lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Бондаренко, Павел Викторович. - Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени вымышленных лиц: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Саратов, 2000 229 с. РГБ ОД, 61:00-12/620-1

Posted in:

Саратовский юридический институт МВД России

На правах рукописи

Бондаренко Павел Викторович

Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени вымышленных лиц

Специальность 12.00.09-уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени1 кандидата юридических наук

Научный руководитель -кандидат юридических наук,

доцент Евстигнеев Б.Л.

Саратов 2000

2

Оглавление Стр.

Введение 4

Глава 1. Теоретические основы криминалистического исследования

подписей, выполненных от имени вымышленных лиц 14-92

§ 1. Развитие и современное состояние проблемы исследования

подписей, выполненных от имени вымышленных лиц 14

§2. Понятие подписи от имени вымышленного лица как объекта криминалистического исследования. Предмет, задачи и ме тоды криминалистического исследования указанных объек тов 34

§3. Естественнонаучные основы криминалистического исследования почерка, отображающегося в подписях, выполненных

от имени вымышленных лиц 57

Глава 2. Изучение практики назначения и производства почерковед- ческих экспертиз подписей, выполненных от имени вы мышленных лиц. Исследование закономерностей выполне ния рассматриваемых объектов 93- 144

§ 1. Анализ практики назначения и производства почерковедче- ских экспертиз подписей, выполненных от имени вымыш ленных лиц 94

§ 2. Исследование ситуативной стороны процесса выполнения

подписей от имени вымышленных лиц 104

§3. Исследование закономерностей переноса сторон и элемен тов функционально-динамического комплекса навыков ис полнителя при выполнении им подписей от имени вымыш ленных лиц 118

3

Стр.

Глава 3. Методические основы криминалистического исследования

подписей, выполненных от имени вымышленных лиц 145-191

§ 1. Особенности подготовки к назначению экспертиз подпи сей, выполненных от имени вымышленных лиц. Взаимо действие следователя и эксперта в ходе этой деятельности. 145

§ 2. Особенности выделения и анализа признаков почерка при сравнительном исследовании подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, и образцов почерка и подписи

проверяемого лица 158

§ 3. Оценка выделенных совпадающих и различающихся при знаков и их комплекса в исследуемых объектах и образцах 170

§ 4. Особенности оформления результатов исследования 185

Заключение 192

Список использованной литературы 194

Приложения 215

4

Введение

Актуальность и разработанность темы. Высокая эффективность деятельности правоохранительных органов по раскрытию, расследованию и предупреждению правонарушений не может быть обеспечена без активного и широкого использования научно- технических средств, приёмов и методов, разрабатываемых криминалистикой, в том числе и судебно-почерковедческим исследованием документов. Данный вид криминалистического исследования документов является самым распространённым при проведении розыскных мероприятий и расследовании большинства преступлений, которые подготавливаются и совершаются с использованием разного рода документов, содержащих реквизиты, выполненные рукописным способом.

Современное состояние судебно-почерковедческого исследования документов позволяет решать широкий круг задач по установлению исполнителя рукописных объектов, условий их выполнения и состояния пишущего. Основой таких возможностей является высокий уровень развития судебного почерковедения как отрасли знаний криминалистики.

Фундаментальные теоретические положения судебного почеркове дения и основанные на них методические рекомендации разрабатывали та кие виднейшие отечественные криминалисты, как А.И. Винберг, А.А. Елисеев, З.И. Кирсанов, А.П. Краснов, А.И. Манцветова, З.С Меленевская, В.Ф. Орлова, СП. Папков, Ю.Н. Погибко,

СМ. Потапов, Н.В. Терзиев, СИ. Тихенко, В.В. Томилин, Б.И. Шевченко и другие.

Среди многих направлений особенную актуальность имели исследо- вания подписей. Над различными аспектами этой проблемы в разное время работали Л.Е. Ароцкер, А.А. Вайнштейн, Л.Ш. Горгошидзе, Н.В. Дутова, В.А. Ефремов, И.И. Кеворкова, В.А. Лельчин,
В.В. Липовский,

5

А.Н. Лысенко, Л.В. Маркова, Л.Н. Новикова, В.Ф. Орлова, Л.Ф. Солнцева и др.

Не утратило актуальности это направление и в настоящее время. Имеется несколько факторов, обусловливающих такое положение вещей. Во-первых, происходит постоянное изменение технологий составления документов. Все большее их количество подготавливается с помощью компьютеров и распечатывается на знакосинтезирующих устройствах, а не выполняется рукописным способом на бланках. Единственным объектом, идентифицирующим исполнителя таких документов, является только выполненная в них подпись, т.е. происходит увеличение доли подписных объектов среди всех объектов судебно-почерковедческой экспертизы. Во-вторых, изготовление подложных документов в последние годы превратилось в одну из отраслей преступного промысла, осуществляемого зачастую в группе, в том числе организованной [41, с.38], что связано со «специализацией» преступников, появлению у них навыков подделки подписных объектов, как следствие происходит усложнение экспертных задач. В третьих, для осуществления нелегальных хозяйственных и финансовых операций, сокрытия доходов от налогообложения, невозвращения кредитов ежегодно образуются и ликвидируются десятки тысяч предприятий с ложными сведениями о владельцах, уставных фондах, юридических адресах [121, с. 18]. В этих условиях не только происходит увеличение доли неподлинных подписей среди всех подписей - объектов судебно-почерковедческой экспертизы, но и растёт число экспертиз, назначаемых по отдельным видам подписных объектов, ранее реже встречавшихся на практике, в частности подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Методика же исследования этих видов подписных объектов еще не достаточно разработана. Категорические выводы при исследовании подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, составляют, по нашим

6

данным, только около 29%. Само же идентификационное исследование этого объекта основывается исключительно на традиционной методике экспертизы подписей. В то же время подписи, выполненные от имени вымышленных лиц, обладают своей спецификой. Поэтому, как справедливо отмечает В.Ф. Орлова, для различных малообъемных почерковых объектов, «наряду с определением общих принципов исследования такого рода объектов, необходимы учет этой специфики и дифференцированная разработка методов и методик их экспертного исследования» [168, с. 10].

Особенности формирования подписей от имени вымышленных лиц и методики их исследования рассматривали в своих работах А.А. Вайнштейн, И.И. Кеворкова, А.И. Колонутова, В.В. Липовский, А.П. Моисеев, О.С. Мурашова, Л.Н. Новикова, В.Ф. Орлова и др. В основе этих работ лежали теоретические положения, основанные на данных физиологии и психологии, обобщение практики производства экспертиз подписей от имени вымышленных лиц, а также экспериментальные исследования авторов. И всё же уровень проработки методики исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, нельзя признать высоким. Идеи выдающихся отечественных учёных И.П. Павлова, А.А. Ухтомского, Н.А. Бернштейна, П.К. Анохина, С.Л. Рубинштейна, положенные в основу теоретических моделей судебного почерковедения, не устарели, однако знания о природе произвольного движения с того времени были значительно углублены их последователями, особенно о психоло- гической стороне этого явления, что предоставляет новые возможности более глубокого изучения закономерностей выполнения тех или иных почерковых объектов.

Подписи от имени вымышленных лиц относят к малообъёмным по- черковым объектам, при исследовании которых важно учитывать проявление всех свойств почерка их исполнителя. Объём же и характер проявления этих свойств определяется механизмом выполнения подписи, в свою

7

очередь, в значительной степени обусловленным ситуацией выполнения. Эту ситуационную сторону промоделировать в ходе эксперимента практически невозможно, собрать же значительное количество подписей по материалам уголовных дел ранее представляло организационные и технические трудности. Видимо, поэтому в литературе содержатся весьма противоречивые сведения об объёме и картине распределения в итоговой реализации признаков, характеризующих именно механизм выполнения подписей от имени вымышленных лиц. Данное обстоятельство значительно снижает возможности практического решения задач, связанных с установлением исполнителя подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Р.С. Белкин отмечает, что основу успешности решения экспертной задачи составляет не только информация, содержащаяся в объектах экспертного исследования, но вся «исходная» информация, указывая на 14 процессуальных и непроцессуальных её источников [14, с.76]. Своевременное получение максимального объёма этой информации зависит от активной позиции эксперта в ходе раскрытия и расследования преступлений, что требует разработки в рамках отраслей криминалистической техники, в частности в судебном почерковедении, специальных рекомендаций по участию эксперта в этом процессе. К сожалению, в работах учёных-почерковедов такие рекомендации касаются только получения образцов почерка проверяемого лица, в то время как концепция технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений, выдвинутая А.Ф. Волынским, нацеливает на постоянное технико-криминалистическое сопровождение процесса раскрытия и расследования преступлений. Только такой подход позволит «расширить доказательственную базу и объективизировать процесс доказывания по уголовным делам, сократить сроки их расследования, предупреждая тем самым противодействие со стороны лиц, не заинтересованных в установлении истины» [29, с.40].

8

Перечисленные моменты предполагают комплексное изучение про- блемы, усовершенствование и разработку новых методов исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, что предопределило выбор темы диссертационного исследования.

Диссертационная работа ставит целью дальнейшую разработку теоретических и методических основ криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Эта общая цель предполагает решение следующих частных задач:

обобщить накопленные теоретические знания, связанные с исследо- ванием подписей, выполненных от имени вымышленных лиц;

раскрыть природу почерка, отображающегося в подписи от имени вымышленного лица, и рассмотреть закономерности его формирования;

выявить факторы, обусловливающие объем и характер проявления особенностей функционально-динамического комплекса (ФДК) навыков при выполнении подписей от имени вымышленных лиц;

уточнить содержание признаков, характеризующих построение под- писи, и оценить их идентификационное значение;

определить количественные показатели проявления признаков не- обычности при выполнении подписей от имени вымышленных лиц;

разработать методические рекомендации по решению идентифика- ционных задач при экспертном исследовании подписей от имени вымышленных лиц;

разработать методические рекомендации по подготовке к назначению экспертиз подписей от имени вымышленных лиц, по взаимодействию субъектов расследования в ходе этой деятельности.

Объектом исследования является процесс криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

9

Предмет исследования составляют закономерности выполнения подписей от имени вымышленных лиц, а также связанные с ними закономерности их криминалистического исследования.

Методы исследования. В диссертационном исследовании широко использовались общенаучные и частнонаучные методы познания: наблюдение, измерение, сравнение, эксперимент, моделирование, системно-структурный анализ и др.

Теоретические исследования автора базировались на основопола- гающих концепциях теории идентификации и судебного почерковедения, выдвинутых Р.С. Белкиным, А.И. Винбергом, З.И. Кирсановым, В.Я. Колдиным, Ю.Г. Коруховым, В.Ф. Орловой, В.А. Снетковым и др.

Для объяснения механизма выполнения подписей от имени вымыш- ленных лиц использовались положения физиологии, психофизиологии, психологии в области изучения этими науками произвольного движения и предметного действия, выдвинутые П.К. Анохиным, Н.А. Бернштейном, Н.Д. Гордеевой, А.В. Запорожцем, В.П. Зинченко, А.Н. Леонтьевым, А.Р. Лурия, И.П. Павловым, С.Л. Рубинштейном, А.А. Ухтомским и др.

Эмпирической базой диссертации явился материал, собранный ав- тором в процессе обобщения практики назначения и производства экспертиз подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, в следственных и экспертных подразделениях органов МВД, НП, ФСБ РФ; в ходе участия в следственных действиях в качестве специалиста; при производстве автором почерковедческих экспертиз рассматриваемых объектов; в результате анализа статистических данных за длительный период времени, изучения ведомственных нормативных актов, служебных документов; в ходе индивидуальных бесед, анкетирования; а также в процессе шестилетней работы автора на кафедре криминалистического исследования документов Сара- товского юридического института МВД РФ.

10

В итоге осуществлено исследование 180 наблюдательных производств ЭКУ УВД Саратовской области, ЭКЦ МВД РФ, ЭКУ Приволжского УВД на транспорте, ЭКУ УВД Свердловской обл. и г. Екатеринбурга. Были изучены постановления следователей, назначивших экспертизы, и заключения экспертов, охватывавших 4270 подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Для изучения ситуативной стороны выполнения подписей от имени вымышленных лиц был сформирован массив из 1015 подписей, выполненных в поддельных документах по различным уголовным делам. Это позволило изучать закономерности выполнения таких объектов в реальных, а не в заданных экспериментом условиях.

В ходе экспериментального исследования было проанкетировано 100 человек в возрасте от 7 до 60 лет, получены образцы их почерка и подписей, в том числе от имени вымышленных лиц (более 3000). Анализировалась подписная практика лиц, охваченных экспериментом, а также изучались закономерности отражения в итоговых подписных реализациях особенностей ФДК навыков исполнителя.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

• рассмотрены и уточнены теоретические и методические основы судебно-почерковедческого исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц; • • сформулировано понятие подписи от имени вымышленного лица, которое, по нашему мнению, позволяет выделить существенные закономерности выполнения рассматриваемых объектов; • • детально проанализирована психологическая сторона формиро- вания почерка, реализующегося в подписях; • • установлены закономерные связи между механизмом выполнения подписи от имени вымышленного лица и некоторыми ситуациями выполнения таких подписей; •

II

• выявлены признаки, характеризующие механизмы выполнения подписей от имени вымышленных лиц; • • дифференцированы проявления особенностей ФДК навыков ис- полнителя при конструировании им общего вида, транскрипции, чёткости подписи; • • получены данные, характеризующие перенос сторон и элементов ФДК навыков исполнителя при реализации им подписей от имени вы- мышленных лиц; • • опробованы методы компьютерного наложения и выявления нажимных характеристик по распределению плотности красителя в штрихах рассматриваемых подписей; • • разработаны рекомендации по получению образцов почерка у подозреваемых лиц, по взаимодействию эксперта и следователя в ходе подготовки к назначению и производства почерковедческой экспертизы; • • разработаны общие методические положения выявления иден- тификационных признаков почерка и их оценки при исследовании подписей, выполненных от имени вымышленных лиц; • • разработаны рекомендации по оптимизации работы эксперта при проведении многообъектных экспертиз подписей. • Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что разработанные на научной основе рекомендации будут способствовать объективизации экспертного исследования, облегчению оценки заключения эксперта следователем и судом, оптимизации всего процесса назначения и производства экспертизы.

Научные рекомендации, изложенные в работе, могут быть использо- ваны:

• в судебной и следственной практике для надлежащей подготовки и назначения почерковедческой экспертизы, оценки полноты и правильно сти проведенного исследования;

12

• в работе экспертных подразделений Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности, Налоговой полиции, Государст- венного таможенного комитета и в системе экспертных учреждений Министерства юстиции РФ при экспертизе подписей; • • в учебном процессе при подготовке специалистов в юридических вузах и специальных учебных заведениях правоохранительных органов. • Имеющиеся в диссертации теоретические положения, выводы, реко- мендации, эмпирический материал могут использоваться в последующих научных исследованиях этой проблемы криминалистами.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Понятие подписи от имени вымышленного лица.
  2. «Функциональная модель предметного действия» в качестве объ- яснительного принципа механизма реализации подписи от имени вымышленного лица.
  3. Взаимосвязь механизма выполнения рассматриваемых подписей и ситуации их выполнения.
  4. Закономерности переноса сторон и элементов ФДК навыков ис- полнителя при выполнении подписей от имени вымышленных лиц.
  5. Общие методические положения выявления идентификационных признаков почерка и их оценки при исследовании подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.
  6. Содержание работы эксперта (специалиста) в ходе технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступле ний, при совершении которых использовались документы с выполненными в них подписями от имени вымышленных лиц.

Апробация работы и реализация ее результатов. Результаты дис- сертационного исследования докладывались и были одобрены на кафедре криминалистического исследования документов Саратовского юридического института МВД РФ (1996-1999 гг.); на научно- практических конфе-

13

ренциях в СЮИ МВД РФ в апреле 1997 г., в Волгоградском юридическом институте МВД РФ в мае 1998 г.; на международной научной конференции в Ростовском юридическом институте МВД РФ в апреле 1998 г.; на научно-практическом семинаре «Теория и практика криминалистических исследований» в СЮИ МВД РФ (1998, 1999 г.г.); на семинаре по повышению квалификации экспертов-почерковедов в г. Екатеринбурге в 1996 г. Выводы и рекомендации, сформулированные в работе, представлены в семи публикациях. В результате диссертационного исследования автором разработано методическое пособие для экспертов «Особенности методики криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц», которое было апробировано и внедрено в ЭКУ УВД Саратовской области и Саратовской лаборатории судебной экспертизы МЮ РФ, а также в учебный процесс СЮИ МВД РФ. Данное пособие использо- валось автором при исследовании практических материалов.

14

Глава 1. Теоретические основы криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

§1. Развитие и современное состояние проблемы исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Решение экспертных задач, связанных с исследованием подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, относится к предмету судебно- почерковедческой экспертизы. Это означает, что создание научных и ме тодических основ идентификации личности (установления фактических данных) по почерку при производстве экспертиз этих подписей опирается на теоретические положения судебного почерковедения, методики почер- коведческих экспертиз скорописного письма и подписи, особенности ис следования кратких записей, измененного письма, искажённых и непод- ^ линных подписей, а также экспериментальную базу и экспертную практи-

ку по установлению исполнителей подписей, выполненных от имени вы- мышленных лиц.

Выделить проблемы, стоящие перед криминалистами при исследовании подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, и обосновать задачи данной работы, в значительной степени способствовал бы анализ развития и современного состояния теоретических исследований в этой области.

Начало формированию научных основ судебного почерковедения и методики судебно-почерковедческой экспертизы заложили теоретические положения, выдвинутые в работах СМ. Потапова, А.И. Винберга, Д.Д. Хмырова, А.А. Елисеева, СИ. Тихенко, Н.В. Терзиева,

Б.М Комаринца, Б.И. Шевченко. Эти знания были принципиально новыми * и отражали более высокий уровень развития данной области криминали-

стики, чем предшествовавшие им взгляды А. Бертильона (приметоописа-

15

тельное направление), Э. Локара (графометрия) и др. Сформировавшиеся на базе современных им достижений в области языкознания, физиологии, психологии и других наук эти положения в дальнейшем были дополнены рядом исследований таких учёных, как Б.В. Харазишвили, В.Ф. Орловой, A.M. Агушевича, P.M. Ланцмана, Г.Д. Марковой, Г.И. Борягина, В.В. Томилина и др. Причём углублённое изучение предмета осуществлялось уже не только методами наблюдения и обобщения практики, но и с помощью экспериментальных исследований.

Первым строгим экспериментальным исследованием, основанным на специальной разработке условий эксперимента, применении объективных методов и технических средств для наблюдения, регистрации изучаемых явлений и на статистической обработке данных, была работа А.И. Манцветовой, Э.Б. Мельниковой, В.Ф. Орловой, посвященная исследованию закономерностей устойчивости и изменчивости почерка в зависимости от темпа письма [106].

За этой работой последовал ряд экспериментальных исследований, посвященных изучению биомеханических характеристик письма, двигательной анатомии письменного процесса, что позволило глубже познать двигательную природу идентификационных признаков почерка. Интеграция знаний, полученных в результате этих исследований, позволила А.И. Манцветовой, В.Ф. Орловой и И.А. Славуцкой впервые сформулировать естественнонаучные основы судебного почерковедения [107]. В указанной работе наиболее детально изложены данные о механизме письма, о формировании навыка письма и природе идентификационных признаков почерка, дано обоснование динамической устойчивости и вариационности почерка, рассмотрена его индивидуальность. Эти знания послужили основанием для создания В.Ф. Орловой теории судебно- почерковедческой идентификации [132]. Теория судебно- почерковедческой идентификации представлена в этой работе как целостная система знаний, имеющая свой

16

предмет, методы, историю развития и содержащая учение о почерке как объекте криминалистической идентификационной экспертизы и учение о структуре и методике его экспертного исследования.

Процесс интеграции знаний о предмете судебного почерковедения сопровождается одновременно и дифференциацией последнего. Так, А.К. Паспираки, считая подпись одним из видов рукописи, подчёркивает своеобразие почерка, характерного для её выполнения. Это своеобразие он видел не только в специфике формирования подписи, но и в том, что выполнение подписи более устойчиво, чем исполнение текста, и, в отличие от последнего, не требует звукового анализа [139].

Б.И. Шевченко полагал, что своеобразие подписи заключается только в её составе, в остальном «…выполнение подписей подчинено одним и тем же закономерностям, общим для всех почерковых начертаний» [185, с.59]. Именно поэтому Б.И.Шевченко, перечисляя идентификационные признаки, используемые при исследовании подписи, не выделяет специфичных (кроме транскрипции).

Помимо названных работ, посвященных только вопросам исследова- ния подписей, о подписи как виде рукописи, исследуемой при проведении судебно-почерковедческих и судебно-технических экспертиз, упоминают СМ. Потапов [142], А.И. Винберг [26], Д.Д. Хмыров [184]. Подписям уделил внимание Н.В. Терзиев, подготовивший вместе с Б.И. Шевченко рекомендации по собиранию и оформлению сравнительных материалов для экспертизы рукописей [186].

Первым практическим руководством, обобщающим положительный экспертный опыт и данные научно-исследовательской работы в области криминалистического исследования подписей, явился третий выпуск сборника «Теория и практика криминалистической экспертизы»1. В его статьях

’ Теория и практика криминалистической жсиертичы (Криминалистическое исследование подписей). М.: Госюриздат, 1 с>58. Сборник №3. 268 с.

17

последовательно освещаются вопросы формирования подписей и их криминалистического исследования. Работа А.А. Елисеева посвящена определению понятия подписи, рассмотрению некоторых особенностей формирования, общности подписи с письменными навыками и отличия её от текстового почеркового материала [52]. Л.Ф. Солнцева рассмотрела значение транскрипции при исследовании подписей [164]. В статьях В.Ф.Орловой рассматриваются: понятие идентификационного признака подписи, топографические признаки, общая характеристика, общие и частные признаки подписи [126]; общие положения методики почерковедческого исследования подписи [129]. В последней работе рассматриваются также особенности исследования подписей от имени вымышленных лиц и особенности проведения многообъектных исследований подписей. Л.Е. Ароцкер в своей работе изложил основные вопросы криминалистического исследования подписей, выполненных с подражанием: виды подражания, влияющие на него факторы, признаки подражания и др. [4]. А.А. Гусевым отдельно рассматриваются вопросы техники производства и оформления многообъектных экспертиз подписей [42], В.А. Грачёвым - основные методические требования, предъявляемые к иллюстрированию актов экспертизы подписей [40].

До выхода указанного сборника подписи дифференцировались ис- следователями на подлинные и неподлинные без детализации особенностей исследования разновидностей последних. Здесь же В.Ф. Орлова впервые выделила подписи, выполненные от имени вымышленных лиц как «…своеобразный почерковый материал, отличный от обычных подписей и текстов», сделав оговорку: «Поскольку подпись от имени вымышленного лица не обозначает фамилию её исполнителя, она не является подписью в точном значении этого слова. Её можно называть подписью лишь условно» [129, с.210]. Автор отмечает, что рассматриваемый объект выполняется на основе письменных навыков, сложившихся у исполнителя, при этом

18

ей придаётся вид, сходный вообще с подписями. Поэтому её часто снабжают безбуквенными начертаниями, росчерком. В то же время, по мнению В.Ф.Орловой, «…если у определённого лица подпись сформировалась иначе, чем почерк, отображающийся в текстовых рукописях, то выполнение им подписи от имени вымышленного лица не может сопровождаться такой же автоматизированностью, быстротой и чёткостью движений, с какой оно наносит свою подпись» [ 129, с. 210].

Далее автором рассматриваются некоторые особенности методики исследования такого рода подписей. В числе этих особенностей: наличие образцов в виде слов, обозначающих фамилию вымышленного лица; наличие образцов подписи проверяемого лица. При раздельном исследовании В.Ф. Орлова отмечает трудности в выявлении признаков необычного выполнения подписи, причина которых - довольно ограниченный почерко-вый материал. В то же время, по мнению автора, характерными признаками искажения почерка при выполнении подписей от имени вымышленных лиц являются: «…причудливая конструкция букв и иных элементов при полном несоответствии этой конструкции степени выработанности, при наличии её снижения, а также неустойчивость в отдельных частных признаках (выделено В.Ф. Орловой)» [129, с.212].

Изучение общих и частных признаков в подписях, выполненных от имени вымышленных лиц, в этой работе предлагается проводить аналогично порядку изучения признаков в обычной подписи. При этом отмечается, что нередко, выполняя тот или иной элемент буквы, пишущий изображает его не так, как он обычно выполняет этот элемент буквы, а иначе, но так, как изображается определённый элемент в другой букве [129, с.218]. При оценке совпадений признаков, обнаруженных в одинаковых элементах разных букв, предлагается использовать их лишь в качестве дополнительных.

19

Идеи о закономерностях формирования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, а также рекомендации по исследованию этих объектов почерковедческой экспертизы, высказанные В.Ф. Орловой, послужили основой как для проведения экспериментальных исследований, так и дальнейшего совершенствования теоретических основ экспертизы рассматриваемых подписей.

Следующей по времени работой, посвященной исследованию подпи- сей, выполненных от имени вымышленных лиц, была статья А.А. Вайнштейн, опубликованная в 1962 году. В ней автор, ссылаясь на результаты экспериментального изучения нескольких сот подписей, выполненных произвольно 40 лицами, обладающими выработанным почерком, отмечает, что «…лицо, обладающее выработанным почерком, исполняя подписи от имени вымышленных лиц, может исполнять их в быстром темпе. В этом одно из отличий указанного вида выполнения подписей от копирования «на глаз» и по «памяти», когда наблюдается замедленность темпа выполнения, так как возникает необходимость подражания подписи» [23, с.76]. Это утверждение А.А. Вайнштейн противопоставляет мнению В.Ф. Орловой о невозможности выполнения рассматриваемых объектов с такой же степенью автоматизма, как и выполнение собственной подписи. На наш взгляд, такое противопоставление не верно, так как выполнение подписи в быстром темпе может и не иметь в основе высокую степень автоматизма движений. Об отсутствии автоматизма свидетельствуют не только признаки замедления темпа, но и признаки снижения координа- ции движений, свойственные непривычно быстрому темпу выполнения подписи.

При выполнении подписей от имени вымышленных лиц в быстром темпе, по мнению А.А. Вайнштейн, исполнитель в большинстве случаев непроизвольно оставляет в этих подписях признаки, присущие его почерку или подписи, так как графические навыки относительно устойчивы, инди-

20

видуальны и несмотря на преднамеренное искажение почерка не могут быть полностью изменены.

Значительная часть статьи посвящена рассмотрению видов предна- меренного искажения почерка, признакам искажения, а также наиболее устойчивым к этим искажениям частным признакам почерка исполнителя.

В числе рекомендаций по исследованию подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, А.А. Вайнштейн отмечает: возможность ис- ключения из процесса исследования работы по установлению технических способов подделки рассматриваемых подписей; необходимость большего объема сравнительного материала, чем при других исследованиях подписей; необходимость объединения объектов по исполнителям, если экспертиза многообъектная.

Активное использование экспериментальных методов для изучения частоты встречаемости признаков подписей, установления пределов их вариационное™, изучения устойчивости признаков подписей как в обычных, так и необычных условиях выполнения способствовало значительному углублению знаний криминалистов в области экспертизы этих объектов.

В 1967 году В.В. Липовским была защищена кандидатская диссерта- ция на тему «Основные положения криминалистической идентификации личности по подписи» [94]. В этой работе получили законченное выражение взгляды криминалистов на проблему экспертизы подписи, сложившиеся к этому времени. Автором было дано определение подписи, предложена классификация признаков подписи, рассмотрены вопросы индивидуальности и устойчивости подписи, в том числе подчёркнуто различие понятия индивидуальности и устойчивости почерка и подписи. В.В. Липовский излагает методику криминалистического исследования подписи, включающую последовательное решение вопросов о подлинности подписи и исполнителе неподлинной подписи. Ход экспертизы разбивается автором на

21

несколько взаимосвязанных стадий: подготовка к исследованию, раздельное исследование, сравнительное исследование, оценка.

Свои взгляды В.В. Липовский впоследствии изложил в соответст- вующем разделе методического пособия [166]. В этом пособии определённое место отведено автором установлению исполнителя подписей, выполненных от имени вымышленных и неграмотных лиц. В числе рекомендаций по их исследованию можно отметить следующие: включение в материалы дела сведений, на основании которых следователь (судья) пришёл к выводу, что определённое лицо является вымышленным; наличие определённых заглавных букв в свободных образцах почерка подозреваемого; необходимость обращения особого внимания на установление признаков необычного выполнения, так как при скорописной маскировке (наиболее частом, по мнению автора, способе искажения признаков почерка) эта задача очень сложна.

В.В. Липовский отмечает, что эксперт в отдельных случаях сталки- вается с необходимостью установления факта выполнения ряда подписей от имени вымышленных лиц одним лицом. Возможность проведения такого исследования зависит, по его мнению, от общего объёма буквенного состава, от количества одноимённых букв и от степени проявления признаков необычного выполнения. При этом учитывается также следующее: а) при исполнении большого количества подписей от имени вымышленных лиц фантазия исполнителя истощается и начинается варьирование одной и той же основы фамилии с разными, повторяющимися периодически инициалами. Это ведёт к большому сходству буквенной части транскрипции исследуемых подписей; б) стремясь придать исполняемому начертанию вид подписи, исполнитель вносит в него соответствующие элементы (монограммы, росчерки, безбуквенные и дополнительные штрихи), сходные с его подписями. При этом часто транскрипция исполненных им подписей сходна с транскрипцией его собственной подписи; в) в исследуемых

~>2

подписях со сходной транскрипцией могут повторяться одни и те же характерные для определённого лица ошибки; г) особое значение имеет сходство строения почерка в целом, характера нажима, особенностей размещения подписи на документе, формы движений при соединении букв и их элементов между собой; д) в различных подписях могут встретиться однотипные искажения одноимённых букв [166, с.ЗП].

Рекомендации автора освещаемой работы опирались на его значи- тельный практический опыт, специальных экспериментальных исследований по изучению закономерностей формирования подписей, выполняемых от имени вымышленных лиц, им не проводилось. Однако экспериментальное изучение деятельности эксперта в процессе решения различных задач, проводимые В.В. Липовским и его коллегами из Харьковского НИИСЭ, позволили выработать ряд рекомендаций по исследованию рассматриваемого вида подписных объектов. Эти рекомендации были опубликованы им в работе [93]. В качестве эффективного приёма решения задачи установления исполнителя большого числа подписей, выполненных от имени вы- мышленных лиц, в этой работе рассматривается группировка объектов по исполнителям, в которой большую помощь, по мнению автора, могут оказать методы симультанного опознания почерковых объектов [72].

В этой же работе указывается на некоторые особенности формиро- вания рассматриваемых подписных объектов: возможность подражания собственноручно выполненной подписи от имени другого лица; возможности выработки стереотипа выполнения специальных вариантов подписей от имени других лиц; возможность для исполнителя неограниченного сокращения, содержащегося в подобных подписях графического материала; отсутствие, как правило, единого динамического стереотипа нанесения указанных подписей.

На основе обобщения экспертной практики В.В. Липовский отмечает, что «…к признакам, присущим почерку и подписям исполнителя, отно-

сятся: относительное размещение точек начала движения при исполнении монограмм, заглавных букв, овалов и отдельных штрихов, форма траектории движений при исполнении овальных частей монограмм, заглавных и строчных букв, а также росчерков, протяжённость движений и их размещение при исполнении основных элементов, покрывных и отдельных штрихов, способ окончания движения при исполнении росчерка, покрывных и отдельных штрихов» [93, с.61].

В процитированной работе, на наш взгляд, сконцентрировано боль- шинство знаний о подписях, выполненных от имени вымышленных лиц, приобретенных практикой, использовавшей в основном качественные методы изучения почерковых объектов. В то же время нельзя не заметить заметного отставания уровня разработки этого вопроса от накопленного к тому времени научного потенциала в области экспертизы почерка и подписей.

В рассматриваемый период значительный круг задач, связанных с исследованием подписей, решался применением методов различных областей математики и кибернетики: теории вероятности и математической статистики, функционального анализа, геометрии и топологии, математической логики, теории информации и др. Группы исследователей включали кроме криминалистов также и математиков, инженеров, психологов, биологов. В работах таких криминалистов, как Л.Е. Ароцкер, A.M. Компаниец, И.Д. Кучеров, P.M. Ланцман, В.Ф. Орлова, Н.С. Полевой, В.А. Пошкявичус, Л.Г. Эджубов обосновывается необходимость обращения к методам других наук для решения сложных проблем малообъёмных почерковых объектов, к которым относятся подписи.

Одной из таких проблем, в решении которой было опробовано не- сколько методов, была разработка способа кодирования почерковых характеристик в целях возможности создания в дальнейшем количественного метода [6-8, 73, 76, 85-87, 99, 114, 140, 143, 144, 160]. Так, P.M. Ланцман

24

предлагал кодировать «характерные точки» (точки начала и окончания движения, угловые точки и т. д.) в последовательности исполнения реального подписного объекта, между которыми равномерно распределялись остальные точки. Для однотипных графических объектов расстановка точек должна быть однотипной [86]. A.M. Компанией предлагал разбивать контур подписи на условно прямые отрезки, с фиксацией точек на их концах [76].

По мнению В.А. Пошкявичуса, более информативным для решения вопроса об индивидуальности подписи является кривизна траектории [143, 144].

И.Д. Кучеров и Г.Ф. Архипов считают информативными точки, про- ставленные экспертом, проводящим исследование подписи. Математической же обработке подвергаются не координаты точек, а отношения длин отрезков, соединяющих эти точки, и значения углов между этими отрезками [7, 85].

Одно из решений задачи формализации описания почеркового объекта разработано Г.М. Собко [160].

При этом создатели указанных способов преследовали различные цели: формализация почеркового объекта для возможности проведения дальнейшего сравнительного исследования на ЭВМ; более глубокое изучение объекта. В конечном итоге предполагалось снижение субъективности процесса экспертного исследования, в основном на этапе оценки информации, заключённой в почерковом объекте. Однако перечисленные методы не учитывали психофизиологической природы навыка выполнения подписи. Кроме того, ориентированы они были на решение задачи в самом общем виде. Этими причинами, по-видимому, объясняется неудача названных коллективов при создании методов анализа закодированной ин- формации о подписи.

5

Более эффективным на практике оказался метод графического дис- персионного анализа, предложенный Л.Г. Эджубовым [99, 187, 188]. Указанный метод позволял наглядно представить разброс (вариативность) параметров того или иного элемента подписи в образцах и определить, какое место занимает по ним соответствующая часть исследуемой подписи.

Следует отметить, что проводимые исследования, направленные на решение некоторых задач экспертизы почерка, одновременно вскрывали ещё не решённые проблемы. P.M. Ланцман, в частности, отмечал: «Если рассматривать почерк как объект исследования в системе различных связей, то станет очевидным, что некоторые из них не изучены, а многие попросту не определены» [86, с.8]. И нельзя сказать, что попытка взглянуть на почерковый объект «глазами компьютера» была мало результативной. Так, занимаясь проблемой обоснования критериев для отнесения той или иной двигательной особенности, отражённой в графической конфигурации или её элементе, к навыку, Я.Ю. Игнатьева в своих работах [64-68] обращает внимание на контурные (интегральные навыковые) характеристики почерка. По её мнению, единая целостная природа навыка реализуется при письме не только при выполнении рукописи в целом, что характерно для общих признаков, но и при написании какой-то определённой группы букв. В итоге формирования на определённом уровне построения движений образуются системы интегральных навыковых характеристик почерка. Причины их образования Я.Ю. Игнатьева видит: 1) в общности групп элементов исходного образа (зрительной и двигательной программы) — прописей; 2) в интегративном характере автоматизированного навыка, который определяется целостностью зрительно-двигательного образа; 3) в тен- денции к цикличности, связанной с определённым уровнем развития управления движениями; 4) в психологическом явлении переноса форм движения [68, с.7]. На основе экспериментальных исследований Я.Ю. Игнатьева пришла к выводу, что интегральные навыковые характе-

26

ристики у разных лиц проявляются по-разному, но при достаточном объёме исследуемого материала образуют, наряду с другими особенностями почерка, комплекс признаков, достаточный для идентификации личности писавшего. Для исследования устойчивости контурных характеристик, проявляющихся в разноимённых рукописных знаках текстов, автором были применены алгоритмы и программы, разработанные В.А. Якубовичем, P.M. Ланцманом, Б.Н. Козинцом и В.А. Пошкявичусом. Однако и в исследованиях Я.Ю. Игнатьевой математическим методам отводилось место лишь вспомогательного средства наряду с результатами визуального ис- следования.

По-видимому, трудности математического моделирования структуры экспертных решений в целом переориентировали многих криминалистов на поиск возможностей моделирования отдельных элементов этой структуры. Основой проведения таких исследований явился системно-структурный подход. В.Ф. Орлова отмечает, что системой судебно-почерковедческой идентификации можно считать совокупность характеристик объекта почерковедческого исследования и процесса его познания субъектом исследования, т.е. экспертом, и, таким образом, путь решения проблем судебного почерковедения не должен исчерпываться только объектным подходом, т.е. изучением почерковых закономерностей, а основываться на теоретических и экспериментальных разработках деятельностно-го подхода в идентификационной экспертизе [131].

Исследование структуры решений судебно-почерковедческих задач, связанных с исследованием текстов, кратких записей и подписей, пред- принятое во Всесоюзном НИИСЭ в конце 70-х годов, позволило создать основы систематизации этих задач, раскрыть: общую структуру решения идентификационной судебно-почерковедческой задачи на основе уровне-вого принципа, основные механизмы решения задачи — выдвижение и трансформация экспертных версий, распознавание образа, формирование

27

внутреннего убеждения [175]. Удалось выявить метод исследования по-следовательностных зависимостей частных признаков в одноимённых словах. Этот метод был разработан в качестве одного из алгоритмизированных методов исследования общих и частных признаков в подписях и кратких записях при решении идентификационных задач на втором уровне [130,49].

Деятельностный подход оказался продуктивным в плане обеспечения комплексности судебно-почерковедческих идентификационных иссле- дований. В процессе решения экспертной задачи в единой методике объединяются различные методы: качественно-описательные - традиционные, качественно-описательные - объективизированные в результате исследования структуры экспертных решений, количественные (модельные) - в том числе и машинные.

Ориентируясь на создание комплексной методики экспертного ис- следования подписей, ряд исследователей провели изучение различных по своему характеру свойств подписного почерка как структурно-геометрических, так и нажимных [77, 92, 133, 137, 138].

Следующим уровнем обобщения знаний в области экспертного ис- следования подписи явились работы Н.В. Дутовой с соавторами, в которых была дана классификация экспертных почерковедческих задач, связанных с исследованием единичных подписей, по степени общности, сложности и частоты встречаемости. Разработаны принципы построения методик идентификационного исследования подписей и блок-схема процесса решения задачи [48, 50]. Ею же предложено определение подписного почерка как «…итоговой программы выполнения подписей, основанной на специфическом функционально-динамическом комплексе навыков, содержащей субъективные зрительно-двигательные образы подписей и специально приспособленную для их реализации итоговую систему движений» [47, с.76]. Это определение фактически согшадает с определением почерка,

28

приведённым в работе [167, с.66], что подчёркивает единство закономерностей, лежащих в основе обоих явлений. В то же время не обозначена грань между ними. В отношении же неподлинных подписей делается оговорка о том, что подписной почерк в строгом смысле этого понятия характерен только для выполнения подлинных подписей.

Одним из вариантов разрешения указанных проблем является по- строение модели почерка, основанной на принципе блочного строения. Гипотеза о том, что почерк представляет собой композицию относительно небольшого числа разнохарактерных движений - блоков, была выдвинута Н.Г. Окромешко и О.А. Савельевой [124]. Она была обоснована авторами с позиции оптимальности информационных процессов при формировании и функционировании письменно-двигательного навыка. Собственно, наличие в почерке интегральных носителей информации, имеющих более высокую идентификационную значимость по сравнению с частными призна- ками, проявляющимися лишь в конкретных буквах или ее частях, отмечали и другие учёные (Сегай М.Я., Ципенюк С.А. [153], Я.Ю. Игнатьева [65, 68], Р.Х. Панова [136]), однако они не придавали этому эффекту статус одного из основных принципов построения почерка.

С позиций авторов рассматриваемой гипотезы, подпись является од- ним из блоков почерка, состоящим из подблоков двух типов — сугубо «подписных» и «почерковых», т.е. проявляющихся в иных, чем подпись, почерковых реализациях [124, с.145]. Первая часть этого утверждения достаточно чётко определяет положение ФДК навыков выполнения подписи как части, подсистемы общего ФДК навыков, лежащего в основе почерка. Вторая представляет собой попытку определить структуру подписного почерка, оценить степень его обособленности от почерка. Предлагаемое авторами гипотезы разделение подписного почерка на подблоки противоречит взглядам на подпись, как на «моторную идеограмму», которая является целостным образованием и не может быть разорвана во время выполне-

29

ния. Однако при выполнении подписей от имени вымышленных лиц в итоговой реализации нередко присутствуют части подписи исполнителя, как это показано на фото 1.1.1.

Фото 1.1.1. Увеличенные изображения подписи Романенко А.С. от своего имени (слева) и от имени Иванова И.И. (справа) в экспериментальных образцах.

Получается, что при выполнении подписей от имени вымышленных лиц «моторная идеограмма» собственной подписи всё же может быть разорвана, а ее наиболее автоматизированные компоненты могут быть включены в итоговую реализацию в виде целых блоков движений. О наличии таких компонентов — блоков — «…обобщённых образов универсальных последовательностей движений, предназначенных для выполнения письменных знаков, их сочетаний и частей», и говорят авторы рассматриваемой гипотезы [124, с. 130].

Набор блоков ограничен, образует систему, и каждый связный почер- ковый объект реализуется как композиция элементов этой системы. Подпись, в случае если она имеет буквенную транскрипцию, также реализуется как композиция элементов этой же системы блоков. Если же транскрипция подписи отлична от буквенной (смешанная либо штриховая), то в системе блоков должны присутствовать чисто «подписные» (отсутствующие в почерке), например, используемые при выполнении росчерка. В сформированной подписи блоки движений при реализации буквенной и безбуквенной частей подписи при частом их повторении в одном и том же сочетании трансформируются в единый блок, специфичный для реализации выбранного образа- модели.

30

Блочная модель объясняет пример выполнения подписи от имени вымышленного лица, приведённый выше. В данном случае подлинная подпись недостаточно выработанная, является комбинацией отдельных блоков, один из которых (росчерк) и был использован в неподлинной. Однако на практике встречается немало случаев, которыми рассматриваемая модель может быть поставлена под сомнение. В Приложении 1 приведены изображения подписей от имени вымышленных лиц (фото 1) и фрагменты образцов почерка и подписи подозреваемой Г. (фото 2, З)1. Ряд особенностей движений, проявившихся в исследуемых подписях: слитное выполнение элементов буквы «А», «р»-образиое выполнение росчерка, - отсут- ствуют как в образцах почерка, объём которых очень значителен, так и в образцах подписи проверяемого лица. В то же время обе указанные особенности проявились при выполнении этим лицом специфических образцов: образцов подписей, выполненных от имени вымышленных лиц (см. отметки 1,2 красителем красного цвета на фото 3). Причём совпадения эти следует считать устойчивыми, поскольку они проявились в нескольких подписных реализациях, а интервал времени между выполнением исследуемых подписей и образцов насчитывает около 2-ух лет. Возникает вопрос: блоками какого почерка являются указанные особенности движений, если в отдельно взятых образцах почерка и собственной подписи исполни- теля эти особенности отсутствуют? Не является ли понятие подписного почерка более широким, включающим и другие подписные блоки кроме собственной подписи? Либо наличие таких блоков является следствием необычной установки исполнителя подписи от имени вымышленного лица?

Нам представляется, что блочная модель почерка, предложенная Н.Г. Окромешко и О.А. Савельевой, является механистичной, в ней не

1 Материалы уголовного дела №26168, расследовавшегося в 1997 г. СУ УВД Саратовской обл.

учитывается положение о целостной структуре навыковых движений, высказанное ещё Н.А. Бернштейном: «Движения - не цепочки рефлексопо-добных элементов, которые можно набирать как вздумается, наподобие типографских литер. Это целостно организованные структуры» [17, с.278]. Кроме того, её авторы не дают ответа на вопрос: какими закономерностями обусловливается проявление в итоговой почерковой реализации тех или иных блоков движений?

Конец 80-х начало 90-х годов характеризуется пристальным внима- нием учёных-почерковедов к проблеме исследования неподлинных подписей, а также подписей, выполненных в необычных условиях. Этому вопросу было посвящено много работ Л.Ш. Горгошидзе, В.А. Ефремова, Л.В. Марковой, С.Г. Михайленко, А.Н. Лысенко, Л.Н. Новиковой, В.Ф.Орловой, Н.Ю. Ширшковой [32-34, 54, 55, 102-105, 108, 109, 118, 119]. Их основой явились экспериментальные исследования, проводимые авторами, а также обобщения практики производства экспертиз по целому ряду объектов, в том числе и подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Результаты экспериментальных исследований подписей, выполненных в необычных условиях, проводимых с 1986 г. во ВНИИСЭ (с 1995 г. Российский Федеральный Центр Судебных Экспертиз) совместно с 18 СЭУ системы Минюста, были изложены в методическом пособии [83]. Объектами, в отношении криминалистического исследования которых изложены рекомендации данного пособия, являются подписи, выполненные в обычных и следующих из числа наиболее типичных необычных условий: намеренное изменение («автоподлог») и выполнение с подражанием «по памяти»; исполнение в состоянии алкогольного опьянения и стресса. Это первая работа, в которой каждое свойство, отражённое в признаках подписного почерка, рассматривалось в качестве источника как идентификационной, так и диагностической информации, а исследование, проводимое

32

для решения такого рода интеграционной задачи, — как единый процесс. Это дало возможность выделить необходимый для решения поставленной задачи объём полезной информации, заложенной в признаке, что не достигалось при делении признаков на диагностические и идентификационные. О необходимости использования такого подхода при исследовании малообъемных почерковых объектов указывала В.Ф. Орлова [131].

Обширный теоретический и методический материал, накопленный в ходе исследований малообъёмных почерковых объектов, нашел своё отражение в методических пособиях [168-171].

Следует отметить, что во всех экспериментальных исследованиях последних лет значительное место отводилось использованию современной приборной техники. Процесс исследования был по возможности автоматизирован и реализовывался на ПЭВМ и анализаторе изображений «Маджискан-2». Оценка результатов исследования в разрабатываемых методиках дана в количественном выражении и соотнесена с выводами.

Целью работ Л.Н. Новиковой [118, 1 19] было определение возмож- ностей традиционной методики при решении идентификационных задач в отношении подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, выделение наиболее сложных моментов в процессе экспертных решений, а также разработка нетрадиционной методики. В части определения возможностей традиционной методики автором была проделана значительная работа: обобщение практики охватывало 228 экспертных заключений по 6426 объектам исследования; был проведён экспертный эксперимент, участниками которого стали эксперты- почерковеды со стажем работы от 2 до 39 лет. В результате этих исследований Л.Н. Новиковой получены статистические данные об уровне решения идентификационной задачи; о признаках, включаемых экспертами в индивидуальный комплекс; о распределении этих признаков в разных частях подписи; об оценке и локализации диагно- стических признаков.

33

Автором были намечены пути разработки нетрадиционной методики, которая могла бы основываться, по её мнению, на изучении соотношения размерных и наклонных характеристик основных «сгибателей» начальной, средней и заключительной частей подписи. Однако работы Л.Н. Новиковой по созданию такой методики не были завершены.

Изложенное позволяет сделать вывод, что в экспертизе подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, остается много актуальных проблем, требующих решения. Исходя из этого, задачи данной работы были сформулированы следующим образом: развитие теоретических основ криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, включающее определение понятия этого объекта и рассмотрение его в системе других объектов судебно-почерковедческой экспертизы; исследование закономерностей формирования подписей, выполняемых от имени вымышленных лиц, на базе современных представлений в области психофизиологии движений с тем, чтобы подойти к выявлению закономерностей отображения свойств ФДК навыков их исполнителя; рассмотрение подписи, выполненной от имени вымышленного лица, в качестве носителя свойств объекта криминалистического исследования (индиви- дуальность, устойчивость); проведение экспериментального исследования для выявления возможностей и поиска нетрадиционных путей экспертного исследования рассматриваемых объектов.

34

§2. Понятие подписи от имени вымышленного лица как объекта криминалистического исследования. Предмет, задачи и методы криминалистического исследования указанных объектов.

Для выявления специфики подписи, выполненной от имени вымыш- ленного лица, как объекта криминалистического исследования следует рассмотреть его содержание с различных точек зрения. А.И. Винберг, Д.Я. Мирский и М.Н. Ростов указывают на необходимость гносеологического, информационного и процессуального анализа понятия и сущности объекта. При этом отправным, по их мнению, является первый аспект. Тесно связанные с ним второй и третий аспекты предполагают изучение свойств объекта, возможностей выявления и использования сведений об этих свойствах для решения экспертных задач, а также изучение доказательственного значения информации, содержащейся в заключении эксперта [27, с.З].

Представляется необходимым рассмотреть содержание подписи в историческом развитии, поскольку, по нашему мнению, это позволит выявить наиболее сущностные стороны этого понятия, а также оценить тенденции его изменения.

Потребность удостоверять какие-либо факты появилась у человека с развитием отношений собственности. Для подтверждения факта принадлежности скота, например, широко использовались родовые знаки собственности, которые наносились специальными клеймами на кожу животных. Применялись также и знаки происхождения предметов, которые наносились ремесленниками - их производителями. Знаки собственности и происхождения представляли собой графические изображения, призванные передать сообщение о том, что данный предмет, животное или раб принадлежат владельцу этого знака. Наносились они различными способами, о печати, например, говорится в Ветхом Завете1. Эти же знаки ис-

Первая книга Моисеева. Бытие. Глава 38. Стих 18.

35

пользовались их владельцами для подтверждения правильности устных и позднее письменных сообщений (актов торговых сделок, государственных актов и др.). Для этого широко применялись предметы (глиняные, деревянные, металлические пластинки и др.) с нанесённым на них изображением знака собственности лица, от которого исходит данное сообщение.

Изображение такого знака могло быть простым или сложным, содер- жать элементы рисунка и буквы (с развитием письменности). Главными условиями его употребления являлись: отличие от других знаков собственности, с одной стороны, и соответствие вида этого знака, устоявшимся ко времени его выполнения требованиям к подобным изображениям - с другой. Последнее условие является очень важным, так как смысл сообщения, передаваемого знаком, может быть понят другим человеком, только если он ему известен.

Причём в разные периоды истории у разных социальных групп были приняты свои требования к знакам собственности и происхождения. Например, знаки английских купцов 13-16 веков поначалу состояли из букв рунического алфавита. Как правило, они содержали инициалы или «ребус» из рисунков, в которых зашифровано имя торговца. В центре знака располагалась вертикальная черта, базовые элементы находились снизу и сверху от неё, а вспомогательные - по сторонам или пересекали вертикальную черту. Очень часто использовались кресты самых разных форм (фото 1.2.1). Поначалу купеческие знаки рисовались, наносились краской или царапались на самих товарах или мешках, в которых товары находились, а также наносились клеймами. Позже, когда товары отправлялись по морю, эти отметки заносились в коносамент (расписка, удостоверяющая принятие груза к перевозке) и корабельный журнал. В пределах Ганзы - торговой ассоциации на Балтике, имевшей свои торговые пункты по всей Европе, - такие знаки служили подтверждением права собственности. Кроме купеческих существовало большое количество других знаков: чеканки, пе-

36

чатников, королевские, личные отметки художников (фото 1.2.1) и др.

Фото 1.2.1. Купеческий знак, 14 век (1); знак Бартоломью Тут, 1470 (2); личные отметки: Леонардо да Винчи , 1452-1519 (3); Альбрехта Дюрера, 1471-1528 (4).

В связи с распространением письменности всё чаще применявшиеся ранее знаки собственности и происхождения заменялись надписями имени владельца или мастера. Если принадлежность и происхождение предметов и животных до сих пор подтверждается нанесением клейм, фирменных знаков, эмблем, геральдических гербов, то для подтверждения выполнения данного документа определенным лицом и засвидетельствования каких-либо фактов в деловых бумагах, денежных, имущественных и личных документах, как правило, такие знаки уже не выполняются. Наиболее простым и достаточно надёжным способом решения этой задачи оказалось собственноручное выполнение надписи имени, фамилии удостоверителем. Указанные надписи и были названы подписями. Например, в словаре СИ. Ожегова подписью названа «собственноручно написанная фамилия» [122, с.438] или в толковом словаре под ред. проф. Д.Н. Ушакова - «фамилия лица, автора, написанная им собственноручно под текстом документа, письма» [176, с. 425].

Русский юрист А.В. Лохвицкий отмечал, что цари до Петра I не под- писывали указов, подлинность их удостоверялась печатью. Она в то время могла полностью заменить подпись, и отсутствие последней не вызывало сомнений в подлинности документа. Постепенно подпись как удостовери-

37

тельный знак приобрела большее значение, чем печать. Сейчас во многих документах наличие подписи при отсутствии печати не лишает их достоверности. Подпись стала обязательным реквизитом документа [98].

Эволюция от знака собственности до подписи, которую мы попыта- лись проследить в столь кратком изложении, убедительно показывает знаковую природу этого объекта1. Это существенный момент, так как, являясь по форме композицией различных элементов (букв, штрихов), подпись остаётся целостным образованием, предназначенным для передачи адресату сообщения о причастности её владельца к изложенным фактам. Природа же любого знака требует от него «общеупотребительности», известности для других, иначе не будет понято обозначаемое им сообщение2. В этом положении мы расходимся с мнением З.М. Соколовского, считавшего, что «подпись не служит цели изложения или передачи мысли» [161, с.87].

Письменность также является знаковой системой, и нормы прописей, например, обеспечивают понимаемость передаваемых с помощью скорописи сообщений. Для подписей же не существует норм прописей, однако, высказанные выше соображения обосновывают, на наш взгляд, положение о том, что в определённый период времени, в определённой социальной среде существует обобщённый образ подписи, как бы ограничивающий фантазию владельца при её конструировании.

Если проследить эволюцию этого образа в ближайшей истории Рос- сии, то можно заметить, что в XIX - начале XX веков было принято в качестве подписи выполнять буквенное изображение фамилии, дополняя её часто именем и иногда росчерком, дополнительными штрихами (фото 1.2.2).

Английское слово - sign - «знак» с 15 века встречается в качестве глагола «подписывать».

” Латинское слово signum, «отметка» означает какое-то сделанное человеком изображение. смысл которого известен 1182. с. 10].

38

\ «TV *»- ^С-»

4,.^=; mm^ii^^U^. Фото 1.2.2. Изображение подписей И. Бунина и М. Волошина (начало XX века).

С ростом числа грамотных, интеграции их деятельности, урбанизацией населения появляется необходимость в пределах небольшого количест- ва элементов как можно больше индивидуализировать обозначение личности каждого человека. Это возможно только увеличением отклонения при выполнении этих элементов от норм прописей, и даже отказом от следования нормам. Процесс этот облегчается унификацией требований к документам, несмотря на рост их разнообразия. Если раньше они составлялись в рукописной форме, то в настоящее время широко распространены самые различные бланки, в которых для подписи отведено определённое место. Заполнение его любого вида начертанием фактически и означает передачу обозначаемого подписью сообщения (фото 1.2.3).

Фото 1.2.3. Изображение подписи штриховой транскрипции.

По данным Л.А. Сысоевой, полученным на основе статистической об- работки почти 10 тысяч подписей лиц равного пола, в настоящее время в России наиболее распространены: 1) краткие, простые по конструкции подписи, состоящие из одной буквы и нечитаемых штрихов простого строения либо из условных письменных знаков (около 40%); 2) простые по конструкции подписи, состоящие из двух- трёх первых букв фамилии и дополнительных нечитаемых элементов с росчерками (около 40%); 3) сложные и усложнённые подписи (оставшиеся 20%) [172].

39

Знаки собственности, происхождения и позднее подписи на протяже- нии истории своего существования были объектом подделки. Однако смысл сообщения, передать которое предназначен такой знак, не изменяется. Адресат, изучая документ, в котором выполнена поддельная подпись, также должен быть удостоверен в причастности владельца подписи к его составлению. Это означает, что поддельная подпись остаётся удостоверительным знаком (пока не установлен факт подделки), хотя и не выполнена её владельцем, т.е. формально уже не соответствует определению подписи. Таким же удостоверительным знаком является подпись, выполненная от имени несуществующего (вымышленного) лица. Отличие таких подписей от подписей, выполненных от имени реально существующих лиц (даже если они неподлинные), состоит в том, что личность владельца подписи здесь создана вымыслом её исполнителя. В различных ситуациях выпол- нения таких подписей подделывателем придумываются фамилия, имя и отчество владельца подписи либо только фамилия (иногда не требуется даже и фамилии). Возможности конструирования удостоверительного знака вымышленного лица, таким образом, ограничиваются, с одной стороны, требованием «похожести» его на удостоверительные знаки других людей, с другой - необходимостью отражения в нём этих выдуманных данных о владельце подписи.

И даже после того, как установлено, что лицо, от имени которого зна- чится подпись, её не выполняло (либо такое лицо не существует), рассматриваемый объект продолжает именоваться подписью. Это связано с тем, что главное содержание рассматриваемого понятия составляют: 1) обозначение личности владельца знака; 2) удостоверение каких-либо фактов. Требование же собственноручного выполнения подписи, содержащееся в определениях подписи, данных криминалистами: А.А. Елисеевым:

40

«графическое изображение собственноручно написанной фамилии, выполненной полностью или сокращенно четкими или неразборчивыми буквами либо штрихами для удостоверения документа» [52, с.6];

В.В. Липовским:

«графическое начертание, обозначающее личность его исполнителя и выполняемое им в удостоверительных целях» [166, с.269];

В.А. Лельчиным:

«графический условный удостоверится ьный знак определенного лица, выполняемый собственноручно» [90, с.6],

  • либо переносится из определений, данных в толковых словарях, либо служит для дифференциации подписи от оттиска факсимиле подписи, также являющимся удостоверительным знаком (в последней работе).

В то же время нередко в определениях подписи указанное требование не находит отражения. Например, Л.Ф. Солнцева говорит о том, что «подпись представляет собой начертание фамилии или имени лица, употребляемое для подтверждения выполнения данного документа определенным лицом и засвидетельствования фактов, содержащихся в тех или иных документах» [163, с.З]. Или: « подпись - вид рукописи, отражающий фамилию (имя, отчество) лица в виде букв или (и) условных письменных знаков и имеющий удостоверительное назначение» [167, с.111]. Аналогичное определение дано и в некоторых других источниках [82, 159].

Кроме того, следует учитывать, что с переходом к безбумажному до- кументообороту предпринимаются попытки создания электронных удостоверительных знаков, также именуемых «подписями». Способ их выполнения пока не является устоявшимся. Можно говорить, по меньшей мере, о двух альтернативных методах подписывания электронных документов: с помощью смарт-карты на основе криптографии с открытым ключом и путём «оцифровки» биометрическими методами акта рукописного выполнения подписи [190]. Первый метод не имеет ничего общего с

л* t

41

?fOCC MftOKA l

исторически сложившимся рукописным способом выполнения подписи, второй основан на измерении динамических и структурно- геометрических характеристик движений при выполнении подписи, т.е. формализации части содержащейся в ней почерковой информации, и является модификацией рукописного способа. Возможность такой формализации доказана исследованиями многих зарубежных учёных [183, 189, 191, 192]. С развитием компьютерных технологий прогнозируется полная замена бумажного документооборота на электронный, и тогда утвердится какой-то из названных либо другой, принципиально новый, способ выполнения личных удо- стоверительных знаков в таких документах. Однако в настоящее время общеупотребительным остаётся документирование хозяйственных и др. операций на бумажных носителях с выполнением в них подписей рукописным способом.

Подпись является необходимым реквизитом многих документов, и её подделка всегда считалась и считается серьёзным преступлением. Так, в судебнике 1550 года подлог документа признавался преступлением наряду с такими преступлениями, как разбой или душегубство. Соборное уложение 1649 года борьбе с подлогами отводило уже отдельную главу: «О под-пищиках и которые печати подделывают». Причём в одной из статей этой главы предусматривалось наказание за изготовление поддельных грамот и печатей, изменения, вносимые «своим вымыслом» в подлинные грамоты и в приказные письма, использование заведомо «нарядных» (подложных) писем для своих «пожитков и корысти». Все эти преступления карались смертью.

По-видимому, и потребность в установлении исполнителей таких документов связана с наказуемостью за подлог. Различают два вида подлога: интеллектуальный и материальный. Интеллектуальный подлог выражается в составлении и выдаче документа, правильного с формальной стороны (наличие всех необходимых подлинных реквизитов), но содер-

42

жащего заведомо ложную информацию. Материальный подлог выражается в изменении содержания подлинного документа путем внесения в него ложных сведений вместо содержащихся правильных (подчистки, исправления, дописки и т.п.), а также в полной подделке документа [78, с.31].

Цель, которую преследует изготовитель подложных документов, ме- жду тем, одна - засвидетельствовать перед адресатом документа какое- либо ложное сообщение. Документ может быть при этом средством со- вершения либо сокрытия преступления. Например, подложное пенсионное удостоверение предъявляется кассиру (адресат) железнодорожных касс. Изучив удостоверение, кассир тем самым получает сообщение о том, что предъявивший его человек является пенсионером. Эта категория граждан имеет право на определённые льготы по оплате своего проезда на железнодорожном транспорте (объект посягательства). На основе ложного сообщения кассиром выдаётся льготный билет предъявителю подложного пенсионного удостоверения, которое является здесь средством совершения преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ.

Адресат изучает предъявленный ему документ не только с целью оз- накомления с его содержанием, но и проверяет его подлинность. Данную процедуру можно условно разделить на два уровня. На первом - изучается соответствие документа установленному образцу в целом, наличию всех необходимых реквизитов. Как правило, у адресата имеется соответствующая нормативная база такой деятельности (ведомственные инструкции и др.). На втором - устанавливается подлинность отдельных реквизитов. Последнее осуществляется при наличии соответствующих образцов, а также на основе представлений адресата о признаках подделки реквизитов. В отношении подписей такая проверка возможна: А) если адресат знаком с тем, кто, согласно установленному порядку составления данного документа, должен его подписывать, и имеет образец его подписи; В) обладает опы-

43

том изучения различных подписей, чтобы судить о наличии признаков необычности их выполнения.

Однако нередко адресат не обладает информацией, позволяющей про- вести проверку подлинности подписи на втором уровне в полном объёме (чаще всего отсутствует А), либо такая проверка занимает продолжительное время и осуществляется после совершения сделки. Указанное обстоятельство делает возможным подделывателю не воспроизводить подписи лиц - владельцев подписи, а выполнять произвольные начертания, похожие на подписи. Здесь следует различать подписи лиц, на имя которых оформлены документы, и подписи должностных лиц, заверяющих документы в целом либо те или иные записи в них. В первом случае, подделывателю необходимо использовать какую-либо фамилию, имя, отчество, во втором - нередко можно обойтись без этого.

Подложный документ может быть оформлен подделывателем на своё имя (или лица, использующего документ), на имя другого существующего лица, на имя вымышленного лица. Наиболее «безопасным» с точки зрения ответственности перед законом является последний случай. При этом маскируется личность подделывателя (пользователя) и исключается возможность «выйти» на него через личность формального владельца. Ведь в случае использования, например, паспортных данных существующего лица и подражания его подписи сотрудники правоохранительных органов могут установить подделывателя по связи с эти лицом: проверить его родственников, знакомых, коллег по работе; выяснить, кому он давал свой паспорт и др.

Одним из существенных моментов, связанных с использованием под- делывателем паспортных данных вымышленных лиц, является то, что система документообращения исключает такие ситуации. Это означает, что совершить, например, хищение с использованием подложных документов, оформленных на фиктивную фирму, возможно, только если адресат доку-

44

мента не проводит его проверку в полном объёме. Причины этого могут быть как объективные: отсутствие информации А, длительность такой проверки; так и субъективные: неопытность, халатность проверяющего, сговор его с похитителями.

Выполнение подписи от имени вымышленного лица - это материаль- ный подлог документа. Это утверждение не всегда очевидно, так как с формальной стороны подлинными являются все реквизиты документов, оформленных от фиктивной фирмы, зарегистрированной в установленном порядке. Однако подпись является подлинной лишь в том случае, если она выполнена именно тем лицом, от имени которого значится [159, с.43]. Таким образом, подпись, значащаяся от имени вымышленного лица, не является подлинной, а документ, в котором она выполнена, должен считаться подвергшимся материальному подлогу.

Согласно сказанному выше, подпись от имени вымышленного лица - это ложный удостоверительный знак, сформированный и реализуе- мый исполнителем рукописным способом с целью придания вида под- линных поддельным документам.

Являясь средствами совершения либо сокрытия преступлений, под- дельные документы выступают вещественными доказательствами по уголовным делам, а их реквизиты (в том числе подписи от имени вымышленных лиц) - объектами криминалистических экспертиз и исследований.

Если подписи выполнены с использованием технических способов, то они выступают объектами технико-криминалистической экспертизы документов. Если же они выполнены рукописным способом, то - объектами почерковедческой экспертизы. Методические рекомендации, посвященные почерковедческому исследованию подписей от имени вымышленных лиц, указывают на то, что этап технико- криминалистического исследования этих объектов может не проводиться [23, 120], видимо, основываясь на отсутствии в экспертной практике прошлых лет случаев воспроизведения та-

45

ких подписей с помощью технических способов. Мы не придерживаемся такого мнения, хотя бы потому, что в настоящее время такие случаи встречаются. При этом используются самые современные технические средства, позволяющие осуществить, например, полную подделку документа1. Однако, учитывая, что закономерности выполнения подписей с применением технических способов одинаковы при воспроизведении подписей как не- существующих, так и существующих лиц и достаточно хорошо изучены, не включаем их в предмет нашего исследования. Таким образом, мы ограничиваем наше рассмотрение подписей только как непосредственных объектов почерковедческих исследований.

С позиций судебно-почерковедческой экспертизы подпись рассматри- вается как реализация специфического почерка, поскольку объектом применения специальных познаний эксперта (специальным непосредственным объектом) являются «выраженные в ней системы свойств почерка» [167, с. 111]. Подпись, выполненная от имени вымышленного лица, является, с одной стороны, удостверительным знаком, с другой - реализацией специфичного почерка. Для выяснения особенности этого почерка необходимо рассмотрение понятия подписи с позиций системного подхода, предполагающего более широкую его трактовку, нежели только как «материальный носитель информации о фактах и событиях, источник получения фактических данных» [117, с.9]. Рассматривая объект экспертизы как достаточно сложную систему, Ю.Г. Корухов называет три её компонента (элемента): 1) фактические обстоятельства как источник информации; 2) материальный носитель этой информации; 3) условия передачи, закрепления и хранения данной информации, т.е. механизм взаимодействия отражаемого (источника) и отражающего (носителя) [79, с.99].

Примером могут служить материалы уголовного дела №32413 (СУ УВД Саратовской обл.), в ходе расследования которого были изъяты подложные платежные поручения, изготовленные с помощью компьютерного монтажа.

46

Ниже мы приведём классификационную схему подписных объектов, основания классификации которой учитывают: 1) факт существования лица - владельца подписи; 2) механизм выполнения подписи: наличие либо отсутствие подражания каким-либо подписям; вид подражания; наличие либо отсутствие намеренного искажения подписи (Схема 1.2.1).

Вопрос: «Существует или не существует лицо, от имени которого значится подпись?» - решается следственным или судебным путём. На практике нередко до назначения экспертизы он не разрешается. Л.Н. Новикова объединяет подписи от имени неустановленных лиц с под- писями от имени вымышленных лиц на том основании, что «структура решения экспертной задачи по установлению (исключению) исполнителя подписи от имени неустановленного лица в основном совпадает с процессом экспертного исследования подписей от имени вымышленных лиц» [118, с.6]. По нашему мнению, для такого вывода необходимо дополнительное исследование, поэтому на схеме такие подписи представлены отдельным элементом «от имени неустановленного лица».

Дальнейшая дифференциация подписных объектов проведена в соот- ветствии с механизмом их выполнения. Так, одинаковым образом выполняются подписи от имени вымышленного лица либо от имени существующего лица, если исполнитель использует свою подпись. Другой механизм выполнения подписи: от имени существующего лица другим лицом без подражания подлинной; от своего имени владельцем подписи с намеренным её искажением в ситуации, когда адресат не знаком с подписью исполнителя’; от имени вымышленного лица без искажения признаков своего почерка и подражания ранее выполненным.

В данном случае речь идёт о подписи, транскрипция которой не совпадает с транскрипцией собственной подписи исполнителя, в то же время выполняемой свободными движениями.

47

Подпись

Другим лицом

п

•-*

00

ег

3 о

Я as

От имени сущес твую щего лица

Владел ьцем подпис и

От
имени
несу- ществ ующе го (вымы шленн ого) лица

От имени неуст а- новле нного лица

Выполнение своей подписи

Без намеренного искажения

Выполнение своей подписи

С намеренным искажением

Без искажения признаков своего почерка

В К

5*

Без подра жания подлин ной

Адреса т не знаком с подпис ью исполн ителя

Без подра жания ранее вы- полнен ным

СО

V

5 о

S X

3

С подра жание м подлин ной

«На глаз»

С подра жание м ранее выпол ненны м

«На глаз»

По памяти

По памяти

После пред- варительной тренировки

Наличие вы- работанного варианта

Адресат знаком с подписью ис- полнителя

С искажением признаков сво- его почерка

Схема 1.2.1. Классификационная схема подписных объектов.

48

Далее располагаются подписи, выполненные с подражанием подлин- ной либо ранее выполненному варианту подписи от имени вымышленного лица. Механизм искажения признаков своего почерка характерен для подписей, выполняемых от своего имени в ситуации, когда адресат знаком с подписью исполнителя, а также для некоторых подписей от имени вымышленных лиц.

Приведённая схема не охватывает, конечно, всех возможных вариан- тов механизма выполнения подписных объектов, но она указывает на наличие одних и тех же закономерностей при выполнении ряда различных объектов. Некоторые из этих закономерностей достаточно хорошо изучены, им посвящены специальные исследования [47, 49, 102, 109]. К числу малоизученных относятся закономерности выполнения подписей от имени вымышленных лиц, элементный состав которых отличается от состава собственной подписи, характеризующихся также отсутствием искажения признаков своего почерка и подражания ранее выполненным подписям1. Указанные закономерности, по нашему мнению, в значительной степени определяют специфику почерка, реализующегося в подписях от имени вымышленных лиц, и их выявление является частью предмета нашего исследования.

Идентифицировать исполнителя, устанавливать условия выполнения подписей от имени вымышленных лиц позволяет исследование системы свойств почерка, выраженной в конкретной подписной реализации. Решение указанных задач осуществляется: 1)в ходе проведения судебно-почерковедческих экспертиз, назначаемых следователем либо судом; 2) при проведении исследований по заданиям органов следствия и розыска. Хотя процессуальная регламентация этих действий различна, в обоих случаях эксперт применяет одни и те же специальные познания и руководствуется одинаковыми методиками исследования. Поэтому, рассматривая

1 Далее такой механизм выполнения подписей мы будем называть «импровизацией».

49

криминалистическое исследование подписей от имени вымышленных лиц как мыслительный процесс, составляющий основу обоих действий, можно говорить о том, что его предметом является решение почерковедческих задач путем применения соответствующей методики.

Под задачей судебно-почерковедческой экспертизы понимают уста- новление фактов (фактических данных) в соответствии с потребностями следственно-судебной практики, предполагающее применение методики судебно-почерковедческой экспертизы [159].

Систематизация экспертных задач, связанных с исследованием подпи- сей, выполненных от имени вымышленных лиц, необходима при решении как теоретических, так и практических проблем в этой области. Наиболее существенными основаниями деления задач являются: степень общности, степень сложности и типичности [167, с.114].

Систематизация по степени общности строится на базе основных эле- ментов, составляющих задачу: целей и условий. Необходимо отметить, что вопросы классификации задач судебно-почерковедческой экспертизы по целям неоднозначно рассматриваются в различных литературных источниках. Существует деление задач на два класса: идентификационные и неидентификационные [3, 5]. Последние в некоторых работах подразделены на диагностические и классификационные [167]. Идентификационные задачи также предлагается рядом авторов подразделять на задачи индивидуальной и групповой идентификации [48]. Дискуссия по этому вопросу ведется не только в рамках судебного почерковедения, но и среди кримина- листов, занимающихся исследованием объектов, относящихся к другим видам экспертиз. В работе «Основы судебной экспертизы» [134], например, в качестве основных классов задач экспертизы выделены: идентификационные, классификационные, диагностические, интеграционные (си-туалогические).

50

Не вступая в дискуссию по данному вопросу, мы будем придержи- ваться классификации, предложенной В.В. Серёгиным. Он дифференцирует цели судебно-почерковедческой экспертизы на идентификационные, диагностические и ситуационные [157, с.9]. В соответствии с предложенной классификацией задачи криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, могут быть систематизированы следующим образом:

  1. Идентификационные:

а) установление или исключение фактов выполнения исследуемой подписи конкретным лицом;

б) установление или исключение фактов выполнения исследуемых подписей одним или разными лицами;

в) установление или исключение факта выполнения подписи и бук венно-цифрового текста одним или разными лицами.

  1. Диагностические:

а) определение общефизических свойств личности исполнителя (пола, возраста и т.д.);

б) выявление личностных качеств писавшего (типа высшей нервной деятельности, особенностей характера, типа темперамента, характеристик нервных процессов, деловых особенностей);

в) установление социально-демографических данных о писавшем: на циональность, район проживания и др.;

г) определение навыков писавшего (профессиональных, чертёжных и

др-);

д) установление необычных психофизиологических состояний испол нителя в момент выполнения подписи: алкогольного или наркотического опьянения и др.;

е) установление патологических состояний исполнителя: некоторых нервных заболеваний и др.

51

  1. Ситуационные:

а) определение позы, в которой выполнялась подпись (стоя, сидя и

др.);

б) установление фактов выполнения подписи в привычных или не привычных условиях (непривычный пишущий прибор, подложка и др.);

в) определение фактов непривычной установки пишущего на макси мально быстрое выполнение подписи, её приукрашивание и др.

г) установление фактов умышленного изменения почерковых харак теристик подписи путём перемены привычно пишущей руки, скорописной маскировки и др.

При конкретизации условий задач, связанных с исследованием подпи- сей, выполненных от имени вымышленных лиц, существенными являются: вид объекта, условия его выполнения, характеристика сравнительного материала и данные, касающиеся исполнителя.

При характеристике подписи как объекта Н.В. Дутова предлагает учи- тывать: характер почерковой реализации (транскрипцию); объём почерко-вой реализации; выработанность и строение подписи [48, с.59].

Условия выполнения подписей можно подразделить на обычные и не- обычные, а последние - на связанные и не связанные с намеренным искажением. Не связанные с намеренным искажением - на зависящие от необычного состояния, непривычной внешней обстановки или специальной установки пишущего. Дальнейшая конкретизация условий выполнения подписей от имени вымышленных лиц нами будет приведена во 2 главе, после её уточнения в ходе эксперимента.

К специфическому условию в некоторых работах отнесено само вы- полнение подписи от имени вымышленного лица. Отмечается, что при отсутствии навыка выполнения такого объекта возможно нарушение автоматизма движений при его реализации (В.Ф.Орлова
[129, с.210],

52

В.В. Липовский [93, с.57], Моисеев А.П., Колонутова А.И., Мурашова О.С. [115, с.51], Новикова Л.Н. [119, с.95]).

В числе условий, входящих в содержание экспертной задачи, связан- ной с исследованием подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, существенны характеристики сравнительного материала: вариацион-ность представленных в нём подписей и почерка проверяемого лица; сопоставимость по штриховому составу с исследуемой подписью; сопоставимость по времени выполнения. К данным, характеризующим исполнителя, Н.В. Дутова в своей классификации относит преклонный возраст. На наш взгляд, существенными являются ещё и такие факторы, как гибкость или косность навыка подозреваемого лица [154], степень совершенства его движений [158].

Перечисленные условия определяют не только содержание экспертных задач, связанных с исследованием подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, но и степень их сложности. Точнее, от степени определённости этих условий зависит сложность задачи. Другим фактором, как отмечает Н.В. Дутова, является эффективность существующих методик и экспертного опыта [48, с.64]. Мы считаем, что третьим фактором, в значительной степени определяющим сложность задачи экспертного исследования объектов рассматриваемого вида, является объём исследуемого и сравнительного материала. Четвёртым, тесно связанным с предыдущим, фактором является количество подозреваемых лиц (особенно важно ограничен ли круг этих лиц). Последние факторы тесно связаны между собой и приобретают всё большее значение, поскольку подделка документов нередко осуществляется в группе, в том числе организованной. Организованная же преступная группа, как отмечает В.М. Быков, «оказывается способной к использованию сложных способов совершения преступлений, к их постоянному изменению и совершенствованию» [22, с.6].

53

При проведении экспертных исследований почерковых объектов при- меняются разнообразные как традиционные, так и нетрадиционные методы и методические системы. Под традиционными в настоящее время понимают методы: основанные на использовании традиционных систем признаков; реализуемые на качественно-описательном и полуколичественном уровнях; общепринятые, сложившиеся, давно применяемые. К нетрадиционным относят инструментальные, количественные (модельные) методы, автоматизированные системы и программные комплексы. С течением времени нетрадиционные методы могут становиться традиционными, и представление о делении методов на эти две категории может меняться. На базе применения традиционных методов исследования строится традиционная методика экспертизы, последняя приобретает комплексный характер при включении в неё нетрадиционных методов.

Традиционные методы обязательно используются при исследовании подписей, однако, в зависимости от информативности объекта методика исследования может приобретать комплексный характер, включая и перечисленные выше нетрадиционные методы исследования.

На традиционном уровне применяются общенаучные методы, которые В.Ф. Орлова подразделяет на общелогические: анализ, синтез, сравне- ние, аналогия, формирование оценочных суждений, выдвижение гипотез и версий, принятие решений; и естественнонаучные: наблюдение, измерение, эксперимент, моделирование [168, с.70].

Назначение инструментальных методов — выявление дополнительной информации о тех свойствах подписных объектов, которые сложны для визуального восприятия, не поддаются анализу традиционными методами; получение точных количественных значений исследуемых параметров, что является важным условием при использовании статистической обработки. Эта группа методов включает микроскопические, денситомет-

54

рические, профилографические методы, а также исследование объектов в токах высокой частоты.

Микроскопические методы исследования применяются для исследо- вания нажимных характеристик и более глубокого изучения структуры штрихов почерковых объектов при анализе признаков подписей. Наиболее приемлемые для этой цели являются различные модификации стереоскопических микроскопов типа МБС.

Оставшиеся методы из перечисленных инструментальных методов применяются для исследования нажимных характеристик движений, которыми выполнена подпись. Известно, что нажимные характеристики отражаются в штрихах почерковых объектов в таких физических параметрах, как вдавленность, ширина и окрашенность штриха. При исследовании нажима по следам вдавленности штриха могут быть использованы методы профилирования, которые дают положительные результаты, если исследуемый объект и образцы выполнены на бумаге высокого качества [71]. Возможно изучение нажимных параметров по следам вдавленности методом фотографирования в поле токов высокой частоты (ТВЧ) на специаль- ной установке с последующим фотометрированием и построением графиков относительного изменения вдавленности вдоль контура почерковой реализации [11].

В связи со сложностью и громоздкостью исследований, а также с из- бирательностью объектов исследования оба указанных метода не получили практической реализации как рабочие экспертные методы.

Изучение нажима по распределению плотности красителя может проводиться с помощью электроннооптической системы «Денситрон», используемой в РФЦСЭ. Передавая различные плотности красителя в преобразованных цветах, прибор позволяет наблюдать на телеэкране совпадение или различие этого показателя в исследуемой подписи и в образцах [168].

55

Следует отметить, что картина распределения красителя зависит не только от силы нажима при письме, но и от особенностей пишущего прибора, а также от структуры бумаги. Поэтому объективность получаемых этим методом нажимных характеристик некоторыми специалистами ставится под сомнение. В экспериментах, проводимых с одним и тем же пишущим прибором, удается получить очень хорошие результаты. На практике же, когда исследуемые объекты и образцы почерка проверяемого лица выполнены с использованием разных материалов письма, сопоставление выявляемых этим методом нажимных характеристик может оказаться проблематичным.

Нами аналогичные исследования проводились с использованием стандартных программно-аппаратных средств компьютерной обработки изображений, включающих компьютер типа IBM PC модели не ниже 486, сканер с разрешением 300 dpi и 256 градациями серого цвета, программы обработки изображений типа Adobe Photoshop 3.0. Процесс изучения нажимных характеристик на таком комплексе состоит во вводе изображения исследуемой подписи в компьютер с помощью сканера и затем раскрашивании его средствами графического редактора в приведенных цветах.

Указанные аппаратно-программные средства с успехом могут быть использованы для реализации такого метода исследования почерка, как метод оптического интегрирования [80]. Компьютерное наложение позволяет осуществлять интегрирование изображений значительно проще, нежели с помощью фотографических средств. Результат же наложения в некоторых случаях очень наглядно демонстрирует пределы вариационности признаков почерка (при изучении объектов выполненных одним лицом) либо степень их совпадения-различия (при сравнении исследуемого объекта и образцов). Метод может быть модифицирован раскрашиванием различных слоев изображения в разные цвета.

56

В настоящее время судебное почерковедение располагает несколькими количественными (модельными) методами для исследования подписей:

• определения априорной информативности подписи [133]; • • исследования подписей, выполненных в необычных условиях в це- лях дифференциации: а) обычных и необычных условий, связанных и несвязанных с намеренным изменением, автоподлога и подражания, состояния стресса и алкогольного опьянения; б) обычных условий, подражания «по памяти» и алкогольного опьянения [83]; • • исследования кратких и простых подписей в целях установления их подлинности и неподлинности: а) структурно-геометрических характеристик: интегральных, кривизны [178]; б) нажимных: по ширине штриха, по распределению плотности красителя [92]. • Некоторые из перечисленных методов реализованы в виде программ и программных комплексов на компьютере, например: программа «МАК», предназначенная для автоматизации расчётных этапов процесса применения комплексной методики установления подлинности (неподлинности) кратких и простых подписей; программный комплекс SW, предназначенный для расчёта и применения количественных методик исследования подписей, выполненных в необычных условиях; аппаратно-программный комплекс «ТЕЛЕМАК», предназначенный для изучения подписей с помощью специальной системы анализа изображений «Маджискан» [69].

57

§3. Естественнонаучные основы криминалистического исследо- вания почерка, отображающегося в подписях, выполненных от имени вымышленных лиц.

В судебном почерковедении на основе достижений в области физио- логии, биомеханики, психологии, психолингвистики, различных областей медицины и языкознания рассмотрены психофизиологическая природа почерка, механизмы процессов формирования и реализации двигательной структуры письма с целью раскрытия его особых свойств, обусловливающих возможность идентификации исполнителя рукописи и установления условий её выполнения [107, 127, 132, 134, 167]. В основе понятия «почерк» в указанных работах лежит представление о письменно-двигательном функционально-динамическом комплексе (ФДК) навыков.

Этот комплекс - явление психофизиологической природы. Его сущ- ность составляют навыки или системы навыков совершения определенных действий. В течение жизни у человека вырабатывается множество навыков, образующих поведенческие интегративные системы, реализуемые при осуществлении самой разнообразной деятельности: навыки хождения, речи, письма, печатания на клавиатуре пишущей машины и компьютера, вождения автомашины и др. Научные основы и методы исследования ФДК, материально отображенных в обстановке расследуемого события, составляют содержание частного криминалистического учения - учения о навы- ках, выдвинутого Г.А. Самойловым [151].

С.Л. Рубинштейн так определял понятие навыка: «Навыки … это ав- томатизированные компоненты сознательного действия человека, которые вырабатываются в процессе его выполнения … в любую форму деятельности навыки входят необходимой составной частью; только благодаря тому, что некоторые действия закрепляются в качестве навыков и как бы спускаются в план автоматизированных актов, сознательная деятельность че-

58

ловека, разгружаясь от регулирования относительно элементарных актов, может направляться на разрешение более сложных задач»[150, с.28].

И.П. Павлов показал, что в основе формирования любого, следова- тельно, и письменного навыка лежит образование условных рефлексов. Сущность этого процесса заключается в том, что при повторных сочетаниях условного раздражителя с безусловным в коре головного мозга устанавливается временная связь между очагами возбуждения, которые возникают в тех нервных центрах, куда приходят импульсы от рецепторов, подвергавшихся раздражению. При осуществлении, а затем и повторении любого двигательного акта, в том числе и письма, каждый этап движения связан с определенным размещением в коре головного мозга процессов возбуждения и торможения, т.е. постоянным изменениям корковой мозаики. В коре складывается сложная функциональная система, которую И.П. Павлов назвал динамическим стереотипом [135]. Динамический стереотип консервативен, поэтому нередко оказываются неудачными попытки изменить свой почерк, поэтому даже в подписях, выполненных с подражанием после длительной тренировки, могут проявиться признаки привычного почерка исполнителя.

Вместе с тем, как подчёркивает С.Л. Рубинштейн, нельзя рассматри- вать навык как затвердевшую, косную совокупность фиксированных движений, сцепленных друг с другом лишь временными условно- рефлекторными связями. Наблюдение и эксперимент свидетельствуют о том, что одно и то же превратившееся в навык действие может осуществляться посредством различных движений [ 150, с. 31 ].

Анализируя анатомический аппарат произвольных движений, А.А. Ухтомский подчёркивает его сложность, намного превосходящую сложность самых хитроумных искусственных механизмов, конструируемых человеком. Эта сложность создается благодаря чрезвычайной подвижности кинематических цепей человеческого тела, которая исчисляется

59

десятками степеней свободы. Исходя из этих данных, А.А. Ухтомский делает заключение, что ни костно-мышечный аппарат в целом, ни какая-либо часть его не составляют готового механизма для выполнения определённого целесообразного движения, а представляют собой лишь совокупность известных анатомических компонентов, необходимых для создания такового. Исполнительный механизм движения (называемый также функциональным органом) возникает каждый раз заново путём ограничения степеней свободы кинематических цепей. Но у живых организмов такого рода ограничения отсутствуют, поэтому функции регуляции целесообразных действий должны взять на себя психологические механизмы [179].

Развивая в своих биомеханических исследованиях положения, вы- двинутые А.А. Ухтомским, Н.А. Бернштейн также утверждал, что особенности костно-мышечной системы и условия ее работы таковы, что никакая точность дозировки начальных пусковых импульсов не может однозначно определить осуществляемые этой системой произвольные движения, не может обеспечить достижения с их помощью нужного результата. «Неизбежным становится вывод, - отмечал он, - что, говоря о программе двигательного акта в его целом, мы не находим для нас другого определяющего факта, нежели предвосхищенный образ того результата, на который нацеливает субъекта осмысливание определившейся двигательной задачи» [17, с.138].

Реализация указанного предвосхищенного образа, сформированного во внутренних процессах организма человека, происходит в ходе его двигательной деятельности. Процесс этот, как было уже сказано выше, имеет очень сложный характер и в современной науке представлен различными моделями. Одна из самых известных, выполненная в русле психофизиологии, предложена П.К. Анохиным [1, 2]. Она выполнена в виде сложной саморегулирующейся функциональной системы поведенческого акта, основанной на принципе условно- рефлекторного кольцевого управления.

60

Функциональной системой П.К. Анохин называет единство центральных и периферических нейрофизиологических механизмов, которые в своей совокупности обеспечивают результативность поведенческого акта. Со- гласно теории функциональной системы, результат, нужный в данный момент её приспособительной деятельности, зависит от внутренних процессов, протекающих в стадии афферентного синтеза. Под афферентным синтезом понимается первоначальная стадия поведенческого акта (в переводе с латинского — «соединение приносимого»). П.К. Анохин выделил четыре главных компонента афферентного синтеза: доминирующая на данный момент мотивация, соответствующая ему обстановочная афферен-тация, пусковая афферентация и память (Схема. 1.3.1).

Овраг ная афферентация

Обстановочная в афферент ация\^

^S

5

Пусковой со стимул — =?

о о Обет ановочная^ =^

афферентация §

s

CD

Акцептор

результата

действия

(его цель)

Программа действия

Параметры результата

ттт

Результат действия

Т2П

Действие

;: J

Эфферентные возбуждения

Схема. 1.3.1. Функциональная система по П.К. Анохину.1

Основным условием афферентного синтеза является одновременная встреча всех участников этого процесса. В результате афферентный синтез

1 Схема приведена по работе МИ. Еникеева «Основы общей и юридической психологии» [53, с.58].

61

обеспечивает постановку цели, достижению которой подчиняется вся дальнейшая работа системы. Важным компонентом функциональной системы является принятие решения, которое обеспечивает обработку на основе доминирующей мотивации всей пришедшей в мозг афферентной информации, непрерывное сопоставление этих результатов с прошлым опытом. Результаты этой обработки переводятся на эфферентные пути, точно соответствующие распределению возбуждений для совершения нужного акта.

Механизм оценки и сличения П.К. Анохин назвал акцептором ре- зультатов действия. Функция его состоит в том, что он опережает ход событий в отношениях между организмом и внешним миром и «предвосхищает» афферентные свойства результата, который должен быть получен в соответствии с принятым решением. Акцептор результатов действия, с одной стороны, характеризуется как афферентная модель будущего результата, которая служит эталоном оценки обратных афферентаций. С другой — даёт возможность организму исправить ошибку, поскольку в нём происходит сличение признаков необходимого с параметрами реального результата, информация о которых приходит к акцептору благодаря обратной аф- ферентаций. Действие каждый раз должно приспосабливаться к акцептору, и только в случае совпадения включается «санкционирующая афферента-ция», являющаяся сигналом к завершению действия. В случае несовпадения результата действия с акцептором «санкционирующая афферентация» вызывает ориентировочно-исследовательскую реакцию и побуждает столько попыток, сколько требуется для достижения адекватного акцептору действия результата.

Рассмотрение механизма реализации письменно-двигательного ФДК как единой функциональной системы с её основными узловыми механизмами даёт представление о её структуре. Более полное представление о ней может быть получено путём раскрытия принципа её построения с учё-

62

том различных уровневых мозговых структур. Теория уровневого по- строения движений, дающая детальную и специализированную картину построения двигательного акта, была разработана Н.А. Бернштейном [16,18].

Суть теории сводится к тому, что работа функциональной системы в этом случае строится на основании уровневого принципа. Роль уровней выполняют воспринимающие (сенсорные) системы и соответствующие центрально-нервные органы, обеспечивающие определённую двигательную функцию и координацию. По мере приобретения и закрепления соответствующих умений функции вышележащего уровня передаются нижележащему уровню, более приспособленному для их выполнения. При этом человек получает возможность сконцентрировать основное внимание на цели, результате действия. Технические же компоненты осуществляются автоматизировано, без активного участия сознания человека. Слаженная, координированная работа всех уровней обеспечивает выполнение двигательного акта в целом.

Н.А. Бернштейн выделяет пять уровней построения движений, разли- чающихся между собой анатомическими субстратами, ведущей афферен-тацией, основными функциями и, главное, различной степенью осознавае-мости, произвольности выполняемых действий. Из пяти уровней, подробно рассмотренных Н.А. Бернштейном, два — А и В — относятся к субкортикальным, три — С, D, Е — к кортикальным (относящимся к коре головного мозга). Впоследствии схема, предложенная Н.А. Бернштейном, дополнялась криминалистами в основном детализацией действий, осуществляемых на каждом уровне. В частности, более развёрнутую схему предложил М.В. Бобовкин, который конкретизировал структуру группы уровней Е, введя уровни Е, F, G, Н, I - детализирующие процесс реализации замысла субъекта письменной деятельности, а также включил в качестве ведущего

63

уровень J — мысленный образ цели акта письменной деятельности этого субъекта [19].

Рассмотрим подробнее уровни построения движений, которые выде- лял Н.А. Бернштейн:

A. Руброспинальный уровень палеокинетических реакций. В сложных двигательных актах этот уровень имеет фоновый характер и не является ведущим. На нём обеспечивается тоническое напряжение при поддержа нии нужной позы: наклон корпуса, положение рук, захват и удержание пишущего прибора, а также при нужной координации работы мышц- антагонистов.

B. Уровень синергии и штампов, или таламо-палидарный уровень. Также является фоновым в процессе письма. Он слабо связан с телерецеп торами, однако, создаёт и вносит внутренний проприомоторныи ритм в движения вышележащего уровня. При письме он обеспечивает координа цию движений пишущего лица, необходимый темп и распределение ско ростей, ритм как скоростной, так и нажимный.

C. Пирамидно-стриальный уровень пространственного поля. Состоит из двух подуровней: верхнего С2 и нижнего CI. C2 обеспечивает соблюде ние геометрической формы и геометрического подобия выполняемых дви гательных структур в их конечных рабочих точках, а О обеспечивает точ ность движений по ходу их выполнения. Уровень С обеспечивает всю раз вёрнутую картину движений, на нём строится афферентная модель и дви гательная программа её реализации, а также осуществляется эта програм ма.

D. Теменно-приомоторный уровень действия. Является ведущим. На нём программируется и реализуется «образная», смысловая схема пись менных знаков и их сочетаний. Причём для сохранения смыслового значе ния схемы каждого письменного знака существенно проявление её” так на зываемых топологических характеристик — замкнутости, незамкнутости,

64

соотношения пространственных размещений элементов схемы (над, под, слева, справа, вне, внутри, между) и крупнометрических (значительно больше, меньше). Почти безразличны для этого уровня геометрические характеристики и мелкая метрика. По мнению В.Ф. Орловой и Н.Г. Окро-мешко, уровень D должен иметь два подуровня. Высший D2 будет отвечать именно за смысловые схемы, низший же D1 должен обеспечивать определённое упорядочение и использование этих схем [167, с.73].

Е. Группа уровней, лежащих выше уровня действий. На этой группе уровней осуществляется перевод фонетического образа речевого звука на язык азбучного начертания и перевод фонетического образа на язык грамматически верного буквенного подбора. Она относится к высшей письменно-речевой деятельности и к другому ФДК.

Как уже отмечалось выше, В.Н. Бобовкиным предложено следующее деление этой группы: уровень Е2 — обеспечивающий выбор норм орфографии и пунктуации; Е1 — на котором происходит орфографическое и пунктуационное структурирование, и далее:

F. На этом уровне происходит программирование фонетических структур предложений. На подуровне F1 — выбор звуков по акустическим и артикуляционным признакам, на подуровне F2 — кинетическое (мотор ное) послоговое структурирование.

G. Здесь определяются лексико-грамматические структуры предло жений. На подуровне G2 — выбор слов по форме (лексем), G1 — грамма тическое структурирование.

Н. На данном уровне строятся семантические структуры предложений: на Н2 — выбор языковых значений слов, на HI — семантическое синтаксирование.

I. Уровень формирования смысловой структуры рукописи (иерархии предикатов). На подуровне 12 — происходит выбор смыслов во внутренней речи, на подуровне II —смысловое синтаксирование.

65

J. Мысленный образ цели акта письменной деятельности субъекта, в котором симультанно (одновременно) представлены четыре основных элемента: образ ситуации, образ процесса, образ продукта и образ результата акта письма [19, с.36].

По мнению Н.В. Дутовой, ФДК письменной речи не имеет отношения к подписи, т.е. группа уровней Е (в нашем изложении E-J) не участвует в управлении процессом выполнения подписи [47, с.74]. Однако, на наш взгляд, это не так. Чёткой границы между письменно-двигательным и письменно-речевым ФДК нет. Нижележащие уровни рассматриваемой группы, называемые в некоторых работах «исполнительскими» [74], неотделимы от уровней, обеспечивающих собственно почерковый навык. Они участвуют на первоначальном этапе формирования собственной подписи. В подписной реализации могут быть выявлены даже признаки письменной речи [43, ПО]. По мере закрепления навыка выполнения собственной подписи развёрнутое во времени действие по переводу её фонетического образа на язык буквенного или штрихового начертания трансформируется в практически симультанный акт. Можно условно говорить о вытеснении этого действия на нижележащий уровень. При выполнении подписей от имени вымышленных лиц эти действия зачастую осуществляются в развёрнутом виде.

Ещё одно положение, выдвигаемое нами как гипотеза, состоит в том, что переводу фонетического образа на язык буквенного подбора при выполнении подписи предшествует формирование её общего вида. Именно в общем виде подписи отображается её смысловое содержание, ведь если в случае буквенных записей цель пишущего донести до адресата заложенную в них мысль, то в случае выполнения подписи (даже если это неподлинная подпись) её исполнитель стремится к тому, чтобы реализация соответствовала обобщённому виду таких объектов. Не опровергает этого положения и выполнение штриховых, не имеющих буквенных частей подпи-

66

сей. В этом случае выбору топологических схем элементов таких подписей, казалось бы, не предшествуют уровни 1-Е. Однако объяснить факт выполнения подписей от имени вымышленных лиц различной транскрипции и общего вида в различных ситуациях, по нашему мнению, можно только предусмотрев в системе уровней тот, где данный выбор осуществляется.

Этим уровнем, по-видимому, является внутренне-речевой уровень I.

Проблема кодирования и декодирования информации в мышлении человека в процессе коммуникации исследовалась многими учёными, среди которых мы назовём Л.С.Выготского [31], А.Р. Лурия [100,101], Н.И. Жинкина [58], И.П.Горелова [39], Д.И.Дубровского [45,46], Т.В. Ахутину [12, 13]. В их исследованиях, опиравшихся на многочисленные эксперименты, доказано, что центральным звеном взаимодействия между тремя кодами, сложившимися в единую саморегулирующуюся систему - язык-речь-интеллект, - является внутренняя речь. Причём представление информации во внутренней речи осуществляется, по определению Н.И. Жинкина, в универсальном предметном коде (УПК). Именно УПК обеспечивает способность опираться во внутренней речи «…не только на звуковые и буквенные сигналы, но и на всю сенсорную палитру через наглядные представления» [58, с.37]. И.П. Горелов отмечает, что параллельно национально-языковым механизмам коммуникации действуют и другие семиотические системы, не связанные с языковой вообще и не переводимые на язык внешней коммуникации. К таким системам относится, например, изобразительное искусство [39]. Или, словами В.П. Зинченко и А.И. Назарова: «…у человека помимо слов и образов, существуют языки движений, установок, действий, жестов, знаков, символов, метафор, глубинных семантических структур; существуют и метаязыки смыслов» [63, с. 17]. По нашему мнению, одной из таких семиотических систем является и подпись - в широком смысле - это знаковая система, имеющая

67

социально определённую коммуникативную функцию удостоверения каких-либо фактов.

Таким образом, основываясь на мысленном образе цели акта выпол- нения подписи (уровень J), на следующем уровне происходит выбор смыслов, закодированных в УПК. Общий вид подписи и есть, по нашему мнению, отображение её смыслового содержания, которое в УПК представлено самой общей схемой. На нижележащих уровнях происходит его развёртывание в штриховой состав. И развёртывание это может проходить различными путями: с задействованием уровней, обеспечивающих письменно-речевой ФДК навыков, или без задействования.

Исследования психологов, изучавших различные виды деятельности человека, показывают, что «…деятельность представляет собой сложнейшую функциональную организацию целого ряда когнитивных, исполнительных, целеобразующих, эмоционально- оценочных и прочих процессов, осуществляющихся на различных уровнях, между которыми существуют весьма подвижные взаимоотношения. В определённом акте деятельности проявляются не все потенциально возможные свойства компонентов, входящих в его структуру, а чаще всего свойства, необходимые для достижения цели в тех или иных конкретных условиях деятельности. В равной степени это относится и к типам взаимосвязей между компонентами на том или ином уровне осуществления деятельности» [35, с. 171].

Подводя итог сказанному выше, мы приводим схему уровней по- строения движений, обеспечивающих выполнение подписей (схема 1.3.2).

Приведённые выше теоретические построения есть результат экст- раполяции знаний, полученных учёными естественных наук, изучавшими различные аспекты речевой и двигательной деятельности человека, на процесс выполнения подписи. Однако, как верно отмечала В.Ф. Орлова, «исследование почерка не исчерпывается изучением только двигательной стороны … Необходимо, кроме того, изучение психологической стороны

68

формирования, реализации образа и многих составляющих его компонен- тов» [128, с.46].

Мысленный образ цели акта выполнения подписи:

I

Выбор общего вида подписной реализации, являющеюся аналогом смыслового содержания исполняемого действия. На рассматриваемом уровне представлен в универсальном предметном коде.

Е

Группа уровней, на которых осуществляется перевод образа на язык буквенного подбора (относится к высшей письменно-речевой деятельности)

D

Уровень, на котором программируется и реализуется «образная», смысловая схема письменных знаков и их сочетаний: на подуровне D2 - осуществляется выбор схем, на D1 - упорядочение и использование этих

схем.

На подуровне С2 обеспечивается соблюдение геометрической формы и геометрического подобия выпол- няемых двигательных структур, а на С\ - точность движений по ходу их выполнения

В

Обеспечивает согласованность движений всего тела, правильное чередование движений, объединяет их в общем ритме, в конечном итоге определяет координацию движений, необходимый темп и распределение

усилий пишущею лица

Обеспечивает тоническое напряжение при поддержании нужной позы: наклон корпуса, положение рук, захват и удержание пишущего прибора, а также при нужной координации работы мышц-антагонистов.

Схема 1.3.2. Уровневая схема построения движений при выполнении подписей.

69

Значение этой стороны особенно возрастает при исследовании наме- ренно изменённого почерка (на это указывала В.Ф. Орлова в процитированной работе) и, по нашему мнению, при изучении подписей от имени вымышленных лиц. Так как при выполнении указанных объектов объём сознательного контроля со стороны исполнителя значительно больше, нежели при выполнении записей и подписей в норме.

Для объяснения закономерностей изучаемого явления представляется необходимым привлечение других моделей, включающих кроме двигательного компонента компоненты, ответственные за формирование образа предстоящего действия, элементы памяти, коррекционные механизмы. Перечисленные психические явления изучаются в психологии в рамках когнитивного направления, а также в области психологической теории деятельности. В частности, серьёзнейшие экспериментальные и теоретические исследования по вопросам изучения предметного действия были проведены на кафедре психологии труда и инженерной психологии факультета психологии Московского государственного университета под руководством академика В.П. Зинченко. Полученные в ходе этих исследований результаты носят фундаментальный характер, касаются наиболее общих закономерностей построения движений и формирования произвольного действия. Их использование в раскрытии механизмов образования навыков выполнения почерковых объектов может принести ощутимый результат.

В судебном почерковедении к исследованиям указанных авторов впервые обратился СЕ. Тареев для объяснения закономерностей изменения исполнителем своего почерка скорописной маскировкой [173]. Наиболее адекватной для описания механизма письма изменённым почерком, по его мнению, является функциональная модель предметного действия, предложенная Н.Д. Гордеевой и В.П. Зинченко [35, 37].

Строя свою модель предметного действия, указанные авторы исходили
из принципов функционально-структурного анализа, основанных,

70

применительно к анализу деятельности, на выдвинутом А.Н. Леонтьевым положении о том, что «деятельность — это не реакция и не совокупность реакций, а система, имеющая своё строение, свои внутренние переходы и превращения, своё развитие» [91, с.98]. Каждое действие, входящее в структуру деятельности, подчинено своей особой цели и должно рассматриваться не только как средство её достижения, но и как процесс контакта субъекта с предметным миром, на основе которого конкретизируется цель, т.е. как средство формирования цели. Поэтому от предметного содержания деятельности зависят не только состав действий и способы их реализации, но и внутренние переходы от одного действия к другому, их организация в определённую последовательность. Последняя может характеризовать уровень деятельности, её форму и вид [37, с. 171].

Авторами отмечается также, что для описания целостности такой системы оказывается недостаточным понятие иерархической структуры. Хотя это понятие и представляет собой огромный шаг вперёд по сравнению с линейными цепочками управления, допуская передачу управления определёнными сторонами процесса с высших на нижележащие уровни, оно всё же не даёт возможности объяснить существенные особенности исполнительных, когнитивных и эмоционально-оценочных процессов, взятых как целое.

Мы не будем приводить здесь рассуждения Н.Д. Гордеевой и В.П. Зинченко, обосновывающие необходимость рассмотрения систем с позиций полицентричности, отвергающей способ оценки системы через весомость отдельных показателей. Заметим только, что некоторая искусственность построения нами схемы 1.3.2 иллюстрирует трудности использования линейных цепочек для объяснения существенных особенностей процессов исполнения почерковых объектов.

Ниже мы приведём функциональную модель предметного действия, предложенную Н.Д. Гордеевой и В.П. Зинченко (схема 1.3.3) и её описание

71

в изложении авторов [37, с. 176-184], иллюстрируя некоторые положения результатами своих исследований.

Итак, в отличие от многих существующих моделей, рассматриваемая не является замкнутой в себе системой, а непосредственно связана с предметной ситуацией и двигательной задачей. Эта связь осуществляется как при помощи двух стандартных блоков, присутствующих во всех моделях, описывающих движение и действие (полимодальный афферентатор и моторный компонент), так и при помощи двух других компонентов, включенных в модель (образ ситуации и образ действия).

Образ ситуации раскрывается авторами как поле действования, яв- ляющееся смысловым образованием, в котором ситуация отражена не беспристрастно, а в контексте текущей и предстоящей деятельности. Поэтому в образе ситуации в той или иной форме присутствует и сам субъект познания и действия.

Следует отметить, что в образе действия по сравнению с образом си- туации в значительно большей степени представлены субъективные аспекты: схема тела, внутреннее состояние субъекта, возможности осуществления действия и пр. В хорошо сформированном действии разделение образа ситуации, образа действия и его программы весьма условно, но такое разделение, по мнению авторов модели, полезно для понимания процессов формирования новых действий.

Образ ситуации и образ действия тесно связаны друг с другом и яв- ляются важнейшим звеном в формировании исполнительных действий, умений, навыков. Это положение было в своё время отчётливо сформулировано А.В. Запорожцем [61] и признаётся многими специалистами. На основании не только воспринимаемой ситуации, но и представляемых объективных и субъективных последствий её изменения принимается решение о целесообразности осуществления действия. В случае положительного

решения образ ситуации и образ действия выступают в качестве источника построения его программы.

Схема 1.3.3. Функциональная модель предметного действия.

Интегральная программа, следовательно, является производной от образа ситуации и образа действия. В ней помимо общей схемы требуемо- го действия содержится обобщённая информация о том, что, как и в какой последовательности нужно делать. Информация, поступающая в «инте-

73

тральную программу» из образных компонентов системы, обогащается за счёт схем и способов действия, хранящихся в блоке памяти. Процесс формирования интегральной программы идёт под контролем информации, поступающей из окружения через «полимодальный афферентатор», и информации о состоянии исполнительных систем организма, поступающей через «моторный компонент». В итоге складывается не только схема возможных действий, а реальный план, программа требуемых действий.

Компонент, ответственный за построение интегральной программы, одновременно является и решающей инстанцией. После работы по по- строению программы в нем может быть подтверждено или отменено (отложено) решение о целесообразности осуществления действия. Решение может касаться необходимости его модификации или построения нового, более адекватного образа ситуации и более полного учета состояния и возможностей исполнительных систем организма.

Н.Д. Гордеева и её коллеги для обоснования идей, заложенных в рас- сматриваемой модели, проводили экспериментальные исследования структуры исполнительного действия с помощью микроструктурного анализа [35-38 и др.]. В ходе этих исследований, в частности, было установлено, что длина какой-либо последовательности действий определяет продолжительность времени на построение интегральной программы. Когда длина последовательности превышает определённый предел, она делится на два и большее число отрезков, и каждый отрезок планируется отдельно. Интегральная программа серии действий и каждого отдельного действия достаточно конкретна. В ней имеют место такие параметры требуемого действия, как направление, степень пространственное™1, общее время выполнения, амплитуда перемещения, требуемые усилия и т.д.

1 Показатель пространственное™ характеризует степень приближения реально осуществляемого действия к идеальной траектории, т.е. к кратчайшему расстоянию между двумя точками в пространстве. Отклонения от этой траектории (разброс) могут интерпретироваться как средства поиска, активного прощупывания обстановки, её градиентов, оптимальных направлений действования [18, с.337].

74

Блок дифференциальных программ имеет двухслойное строение. Он включает в себя как элементарные программы, не требующие научения, так и более сложные дифференциальные программы, являющиеся продуктом позднего развития. В этом блоке информация о требуемых параметрах действия, поступающая из «интегральной программы», подвергается дальнейшей детализации. Например, информация о направлении действия и степени его пространственное™ трансформируется здесь в отдельные моторные команды, ответственные за пространственно-временные характе- ристики движения по каждой координате. Основная функция «дифференциальной программы» состоит в декомпозиции плана целостного действия, в разбиении его на кванты и выработке соответствующих команд на его исполнение.

Блок коррекций и контроля имеет уровневое строение. На один уро- вень поступает обобщённая информация о схеме действия и требуемом результате из «интегральной программы», на другой - детальная информация из «дифференциальной программы».

Благодаря этому в блоке коррекций и контроля еще до начала дейст- вия имеются как общее представление о результате, так и начальные условия - детали требуемых движений. Этот блок представляет собой еще одну решающую инстанцию. В нем принимается решение об окончании действия или решение о необходимости его корректировки. Основанием для решения служит сличение обобщенной и детальной информации о требуемом действии и информации о совершившемся действии, поступающей в блок коррекций и контроля из «моторного компонента». В этом же блоке принимается решение об отмене действия. Основанием для него служит сличение обобщенной информации о программе и результате с детальной информацией о готовности средств реализации действия. В случае их совпадения действие совершается в соответствии с ранее принятым решением в «интегральной программе»; в случае несовпадения спроектированное

75

действие отменяется, и его программа либо строится заново, либо корректируется. Такой механизм известен, как механизм предупреждения (в отличие от исправления) ошибок. В блок коррекций и контроля поступает информация и об изменениях предметной ситуации, происшедших в результате осуществления действия. После такого «вторичного» подтверждения успешности действий информация о них поступает в «схемы памяти».

В блок, ответственный за хранение и актуализацию схем памяти, по- ступает информация об успешных и об опасных действиях. Эта информация хранится в обобщенной форме. Это схемы способов, приемов, тактик осуществления действий. Детальное их описание в «схемах памяти» отсутствует. Актуализация схем и способов действия может происходить очень быстро, но при этом схема действия должна обогащаться деталями за счет других компонентов системы. Поэтому- то каждое действие не просто вспоминается, воспроизводится, а строится заново.

В заключение описания компонентов модели следует несколько слов сказать о «полимодальном афферентаторе» и «моторном компоненте». Первый выступает не только в роли пассивного передаточного звена информации, поступающей из внешнего мира в «интегральную программу» и другие компоненты модели. Он испытывает на себе влияние других компонентов. Эти влияния могут иметь установочный характер, когда «полимодальный афферентатор», например, настраивается на прием только релевантной двигательной задаче информации и ограниченно открыт для приема иррелевантной информации. Именно под влиянием такой установочной, настроечной информации, идущей, так сказать, от внутренних компонентов системы, наши рецепторы становятся предметными. Аналогичным образом, не является пассивным и «моторный компонент». Его ак- тивность далеко не исчерпывается теми изменениями, которые он вносит в предметную ситуацию. И речь идет не только о чувствительности движе-

76

ния. С помощью «моторного компонента» возможно как бы осуществление действия до действия, своего рода проигрыш различных вариантов и выбор или построение наилучшего.

Представляется необходимым рассмотреть содержание каждого компонента изложенной модели применительно к формированию и исполнению подписей от имени вымышленных лиц. Процесс выполнения таких подписей является последовательностью действий. Способы управления такими действиями различны и зависят от «внешних средств деятельности и внутренних способов осуществления, от характеристик серийных действий и их сложности, от степени освоенности в данном виде деятельности» [35, с. 155]. Однако акт реализации всей последовательности сам является целостным действием, обусловленным целью, которой задаётся исполнитель, поэтому он может быть рассмотрен в рамках модели предметного действия. Особое внимание, на наш взгляд, необходимо уделить про- блеме формирования образа предстоящего действия - выполнения подписи от имени вымышленного лица. Эта проблема является центральной в изучении закономерностей процесса выполнения таких подписей. Во-первых, формирование образа - это начальный этап освоения указанного действия. Во-вторых, выступая регулятором двигательного акта, образ в значительной степени определяет его характер: реализуется ли он движениями, присущими навыку исполнителя, либо для его реализации необходимо освоение новых движений? В третьих, для нас существенно: могут ли сами действия по формированию образа иметь навыковый характер?

В психологии под образом понимается целостное, интегральное от- ражение действительности, в котором одновременно представлены основные перцептивные категории (пространство, движение, форма, фактура и т.д.) [147, с.223]. Процесс формирования образа включает в себя целый ряд перцептивных действий: обнаружение, выделение адекватных задачам информативных признаков, обследование выделенных признаков и собст-

77

венно построение образа. Овладение системой перцептивных действий требует специального обучения. Сложившийся перцептивный образ участвует в формировании сенсомоторного образа, включающего в себя образы реальной ситуации и конкретных исполнительных действий. На основе такого интегрального, адекватного условиям сенсомоторного образа начинает совершенствоваться исполнительная часть действия, в которой теснейшим образом переплетены и сонастроены когнитивные (познавательные) и моторные компоненты.

Проблемами формирования образа занимался А.В. Запорожец, имен- но он на основе экспериментальных данных показал, что образ сам строится на основе развернутой ориентировочно-исследовательской деятельности и способствует выработке более совершенного действия. А.В. Запорожец различал процессы формирования образа ситуации, в которой действие должно быть выполнено, и образа самого выполняемого действия [61, с.112]. На основе сложившегося образа ситуации начинает формироваться само действие, его исполнительская часть, и в ходе этого формирования возникают достаточно сложные взаимовлияния образа и действия.

Н.Д. Гордеева и В.П. Зинченко выделяют три этапа этого процесса: 1) формирование обобщенного образа ситуации в целом; 2) построение образа требуемого исполнительного действия в уже освоенном пространстве; 3) слияние уже построенного образа ситуации с образом реальных исполнительных действий [37, с.90]. Лишь такой интегральный образ, по мнению указанных авторов, может выступать эффективным регулятором исполнительной деятельности.

Формирование «зрительно-двигательного образа»1 как регулирующе- го образа графической техники письма происходит на основе активных

1 Обозначением «зрительно-двигате.чьный» В.Ф. Орлова выделила ведущее значение в системе, обеспечивающей графическую технику письма, двум анализаторам: двигательному и зрительному [128, с.42].

78

действий обучаемого письму. Из хаотических, совершающихся с большой скоростью и имеющих большую амплитуду движения (перемежающиеся длительными остановками) превращаются на втором этапе в мелкие, пробующие, совершающиеся с маленькой скоростью. На последнем этапе они вновь становятся быстрыми и имеют большую амплитуду. Но теперь это уже не хаотические, а целесообразные действия. Сформированный интегральный образ включает в свою структуру точно скоординированные и сонастроенные: 1) перцептивный образ; 2) представления о задаче и предмете действия; 3) представления о схеме тела; 4) «внутренней моторике» с отраженной в ней картиной движения.

Зрительно-двигательный образ графической техники письма первичен по отношению к системе движений, которая формируется в ходе пись- менной деятельности. Однако указанная система движений начинает формироваться не «с нуля». Ей предшествуют уже достаточно развитая система крупных и мелких движений руки, представления о схеме тела, сформированные у ребенка к началу обучения письму. Т.е. вновь вырабатываемые навыки образуются на основе и во взаимодействии с имеющимися. Точно также и формирование подписного почерка состоит в формировании зрительно- двигательного образа подписи и выработке соответствующей ему системы движений на основе имеющегося почеркового ФДК. Но это формирование происходит не последовательно: сначала почерковый навык, затем подписной, - а параллельно, т.е. формируются сразу оба навыка. Существенно то, что в начальный период формирования практика выполнения буквенных и цифровых записей значительно интенсивнее, нежели подписная. Это приводит к большей прочности динамического стереотипа выполнения именно буквенно-цифровых текстов, и к большему влиянию его на формирование стереотипа выполнения подписей.

С ситуацией выполнения подписи ребёнок начинает знакомиться ещё в дошкольном возрасте, если такая деятельность осуществляется в его

79

присутствии взрослыми, или в его распоряжение попадают документы с выполненными в них подписями, а также при чтении детских книг и журналов с имеющимися там иногда изображениями подписей редактора, авторов и др. На данном этапе происходит ознакомление с содержанием понятия подписи. На вопросы: «Что такое подпись? Что хочет сказать человек, выполняя подпись под каким-либо текстом?» - дошкольники и школьники начальных классов, как правило, уверенно отвечают: «Это знак человека. Что именно этот человек написал текст».

С первых дней обучения школьник непосредственно вовлекается в подписную практику: учителя ставят отметки в дневник, подтверждая их своими удостоверительными знаками; там же выполняют свои подписи родители. Если в этом возрасте попросить ребёнка выполнить свою подпись и даже подписи за других лиц, то он охотно это делает, конструируя их в пределах своих представлений и выработанных на данный момент графических и технических навыков письма. Такая ситуация приведена в Приложении 1 на фото 4, 5. Видно, что представление об образе удостове-рительного знака сформировано на основе норм, принятых для буквенных записей, и подписи учителя; образ ситуации ещё не освоен - подписи выполнены крупными, недостаточно скоординированными движениями, преобладает сознательный контроль. Выполнение задачи реализации подписей от имени вымышленных лиц свидетельствует о наличии обобщенного представления о подписях других лиц, но основу такого обобщения со- ставляет образ, принятый для своей подписи. На этом этапе ребёнок является наблюдателем, но уже в начальных классах возникают ситуации, требующие собственноручного выполнения своего удостоверительного знака, например, в библиотечном формуляре. Чаще всего здесь выполняются подписи буквенной транскрипции. Причина тому - большая освоенность именно такого образа действия.

80

С увеличением интенсивности подписной практики происходит дальнейшее формирование как образа ситуации - за счёт накопления двигательного опыта выполнения подписей в различной внешней обстановке (поза, материал письма, вид документа и др.), так и образа действия - за счёт опробования начертаний различного общего вида и транскрипции. В среднем и старшем школьном возрасте ученики уже знакомы с практикой выполнения подписей за других лиц, имеют представление о задаче искажения признаков своего почерка и подписи. Представления о подписях других лиц более разнообразны, и на предложение выполнить импровизированные подписи выполняются довольно сильно отличающиеся друг от друга варианты (см. Приложение 1 фото 6-8).

К окончанию средней школы, как правило, можно говорить о сфор- мированное™ зрительно-двигательного образа своей подписи. Не во всех ещё случаях такой образ имеет черты интегрального: недостаточно выработаны дифференциальные программы отдельных элементов движений, не выработаны механизмы коррекции и согласования движений. Однако в целом собственные подписи выполняются точными движениями в большинстве обычных ситуаций выполнения, что как раз и свидетельствует о сформированности образа ситуации и образа действия. Схемы памяти к рассматриваемому времени содержат в обобщённой форме накопленную информацию о способах действия в различных ситуациях. Среди этих способов следует отметить наличие нескольких вариантов подписей, которые опробовались до сформированного на настоящий момент варианта (см. Приложение 1 фото 9-11).

Изменения в подписи, по данным В.В. Липовского, наблюдаются в течение длительного времени с началом трудовой деятельности человека и прекращаются лишь к 30-35 годам [97]. Именно в этот период достраивается интегральный образ собственной подписи (или её вариантов). Если же говорить о зрительно-двигательном образе подписного почерка в целом, то

81

его содержание, по-видимому, составляют не только образы конкретных вариантов собственной подписи, выполняемых в настоящее время, назовём их актуальными. В.А. Лельчин, изучая подписи лиц, изменивших фамилию, отмечает, что «у указанных лиц кроме существующей в настоящее время подписи сохраняется в заторможенном состоянии комплекс двигательных навыков прежней подписи, безбуквенные части которых совпадают между собой по большинству графических признаков» [90, с.7]. В ходе экспериментальных исследований по нашей просьбе многие лица мо- лодого возраста воспроизводили свои ранние варианты подписи. Происходило это после некоторого времени вспоминания, процесс реализации прерывался остановками. Однако в целом подписи были выполнены точными движениями. Сами испытуемые говорили о приблизительном сходстве этих вариантов подписей теми, которыми они расписывались ранее, но всё же в их представлении образы этих вариантов были вполне конкретны.

В исследованиях учёных-почерковедов говорится о выработке навыка выполнения подписей от имени других лиц. Например, В.В. Липовский отмечал случаи наличия у исполнителей подписей от имени вымышленных лиц навыка выполнения таких объектов [93]. В методическом письме «Дифференциация подлинных подписей и подписей, выполненных с подражанием после предварительной тренировки» говорится о том, что подражание чужой подписи с предварительной тренировкой предполагает «определённую выработку некоторого нового навыка» [49, с.25]. Практика выполнения таких подписей, как правило, не очень длительная и выработанные навыки неустойчивы. Но даже спустя длительное время на предложение выполнить такие подписи испытуемые воспроизводят подписные реализации, по их мнению, напоминающие исходные подписи. Варианты таких реализаций помещены в Приложении 1 фото 12-14. Их анализ дает основание полагать, что образы выполненных вариантов испытуемые помнят в виде самых общих схем.

82

Мы упоминали уже, что кроме зрительно-двигательных образов кон- кретных подписей у человека складывается обобщенный образ подписей, выполняемых другими людьми. Этот образ носит индивидуальный характер, поскольку складывается на основе собственной подписной практики, включающей: а) восприятие подписей, выполненных другими лицами; б) выполнение собственных вариантов подписей; в) выполнение подписей за других лиц, в том числе и вымышленных.

Обобщённый образ является отправным пунктом формирования и реализации подписи от имени вымышленного лица при установке исполнителя на выполнение объекта похожего на подпись. На наличие аналогичного регулятора при выполнении скорописно изменённых рукописей указывает СЕ. Тареев, отмечая, что в таких рукописях исполнитель демонстрирует «обобщенный образ всех почерков» [173, с.52].

Существенный момент, который необходимо прояснить до того, как закончить рассмотрение проблемы формирования образа, управляющего движениями при выполнении подписи от имени вымышленного лица, состоит в выяснении роли зрительного анализатора в этом процессе.

Раскрывая роль зрительного анализатора в формировании образа ос- ваиваемого действия, В.П. Зинченко и Н.Д. Гордеева говорят о том, что процессы построения образа осуществляются с помощью гностических движений глаз и движений руки, которые как бы «разворачивают» контур предмета. Движения руки и глаз при этом имеют много общего: в начальной фазе освоения действия они имеют большую амплитуду и скорость -формирование образа ситуации, далее движения становятся более медленными, с малой амплитудой - формирование образа действия. Сформированное действие характеризуется превращением прослеживающих скачков глаз в скачки, опережающие движения руки.

Вопрос о взаимоотношении зрительного и двигательного компонентов при формировании образа нас интересует с точки зрения, имеющей

83

прикладное значение: может ли быть сформирован зрительно- двигательный образ, служащий регулятором процесса выполнения какой-либо почерковои реализации, только в ходе зрительного анализа такой реализации, выполненной другим человеком?

Косвенный ответ на приведенный вопрос можно увидеть в следующих положениях этих же авторов: «Зрительно-осязательное ознакомление дает более высокие результаты, чем только зрительное. Познавательные функции руки возникают и формируются под руководством зрения, в свою очередь, рука учит глаз предметности окружения» [37, с.95]. Ещё более определённо высказался по этому поводу А.В. Запорожец: «Наличия одного зрительного образа заданного движения ещё не достаточно для его безошибочного выполнения. Хотя возникновение имитационного образа благодаря сложившимся в прежнем опыте зрительно-двигательным связям сразу актуализирует двигательные реакции, более или менее соответст- вующие образцу, однако во многих случаях это соответствие вначале далеко не полное» [61, с. 138]. Ясно, что для человека с несформированным письменно-двигательным навыком задача построения зрительно-двигательного образа техники выполнения чужой подписи на основе лишь зрительного ее анализа - невыполнима. Она может быть решена лишь путем длительной тренировки. В то же время такой образ может быть построен человеком, обладающим сформированным письменно-двигательным навыком. Процесс этот состоит в формировании сенсомо-торного образа пространства и планировании движения по всей траектории в ходе ориентировочно- исследовательских движений глаз. Но глазодвигательный аппарат человека имеет столь же много степеней свободы, что и кинематические схемы руки. Это делает необходимым коррекцию, исправляющую неизбежные ошибки и приводящую образ в соответствии с оригиналом. Если же такой образ будет материализован лишь во внутренних процессах организма, то сопоставление его с оригиналом окажется не-

84

возможным, и, таким образом, требуемая коррекция не сможет осуществиться. Т.е. сформированный на основе деятельности зрительного анализатора зрительно-двигательный образ будет неадекватен оригиналу.

Подводя итог сказанному выше о зрительно-двигательном образе графической техники выполнения подписей, можно сказать следующее:

  1. Формирование его проходит в форме активной деятельности ис- полнителя в три этапа: а) построение образа ситуации; б) построение образа действия; в) построение интегрального образа.
  2. Выступая в качестве регулятора выполняющегося действия, образ в то же время не отделим от него, поскольку движение является средством построения образа. В образе «запоминается» двигательный опыт, сохраняющийся после завершения движения и участвующий в построении нового движения.
  3. Двигательный опыт как основа построения образа подписного по- черка приобретается человеком в ходе собственной подписной практики. Только зрительного восприятия чужих подписей недостаточно для того, чтобы был сформирован образ, адекватный оригиналу.
  4. Сформировавшийся образ обладает определённым содержанием и структурой. Он включает: конкретные зрительно-двигательные образы актуальных вариантов подписей, конкретные образы более ранних вариантов подписей, общие схемы конкретных вариантов редко выполнявшихся подписей от имени других лиц, обобщённый образ подписей других лиц.
  5. Сформированный образ обладает большим числом латентных свойств, которые обнаруживаются в том, что он оказывается пригодным для регуляции актов выполнения новых вариантов подписей.
  6. Формирование интегрального образа подписного почерка неразрывно связано с формированием других компонентов рассматриваемой моде- ли предметного действия. Так, в приведённом примере на фото 3, 4 Приложения 1 (подписи, выполненные учеником первого класса) наличие ос-

85

тановок в процессе выполнения подписей свидетельствует о затруднениях в построении целостной программы действия. Единообразное выполнение подписей за других лиц - о малом количестве соответствующей информации, хранящейся в схемах памяти. На этом этапе еще не согласованно работают блоки дифференциальных программ, моторный компонент и блок коррекции и контроля. Последний осуществляется в основном зрительно.

В дальнейшем процесс формирования заключается в значительном наполнении схем памяти, блока дифференциальных программ. Развитость моторного компонента позволяет пишущему осуществлять действие до действия, т.е. строить оптимальные варианты действия, проигрывая их во внутренней моторике. Соответственно и блок коррекции и контроля осуществляет его не только зрительно, но и эффективно отслеживая и предупреждая выполняющееся действие проприоцептивно. Как уже говорилось, «полимодальный афферентатор» осуществляет влияния установочного характера на другие компоненты модели. Уточним, что под установкой здесь понимается «высокообобщенное состояние готовности к определённой форме реагирования, нейродинимически «закодированная модель» конечного результата реакции, предвосхищающая эту реакцию во времени и поэтому являющаяся неотъемлемым компонентом структуры целенаправленной деятельности, без которого никакое регулирование этой деятельности принципиально невозможно» [147, с.328]. В подписном почерке общей является установка на быстрое выполнение подписи, её успешная реализация есть результат длительной выработки. По своим физиологическим механизмам установка является системой своеобразных тонических условных рефлексов - стереотипом, формируемым так же, как и навык в ходе подписной практики.

Сколь сложной ни была бы структура действия, сколь сформирован- ным бы ни было это действие, его результат не обязательно будет успешным. Даже такое высокоавтоматизированное действие, как выполнение

86

собственной подписи нередко имеет признаки несформированности образа ситуации в случае выполнения его необычным пишущим прибором или в необычном состоянии. При идентификационном исследовании таких объектов задача эксперта - выявить неизменённые особенности навыка исполнителя. В случае же выполнения подписей от имени вымышленных лиц навыка выполнения именно таких объектов у исполнителя может не быть вообще. Однако это не означает, что каждое движение, которым выполняются такие объекты, строится изолированно от двигательного опыта, наработанного исполнителем на данный момент. Это невозможно. Даже в случае полного сознательного контроля пишущего над процессом построения и реализации подписи, т.е. выключения автоматизмов движения, в итоговой реализации проявятся индивидуальные представления испол- нителя о её образе, технические навыки исполнителя по расположению документа, удержанию пишущего прибора. Кроме того, навыки функционируют и внутри мышления, проявляясь как закрепившиеся, ставшие автоматическими приёмы, способы, определённые подходы к решению стоящих перед человеком задач.

Полезность рассмотренной функциональной модели предметного действия усматривается в том, что с её помощью можно обосновать необходимый характер проявления в итоговой подписной реализации особенностей навыка исполнителя. В параграфе 2 мы отмечали, что главная цель выполнения подписей от имени вымышленных лиц - создать видимость подлинности данного удостоверительного знака у его адресата. Несмотря на разнообразие подписей, выполняемых их владельцами, по виду, транскрипции, другим особенностям эти объекты характеризуются быстрым темпом выполнения, высокой связностью и отсутствием признаков снижения координации. Построить же совершенно новую последовательность действий с соблюдением указанных требований задача невыполнимая. При этом нарушатся привычные способы управления такой последовательно-

87

стью. Если отдельные действия последовательности в стандартных и освоенных условиях могут объединяться в пары или блоки, и их программирование осуществляется для всей группы, то программа действия, совершаемого в сложных условиях, достраивается во время его моторной стадии. Последняя из единой структуры превращается в развернутую, состоящую из большего или меньшего числа квантов, каждый из которых имеет собственную программу, реализацию и контроль, переходящий в программу следующего за ним кванта [35, с. 155]. Выполнение подписи, таким образом, резко замедлится, появятся остановки, как правило, перед выполнением сложных элементов, протяжённые элементы будут выполняться как несколько отдельных действий, что скажется в нарушении координации движений. Избежать этого исполнитель может только включением в выполняемую последовательность ранее усвоенных движений и их блоков либо длительной тренировкой выполнения желаемого варианта, в ходе ко- торой сформируется новое целостное действие, новый навык.

Механизм выполнения подписей от имени вымышленных лиц, ха- рактеризующийся отсутствием навыка выполнения этих объектов, можно рассматривать как формирование нового навыка. Почему именно формирование нового навыка, а не «единичный акт выполнения такой подписи», о котором говорит Л.Н.Новикова [119, с.96]? Во-первых, объектами исследования на практике часто выступают не отдельные подписи от имени одного и того же лица, а их множества (единицы и даже десятки реализаций). Во-вторых, многие закономерности процесса выполнения единичной подписи лучше прослеживаются в развитии, поскольку даже единичный акт строится на основе имеющихся у исполнителя навыков.

Выработка навыков происходит в их взаимодействии. В психологии выделяют два механизма взаимодействия навыков: интерференцию и перенос.

88

Интерференция - это тормозящее взаимодействие навыков, при кото- ром уже сложившийся затрудняет образование нового либо снижает их эффективность. Двумя основными видами интерференции, или торможения, являются так называемое ассоциативное и репродуктивное торможения. Первое возникает в процессе выработки навыка, когда на один и тот же раздражитель вырабатываются в качестве реакций два различных навыка. В таком случае между одним и тем же раздражителем и двумя реакциями должны быть установлены ассоциативные связи: R —? Si; R —> S2. Если первая уже выработалась, то выработка второй тормозится. Такая интерференция наблюдается, когда исполнитель выполняет собственную подпись в ситуациях выполнения подписей от имени вымышленных лиц. Репродуктивное торможение - затруднение воспроизведения уже укрепившихся навыков - наблюдается, если оба навыка несмотря на ассоциативное торможение укрепились. Интенсивность интерференции не опреде- ляется сколько-нибудь непосредственно и однозначно близостью между интерферирующими навыками во времени. Более отдалённый навык может иногда вызвать более сильную интерференцию, чем смежный. Как показали исследования интерференции навыков, репродуктивное торможение снимается, если сделать могущие интерферировать связи предметом направленного на них сознательного действия [150, с.37].

Одна из центральных проблем в учении о навыках - проблема перено- са. Перенос - это распространение положительного эффекта от упражнения одного навыка на другие. Существенную роль этого механизма взаимодействия навыков при выполнении почерковых объектов, зрительно-двигательный образ которых отличается от образа скорописного письма или своей подписи, подчёркивали многие исследователи. Так, Б.А. Евстигнеев отмечал, что «объём и характер перенесённых признаков из одного почерка в другой составляют основу сравнительного исследования рукописей, выполненных
печатным шрифтом и скоропи-

89

сью» [51, с. 188]. Именно об этом механизме взаимодействия навыков говорит Л.Н. Новикова, отмечая их существенное влияние на проявление идентификационных признаков почерка при выполнении подписей от имени вымышленных лиц [120, с. 194].

В то же время С.Л. Рубинштейн предостерегает от механистичной трактовки явления переноса. В критикуемой им теории тождественных элементов перенос объясняется тем, что в различные навыки входят тождественные элементы - одни и те же элементарные движения. Результат выработки и усовершенствования их посредством упражнения в составе одного навыка переносится на другие навыки, включающие те же движения. По его мнению, такой перенос является лишь частным случаем, к которому не может быть сведена вся проблема переноса. Для того, чтобы возможен был перенос, действительно необходима некоторая общность, но не обязательно элементов, т.е. элементарных движений, а компонентов, моментов, сторон навыка. Общими могут быть не только элементы содержания, но и приемы, способы действия, организация работы, установка, контроль её и т.д. [150, с.38].

Последние положения, выдвигавшиеся С.Л. Рубинштейном как ги- потеза, впоследствии были уточнены, и в настоящее время в психологии навык определяется как «хорошо сформированное действие, в динамическую структуру которого входят когнитивные компоненты: сенсомотор-ный образ рабочего пространства, образ исполнительного акта, программа действия и контроль (текущий и конечный) за его совершением, а также исполнительные (моторные) компоненты, включая коррекционные процессы. Взаимоотношения между перечисленными компонентами подвижны. Между ними возможен «обмен» времени и функциями, что обеспечивает точное и своевременное выполнение действия при достаточно широком диапазоне внешних обстоятельств и внутренних условий его осущест- вления» [147, с.205].

90

Как видно из приведённого определения, компоненты функциональной модели предметного действия, рассматриваются в нём в качестве сто- рон, частей навыка, о которых и говорил С.Л. Рубинштейн. При выполнении подписей от имени вымышленных лиц в итоговых реализациях эти стороны навыка исполнителя проявятся в различном, зависящем от многих факторов объёме.

Если вернуться теперь к механизмам интерференции и переноса, то, как показали экспериментальные исследования Н.Д. Гордеевой и её коллег, явления интерференции и переноса имеют различную природу. Интерференции подвергаются когнитивные компоненты действия, а переносу - его моторные компоненты. В то же время перенос и интерференция не независимы. Они взаимодействуют в каждом пространственном действии, поэтому выявить эти эффекты в чистом виде очень трудно [37, с.60].

Данные об интерференции когнитивных компонентов можно найти и в работах других психологов. Так, интерференцией объясняется механизм забывания информации, хранящейся в памяти человека [165, с.203]. Мы сталкиваемся с этим явлением при попытке получить образцы подписей от имени вымышленных лиц у подозреваемых. Даже в случае сотрудничества исполнителя таких подписей со следствием, спустя продолжительное время он не может вспомнить и воспроизвести варианты, сопоставимые по составу с исследуемыми. Если этим человеком выполнено много подписей от имени вымышленных лиц, то вероятность совпадения вариантов уменьша- ется, поскольку их образы интерферируют в памяти.

В обсуждавшемся нами примере, иллюстрирующем процесс забыва- ния, можно заметить отличие поздних вариантов подписей (Приложение 1 фото 13) не только в изменении их состава, но и нарушении процессов построения и контроля движений, проявившихся в наличии разрывов и снижении координации движений - также являющихся когнитивными составляющими процесса выполнения подписей. При этом нельзя не заметить

91

наличие большого числа совпадающих особенностей движений как между соответствующими вариантами подписей, выполненных в разное время, так и с образцами собственной подписи и почерка исполнителя (фото 12-14 в Приложении 1). Наличие их и объясняется явлением переноса наиболее автоматизированной части моторной стороны навыка исполнителя.

Подводя итог изложенному в данном параграфе, можно отметить, что в процессе реализации подписей от имени вымышленных лиц даже при отсутствии навыка выполнения конкретных вариантов таких подписей находят отражение различные стороны ФДК навыков исполнителя. Содержание и степень сформированное™ этих сторон обусловлены всей предшествующей письменной и подписной практикой исполнителя, и, следовательно, носят индивидуальный характер. Основная же цель выполнения таких объектов - выполнение почерковой реализации, похожей на подпись, - предопределяет проявление наиболее автоматизированных моторных компонентов навыка, психофизиологическая основа которых -двигательные динамические стереотипы, сформированные ранее при выполнении других почерковых объектов, обусловливает устойчивость про- явившихся в итоговой реализации особенностей движений. Таким образом, можно говорить об индивидуальности и устойчивости почерка, которым выполняются подписи от имени вымышленных лиц. Эти свойства почерка позволяют во многих случаях решать задачу идентификации исполнителя подписи от имени вымышленного лица.

Дифференциация структуры навыка выполнения таких подписей и экспериментальные данные, полученные в рамках изучения психологии действия, позволяют говорить об избирательном реагировании отдельных компонентов этой структуры на воздействие различных сбивающих факторов, что является основой такого свойства почерка, как избирательная изменчивость. Именно
избирательная изменчивость почерка позволяет

92

решать задачи неидентификационного характера: устанавливать внешнюю обстановку акта выполнения подписи, внутреннее состояние пишущего.

Как и все явления психофизиологической природы, почерк, которым выполняются подписи от имени вымышленных лиц, не есть застывшее, механическое сцепление ранее выработанных автоматизмов. Он вариационен. Авторы модели, использованной нами для объяснения закономерностей процесса выполнения таких подписей, вслед за Н.А. Бернштейном видят особенность построения движения в том, что оно «живое», что даже заученное движение каждый раз строится заново. При значительном влиянии на этот процесс установочного компонента, по-видимому, можно говорить о программной вариационности почерка. Изменение предметной ситуации выполнения является причиной коррекционной вариационности. Нельзя забывать и о том, что воздействие указанных факторов может в значительной степени нарушить согласование работы отдельных компонентов навыка, что может стать причиной невозможности выявить в итоговой реализации достаточное количество проявлений этого навыка, и, следовательно, успешно решить идентификационную задачу.

93

Глава 2. Изучение практики назначения и производ- ства почерковедческих экспертиз подписей, выполненных от имени вымышленных лиц. Исследование закономерностей выполнения таких объектов.

Обобщение практики назначения и производства экспертиз рассмат- риваемых объектов, а также экспериментальные исследования, проведенные автором в рамках данной диссертационной работы, осуществлялись по нескольким направлениям. В ходе обобщения планировалось установить:

• при расследовании каких преступлений возникает необходи- мость проведения таких экспертиз; • • особенности подготовки к назначению экспертиз объектов данного вида; • • количественный и качественный анализ непосредственно объ- ектов исследования; • • результативность выводов, причины невозможности решения поставленных вопросов. • Целью второго направления исследования было формирование мас- сива подписей, выполненных от имени вымышленных лиц в документах -вещественных доказательствах по различным уголовным делам. В ходе его последующего исследования планировалось:

• изучить и систематизировать факторы, обусловливающие тот или иной механизм выполнения подписей от имени вымышленных лиц, т.е. предметную ситуацию процесса выполнения таких подписей; • • выявить и систематизировать признаки, характерные для от- дельных механизмов исполнения подписей от имени вымышленных лиц. •

94

Целью третьего направления было анкетирование и отбор экспери- ментального почеркового материала у лиц разных возрастных групп, различных профессий. В ходе анализа полученных при этом данных планировалось:

• изучить закономерности формирования и функционирования под- писного почерка; • • оценить количество актуальных и ранних вариантов подписей у анкетируемых; • • выявить закономерности проявления свойств ФДК навыков ис- полнителя в итоговых реализациях. • §1. Анализ практики назначения и производства почерковедче- ских экспертиз подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

Деятельность экспертно-криминалистических подразделений право- охранительных органов не ограничивается только выполнением поручений оперативных и следственных аппаратов по производству экспертиз и исследований. Во многом они являются важнейшими звеньями организационной работы по использованию научно- технических средств и методов в борьбе с преступностью. В частности, одна из задач, поставленных перед экспертно-криминалистическими подразделениями МВД: «Внедрение в работу органов внутренних дел криминалистических средств и методов, обеспечение их активного использования в выявлении, предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений» [145, с.7]. В связи с этим, анализ экспертной практики по исследованию подписей от имени вымышлен- ных лиц, проведённый автором, не ограничился лишь изучением заключений экспертов. Были изучены также постановления следователей, назначивших экспертизу, протоколы следственных действий, в ходе которых отбирались образцы почерка при назначении экспертиз, а также осуществ-

95

лялся следственный осмотр и приобщение к делу в качестве вещественных доказательств документов, содержащих исследуемые подписи. В ряде пе- речисленных следственных действий автор принимал участие в качестве специалиста.

Была обобщена почерковедческая экспертная практика. ЭКУ Саратовской области за 1996-1998 годы для выяснения интересующего вопроса. Полученные данные могут быть представлены в виде следующих диаграмм:

(4439

1069

12296

856

1320

П Эксперт изы DИссле дования

393

Jj

*§”$

«70

1140

1ээе

199? 13S8

1998

1937

1933

Диаграмма 2.1.1. Общее число экспертиз и исследований (слева) и почерковедческих экспертиз и исследований (справа), проведённых в экспертно-криминалистических подразделениях Саратовской области в 1996-1998 гг.

Следует отметить, что несмотря на некоторое снижение количества проведённых экспертиз и исследований в 1998 г. по сравнению с 1997 г. наблюдается рост числа почерковедческих экспертиз, В 1998 году их доля по области составила 7,7%. Среди исследований, проводимых по заданиям оперативных и следственных аппаратов, доля почерковедческих существенно меньше, чем среди экспертиз. Она не превышает 1,4%.

Изучение заключений экспертов показало, что доля подписных объ ектов выше текстовых и составляет среди всех объектов почерковед ческих экспертиз. Наиболее часто решаемая экспертами задача - установ ление факта выполнения подписи лицом, от имени которого она значится, - составляет 85,5% от общего числа подписей. Установление исполнителя

96

неподлинной подписи, соответственно - 14,5%, из них 9% приходится на долю подписей от имени вымышленных лиц, и 6,5% - подписей от имени существующих лиц (см. Диаграмму 2.1.2).

Определить долю неподлинных, подписей от имени существующих лиц, выполненных без подражания подлинным, среди всех неподлинных подписей не удалось, поскольку эксперты, не всегда отражают этот факт в своих заключениях.

Подписи (1-й этап)

Записи 35%

Подписи от

имени вымышл енных лиц 6%

Подписи от

имени существ ующих лиц 4%

Диаграмма 2.1.2. Соотношение почерковых объектов.

Всего нами было проанализировано 180 заключений экспертов, объектами исследования которых являлись подписи от имени вымышленных лиц (около 4270 подписей). Уголовные дела по видам преступлений подразделяются следующим, образом:

преступления против собственности: хищение чужого имущества- 17; мошенничество - 48; присвоение или растрата - 2; вымогательство - 3;

97

причинение ущерба путём обмана или злоупотребление доверием - 1; преступления в сфере экономической деятельности:

незаконное предпринимательство, лжепредпринимательство- 10;

приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём - 4;

изготовление или сбыт поддельных платёжных документов - 2; преступления против государственной власти, интересов государ- ственной службы и службы в органах местного самоуправления:

злоупотребление должностными полномочиями - 3;

халатность-5;

преступления против порядка управления:

подделка, изготовление или сбыт поддельных документов - 85.

Особо следует отметить размер ущерба, принесённого некоторыми преступлениями с использованием подложных документов, оформленных на фиктивные фирмы. Так, например, ущерб от переадресовки четырёх вагонов хлопка на ст. Саратов II в 1996 г. на основании поддельных документов составляет для фирмы - адресата груза - 450.000 долларов1. Ущерб в виде неуплаты таможенных платежей при ввозе в РФ а/м иностранного производства и последующей постановке их на учёт в ГАИ по поддельным документам, причинённый только одной преступной группой, составил свыше 50.000.000 деноминированных рублей”.

Сопоставление полученных нами данных с данными Л.Н. Новиковой [118] свидетельствует о существенном изменении количественного соотношения и характера преступных посягательств, при рас- следовании которых назначаются экспертизы подписей, выполненных от имени вымышленных лиц. Это изменение мы попытались проиллюстрировать на диаграммах 2.1.3 и 2.1.4.

1 Уголовное дело №7293 по факту превышения должностными полномочиями, возбуж денное Саратовской транспортной прокуратурой.

2 Уголовное дело №26015, возбужденное Саратовской областной прокуратурой.

98

8% ‘%

щения

TJ ‘Должностные

•^вступления

! I ГЬдделка личных документов

Г] Преступления против пучности

L______^^

Диаграмма 2.1.3. Уголовные дела по видам преступлений по данным Л.Н. Новиковой (опубликованы в 1989 году).

6%

1ые

;6НИЯ

i документов

(честео

! I? Незаконное

1 предпринимательство

П Другие

Диаграмма 2.1.4. Уголовные дела по видам преступлений по нашим данным.

Обращает на себя внимание значительное увеличение такого вида преступлений, как подделка документов, предоставляющих право на бес- платный проезд в транспорте либо льготы на его оплату (служебные, пен- сионные удостоверения, проездные билеты и др.). В некоторых кримина-

QQ

диетических подразделениях экспертизы таких объектов составляют свыше половины всех проведённых почерковедческих экспертиз’.

Значительное число почерковедческих экспертиз подписей от имени вымышленных лиц назначается при расследовании уголовных дел, возбу- жденных по факту мошенничества и незаконного предпринимательства.

Результативность выводов экспертов может быть проиллюстрирована диаграммой 2,1.5.

1% 4%

51%

%

‘ричес кие итель ные

гные итель ные

гные ггель ные

?ричес кие стель ные

Диаграмма 2.1.5. Формы выводов при исследовании подписей от имени в ымы шл е н н ы х л иц.

Для объяснения причин невозможности решения вопроса по существу либо в категорической форме экспертами приводятся следующие причины: упрощенное строение исследуемой подписи; ограниченный объём графического материала; значительное искажение почерка; несопоставимость транскрипции исследуемых подписей и подписей в образцах; недостаточное количество образцов почерка и подписи.

Мы не приводим здесь количественных данных по перечисленным причинам, поскольку чаще всего эксперты указывают сразу несколько из них. Причём подходят к этому формально, перенося их из заключения в заключение, видимо, используя возможности компьютерных редакторов.

1 11о данным ЭКС) Саратовского ЛУВД на транспорте за 1998 год.

100

Например: «Решить вопрос в категорической форме не представилось возможным из-за: ограниченного объёма графического материала, простого строения почерка исследуемой подписи и образцов, недостаточности совпадений для образования индивидуальной совокупности и значительного искажения почерка»1.

Анализ постановлений следователей, назначивших почерковедче-ские экспертизы, показал, что факт установления существования лиц, от имени которых выполнены подлежащие исследованию подписи, как правило, не отражается. Только в 2% постановлений указано, что лица, от имени которых значатся исследуемые подписи, не существуют; в 3,4% указано, что документы, в которых выполнены исследуемые подписи, оформлены на несуществующие фирмы. Ещё в 5,7% заключений экспертов сделано примечание о сообщении следователем факта вымышленности или неустановленности лица. В оставшихся 88,9% заключениях, где проводился 2-ой этап исследования (установление исполнителя неподлинных подписей), только на основе изучения текста, сопоставления транскрипции исследуемых подписей и подписей подозреваемых лиц, можно сделать вывод о том, что речь идёт именно о подписях от имени вымышленных либо неустановленных лиц. Типичная ситуация при назначении экспертизы подписей, когда в постановлении вообще не говорится от чьего имени значится подлежащая исследованию подпись: ни при изложении обстоятельств дела, ни при постановке вопросов, которые ставятся. Например, так: «Кем, Тимошкиным А.В., Коробковым СВ., Маркеловой И.М. или другим лицом выполнены подписи в доверенности №67 от 23.10.96 г.?».

При оценке характеристик сравнительного материала, представлен- ного для проведения исследования, обращает на себя внимание отсутствие свободных образцов почерка и подписей подозреваемых лиц во многих экспертизах (68%). В тех случаях, когда такие образцы предоставляются,

1 Заключение эксперта №23 от 1().02.()7 г. гЖО Саратовского ЛУВДт.

101

их объём значительно меньше, чем это рекомендовано методикой почер-коведческого исследования подписи (не менее 20 подписей). Экспериментальные образцы почерка и подписи, как правило, подробно не описываются, в некоторых заключениях экспертов не указан их объём, поэтому количественно полученные данные проанализировать было достаточно сложно. Мы провели выборку из 100 заключений, где такие данные содержались, и сопоставили их с результативностью сделанных экспертами выводов. Полученные данные можно проиллюстрировать с помощью диаграмм 2.1.6 и 2.1.7.

Приведённые обобщения показывают, что результативность выводов при исследовании подписей от имени вымышленных лиц повышается, если сравнительные материалы содержат свободные образцы почерка и подписи. Ещё большее влияние на результативность исследования оказывает объём сравнительного материала, представленного на экспертизу. Эти данные подтверждают мнение многих криминалистов о необходимости предоставления большего количества образцов при проведении экспертиз малообъёмных почерковых объектов [116, 155].

Обращает на себя внимание отсутствие требований предоставления дополнительных образцов почерка и подписей в случае, когда их не достаточно для проведения сравнительного исследования (такое право предоставлено эксперту согласно ст. 82 УПК РСФСР [177, с.37]). Чаще всего экспертом в этой ситуации даётся вывод о невозможности решения вопроса и в качестве причины указывается недостаточное количество образцов почерка и подписи.

Повысить качество подготовки материалов для проведения эксперт- ного исследования сложных объектов в значительной мере могло бы привлечение специалистов-почерковедов к проведению изъятия образцов почерка у подозреваемых лиц, к участию в таких следственных действиях как выемка, обыск, осмотр документов. Такая работа экспертами нередко

52%

34%

иПри наличи и свобод ных

обазцов

DТолько

экспериментальные

Категорические выводы

Вероятные выводы

Решить вопрос

не

представилось

возможным

Диаграмма 2.1.6. Результативность выводов в зависимости от наличия свободных образцов почерка и подписи проверяемых лиц: слева - при. наличии свободных образцов. справа - только экспериментальные.

56%Г

34%

32%

сравни тельны х матери алов - более 3-ёх листов

< «
менее 3-ёх пистое

Категорические выводы

Вероятные выводы

?прос не представилось возможным

Диаграмма 2.1.7. Результативность выводов в зависимости от объёма сравни- тельного материала, представленного на экспертизу: справа - 1-3 листа, слева • свыше 3 аистов.

103

проводится. Однако практика оформления её результатов такова, что привести какие-либо достоверные статистические данные трудно. Чаще всего в протоколе изъятия образцов участие эксперта не отражается, поскольку участие его как специалиста в этом действии в порядке ст. 186 УПК РСФСР является основанием для отвода эксперта при назначении экспертизы (ст. ст. 59, 67 УПК РСФСР). Статья 82 УПК РСФСР предоставляет право эксперту «с разрешения лица, производящего дознание следователя, прокурора или суда присутствовать при производстве допросов и других следственных и судебных действий и задавать допрашиваемым вопросы, относящиеся к предмету экспертизы» [177, с.37]. Поэтому в некоторых случаях в протоколах отмечается именно присутствие эксперта, а не участие его в следственном действии. Хотя давать задание подозреваемому выполнить те или иные записи и подписи не то же самое, что «задавать допрашиваемому вопросы».

Представляется, что проблема участия эксперта при проведении та- кого следственного действия, как получение образцов для сравнительного исследования требует иной процессуальной регламентации, чем существующая в настоящее время. Мы придерживаемся в данном вопросе позиции А.Ф. Волынского, настаивающего на необходимости постоянного технико- криминалистического сопровождения процесса раскрытия и рассле- дования преступлений, в том числе с участием одних и тех же специалистов [29].

Это положение учтено в проекте Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятом Государственной Думой в первом чтении 10.06.97 г. постановлением №1498-11 ГД. В ст. 68 данного документа прямо говорится, что «не является основанием для отвода эксперта, если он участвовал в данном деле в качестве специалиста».

104

§ 2. Исследование ситуативной стороны процесса выполнения подписей от имени вымышленных лиц.

Сложившаяся в почерковедении практика проведения эксперимен- тальных исследований, заключающаяся в отборе образцов почерка или подписей у испытуемых в заданных условиях, носит ярко выраженный психофизиологический характер. Деятельность испытуемого в таких опытах искусственно ограниченна, его мотивы и установки остаются за рамками эксперимента, но, очевидно, что они далеки от тех мотивов, которыми руководствуются преступники, выполняя те или иные почерковые объекты в подложных документах. Изучение же ситуативной стороны процесса выполнения подписей от имени вымышленных лиц требует применения иных форм исследования.

Нами применена такая форма, в которой объектами выступали под- писи, выполненные от имени вымышленных лиц в документах - вещественных доказательствах по ряду уголовных дел, расследовавшихся в период 1996-1998 гг. в различных следственных подразделениях г. Саратова. Исследование процесс достаточно длительный, поэтому указанные подписи были скопированы с помощью планшетного сканера Mustek. 600 II CD с разрешением 300 dpi и 256 градациями серого цвета. Их изучение проводилось по этим копиям как в электронном виде, так и на бумажном носителе. Всего объём собранного и изученного материала составил 1015 подписей от имени 350 лиц по 17 уголовным делам.

В ходе исследования планировалось получить достоверные знания о ситуативной стороне их выполнения: какие установки пишущего формируются в той или иной ситуации, какие признаки почерка свойственны этим ситуациям? Понятие ситуации в почерковедении трактуется достаточно широко, оно включает всю внешнюю, объективную обстановку выполнения почеркового объекта, которая в целом нам не известна. Однако

105

некоторая её часть, связанная непосредственно с документом, в котором выполнена подпись, вполне может быть объектом исследования.

В качестве составляющих ситуации выполнения подписей от имени вымышленных лиц мы выделили следующие данные:

1) сведения о лице, от имени которого выполнена подпись:

а) должностное лицо - подписи после слов «Гл. Бухгалтер», «Руко водитель предприятия», «Инспектор», «Подпись сотрудника таможни» и др., подписи в резолюциях;

б) конкретное лицо (на чьё имя выданы исследуемые документы)

подписи после слов «Подпись владельца», «Плательщик» и др.;

2) количество документов, с помощью которых осуществлялось про- тивоправное действие; 3) 4) количество подписей от имени одного лица в разных документах; 5) 6) количество подписей от имени разных лиц в одном документе. 7) Как гипотеза нами выдвигалось положение о том, что разным ситуа- циям выполнения подписей соответствует разное смысловое значение, придаваемое исполнителем этим актам, а также разные механизмы их реализации.

Для изучения смысловой стороны деятельности был проведён стати- стический анализ собранного почеркового материала на основе выделения признаков построения подписей. Дифференцировать механизмы реализации предполагалось на основе изучения характеризующих эти механизмы признаков, их распределения в подписной реализации.

Полученные данные сведены в таблицу 2.2.1.

Анализируя собранный материал по первому показателю (от чьего имени выполнена подпись) установлено, что среди исследуемых подписей: 613 - подписи от имени конкретных лиц, число этих лиц - 245; 402 -подписи от имени должностных лиц, их число - 105.

106

Таблица 2.2.1. “Характеристика собранного почеркового материала с учётом некоторых признаков построения и конструктивной сложности подписи.

11одпи- осе го Транскрипция Наличие моно- граммы в подписях: Наличие росчерка Конструктивная сложность си от имени

Сме шан

пая штри хо-

вая буквен- ная Всего смеш транс- крип- ции HIT

ри-хо- вой Всего про- стой упро- щен- ный Ус- лож- нен- ный Про- стая Упро щеп- ная Ус- ложни н-

ная Конкрет- ных лип 613 426 /^ ?у 150 63 55 8 ?л- j &J- 291 138 19 520 ©4 8 число лиц 245 169 24 52 ^7 33 4 194 143 82 15 ‘“» о ??*% 46 4 Должно- стных лиц 402 166 234 Л 123 47 76 393 285 73 35 181 180 41 число лиц 105 61 ТС 2 30 11 19 101 81 19 20 74 40 8 Сопоставление качественного состава подписей этих двух групп показывает существенное их отличие: подписи от имени должностных лиц буквенной транскрипции выполнены только в 2-ух случаях (2% из числа должностных лиц), в то время как от имени конкретных лиц они составляют 21%. Заметно больше подписей от имени должностных лиц имеет штриховую транскрипцию - 40%, для второй группы - 10% (см. Диаграмму 2.271).

Г ~ ~ 10%” ~~ ~2%

уквенная

мешанна я

1трихова я

40%,

«%

Диаграмма 2.2.1, Дифференциация подписей от имени конкретных лиц (слева) и от имени должностных лиц (справа) по составу.

Результаты дают основание полагать, что состав подписи от имени вымышленного лица во многом определяется необходимостью отражения

107

в ней определённой фамилии. Если это конкретное лицо, на чьё имя оформлены подложные документы, то при конструировании подписи от имени этого лица исполнитель подвергает её буквенному анализу и в полном (буквенная транскрипция) или сокращённом виде (смешанная транскрипция) отражает буквенный состав фамилии. Если необходимо выполнить подпись от имени должностного лица, фамилия которого не известна адресату, и требованиями к оформляемому документу не предусмотрено отражение в нём этой фамилии, то чаще всего исполнитель прибегает к штриховой транскрипции либо смешанной. Если сопоставить количественный состав подписей смешанной транскрипции рассматриваемых двух групп, то заметно большее количество подписей от имени должностных лиц не имеет букв в строчной части подписи - 81%, чем от имени конкретных лиц - 21%.

Другим отличием, правда не столь заметным, является количество подписей, содержащих монограмму: от имени должностных лиц - 29%, конкретных - 19%. По видимому, в представлении пишущего монограмма, составленная из элементов различных букв, в большей степени придаёт итоговой реализации вид подписи. О том, что монограмма не предназначена для отражения инициалов должностного лица, говорит тот факт, что в некоторых сериях таких подписей варьируется состав монограммы. В одних реализациях отражены элементы трёх букв, в других (от имени того же лица) - двух, часто трудно определить какие именно буквы образованны этими элементами.

Возможна дифференциация ситуаций выполнения на более мелкие группы. Например, подписи от имени первого должностного лица фирмы («Руководитель предприятия», «Директор» и др.) имеют более сложное строение, чем подписи других должностных лиц («Бухгалтер», «Кассир», «Инспектор» и др.). Мы не задавались такой целью, поскольку уже на основании приведённых данных, по нашему мнению, можно сделать вывод о

108

том, что, конструируя подпись от имени вымышленного лица, исполнитель вкладывает в данное действие определенный смысл, соответствующий различным ситуациям выполнения. Средством выражения этого смысла является состав подписи. Наиболее сильно дифференцируемые ситуации: а) должностное лицо; б) конкретное лицо.

По механизму выполнения подписей собранный почерковый материал характеризуется следующим образом (см. Диаграмму 2.2.2):

• 5% 1% .

, Г”!”Своя” подпись 21

[.!’ Импровизированная” подпись

! I Подражание на . лаз” А. /0

п Подражание “по 2%^

памяти” “Специальный”

% -.лрмант

f ‘Изменённая подьись

Диаграмма 2.2.2. Характеристика анализируемого почеркового материала по механизму выполнения подписей.

Приведённые данные в определённой степени характеризуют встречаемость в практике почерковедческой экспертизы подписей от имени вымышленных лиц, механизм выполнения которых различен. Представляется важным выяснить: в каких ситуациях исполнитель прибегает к тому или иному механизму выполнения? Анализ почеркового материала по первому показателю ситуации (от имени конкретного или должностного лица) показывает, что среди подписей от имени должностных лиц не встретились варианты, выполненные с подражанием «на глаз», а также только 1 вариант - изменённым почерком. Среди подписей от имени конкретных лиц, в

109

свою очередь, не было многократно выполнявшихся, устойчивых «специальных» вариантов. Большая часть из них выполнялась ограниченное число раз свободными движениями без признаков искажения почерка («импровизированные» подписи - 83%).

и von г7о

)-]

L, 0% 9% г1% п ‘С&тГ подпись

В/о- -‘

П ‘Импровизированная” подпись П Подражание на

45°4

52%

гпэ ?”

Ll Подражание “по

гымлти” Ш”Специальный”

i%JY

кариинт ПИзменённая

0%

I надпись

Диаграмма 2.2.3, Характеристика почеркового материала по механизму выполнения подписей в зависимости от того, от чьего имени они выполнены: слева - от имени конкретных лиц. справа-от имени должностных лиц.

Второй показатель ситуации выполнения: количество документов, с помощью которых осуществлялось противоправное действие, - в нашем материале представлен 229 сериями документов, из которых 38 - единичные документы, 189 - группы документов (от 2 до 18). Отличие первой группы ситуаций от второй заключается в том., что подписи, здесь выполняются один раз и в одно время (если их несколько), т.е. отсутствует подражание ранее выполненным вариантам подписей, а также не вырабатывается навык выполнения какого-либо варианта подписи.

Во второй группе, для которой характерно наличие подписей от имени одного лица (как конкретного, так и должностного) в нескольких документах, зафиксировано 48 случаев подражания ранее выполненным вариантам подписей: 24 - подражание «на глаз» и 24 - подражание «по памяти». Кроме того, наличие нескольких подписей от имени одного лица в различных документах предопределяет выработку некоторого навыка их выполнения у исполнителя. Наибольшее количество таких «специально»

по

выработанных вариантов подписей отмечено для подписей от имени должностных лиц - 208 случаев (52% от числа таких подписей).

В нашем материале содержалось 56 групп подписей, выполненных от имени одного и того же должностного лица. Максимальное число группы - 41 подпись, минимальное - 2. От имени конкретных лиц было выделено 108 групп, максимальное число подписей в группе - 16, минимальное - 2. Основное отличие механизмов выполнения подписей от имени конкретных и должностных лиц в случае выполнения таких групп подписей заключалось в отсутствии подписей от имени должностных лиц, выполненных с подражанием на «глаз», и только 3 варианта - с подражанием «по памяти». Причём разные исполнители конструировали и выполняли свободными движениями отличающиеся друг от друга варианты подписей должностных лиц там, где они должны были выполняться одинаково (в оттиске одного и того же номерного штампа, рядом с личной печатью и т.д.). Среди подписей от имени одного и того же конкретного лица также были варианты выполненные разными исполнителями (в 67 группах), в большинстве случаев без подражания ранее выполненным. Однако уже упоми- навшиеся подписи, выполненные с подражанием, были отмечены в основном среди подписей от имени конкретных лиц.

Предполагая, что количество подписей от имени разных лиц в одном документе также может оказывать влияние на механизм их выполнения, мы проанализировали собранный почерковый материал и по данному показателю. Было выявлено 168 ситуаций, где в подложном документе присутствовало более 2 подписей, выполненных от имени разных вымышленных лиц. В значительном числе случаев подписи были выполнены разными лицами (в 106 документах). В каждом из оставшихся 62 документах подписи были выполнены одним исполнителем. Рассматриваемая ситуация выполнения характеризовалась тем, что в 26 документах исполнитель прибегал к маскировке своего почерка: изменял наклон (14 случаев), раз-

мерные характеристики (8 случаев) и даже конструктивную сложность знаков (2 случая). В то же время в 19 документах, где содержалась только одна подпись, были отмечены 16 случаев изменения наклона и 3 - размер- ных характеристик.

Изготовители подложных документов понимают, что большое сходство подписей, выполненных в одном документе, является демаскирующим их намерения признаком. По-видимому, с этим связано то, что подписи реализуются разными исполнителями. Если же возможности привлечь других исполнителей нет, то подделыватель прибегает к маскировке при- знаков своего почерка. Однако реализуется эта маскировка чаще всего вы- полнением подписей с различной транскрипцией, и только в отдельных случаях изменением наклона, размерных и других характеристик почерка.

Каких-либо закономерностей, обусловливающих выполнение своей подписи, выявлено не было. К такому механизму исполнители прибегали как для реализации подписей от имени конкретных лиц, так и от имени должностных лиц, в случаях единичного выполнения и серии подписей в разных документах, а также при выполнении одним и тем же лицом не- скольких подписей от имени вымышленных лиц в одном документе.

Иллюстрируя закономерности выполнения подписей от имени вы- мышленных лиц, определяемые анализировавшимися нами составляющи- ми ситуации, приведём следующую таблицу (Таблица 2.2.2):

Таблица 2,2.2. Взаимосвязь механизма выполнения подписи от имени вымышленного лица с некоторыми составляющими ситуации ее выполнения.

№ Механизм

выполнения

подписи Единичные подписи Подписи от имени одного лица в не- скольких документах Несколько подписей от имени разных лиц в одном документе

Конкрет- ное лицо Должно- стное ЛИЦ( Конкрет- ное лицо Должно- стное лице Конкрет- ное лицо Должно- стное лице 1 Выполнение

«своей» под- писи + + + + + + 2 Выполнение «импровизиро- ванной» ПОД- ПИСИ + + + i + + +

112

-1

_1 Подражание ранее выпол- ненному вари- анту «на глаз» _ - + - - - 4 *** «по памя- ти» - - + + - - 5 «Специально- выработан- ный» вариант подписи - - - + - + 6 Выполнение подписи с ус- тановкой на намеренное изменение по- черка - - + - + - В ходе исследования подписей от имени вымышленных лиц, были выявлены признаки, характерные различным механизмам выполнения. С целью оценки их информативности для решения ситуационной задачи бы- ла подсчитана частота встречаемости каждого признака в определённой выборке по формуле:

п

I-

N

Здесь П - число подписей, в которых проявился признак, ]Sj - число подписей, в которых проявление данного признака возможно. Например, признак «упрощенная конструкция росчерка» встречается только в подписях смешанной или штриховой транскрипции. Отношение числа подписей, имеющих такую конструкцию росчерка, к числу подписей смешанной и штриховой транскрипции показывает, таким образом, частоту встречаемости признака в конкретной ситуации.

Результаты, полученные для «импровизированных» подписей, приведены в таблице 2.2.3.

113

Таблица 2.2.3. Признаки, харакгеризующие «импровизированные» подписи.

№ п/п Наименование признака Причина появления признака Инфор- матив- ность 1

1 2 3 4

Несовпадение буквенной части подписи с составом фамилии лица, от имени которого она значится 1. Интерференция с навыком выпол нения своей подписи (иногда ранее выполненной подписи в одном и том же документе).

  1. Ошибка при подражании ранее выполненному варианту.

  2. Ошибочное заполнение доку мента, оформленного на другое лицо (при изготовлении большого количества подложных докумен тов) 0,018 2 Штриховая транскрипция подписи, выполненной от имени должностного лица (без расшифровки фами- лии в документе) Отсутствие необходимости отра- жать в подписи буквенный состав фамилии какого-либо лица 0,582 3 Смешанная транскрипция подписи, отражающая первые 1-3 буквы фами- лии, несколько безбуквен- ных штрихов и росчерк, при выполнении подписи от имени конкретного ли- ца Соответствует наиболее общему представлению о подписях других лиц 0,695 4 Выполнение средней части подписи:

циклическими штрихами дуговой, петлевой, уг- ловатой формы

циклическими штрихами извилистой формы Для построения программы вы- полнения серийного действия, включающего несколько одно- типных элементов, требуется меньше времени. Особенно, если эти элементы относятся к инте- гральным навыковым характеристикам почерка. Однако при быстром темпе выполнения, при отсутствии коррекции движений, происходит упрощение формы штрихов до извилистой 0,747

114

1 2 3 4 5 Выполнение двух, трёх простых по конструкции росчерков Интерференция при достройке программы продолжающихся действий. Ранее выполненное действие затрудняет построение нового 0,03 6 Выполнение упрощенного росчерка, часто движениями извилистой формы Следствие привычной установки на более быстрое выполнение за- ключительной части подписи, чем начальной и средней 0,239 7 Наличие циклических штрихов после простого по конструкции росчерка В ходе выполнения этих штрихов осуществляется коррекция пре- дыдущего протяжённого движения. Своего рода переходный процесс, который иногда совмещён с построением программы выполнения дополнительных штрихов или охватывающего штриха 0,180 8 9 Наличие усложнённых росчерков, в виде хаотиче- ских, иногда нечётких, движений Следствие непривычной для ис- полнителя установки на быстрое выполнение заключительной части подписи 0,074

Интервальное выполнение усложнённых элементов монограмм, начальных букв фамилии При отсутствии навыка выполнения таких монограмм, усложнённых букв требуется большее время для построения программ каждого движения, которые в силу их сложности не могут быть объеди- нены 0,346 10 Большая удалённость рос- черка от предыдущего элемента, нежели расста- новка между другими эле- ментами подписи Для построения сложного движения требуется больше времени. Само же это построение может осуществляться в момент выпол- нения соединений между элемен- тами 0,670 11 Увеличение протяжённости движений, чаще всего и по горизонтали, и по вертикали Невыработанный проприоцептив- ный контроль быстрого выполнения движений и, как следствие, снижение координации движений 2- ой группы 0,098

115

1 2 3 4 12 Резкое несоответствие размерных характеристик движений в отдельных частях подписи: большая в начальной и заключитель- ной, малая в средней

0,106 13 Неустойчивые форма, размер, наклон букв и штрихов средней части подписи

0,764 14 Извилистая форма линии основания подписи

0,562 15 Неустойчивое размещение движений по вертикали и горизонтали при выполнении элементов росчерка, дополнительных штрихов

0,329 16 Наличие дописок, дорисовок При быстром темпе выполнения контроль за его результатом часто осуществляется после действия. Обычно исполнитель сам дорисо- вывает неудавшиеся элементы, однако, нами отмечены случаи дописок итоговых реализаций другим лицом, либо стоящим на заключительной технологической стадии изготовления поддельного документа, либо непосредственно его использующим. 0,054 17 Наличие участков штрихов, выполненных возвратными движениями малой протяжённости в средней или в заключительной части подписи Следствие непривычной установки на быстрое выполнение - своего рода переходный процесс от одного движения к другому 0,201 18 Извилистая форма протя- жённых по горизонтали штрихов Программа построения такого движения из единой структуры превращается в последовательность более мелких движений 0,155

116

1 2 3 4 19 Наличие немотивирован- ных остановок пишущего прибора В некоторых случаях при выполнении сложных движений исполнителю приходится остановиться, чтобы достроить программу выполнения подписи 0,019 При выполнении «специальных» вариантов из перечисленных отме- чалось наличие признаков 2, 3, 4, 6, 7, 10.

Подписи, выполненные с подражанием, характеризовались замедленным темпом выполнения и снижением координации движений первой и второй групп. Из числа перечисленных выше в них отмечалось наличие признаков 1,9, 11, 14, 15, 16, 18, 19.

Установка на искажение признаков своего почерка ещё более затрудняет исполнителю быстрое выполнение подписи от имени вымышленного лица, поэтому в ней возможно проявление всех перечисленных признаков, дополняемое признаками, специфичными для конкретного способа искажения: введение в подпись элементов букв печатной формы; изменение наклона, размера, разгона подписи; снижение степени выработан-ности и др.

Подводя краткие выводы по данному параграфу, следует отметить такие моменты:

  1. Механизм реализации исполнителем подписей от имени вымышленных лиц в определённой степени зависит от ситуации их выполнения.
  2. Среди всех ситуаций целесообразно выделять:

• выполнение единичных подписей; • • выполнение нескольких подписей от имени одного лица в разных документах; • • выполнение нескольких подписей от имени разных лиц в одном документе; •

117

• выполнение подписей от имени какого-либо конкретного лица, чью фамилию отражает текст документа, или от имени лица, фамилия ко- торого в документе не расшифровывается.

  1. Наиболее часто исполнители подписей от имени вымышленных лиц прибегают к выполнению «импровизированных» подписей. Их эле- ментный состав отличается от состава собственной подписи исполнителя. Исполнение же осуществляется в быстром темпе без установки на маскировку признаков своего почерка.
  2. Само изменение состава подписи воспринимается большинством исполнителей как маскировка признаков своего почерка. К другим способам маскировки они прибегают редко. Обычно это происходит в тех ситуациях, когда необходимо выполнять большое количество подписей от имени разных вымышленных лиц в одном или нескольких документах.

118

§3. Исследование закономерностей переноса сторон и элементов функционально-динамического комплекса навыков исполнителя при выполнении им подписей от имени вымышленных лиц.

Данные, полученные в ходе описанных ранее исследований, должны быть дополнены исследованием проявляемости идентификационных свойств почерка исполнителя в итоговых реализациях. Это возможно сделать, если использовать в качестве экспериментального материала подписи, источник происхождения которых заранее известен. К тому же немаловажным представляется получение дополнительной информации об этом источнике: данных о формировании его подписного почерка; о про- должительности, интенсивности его подписной практики; о разнообразии вариантов его подписей; о наличии у него опыта выполнения подписей за других лиц; о характере этого опыта.

В целях решения перечисленных задач нами были отобраны экспе- риментальные образцы почерка и подписей у 100 человек разных возрас- тных групп, учащихся либо работающих в различных сферах деятельно- сти. Отбору образцов сопутствовало анкетирование, в ходе которого вы- яснялись необходимые данные об исполнителях. Образцы почерка и под- писей отбирались в виде вариантов собственных подписей, буквенных за- писей фамилии имени и отчества вымышленных лиц, а также подписей от имени этих лиц. Фамилии и имена были подобраны так, чтобы в них со- держались все строчные и прописные буквы русского алфавита в количе- стве, позволяющем проследить устойчивость особенностей их выполнения.

По возрастным группам анкетируемые распределились следующим образом:

Таблица 2.3.1.

Вочраст. лет 7-10 (1-3 класс) 11-17 5-11 класс 18-22 23-30 31-40 41-60 Количество 10 10 32 16 18 14

119

Анализируя материалы, подученные при анкетировании и отборе образцов почерка и подписей у детей и подростков (7-17 дет), мы изучали в основном закономерности формирования подписного почерка. Лица старше 60 лет экспериментальным исследованием не охватывались, поскольку в ходе обобщения практики производства почерковедческих экспертиз подписей от имени вымышленных отмечалось отсутствие подозреваемых такого возраста.

Среди закономерностей формирования подписного почерка следует выделить тот факт, что значительная часть анкетируемых (61%) на вопрос; использовали ли они элементы чужих подписей при конструировании собственных? - ответили утвердительно (см. Диаграмму 2.3,1).

13%

i 1

Испо пьюв ал

26%

к *

Не испо ль’ю в

31 с5»

Диаграмма 2.3.1. Соотношение числа лиц, использовавших элементы чужих подписей при конструировании собственных (для 3-6 возрастных групп),

Некоторые лица (в основном 5-й и 6-ой возрастных групп) сослались на то, что не помнят этого факта. Данные по 1 и 2-ой возрастным группам мы не включили ввиду того, что их подписи ещё нельзя считать сформированными. Однако их анкетирование проводилось. Интересно, что большая часть школьников младших и средних классов настаивали на самостоятельном конструировании ими подписи, хотя сопоставление их подписей с подписями родителей, учителей, одноклассников свидетельствовало об обратном. Указанное обстоятельство объясняется, по-видимому,

120

тем, что образ подписи в этом возрасте не копируется, а перенимается из наблюдаемого подписного материала.

Лица старшего возраста об этом высказывались более определённо, указывая на тех, чьи подписи использовались в качестве образца. Чаще всего это были подписи родственников (78%) и знакомых (22%).

В анкете предлагалось воспроизвести более ранние варианты своей подписи. Такие варианты были выполнены практически всеми испытуемыми. Однако анализ совокупного почеркового материала показал, что в большинстве случаев эти варианты лишь по общему виду и транскрипции подписей отличаются от тех вариантов, которые выполняются испытуемыми в настоящее время. При этом система движений, которыми выполнены эти «ранние» варианты, вполне современна. Представляется, что в большинстве случаев система движений, выработанная для вариантов подписей, выполнявшихся ранее, утрачивается, вытесняется системой новых движений, которыми выполняются современные (мы назвали их «актуальными») варианты собственных подписей. Исключение составляют только случаи ранних, выполнявшихся до замужества вариантов подписей женщин (3-5 возрастных групп) и ранних вариантов подписей молодых людей, чьи актуальные варианты подписей ещё не сформированы (2-й возрастной группы).

Причины такой сохраняемости различны. В первом случае - большая устойчивость уже сформированного старого навыка, который не вы- тесняется новым. Во втором - одинаковая выработанность раннего и позднего вариантов, а точнее отсутствие подписного навыка как такового.

С позиций теории ситуативного забывания1 для этих навыков суще- ственно различие «признаков кодирования»: ранний был удостоверитель-ным знаком лица до смены фамилии, актуальный - после смены фамилии.

1 См.,например, Солсо Р.Л. Когнитивная психология / Пер. с англ. М: Тривола, 1996. 600с.

Это различие осознаётся и сохраняется в памяти исполнителя достаточно долго, поэтому и при воспроизведении подмены навыков не происходит. Если же «признаки кодирования» близки, то большинство исполнителей спустя непродолжительное время (уже через год-два) не могут воспроизвести ранних вариантов своих подписей. Если интервал времени мал, то возможно воспроизведение обоих вариантов. Что и имеет место во втором случае.

Такие конкретные варианты в эксперименте продемонстрировали только 3% анкетируемых. Более трёх отличающихся вариантов (2 - актуальных, своей подписи и 1 ранний вариант) ни у кого зафиксировано не было.

Что касается практики выполнения подписей за других лиц, то её имеют большинство опрошенных для возрастных групп 3-6 (93%). Чаще всего необходимость выполнения таких подписей связывается с работой (49%), родственниками (12%) и комбинацией этих ситуаций. Однако акты выполнения подписей за других лиц носят в большинстве единичный характер (75%), и только в 25% случаев - повторный.

Механизм выполнения таких подписей различен, учитывая неодно- кратность таких случаев в практике анкетируемых, приводим данные, характеризующие его субъективную оценку самим исполнителем (см. диаграмму 2.3.2).

Следует отметить, что сопоставление признаков почерка, которым выполнены «чужие» подписи в анкетах, и почерка исполнителя в образцах свидетельствует о том, что система движений в большинстве случаев едина. Т.е. вариантов, для исполнения которых бы вырабатывалась система движений, существенно отличающаяся от актуальной, анкетируемые не продемонстрировали.

122

11°/*

24%

11%

о/ /о

г’ ‘“.воя “ подп ись

. ? Подр ажани е “по памят и”

, П Подр ажан ие “на

j
гааз”

П “Импр овиза ция”

зным и особа ми

Диаграмма 23.2. Механизм выполнения подписей от имени других лиц,

Интересны данные, полученные при анкетировании школьников младшего и среднего возраста. Предложение выполнить подписи от имени вымышленных лиц, т.е. абстрактных «Иванова», «Петрова», некоторыми не выполнялось. Если же задачу переформулировали, предлагали’ выполнить подписи за своих одноклассников (как они их себе представляют), то затруднений уже не возникало. Этот факт свидетельствует о том, что представления о подписях других лиц у них уже имеются, а уровень абстрактного мышления ещё не достаточен.

Краткие выводы, которые можно сделать на основе описанной части эксперимента, сформулированы следующим образом:

  1. Зрительно-двигательный образ собственной подписи формируется у человека не произвольно, а под влиянием его подписной практики, включаюидей наблюдение подписей других лиц. Чаще всего это подписи ближайшего окружения: родственники, знакомые.
  2. Кроме настоящих вариантов подписей, зрительно двигательный образ включает и более ранние варианты. В большинстве своём они сохраняются в виде самых общих схем, реализуемых уже новой, актуальной системой движений. В то же время возможно наличие и конкретных ран-

123

них вариантов подписей, если их практика была продолжительной (от года), либо новые варианты недостаточно сформированы.

  1. Подписная практика большинства исполнителей кроме наблюдения чужих подписей включает и выполнение подписей за других лиц. В большинстве случаев это не ведёт к выработке конкретных вариантов, они также сохраняются в самом общем виде и реализуются уже актуальной системой движений.

Следующим шагом эксперимента было сравнительное исследование почерка, которым испытуемыми были выполнены подписи от имени вымышленных лиц, и их почерка в остальных образцах. В ходе исследования анализировалась проявляемость идентификационных признаков почерка исполнителя в итоговых реализациях, а также объём и характер трансформированных признаков.

Система идентификационных признаков, применяемая в настоящее время для изучения почерка, которым выполняются подписи от имени вымышленных лиц, та же, что и при исследовании других подписных объектов (см. Схему 2.3.1). В то же время характеристики некоторых из них требуют уточнения. В первую очередь, это касается признаков построения подписи, к которым отнесены общий вид, чёткость и транскрипция.

Общий вид подписи. В.В. Липовский описывает этот признак как «геометрическое изображение подписи, определяемое общей конфигурацией её букв и элементов, а также их взаимным расположением»!^ 166, с.277], не приводя характеристик, в которых он определяется. На отсутствие четко сформулированных описаний конкретных проявлений этого признака обращается внимание и в других работах [168, с.51]. Эксперты редко прибегают к его характеристике, обращая на него внимание только в тех случаях, когда общий вид исследуемой подписи имеет форму какой-либо определённой фигуры (овал, треугольник, прямоугольник) и,

124

Относительное газмешемие

  • Последовательность

1 .епеньи

ipaicrep нажима

Количество

I У’

•епень ..лзност и

Вид соедине ния

с

5.

?Щ J-

1 1), ^облада ющая > ротяжен ность

ГГ.ЯЖ. ПО

| Ы , этикали | , < размер) и 11 ооизонт али

U1 «ГОН,

Ч Протяж енность

-j f la правлен ие

i

-1 Форма.

w I

I 2 I С

-*ч Наклон

I Преобл адающе е Щ направл ение

-< 1 ложнос ть

I Онюсит елыю

1; ipi- дшеству ющег о <-.чова

о*

i км и
1 щая

j~ “^

<Ъкосит ельно

•jai’bi

Ю

и

t ?)

Ь ISt ф* I- ИГ lb ^

’ » HI ос. бланков ой » мюки

,.) Я

3 9

мп исполне ния

[

4 i’ *!носит ельно i!
I i “кста

г;

L

1— “J

Степень координ ации

‘?1- ,id.

Выработанность

Четкость

1

М

-*• { >бп|Ш’ ‘ <1Д

i !5 1> -‘ ‘

i

( rlni I M ПШ л

125

отличаясь этим от встречающихся чаще всего фигур неопределенной формы, имеет большую идентификационную значимость.

Такое положение связано, на наш взгляд, с неопределённостью самого содержания рассматриваемого признака. Признак подписного почерка -это материализованное в подписи конкретного лица свойство подписного почерка, информативное с точки зрения задач экспертизы [159, с.53]. Согласно сказанному следует сначала определить: какое же свойство находит своё проявление в общем виде подписи? По-нашему мнению, в рассматриваемом признаке материализуется представление субъекта о подписи как удостоверительном знаке (выражение смысла сообщения, передаваемого таким знаком), а также наиболее общие приемы его выполнения: протяженность и направление основных сгибательных и отводящих движений. Локализована эта информация, по-видимому, в схемах памяти (согласно функциональной модели предметного действия) в обобщённой, схематичной форме. Источник образования таких схем - ранее совершенные успешные действия по выполнению подписей.

При выполнении собственной подписи человек фактически реализует представление только о своём удостоверительном знаке, сформирован- ном в ходе его подписной практики. На процесс формирования в значительной степени оказывает обобщённый образ подписи, поэтому при отсутствии каких-либо норм на конструирование вида и элементного состава большинство подписей имеет сходный общий вид. Однако при выполнении подписей от имени вымышленных лиц исполнитель демонстрирует в них субъективность своего обобщённого образа, проявляющуюся даже при различии в элементном составе подписей. В приведённом на фото 2.3.1 примере общая конфигурация некоторых элементов подписей от имени разных вымышленных лиц различается (отм.1-4), сходство же их может быть проиллюстрировано схемой, образованной основными элементами подписей, изображённой на фото 2.3.2.

126

/ ,’.

Фото 2.3Л. Изображение подписей от имени разных вымышленных лиц в экспериментальных образцах почерка.

Фото 2.3.2. Изображение общей схемы подписей, изображённых на фото 2.3.1.

Наиболее информативными в этой схеме являются, на наш взгляд, не столько конфигурация элементов подписей, сколько протяжённость и направление основных сгибательных и отводящих движений. Охарактеризовать общий вид подписей на фото 2.3.1 возможно довольно длинным описанием: «Общий вид подписей определяется сгибательными движениями большой протяжённости при выполнении начального элемента подписи, малой протяжённости при выполнении элементов средней части подписи и большой протяженности при выполнении заключительного элемента; отводящие движения в начальной и средней частях имеют малую протяженность и большую при выполнении заключительного штриха; направление сгибательных движений - вниз влево, отводящих - вверх вправо». Однако такое описание слишком громоздко для практического применения.

В своих экспериментальных исследованиях нами был разработан ко- дификатор общего вида подписей, подробно описанный в Приложении 2. Пользуясь кодификатором, мы дифференцировали подписи по общему виду, что позволяло изучать возможности исполнителя по конструированию подписей от имени вымышленных лиц. При производстве экспертиз такой способ описания общего вида подписей также не применим, поскольку де-

127

лает заключение менее ясным. Можно рекомендовать при проведении раздельного исследования фиксировать рассматриваемый признак в таблицах-разработках в виде схематической зарисовки, проводить сравнительное исследование с учетом этих зарисовок, а в тексте заключения эксперта отражать только факт совпадения либо различия общего вида подписей без описания его характеристики. Представляется, что схематическое изображение этого признака наиболее адекватно тому свойству почерка, которое в нём материализуется.

Вариационность рассматриваемого признака достаточно большая и определяется «наполненностью» схем памяти исполнителя - с одной стороны, и ситуацией выполнения подписи - с другой.

Следует отметить, что при реализации неподлинной подписи актуа- лизация схем памяти может происходить очень быстро, но при этом «схема действия должна обогащаться деталями за счёт других компонентов системы» [37, с. 180]. Это обусловливает взаимосвязь признаков, являющихся проявлением указанных деталей. В подписных реализациях поэтому наблюдается взаимообусловленность таких признаков, как общий вид и транскрипция.

Транскрипция. Впервые как самостоятельный признак она была выделена Б.И. Шевченко, который определил её как «общее построение графического изображения, обозначающего, фамилию, а иногда и имя подписавшегося» [185, с.59]. Определение это впоследствии уточнялось Л.Ф.Солнцевой [164] и В.В. Липовским [166]. В настоящее время под транскрипцией понимают «качественный и количественный состав подписи с учётом последовательности выполнения её элементов» [168, с.51].

При характеристике транскрипции подписей, выполненных от имени существующих лиц, в большей степени обращается внимание на количественный состав подписи. Для подписей же от имени вымышленных лиц качественный их состав имеет более существенное значение. Традиционно

128

он описывается тремя характеристиками: буквенная, смешанная и штриховая транскрипция. Однако, как показывает практика, этого оказывается недостаточно для описания некоторых устойчивых и существенных особенностей таких подписей. В связи со сказанным представляется необходимым рассмотреть природу проявления рассматриваемого признака.

Очевидно, он отражает навыки исполнителя в «конструировании» штрихового состава подписей. Актуализируемые в схемах памяти наиболее общие способы действия в соответствующих ситуациях выполнения подписей от имени вымышленных лиц являются лишь основой построения интегральных программ их реализации. Процесс формирования интегральной программы действия так же, как и процесс формирования образа, развернут во времени и зависит от внешних и внутренних факторов, сопровождающих деятельность. При выполнении собственной подписи исполнитель способен построить единую программу последовательности движения по всей ее траектории в целом (речь идет, конечно, о высоковы-работанной подписи). При отсутствии же навыка выполнения, что имеет место в большинстве случаев реализации подписей от имени вымышленных лиц, происходит её «распад» на отдельные действия, что сопровожда- ется отдельным программированием этих действий или их серий. Но в любом случае, как показали экспериментальные исследования Н.Д. Гордеевой, время латентной стадии первого перехода всегда выше времени любого другого перехода, и разница тем больше, чем сложнее траектория движения [35, с.290]. Т.е. перед началом выполнения подписи строится общая программа действий. Можно предположить, что на этом этапе принимается решение об использовании тех или иных графических средств (буквенных, штриховых, об использовании монограммы и др.). Именно эти особенности построения программы выполнения подписи отражают применяемые в настоящее время характеристики транскрипции.

129

После начала реализации общая программа достраивается по мере выполнения отдельных действий и их серий. Это обстоятельство является причиной значительной вариационности рассматриваемого признака. Даже при выполнении подлинных подписей имеет место вариационность транскрипции, особенно в части выполнения заключительных элементов [97, с. 126]. Однако, по-нашему мнению, вариационность эта затрагивает чаще всего количественный состав подписей, качественный же состав более устойчив. При проведении экспериментального исследования для изучения качественного состава подписей мы использовали формальное его описание, раскрываемое в Приложении 3. Таким описанием удобно пользоваться и при производстве экспертиз при характеристике транскрипции нескольких подписей, выполненных от имени разных вымышленных лиц (например, при производстве многообъектных экспертиз).

Чёткость. В большинстве литературных источников понимается как «возможность определения точек начала, окончания и направления движения при исполнении подписи» [166, с.278]. На практике его упоминают, как правило, лишь, когда подпись нечёткая.

Причин же нечёткости много, к тому же они имеют различную при- роду. В одних случаях, она проявляется как устойчивая особенность расписывающегося в близком взаиморазмещении и наложении движений при выполнении элементов подписи, т.е. является идентификационным признаком, в других - как случайное наложение штрихов, т.е. является признаком необычности (фото 2.3.3).

О нечёткости также говорят в случае плохой различимости штрихов подписи, обусловленной материалами письма, наложением штрихов других записей, оттисков печатей или штампов, угасанием красителя штрихов под воздействием каких-либо факторов.

..-.- - ‘4” *-‘

130

  • V i’ i ,-. /

’ А’ , . ,’

i

/’ ‘‘f” I • - ‘ ‘ /J/

f

\V*#<^%4 =.», “•” -

\&

Фото 2.З.З. Увеличенное изображение подписи, трудности выявления траектории пи- шущего прибора при выполнении некоторых элементов которой связаны с особенно- стью пишущего в размещении движений (слева). Справа - наложение штрихов подписи. выполненной от имени, вымышленного лица, обусловленное необычными условиями выполнения такой подписной реализации.

Выработанность почерка. Применительно к исследованию подписей от имени вымышленных лиц следует учитывать, что этот признак в различных ситуациях выполнения проявляется по-разному. Для специально выработанных вариантов подписей характерно его соответствие степени выработанности подписного почерка исполнителя, оцениваемой как способность выполнять подпись в быстром темпе, устойчивыми координированными движениями и отражающей степень сформированности соответствующего навыка.

Если же подпись выполняется в единичном случае, то при определении этого признака возникает проблема: степень сформированности какого навыка в ней отражается? Ведь в «импровизированной» подписи могут проявиться различные элементы и стороны навыков исполнителя. Например, в подписях буквенной транскрипции отражается в большей степени ФДК навыков, лежащий в основе общего почерка, а в подписях смешанной транскрипции, содержащих элементы собственной подписи, добавляется ещё и ФДК навыков, лежащий в основе подписного почерка. Кроме того, не всегда исполнителем, степень выработанное™ общего и подписного почерков которого высокая, задача выполнения подписи от имени вымышленного лица решается успешно. В связи со сказанным необходима разработка критериев, по которым могла бы оцениваться степень выработанно-

131

сти почерка, отображающегося в подписях от имени вымышленных лиц при отсутствии навыка выполнения конкретных вариантов этих подписей.

По-нашему мнению, степень выработанности такого почерка отра- жает: степень сформированности образа ситуации и образа действия при выполнении подписей от имени вымышленных лиц, степень согласованности установочных, программирующих и корректирующих механизмов акта их выполнения, а также объём моторного компонента.

Как показали результаты анкетирования, значительная часть испол- нителей имеет опыт выполнения подписей за других лиц, т.е. образ ситуации такого действия в некоторой степени сформирован. О несформиро-ванности образа действия свидетельствуют следующие признаки:

1) выполнение подписи в медленном темпе; 2) 3) наличие признаков снижения координации движений 1-й группы; 4) 5) выполнение подписи буквенной транскрипции. Значительная несогласованность установочных и корректирующих 6) механизмов проявляется в таких признаках, как:

1) наличие усложнённых росчерков в виде хаотических движений, выполненных в быстром темпе; 2) 3) наличие участков штрихов, выполненных возвратными движениями малой протяжённости в средней, либо в заключительной части под- писи; 4) 5) значительная неустойчивость в размещении движений по вертикали и горизонтали; 6) 7) наличие дописок, дорисовок. 8) Затруднения в программировании движений проявляются в наличии немотивированных остановок пишущего прибора. При необходимости выполнения большого количества подписей от имени вымышленных лиц, они реализуются единообразно, демонстрируя не только отсутствие в структуре зрительно-двигательного образа исполнителя других образов-

132

моделей таких подписей, но и малый объём моторного компонента, проявляющийся, например, в использовании однообразных росчерков.

Невыработанный навык выполнения «импровизированной» подписи от имени вымышленного лица характеризуется, кроме того, проявлением признаков необычности во всей подписи. Например, в начальной части отмечается наличие признаков снижения координации 1-й группы, наличие немотивированных остановок. В средней и заключительной - значительное снижение координации движений 2-й группы, усложнённый росчерк.

Средней можно считать выработанность почерка при выполнении подписей от имени вымышленных лиц в быстром темпе либо среднем в начальной и быстром в заключительной её частях (образ действия можно считать здесь сформированным). При этом могут наблюдаться следующие признаки несогласованности других компонентов действия:

1) выполнение средней части подписи циклическими штрихами из- вилистой формы; 2) 3) выполнение двух, трёх простых по конструкции росчерков; 4) 5) выполнение упрощенных росчерков; 6) 7) наличие циклических движений после простого по конструкции росчерка; 8) 9) большая удалённость росчерка от предыдущего элемента, нежели расстановка между другими элементами подписи; 10) 11) наличие остановок перед и после выполнения сложных элементов монограмм, начальной буквы подписи; 12) 13) увеличение протяжённости движений чаще всего и по горизонтали, и по вертикали; 14) 15) резкое несоответствие размерных характеристик движений в от- дельных частях подписи: большая - в начальной и заключительной, малая - в средней; 16)

133

9) неустойчивые форма, размер, наклон букв и штрихов средней час ти подписи;

10) извилистая форма линии основания подписи; 11) 12) неустойчивое размещение движений по вертикали и горизонтали при выполнении элементов росчерка, дополнительных штрихов. 13) Высокая выработанность почерка означает наличие у исполнителя навыка выполнения именно этого варианта подписи. Следует отметить, что при выполнении упрощенных, кратких подписей, включающих высокоавтоматизированные элементы письменно-двигательного навыка исполнителя, может быть построена целостная интегральная программа, качественно близкая программам высоковыработанных подписей. Поэтому, изучая её” итоговую реализацию, исполненную однократно, эксперты чаще всего характеризует её выработанность как высокую. Представляется, что для единичных кратких, упрощенных подписей вывод об их выработанно-сти должен даваться в вероятной форме, например - не ниже средней.

Конструктивная сложность. Данный признак, тесно связанный с понятием информативности подписи, определяется на основе общих со «своими» подписями критериев. При этом необходимо учитывать проявление признаков необычности, свойственных «импровизированным« подписям. Так, для сформированных подписей наличие ацикличных участков в средней части повышает объём идентификационной информации объекта исследования, а для недостаточно сформированных - снижает его.

В случаях, когда строение разных частей одной подписи различно, необходимо характеризовать каждую часть подписи отдельно [168, с.56].

Для характеристики оставшихся общих признаков: преобладающей формы и направления движений, преобладающей протяжённости движений, наклона, связности, пространственно-ориентационных признаков почерка применяются критерии, разработанные для подписного почерка [168].

134

В ходе экспериментального исследования признаки оценивались с точки зрения их устойчивости - переносе в подписные реализации, выполненные от имени вымышленных лиц. В качестве показателя устойчивости использовалось процентное соотношение числа подписей, в которых проявилась та же характеристика признака, что и в образцах подписи и почерка исполнителя, к числу подписей, выполненных от имени вымыш- ленных лиц данным исполнителем. Полученные результаты представлены в таблице 2.3.2.

Таблица 2.3.2, Данные о сохраняемости общих признаков подписного и обычного почерка исполнителя в образцах, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц.

JVo

п/п

Наименование Показатель переноса признака из подписного почерка (%) Показа- тель пе- реноса признака из обычно- го почерка (%)

признака В на- чальной чисти подписи в средней части в заклю- чительной части

I 2 3 4 5 6 1 Общий вид подписи

31

- 2 Транс- крипция качественный состав

81

-

формальное описание

18

-

количественный состав

0

- 3 Чёткость 100 100 98 - 4 Степень выработанности

43

- 5 Координация 62 24 18 - 6 Темп 78 100 100

7 8 Констр у Преобл а -при вьп ктивная сложность 83 71 57 88

дающая форма движений: юлнении элементов

80

87

  • при соединении элементов

57

42 9 Преобладающее направление движений:

  • при выполнении дуговых штри- хов

94

-

  • при вы ных, сги клон) полнении прямолиней- бательных штрихов (на-

91

-

135

1 2 3 4 5 6 10 Преобладающая протяжённость

движений:

  • по вертикали 64 -

  • по горизонтали 52 - 11 Связность 63 89 76 - 12 Нажим 100 - 13 Форма линии основания подписи 18 - П4

    _…. … Направление линии основания

подписи 62

Характеристика сохранившихся признаков.

Признаки построения подписи

1) Общий вид подписи. Устойчивость данного признака проявляется по- разному в образцах почерка разных исполнителей. Некоторые выполняют подписи от имени вымышленных лиц однотипно, т.е. при различном буквенном и штриховом составе этих подписей их общий вид совпадает с общим видом собственной подписи в большинстве вариантов (до 96%). В образцах почерка других исполнителей эта характеристика совпадает только в 7% случаев. Столь большой разброс определяется следующими факторами:

• косностью навыка. Обычно высокая степень совпадения рас- сматриваемого признака сопутствует совпадению большинства других общих признаков; • • значительной трансформацией признаков, вследствие несогласо- ванности установки на быстрое выполнение подписи и возможностей ис- полнителя её реализовать. Чаще всего эта ситуация наблюдается, когда собственная подпись исполнителя краткая и имеет простое строение; • • различным «объёмом» образного компонента подписного навыка. Наличие нескольких вариантов собственной подписи, а также обширная практика выполнения подписей за других лиц обусловливают большую вариационность рассматриваемого признака. •

136

Ценность данного признака заключается в том, что он зрительно воспринимается в целом, а не детально, и поэтому не анализируется исполнителем. Такие признаки обычно не подвергаются намеренному изменению, на что указывают, например, O.K. Дамбрускайте, Я.Ю. Игнатьева, P.M. Ланцман [44]. Кроме того, оставаясь устойчивым даже при изменении элементного состава подписи, общий вид подписей позволяет сравнивать подписи, выполненные от имени разных лиц, при группировке объектов исследования по исполнителям или при невозможности получения сопоставимых сравнительных материалов.

2) Транскрипция подписи. Рассматриваемый признак в значительной степени испытывает влияние сознательного контроля исполнителя. Само изменение состава подписи многими воспринимается как способ маскировки своего подписного навыка. Экспериментальные исследования показывают, что контроль этот затрагивает в основном количественный состав подписи. Во всём массиве образцов не было выявлено ни одной ситуации полного совпадения транскрипции подписей, выполненной от имени вымышленного лица и от своего имени. Если же говорить о качественном составе, определяемом традиционно, то здесь показатель устойчивости довольно высокий - 81%, при малом разбросе в образцах почерка разных лиц: min - 61%, max - 100%. Существенным является тот факт, что к выполнению подписей буквенной транскрипции прибегают многие исполнители, чья подпись имеет смешанную или штриховую транскрипцию. Вы- полнить же штриховые подписи лицам, не имеющим такого навыка, затруднительно. В них, как правило, обнаруживается значительная трансформация признаков подписного почерка.

Более подвержен сознательному контролю навык использования в подписи отдельных её элементов. Однако и здесь можно выявить устойчивые совпадения. В 18% случаев зафиксировано совпадение формального описания подписей. Разброс составляет от 0% до 32%, в значительной сте-

137

пени он определяется теми же факторами, что имели место для общего вида подписей.

3) Чёткость. Нечёткое выполнение подписи - редко встречаемый признак. В имевшемся материале только двое испытуемых расписывались таким образом. Устойчивость этой особенности для них составила - 42%. Для остальных, имеющих чёткую подпись, устойчивость была почти 100%. Только в отдельных подписях в заключительной части эта характе ристика была нарушена.

Признаки, отражающие степень и характер сформированности ФДК

4) Степень выработаииости почерка. Тенденция к сохранению этого признака1 проявилась в 43% подписей. Однако разброс у разных исполнителей был очень значителен - 0-100%. Степень выработанности определялась неизменённой в подписях, имеющих близкие с собственными вариантами подписей признаки построения, или в подписях буквенной транскрипции. Кроме того, отмечена высокая сохраняемость этого признака в образцах почерка лиц, имеющих несколько вариантов своих подписей, указавших на неоднократное выполнение подписей за других лиц. 5) 6) Координация, движений. Также имела большой разброс в почерках разных лиц. Отмечен больший процент сохранения данной характеристики в начальной части подписей - 62%, меньший в средней - 24% и заключительной - 18%. Аналогичная тенденция изменений координационных свойств в заключительной части наблюдается и при выполнении собственной подписи. В.В. Липовский отмечает, что на выполнение заключительной части подписи вследствие отсутствия «последующих взаимосвязанных навыков, в большей степени сказывается влияние различных факторов, сопутствующих подписыванию документов» [97, с.125]. В средней же части подписи картина резко меняется. В подлинных подписях - это 7) 1 Следует отметить, что в экспериментальном материале степень выработанности общего и подписного почерка во всех случаях совпадали.

138

наиболее устойчивый участок, в подписях от имени вымышленных лиц ситуация становится неоднозначной. При замене буквенной части подписи нечитаемыми циклическими штрихами исполнитель, как правило, переносит их из своей подписи, но и в этом случае нередко здесь проявляются признаки необычности, связанные с установкой на быстрое выполнение подписи. Если же буквенный состав собственной подписи и подписи от имени вымышленного лица имеют большое различие, а исполнитель пытается отобразить его в итоговой реализации, то достаточно часто это сопровождается значительным снижением координации движений в средней части подписи.

6) Темп. Главная цель исполнителя подписи от имени вымышленного лица в подложном документе - выполнение объекта, похожего на под- пись, - определяет наличие установки на быстрое её выполнение. Экспериментальное исследование показало, что практически все исполнители выполняли экспериментальные образцы в виде подписей от имени вымышленных лиц в быстром темпе. Несоответствие темпа выполнения привычному для своей подписи наблюдалось только в начальной части при попытке отразить в ней усложнённые элементы монограмм, заглавных букв, несвойственных подписному почерку исполнителя. 7) 8) Конструктивная сложность. Этот признак в значительной степени определяется составом подписей, как своей, так и от имени вымышлен- ного лица. Если фамилия лица, от имени которого необходимо выполнить подпись, содержит простые по конструкции буквы: «И», «О», «С», «г», «е», «и», «л», «м», «о», «ш», то в итоговой реализации нередко не находит собственная особенность выполнять усложнённую подпись. Однако в целом признак очень устойчив. В начальной части подписи показатель устойчивости составляет - 83%, в средней - 71%, в заключительной - 57% (относительно подписного почерка). Снижение устойчивости проявления рассматриваемого признака к окончанию подписи связано с тем, что в 9)

139

этом направлении увеличивается темп, а значит сохранение усложненных форм движений затруднено. Происходит упрощение подписей в средней и заключительной части. Обратная ситуация - наличие усложненных росчерков при отсутствии навыка их выполнения - наблюдается значительно реже.

Следует отметить, что при выполнении заглавных букв начальной части подписи или их элементов в монограммах исполнитель чаще всего использует усложненные варианты прописных букв своего почерка. Показатель устойчивости относительно обычного почерка- 88%.

Признаки, отражающие структуру движений по их траектории

8) Преобладающая форма движений при выполнении элементов подписи. По отношению к подписному почерку не всегда сохраняется, по скольку определяется необходимым для отображения в подписи буквен ным составом фамилии. Средний показатель устойчивости здесь - 80%, разброс определяется составом собственной подписи и составляет от 25 до 100%. Однако даже для исполнителей, чья подпись по форме движений отличается от выполняемых им подписей от имени вымышленных лиц, характерно совпадения с рассматриваемой характеристикой в обычном почерке в 87% случаев.

Преобладающая форма движений при соединении элементов подписи. Признак менее устойчив, чем предыдущий. В основном это проявляет- ся в замене более сложных движений в средней и заключительной частях подписи (петлевых, возвратно-прямолинейных) упрощенными (угловатыми, извилистыми, протяжёнными дуговым или прямолинейным). Показатель устойчивости для подписного почерка - 57%, для обычного (в начальной и средней части) - 42%.

9) Преобладающее направление движений. Очень устойчивый при знак. Сохранение наклона было зафиксировано в 91% случаев, ниже 64%

140

этот показатель не опускался. При выполнении дуговых штрихов эта характеристика переносилась в 94% случаев, min - 88%, max - 100%.

10) Преобладающая протяжённость движений. Данная характери- стика почерка неоднозначно отражается в «импровизированных» подписях. В образцах, выполненных одним и тем же лицом, и даже в одной и той же реализации, возможно как увеличение, так и уменьшение протяжённости движений. Уменьшение обычно наблюдается в заключительной части подписи при выполнении упрощенных росчерков. Увеличение - при выполнении более сложных элементов: начальных, усложненных элементов монограмм, начальных прописных букв, усложненных росчерков и дополнительных штрихов. При отсутствии навыка выполнения конкретного варианта такой подписи недостаточно эффективно действует проприо-цептивный контроль, что и приводит в условиях действия установки на быстрое выполнение к увеличению протяжённости движений. Более заметно это увеличение на участках, выполненных отводящими и приводящими движениями, т.е. по горизонтали. Менее заметно - сгибательными и разгибательными движениями, т.е. по вертикали. Если же влияние установки на быстрое выполнение не выходит за рамки действия привычных корректирующих механизмов, то изменения протяжённости движений по вертикали и горизонтали не происходит. Показатель их устойчивости составляет 64%> и 52% соответственно. 11) 12) Связность. Установка на быстрое выполнение подписи обуслов- ливает высокую связность движений, которыми она реализуется. Однако сказанное справедливо только для выработанных подписей. Построить программу выполнения непривычного объекта в условиях действия такой установки затруднительно. Поэтому в начальной части «импровизированных» подписей, как правило, более усложненной, чем средняя и заключительная, нередко происходит снижение связности движений. Средняя и заключительная части, выполняемые более простыми движениями, могут 13)

141

по связности приближаться к своей подписи. Наличие же разрывов движений при выполнении своей подписи (например, между монограммой и средней частью подписи) переносится в «импровизированные» подписи очень часто.

12) Нажим, Оцениваемый по таким характеристикам, как диффе- ренцированнось и стандартность, этот признак устойчиво переносится в «импровизированные» подписи. В нашем экспериментальном материале не было зафиксировано ни одного случая изменения нажима на недиффе ренцированный, нестандартный.

Признаки, отражающие пространственную ориентацию движений

13) Форма линии основания подписи. Неустойчивый признак. Зависит от состава, как собственной подписи исполнителя, так и выполняемой от имени вымышленного лица, а также от характера трансформации признаков, обусловленной действием установки на быстрое выполнение подписи. Чаще всего форма линии основания становится извилистой, поэтому о переносе этого признака можно говорить, только если его характеристика отличается от извилистой. 14) 15) Направление линии основания подписи. Признак достаточно ус- тойчиво переносится в «импровизированные» подписи. Показатель его устойчивости составляет 62%. 16) Особенные признаки

К последним относят интегральные навыковые характеристики, в основу выделения которых положено наличие сформированного устойчивого движения либо блока движений, используемых пишущим при выполнении различных элементов, знаков и их сочетаний. При этом учитывается классификация букв русского алфавита по локализации однотипных элементов в соответствии с типовыми прописями [153]. Являясь наиболее автоматизированными компонентами обычного почеркового навыка, некоторые из этих характеристик нередко являются общими и для подписного

142

навыка. В целом они наиболее устойчивы к воздействию различных «сби- вающих» факторов на процесс письма, включая установку на намеренное изменение почерка.

В целях изучения закономерностей переноса интегральных навыко-вых характеристик при выполнении «импровизированных» подписей про- водилось их выделение в образцах почерка испытуемых, а затем опреде- лялся показатель их устойчивости в образцах, выполненных в виде подпи- сей от имени вымышленных лиц. Отдельно рассматривались ситуации пе- реноса рассматриваемых признаков в прописных буквах, а также в штри- ховых частях подписей. Полученные для буквенной части результаты от- ражены в таблице 2.3.3.

Таблица 2.3.3. Данные о сохраняемости интегральных навыковых характеристик обычного почерка исполнителя в буквенной части образцов, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц.

№ и/и Наименование признака Количественное выражение (%)

в обычном почерке в «импровизиро- ванных» подписях 1 Однотипное движение при выполнении началь- ных элементов букв «К», «Н» 66 93 э Однотипное движение при выполнении началь- ных элементов букв «И», «Ш», «Щ», «Ч», «Ц»,

«У» 54 82 -> j Однотипное выполнение букв «М», «Л» 72 78 4 Однотипное выполнение букв «II», «Т» 84 91 5 Однотипное выполнение букв «И», «Ш» 67 89 6 ~1 Однотипное выполнение подстрочных элемен- тов букв «Ц», «Щ» 98 100 7 Однотипное выполнение покрывных элементов букв «Г», «П», «Т», «Б» 39 71 8 Однотипное выполнение начального штриха первого элемента букв «Ж», «X», «Э» 32 84 9 Однотипное выполнение начального штриха 5- го элемента буквы «Ж», 2-го элемента буквы «X» и буквы «С» 64 93 Как видно из таблицы, интегральные навыковые характеристики при выполнении прописных букв отличаются очень большой устойчивостью.

143

Если такая характеристика выявляется в привычном почерке пишущего (третья графа таблицы), то она, как правило, переносится в «импровизиро- ванные» подписи (четвертая графа). Ситуациям, в которых этого не про- исходит, в значительной степени характерно большое число признаков снижения координации движений. По-видимому, в этих случаях исполни- тель пытается ввести в итоговую реализацию элементы, несвойственные его навыку.

Особый интерес для нас представляло изучение тех интегральных навыковых характеристик, которые, являясь частью обычного почерка, переносились исполнителем в штриховые части подписей смешанной и штриховой транскрипции. Статистические данные о закономерностях та- кого переноса позволили бы повысить объективность оценки признаков при проведении сравнительного исследования несопоставимых по штри- ховому составу подписей и образцов почерка проверяемого лица. Резуль- таты этого исследования сведены в таблицу 2.3.4.

Таблица 2.3.4. Данные о сохраняемости интегральных навыковых характеристик обычною почерка исполнителя в штриховой части образцов, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц.

№ п/п Наименование элемента движения Количественное выражение (%)

в образцах почерка в «импровизированных» подписях встре- чаемости в почер- ках раз- ных лиц переноса

в «им-

провизи-

ровап-

ные»

подписи 1 2 3 4 5 1 однотипное выполнение букв «н». «и», «к», «п». «ш», выполнение безбуквенных штрихов средней части подписи 12 72 2 однотипное выполнение под- строчных частей букв «д», «у»,

«3» выполнение подстрочной части росчерка, безбуквен- ных элементов средней части подписи 60 52 .1 однотипное выполнение строчной части упрошенного варианта букв

«3», «Д» выполнение надстрочной части росчерка 11 61

144

1 2 3 4 5 4 однотипное выполнение над- строчной части буквы «в» и штриха, соединяющего букву «р» с предыдущей буквой выполнение надстрочной части росчерка 18 68 5 выполнение 2-го элемента буквы «Д» выполнение охватывающе- го штриха монограмм, рос- черков - 43 6 выполнение 2-го элемента буквы «Р» выполнение охватывающе- го штриха монограмм, рос- черков - 32 7 выполнение буквы «С» выполнение охватывающе- го штриха монограмм, рос- черков - 52 8 однотипное движение при выпол- нении заключительных штрихов в буквах «а», «е», «я», «и», «н», «ш». «л», «м», «п», «т», «р», «к», стоящих в конце слов выполнение заключитель- ного штриха росчерка 76 52 Как показывает анализ полученных данных, не все перечисленные признаки переносятся в итоговые реализации при выполнении «импрови- зированных» подписей. Это обстоятельство, по нашему мнению, обуслов- лено большей трансформацией средней и заключительной частей таких подписей.

145

Глава 3. Методические основы криминалистического исследования подписей, выполненных от имени вымышленных лиц.

§ 1. Особенности подготовки к назначению экспертиз подписей, выполненных от имени вымышленных лиц. Взаимодействие следователя и эксперта в ходе этой деятельности.

Особенности подготовки к назначению экспертизы подписей, вы- полненных от имени вымышленных лиц, включают:

1) необходимость установления факта вымышленности лица, от имени которого значится подпись;

2) дополнительные требования к образцам почерка и подписи подоз реваемого лица, среди которых, основываясь на работах В.А. Жбанкова [57], В.В. Липовского [95], Л.Н. Новиковой [120], Ю.Д. Федорова, Н.И. Плужниковой [180], В.Б. Федосеевой, Т.Н. Золотовой [181], можно выделить:

• образцы его почерка (свободные - желательно выполненные в быстром темпе - в виде черновых записей, записей в перекидных календарях, записных книжках и др.; экспериментальные - сопоставимые по условиям выполнения исследуемым подписям); • • образцы его собственной подписи (свободные - не менее 20, и экспериментальные на отдельных листах); • • полный текст фамилии лица, от имени которого значится подпись (не менее 10 шт.); • • экспериментальные образцы почерка, содержащие фамилию вымышленного лица или слова, аналогичные по сочетанию букв иссле- дуемой подписи (3-4 текста); • • образцы подписей, выполненные им от имени вымышленного лица (как он себе их представляет). •

146

Установление факта вымышленности лица, от имени которого вы- полнена подпись в документе, неизбежно свидетельствует о том, что этот документ подложен, а значит, является важным обстоятельством, как при обнаружении, гак и расследовании преступлений. Выяснение указанного обстоятельства осуществляется оперативным или следственным путём: с помощью проверки по адресной базе данных (если известны установочные данные владельца подписи), в ходе опроса граждан, допроса свидетелей, подозреваемых, обвиняемых. Нередко эту информацию получить до назначения экспертизы не удаётся. В то же время методические рекомендации по криминалистическому исследованию подписей, содержащиеся в различных литературных источниках, ставят известность этого факта как необходимое условие производства экспертизы [117, 166, 170 и др.]. Такое требование мотивировано тем, что «для сравнения с почерком подозреваемого нужно отграничить признаки обычного почерка от признаков, обусловленных подражанием» [96, с.215]. Неопределённость в этом вопросе приводит к неопределённости оценки различий признаков почерка в исследуемой подписи и почерка подозреваемого лица в образцах.

И все же, на наш взгляд, отсутствие у эксперта информации о том: от имени вымышленного или существующего лица значится подлежащая исследованию подпись? - не является основанием для отказа от решения вопроса о выполнении её подозреваемым. Такое исследование может и должно быть проведено, но потребует значительного усложнения требований, предъявляемых к подготовке сравнительного материала. Рассмотрим ниже, чем это положение обусловлено.

Различия признаков почерка, выявляемые в ходе сравнения иссле- дуемой подписи и образцов почерка подозреваемого лица, могут объясняться следующими причинами:

1) выполнением исследуемой подписи другим лицом; 2) 3) подражанием подписи другого лица; 4)

147

3) вариационностью подписного почерка; 4) 5) необычными условиями выполнения подписи; 6) 7) намеренным изменением признаков подписи. 8) Если в ходе исследования эксперт выявляет совпадающие признаки, образующие индивидуальную совокупность, а различия при этом отсутствуют, то на итоговую оценку факт существования либо несуществования лица, от имени которого значится исследуемая подпись, никакого влияния не оказывает. Это означает, что эксперт может успешно решить поставленную задачу лишь в том случае, если исследуемая подпись выполнена в быстром темпе без признаков снижения координации движений, если в числе подозреваемых имеется исполнитель исследуемой подписи, если в сравнительном материале отобразились те же особенности ФДК навыков исполнителя, что и в исследуемой подписи.

Учёт всех перечисленных «если» в ходе подготовки материалов при назначении экспертизы очень сложная и не всегда выполнимая задача. Факторы, обусловливающие эту сложность, могут быть подразделены на объективные и субъективные.

Первые включают следующие моменты:

1) большое количество исследуемых объектов; 2) 3) большое количество подозреваемых лиц; 4) 5) трудности в получении свободных образцов почерка и подписи; 6) 7) фактор времени. Среди вторых: 8) 9) недостаточная подготовленность следователей; 10) 6) противодействие подозреваемых в получении образцов. Рассмотрим влияние каждого из перечисленных факторов и возмож ности компенсации этого влияния.

% 1. Большое количество исследуемых объектов. Следует учитывать,

что необходимость экспертного исследования большого количества доку-

148

ментов - вещественных доказательств возникает, как правило, при расследовании уголовных дел, совершённых группой лиц и(или) в течение длительного времени. Это означает, что исполнители подписей от имени вымышленных лиц могут выработать специальные варианты таких подписей (часто это подписи от имени должностных лиц в однородных документах). Кроме этого, для организованных групп характерна специализация её членов, проявляющаяся в том, что исполнителем почерковых объектов становятся лица, обладающие высоковыработанным, гибким письменно-двигательным навыком. Отмеченные обстоятельства требуют большего объёма сравнительного материала, чем для исследования одиночных объектов. Увеличение же объёма работы на подготовительном этапе нередко приводит к снижению качества отобранного сравнительного материала: отсутствию необходимых заглавных букв, комбинаций букв и штрихов, содержащихся в исследуемых подписях.

Избежать этого возможно: а) более тщательным планированием дей- ствий по получению образцов почерка; б) проведением этих действий в несколько приёмов.

При составлении плана получения образцов необходимо зафиксиро- вать на отдельном листе фамилии лиц, от имени которых значатся подлежащие исследованию подписи, затем подготовить с учётом их состава текст для диктовки подозреваемому лицу. Если фамилии не известны (подписи на бланках без расшифровки), то следует их подобрать, исходя из элементного состава подписей. Это сделать трудно для подписей штриховой транскрипции. Однако если уже имеются свободные или условно-свободные образцы почерка и подписи подозреваемого, то сопоставлением с ними можно достаточно обосновано предположить комбинация каких букв «подтолкнёт» подозреваемого к выполнению сходного исследуемой подписи почеркового начертания.

149

При отборе экспериментальных образцов в виде подписей от имени вымышленных лиц необходимо учитывать, что выполнение большого числа подписей вызывает у исполнителя интерференцию навыков их выполнения. Другими словами, если какое-то время назад человек выполнял большое количество различных подписей от имени вымышленных лиц, то ему трудно вспомнить и воспроизвести какой- либо конкретный вариант. Чаще всего это самые общие схемы выполнявшихся ранее объектов. Задача следователя (или специалиста) - не получение точно такого же варианта подписи, а получение почеркового материала, отражающего те же самые навыки, что и исследуемая подпись. Навыки же эти охватывают не только систему движений исполнителя, но и способы конструирования состава подписей, привычные установки и др. Поэтому даже при необходимости исследования единичных объектов подозреваемому следует предложить выполнить большое количество подписей от имени разных лиц, и не обязательно, чтобы все они совпадали по элементному составу с исследуемой. Образцы при этом должны выполняться на отдельных листах, поскольку в этом процессе также сказывается интерференция навыков, которая приводит к однотипному выполнению подписей от имени вымышленных лиц.

В некоторых случаях эффективным оказывается получение образцов почерка и подписи у подозреваемого в два приёма. Для подготовки первого используются имеющиеся данные. Полученные же в результате образцы почерка используются для подготовки второго. Оценку сопоставимости сравнительного материала и рекомендации по получению дополнительных образцов почерка в этом случае необходимо проводить с привлечением специалиста или в качестве консультанта, или в качестве участника следственного действия.

  1. Большое количество подозреваемых лиц. Данный фактор суще- ственно увеличивает общий объём работы по получению необходимого сравнительного материала, что также сказывается на его качестве. Опти-

150

мизировать эту работу можно привлечением специалиста для изъятия и оценки сравнительных материалов, а также получение образцов в два (и более) приёма. В ходе первого приёма можно отбирать образцы почерка и подписи у подозреваемых по одной форме, например, на подготовленных с помощью компьютера бланках, текст которых содержит все заглавные и строчные буквы алфавита, фамилии, имена и отчества вымышленных лиц, необходимые комбинации букв и др. Далее принимается решение о получении дополнительных образцов, но уже не у всех подозреваемых, а только у тех, качество и количество образцов почерка которых признано недостаточным.

  1. Трудности в получении свободных образцов почерка и подписи. Решение экспертной задачи сильно затрудняется, если сравнительный материал не отражает пределов вариационности признаков почерка и подписи и не охватывает всех имеющихся у исполнителя вариантов почерка и подписи. В экспериментальных образцах зачастую эти свойства не отражаются, поэтому свободным образцам при назначении экспертизы подписей придаётся большое значение. В то же время нередко получить их не удаётся. Причины этого также могут иметь различный характер: малая письменная практика у подозреваемого, уничтожение им таких образцов. Последняя из причин характерна для лиц, профессионально занимающихся преступной деятельностью.

Частично компенсировать недостаток свободных образцов почерка и подписи могут условно-свободные образцы. В целях их получения желательно отбирать у подозреваемых объяснения, показания в ходе допроса и др., выполненные ими собственноручно.

При проведении обысков и выемок также следует предусматривать возможность дальнейшего назначения экспертиз и изымать документы, письма, черновые записи, перекидные календари, записные книжки у подозреваемых лиц.

151

Необходимо учитывать, что в последние годы лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, нередко на протяжении длительного времени выполняют подложные документы в целях уклонения от уплаты налогов, уменьшения сборов и пошлин, успешно вводя в заблуждение контролирующие органы (налоговую инспекцию, санэпидемнадзор и др.). В ходе этой деятельности у исполнителей почерковых объектов в таких документах появляются специально выработанные варианты подписей, получение которых в ходе экспериментов затруднено. Поэтому особую ценность для производства экспертизы представляют черновики, в которых подозреваемый выполнял подписи от имени вымышленных лиц в целях предварительной тренировки.

  1. Фактор времени. Влияние рассматриваемой причины затруднений в получении сопоставимых сравнительных материалов наименее пре- одолимо, поскольку навык выполнения конкретных вариантов подписей от имени вымышленных лиц, как правило, не устойчив. Даже если это вариант подписи, который подозреваемый выполнял в нескольких документах, спустя непродолжительное время исполнитель не может его вспомнить.

Психологи объясняют забывание затуханием, интерференцией и от- сутствием соответствующих признаков.

Теория затухания следов памяти предполагает, что забывание проис- ходит вследствие неиспользования ранее приобретённой информации. Интерференция, а именно ретроактивное торможение, приводит к снижению воспроизводимости старого материала при воздействии нового. Теория ситуативного забывания предполагает, что невозможность воспроизвести информацию не обязательно означает, что воспоминания потеряны, но что они могут быть недоступны вследствие несоответствия между признаками во время кодирования (запоминания) и признаками во время воспроизведения [165, с.211].

152

В целях обоснования перечисленных теорий психологами было про- делано большое число экспериментальных исследований, некоторые результаты которых можно с успехом применять в практике изъятия образцов почерка. Так, например, общее правило получения криминалистически значимой информации - минимизация промежутка времени между совершением преступления и проведением допросов, опознаний, изъятием образцов, связанных с ним, - вполне согласуется с теорией затухания. Интерференцию необходимо учитывать не только с учётом времени, в течение которого могло произойти много событий, затрудняющих воспроизведение необходимых данных, но и характер этих событий. Мы уже отмечали, что при выполнении большого количества подписей от имени вымышленных лиц исполнитель не может вспомнить каких-либо конкретных вариантов, в то время как единичные реализации могут сохраняться достаточно долго.

Чтобы преодолеть ситуативные аспекты забывания практика получе- ния образцов почерка и подписи идёт по пути осуществления этого действия в условиях близких к условиям выполнения исследуемых объектов. Необходимо только глубоко изучить эти условия при подготовке следственного действия, выделяя как можно большее число составляющих ситуации: время составления документов; число, вид и характер документов; место подписи в документе; последовательность выполнения реквизитов; наличие и способ маскировки признаков почерка; пишущий прибор; положение пишущего и др. Эти составляющие и есть признаки кодирования. Наличие хотя бы части из них повышает вероятность получения при отборе образцов почерка и подписи реализаций, сопоставимых по графическому составу исследуемым.

  1. Недостаточная подготовленность следователей. В целом обу- словлена быстрым количественным ростом следственных подразделений в последние годы, отсутствием необходимой криминалистической литерату-

153

ры. Может и должна быть преодолена организационными мерами, среди которых наиболее быстрый и надёжный результат дает более активное привлечение специалистов-почерковедов для решения рассматриваемых задач. Формы такого взаимодействия: консультация, непосредственное участие в следственном действии, включение в состав следственно-оперативных групп - выбираются оптимальными для каждого конкретного случая.

  1. Противодействие подозреваемых в получении образцов. Прояв- ляется затруднениями в изъятии свободных образцов почерка и подписи, отказом в выполнении некоторых экспериментальных образцов, искажением признаков почерка в экспериментальных образцах. Рекомендации по изъятию свободных образцов мы уже приводили, об отказе же выполнения экспериментальных можно сказать следующее: в нашей практике к такой форме противодействия подозреваемые прибегали только при попытках получения образцов в виде подписей от имени вымышленных лиц, ссылаясь па неумение выполнять такие подписи.

Подобный отказ не имеет под собой никаких оснований. При прове- дении экспериментальных исследований нами такие образцы получались даже у школьников начальных классов.

Другая форма противодействия - искажение свойств почерка - про- является не только в маскировке таких признаков, как наклон, размер, разгон и др., но и нежелании исполнителя выполнить варианты подписей, близкие исследуемым. Например, подозреваемый выполняет подписи буквенной транскрипции, в то время как исследуемые имеют смешанную или штриховую. Преодолеть такое противодействие возможно несколькими приёмов: 1) увеличением объёма отбираемых образцов; 2) проведением серии следственных действий с интервалом в несколько дней; 3) варьированием темпа диктовки образцов.

154

Основная цель перечисленных приёмов - затруднить сознательный контроль подозреваемого над совершаемыми им действиями. Возможно использование и других приёмов, но может потребоваться основательная их подготовка. Например, интерференция навыков, о которой мы говорили в основном как об отрицательном факторе, имеет в некоторых случаях и положительное влияние.

Мы моделировали ситуацию противодействия получению необходи- мых образцов в экспериментальных исследованиях. Успешным в нескольких случаях оказался приём поэтапного получения таких образцов. На первом этапе отбиралось большое количество сравнительного материала в виде подписей от имени вымышленных лиц. Затем, если среди полученных встречались подписи, сходные по общему виду и качественному составу с исследуемой, то испытуемому предлагалось выполнить пары подписей. В качестве первой подписи такой пары предлагалось выполнить отобранные варианты (можно показать их испытуемому), буквенный состав второй подбирался сопоставимым исследуемой подписи. Программа, сформированная у исполнителя для выполнения первой подписи, при этом затрудняла формирование новой программы, и во второй реализации наблюдался перенос многих элементов движений из первого варианта.

Отметим, что успешному решению задачи получения качественных сравнительных материалов и оптимизации работы по подготовке к назначению почерковедческих экспертиз рассматриваемых объектов, на наш взгляд, способствовало бы как можно более раннее привлечение специалистов в области технико-криминалистического исследования документов и почерковедения. Это положение приобретает особую актуальность при назначении многообъектных экспертиз. Соответствующие процессуальные полномочия взаимодействия следователя и специалиста предоставлены им ст. ст. 82, 190, 191 УПК РСФСР. На необходимость такого взаимодействия нацеливают и ведомственные приказы [145, 146].

155

Эффективное взаимодействие со следователем при назначении экс- пертиз позволяет избежать многих ошибок, таких как: неграмотная, нечеткая формулировка вопросов; несоответствие формулировки вопросов, современным возможностям экспертизы; отсутствие или недостаточность исходных данных, сведений об объектах исследования; некачественный сравнительный материал и др. [25, с.111]. Кроме того, появляется возможность оптимизировать процесс работы с документами, начиная от их выемки и заканчивая проведением экспертного исследования. Например, согласование входных и выходных форм описания документов - вещественных доказательств в процессуальных документах (протокол осмотра, по- становление о назначении экспертизы, заключение эксперта) и использование компьютерных технологий их хранения и обработки позволяет исключить дублирование технической работы при составлении указанных документов.

Содержание деятельности специалиста в процессе подготовки мате- риалов к назначению экспертизы, на наш взгляд, должно быть следую- щим:

  1. Помощь следователю в осмотре и приобщении к делу массива до- кументов (индивидуализация документов, выявление объектов исследования в каждом документе, определение качественного и количественного состава необходимых сравнительных материалов). Описание документов желательно осуществлять в табличном виде с использованием компьютера, поскольку в дальнейшем оно будет повторяться в постановлении о назначении экспертизы, описательной части заключений экспертов. Если в ходе расследования необходимо многократное обращение к подлежащим исследованию документам, то желательно создание компьютерной базы данных, в которой следует предусмотреть поля для информации, существенной с точки зрения проведения последующей экспертизы.

156

  1. Группировка объектов исследования. Цели и условия такой груп- пировки могут быть разными. На первоначальном этапе документы группируются по способу их выполнения, определяемому как наиболее броские и устойчивые особенности выполнения реквизитов документов (вид бланков документов, вид печатей и штампов, их размещение, вид рукописных записей и подписей, их размещение). Таким образом можно дифференцировать поддельные документы, изготовленные, например, разными группами преступников. Далее производится группировка по иным основаниям: виду печатей, исполнителям рукописных записей и подписей и др. В ходе этой работы специалистом может быть установлено (предположительно) число лиц, причастных к исполнению рукописных записей и подписей, связи этих лиц в группе и т.д.
  2. На основе информации, полученной на предыдущих этапах, спе- циалистом оказывается помощь в розыске лиц, причастных к исполнению рукописных реквизитов документов, а также в получении качественных сравнительных материалов. Участие, например, почерковеда в отборе образцов почерка у подозреваемых во многих случаях позволяет установить факт их искажения уже на этом этапе.
  3. По мере подготовки сравнительных материалов из массива подле- жащих экспертному исследованию документов специалистом выделяются отдельные группы, по которым следователем назначаются соответствующие экспертизы. На практике, зачастую, выносится постановление о назначении экспертизы по каждому документу, подлежащему исследованию. Но, если объектами исследования являются подписи от имени вымышленных лиц, то их исполнителя легче установить объединив документы. В этом случае письменно- двигательный навык исполнителя проявлен полнее. Нам представляется, что следователь совместно со специалистом могут сгруппировать документы в удобном для исследования порядке так, чтобы при проведении экспертизы сам процесс исследования и заключение

157

оставались не слишком громоздкими, и одновременно было учтено высказанное выше обстоятельство.

В целом хорошо организованное взаимодействие следователя и спе- циалиста (в любой из предложенных форм) при назначении почерковедче-ских экспертиз подписей от имени вымышленных лиц значительно ускоряет и повышает качество их последующего экспертного исследования.

158

§ 2. Особенности выделения и анализа признаков почерка при сравнительном исследовании подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, и образцов почерка и подписи проверяемого лица.

Основными факторами, определяющими особенности проведения детального исследования подписей от имени вымышленных лиц, являются:

1) различный механизм их выполнения; 2) 3) как правило, отсутствие полной сопоставимости исследуемых подписей и соответствующих вариантов в образцах; 4) 3) малый объём почерковой информации, содержащейся в подписях. Рассмотрим их детально.

  1. Различный механизм выполнения.

Механизм выполнения подписи от имени реально существующего лица также может быть любым из перечисленных ранее, но на основе ре- зультатов сравнительного исследования спорной подписи и подписей лица, от имени которого она значится, в образцах эксперту не сложно установить механизм исполнения, дифференцировать признаки необычности, признаки почерка владельца подписи, признаки почерка подражателя (если она неподлинная). Если же лицо, от имени которого выполнена подпись, вымышленное, то в отсутствии эталона, каким является образец подписи владельца, установление механизма её выполнения является трудной, а иногда и неразрешимой задачей. Без ее решения невозможно дифференцировать признаки почерка, являющиеся проявлением навыков исполнителя, признаки, обусловленные подражанием другим вариантам этой подписи (выполненным может быть даже другим лицом), а также признаки, вы- званные намеренным изменением либо случайными причинами.

Решение задачи установления механизма выполнения подписи, осу- ществляется в следующей последовательности:

159

  1. Анализируются обстоятельства дела.
  2. Изучаются все документы - вещественные доказательства по делу и исследуемые объекты в них.
  3. Выявляются признаки необычного выполнения подписи. Проводится предварительное сопоставление исследуемых подписей между собой (если их множество).
  4. Изучаются образцы почерка проверяемых лиц. Проводится пред- варительное сравнение исследуемых подписей и образцов почерка.
  5. На основе синтеза всех данных, полученных ранее, делается вывод о механизме выполнения подписи либо выдвигаются наиболее вероятные экспертные версии.
  6. Рассмотрим подробнее действия эксперта на каждом из перечисленных этапов.

  7. Из обстоятельств дела большинство учёных-почерковедов указывает на необходимость отражения следователем в постановлении о назна- чении экспертизы факта вымышленности лица, от имени которого выполнена подлежащая исследованию подпись. Однако этот факт ещё не раскрывает: каков был механизм её выполнения? В то же время об этих обстоятельствах могли рассказать в ходе допросов и сам подозреваемый, и другие лица, проходящие по данному делу. Знание этой информации значительно облегчит решение экспертных задач, поэтому представляется верной рекомендация ММ. Семёновой о необходимости того, чтобы эксперт знакомился со всеми материалами дела, а не только с теми, которые относятся к предмету экспертизы. Ознакомившись с делом, эксперт в некоторых случаях сам более правильно сможет установить, какие именно обстоятельства относятся к предмету экспертизы, и отобрать нужные данные [155, с.191].

Закон предоставляет эксперту право как знакомиться с материалами дела, так и принимать участие в следственных действиях по нему, задавать

160

вопросы подозреваемому в отношении интересующих его обстоятельств, относящихся к предмету экспертизы.

  1. Если назначена экспертиза только одного объекта в единственном документе, то его предварительное изучение состоит в выяснении характе ра документа, времени его изготовления, фамилии лица, от имени которого выполнена подпись; осмотре места, отведённого для подписи; изучении штрихов подписи в целях определения способа её нанесения (рукописное либо иное); определении вида пишущего прибора и других составляющих ситуации выполнения подписи.

При большем количестве исследуемых объектов и документов следует расположить их в порядке выполнения. Далее, кроме данных, пере- численных для единичного объекта, определяется число подписей от имени одного лица в документах; устанавливается интервал времени, разделяющий их выполнение; определяется количество подписей от имени разных лиц в каждом из документов.

  1. Фактически совмещённым с предыдущим является этап выявления признаков необычного выполнения подписей. Их проявление фиксируется по отношению к норме, т.е. выполнению высоковыработанной подписи в быстром темпе, координированными движениями как единой моторной идеограммы. По заключению этой работы выдвигаются экспертные версии о механизме выполнения подписей. Проверка их осуществляется проведением предварительного сопоставления исследуемых подписей между собой. Такое исследование позволяет выявить, какие подписи выполнены с подражанием ранее выполненным (если эти варианты входят в число исследуемых).
  2. Более точную дифференциацию механизма выполнения возможно получить изучением образцов почерка подозреваемого лица и предварительным сравнением их с почерком, которым выполнены исследуемые подписи. Цели сравнения на этом этапе:

161

• решение вопроса о выполнении подозреваемым какого-либо из вариантов своей подписи в качестве подписи от имени вымышленного лица; • • уточнение содержания выявленных комплексов признаков не- обычности, определение степени их соответствия признакам необычности в образцах; • • решение вопроса о возможности изменения признаков почерка исполнителем. • 5. Полученные на предыдущих этапах данные позволяют во многих случаях дифференцировать такие механизмы, как выполнение «своей» подписи, подражание ранее выполненному варианту подписи, а также выдвигать обоснованные версии использования исполнителем «специальных» вариантов подписи, «импровизации», изменения признаков почерка. Различие «специального» варианта и «импровизации» устанавливается, если эксперт имеет возможность изучить всю серию подписей от имени одного вымышленного лица в нескольких документах. Во всех других случаях такая дифференциация затруднительна. Окончательный вывод о намеренном изменении признаков почерка может быть сделан только по окончании идентификационного исследования в целом.

  1. Отсутствие полной сопоставимости исследуемых подписей и соответствующих вариантов в образцах.

При получении сравнительного материала редко удаётся получить образцы почерка и подписи, полностью сопоставимые с исследуемыми подписями. Такое возможно, лишь если от имени вымышленного лица выполнена «своя» подпись, если подпись имеет буквенную транскрипцию, если исполнитель не забыл и не скрывает «специальных» вариантов подписи. Возможно совпадение и «импровизированных» вариантов, но это скорее исключение, чем правило. Поэтому рекомендацию отбора образцов, наиболее сопоставимых с исследуемой подписью [170, с.9], перед перехо-

162

дом к сравнительному идентификационному исследованию, можно применять только для перечисленных ситуаций. Во всех других случаях можно говорить только о частично сопоставимых образцах.

«Преодолеть» несопоставимость можно следующими способами:

1) решением вопроса о выполнении нескольких подписей одним лицом (если экспертиза многообъектная); 2) 3) решением вопроса о выполнении подписи и рукописных записей в документе одним лицом (если подпись имеет в своём составе буквы). 4) Хотя нередко и во втором случае сравниваемые объекты не сопоста- вимы полностью, однако близость условий их выполнения - как внешних: обстановки и материалов письма, так и внутренних: состояния и установок исполнителя - приводит к высокой степени совпадения ряда их почерко-вых характеристик, включая структурно- геометрические и нажимные [20]. Объединение же ряда объектов по исполнителю повышает информативность исследуемого почеркового материала, соответственно увеличиваются и возможности выявления в сравнительном материале почерковых реализаций, в которых проявились те же элементы и стороны навыков исполнителя, что и в исследуемых подписях.

Поиск проявлений элементов и сторон навыков исполнителя и по- дозреваемого следует проводить по общим правилам (от общих к частным) в соответствии с системой признаков подписного почерка с учётом дополнений, изложенных нами в §3 2-ой главы. Следует отметить, что привычная установка на выполнение подписного объекта в быстром темпе проявляется в следующих признаках:

• упрощение подписи за счёт сокращения её элементного состава, выполнения простыми по конструкции буквами, замены буквенных элементов безбуквенными, использованием упрощенного росчерка; • • выполнение средней части подписи циклическими безбуквенными штрихами; •

163

• появление в заключительной части подписи усложнённых конст- рукций в виде неупорядоченного пересечения штрихов, иногда нечётких; • • наличие циклических безбуквенных штрихов после росчерка; • • снижение координации движений 2-ой группы. • Если картина распределения этих признаков в образцах подписей от имени вымышленных лиц такая же, как в исследуемых, то фиксируется совпадение этой стороны навыка их исполнителей. Устойчивость этого совпадения определяется исходя из объёма и характера перечисленных признаков в исследуемой подписи и частоты встречаемости проявлений именно такой установки в образцах подписей подозреваемого.

Несопоставимость исследуемого и сравнительного почерковых ма- териалов не препятствует исследованию и сравнению сторон навыка, проявляющихся в признаках построения подписи. Более того, некоторые стороны навыка конструирования подписи не осознаются исполнителем, они с трудом перестраиваются и плохо согласуются с другими сторонами и элементами письменно-двигательного навыка. Это означает, что их выявление имеет большое идентификационное значение. Приёмы изучения общего вида и транскрипции подписи описаны в §3 2-ой главы. Они состоят в схематическом изображении общего вида исследуемой подписи и образцов, а также формализованном описании транскрипции этих подписей. Наиболее устойчивым и значимым будет совпадение указанных признаков в исследуемой подписи, «своей» подписи подозреваемого и подписях, выполненных им от имени вымышленных лиц. Большая вариационность этих признаков в образцах почерка, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц, снижает их идентификационную значимость.

Выявление и сравнение других общих признаков подписного почерка не представляет трудностей даже при несопоставимости сравниваемых объектов по штриховому составу, если в образцах почерка можно изучить вариационность этих признаков. Например, комбинация букв в фамилии

164

«Мишин» располагает к появлению в итоговой реализации циклических «и»-образных штрихов, соответственно преобладающая форма движений при выполнении этой подписи может сильно отличаться от формы движений при выполнении подписи подозреваемого, буквенный состав которой не предопределяет появления цикличности движений. Кроме того, при анализе выявленных совпадений и различий следует учитывать версию о наличии установки на изменение исполнителем признаков почерка. Как показало обобщение практики производства экспертиз подписей от имени вымышленных лиц, наиболее часто умышленному изменению подвергаются наклон, преобладающая протяжённость движений по вертикали и горизонтали.

Поскольку в подписи от имени вымышленного лица возможно про- явление как общего почеркового, так и подписного ФДК навыков, возникают определённые сложности в фиксации совпадений и различий признаков. Например, преобладающая протяжённость движений по вертикали почерка подозреваемого - средняя, подписи - большая, в исследуемой подписи - средняя. Как трактовать этот факт? Представляется, что основной сравнительный почерковый материал для решения этого вопроса -подписи, выполненные подозреваемым от имени вымышленных лиц. Это наиболее сопоставимые по условиям выполнения образцы, поэтому сравнение признаков почерка, которым они выполнены, с признаками исследуемого почерка составляет основу вывода о совпадении или различии признаков, а также об устойчивости совпадений либо различий. Если же такие образцы изъяты не были, то эксперту придётся усложнять ситуационный этап исследования, пытаясь определить, к какому навыку принадлежат отдельные движения, которыми выполнена подпись. С учётом того, что такое деление противоречит теории, вывод будет весьма неточным, соответственно необъективным будет и результат сравнения этих отдельных

165

фрагментов с образцами почерка или подписи по изучаемым общим признакам.

Что касается частных признаков почерка, то они характеризуют в основном двигательную сторону навыка исполнителя. Относительно этой стороны можно говорить о меньшей степени обособленности ФДК подписного и общего почеркового навыков, и соответственно, о меньших ограничениях в выборе сопоставимых элементов движений в образцах почерка или подписи подозреваемого. Хотя и здесь наиболее сопоставимыми по условиям выполнения следует рассматривать подписи, выполненные подозреваемым от имени вымышленных лиц.

Порядок, в котором выявляются частные признаки, соответствует последовательности нанесения элементов и штрихов подписи от имени вымышленного лица. По мнению Л.Н. Новиковой, роль частных идентификационных признаков могут играть и диагностические признаки, если проявление их при выполнении определённых штрихов носит устойчивый характер [120, с.202].

При исследовании подписей штриховой транскрипции можно при- вести рекомендации Соколовского З.М. о необходимости найти «…такие образцы подписи подозреваемого лица, которые имели бы безбуквенную часть, сходную по общей конструкции с соответствующими частями исследуемой безбуквенной подписи»[161, с.94], дополнив тем, что и в почерке могут быть выявлены элементы, сходные отдельным элементам исследуемой подписи. Как правило, это наиболее устойчивые элементы навыка исполнителя, называемые «контурными (интегральными навыковыми) характеристиками» [68].

  1. Малый объём почерковой информации, содержащейся в под- писях. Информативность «импровизированных» подписей от имени вымышленных лиц, как правило, ниже, чем подлинных подписей, имеющих аналогичный элементный состав. Это обусловлено:

166

• тенденцией к упрощению строения элементов; • • трансформацией отдельных признаков почерка исполнителя; • • вариационностью таких подписей. • Установка исполнителя на изменение признаков своего почерка ещё больше уменьшает объём информации о его ФДК навыков, отобразившемся в итоговой реализации. «Специальные» варианты подписей могут приближаться по степени автоматизма движений к подлинным подписям, но трудности получения таких вариантов в образцах почерка также ведут к уменьшению информации, которая составляет основу идентификационного вывода эксперта.

Компенсировать недостаток почерковой информации, отобразившейся в исследуемом объекте, в рамках традиционного подхода возможно уже названной группировкой по исполнителю нескольких подписей, подписи и рукописных записей в документе, а также увеличением объёма сравнительных материалов, что в какой-то мере компенсирует недостаточность графического материала в исследуемых объектах за счёт увеличения общего объёма сравниваемых признаков.

Изучение почерковых свойств в малообъёмных объектах предполагает использование таких подходов и методов исследования, которые по- зволяют получить новую информацию в целях компенсации её дефицита при традиционных возможностях. Основными из них называют: большую детализацию и формализацию объекта, обращение к новым, в частности, динамическим свойствам и измерению; комплексный характер исследования [168, с.10]. Детализация объекта исследования подразумевается в направлении с «макро»- на «микро»уровень, когда в сферу изучения включаются более мелкие проявления свойств ФДК навыков исполнителя. Вы- являются и исследуются нажимные характеристики, для чего применяются инструментальные методы [77, 92, 112]. Большое значение приобретают

167

количественные методы: измерение, статистический анализ, использование решающих функций и правил.

Учитывая специфику «импровизированных» подписей, увеличению объёма идентификационной информации способствует изучение особенностей навыка конструирования таких подписей, проявляющихся в признаках построения подписи, формализация этих признаков.

Изучение структурно-геометрических характеристик во многих слу- чаях затруднено. Этот метод разработан для объектов, выполненных в обычных условиях. Само же выполнение «импровизированной» подписи в большинстве нельзя назвать «обычным». Хотя в ряде случаев можно рекомендовать исследование структурно- геометрических характеристик отдельных элементов подписей:

• если эти элементы отражают интегральные навыковые характе- ристики почерка подозреваемого; • • при проведении сравнительного исследования буквенной части подписи и записи фамилии лица, от чьего имени она значится, выполненные в одном и том же документе. • В первом случае этому способствует большая устойчивость инте- гральных навыковых характеристик и, как следствие, достаточный объём сопоставимых элементов в сравнительном материале. Во втором - близость условий выполнения сравниваемых почерковых объектов. Пример второй ситуации мы поместили в Приложение 1 на фото 17.

Изучение нажимных характеристик возможно лишь при сравнении движений, близких по траектории. Оно может применяться в описанных выше ситуациях. Наиболее разработаны методы исследования нажима по плотности распределения красителя и микроскопическое измерение ширины штриха [77, 92, 112, 169, 170]. Если для реализации второго метода требуется достаточно распространённая в жспертной практике приборная база (микроскоп типа МБС), то первый разрабатывался с помощью ЭС

168

«Денситрон», не использующейся экспертными подразделениями. В связи с этим нами была предпринята попытка найти аналог, точнее, другие технические средства, с помощью которых возможно изучение плотности красителя в штрихах исследуемого почеркового объекта. Наиболее пригодны для этих целей программно-аппаратные комплексы на базе компьютера типа IBM PC (486 и выше), включающие цветной или ч/б сканер, позволяющий получать аппаратное разрешение 300 dpi при 256 градациях серого цвета. Для обработки изображения используется стандартное программное обеспечение, например, программы Photoshop 3.0 фирмы Adobe, Picture Publisher 6.0 фирмы Micrografx и др.

Кратко последовательность действий эксперта может быть изложена следующим образом:

• сканируется исследуемый объект при названных выше параметрах; • • средствами редактора выбирается RGB режим для отсканирован- ного изображения; • • с использованием команды «постеризовать» оставляют 7 градаций серого цвета; • • далее, выделяя каждый из тоновых диапазонов, закрашивают его с помощью команды «заливка» одним из 5 цветов в следующем порядке: желтый, красный, зелёный, синий, фиолетовый. Оставшиеся по границам белый и чёрный остаются без закраски. • Уже на таком, качественном уровне возможно сравнение картины распределения плотности красителя в штрихах исследуемого объекта и образцов. Цветовой контраст позволяет объективизировать этот процесс. Количественный уровень требует соблюдения определённой процедуры: выделение в исследуемом объекте информативных участков; отбор образцов, наиболее сопоставимых с исследуемой подписью; параметризация иссле-

169

дуемого объекта; параметризация объектов-образцов; сравнение параметров исследуемой подписи с пределами вариативности в образцах.

Возможен и другой способ визуализации нажимных характеристик - построение кривой распределения плотности красителя в штрихах исследуемого объекта. Однако он требует уже больших затрат времени и наличия специального программного обеспечения. Для этих целей нами использовалась программа Design (разработчик А.В. Гортинский), позволяющая в полуавтоматическом режиме измерять относительную плотность красителя и определять координаты точки измерения. Измерения проводились по середине ширины штриха с переменным шагом по длине штриха от 0,5 мм. Полученные кривые (см. фото 15,16 в Приложении 1) сравниваются на качественном уровне. Количественные критерии совпадения/различия нажимных характеристик разработать для такого метода очень трудно, поскольку длина штрихов подписи очень вариативна.

170

§ 3. Оценка совпадающих и различающихся признаков и их комплекса в исследуемых объектах и образцах.

Заканчивая изложение предыдущего параграфа описанием нетради- ционных методов получения информации о свойствах письменно- двигательного навыка исполнителя подписи от имени вымышленного лица, мы не касались количественной стороны анализа этой информации. Сравнение выявленных характеристик в исследуемом объекте и образцах осуществляется на основе количественных критериев, разработанных для каждой отдельной методики. Специфика применения количественных методов, использующих статистический анализ, решающие функции и решающие правила, состоит в недопустимости распространения их результатов на объекты, не соответствующие природе объектов, составлявших экспериментальную базу метода. Поэтому любой такой метод имеет перечень условий, при которых он применим.

Как было показано ранее, механизм выполнения подписей от имени вымышленных лиц различен, определяется ситуацией выполнения, соответственно, для оценки признаков (в том числе и нетрадиционных) применяются различные критерии. Так, для исследования «своих» подписей, выполненных от имени вымышленного лица, применяется методика установления подлинности (неподлинности) подписей, не содержащих отчётливо выраженных признаков необычного выполнения, включая количественные методы: определения априорной информативности подписи, исследования структурно-геометрических характеристик и нажима. При оценке совпадающих и различающихся признаков, выявленных в ходе сравнительного исследования рассматриваемых объектов и образцов подписи проверяемого лица, руководствуются рекомендациями, разработанными в рамках ука- занной методики [170, с. 15-73].

171

При исследовании «специальных» вариантов подписей от имени вы- мышленных лиц, по степени автоматизма движений приближающихся к собственной подписи исполнителя, можно также руководствоваться предыдущей методикой, если при изъятии сравнительных материалов у подозреваемого удалось получить сопоставимые образцы подписей.

Рекомендации методики исследования однословных кратких записей [ 169] могут быть использованы при установлении исполнителя подписи от имени вымышленного лица, имеющей буквенную транскрипцию. Следует только учитывать, что применение количественных методик, разработанных для однословных кратких записей [89, 112], возможно, если признаки необычности не искажают общую картину геометрии записи. В нашем обобщении почеркового материала по экспертизам подписей от имени вымышленных лиц лишь 34% буквенных подписей отвечали этому требованию. Из оставшихся 45% - были выполнены в непривычно быстром темпе, 21 % - содержали признаки необычности, обусловленные подражанием либо намеренным искажением признаков своего почерка исполнителем.

Оценка же совпадающих и различающихся признаков при исследо- вании «импровизированных» подписей, имеющих смешанную либо штриховую транскрипцию, не охватывается ни одной из перечисленных методик. Рассмотрим трудности, с которыми сталкивается эксперт при оценке результатов проведённого сравнительного исследования. В первую очередь, это отсутствие критериев относимости той или иной выделенной в процессе раздельного исследования особенности, проявившейся в итоговой подписной реализации, к системе свойств ФДК навыков исполнителя. Другими словами, обусловлена ли данная особенность переносом соответствующего компонента ФДК проверяемого лица либо её появление в итоговой реализации вызвано случайными причинами.

Проиллюстрируем это положение на примере. Если сравнительный материал, представленный на экспертизу, имеет большой объём (в нашей

172

практике отмечены случаи, когда он насчитывал более 150 листов свободных образцов почерка и подписи подозреваемого), то в нём можно найти все элементы движений, отобразившиеся в исследуемой реализации. На фото 3.3.1 приведены изображения подписей от имени директора фиктивного предприятия Кузьмина Л.Л. и главного бухгалтера Шаталовой Л.М., имеющих штриховую и смешанную транскрипцию . На фото 3.3.2 - увеличенные фрагменты образцов почерка и подписи подозреваемого. Анализируя совпадающие признаки почерка (отметки 1-4 красителем красного цвета), можно отметить, что отдельные элементы в подписи штриховой транскрипции выполнены движениями, имеющимися и в образцах. Именно по отношению к ним возникает вопрос: следствием ли переноса элементов навыка являются эти совпадения, или они носят случайный характер, обусловленный сходством почерка подозреваемого и исполнителя подписи от имени вымышленного лица? Очевидно, ответ на него можно получить лишь при наличии сопоставимых по штриховому составу образцов в виде подписей от имени Кузьмина Л.Л. или других вымышленных лиц. Тогда эти особенности движений проявятся в системе, и эксперт сможет изучать их во взаимосвязи, взаимообусловленности. Если же таких образцов нет, то при решении вопроса о наличии идентификационной совокупности, по мнению В.Ф. Орловой, данные совпадения могут быть использованы лишь в качестве дополнительных [129, с.222]. Для второй подписи в приведённом примере таким совпадением будет извилистая форма заключительного штриха подписи, имеющаяся и в образцах почерка (отм.5).

Уголовное дело № 392, расследовавшееся в \9<-Ю г. СО Саратовского ЛУВДт.

i Ъ

Фото 3.3.1. Увеличенное изображение исследуемых подписей от имени Кузьмина Л.Л. (вверху) и Шаталовой Л.М. (внизу) с разметкой частных признаков почерка.

/с;;^’ if/^e^fp cx

/ •’

•** ^г->

е^

/..

S

€у

«х.

’ i

Фото 3.3.2. Увеличенное изображение фрагментов почерка и подписи подозреваемого К. в образцах.

174

Ещё сложнее дело обстоит с различиями. На приведённых фото они указаны отметками I, 2 красителем синего цвета. Являются ли они проявлением навыка другого лица или обусловлены трансформацией признаков почерка проверяемого?

Для более объективной оценки выявленных совпадающих признаков необходимо, придерживаясь линии предложенной В.Ф. Орловой, обозначить на качественном уровне их идентификационную значимость, разделив на категории, своеобразный «рейтинг» таких признаков.

Основную часть идентификационного комплекса составят совпа- дающие признаки, характеризующие выполнение подписи в целом, от- дельных букв, безбуквенных штрихов, росчерка и др. элементов, если перечисленные части исследуемой подписи находят своё отражение в образцах почерка и подписи подозреваемого. В этом случае можно говорить о переносе элементов его навыка в итоговую подписную реализацию. В нашем примере такие признаки указаны отметками 6-9 красителем красного цвета.

Определённую идентификационную информацию имеют и признаки необычности выполнения (диагностические), если их проявление в исследуемой подписи и образцах имеет устойчивый характер. Например, наличие повторяющихся циклических штрихов после росчерка свидетельствует об отсутствии у исполнителя единой, выработанной программы выполнения такой подписи. Достройка же её в процессе быстрого выполнения у одних исполнителей сопровождается использованием наиболее автоматизированных навыков построения циклических движений. У других - хаотическими, иногда нечёткими движениями (см. фото 3.3.3).

Однако, по нашему мнению, эти признаки характеризуют какую-либо сторону, часть навыка. Их идентификационная значимость определя- ется совпадением не отдельных диагностических признаков, а их совокупности, общей картины распределения диагностических признаков в итого-

175

вых подписных реализациях. Эти признаки лучше использовать в качестве дополнительных, поскольку их вид и характер проявления в значительной степени определяется ситуацией выполнения, состоянием пишущего, промежутком времени, прошедшего со времени выполнения исследуемых подписей и изъятия образцов и др. факторами.

. / J r/ztt^’y

” 7

Фото 3.3.3. Увеличенное изображение подписей от имени Шашлова В.А. и Воробьё- ва М.О. и подложных документах.

В соответствии с изложенным совпадающие признаки почерка по их идентификационной значимости можно распределить следующим образом:

Основные:

  1. Общие признаки почерка, характеризующие построение подписи, степень и характер сформированности ФДК навыков, структуру движений, пространственную ориентацию движений и подписи.
  2. Частные признаки почерка.
  3. Особенные признаки (интегральные навыковые характеристики), нефиксируемые движения [174], выявляемые на традиционном уровне.
  4. Структурно-геометрические интегральные характеристики, выяв- ляемые на нетрадиционном уровне (разности ориентации рядом расположенных звеньев, разности расстояний от средних точек до базовой линии, отношения протяжённостей сгибательных и разгибательных движений).
  5. Нажимные характеристики, определяемые с помощью инструмен- тальных методов на нетрадиционном уровне.

176

Дополнительные:

  1. Общие и частные признаки почерка, выявляемые в однотипно вы- полненных элементах разных букв.
  2. Вид и характер проявления признаков необычности.
  3. При оценке устойчивости выявленных совпадающих признаков ру- ководствуются: повторяемостью их в исследуемом объекте/объектах, наличием и картиной распределения признаков необычности, вариационно-стью соответствующих признаков в образцах.

Первое обстоятельство имеет большое значение при оценке устойчи- вости признаков не только если объектов много и возможно их объединение по исполнителям, но и в единичных объектах, поскольку установка на быстрое выполнение подписи часто реализуется повторением отдельных движений.

Учёт наличия и распределения признаков необычности в исследуемом объекте при оценке идентификационных признаков Л.Ш. Горгошидзе предлагает проводить, разделяя в исследуемой подписной реализации сохранившиеся и трансформированные фрагменты. В разработках при этом эксперт выделяет эти фрагменты красителем разного цвета, и при проведении раздельного исследования подбор образцов и выделение идентификационных признаков осуществляется по сохранившимся (в нашем случае перенесённым) фрагментам [170, с.100]. Данной рекомендацией удобно пользоваться, когда подпись выполнена с неравномерным темпом, например, в начальной части он средний, а в средней и заключительной непривычно быстрый. При этом разделение подписи на трансформированные и сохранившиеся участки не представляет проблемы. Однако некоторые проявления необычности выполнения «импровизированных» подписей трудно разделить. Например, увеличение протяжённости движения, связанное с непривычно быстрым выполнением такой подписи, не приводит к искажению таких признаков, как сложность, форма, направление, относи-

177

тельное размещение движений. Т.е. наблюдается частичная трансформация, не имеющая чёткой локализации по траектории пишущего прибора.

Оценка устойчивости выявленных совпадающих признаков в значи- тельной степени осложняется большой вариационностью их в образцах почерка и подписи проверяемого лица. Принцип, которым необходимо руководствоваться при оценке совпадений, един для любого почеркового объекта: «Чем устойчивее совпадающий признак в образцах, тем выше его значимость, и наоборот».

Устойчивость не является единственным показателем «системности» выявленного признака. Действие установки при выполнении «импровизированных» подписей может быть устойчивым в отношении нескольких объектов, при отборе же образцов почерка она может и не проявиться. И тогда эксперт выявит в исследуемых объектах устойчивые признаки, обусловленные этой установкой, в то время как в образцах этого же лица они будут отличаться.

Другим, пока ещё нетрадиционным, способом является изучение по- следовательной зависимости признаков почерка в сравниваемом материале. То, что «нельзя произвольно вырвать из почерка какой- либо элемент и заменить его другим не нарушив общую гармонию» - отмечал ещё Е.Ф. Буринский [21, с.261]. В соответствии с этим положением, при выполнении букв и элементов присущие конкретному почерку частные свойства реализуются в почерковом объекте не жёстко и не произвольно, их проявление подчинено определённым закономерностям, в числе которых закономерности, обусловленные как предшествующими, так и последующими движениями. Данная зависимость предопределяет слитность, целостность двигательной структуры, с помощью которой выполняются элементы подписи. Отсюда порядок расположения частных признаков в почерковом объекте обусловлен его составом. Это положение подтверждают результаты экспериментальных исследований чехословацких криминали-

178

стов, проведённых на основе анализа признаков почерка в двухбуквенных комбинациях [28, с.78].

По мнению В.Ф. Орловой, «частные признаки, учитывающие после- довательностные зависимости, обладают большей значимостью, нежели изолированные от них» [130, с.49]. Характер последовательностных зависимостей признаков является структурной характеристикой почерка данного лица. Эксперту необходимо уяснить, образуют ли частные признаки, расположенные по траектории подписей, стройный ряд, воспроизводящийся в образцах полностью или по частям. При воспроизведении по частям необходимо учитывать длину такого рода части - цепочки. При этом, чем больше длина цепочки, тем ниже вариационность и значительнее частота встречаемости частных признаков в образцах. Если цепочка совпадений частных признаков нетипична для образцов, то такая ситуация может толковаться как различие.

Оценка выявленного комплекса совпадающих признаков почерка в целом, проводится на основе всех полученных данных об идентификационной значимости признаков, их устойчивости и взаимозависимости на качественном уровне. Количественное решение возможно только для многообъектных экспертиз, когда эксперт делает вывод о выполнении множества подписей от имени разных лиц одним лицом. В этом случае, рассматривая их как единый почерковый материал, возможно применение разработанной во ВНИИ МВД СССР и позже модифицированной методики оценки совпадающих признаков почерка в прописных буквах русского алфавита [88, 111] в комплексе с методиками оценки совпадающих признаков почерка в строчных буквах русского алфавита [116, 175].

При решении вопроса о выполнении подписи её владельцем на каче- ственном уровне категорический положительный вывод обосновывается на основе совпадения не менее 7-9 общих и 15-20 частных признаков при 1-3 различиях, связанных с условиями выполнения либо вариационностью

179

признаков [170, с.48]. Дополнительное условие - информативность подписи не менее 250 ед.

По мнению Л.Н. Новиковой, метод оценки априорной информатив- ности подписи не может быть применён для «импровизированных» подписей [120, с. 199]. Представляется, что это дополнительное условие лишь дублирует уже названный количественный критерий (15- 20 частных признаков) и нацеливает эксперта на более глубокое изучение системных свойств почерка, их взаимосвязи. Поэтому при производстве экспертиз «импровизированных» подписей от имени вымышленных лиц возможно использование названных критериев при условии соответствия картины распределения признаков необычности данному механизму выполнения, а также наличию взаимообусловленности выявленных частных признаков -образованию некоторыми из них цепочек последовательностной зависимости.

Иллюстрируя трудности оценки совпадающих признаков, мы приво- дили в качестве примера ситуацию сопоставления исследуемого объекта с большим объёмом сравнительного материала. На практике же гораздо чаще эксперт испытывает недостаток сравнительного материала. При этом не всегда ясно, является ли отсутствие какого- либо элемента в образцах различием, либо он просто в них не отобразился. В связи с этим оценка различий гораздо более сложный процесс, чем оценка совпадений. Видимо, поэтому обобщение экспертной практики показывает очень малый процент отрицательных выводов (4%). Основным критерием значимости выявленных различающихся признаков является их устойчивость. С этой точки зрения «рейтинг» различающихся признаков может быть представлен следующим образом:

Основные:

1) наиболее устойчивые общие признаки подписного почерка;

180

2) интегральные навыковые характеристики, определяемые традици- онным способом; 3) 4) частные признаки в неизменённой части подписей в одноимённых буквах и элементах подписей; 5) 4) интегральные навыковые характеристики, стуктурно- геометрические характеристики движений и нажим, определяемые с по мощью инструментальных средств.

Дополнительные:

1) частные признаки в разноимённых буквах и элементах, выполняе- мых согласно прописей однотипными движениями; 2) 3) различие цепочек совпадающих признаков; 4) 5) различие картины распределения признаков необычности в иссле- дуемой подписи и образцах, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц. 6) Отрицательный вывод обосновывается в случае, когда исследуемые подписи и образцы разновариантны. Общие и частные признаки частично могут совпадать, частично - различаться. При резком различии степени выработанности почерка (в исследуемой подписи выше, чем в образцах) возможно обоснование отрицательного вывода только в случае достаточно сложных подписей. Кроме того, следует учитывать версию предварительной подготовки (вплоть до выработки «специального» варианта) при выполнении спорной подписи. Совпадения частных признаков не образуют цепочек при воспроизводимости признаков в образцах. Различия существенны, такие или близкие проявления признаков не встречаются в анало- гичных по структуре движения фрагментах. Особое внимание уделяется изучению различий интегральных навыковых характеристик, являющихся наиболее устойчивыми элементами ФДК навыков исполнителя. По нашему мнению, количественные критерии, на основе которых может быть обоснован отрицательный вывод следующие: 2-5 различий, отнесённых к

181

основным, 3-5 - дополнительных. При этом, чем выше стереотипность признаков почерка в образцах, тем выше значимость различий, тем меньшее их количество требуется для обоснования отрицательного вывода.

Решая идентификационную задачу, эксперт не всегда может прийти к категорическому выводу о том, является ли подозреваемый исполните- лем исследуемой подписи. Практика в таких случаях использует вероятную форму вывода и выводы о невозможности решить задачу идентификации. Хотя вероятное заключение согласно постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. “О судебной экспертизе по уголовным делам” не может быть положено в основу приговора [141, с.10], не следует недооценивать их роль в процессе доказывания. Ю.К. Орлов указывает, что «по своей логической природе они аналогичны косвенным доказательствам» [125, с.54]. Е.Р. Российская отмечает, что заключение с вероятными выводами «позволяет получить ориентирующую, поисковую информацию, подсказать версии, нуждающиеся в проверке» [149, с.45].

Вероятный вывод - это не догадка эксперта, не предположение. В его основе лежат определенные и объективно обоснованные результаты исследования. Словами Р.С. Белкина: «Вероятная форма выводов эксперта обусловлена вовсе не возможной ошибкой в их обосновании, а другими причинами» [15, с.333]. Причин, обусловивших вероятные выводы в отношении исполнителей подписей, может быть много. Они относятся как к самому исследуемому объекту, так и сравнительному материалу, и в самом общем виде могут быть приведены согласно обзору Л.Р. Семиной, К.Д. Хенвен, В.Б. Федосеевой, Ю.К. Орлова [24, с. 15]:

1) малый объем графического материала, содержащегося в иссле- дуемых объектах;

2)недостаточное количество исследуемого материала либо несоот- ветствие образцов исследуемому объекту;

182

3) наличие признаков, формально противоречащих сделанному вы- воду.

Специфическими причинами невозможности решения вопроса в ка- тегорической форме при установлении исполнителя подписи от имени вымышленного лица являются:

• отсутствие у исполнителя навыка выполнения таких объектов, что снижает объем графического материала, в котором отражаются эле- менты и стороны ФДК навыков исполнителя; • • несопоставимость элементного состава исследуемой подписи и образцов почерка и подписи проверяемого лица. • В то же время рекомендаций, содержащих какие-либо объективные критерии обоснования вероятных выводов и выводов о невозможности решения вопроса при установлении исполнителя подписи, не выработано. В.Ф. Орлова отмечает, что «такие критерии могут быть определены только в случае создания вероятностной оценочной модели, предполагающей определение необходимой и достаточной совокупности совпадений и различий признаков для положительного или отрицательного категорического и вероятного выводов» [132, с.296]. В оценочных вероятностных моделях, применяемых для исследования текстов [116, 175], суммарная идентификационная значимость комплекса совпадающих признаков для обоснования категорического положительного вывода должна составлять 10, а для вероятного - 8-9, т.е. быть довольно близкой к 10. При отсутствии вероятностной оценочной модели такая близость вероятности к достоверности устанавливается качественно.

При этом следует учитывать, что «вероятное суждение неравнозначно решению вопроса о групповой принадлежности сравниваемых почер- ков; тем более, что, кроме сравнения по степени выработанности и строения, установление по общим признакам групповой принадлежности в су-дебно-почерковедческой идентификации самостоятельного значения почти

181

не имеет» [132, с.296]. Таким образом, совокупность признаков, положенная в обоснование вероятного вывода, должна включать помимо общих и частные признаки почерка. В уже цитировавшемся обзоре экспертной практики приводятся такие количественные данные при обосновании вероятных положительных выводов по подписям: «количество совпадающих признаков колебалось от 3 до 11, а если при этом имелись и различия, то совпадений было указано от 5 до 15, а различий от 1 до 7» [24, с.11]. При обосновании вероятных отрицательных выводов: «количество различающихся признаков колебалось от 4 до 7, а если при этом имелись и совпадения, то различий было указано от 5 до 15, а совпадений от 4 до 7» [там же]. Эти данные могут быть использованы в качестве критериев обоснования вероятных выводов, выработанных практикой, но лишь ориентировочных, поскольку в них не раскрыты такие стороны выявленных признаков, как устойчивость и идентификационная значимость.

Особенностью оценки результатов сравнительного исследования при производстве экспертиз подписей от имени вымышленных лиц является трудность определения устойчивости различающихся признаков почерка, которые во многих случаях не могут быть объяснены однозначно. При неоднозначной же оценке различий при производстве, например, фотопортретных экспертиз рекомендуется делать вероятный вывод о различии изображенных на снимке лиц [62, с.41]. В то же время, как показало наше обобщение практики, при исследовании подписей от имени вымышленных лиц такие выводы даются крайне редко (около 1%). Это связано с тем, что, учитывая значительный сознательный контроль исполнителя подписи от имени вымышленного лица над совершаемым действием, а также неустой- чивость образа-модели такой подписи во времени, эксперт не может ис- ключить ситуации, когда при выполнении образцов подозреваемый не исказит их, или в них просто не отразятся элементы и стороны ФДК навыков, проявившиеся в исследуемой подписи.

184

Оценку совпадающих и различающихся признаков при исследовании подписей от имени вымышленных лиц, выполненных с подражанием раннему варианту подписи от имени этого лица или с установкой на намеренное изменение признаков своего почерка, следует дополнить соответствующими рекомендациями методик исследования подписей от имени существующих лиц, выполненных с подражанием [170, с.156-193; 102, 104], и с намеренным искажением [108, 109].

185

§ 4. Особенности оформления результатов исследования.

В соответствии с существующим уголовно-процессуальным законо- дательством заключение эксперта является источником судебных доказательств, т.е. носителем доказательственной информации. Его содержание должно давать исчерпывающую информацию о представленных на экспертизу вещественных доказательствах, использованных методиках, условиях, при которых проводилось исследование, и в то же время быть достаточно логически обоснованным и ясным, чтобы следователь (или иное лицо), на- значивший экспертизу, мог оценить заключение эксперта и в необходимых случаях проверить правильность выводов путем назначения повторной экспертизы.

Полнота и корректность экспертного заключения определяются целым рядом объективных и субъективных факторов. О некоторых из них пишет Е.Р. Российская, называя среди субъективных факторов: «корректность изложения, включающую достаточно подробное описание вещественных доказательств, фиксацию проделанной работы, описание аппаратурных характеристик условий анализа или съемки таблиц, фотографий» [148, с.8].

При существующем порядке производства экспертиз, который со- храняется без изменения на протяжении многих лет, выполнение экспертизы и составление заключения, особенно в случае многообъектных экспертиз, является весьма трудоемким процессом и требует больших трудозатрат. В тоже время экспертная нагрузка постоянно растет, что не может не сказываться отрицательно на качестве экспертных заключений.

Поскольку одной из особенностей почерковедческих исследований подписей от имени вымышленных лиц является множественность объектов, необходимо остановиться на некоторых рекомендациях по оптимизации работы эксперта при составлении заключения. Практикой выработано

186

достаточно много приёмов такой оптимизации [10, 42, 70, 152, 156, 171]. Важность этой работы признана и учёными-почерковедами [9]. Однако кроме постоянного роста экспертной нагрузки в последнее время наблюдается стремительное наступление компьютерных технологий на сферу подготовки документов, получения и обработки изображений. Владение этими технологиями позволяет эксперту значительно повысить производительность технической работы по подготовке заключений.

Для предупреждения некоторых ошибок, а также сокращения времени на составление экспертных заключений в экспертно- криминалистических учреждениях органов внутренних дел применяются формализованные бланки по исследованию ряда объектов, например: холодного оружия, наркотиков, и др. [162]. Как показывает практика, внедрение таких бланков существенно облегчает работу эксперта [113]. Однако использование типового бланка экспертного заключения, как справедливо отмечает Е.Р. Российская в процитированной выше работе, возможно только в достаточно простых случаях. При проведении же почерковедче-ских экспертиз унификация текста заключений практически невозможна.

И все же с внедрением компьютерных технологий элементы такого подхода могут быть с успехом реализованы. Создается не единый формализованный бланк, а массив унифицированных фрагментов заключений, и используется в дальнейшем при работе с обычным текстовым редактором (Word, Лексикон и др.). Примером выступает сборник фрагментов заключений, изданный ЭКЦ МВД РФ в 1998 г. [75], задолго до «бумажного» издания распространенный в электронном виде. В дополнение к этим материалам мы подготовили фрагменты заключения, составляемого при исследовании подписей от имени вымышленных лиц, помещённые в Приложении 4.

Большие трудности в оптимизации заключения представляет та его часть, где приводится перечень поступивших на экспертизу материалов, а

187

также описание документов - вещественных доказательств. Большинство рекомендаций указывает на использование для этой цели таблиц и нумерации документов. Представляется, что перечисление поступивших документов и их индивидуализация экспертом могут быть вынесены во вводную часть в табличном виде. Нумеровать же при большом числе объектов исследования следует не только документы, но и сами объекты. Если документ содержит большое число реквизитов, то сам их перечень может его индивидуализировать в достаточной степени. Пример такого описания по- мещён в таблице 3.4.1.

Таблица 3.4.1. Индивидуализация документов, представленных в ГАИ для постановки на учет а/м иностранного производства, совмещающая нумерацию объектов исследования в них.

№ н/п Наименование документа Марка а/м, № ку шва ФИО владельца Объекты исследования № oGb ек-i a I 2 3 4 5 6 l Заявление-акт о постановке на учёт ТОЙОТА КАРИНА, SB153SBK10EO1O591 Бударпна Т.И. Основной рукописный текст 1.1

подпись после слов “Личная под- пись” 1.2

записи от имени сотрудника ГАИ 1.3

подписи от имени сотрудника ГАИ 1.4 “> Удостоверение №006484 на впе- чённое в РФ а ,’м средеiво. выданное Московской регио- нальной таможней ТОЙОТА КАРИНА, SBI53SBKI0E01059I Бударпна Т.И. Основной рукописный текст 2.1

Подпись после слова “Выдал” 2.2

Подпись после слова “Получил” 2.3

Запись “12 07 94” в оттиске штампа Саратовской таможни “Выпуск раз- решен “29” 2.4

Подпись в строке “Инспектор” этого штампа 2.5

оттиск круглой гербовой печати Московской Центральной таможни (с гербом СССР) 2.6

оттиск личной печати № 620 Мос- ковской региональной таможни 2.7

оттиск штампа Саратовской таможни “Выпуск разрешен 29” 2.8

оттиск личной печати № 038 Сара- товской таможни 2.9 •, j Квитанция от 18.08.94 г. об оплате за поста- новку на\чёт Бударпна Т.И. Основной рукописный текст 3.1

Подпись после слова “Плательщик” 3.2 4 Квитанция от 18.08.94 г. об оплате штрафа Бударпна

т’и. Основной рукописный текст 4.1

Подпись после слова “Плательщик” 4.2

188

В исследовательской части ссылка на исследуемые объекты осуществляется согласно принятой нумерации, например: «Подписи 1.2, 2.3, 3.2, 4.2 выполнены почерком высокой степени выработанности …». Эта же таблица используется при организации самого исследования. Распечатывается вариант таблицы, дополненный пустой графой вывода, и по мере решения экспертных задач эта графа заполняется. Сами выводы в заключениях большого объёма лучше не группировать по исполнителям или доку- ментам, а приводить в виде дополненной таблицы, необходима только ссылка на тот пункт исследовательской части заключения, где этот вывод обосновывается (см. Таблицу 3.4.2).

Таблица 3.4.2. Выводы заключения эксперта.

№ Наимено- вание до- кумента Марка а/м,

№ кузова ФИО

владельца Объекты исследо- вания объ- екта Форма вывода, ФИО исполнителя Приме- чание 1 2 3 4 5 6 7 8 1 Заявление-акт о постановке
на

учёт ТОЙОТА КАРИНА. SBI53SBKI0 Е-010591 Бударина Т.И. Основной рукописный текст 1.1 Мартынова B.C. См. п.2 Исследова- тельской части

подпись после слов “Личная подпись” 1.2 Бударина Т.И. См. п.6

записи от имени сотрудника ГАИ 1.3 Просвирнин К.В. См. п.З

подписи от имени сотрудника ГАИ 1.4 Просвирнин К.В. См. п.4 -> Удостоверение

№006484 на ввезённое в РФ а/м средство, выданное Московской региональной
таможней ТОЙОТА КАРИНА. SB153SBK.1 ОЕ010591 Бударина Т.И. Основной рукописный текст 2.1 Не Казаков С.А., не Тимофеев А.С, не Мартынова B.C., не Мартынов В.М., не Калинникова E.H., не Маркелова Е.А., не Гончаренко B.H., не Просвирнин К.В., не Жумагазиев A.H., не Тарасов В.И., а другое лицо, образцы почерка которого представлены не были {не установленное лицо М>1) См. п. 10, 11. Ис- следова- тельской части заключения

Подпись после слова “Выдал” 2.2 установить не пред- ставилось возможным См. п.23

Подпись после слова “Получил” 2.3 Не Бударина Т.И., а, вероятно, Мартынова ВС. См.п.7.

184

1 2 3 4 5 6 7 8

Запись “12 07 94” в оттиске штампа Са- ратовской таможни “Выпуск разрешен

“29” 2.4 вероятно, не установ- ленное лицо №1 См. и. 11

Подпись в строке “Инспектор” ‘этого штампа 2.5 установить не пред- ставилось возможным См. п.23 ->

J Квитанция от 18.08.94 г. об оплате за постановку на учёт Бударина

т.и. Основной рукописный текст 3.1 Бударина Т.И. См. п.5

Подпись после слова “Плательщик” 3.2 Бударина Т.И. См. п.6 4 Квитанция от 18.08.94 г. Бударина Т.И. Основной рукописный текст 4.1 Бударина Т.И. См. п.5

об оплате штрафа

Подпись после слова “Плательщик” 4.2 Бударина Т.И. См. п.6 Изложение результатов сравнительного исследования также возможно сократить, однако какие-либо общие рекомендации здесь давать трудно. Наиболее часто рекомендуемым способом является использование таблич- ной формы описания и сравнения признаков. Примеры таких таблиц име- ются в приведённой выше литературе.

Определённая сложность изложения результатов исследования возникает при сравнении подписей от имени вымышленных лиц между собой и с образцами при различии их элементного состава. В этом случае удобно пользоваться формальным описанием транскрипции, о котором мы гово- рили в §3 2-ой главы. При совпадении формального описания не нужно отдельно описывать каждую подпись, например:

Подписи 3.4, 6.3, J2.5, 17.4 имеют смешанную транскрипцию и следующую связность: Ф-1^2б+2^-4ш+Р-дш.

Необходимо учитывать, что при производстве экспертизы эксперт решает двуединую задачу: проводя исследование, он должен сам убедиться в наличии или отсутствии интересующих следствие фактов, а, излагая его результаты, убедить следствие и суд в их существенности [30, с.З]. Одним из эффективных приёмов пояснения отдельных положений и выводов исследовательской части заключения является изготовление иллюстратив- ного материала. Причём в некоторых случаях помещение изображения са-

190

мих объектов исследования и фрагментов почерка проверяемого лица в текст заключения позволяет сделать эту часть заключения более ясной и компактной. Признаки при этом не описываются, а только размечаются на снимке. Приводим ниже иллюстрирующий этот приём фрагмент заключения эксперта;

Данный вывод основан на результатах сравнительного исследования указанной подписи с образцами подписи и почерка Тимофеева А.С. В ходе исследования были выявлены совпадающие общие и частные признаки почерка и подписи (проиллюстрированные на фото 31,32), которые в своей совокупности могут служить основанием для сделанного категорического положительного вывода.

?w / М

i

Ч %’-‘~7. , У

« ‘ ~
€^Х^А

Фото 31, 32. Увеличенное изображение исследуемой подписи 75.2 (слева) и подписи и почерка Тимофеева А. С. в образцах (в центе и справа).

Исключение интерпретации выявленных признаков возможно, если сравниваемые объекты не имеют значительных различий, вызванных разными условиями выполнения исследуемых подписей и образцов. В противном случае проиллюстрированные совпадающие признаки могут оказаться непонятными следователю и суду или даже, с их точки зрения, противоречащими общему выводу.

При значительной несопоставимости исследуемых объектов и сравнительного материала по штриховому составу и условиям выполнения следует изготавливать фототаблицы. Проиллюстрированные на помещённых в них фотоснимках признаки описываются подробно в заключении эксперта согласно сложившимся правилам [56, 59, 60, 81, 84, 123]. Следует отметить, что в настоящее время имеется широкий спектр технических

191

устройств, позволяющих получать изображения документов: копировальные устройства типа «Ксерокс», сканеры, электронные фотоаппараты, видеокамеры и др. Представляется, что необходимости пересмотра терминов, в которых традиционно описывается иллюстративный материал, нет. Все получаемые с помощью перечисленных устройств изображения можно называть электрофотографическими снимками.

Выбор того или иного технического средства, способа иллюстрации осуществляется экспертом исходя из имеющихся возможностей и особен- ностей решаемой задачи. При этом необходимо учитывать высказанное А.Ф. Волынским положение о том, что «иллюстрации в экспертном заключении правильно будет рассматривать и как средство контроля со стороны следователя и суда за соответствием исследовательской части заключения и выводов выявленным и иллюстрируемым признакам, т.е. как средство контроля за научной добросовестностью, аккуратностью, а подчас опытностью и компетентностью эксперта» [30, с.4].

Использование каких-либо технических средств в ходе исследования и для изготовления иллюстративного материала требует отражения этого факта в заключении эксперта либо на фототаблице. Поскольку компьютерная обработка изображений осуществляется не только с использованием технических средств, но и программного обеспечения, необходимо пе- речислять также и использовавшиеся программы, например:

Примечание: Иллюстративный материал подготовлен способом электрофотографирования исследуемых объектов и образцов с помощью сканера «MUSTEK 600 II CD» с разрешением 300 dpi и 256 градациями серого цвета, последующей обработки изображения программами iPhoto-Plus, Word 97 на компьютере типа IBM PC 486, и распечатки с помощью принтера HP Laser Jet 5L, с разрешением 600 dpi.

192

Заключение

Основными результатами работы являются следующие:

  1. На основе анализа истории развития и современного состояния теории и практики судебно-почерковедческой экспертизы подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, достижений в области криминалистики, физиологии, психологии сформулированы теоретические основы экспертного исследования подписи, выполненной от имени вымышленного лица.
  2. Раскрыто понятие подписи от имени вымышленного лица как особого почеркового объекта, имеющего знаковую природу, конструируемого и реализуемого исполнителем на основе его ФДК навыков. Показан необходимый характер проявления в итоговой реализации сторон, элементов письменно-двигательного ФДК навыков исполнителя, даже если подпись от имени вымышленного лица является «импровизацией», выполняемой однократно.
  3. С привлечением разработанной в психологии «Функциональной модели предметного действия» раскрыт механизм письма, содержание и структура действия исполнителя в процессе реализации «импровизированной» подписи. Выяснено содержание зрительно- двигательного образа выполнения подписей, прослежен процесс его формирования. Основные идентификационные свойства почерка, отображающегося в подписи от имени вымышленного лица (индивидуальность, устойчивость, вариацион-ность), представлены с учетом специфики механизма ее реализации.
  4. В существующей классификации признаков подписного почерка, применяемой и при исследовании подписей от имени вымышленных лиц, уточнено содержание группы признаков, характеризующих построение подписи, а также степень и характер
    сформированное™ письменно-

193

двигательного навыка, учитывающее специфику рассматриваемых объектов.

  1. На основе эмпирического материала, собранного в ходе обобщения практики производства экспертиз подписей, выполненных от имени вымышленных лиц, показана зависимость механизма реализации подписи от некоторых составляющих ситуации ее выполнения. В ходе исследования выявлены признаки, характерные для каждого механизма, определены объективные показатели их информативности.
  2. Экспериментально изучены закономерности проявления в итоговых реализациях, выполненных по механизму «импровизации» (как наи- более часто встречающимся на практике), сторон и элементов ФДК навыков исполнителя. Получены данные относительно сохраняемости при выполнении таких подписей признаков подписного и буквенного почерка исполнителя, а также интегральных навыковых характеристик почерка.
  3. На основе разработки новых теоретических положений, анализа практики назначения и производства экспертиз рассматриваемых объектов предложены рекомендации по получению образцов почерка у проверяемых лиц, взаимодействию эксперта (специалиста) со следователем, начиная с момента изъятия документов-вещественных доказательств, содержащих подписи от имени вымышленных лиц, и заканчивая проведением экспертизы.
  4. Разработаны общие методические положения по выявлению иден- тификационных признаков почерка и их оценке при проведении идентификационного исследования подписи от имени вымышленного лица, а также рекомендации по оптимизации работы эксперта при проведении многообъектных экспертиз рассматриваемых объектов и изложении их результатов.

194

Список использованной литературы

  1. Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. М.: Медицина, 1968. 547 с.
  2. Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М: Медицина, 1975. 447 с.
  3. Ароцкер Л.Е. Возможности решения неидентификационных задач почерковедческой экспертизой // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе: Изд-во Тадж. гос. ун-та., 1962, Сб.2. С. 143-146.
  4. Ароцкер Л.Е. Основные вопросы криминалистического исследо- вания подписей, выполненных с подражанием // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриздат, 1958. С. 136-179.
  5. Ароцкер Л.Е. Сущность криминалистической экспертизы // Кри- миналистическая экспертиза. М., 1966, Вып. 1. С. 68.
  6. Ароцкер Л.Е., Компаниец A.M., Сироджа И.В. Об использовании электронно-вычислительных машин для графической идентификации // Проблемы правовой кибернетики. М., 1963. С. 168-170.
  7. Архипов Г.Ф., Кучеров И.Д. Проведение исследований с помощью системы ДИА // Экспертная техника. М.: ВНИИСЭ, 1977, Вып. 54. С. 8-71.
  8. Асатурян В.И., Эджубов Л.Г. О принципах алгоритмов машинного анализа почерка // Вопросы совершенствования методики судебно- почерковедческой экспертизы: Реф. докладов и сообщений на теоретическом семинаре 18-19 октября 1968. М., 1968. С. 29-30.
  9. Атаходжаев С.А. Теоретические основы и методика судебно- почерковедческого многообъектного исследования подписей: Автореф. канд. юрид. наук. М., 1984. 23 с.

195

  1. Атаходжаев С.А. Судебно-почерковедческое исследование мно- жества подписей: Методическое пособие. Ташкент, 1988. 77 с.

1 1. Аубакиров А.Ф., Калимова А.С, Шин Р.Д. Исследование харак- теристик нажима в объектах почерковедческого исследования путём фотографирования в поле ТВЧ // Современное состояние судебно- почерковедческой экспертизы и перспективы её развития: Материалы Всесоюзного научно-практического семинара в г. Куйбышеве, октябрь 1980. М.: ВНИИСЭ, 1981. С. 171-176.

  1. Ахутина Т.В. Единицы речевого общения, внутренняя речь, по- рождение речевого высказывания // Исследование речевого мышления в психолингвистике. М.: Наука, 1985. 239 с.
  2. Ахутина Т.В. Порождение речи. Нейролингвистический анализ синтаксиса. М.: Изд-во МГУ, 1989. 213 с.
  3. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М.: Юрид. лит., 1988. 304 с.
  4. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т.2: Частные кримина- листические теории. М.: Юристъ, 1997. 464 с.
  5. Бернштейн Н.А. О построении движений. М.: Медгиз, 1947. 254 с.
  6. Бернштейн Н.А. Очередные проблемы физиологии активности// Проблемы кибернетики. М.:Изд-во физ.-мат. лит., 1961, Вып. 6. С. 101- 160.
  7. Бернштейн Н.А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М.: Медицина, 1966. 349 с.
  8. Бобовкин М.В. Возможности судебно-диагностического исследо- вания письма лиц, находящихся в психопатологических состояниях: Дисс. канд. юрид. наук. Волгоград, 1998. 247 с.
  9. Бондаренко П.В. Возможности сравнительного исследования не- подлинных подписей и рукописных записей, выполненных в одном доку-

1%

менте // Экспертиза на службе следствия: Тезисы докладов науч.-практ. конф./ Редкол.: Ярмак В.А. (отв. Ред.) и др. Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. С. 138-139.

  1. Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. СПб, 1903. 352 с.
  2. Быков В.М. Признаки организованной преступной группы // За- конность. М., 1998, №9. С. 4-8.
  3. Вайнштейн А.А. Некоторые особенности исследования подписей от имени вымышленных лиц // Вопросы криминалистики и судебной экс- пертизы. Душанбе: Изд-во Тадж. гос. ун-та, 1962, Вып.1. С. 75-84.
  4. Вероятные выводы в судебно-почерковедческой экспертизе: Обзор экспертной практики с методическими рекомендациями // Экспертная практика и новые методы исследования. М.: ОНИ ВНИИСЗ, 1978, Вып. 10. С. 1-24.
  5. Взаимодействие следователя и эксперта криминалиста при про- изводстве следственных действий: Учебное пособие / Под ред. И.Н. Кожевникова. М.: ЭКЦМВД России, 1995. 136 с.
  6. Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза письма. М.: РИО ЮА, 1940. 160 с.
  7. Винберг А.И., Мирский Д.Я., Ростов М.Н. Гносеологический, информационный и процессуальный аспекты учения об объекте судебной экспертизы // Вопросы теории и практики судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1983. С. 3-21.
  8. Волынский А.Ф. Криминалистическая экспертиза в странах со- циалистического содружества: Учебное пособие. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1976. 126 с.
  9. Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Автореф. дисс. док. юр. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 1999. 65 с.

197

  1. Волынский А.Ф. Применение иллюстративных средств в экспертизе // Экспертная техника. М.: ЦНИИСЭ, 1970, Вып. 30. С. 3-30.
  2. Выготский Л.С. Мышление и речь. Психологические исследования: Серия «Философия риторики и риторика философии». М.: Лабиринт, 1996.416 с.
  3. Горгошидзе Л.Ш. Психофизиологические аспекты механизма влияния необычных условий на письменно-двигательную систему при выполнении подписи // Актуальные вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1992. С. 14-72.
  4. Горгошидзе Л.Ш., Смирнов А.В. Судебно-почерковедческое ис- следование подписей, выполненных в необычных условиях (состояние алкогольного опьянения) в целях решения диагностических и идентификационных задач // Экспертная техника. М.: ВНИИСЭ, 1985, Вып. 89.
  5. Горгошидзе Л.Ш. Теоретические основы и методика решения су- дебно-почерковедческих задач экспертизы подписей, выполненных в необычных условиях: Автореф. канд. юрид. наук. М, 1985. 24 с.
  6. Гордеева Н.Д. Экспериментальная психология исполнительного действия. М: Тривола, 1995. 324 с.
  7. Гордеева Н.Д., Девишвили В.М., Зинченко В.П. Микроструктур- ный анализ исполнительной деятельности. М.: ВНИИТЭ, 1975. 174 с.
  8. Гордеева Н.Д., Зинченко В.П. Функциональная структура действия. М.: Изд-во МГУ, 1982. 208 с.
  9. Гордеева Н.Д., Зинченко В.П., Ребрик СБ. О формировании сложных пространственных действий // Вопросы психологии, 1978, №3. С. 98-107.
  10. Горелов И.Н. Вопросы теории речевой деятельности. Тарту: изд-во Тартусского гос. унив., 1987. 190 с.

198

  1. Грачев В.А. Об иллюстрации акта экспертизы подписей // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриз- дат, 1958. С. 243-266.
  2. Гричанин И., Щиголев Ю. Квалификация подделки и использо- вания подложных документов // Российская юстиция. М, 1997, № 11. С. 37-38.
  3. Гусев А. О технике производства и оформления многообъектных экспертиз подписей // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриздат, 1958. С. 231-242.
  4. Дамбрускайте O.K. Исследование подписей с учётом признаков литовской письменной речи // Сб. науч. работ. Вильнюс: НИИСЭ МЮ Литовской ССР, 1975, Вып. 5. С. 41-49.
  5. Дамбрускайте O.K., Игнатьева Я.Ю., Ланцман P.M. Анализ неко- торых результатов использования электронно-вычислительной машины для дифференциации близких по характеристикам движений почерковых объектов // Кибернетика и судебная экспертиза: Сб. науч. работ. Вильнюс: НИИСЭ Лит. ССР, 1966. Вып. 2. С. 85-93.
  6. Дубровский Д.И. Существует ли внесловесная мысль? // Вопросы философии. 1977, №9. С. 97-104.
  7. Дубровский Д.И. Расшифровка кодов // Вопросы философии. 1979, №12. С. 87-100.
  8. Дутова Н.В. Теоретические и методические основы судебно- почерковедческого исследования подписи с целью установления её подлинности (либо неподлинности): Дис. канд. юрид. наук. М, 1985. 215 с.
  9. Дутова Н.В. Основы систематизации экспертных задач, связанных с судебно-почерковедческим идентификационным исследованием подписей // Экспертная техника. М.: ВНИИСЭ, 1978, Вып. 59. С. 57-65.
  10. Дутова Н.В., Ли Л.Е., Орлова В.Ф., Смирнов А.В. Дифференциация подлинных подписей и подписей, выполненных с подражанием после

199

предварительной тренировки: Методическое письмо. М.: ВНИИСЭ, 1984. 98 с.

  1. Дутова Н.В., Маурина Н.П., Орлова В.Ф., Погибко Ю.Н., Стри- буль Т.И. О структуре решений экспертных идентификационных судебно-почерковедческих задач // Экспертная практика и новые методы исследования: Экспресс-информация. М: ВНИИСЭ, 1979, Вып.
  2. С. 3-23.
  3. Евстигнеев Б.А. Теоретические и методические основы иденти- фикации исполнителя рукописи, выполненной печатным шрифтом, при наличии скорописных образцов почерка: Дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 1985.329 с.
  4. Елисеев А.А. Подпись как почерковое начертание // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриздат, 1959. С. 6-13.
  5. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии: Учебник для вузов. М.: Юрист, 1996. 631 с.
  6. Ефремов В.А., Маркова Л.В., Орлова В.Ф., Ширшкова Н.Ю. Криминалистическое комплексное исследование подписей, выполненных в необычных условиях (намеренное изменение, подражание, состояние опьянения и стресса) в целях установления их подлинности (неподлинности) // Актуальные вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1992. С. 14-60.
  7. Ефремов В.А., Михайленко С.Г. Особенности изучения подписей, выполненных в состоянии психического стресса // Новые разработки, технические приемы и средства судебной экспертизы. М.: ВНИИСЭ, 1990, Вып. 1.С. 5-11.
  8. Ефремова М.В. Образцы заключений судебного эксперта по ис- следованию подписей. М.: РФЦСЭ, 1995. 42 с.
  9. Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследо- вания: Учебное пособие. М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1992. 55 с.

200

  1. Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. М: Наука, 1982. 159 с.
  2. Журавлева Т.Н., Лузан Т.П. Альбом общих признаков подписи: В помощь экспертам. - М.: ВНИИСЭ, 1989. 30 с.
  3. Журавлева Т.Н., Макарова Л.Н., Федосеева В.В. Общие и частные признаки почерка: В помощь экспертам. М.: ВНИИСЭ, 1987 54 с.
  4. Запорожец А.В. Избранные психологические труды: В 2-х т. Т. II. Развитие произвольных движений. М.: Педагогика, 1986. 296 с.
  5. Зинин A.M., Кирсанова Л.З. Криминалистическая фотопортретная экспертиза: Учебное пособие / Под ред. В.А. Снеткова, З.И. Кирсанова. М.:ВНКЦ МВД СССР, 1991.88 с.
  6. Зинченко В.П., Назаров А.И. Когнитивная психология в контексте Психологии: От редакторов перевода // Солсо Р.Л. Когнитивная психо- логия. Пер. с англ. М.: Тривола, 1996. С. 11-20.
  7. Игнатьева Я.Ю. Изменения в заключении почерковедческой экс- пертизы, вызываемые уточнением информативного комплекса признаков почерка // Использование научных методов и технических средств в борьбе с преступностью: Материалы межведомственной научно-практической конференции криминалистов и судебных медиков. Минск: Полымя, 1965. С. 185-187.
  8. Игнатьева Я.Ю. Корреляционная зависимость признаков почерка // Кибернетика и судебная экспертиза. Вильнюс: НИИСЭ Лит. ССР, 1966, Вып. 2. С. 95-111.
  9. Игнатьева Я.Ю. Машинное решение вопроса об однозначности устойчивых двигательных навыков письма, проявляющихся в разных буквах // Экспертиза при расследовании преступлений. Вильнюс: НИИСЭ Лит. ССР, 1967, Вып. 6. С. 53-58.
  10. Игнатьева Я.Ю. О некоторых новых возможностях уточнения графического идентификационного комплекса в почерковедческой экспер-

201

тизе // Актуальные вопросы судебной медицины и криминалистики: Труды Лен. ГИДУВа. Л., 1966, Вып. 49. С. 177.

  1. Игнатьева Я.Ю. Теоретические основы и практика идентификации личности с использованием контурных (интегральных навыковых) ха- рактеристик почерка: Автореф. канд. юрид. наук. Л., 1971. 18 с.
  2. Каталог программных средств, рекомендуемых к внедрению в практику СЭУ // Экспертная практика и новые методы исследования: Информационный сборник. М: ВНИИСЭ, 1991, Вып. 12. 26 с.
  3. Кеворкова И.И. Методика исследования подписей. М.: ВНИИ МВД СССР, 1970.24 с.
  4. Киш Л., Молнар Л. Возможности исследования нажима письма подписей методом профилографии // Сборник переводов по криминалистической технике. М., 1975, №280.
  5. Ковальчук З.А., Липовский В.В., Сегай М.Я., Ципенюк С.А. О возможности использования «наглядных» (перцептивных) признаков для одномоментного (симультанного) опознания графических объектов в криминалистической экспертизе // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев: РИО МВД УССР, Вып. 11. С. 196-203.
  6. Козинец Б.Н., Ланцман P.M., Соколов Б.М., Якубович В.А. Опо- знание и дифференциация почерков при помощи электронно- вычислительных машин // Самообучающиеся автоматические системы. М., 1966. С. 21-28.
  7. Комиссаров А.Ю. К вопросу о криминалистической экспертизе речи // Вопросы криминалистики и экспертно-криминалистические проблемы: Сб. науч. трудов. М.: ЭКЦ МВД России, 1997. С. 49-58.
  8. Комиссаров А.Ю., Журавлева Т.Н., Макарова Л.В. Сборник фрагментов заключений эксперта-почерковеда: Учебное пособие. М.: ЭКЦ МВД России, 1997.48 с.

202

  1. Компанией A.M. О критериях оценки результатов сравнительного исследования почерка, проведенного на ЭВМ // Криминалистика и су- дебная экспертиза. Киев, 1972, Вып. 9. С.241-246.
  2. Комплексная методика установления подлинности (неподлинности) кратких и простых подписей: Методическое пособие для экспертов. М.:ВНИИСЭ, 1987.
  3. Корухов Ю.Г. Криминалистическое исследование документов. М.:РИОВЮЗИ, 1975. 126 с.
  4. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследова- нии преступлений: Научно-практическое пособие. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М, 1998. 288 с.
  5. Кошманов М.П. О моделировании признаков почерка методом оптического интегрирования.// Экспертная практика и новые методы исследования. М.: ВНИИСЭ, 1983, Вып. 14. С. 10-19.
  6. Кошманов М.П., Шнайдер А.А., Кошманов П.М. Признаки по- черка. Саратов: СВШ МВД РФ, 1997. 116 с.
  7. Кримнавигатор. Основные термины и понятия криминалистической техники. Серия 4: Почерковедение / Авт.-сост. А.А. Шнайдер. Саратов: СВШ МВД РФ, 1997. 48 с.
  8. Криминалистическое исследование подписей, выполненных в не- обычных условиях (намеренное изменение, подражание, состояние опьянения и стресса), в целях установления их подлинности (неподлинности): Методическое пособие для экспертов. М.: РФЦСЭ,
  9. 82 с.
  10. Кулагин П.Г. Составление заключений эксперта при исследовании почерка: Библиотечка эксперта. М.: ВНИИ МВД СССР, 1970. 16 с.
  11. Кучеров И.Д., Архипов Г.Ф. Моделирование процессов отожде- ствления и различия малоинформативных почерковых объектов // Теория и практика математического моделирования в судебно- почерковедческой экспертизе: Методическое пособие. М., 1980. С. 277- 357.

203

  1. Ланцман P.M. Кибернетика и криминалистическая экспертиза почерка. М.: Наука, 1966. 94 с.
  2. Ланцман P.M. Некоторые кибернетические аспекты графической идентификации в свете задачи распознавания образов // Проблемы правовой кибернетики: Материалы симпозиума. М., 1968. С. 171-173.
  3. Левицкий А.Б., Молоков Э.П., Серёгин В.В., Сосенушкина М.Н., Колесова Е.Ю. Методика вероятно-статистической оценки совпадающих частных признаков почерка в прописных буквах русского алфавита: Учебное пособие. М.: ЭКЦ МВД России, 1996 238 с.
  4. Леканова Л.Г. Судебно-почерковедческое идентификационное исследование кратких записей: Методическое письмо. М.: ВНИИСЭ, 1986.
  5. Лельчин В.А. Криминалистическая экспертиза подписи: Авто-реф. канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1970. 19 с.
  6. Леонтьев А.Н. Проблема деятельности в психологии // Вопросы философии, 1972, №9. С. 95-108.
  7. Ли Л.Е., Орлова В.Ф., Панова Р.Х., Смирнов А.В. Методы иссле- дования нажима в подписи // Актуальные вопросы судебно- почерковедческой экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1985. С. 95-107.
  8. Липовский В.В. Об установлении исполнителя подписей от имени вымышленных лиц // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев: Изд-воКГУ, 1977, Вып. 15. С. 56-61.
  9. Липовский В.В. Основные положения криминалистической иден- тификации личности по подписи: Дисс. канд. юрид. наук. Киев, 1968. 280 с.
  10. Липовский В.В. Особенности подготовки материалов на крими- налистическую экспертизу подписей: Методическое пособие для следователей и судей. М.: ВНИИСЭ, 1978. 48 с.

204

  1. Липовский В.В. Спорные вопросы методики исследования подписей // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1969, Вып. 6. С. 214- 216.
  2. Липовский В.В. Устойчивость признаков подписи // Криминали- стика и судебная экспертиза. Киев, 1965, Вып. 2. С. 123-129.
  3. Лисиченко В.К., Липовский В.В. Исправленному не верить. Киев: Лыбидь, 1990. 128 с.
  4. Луговов Г.Ф., Эджубов Л.Г. Применение графического метода анализа письменных знаков при проведении экспертизы почерка // Вопросы совершенствования методики судебно-почерковедческой экспертизы. Реф. докладов и сообщений на теоретическом семинаре 18- 19 октября 1968 г. М, 1968. С. 29-30.
  5. Лурия А.Р. Очерки психофизиологии письма. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1950.83 с.
  6. Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. М.: Педа- гогика, 1970.495 с.
  7. Лысенко А.Н. Теоретические и методические основы кримина- листической идентификации исполнителей неподлинных подписей, вы- полненных с подражанием: Автореф. канд. юрид. наук. М., 1993. 22 с.
  8. Лысенко А.Н. Современное состояние криминалистического исследования неподлинных подписей: Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1990, Вып. 4. 32 с.
  9. Лысенко А.Н. К вопросу о признаках почерка исполнителя не- подлинных подписей и их локализация в исследуемых объектах // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1989, Вып. 39. С. 53-57.
  10. Лысенко А.Н., Орлова В.Ф., Ширшкова Н.Ю. Возможности создания методов (методики) установления исполнителя неподлинной подписи // Актуальные вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1992. С. 72-93.

205

  1. Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Изучение признаков в рукописях, выполненных высоковыработанным почерком с изменением темпа письма: Сборник научных трудов. Ташкент, 1961, Вып. 4. С. 14-58.
  2. Манцветова А.И., Орлова В.Ф., Славуцкая И.А. Теоретические основы судебного почерковедения: Труды ЦНИИСЭ. М.: ЦНИИСЭ, 1967, Вып. 1.338 с.
  3. Маркова Л.В. Умышленное изменение подписи путем авто- подлога // Экспертная практика и новые методы исследования: Экспресс-информация. М.: ВНИИСЭ, 1983, Вып. 18. С. 22-27.
  4. Маркова Л. В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных лицами от своего имени с намеренным искажением: Авто-реф. канд. юрид. наук. М., 1992. 24 с.
  5. Мгеладзе О.М. Об использовании признаков письменной речи при исследовании подписей // Вопросы судебной экспертизы. Баку, 1967, Сб. 4. С. 228-231.
  6. Методика вероятно-статистической оценки совпадающих частных признаков почерка в прописных буквах русского алфавита: Спра- вочное пособие. М.: ВНИИ МВД СССР, 1990. 260 с.
  7. Методы исследования структурно-геометрических и нажимных характеристики для установления исполнителя кратких буквенных за- писей: Методические рекомендации для экспертов. М.: ВНИИСЭ, 1993. 34 с.
  8. Мирский Д.Я., Лифшиц Е.И. Значение оптимизации содержания и формы заключения эксперта //Общетеоретические, правовые и орга- низационные основы судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1987. С. 76-82.
  9. Митричев B.C., Эджубов Л.Г. Некоторые вопросы кодирования объектов криминалистического исследования // Криминалистика и судеб-

206

ная экспертиза: Сб. науч. работ. Вильнюс: НИИСЭ Лит. ССР, 1966, Вып. 2. С. 135-147.

  1. Моисеев А.П., Колонутова А.И., Мурашова О.С. Исследование малообъемных рукописей. М.: ВНИИ МВД СССР, 1980. 64 с.
  2. Моисеев А.П. и др. Таблицы признаков почерка: Пособие для экспертов. М.: ВНИИ МВД СССР, 1984. 161 с.
  3. Назначение и производство судебных экспертиз: пособие для следователей, судей и экспертов. М.: Юридическая литература, 1988. 320 с.
  4. Новикова Л.Н. Обобщение практики производства экспертизы подписей от имени вымышленных лиц: Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1989, Вып. 4. 26 с.
  5. Новикова Л.Н. Пути совершенствования криминалистической экспертизы подписей от имени вымышленных лиц // Актуальные вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1992. С. 94-123.
  6. Новикова Л.Н. Диагностическое и идентификационное иссле- дование подписей от имени вымышленных лиц // Судебно- почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Выпуск 3. Методика исследования подписей: Методическое пособие для экспертов. М.: РФЦСЭ, 1997, Глава 5, §2. С. 193-204.
  7. Об основных направлениях борьбы с экономической преступ- ностью и об обеспечении экономической безопасности России // Следователь, 1997, №5. С. 17-20.
  8. Ожегов СИ. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под. ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 19-е изд., испр. М.: Рус. яз.,
  9. 750 с.
  10. Окромешко Н.Г., Журавлева Т.Н. Деление букв прописей рус- ского алфавита на элементы и их части: Альбом (В помощь экспертам). М.: ВНИИСЭ, 1987.80 с.

207

  1. Окромешко Н.Г., Савельева О.А. Психофизиологические и ин- формационные аспекты блочного строения почерка // Актуальные вопросы судебно-почерковедческой экспертизы: Сб. науч. трудов. М: ВНИИСЭ, 1985. С. 127-147.
  2. Орлов Ю.К. Категории вероятности и возможности в экспертном исследовании // Вопросы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тру- дов. М: ВНИИСЭ, 1979, №39. С. 49-82.
  3. Орлова В.Ф. Идентификационные признаки подписи // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриз- дат, 1958. С. 27-69.
  4. Орлова В.Ф. Идентификация по функционально-динамическим комплексам // Экспертная криминалистическая идентификация. Выпуск II / Специальные методы и частные методики экспертно- криминалистической идентификации: Методическое пособие для экспертов, следователей и судей. М: РФЦСЭ МЮ РФ, 1996. С. 137- 178.
  5. Орлова В.Ф. Некоторые аспекты развития понятия почерка // Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы: Материалы научной конференции, декабрь 1969. М.: ЦНИИСЭ, 1969. С. 42-46.
  6. Орлова В.Ф. Основные положения почерковедческого иссле- дования подписей // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриздат, 1958. С. 180-230.
  7. Орлова В.Ф. Последовательные зависимости частных признаков почерка и их значение в процессе решения идентификационных задач: Сб. науч. трудов Ташкентского гос. ун-та. Ташкент, 1980, № 635. С. 46-54.
  8. Орлова В.Ф. Судебно-почерковедческое исследование мало- объемных рукописей // Современное состояние и перспективы развития традиционных видов криминалистической экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1987.

208

  1. Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации: Труды ВНИИСЭ. М: ВНИИСЭ, 1973, Вып. 6. 335 с.
  2. Орлова В.Ф., Ли Л.Е., Смирнов А.В. Оценка априорной ин- формативности подписи // Экспертная практика и новые методы исследования: Экспресс-информация. М.: ВНИИСЭ, 1983, Вып. 18. С. 1-21.
  3. Основы судебной экспертизы. Часть 1. Общая теория. М.:РФЦСЭ, 1997.430 с.
  4. Павлов И.П. Мозг и психика: Избранные психологические труды / под. ред. М.Г. Ярошевского. Москва-Воронеж, 1996. 320 с.
  5. Панова Р.Х. К вопросу об исследовании контурных (инте- гральных навыковых) характеристик почерка при производстве экспертизы // Экспертная техника. М.: ВНИИСЭ, 1982, Вып. 77. С. 34- 48.
  6. Панова Р.Х. Криминалистическое исследование динамических свойств подписного почерка: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М.,
  7. 25 с.
  8. Панова Р.Х., Ли Л.Е. Система динамических признаков и воз- можности их использования при исследовании подписей, выполненных в необычных условиях // Теория и методика судебно- почерковедческого и технического исследования документов: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1979.
  9. Паспираки А.К. К исследованию подписей: Сборник трудов Одесского НИИ судебной экспертизы. Одесса, 1948, Вып. 1. С. 41-50.
  10. Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика. М.: МГУ, 1982.307 с.
  11. Постановление №1 Пленума Верховного суда СССР от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Бюллетень Верховного суда СССР. М.: Известия, 1971, №2. С. 2-11.
  12. Потапов СМ. Научное почерковедение // Советское государство и право. 1940, №12. С. 80-88.

209

  1. Пошкявичус В.А. Возможности дифференциации рукописных знаков методом проверки статистических гипотез с использованием ЭВМ // Проблемы правовой кибернетики: Материалы симпозиума. М.,
  2. С. 175-176.
  3. Пошкявичус В.А. Количественное выражение идентификаци- онных признаков почерка как предпосылка его исследования электронно-вычислительными машинами // Кибернетика и судебная экспертиза: Сб. науч. работ. Вильнюс, 1966, Вып. 2. С. 41-53.
  4. Приказ МВД РФ №261 от 1.06.1993 г. О повышении эффектив- ности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации.
  5. Приказ МВД РФ №334 от 20 июня 1996 г. Об утверждении Ин- струкции по организации взаимодействия подразделений и служб ОВД в расследовании и раскрытии преступлений.
  6. Психологический словарь / Под ред. В.В.Давыдова, А.В. Запорожца, Б.Ф. Ломова и др. М.: Педагогика, 1983. 448 с.
  7. Российская Е.Р. Оптимизация формы и содержания заключения эксперта на основе базового программного модуля “АТЭКС”: Методи- ческие рекомендации. Москва: ВНКЦ, 1990. 38 с.
  8. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., 1996. 224 с.
  9. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. Т. II. М.: Педагогика, 1989. 328 с.
  10. Самойлов Г.А. Основы криминалистического учения о навыках: Учебное пособие М.: ВШ МВД СССР, 1968. 118 с.
  11. Сборник комментированных заключений экспертов. Заключения по судебно-почерковедческой экспертизе. М.: ВНИИСЭ, 1988, Вып. 1. 109 с.

210

  1. Сегай М.Я., Ципенюк С.А. О взаимозависимости и идентифи- кационном значении признаков почерка в однотипных элементах разноименных письменных знаков // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1965, Вып. 2. С. 130-145.
  2. Сегай М.Я., Топольский А.Д., Ципенюк С.А., Штерн Б.А. Ус- тойчивость признаков почерка при компетентном его изменении // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1962, Вып. 2. С. 138-142
  3. Семёнова М.М. Значение объёма графического материала при исследовании почерка // Использование научных методов и технических приёмов в борьбе с преступностью. Минск: Полымя, 1965. С. 189-192.
  4. Семина Л.Р., Злобина Т.Г. Составление заключений по много- объектным почерковедческим экспертизам: Методические рекомендации. М.:ВНИИСЭ, 1977.32 с.
  5. Серегин В.В. Возможности судебно-почерковедческой диагно- стики свойств исполнителей рукописей: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1983. 18 с.
  6. Славуцкая И.А., Семина Л.Р., Злобина Т.Г. Дифференциация высоковыработанных почерков по степени совершенства системы движений: Методическое письмо. М.: ВНИИСЭ, 1975. 16 с.
  7. Словарь основных терминов теории и практики судебно- почерковедческой экспертизы / Под ред. В.Ф. Орловой. М.: ВНИИСЭ, 1981.72 с.
  8. Собко Г.М. Применение формализованных языков для описания почерковых объектов (подписей, кратких записей) в идентификацион- ных исследованиях: Научно-методические рекомендации. М.: ВНИИСЭ, 1978.91 с.

21 1

  1. Соколовский З.М. Некоторые вопросы идентификации личности по безбуквенным подписям // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957. С. 87-95.
  2. Соколовский З.М. Совершенствование структуры экспертных заключений // Некоторые теоретические проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. трудов. М.: ВНИИСЭ, 1978. С. 12-16.
  3. Солнцева Л.Ф. Идентификация личности по подписям: Учебно- методическое пособие. М.: Высшие курсы усовершенствования юристов, 1960. 41 с.
  4. Солнцева Л.Ф. Транскрипция подписи и ее идентификационное значение // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №3. М.: Госюриздат, 1958. С. 14-26.
  5. Солсо Р.Л. Когнитивная психология. Пер. с англ. М.: Тривола, 1996.600 с.
  6. Судебно-почерковедческая экспертиза. Часть II : Пособие для экспертов почерковедов и судебно-следственных работников. М.: ВНИИСЭ, 1971.334 с.
  7. Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып.1: Теоретические основы судебно-почерковедческой экспертизы: Методическое пособие для экспертов, следователей, судей. М.: ВНИИСЭ, 1988. 126 с.
  8. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъёмных почерковых объектов. Выпуск 1. Общие принципы исследования малообъёмных почерковых объектов: методическое пособие для экспертов. М.: РФЦСЭ МЮ,
  9. 150 с.
  10. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почерковых объектов. Выпуск 2. Методики исследования текстов малого объема и кратких записей: Методическое пособие для экспертов. М.: РФЦСЭ, 1996. 168 с.

212

  1. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почер- ковых объектов. Выпуск 3. Методика исследования подписей: Методическое пособие для экспертов. М.: РФЦСЭ, 1997. 238 с.
  2. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почер- ковых объектов. Выпуск 4. Методика исследования множественных малообъемных почерковых объектов: Методическое пособие для экспертов. М.: РФЦСЭ, 1997.68 с.
  3. Сысоева Л.А. История развития подписи // Криминалистическая экспертиза: Исследование документов: Межвузовский сборник науч- ных статей / Под ред. Б.Н. Морозова. Саратов: СЮИ МВД России,
  4. С. 20-21.
  5. Тареев СЕ. Криминалистическое исследование рукописей, из- менённых скорописной маскировкой: Дисс. канд. юрид. наук. Волгоград, 1998.207 с.
  6. Тареев СЕ. Некоторые проблемы исследования рукописей, выполненных преднамеренно искажённым почерком в скорописном письме // Криминалистическая экспертиза: Исследование документов: Межвузовский сборник научных статей / Под ред. Б.Н. Морозова. Саратов: СЮИ МВД России, 1998. С. 13-15.
  7. Теория и практика математического моделирования в судебно- почерковедческой экспертизе. М.: ВНИИСЭ, 1980. 388 с.
  8. Толковый словарь русского языка / под ред. Проф. Д.Н. Уша- кова. М., 1939. Т. 3.425 с.
  9. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (с изменениями и дополнениями на 1 января 1997 года). С-Пб.: Изд-во «Альфа», 1997. 224 с.
  10. Установление подлинности кратких и простых подписей, вы- полненных в обычных условиях, и неподлинности подписей, выполненных с подражанием после предварительной тренировки: Методические рекомендации. М.: ВНИИСЭ, 1984. 40 с.

213

  1. Ухтомский А.А. Учение о доминанте. Собрание сочинений. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1950. 327 с.
  2. Федоров Ю.Д., Плужникова Н.И. Назначение почерковедче-ской экспертизы (подготовка и оформление материалов): Методическое пособие для следователей и работников органов дознания. Ташкент: ТВШ МВД СССР, ЭКО МВД УзССР, 1988. 82 с.
  3. Федосеева В.Б., Золотова Т.Н. Основные правила подготовки материалов для производства судебно-почерковедческой экспертизы: Методические рекомендации. М.: ВНИИСЭ, 1980. 20 с.
  4. Фоли Джон. Энциклопедия знаков и символов. М.: Вече, ACT, 1997.432 с.
  5. Хейли В., Паганини Б.Дж. Автоматическая система проверки личной подписи, основанная на манере делать подпись // Доклад на конференции по предотвращению преступлений. Кентуккийский университет, май, 1980. Лексингтон 1980.
  6. Хмыров Д.Д. Методика исследования письма // Проблемы криминалистического права. М., 1939, №6. С. 84-90.
  7. Шевченко Б.И. О некоторых уточнениях методики криминали- стического исследования подписей // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сборник №1. М.: Госюриздат, 1955. С. 58-73.
  8. Шевченко Б.И., Терзиев Н.В. Методические указания по соби- ранию и оформлению сравнительных материалов для экспертизы письма. М., 1943. Юс.
  9. Эджубов Л.Г. Метод усреднения письменных знаков и некоторые возможности использования его в судебном почерковедении // Про- блемы криминалистики и судебной экспертизы. Алма-Ата, 1965. С. 208-210.

214

  1. Эджубов Л.Г. О способах нормирования письменных знаков // Вопросы совершенствования методики судебно-почерковедческой экспертизы: Реф. док. и сообщ. на теорет. семинаре. М, 1968. С. 40-42.
  2. Bruyne P. A new Method of Signature Verification. Institute of High Frequency Electronics (Switzerland) Zurich, 1979.
  3. http//www.penop.com/wpapers.htm.
  4. Radcliffe A.J.Tr. Plates having Pressuresponsive Transducing Means for Use in Signature Identifying System. US Patent No 3956734. 1976.
  5. Warfel G. Signature Identification System. US Patent No 3955178. 1976.

F”

%

215

ПР И Л О Ж ЕН И Я

216

Приложение 1.

/•

<-^ •^”~

i	i

Фото 1. Увеличенное изображение исследуемых подписей от имени вымышленных лиц (сотрудников таможни).

А/

  • />Y ,t

/’

/ * ‘

/

s /

с ‘ * * ч-‘€”хУ s*.’ nCr^Cft. i /У’?;

у

*У;

Фото 2. Фрагменты почерка подозреваемой Г. в образцах (Образцы почерка Г.: свобод- ные - в виде записей в тетради на 94 листах формата А-4; экспериментальные - на 4-ёх листах; подписи: экспериментальные - от своего имени - на 1-ом листе, в виде подпи- сей от имени вымышленных лиц - на 12 листах).

Лу’У7

V.

/ V

. .(> -“•

i’ i f 1 ‘ ‘ .

/

?г,

/

/ // W

– &. .”? - у

Фото 3. Увеличенное изображение подписей подозреваемой Г. от своего имени (2 подписи слева вверху) и от имени вымышленных лиц в образцах.

2]i

Фочо 4. Подписи ученицы 1 -го класса Бондарснко I [.: от своего имени (слева), от имени Иванова Н. (справа) - масшаб 1:1.

Фото 5. Увеличенное изображение подписи учителя в дневнике - масшатаб 3:1).

218

Фото 6. Унеличешюе ичображение подписей Полм-охиной Ж. в 6-ом и 7-ом классах, разрыв во времени сое гавляет 7 месяцев.

Фото 7. Увеличенное ичображение подписей Полхсохиной Ж. в 9-ом классе.

. ^ -

Фото 8. Увеличенное изображение подписей Пол\сохиной Ж. от имени вымышленных лиц: Иванова (слева), Гришина (справа).

219

Фото 9. Увеличенное изображение подписей Гигииа С. в 10-ом классе (слева), в 11- ом классе (справа).

i

и

Фото 10. Увеличенное изображение подписей Гриюрьева Л. в 10-ом классе (слева), в 11-ом классе (справа).

Од_читате4

Фото 11. Увеличенное изображение подписей Гришина Д. в 10-ом классе (слева), в 11-ом классе (справа).

220

r

Фото 12. Увеличенное изображение подписей от имени вымышленных лиц, навык выполнения которых вырабатывался в течение 1 месяца. Ежедневно выполнялись 10- 20 реализаций.

Фото 14. Изображение почерка и подписи Черных Д. в образцах.

Фото 13. Увеличенное изображение подписей от имени тех же лиц, выполненных спус гя 3 месяца после окончания выработки навыка.

о

от

pq

(U

о

О о

t-r’

О

о

о о о ^

CS О

У.

f*4

О

Ю н is
?*

2 о

-. й w о,

О и

о

о

о

ш

о

чо

о о

С “**?

^г -• ••” -*Z-

Фого 17. Увеличенное изображение подписи от имени вымышленного лица, (вверху) и чаниси фамилии и инициалов этого лица, выполненных Романенко И.И. в •жспериментальпых образцах почерка.

224

Приложение 2. Кодификатор общего вида подписи.

НАЧАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

СРЕДНЯЯ ЧАСТЬ
ПОДПИСИ

О

Код Схем. критерии

изображ,

1 : вертикальный

элемент

элемент с огибающим штрихом неопределённый

Код Схематическое
критерии изображение

нет элементов J -2 элемента 3-5 элементов > 5 элементов

Код: 1211 Схема:

Wi#4ww^*^-«

Ш ‘”

Г is г. л ж

Код Схематическое изображение

1

С.

Росчерк

критерии

нет

вертикальный

в виде возвратного огибающего штрихи.

вертикальный с огибающим штрихом

Заключительный штрих

б\ 7 5

/

4 х 3 / 8

’ 1

\ 1

Приложение 3. Кодификатор транскрипции подписи.

  1. Монограмма подписей буквенной и смешанной транскрипции обозначается последовательностью символов:

• М(ФИО) - монограмма, состоящая из элементов начальных букв фамилии, имени, отчества лица, от имени которого значится подпись; • • М(ФИ) - монограмма, состоящая из элементов начальных букв имени и фамилии. •

  1. Прописная буква в начальной части подписей буквенной и сме- шанной транскрипции: Ф - начальная буква фамилии; И - начальная буква имени; О - начальная буква отчества.
  2. Строчные буквы обозначаются символом «б». Если их несколько, то
    • «36», «26» и т.д. Если в разных подписях число строчных букв раз- лично, то обозначаются пределы вариационное™: «2-^46».
  3. Штрихи, не образующие буквы, обозначаются символом «ш», со- ответственно возможны обозначения: «2ш», «Зш», «2^5ш» и т.д.
  4. 5 Росчерк обозначается символом «Р».

  5. Дополнительные штрихи - «дш».

У. Монограммы подписей штриховой транскрипции обозначаются: М(3ш), где Зш - количество штрихов, её образующих. Если подпись штриховой транскрипции начинается не монограммой, а протяжённым по вертикали штрихом, то он обозначается символом «Ш».

Примеры описаний (включая обозначение связности):

$1 X”’ ??’? ‘ S
‘ , f V . “Л .» / ??<’

?’У /

// Су „-»’””

*’’ ? /’ -“ *”

И-Ф-4ш+Р €Мб+Р Ф+Р

226

Приложение 4. Фрагменты заключения эксперта при исследовании подписей от имени вымышленных лиц.

Вводная часть:

(обстоятельства дела) Согласно сообщению следователя, И. - лицо вымышленное (или неустановленное следствием)./Необходимость в таком примечании отпадает, если данный факт отражён в поставленном перед экспертом вопросе/.

(образцы) Образцы почерка и подписи И. : свободные почерка - в виде записей в записной книжке на 42 листах размером 100 х 75 мм, в виде конспектов лекций на 12 листах формата А-4; свободные подписи - в ведомостях на получение заработанной платы за июнь-декабрь 1997 г. (7 шт.); экспериментальные почерка и подписи (в том числе в виде импровизированных подписей от имени Иванова П.Л., Колесникова СВ., Самойлова И.Ф., Токарева М.В.) - на 15 листах формата А-4.

Исследовательская часть:

(подписи имеют буквенную транскрипцию) Подлежащие исследо- ванию рукописные записи, а также подписи от имени Иванова П.Л., Ко- лесникова СВ., Самойлова И.Ф., Токарева М.В., имеющие полную бук- венную транскрипцию, выполнены почерком высокой степени выработан-ности …

(подписи имеют смешанную транскрипцию) Подлежащие иссле- дованию подписи от имени Иванова П.Л., Колесникова СВ., Самойлова И.Ф., Токарева М.В. имеют смешанную транскрипцию и следующую связность: Заглавная буква фамилии + 2-3 строчных буквы +2-3 безбуквенных элемента + росчерк - дополнительный штрих. Степень выработанности почерка, которым выполнены исследуемые подписи - высокая, вместе с тем координация движений 2-ой группы - сниженная, о чем свидетельствуют неравномерность размера, разгона и расстановки элементов букв и безбуквенных штрихов в средней части подписей. Темп письма - средний в на-

227

чальной части подписи, быстрый в средней и заключительной частях. Подписи по конструкции простые, четкие. Преобладающая форма движений при выполнении элементов - прямолинейно-дуговая, при соединении элементов - петлевая. Преобладающее направление движений - левоокружное. Размер, разгон и расстановка - неустойчивые в пределах среднего. Наклон - правый. Форма линии основания подписи - прямолинейная, направление - горизонтальное.

(факт выполнения подписей смешанной транскрипции и записей одним лицом) При сравнении почерка, которым выполнены подписи и рукописные записи в исследуемых документах между собой установлено совпадение таких общих признаков как: степень выработанности почерка, преобладающая форма и направление движений, размер, разгон, наклон, форма линии письма, положение ее относительно бланковой строки; расстояние между словами (только для записей); транскрипция, общий вид, четкость и направление линии основания (только для подписей). Установлено также совпадение частных признаков почерка, наблюдаемых в буквенной части подписей и записей. Выявленные совпадающие общие и частные признаки устойчивы, существенны и в своей совокупности, с учетом высокой степени сходства структурно геометрических характеристик движений при выполнении буквенной части подписей и записей фамилии лиц, от имени которых значатся эти подписи, могут служить основанием для вывода о том, что исследуемые записи и подписи выполнены одним и тем же лицом.

(описание совпадающих признаков почерка)

При сравнении почерка, которым выполнена исследуемая подпись, с почерком Симонова И.К. в образцах установлено совпадение следующих общих признаков:

• общего вида, четкости, качественного состава подписей;

228

• степени выработанности (для образцов почерка, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц), конструктивной сложности; • • преобладающей форме, направлению движения, размеру, разгону, наклону и связности; • следующих частных признаков:

• форма движений при выполнении начального штриха буквы «А»

петлевая (отм. I);

• направление движений при выполнении заключительного штриха 1-

го элемента буквы «А» - слева направо (отм.2); /…следует традиционное описание частных признаков … /.

Кроме того, выявлено совпадение нефиксируемого движения по наличию и протяженности при выполнении буквосочетания «ов» (отм.12), а также формы движения при выполнении верхней части росчерка в исследуемой подписи и однотипно выполняемого петлевого штриха буквы «в» в образцах (отм. 13).

Установлено также, что перечисленные выше диагностические признаки в исследуемой подписи имеют такую же степень выраженности и картину распределения, как и в экспериментальных образцах почерка проверяемого лица, выполненных в виде подписей от имени вымышленных лиц.

Изучение последовательной зависимости частных признаков почерка в исследуемой подписи и образцах показало совпадение значительных по протяженности цепочек признаков: 1+2+3+4+5+6, 8+9+10 (нумерация согласно отметкам на фото 2-4).

(синтезирующая часть при положительном выводе)

Выявленные совпадающие общие и частные признаки устойчивы, существенны и наряду с признаками, свидетельствующими о совпадении 0 нажимных характеристик, параметров нефиксируемых движений, образу-

ют индивидуальный комплекс, который может служить основанием для

229

категорического положительного вывода о том, что исследуемая подпись выполнена Васильевым И.А.

(синтезирующая часть при отрицательном выводе)

Выявленные различающиеся общие и частные признаки существенны. Их устойчивость подтверждается относимостью ряда признаков к ин- тегральным навыковым характеристикам почерка, это свидетельствует о том, что исследуемая подпись выполнена не Ивановым С.А., а другим лицом.