «к адвокату, как и к врачу, всегда предъявлялось одно обязательное требование -соблюдение профессиональной тайны» . Именно конфиденциальность, основой которой является только полное взаимное доверие между подозреваемым (обвиняемым, подсудимым, осужденным) и его адвокатом-защитником, является непременным условием адвокатской деятельности. Ее содержание образует сам факт обращения клиента к адвокату за защитой, за оказанием юридической помощи, а также вся деятельность адвоката по защите прав и интересов подзащитного. Ее содержанием может распоряжаться только сам подзащитный - это сугубо его субъективное право, которое ни при каких обстоятельствах не может быть нарушено.

Полная реализация принципа конфиденциальности возможна лишь при условии соблюдения права адвоката-защитника на свидание наедине. Несмотря на то что названное право имеет не только нравственное, но и правовое содержание (ст. 51 УПК РСФСР), оно, к сожалению, как по объективным, так и субъективным причинам у нас часто нарушается. Объективные причины видятся, в частности, в недостаточном количестве помещений для такого рода свиданий. Как свидетельствуют председатель Президиума Московской городской коллегии адвокатов А.А.Рогаткин и проф. И.Л.Петрухин, если приехать на свидание с подзащитным в Бутырку «в пять утра, то к вечеру очередь, может быть, подойдет. Хотя закон
предусматривает возможность

130 Баев М.О., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Воронеж, 1995. С. 21. ‘”’ Бойков А.Д. Этика профессиональной чащиты по уголовным делам. M., 1978. С. 63.

свидания адвоката с клиентом «без ограничения продолжительности», приходится спешить. Ведь помещений мало, а адвокатская очередь должна как-то двигаться»132. Что касается комнат для свиданий адвоката-защитника с подозреваемым, то они не исключают возможность негласной прослушки и звукозаписи содержания бесед при помощи специальных средств. Более того, в соответствии со ст. 18 Закона РФ от 21 июня 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»133 разрешено визуальное наблюдение за процессом свидания защитника с арестованным. Адвокат-защитник, как видим, обложен

соответствующими службами со всех сторон, можно сказать, «как волк на охоте». Портфель и одежда адвоката нередко подвергаются досмотру до и после беседы с арестованным, а в случае воспрепятствования этому иногда дело доходит не только до угроз и оскорблений адвокатов, но и задержания их с препровождением «за решетку», избиением, производством в занимаемых адвокатами офисах, жилищах незаконных обысков и выемок, в частности, адвокатских досье, отдельных документов и т.д.134.

Все подобные случаи адвокат-защитник не должен оставлять без внимания, обязан реагировать на них вплоть до обращения в органы прокуратуры и суда.

В литературе даются заслуживающие внимания рекомендации в плане обеспечения эффективности свидания адвоката-защитника наедине с лицом, подозреваемом в совершении преступления. Констатируя трудности осуществления такого свидания в ИВС и КВС (камера временного содержания) и непосредственно в дежурной части

132 Рогаткин А.А., Петрухин А.Л. Защищать защитника!//Проблемы российской адвокатуры. М., 1997. С. 129.

133 См: Рос. газета. 1995. 20 июля.

ш См.; Проблемы российской адвокатуры/Под ред. И.Л. Петрухпна. М„ 1997. С. 242-249.

122

РОВД, где зачастую действует не уголовно-процессуальный закон, а приказ начальника, проф. А.А.Давлетов отмечает, что «в любой ситуации даже несколько минут общения с подозреваемым наедине до допроса могут оказать ему заметную помощь в защите своих прав и интересов». Достичь этого помогут такие, сформулированные данным профессором рецепты для «подозреваемого - сохранять терпение и не терять человеческого достоинства; адвоката - быть до конца упорным и настойчивым, помня, что защищаешь Человека»1”э.

В тесной связи с конфиденциальностью находится установленное в пункте 8 Генеральных принципов адвокатов МАЮ правило о том, что «адвокаты должны поддерживать высокую степень независимости для того, чтобы иметь возможность дать клиентам беспристрастный совет».

Соблюдение этого нравственного требования предполагает, прежде всего, независимость от какого бы то ни было воздействия на них со стороны лиц, расследующих уголовные дела, прокуроров и судей; выработку и отстаивание на всех этапах производства по делу своей позиции в отношении подлежащих доказыванию обстоятельств, в первую очередь того, что свидетельствует о невиновности или меньшей степени виновности подсудимого в инкриминированном обвинении, о наличии смягчающих обстоятельств. Это требование предполагает и использование адвокатом таких из числа закрепленных в ст. 51 УПК РСФСР средств защиты, которые позволяют ему провести защиту обвиняемого (подозреваемого, подсудимого, осужденного) наиболее эффективно, с максимально возможной пользой для защиты прав и интересов подзащитного.

Факторы, способствующие успешной реализации

рассматриваемого принципа, имеют в большей степени субъективный характер. В их числе высокий профессионализм адвоката-защитника,

135 Давлетов Л.А. Подозрение и защита. Екатеринбург, 1997. С.46-47.

глубокое осознание им своего предназначения и добросовестное отношение к возложенным на себя процессуальным обязанностям, а также трудолюбие, настойчивость, совесть и честность, психологическая устойчивость от любых поползновений со стороны каких бы то ни было лиц.

При заключении соглашения с обвиняемым (подозреваемым, подсудимым), родственниками или знакомыми об оказании правовой помощи адвокат-защитник должен, основываясь на уже имеющихся материалах дела, содержащих в себе определенные доказательства, и руководствуясь уголовным и уголовно- процессуальным

законодательством высказать свое объективное видение возможной перспективы дела, его исхода. Прав проф. В.В.Леоненко в том, что «защищая подсудимого адвокат не должен для успокоения лгать ему, искажать судебную перспективу, давать неправильную интерпретацию сложившейся в суде обстановки, внушать подсудимому заведомо несостоятельные перспективы в отношении судьбы дела, возможной меры наказания»136. Лгущий адвокат - не адвокат. Более того, он опасен, сродни мошеннику137.

Интересным и достаточно сложным в нравственном отношении представляется содержащийся в пункте 4 Генеральных принципов адвокатов МАЮ принцип, согласно которому адвокаты «не должны принимать поручение, если интересы их клиентов находятся в противоречии с интересами самих адвокатов или других их клиентов». Нам представляется, что сам этот этический принцип должен быть разделенным, по крайней мере, на две части. Первая часть связана с вопросом о взаимоотношении адвоката-защитника и его подзащитного.

116 Леонепко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. Киев, 1981. С.

138.

137 См.: Зинатуллнн T.3. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999. С. 32.

Если между ними нет доверия, консенсуса, то адвокат-защитник и не должен браться за защиту такого подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Об этом нами уже говорилось выше.

Вторая часть касается вопроса о характере взаимоотношений между самими адвокатами, защищающим интересы разных обвиняемых. Вопрос этот носит очень деликатный характер. Ответ на него видится вновь в том, что каждый отдельно взятый адвокат должен защищать права и интересы только своего клиента, ни словом, ни действием не мешать другому адвокату делать то же самое в отношении своего подзащитного. Очень неэтично выглядит поведение адвокатов, доказывающих, например, в судебном заседании невиновность или меньшую степень виновности защищаемого им подсудимого, сопровождаемое доказыванием виновности, организующей или иной роли другого подсудимого. И совершенно не имеет значения то, что делается это посредством прямого изобличения другого подсудимого, что не только безнравственно, но и не согласуется с правовым предназначением адвоката-защитника. На недопустимость такого поведения адвоката-защитника, как нам думается, надо указать как в присяге адвоката, так и непосредственно в уголовно-процессуальном законодательстве. Более того, наличие неустранимых противоречий в позициях адвокатов по одному и тому же уголовному делу следует рассматривать как наличие оснований для их отвода от участия в защите по данному уголовному делу. Содержащееся же в пункте 6 ст. 47 действующего УПК РСФСР положение о том, что «одно и то же лицо не может быть защитником двух обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого», на наш взгляд, из закона следует вообще исключить. Даже двух абсолютно одинаковых во всех отношениях людей нет; тем более нет таковых среди лиц, совершивших преступление, а потому о наличии в подобных ситуациях каких-либо

непротиворечивых психолого-нравственных или правовых отношений даже речи быть не может. В Конституции России право на квалифицированную юридическую помощь гарантируется согласно ст. 48 каждому отдельно взятому человеку. Каждый обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) должен иметь своего защитника.

В адвокатской практике возникает и множество других этических проблемных ситуаций и вопросов, требующих разрешения. Но их объем значительно возрастает, если продолжить их исследование в срезе тех процессуальных действий, в которых адвокат-защитник обязан участвовать как субъект уголовно-процессуального доказывания. Обратимся лишь к некоторым. Нравственным содержанием, как известно, пропитан любой допрос подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Адвокат-защитник обязан проследить за процессом разъяснения таким лицам существа обвинения (подозрения), их процессуального статуса с соответствующими правами и обязанностями, а также процедуру ведения следователем самого допроса и процессуального оформления данного следственного действия. Сказанное во многом относится и к таким процессуальным действиям, как очная ставка и опознание. Этическим содержанием пронизаны следственные действия, связанные с жизнедеятельностью человеческого организма, в первую очередь такие, как освидетельствование, получение образцов для сравнительного исследования, следственный эксперимент, проверка показаний обвиняемого на местности. Участие адвоката-защитника в этих следственных действиях поможет, например, защите естественного чувства стыдливости человека, уберечь от возможных опасных для здоровья человека действий, добиваться того, чтобы понятые были одного пола с подвергаемыми медицинским манипуляциям лицами и т.д.

Этическим содержанием насыщена и деятельность адвоката- защитника по оценке доказательств, их источников, способов получения и использования. С позиции нравственности, к примеру, требование допустимости доказательств означает их получение: а) субъектами, управомоченными осуществлять уголовно- процессуальное доказывание по конкретному делу; б) из предусмотренных уголовно-процессуальным законом источников; в) с соблюдением соответствующей процессуальной формы. При нарушении любого из перечисленных требований полученные данные согласно части 3 ст. 69 УПК РСФСР утрачивают свою юридическую силу, не могут выступать в качестве доказательств по конкретному уголовному делу. Нравственным будет собирание, проверка и оценка только тех доказательств, которые отвечают требованию их относимости к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по расследуемому или разрешаемому уголовному делу (предмет доказывания). Такие категории, как внутреннее убеждение и правосознание оценивающего, являясь, прежде всего, нравственными установками, стали в то же время и правовыми требованиями (ст. 71 УПК РСФСР). Адвокат-защитник не может не оценивать и полученные результаты уголовно-процессуального доказывания с позиции их соответствия не только правовым, но и этическим нормам.

Уголовно-процессуальная деятельность вызывает самые различные и многообразные взаимоотношения между ее участниками которые имеют не только правовой и нравственный характер, но и во многом психологический характер. Последнее обстоятельство вызывает необходимость отметить, что вообще защита по уголовному делу имеет достаточно сложную психологическую структуру, включающую в себя

127

познавательный, коммуникативный, конструктивный, организационный и воспитательный компонент (свойства) .

В процессе защиты адвокату-защитнику приходится познавать множество различных фактов и обстоятельств, относящихся к событиям прошлого и настоящего. Основная трудность этого аспекта деятельности адвоката-защитника заключается в вычислении из окружающей среды информации, которая позволит ему восстановить картину вменяемого подзащитному преступления. При этом адвокат-защитник должен осмыслить все познанное им с точки зрения именно защитительной деятельности для оправдания подзащитного или смягчения его вины.

Успех работы адвоката-защитника во многом определяется его умелым обращением с людьми. Речь идет о создании правильных взаимоотношений с подзащитными, следователями, судьями, иными участниками уголовного процесса, об установлении с ними нормального психологического контакта. Сказанное составляет содержание коммуникативного компонента защиты. Коммуникативность дает возможность глубже проанализировать психологические причины совершения преступления, охарактеризовать личность обвиняемого, исследовать характер позитивных и негативных обстоятельств, выяснить причины конфликтных ситуаций, возникающих в ходе расследования или судебного рассмотрения уголовного дела. Этому способствует выработка у адвоката-защитника таких коммуникативных качеств, как вежливость, доброжелательность, стремление выслушать и понять собеседника. При характеристике коммуникативных качеств не следует упускать из вида и проблему совместимости, ибо на этом принципе основывается выбор обвиняемым защитника и отказ от него.

’ См.: Фаткулин Ф.И., Зииатуллин 3.3., Апрах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976. С. 148-156.

В числе факторов, способствующих возникновению этой совместимости в защитительной деятельности, лежит комплекс эмоционально-динамических и индивидуально-психологических качеств адвоката-защитника и обвиняемого, а также профессиональные навыки адвоката, определяемые опытом, знаниями, способностями, общей и профессиональной культурой адвоката-защитника, правильное понимание им своего процессуального положения.

В защитительной деятельности большую роль играет организаторский компонент. В него входит выработка адвокатом- защитником наиболее совершенной тактики и методики защиты подзащитного. Сюда следует отнести и формирование определенного индивидуального стиля в работе адвоката- защитника. Одним из условий выработки качественного стиля защитительной деятельности является сознательное, творческое отношение к работе, поиски наиболее эффективных приемов и способов, помогающих достигнуть наилучших результатов защиты.

Организационный компонент защитительной деятельности заключен, прежде всего, в четком исполнении адвокатом- защитником своих обязанностей. Он ни в коем случае не должен становиться на позиции обвинения. Все материалы уголовного дела и доказательства должны быть проанализированы им всесторонне, полно и объективно, поданы следствию и суду спокойно и аргументированно. Адвокат-защитник должен способствовать преодолению подзащитным характерных для него привычек, выработке у подзащитного позитивных качеств. Этот компонент в деятельности адвоката-защитника включает в себя и способность адвоката сопереживать ситуацию, в которой оказался его подзащитный, проникнуть в его внутренний мир, понять его, помнить о том, что «нет такого падшего или преступного человека, в

котором безвозвратно был бы затемнен человеческий образ и
по

139

отношению к которому не было бы места слову снисхождения» .

Рассмотренные компоненты психологической структуры в деятельности адвоката-защитника, как нам представляется, дают полное право относить его профессию к числу тех, что требуют повышенной моральной ответственности, практически постоянного нахождения в своеобразной психологической напряженности, носящей к тому же весьма часто конфликтный характер. Напряженность способна привести адвоката-защитника к стрессовому состоянию, последствием которого является снижение интереса к своей работе, а следовательно, и снижение работоспособности. Иногда это может привести даже к фрустрации, крушению надежд, провалам в работе, неудачам. Последствия фрустрации могут вызвать у адвоката-защитника депрессивное состояние, безразличие к своей профессии, к выполнению профессиональных обязанностей по защите прав и интересов подзащитного, оказанию ему необходимой юридической помощи. А это есть не что иное, как формирование у адвоката-защитника профессиональной деформации, которая представляет собой психические изменения личности под влиянием определенных специфических условий деятельности. Фрустрацию могут вызвать как субъективные, так и объективные факторы14 . Первая группа таких факторов обычно связана с дефицитом времени, перегрузкой в работе. Нередко можно наблюдать, как у того или иного адвоката одновременно находятся десятки адвокатских производств, вынуждающих его изыскать возможности иногда в течение одного рабочего дня участвовать и в судебном заседании по уголовному делу, и при производстве следственных действий в каком-либо РОВД, прокуратуре,

139 Кони А.Ф. Избранные произведения. М, 1959. Т. I. С. 55. ыа См.: Краткий психологический словарь. М., 1985. С. 381.

130

встретиться в следственном изоляторе со своим очередным подзащитным, побеседовать с родственниками, сделать запросы в организацию по месту работы подзащитного и т.д.

Естественно, силы и возможности человека не беспредельны. Погоня за большим количеством дел, а следовательно, и за заработком чревата ухудшением качества работы адвоката- защитника. Такому адвокату не до повышения уровня своих профессиональных знаний. Ему лишь бы «сорвать» деньги, а судьба подзащитного его мало интересует. А это уже свидетельство глубокой профессиональной деформации адвоката-защитника. Где уж гут думать о каком-то сострадании к подзащитному? От такого «адвоката» для обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) больше вреда, чем пользы. Сказанное относится и к тем, кто не просто равнодушен к судьбе своего подзащитного, но, более того, высокомерен по отношению к нему. Практика свидетельствует о том, что обвиняемые сравнительно быстро раскрывают наличие у адвоката таких качеств и отказываются от его помощи.

Таковы, на наш взгляд, некоторые из профессиональных, нравственных и психологических качеств, которыми должен обладать адвокат-защитник, чтобы наиболее полноценно использовать средства защиты для эффективной охраны прав и законных интересов всех тех подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных, кому нужна была его квалифицированная правовая помощь.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Конституция Российской Федерации 1993 года, провозгласившая Россию демократическим правовым государством (ст. 1), высшей ценностью в государстве признает человека, его права и свободы, защиту которых расценивает как обязанность государства (ст. 2).

Выполнение такой обязанности - дело трудоемкое и сложное. В ней задействованы все социально-экономические, правовые и нравственно- психологические рычаги государства, общества, личности. Среди них и те, что специально предназначены для охраны прав, свобод и законных интересов тех, кто в силу определенных обстоятельств совершил преступление.

Урегулированная законом деятельность по охране (защите) таких ценностей и составляет одну из основных уголовно-процессуальных функций, которая пронизывает все уголовное судопроизводство, начиная с возбуждения уголовного дела и кончая исполнением приговора. В ее осуществлении значительная роль принадлежит, прежде всего, тем, кто подозревается или обвиняется в совершении преступления и их адвокатам-защитникам.

Уголовно-процессуальный закон наделяет указанных лиц определенными средствами защиты, используя которые они получают возможность оказать самую действенную, эффективную правовую помощь лицам, которым инкриминируется то или иное преступление, в защите их прав и законных интересов. В работе каждое из возможных таких средств подвергнуто обстоятельному анализу и сформулированы отдельные рекомендации как по совершенствованию их в законодательном порядке, так и практическому использованию субъектами защиты.

Че

Исходя из того, что реализация средств защиты .невозможна без соответствующих участников уголовно-процессуальной деятельности, в отдельном разделе работы значительное внимание уделено профессиональным и нравственным требованиям, предъявляемым к субъектам защиты, и этическим основам их деятельности по охране прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и гражданских ответчиков.

В результате проведенного исследования избранной проблемы нам удалось сформулировать ряд предложений, направленных на совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности по использованию средств защиты для наиболее эффективного осуществления выделенной нами уголовно- процессуальной функции. Основные из них вынесены на защиту, а потому и сформулированы во введении к данной работе. Не повторяя их здесь, ограничимся лишь указанием на то, что главным предназначением адвоката является его служение тем, кто нуждается в получении от него необходимой квалифицированной правовой помощи. Только такая установка должна стать кредо адвоката, пронизывать всю его адвокатскую деятельность.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Абашева Ф.А. Профилактика преступлений как уголовно- процессуальная функция: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1991.
  2. Аврах Я.С. Психологические проблемы защиты по уголовным делам. Казань, 1972.
  3. Агутин А.В. Институт допустимости доказательств как средство защиты обвинения от стороны защиты//Уч. зап. Нижегородского юридического института МВД РФ. Нижний Новгород, 1996.
  4. Адвокатура и современность/Под ред. проф. В.М. Савицкого. М, 1987.
  5. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.
  6. Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971.
  7. Антонов В.И. Реабилитация граждан - жителей Удмуртской Республики, репрессированных во внесудебном порядке/УПроблемы правового регулирования в современных условиях. Ижевск, 1997. 4.2.
  8. Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. Томск, 1983.
  9. Баев М.О., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Воронеж, 1995.
  10. Ю.Баренбойм П.Д. Проблемы и перспективы развития адвокатуры//Сов.

гос. и право. 1988. №1. П.Беседин А.В. Защита в стадии
исполнения приговора: Автореф.

дис… канд. юрид. наук. Воронеж, 1996.

Ч*

t

12.Боз ров В. Дейст вующ ий УПК огран ичива ет право на защит у//Рос .

юстиц ия. 1999. №12. 13.Бо жьев В.П. Уголо вно- проце ссуал ьные право отнош ения. М., 1975. 14.Бо йков А.Д. Этика профе ссион ально й защит ы по уголо вным делам .

М., 1978. 15.Ват ман Д.П. Адвок атская этика. М, 1977. 16.Во лодин а
Л.М.
Меха низм
защит ы
прав
лично сти в
уголо вном

проце ссе. Тюме нь, 1999. 17.Во льски й В. Предп роцес суаль ная деяте льнос ть защит ника в проек тах

УПК РФ//З аконн ость. 1998. №2. 18.Во просы защит ы по уголо вным делам . Л., 1967. 19.Ве дерни ков
Н.А.
Участ ие
защит ника
в
следс твенн ых

дейст вияхУ /Науч ные
и
практ ическ ие
пробл емы
уголо вного

судоп роизв одств а в свете судеб но- право вой рефор мы. Ижевс к, 1989. 20.Гав рилов С.Н. Адвок ат в уголо вном проце ссе. М., 1996. 21.Го фшей н М.А. О кодек се проце ссуал ьной чести адвок ата/П робле мы

росси йской адвок атуры. М., 1997. 22.Го льдин ер В.Д. Защит итель ная речь. Минс к, 1972. 23.Го льдма н А. Касса ционн ая практ ика адвок атов в суде// Рос. юстиц ия.

  1. №8. 24.Го ршени н
    Л.Г.
    Основ ные
    напра влени я
    рефор мы
    адвок атуры
    в

Росси и//Пр облем ы Росси йской адвок атуры. М., 1997. 25.Го рский Г.Ф., Кокор ев Л.Д., Котов Д.П. Судеб ная этика. Ворон еж,

  1. 26.Гу ськов а
    А.П.
    Адвок ат,
    его
    полож ение
    в
    уголо вном

проце ссе//А ктуал ьные
пробл емы
судеб но- право вой
рефор мы.

Оренб ург, 1996. 27.Да влето в
А.А.
Основ ы
уголо вно- проце ссуал ьного
позна ния.

Екате ринбу рг, 1997.

135

I

28.Да влето в А.А. Совр еменн ые проб лемы защи ты лица, подоз ревае мого

в совер шени и прест уплен ия/Я Троб лемы прав ового регул иров ания в

совре менн ых услов иях. Ижев ск, 1997. 4.2. 29.Да влето в А.А. Подо зрени е и защи та. Екате ринб ург, 1997. ЗО.Д авлет ов А.А., Пант елеев И.А., Подл есная И.А. Прав о задер жанн ого

лица на защи тника //Вест н. Удм. ун-та. 1998. №1. ЗЬДж атиев B.C. Прав о обви няем ого на защи ту в совет ском уголо вном

судоп роизв одств е. Ордж оник идзе, 1987. 32.Д митр иев Ю.А. Защи та конст итуци онны х прав граж дан в уголо вной

и конст итуци онно й юсти ции// Гос. и прав о. 1999. №9. 33.До бров ольск ая Т.Н. Прин ципы совет ского уголо вного проц есса. М.,

  1. 34.До бров ольск ий
    Т.Н.,
    Эльк инд
    П.С.
    Угол овно- проц ессуа льная

форм а/ЛО риди ческа я проц ессуа льная форм а. М., 1976. 35.Ен икеев З.Д. Угол овное пресл едова ние. Уфа, 2000. Зб.Ен икеев З.Д. Мер ы проц ессуа льног о прин ужде ния в систе ме средс тв

обесп ечени я обви нения и защи ты по уголо вным дела м. Уфа, 1988. 37.3а лесск ий В. Прое кт закон а об адвок атуре - триу мф корп орати вного

лобб иров ания// Рос. юсти ция. 1995. №5. 38.3а рхин
Ю.М.
К
вопр осу
о
следс твенн ой
этике/ /След ствен ная

практ ика. М., 1972. Вып. 94. 39.3а харче нко
Н.А.
Мора ль в
меха низме
уголо вно- проц ессуа льног о

регул иров ания: Авто реф. дис. … канд. юрид . наук. Л., 1983. 40.За щитн ик в суде прися жных . М., 1997. 41. Зелен ский
B.C.
Функ цион альна я
струк тура
прок урор ской

деяте льнос ти. Харь ков, 1978. 42.3и натул лин
3.3.
Угол овно- проц ессуа льное
доказ ыван ие.
Ижев ск,

  1. 43.3и натул лин 3.3. Угол овно- проц ессуа льны е функ ции. Ижев ск, 1994.

136

44.3инатуллин Т.З. Этические основы уголовно- процессуальной

деятельности адвоката-защитника: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.

Ижевск, 1998. 45.3инатуллин 3.3., Загуменнов Б.К.,
Серебренников СВ. Судебные

речи и деловые бумаги адвоката по уголовным делам. Ижевск, 1997. 46.3инатуллин 3.3., Кручинин Ю.С. Рец. на кн.: Москалькова Т.Н. Этика

уголовно-процессуального доказывания. М., 1996//Вестн. Удм. ун- та.

  1. 47.3инатуллин 3.3., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы
    обвинения и

защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. 48.Зинатуллин Т.З. Этика адвоката-защитника. Ижевск, 1999. 49.Ибрагимов М.М., Куличенко В.В., Съедин Б.Г. Профессиональная

этика и эстетическая культура сотрудников органов внутренних дел.

Киев, 1990. 50.Истина … И только истина! М., 1990.

51.Игнатов С.Д. Субъект профессиональной защиты. Ижевск, 1998. 52.Игнатова Н.М., Игнатов С.Д. Использование адвокатом- защитником

данных о личности обвиняемого. Ижевск, 1999. 53.Киселев Я.С.
Этика адвоката: нравственные основы деятельности

адвоката в уголовном судопроизводстве. Л., 1974. 54.Киселев Я.С
Нравственные критерии судебных прений//Соц.

законность. 1976. №3. 55.Кобликов А.С. Законность - конституционный принцип советского

уголовного процесса. М., 1978. 56.Кобликов А.С. Участие защитника на предварительном следствии и

его процессуальное положение//Соц. законность. 1987. №9. 57.Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993. 58.Котов Д.П. Вопросы судебной этики. М., 1976.

137

V

59.Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Собр. соч.

М., 1967. Т.4. бО.Корнуков В.М. Теоретические и правовые основы
положения

личности в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … д-ра.

юрид. наук. Харьков, 1987. 61.Кротова Л. А. Процессуальные
гарантии достижения задач

уголовного процесса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань,

  1. 62.Красавчикова Л.О. Личная жизнь граждан под охраной закона. М.,

    1. Кузнецова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда
      в

уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск,

  1. 64.Кручинин Ю.С. Адвокат-защитник и услуги частных детективов//Рос.

юстиция. 1998. №5. 65.Кручинин Ю.С. Участие адвоката-защитника
в уголовно-процессуальном доказывании: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.

Ижевск, 1997. 66.Ларин A.M. Презумпция невиновности. М., 1982. 67.Леоненко В.В. Профессиональная этика участников советского

уголовного процесса. Киев, 1982. 68.Лисицин А.Р. Участие
защитника подозреваемого в

доказывании//Законность. 1998. №4. 69.Либус И.А. Перестройка и
адвокатура//Научные и практические

проблемы уголовного судопроизводства в свете судебно-правовой

реформы. Ижевск, 1989. 70.Макарова З.В. Нравственный идеал адвоката в советском уголовном

процессе/УПравоведение. 1981. №3.

71.Макарова З.В. Участие адвоката-защитника на предварительном

следствии. Куйбышев. 1978. 72.Мещерякова Т.Ф. Правовая культура следственной деятельности:

Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1995. 73.Мирзоев Г.Б. Юридическая защита предпринимательства в России.

М, 1997. 74.Миронов О.О., Парфенов В.П. Право на защиту. Саратов, 1988. 75.Маршев С. А. О дифференциации форм уголовного

судопроизводства//Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. Воронеж, 1979. 76.Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М.,

  1. 77.Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальные функции.

Ярославль, 1976. 78.Николаева Т.Н. Деятельность защитника на судебном следствии.

Саратов, 1987. 79.Ничипоренко. Т. Единоличное рассмотрение
уголовных дел в

суде//Рос. юстиция. 1997. №11. 80.Нор В.Т. Защита имущественных
прав в уголовном

судопроизводстве. Киев, 1989. 81.Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. 82.Охрана прав и интересов обвиняемого/Под ред. В.Д. Адаменко.

Кемерово, 1983. 83.Пашкевич П.В. Процессуальные формы
уголовного

судопроизводства нужно дифференцировать//Соц. законность. 1974.

№9. 84.Париц В. Витебское дело//Соц. законность. 1988. №9. 85.Петрухин И.Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М., 1989. 86.Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. М., 1991.

139

87.Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности (уголовный

процесс). М, 1992. 88.Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М., 1927. ^ 89.Перлов И.Д. Судебная этика//Сов. гос. и право. 1970. №12.

90.Пивень А.В. Право подозреваемого на защиту в российском

уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск,

  1. 91.Поляк А. Этические особенности судебной речи
    адвоката//Соц.

законность. 1976. №2. 92.Понятовская Т.Г. Концептуальные основы
системы понятий и

институтов уголовного и уголовно-процессуального права. Ижевск,

  1. 93.Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений/Под ^ ред. А.Д. Бойко. М, 1997.

94.Проблемы судебной реформы. Воронеж, 1994. Вып. 1.

95.Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной

деятельности в условиях судебно-правовой реформы/Под ред. 3.3.

Зинатуллина. Ижевск, 1989. 96.Проблемы российской адвокатуры/Под ред. И.Л.Петрухина. М, 1997. 97.Право обвиняемого на защиту в
социалистическом уголовном

процессе/Под ред. В.М. Савицкого. М, 1983. 98.Проблемы правового регулирования в современных условиях/Под

ред. 3.3.Зинатуллина. Ижевск, 1997. 4.1-3. 99. Прокуратура и правосудие в условиях судебно- правовой

*• реформы/Под ред. А.Я. Сухарева. М, 1997.

А 100. Преступность молодеет, звереет и … множится//АИФ Удмуртии.

  1. 3 февраля. 101. Поляков М.П. О ценности обрядовой стороны
    уголовного

судопроизводства//Гос. и право. 1999. №9.

140

  1. Познанский В.А. Вопросы теории и практики кассационного производства в советском уголовном процессе. Саратов, 1978.
  2. Проблемы деятельности адвокатуры: обзор материалов «круглого стола»/Под ред. Л.Д. Кокорева. Воронеж, 1979.
  3. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961.
  4. Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной деятельности. М, 1961.
  5. Резник Г., Славин М. Конституционное право на защиту. М., 1980.
  6. Радько Т.Н. Методологические вопросы познания функций права. Волгоград, 1974.
  7. Савицкий В.М. Последние новеллы в старом УПКУ/Комментарий к УПК РСФСР. М., 1999.
  8. Савицкий В.М. Престиж адвокатской профессии//Рос. адвокат. 1997. №2.
  9. Саркисянц Г.П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 1971.
  10. Совершенствование законодательства о суде и правосудии/Под ред. В.М. Савицкого. М., 1985.
  11. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства и охрана прав личности. Киев, 1983.
  12. Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972.
  13. Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М., 1982.
  14. Стецовский Ю.И. Если человек обвинен в преступлении… М., 1988.
  15. Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. М., 1988.
  16. Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. М., 1989.
  17. 141

*

  1. С тепаш ин С. Прест упнос ть в Росси и: как она есть// Рос. юстиц ия. .
  2. №6.
  3. С оветск ий
    уголо вный
    проце сс.
    Обща я
    часть/ Под
    ред. А.Д.Б ойков а, И.И.К араяе ца. М., 1989.
  4. С трого вич М.С. Уголо вный проце сс. М, 1941.
  5. С трого вич М.С. Курс советс кого уголо вного проце сса.
    М.,
  6. Т.1;
  7. Т.2.
  8. С трого вич М.С. Судеб ная этика, ее предм ет и сущно сть//С ов. гос. и право.
  9. №12.
  10. С трого вич
    М.С.
    Этика
    судеб ной
    защит ы по
    уголо вным делам //Сов. закон ность.
  11. №10.
  12. С трого вич М.С. Право обвин яемог о на защит у и презу мпция невин овнос ти. М., 1984.
  13. Т омин В.Т. Остры е углы уголо вного судоп роизв одств а. М., 1991.
  14. Т аджие в Т.
    Реаби литац ия в
    советс ком
    уголо вном
    проце ссе. Ташке нт, 1986.
  15. У голов ный проце сс/По д ред. М.А. Чельц ова. М., 1969.
  16. У голов ный проце сс/По д ред. К.Ф. Гуцен ко. М.5 1997.
  17. У голов ный проце сс/По д ред. В.П. Божье ва. М., 1999.
  18. У голов но- проце ссуал ьное право/ Под ред.
    П.А.
    Лупин ской.
    М., 1997.
  19. Ш агиму ратов А.Я. Испол ьзова ние адвок атом средс тв защит ы на предв арите льном следс твии. Ташке нт, 1992.
  20. Ш адрин
    B.C.
    Обесп ечени е
    прав
    лично сти
    при
    рассл едова нии прест уплен ий. Волго град, 1997.
  21. Ц ыпкин А.Л. Адвок атская тайна. Сарат ов, 1947.
  22. Ч еркас ова Н.В. Форм ирова ние и развит ие адвок атуры Росси и. М., 1987.

!42

  1. Чернышев В. А. Проблема функций в российской науке уголовного процесса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1999.
  2. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М, 1962.
  3. Чулюкин Л.Д. Этические основы защиты в советском уголовном процессе//Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства в свете судебно-правовой реформы. Ижевск, 1989.
  4. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. М., 1963.
  5. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1974.
  6. Философский энциклопедический словарь. М, 1983.
  7. Французов Ю.В. Обвинение как средство обеспечения прав и законных интересов обвиняемого в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998.
  8. Фаткуллин Ф.Н., Зинатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. Казань, 1976.
  9. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и его изменение в суде. Казань, 1963.
  10. Юридический энциклопедический словарь. М., 1984.
  11. Юрченко В.Е. Адвокат в уголовном судопроизводстве. Барнаул, 1983.
  12. Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. М, 1989. №113, 116; 1990. № 124; 1993. №144.
  13. Якимович Ю.К. Некоторые аспекты участия защитника в уголовном процессе//Якимович Ю.К. Избранные статьи (1985-1996). Томск, 1997.
  14. Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве/УПравоведение. 1973. №5.
  15. 143

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ И ИНЫЕ НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

  1. Конституция Российской Федерации 1993 г.
  2. Уголовный кодекс РФ 1996 г.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г.(по состоянию на 1 октября 1999 г.).
  4. УПК РФ (проект, прошедший в Государственной Думе первое чтение).
  5. Закон об адвокатуре РФ (проект, прошедший в Государственной Думе первое чтение).
  6. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР, ИТК РСФСР и ГПК РСФСР в связи с введением с 1 января 1997 года УК РФ» от 21 декабря 1996.
  7. Модельный УПК для государств-участников СНГ от 17 февраля 1996 г.
  8. Указ Президента РФ от 6 июля 1995 г. «О разработке концепции правовой реформы в Российской Федерации».
  9. Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября. 1991 г. «О концепции судебной реформы в РСФСР».
  10. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г.
  11. Федеральный неконституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря. 1996 г.
  12. Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 г.
  13. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 22 июня 1994 г. «О защите конституционных прав и свобод граждан при осуществлении мер по борьбе с преступностью».
  14. 144

Чг

  1. Постановление Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 4 сентября 1998г. «О мерах по укреплению законности, пресечению фактов коррупции и проникновения криминальных элементов в органы государственной власти».
  2. Постановление Конституционного суда РФ от 13 ноября 1995г. по жалобе Р.Н. Самигуллиной о неконституционности п.5 ст.209 УПК РСФСР; от 28 октября 1995 г. по жалобам О.В. Сушкова о неконституционности ст. 6 УПК РСФСР; от 13 июня 1996г. по жалобе В.В. Щелухина о неконституционности ч.5 ст.97 УПК РСФСР; от 3 мая 1995г. по жалобе В.А. Аватсяна о неконституционности отдельных положений ст.2201 и 2202 УПК РСФСР; от 28 ноября 1996г. по жалобе Картаузского районного суда Красноярского края о неконституционности ст. 418 УПК РСФСР; от 10 декабря 1998г. по жалобе на ч.5 ст. 325 УПК РСФСР, лишающую права осужденного на кассацию; Постановление Конституционного суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих положения суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного суда Российской Федерации от 14 января 2000 г.
  3. Указ Президиума Верховного суда СССР «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностными лицами при исполнении служебных обязанностей» от 18 мая 1981г.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г.
  5. 145

  6. Постановление Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995г.
  7. Постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996г.
  8. Постановление Пленума Верховного суда РФ «О практике назначения судами уголовного наказания» от 11 июня 1999 г.
  9. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г.
  10. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1996г.
  11. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г.
  12. Европейская конвенция «О компенсации ущерба жертвам насильственных преступлений» (1983г.)
  13. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры: Сборник документов/Под ред. С.А. Голунского. М., 1955.
  14. 146