lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Сергеева, Ольга Николаевна. - Теория и практика криминалистического обеспечения проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов: Дис. ... канд. юрид. наук :. - СПб., 1999 160 с. РГБ ОД, 61:99-12/325-4

Posted in:

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

*-“”’/’

На правах рукописи

СЕРГЕЕВА ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО

ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОВЕРКИ ВЕРСИЙ О НЕОБХОДИМОЙ

ОБОРОНЕ И ПРЕВЫШЕНИИ ЕЕ ПРЕДЕЛОВ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор ТА. Седова

Санкт-Петербург - 1999

2

ОГЛ АВЛ ЕНИ Е

Введе ние 3

Глава 1. Поня тие необх одим ой оборо ны и прев ышен ия ее преде лов. Исто рия разв ития и совре менн ое состо яние.

§ 1. Исто рия возни кнове ния и разви тия инсти тута

необх одимо й оборо ны 13

§ 2. Поня тие необх одим ой обор оны по дейст вующ ему

закон одате льству и услов ия ее право мерно сти 22

§ 3. Проб лемы прев ышен ия преде лов необх одим ой обор оны 35

Глав а 2. Прог рамм ы пров ерки верси й о необ ходи мой обор оне и прев ыше нии ее преде лов § 1. Осно вания выдв ижен ия верси й о необх одим ой обор оне

и превы шения ее преде лов ….,;,…. 48

§ 2. Прог рамм ы прове рки верси й о необх одим ой обор оне

и прев ышен ия ее преде лов 60

Глав а 3. Такт ичес кие особе ннос ти пров ерки верси й

о необ ходи мой обор оне и прев ыше нии ее преде лов

§ 1. Такти ческие особе нност и осмот ра места проис шеств ия 76

§ 2. Особ еннос ти такти ки допр оса напад авше го и

обор оняв шего ся 83

§ 3. Особе нност и тактик и допро са свидет елей 96

§ 4. Такти чески е особе нност и прове дения друг их

следс твенн ых дейст вий 102

§ 5. Испо льзов ание знани й специ алист ов 113

Заклю чение 129

Спис ок литер атур ы 134

Прил ожен ия 153

3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования

Социально-экономические преобразования, происходящие в нашей стране, предполагают развернутую правовую систему защиты прав, свобод и законных интересов граждан. Это прежде всего касается таких естественных и неотчуждаемых благ, как жизнь и здоровье человека, его честь и достоинство, свобода и личная неприкосновенность.

В настоящее время в литературе широко обсуждается проблема реализации прав и свобод личности в процессе формирования правового государства. В связи с этим приоритетное значение имеет реальное обеспечение естественного права каждого человека на жизнь и на личную оборону.

С вступлением России в Совет Европы особую актуальность приобретает соблюдение положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме 4 ноября 1950 года, в частности, права защиты любого лица от незаконного насилия вплоть до лишения жизни (ст.2). Конвенция ратифицирована Федеральным законом Российской Федерации 30 марта 1998 года1.

Декларация прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, принятая 22 ноября 1991 года, Конституция Российской Федерации 1993 года закрепили приоритет прав и свобод человека и гражданина над всеми другими ценностями. Статья 45 Конституции РФ 1993 г. впервые провозгласила право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Однако конституционное провозглашение гарантии государственной защиты прав и свобод личности должно найти свое отражение в нормах не только государственного, но и других отраслей права.

Российская газета от 07.04.98 г.

4

Проблемы, связанные с необходимой обороной от общественно опасного посягательства, традиционно рассматривались только специалистами в области уголовного права, в частности, И.Э.Звечаровским, В.Ф.Кириченко, В.Н.Козаком, Н.Н.Паше-Озерским, В.В.Ореховым, А.А.Пионтковским, И.И.Слуцким, И.С.Тишкевичем, В.И.Ткаченко, Ю.Н.Юшковым,

М.И.Якубовичем и другими. В одном из последних диссертационных исследований по этой теме С.В.Пархоменко также рассматривает только уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону. В криминалистической литературе эти проблемы на монографическом уровне не обсуждались. Вместе с тем, реализация конституционного права на защиту в уголовном процессе требует разработки криминалистических приемов и методов, направленных на проверку версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Изучение диссертантом судебно-следственной практики г. Санкт- Петербурга за период 1990-1998 г. г. показало, что в 78 % дел о преступлениях против личности обвиняемым или его защитником была выдвинута версия о необходимой обороне. Ее проверка представляет значительную сложность, особенно когда она выдвигается на стадии судебного разбирательства. Проведенное исследование свидетельствует о том, что следователи по собственной инициативе версии о необходимой обороне и превышении ее пределов не прогнозируют, не включают в план расследования и не принимают мер к собиранию необходимых доказательств для их проверки. В результате эти версии не исследуются, что является нарушением конституционного права личности на защиту от преступных посягательств. Это приводит к неправильной юридической оценке совершенного деяния и вынесению незаконного и необоснованного приговора. В 25 % изученных автором дел, в которых необходимая оборона действительно имела место, действия лиц, причинивших вред посягавшему в состоянии необходимой обороны или с превышением ее

5

пределов, были неправильно квалифицированы органами предварительного следствия и судом как умышленные преступления против личности, совершенные не с целью защиты от нападения, а из других побуждений.

Анализ определений и постановлений кассационной и надзорной инстанций свидетельствует о том, что указанные ошибки органов предварительного следствия в большинстве случаев исправлялись не судами первой инстанции, а лишь вышестоящими судами (74 %). В то же время, в 52 % изученных диссертантом дел версия о необходимой обороне была ложной и использовалась обвиняемым с целью оправдания своих противоправных действий.

Изложенное свидетельствует об актуальности исследования криминалистического обеспечения проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, что и определило выбор темы настоящей диссертационной работы.

Объект и предмет исследования

Объектом настоящего исследования является комплекс общественных отношений, возникающих в связи с реализацией человеком своего естественного права на защиту жизни, здоровья, имущественных и иных прав, а также необходимостью обеспечения всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств события с признаками преступления для установления истины по уголовному делу.

Предметом исследования являются возможности применения комплекса современных криминалистических и оперативно-розыскных приемов и методов, направленных на оптимизацию проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Цели и задачи исследования

Цель настоящего исследования состоит в том, чтобы на основе изучения юридической природы и практики применения институтов необходимой обороны и превышения ее пределов разработать
концепцию

6 криминалистического обеспечения деятельности следственных и судебных органов по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов. Руководствуясь теоретическими положениями, предложить конкретные криминалистические рекомендации, направленные на всестороннюю, полную и объективную проверку указанных версий.

Для достижения этой цели соискатель поставил перед собой следующие задачи:

1) на основе исторического и общетеоретического анализа правовых норм проследить процесс возникновения и формирования институтов необходимой обороны и превышения ее пределов в уголовном праве, показать закономерности их развития, сущность и содержание нормативно- правовой основы; 2) 3) изучить материалы следственно-судебной практики о преступлениях против личности и выявить типичные ошибки, допускаемые при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов; 4) 3) выявить признаки - основания выдвижения версий о необходимой обороне и превышении ее пределов для включения их в план расследования;

4) разработать программы работы по проверке выдвигаемых субъектами уголовного процесса версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, в том числе: а) программу исследования события с признаками необходимой обороны или превышения ее пределов; б) программу изучения личности нападавшего и оборонявшегося; в) программу допросов участников конфликта; 5) 6) обосновать комплекс тактических приемов для реализации указанных программ при проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, тактику использования знаний специалистов; 7) 8) определить пути совершенствования планирования расследования по делам о преступлениях против личности; 9)

7

7) показать роль и значение своевременного проведения комплекса оперативно-следственных мероприятий по собиранию и исследованию доказательств наличия либо отсутствия условий правомерности необходимой обороны;

8) предложить пути совершенствования уголовного и уголовно- процессуального законодательства, направленные на повышение качества судебных решений по исследуемой проблеме.

Методология исследования

Методологической основой диссертационного исследования является диалектический метод как всеобщий метод познания социально-правовых явлений, а также общие и специальные методы познания, такие как: исторический, сравнительно-правовой, логико-юридический, статистический, социологический, системно-структурный анализ и другие.

При написании диссертации использовались Конституция Российской Федерации, Федеральные законы и иные нормативные правовые акты, литература по философии, теории права, конституционному, уголовному праву, уголовному процессу, криминалистике и вопросам оперативно- розыскной деятельности.

В своей работе диссертант опирался на труды Л.А.Андреевой, Р.С.Белкина, В.С.Бурдановой, В.В.Вандышева, А.Н.Васильева, С.А.Величкина, И.А.Возгрина, Б.В.Волженкина, Г.А.Густова, И.Э.Звечаровского,

А.М.Карнеевой, А.М.Ларина, И.М.Лузгина, В.З.Лукашевича, В.В.Орехова, С.В.Пархоменко, Н.Н.Паше-Озерского, А.А.Пионтковского, В.И.Рохлина, И.И.Слуцкого, И.С.Тишкевича, В.И.Ткаченко, А.А.Эксархопуло, Ю.Н.Юшкова, Н.П.Яблокова, М.И.Якубовича и других ученых.

8

Эмпирическая база исследования

Эмпирическую базу исследования составили:

  • результаты анализа опубликованной и неопубликованной судебно- следственной практики, в том числе данные, полученные в ходе изучения 182 уголовных дел об умышленных убийствах и причинении вреда здоровью, находившихся в производстве органов предварительного следствия в период 1990-1998 г.г., а также рассмотренных судами г.Санкт- Петербурга и Верховным Судом РФ за тот же период;
  • результаты обобщения определения кассационной инстанции Санкт- Петербургского городского суда за тот же период;
  • результаты интервьюирования и анкетирования по специально разработанным вопросам 200 прокуроров и следователей органов прокуратуры и МВД, проходивших усовершенствование в Санкт-Петербургском Юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ.

Информационной базой исследования послужила также опубликованная практика Верховного Суда СССР за 1968-1983 г.г.

Автором использован личный опыт работы в качестве следователя прокуратуры и прокурора следственного управления в период 1986-1992 г.г.

Научная новизна исследования

Научная новизна диссертационной работы состоит в том, что в ней впервые на монографическом уровне проведено исследование институтов необходимой обороны и превышения ее пределов с точки зрения криминалистики. Разработана и обоснована концепция криминалистического обеспечения деятельности следственных и судебных органов по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Такой подход позволил сформулировать предложения по совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства, подвергнуть дальнейшей разработке учения о криминалистической версии и планировании расследования, разработать основания для выдвижения версий о

9

необходимой обороне и превышении ее пределов, а также комплекс программ и тактических приемов их реализации, направленных на проверку указанных версий на стадиях предварительного и судебного следствия по делам о преступлениях против личности.

Автором впервые в криминалистической литературе обоснована возможность прогнозирования версий о необходимой обороне и превышении ее пределов и необходимость их включения в план расследования на первоначальном этапе.

Предложенный диссертантом комплекс эффективных тактических приемов, направленных на реализацию разработанных программ при проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, экспертных исследований, является вкладом в криминалистическую тактику и методику расследования преступлений против личности.

Положения, выносимые на защиту

По результатам проведенного исследования на защиту выносятся следующие наиболее существенные положения:

  1. Концепция криминалистического обеспечения деятельности следственных и судебных органов по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов состоит в комплексном применении современных достижений криминалистики (криминалистических знаний, технико- криминалистических средств) для обнаружения, собирания, исследования и использования необходимой доказательственной информации.

  2. В развитие учения о криминалистической версии, версии о необходимой обороне и превышении ее пределов рассматриваются автором как версии защиты, исследование которых обеспечивает действенную гарантию реализации естественного права личности на оборону от нападения и правильную юридическую оценку совершенного деяния.

  3. Основаниями выдвижения версий о необходимой обороне и превышении ее пределов могут являться: проявление воли
    обвиняемого

10

(подсудимого) в виде версии защиты и фактические данные, обнаруженные при расследовании преступления (наличие телесных повреждений на участниках конфликта, механизм причинения повреждений и его объективные следы, наличие алкогольного или стрессового состояния у нападавшего или оборонявшегося, конфликтные взаимоотношения между ними и др.).

  1. Комплексное исследование версий о необходимой обороне и превышении ее пределов заключается в системном анализе показаний нападавшего, оборонявшегося и свидетелей, физических данных участников происшествия и их психологической характеристики, сопоставлении их показаний с объективными данными, полученными при осмотре места происшествия, проведения судебно-медицинских экспертиз, осмотре и экспертизе оружия с учетом места, времени и обстановки происшествия.

  2. Для обеспечения системного анализа диссертантом разработаны следующие программы: а) программа исследования события с признаками необходимой обороны или превышении ее пределов; б) программа изучения личности нападавшего и оборонявшегося; в) программа проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов при допросах нападавшего и оборонявшегося.

Указанные программы представляют собой дальнейшее развитие учений о версии и планировании расследования.

  1. Основываясь на общих положениях тактики и методики расследования преступлений против личности, предложены специфические тактические приемы проведения отдельных следственных действий, направленные на реализацию указанных программ проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.
  2. Учитывая, что по действующему законодательству уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает в случае явного несоответствия умышленных действий оборонявшегося характеру и степени общественной опасности посягательства, а
    оценка «явного

11 несоответствия» субъективна как для участников конфликта, так и для других субъектов уголовного процесса, необходимо использование предложенных автором криминалистических приемов и средств проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов в целях установления истины по делу.

  1. Криминалистическое исследование проблем, связанных с проверкой версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, привело автора к выводу о том, что для гарантированного обеспечения каждому человеку возможности реализовать свое право на защиту от нападения без каких- либо ограничений необходимо упразднить институт превышения пределов необходимой обороны.
  2. В целях единообразного применения уголовно-процессуального закона и устранения противоречий между п.п.1 и 2 ч. 1 ст.5 УПК РСФСР, предусматривающими прекращение дела за отсутствием события преступления или отсутствием в деянии состава преступления, и п.п.1 и 2 ч.З ст.309 УПК, в соответствии с которыми в тех же случаях суд постановляет оправдательный приговор, предлагается исключить п.п. 1 и 2 из ч.З ст.309 УПК РСФСР, поскольку, если не установлено событие преступления или в деянии подсудимого нет состава преступления, дело подлежит прекращению согласно п.п.1 и 2 ч.1 ст.5 , ст.ст. 234, 259, 349 УПК РСФСР.
  3. Теоретическое и практическое значение результатов исследования Теоретическое значение проведенного исследования заключается в

разработке и обосновании концепции необходимости
криминалистического

обеспечения деятельности следственных и судебных органов при проверке

версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

В диссертации получили дальнейшее развитие учения о

криминалистической версии, прогнозировании, планировании и
методике

расследования преступлений против личности.

12

Практическое значение исследования состоит в том, что сформулированные в диссертации положения и выводы могут быть использованы в следственно-судебной и прокурорской практике в процессе применения законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов, в учебном процессе юридических учебных заведений, в системе повышения квалификации работников правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования

Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского государственного университета. Ее основные положения опубликованы в трех научных работах общим объемом 0,5 п.л. Работы включены в учебные пособия и в перечень литературы к семинарским занятиям по методике расследования преступлений в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ.

Полученные результаты исследования докладывались автором на Международной научно-практической конференции «Проблемы прокурорской и следственной деятельности в сфере борьбы с преступностью в современных условиях», проходившей в Санкт- Петербурге 5-6 июля 1996 года, а также на научно-практической конференции молодых ученых «Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия» 25 апреля 1998 года в Санкт-Петербурге.

13

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ И

ПРЕВЫШЕНИЯ ЕЕ ПРЕДЕЛОВ. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ И

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

§ 1. История возникновения и развития института необходимой обороны

Институт необходимой обороны начал складываться еще в рабовладельческом обществе. В одном из древнейших источников права - Законах Ману, относящихся к 1200-200 г.г. до н. э., предусматривалось, что убийство, совершенное в состоянии необходимой обороны, не наказуемо1. В дальнейшем он получил свое развитие и нашел отражение практически во всех известных исторических памятниках, в том числе и российских. Так, если в законах Ману необходимая оборона допускалась только в защиту жизни, то Еврейское законодательство распространило ее и для защиты имущества. В Уложении императора Карла V 1532 года, называемом Каролина, необходимая оборона допускалась и для защиты жизни и имущества другого лица . Русская Правда, являющаяся одним из важнейших источников русского древнего права, допускала необходимую оборону как при защите личности, так и при защите собственности .

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 года считало правомерной оборону не только себя и своего имущества, но и оборону третьих лиц и их имущества. Причем оборона третьих лиц вменялась как юридическая обязанность .

См., например: Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., Высшая школа МВД РСФСР, 1961. С. 11-12.

2 Там же. С. 15-16.

3 Российское законодательство Х-ХХ веков. М.: Юрид.лит., 1986. Т.1. С.62-67.

4 Там же. Т.З. С. 134,239-249.

14

В Воинских Артикулах Петра I впервые это право получило специальное название - «нужное оборонение». Необходимая оборона по Артикулам допускалась при наличии определенных условий, предусматривающих в том числе и право лица, подвергшегося нападению, отразить его, не ожидая первого удара. Однако, если лицо могло спастись бегством или прибегнуть к помощи начальства, оно обязано было это использовать1.

Впоследствии институт необходимой обороны получил свое дальнейшее развитие в Своде законов 1832 года, а также в Уложении о наказаниях 1845года, в котором впервые предусматривалась ответственность за превышение пределов необходимой обороньГ. Под превышением обороны Уложение подразумевало «всякий напрасный, сделанный нападающему после уже отвращения грозившей от него опасности, вред», который именовался «злоупотреблением обороны».

С одной стороны, Уложение 1845 года допускало необходимую оборону довольно широко: для защиты жизни, здоровья, имущества, чести женщины. Причем оборона допускалась не только для собственной защиты, но и для защиты других лиц. С другой стороны, Уложение предусматривало целый ряд условий ее применения, что ограничивало возможности ее фактического применения. Согласно ст. 107 оборонявшийся был обязан немедленно сообщить о последствиях своей обороны соседним жителям, а при первой возможности - и ближайшему начальству3.

Таким образом, необходимая оборона рассматривалась как субсидиарный институт - дополнительный к деятельности государства по предупреждению преступлений и наказанию преступников. Такие взгляды господствовали длительное время и в советский период.

Наиболее обобщенно понятие необходимой обороны было сформулировано в ст. 45 Уголовного Уложения 1903 года: «Не почитается

1 Российское законодательство Х-ХХ веков. М.: Юрид.лит., 1986. Т.4. С. 356- 357.

2 Там же. Т.6. С. 195.

3 Там же. Т.6. С. 195.

15

преступным деяние, учиненное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личные и имущественные блага самого защищавшегося или другого лица. Превышение пределов обороны чрезмерностью или несвоевременностью защиты наказывается только в случаях особо законом указанных»1.

Рассмотрение института необходимой обороны в историческом аспекте позволяет сделать вывод о том, что положения о необходимой обороне как обстоятельстве, исключающем общественную опасность деяния, имели место уже в глубокой древности - в первых законодательных памятниках рабовладельческих государств.

Как показывает анализ уголовного законодательства, институт необходимой обороны всегда использовался в интересах господствующих классов, поэтому и само понятие необходимой обороны менялось в процессе исторического развития, отражая особенности социально- политического строя.

В настоящее время большинство ученых исходят из того, что право на самозащиту присуще человеку от рождения и дано не законом, а природой. Как известно, теория естественного права использовала взгляды на необходимую оборону, высказанные еще римскими юристами. Господствующий среди римских юристов взгляд на оборону нашел свое выражение в известном положении Цицерона о том, что необходимая оборона есть не писанный, но прирожденный закон - поп scripta, sed nata lex2. Ж.-Ж. Руссо в институте необходимой обороны видел возвращение человеку его естественного права на защиту, которым он обладал в догосударственном обществе и которое было лишь уступлено им государству согласно Общественному договору.

Законодательное определение понятия необходимой обороны в советском уголовном праве впервые было дано в Руководящих началах по уголовному

‘Цит. по: Якубович М.И. Указ. соч. С. 32.

См. об этом: Курс советского уголовного права в 6-ти томах /Под ред. Л.А.Пионтковского. Т.2. М.: Изд-во «Наука», 1970. С.352.

16 праву РСФСР 1919 года. Согласно ст. 15 Руководящих начал не применялось наказание к совершившему насилие над личностью нападающего, если это насилие явилось в данных условиях необходимым средством отражения нападения или средством защиты от насилия над его или других личностью и если совершенное насилие не превышает меры необходимой обороны.

В дальнейшем понятие необходимой обороны нашло свое развитие в УК РСФСР 1922 года, в Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и последующих уголовных кодексах . В Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. впервые действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, были признаны правомерными и ненаказуемыми.

В советском уголовном праве институт необходимой обороны первоначально включал защиту индивидуальных интересов: личности или прав обороняющегося или других лиц (ст. 15 Руководящих начал 1919 г. и ст. 19 УК РСФСР 1922 г.). В Основных началах 1924 года на первое место были поставлены интересы Советской власти, при защите которых наряду с защитой личности и прав обороняющегося или другого лица признавалась допустимой необходимая оборона. В дальнейшем на протяжении длительного времени господствовало мнение о том, что социально-правовое назначение этого института заключается в укреплении социалистического правопорядка и повышении активности граждан в борьбе с преступностью. Умаление интересов отдельной личности и приоритет общественных интересов был присущ всему периоду функционирования советского государства, поскольку это вытекало из Основного закона - Конституции 1977 года, в которой право на защиту вообще отсутствовало. Это право получило свое конституционное закрепление только в Конституции РФ 1993 года, статья 45 которой провозглашает право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Представляется правильной позиция С.В.Пархоменко, которая считает, что
социально-правовое назначение института необходимой обороны

17

заключается «в обеспечении, гарантированности реализации естественного права обороны» .

По своей социальной и юридической природе институт необходимой обороны является институтом не только уголовного права. В ст. 19 КоАП РСФСР и в ст. 1066 ГК РФ также содержатся нормы права о необходимой обороне. При реализации права на необходимую оборону, отвечающую условиям ее правомерности, административной и гражданско-правовой ответственности лица, осуществившего это право, не наступает. Поэтому Ю.И.Ляпунов и А.И.Истомин предлагают включить право на необходимую оборону в структуру правового статуса личности - в главу 2 Конституции РФ, а правомерную необходимую оборону рассматривать в качестве государственно-правового института2. С нашей точки зрения, следует согласиться с мнением С.В.Пархоменко и рассматривать этот институт в качестве комплексного межотраслевого юридического института3.

На протяжении длительного времени в следственно-судебной практике институт необходимой обороны явно недооценивался. Случаи, когда действия лица, причинившего вред нападавшему, признавались необходимой обороной, встречались как исключения. Как правило, это происходило при наличии показаний свидетелей-очевидцев о противоправном характере действий нападавшего. Но если при совершении аналогичных действий очевидцев не было, то показания лица о необходимой обороне не принимались во внимание. Между тем, многие насильственные преступления начинаются с нападения и, следовательно, состояние необходимой обороны от такого нападения возникает гораздо чаще, чем об этом свидетельствует следственно-судебная практика. Не случайно, в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ по рассмотрению

Пархоменко СВ. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону (вопросы теории). Автореф. дис. канд.юр. наук. СПб, 1996. С. 14.

Ляпунов Ю.И., Истомин А.И. Социально-правовая природа института необходимой обороны// Законность. 1994 . № 4. С.4. 3 Пархоменко СВ. Там же. С. 15.

18

уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1995 году указывается на отмены приговоров с полным прекращением дела в случаях установления, что лица действовали в состоянии необходимой обороны .

По изученным нами делам, как уже отмечалось, приговоры судом были изменены в кассационном и надзорном порядке в 25 % случаев с применением статей, связанных с необходимой обороной и превышением ее пределов. Это обусловлено в определенной степени несовершенством действующего законодательства.

Понятие необходимой обороны, сформулированное в ст. 13 Основ уголовного законодательства 1958 года, было дословно воспринято ст. 13 УК РСФСР 1961 года и оставалось неизменным до принятия Закона РФ от 1 июля 1994 года «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР».

Согласно ст.13 УК РСФСР не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите интересов Советского государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Превышением пределов необходимой обороны признается явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства.

Таким образом, действие, совершенное в состоянии необходимой обороны, не содержит в себе состава преступления и является деянием правомерным и общественно полезным. Об этом и следовало сказать законодателю, а не приравнивать необходимую оборону к преступлению и не ставить условием реализации естественного права человека на защиту жизни и здоровья расплывчатую субъективную формулировку о явном
несоответствии

1 См. : Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 8. С. 14.

19

защиты характеру и опасности посягательства. Причем, кто и в какой момент должен осознать это явное несоответствие, из содержания ст. 13 УК РСФСР не ясно.

В п.2 Постановления № 14 Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» предлагается под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах ст. 13 Основ уголовного законодательства, понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, то есть преступление1. По существу, это означает, что человек, подвергшийся нападению, сначала должен решить вопрос, совершается ли в отношении него преступление, а затем хладнокровно и мгновенно оценить обстановку и соизмерять свои усилия по отражению посягательства с его характером и общественной опасностью. Возможно ли это реально осуществить, если учесть, что посягающий всегда находится в более выгодных условиях, т.к. сам выбирает место и время нападения, нередко производит его внезапно, заранее приготовляет оружие, выбирает благоприятные условия. Для обороняющегося нападение почти всегда неожиданно. Он не готов к его отражению, может не знать о намерениях нападавшего, его вооруженности, решимости применить то или иное насилие, а главное - у защищающегося нет времени на размышления о том, какие же действия надо избрать, чтобы не допустить явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства.

Такое неравноправное положение нападающего и защищающего законодатель попытался исправить в Законе РФ от 1 июля 1994 года «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР», где изложил статью 13 УК в новой редакции, существенно отличающейся от ранее действовавшей. В ней было воспринято разъяснение, имевшееся в п.З

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 10.

20

Постановления № 14 Пленума ВС СССР от 16 августа 1984 года «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» о том, что граждане имеют право на применение активных мер при защите от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, независимо от наличия у них возможности спастись бегством или использовать иные способы избежать нападения. Законодатель правильно начал с позитивной констатации того, что каждый имеет право на защиту своих основных прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица, общества, государства от общественно опасного посягательства, независимо от возможности его избежать либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Законодатель исключил превышение пределов необходимой обороны в случаях, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. В этих ситуациях допускалось причинение любого вреда посягающему, вплоть до лишения жизни.

Если нападение не было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с угрозой применения такого насилия, то в этом случае понятие превышения пределов необходимой обороны сохранялось. Под превышением понимались умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства.

По сравнению с предыдущей редакцией статьи 13 УК, изложенная трактовка правильно подчеркивает главное обстоятельство - то, что каждый имеет право на защиту от любого нападения, а в случае его опасности для жизни - даже исключает действие института превышения пределов необходимой обороны. Впервые в российском законодательстве указывалось на то, что при превышении пределов необходимой обороны лицо действует умышленно. Однако характеристика нападения: сопряженного или не сопряженного с

21

насилием, опасным для жизни… представляется такой же неопределенной и расплывчатой, как в случае с «явным несоответствием защиты характеру и опасности посягательства».

С нашей точки зрения, для любого человека нападение, особенно внезапное, всегда кажется опасным субъективно, а насколько оно будет опасно объективно, он в момент посягательства оценить не может, так как не знает, что замышляет нападающий, как далеко он зайдет в осуществлении своих противоправных намерений.

Следует отметить, что в ст. 13 УК в редакции Федерального Закона от 1 июля 1994 года термин «оборона» заменен на термин «защита». В ст. 24 Основ уголовного законодательства 1991 года также говорилось о том, что каждый гражданин имеет право на самозащиту. Ранее понятия «отражение» и «защита» существовали в ст. 15 Руководящих начал уголовного законодательства 1919 года. Впоследствии они были заменены на оборону.

И.Я.Козаченко считает, что оборону нельзя отождествлять с защитой, поскольку оборона ориентирует на пассивную (отражательную) форму поведения, а защита заключает в себе активное начало. Он предлагает называть этот институт «необходимая защита»1.

В Толковом словаре русского языка С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой термин «оборона» рассматривается применительно к военной тематике, а «защита» - это то, что защищает, служит обороной. Она преимущественно относится к охране личности от опасности2. По существу, эти слова являются синонимами. Мы полагаем, что замена терминов («оборона» на «защита») не явится тем коренным улучшением редакции статьи, которое обеспечит реализацию этого права каждому человеку.

1 Козаченко И.Я. Оборона или защита ? // Законность. 1992. № 6-7. С.23. Ожегов СИ. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М: Азбуковник, 1997. С. 225, 434.

22

§ 2. Понятие необходимой обороны по действующему законодательству и условия ее правомерности

В ст. 37 Уголовного кодекса РФ, введенного в действие с 1 января 1997 года, понятие необходимой обороны сформулировано следующим образом:

  1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.
  2. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.
  3. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.
  4. Здесь можно выделить следующие позитивные моменты.

В развитие конституционных положений в ст. 37 УК правильно указано, что необходимая оборона является субъективным правом любого лица, в том числе и должностного, то есть она имеет самостоятельное значение. В ч.2 ст.37 УК подчеркивается, что право на необходимую оборону имеют в равной степени все лица, независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Закон не устанавливает никаких исключений из этих правил, предоставляя каждому право на защиту. Вместе с тем, следует отметить, что закон говорит именно о праве на оборону, а не об обязанности защищаться, а тем более защищать личность и права других лиц,

23

охраняемые законом интересы общества и государства. Большинству физических лиц предоставляется право выбора: либо прибегнуть к активной обороне, либо уклониться от нападения, либо обратиться за защитой к органам власти или другим людям.

Иное положение у военнослужащих, сторожей и, конечно, у представителей власти, правовой статус которых впервые определен законодателем в примечании к ст.318 УК РФ. Согласно этому примечанию, представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Таким образом, у представителей власти, военнослужащих и других лиц, наделенных специальными полномочиями, активная оборона является правовой обязанностью. Они не только имеют право, но и должны осуществлять активную защиту от общественно опасных посягательств не только самих себя, но и других лиц, а также охраняемых законом интересов общества и государства. И в то же время сотрудников правоохранительных органов нельзя привлечь к более строгой ответственности.

В отличие от ст. 13 УК РСФСР, в ст. 37 сделан акцент на причинение вреда посягающему, а не на действия обороняющегося в состоянии необходимой обороны. Положительным моментом в ст.37 УК РФ является то, что на первое место в перечне объектов защиты поставлена личность человека. Вместе с тем, как правильно указывает С.В.Пархоменко в своем диссертационном исследовании, законодателю и на этот раз не удалось отойти от традиционного определения условий правомерности необходимой обороны «на все случаи жизни»1. Нам представляется, что при сохранении института превышения пределов необходимой обороны, правильной является позиция И,Звечаровского,

1 Пархоменко СВ. Указ. соч. С. 5.

24

С.В.Пархоменко и других ученых, которые предлагают при регламентации необходимой обороны воспринять зарубежный опыт США и Франции и идти по пути казуального определения действия института необходимой обороны - с указанием типичных жизненных ситуаций: нападение с угрозой или причинением смерти, тяжкого вреда здоровью, сексуального посягательства, разбойного нападения, грабежа, кражи в ночное время1. Для обороны от таких посягательств правомерно использование любой силы с причинением любого вреда, включая причинение смерти нападающему. В этом случае потенциальному субъекту необходимой обороны не надо будет дожидаться нападения и определять направленность посягательства (на жизнь и другие правоохранительные интересы), а также выяснять характер применяемого или угрожающего насилия и соизмерять с ним свои меры защиты.

К негативным моментам следует также отнести то, что в самом начале текста ст. 37 УК РФ делается акцент на совпадение по признакам акта обороны с преступлением, хотя он им и не является. Предыдущая редакция ст. 13 УК РСФСР (в ред. Федерального Закона от 1 июля 1994 г.) была более удачной, поскольку в ней говорилось о нападении как наиболее распространенной форме посягательства. Ведь именно оборона от нападения, сопряженного с угрозой для жизни обороняющегося или другого лица, служит основанием и критерием правомерности причинения любого вреда посягающему.

В УК РФ сохранена формулировка новой редакции ст. 13 УК РСФСР о том, что право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Взгляды на необходимую оборону лишь как на субсидиарный институт были распространены среди дореволюционных русских юристов. Это нашло

Звечаровский И., Чайка Ю. Законодательная регламентация института необходимой обороны // Законность. 1995. № 8. С.33-35; Пархоменко СВ. Указ соч. С. 15, 22-23.

25

свое выражение, как уже указывалось, в Уложении о наказаниях 1845 года, статья 107 которого допускала оборону только «при невозможности прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства» . Под субсидиарностью права необходимой обороны понимают использование этого права только при условии невозможности избежать посягательства другим путем. В качестве условий выдвигаются следующие: а) невозможность прибегнуть к помощи органов власти; б) невозможность избежать посягательства путем бегства.

В системе советского уголовного права необходимая оборона всегда

рассматривалась как самостоятельное по своей природе право, реализация

Ф которого обусловлена фактом происходящего общественно опасного нападения,

независимо от того, могло ли вмешательство органов власти предотвратить это

нападение, а лицо - скрыться с места происшествия2.

Теория уголовного права разработала условия правомерности обороны, подразделив их на условия, относящиеся к посягательству, и условия, относящиеся к защите3. С криминалистической точки зрения эти условия можно рассматривать как обстоятельства, подлежащие доказыванию при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, поскольку при наличии этих условий совершенный акт обороны не содержит в себе состава преступления и не может повлечь уголовную ответственность4.

‘К

1 Российское законодательство Х-ХХ веков. М.: Юрид. лит., 1986. Т. 6. С. 195. См.: Шаргородский М.Д. Вопросы общей части уголовного права. Изд-во ЛГУ, 1955. С. 92-94; Курс советского уголовного права в 6 томах // Под ред. Пионтковского А.А. М.; Наука, 1970. Т.2. С. 372.

3 Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948; Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961; Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1962; Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. М.: Юрид.лит., 1969; Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972; Милюков С.Ф. Обстоятельства, исключающие

V* общественную опасность деяния. СПб, 1998 и др.

4 Обстоятельства, подлежащие доказыванию при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов подробно рассматриваются во П главе.

26

Действие, совершенное в осуществление права необходимой обороны, не только не наказуемо, но и правомерно. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает состояние необходимой обороны, а, следовательно, и право на необходимую оборону.

Некоторые ученые, например В.И.Ткаченко, полагают, что термин «условия» является неточным, т.к. под условием понимаются обстоятельства, от которых что-то зависит. Он считает, что следует говорить о признаках необходимой обороны и превышения ее пределов1. Нам представляется такая позиция надуманной, поскольку от наличия условий правомерности необходимой обороны зависит признание ее обороной, то есть ненаказуемым деянием. Это подтверждает новая редакция ст.61 УК РФ, предусматривающая обстоятельства, смягчающие наказание. В пункте «ж» ст. 61 УК указано, что одним из таких обстоятельств является совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны.

К условиям, характеризующим посягательство, относятся:

1) общественная опасность посягательства; 2) 3) его наличность; 4) 5) действительность. 6) Рассмотрим кратко каждое из этих условий. Посягательство должно быть общественно опасным, то есть причиняющим существенный вред указанным в ст. 37 УК интересам или правам, либо создающим угрозу такого причинения. Причем оно должно быть объективно общественно опасным. Возможны случаи, когда такое посягательство по тем или иным субъективным основаниям не является преступным, например, нападение со стороны душевнобольного, малолетнего, со стороны лица, действующего при наличии фактической ошибки. В юридической литературе высказаны различные суждения по вопросу о допустимости необходимой

1 Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., Юрид.лит., 1979. С. 8.

27

обороны против действий невменяемых и малолетних. Одни правоведы считают, что ответственность за причиненный ими вред должна наступать по правилам о крайней необходимости. Другие - вопрос о правовых последствиях за вред, причиненный невменяемому, ставят в зависимость от того, знал ли обороняющийся о наличии у посягающего психического заболевания: если знал о болезни, то вопрос об ответственности решается по правилам о крайней необходимости, если не знал - по правилам о необходимой обороне. Большинство ученых признает, что необходимая оборона возможна против малолетних и душевнобольных, вместе с тем, допустимость защиты ограничивает дополнительными условиями. В частности, не прибегать к оружию и не лишать жизни нападающего, если возможно отразить нападение другими мерами. Так, Н.Н. Паше-Озерский и М.И.Якубович указывали, что нет никаких оснований ограничивать право необходимой обороны против посягательств со стороны невменяемых и малолетних, а также лиц, действовавших невиновно вследствие фактической ошибки, так как эти посягательства, будучи не преступными, остаются объективно общественно опасными и представляют большую опасность для общества.1 Это вытекает из закона, который подчеркивает, что основанием необходимой обороны является общественно опасное посягательство, и не связывает его с противоправностью и признаками состава, относящимися к субъекту.

Вторым условием правомерности необходимой обороны, относящимся к нападению, является наличность посягательства, то есть названным в ст. 37 УК РФ объектам уже должен причиняться вред, либо должна быть создана реальная непосредственная угроза причинения вреда. Следовательно, для признания акта обороны правомерным нельзя требовать, чтобы нападение уже началось. Нападение является наличным, когда имелась непосредственная угроза

См.: Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость. М., Госюриздат, 1962. С. 37; Якубович М.И. Указ.соч. С.92.

28

нападения. Об этом говорилось еще в Воинских артикулах Петра I : «…когда уже в страхе есть, и невозможно более уступать, тогда не должен есть от соперника себе первого удара ожидать, ибо чрез такой первый удар может тако учиниться, что и противиться весьма забудет»1.

Так, например, Верховный Суд РФ расценил действия стрелка военизированной охраны Баженова по отражению нападения лиц, пытавшихся завладеть табельным оружием, как совершенные в состоянии необходимой обороны от преступного посягательства, которое представляло реальную и непосредственную угрозу его жизни и здоровью.”

Оборона не допустима против уже оконченного нападения, то есть нападения, которое прекратилось, не будучи доведено до конца, либо нападения, которое уже полностью осуществлено. Необходимая оборона также не допустима от посягательства, которое уже окончилось как вследствие добровольного отказа от его продолжения, так и по причине невозможности достижения результата или по каким-либо иным причинам. Причинение вреда нападающему после окончания посягательства должно рассматриваться как акт мести, самочинной расправы и квалифицироваться по последствиям. Например, когда субъект, подвергшийся нападению и получивший побои, идет домой, берет ружье, находит нападавшего и убивает его, хотя в тот момент опасность ему уже не грозит. Поэтому при расследовании уголовного дела важно установить, что лицо, причинившее вред посягавшему, действовало с целью защиты чьих-либо интересов, так как только в этом случае эти действия могут быть признаны как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если же действия лица обусловлены не целью защиты, а какой-либо иной целью, они не содержат признаков необходимой обороны и должны рассматриваться как преступление.

Российское законодательство Х-ХХ веков в 9 томах. М: Юрид.лит., 1986. Т.4. С. 357. 2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 5. С. 13

29

При решении вопроса о наличности посягательства наибольшую трудность вызывает определение момента окончания нападения. Пленум Верховного Суда СССР в п.5 Постановления от 16 августа 1984 года разъяснил, что состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства1.

В теории уголовного права под «наличностью посягательства» понимается такое посягательство, которое уже началось или непосредственная угроза, осуществление которой настолько очевидно, что непринятие защитных мер поставило бы под угрозу охраняемые законом права и интересы2.

Таким образом, посягательство считается наличным, когда возникла реальная угроза или когда оно уже началось, и до тех пор, пока оно не закончилось.

Третьим условием правомерности обороны, относящимся к нападению, является действительность посягательства, то есть оно должно существовать не только в воображении обороняющегося, но и в реальной действительности. Нарушение этого условия приводит к тому, что необходимая, реальная оборона превращается в мнимую, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство, и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства. Мнимая оборона может возникнуть в связи с неправильной оценкой обстановки, личности нападающего либо момента окончания посягательства.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 11

2 См.: Якубович МИ. Указ.соч. С.94; Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1972. С. 61.

30

После получения выручки инкассаторы К. и П., выходя из магазина, столкнулись с находившимся в нетрезвом состоянии Н., который шагнул в их сторону. В ответ на сделанное ему замечание Н. схватил К. за руку и ударил по лицу, продолжая наступать на инкассаторов. Тогда П., держа в руке направленный на Н. пистолет, попросил его остановиться, но Н. продолжал к нему приближаться. После производства предупредительного выстрела вверх П., считая, что совершается нападение, с расстояния трех метров выстрелил в Н., причинив ему смертельное ранение. Поскольку П. в данном случае предпринял все предупредительные меры, предусмотренные Положением о работниках инкассации Государственного Банка, которые не оказали должного воздействия на Н., с учетом создавшейся ситуации, когда П. был убежден, что совершается нападение и не мог осознавать своего заблуждения, в его действиях вины не усматривается. В связи с изложенным дело в отношении П. обоснованно было прекращено Кировским федеральным судом Санкт-Петербурга за отсутствием в его действиях состава преступления1.

Если лицо, подвергшееся нападению, могло предвидеть, что в действительности нападения не происходило, то ответственность должна наступать за неосторожное причинение смерти или вреда здоровью. Если по обстоятельствам дела лицо не могло этого предвидеть, то будет невиновное причинение вреда, за которое не может наступать уголовная ответственность.

Таким образом, мнимая оборона заключается в том, что лицо ошибочно считает, что происходит нападение, которого в действительности нет. Действие, учиненное в состоянии мнимой обороны, вызванной фактической ошибкой, не утрачивая своей объективной общественной опасности, не является умышленным преступлением.

Необходимость установления действительности посягательства для признания наличия необходимой обороны неосновательно оспаривалась

1 Архив Кировского федерального суда Санкт-Петербурга. 1997. Дело № 2-343.

31

некоторыми учеными. Так, В.Ф.Кириченко считал это требование бесполезным, т.к. оно сводится к утверждению, что «нападение должно быть нападением»1. Такого же мнения придерживался И.И.Слуцкий . Однако, как видно из изложенного, признак действительности нападения позволяет провести разграничение между необходимой обороной и так называемой мнимой обороной, ответственность за которую определяется не только по правилам о фактической ошибке, но и по правилам о необходимой обороне. Именно такое понимание вопроса о юридической квалификации действий, совершенных при мнимой обороне, было в свое время обосновано в литературе А.А.Пионтковским, И.С.Тишкевичем,М.И.Якубовичем и другими учеными .

Пленум Верховного Суда СССР в п. 13 Постановления от 16 августа 1984 года предлагал рассматривать действия обороняющегося в случаях, когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, а он не сознавал и не мог сознавать ошибочность своего предположения, как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны . В настоящее время в ходе дискуссии по проблемам необходимой обороны, развернувшейся на страницах журнала «Законность» в 1992 году, большинство специалистов по уголовному праву пришли к выводу, что в случае, если защищающийся причинит вред лицу, ошибочно им принятому за нападающего, уголовная ответственность должна

Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском праве. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С.35.

Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л.: Изд-во ЛГУ, 1956. С. 56.

3 Курс советского уголовного права в 6 томах // Под ред. А.А.Пионтковского. М: Наука, 1970. С. 364; Тишкевич И.С. Указ.соч. С.44-45; Якубович М.И. Указ соч. С. 102-105.

4 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 12.

32

наступать по правилам о фактической ошибке1. Это связано с наметившейся в литературе тенденцией признания правомерным любого вреда, причиненного нападавшему в процессе защиты, и отказом от понятия превышения пределов необходимой обороны. По нашему мнению, такая позиция вполне соответствует реалиям сегодняшнего дня и будет нами обоснована в следующем параграфе.

Условиями правомерности необходимой обороны, относящимися к защите, являются обстоятельства, характеризующие круг и объем защищаемых интересов, лиц, которым может быть причинен вред, а также соотношение защиты и нападения.

  1. Защита допустима при отражении нападения на охраняемые законом интересы, как индивидуальные, так и коллективные (интересы общества и государства); как свои, так и чужие.

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., допускал оборону лишь при посягательствах на личность и права обороняющегося или других лиц (ст.49). В ст. 9 Основных начал 1924 г. была предусмотрена защита и коллективных интересов социалистического государства (Советской власти). В новом Уголовном кодексе 1996 г. сохранен объем охраняемых интересов, перечисленных в ст. 13 Основ уголовного законодательства 1958 г. и ст. 13 УК РСФСР, однако на первое место поставлены интересы личности, права индивидуума.

Объектом обороны при посягательстве на личность субъекта могут быть жизнь, здоровье, половая неприкосновенность, личная свобода, честь и достоинство обороняющегося. Следует отметить, что при посягательстве на честь и достоинство гражданина необходимая оборона может иметь место лишь в исключительных случаях, например, когда речь идет о
нанесении

оскорбления действием или при попытке публично выставить написанные или напечатанные клеветнические сведения.

1 Кондрашков Н. Проблемы необходимой обороны // Законность. 1992. № 12. С. 23-27.

33

Действующее уголовное законодательство признает право обороны не только за тем, кто подвергается нападению, но и за всяким третьим лицом, явившимся свидетелем непосредственного преступного посягательства на охраняемые законом интересы. Причем защита интересов третьих лиц допустима независимо от согласия на оказание помощи подвергшихся нападению, и не обязательно, чтобы эти лица обратились за помощью. Возможны случаи, когда подвергшийся нападению, не желая рисковать, предпочитает без сопротивления передать свое имущество нападавшему. Однако пресечение нападения другим лицом путем причинения вреда преступнику не исключает в действиях лица, пришедшего на помощь, необходимой обороны, независимо от того, желал ли этого потерпевший или нет.

  1. Защита должна быть совершена путем причинения вреда именно нападающему, а не третьим лицам. Если вред причиняется третьим лицам, то к таким действиям применяются правила о крайней необходимости. Защита при осуществлении оборонительных действий может выражаться в разнообразных формах причинения вреда нападающему: в причинении смерти, вреда здоровью, лишении свободы, в истреблении, повреждении либо отобрании имущества, с помощью которого происходит преступное посягательство.

Таким образом, особенностью защиты при необходимой обороне является, прежде всего, ее активный характер, выражающийся в причинении вреда нападающему. На это обстоятельство прямо указывает ч.2 ст.37 УК РФ, в которой установлено право каждого на необходимую оборону независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В ст. 38 УК РФ законодатель впервые дает юридическую оценку действиям по причинению вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании:

34

  1. Не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлении, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.
  2. Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.
  3. Ранее такие действия в теории уголовного права приравнивались к обороне, если они не выходили за пределы необходимости. Такое же решение этого вопроса было дано и в Постановлениях Пленумов Верховного Суда СССР от 04.12.69 г. и от 16.08.84 г. о применении судами законодательства о необходимой обороне.

В новом Уголовном кодексе наряду с задержанием лица, совершившего преступление, предусмотрены еще три ранее не регламентированных обстоятельства, исключающих преступность деяния: физическое и психическое принуждение (ст.40), обоснованный риск (ст.41), исполнение приказа или распоряжения (ст.42). Представляется, что законодатель поступил правильно, восполнив имевшиеся ранее пробелы в уголовном кодексе, и внес ясность в известную научную дискуссию о том, какие обстоятельства следует отнести к исключающим общественную опасность деяния1.

См. об этом: Курс советского уголовного права в 6 томах /Под ред. А.А.Пионтковского. М.: Наука, 1970. Т.2. С. 342-346.

35

§ 3. Проблемы превышения пределов необходимой обороны

Впервые в советском законодательстве определение превышения пределов необходимой обороны было дано в 1958 году в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, статья 13 которых гласила: «Превышением пределов необходимой обороны признается явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства». Согласно ч.З ст.37 УК РФ 1996 г., превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Условие о том, что защита не должна превышать пределов необходимой обороны, большинство ученых относят к третьему условию правомерности причинения вреда в состоянии необходимой обороны, относящемуся к защите.

Законодатель, устанавливая уголовную ответственность за причинение вреда при превышении пределов необходимой обороны, вместе с тем предусматривает, что превышение пределов необходимой обороны является обстоятельством, смягчающим наказание - п. «ж» ч.1 ст.61 УК РФ. Предусмотрена также пониженная ответственность за убийство (ч,1 ст. 108) и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 114), совершенные при превышении пределов необходимой обороны. Причем ч.1 ст. 114 УК РФ предусматривает уголовную ответственность только за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, в то время как в ранее действовавшей ст. 111 УК РСФСР была предусмотрена ответственность и за причинение менее тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны. Таким образом, законодатель пошел по пути смягчения ответственности, и, как нам представляется, не случайно.

36

Изученная нами судебная практика свидетельствует о том, что в 19% случаев действия лица, превысившего пределы необходимой обороны, ошибочно квалифицируются как обычные преступления. Это обусловлено нерешенностью ряда вопросов, относящихся к понятию превышения пределов необходимой обороны в теории уголовного права, что, в свою очередь, вызвано субъективным характером признака «явного несоответствия».

В литературе различают два вида превышения пределов необходимой обороны - это несвоевременная и чрезмерная оборона. Вопрос о возможности превышения пределов необходимой обороны в результате несвоевременности защиты решается неоднозначно.

Большинство ученых, в частности М.Д.Шаргородский, М.И.Якубович, И.С.Тишкевич, полагали, что превышение пределов необходимой обороны возможно как в результате преждевременного применения средств защиты, так и в результате их запоздалого применения.

Некоторые авторы не разделяли мнения большинства и возражали против признания превышения пределов необходимой обороны во времени. Так, по мнению Н.Н.Паше-Озерского, понятие несвоевременной обороны ничего общего не имеет с понятием превышения пределов необходимой обороны, а является обычным умышленным преступлением: «Превышение пределов необходимой обороны ввиду ее несвоевременности не увязывается с существом самого понятия обороны. В самом деле, «преждевременная» оборона не будет еще обороной необходимой… А так называемая «запоздалая» оборона уже не будет необходимой…» . Такого же мнения придерживались В.Ф.Кириченко и И.И.Слуцкий . Сущность подобного рода аргументов в конечном счете сводилась к тому, что для признания обороны необходимой она должна быть предпринята своевременно. А.А.Пионтковский считал, что превышение

1 Паше-Озерский Н.Н. Указ.соч. С.92-93.

2 Кириченко В.Ф. Указ.соч. С.86-87; Слуцкий И.И. Указ.соч. С.74.

37

пределов необходимой обороны может быть вызвано как несоразмерностью примененных средств защиты сравнительно с характером происходившего нападения, так и несвоевременностью защиты - запоздалой обороной. Последняя именно потому и составляет превышение пределов необходимой обороны, что лицо решает осуществить свое право на оборону от общественно опасного посягательства, но делает это, когда преступник уже прекратил свои действия, то есть с опозданием, вследствие чего выходит за рамки дозволенной защиты1 .

Изучение уголовных дел показало, что органы предварительного следствия и суды склонны «завышать» квалификацию действий обвиняемых (подсудимых). Более чем в 6% случаев действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, были квалифицированы как превышение ее пределов.

Так, Юрьев-Польским районным судом Владимирской области Ильясевич Р. была осуждена по ст. 103 УК РСФСР за умышленное убийство своего мужа путем нанесения ему ударов ножом в левую половину груди и живот. Президиум Владимирского областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Ильясевич на ст. 105 УК РСФСР, поскольку из материалов дела было видно, что в процессе ссоры муж стал ей угрожать, ударил ее, причинив кровоподтеки плеча и предплечья, бегал за ней по двору, пытался душить. Когда она, спасаясь от мужа, убежала в дом, он, преследуя ее, также вбежал в дом, и она, боясь, что муж с ней что-то сделает, ударила его ножом. При таких обстоятельствах у Ильясевич были все основания полагать, что нападение мужа на нее не окончено, и он преследует ее с целью расправы2.

С нашей точки зрения, при изложенных обстоятельствах Ильясевич действовала в состоянии необходимой обороны. Такой вывод
логически

1 Курс советского уголовного права в 6 томах / Под ред. А.А.Пионтковского. М.: Наука, 1970. Т.2. С.373.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 2. С. 14.

38

вытекает из п.5 Постановления Пленума от 16 августа 1984 г. о том, что «состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания1. Из этого можно сделать вывод, что Пленум допускает превышение пределов необходимой обороны по мотивам несвоевременности в тех случаях, когда оборона последовала непосредственно за актом нападения и обороняющийся, хотя и осознавал его окончание, но еще полностью находился под впечатлением происшедшего нападения и поэтому не считал опасность миновавшей.

От превышения пределов необходимой обороны по ее несвоевременности следует отличать месть преступнику за совершенное нападение. В п. 5 Постановления Пленума от 16 августа 1984 г. указывается, что действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость2.

На практике наиболее часто встречается так называемая чрезмерная оборона, то есть превышение пределов необходимой обороны, вызванное несоразмерностью примененных средств защиты по сравнению с характером происходившего нападения.

В теории уголовного права под характером посягательства понимается его качественная сторона, определяемая, главным образом, ценностью объекта, на который оно направлено: жизнь человека, его честь и достоинство, здоровье, имущество и т.д. Опасность посягательства выражает его количественную сторону, то есть количество нападающих, сила и стремительность нападения,

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С.11.

2 Там же, СП.

39

степень и величина ущерба тем интересам, которые защищаются путем акта необходимой обороны. В ст.37 УК РФ законодатель дополнил ранее действовавшие редакции определения превышения пределов необходимой обороны указанием не просто на опасность, а на степень общественной опасности посягательства. Критерии определения этой степени, к сожалению, в законе отсутствуют.

В литературе встречаются случаи толкования законодательного определения превышения пределов необходимой обороны как резкой диспропорции между защищаемым благом (объектом нападения) и вредом, причиненным посягавшему. П.И.Гришаев в комментарии к ст. 13 УК РСФСР под редакцией Ю.Д.Северина пишет: «Превышение пределов необходимой обороны будет иметь место лишь в случае явного несоответствия между вредом, причиненным посягающему действиями, направленными на защиту от общественно опасного посягательства, и вредом, которым угрожал потерпевший»1.

Сторонники признания явной несоразмерности благ и интересов одним из видов превышения пределов необходимой обороны приходят к тому, что причинение нападающему смерти правомерно лишь в случае, если нападение угрожает жизни защищающегося; защита же от попытки причинить телесные повреждения должна осуществляться, согласно этой точке зрения, путем причинения телесных повреждений, но не смерти нападающему.

Некоторые ученые признают, что вред, причиненный нападающему, может количественно и качественно не соответствовать угрожавшему вреду (лишение жизни в ответ на угрозу телесным повреждением, телесное повреждение - в ответ на угрозу отнять имущество и т.д.) и полагают, что только в случае резкого несоответствия причиненного и предотвращенного вреда

1 Комментарий к УК РСФСР. М: Юрид.лит., 1980. С.28.

40

защита явно не будет соответствовать характеру и опасности посягательства1. Признак «резкого» несоответствия вреда не является существенным для раскрытия содержания понятия превышения пределов необходимой обороны и носит субъективный характер. По нашему мнению, требование соразмерности предотвращенного вреда и вреда, причиненного нападающему, лишает гражданина присущего ему от природы права активно защищать свою жизнь, здоровье, имущественные и другие интересы. Например, при покушении на изнасилование обороняющаяся может для предотвращения насилия причинить телесное повреждение и даже лишить нападающего жизни, если иначе предотвратить посягательство, по ее мнению, не представляется возможным.

Поэтому наиболее приемлемой является позиция М.И.Якубовича, И.С.Тишкевича, В.Н. Козака и других ученых о том, что критерием правомерности защиты должна быть не соразмерность благ, а необходимость и достаточность тех или иных мер для отражения нападения при данных конкретных обстоятельствах с учетом степени опасности посягательства и имеющихся в распоряжении обороняющегося средств и возможностей защиты2. Эта позиция полностью соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда от 16 августа 1984 г., который указал, что решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и

1 См.: Научно-практический комментарий УК РСФСР / Под ред. проф. Б.С.Никифорова. М.:Юрид. лит., 1963. С. 33.

2 См.: Якубович М.И. Указ. соч. С. 114; Тишкевич И.С. Указ.соч. С. 80-81; Козак В.Н. Указ. соч. С.83.

РОССИЙСКАЯ

41 «”OCYflAPCTSEMH^

защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.)1.

На такой подход к оценке материалов дела постоянно указывает Верховный Суд РФ в обзорах судебной практики по рассмотрению уголовных дел в порядке надзора. Так, по делу Соловьева, действия которого были переквалифицированы Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ с ч.2 ст. 108 УК РСФСР на ст. 111 УК РСФСР, было указано следующее. Как установил Георгиевский городской суд Ставропольского края в приговоре, 19 января 1994 года около 23 часов между хозяином домовладения Самусевым и квартиранткой Соловьевой возникла ссора, в ходе которой Самусев оскорблял Соловьеву, угрожал ей и ребенку расправой. Соловьева побежала к мужу на работу и рассказала о случившемся. Муж пришел разбираться с Самусевым. В ходе ссоры Самусев пытался ударить Соловьева топором, но Соловьев выбил топор из рук Самусева и нанес ему множественные удары по голове и телу руками и ногами, чем причинил тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего. Суд установил, что Соловьев находился в состоянии необходимой обороны от нападения Самусева, сопряженного с угрозой применения насилия, опасного для его жизни. Однако, защищаясь от общественно опасного посягательства Самусева и нанося ему удары после того, как выбил из его рук топор и сбил с ног, Соловьев превысил пределы необходимой обороны2.

Учитывая, что находясь в состоянии необходимой обороны, лицо всегда испытывает определенное волнение, указанные составы необходимо отграничивать от убийства и причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 107, 113 УК РФ). Пленум Верховного Суда в Постановлении от 16 августа 1984 г. указал, что различие производится по

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 11.

2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 11. С. 18.

42

мотиву, а именно: обязательным признаком преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно такого волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак необязателен, поскольку лицо действует с целью защиты .

В уголовно-правовой литературе по-разному решался вопрос о субъективной стороне превышения пределов необходимой обороны, так как законодатель длительное время об этом умалчивал. А.А.Пионтковский, М.Д.Шаргородский, И.С.Тишксвич рассматривали превышение пределов необходимой обороны как умышленную деятельность и считали, что причинение какого-либо вреда по неосторожности при превышении пределов необходимой обороны должно влечь за собой уголовную ответственность на общем основании за неосторожное совершение преступления. Иную позицию в этом вопросе занимал В.Ф.Кириченко. Он считал, что убийство при превышении пределов необходимой обороны может быть и неосторожным, и что умышленное превышение пределов необходимой обороны не может служить смягчающим вину обстоятельством2. Это он обосновывал тем, что хотя причиненный при этом вред и составляет превышение необходимой обороны, однако субъективная деятельность защищавшего направлена не на отражение нападения, а на совершение преступления. Такой взгляд противоречит нормам закона о том, что совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны признается обстоятельством, смягчающим наказание (п. «ж» ст. 61 УК РФ).

И.И.Слуцкий также придерживался точки зрения о том, что превышение пределов необходимой обороны может быть совершено и умышленно, и по

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 12.

2 Кириченко В.Ф. Указ.соч. С.76-77.

43

неосторожности \ М.И.Якубович считал, что при превышении необходимой обороны вина возможна лишь в форме неосторожности . Такое разнообразие мнений было обусловлено тем, что в диспозиции ст.111 УК РСФСР не указывалась форма вины; уголовная ответственность предусматривалась за тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходимой обороны. В ст. 114 УК РФ прямо говорится о том, что умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы на срок до одного года. При сравнении санкций этих статей нетрудно видеть, что в настоящее время предусмотрено более суровое наказание, т.к. ранее по ст.111 УК РСФСР лицу могло быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 1 года или исправительные работы на тот же срок.

Судебная практика всегда исходила из того, что убийство и причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны являются умышленными преступлениями. Поэтому умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и повлекшее за собой смерть посягавшего, по отношению к которой вина оборонявшегося была неосторожной, следует квалифицировать по ст. 114 УК РФ. За причиненную при этом по неосторожности смерть уголовная ответственность не наступает.

Мотив и цель преступлений, предусмотренные ст.ст. 108, 114 УК РФ, сходны с мотивами и целями поведения лиц, действующих в состоянии правомерной обороны, а именно: стремление защитить свои или чужие, личные или общественные интересы. По этим мотивам следует производить различие между превышением необходимой обороны и местью преступнику за

1 Слуцкий И.И. Указ.соч. С.82.

2 Якубович М.И. Указ.соч. С. 147

44

совершенное преступление после того, как защищающийся осознал, что опасность преступного посягательства на него миновала. По этим же мотивам различаются совершение преступление при превышении пределов необходимой обороны от совершения преступления в состоянии сильного душевного волнения под влиянием насилия или тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего.

Усмотрев в действиях лица признаки превышения пределов необходимой обороны, следователь, прокурор и суд не должны ограничиваться в процессуальных документах общей формулировкой, а обязаны обосновать свой вывод о превышении пределов необходимой обороны анализом конкретных установленных по делу обстоятельств, свидетельствующих о явном несоответствии защиты характеру и степени общественной опасности посягательства. Однако по изученным нами делам в 10% случаях суды не указали в приговоре, в чем выразилось превышение пределов необходимой обороны и на каких доказательствах основан этот вывод.

Имущественный вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, согласно ст. 1066 ГК РФ, возмещению не подлежит, если при этом не были превышены ее пределы. Пленум Верховного Суда в п. 17 Постановления от 16 августа 1984 г. указал, что размер возмещения вреда, причиненного лицу при отражении его общественно опасного посягательства, если было допущено превышение пределов необходимой обороны, в зависимости от обстоятельств дела и степени вины оборонявшегося и посягавшего должен быть уменьшен либо в возмещении вреда должно быть отказано.

Проведенный нами анализ теоретических источников, действующего законодательства и материалов уголовных дел привел нас к выводу о том, что понятие превышения пределов необходимой обороны должно быть упразднено, т.к. оно по своей сути ограничивает право человека на оборону, ставит предел допустимому поведению лица, осуществляющего самозащиту или защиту

45

другого лица при отражении общественно опасного посягательства. Действующие нормы УК РФ ставят неразрешимые вопросы: 1. Почему нельзя превысить пределы необходимой обороны, причинив побои, легкий или средней тяжести вред здоровью? Каковы критерии «явного» несоответствия и «степени» общественной опасности посягательства? Законодатель ответа на эти вопросы не дает.

Очевидно, что четкие критерии определить невозможно, поскольку все достаточно субъективно: для подвергшегося нападению в темном переулке явного несоответствия нет, а для следователя или судьи оно, может быть, и усматривается. С нашей точки зрения, явно здесь только одно: формулировка понятия превышения пределов необходимой обороны в ч.З ст. 37 УК РФ достаточно неопределенна и на практике чаще всего трактуется в пользу нападающего. По изученным нами делам, как уже отмечалось, в 6% случаев суды усматривают превышение пределов необходимой обороны там, где фактически лицо действовало в условиях правомерной защиты, что устанавливается только вышестоящими судебными инстанциями. К сожалению, продолжает существовать порочная практика не прекращать дела, возбужденные по статьям о тяжких преступлениях.

Попытки усовершенствовать законодательное определение понятия превышения необходимой обороны, на наш взгляд, пока успеха не имели. И.Я.Козаченко предлагает следующую формулировку: «Защищающийся несет уголовную ответственность лишь в случаях, когда причинение вреда явно для него не соответствовало характеру и интенсивности действий нападающего»1. Здесь акцент делается на то, что предел допустимости обороны должен определяться, исходя из конкретных условий о позиции защищающегося. Но сам он ухудшать свое положение не будет, а правоприменитель вряд ли сможет за него решить этот вопрос, так как будет вынужден поставить себя на место

1 Козаченко И.Я. Оборона или защита ? // Законность. 1992. № 6-7. С.25.

46

обороняющегося, в те условия, которые существовали в момент нападения. Это уже будет оценка следственных и судебных органов.

С.В.Пархоменко видит превышение пределов обороны, когда обороняющийся «допускает очевидное для всех несоответствие между обороной и нападением»1. Собирательное словосочетание «для всех» также не решает проблему «превышения» и не снимает с нее субъективизма, т.к. правовая оценка деяния производится не «всеми», а конкретным лицом и должна осуществляться, как правильно считает И.Я. Козаченко, с точки зрения оборонявшегося.

Вторым обоснованием для отказа от понятия превышения пределов необходимой обороны является тот факт, что раньше наше законодательство исходило из примата интересов государства и общества, а теперь акцент смещен на защиту интересов личности. Но даже если поставить на первое место общественные интересы, то, как верно заметил В.В.Орехов, «государство всегда должно быть больше заинтересовано в том, чтобы лицо, осуществляющее самооборону или необходимую оборону, находилось в максимально выгодных условиях по сравнению с преступниками»2. Поскольку преимущество всегда на стороне нападающего (выбор благоприятных условий, подготовка, вооруженность, внезапность), он и должен нести риск возможного причинения ему любого вреда.

Упразднение института превышения пределов необходимой обороны, по нашему мнению, будет способствовать усилению правовых гарантий реализации права каждого на оборону, и гарантировать соблюдение правоохранительными органами законных интересов граждан, проявивших инициативу в борьбе с преступными посягательствами.

1 Пархоменко СВ. Указ.соч. С.23.

2 Орехов В.В. К проблеме необходимой обороны // Вестник СПбГУ. Сер.6, 1993. Вып.2. С.84.

47

Формулировка новой редакции ст. 37 УК РФ не входит в задачу настоящего исследования. Подробный уголовно-правовой анализ понятия необходимой обороны был проведен нами с целью установления оснований выдвижения версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, выявления и систематизации криминалистических признаков условий правомерности необходимой обороны для составления программ проверки исследуемых версий.

48

Глава II. ПРОГРАММЫ ПРОВЕРКИ ВЕРСИЙ О НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЕ И ПРЕВЫШЕНИИ ЕЕ ПРЕДЕЛОВ

§ 1. Основания выдвижения версий о необходимой обороне и

превышении ее пределов

Расследование и рассмотрение в суде дел об убийствах и причинении вреда здоровью показывают, что лица, совершившие указанные преступления, пытаются либо скрыть сам факт преступления, либо создать видимость того, что они не участвовали в преступном событии, а если убийство или причинение вреда здоровью конкретным лицом очевидно, выдвинуть версию о необходимой обороне. В последнем случае субъекты могут быть искренне убеждены в том, что они оборонялись от нападения, опасного для их жизни и здоровья, и правомерно применили ответное насилие. При этом необходимая оборона могла в действительности иметь место либо лицо, говоря о ней, добросовестно заблуждается в такой оценке своих действий в криминальной ситуации, либо оно превысило пределы необходимой обороны, либо дает ложные показания, стремясь ввести органы следствия в заблуждение и избежать уголовной ответственности за содеянное.

Версия о необходимой обороне является типичной версией защиты по делам указанных категорий. Термин «версия защиты» в широком смысле трактуется в криминалистической литературе как «все возможные доводы «за» обвиняемого», в том числе и те, о которых он может не знать, либо умалчивать по тем или иным мотивам .

В современной криминалистической литературе предлагаются различные классификации версий: по субъекту выдвижения, по объему, по степени

См.: Бурданова B.C. Выдвижение и проверка версий защиты при расследовании преступлений. Учебное пособие. Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1983. С.3,4,38-40.

49

определенности и другие. С нашей точки зрения, версии защиты относятся к частным оправдательным версиям1. Являясь контрверсией обвинения, она отличается от других контрверсий, приводимых в литературе. Например, контрверсией называют предположение о том, что убийство совершил не А., а кто-то другой . Версия защиты выдвигается в обеспечение реализации прав и интересов конкретного лица.

Необходимость выдвижения и проверки версий защиты обусловлена требованиями закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, выявлении как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, а также смягчающих и отягчающих его ответственность обстоятельств (ст.20 УПК РСФСР ).

Обвиняемому тактически выгодно выдвинуть версию о необходимой обороне как можно позже, чтобы поставить следователя в затруднительное положение по обнаружению и проверке доказательств, относящихся к этой версии. Более того, версия о необходимой обороне выдвигается нередко в судебном заседании, где проверить ее трудно, а порой и невозможно, если следы взаимодействия потерпевшего и обвиняемого на месте происшествия, следы орудий, крови не были изъяты при осмотре на предварительном следствии. Остаются сомнения, которые, как известно, толкуются в пользу обвиняемого (подсудимого) и приводят к прекращению дела за отсутствием в действиях лица состава преступления.

Анализ судебной практики рассмотрения уголовных дел указанных категорий показал, что у судов нет единого мнения по вопросу о том, как следует поступить при доказанности факта совершения подсудимым действий в

1 См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. М.: Юристъ, 1997. Т.2. С.372; Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987. С.83-89; Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. С. 138; Ларин A.M. От следственной версии к истине. М., 1976. С.98.

2 Величкин С. А. Криминалистическое учение о версии: Криминалистика. Учебник / Под ред.проф. Т.А.Седовой и А.А.Эксархопуло. СПб.: Изд-во СПб ГУ, 1995. С.47.

50

состоянии необходимой обороны. В одних случаях суды выносят оправдательный приговор - 1 % дел из числа изученных1, а в других (25 %) -прекращают дело за отсутствием состава преступления2. По нашему мнению, это связано с имеющимися противоречиями в действующем уголовно-процессуальном законодательстве.

В соответствии со ст.ст. 221, 234 УПК РСФСР судья в стадии подготовки дела к судебному разбирательству при наличии обстоятельств, указанных в статьях 5-9 УПК, прекращает дело. Аналогичное решение судья должен принять и в судебном заседании в силу ст. 259 УПК РСФСР, если будут выяснены обстоятельства, предусмотренные ч.1 ст.5 УПК. В то же время, в ст. 309 УПК в качестве условий вынесения судом оправдательного приговора предусмотрено отсутствие события или состава преступления, либо недоказанности участия подсудимого в совершении преступления. Согласно п.1 ст.349 УПК суд, при рассмотрении дела в кассационном порядке, отменяет обвинительный приговор и прекращает дело при наличии оснований, указанных в статьях 5-9 Кодекса.

Таким образом, в случае установления факта действия подсудимого в состоянии необходимой обороны суд вправе вынести оправдательный приговор либо прекратить производство по делу за отсутствием в действиях лица состава преступления. Мы считаем, что для устранения альтернативного решения этого вопроса и единообразного применения действующего законодательства следует исключить из ч.З ст. 309 УПК РСФСР пункты 1 и 2, предусматривающие вынесение оправдательного приговора в случае, если не установлено событие преступления, или в деянии подсудимого нет состава преступления. При этих условиях единственно правильным будет вынесение определения о прекращении производства по делу.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 8. С. 10; 1996. № И. С. 4-6.

2 Там же. 1994. № 9. С. 3-4; 1998. № 1. С. 8-9.

51

Возвращаясь к криминалистическому аспекту рассматриваемой проблемы, следует подчеркнуть, что прекращение дела в судебном заседании нередко происходит в тех случаях, когда версия о необходимой обороне не прогнозируется, не включается в план расследования и не проверяется на первоначальном и последующих этапах предварительного следствия. В дальнейшем, для краткости изложения материала, мы будем иногда, говоря о версиях о необходимой обороне и превышении ее пределов, упускать слова «и превышении ее пределов», поскольку для решения вопроса о том, было ли совершено преступление при превышении пределов необходимой обороны, должно быть установлено, было ли само состояние необходимой обороны. Как правильно заметил С.В.Бородин, «нельзя превысить пределы необходимой обороны, если выясняется, что ее вообще не было»1.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что версия о необходимой обороне при наличии достаточных оснований должна прогнозироваться и обязательно включаться в план расследования, независимо от того, выдвинута ли она обвиняемым или его защитником на первоначальном этапе.

В соответствии с теорией следственной версии каждая версия должна иметь основания для ее выдвижения в виде фактических данных. По той же теории, для того, чтобы проверить выдвинутую версию, необходимо одновременно проверить контрверсию. Такой контрверсией и является версия о необходимой обороне. Обычно она выдвигается обвиняемым или его защитником. Но в таких ситуациях, когда имеются телесные повреждения на обоих участниках конфликта, оба они находились в алкогольном или стрессовом состоянии, ранее между ними были конфликтные взаимоотношения, построение модели механизма происшедшего приводит к выводу о необходимости проверки этой версии.

1 Бородин СВ. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М: Юрист, 1994. С.24.

Говоря о версиях в настоящем исследовании, мы имеем в виду как следственные, так и судебные версии. В криминалистической литературе А.Р.Ратинов впервые предложил рассматривать версию как идеальную информационно-логическую (вероятностную) модель1. В дальнейшем проблемам моделирования в работе следователя были посвящены работы Г.А.Густова и И.М.Лузгина2. Мы считаем, что понятие «версия» шире понятия модели. Версия - это логическое обоснование предположения о происшедшем событии. В нашем исследовании - это предположение о необходимой обороне или превышении ее пределов. Модель - это предположение о механизме действий, который варьируется в зависимости от места, времени происшедшего, примененного оружия, применения различного вида угроз, разных способов нанесения ударов, причинения повреждений и т.п. Таким образом, модель - это инструмент для проверки версии. По одной версии строится несколько моделей о механизме действий, которые обусловливают поиск следов, доказательств для проверки каждой модели.

В настоящее время A.M.Кустовым разработано криминалистическое учение о механизме преступления. Он определяет механизм преступления как систему процессов взаимодействия участников преступления между собой и с материальной средой3. Это определение можно назвать определением механизма преступления в широком смысле. В данном исследовании мы пользуемся определением механизма в узком смысле - как действий нападавшего и оборонявшегося. Предположения об этих действиях мы называем логической или мысленной моделью. Для проверки версии могут быть использованы и материальные модели: муляжи, макеты и т.п.

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М.: Высшая школа МООП СССР, 1967. С. 128.

2 Густов Г.А. Моделирование в работе следователя. Л.:ИУСР Прокуратуры СССР., 1980; Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М.: Юрид.лит., 1981.

Кустов A.M. Криминалистическое учение о механизме преступления: Автореф.дис. докт. юрид. наук. М.,1997. С. 13.

53

А.Р.Ратинов правильно указывал на то, что вероятностные модели в процессе расследования выполняют следующие функции: а ) систематизации имеющейся информации; б) отыскания недостающей информации; в) отбора существенной и отсева излишней информации’.Данные мыслительные процессы происходят при проверке версии и анализе полученных при этом фактических данных. По мере сбора доказательств версии могут подвергаться уточнению, выдвигаются новые версии, которые проверяются логически и практически до тех пор, пока собранные по делу доказательства не будут всесторонне, полно и объективно исследованы. Поэтому при дальнейшем изложении материала мы будем использовать понятие версии, включающее модель как частную версию о механизме происшедшего.

Из 182 изученных нами дел, находившихся в производстве следственных органов Санкт-Петербурга, рассмотренных судами Санкт-Петербурга по первой и в кассационной инстанциях, а также опубликованных в бюллетенях Верховных Судов и выпусках следственной практики в большинстве случаев (52 %) версия о необходимой обороне была заведомо ложной. Это подтверждает наш вывод о необходимости тщательной ее проверки. Следует отметить, что по делам об убийствах, совершенных при отсутствии очевидцев, версия о необходимой обороне встречалась чаще, чем по делам о причинении вреда здоровью, так как в связи со смертью потерпевшего обвиняемый (подсудимый) получает возможность истолковывать все обстоятельства совершенного преступления в свою пользу.

Ложная версия об убийстве в условиях правомерной необходимой обороны не самая «выгодная» для виновного, поскольку связана с неизбежностью признания факта, что именно он лишил жизни другого человека. Поэтому данная версия часто выдвигается обвиняемым не на первоначальном этапе расследования, а позже, когда он убедится после предъявления ему

1 Ратинов А.Р. Указ. соч. С. 129.

54

доказательств, что следствием доказано, что именно он лишил жизни потерпевшего. Например, в материалах дела имеются показания свидетелей-очевидцев, обнаружено и изъято орудие убийства со следами пальцев рук, крови и т.п.

Проведенный опрос следователей и прокуроров, надзирающих за следствием, позволил выявить две типичные ошибки, допускаемые на первоначальном этапе расследования убийств и причинения вреда здоровью. В одних случаях (30 %) версия о необходимой обороне следователями не выдвигается вообще при наличии к тому оснований, а в других (48 %) - хотя и отражается в плане расследования, но не проверяется сразу, а оставляется до задержания и допроса подозреваемого или до предъявления обвинения. Обе ошибки опасны тем, что упускается время, а значит и возможность получить и проверить доказательства для ее подтверждения либо опровержения. Именно у тех следователей, которые предпочли отложить проверку данной версии до первого допроса подозреваемого впоследствии возникли трудности при проведении ее проверки, обусловленные тем, что за прошествием времени не удалось установить очевидцев происшествия, оказалось невозможным восполнить допущенные пробелы в проведении осмотра места происшествия и сборе материала на месте происшествия для проведения экспертных исследований.

Версия о необходимой обороне нередко выдвигается обвиняемым не по своей инициативе, а является «подсказанной» ему адвокатом. В последнем случае задержанный может выдвинуть ее сразу при первом допросе с участием защиты, а может намеренно выжидать предъявления ему следователем доказательств, изобличающих его в совершении преступления.

Так, Фрунзенским федеральным районным судом Санкт-Петербурга ГоршечниковИ.Н. был признан виновным в совершении умышленного убийства своего зятя Нойкина Д.В. при следующих обстоятельствах. Находясь в своей

55

квартире, Горшечников, после совместного распития спиртных напитков, на почве личных неприязненных отношений в процессе ссоры умышленно нанес Нойкину Д.В. удар ножом в область груди слева, причинив ему проникающее колото-резаное ранение груди с повреждением сердца, отчего наступила смерть потерпевшего на месте происшествия. Действия Горшечникова квалифицированы судом по ст. 103 УК РСФСР . В ходе предварительного следствия Горшечников в своем первоначальном объяснении после задержания и при допросе в качестве подозреваемого показал, что он ударил ножом Нойкина в процессе ссоры из личной неприязни и ничего не говорил о необходимой обороне. Впоследствии, будучи допрошенным с участием защитника, показал, что в процессе ссоры с Нойкиным он схватил нож и стал держать его, вытянув руку вперед, защищаясь от Нойкина. Когда Нойкин пошел на него с кулаками, он (Горшечников) сделал встречное движение, и Нойкин наткнулся на нож, который был в руке у Горшечникова.

Данная версия является типичной для бытовых убийств и причинении вреда здоровью острым орудием. В приведенном примере видно, что при расследовании дела требовалась тщательная проверка двух фактов: наличие или отсутствие неприязненных отношений между Горшечниковым и Нойкиным и механизма нанесения удара ножом (расположение конфликтующих сторон по отношению друг к другу, положение ножа в руке, направление и сила удара, глубина раневого канала и т.п.). В подобных ситуациях очень важно подробно допросить обвиняемого об орудии, его характеристиках, местонахождении до события, положении во время ссоры, о позе потерпевшего и других обстоятельствах, на основании которых строится и проверяется модель механизма преступления. Подробно о допросе подозреваемого (обвиняемого) будет сказано ниже - в разделе об особенностях следственных действий.

1 Архив Федерального городского суда Санкт-Петербурга. 1992. Дело№ 1-820.

56

Проведенное нами исследование помогло сформулировать суждение о том, что версия о необходимой обороне предполагает возможность построения двух общих версий о характере происшедшего события: а) необходимая оборона имела место; б) необходимая оборона отсутствовала.

Если необходимая оборона объективно имела место, то возможны следующие частные версии.

Обвиняемый (подсудимый) действовал:

а) в состоянии необходимой обороны с соблюдением условий ее правомерности, т.е. без превышения ее пределов;

б) в состоянии необходимой обороны, но с нарушением условий ее правомерности, т.е. с превышением ее пределов.

Если необходимая оборона отсутствовала, то обвиняемый (подсудимый): а) добросовестно заблуждается и искренне убежден в правомерности защиты, так как он неадекватно оценил ситуацию; б) сознательно пытается ввести в заблуждение органы следствия и суда, чтобы избежать уголовной ответственности.

Эти частные версии можно рассматривать как логические следствия, о которых пишет Р.С.Белкин в учении о криминалистической версии1.

Проверка версии о необходимой обороне требует расширения предмета доказывания по сравнению с требованиями ст.68 УПК РСФСР, поскольку необходима тщательная детализация не только способа совершения преступления, но и многих других обстоятельств: обстановки происшествия, механизма совершения преступления, психологических, поведенческих и физических характеристик личности каждого из участников расследуемого события. Имеет значение их возраст, состояние здоровья, взаимоотношения, орудия нападения и защиты,
взаиморасположение участников конфликта в

1 См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. Т.2. М.: Юрисгь, 1997. С.361-362.

57

разные его моменты, освещенность места происшествия, удаленность его от основных магистралей, жилых массивов и т.д.

Могут быть ситуации, в которых имеет место инсценировка действий в состоянии необходимой обороны со стороны самого обвиняемого (подсудимого). Например, когда нападения не было, обвиняемый не оборонялся, наоборот, он сам совершил нападение на потерпевшего, нанес ему телесные повреждения или даже убил, а затем причинил себе неопасные для жизни ранения, чтобы представить их как следы от нападения потерпевшего. В этом случае важно установить давность образования у обвиняемого телесных повреждений и механизм их причинения, а именно: могли ли они быть причинены самим обвиняемым.

При совершении нападения в безлюдном месте, вдали от жилых домов и транспортных магистралей, особенно в условиях недостаточной освещенности, лицо, подвергшееся внезапному нападению, может не рассмотреть количество нападавших, предметы, находящиеся у них в руках, и при отсутствии возможности скрыться или позвать на помощь, оценить сложившуюся ситуацию как безвыходную, опасную для жизни и здоровья. В результате обороняющийся может избрать, на первый взгляд, несоразмерные средства и способы защиты, которые не могут быть признаны таковыми, если оценивать сложившуюся ситуацию с точки зрения подвергшегося нападению лица. Последний может, кроме того, иметь слабое зрение или слух, недостаточную физическую подготовку и т.п.

Так, по делу в отношении Медведкина, осужденного районным судом по ст. 105 УК РСФСР, вышестоящий суд указал, что у Медведкина были все основания полагать, что в действиях Янкова содержится угроза его здоровью и жизни, так как тот, являясь более молодым, физически сильным, вел себя очень агрессивно, избил его, выбил зуб. Как видно из материалов дела, Медведкин -больной человек, имеет врожденный порок сердца, он опасался, что не сможет

58

защитить себя другими средствами. Вынув из кармана нож, Медведкин крикнул преследовавшему его Янкову, чтобы он не подходил, но Янков, сказав: «Убью», приблизился вплотную. В этот момент Медведкин ткнул Янкова ножом, причинив ему колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением левого желудочка сердца, вследствие чего потерпевший тут же скончался. При таких обстоятельствах вывод районного суда о том, что, реализуя право на защиту своего здоровья и жизни, Медведкин превысил пределы необходимой обороны, нельзя признать обоснованным. Президиум Нижегородского областного суда дело в отношении Медведкина производством прекратил, признав, что он действовал в состоянии необходимой обороны и не превысил ее пределов1. В этом примере видно, что суд сделал акцент на физическом состоянии, возрасте и здоровье как оборонявшегося, так и нападавшего.

По делам данной категории необходимо проверить, не были ли спровоцированы действия потерпевшего поведением обвиняемого, неблаговидно высказывавшимся в его адрес, угрожавшем ему чем-либо, что вызвало агрессивное поведение потерпевшего и убеждение у обвиняемого, что потерпевший в живых его не оставит. Или, напротив, потерпевший своими действиями и высказываниями не мог вызвать у обвиняемого чувство страха и опасности.

Таким образом, основаниями выдвижения версий о необходимой обороне и превышении ее пределов можно считать следующие фактические данные:

-нападение потерпевшего на обвиняемого в любой форме (применение насилия или угроза его применения);

-наличие телесных повреждений на участниках конфликта;

-наличие противоречий между показаниями участников конфликта и исследованными доказательствами;

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 6. С. 14.

59

-наличие данных о том, что между потерпевшим и обвиняемым были неприязненные отношения;

  • инсценировка нападения обвиняемым;

-резко различающиеся физические данные участников конфликта;

-эмоциональная неустойчивость в психологической характеристике участников конфликта;

-наличие алкогольного или стрессового состояния у нападавшего и оборонявшегося;

-явное несоответствие орудий нападения и защиты;

-слабое освещение места происшествия;

-удаленность места происшествия от жилых домов, основных транспорт- ных магистралей и т.п;

-показания обвиняемого или свидетелей-очевидцев о нападении со стороны потерпевшего.

Общая версия о необходимой обороне ведет к выдвижению и проверке частных версий об обстоятельствах предмета доказывания: месте, времени, способе, орудии, которым защищался оборонявшийся. Как правильно отметил А.М.Ларин, «построение всех реально возможных версий относительно каждого подлежащего выяснению обстоятельства дела - необходимое условие объективности, всесторонности и полноты доказывания»1.

По нашему мнению, версию о необходимой обороне следует считать типичной или методической по делам о преступлениях против личности.

Анализируя эту версию, следователь мысленно намечает направления поиска следов происшедшего события, определяет перечень следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на обнаружение, изъятие и процессуальное закрепление указанных следов.

Ларин A.M. От следственной версии к истине. М: Юрид.лит., 1976. С.39.

60

§ 2. Программы проверки версий о необходимой обороны и превышении ее пределов

Основной задачей криминалистической науки является оснащение практических работников современными эффективными средствами и методами раскрытия и расследования преступлений. На это направлена разработанная нами концепция криминалистического обеспечения деятельности следственных и судебных органов по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Под концепцией понимают «систему взглядов на что-либо, основную мысль»1. В литературе термин «криминалистическое обеспечение» появился сравнительно недавно . Р.С.Белкин под криминалистическим обеспечением деятельности криминальной милиции понимает «систему криминалистических знаний и основанных на них навыков и умений их сотрудников использовать научные криминалистические рекомендации, применять криминалистические средства, методы и технологии их использования в целях предотвращения, выявления, раскрытия и расследования преступлений»3.

Концепция криминалистического обеспечения деятельности следственных и судебных органов по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, с нашей точки зрения, состоит в комплексном применении

Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. М.: Азбуковник, 1997. С. 293.

•у

Бурданова B.C. Криминалистические проблемы обеспечения всесторонности, полноты и объективности расследования преступлений. Научный доклад, выполняющий функцию автореферата для защиты докт.дис. М, 1992. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В.Аверьяновой и проф. Р.С.Белкина. М., Новый Юрист, 1997. 3 Там же. С.64.

61 современных достижений криминалистики (криминалистических
знаний, технико-криминалистических средств) для обнаружения,
собирания, исследования и использования необходимой доказательственной информации.

Опираясь на изложенные положения, нами проведено исследование институтов необходимой обороны и превышения ее пределов и практики их применения с целью разработки криминалистических программ, призванных обеспечить проверку версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Анализ кассационной и надзорной практики по делам об умышленных убийствах и причинении вреда здоровью за период с 1990 г. по 1998 г. показал, что наиболее распространенными основаниями отмены приговоров являются односторонность предварительного и судебного следствия, неполнота в исследовании важных обстоятельств дела и оценке доказательств. В 6% из числа изученных дел действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, ошибочно были признаны совершенными при превышении ее пределов. В 16% случаях суды ошибочно квалифицируют действия с превышением пределов необходимой обороны по статьям об убийстве (ст. ст. 102, 103 УК РСФСР) либо как причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего (ч.2 ст. 108 УК РСФСР). Это подтверждает наш вывод о том, что для правильной правовой оценки действий виновного на предварительном следствии и в суде по данной категории дел, при наличии вышеперечисленных оснований, следует выдвигать и проверять версию о необходимой обороне, независимо от того, ссылается ли на нее обвиняемый или нет, т.к. с течением времени доказательства, подтверждающие либо опровергающие эту версию, могут быть утрачены. При проверке данной версии важно правильно определить, какие следы могли остаться в случае ее истинности и найти их. Для того, чтобы их обнаружить, необходимо в надлежащей уголовно-процессуальной форме провести следственные действия с

62

использованием различных криминалистических методов, представляющих собой систему средств и приемов поиска и исследования доказательств.

Вопрос о методах раскрытия и расследования преступлений всегда являлся спорным в криминалистической литературе. Не останавливаясь на аргументах длительной дискуссии, отметим, что И.М.Лузгин разработал структуру криминалистических методов и первым определил закономерности, лежащие в их основе1. Над методами активно работал А.В.Дулов, который определил такие методы, как метод системно- структурного анализа, криминалистической корреляции, криминалистического отождествления и др.2

Сравнительно недавно в юридической литературе появился метод моделирования, благодаря, главным образом, работам А.Р.Ратинова, И.М. Лузгина, Г.А.Густова3. В них большое внимание уделяется роли мысленного моделирования в работе следователя. Построив мысленную модель исследуемого события и представив условия, в которых оно протекало, следователь в уме изменяет их и выясняет, могло ли объективно иметь место исследуемое событие в данных условиях, какие изменения должны последовать в окружающей среде в той или иной ситуации. В зависимости от того, обнаружит ли их следователь на месте происшествия или нет, он может принять решение о состоятельности или несостоятельности имеющейся версии, выдвинуть новую версию, определить новое направление расследования.

Лузгин И.М. Расследование как процесс познания: Учебное пособие. М.: Высшая школа МВД СССР, 1969. С.51-60; Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. С.103.

2 Дулов А.В. Понятие и структура методов расследования преступлений (тезисы). М., 1972; Дулов А.В. Основы разработки методов расследования хищений социалистической собственности // Методика расследования преступлений (общие положения). М., 1976. С. 46-49.

” Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967; Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М., 1981; Густов Г.А. Моделирование в работе следователя: Учебное пособие. Л., 1980.

63

В последнее время С.В.Кузьмин и Е.Б.Серова работают над развитием программно-целевого метода1. Под ним понимается организация расследования и получение по уголовному делу новых знаний с помощью разработанных типовых криминалистических программ, которые состоят из системы вопросов, подлежащих выяснению при расследовании определенного вида преступления. На основе типовых программ следователь может составить индивидуальную программу по конкретному уголовному делу, которая будет являться основой плана расследования.

Говоря о программах, следует отметить, что они могут различаться по степени обобщенности, по объекту, объему и структуре. Они могут составляться по определенной группе дел: по делам об убийствах, кражах, вымогательству и др.; по отдельным ситуациям. Развивая эту мысль, мы пришли к выводу, что могут быть составлены программы проверки любых версий, в том числе и версий о необходимой обороне и превышении ее пределов по делам о преступлениях против жизни и здоровья личности. Такая программа будет способствовать правильному пониманию и применению на практике института необходимой обороны, поскольку знание следователями и прокурорами обстоятельств, связанных с необходимой обороной, и их признаков, может изменить правовую оценку насильственных действий, первоначально казавшихся преступными. Наше исследование показало, что отсутствие в криминалистической литературе теоретических положений и практических рекомендаций по проверке указанных версий приводит к тому, что эти обстоятельства и их признаки в ходе расследования нередко не выявляются и должным образом не оцениваются. В результате происходит объективное вменение субъекту,
действовавшему в состоянии необходимой обороны,

Кузьмин СВ. Расследование краж из помещений (программно-целевой метод): Учебное пособие. СПб., 1995; Серова Е.Б. Актуальные теоретические и практические проблемы расследования и поддержания государственного обвинения по делам о вымогательстве: Автореф.дис.канд.юрид.наук. СПб, 1998.

64

фактически наступивших от его действий последствий, а в лучшем случае его действия квалифицируются как превышение пределов необходимой обороны.

Для преодоления указанного недостатка расследования в процессе настоящего исследования нами разработаны частные типовые программы, которые предлагаются следователям, прокурорам и судьям для проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Таких частных программ три:

  1. Программа исследования события с признаками необходимой обороны или превышения ее пределов.
  2. Программа изучения личности нападавшего и оборонявшегося.
  3. Программа допросов нападавшего и оборонявшегося. Третья программа будет рассмотрена во 2-м параграфе Главы III. Указанные программы представляют собой систематизированный

перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов. Как показывает следственная практика, случайный поиск доказательств является неэффективным. В современных условиях, когда в производстве у следователя одновременно находится несколько дел различных категорий, наиболее результативной является работа по программам, в основе которых лежат типичные версии.

Программа исследования события с признаками необходимой обороны или превышения ее пределов составлена на основе требований ст.68 УПК РСФСР и условий правомерности необходимой обороны, разработанных теорией уголовного права. Учитывая, что деяние, совершенное в состоянии необходимой обороны, по объективной стороне совпадает с преступлениями, предусмотренными Особенной частью УК РФ, такими как убийство, причинение вреда здоровью различной тяжести, побои, угроза убийством, незаконное лишение свободы и др., подлежат доказыванию, прежде всего, обстоятельства совершения преступления, а именно, что произошло: ссора двух

65

лиц, групповая драка, внезапное нападение, в результате которых совершено: убийство, причинение вреда здоровью, в том числе повлекшее смерть потерпевшего.

При характеристике времени совершения преступления особое значение имеют день недели (рабочий, выходной, праздничный), время суток и час, а при характеристике места нападения - удаленность его от жилых массивов, транспортных магистралей (пустынное, безлюдное). В условиях, когда оборонявшемуся не к кому обратиться за помощью, он, рассматривая ситуацию в качестве безысходной, опасной для его жизни и здоровья, может избрать, на первый взгляд, несоразмерные средства защиты, которые при оценке всех обстоятельств в совокупности в действительности таковыми не являются.

Для правильной квалификации действий участников конфликта имеет значение установление, кто первым применил насилие либо высказал или иным образом обозначил угрозу его применения (жестами, мимикой, демонстрацией оружия, или иного орудия и т.п.), то есть от кого исходила общественная опасность правоохраняемым интересам, и у кого возникло право на оборону. Нападение малолетних, душевнобольных, лица, действующего при наличии фактической ошибки, с точки зрения квалификации действий оборонявшегося, не влияет на наличие условий, создающих право на оборону. Однако с точки зрения правильной правовой оценки действий нападавшего - имеет существенное значение. Особенности поведения нападавшего на месте происшествия при отсутствии очевидцев могут быть установлены, в основном, с помощью показаний оборонявшегося, поэтому допрос последнего об этих особенностях поведения имеет важное значение для органов следствия и суда, а также для выводов экспертов-психиатров при назначении соответствующей экспертизы.

Для характеристики опасности посягательства и правомерности обороны подлежат доказыванию: количество нападавших; какое оружие или иной

66 предмет в качестве орудия насилия был использован при нападении и обороне; каково было взаимное расположение нападавшего и оборонявшегося в момент угрозы и причинения вреда.

В целях установления наличности посягательства необходимо выяснить, в какой момент времени начались оборонительные действия, что в это время делал нападавший, не были ли защитные действия выполнены после того, как нападение прекратилось. На практике при решении этого вопроса наибольшую трудность вызывает определение момента окончания нападения. Как уже указывалось в Главе I, причинение вреда нападавшему после окончания посягательства является местью и квалифицируется по последствиям.

При проверке версии о необходимой обороне следует установить, была ли угроза реальной, то есть была ли она подкреплена действиями или высказываниями, свидетельствующими о начале ее исполнения. Только реальная угроза образует наличное посягательство, дающее право на оборону.

Установлению механизма происшедшего поможет выяснение характера действий, совершенных всеми участниками конфликта (сколько раз, куда наносились удары, производились выстрелы и т.п.). При установлении степени тяжести вреда здоровью следует выяснить, какие телесные повреждения причинены нападавшему и оборонявшемуся, каково их количество, локализация, механизм и время образования, какими действиями оборонявшийся нанес нападавшему повреждения, повлекшие смерть или причинившие вред здоровью.

Для доказывания перечисленных обстоятельств, особенно при отсутствии очевидцев, решающее значение приобретает установление следов насильственных действий нападавшего на месте происшествия, на одежде и теле оборонявшегося, в том числе связанных с применением оружия или иного предмета, а также следов на одежде и теле нападавшего.

67

При установлении субъективной стороны состава преступления подлежат доказыванию: умышленно или по неосторожности были причинены телесные повреждения, в том числе повлекшие смерть, а также мотивы и цели действий участников конфликта (месть, ревность, хулиганские мотивы, оборона). Условия правомерности необходимой обороны будут соблюдены только в том случае, если оборонявшийся действовал с целью защиты своих интересов либо интересов другого лица, а не с иной целью. Поэтому важно установить, к чему он стремился при причинении вреда здоровью нападавшего. При причинении вреда по неосторожности превышение пределов необходимой обороны в действиях оборонявшегося быть не может, поскольку, в соответствии со ст. 37 УК РФ, превышение возможно только при умышленных действиях.

Для установления направленности умысла и правильной правовой оценки события в целом необходимо доказать, кто из участников конфликта выполнил действия, сопряженные с данным преступлением;

а) по подготовке преступления (приготовлению орудий, транспортных средств, подбору соучастников, разработке плана, изучению места преступления, устранению обстоятельств, препятствовавших совершению преступления);

б) по сокрытию преступления (уничтожению трупа, следов крови и иных следов, замыванию одежды, созданию инсценировки и т.п.);

в) по использованию результатов преступления.

Поскольку процессуальное положение нападавшего и оборонявшегося может меняться в ходе расследования, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание необходимо выяснить применительно к обеим конфликтующим сторонам.

Важное значение для установления правомерности действий оборонявшегося имеет характеристика нападавшего и оборонявшегося: пол, возраст, рост, физическое развитие, состояние здоровья, а также - кто из

68

участников конфликта был сильнее, искуснее в применении насилия и по каким признакам это можно было определить.

Подлежат доказыванию характер и размер ущерба, причины происшедшего конфликта и условия, способствовавшие его осуществлению. Причины преступления могут быть связаны с событиями, которые имели место в прошлом либо сопутствовали происшедшему, поэтому надо подвергнуть исследованию длительный временной период, включая и события, последовавшие за конфликтом.

Для удобства пользования изложенной программой, ее можно представить в виде систематизированного перечня вопросов, подлежащих выяснению при проверке рассматриваемых версий.

Программа

исследования события с признаками необходимой обороны

и превышении ее пределов

  1. Что произошло: ссора двух лиц, групповая драка, внезапное нападение, в результате которых совершено: убийство, причинение вреда здоровью, в том числе повлекшее смерть потерпевшего?
  2. Где совершено нападение, последовала оборона, нанесены повреждения, наступила смерть (на месте нападения или в другом месте); характеристика местности (пустынная, безлюдная и т.п.)?
  3. Когда совершено нападение (год, месяц, число, день недели, праздник, рабочий день, время суток, час). Не развивалось ли событие постепенно во времени. Если да, то какие действия совершались в определенные моменты времени?
  4. Какое оружие или иной предмет в качестве орудия насилия был использован при нападении и обороне?

69

  1. Кто первым применил насилие либо высказал или иным образом обозначил угрозу его применения (жестами, мимикой, демонстрацией оружия или иного орудия и т.п.)?
  2. Была ли угроза реальной, то есть была ли она подкреплена действиями, могущими свидетельствовать о начале ее исполнения?
  3. Сколько человек участвовало в конфликте?
  4. Какие действия были совершены всеми участниками конфликта (сколько раз, куда наносились удары, производились выстрелы); что произошло с орудием (оружием) после окончания конфликта (кто его унес, взял, выбросил и т.п.). Не было ли оно приготовлено заранее, кем именно?
  5. Какие телесные повреждения причинены нападавшему и оборонявшемуся? Каково их количество, локализация, степень тяжести, механизм и время образования?
  6. Каково было взаимное расположение нападавшего и оборонявшегося в момент угрозы и причинения вреда?

  7. Кто из участников конфликта был сильнее, искуснее в применении насилия? По каким признакам это можно было определить и как определил это каждый из участников (Пол, возраст, рост, физическое развитие, состояние здоровья каждого участника)?
  8. В какой момент времени начались оборонительные действия? Что в это время делал нападавший? Не были ли они выполнены после того, как нападение прекратилось?
  9. Какими действиями оборонявшийся нанес нападавшему повреждения, повлекшие смерть или причинившие вред здоровью?
  10. Какие следы насильственных действий нападавшего, в том числе связанных с применением оружия или иного предмета, остались на месте происшествия, на одежде и теле оборонявшегося?
  11. Какие следы остались на одежде и теле нападавшего?

70

  1. Умышленно или по неосторожности были причинены нападавшему телесные повреждения, в том числе повлекшие смерть?
  2. Каковы мотивы и цели действий участников конфликта (месть, ревность, хулиганские мотивы, оборона)?
  3. Имеются ли обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание применительно ко всем участникам конфликта и какие именно?
  4. Были ли очевидцы происшедшего?
  5. Какие события предшествовали, сопутствовали, последовали за происшедшим? Не связаны ли они с расследуемым событием? Не развивалось ли событие постепенно в разных местах?
  6. Кто из участников конфликта выполнил действия, сопряженные с данным преступлением:
  7. а) по подготовке преступления (приготовлению орудий преступления, транспортных средств, подбору соучастников, разработке плана, изучению места преступления, устранению обстоятельств, препятствовавших совершению преступления);

б) по сокрытию преступления (уничтожению трупа, следов крови и иных следов, замыванию одежды, созданию инсценировки и т.п.);

в) по использованию результатов преступления.

  1. Каковы причины происшедшего конфликта? Какие условия способствовали его осуществлению?
  2. Каков материальный и моральный ущерб? Каков размер материального ущерба?
  3. В соответствии с данной программой проводятся следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия для собирания доказательств. Доказательства следует проанализировать и определить, позволяют ли они сделать достоверный вывод о том, что необходимая оборона в действительности

71

имела место либо оборонявшимся было допущено превышение ее пределов, либо необходимая оборона отсутствовала.

Как уже отмечалось, при проверке версии о необходимой обороне большое значение имеет всестороннее и глубокое изучение личности как нападавшего, так и оборонявшегося, включая их физические и психические особенности, оценку ими происходящего. В связи с этим нами разработана и предлагается для использования программа, которая поможет выявить индивидуальные особенности субъектов и позволит с учетом всех имеющихся доказательств дать правильную юридическую оценку происшедшему.

Программа изучения личности нападавшего и оборонявшегося

  1. Персонографические сведения (фамилия, имя, отчество, возраст, рост, вес, физическое развитие, место рождения, место жительства, национальность, родной язык).

  2. Сведения о состоянии здоровья (наличие хронического, в том числе психического или нервного заболевания, место лечения, наличие инвалидности).
  3. Психологическая характеристика: характер, особенности воли, наличие или отсутствие особых психических качеств, влечения, потребности, интересы, конфликтность, агрессивность, эмоциональная устойчивость.
  4. Поведенческая характеристика: поведение в нормальном состоянии, в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, в состоянии сильного возбуждения.
  5. Социальная характеристика: семейное положение, материальные и жилищные условия, образование, профессия, навыки, наличие судимости.

  6. Был ли знаком нападавший с оборонявшимся до происшествия. Если нет, то когда и в связи с чем они познакомились, до или во время события. Если

72

были знакомы задолго до события, то когда и при каких обстоятельствах познакомились, как развивались их отношения.

Ответы на указанные вопросы могут быть получены в результате допросов нападавшего и оборонявшегося, их родственников и знакомых. Для определения степени достоверности их показаний следует дать поручения органам дознания (в порядке, предусмотренном ст. 127 УПК РСФСР и ст. 14 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности») о проверке интересующих сведений с помощью оперативно-розыскных мероприятий.

В работах, посвященных изучению личности обвиняемого и потерпевшего, авторы предлагают различную систематизацию сведений, характеризующих личность, что, на наш взгляд, не имеет принципиального значения1. Нами предлагаются те сведения, которые необходимы для проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Прежде чем перейти от программ к особенностям отдельных следственных действий, следует остановиться на типичных следственных ситуациях, которые складываются в начале расследования дела и различаются по объему и содержанию имеющейся информации:

1) известен характер события с признаками преступления и причастные к нему лица; 2) 3) имеются данные о последствиях исследуемого события, но его характер не известен и не все причастные к нему лица установлены; 4) 5) событие с признаками преступления очевидно, но лицо, совершившее преступление, не известно. 6) 1 См.: Коршик М.Г., Степичев С.С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. М., 1969. С. 16; Бурданова B.C., Быков В.М. Виктимологические аспекты криминалистики. Ташкент, 1981. С. 21; Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого и подсудимого (Понятие, предмет и методика изучения). Томск, 1978; Цветков П.П. Исследование личности обвиняемого. Л., 1973; Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. Свердловск, 1973; Вандышев В.В. Изучение личности потерпевшего в процессе расследования. Л., 1989; Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. М., 1988.

73

Первая следственная ситуация характеризуется тем, что телесные повреждения наносятся во время ссоры лицами, известными потерпевшему и его окружению. В криминалистической литературе подобные ситуации принято называть простыми1. Тем не менее, расследование в данных условиях нередко бывает сопряжено со значительными трудностями, ибо носителями доказательственной информации, как правило, оказываются заинтересованные лица. По изученным нами делам - это сожители и сожительницы (22 %), члены семьи (17%), знакомые (14%), соседи (7%). Перед следствием возникает проблема предотвращения возможного сговора между ними. Только немедленный выезд следственно-оперативной группы на место происшествия и безотлагательные допросы участников преступного события и очевидцев помогут этого избежать. По прибытии на место происшествия необходимо сразу же принять меры к разобщению заинтересованных лиц и с целью экономии времени - дать поручения работникам уголовного розыска о допросе указанных свидетелей в разных помещениях, чтобы пресечь их попытки сговориться о даче ложных показаний, в частности, по версии о необходимой обороне.

Вторая типичная для рассматриваемой категории уголовных дел следственная ситуация складывается в тех случаях, когда выявляются лишь признаки преступления в виде определенных вредных последствий для здоровья пострадавшего. Они обычно обнаруживаются медицинскими учреждениями. Сам же потерпевший в этой ситуации может скрывать истинные обстоятельства нанесения вреда его здоровью, особенно если он находится в той или иной зависимости от обвиняемого.

Для установления сущности преступного события и виновного лица необходимо выяснить характер взаимоотношений потерпевшего с близкими ему лицами и степень соответствия его объяснений медицинским данным о происхождении вредных последствий. Решить эти задачи возможно лишь

1 См.: Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск. 1978. С.8.

74

посредством умелого сочетания следственных и оперативно-розыскных действий при максимальном использовании возможностей судебно- медицинской экспертизы.

Третья ситуация характеризуется отсутствием данных о лице, совершившем преступление. Она складывается, когда телесные повреждения причинены потерпевшему незнакомым ему человеком. Такие преступления обычно совершаются из хулиганских побуждений или на почве случайной ссоры. В план расследования включаются действия по розыску неизвестного лица и исследованию следов, обнаруженных на месте происшествия и на потерпевшем. Эти исследования следов необходимы и для проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов. В этой ситуации направление письменного поручения органам дознания о розыске неустановленного лица является обязательным.

Мы считаем нецелесообразным в данной работе разбирать программы работы в каждой из перечисленных следственных ситуаций, так как эти программы зависят от того, кто из участников конфликта (нападавший или оборонявшийся) остался в живых, может ли он давать показания и других обстоятельств. Эти ситуации, а также программы работы в каждой из них подробно освещены в литературе применительно к методике расследования убийств, причинения вреда здоровью и иных преступлений против личности1 . Однако версия о необходимой обороне при наличии к тому оснований должна быть включена в план расследования в каждой ситуации.

Матвеев М.Г. Расследование умышленного нанесения телесных повреждений: Автореф.дис.канд.юрид. наук. Свердловск, 1985. Гизатуллин Ф.К. Криминалистическая характеристика и первоначальный этап расследования грабежей и разбойных нападений, совершенных группами несовершеннолетних: Автореф. дис.канд.юр.наук. Л., 1987; Афанасьев С.А. Криминалистическая характеристика и типовая программа расследования сексуально-садистских убийств: Автореф.дис.канд.юр. наук. СПб, 1992. Криминалистика: Учебник для вузов /Под ред. И.Ф.Герасимова, Л.Я.Драпкина. М, Высш.школа, 1994. С.346- 366, 434-444. Криминалистика: Учебник /Под ред. проф. А.Г.Филиппова и проф. А.Ф.Волынского. М.: Изд-во «Спарк», 1998. С. 346-359, 393-403.

75

Инструментами деятельности следователя по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, моделей действий нападавшего и оборонявшегося являются следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, тактические особенности которых будут рассмотрены в следующей главе.

76

ГЛАВА III. ТАКТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕРКИ ВЕРСИЙ О НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЕ И ПРЕВЫШЕНИИ ЕЕ ПРЕДЕЛОВ

§ 1. Тактические особенности осмотра места происшествия

Осмотр места происшествия является неотложным следственным действием, сущность которого состоит в обнаружении, фиксации и изъятии следов и вещественных доказательств, используемых с целью исследования события преступления, изобличения виновных лиц и установления обстоятельств, способствовавших совершению преступления или свидетельствовавших о его подготовке.

В криминалистической и процессуальной литературе осмотр места происшествия относят к первоначальным следственным действиям1. Однако в зависимости от сложившейся ситуации необходимость его производства может возникнуть и на последующих этапах расследования. Например, когда подозреваемый (обвиняемый) в процессе допроса выдвинул версию о необходимой обороне.

Одной из главных задач, стоящих перед следователем при осмотре места происшествия, является собирание доказательств для установления механизма происшедшего события. Для решения этой задачи обнаруживаются и исследуются все виды следов. При этом следователь использует общенаучные методы познания: наблюдение, сравнение, измерение, описание, реконструкцию, эксперимент, анализ, синтез, моделирование и другие. Процесс

Колмаков В.П. Следственный осмотр. М.:Юрид.лит., 1969. С.50; Леви А.А. Организация осмотра места происшествия. М., 1970. С.37-38; Советский уголовный процесс: Учебник / Под ред. Н.С.Алексеева, В.З.Лукашевича. Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. С. 242. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., Изд-во «БЕК», 1997. С. 152-153 и др.

77

поиска следов неразрывно связан с мыслительным процессом по воссозданию механизма происшедшего и конструированию версий. Воспроизводя мысленно какое-либо действие преступника или жертвы, следователь создает условия, способствующие отысканию следов, установлению логической связи между ними, пониманию побуждений нападавшего и сущности оборонительных мер потерпевшего.

При осмотре места происшествия следователь должен ответить на ряд последовательных вопросов, связанных со спецификой конкретного места происшествия и версией о необходимой обороне. Например, какие пути ведут к месту происшествия и от него, так как на этих путях могут быть обнаружены следы, предметы, очевидцы преступления. Всегда решается вопрос о том, является ли место происшествия местом преступления, выясняется, откуда можно было слышать или видеть то, что происходило на месте конфликта -установление этих участков расширяет поиски свидетелей-очевидцев; выясняется, мог ли нападавший пройти незамеченным. При отрицательном ответе на этот вопрос можно путем проведения оперативно-розыскных мероприятий расширить круг свидетелей.

Таким образом, познание события преступления, которое к моменту расследования находится в прошлом, происходит опосредованно - с помощью информации, содержащейся в обстановке места происшествия, различных следах и предметах, памяти потерпевшего, обвиняемого, свидетелей.

Как показывает практика, при получении следователем первоначальных данных о расследуемом событии, а тем более при осмотре места происшествия, он может построить достаточно реальные для конкретной ситуации версии. Такие версии в литературе принято называть типичными. «Так, одного факта обнаружения трупа,- пишет Р.С.Белкин, - достаточно для выдвижения таких типичных версий, как версии об убийстве, самоубийстве, несчастном случае и

78

ненасильственной смерти»1. Роль версий в исследовании обстановки места происшествия чрезвычайно велика. Они позволяют следователю вести целенаправленный поиск следов, систематизировать и упорядочить собранную о расследуемом событии информацию, обнаружить и получить новые данные. С помощью версий можно предвидеть, предсказать еще не обнаруженные факты и связи между ними. Версии, выдвинутые в процессе осмотра, включаются в план расследования. Таким образом, с одной стороны, осмотр места происшествия является необходимым условием для построения версий, а с другой - версии, выдвинутые в ходе осмотра, нацеливают следователя на собирание доказательств путем более детального изучения предметов и следов в процессе осмотра. Это в полной мере относится к проверке версии о необходимой обороне.

Так, обнаружив в комнате, где было совершено нападение, открытое окно, следователь строит версию о том, что преступник мог проникнуть через него, следовательно, под окном в комнате и на улице, а также на подоконнике могут быть следы ног, а на стекле и раме - следы рук, одежды и др. Тщательное исследование этих объектов позволит подтвердить либо опровергнуть возникшее предположение о путях проникновения преступника в помещение, о возможности внезапного нападения.

Полученная в ходе осмотра места происшествия информация о расследуемом событии используется следователем при производстве других следственных действий: допросов, обысков, следственном эксперименте, проверке показаний на месте.

Проведенное нами исследование показало необходимость проверки при осмотре места происшествия версии о необходимой обороне даже в том случае, когда на первый взгляд нет оснований для ее выдвижения. Такие основания могут появиться у следователя позднее, когда обстановка на месте

1 Белкин Р.С. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С.422.

79

происшествия уже будет изменена. Поэтому следователю необходимо аналитическое мышление и творческое воображение для того, чтобы от поиска и сопоставления следов и вещественных доказательств на месте происшествия перейти к прогнозированию версии о необходимой обороне и на основе логических следствий из этой версии произвести поиск следов необходимой обороны.

На практике встречаются случаи, когда обвиняемый сам инсценирует убийство в состоянии необходимой обороны, пытаясь избежать уголовной ответственности и наказания. При проверке версии о самообороне следует сопоставить показания обвиняемого с данными, полученными при осмотре, и заключениями судебных экспертиз.

Например, по делу об убийстве Кутовой ее муж заявил, что после совместного распития спиртных напитков у него с женой произошла ссора, в процессе которой жена схватила нож и неожиданно нанесла ему удар в область шеи, после чего убежала во двор. В возбужденном состоянии он взял ружье, патроны и, зарядив ружье одной рукой, так как другой зажимал рану, выбежал во двор. Во дворе он подошел к жене, дважды выстрелил в нее и, потеряв сознание от полученного ножевого ранения, упал. Для проверки показаний обвиняемого был произведен дополнительный осмотр комнаты в доме, где жили супруги, с целью обнаружения следов крови. Осмотр не дал положительных результатов. На патронташе, гильзах и ружье следы крови также отсутствовали. Для определения степени тяжести, размера и характера раны на шее обвиняемого была назначена судебно-медицинская экспертиза. Эксперту, в частности, были поставлены следующие вопросы: сопровождалось ли кровотечением имеющееся ранение и каков был характер этого кровотечения, должны ли были остаться следы крови в комнате и на имеющихся в ней предметах, если после нанесения ранения он заряжал ружье в комнате; не мог ли он сам причинить себе указанное ранение ?

80

После ознакомления с материалами дела и осмотра обвиняемого судебно- медицинский эксперт дал заключение, что из раны на шее было довольно сильное кровотечение, и что если бы он с указанной раной заряжал в комнате ружье, то на окружающих предметах должны были остаться следы крови. Учитывая размер и расположение раны, особенности ее краев, эксперт высказал предположение о том, что Кутовой мог сам причинить себе это повреждение. Располагая данными о том, что Кутовой ранее на почве семейной ссоры стрелял в жену, а себе нанес удар ножом в грудь, следователь допросил его с участием судебно-медицинского эксперта. Тот факт, что следов крови в комнате не оказалось, опровергал показания обвиняемого о том, что он действовал в условиях необходимой обороны. В сочетании с другими доказательствами это негативное обстоятельство помогло изобличить преступника1.

Говоря об особенностях осмотра места происшествия, следует подробнее остановиться на оценке полученной информации с точки зрения выявления негативных обстоятельств. В криминалистической литературе под негативными понимают обстоятельства, которые противоречат представлению об обычном ходе и признаках события, сложившемуся на основе данных осмотра места происшествия2. Практическое значение негативных обстоятельств состоит в том, что они требуют построения новых версий - «отрицательных» по отношению к ранее выдвинутым, служат средством для разоблачения инсценировок.

В рассмотренном примере по делу об убийстве Кутовой следователю потребовалось проведение дополнительного осмотра места происшествия,

Костев М.И. Инсценировка убийства при «самообороне» не удалась //Следственная практика. М.: Юрид.лит., 1967. Вып. 75. С.69-72.

См.: Белкин Р.С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. М.: Юрид.лит., 1964. С.215. Бурданова B.C. О понятии и значении негативных обстоятельств //Вопросы предупреждения преступности. М., Юрид.лит. 1965. Вып.2 С.33. Медведев СИ. Негативные обстоятельства и их использование в раскрытии преступлений: Учебное пособие. Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1973. С.44.

81

чтобы убедиться, что следы крови в комнате отсутствуют. Это показывает, что отсутствие тех или иных следов на месте происшествия очень часто проходит мимо сознания следователя, если не выдвигается версия о необходимой обороне или возможной инсценировке самообороны. В ситуации, когда обвиняемый выдвигает версию об обороне и говорит, что нанес удары в процессе борьбы с нападавшим - потерпевшим по делу, отсутствие следов борьбы на месте происшествия будет негативным обстоятельством, свидетельствующим о том, что обвиняемый дает ложные показания.

В криминалистической литературе, посвященной осмотру места происшествия, почти все авторы включают в задачу осмотра обнаружение и фиксацию негативных обстоятельств. Несмотря на то, что многие негативные обстоятельства выявляются в процессе осмотра места происшествия, некоторые из них (до их проверки) временно остаются позитивными. Чтобы установить, что они являются негативными, необходимо произвести другие следственные действия - допрос, экспертизы, следственный эксперимент.

Как уже указывалось, на основании негативных обстоятельств можно разоблачить инсценировку преступления; по ним можно судить о том, что осматриваемое место не является местом преступления; с учетом этих обстоятельств следует отыскивать вещественные доказательства, расширив границы осмотра. Негативные обстоятельства, обнаруженные при осмотре места происшествия, имеют огромное значение для построения следственных версий, в частности, версий о необходимой обороне и превышении ее пределов. Поэтому негативные обстоятельства следует обязательно фиксировать в протоколе осмотра, в том числе с помощью фотографирования, изготовления слепков, схем, зарисовок и т.п.

При осмотре места происшествия важно зафиксировать следы, свидетельствующие о действиях лиц, принимавших участие в событии, следы орудий, использовавшихся участниками конфликта, следы
направления их

82

движения до, во время и после совершения преступления. Большое информативное значение в этом плане имеют следы крови, обнаруженные или не обнаруженные на различных предметах окружающей обстановки, на участниках борьбы, орудиях и других объектах. Опрокинутые предметы мебели, сломанные вещи также могут указывать на то, кто нападал, а кто оборонялся.

Необходимость сопоставления полученных при осмотре данных с показаниями всех участников конфликта и оценке доказательств в их совокупности можно проиллюстрировать на следующем примере из судебной практики.

Президиум Архангельского областного суда, отменяя приговор по делу Бычкова, осужденного по ст. 103 УК РСФСР указал, что суд не учел то обстоятельство, что на месте происшествия, согласно протоколу осмотра, был обнаружен труп Лупашко с зажатым в руке ножом. Суд должен был сопоставить данные протокола осмотра места происшествия с показаниями Бычкова о том, что в момент конфликта между ним и Лупашко последний держал в руке нож. Указанные обстоятельства подтверждали показания Бычкова, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, о его вынужденной защите от посягательств Лупашко, который первым напал на него с ножом1.

К этому определению суда можно добавить, что с точки зрения криминалистики при осмотре места происшествия следовало зафиксировать положение ножа в руке потерпевшего, изъять его и исследовать на предмет наличия отпечатков пальцев обвиняемого, микрочастиц, свидетельствующих о том, где находился нож до того момента, когда был обнаружен.

Осмотр места происшествия может быть источником получения данных о личности нападавшего и оборонявшегося, т.к. при осмотре могут быть обнаружены физические и физиологические следы их пребывания и их действий

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 7. С. 19.

83

на месте конфликта, информация о внешнем облике и одежде, привычках, других личностных качествах.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что осмотр места происшествия является неотложным и одним из главных следственных действий при проверке исследуемых версий. Дальнейшее расследование дела может быть затруднено из-за неквалифицированного осмотра места происшествия, при котором не были приняты меры к отысканию вещественных доказательств и указанных выше следов.

§ 2. Особенности тактики допроса нападавшего и

оборонявшегося

Допрос - это распространенное следственное действие, обычно информационно насыщенное в большей или меньшей степени. По данной категории дел процессуальное положение нападавшего и оборонявшегося может меняться в процессе расследования. Лицу, которое первоначально было признано потерпевшим, в дальнейшем может быть предъявлено обвинение и наоборот. Учитывая эту особенность при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов тактику допроса нападавшего и оборонявшегося целесообразно изложить в одном параграфе.

В ситуации, когда потерпевший погиб, показания обвиняемого на предварительном следствии являются одним из наиболее важных источников доказательств, так как именно обвиняемый обладает наибольшим количеством информации об обстоятельствах совершенного преступления. Сведения, сообщаемые обвиняемым на допросах, безусловно, должны подвергаться тщательной проверке и оценке. Несоблюдение этого требования может привести к утрате важных доказательств и усложнению процесса расследования, а

84

возможно и к прекращению уголовного дела за недоказанностью вины, вынесению оправдательного приговора либо к возвращению дела на дополнительное расследование. Это подтвердил приведенный нами опрос следователей органов внутренних дел и прокуратуры, а также прокуроров, надзирающих за следствием.

Действующий порядок допроса обвиняемого (ст. 150 УПК РСФСР), потерпевшего и свидетелей (ст.ст. 158, 161 УПК РСФСР ) предусматривает вначале свободный рассказ допрашиваемого, а затем, в случае необходимости, ответы на поставленные следователем вопросы. Такой порядок допроса, как нам представляется, обусловлен тем, что при свободном рассказе охватывается больший круг событий и фактов. При свободном повествовании можно получить сведения об обстоятельствах, о которых следователь ранее не знал. Допрашиваемый, излагая факты в той последовательности, в которой он их воспринимал, легче вспомнит мелкие, но порой очень существенные для дела детали. Поэтому не следует без особой нужды вмешиваться в свободный рассказ допрашиваемого путем постановки вопросов, так как это может сбить его и отвлечь от последовательного повествования.

Однако свободным рассказом допрос не ограничивается. Допрашиваемый может не придавать значения каким-либо известным ему обстоятельствам и поэтому не упоминать о них. Иногда он не говорит о них по забывчивости, рассеянности либо потому, что не желает давать правдивые показания. Поэтому, выслушав показания, следователь ставит вопросы, касающиеся фактов, которые не были освещены при изложении допрашиваемым своих показаний в стадии свободного рассказа, но имеют важное значение. Особенно это касается проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, тонкостей механизма происшедшего и вопросов вины.

В работах, посвященных тактике допроса обвиняемого, подчеркивается значение знания личностных свойств обвиняемого для достижения

85

психологического контакта и получения полных и правдивых показаний о событии преступления1 . Обвиняемый всегда охотнее рассказывает о себе, о своей жизни и работе, чем о преступлении. Поэтому в литературе обоснованно даются рекомендации выяснять данные о личности еще при допросе лица в качестве подозреваемого либо свидетеля.

В соответствии с требованиями ст. 150 УПК РСФСР в начале допроса обвиняемого следователь должен спросить, признает ли он себя виновным в предъявленном ему обвинении, после чего предложить дать показания по существу обвинения. При допросе необходимо учитывать действие психического механизма самозащиты, выражающегося в том, что обвиняемый, даже давая правдивые показания, несколько приукрашивает действительность, дает завышенную самооценку и очень часто умалчивает о поступках, характеризующих его отрицательно: склонность к употреблению спиртных напитков, эмоциональная неустойчивость, прежняя судимость и т.п. Поэтому во всех случаях, когда обвиняемый сообщает о себе какие-либо сведения, носящие оценочный характер, необходимо предложить ему назвать те факты, на основе которых строятся его суждения. Установление этих фактов из других источников будет служить подтверждением их реальности и правдивости показаний.

Многие нормы уголовного права, в частности, институт необходимой обороны, прямо ставят в зависимость вину совершившего преступление от поведения потерпевшего как в момент непосредственного совершения преступления, так и до этого. Как показывает практика, в 20% дел о

1 Карнеева Л.М., Ордынский С.С. , Розенблит С.Л. Тактика допроса на предварительном следствии. М., Госюриздат, 1958; Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. М, Юрид.лит., 1965; Карнеева Л.М., Соловьев А.Б., Чувилев А.А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. М: ВИИПРМПП, 1969; Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. М., Юрид.лит., 1970; Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. Минск, Выш. школа, 1973; Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактические приемы допроса. СПб., Юрид.ин-т Ген.прокуратуры РФ, 1998 и др.

86

причинении вреда здоровью причиной конфликта являются провоцирующие действия потерпевшего. Поэтому особенно тщательно следует выяснять мотивы поведения допрашиваемого.

Фигура пострадавшего от преступления издавна привлекала к себе внимание криминалистов, поскольку довольно часто, особенно на первоначальном этапе расследования, жертва выступает в качестве одного из основных источников получения существенной для установления истины информации. Именно пострадавший от преступления нередко сообщает исходные фактические сведения о происшедшем событии: где, когда оно произошло, по каким причинам или мотивам, кто его совершил или кто к нему причастен, сколько было преступников, их приметы, особенности, откуда они пришли, куда удалились, какие орудия и средства применяли и т.д. Жертва преступления может выступать и в качестве объекта криминалистического исследования, так как может нести на себе (теле, одежде, имеющихся при ней предметах) различные следы, выявление и исследование которых

криминалистическими средствами позволяет получить важную в доказательственном отношении информацию при проверке рассматриваемых версий.

Необходимость изучения личности потерпевшего как элемента криминалистической характеристики явилась предпосылкой создания науки о жертве - виктимологии1. Виктимология изучает личность потерпевшего, его психологические данные, связи, взаимоотношения с преступником, поведение как до и в момент совершения преступления, так и в последующий период. Для раскрытия убийства в условиях неочевидности либо неизвестного лица вначале чрезвычайно важно установить, кто был убит, каковы личностные особенности

См. об этом: Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. Душанбе, 1977. Бурданова B.C., Быков В.М. Виктимологические аспекты криминалистики: Учебное пособие. Ташкент, 1981. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. М., Изд-во МГУ, 1988. Вандышев В.В. Изучение личности потерпевшего в процессе расследования: Учебное пособие. Л., 1989.

87

жертвы, круг ее связей и взаимоотношений, где и с кем были проведены последние перед гибелью дни, часы и т.д. В криминалистической литературе В.И.Шикановым предложено понятие «атрибуция» трупа как тактическая операция, целью которой является получение достоверных данных о принадлежности неизвестного трупа, в том числе социально- демографические, психические и иные личностные характеристики погибшего, а также сведения о времени, месте и иных обстоятельствах его смерти1.

Виктимологические данные могут быть получены в ходе производства всех следственных действий. Их источниками являются заключение эксперта, протоколы следственных действий, вещественные доказательства и документы. Однако наибольшую информацию можно получить от самого потерпевшего. Особое внимание следует уделять выяснению причин и повода к конфликту, отношениям нападавшего к оборонявшемуся, поведению потерпевшего в криминальной ситуации и состоянию его здоровья до причинения вреда.

В ситуациях, для которых характерна необходимость установления еще неизвестных обстоятельств помогает метод мысленного моделирования. Сложность такого рода ситуаций нередко усугубляется тем, что потерпевший погиб или не может дать по каким-либо причинам показания. В таких случаях целесообразно использовать метод мысленного моделирования образа жизни и мотивации поведения жертвы преступления.

Как уже отмечалось, по делам, связанным с проверкой версий о необходимой обороне либо превышении ее пределов связь «преступник- потерпевший» приобретает специфическую окраску, а сами эти термины весьма условны. Потерпевший по делу нередко первым совершает противоправные действия в виде нападения или угрозы, а обвиняемый вынужден обороняться путем применения насилия. После возбуждения уголовного дела нападавший, как правило, становится потерпевшим, а оборонявшийся - обвиняемым, хотя

‘Шиканов В.И. Информация к тактической операции «атрибуция трупа». Иркутск,1975 С.54.

88

ему самому подчас был причинен физический и моральный вред. Потерпевший не всегда заинтересован давать правдивые показания. Если инициатором нападения был он сам, то вполне вероятно, что установление истины окажется для него нежелательным.

Такая специфика взаимодействия позволяет разработать общую программу допроса как нападавшего, так и оборонявшегося, которая предлагается в виде обстоятельств, подлежащих выяснению при допросах.

Нам представляется, что для правильной правовой оценки действий участников конфликта при допросах нападавшего и оборонявшегося необходимо выяснить следующие обстоятельства:

1) количество нападавших и оборонявшихся, их расположение по отношению друг к другу в момента нападения и обороны, возраст, физические данные, описание одежды; 2) 3) использовалось ли ими оружие или иные предметы в качестве орудия насилия; если использовалось, то описание этих предметов; 4) 3) поведение нападавших: высказывали ли они угрозы (словесно, жестами, мимикой, демонстрацией оружия или иного орудия насилия), как их воспринимал допрашиваемый исходя из сложившейся обстановки (как представляющие реальную угрозу жизни и здоровью или нет и почему именно);

4) удалось ли выбить или отобрать оружие из рук нападавшего; если да, то с какой целью стал (или продолжал) наносить удары;

5) считал ли, что угроза жизни продолжается (почему) или хотел отомстить за совершенное посягательство; 6) 7) имел ли он, по его мнению, реальную возможность отразить посягательство иным способом, с причинением меньшего вреда; если имел, то почему не воспользовался такой возможностью; 8) 7) каковы были направления движения орудий, причинивших повреждения, ударов, нанесенных нападавшим и оборонявшимся,
их

89

последовательность, сила, локализация, количество и
расположение повреждений у всех участников данного события;

8) следы, которые остались на месте происшествия, на одежде участников, на оружии (орудиях) нападения (обороны); судьба этих предметов со следами происшествия; 9) 10) где взял орудие (оружие) нападавший и оборонявшийся, в какой момент времени, не готовил ли его заранее, где орудие находилось до того, как попало к ним; 11)

10) сведения об очевидцах и свидетелях, которым что-либо известно о совершенном преступлении; 11) 12) обстоятельства, предшествующие нападению (обстоятельства знакомства, характер взаимоотношений, обстоятельства, при которых участники оказались на месте посягательства); 13) 14) каковы были мотивы и цели поведения участников конфликта, как они оценивали ситуацию, как относились к возможным последствия своих деяний; 15) 16) какие события происходили до, во время и после совершения преступления, которые допрашиваемый считает связанными с происшествием. 17) Данные вопросы можно рассматривать как элементы криминалистической программы проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Несомненную пользу могут оказать приложения к протоколу допроса в виде зарисовок оружия, схемы расположения участников конфликта на месте происшествия в тот или иной момент времени. Учитывая важность эмоциональных проявлений при допросе, полезно применить видеосъемку.

Следует отметить, что Верховный Суд РФ придает большое значение субъективной стороне состава преступления, поскольку от нее зависит правильная квалификация действий подсудимого.

90

Так, Ленинским районным судом г.Тюмени был установлен факт нанесения Мартыновым Лебедеву ножевого ранения шеи с причинением легких телесных повреждений, повлекших за собой кратковременное расстройство здоровья, и то, что Лебедев ударил Мартынова этим же ножом, выдернув его из шеи. На предварительном следствии и в суде Лебедев показал, что он видел, как Мартынов вновь тянется рукой к ножу. Он пояснил: «В моем сознании было то, что кто первый вытащит нож, тот останется жить». Выдернув застрявший в шее нож, Лебедев нанес Мартынову два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаные ранения с повреждением легких, от которых тот скончался на месте происшествия. Таким образом, из показаний Лебедева следует, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны Мартынова ему не был ясен. Верховный Суд указал, что Лебедев, испытывавший душевное волнение, естественное для состояния необходимой обороны, не имел возможности точно взвесить характер опасности, поэтому в соответствии со ст. 13 УК РСФСР в его действиях отсутствует состав преступления1.

В данной работе мы не будем останавливаться на тактических приемах, используемых при допросе с целью оказания помощи в восстановлении забытого, изобличения лиц, дающих ложные показания, выявления в них противоречий и т.п., поскольку это не входит в задачи нашего исследования. Такие вопросы являются общими для тактики допроса по делам различных категорий и проверки любых версий, они подробно освещены в криминалистической литературе2.

Показания нападавшего и оборонявшегося требуют проверки и оценки с точки зрения их соответствия данным, имеющимся в деле, выяснения

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5. С. 13-14.

2 См. об этом: Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. М, 1965; Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Указ.соч. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. М., 1981; Соловьев А.Б., Центров ЕЕ. Допрос на предварительном следствии. М., 1986. Порубов Н.И Допрос в советском уголовном судопроизводстве Минск, Выш. Школа, 1973 и др.

91

противоречий между ними, установления их причин и принятия мер к их устранению. В ст.70 УПК РСФСР подчеркивается, что все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.

Несмотря на несомненную важность проверки показаний обвиняемых, в юридической литературе до сих пор не сформулировано единое понятие проверки. Р.С.Белкин, исследуя данный вопрос в рамках изучения оценки доказательств, сводит их проверку к трем способам: 1) анализ источника доказательств с точки зрения содержания и достоверности имеющихся в нем сведений; 2) их сопоставление с другими источниками доказательств и доказательствами в целях выявления согласуемости совокупности доказательств; 3) обнаружение новых доказательств, подтверждающих достоверность известных источников1.

Н.И.Порубов, рассматривая вопросы проверки показаний обвиняемых (подозреваемых), предлагает свою классификацию способов их проверки, сходных с системой проверки, предложенной Р.С.Белкиным. В системе Н.И.Порубова также присутствует три элемента: 1) исследование показаний как по существу, так и по форме самого допроса; 2) сопоставление показаний с уже установленными фактами; 3) проверка путем дополнительного собирания доказательств2. В целом эта система не вызывает возражений. Основным способом проверки можно назвать использование тактических приемов в ходе допроса, исследование полноты, последовательности показаний обвиняемого. Вторым способом - сопоставление сведений, содержащихся в показаниях обвиняемого, со всеми имеющимися в деле доказательствами с целью отыскания неточностей и противоречий и их объяснений. Наибольшую сложность, на наш взгляд, вызывает третий элемент системы проверки - собирание

1 См.: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966. С.63.

2 Порубов Н.И. Указ. соч. С.89-90.

92

дополнительных доказательств. Этот процесс предполагает, прежде всего, проведение новых следственных действий, таких как: дополнительный и повторный допросы лица, чьи показания проверяются, допросы других лиц, очную ставку, следственный эксперимент, предъявление для опознания, повторный осмотр места происшествия, возможно с участием допрашиваемого и т.д. Проверка показаний может свестись к истребованию из соответствующей организации, учреждения документов, удостоверяющих какой-либо факт, подтверждающий либо опровергающий доводы обвиняемого. Очевидно, что при проверке показаний надо использовать и возможности получения сведений в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий.

В криминалистической литературе указывается на необходимость повторного допроса потерпевшего1. Это связано с тем, что восприятие им событий чаще всего происходит в условиях эмоциональной напряженности, которая затрудняет воспроизведение его деталей сразу после происшествия.Чтобы воспоминания стали отчетливыми, нужен определенный срок. В разных источниках он определяется от 6 до 14 дней. Поскольку вред причиняется и оборонявшему, и нападавшему, то эта рекомендация может быть отнесена к каждому участнику конфликта.

При допросах нападавшего и оборонявшегося следует приложить максимум усилий к выяснению сведений, характеризующих их личность. В соответствии со ст. 68 УПК РСФСР, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, входят в предмет доказывания по уголовному делу. Такие данные о личности, как возраст, состояние здоровья, спортивная подготовка, семейное положение, поведение на работе и в быту, а также поведение в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, сведения о судимости необходимы

См. об этом: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 20; Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. М, 1972. С.29; Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. М.: Изд-во МГУ, 1988; Вандышев В.В. Изучение личности потерпевшего в процессе расследования: Учебное пособие. Л., 1989 и др.

93

для решения как уголовно-правовых, так и уголовно-процессуальных вопросов. К первым относятся квалификация действий виновного, мотивы преступления, повторность, возможность освобождения от уголовной ответственности, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание и т.д. К уголовно-процессуальным вопросам следует, прежде всего, отнести вопрос об избрании меры пресечения, целесообразной в данном конкретном случае. Данные о личности учитываются и при назначении наказания и освобождении от него.

Сведения о личности обвиняемого нужны следователю и для решения ряда криминалистических задач. Во-первых, с их помощью можно не только более глубоко разобраться в обстоятельствах расследуемого преступления, но и наметить пути выяснения новых обстоятельств, если располагать сведениями о прошлых судимостях, о связях, об образе жизни и поведении, о чертах характера и т.п. Во-вторых, они необходимы для успешного проведения отдельных следственных действий: выработки тактических приемов допроса, очной ставки, обыска и других.

Правильный вывод о соблюдении условий правомерности необходимой обороны в конечном счете зависит от ответа на вопрос, имел ли обвиняемый (с учетом конкретных обстоятельств дела) реальную возможность эффективно отразить общественно опасное посягательство иным способом - с причинением посягавшему меньшего вреда, чем причинил, а если имел, то почему не воспользовался такой возможностью. Однако органы предварительного следствия и даже суды редко выясняют эти вопросы с достаточной полнотой . В 45 % изученных дел вообще отсутствовали сведения о физических данных, состоянии здоровья и соотношении сил нападавших и оборонявшихся, без чего трудно, а подчас и невозможно сделать обоснованный вывод о правомерности действий лиц, находившихся в состоянии необходимой обороны. Но и в тех случаях, когда такие данные в деле есть, вопрос о превышении пределов

94

необходимой обороны нередко решается лишь на основании тяжести причиненного посягавшему вреда, что не соответствует требованиям закона.

Например, Поворов, работая оперуполномоченным уголовного розыска, после окончания дежурства по дороге домой увидел группу людей в составе 5-6 человек, один из которых, как впоследствии оказалось, Иванов, пытался его остановить, а другой - Зерекидзе предложил поговорить. Поворов сказал им, что является сотрудником милиции. В ответ они оскорбили его и предложили пойти «разобраться». Вместе с Зерекидзе он направился к арке дома, где его кто-то сзади ударил по голове, отчего Поворов упал. Его стали избивать по голове и телу. Тогда он достал пистолет и трижды выстрелил. В результате Сухарев был убит, а Шилов тяжело ранен.

Суд первой и кассационной инстанции признал Поворова виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105, ст. ст. 15,105 УК РСФСР). В основу обвинения были положены выводы судебно-медицинской и медико-криминалистической экспертиз, опровергающих показания Поворова о производстве выстрелов из положения полулежа.

Президиум Московского городского суда удовлетворил протест Заместителя Председателя Верховного Суда РФ и прекратил дело за отсутствием в действиях Поворова состава преступления. При этом он указал, что суд не уточнил, в чем конкретно выразилось превышение пределов необходимой обороны; не дал оценки характеру опасности, угрожавшей Поворову, обстановке, в которой было совершено нападение: ночное время, численное превосходство находившихся в пьяном виде нападавших, их агрессивность. Поворов предупредил о применении оружия, однако пистолетом пытались завладеть. Табельное оружие было похищено, а затем подброшено к месту, где было совершено нападение.
При таких обстоятельствах следует

95

признать действия Поворова как совершенные в условиях
необходимой обороны без превышения ее пределов .

Особо следует отметить выявленные нами недостатки, относящиеся к допросу на первоначальном этапе расследования. Допросы одного и того же субъекта часто проводятся различными лицами (следователями, оперативными работниками) без предварительного обдумывания и согласования вопросов, которые нужно выяснить, что отрицательно сказывается на результатах допроса и влечет за собой новые вызовы подозреваемых. Вместо того, чтобы получить развернутые детальные показания по всем обстоятельствам, связанным с подозрением, а также о том, что происходило во время, до и после совершенного преступления, многие следственные работники упрощают допрос, забывая о таком простом, но эффективном тактическом приеме, как детализация показаний, в результате чего сами лишают себя возможности обеспечить тщательную проверку показаний подозреваемого (обвиняемого).

Если в процессе допроса выяснится, что потерпевший первым применил насилие либо высказал угрозу его применения, которая была воспринята другим лицом как реальная, и оборона от посягательства была своевременной, то есть началась после нападения и закончилась сразу после его пресечения, причем защитные действия оборонявшегося явно не выходили за пределы характера и степени опасности нападения, то в этом случае причинение нападавшему смерти или вреда здоровью можно признать правомерным. При наличии других подтверждающих это доказательств дело подлежит прекращению за отсутствием в действиях оборонявшегося состава преступления.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1. С.8-9.

96

§ 3. Особенности тактики допроса свидетелей

В процессе расследования преступлений важным источником получения доказательств служат показания свидетелей, в особенности очевидцев происшествия. Термин «очевидец» обычно используют тогда, когда хотят подчеркнуть, что свидетель лично что-то видел или слышал. Необходимо уточнить, что понятие «очевидец» включает не только свидетеля, но и потерпевшего. Согласно ст. 122 УПК РСФСР допускается задержание подозреваемого в совершении преступления, когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо как на совершившее

преступление.

В криминалистической литературе процесс формирования показаний свидетелей и других лиц традиционно делится на три стадии: восприятие, запоминание и воспроизведение, в основе которых лежат закономерности протекания психических процессов. По делам о преступлениях против личности очевидцы, как правило, понимают смысл происходящего, что способствует более правильному восприятию и адекватному воспроизведению событий при допросе. Однако если происшедшее оказывает сильное влияние на их эмоциональное состояние, вызывая испуг, страх, боль, негодование, растерянность, это может отрицательно повлиять на правильность их показаний.

Установлено, что испуг угнетающе действует на запоминание воспринятого; чувство страха также связано со снижением уровня познавательных процессов (восприятия, мышления, памяти)1.

Одной из причин ошибок и неточностей в показаниях добросовестных очевидцев может быть состояние алкогольного опьянения. Под действием алкоголя снижается способность правильно оценивать временные и пространственные отношения, понижается мыслительная
деятельность,

1 Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. М.: Юрид.лит., 1972. С. 19-20.

97

возможность правильно воспринимать последовательность событий, правильно понимать ситуацию и т.д. Алкоголь, даже в небольших дозах, снижает остроту зрения, слуха, осязания, нарушает цветоощущение и т.п.

Нередко практические работники полагают, что в показаниях свидетелей- очевидцев содержится больший объем фактической информации о расследуемом событии, чем в показаниях других лиц. Однако, рассматривая показания очевидцев с точки зрения их доказательственной ценности, следует помнить о необходимости и возможности их проверки, так как без проверки невозможно правильно их оценить. Проверке должны подлежать не только фактические данные, сообщаемые лицом, но и процесс формирования его показаний как с точки зрения возможности восприятия определенного события, так и с точки зрения правильности его восприятия. Например, если в результате проведения следственного эксперимента будет установлена способность очевидца с места, где он находился, видеть то, что происходило на месте происшествия, предметы, находящиеся в руках действующих лиц, то его показания о лицах, предметах, о последовательности действий участников конфликта могут иметь существенное доказательственное значение.

Важные для дела показания могут дать родственники, друзья, сослуживцы, соседи нападавшего и оборонявшегося. Это данные о личных качествах и чертах характера: определенные навыки и привычки, физические особенности, такие отрицательные качества, как жадность, трусость, жестокость.

Если обвиняемый учится или недавно окончил учебное заведение, можно допросить его соучеников, преподавателей, поскольку эти лица, годами общавшиеся с ним, хорошо знают особенности его характера, но в настоящее время с ним не связаны.

98

Анализируя поведение субъекта в обществе, его поступки, социальные связи, можно сделать вывод о характере его отношений с другими людьми, его взглядах, установках, идеалах.

На запоминание очевидцев, в отличие от других свидетелей, как уже было сказано, огромное влияние оказывает сам характер происшествия. Сильная степень эмоционального переживания, связанная с восприятием события преступления, может отрицательно сказаться на полноте и правильности запоминания. Из воспринятого могут выпасть отдельные элементы, иногда очень существенные, отсутствие которых при воспроизведении дает неправильную картину всего события в целом. Такие переживания чаще всего отмечаются у потерпевших-очевидцев и являются следствием сильного испуга, вызванного преступлением. Кроме того, преступление всегда связано с причинением потерпевшему какого-либо вреда, с нарушением его прав.

С эмоциональным характером восприятия событий тесно связан вопрос об оптимальных сроках допроса свидетелей-очевидцев и потерпевших, оставшихся в живых, для того, чтобы получить наиболее полные и точные показания. В качестве общего правила следует признать, что чем меньше промежуток времени между воспринятым событием и допросом лица, тем полнее и точнее показания. Однако воспроизведение события, вызвавшего в момент восприятия сильные эмоции, может быть более полным и точным в процессе допроса, отсроченного во времени от этого события1. Практика показывает, что восстановление в памяти временно забытой информации (реминисценция) может наступить в течение 6-14 дней после происшедших событий. Впоследствии происходит постепенное забывание отдельных обстоятельств.

Проведенное нами анкетирование следователей прокуратуры и МВД показало, что одним из существенных препятствий в установлении истины при проверке защитной версии обвиняемого о необходимой обороне является отказ

1 Алексеев A.M. Указ.соч. С.28.

99

свидетелей от дачи показаний либо ложные показания очевидцев об обстановке происшествия. На это указали 29,2% респондентов.

Показания свидетелей-очевидцев могут существенно меняться в зависимости от их отношения к происходящему событию и степени участия в нем. A.M. Алексеев предложил разделить очевидцев на две группы: очевидцы -активные участники и очевидцы-наблюдатели. В пределах второй группы он выделяет очевидцев, которые наблюдая событие происшествия, имели возможность действовать, но не сделали этого по различным соображениям (из боязни, нежелания вмешиваться, опасаясь мести, под воздействием просьб, угроз и.т.п) и очевидцев, которые не имели объективной возможности действовать (наблюдая происшествие из окна дома, из проходящего транспорта и т.д.)1.

Такая классификация, с нашей точки зрения, имеет существенное практическое значение для выбора тактики допроса и для оценки показаний свидетелей. Показаниям свидетелей - активных участников, свойственно преувеличение опасности нападения, физической силы преступника, интенсивности сопротивления при задержании, а показаниям очевидцев - наблюдателей, не оказавших помощи потерпевшему, наоборот, свойственно преуменьшение опасности нападения. Понимая безнравственность своего поведения и желая оправдать себя не только перед следователем и судьями, но и перед собой, такие свидетели, порой бессознательно для себя, трансформируют воспринятую ситуацию так, чтобы их поведение не получило отрицательной оценки окружающих.

В подавляющем большинстве случаев показания свидетелей формируются при отсутствии у них установки на специальное запоминание воспринимаемого, то есть при непроизвольном запоминании. При таком запоминании всегда имеется так называемый, латентно запечатленный
материал, требующий

1 Алексеев A.M. Указ. соч. С.30-31.

100

актуализации путем предъявления материальных объектов, вещественных доказательств, способных вызвать определенные ассоциативные связи.

При планировании допросов лиц, в отношении которых есть данные о том, что они были причастны к преступлению, необходимо устранить возможность сговора их между собой и с подозреваемым (обвиняемым), определить тактику проведения допросов, обысков, а при наличии достаточных оснований - и задержаний в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР.

Так, по делу об убийстве Попова выстрелом из огнестрельного оружия в г.Березники Пермской области были получены оперативные данные о том, что обрез может храниться у Кондакова или у братьев Рогоновых. В связи с тем, что имелись процессуальные основания к задержанию Кондакова и Чвилева, предположительно совершившего убийство Попова, поскольку их видели свидетели убегавшими с места преступления непосредственно после совершения убийства, они были задержаны, а позднее арестованы. Работникам милиции было дано указание не допускать контакта между ними. При допросах Кондакова и Рогонова Н. следователь умело использовал тактический прием, заключающийся в разъяснении оснований освобождения от уголовной ответственности за незаконное хранение огнестрельного оружия в случае его добровольной выдачи. Кроме того, допрашиваемые были поставлены в известность о том, что у них будут проведены тщательные обыски, для производства которых имелись основания, с применением научно-технических средств. Таким образом, следователю удалось убедить допрашиваемых рассказать о том, где спрятан обрез и об обстоятельствах убийства Попова. Кондаков дал показания о том, что он по просьбе Чвилева принес ему обрез в своем «дипломате», после чего версия Чвилева о совершении убийства в драке при попытке вырвать обрез у Попова была признана несостоятельной. Чвилев

101

под давлением улик признал себя виновным и пояснил, что хотел попугать обрезом Попова, но произошел выстрел и Попов был убит1.

Наиболее полные сведения о личности потерпевшего могут сообщить четыре категории свидетелей: члены семей и родственники; соседи по прошлому и настоящему месту жительства; коллеги и знакомые по месту работы или учебы; друзья по свободному времяпровождению. Основные вопросы, которые им следует задать при расследовании дел об убийствах и причинении вреда здоровью - это кто, где, когда видел потерпевшего перед происшествием, куда он направлялся, с какой целью, один или вместе с другими лицами, с кем именно, в каком был настроении, состоянии, не находился ли в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Важно также задать вопросы об образе жизни, интересах, круге знакомых, связях, привычках потерпевшего2.

У свидетелей-очевидцев надо выяснять роль и поведение жертвы в криминальной ситуации, а у свидетелей, состоящих с ней в родственных или приятельских отношениях - нравственно-психологические характеристики.

По уголовному делу в отношении Канахина, осужденного по ст. 103 УК РСФСР за умышленное убийство Чернявского, свидетели-очевидцы показали, что Чернявский стал приставать к Канахину, оскорблял, говорил, что зарежет его, замахнулся на него бутылкой, но Канахин перехватил ее и бросил под стол. Потом Чернявский, достав из кармана и разложив нож, заявил, что сейчас «воткнет» его, замахнулся им на Канахина, но тот оттолкнул его. Между ними возникла борьба, в процессе которой Канахин отобрал у Чернявского нож и ударил его этим ножом в грудь, причинив проникающее колото-резаное ранение грудной клетки, сопровождавшееся повреждением сердца. От

Бахарев В.М. Всесторонняя проверка версий способствовала установлению истины // Следственная практика. М., Юрид.лит., 1986. Вып. 149. С.63-66.

2 Карнеева Л.М., Ордынский С.С, Розенблит С.Л. Тактика допроса на предварительном следствии. М., 1958. С.73.

102

полученных телесных повреждений Чернявский скончался на месте происшествия.

Показания свидетелей-очевидцев в данном деле явились одним из решающих доказательств, на основании которых Президиум Владимирского областного суда переквалифицировал действия Канахина со ст. 103 на ст. 105 УК РСФСР. Превышение пределов необходимой обороны, по мнению Президиума, выразилось в том, что Канахин, будучи физически более сильным, завладев ножом, имел возможность отразить посягательство без применения оружия, поэтому в данном случае нанесение удара ножом не вызывалось необходимостью1.

Таким образом, при допросах свидетелей, в частности, очевидцев происшествия, применяются психологические знания и криминалистические рекомендации с целью исследования всех необходимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

§ 4. Тактические особенности проведения других следственных действий

Проверка показаний на месте

На практике широко применяется такое следственное действие как проверка показания обвиняемого и других участников процесса на месте происшествия. До настоящего времени это следственное действие не нашло своего законодательного закрепления в УПК РСФСР, поэтому в протоколах его оформления следователи вынуждены ссылаться на статьи УПК, регламентирующие производство осмотра места происшествия, следственного эксперимента, другие следственные действия.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 10. С. 13-14.

103

Вопросам тактики производства проверки показаний на месте посвящены работы многих авторов: Р.С.Белкина, Л.А.Соя-Серко, А.Н.Васильева, С.С.Степичева, М.Н.Хлынцова и других1. Все они единодушны в том, что необходимо признать проверку показаний на месте самостоятельным следственным действием и закрепить это законодательно. В то же время некоторые авторы, в частности Г.Н. Александров и М.С.Строгович, возражают против придания проверке показаний на месте статуса самостоятельного следственного действия2.

С одной стороны, действительно, оно представляет собой конгломерат элементов допроса, следственного осмотра, эксперимента, предъявления для опознания. Сущность его состоит в том, что обвиняемый, доставленный на место преступления, рассказывает и показывает, как он его совершал, и его пояснения фиксируются на видеопленку. С другой стороны, это полезное следственное действие. Оно может производиться и с потерпевшим, и со свидетелями и имеет своей целью не только проверить показания лица, то есть определить их достоверность, но и обнаружить и получить новые доказательства. Поэтому нам представляется, что этот пробел в законодательстве должен быть восполнен.

Такое предложение уже имеется в одном из шести проектов УПК РФ, вынесенном на обсуждение Комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе и подписанном Президентом РФ. Статья 211 этого проекта кодекса посвящена проверке показаний с выходом на место. В ней указывается, что может производиться проверка показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля на месте, связанном с

1 См.: Соя-Серко Л.А. Проверка показаний на месте: Методическое пособие. М, 1966., Быховский И.Е., Корниенко Н.А. Проверка показаний на месте: Учебное пособие. Л., 1988., Белкин Р.С, Лившиц ЕМ. Тактика следственных действий. М., Новый Юристь, 1997. С. 129-134.

Александров Г.Н.,Строгович М.С. Неправильная тактика // Социалистическая законность. 1960. № 3. С.21.

104

расследуемым событием. Она заключается в том, что ранее допрошенное лицо воспроизводит на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события; отыскивает и указывает предметы, документы, следы, имеющие значение для дела; демонстрирует определенные действия; показывает, какую роль в исследуемом событии играли те или иные предметы; обращает внимание на изменение в обстановке места события; конкретизирует и уточняет свои прежние показания. При этом не допускается одновременная проверка на месте показаний нескольких лиц. При производстве проверки показаний на месте производятся измерения, фотографирование, звуко- и видеозапись, киносъемка, составляются планы и схемы1 .

Обвиняемый, выдвигая версию о необходимой обороне, отрицает свою виновность в совершении преступления, но не отрицает факта своего присутствия на месте в момент исследуемого события. Следовательно, он может дать пояснения относительно своих действий и действий других лиц (нападавших-потерпевших), по поводу обстановки на месте происшествия. Обстановку мы понимаем в широком смысле, включая и субъективное восприятие сложившейся ситуации всеми действующими лицами. Проверка показаний начинается с предложения лицу указать маршрут и место, где его показания будут проверяться. Таким образом, обвиняемый сам выбирает маршрут, которым поведет группу к месту происшествия, рассказывает о событиях в той последовательности, в которой он их запомнил, сопровождает показания демонстрацией своих действий и действий других лиц.

Благодаря зрительным ассоциациям, у следователя появляется возможность сопоставить ранее данные показания обвиняемого и свидетелей с фактической обстановкой конкретного места происшествия и выявить показания, которые не соответствуют реальной обстановке.

Дискета с полным текстом данного проекта УПК РФ хранится на кафедре проблем общего надзора в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ.

105

Проверка показаний на месте позволяет обнаружить существенные для дела признаки материальной обстановки, предметы и объекты, свидетельствующие о том, что потерпевший мог первым применить насилие и создать условия для необходимой обороны.

Проверку показаний на месте целесообразно проводить, когда в показаниях допрошенного лица содержатся сведения о местонахождении каких-либо следов преступления или предметов, могущих служить вещественными доказательствами, а также для исследования механизма происшедшего - обычно спорного при проверке версии о необходимой обороне.

Например, по делу об убийстве Данилова обвиняемый Петухов выдвинул версию о том, что потерпевший первым напал на него, ударив по лицу железным прутом, отчего у него началось носовое кровотечение. Обнаружить указанный прут при осмотре места происшествия не удалось. Выход с обвиняемым на место привел к положительному результату: на месте, указанном Петуховым, было найдено орудие преступления с пятнами крови. Обвиняемый в ходе поисков дал важные показания о том, что нападение произошло на малоосвещенном участке местности, удаленном от жилого массива, у него создалось впечатление, что у нападавшего имеются соучастники, которые скрываются поблизости1 .

Если до проведения данного следственного действия с участием обвиняемого к делу допущен защитник, необходимо заранее информировать его о проведении проверки показаний. Участие защитника в производстве любого следственного действия помогает убедить суд в объективности расследования дела. Применительно к проверке показаний на месте права защитника, допущенного к делу, можно определить исходя из указаний, содержащихся в ст.ст. 51 и 204 УПК РСФСР. Эти права состоят в следующем: в период подготовки следственного действия защитник вправе знакомиться с

1 Архив Федерального Суда Кировского района г.С-Петербурга. 1997 г. Дело № 1-348.

106

материалами дела, указанными в ст. 51 УПК РСФСР, иметь свидания с обвиняемым наедине, заявлять ходатайства о проведении проверки показаний на месте с любым ранее допрошенным лицом и о проверке в ходе выполнения этого следственного действия тех или иных интересующих защитника фактов. В процессе проверки показаний на месте защитник имеет право с разрешения следователя задавать вопросы лицу, показания которого проверяются. Следователь может отвести вопрос, предлагаемый защитником, однако этот вопрос должен быть занесен в протокол.

Исследовать версию обвиняемого о необходимой обороне может помочь участие специалиста в проверке показаний на месте.

По делу о покушении на убийство Савина Иванов не отрицал, что нанес потерпевшему удар ножом в грудь, но заявил, что сделал это, находясь в состоянии необходимой обороны. Иванов показал, что во время спора Савин, находившийся в его квартире, достал пистолет и выстрелил в него с близкого расстояния, но промахнулся. Тогда он, опасаясь второго выстрела, схватил нож и ударил Савина в грудь. Допрошенные свидетели: очевидец происшествия Орлов и соседи по квартире категорически отрицали производство выстрела. Однако на очных ставках с Савиным и Орловым обвиняемый Иванов продолжал утверждать, что Савин стрелял в него и что в его комнате в стене должна остаться пуля или след от нее после выстрела. Иванов заявил ходатайство о проведении осмотра комнаты с его участием. В такой ситуации следователь принял правильное решение и пригласил для участия в следственном действии специалиста по баллистике.

Во время проверки показаний Иванову было предложено указать, где, по его мнению, следует искать пулю или следы от нее. Обвиняемый пытался выдать за след пули несколько углублений в стенах, места разрывов обоев и другие дефекты. Специалист дал характеристику каждого из осматриваемых повреждений, пояснив, почему они не могут быть приняты за след пули.

107

Разъяснения специалиста произвели сильное впечатление на Иванова и им не оспаривались. Однако Иванов видоизменил свою версию и заявил, что в него был произведен холостой выстрел. С целью проверки этой версии пуловер обвиняемого был направлен на химическую экспертизу, поскольку Иванов утверждал, что выстрел был произведен с близкого расстояния - до полуметра, следовательно, на одежде должны были сохраниться факторы близкого холостого выстрела (опаление, окопчение, порошинки). При проведении экспертизы факторов холостого выстрела на пуловере обвиняемого обнаружено не было. Приговором суда Кировского района Москвы Иванов был признан виновным по ст.ст. 15, 103 УК РСФСР и осужден1.

Изложенное показывает, что проверка показаний на месте с участием обвиняемого и специалиста может иметь решающее значение при проверке версии обвиняемого о необходимой обороне.

Освидетельствование

При решении вопроса о степени опасности, грозившей оборонявшемуся, и правомерности его самозащиты определенное значение могут иметь полученные им самим телесные повреждения, их характер и тяжесть. Однако органы предварительного следствия в 75 % изученных дел мер к выявлению и процессуальному закреплению этих важных обстоятельств не принимали. Ни судебно-медицинское освидетельствование оборонявшихся, ни

освидетельствование как следственное действие, органами предварительного следствия, как правило, не проводятся. В итоге существенные доказательства утрачиваются. В судебном заседании данный вопрос тоже выясняется далеко не всегда. В результате по многим делам трудно дать правильную юридическую оценку действиям оборонявшихся лиц.

Махов В.Н. Участие специалиста в осмотре помогло опровергнуть версию обвиняемого о необходимой обороне // Следственная практика. М., 1969. Вып. 82. С.64-68.

108

Следственное освидетельствование не следует смешивать с судебно- медицинским освидетельствованием. Освидетельствование как следственное действие, предусмотренное ст. 181 УПК РСФСР, представляет собой разновидность следственного осмотра1. Оно производится следователем в присутствии понятых, а в необходимых случаях - с участием врача. До проведения освидетельствования следователь выносит постановление, а после его проведения - составляет протокол в соответствии со ст. 182 УПК РСФСР.

Судебно-медицинское освидетельствование регламентировано п.4 Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, являющихся приложением № 2 к Приказу Минздрава РФ № 407 от 10.12.96 г. Оно проводится судебно-медицинским экспертом на основе сопроводительного письма следователя, и его результаты отражаются в акте судебно- медицинского освидетельствования, который, в отличие от заключения эксперта, не является доказательством по делу. Однако он может иметь существенное значение для проверки версии о необходимой обороне, выработки тактики допроса нападавшего и оборонявшегося в период, когда заключения эксперта еще не имеется. Экспертизы, как правило, проводятся в течение месяца, а допросы необходимо производить безотлагательно.

Существует распространенная ошибка, заключающаяся в том, что следователи считают возможным не проводить освидетельствование, поскольку все равно придется назначать судебно-медицинскую экспертизу живого лица. Но в том случае, когда экспертиза проводится спустя 5-7 дней после происшедшего, она не может заменить освидетельствования, проведенного сразу после возбуждения дела. По делам рассматриваемой категории фиксация даже незначительных повреждений (ссадин, царапин) может иметь важное значение для выявления признаков необходимой обороны, установления виновного, определения орудия преступления и других существенных для дела

1 Белкин Р.С, Лившиц Е.М. Указ.соч. С.79.

109

обстоятельств. Освидетельствование как нападавшего, так и оборонявшегося может способствовать установлению и соматических особенностей, позволяющих сделать вывод о том, мог ли потерпевший в силу своих физических данных создать реальную угрозу жизни и здоровью обвиняемого или других лиц. Впоследствии при проведении экспертизы данные, содержащиеся в протоколе освидетельствования, дают возможность судебно-медицинскому эксперту ответить на поставленные вопросы.

Правила производства освидетельствования регламентированы ст. ст. 181, 182 УПК РСФСР, подробно описаны в криминалистической литературе1. Поэтому в данной работе мы на них не останавливаемся.

Выемка и осмотр одежды

Каждый, кто имеет опыт следственной работы, хорошо знает, насколько важно своевременно обнаружить, технически грамотно зафиксировать следы и другие вещественные доказательства, оставшиеся на месте происшествия, на одежде участников события, своевременно приобщить их к уголовному делу и сохранить в неизменном виде до судебного разбирательства. Нередко в самом начале расследования вещественные улики служат единственной путеводной нитью, позволяющей следователю сконцентрировать свои усилия в правильном направлении. Они дают возможность организовать преследование преступника «по горячим следам», наметить обоснованные версии о событии преступления, его деталях, о личности преступника, обнаружить нужных свидетелей, проверить правильность их показаний, а также показаний потерпевших и обвиняемых.

Исследование вещественных доказательств, как известно, может осуществляться в двух формах: процессуальной и непроцессуальной. К первой форме относятся осмотр и экспертиза вещественных доказательств. При

См., например: Белкин Р.С., Лившиц Е.М. Указ.соч. С.78-80; Руководство для следователей / Отв.ред. Б.Г.Кульчицкий. 4.1. М.,Юрид.лит., 1981. С.401-410.

по назначении экспертизы необходимо правильно определить ее вид, сформулировать вопросы, подготовить материалы для экспертного исследования. Однако результаты экспертизы появляются на более поздних стадиях расследования. Поэтому на практике целесообразно, кроме визуального осмотра предметов, проводить предварительные исследования, результаты которых не имеют процессуального значения, но позволяют получить ориентировочные данные о личности преступника, наметить версии, правильно организовать работу по раскрытию преступления. Предварительное исследование можно сделать только в том случае, если оно не уничтожит и не оставит следов на исследуемом объекте. Обычно предварительное исследование проводит прокурор-криминалист, эксперт экспертного отдела РУВД либо эксперт ЭКУ ГУВД.

В рассматриваемых делах следователь производит выемку и осмотр одежды, если она повреждена орудиями преступления и другими предметами, связанными с исследуемым событием. В ходе выемки могут изыматься вещи и предметы, имеющие значение для дела, о которых показывают нападавший или оборонявшийся. Выемка и осмотр одежды и последующее их исследование судебно-медицинской экспертизой вещественных доказательств,

криминалистическими экспертизами (трасологической, контактного взаимодействия) дают возможность установить направление действия орудия, направление и расстояние выстрела, выявить микрочастицы, свидетельствующие о возможном соприкосновении этих предметов между собой или с другими веществами (предметами).

Кроме того, по одежде можно судить о ее назначении, а также соматических характеристиках, материальном положении, вкусах и чертах характера нападавшего и оборонявшегося.

Ill Обыск

Обыск - активное следственное действие в любых уголовных делах. Не является исключением и рассматриваемая ситуация. В процессе производства обыска можно обнаружить и изъять орудия преступления и другие объекты, имеющие значение для проверки версии о необходимой обороне.

Если подозреваемый задержан сразу после совершения преступления, то необходимо производство личного обыска. Положительный результат может дать проведение обыска по месту жительства и работы не только обвиняемого, но и потерпевшего. При обнаружении писем, записок, свидетельствующих о неприязненных отношениях между потерпевшим и обвиняемым версия обвиняемого о том, что потерпевший первым применил насилие, может получить свое документальное подтверждение.

При обыске имеет место как бы обратная цепь психологических процессов по сравнению с осмотром места происшествия. На основе показаний лиц, знающих обыскиваемого, изучения различного характеризующего материала, личных наблюдений, следователь моделирует психологический облик обвиняемого и, учитывая его установки, склонности, навыки, стремится определить, где и как в данной обстановке обыскиваемый мог создать тайник для сокрытия важных по делу доказательств.

Если обыск предстоит произвести на местности, то в процессе подготовки выясняется характер местности, наличие строений, растительности, точное расположение обыскиваемого участка, особенности почвы.

По рассматриваемой категории дел первостепенное значение имеет отыскание и изъятие орудий нападения и защиты. Как правило, обороняющийся заинтересован выдать орудия нападения и защиты, чтобы обосновать версию о необходимой обороне. И только если при обороне им были использованы такие средства, которые явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, он может их утаить. В этом случае следует

112

ориентироваться на характер телесных повреждений у потерпевшего, его показания и показания свидетелей и искать орудие, соответствующее полученным данным.

Обыск должен производиться немедленно, как только в нем возникнет необходимость. Основное тактическое требование к обыску - это его внезапность. Но при этом закон (ст. 170 УПК РСФСР) обязывает проводить обыск в дневное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства.

Следственный эксперимент

В процессе проверки показаний нападавшего и оборонявшегося, разоблачения инсценировки нападения и выяснения истинной картины происшедших событий возможно проведение следственного эксперимента. Он может проводиться для установления возможности наблюдения, восприятия какого-либо факта, предмета, его особенностей, возможности совершения каких-либо действий, а главное - для проверки механизма нападения и защиты. Как правило, он проводится с участием обвиняемого или потерпевшего - в случае, если потерпевший остался жив и по состоянию здоровья может принимать участие в подобном следственном действии.

При необходимости в следственном эксперименте могут принимать участие свидетели-очевидцы. Они способны оказать помощь в правильной реконструкции обстановки происшествия, продемонстрировать те или иные действия нападавшего и оборонявшегося.

Если свидетель, потерпевший или обвиняемый отказываются от участия в следственном эксперименте, то нельзя принудить их к этому. Как справедливо заметил Р.С.Белкин, требование к участию не выдерживает критики с

113

процессуальной точки зрения и в ряде случаев участие этих лиц может только исказить результаты эксперимента1.

При проведении следственного эксперимента следует помнить, что важнейшим тактическим условием его проведения является максимальное сходство обстановки и содержания экспериментальных действий с теми, которые имели место в действительности. Это условие может быть обеспечено следующими тактическими приемами: проведением эксперимента на том же месте, где происходило подлинное событие, в сходное время суток, в тех же условиях освещения; с использованием подлинных или сходных предметов -орудий нападения и защиты и т.п. Если такой возможности нет, то изготавливаются муляжи орудий.

В процессе проведения данного следственного действия полезно применять видеосъемку, фотографирование.

При проведении эксперимента важно учитывать сходство погодных условий, о которых говорят допрошенные и которые установлены метеосправкой, и погодных условий экспериментального события. Облачность, туман, дождь, снегопад влияют на степень видимости, а от силы и направления ветра зависят скорость движения и слышимость.

Таким образом, в проведении разных следственных действий обнаруживаются тактические особенности, помогающие проверить исследуемые версии. От этого, в конечном счете, зависит решение вопроса о виновности обвиняемого (подсудимого) и правовая оценка совершенного деяния.

§ 5. Использование знаний специалистов

Формы использования специальных познаний определены Уголовно- процессуальным кодексом. Это использование знаний специалистов

1 Белкин Р.С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. М., 1964. С.66.

114

(консультантов) - ст.1331 УПК РСФСР и назначение и проведение судебных экспертиз (ст.78 УПК РСФСР).

При проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов необходимо привлекать специалистов в области психиатрии, психологии, педагогики, судебной медицины, криминалистики. Специалист участвует в таких следственных действиях как осмотр места происшествия, освидетельствование, следственный эксперимент, выемка, обыск, и выполняет роль помощника следователя. Возможна помощь консультантов по вопросам, которые требуют специальных познаний, формулировки вопросов и сборе материала для экспертных исследований; оценке имеющихся доказательств. Особое место в использовании специальных познаний принадлежит заключению эксперта, которое является самостоятельным доказательством.

Осмотр места происшествия позволяет представить себе психологическую картину совершенного преступления путем исследования действий как преступника, так и потерпевшего. А.Р.Ратинов подчеркивал, что место происшествия можно рассматривать «как овеществленную психологию участников расследуемого события, действовавших на этом плацдарме»1. Изъятые с места происшествия следы рук, ног, слюны, других выделений человеческого тела после соответствующих криминалистических и судебно- медицинских исследований могут дать существенную информацию о происшедшем событии. При обнаружении следов пальцев рук на орудии преступления следователь совместно со специалистом-криминалистом может выявить особенности строения кисти руки, форму и размер ладони, пальцев, рубцы, шрамы, что позволит установить, в чьих руках - нападавшего или оборонявшегося оно находилось.

Специальные познания в области почерковедения используются для изучения обнаруженных документов, писем, записок. На
разрешение

1 Ратинов А.Р. Указ.соч. С.254.

115

почерковедческой экспертизы можно поставить вопрос о том, кем написан текст письма с угрозами, имевшими место как до, так и после нападения.

Преступления, совершаемые с применением огнестрельного оружия, требуют назначения судебно-баллистической экспертизы. С ее помощью решаются задачи по установлению, в частности, вида оружия, направления и расстояния выстрелов, их количества, следов предупредительных выстрелов, все ли выстрелы были произведены из одного оружия, в частности, из конкретного оружия, представленного эксперту.

Трасологические экспертизы помогают следователю и суду оценить следы от тупых и острых орудий на предметах и объектах, что поможет решению вопроса о том, кто нападал, с какой стороны по отношению к потерпевшему, кто оборонялся, каким орудием, в какой руке оно находилось, с какой силой были нанесены удары.

Кроме того, может быть проведена химическая экспертиза в ситуациях, когда нападение и защита производились с помощью химических веществ: газов, кислот, растворителей и других ядовитых веществ. Химической экспертизой может быть дано заключение о составе вещества, об однородности веществ, следы которых обнаружены на месте происшествия или в жилище обвиняемого или потерпевшего, а также на емкостях, изъятых при расследовании.

При проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов необходимо проведение судебно-психиатрической экспертизы.

Пленум Верховного Суда СССР в п. И Постановления № 14 от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» дал критерий разграничения убийства и причинения тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны от умышленного убийства, умышленного причинения тяжкого или менее тяжкого телесного

116 повреждения в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), имея в виду, что для преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Кроме того, обязательным признаком преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего (ст.ст. 104, ПО УК РСФСР - сейчас ст.ст. 107, ИЗ УК РФ) является причинение вреда под влиянием именно такого волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак необязателен. Если обороняющийся превысил пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, действия виновного надлежит квалифицировать по ст.ст. 105, 111 УК РСФСР, а с 01.01.07 - по ст.ст. 108 и 114 УК РФ1.

Таким образом, при превышении пределов необходимой обороны аффект, если он был, может объяснять само превышение, то есть неосознание обороняющимся законченности нападения и продолжение насилия. При этом наличие состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения будет влиять не на квалификацию действий лица, а на меру назначенного судом наказания. Поэтому проведение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы лицу, выдвигающему версию о необходимой обороне, является обязательным.

При наличии сведений, указывающих на серьезные болезненные изменения в психике потерпевшего - нападавшего по версии обвиняемого, возникает необходимость в проведении и ему психиатрической экспертизы, с помощью которой устанавливают характер и тенденции развития психического заболевания, могло ли это заболевание повлиять на его поведение в криминальной ситуации и в ходе расследования дела.

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 12.

117

В том случае, если у обороняющегося ранее были черепно-мозговые травмы либо он состоял на учете в психоневрологическом диспансере, лечился в психиатрических больницах, может возникнуть необходимость в назначении ему и стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

На разрешение экспертов-психиатров рекомендуется поставить следующие вопросы:

  1. Страдает ли обвиняемый каким-либо психическим заболеванием, и если страдает, то мог ли он отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими при совершении инкриминируемого ему деяния ?
  2. Не находился ли обвиняемый в момент совершения преступления во временно болезненном состоянии либо в состоянии аффекта и мог ли он отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими ?
  3. Не является ли обвиняемый душевнобольным в настоящее время и не нуждается ли он в применении мер медицинского характера 71
  4. Значение выводов данной экспертизы для решения уголовно-правовых задач и защиты прав личности на предварительном следствии, можно показать на следующем примере из судебной практики.

Баеву А. было предъявлено обвинение в умышленном убийстве Родионова, совершенном с особой жестокостью (п. «г» ст. 102 УК РСФСР). Краснодарским краевым судом Баев был оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления. Судом установлены следующие обстоятельства происшествия.

Баев А. со своим несовершеннолетним братом Баевым Д. пришел в гости к двоюродной сестре Наталье и ее мужу Родионову. Последний находился в нетрезвом состоянии, употреблял спиртное и предлагал Баеву А. выпить. Баев А. пить отказался и, увидев на лице у сестры следы побоев, стал выяснять причину их происхождения. Родионов не отрицал, что избил жену и начал

1 См., например: Судебные экспертизы. М, Военное изд-во. 1980. С. 104.

118

нецензурно ее оскорблять. Он и раньше бил жену, характеризовался отрицательно, был судим, злоупотреблял спиртными напитками, скандалил в семье. Когда начался разговор о Наталье, Родионов, демонстрируя свое пренебрежительное к ней отношение, ударил ее по лицу. Баев А. пытался остановить Родионова, но тот стал оскорблять его, заявлял, что Баев, видимо, сожительствует с сестрой, поэтому и защищает ее. Затем он схватил Баева А. за волосы, свалил на пол, начал бить его головой об пол. Наталья Родионова и Баев Д. оттащили Родионова от брата. Тогда Родионов набросился на Баева А. с кухонным ножом. Последнему удалось выхватить нож из рук Родионова и нанести ему множество ударов в различные части тела, в том числе, в сердце, отчего Родионов скончался.

Суд, с нашей точки зрения, обоснованно не согласился с квалификацией, данной органами предварительного расследования, и признал, что убийство Родионова Баев совершил в состоянии необходимой обороны.

В кассационном протесте государственный обвинитель поставил вопрос об отмене оправдательного приговора. Однако судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оправдательный приговор оставила без изменения, указав, что Баев, по заключению экспертов, в момент нападения на него Родионова, находился в состоянии аффекта и не имел возможности точно оценить обстановку. Как свидетельствуют материалы дела, момент окончания посягательства в данной ситуации для Баева А. не был ясен1.

Как уже отмечалось, в данном случае следовало не выносить оправдательный приговор, а прекратить производство по делу на основании п.2 ст. 5 УПК РСФСР.

Существенным недостатком органов предварительного следствия по описанному делу следует признать не столько односторонний подход к оценке доказательств, сколько не проведение обвиняемому амбулаторной судебно-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995. № 8. С. 9-10.

119

психиатрической экспертизы, что привело к содержанию под стражей и преданию суду невиновного лица. Между тем, достаточные данные для назначения такой экспертизы усматривались: во-первых, из фактических обстоятельств дела - Родионов совершил нападение на Баева А. в состоянии алкогольного опьянения, с применением ножа, был агрессивен не только по отношению к Баеву А., но и к его сестре Наталье; во-вторых, из характеристики личности потерпевшего, который и ранее избивал жену, что у Баева вызывало возмущение, характеризовался отрицательно, злоупотреблял спиртным и был агрессивен в состоянии алкогольного опьянения.

Для правильной оценки конкретной обстановки, в которой действовал оборонявшийся, возможно назначение судебно-психологической экспертизы. Ее рекомендуют проводить в том случае, когда психическое здоровье лица не вызывает сомнения или подтверждено заключением судебно-психиатрической экспертизы, но остаются сомнения в устойчивости психического состояния обвиняемого, потерпевшего, а возможно, и свидетеля до или во время события, оцениваемого органами предварительного следствия или судом как преступление.

Известно, что основными задачами данной экспертизы является установление способности психически здоровых людей воспринимать и запоминать конкретные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них правильные показания.

На практике в целях экономии времени при наличии достаточных оснований целесообразно сразу назначить лицу комплексную психолого- психиатрическую экспертизу.

По делам, связанным с проверкой версий о необходимой обороне и превышении ее пределов большое значение имеет установление наличия или отсутствия у обвиняемого в момент совершения оборонительных действий состояния физиологического аффекта, а также иных эмоциональных состояний,

120

способных существенно повлиять на его сознание и деятельность. Вопрос о физиологическом аффекте может разрешаться как судебно- психиатрической, так и судебно-психологической экспертизой.

Основаниями для назначения судебно-психологической экспертизы являются следующие объективные данные:

1) сведения об условиях, способствовавших накоплению отрицательных эмоциональных переживаний ( в приведенном примере Баев был осведомлен о том, что его сестру избивает муж, и это вызывало у него возмущение, накапливались отрицательные эмоции, чувство гнева); 2) 3) сведения о возникновении у обвиняемого стойких состояний нервно- психической напряженности (стресса), хронической неудовлетворенности потребностей (фрустрации) и т.п.; 4) 3) данные о конфликтном характере для обвиняемого той ситуации, в которой было совершено преступление, в частности, о том, что действия потерпевшего или иных лиц препятствовали реализации ведущих мотивов поведения обвиняемого, затрагивали его наиболее значимые интересы;

4) показания свидетелей об изменениях внешнего вида, голоса, моторики у обвиняемого; 5) 6) факты частичного забывания обвиняемым отдельных элементов происшедших событий. 7) На разрешение эксперта-психолога можно поставить следующие вопросы:

  1. Каким было психическое состояние обвиняемого до и в момент совершения преступления ?
  2. Находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта ?
  3. Находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии эмоционального возбуждения (стресса, фрустрации, растерянности), которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность ? Если да,

121

то мог ли он точно соотносить свои оборонительные действия с объективными требованиями ситуации ?

Для полного психологического портрета обвиняемого можно поставить дополнительные вопросы:

  1. Нет ли у обвиняемого каких-либо психологических особенностей, которые могли существенно повлиять на его поведение в данной ситуации ? Если да, то какие это особенности ?

  2. Какова психологическая характеристика обвиняемого ?

  3. Не указывают ли обнаруженные у обвиняемого психические особенности на наличие у него определенных тенденций, влечений 71

В качестве экспертов для решения указанных вопросов могут быть привлечены психологи лечебных учреждений, институтов усовершенствования врачей, психиатрических больниц.

В судебной практике встречаются случаи, когда надзорная инстанция при переквалификации действий обвиняемого со ст. 102 УК РСФСР на ст. 105 УК РСФСР (действовавших до 01.01.97) ссылается на заключение судебно- психологической экспертизы, однако формулировки суда иногда некорректны с юридической точки зрения и оставляют многие вопросы неразрешенными.

Например, Паньков был осужден Ростовским областным судом по п.п. «г», «з» ст. 102 УК РСФСР за умышленное убийство с особой жестокостью X. и 3. при следующих обстоятельствах.

Паньков познакомился со студентами Ростовского университета X. и 3. и распивал с ними спиртные напитки в баре, а затем в своей квартире. Около часа ночи между ними возникла ссора: X. приставал к жене Панькова и тот избил его и 3. После этого потерпевшие вместе с Паньковым покинули квартиру и направились к проспекту Стачек, однако в пути между ними вновь произошла

См. об этом: Проверка версии о виновном. Использование специальных познаний: Методические рекомендации. СПб, 1997. С.9, 18.

122

драка, в процессе которой Паньков нанес 3. ножом 19 колото-резаных и резаных ран лица и шеи, а X. - 29 повреждений, в том числе 19 колото- резаных и резаных ран лица и шеи, совершив умышленное убийство с особой жестокостью двух лиц1.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор был оставлен без изменения. Президиум Верховного Суда РСФСР удовлетворил протест Заместителя Генерального прокурора о переквалификации его действий на ст. 105 УК РСФСР. При этом он указал следующее: «Как видно из заключения судебно-психологической экспертизы, усталость, алкогольное опьянение, а также психическая напряженность (при восприятии ситуации в качестве безвыходной) могли ослабляюще повлиять на способность Панькова соотносить свои оборонительные действия с требованиями ситуации. Однако суд этого не учел, не дал должной оценки конкретной обстановке, в которой действовал Паньков, необоснованно признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «г» и «з» ст. 102 УК РСФСР, тогда как он действовал в состоянии необходимой обороны, но с превышением ее пределов»2.

Нам представляется, что Президиум Верховного Суда должен был однозначно решить, повлияли ли указанные факторы на способность Панькова правильно оценить ситуацию, или не повлияли; если повлияли, тогда имеет место необходимая оборона с превышением ее пределов (исходя из конкретных обстоятельств дела). Причем основным фактором для такого вывода является то, что обвиняемый-подсудимый воспринял ситуацию как безвыходную, но эту «безвыходность» надо было аргументировать, чтобы было видно, почему суд пришел к выводу о наличии в действиях Панькова признаков необходимой обороны. Наличие же «психической напряженности», стрессового состояния

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 2. С.5.

2 Там же, С.5.

123

можно установить практически у любого лица, если его жизни угрожает опасность. Поэтому эти обстоятельства, даже будучи установленными экспертом, должны быть оценены судом при рассмотрении дела.

Санкт-Петербургский городской суд, изменяя приговор Московского районного суда с ч.2 ст. 108 УК РСФСР на ст. 111 УК РСФСР по делу Бычковой сослался, в том числе, на заключение судебно-психиатрической экспертизы о том, что в момент правонарушения Бычкова находилась в состоянии выраженной эмоциональной напряженности, сопровождавшейся

растерянностью, страхом, целенаправленностью действий, что могло существенно повлиять на ее поведение в указанный момент1.

Резюмируя изложенное, мы считаем целесообразным по сложным делам назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, которая сразу определит не только психическое состояние обвиняемого, но и выявит его личностные особенности. Это будет способствовать и соблюдению сроков расследования.

Обстоятельства, которые помогают решить вопрос о наличии в действиях обвиняемого признаков необходимой обороны, выясняются также с помощью судебно-медицинской экспертизы. На ее рассмотрение выносятся вопросы о количестве, характере и локализации телесных повреждений у потерпевшего и обвиняемого, виде орудия, способе нанесения телесных повреждений и их степени тяжести, о направлении движения орудия и силе удара, о взаиморасположении нападавшего и оборонявшегося в момент причинения повреждений, возможности совершения ими определенных действий при наличии имеющихся повреждений. Ответы на эти вопросы имеют значение для доказывания направленности умысла (нанесен ли удар в жизненно важный орган, с какой силой). Перед судебно-медицинской экспертизой рекомендуется ставить вопрос о том, соответствуют ли показания обвиняемого (подсудимого),

1 Архив Санкт-Петербургского городского суда. 1992. Дело № 1-133.

124

потерпевшего, свидетелей объективным данным, обнаруженным на теле и одежде участников конфликта и на месте происшествия.

Так, по делу в отношении Панькова, Президиум Верховного Суда указал следующее: «Показания Панькова о том, что потерпевшие напали на него с ножом, и он вынужден был отбирать нож, подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз. Как видно из заключения, проведенного на предварительном следствии, у Панькова имелись три резаные раны на ладонной поверхности правой руки, одна - на левой кисти, которые могли быть получены при изложенных им обстоятельствах. По заключению экспертизы, проведенной в судебном заседании, все раны на лице и шее потерпевших характерны для нанесения в такой ситуации, когда каждый из потерпевших находился лицом к наносившему удары. Таким образом, утверждение Панькова о том, что на него напали с ножом, и он вынужден был обороняться, подтверждено объективными данными, а вывод суда первой инстанции о том, что убийство совершено в ходе «продолженной драки», не основан на материалах дела1.

Согласно ст. 81 УПК РСФСР в случае недостаточной ясности или полноты заключения может быть назначена дополнительная экспертиза, поручаемая тому же или другому эксперту. В случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности, может быть назначена повторная экспертиза, поручаемая другому эксперту или другим экспертам.

Особого внимания заслуживает вопрос о криминалистическом значении следов крови при расследовании убийств и причинении вреда здоровью. При проверке версии о необходимой обороне может помочь объединение методов криминалистического и судебно-медицинского исследования следов крови на трупе, его одежде и окружающей обстановке, а также телесных повреждений, которые имели или по показаниям обвиняемого, могли иметь место, исходя из его защитной версии. Разрешению этих вопросов послужит проведение

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 2. С. 5-6.

125

комплексной медико-криминалистической экспертизы, которая, отвечая обычно на вопрос о механизме нанесения ударов, одновременно исследует следы крови, телесные повреждения и следы от орудия на одежде и предметах на месте происшествия. О возможности и необходимости проведения комплексной экспертизы при наличии проблемной ситуации, затрагивающей несколько различных областей знаний, неоднократно указывал В.И.Шиканов1.

Сравнительно недавно в криминалистической литературе появился термин «ситуалогическая экспертиза», предложенный Г.Л.Грановским . Под ней понимается экспертиза, исследующая ситуацию по следам и объектам и устанавливающая механизм происшествия или его элементы3. Ее объектом называют событие происшествия, отобразившееся не столько в отдельных следах, сколько в «вещной обстановке» места происшествия в целом4. В.Ю.Владимиров, обосновывая соотношение ситуалогической экспертизы со следственным осмотром, пишет: «Следователь осматривает место происшествия, отдельные предметы, документы, труп в соответствии с процедурами, предусмотренными ст.ст. 178, 179 и 180 УПК РСФСР. Однако, если ему не удается выяснить обстоятельства, имеющие значение для дела, то может назначаться ситуалогическая экспертиза. После этого уже эксперт решает, что из вещной обстановки места происшествия надлежит исследовать, с помощью каких методов, когда и в каком порядке»5. Нам представляется, что такое утверждение противоречит действующему уголовно-процессуальному законодательству, в частности, ст. ст. 78, 82 УПК РСФСР, в соответствии с которыми только следователь
вправе назначать производство экспертизы,

См., например: Шиканов В.И. К вопросу о взаимодействии специалистов-экспертов различного профиля в уголовном процессе / Вопросы борьбы с преступностью. Иркутск, 1971. Т.81. Выпуск 11, часть 4. С. 167-178.

Грановский Г.Л. Основы трасологии. Часть общая. М, 1965.

3 Белкин Р.С. Криминалистика. Краткая энциклопедия. М., 1993. С.70.

4 Владимиров В.Ю. Ситуалогическая экспертиза места происшествия: Учебно-методи ческое пособие. СПб, 1995. С.7.

5 Владимиров В.Ю. Там же С. 10.

126

определять, какие объекты подлежат исследованию, поставить перед экспертами вопросы, и не вправе перелагать эти обязанности на эксперта. В качестве примера ситуалогической экспертизы В.Ю.Владимиров приводит исследование экспертами обстановки, следов и трупа, обнаруженного висящим в петле. По существу, здесь речь идет о комплексной медико- криминалистической экспертизе, практическое значение которой при расследовании убийств изложено в трудах В.И.Шиканова1.

К комплексным исследованиям криминалисты относят исследования, связанные с использованием специальных познаний, относящихся к различным отраслям науки и техники, необходимые для решения пограничных вопросов. Отсутствие законодательной регламентации комплексной экспертизы создает значительные трудности у практических работников. Известно ее положительное значение для разрешения сложных вопросов медико-криминалистического характера, связанных с установлением дистанции выстрела, направления полета пули, калибра оружия, из которого был произведен выстрел, взаиморасположения нападавшего и потерпевшего в момент причинения огнестрельного ранения.

По делу в отношении Зосич и Лисицы последний сначала собственноручно написал заявление о том, что убийство шести мужчин в п.Зеленый Мыс Мурманской области совершили он и Зосич. Однако при предъявлении обвинения показал, что не согласен с квалификацией своих действий по ст. 102 УК РСФСР, так как он оборонялся. Изобличению виновных способствовала тщательная работа с вещественными доказательствами и использование данных осмотра места происшествия. При проведении судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств было установлено, что в пятне крови на кармане пальто Лисицы отсутствует присущий ему антиген Lm

См., например: Шиканов В.И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследовании убийств. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное изд-во, 1976; Шиканов В.И. Использование специальных познаний при расследовании убийств. Иркутск, 1976.

127

(I). Таким образом, возможность происхождения крови от Лисицы исключалась полностью. Из заключения эксперта следовало, что пятно могло явиться результатом смешения потожировых выделений обвиняемого с кровью потерпевших Смыгалова и Дрогина. Обнаруженная в кармане пальто Зосич кровь могла произойти как от него самого, так и от двух потерпевших. В ходе расследования выяснилось, что Зосич купил пальто за четыре дня до убийства, поэтому кровь могла оказаться в кармане этого пальто только во время совершения преступления.

Анализ показаний Лисицы, в которых он, признаваясь в убийстве, рассказывал о своих действиях и поведении Зосича в процессе драки, об обстановке на месте происшествия, привел к выводу о том, что он сообщал такие обстоятельства, которые могли быть известны лишь лицу, участвовавшему в совершении преступления. Поскольку большая часть допросов производилась с применением звукозаписи, впоследствии, когда обвиняемые пытались утверждать, что им задавались наводящие вопросы, воспроизводилась звукозапись, опровергавшая эти доводы.

Судебно-медицинской экспертизой вещественных доказательств по исследованию волос, обнаруженных в руках трупов Маркова и Гандзинина, установлено их сходство по всем морфологическим признакам с волосами Лисицы. Мурманским областным судом Зосич и Лисица были признаны виновными в совершении убийства Дрогина при превышении необходимой обороны и в умышленном убийстве нескольких лиц с особой жестокостью1.

Следствие сталкивается со значительными трудностями при разграничении действий нескольких обвиняемых. По вышеописанному делу в отношении Зосич и Лисицы, следователь определяя конкретную роль каждого из них, выяснил, в какой части комнаты находился каждый обвиняемый и какие

Нагимов Р.А. Работа с вещественными доказательствами и использование данных осмотра места происшествия обеспечили раскрытие тяжкого преступления //Следственная практика. М: Юрид.лит., 1985. Выпуск 145. С. 108-114.

128

орудия использовал. Сами обвиняемые не могли объяснить, кому именно из шести потерпевших, в каком количестве и последовательности они наносили удары. Выяснив, что Зосич наносил повреждения потерпевшим маленьким ножом в ближней части комнаты, а Лисица наносил удары большим ножом в дальней части и, сопоставив данные осмотра места происшествия о расположении трупов с заключениями судебно- медицинских экспертиз о характере повреждений, был сделан обоснованный вывод о том, что Зосич убил Гандзинина, Лисица совершил убийство Терешина и Маркова; остальных потерпевших они убили совместно.

В соответствии со ст. 80 УПК РСФСР, заключение эксперта не является обязательным для лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, однако несогласие их с заключением должно быть мотивировано.

Любое заключение экспертов может быть правильно оценено следователем и судом лишь в совокупности с другими доказательствами: данными осмотра места происшествия, показаниями нападавшего, оборонявшегося, свидетелей, результатами других следственных действий.

129

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблемы, связанные с необходимой обороной и превышением ее пределов, всегда волновали ученых, но, в основном, специалистов по уголовному праву. Только в последние годы появились работы криминалистов, которые исследовали версии защиты по делам об убийствах, в том числе, самую распространенную версию о необходимой обороне.

Изучение судебной практики показало, что в 78 % дел о преступлениях против личности обвиняемым была выдвинута версия о необходимой обороне, причем каждое четвертое дело оказалось разрешенным неправильно. Ошибки суда можно разделить на две основные группы: первая - когда суды не применяют законодательство о необходимой обороне (включая превышение ее пределов) при наличии оснований для его применения либо, наоборот, применяют его при отсутствии к тому законных оснований. Вторая группа ошибок сводится к тому, что суды, усмотрев состояние необходимой обороны, не могут правильно решить вопрос, правомерно ли она осуществлялась, не были ли превышены ее пределы.

Ошибки, отнесенные к первой группе, как нам представляется, связаны с тем, что предварительное и судебное следствие по делам о преступлениях против жизни и здоровья нередко проводится одностороннее и сводится лишь к изобличению обвиняемого в причинении потерпевшему смерти или тяжкого или иного вреда здоровью. Характер поведения самого потерпевшего перед причинением и в момент причинения ему вреда, мотивы действий лица, обвиняемого в причинении этого вреда, не выясняются либо должным образом не оцениваются. Вопрос о нахождении обвиняемого в состоянии необходимой обороны оставляется без проверки даже при наличии к тому достаточных оснований.

130

Мы пришли к выводу, что органы предварительного следствия и суды недостаточно используют криминалистические знания для полноты исследования этой сложной версии, от проверки которой зависит решение вопроса о виновности лица и правовая оценка происшедших событий.

Разработанная нами концепция криминалистического обеспечения деятельности следственных и судебных органов по проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов состоит в комплексном применении современных достижений криминалистики (криминалистических знаний, технико-криминалистических средств) для обнаружения, собирания, исследования и использования необходимой доказательственной информации.

Судебно-следственные органы должны учитывать не только моменты, характеризующие посягательство и защиту, но и другие важные обстоятельства, которые могут повлиять на реальное соотношение сил между посягающим и обороняющимся: место, время, обстановку происшедшего, возраст, пол, число посягавших и оборонявшихся, состояние здоровья и физические данные участников конфликта.

Проведенное исследование показало, что многих ошибок по делам данной категории можно избежать, если на предварительном следствии и в судебном заседании более тщательно будут проверяться показания обвиняемых и потерпевших об обстоятельствах и мотивах их действий, а при постановлении приговора суды будут неукоснительно выполнять требования ст.314 УПК РСФСР, а именно: приводить доказательства, на которых основаны их выводы, и мотивы, по которым они отвергают другие доказательства. В частности, признавая подсудимого виновным в совершении преступления при превышении пределов необходимой обороны, суды нередко ограничиваются в приговорах общей формулировкой о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства, но конкретно не указывают, в чем именно усмотрено превышение пределов необходимой обороны и на каких доказательствах

131

основан этот вывод. Такой недостаток характерен для 19 % изученных дел. Подобные пробелы отрицательно сказываются как на качестве работы правоохранительных органов, так и на возможности реализации обвиняемым права на защиту. Последнее, как нам представляется, имеет особо важное значение в современном обществе, которое ставит своей задачей обеспечение реализации на практике провозглашенных прав и свобод личности.

Правильное и единообразное понимание и применение законодательства о необходимой обороне являются, с нашей точки зрения, необходимыми условиями укрепления правопорядка и активизации граждан в борьбе с преступностью.

Для решения этих важных задач мы предлагаем считать версии о необходимой обороне и превышении ее пределов типичными версиями защиты по делам о преступлениях против жизни и здоровья и включать их в план расследования при наличии достаточных оснований независимо от того, выдвигает ли их обвиняемый или нет, возбуждено ли дело при очевидных или неочевидных обстоятельствах. Проверку этих версий нельзя откладывать «на потом», так как следы действий потерпевшего и обвиняемого на месте происшествия, следы орудий на теле, на различных предметах, следы крови, не изъятые своевременно, будут утрачены, что затруднит либо сделает невозможным проверку этих версий впоследствии.

Разработанный нами перечень типовых признаков-оснований для выдвижения версий о необходимой обороне и превышении ее пределов, а также составленные нами программы исследования события с
признаками

необходимой обороны или превышения ее пределов, изучения личности нападавшего и оборонявшегося, проверки этих версий при допросах обвиняемого и потерпевшего помогут оптимизировать процесс предварительного следствия, собрать в ходе расследования и судебного рассмотрения дела все необходимые доказательства для решения вопроса о том,

132

действовал ли обвиняемый в условиях правомерной необходимой обороны либо им было допущено превышение ее пределов, либо необходимая оборона отсутствовала.

В ходе решения поставленных нами задач были определены тактические особенности проведения отдельных следственных действий, использования знаний специалистов при проверке версий о необходимой обороне и превышении ее пределов.

Исследование указанных криминалистических проблем выявило противоречие в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. При установлении факта действия подсудимого в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов суд вправе прекратить производство по делу за отсутствием в действиях лица состава преступления в соответствии со ст.259 УПК РСФСР либо, согласно ст. 309 УПК РСФСР, вынести оправдательный приговор. Для устранения альтернативного решения данного вопроса мы предлагаем исключить пункты 1 и 2 из части 3 ст.309 УПК РСФСР и сформулировать часть 3 указанной статьи в следующей редакции: «Оправдательный приговор постановляется в случае, если не доказано участие подсудимого в совершении преступления».

Отсутствие в ст. 37 УК РФ объективного определения понятия превышения пределов необходимой обороны, а именно: четких критериев явного несоответствия умышленных действий характеру и степени общественной опасности посягательства приводит к произвольному субъективному толкованию этих условий правомерности необходимой обороны практическими работниками. По нашему мнению, упразднение института превышения пределов необходимой обороны будет способствовать усилению правовых гарантий реализации права каждого человека на оборону от нападения и гарантировать соблюдение правоохранительными органами законных интересов граждан, проявивших инициативу в борьбе с преступными посягательствами.

133

Проверка версий о необходимой обороне и превышении ее пределов на первоначальном этапе расследования по специальным программам позволит повысить качество предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях против жизни и здоровья личности в соответствии с требованиями ст.20 УПК РСФСР; избежать ошибок в правовой оценке деяния и будет гарантировать каждому человеку осуществление конституционного права защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

134

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Нормативные источники

  1. Конституция РФ. - М.: Новая школа, 1995. - 64 с.
  2. Всеобщая декларация прав человека от 10.12.48. ООН Официальные отчеты 1 части 3 сессии Генеральной Ассамблеи. А/ 810. С.39-42.
  3. Декларация прав и свобод человека и гражданина. Принята ВС РСФСР 22.11.91. - Ведомости Съезда НДРФ и ВС РФ, 1991, № 52. Ст.1865.
  4. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. СПб.: Манускрипт, 1996. - 56 с.
  5. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.66. - Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - №12. - С.1- 5.
  6. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.66. - Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - №12. - С. 5-11.
  7. Уголовный кодекс РФ. Принят 24.05.96. - СПб.: Изд-во “Альфа”. 1996. - 256 с.
  8. Уголовный кодекс РСФСР: С постатейными материалами. - М.: Юрид. лит., 1987.-464 с.
  9. Федеральный закон РФ “О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР” от

01.07.94 № 10-ФЗ. - Российская газета от 07.07.94.

  1. Федеральный закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от

12.08.95 № 144-ФЗ с изменениями и дополнениями от 05.01.99 № 6-ФЗ

  1. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Официальный текст по состоянию на 01.08.97. - М.: Изд. группа ИНФРА -М-НОРМА, 1997. - 336 с.

  2. Гражданский кодекс РФ. Часть вторая. - СПб.: Изд-во “Альфа”,
    • 272 с.
  3. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях. - М.: Юрид. лит., 1989,- 176 с.

135

  1. Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах /Под обшей ред. О.И.Чистякова. - М.: Юрид. лит., 1986. - Т.1 - С. 62-67; Т.З - С.134, 239-249; Т.4-С.356-357;Т.6-с.195.

Специальная литература

ЬАкимочкин В.Н. Нападение и защита //Российская юстиция. - 1998. №1.С.15-16.

  1. Актуальные проблемы советской криминалистики //Сб. науч. трудов / Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности/ Отв.ред. В.Г. Танасевич - М, 1980. - 104 с.
  2. Александров Г.Н., Строгович М.С. Неправильная тактика //Соц. законность. 1960. - № 3. - С.21-25.
  3. Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. - М.: Юрид. лит., 1972.- 104 с.
  4. Андреева Л.А. Квалификация убийств и причинения телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны: Конспект лекции. - Л.: Институт усовершенствования следственных работников Прокуратуры СССР, 1987. - 23 с.
  5. Андреева Л.А. Некоторые вопросы необходимой обороны / Вопросы совершенствования предварительного следствия /Отв. ред. А.А.Любавин. - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1979. - Вып.5. - С.159-166.
  6. Андреева Л.А., Питерцев С.К. Необходимая оборона. Уголовно- правовые и процессуально-тактические вопросы: Методические рекомендации. - СПб.: Институт повышения квалификации прокурорско- следственных работников Генеральной прокуратуры РФ, 1995. - 44 с.
  7. Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. - М.: Юрид. лит., 1969. -120 с.
  8. Арцишевский Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий - М.: Юрид. лит., 1978.- 104 с.

136

  1. Арцишевский Г.В. Понятие версии расследования //Вопросы криминалистики.-М., 1962. Вып. 6-7
  2. Асинкритов В.Ф. К вопросу о выборе вида судебно-психиатрической экспертизы //Межвузовский сборник научных трудов /Методика и психология расследования преступлений /Отв ред.Ф.В.Глазырин.- Свердловск, 1977. - Вып. 52. - 129-134.
  3. Афанасьев С.А. Криминалистическая характеристика и типовая программа расследования сексуально-садистских убийств: Автореф. дис. канд. юрид.наук. - СПб, 1992 - 22 с.
  4. Басалаев А.Н. Сохранение информации, содержащейся в следах:Учебное пособие. - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1981. - 84 с.
  5. Бахарев В.М. Всесторонняя проверка версий способствовала установлению истины //Следственная практика. - М.: Юрид. лит., 1986. - Вып.149.-С. 63-66.
  6. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. -М.: Юрид. лит., 1987. - 232 с.
  7. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. -М.: Изд-во БЕК, 1997. -342 с.
  8. Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. - М.: Юристъ, 1997. Т.1 - 404 с, Т.2 - 464 с, Т.З - 478 с.
  9. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. - М.: Наука, 1966. - 295 с.
  10. Белкин Р.С. Эксперимент в следственной и судебной практике. -М.: Юрид. лит., 1964.-224 с.
  11. Белкин Р.С, Лившиц Е.М. Тактика следственных действий. - М.:Новый Юристъ, 1997.- 176 с.
  12. Белкин Р.С, Белкин А.Р. Эксперимент в уголовном судопроизводстве. М., 1997.
  13. Бородин СВ. Квалификация преступлений против жизни. -М.: Юрид. лит., 1977. - 240 с.

137

  1. Бородин СВ. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. -М.: Юрист, 1994. - 204 с.
  2. Бурданова В. С. Выдвижение и проверка версий защиты при рас- следовании преступлений: Учебное пособие. - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1983.-44 с.
  3. Бурданова B.C. Криминалистические проблемы обеспечения всесторонности, полноты и объективности расследования преступлений: Научный доклад, выполняющий функцию автореф.дис.докт. юрид.наук. - М., 1992.-54 с.
  4. Бурданова B.C. О понятии и значении негативных обстоятельств //Вопросы предупреждения преступности. -М.: Юрид. лит., 1965. - Вып.2 - С.32-37.
  5. Бурданова В. С. Расследование причинения телесных повреждений: Учебное пособие. - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1989. - 78 с.
  6. Бурданова B.C., Быков В.М. Виктимологические аспекты криминалистики: Учебное пособие. - Ташкент: Ташкентская Высшая школа МВД СССР, 1981.-80 с.
  7. Быховский И.Е., Корниенко Н.А. Проверка показаний на месте: Учебное пособие. - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1988. - 68 с.
  8. Вандышев В.В. Изучение личности потерпевшего в процессе расследования: Учебное пособие. - Л.: ВПУ МВД СССР. ЛВК МВД СССР,
  9. -92с.
  10. Вандышев В.В. Реализация взаимосвязей жертвы и преступника в раскрытии и расследовании насильственных преступлений: Учебное пособие. -СПб.: СПб ВШ МВД России, 1992. - 114 с.
  11. Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса. -М.: Юрид.лит., 1970. - 208с.
  12. Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования преступлений / Под ред. чл.-кор. АН СССР А.С.Голунского.
    • М.: Госюриздат, 1957. - 198 с.

138

  1. Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. -М.: Изд-во МГУ, 1984. - 144 с.
  2. Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск: Изд-во Томского университета, 1978. - 175 с.
  3. Величкин С.А. Организация расследования преступлений. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1985. - 88 с.
  4. Владимиров В.Ю. Ситуалогическая экспертиза места происшествия: Учебно-методическое пособие. - СПб.: СПб Академия МВД России, 1995. - 23 с.
  5. Возгрин И.А. Криминалистическая методика. - Минск: Вышэйшая школа, 1983.-215 с.
  6. Возгрин И.А. Формирование и выдвижение следователем первых версий /Проблемы криминалистической тактики /Труды Омской высшей школы милиции /Под ред. В.П.Бахина. - Омск, 1973. - Вып. 16. - С.81-94.
  7. Волженкин Б. В. Обстоятельства, способствующие совершению тяжких преступлений против жизни и здоровья и их выявление в процессе расследования: Учебное пособие, - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1982. - 63с.
  8. Вопросы взаимодействия следователя и других участников расследования преступлений /Межвузовский сборник научных трудов. - Свердловск: Свердловский юридический институт, 1984. - 140 с.
  9. Вопросы изучения личности на предварительном следствии /Сборник статей . - М., 1968. - 92 с.
  10. Гизатуллин Ф.К. Криминалистическая характеристика и первоначальный этап расследования грабежей и разбойных нападений, совершенных группами несовершеннолетних: Автореф.дис.канд.юрид. наук. - Л., 1987. - 24 с.
  11. Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск: Свердловский юридический институт, 1973.
  12. Грузинцев В.М., Шестеров А.Г. О практике проведения судебно- психологической экспертизы / Вопросы криминалистической тактики // Сб. науч. трудов. - Ташкент: Ташкентская высшая школа МВД СССР, 1978. - С. 89-92.

139

  1. Густов Г.А. Моделирование в работе следователя: Учебное пособие. - Л., ИУСР Прокуратуры СССР, 1980. - 187 с.
  2. Густов Г.А. Программно-целевой метод организации раскрытия убийств: Учебное пособие. - СПб.: Институт повышения квалификации прокурорско-следственных работников Генеральной прокуратуры РФ, СПб Высшая школа МВД России, 1993.- 122 с.
  3. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. - Свердловск: Изд-во Уральского университета, 1987. - 166 с.
  4. Драпкин Л.Я. Разрешение проблемных ситуаций в процессе рас- следования: Учебное пособие. Свердловск: Свердловский юридический институт, 1985. - 72 с.
  5. Дулов А.В. Понятие и структура методов расследования преступлений (тезисы). - М., 1972.
  6. Звечаровский И., Чайка Ю. Законодательная регламентация института необходимой обороны // Законность, 1995. № 8. С.33-35.
  7. Зеленецкий B.C. Прокурорский надзор за исполнением закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств уголовного дела в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. - Харьков, 1990.-92с.
  8. Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебно-следственной практики: Пособие. -М.: Изд-во “Кросна-Лекс», 1996.-96 с.
  9. Истомин А. С запасом прочности: о квалификации необходимой обороны //Российская юстиция. 1995. № 7. С. 44
  10. Карнеева Л.М., Ордынский С.С., Розенблит С.Л. Тактика допроса на предварительном следствии. - М., Госюриздат, 1958.
  11. Карнеева Л.М., Соловьев А.Б. Чувилев А.А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. - М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1969. - 124 с.

140

  1. Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. -М.: Юрид. лит., 1965.-162 с.
  2. Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне советском уголовном праве. -М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948. - 105 с.
  3. Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону /Под ред проф. И.С.Ноя. - Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1972. - 165 с.
  4. Козаченко И.Я. Оборона или защита? //Законность. 1992. №6-7. С.23- 25.
  5. Колмаков В.П. Следственный осмотр.- М.: Юрид.лит. 1969. - 196 С.
  6. Колмакова Г. Нужно ли понятие превышения необходимой обороны // Законность. 1992. № И. С. 16-19.
  7. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР /Под ред. МД.Шаргородского и Н.А.Беляева. - Л.: Изд-во ЛГУ. 1962. - 459 с.
  8. Комментарий к Уголовному Кодексу РСФСР /Под ред. П.З.Анашкина, И.И.Карпеца, Б.С.Никифорова. -М.: Юрид. лит., 1971. - 560 с.
  9. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР /Под ред Ю.Д. Северина. - М.: Юрид. лит., 1980. - 480 с.
  10. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. -М.: “Интел-Синтез”. 1996.- 286с.
  11. Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Под ред. Ю.И. Скуратова и
  12. В.М.Лебедева. - М.: Издат. группа ИНФРА М-НОРМА, 1996. - 832 с.

  13. Кондрашков Н. Проблемы необходимой обороны // Законность.
  14. № 12. С .23-27.

  15. Коршик М.Г., Степичев С.С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. -М.: Юрид. лит., 1969. - 80 с.
  16. Костев М.И. Инсценировка убийства при “самообороне” не удалась // Следственная практика. - М.: Юрид. лит., 1967. - Вып.75. - С. 69-72.
  17. Коченев М.М. Судебно-психологическая экспертиза несовершенно- летних: Информационно-методическое письмо /Науч. ред. проф. А.Р .Ратинов. -М: ВИИПРМПП, 1971. - 68 с.

141

  1. Криминалистика: Учебник для вузов /Под ред И.Ф,Герасимова, Л.Я.Драпкина. -М.: Высш.школа, 1994. - 528 с.
  2. Криминалистика: Учебник /Под ред. В.А.Образцова. М., 1995.
  3. Криминалистика: Учебник /Под ред. проф. Т.А.Седовой,
    проф. А.А.Эксархопуло. - СПб.: Изд-во СПб ГУ, 1995. - 528 с.
  4. Криминалистика для вузов /Отв. ред. проф. Н.П.Яблоков. -М.: Изд-во БЕК, 1995.-708 с.
  5. Криминалистика: Учебник /Под ред. проф. А.Г.Филиппова и проф.
  6. А.Ф.Волынского. - М.: Изд-во “Спарк”, 1998. - 543 с.

  7. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции

и органов предварительного расследования /Под ред. проф.Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С.Белкина. -М: Новый Юрист, 1997. - 398 с.

  1. Крысанов СО. Необходимая оборона: теория и практика применения (размышления на тему) / Следователь. - 1997. - № 2/5. - С.62-65.
  2. Кузьмин СВ. Расследование краж из помещений (программно-целевой метод): Учебное пособие. - СПб.: ИПКПСР, 1995. - 102 с.
  3. Курс криминалистики. Т.1 /Отв. ред. проф. В.Е.Корноухов. - Красноярск: Кн.изд-во, 1996.-448 с.
  4. Курс советского уголовного права (Часть общая). Т.1 /Отв.ред.
  5. Н.А.Беляв, М.Д.Шаргородский. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. - 646 с.

  6. Курс советского уголовного права в 6-ти томах /Под ред.
    А.А. Пионтковского и др. Т.2. - М.: Изд-во Наука, 1970. - 516 с.
  7. Кустов A.M. Криминалистическое учение о механизме преступления: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1997. - 35 с.
  8. Ларин A.M. Криминалистика и паракриминалистика. - М.: Изд-во БЕК, 1996,- 192 с.
  9. Ларин A.M. От следственной версии к истине. -М.: Юрид. лит., 1976. - 223 с.

142

  1. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. -М,: Юрид. лит., 1966.- 156 с.
  2. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М.: Юрид.лит., 1970. - 224с.
  3. Леви А.А. Организация осмотра места происшествия. - М., ВИИПРМПП, 1970.-95 с.
  4. Личность преступника как объект психологического исследования: Сб.
  5. науч. тр. /ВИИПРМПП/ Отв. ред. А.Р.Ратинов. - М., 1979. - 179 с.

  6. Лузгин И.М. Методические проблемы расследования. - М., 1973.

91.Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. - М.: Юрид. лит., 1981,- 152 с.

  1. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания: Учебное пособие. - М.: Высшая школа МВД СССР, 1969. - 178 с.
  2. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. - Л.: Изд-воЛГУ, 1966.-147 с.
  3. Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1985. - 192 с.
  4. Ляпунов Ю., Истомин А. Социально-правовая природа института необходимой обороны // Законность, 1994. № 4. С.2-4.
  5. Матвеев М.Г. Расследование умышленного нанесения телесных повреждений: Автореф. дис.канд.юрид.наук. - Свердловск, 1985. - 22 с.
  6. Махов В.Н. Участие специалиста в осмотре помогло опровергнуть версию обвиняемого о необходимой обороне // Следственная практика. - М.: Юрид. лит., 1969. - Вып.82. - С.64-67.
  7. Медведев СИ. Негативные обстоятельства и их использование в раскрытии преступлений: Учебное пособие. - Волгоград: Высшая следственная школа МВД СССР, 1973.-120 с.
  8. Мельникова Э.Б. Участие специалистов в следственных действиях -М.: Юрид. лит., 1964.-88 с.

143

  1. Милюков С.Ф. Обстоятельства, исключающие общественную опасность деяния: Учебно-научное издание. - СПб: Общество «Знание», 1998. - 52 с.

  2. Моделирование при расследовании преступлений (Методические рекомендации). Сост. Г.А.Густов. - Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1986.- 16 с.
  3. Нагимов Р.А. Работа с вещественными доказательствами и использование данных осмотра места происшествия обеспечили раскрытие тяжкого преступления // Следственная практика. - М.: Юрид. лит., 1985. - Вып.145.-С.108-114.
  4. Научно-практический комментарий УК РСФСР /Под ред. д.ю.н. проф. Б.С.Никифорова. -М.: Юрид. лит., 1963.
  5. Научный комментарий судебной практики за 1969 год. -М.: Юрид. лит., 1970.-208 с.
  6. Орехов В.В. К проблеме необходимой обороны // Вестник СПбГУ. Сер.6, 1993.Вып.2. С.82-86.
  7. Юб.Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000

слов и фразеологических выражений; 4-е изд., дополненное - М.: Азбуковник, 1997.-944с.

  1. Пархоменко СВ. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону (вопросы теории): Автореф. дис. канд. юрид. наук. - СПб.
    • 24 с.
  2. Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. -М.: Госюриздат, 1962. - 180с.

  3. Перфильев Н.А. Прокурорский надзор за расследованием убийств. Криминалистический аспект: Учебное пособие. - СПб.: ИПКПСР Генеральной прокуратуры РФ, 1995. - 70 с.

  4. Пешак Я. Следственные версии. Криминалистическое исследование. - М.: Прогресс, 1976. - 229 с.
  5. Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактические приемы допроса. СПб, Юрид. ин-т Генеральной прокуратуры РФ, 1998. - 120 с.

144

  1. Подольская М. Оценка действий лица, обороняющегося от нападения //

Советская юстиция, 1986. № 24. С. 10-11.

ПЗ.Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. -

Минск: Выш. школа, 1973. - 367 с.

  1. Потерпевший от преступления // Сб. науч. тр. /Дальневосточный гос. университет /Отв. ред. П.С.Дагель. - Владивосток, 1974. - 216 с.
  2. Проблемы оптимизации первоначального этапа расследования преступлений /Межвузовский сборник научных трудов. - Свердловск: Свердловский юридический институт. 1988. - 144 с.
  3. Проверка версии о виновном. Использование специальный познаний: Методические рекомендации /Авторы-составители Н.Н.Китаев. А.А.Любавин, С.И.Барановский /Под общей ред Г.А.Густова. - СПб.: РШКПСР Генеральной прокуратуры РФ, 1992. - 31 с.
  4. Расследование убийств: Методическое пособие. -М.: Госюриздат, 1954.
    • 340 с.
  5. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М.; Высшая школа МООП СССР, 1967. - 290 с.
  6. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник. - М.: Изд-во “СпаркМ997.-454 с.
  7. Рохлин В.И. Планирование расследования. Конспект лекции. -Л.: ИУСР Прокуратуры СССР, 1980. - 24 с.
  8. Руководство для следователей. Часть 1. -М.: Юрид. лит., 1981. - 544 с.
  9. Руководство для следователей /Под ред. проф. Н.А.Селиванова и проф. В.А.Снеткова. - М.: ИНФРА-М ИПК “Лига Разума”, 1997. - 732 с.
  10. Рыжаков А.П., Сергеев А. И. Субъекты уголовного процесса. -Тула, 1996.-319 с.
  11. Рябчук В.Н. Необходимая оборона в деятельности таможенных органов //Ученые записки Санкт-Петербургского им. В.Б.Бобкова филиала Российской таможенной академии. - 1996. - № 2/2.- С. 81-94.

145

  1. Сергеев Л.А., Соя-Серко Л.А., Якубович Н.А. Планирование расследования. -М.: ВИИПРМГШ, 1975. - 116 с.
  2. Серова Е.Б. Актуальные теоретические и практические проблемы расследования и поддержания государственного обвинения по делам о вымогательстве: Автореф. дис. канд. юрид. наук.- СПб., 1998. - 25 с.
  3. Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответст- венность. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1956. -116 с.
  4. Советский уголовный процесс: Учебник /Под ред. Н.С.Алексеева., В.З.Лукашевича. - Л.: Изд-во ЛГУ. 1989. - 472 с.
  5. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. -М.: Юрид. лит., 1981.- 103 с.
  6. Соловьев А.Б., Центров Е.Е, Допрос на предварительном следствии: Методическое пособие. -М., 1986. -118 с.
  7. Соя-Серко Л.А. Проверка показаний на месте: Методическое пособие. -
  8. М.: ВИИПРМПП, 1966. - 92 с.

  9. Судебные экспертизы. -М.: Военное изд-во , 1980. - 192 с.
  10. Тактические операции и эффективность расследования /Межвузовский сборник научных трудов. - Свердловск: Свердловский юридический институт, 1986.- 137 с.
  11. Теория доказательств в советском уголовном процессе. -М.: Юрид. лит., 1973.-735 с.
  12. Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. - М.: Юрид. лит., 1969. - 192 с.
  13. Тишкевич И.С. Оборона и необходимость //Законность. 1992. № 4-5. С. 36-37.
  14. Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. -М.: Юрид. лит., 1979.- 115 с.
  15. Ткаченко В.И. Необходимая оборона //Законность. 1997. № 3. С. 26-29.
  16. Турчин Д.А. Теоретические основы криминалистического учения о материальных следах: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М., 1989. - 51 с.

146

  1. Уголовное право. Библиографический справочник 1986-1995г.г. - СПб.: Изд-во СПб ГУ, 1996. - 396 с.

  2. Уголовное право. Общая часть: Учебник /Под ред. Н.И.Ветрова, Ю.И.Ляпунова. -М.: Новый Юрист, КноРус, 1997. - 592 с.

  3. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов /Отв. ред. д.ю.н. проф. И.Я.Козаченко и д.ю.н. проф. З.А.Незнамова. -М.: Издательская группа ИНФРА М-Норма, 1997.-516 с.

  4. Франк Л.В. Потерпевший от преступления и проблемы советской виктимологии. - Душанбе: Изд-во Ирфон, 1977. - 239 с.

  5. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия: Сб. науч. трудов /ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка /Отв. ред. А.Б.Соловьев. - М., 1990.-80 с.

  6. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. -М: Изд-во Московского университета, 1986. - 160 с.
  7. Цветков П.П. Исследование личности обвиняемого. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1973.- 149 с.
  8. Шаргородский М.Д. Вопросы общей части уголовного права. -Л.: Изд- во ЛГУ, 1955.
  9. Шиканов В.И. Информация к тактической операции “атрибуция трупа”: Учебное пособие. - Иркутск: Иркутск, гос. ун-т, 1975. - 162с.
  10. Шиканов В.И. Использование специальных познаний при расследовании убийств: Учебное пособие. - Иркутск: Иркутск, гос. ун-т, 1976.-90 с.
  11. Шиканов В.И. К вопросу о взаимодействии специалистов-экспертов различного профиля в уголовном процессе //Вопросы борьбы с преступностью. -Иркутск, 1971. - Том. 81, выпуск И, часть 4. -С. 167-178.
  12. Шиканов В.И. Криминалистическое значение следов крови. -Иркутск: Иркутск, гос. ун-т, 1974. - 144 с.
  13. Шиканов В.И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследовании убийств. - Иркутск: Восточно-сибирское книжное изд-во, 1970.-231с.

147

  1. Эксархопуло А.А. Основы криминалистической теории. - СПб.: Изд-во СПб ГУ, 1992.-120 с.
  2. Юридическая конфликтология /Отв. ред. В.Н.Кудрявцев. - М., 1995. - 316 с.
  3. Юшков Ю.Н. Где предел необходимой обороны?//Советская юстиция.- 1993.-№4. -С.8-9.
  4. Юшков Ю.Н. Институт необходимой обороны и его роль в борьбе с преступностью в современных условиях // Государство и право. - 1992. - №
  5. -С.61-66.
  6. Яковлев ЯМ. О судебно-психологической экспертизе /Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии /Под ред. Р.Н.Хамракулова, Л.В.Франка. - Душанбе, 1966. - С.73-86.
  7. Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. - М.: Высшая школа МВД РСФСР, 1961.-228 с.
  8. Постановления Пленумов Верховного Суда

  9. Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 11 от 04.12.69

“О практике применения судами законодательства о необходимой обороне» Бюллетень ВС СССР. - 1970. - № 1. - С. 15-20.

  1. Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 14 от 16.08.84 г.

“О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств” // Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1984. - № 5. - С.9 -13.

Опубликованная судебная практика по делам, связанным с необходимою обороной и превышением ее

пределов

Бюллетень Верховного Суда СССР

  1. Утверждение подсудимого о совершении им убийства в состоянии

необходимой обороны не может быть положено в основу вывода суда, если оно

148

противоречит всем остальным материалам дела. 1968. -№ 2. - С. 15-17.

  1. Ответственность за превышение пределов необходимой обороны законом предусматривается лишь в случае явного несоответствия средств защиты характеру нападения. - 1969. - № 1. - С. 17-19.

  2. Действия, направленные на отражение противоправного нападения, должны рассматриваться как совершенные в состоянии необходимой обороны.
    • 1971.-№1.-С.20-23.
  3. Причинение смерти нападавшему при отражении нападения не содержит состава преступления, если при этом не были превышены пределы необходимой обороны. - 1971. - № 2. - С.24-25.

  4. Выясняя, было ли превышение пределов необходимой обороны, суд не должен механически исходить из требования соразмерности средств защиты и средств нападения. - 1971. - № 4. - С. 17-19.

  5. Отсутствие нападения исключает необходимую оборону. - 1972. № 1. -С. 31-33.
  6. Приговор изменен в связи с неправильной квалификацией действий обвиняемого, совершенных при превышении пределов необходимой обороны. -1973.-№1.-С.20-22.
  7. Нанесение ножевого ранения при необходимой обороне неосновательно расценено как умышленное причинение тяжких телесных повреждений в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего. -1973. - № 4. - С.11-14.
  8. Необоснованное осуждение лица, применившего в условиях необходимой обороны защиту, соответствующую характеру и опасности отражаемого противоправного посягательства. - 1976.- № 1. - С.14-15.
  9. Приговор отменен, т.к. недостаточно исследованы обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о том, не находился ли осужденный в состоянии необходимой обороны. - 1976. - № 6. - С. 3-7.

  10. Убийство может быть квалифицировано как совершенное в результате

149

превышения пределов необходимой обороны, если оно имело место при защите от общественно опасного посягательства. - 1978.- № 1. - С.24-26.

  1. Активное противодействие нападению признано совершенным в пределах необходимой обороны. - 1979. - № 2. - С.6-9.
  2. Превышением пределов необходимой обороны признается явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства. - 1979. - № 2. -С.12-13.
  3. Действия, повлекшие смерть нападавшего, совершенные в состоянии необходимой обороны, не являются преступлением. - 1981. - № 2. -С.11-14.
  4. Право на необходимую оборону /Обзор судебной практики/. -1983. - №3.-С.16-23.
  5. Располагая материалами, указывающими на то, что сам обвиняемый подвергся противоправному нападению и действовал только в целях своей защиты, следственные органы не дали этому обстоятельству должной оценки и не обеспечили его тщательной проверки. - 1983. -№ 4. - С. 17-19.
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ

  7. Причинение менее тяжкого телесного повреждения обоснованно признано надзорной инстанцией совершенным в состоянии необходимой обороны. - 1990. - № 1. - С.4-5.

  8. Переход оружия, использованного при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства. - 1990. - № 6. - С.4-5.
  9. Обзор практики рассмотрения Верховным Судом РСФСР уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1989 году. - 1990. - № 6. - С. 14.
  10. Лицо, действовавшее в состоянии необходимой обороны, ошибочно осуждено за убийство при превышении ее пределов. - 1990. - № 12. — С.З— 4.
  11. Убийство при превышении пределов необходимой обороны

150

неправильно расценено судом как совершенное с особою жестокостью и в отношении двух лиц. - 1992. - № 2. - С.5-6.

  1. Действия лица, совершившего убийство при превышении пределов необходимой обороны, неправильно квалифицированы по ст. 103 УК РСФСР. -1992.-№10.-С.13-14.
  2. Защита лица от общественно опасного посягательства, совершенная с превышением пределов необходимой обороны, если при этом посягавшему было причинено тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть, образует состав преступления, предусмотренный ст. 111 УК РСФСР. - 1993. № 4. - С. 14.
  3. Приговор отменен, и дело прекращено в связи с установлением в действиях лица необходимой обороны. - 1993. - № 5. - С.13-14.
  4. Суд обоснованно не признал в действиях лица необходимой обороны. -
  5. -№ 10.-С.6-7.
  6. Осуждение лица за совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны. - 1994. - № 2. - С. 14.
  7. Действия стрелка военизированной охраны по отражению нападения лиц, пытавшихся завладеть табельным оружием расценены как совершенные в состоянии необходимой обороны. - 1994. - № 5. - С.13-14.
  8. Надзорная инстанция признала, что вывод суда о превышении пределов необходимой обороны не основан на доказательствах, исследованных в ходе рассмотрения дела. - 1994. - № 6. - С. 14-15.

  9. Дело по обвинению лица, по ст. 105 УПК РСФСР прекращено судом за отсутствием в его действиях состава преступления. - 1994. № 9 - С.3-4.

  10. Действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, но с превышением ее пределов, неправильно расценены как умышленное убийство. -1994.-№11.-С.2-3.
  11. Причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, признано надзорной инстанцией совершенным с превышением пределов необходимой обороны. - 1995. - № 4. - С.7
  12. Действия виновного .совершенные при превышении
    пределов

151

необходимой обороны, ошибочно квалифицированы как причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего. - 1995. - № 6. - С.7-8.

  1. Убийство признано совершенным в состоянии необходимой обороны. - 1995.-№8. -С.9-10.

  2. Убийство в состоянии необходимой обороны ошибочно признано совершенным при превышении ее пределов. - 1995. - № 9. - С.8.

  3. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1994 году,-1995. - №
  4. -С.14.

  5. Действия лица, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, ошибочно квалифицированы как умышленное убийство. 1996. - № 1. -С.15-16.
  6. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1995 году.-1996. - №
  7. ? С.13.
  8. Оправдательный приговор в отношении лица, действовавшего в состоянии необходимой обороны, признан законным и обоснованным. - 1996.

№ Ц.-С.4-6.

  1. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий и четвертый кварталы 1996 года . - 1997. - № 4. - С. 12.

  2. Приговор суда отменен ввиду неполного исследования всех обстоятельств дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. - 1997. - № 11. - С. 19-20.

  3. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по рассмотрению уголовных дел в порядке надзора в 1997. - № 11. - С. 18.

  4. Действия сотрудника милиции признаны совершенными в состоянии необходимой обороны. - 1998. - № 1. - С.8-9.
  5. Квалификация судом действий лица по ст. 103 УК РСФСР без проверки того, мог ли он точно оценить характер грозившей ему опасности и избрать соразмерные средства защиты и находился ли он в состоянии мнимой обороны,

152

признана необоснованной. - 1998. - № 5. - С. 17.

  1. Лицо, причинившее тяжкие телесные повреждения, признано действовавшим в состоянии необходимой обороны. -1998. - № 6. - С. 12

153

Приложение № 1 АНКЕТА для изучения уголовного дела

  1. Наименование суда, в архиве которого находится
    дело Краткая фабула

  2. Потерпевший умер

  3. Причинен вред здоровью (какой именно):

потерпевшего

обвиняемого

  1. Личность потерпевшего (П) и обвиняемого (О):

5.1 Пол: П

О

5.2 Привлекался ли ранее к уголовной ответственности:

П

О

(если привлекался, то за какие преступления) 5.3 Образование:

неполное среднее П О

среднее П О

среднее специальное П О

высшее П О

154

5.4 Род занятий:

работает (кем) П О учится П О не работает, не учится П О 5.5 Семейное положение:

состоит в браке П О холост (не замужем) П О 5.6 Проживает и зарегистрирован:

в данной местности п О приезжий п о лицо БОМЖ п О 5.7 Возраст:

совершеннолетний (год рожд.) п О несовершеннолетний п О 5.8 Отношение между потерпевшим и обвиняемым: члены семьи 1ий (да, нет)

сожители

соседи

знакомые

наличие конфликтных отношеь

не знакомы

5.9. Иные сведения о личности: потерпевшего обвиняемого

  1. Преступление совершено:

6.1 В группе (число участников)

6.2 Единолично

  1. Характеристика поведения потерпевшего:

155

7.1 Вел себя нейтрально 7.2 7.3 Первым высказал реальную угрозу 7.4 7.5 Применил насилие 7.6 8. Способ выражения угроз:

8.1 вербальный 8.2 8.3 интонацией 8.4 8.5 мимикой 8.6 8.7 жестами 8.8 8.9 демонстрацией оружия, орудий, иных предметов 8.10 8.11 использование орудий (каких) 8.12 8.13 использование оружия (какого) 8.14 9. Поведение потерпевшего и обвиняемого на следствии и в суде:

9.1 добросовестное П О 9.2 9.3 недобросовестное П О 9.4 9.5 показания изменялись П О 9.6 9.7 показания не изменялись П О 9.8 9.5 обвиняемый вину признал:

9.5.1 полностью 9.5.2 9.5.3 частично 9.5.4 9.5.3 не признал

  1. Версии защиты выдвинуты (кем):

10.1 на первоначальном этапе 10.2 10.3 на последующих этапах 10.4 10.5 при ознакомлении с делом 10.6 10.7 в суде 10.8 10.9 не выдвинуты 10.10 10.6 если выдвинуты, то каким образом
проверялись

  1. Место совершения преступления:

156

  1. Время совершения преступления:
  2. Выявлен ли пробел следствия в судебном заседании:
  3. 13.1 не выявлен

13.2 выявлен

13.2.1 существенный: да нет 13.2.2 13.2.3 восполнимый да нет 13.2.4 13.2.2.1 в судебном заседании

13.2.2.2 на предварительном следствии

13.2.2.3 в чем выразился этот пробел

  1. Результат рассмотрения дела:

14.1 вынесен приговор

14.1.1 обвинительный 14.1.2 14.1.3 оправдательный 14.1.4 14.2 дело прекращено

14.3 дело направлено на доследование

  1. Изменение приговора в кассационном и надзорном порядке:

15.1 имело место (какое)

15.2 не изменен

157

Приложение № 2 АНКЕТА ОПРОСА

Уважаемый коллега !

Вам предлагается перечень вопросов, ответы на которые помогут в научной работе по проблеме проверки версий о необходимой обороне и превышении ее пределов при расследовании дел о преступлениях против личности.

Из предлагаемых вариантов ответов выберите тот, который соответствует Вашей позиции, обозначив его любым знаком.

Благодарим за помощь !

  1. Сведения о Вас лично:
  • пол
  • возраст
  • место работы (орган прокуратуры или МВД)
  • должность
  • стаж работы
    1. Находились ли в Вашем производстве уголовные дела об убийствах, причинении вреда здоровью человека, в которых обвиняемым была выдвинута версия о необходимой обороне ?

-Да

  • Нет

Если обвиняемый ее не выдвигал, то включали ли Вы проверку этой версии в план расследования ?

-Да -Нет

Проверяли ли Вы эту версию сразу или оставляли проверку до задержания и допроса подозреваемого (обвиняемого) ? (нужное подчеркнуть).

158

  1. Возникали ли какие-либо трудности при ее проверке ?

-Да -Нет

  1. Если возникали, то чем они были обусловлены:
  • отсутствовали очевидцы
  • очевидцы давали ложные показания об обстановке преступления
  • установлению обстановки препятствовали иные факторы, например:
  • недостатки в проведении осмотра места происшествия;
  • недостатки в проведении экспертиз
  • отказ свидетелей от дачи показаний
  • другие (какие)
    1. Какие последствия наступили в результате проверки версии:
  • версия о необходимой обороне была признана обоснованной и уголовное дело было прекращено
  • версия о необходимой обороне признана необоснованной и дело направлено в суд

159

Приложение № 3

Программа изучения личности оборонявшегося и

нападавшего

  1. Фамилия, имя, отчество.
  2. Пол.
  3. Возраст.
  4. Место регистрации и место жительства.
  5. Социальное положение.
  6. Образование.
  7. Профессия.
  8. Род занятий.
  9. Занимаемая должность.
  10. Материальное положение (источники доходов, регулярность получения доходов).
  11. Состояние здоровья, в том числе психики.
  12. Занимался ли ранее спортом (каким, как успешно, владеет ли приемами борьбы).
  13. Состав семьи, наличие иных близких лиц.
  14. Круг общения.
  15. Привлекался ли к административной или уголовной ответственности (в связи с чем).
  16. Был ли знаком с нападавшим (оборонявшимся).
  17. Не был ли зависим от него.
  18. Существовали между ними конфликты.
  19. Материальные отношения между ними.

160

  1. Имел ли оружие (какое, на каком основании, каково происхождение оружия (применял ли он его ранее, при каких обстоятельствах).
  2. Употребляет ли алкоголь, наркотические и психотропные вещества (с кем, как часто, какое влияние оказывали на него эти средства).