lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ахмедшин, Рамиль Линарович. - Психолого-криминалистическая характеристика социально-дезаптированной личности преступника : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Томск, 1999 180 с. РГБ ОД, 61:99-12/431-5

Posted in:

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИЬ/СТИТУТ томского

ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

На правах рукописи

Ахмедшин Рамиль Линарович

ПСИХОЛОГО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОЦИАЛЬНО-ДЕЗАДАПТИРОВАННОЙ ЛИЧНОСТИ

ПРЕСТУПНИКА

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

Научный руководитель - доктор юридических наук профессор Н.Т. Ведерников

Диссертация на соискание ученой степени кандидата!юридических наук

ТОМСК - 1999

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 4

Глава 1. История становления и развития учения о личности пре ступника в криминалистической науке 14

1.1. Содержание “психологической” методики Ганса Гросса как одно из направлений развития методики расследования пре ступлений в криминалистической науке 14

1.2. Методика построения “психологического портрета” преступника в зарубежной криминалистической науке 29 1.3. 1.4. Историко-юридические предпосылки возникновения методики расследования преступлений, основанной на информации о личности преступника в российской криминалистической науке 43 1.5. Глава 2. Понятие и структура психолого - криминалистической характеристика социально - дезадаптированной личности пре ступника 68

2.1. Понятие и сущность психолого - криминалистической ха- рактеристики личности преступника 68 2.2. 2.3. Структура психолого-криминалистической характеристики личности преступника 81 2.4. 2.5. Феномен социальной дезадаптации и основные элементы психолого - криминалистической характеристики личности социально - дезадаптированного преступника 98 2.6.

3

Глава 3. Методическое и тактическое значение психолого - кри миналистической характеристики социально - дезадаптирован ной личности преступника при расследовании корыстно- насильственных преступлений 1.114

3.1.Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально - дезадаптированного в стадии подготовки к совершению преступления 114

3.2. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально - дезадаптированного преступника в стадии совершения преступления 128 3.3. 3.4. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально - дезадаптированного преступника в стадии сокрытия следов преступления 139 3.5. 3.6. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально - дезадаптированного в стадии постпре- ступного поведения 147 3.7. Список использованной литературы 154

Приложения

171

4

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования.

Объективные предпосылки в том числе социальные, экономические, политические, психологические, присутствия в любом обществе специфического контингента лиц, не имеющих определенного места жительства, существовали всегда. Однако, в нашей стране, начиная с начала первой мировой войны, сложившаяся историческая обстановка и административное давление на лиц, не имеющих определенного места жительства, достигло такой высокой степени, что явилось причиной формирования крайне значительной по объему маргинальной социальной группы, характерной чертой которой явилась социальная дезадаптация, то есть стойкая неспособность воспринимать социально - значимые нормы.. В нормативном порядке административное воздействие на указанный контингент сформировалось окончательно в 1933 г. с принятием инструкции о выдаче паспортов гражданам СССР1, где были определены карательные меры по отношению к лицам, не имеющим прописки, что как бы определило их “второсортность” и привело к объединению в специфическую полукриминальную социальную группу.

Подобное положение обусловило существование не просто социальной группы (в масштабах страны достаточно значительной по численности), отличающейся от общества в целом, а группы потенциально криминальной, ввиду отсутствия возможности ее членов иметь стабильный доход.

Вопрос о динамике изменений количества преступлений, совершенных лицами без определенного места жительства, в отече-

1 Постановление Совета народных комиссаров от 14.01.1933. № 43. “Об утверждении инструкции о выдаче паспортов” // Собрание законов и распоряжений. 1933. № 3. Ст.22.

5

ственной статистике отображен неоднозначно. Так, имеются сведения, что число совершенных преступлений указанными лицами уменьшилась и если в 1985 г. оно составило 7,8%, то в 1989 г. 2,3% от общего числа совершенных преступлений и продолжает уменьшаться.2 Однако мы более склонны доверять другой информации, указывающей на тот факт, что число выявленных преступников, не имеющих определенного места жительства, росло темпами, в шесть раз превышающим темпы роста иных категорий преступников, и в период с 1989 по 1992 гг. увеличилось на 121,9% и составило по корыстным преступлениям 32%, а по на- сильственным 29,1% от общего количества преступлений.3

Проведенное нами анкетирование работников следственного аппарата г. Томска подтвердило существующую сегодня тенденцию к повышению количества преступлений, совершаемых лицами без определенного места жительства (98% опрошенных).

Однако актуальность предпринятого нами исследования не исчерпывается лишь фактом роста преступлений, совершаемых лицами без определенного места жительства. Как известно в настоящее время в методике расследования преступлений доминирует жесткая привязка процесса расследования к материальным следам, изъятым с места совершения преступления. Вместе с тем количество таких следов по некоторым категориям уголовных дел, особенно совершенных в условиях неочевидности, может быть весьма ограниченным, а их информативность не велика, поэтому давно назрела потребность в создании методики расследования преступлений, построенной
преимущественно на оценке

Преступность и правонарушения в СССР. Статистический сборник. 1989. М.: Юрид. лит., 1990, С. 84

Королева М.М., Юцкова Е.М. Преступность лиц без определенных занятий и места жительства. / Изменение преступности и проблемы охраны правопорядка. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1994, С.24.

6

всей совокупности собранной по делу информации, так называемых в криминалистике следов в “широком” смысле. В мировой следственной практике подобные методики, исходящие из формулы “следы преступления - личность преступника”, сегодня существуют и активно используются по разным категориям преступлений.4 В связи с этим, представляется актуальным как оптимизация применения данных методик к условиям российской действительности, так и разработка подобных методик на нашем отечественном “материале” с использованием современных достижений криминалистики и психологии.

Актуальность темы обусловлена также наметившейся в отечественной криминалистической науке тенденцией к детальному, подробному исследованию личности преступника5, что без сомнения обогатит криминалистику в методологическом аспекте. Заимствование при этом методов исследования из социальных и психологических наук с последующей их переработкой также призвано дополнить познавательные возможности науки о расследовании преступлений и их последующее использование в практике борьбы с преступностью.

Цель и задачи диссертационного исследования.

Недостаточная разработанность темы предопределила цель и задачи ее исследования. Целью настоящего исследования является повышение эффективности деятельности правоохранительных органов по расследованию преступлений путем дальнейшей раз-

4 См. Например: Hazelwood, R. & Warren, J., “The Criminal Behavior of the Serial Rapist,” FBI Law Enforcement Bulletin, February 1990; King, Gary C, Blood Lust: Portrait of a Serial Sex Killer, Penguin Books Ltd., 1992; Douglas J., Munn С Violent Crime Scene Analysis: Modus Op erandi, Signature and Staging // FBI Law Enforcement Bulletin. - February -1992. - N2

5 Несмотря на то, что в различных стадиях расследования у лица, совершившего преступле ние может измениться процессуальный статус (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный) в целях терминологического единообразия мы будем употреблять термин “личность преступника” как наиболее принятый в криминалистической литературе.

7

работки теоретико-методологических основ методики расследования преступлений на основе психолого-криминалистической типологии одной из групп субъектов преступлений. В соответствии с этим в диссертации предпринята попытка решить следующие взаимосвязанные задачи:

• Проанализировать существующие в отечественной юридической науке подходы к проблеме использования знаний о личности преступника в криминалистике. • • Выявить имеющиеся в отечественной криминалистической литературе алгоритмы расследования преступлений, исходящие из формулы “следы преступления - личность преступника”, и модифицировать их применительно к современному состоянию • , борьбы с преступностью.

• Подвергнуть анализу имеющиеся высказывания в зарубежной криминалистической литературе и используемые на практике методики расследования преступлений, ориентированные на личность преступника. • • Раскрыть сущность и определить понятие психолого - крими- налистической характеристики личности преступника. • • Выявить специфические признаки психолого - криминалистической характеристики социально-дезадаптированной личности без определенного места жительства. • • Предложить методические и тактические рекомендации по оп- тимизации процесса расследования преступлений, совершенных лицами без определенного места жительства. • Методология и методы диссертационного исследования.

Изученный и проанализированный в диссертации материал лежит на
стыке нескольких областей знаний: криминалистики,

8

общей психологии, психоанализа, патопсихологии, психиатрии, психодиагностики, социологии, и судебной медицины.

В качестве основного метода исследования в работе использовался общенаучный диалектический метод. Кроме этого, в работе нашли применение также специальные методы познания, в том числе такие как статистический, конкретно-исторический и группа психодиагностических методов (метод интервью, метод тестирования, метод проективных методик, а также метод наблюдения).

В ходе написания работы было проинтервьюировано 166 лиц без определенного места жительства в г.г. Томске, Новосибирске, Москве, Ташкенте (Схему интервью см. в Приложение 1). 134 представителя данной выборки (80,7% от числа проинтервьюированных) характеризовались явной социальной дезадаптацией, т.е. некорректируемой неспособностью воспринимать социально-значимые нормы. Данный объем опрошенных лиц, который может показаться незначительным, объясняется высокой степенью детализации исследования. Так, в процессе изучения психологических особенностей социально-дезадаптированных лиц использовались такие психодиагностические методики, как Миннесотский многопрофильный опросник личности, 16-ти факторный опросник Кэт-тела, социометрический тест Дж. Морено, дихотомический тест М. Люшера, психогеометрический тест и типологическая методика Kaersy, тест интеллекта Г. Айзенка (содержание указанных методик смотрите в Приложение 2). Следует признать, что результаты использования опросников оказались не во всех случаях удовлетворительными, ввиду специфики психологических характеристик избранных нами респондентов, поэтому выводы были сделаны опираясь преимущественно на результаты интервью и использования проективных методик.

9

В отделах внутренних дел г. Томска была предпринята попытка ознакомиться с материалами уголовных дел, однако, столкнувшись с проблемой отсутствия в уголовно-процессуальных документах отображения личностных характеристик изучаемых лиц в необходимом для нашего исследования объеме, нами был предпринят опрос следователей, имеющих значительный опыт расследования преступлений, совершенных лицами без определенного места жительства. В рамках данного опроса было проанкетировано 50 следователей (содержание опросника см. в приложение 3).

Теоретическая база исследования.

Теоретическую базу исследования составили работы как российских, так и зарубежных авторов. В отечественной крими-налистической литературе проблеме личности преступника уделяло внимание достаточно значительное количество авторов. В этой связи диссертантом были проанализированы работы С.Н. Богомоловой, Л.В. Васильева, Н.Т. Ведерникова, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, Ф.В. Глазырина, В.Е. Коноваловой, М.Г. Коршика, И.Т. Кривошеина, Н.С. Лейкиной, И.М. Лузгина, В.А. Образцова, И.Ф. Пантелеева, А.Р. Ратинова, Е.Г. Самовичева, О.Н. Сафарга-лиевой, Н.А. Селиванова, С.С. Степичева, А.Н. Хоменко, П.П. Цветкова, А.А. Эйсмана, И.Н. Якимова и других авторов, в которых дается свое осмысление значения изучения личности в процессе расследования преступлений.

Наряду с работами указанных авторов, проанализирован, прежде всего, фундаментальный труд основателя криминалистики Ганса Гросса6. Помимо анализа достижений криминалистиче-

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1895, Зт.

10

ской науки начала XX века, эта работа была единственным научно значимым исследованием, посвященным методике расследования преступлений, исходящим, прежде всего, из отображения личностных качеств и свойств преступника в следах преступления, совершенных психически здоровым лицом.

Весьма существенную роль при написании работы сыграли также труды зарубежных авторов Д. Дугласа, М. Олшейкера7, Э. Буржесса, С. Хартмана, Р. Ресслера8, Ж. Вернона9 и др. посвященные методике построения “психологического портрета” неизвестного преступника.

Труды названных отечественных и зарубежных авторов и составили теоретическую основу настоящего диссертационного исследования.

Научная новизна результатов исследования

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что оно является одним из немногих комплексных исследований вопросов, связанных с расследованием преступлений, совершенных лицами без определенного места жительства, на основе определения свойств личности названных субъектов по их отражению в механизме и обстановке совершенного преступления. Научная новизна исследования заключается также в использовании широкого спектра методов иных наук, приспособленных для целей расследования преступлений. Впервые в криминалистической литературе предпринята попытка раскрыть содержание психолого-криминалистической характеристики личности
пре-

7 Д. Дуглас, М. Олшейкер Погружение во мрак, - М.: КРОН-ПРЕСС , 1998

8 Burgess A., Douglas J., Hartman С, McCormack A. and Ressler R. Sexual Homicide: A Motiva tional Model. // Journal of Interpersonal Violence. - 1986 - Vol.1 - N3. - September

9 Geberth, Vernon J. The signature Aspect of criminal investigation: Criminal Personality Profiling. // Order and Law. - 1995. - November

11

ступника, вопрос о необходимости существования которой, ранее уже ставился10 в нашей литературе.

Положения, выносимые на защиту.

На защиту выносятся следующие основные положения диссертационного исследования

• Проведенный комплексный историко-юридический анализ причин недостаточной разработанности в отечественной криминалистике методик расследования преступлений, ориентированных на установление
личности преступника. • • Рассмотренные методики расследования преступлений, ориен- тированные на формулу “следы преступления - личность преступника” в отечественной и зарубежной криминалистике. Продемонстрированы их преимущества и недостатки. • • Сформулированное определение психолого - криминалистической характеристики личности преступника. •

• Выявленный структурообразующий фактор и разработанная на его основе структура психолого-криминалистической характеристики личности преступника. • • Выявленные закономерности отражения в следах преступления элементов психолого - криминалистической характеристики социально - дезадаптированной личности без определенного места жительства и возможности их использования в практике расследования корыстно- насильственных преступлений. • См. Гавло В.К. К вопросу о психолого-криминалистической характеристике преступлений. / Актуальные проблемы правоведения в современный период. Под ред. В.Ф. Воловича. -Томск, Изд-во ТГУ, 1996.

12

Теоретическая и практическая значимость диссертационного

исследования.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что при исследовании феномена преступления акцент познания смещен с события преступления на личность лица, его совершившего. Подобное смещение акцента познания позволило широко использовать для достижения криминалистически значимой цели, заключающейся в установлении личности преступника, методов социальных и естественных наук. Дальнейшая детализация основных положений диссертации дает возможность более глубоко проанализировать одну из главных фигур предварительного расследования - лицо, совершившее преступление, как с целью его установления, так и последующего изучения.

Содержащиеся в диссертации методические указания могут быть использованы в практической деятельности органов дознания, следствия и суда, что, учитывая их дополняемость к уже существующим рекомендациям, призвано оптимизировать процесс расследования преступлений.

Материалы диссертации могут быть использованы также в учебном процессе для углубленного изучения соответствующих разделов криминалистической тактики и методики расследования отдельных видов преступлений.

Апробация результатов диссертационного исследования.

Результаты диссертационного исследования были доложены автором и получили одобрение на ряде научно-практических конференций в г.г. Томске (1996, 1997, 1998 гг.) и Барнауле (1997 г.). Диссертационное исследование являлось также частью работы по гранту Российского
государственного научного фонда

13

“Теоретико-методологические основы методики расследования и расследования преступлений на основе психолого-

криминалистической типологии субъекта преступления”.

Выводы и рекомендации данного исследования уже нашли частичное использование в учебном процессе, в частности, при чтении лекций и проведении практических занятий по отдельным темам курса “Криминалистика”, “Правовая психология”, “Организация расследования” в юридическом институте Томского государственного университета, Бурятском и Северском учебных центрах Томского университета.

Основные положения и выводы диссертации изложены автором как в опубликованных научных работах, так и работах, представленных в печать.

Структура работы.

Диссертация изложена на 180 страницах машинописного текста и состоит из введения, трех глав, списка использованной литературы и приложений.

14

ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ

УЧЕНИЯ О ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА

В КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ НАУКЕ.

    1. Содержание “психологической” методики Ганса Гросса как одно из направлений развития методики расследования преступлений в криминалистической науке.

XIX век являлся веком зарождения большинства наук социального плана, исследующих, прежде всего, личность человека. Поиск смысла человеческого существования, который И. Кант определил в своих знаменитых четырех вопросах (Что я могу знать? Что я должен делать? На что я смею надеяться? Что такое человек?)11, перешел на уровень научного познания. Прежде всего, XIX век являлся веком зарождения радикально новой науки о человеке - психологии. Великий английский философ Герберт Спенсер в 1871 году издает труд “Основы психологии”, послуживший отправной точкой для становления психологии как науки. В 1879 году в Лейпцигском университете Вильгельмом Вунд-том была основана первая психологическая лаборатория. В 1881 году появляется первый журнал экспериментальной психологии, названный “Философские исследования”. В скором времени появляются основополагающие научные труды в данной области таких ученых, как В. Вундт, У. Джемс, И. М. Сеченов и др.

Необходимость проведения различных исследований, связанных с уяснением природы психики человека, была объективно обусловлена развитием социально - экономической сферы общества того времени. Поэтому результаты теоретических исследований крупнейших ученых- психологов в те годы были заимство-

1’ И. Кант Логика - Трактаты и письма . М.: Наука, 1980, С.332.

15

ваны и приспособлены учеными-практиками смежных отраслей науки.

Потребность в знаниях подобного рода испытывали и юридические науки, особенно науки уголовно-правового характера, а в еще большей степени это относится к области раскрытия преступлений. На наш взгляд, аксиомой является утверждение о невозможности раскрытия преступлений без использования познаний о человеке. Это представляется логичным в силу того, что все тактические приемы, используемые в криминалистике в той или иной степени, основаны на знаниях закономерностей человеческой психики. Без использования этих приемов раскрытие преступлений сводится к работе с уголовно- процессуальной инструкцией. История юриспруденции показала, что подобное положение может существовать только в эпоху инквизиционного уголовного процесса, легко допускающего вероятность ошибки в отношении конкретного человека. Использование же психологических навыков без научного подхода незначительно оптимизирует процесс раскрытия преступлений.

Помимо данного положения и вышеприведенного нами некоторого исторического анализа ситуации в научном мире, предшествовавшей появлению криминалистической науки, в качестве доказательства доминирования психологического аспекта в криминалистической науке, необходимо обратить внимание на точку зрения основателя криминалистики Ганса Гросса (Huns Gross), тем самым, начав анализ с истоков науки о раскрытии преступлений.

В 1897 году в “Швейцарском журнале уголовного права” была опубликована статья Г. Гросса “с обоснованием выделения в комплексе уголовно-правовых наук специальной науки “о реальностях уголовного
права”, которую он предложил именовать

16

криминалистикой”.12 Криминалистика, по мнению Г. Гросса должна изучать “вещественные доказательства, поступки и явления в уголовном деле, характер и психологические особенности, привычки, способы деятельности лиц, участвующих в уголовном процессе”.13 Таким образом, в данном определении совершенно четко просматривается необходимость изучения не только следов преступления (свидетельствующее об уголовно - правовой составляющей предмета науки), но и личности преступника (указывающей на обязательное присутствие закономерностей человеческой психики).

В своем основном сочинении “Руководство для судебных следователей, чинов обшей и жандармской полиции” (далее “Руководство для судебных следователей. . .” ) Г. Гросс приводит две разновидности методики расследования преступлений. Первая методика в целом была ориентирована на объект и объективную сторону состава преступления и содержала приемы и способы, которые по СУТИ своей аналогичны методике расследования преступлений, существующей в современной отечественной криминалистике. В основу второй методики Г. Гроссом был положен способ психологический, применение которого хоть и сопряжено со значительными ТРУДНОСТЯМИ, НО также может сопро- вождаться успехом.14 Данная методика расследования преступлений была ориентирована преимущественно на субъекта преступления.

Следует заметить, что в своих научных исследованиях Г. Гросс
уделял весьма большое внимание личности преступника,

Криминалистика. Краткая энциклопедия. / авт. сост. Р. С. Белкин . - М.: Большая Россий- ская Энциклопедия, 1993, С.109.

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1895, Выпуск 1, С.12.

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1896, Выпуск 2, С.329.

17

утверждая, что необходимым условием “точной деятельности судебного следователя является основательное знание человека, как главного материала предварительного следствия”15. Очевидно, что вследствие осознания объективной необходимости в более подробном исследовании личности, свой второй фундаментальный труд Г. Гросс посвятил изучению личности лица, совершившего преступление, в котором ознакомил юристов с полученными тогда новейшими результатами исследований в области психофизиологии и экспериментальной психологии.16 Г. Гросс считал, что эффективное расследование преступлений достигается путем изучения личности субъекта, совершившего преступление, и познания самого преступления. Подобная двухзвенная методика основана на взаимосвязи и взаимозависимости этих двух компонентов и сводится к формуле “следы преступления - личность преступника”.

К сожалению, данная методика как целостная концепция в отечественной криминалистике анализу не подвергалась. Однако не только это обстоятельство диктует необходимость пристального внимания к методике, укладывающейся в формулу “следы преступления - личность преступника”. Исследования Г. Гросса раскрывают общие подходы к пониманию роли и значения личности преступника как позитивного понятия альтернативной методики раскрытия преступлений, что является весьма важным в решении стоящей в нашем исследовании задачи. В силу указанных обстоятельств необходим подробный анализ данной методики, предложенной Г. Гроссом.

Исходя из указанной выше формулы, Г. Гросс стремился воссоздать
“психологический портрет” личности преступника,

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1895, Выпуск 1, С.42-43. 16 См. Гросс Г. Криминальная психология. - Грац: 1905.

18

основываясь на способе, времени, месте совершения преступления, объекте преступного посягательства, действиях по подготовке и сокрытию преступления и иных обстоятельств в целях расследования преступления.

Следует заметить, что практическая методика, содержащаяся в его “Руководстве для судебных следователей..” включает в основном рекомендации по созданию “психологического портрета” не отдельной личности преступника, а группы лиц, объединенных национальным признаком. Для примера Г. Гросс взял нацию, которая обладает довольно ярко выраженными специфическими особенностями. Речь идет о цыганах. Подобный выбор, по нашему мнению, был обусловлен следующими факторами:

Фактор 1. Учитывая сверхконсервативность жизненного уклада цыган, формировавшегося в течение многих столетий, можно утверждать, что криминальные проявления жизнедеятельности цыган, тоже в большей степени консервативны. Менталитет этой социопсихологической ГРУППЫ, Сформировавшийся в течение долгого времени в условиях специфического образа жизни, по мнению Г. Гросса, должен проявляться в таких явных свойствах психики, что в подобном им объеме и соотношении между этими свойствами их невозможно проследить ни в одной социальной группе, т.е. цыгане обладают таким признаком как, специфическая индивидуальность, что существенно облегчает возможность создания “психологического портрета” преступника. Здесь Г. Гросс выступает сторонником теории, получившей впоследствии название теории дифференциальной ассоциации. Смысл данной теории заключается в том, что преступное поведение есть результат обучения, в котором криминальный когнитивный момент, тем сильнее, чем криминальнее социальная группа.

В отношении цыган следует отметить, что Г. Гросс осозна-

19

вал стабильность этих психических свойств, исходя при этом из того, что цыганская культура есть явление крайне изолированное и в силу этого в значительной степени не подвержена влиянию извне, то есть всякое лицо цыганской национальности является носителем свойств, характерных для всей нации, обладая признаком стабильности, поэтому, говоря о “психологическом портрете” цыганского народа, мы говорим одновременно о “портрете” каждого цыгана в отдельности.

Фактор 2. Создание практической методики по воссозданию психологического портрета группы лиц не противоречит тому факту, что она создавалась в рамках теоретической методики, направленной на создание психологического портрета личности отдельного преступника. Здесь Г. Гросс ссылается на коллективную ПРИРОДУ цыган, указывая на тот факт, что в подавляющем большинстве случаев цыгане совершают преступление в составе ГРУППЫ, в которой существует жесткое распределение функций. При этом Г. Гросс исходил из того, что “чем сильней охрана кругом, тем более это способствует удаче преступления, так как тем увереннее и спокойнее работают злоумышленники и тем бо- лее они захватывают с собой добычи”. Из этого следовала рекомендация следователю фиксировать тщательным образом количество участников преступления.

Фактор 3. Следующей очень важной причиной отказа от создания методики расследования преступлений, позволяющей идентифицировать конкретное лицо, а не группу лиц, является состояние психологии того времени. Один из известнейших психологов того времени У. Джемс писал: “можно сказать, что в настоящее время психология находится приблизительно в том фа-Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1896, Выпуск 2, С.429.

20

зисе развития, в каком была физика и учение о законах движения до Галилея или химия, “мысль о постоянстве масс” до Лавуа-зье . Это было время разработки основных положений обшей психологии (У. Джемс, В. Вундт, Г. Эббинхауз, И. Сеченов, Рибо, П. Жане и др.) и отсутствия базовых знаний в области дифференциальной психологии, без которых невозможна разработка подобной практической методики расследования преступлений. Данное положение объективно обусловило ситуацию, в которой возможность создания методики раскрытия преступлений дости- галась лишь при особой “специфичности” жизненного уклада, поэтому наиболее подходящей группой объективно выступили цыгане.

Фактор 4. Последняя причина - это социальный заказ общества, нуждающегося в защите от преступлений цыган. Здесь необходимо пояснить следующее: попытка переписки лиц цыганской национальности в 70-х годах XIX века в Австрии не принесла успеха. Невозможно было использовать имеющуюся методику расследования преступлений, построенную на объекте и объективной стороне преступления против весьма мобильного и анонимного цыганского социума того времени (объективно в силу социально - экономических причин по природе своей крайне криминального) в силу отсутствия статистической определенности и разнообразных поисковых баз данных, из которых, в значительной степени, исходила в то время теория расследования преступлений.

В чем же заключался смысл методики Г. Гросса по расследованию преступлений, делающей акцент на взаимосвязи “следы преступления - личность преступника”? Главная идея этой методики заключается в том,
что, опираясь на исторические, куль-

18 Джемс У. Психология. - М.: Наука, 1991, С.364.

21

турные, социальные и в меньшей степени иные аспекты жизне- деятельности цыган, Г. Гросс моделирует их “психологический портрет”. Здесь цыганам постулируется набор специфических психологических свойств, таких как патологическая трусливость, гипертрофированная осторожность, неблагодарность, мстительность, жестокость, высокая степень коллективизма, лень и т. д. Истинность его выводов относительно психологии цыган и изучение приемов и способов, применяемых им при анализе жизнедеятельности цыган в вышеперечисленных аспектах, лежат за пределами этой работы. Нами используется идея подхода без какой- либо увязки ее с той или иной национальной принадлежностью преступника, хотя национальная принадлежность не может быть отброшена совершенно при раскрытии преступлений.

Однако следует заметить, что отмеченные детали не имеют решающего значения и главное заключается в моменте, который для многих исследователей остался незамеченным. Имеется в ви ду методологический аспект, сам факт вычленения особого ком плекса психических свойств, включающего в себя психологиче ские свойства личности преступника в значительной степени оп ределяющих матрицу ее поведения. Подобное сочетание, назовем его генерализированным комплексом, и есть тот

“психологический маркер”, с помощью которого возможно иден- тифицировать лицо, совершившее преступление, так как в силу своей личностной значимости генерализированный комплекс всегда находит свое отображение вовне, в том числе и в процессе совершения преступлений.

Под генерализированным комплексом мы понимаем такую совокупность психологических свойств, которая возникает при существовании определенных психических предпосылок, но обладает качествами не только образовавших ее элементов, но так-

22

же и такими характеристиками, которые данным элементам по отдельности не свойственны.

Следует отметить, что понятие генерализированного комплекса является новым только по определению, по фактическому же содержанию это понятие новаторством не является.19

Принципиально важным является стремление Г. Гросса детализировать основание типологической классификации преступников и в процессе построения принципиально новой методики исходить из данных оснований.

Следующая, постулируемая Г. Гроссом идея, заключается в том, что между проявлениями свойств психики преступника и следами преступления (как материальными, так и идеальными), оставленными им при совершении криминального деяния на месте преступления, существует неразрывная связь. Г. Гросс, являвшийся криминалистом- практиком, не стал исследовать эту связь в теоретическом плане, но его основной труд “Руководство для судебных следователей…” изобилует практическими примерами, советами и рекомендациями в такой степени, что эта связь довольно подробно раскрывается и на основе эмпи- рического материала.

В целях демонстрации взаимосвязи генерализированного свойства и его отображений в следах преступной деятельности Г. Гросс рассматривает связь между проявлениями психических свойств преступника и отображениям их в следах, обнаруженных на месте совершенного ими преступления, при этом он опять-таки делает это на примере цыган. Представляется необходимым остановиться на указанной взаимосвязи не в силу объективной ценности указанных ниже моментов (хотя имеется
и такой ас-

Abrams, Stanley, PhD., “Anatomy of Apprehending a Murderer,” Issues in Public Safety lecture series, Portland State University campus, March 28,1994

23

пект), а в целях алгоритмизации данной взаимосвязи.

Г. Гросс берет для примера такую черту психологии цыган, как их патологическая ТРУСОСТЬ, КОТОРУЮ он считал базовым психологическим свойством этой национальности и о которой писал “наши цыгане при всей своей чрезмерной наглости и в высшей степени развитой жестокости и мстительности, отличаются также и трусостью, доходящей до невероятности и прямо не имеющей границ. Эта основная черта в характере цыгана для криминалиста является самою важною, так как при суждении о преступлении, совершенного цыганом, его мотивов и вообще образа действия, а равно и тогда, когда возникает вопрос, цыганом ли совершено то или иное деяние, всегда нужно помнить, что цыгане и трусость СУТЬ понятия неразлучные”.20

Г. Гросс ставит положение о ТРУСОСТИ цыган в основу идентификации преступника - цыгана. Естественно в различных видах преступлений отображение ТРУСОСТИ В материальных и идеальных следах, обнаруженных на месте преступления, происходит в различных формах, но в любом случае отображение этого психологического свойства в силу своей специфичности позволяет идентифицировать преступника как лицо цыганской национальности.

ПРИВОДЯ примеры цыганской ТРУСОСТИ ИЗ расследования преступлений об убийствах, Г. Гросс пишет, что “характерным является также то, что все убийства, совершенные цыганами, которые я знаю, были осуществлены или над спящим, или же посредством отравления. Убийство, раз оно представляло для злоумышленников известную опасность, наверное, не было совершено цыганом”21. ТРУСОСТЬ
цыган в делах об убийствах, со-

20

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1896, Выпуск 2, С.433. 21 Там же. С.424.

24

вершенных путем отравления, также проявляется весьма специфическим образом. “С преступной же целью отравить кого-либо, цыгане никогда не пользуются фосфором, мышьяком и подобны-ми средствами” , легко подлежащими идентификации, а используют органические яды, разлагающиеся после оставления трупа (например, Dry).

Более подробно у Г. Гросса разработана методика расследования хищений. Рассмотрим некоторые моменты применения методики расследования краж, принимая во внимание вышеописанную и постулируемую Г. Гроссом ТРУСОСТЬ цыган. Г. Гросс пишет, что надежнейшее “средство узнать, цыганами ли совершена кража, заключается в том, что все качества цыган душевные, которые по обстановке событий были необходимы или которые выразились в тех или иных подробностях совершившегося, сопоставить с известными уже нам качествами цыган, и тогда взвесить, цыгане ли были на месте преступления или иные злоумышленники. Так, не может быть совершена кража цыганами из дома, в котором обитают несколько отважных мужчин”23. Г. ГРОСС расценивает как доказательство трусости цыган тщательную планировку преступления и подготовку к нему (в сфере рас- следования преступлений это может выражаться в наличии значи- тельного по объему количества следов преступления в местах с хорошим обзором территории, на которой находится объект преступного посягательства), а также изыскание во время совершения преступления как можно большего количества путей отхода. Вот как Г. Гросс иллюстрирует это - “если цыгану представился выбор между несколькими помещениями, то он выберет по возможности УГЛОВУЮ комнату нижнего этажа, имеющего окна в

22 Там же. С.439.

23 Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. - Смоленск: 1896, Выпуск 2, С.431.

25

две разные стороны. Приступая же к действиям, он выставляет раму не только у одного окна, но и у другого, выходящего на ДРУГУЮ сторону,
и этим создает себе два выхода”.

Одновременно с этим он создает нехитрый распор, препятствующий входу в комнату снаружи. “Нужно с уверенностью сказать, что там, где двери во время кражи оказались несвязан-

ПС

ными, виновными не были цыгане”. Из вышеназванного свойства цыган Г. Гросс, опираясь на свой практический опыт, подмечает очень важный в криминалистическом аспекте момент: “Так, только в чрезвычайно разных случаях можно найти у них орудие, специальное для взлома, хотя цыгане от природы обладают способностями хороших кузнецов и слесарей, тем не менее, он никогда не сделает себе каких-либо орудий для взлома, отмычки и т. п., потому что они ТРУСЛИВЫ для того, чтобы держать их при себе.”26

Кроме того, “совсем не в натуре цыгана работа при помощи отмычек, так как в помещение он проникает через окна, а сундуки вскрывает примитивным, но надежным оружием”27.

Для криминалиста будет представлять интерес утверждение Г. Гросса о том, что для цыган “есть только одно препятствие - ветер (отражено в литературе того времени и является одной из нескольких специфических фобий этого племени). Таким образом, если кража была совершена в ненастную погоду и ветреную ночь, то цыгане в ней ни при чем”28. Вероятно, это первый случай анализа следа в “широком” смысле. Здесь след выступает

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1897, Выпуск 3, С.836.

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1896, Выпуск 2, С.434. 26 Там же С.450.

11

Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1896, Выпуск 2, С.436-437. 28 Там же С.444.

26

не как материально-фиксированное отображение преступной дея- тельности, а как нефиксируемое в рамках традиционной криминалистики подтверждение или опровержение факта преступной деятельности.

В приведенных выше высказываниях Г. Гросса указаны примеры криминалистически значимых данных, входящих в криминалистическую характеристику преступлений, полученных на основе постулируемой Г. Гроссом связи между проявлениями психических свойств личности и СОВОКУПНОСТЬЮ материальных и идеальных следов преступления, которые, по мнению Г. Гросса должны быть используемы в деятельности лица, ведущего расследование преступлений. Причем подчеркивается, что “важным условием “точной” деятельности судебного следователя является основательное знание человека, как главного материала предва- рительного следствия”.29

Естественно, мы не можем говорить о наличии у Г. Гросса в достаточной степени научно обоснованной методики расследования преступлений, которая была бы ориентирована преимущественно на личность преступника, потому что психология того времени находилась в таком состоянии, когда по характеристике У. Джемса “называя психологию естественной наукой, мы хотим сказать, что она в настоящее время представляет ПРОСТУЮ совокупность отрывочных эмпирических данных”.30 Однако позитивные качества его методики, помимо уже указанных, заключаются также в следующем:

А. В отличие от исследований Кречмера, Ничефоро, Ломбро-зо, делавших акцент на криминологическое заимствование достижение наук психологического цикла, Г. Гросс использует дан-Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1895, Выпуск 1, С.42-43. 30 Джемс У. Психология. - М.: Наука, 1991, С.363.

27

ные знания в целях раскрытия преступлений. В изученной нами литературе он являлся первым, кто использовал достижения всего комплекса наук о человеке в криминалистических целях.

B. В основу методики расследования Г. Гроссом был поло жен не психиатрический параметр (как не свойственный боль шинству лиц, совершающих преступления), не конституциональ ный (как не имеющий, даже не сегодняшний день, достаточного научного обоснования), а чисто психологический параметр, эле мент своеобразной “криминалистической акцентуации” - ярко выраженное психическое свойство, доминирующее в момент со вершения преступления. Этот подход давал возможность научно го поиска в других криминалистических группах преступников, имеющих достаточную характерологическую целостность.

C. Анализ данного психического свойства был прослежен по значительному количеству параметров: социальному, культурно му, психологическому, религиозному, статистическому.

D. Учитывая уровень развития социальных наук того време ни, Г. Гросс на интуитивном уровне вычислил ту социальную группу, которая, в силу социально-экономических причин, харак теризовалась высокой степенью маргинализма, возведенным в стиль жизни. Именно это свойство, на наш взгляд, позволяло идентифицировать выходца из данной среды наиболее надежным образом. Этот подход тем более актуален для нашего времени, когда культурная унификация значительным образом нивелирует индивидуальность психического склада личности.

E. И, наконец, главная особенность “психологической” ме тодики расследования преступлений Г. Гросса заключается в са мой методологии исследования объекта научного поиска. Даже современные методики создания фотографического образа пре ступника, как и его “психологического портрета”, построены по

28

принципу предварительного сбора значительного статистического материала, с последующим анализом его и вычленением значимого фактора, который затем ложится в основу идентификации лица, совершившего преступление.

Основатель криминалистики Г. Гросс пошел по другому пути. Проанализировав природу исследуемой социальной группы, он перешел к поиску специфического свойства, позволяющего оптимально функционировать данной группе, и при расследовании преступления вести поиск конкретных следов преступления, исходя из установленного компонента. Представляется, что подобный подход является единственно верным при создании именно психологической методики расследования преступлений. Статистический анализ служит при этом не столько для поиска ответа, сколько для подтверждения последнего.

Следует затронуть еще один аспект деятельности известного немецкого криминалиста. Имеется в виду последующая идеологическая оценка его методики раскрытия преступлений. Так, Г. Гросса обвиняли в том, что он “в расистском духе утверждал, что источником преступности являются цыгане”31. Во-первых, это утверждение не соответствует действительности, а во-вторых, выбор объектом раскрытия преступлений лиц цыганской национальности, обусловлен не личными взглядами Г. Гросса, а объективной необходимостью, существовавшей в то время.

В целом следует отметить, что заслуга Г. Гросса заключается в том, что он первым выдвинул и обосновал эмпирическими данными возможность расследования криминального деяния путем создания “психологического портрета” личности преступника, наряду с существовавшими уже методиками расследования,

Винберг А.И. Введение в криминалистику. - М.: Издание редакционно- издательского отделения Военно-юридической академии ВС СССР, 1950, С.47.

29

ориентированными на объект и объективную сторону преступления. Этим и другими своими идеями Г. Гросс еще раз подтвердил, что он достоин “по вполне заслуженному им праву называться “отцом криминалистики” 32.

Подводя, итог сказанному мы, можем констатировать, что в конце XIX века Г. Гросс ВЫДВИНУЛ методику расследования преступлений, базирующуюся на неразрывной связи следов преступления и личности преступника. Исходя из логики научного развития, она должна была бы или подтвердиться, или опровергнуться, или находиться в стадии последующего исследования, в целях установления ее истинности. Проследим ее дальнейшую судьбу в отечественной и мировой криминалистической науке.

1.2. Методика построения “психологического портрета” преступника в зарубежной криминалистической науке.

Научные исследования личности преступника в зарубежной науке раскрытия и расследования преступлений, на наш взгляд, ведут свои начала от исследований Ломброзо (Lombrozo), Хутона (Hooton), Месседаглия (Messedaglia), Марро (Магго), Гримальди (Grimaldi), Оттоленги (Ottolenghi) и ряда других менее известных авторов, пытавшихся на основе трудов, аналогичных работам Кречмера (Kretchmer), Шелдона (Sheldon) и Глюка (Glueck) установить тесную взаимосвязь между конституцией человека, его темпераментом и преступным поведением. Однако следует отметить, что подобные исследования, проводимые в конце XIX - начале XX века, были основаны исключительно на эмпирических данных, так как теоретические исследования в области генетики в то время еще не проводились. Не сумев научно доказать резуль-

32 Якимов И. Н. Криминалистика. Уголовная тактика. - М.: Изд-во НКВД, 1929. С.23.

30

таты своих практических исследований, аргументы данной группы ученых не были приняты научным миром того времени, ори- ентированным на гуманистические подходы к проблеме преступной детерминанты. Первая попытка научного исследования личности преступника, таким образом закончилась неудачей.

Как уже говорилось, возникновение криминалистической науки связано с деятельностью немецкого ученого-практика Г. Гросса, создавшего в рамках новой науки также и методику раскрытия преступлений, основанную на познании субъекта преступления.

Примерно в это же время судебным медиком в Сиене, профессором Оттоленги, ставшим впоследствии ведущим криминалистом Италии, проводились исследования по методике Бертильона, заключавшейся в попытке создания системы уголовной регистрации, а через нее поиска преступника по принципиально иному признаку - психологическому. При этом регистрировались произвольные и непроизвольные виды движений заключенных, а также “психические приметы”, такие, к примеру, как способность к запоминанию и иные признаки33. Но, несмотря на достаточную инструментальную оснащенность (специально изобретенные для этого аппараты - динамометр и пластисмограф) и тщательность проведения исследований, поиск не дал достаточно надежных результатов, имеющих практическую ценность. Впоследствии подобные исследования проводились и другими криминалистами: Этчерли (Atcherli) в Великобритании, Фольшером (Folsher) в США, И. Н. Якимовым в России. После неприятия данного подхода, исследования личности преступника в зарубежной криминалистической науке временно прекратились.

Торнвальд Ю. Век криминалистики. Книга об истории разоблачений. - Ростов н/Д.: Изд- во Феникс, 1996, С.87.

31

Одной из причин отхода от исследований личности за рубежом, на наш взгляд, была неразвитость методологии исследований. Так, в подавляющем большинстве университетских центров ученые-юристы не признавали самостоятельности криминалистической науки, а, следовательно, отказывались принять идею о необходимости самостоятельных научных исследований в этой области.

Основная причина временноой утраты интереса к личности преступника объяснялась также уровнем развития психологии как науки в то время (см. Приложение 4). Действительно, как видно из таблицы, до середины XX века не существовало психологической теории, на основе которой можно было бы сконструировать методику расследования преступлений, имеющую ориентацию на субъекта преступления.

Дело в том, что психоанализ, получивший развитие в то время (теория 3. Фрейда, А. Адлера, К. Юнга, Э. Фромма), на наш взгляд, не может быть положен в основу подобной методики, в силу незначительной возможности классификации личности относительно характеризующих параметров. Теории же, разрабатывающие учение о психических свойствах личности, как возможных надежных идентифицирующих преступника средствах, были подтверждены, с достаточно высокой степенью вероятности, лишь в конце 50-х - начале 60-х годов нашего столетия. Настоящего же признания дифференциальная психология достигла только в середине 70-х годов - в период разработки и признания большого количества валидных опросников и тестов, предназначенных для оценки психических свойств личности (16PF, EPQ, MMPI, EPPS, CPI и т.д.).

Следует отметить еще одно направление исследований личности в зарубежной юриспруденции. Как известно, XIX - XX век

  • время зарождения генетики, поэтому значительное место в кри- минологических и криминалистических исследованиях личности преступника в иностранной криминалистической науке занимали исследования генетического отклонения, влекущего антисоциальное поведение (так называемый 47-ой кареотип XYY, и сходные с ним кареотипы - открытые в промежутке между 1961 и 1963 годом). Представляется ненужным излишне подробное описание данных исследований - достаточно указать на факт признания их результативности (см. работы Бартоломео (Bartholomeo), Сюзер-ленда (Sutherland), Мергена (Mergen), Винера (Wiener), Гравена (Graven), Фокса (Fox) и других).

Несмотря на то, что подобные исследования имели преимущественно криминологическую природу, при этом рассматривались также и вопросы чисто криминалистического характера. Например, Р. Фокс, исследуя преступников, имеющих 47-ой кареотип, установил закономерность физических проявлений соматических параметров у данных представителей преступного мира34. В других исследованиях указывается на особенности дактилоскопического узора у представителей указанной группы преступников. Например, установлено, что у представителей данной группы:

• на пальцах чаще, чем в норме, встречаются дуговые узоры • • отмечается тенденция к снижению гребневого ската, и др.35 • Но исследования данной группы преступников вскоре прекратились. Это произошло после признания принципов канадского психофизиолога Хебба (Hebb) мировой научной общественностью. Основополагающий из них гласит, что “на становление фе-нотипических признаков влияют две
категории (врожденные и

34 Fox R. J. The XYY offender: a modern myth? // The Journal of Criminal Law, Criminology and Police Science. - 1971.-Vol.62.-N.l -P.64

35 Наследственные болезни человека. / Под ред. Л. О. Бадаляна. - Ташкент: Медицина УзССРД980. С.135

33

приобретенные) условий, одинаково необходимых, хотя и действующих различными путями”36. Однако сторонники исследований 47 кареотипа не отказались от строго конституциональной детерминанты фенотипа (хотя бы у отдельных представителей преступного мира), поэтому были подвержены полной обструкции, как это уже произошло с последователями Ч. Ломброзо.

Мы указали на данные исследования для того, чтобы определить если не методологическое сходство данных исследований с более поздними работами в области построения “психологического портрета” преступника, то целевую направленность, общий генезис данных методик. Так как результаты исследований отклоняющихся кареотипов не смогли выполнить социальный заказ общества, страдающего, в частности, от серийных убийц, то возникла необходимость в новой эффективной методике.

Первый случай построения “психологического профиля” неизвестного преступника в раскрытии преступления описан в книге американского психолога Джеймса Брусселя (Brussel) (1968 г.). На протяжении 50-х годов XX века в Нью-Йорке неизвестное лицо за 8 лет совершило 32 взрыва. Официальное расследование не дало никаких результатов. Тогда полиция обратилась к психиатру для составления “психологического портрета” разыскиваемого лица. Заключение экспертов включало в себя информацию о возрасте, происхождении, семейном положении, некоторых деталях детства преступника. Заочно был поставлен диагноз и дано предположительное описание внешнего вида в момент совершения преступления. Впоследствии при аресте преступника данные выводы были подтверждены. Аналогичная методика была исполь-

Медиони Ж., Вайс Ж. Передача по наследству поведенческих признаков / Сб. статей. Генетика и наследственность. - М.: Мир, 1987 - С.200

34

зована и при расследовании дел об убийствах, совершенных в России А. Чикотило.

Следует, однако, отметить, что еще во время второй мировой войны в Министерстве Стратегической поддержки США (Office of Strategic Services - OSS) широко использовалось построение “психологических портретов” лидеров враждебных государств для получения детальной характеристики в целях предсказания их поведения37.

В середине 70-х в Национальной Академии ФБР США были открыты курсы по применению криминальной психологии (FBI Applied Criminal Psychology) для агентов ФБР. Один из инструкторов этих курсов, агент Джон Дуглас (J. Douglas), не удовлетворенный уровнем преподавания, основанном преимущественно на статистическом анализе преступлений, совершаемых серийными преступниками, приступил к самостоятельному исследованию этого явления.

Без официального разрешения, Дуглас и другой агент ФБР Боб Реслер (Resler) начали исследования в Калифорнийском Государственном медицинском центре в Акавилле, используя метод интервью. Первое интервью с серийным убийцей Эдмундом Кем-пером (Kemper) дало первую информацию о серийных преступлениях с точки зрения самого преступника. Следует отметить, что информацию о природе поведения серийных преступников, в подавляющем случае, получают при
использовании данного ме-

38

тода .

В 1979 году руководство ФБР обратило внимание на работу группы Дугласа и, освободив его от исполнения прямых обязан-

Bartoll С. Criminal behavior: A Psychosocial Approach. - New York: Prentice Hall, 1995 -pp.241-278

Montgomery T. Serial - killer Ted Bundy helps in the search for a murderer // The Detroit News. -1996.-18 Sept.

35

ностей, назначило ответственным за реализацию программы ис- следований “Личностно - преступное профилирование”. В этом же году в исследовательскую группу вошла профессор психиатрии Пенсильванского университета Энн Буржесс (Ann Burgess). Национальный институт юстиции выделило на проведение исследования 400 тыс. долларов. Перед исследователями поставили следующие вопросы:

  1. Каковы причины становления серийным убийцей, и каковы возможности предотвращения подобного становления?
  2. Каковы стимульные механизмы совершения преступлений?
  3. Какая линия поведения жертвы оказывается наиболее опти- мальной?
  4. Каковы возможности социальной реабилитации серийного пре- ступника?
  5. В конце 1979 года благодаря первому официальному использованию метода психопрофиля был задержан серийный убийца Дэвид Карпентер (David Carpenter). В 1983 году Дуглас выступает с отчетом, построенном на анализе интервью 36 осужденных серийных преступников и 118 их жертв. Признав объективность выводов группы, руководство ФБР организует в 1984 году при Академии ФБР (Куантико, штат Верджиния) Национальный центр изучения насильственных преступлений. Создается единая национальная база данных - VICAP. Цель ее создания - объединить всю информацию в отношении серийных преступников. В 1988 году группа Дугласа издает монографию “Сексуальные убийства: мотивационная модель”39. С момента выхода данной книги метод построения психологического портрета преступника был признан почти всеми учеными-криминалистами мира.

39 См. Burgess A., Douglas J., Hartman С, McCormack A., Ressler R. Sexual Homicide: A Motivational Model. // Journal of Interpersonal Violence. - 1986 - Vol.1 - N3. - September; Норрис Д. Серийные убийцы М., КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 276-278

36

В чем же заключается содержание методики построения “психологического портрета” (в США используется термин про- филирование)? Рассмотрим основные составляющие данной методики.

Теоретическая основа метода базируется на утверждении, что личность преступника проявляется в его поведении. Постулируется, что некоторые часто повторяющиеся, привычные способы поведения доводятся до уровня автоматизма, неподвластного сознательному контролю.40 Следы, оставленные на месте преступления, являются своеобразными “психологическими маркерами”, позволяющими судить о привычных способах поведения, а через них - о личности преступника.41

Суть метода заключается в том, что на основании представленных данных работники ФБР, специализирующиеся на составлении “психологического портрета”,42 составляют примерное описание преступника, в котором указывается предполагаемый возраст, раса, пол, семейное положение, служебный статус, сексуальная зрелость, возможное криминальное прошлое, взаимоотношения с жертвой, вероятность совершения преступления в будущем.43

Burgess, А. & Douglas, J. & Hartman, С, & McCormack, A. & Ressler, R., “Sexual Homicide: A Motivational Model,” Journal of Interpersonal Violence, Vol. 1, No.3, Sept. 1986, pp.251-272 41 Hazelwood, R. & Reboussin, R. & Warren, J. & Wright, J., “Prediction of Rapist Type and Violence from Verbal, Physical, and sexual scales,” Journal of Interpersonal Violence, Vol. 6, No.l, March, 1991, pp.55-67; Hazelwood, R. & Reboussin, R. & Warren, J., “Serial Rape: Correlates of Increased Aggression and the Relationship of Offender Pleasure to Victim Resistance,” Journal of Interpersonal Violence, Vol.4, No.l, March 1989, pp. 65-78; Hazelwood, R. & Warren, J., “The Criminal Behavior of the Serial Rapist,” FBI Law Enforcement Bulletin, February 1990, pp. 11-16

Сравнить с Хомич В. Могут ли психологические и психиатрические заключения служить доказательствами? \ Законность №7, 1997. С.43.; Гранат Л.Н., Погибко Ю.Н. Психологические особенности профессионального мастерства эксперта-криминалиста / Применение научных методов при расследование преступлений и изучении преступности. Материалы Всесоюзной научной конференции. Часть 1. М.: Юрид. лит., 1973. С.117

Дуглас Д., Олшейкер М. Охотники за умами: ФБР против серийных убийств. М.: КРОН- ПРЕСС, 1998. С. 21

37

Задача составления психопрофиля заключается в том, чтобы на основе имеющихся данных сделать предположение о психологических особенностях преступника, определив предварительно его личностные характеристики.

Сфера применения психопрофиля - преступления, в которых преступники, в значительной степени, индивидуализируют себя. Под этим понимается факт выражения в преступлении собственных фантазий, ситуация, з которой “фантазия становится поводом”44. С определенным допуском можно сказать, что психопрофиль используется в случае, когда есть основание подозревать у преступника какой-либо формы социопатии (форма DSM-IV по американской классификации психических болезней). Этот факт подчеркивает профессор Буржесс, указывая на специфический набор жизненных ценностей у подобных преступников45, остается малопонятным для неспециалистов46.

Следует отметить, что преступления, в которых нет выражения фантазии преступника, сильно ограничивают возможность использования метода построения “психологического портрета”, в силу отсутствия отражения в преступном событии ярко выраженных индивидуализирующих психических параметров.47

Функциональное назначение данной методики имеет следующую целевую нагрузку:

Douglas J., Munn С. Violent Crime Scene Analysis: Modus Operandi, Signature and Staging //FBI Law Enforcement Bulletin. - 1992. - N2 - p.4

Burgess A., Douglas J., Hartman C, McCormack A., and Ressler R. Sexual Homicide: A Moti- vational Model. // Journal of Interpersonal Violence. - 1986. - Vol.1 - N3. - September - pp.251- 272; Douglas, J. & Munn, C, “Violent Crime Scene Analysis: Modus Operandi, Signature, and Staging,” FBI Law Enforcement Bulletin, February 1992, pp. 1-10

46 Marshall W. Intimacy, Loneliness and Sexual Offenders. // Behavior Research Theory. - 1989. - Vol.27 - N5 - pp.491-493;; Норрис Д. Серийные убийцы М., КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 32- 35

47 Geberth, Vernon J. The signature Aspect of criminal investigation: Criminal Personality Profil ing. // Order and Law. - 1995. - November - pp.45-49.

38

  1. Сужение круга подозреваемых методом исключения из их числа лиц, не подходящих под описание психологического портрета преступника.
  2. Обеспечение оперативно-розыскных органов личностной ин- формацией о неизвестном преступнике.
  3. Процесс построения психологического портрета состоит из пяти основных стадий. |

• Стадия первая - сбор информации.

Процесс построения “психологического портрета” начинается с тщательнейшего осмотра места происшествия. Любая незначительная подробность может способствовать сужению круга подозреваемых. В профилировании выделяют термины - первичная и вторичная сцена места преступления. Заключение будет тем эффективнее, чем меньше изменений в месте преступления внесено с момента его совершения до осмотра места преступления, так как изменение обстановки может дать ложную трактовку личности преступника.

Основными источниками информации при этом выступают фотографии места происшествия (на каждой фотографии необходимо указать их природу - первичную или вторичную), специально созданные анкеты, заполняемые следователем во время проведения осмотра места происшествия, подробные результаты вскрытия трупа (если он имеется), максимально полная информация о жертве (для создания виктимологического “психологического портрета”).

• Стадия вторая - классификация неизвестного преступника.

Учитывая жесткий алгоритм поведения серийных преступников, а также классификацию их в базе VICAP, необходимо определить принадлежность преступника к достаточно однородной группе. Так как каждая разновидность преступников включает в

39

себя уже наработанный объем вероятностных выводов, это позволяет еще больше сузить круг подозреваемых.

В теоретическом аспекте основной акцент производится не на основании классификации, а на детализации классификационных групп. В этом заключается основное отличие американской методики построения “психологического портрета” неизвестного преступника от “психологической” методики раскрытия преступлений, предложенной Г. Гроссом.

Доминантным классификационным основанием выступает факт организованности преступника. Под фактом организованности понимается степень планирования и фактор четкости определения жертвы. Следующее важное основание для классификации - мотивация преступника. Выделяют тип-призрак (целесообразность преступления оправдывается с точки зрения каких-либо моральных или религиозных взглядов) и тип-гедонист (преступление совершается в силу желания его совершить).48 И третье основание - это цель совершения преступления. Здесь выделяют преступника, сосредоточенного на процессе (в случае сексуальных убийств здесь идет ориентирование на изнасилование и убийство) и преступников, сосредоточенных на акте (в случае сексуального убийства идет ориентирование на изнасилование). Следует отметить, что третье основание относится в большей степени к серийным убийцам.

• Стадия третья - создание вероятностной модели личности преступника.

Учитывая индивидуальные особенности преступника, выявленные по
результатам первой стадии, а также информацию,

48 Шехтер X., Эверит Д. Энциклопедия серийных убийств. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 273-274

40

полученную от VICAP, составляется “психологический портрет” преступника.

• Стадия четвертая - предложения по стратегии захвата.

На основании заключения профилера (специалиста по построению “психологического портрета”) с достаточной степенью вероятности прогнозируются обстоятельства (место, время, жертва и т. д.) совершения следующего преступления и рекомендации по задержанию преступника.

• Стадия пятая - разработка рекомендаций относительно тактики допроса преступника.

Данная стадия к криминалистической методике раскрытия преступления имеет весьма опосредованное отношение и поэтому представляется возможным обойтись без изложения ее содержания.

Методика создания психопрофиля способствовала поимке сотен серийных преступников в США и европейских странах, однако она имеет и негативные моменты.

Недостатки методики построения психологического портрета неизвестного преступника можно разделить на две группы: недостатки методологического характера самой методики и проблематичные моменты, возникающие при использовании данной методики на практике.

В числе методологических проблем самой рассматриваемой методики следует назвать четыре основных.

  1. Недостатком данной методики является то, “что профили “не называют” конкретных имен”49. Информация, содержащаяся в нем, применима к достаточно большому числу людей. Поэтому, метод
    построения “психологического портрета” в состоянии, в

49 Богомолова С, Образцов В. “Психологические профили” на службе США. // Записки криминалистов - 1994. - Вып.4. - С.300

РОССИЙСКАЯ

котором он находится на сегодняшний день, является лишь одним из средств оптимизации процесса расследования преступлений и не может претендовать на бесспорную научную целостность и самостоятельность.

  1. Метод применим к расследованию ограниченных видов совершения преступлений. Так, практика доказала эффективность его использования при раскрытии убийств на сексуальной почве с признаками садистского истязания жертвы, безмотивных поджогов и взрывов, причинении увечий жертве, ритуальных убийствах и изнасилованиях. Однако считается нецелесообразным применение данной методики в случаях, когда “жертва - лишь средство в достижение преступной цели”50, либо в случае нахождения преступника в момент совершения преступления в состоянии наркотического опьянения (нивелирующего психические особенности преступника). В то же время практика показывает, что метод психопрофиля может успешно использоваться при раскрытии и иных видов преступления, например, похищении человека51.
  2. Как уже упоминалось, наибольшая эффективность методики построения психологического портрета неизвестного преступника достигается в случае наличия у преступника формы DSM - IV (социопаты). На наш взгляд, не следует сужать данную группу, как это сделали Ю. М. Антонян и С. А. Потапов, заменив форму DSM - IV на форму DSM - HI -R (садизм)52, так как подобная замена значительно уменьшает сферу применения упомянутого метода. Недостатком методики построения “психологического
  3. 50 Богомолова С, Образцов В. “Психологические профили” на службе США. // Записки кри миналистов - 1994. - Вып.4. - С.300

51 Истрин М. Бывают и “голубые” серийные убийцы. // Частный сыск. Охрана. Безопасность. -1996.-N12-C.62

52 Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. Учебное пособие. Под ред. Антонина Ю.М. - М.: МЮИ МВД РФ, Изд-во “Щит- М”,1997.-С9

42

портрета” здесь выступает крайне ограниченная возможность идентификации преступника, не принадлежащего к данной группе лиц, имеющих подобное психическое отклонение.

  1. Последним из основных методологических недостатков данного метода является ограниченный объем способов получения информации. Исторически сложилось так, что основной метод получения информации о природе поведения преступников определенной категории - это интервью лица, совершившего сходное преступление. Не отрицая его познавательного значения, мы обращаем внимание на его спорную информативную ценность. Вторая группа недостатков - это проблемы, возникающие при использовании указанного метода на практике. К ним можно отнести следующие проблемы:

1.Как известно специалистам, создающим “психологический портрет”, необходим достаточно большой и максимально надежный объем информации. Однако недостатки проведения осмотра места происшествия приводят к искажению предоставляемой профилерам информации. В частности, часто предоставляется информация без указания ее вторичной природы.

  1. Одним из источников информации, необходимых профиле-ру, являются анкеты, заполняемые следователем при проведении осмотра места происшествия. Для полноты предоставляемой информации анкеты включают большое количество вопросов, и некоторые следователи относятся к заполнению анкет достаточно безответственно.
  2. Одна из проблем практики применения “психологического портрета” получила название “слепота на связи” (linkage blindness), то есть неспособность устанавливать взаимосвязь между различными событиями в силу недостатка информации. Спо-

43

собом ее преодоления выступает постоянное увеличение объема информации в базах данных.

Несмотря на ряд недостатков, данная методика получает все более и более доказательств успешности ее использования в зарубежной следственной практике, что делает необходимым ее использование и в России.

1.3. Историко-юрндическне предпосылки возникновения методики расследования преступлений, основанной на информации о личности преступника, в российской криминалистической

науке

Становление учения о личности преступника в отечественной криминалистике в начале XX века. Выделенный промежуток времени ограничивается 1900 -1930 годами и является однородным в плане существования интереса к рассматриваемой нами проблеме изучения личности преступника в криминалистике. Данный этап в отечественной криминалистике принято выделять вследствие того, что криминалистическая наука в это время находилась в стадии накопления эмпирических данных. Нам представляется логичным разделение данного этапа на четыре периода. Основанием подобного деления будет служить истори-ко - социальная обстановка в России того времени.

Первый период включает в себя промежуток времени с 1900 до 1917 года. Для криминалистической науки данного периода характерными являются научные исследования личности преступника, основанные на рецепции идей европейских авторов ( Ч. Ломброзо, Э. Ничефоро и др.). Эта группа ученых была убеждена, что “свет для криминалистики блеснет не из кабинета юриста, а

44

из клиники психиатра”53. Но, вследствие слабого развития психологии, их рекомендации в области методики расследования преступлений для современной криминалистики практического интереса не представляют.

Второй период охватывает временной промежуток между 1917 и 1924 годами. Представляется, что Октябрьский переворот и последовавшая за ним гражданская война в России, являлись теми объективными причинами, которые обусловили невозможность ведения каких-либо научных поисков в какой бы то ни было области научных знаний.

Третий период рассматриваемого нами этапа характеризуется наличием взаимоисключающих точек зрения. Так, одни авторы считали, что нет объективной необходимости в изучении личности преступника, так как все причины преступности имеют социально-экономический характер и в скором времени исчезнут. В работах же другой группы авторов, говорится о том, что “судебные и пенитенциарные работники все чаще и сильнее чувствуют потребность в криминально-психологических знаниях, которые помогли бы им разобраться в тех лицах, с которыми им прихо- диться иметь дело в своей практической деятельности”54. Первые авторы, исходя из идеологических мотивов, отрицали необходимость изучения личности преступника, вторые подчеркивали необходимость этого изучения, исходя из запросов практики. Фактически никто из второй группы авторов не изучал личность в криминалистическом аспекте, лишь подчеркивалась необходимость этого. Исключение составляют работы советского криминалиста И. Н Якимова.

На это время приходятся первые попытки создать психоло-

Владимиров Л. Е. Психологические исследования в уголовном суде. - М.: Левенсон, 1901. С.1 54 Познышев С. В. Криминальная психология. Преступные типы. - Л.: Госиздат, 1926. С.4

45

гический портрет преступных типов. Так, психологический портрет вымогателя сводился к “умственной отсталости, тупости, низменности побуждений и преобладанию в психике животных инстинктов”55. И хотя он давался криминалистами, но целям криминалистики не отвечал, ибо попытка нарисовать в подобных портретах деклассированного элемента имеет под собой явно идеологические причины.

Уже упоминавшийся И.Н. Якимов, признавая, что “наиболее консервативной и наименее подверженной научным усовершенст- вованиям частью криминалистики надо признать уголовную тактику, излагающую методы преследования преступников”56, довольно значительное внимание уделял личности преступника. Учитывая связь между личностью преступника и ее отображением в материальных и идеальных следах преступления, И.Н. Якимов акцентирует внимание следователя на то, что “…даже на первых шагах дознания, при детальном изучении места и орудий преступления получаются указания на личность преступника, поскольку таковые может дать способ его действий, оставленные им следы и т.д.”57.

В своих научных исследованиях И. Н. Якимов не ставил ближайшей целью разработку новой методики расследования преступлений, его заслуга заключается в том, что он систематизировал достаточно большой объем данных, добытых эмпирическим путем, чтобы впоследствии создать на их основе методику расследования преступлений, позволяющую воссоздать психологический портрет личности преступника.

Михеев П. П., Семенов Н. Н. Криминалистика. Уголовный и уголовно - процессуальный кодекс (в вопросах и ответах). - М.: Изд-во НКВД РСФСР, 1927. С.46

56 Якимов И. Н. Руководство по уголовной технике и тактике. - М.: Изд-во НКВД, 1925. С.213

57 Там же. С. 182

46

И.Н. Якимов разработал промежуточный метод, который в будущем мог послужить базой для возникновения методики, основу которой составила бы личность преступника, если бы исследования в данной области продолжались. Данный метод заключался в том “что все улики пересматриваются последовательно в отношении каждого из заподозренных лиц”.58

Что касается официально господствовавшей доктрины, рассматривающей преступность как явление исторически преходящее, то наиболее ярким представителем ее (т.е. доктрины) являлся советский криминалист В.И. Громов. Метаморфозы его взглядов в связи с усилением давления со стороны идеологических установок можно четко проследить по его книге “Дознание и предварительное следствие”. Если в первом издании этой книги еще можно найти определенный объем информации, затрагиваю- щей личность в криминалистическом аспекте, то во втором издании этой книги подчеркивается только необходимость использования знаний из разных наук, где “особенно важное значение придается для работников уголовного советского суда и розыска знакомство хотя бы с элементарными основами современной… психологии”.59 В пятом же издании его труда совершенно отсутствуют идеи, касающиеся методики расследования преступлений, хотя раздел, затрагивающий вопросы криминалистической техники, существует.

Проанализировав криминалистическую литературу того времени, мы можем утверждать, что интерес к личности преступника в криминалистике хотя бы со стороны отдельных ученых существовал, но в силу кратковременности данного периода, ме-

со

Якимов И. Н. Руководство по уголовной технике и тактике. - М.: Изд-во НКВД, 1925. С.334

59 Громов В. У. Дознание и предварительное следствие. / Отв. ред. Крыленко Н. В. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1926. С.11

47

тодику расследования преступлений, ориентированную на личность преступника, никто не разработал.

После 1927 года все исследования в этой области были прекращены ввиду того, что идеологические установки окончательно стали доминировать над потребностями практики.

Четвертый период рассматриваемого нами этапа развития криминалистики в нашей стране характеризуется довольно малым числом работ по криминалистике и отсутствием в них всяческого интереса к проблеме личности преступника. Исключение составляет только одна работа И.Н. Якимова, где он обосновывает возможность регистрации преступников по способу совершения преступлений. В этом труде он писал: “Если люди при всем их внешнем сходстве физически индивидуальны, то эта индивидуальность еще более проявляется в области психики и отражается на всей их деятельности. Отражение психической индивидуальности на деятельности человека настолько велико, что он многое совершает по раз навсегда избранному им способу или приему. Эта особенность человеческой психики наблюдается, наряду с другими областями человеческой деятельности, и в области совершения преступлений”60.

Данная система регистрации характеризуется десятью параметрами, относящимися к личности преступника. Каждый параметр имеет достаточную инвариантность, в целях детализации последнего. Представляется, что данная система регистрации являлась попыткой И.Н. Якимова вернуться к вопросу о личности преступника в криминалистике, невзирая на идеологическое давление.

О последствиях этого шага в творчестве советского юриста можно судить по предисловию к переведенной им через два года

60 Якимов И. Н. Опознавание преступника. - М: Изд-во НКВДД928. С.31

48

книге Г. Гросса, в котором И.Н. Якимов пишет: “где было допустимо, мы старались ориентировать книгу на нашу социалистическую действительность. Издаваемый текст книги несколько сокращен в сравнении с подлинником”61. Заметим, что именно в этих сокращенных главах Г. Гросс попытался раскрыть, показать суть главной своей идеи - как через знание субъекта преступления следует осуществлять расследование преступлений.

Основная идея книги - идея построения методики расследования преступлений, основанная на информации о субъекте преступления, не была замечена ни И.Н. Якимовым, ни иными учеными того времени. Другие авторы указанного периода, необходимость изучения личности преступника мотивируют тем, что “не имея в деле достаточно полной характеристики последнего, суду часто трудно правильно решить вопрос на основании одного лишь материала о совершенном преступлении, о степени общественной опасности преступника”62.

Необходимость выделения этого этапа объясняется двумя причинами: во первых, в отличие от первого этапа психология к этому времени достигла того уровня, КОТОРЫЙ позволял ЕЙ дать рекомендации криминалистам, и во-вторых идеологический прессинг на науку еще не достиг того апогея, который мы наблюдаем после 1930 года. В целом же характеризуя этот этап, можно утверждать, что исследования личности в криминалистике велись, к сожалению, достаточно малое время и довольно небольшим количеством ученых, в связи с особенностями исторической ситуации и идеологическим давлением.

Гросс Г. Руководство к расследованию преступлений. - М.: Изд-во НКВД, 1929. С.4 Карницкий Д., Тривус Ю. Вопросы уголовно - судебной и следственной практики. / Отв. ред. Челышев М. И. - М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1927. С.97

49

Игнорирование учения о личности преступника в отечественной криминалистике в период с 1930 по 60-е годы. Пытаясь описать состояние учения о личности преступника в отечественной криминалистике относительно данного периода, необходимо затронуть вопрос о развитии криминалистики того времени в целом, так как воздействие идеологических установок на науку в период 30-х - конца 50- х годов достигает такой степени, которая не наблюдалась в нашей стране ни до, ни после этого времени.

При анализе литературы того периода сразу же бросается в глаза тот факт, что в подавляющем большинстве работ ответственным редактором выступает такая одиозная фигура отечественной криминалистики, как А.Я. Вышинский. Работы в области криминалистики этого периода представляют собой либо переиздание работ авторов более раннего периода, либо научные труды, которые отличаются друг от друга только объемом и конфигурацией подаваемого материала63. Естественно, что это в меньшей степени относится к исследованиям в области криминалистиче- ской техники, в силу обусловленности развития естественных наук. Что же касается вопросов методики расследования преступлений, то они фактически не исследовались.

Производя анализ криминалистических исследований того периода, можно убедиться, что фактически никто из отечественных авторитетов в области криминалистики даже не пытался создать сколь бы то ни было монументального научного труда в области методики расследования преступлений, а все крупные научные разработки велись в области криминалистической тактики, криминалистической техники и значительно менее в методологии

63 Сравните содержание Якимов И.Н. Руководство по уголовной технике и тактике - М.: Изд-во НКВД, 1925 и Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика - М.: Изд-во НКВД, 1929

50

криминалистической науки.

Примером этого являются работы В.И. Громова, в которых он пытался систематизировать эмпирический материал, находившийся в распоряжении криминалистов того времени. Наиболее характерным для этого периода научным трудом в области криминалистической методики, по нашему мнению, является книга В.И. Громова - “Расследование дел об убийствах”. При ее чтении создается впечатление, что для создания видимости объема работы туда включены общие положения из трассологии, судебной медицины, судебной фотографии в объеме, не соответствующем целям этой научной работы. Вопросу же, ради которого задумывалась эта книга, уделяется незначительное внимание64.

Что же касается интересующего нас вопроса о личности преступника в криминалистическом аспекте, то в данной книге он вообще не затрагивается. Другая крупная работа этого автора обладает такими же характерными свойствами65. Что же касается трудов других авторов в этой области, то совершенно ясно, что они пытаются решить текущие проблемы того времени и имеют, на наш взгляд, крайне малую научную ценность66.

Наиболее характерной работой того времени, на наш взгляд, является учебник по криминалистике С.А. Голунского и Б.Н. Ша-вера, в котором достаточно ясно раскрываются причины игнорирования учения о личности в отечественной криминалистике того периода, возникшие вследствие диктата идеологических установок. Отсутствие необходимости в существовании методики Г. Гросса по расследованию преступлений,
ориентированной на

Громов В. И. Расследование дел об убийствах. / Отв. ред. Вышинский А. Я.- М.: Юрид. изд-во, 1938.

65 Громов В. И. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. - М.: Со ветское законодательство, 1931.

66 Потапов С. М, Эйсман А.А. Борьба с диверсантами. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941.

51

субъекта преступления, а заодно отсутствие необходимости в советской криминалистике метода регистрации по системе M.O.S., доработанной И.Н. Якимовым, мотивируется следующим образом: “В буржуазных руководствах по криминалистике центральное место обычно занимает описание приемов совершения преступлений преступниками - профессионалами. Профессиональная преступность - порождение капитализма. Иначе обстоит дело в социалистическом государстве. Профессиональная уголовная преступность у нас исчезает. Советский криминалист меньше всего должен рассчитывать на повторяемость стандартных способов совершения преступлений”67. Просто и понятно, исчезают предпосылки для существования преступности, исчезает и профессиональная преступность, а значить и учение о криминалистической характеристике преступлений теряет свою актуальность. Да и как можно говорить о научном развитии криминалистики в тот исторический период, когда основной задачей методики расследования преступлений в отношении следователя была идея о необходимости “учить его мыслить диалектически, а не только искать “на ощупь” конкретные факты и обстоятельства” ?

Анализ литературы в области криминалистики, криминологии, правовой психологии, одним словом, в тех юридических науках, которые изучают личность преступника, а также в области психодиагностики, социальной и дифференциальной психологии приводит к выводу, что в нашей стране в период с 1930 по -конец 50-х личность человека вообще и личность преступника, в частности, не изучались в должной степени, если вообще как-либо исследовались.

Голунский С. А., Шавер Б. М. Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений / Отв. ред. Вышинский А.Я.. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1939. - С.13 6(ГТамже.С16

52

Основные направления изучения личности преступника в отечественной криминалистике современного периода. По истечении вышеописанного периода нашей истории взгляды на исследование личности преступника в криминалистике резко изменились. Несмотря на то, что идеологическое давление на науку сохранилось, из высказываний подобно такому как: “в СССР имеются все объективные возможности для искоренения преступ- ности”69, теперь уже не вытекало то, что в силу объективных предпосылок преступность является временным явлением, а соответственно нет смысла в поисках новых методов борьбы с ней. Из анализа криминалистической литературы видно, что пересмотр взглядов на необходимость изучения личности преступника в криминалистическом аспекте произошел в начале 60-х годов.

Видится, что основанием этому послужило постановление ЦК КПСС “О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве”, вышедшее в 1961 году. В данном постановлении особо обращается внимание на необходимость более глубокой теоретической разработки проблем личности во всех социальных науках70. После выхода в свет этого постановления, в начале 60-х годов появились первые статьи, посвященные научным основам правовой психологии (Ю. А. Идашкин), а также учебные пособия для студентов юридических вузов и факультетов (А. Р. Ратинов, А. В.

“71

Дулов) и монографии, посвященные личности преступника.

В 1967 году выходит первая монография А.Р. Ратинова “Судебная
психология для следователей”, ставшая на какое-то

Криминалистика. Учебник. / Под. ред. Винберга А.Н. - М: Юрид. лит., 1973. С.З 70 Программа КПСС. - М.: Госполитиздат,1962. - С. 106

71

См. например: А.Б. Сахаров О личности преступника и причинах преступности в СССР. М.: Юрид. лит 1961

53

время основным источником криминалистически значимой пси- хологической информации.

Следует отметить факт, который в значительной степени повлиял на развитие учения о личности преступника именно в криминалистическом аспекте. Дело в том, что, критикуя работу А.В. Петровского “История советской психологии”72, известный советский криминалист А.В. Дулов высказал мысль о необоснованности выделения из юридической психологии науки криминалистической психологии в силу тождественности содержания предмета обоих наук . И хотя впоследствии Н.Т. Ведерников высказал ряд мыслей о влиянии изучения личности обвиняемого на развитие криминалистики в целом, и в частности, на развитие таких ее разделов, как следственная тактика и методика расследования отдельных преступлений, прежде всего, указывая на то, что “криминалистический аспект проблемы изучения личности обви- няемого заслуживает право на самостоятельность в курсе крими- налистики”74, это мнение не было принято во внимание.

Представляется, что невыделение криминалистической психологии в самостоятельный предмет исследования явилось одной из причин, которая тормозила развитие учения о личности преступника, взятое именно в криминалистическом аспекте, со всеми присущими ему специфическими целями и задачами.

Отличие этого этапа от уже рассмотренных выше заключается в том, что всеми криминалистами признается необходимость изучения личности преступника. Однако первоначально основные дискуссии, особенно в 60- х - 70-х годах, в криминалистике сводятся к необходимому объему изучения личности преступника. “Суть мнений, которые высказывались в криминалистической ли-

72 Петровский А. В. История советской криминалистики. - М.: Юрид. лит., 1967. С. 188

73 Дулов А. В. Введение в судебную психологию. - М: Юрид. лит., 1970. С.42

74 Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск, Изд-во ТГУД978. С.73.

54

тературе об объеме исследования личности обвиняемого, сводятся или к попытке дать общую формулу данных об обвиняемом или к конструированию перечней и классификаций сведений о личности обвиняемого, подлежащих исследованию”75.

Не имея возможности остановиться на анализе этих взглядов более подробно в силу ограниченного объема работы, заметим лишь, что первые, на наш взгляд, не имеют под собой достаточного обоснования (с точки зрения современной психологии) , а вторые, в большинстве своем состоящие из сконструированных перечней и классификаций, исходят в большей степени из уголовного и уголовно-процессуального аспектов77 изучения личности обвиняемого. Представляется необходимым заметить, что целесообразность изучения личности преступника постулируется у всех авторов-криминалистов. По нашему мнению эти взгляды возможно
дифференцировать на четыре группы.

К первой группе мы относим тех ученых, которые изучали личность преступника в комплексе характеристик, не свойственных криминалистике. Представителями этой группы авторов являлись М.Г. Коршик и С.С. Степичев Они утверждали, что “изучение личности проводится для надлежащего расследования преступлений, выявления способствовавших его совершению обстоятельств, решения вопроса о назначении наказания и, наконец, для перевоспитания осужденного, также изучение проводится для выявления причин преступности и разработки на этой основе мероприятий, направленных на ее предупреждение”78.

Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.: Изд-во ЛГУ,1973. С.13.

76 Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. - Томск, Изд-во ТГУ,1968. С.29.

77 Васильев Л. В. Юридическая психология. Учебник. - М.: Юрид. лит., 1991. - С.243-256

78 Коршик М. Г., Степичев С. С. Изучение личности обвиняемого на предварительном след ствие. -М.: Юрид. лит., 1969. -С.7

55

Следует отметить, что подобная позиция характерна лишь для немногих советских криминалистов 60-х годов, в настоящее же время эта позиция представляется устаревшей (в рамках криминалистического изучения личности) и в юридической литературе современного периода, в столь узком понимании не встречается.

Ко второй группе относятся криминалисты, считавшие, что изучение личности преступника необходимо только для решения задач, стоящих перед криминалистической тактикой и игнорировавшие потребности подобных исследований в области методики расследования преступлений. К этой группе авторов принадлежат: Л.В. Васильев, А.В. Дулов, А.С. Кривошеев, Г.К. Курашви-ли. Так, А.С. Кривошеев прямо утверждал, что “тактический аспект … определяет криминалистический аспект изучения личности обвиняемого”79. С ним соглашается А.В. Дулов, утверждающий, что “изучение личности обвиняемого имеет целью выработку практических рекомендаций для изменения его психики в процессе расследования”80. Хотя Л.В. Васильев и входит в эту группу, но мнение его не столь категорично - “криминалистическое изучение личности обвиняемого осуществляется, главным образом, в целях выбора тех или иных тактических приемов и способов при производстве следственных действий”81.

Игнорирование со стороны этих авторов потребностей кри- миналистической методики в изучении личности обвиняемого представляется нам следствием обладания незначительными познаниями в области дифференциальной психологии, одновременно с переоценкой данных психологии социальной.

79 Кривошеев А. С. Изучение личности обвиняемого в процессе расследования. - М.: Юрид. лит., 1971. С.7

80 Дулов А. В. Введение в судебную психологию. - М.: Юрид. лит., 1970. С.73

81 Васильев Л. В. Юридическая психология. Учебник. - М.: Юрид. лит., 1991. С.246

56

В третью группу авторов мы включаем криминалистов, полагающих, что существует объективная необходимость использовать сведения о личности преступника не только применительно к криминалистической тактике, но и в какой-либо степени применительно к методике расследования преступлений. К этой группе авторов относятся А.Р. Ратинов, Н.Т. Ведерников, П.П. Цветков, И.А. Матусевич. Мнения этих авторов сводятся к тому, что “разделы криминалистики зависят от привлечения данных психологии” , а “изучение личности обвиняемого имеет “выход” не только в следственную тактику, но и в другой раздел криминалистики, в методику расследования отельных видов преступле- ний”83. Следует оговориться, что фактически все авторы этой группы говорят об использовании информации о личности преступника в криминалистической методике вскользь, не раскрывая подробно своих взглядов.

Наиболее полное теоретическое обоснование использования учения о личности преступника в криминалистике дал Н.Т. Ведерников. Анализируя задачи, которые решаются в криминалистике с использованием сведений о личности преступника, он выделил два основных направления этого изучения. “Первое направление решает задачу раскрытия преступления и включает в себя совокупность действий следователя и органов дознания по собиранию и исследованию всевозможных данных, указывающих на того, кто совершил преступление. Задача этого направления первого этапа расследования будет выполнена тогда, когда будет получен ответ на вопрос - кто он, совершивший преступление? Второе направление криминалистического аспекта изучения личности преступника включает в себя изучение личности уже из-

82 Ратинов А. Р. Советская психология как наука // Советское государство и право. - 1965. - N5.-C.53-54

83 Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск, Изд-во ТГУ,1978. С.74.

57

вестного, установленного обвиняемого. Говоря образно, оно должно отвечать на вопрос, - каков он, субъект, которому предъ-явлено обвинение в совершении преступления” ? Указывая на существование этих направлений, Н.Т. Ведерников отдает предпочтение второму, мотивируя это тем, что, во-первых, первое “направление является традиционным, а значит в достаточной степени развитым”, во-вторых, тем, что “первое направление использует сравнительно небольшой круг сведений, главным образом о биологических и отчасти о психологических признаках личности”85.

Анализируя работы авторов этой группы, следует обратить внимание на алгоритм установления психологических сведений о личности будущего обвиняемого, который выдвинул П.П. Цветков. По сути дела это механизм создания психологического портрета лица, совершившего преступление. Разделяя мнение о том, что “психологическая характеристика личности является вместе с тем и предсказанием, как может вести себя человек при данных определенных обстоятельствах”86 и рассматривая это утверждение в обратной связи между действием и психологическими процессами, П.П. Цветков делает вывод о том, что расследование преступлений может происходить по следующей схеме:

  1. Выявление факта.
  2. На основании фактов - суждения о действиях того или иного лица.
  3. На основании особенностей действий - суждение о психо- логических состояниях субъекта во время их осуществления.
  4. Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск, Изд-во ТГУД978. С.67.

Там же.

Мерлин В. С. Очерк психологии личности. - Пермь: Книжное издательство, 1959 С. 13.

58

  1. На базе установления особенностей проявления психиче-

ских состояний производится анализ причин возникновения этих особых психических состояний” .

Следует, однако, оговориться, что дальше выдвижения этого алгоритма исследования Б этой области не велись. Что касается остальных авторов этой группы, то кроме констатации необходимости изучения личности в методике расследования преступлений, исследования ими также фактически не проводились.

Прежде чем перейти к характеристике научных исследований в области использования психологических знаний в криминалистической методике авторов четвертой группы, хотелось бы сделать попытку раскрыть причины, которые помешали вышеуказанным авторам вести плодотворные научные изыскания в исследуемой нами области. Данные причины видятся нам, прежде всего в том, что во взглядах авторов- криминалистов, занимавшихся этой проблемой, нет единого, устоявшегося мнения о содержании предмета научных исследований, касающихся личности лица, совершившего преступление.

Так, В.Е. Коновалова считала необходимым исследование “типа темперамента и черт характера”88. С нею соглашается Н.Т. Ведерников89, И.А. Матусевич, считая, что “посредством действий проявляются эмоциональные, волевые и интеллектуальные качества личности”90, предлагая включить их в содержание личностного анализа. П.П. Цветков считал, что “под исследованием личности обвиняемого следует понимать процесс познания при-

87 Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1973. С. 132.

Коновалова В. Е. Психология в расследование преступлений. - Харьков: Изд-во ХГУ, 1978. С.65.

89 Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. - Томск, Изд-во ТГУ, 1968. С.7.

90 Матусевич И. А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследо вания преступлений. - Минск: Изд-во БГУ, 1975. С.55.

59

знаков, свойств и состояний лица”91. И если предположить, что под свойствами и состояниями он подразумевает психические свойства и психические состояния, то совсем не понятно, что он имел в виду, говоря о признаках лица, т.к. содержание этого понятия он не устанавливал. Н.С. Лейкина утверждала, что “помимо социальных характеристик в содержание предмета исследования должны входить тип нервной системы и темперамент” . Л.В. Васильев значительно расширяет содержание исследования. На его взгляд, необходимо изучать мотивы поведения, характер, эмоционально-волевую сферу, особенности интеллектуальной деятельности93.

Обратим внимание на взгляды двух известных советских криминалистов в области содержания предмета нашего исследования. Так, Ф.В. Глазырин, говоря о содержании предмета, включает в него “потребности, интересы, мотивы, эмоционально-волевые качества, характерологические черты и прочее”94. Вряд ли подлежит сомнению, что здесь была произведена попытка произвести перечень черт личности, но никак не наблюдается усилие выделить из всего комплекса характеристик те, которые интересуют нас именно в криминалистическом аспекте. Нельзя причислить даже к околонаучным взглядам мнение Г.К. Кура-швили о том, что содержанием предмета данного исследования является общественное самосознание личности, т.к. “понимание общественной значимости своих поступков - важнейший элемент личности”95.

91 Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1973. СЮ.

92 Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С.19.

93 Васильев Л. В. Юридическая психология. Учебник. М.: Юрид. лит., 1991. С244..

94 Глазырин Ф. В. Конспект лекций по судебной психологии. Часть Особенная. - Свердловск: Изд-во УрГу, 1978. С.9.

95 Курашвили Г. К. Изучение следователем личности обвиняемого. - М.: Юрид. лит., 1972. С.7.

60

Таким образом, осветив взгляды советских криминалистов, видно, что А.Р. Ратинов был прав, когда говорил, что “уровень конкретных психологических исследований еще таков, что пока не представляется возможным дать логически обоснованную характеристику понятия личности и ее структуры”96. Приходится согласиться с этим утверждением еще и потому, что современное представление о личности предполагает выделение определенного системообразующего признака, от которого зависит общий подход к проблеме личности и анализ ее структуры. Однако в определении этого кардинального признака в отечественной психологии мнения расходятся, и в различных теоретических построениях исходными позициями выступают различные по природе системообразующие признаки. Например, у В.Н. Мясищева подобным системообразующим фактором выступают отношения личности, у Л.И. Божович - внутренние позиции, у К.К. Платонова - направленность личности, у А.Н. Леонтьева - личностный смысл, у Д.Н. Узнадзе - установки личности, у В.А. Ядова - диспозиции личности. Следует отметить, что исследования в области системообразующего криминалистического признака личности велись успешно за рубежом, но в силу информационной изоляции отечественного научного мира, не нашли отображения в советской криминалистике.

Вышесказанное приводит к выводу, что сегодняшнее положение дел в криминалистической методике главным образом явилось следствием отсутствия в общей психологии научно обоснованного определения личности. Помимо этой причины и причины, о которой уже говорилось (имеется в виду отказ от выделения из правовой психологии области
психологии криминалистиче-

96 Ратинов А. Р. Психология личности преступника. Ценностно-нормативный подход. / Личность преступника как объект психологического исследования. - М.: 1979. С.З.

61

ской), на наш взгляд, существует еще несколько. Одна из них видится нам в излишней социализации природы личности, что имело под собой исключительно идеологическое обоснование, сводящееся к тому, что личность имеется только тогда, когда есть коллектив.

Скорее всего, именно поэтому в вопросах изучения личности преступника советскими криминалистами исследования велись изначально односторонне. Этому способствовало твердое убеждение в том, что “в основе психологической характеристики личности преступника лежит общее принципиальное положение о том, что человек - существо общественное, взятое в совокупности качеств, вырабатывающихся в процессе взаимодействия с обществом”97.

Само по себе это утверждение в определенной степени истинно, но из него делался категорический вывод о том, что конституциональные свойства хотя и “имеют важное значение для формирования образа поведения человека, но они лишь влияют на динамику и не определяют систему отношений человека к обществу и другим людям”98, а значит связь между биологическими законами и деятельностью человека характерна только для одного случая - для “изучения преступников-психопатов и совершаемых ими преступлении . Тем самым это утверждение обедняло поле исследовательской деятельности, притом противоречило учению К. Маркса, который говорил, что “уже самый факт происхождения человека из животного царства обусловливает собой то, что человек никогда не освободиться полностью от свойств, прису-

Аврах Я. С. Психологическая характеристика личности преступника. / Личность преступника. - Казань: 1972. С.ЗО.

98 Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С.20.

99 Наумов А. В. Личность убийц / Личность преступника. - Казань: 1972. С.78.

62

щих животному, и, следовательно, речь может идти только о том, имеются ли эти свойства в большей или меньшей степени, речь может идти только о различной степени животности и человечно-сти”100.

Другая причина видится в недостаточном для криминалиста- исследователя объеме психологических знаний, который иногда демонстрируют криминалисты, изучающие личность преступника. Так, например, Н.С. Лейкина, говоря о фактическом содержании предмета изучения личности, включает в это содержание темперамент и тип нервной системы101, не учитывая того, что если исходить из учения И.П. Павлова, то понятия тип высшей нервной деятельности, тип нервной системы и темперамент являются фактически тождественными по своему содержанию, т.к. “в соответствие с типами нервной системы ставились четыре темперамента, описанные еще в античности”102.

Другой российский криминалист в книге, изданной в 1990 году подвергает нападкам такие общепризнанные (в том числе и в советской психиатрии) психодиагностические методики, как: совместный тест Роршаха, методику тематической апперцепции Мюррея, тестовую методику Суонди, цветовой тест Люшера, проективные методики “Дом, дерево, человек”103. Досадно, что подобных примеров в нашей криминалистической литературе встречается достаточно много. Большинство этих недостатков не свойственны авторам, входящим в четвертую группу. Данная группа авторов, несмотря на свою малочисленность, представляется наи-

100 Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений. Том 20. С.102.

101 Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С.19.

102 Психология. Словарь. / Под ред. Петровского А. В. - М.: Политиздат, 1990. С.400

103 Коновалова В. С. Правовая психология. Учебное пособие. - Харьков: Основа, 1990. С. 195

63

более продуктивной в плане научных разработок в данном на- правлении.

Четвертая группа - это авторы, которые пытаются более тесно увязать изучение личности преступника с методикой расследования преступлений. В основном эти психологи, ведущие исследования в области общей психологии или ее прикладных отраслях, приспособляющие свои научные разработки к нуждам криминалистики. В эту группу входят А.А. Леонтьев, С.Н. Богомолова, Ю.М. Самойлов и другие авторы. Так, например, А.А. Леонтьев одно время вел разработки в области психолингвистики и, исходя из того, что “в речи могут отражаться некоторые особенности темперамента, характера и другие особенности, которые сказываются в манере человека держаться, вести себя”104, давал рекомендации следователю в области использования “речи, как орудия розыска и идентификации преступника”103 путем анализа ситуации, “в которой из речевых особенностей черпается инфор- мация о категориальных признаках личности”106.

Другой автор - С.Н. Богомолова для более глубокого понимания механизма совершения преступления с помощью вопросника дилемм Когана исследовала механизм принятия решения совершить преступление и разработала на его основе типологию преступников, с описанием их характеристик. На наш взгляд, подобные исследования имеют и криминалистическое значение, т.е. мы можем сказать, что авторы четвертой группы, являясь профессиональными психологами, обходят вопрос о системообразующем факторе в психике личности, стараясь раскрыть содержание каких-либо второстепенных черт, присущих психике личности. Это

104 Леонтьев А. А., Батов В. И., Шахнарович А. М. Речь в криминалистике и судебной психологии. / Отв. ред. Леонтьев А. А. - М.: Наука, 1977. С.6

64

направление весьма богато возможностями для исследователя ввиду широкого поля деятельности и отвечает нуждам криминалистической методики, так как подобная информация о личности обвиняемого, обобщенная по значительному числу однородных преступлений, имеет вполне определенное криминалистическое значение.

В конце 70-х годов Н.Т. Ведерников, говоря о перспективах развития криминалистики, указал на то, что “еще более интересные и перспективные предложения проявляются при изучении социально- психологических свойств личности обвиняемых, совершивших однородные преступления. Наши исследования позволяют сделать вывод о том, что наряду со сходством в механизме совершения преступления, в преступной деятельности субъектов, их совершающих, проявляются определенные группы личностных свойств. В дальнейшем на этой основе возможна разработка криминалистической типизации личности преступников…., что обусловливается выразившейся в совершенном пре- ступлении направленностью личности”107. С.Н. Богомолова выступала популяризатором исследований в этой области зарубежных психологов- криминалистов108.

Представляется, что принципиально схожую природу имеют исследования в области методики расследования преступлений, совершенных лицами, страдающими психическими отклонениями (речь идет о преступниках-маньяках). С одной стороны ситуация упрощается тем, что психически больные преступники, в силу своего заболевания, вынуждены подчиняться жесткому алгоритму действий, в отличие от психически здоровых преступников в сво-

107 Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск: Изд-во ТГУД978. С.75.

108 Богомолова С. Н. Зарубежный опыт исследования личности преступника многофазным личностным тестом. / Психологическое изучение личности обвиняемого. - М.: 1976.С.30.

65

ем поведении, допускающих определенную способность волевого контроля за своими действиями, т.е. у первой группы степень то- ждественности механизма совершаемых ими преступлений очень высока, с другой стороны ситуация осложняется тем, что применительно к этой категории преступников действуют законы не психологии, а скорее патопсихологии и психиатрии.

Однако появившийся в научных кругах интерес к серийным убийцам позволил вывести исследования в этой области с уровня простого заимствования на уровень самостоятельного исследования, учитывающего специфические особенности российской преступности. Так, на конференции ВНИИ МВД РФ, проходившей 25-26 мая 1994 г. по теме “Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений” было продемонстрировано понимание необходимости разработок в отечественной криминалистике методик психологического портрета. Свои взгляды на новый подход в криминалистической науке изложили такие российские криминалисты как А.Ю. Лаговский, Е.Г. Самовичев, Л.А. Бегунова, Л.А. Втюрин и др.

Начало же подобным исследованиям было положено в 1992 году принятием в ВНИИ МВД РФ программы проведения научно- практической разработки “психологических портретов” неизвестных преступников, совершающих серийные преступления против личности. И, несмотря на первоначальную критику и непризнание ее со стороны консервативной части криминалистов, утверждающих, что исследования в данной области обречены на неудачу в силу того, что имеется “просчет в самой постановке задачи”109, исследовательская работа по этой проблематике уже сегодня дает надежные результаты.

109 Ларин А. М. Криминалистика и паракриминалистика. Научно-практическое и учебное пособие. - М: Изд-во БЕК, 1996. С. 124.

66

Так, по аналогии с уже упоминавшейся нами американской компьютерной базой данных VICAP в России создана аналогичная компьютерная система. Автоматизированная информационно - поисковая система “Монстр” с двумя автоматизированными подсистемами “Насилие” и “Досье” по своим показателям не уступает зарубежным аналогам, а “апробация рабочего варианта системы показала ее перспективность, правильность выбранного алгоритма построения психологического портрета”.110 Следует отметить, что по количеству параметров российская разработка превосходит зарубежные аналоги (См. Приложение 5).

Подводя итог анализа научных исследований в области кри- миналистических методик, использующих знания о личности пре- ступника, необходимо констатировать, что, несмотря на исторические преграды, в современной российской криминалистике в полном объеме возникли предпосылки для создания методики расследования преступлений, в целом ориентированной на субъекта преступления. Отечественная криминалистика располагает достаточным эмпирическим материалом, чтобы, основываясь на данных мировой криминалистической науки, создать собственную уникальную методику установления “психологического портрета” преступника, в том числе и применительно к различным категориям совершаемых преступлений и группам субъектов их совершающих.

Однако для создания методики расследования преступлений основанной на формуле “следы преступления - личность преступника”, необходима, прежде всего, достаточно разработанная теоретическая база, включающая в себя совершенно иной понятийный аппарат, иные методы и структуру, более широкий механизм

110 Лаговский А. Ю., Ковязин С. А. Опыт построения портрета преступника с использованием специализированной информационной базы.// Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.84.

67

заимствования достижений иных наук. И если методика раскрытия преступлений в центр ставит личность преступника, значит прежде всего, необходима разработка принципиально иной криминалистической характеристики личности преступника.

68

ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ПСИХОЛОГО- КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ СОЦИАЛЬНО- ДЕЗАДАПТИРОВАННОЙ ЛИЧНОСТИ

ПРЕСТУПНИКА.

2.1. Понятие и сущность психолого-криминалистической характеристики личности преступника.

Процесс разработки методики расследования преступлений, ориентированной на формулу “следы преступления - личность преступника”, в законченном виде представляется нам достаточно долгим и трудоемким. На разработку теоретических положений, составляющих содержание данной методики, могут потребоваться усилия ряда ученых-криминалистов. Поэтому целью данной работы является разработка лишь общей теоретической конфигурации указанной методики с использованием достижений современной криминалистической и психологической науки. Ставится задача наметить общие направления дальнейших исследований данной проблемы, а также показать возможности ее практического использования на основе изученных материалов уголовных дел.

При этом необходимо учитывать, что разработка методики расследования преступлений имеет познавательно-теоретическую направленность, основу которой должна составить формула “следы преступления - личность преступника”, и которая будет сопровождаться объективной, критической оценкой положений и подходов, существующих в современной методике расследования преступлений. Конечной же целью будет являться разработка рекомендаций, которые могут быть использованы в процессе расследования тех или иных видов преступления.

69

Выдвижение всякой качественно иной концепции является предпосылкой разработки и введения в научный оборот новых понятий. В этом плане не является исключением и конструирование методики раскрытия преступлений, ориентированной на формулу “следы преступления - личность преступника”. Процесс введения новых понятий всегда обусловлен невозможностью либо ограниченностью уже существующей системы понятий адекватно отражать содержание познаваемого явления. Поэтому объективно возникает необходимость анализа основного понятия методики расследования преступлений - криминалистической характеристики преступления, которое, на наш взгляд, в его современном понимании, имеет ряд методологических недостатков. Представление о том, что криминалистическая характеристика преступления является основным элементом методики расследования преступлений, сейчас фактически бесспорно.111 Кроме того, криминалистическая характеристика преступлений является самостоятельной категорией, поскольку, как считают А.Н. Васильев и Н.П. Яблоков “в криминалистическом аспекте не всегда уголовно-процессуальная характеристика определяет методику расследования. Последняя зависит, прежде всего, от криминалистической характеристики преступлений”.112

В криминалистической науке в отношении понятия криминалистической характеристики преступления сложилось значительное количество точек зрения, которые можно разделить на два подхода.

Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М.: 1982. С. 129.; Эйсман А.А. О содержании понятия криминалистической характеристики преступления. // Криминалистическая характеристика преступлений. - М.: 1984. С.98-99.; Танасевич В.Г. О криминалистической характеристике преступления. Вопросы борьбы с преступностью. - М.: 1976. Вып. 25. С.94.

112 Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. -М.: 1984. С. 113.

70

Первый подход характеризуется перечислением определенной совокупности криминалистически значимых компонентов, входящих в содержание криминалистической характеристики преступления. Основное правило, которым руководствуются авторы данного подхода, заключается в том, что в содержание криминалистической характеристики преступления включается то или иное число составляющих ее элементов. Как следствие это ведет к тому, что из поля зрения исследователя выпадают отдельные криминалистически значимые признаки преступления. Следует отметить, что на первом этапе появления данного понятия такой точки зрения придерживалось подавляющее большинство криминалистов.113 Вследствии перечисления при конструировании криминалистической характеристики преступления, отдельных криминалистически значимых признаков данный подход в нашей криминалистической литературе получил название описательно- го.114 Основной недостаток названного подхода заключается в том, что любое перечисление компонентов сложного явления никогда не будет иметь всеобъемлющего характера. К тому же замечено, что “описательный подход, как познавательный принцип освоения
действительности, вступает в прямое противоречие с

Пантелеев И.Ф. Методика расследования преступлений. - М.: 1975. С. 9-10; Селиванов Н.А. Криминалистическая характеристика преступлений. // Социалистическая законность, 1977. № 2 С.96-97.; Криминалистика. Под. ред. Герасимова И.Ф. М.: 1994. С. 12; Колесни-ченко А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. Харьков, 1976. С.20; Герасимов И.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений в методике расследования / Методика расследования преступлений - М.: 1976. С.5.; Танасевич В.Г. Теоретические основы методики расследования преступления // Советское государство и право, 1976, № 6. С. 92; Багиров О.Ш. О структуре криминалистической характеристики должностных злоупотреблений в торговле. // Правоведение, 1990, № 3. С.93. 114 Криминалистика. Учебник. Под. ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Изд-во МГУ, 1990. С.324.

71

утверждением о системном характере криминалистической характеристики преступления”.115

Описательный подход является обычно первоначальным этапом развития научного знания. Применительно к криминалистике в целом это было характерным для времени ее становления как науки, когда практико-прикладному значению криминалистической теории отводилась решающая роль. Отсутствие определения при разработке понятия криминалистической характеристики преступления системообразующего фактора116 привело к тому, что в содержание криминалистической характеристики включают такие разнородные понятия, как личность преступника и последствия преступления, обстановка преступления и нанесенный ущерб, личность потерпевшего и способы сокрытия следов преступления преступником. Без сомнения, все указанные элементы важны с точки зрения раскрытия преступлений, и их прикладная роль, как элементов раскрытия преступления, никем не оспаривалась.117 Одновременно с этим нужно заметить, что криминалистическая наука сегодняшнего дня должна отказаться от описательного подхода как устаревшего. Представляется, что альтернативой ис- следования должен являться подход системный, как того требует уровень современной криминалистической науки.

Кривошеий И.Т. О логико-гносеологических взаимосвязях криминалистической методики и криминалистической характеристики преступлений. / Актуальные проблемы государства и права в современный период. - Томск, изд-во ТГУ, 1996. С.201

116 См. напр. Системный подход и современная наука: сб. науч. тр. - Новосибирск, изд-во НГУ, 1988; Системный анализ и научное знание: сб. статей. М.: Наука, 1978

117

Принципиальным положением является то, что личность преступника сама по себе не может являться составным элементом криминалистической характеристики преступления, т.к. и в жертве преступления, и в выборе орудия преступления, и в определении оптимального способа совершения преступления находят выражение личностные составляющие, внешние же факторы (время, место и др.) имеют лишь второстепенную, стимулирующую природу. Включение же в систему познаваемых феноменов, как самого феномена, так и его проявлений является гносеологическим нонсенсом. Поэтому личность преступника является не элементом, а основой криминалистической характеристики преступления.

72

Второй подход характеризуется некоторой общностью формулировок, в содержание которых включаются абстрактные понятия. Сущность данного подхода выражается в постановке акцента на функцию объяснения, что достигается крайне общим формулированием понятия криминалистической характеристики преступления. Так, например, В.Г. Власенко считает, что “сущность криминалистической характеристики - совокупность объективных данных о преступных действиях, обусловленных подготовкой, совершением и сокрытием преступлений”.118 Не оспаривая достаточно распространенное мнение, о том, что криминалистическая характеристика преступления должна быть конструктивно не сложной и компактной119, заметим, что вышеуказанные требования не должны реализовываться за счет ее объективности и ши- роты охвата отдельных элементов.

Наконец, наименее распространенным мнением является необходимость сведения содержания криминалистической характеристики к способу совершения преступления.120 И хотя природа способа совершения преступления в криминалистике является до сих пор темой для споров, решение этой проблемы находится крайне просто.121 Ориентиром здесь является мнение В.Н. Кудрявцева о том, что способ совершения преступления есть “определенный порядок, метод, последовательность движений и приемов, применяемых лицом для совершения
преступления”.122

Власенко В.Г. Криминалистическая характеристика преступлений. /Актуальные вопросы советской юридической науки. - Саратов, 1978. С.125.

119 Лузгин И.М. Развитие методики расследования отдельных видов преступлений. // Право ведение, 1977, № 2. С.65.

120 Орлов Г.С. Криминалистическая характеристика преступных искажений государственной отчетности в условиях хозяйственной реформы. // Проблемы советского государства и права. Вып. 9, 10. - Иркутск, 1975. С.85-91.

121 Попелюшко В.А. Способ совершения преступления как элемент предмета доказывания / Советское государство и право, 1984, №1, С. 123

Кудряцев В.Н. Способ совершения преступления и его уголовно-правовое значение. // Советское государство и право, 1957, № 8. С.67.

73

Вполне возможно, что такое определение соответствует уголовно- правовым целям, однако, даже при поверхностном анализе видно, что оно никак не выводит на какие-либо поисковые признаки, а значит, криминалистическим целям совершенно не соответствует. Да и сам подход, заключающийся в вычленении одного признака, пусть даже такого значимого, как способ совершения преступления, без соответствующего личностно-ситуативного анализа, в полной мере не соответствует требованию объективности и полноты исследований.

Обобщая вышесказанное, мы можем констатировать, что проблема познания природы криминалистической характеристики преступления на сегодняшний день остается актуальной. С одной стороны, мы имеем фактически неограниченный перечень криминалистически значимых составляющих преступления, что не удовлетворяет требованиям теоретико-методологического подхода, так как не обеспечивает функцию объяснения. С другой стороны, мы имеем в значительной степени абстрактное мнение, что не удовлетворяет требованиям практико- прикладного подхода, так как не определяет функцию применения. Что же касается попыток одним понятием охватить содержание криминалистической характеристики, то они, на наш взгляд, несмотря на значительную экономичность подхода, не способны раскрыть в полном объеме содержание разнородных образований, входящих в кри- миналистическую характеристику преступления.123

Назрела необходимость не в корректировке конкретных определений, а в изменении самого подхода к проблеме. Представляются мало результативными предложения как всестороннего перечисления криминалистически значимых признаков, так и же-

Подробнее о специфике соотношения теоретической и практической модели исследуемого феномена смотрите ниже.

74

лания избежать какого-то ни было перечисления. Направление исследования природы криминалистической характеристики пре- ступления сводится, по нашему мнению, к следующим моментам:

• Необходимо введение системообразующего признака; • • Необходимо вычленение определенного количества факторов, полностью охватывающих криминалистически значимые элементы данного понятия. • Отвечая на вопрос, реализованы ли эти требования в полной мере при разработке существующего в отечественной криминалистической науке понятия “криминалистическая характеристика преступления”, следует дать скорее отрицательный ответ. Одновременно с этим в криминалистической литературе существует сомнение в практической значимости криминалистической характеристики преступлений как теоретического понятия вообще. В частности, указывается, что “сама по себе эта характеристика на поисковые признаки не выводит, и вывести не может. Это обусловлено различной природой, механизмами образования и проявления с одной стороны - признаков события, с другой - поисковых признаков лица”.124 В силу этого лицу, расследующему преступление, приходится действовать скорее по интуиции, чем на основе разработанных криминалистической наукой методов. В

Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. / Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред Е.Г. Самовичева . - М: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.57. См. также Гавло В.К. Проблемы теории и практики криминалистической теории расследования преступлений: Автореф. дис. док. юр.наук. - Москва, 1988. С. 5

Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. // Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно-практического семинара. Под ред. Е.Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С. 58: Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Минск: Изд-во БГУ, 1975. С.56; Втюрин Л.А. Развитие научно-методической базы раскрытия пре- ступлений. // Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно- практического семинара. Под ред. Е.Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.64; Семенов А.К. К вопросу о природе ошибок, ошибочных действий и решений в раскрытии (рас- следовании) преступлений // Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Томск, изд-во ТГУ, 1988. С.219.

75

то же время на необходимость установления личности преступника, как решения криминалистически значимой задачи, указывалось рядом отечественных криминалистов на разных этапах развития данной науки.126

Указанное обстоятельство (невозможность найти прямую параллель между механизмами образования и проявления признаков события преступления и поисковыми признаками лица его совершившего) обусловило перенос акцента с события преступления на личность преступника, с позиций решения криминали- стически значимых задач по установлению личности преступника. Так, на приоритет исследования личности преступника в рамках криминалистической характеристики преступления указывалось многими отечественными криминалистами,127 и пожалуй следует признать, что на данный момент это мнение является в принципе доминирующим.

Следующим подтверждением фактического переноса акцента с преступления на личность преступника служит тот факт, что в современной криминалистике получила распространение идея о

Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике - М.: изд-во НКВД, 1925. С. 181; Ведерников Н.Т. Об эффективности применения закона регулирующего расследование преступления, и методика ее определения // Проблемы теории и практики борьбы с преступностью. - Томск, изд-во ТГУ, 1982. С. 134: Гавло В.К. Обнаружение престу- плений и лиц их совершивших (процессуальные и криминалистические проблемы) // Акту- альные проблемы правоведения в современный период. - Томск, изд-во ТГУ, 1991. С.235. 127 Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого в советском уголовном судопроизводстве. Авто-реф. дис. док. юр. наук - М.: 1980 С. 13.; Хоменко А.Н. Связь личности преступника, как элемента криминалистической характеристики преступления, с другими ее элементами // Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. Томск, Изд-во ТГУ, 1989. С.221-222; Кривошеий И.Т. Некоторые современные тенденции развития криминалистического знания // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. - Кемерово, Кузбасс-вузиздат, 1977.; Колдин В.Л. Криминалистическое знание о преступной деятельности: функция моделирования / Советское государство и право № 2. 1987. С.68.; Лаврухин СВ. Понятие криминалистики / Государство и право. № 4. Апрель. 1998. С.75.; Гавло В.К. Основание классификации преступлений в ме- тодике их расследования // Проблемы криминалистики и доказывания при расследовании преступлений. - Барнаул, Изд-во АГУ, 1990. С.52.: Сафаргалиева О.Н. Осмотр места происшествия и установление личности преступника по материальным следам преступления: Ав-тореф. дисс. канд. юрид. наук. - Томск, 1990. С. 10 и др.

76

целесообразности криминалистической классификации преступав лении,
основанием которой выступает личность преступника,

несмотря на существующую в криминалистической литературе

противоположную точку зрения.129

Наконец, тот факт, что некоторые исследователи активно ведут исследование по поиску взаимосвязи личностных свойств, отображенных в следах преступления,130 также свидетельствует о вышеупомянутом переносе акцента исследования.

Таким образом представляется, что современная криминалистическая наука объективно подошла к потребности разработки и введения в научный оборот понятия, отвечающего как методологическим, так и практическим требованиям раскрытия и расследования преступлений.

На наш взгляд, таковым является понятие психолого-криминалистической характеристики личности преступника.

Проблема переноса в рамках криминалистической характеристики преступлений исследовательского акцента на элементы психики, отобразившиеся в материальных следах преступления,

Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования: (Некоторые теоретические положения). М.: Изд-во МГУ, 1985. - С.27; Гавло В.К. Основание классификации преступле- ний в методике их раскрытия / Проблемы криминалистики и доказьшания при расследовании преступлений. - Барнаул, Изд-во АГУ, 1990. С.49; Образцов В.А. Криминалистическая клас- сификация преступлений. - Красноярск, Изд-во КУ, 1988. С.61.; Белкин Р.С. Курс кримина- листики: криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юрист, 1977.; Стри-гин Е.М. Криминалистическая классификация преступлений в сфере предпринимательской деятельности // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. Часть 3. Под ред. В.Ф. Воловича. - Томск, Изд-во ТГУ, 1998. С.85; Сафаргалиева О.Н. Проблемы осмотра места происшествия // Проблемы обеспечения законности и борьба с пре- ступностью. - Кемерово, Кузбасс-вузиздат, 1997. С.228.

129 Лаврухин СВ. Понятие и виды поведения преступника / Правоведение. № 2, 1998.

130 См. например, Сафаргалиева О.Н. Проблемы осмотра места происшествия. // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. - Кемерово, Кузбасс-вузиздат, 1997. С.227: Сафаргалиева О.Н. Об информационной значимости некоторых видов материальных следов // Современное российское право: федеральное и региональное измерение: материалы конференции / Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Невинского. - Барнаул, изд-во АГУ, 1998. С.246.

77

как нами отмечалось, ранее уже ставилась.131 Предпринимались и другие попытки дать определение психолого-

криминалистической характеристики преступления,’32 в частности, применительно к целям допроса.133 Вместе с тем, нам не известны попытки постановки данного вопроса в концептуальном плане, когда бы на теоретическом и методологическом уровнях раскрывалось содержание взаимосвязи между следами преступления и личностью преступника, на необходимость чего указывали еще пионеры российской криминалистики.134

Ориентация на личностные свойства, отображающиеся в следах преступления, должна, на наш взгляд, являться обязательным условием разработки эффективной методики расследования. Данное положение позволит решить одну из главных задач предварительного расследования по уголовному делу, заключающуюся в установлении личности преступника,135 в рамках решения основной задачи криминалистики по “разработке общекриминалистических методов, научно-технических средств, тактических приемов и рекомендаций, предназначенных для применения при расследовании преступлений”.136 Именно поэтому представляется,

См. Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно-практического семинара. Под ред. Е.Г. Самовичева. -. М.: ВНИИ МВД РФ, 1994.

132 Гавло В.К. К вопросу о психолого-криминалистической характеристике преступлений./ Актуальные проблемы правоведения в современный период. - Томск, ТГУ, 1996; Танасевич В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений. / Вопросы борьбы с преступностью. - М.: 1976. С.94.

Кривошеий И.Т. Криминалистическая характеристика личности обвиняемого и тактика его допроса: Автореф. дис. канд. наук. Томск, 1991. С.15.

134 Трегубое С.Н. Основы уголовной техники. Научно-технические приемы расследования преступлений. Практическое руководство для судебных следователей. - Петроград, Право, 1915. С.ГХ

135 Падар Е.Е. О перспективах прогноза «психологического профиля» преступника на осно вании анализа способа действия при совершении преступления // Современное российское право: федеральные и региональные измерения: материалы конференции /Под ред. В.Я. Му- зюкина, В.В. Невинского. - Барнаул, изд-во АГУ, 1990. С.240.

136 Селиванов Н.А. Советская криминалистики: система понятий. - М.: Юрид.лит., 1982. С.13.

78

что термин “психолого-криминалистическая характеристика лич ности преступника” со временем вытеснит существующий в оте чественной криминалистической науке термин “криминалистическая характеристика преступления”. Добавим также, что понятие “психолого-криминалистической характери стики личности преступника”, в силу постановки акцента на лич ность преступника, является гораздо более информативной в пла не возможности собирания и использования знаний о личности преступника, чем понятие криминалистической характеристики преступления, а, следовательно, способно более полно реализо- вывать криминалистически значимую задачу оптимизации прове дения следственных действий.

В отношении понятия “психолого-криминалистическая характеристика личности преступника” может возникнуть сразу несколько вопросов, касающихся, в том числе, самого термина. 1. Почему именно психолого- криминалистическая характеристика, а не криминалистическая характеристика, не является ли подобная замена термина “психологизацией” криминалистической теории? Представляется необходимым отметить, что такого рода опасения излишни, так как осуществляется ориентация лишь на более детальное, конструктивное познание личности преступника с привлечением психологических средств и методов, при этом не в виде их прямого заимствования, а приспосабливая необходимые знания для более оптимального решения криминалистически значимых задач, в частности, такой значимой задачи, как установление, лица совершившего преступление. Следует добавить, что обвинение в попытках “психологизации” методики расследования преступлений явилось бы таким же нонсенсом, как попытка обвинить в “натурализации” современную криминалистическую технику в виду широкого использования ею достижений химии,

79

физики, биологии и т.д. В отношении проблемы выбора методов исследования представляется наиболее рациональной точка зрения, высказанная еще И.Н. Якимовым о том, что “в настоящее время уже не ставится вопрос о том, какие методы наиболее научны и плодотворны, чисто ли криминалистические или психологические. Все это способствовало развитию криминалистики, углублению, усовершенствованию ее научных методов”.137 Скажем больше, исходя из интегрирующей природы криминалистики, мы согласны с тем, что интеграция знаний иных наук есть одна из основных задач криминалистики.138

  1. Почему именно психолого-криминалистическая характеристика, а не социолого-криминалистическая или культуролого-криминалистическая и т.п.? Рассматривая личность, мы подвергаем анализу ее психику, которая в полном объеме является предметом психологической науки. Можно утверждать, что психология изучает личность в целом, остальные же науки о человеке изучают не личность, как таковую, а определенные сферы реализации ее личностных качеств. Другими словами, термин «психолого» ориентируется на те достижения психологической науки,

Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике - М.: изд- во НКВД, 1925. С.9. См. также Колдин В.Я., Полевой Н.С. Информационные процессы и структуры в криминалистике. - М.: МГУ, 1985. С.9.; Белкин Р.С. Общая теория криминалистики на современном этапе ее развития / Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений (общая теория криминалистики и перспективы развития криминалистической техники, тактики и методики). - Саратов, 1994. С.9; Васильев А.Н. Введение в курс советской криминалистики. - М.: изд-во МГУ, 1968. СП; Черкашин В.И. Процесс интеграции науки и единства криминалистической техники / Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. - Томск, изд-во ТГУ, 1988. С.228.; Белкин Р.С, Винберг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1973. С.57; Селиванов Н.А. Основания и формы применения научно-технических средств и специальных знаний при расследовании преступлений. / Вопросы криминалистики. Вып. 12. - М.: Юрид. лит., 1964. С.5.

Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М.: Юрид. лит., 1982. С. 14; Гавло В.К. К вопросу об общетеоретических и общеметодических основах расследования преступлений //Актуальные вопросы государства и права на современном этапе. - Томск. Изд-во ТГУ, 1982. С. 196.

80

которые сделали ее базовой в познании природы человека, такие, как “универсальность, всеобъемлимость, эмпирическая состоятельность”.139 Представляется, что нет смысла выделять отдельно

140

психологический и криминалистический аспекты, так как подобный подход ограничил бы возможность целостного восприятия изучаемого феномена.

Предложения о содержании психолого-криминалистической характеристики преступления, существующие в отечественной криминалистике, сводятся к тому, что “психолого-криминалистическая характеристика … может рассматриваться как динамическая система относительно устойчивых количественных и качественных признаков деятельности субъектов преступления, отражающая его психические свойства, состояния и процессы по подготовке, совершению, сокрытию и противодействию в ходе расследования преступления”.141

Представляется, что системообразующим фактором психолого- криминалистической характеристики личности преступника должен выступать комплекс психических свойств личности преступника, с высокой степенью вероятности отображающийся в следах преступления. Данное понятие соответствует основной формуле расследования, выдвинутой еще Г. Гроссом - “следы преступления - личность преступника” и требованию необходимой степени абстрактности системообразующего фактора, одновременно конкретно указывая на его природу и сущность.

Далее, под психолого-криминалистической характеристикой личности преступника мы будем понимать комплекс психических

139 Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. Основные положения, исследования и применения. - СПб.: Питер Пресс, 1977. С.35-39.

140 Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск: Изд-во УрГУ, 1973. С.12-18.

141 Гавло В.К. К вопросу о психолого-криминалистической характеристике преступлений. / Актуальные проблемы правоведения в современный период. - Томск: ТГУ, 1996. С. 186.

81

свойств, характеризующих личность преступника, и отразившихся в следах преступления в процессе подготовки и совершения преступления, сокрытия следов преступления и постпреступного поведения данного субъекта.

Крайне важно с гносеологической точки зрения четко обозначить границы понятия “психолого-криминалистическая характеристика личности преступника”. Из самого термина возникает необходимость рассматривать только взаимосвязь между следами преступления и личностью преступника, оставляя за пределами данного понятия “основные направления в расследовании”.142

Логически вытекает необходимость исключить из содержания психолого- криминалистической характеристики личности преступника также маскировку, направленную на сокрытие преступного деяния,143 т.к. процесс сокрытия следов преступления непосредственно не входит в содержание психолого-криминалистической характеристики личности преступника. Тем не менее в содержание психолого-криминалистической характеристики личности преступника мы включаем те личностные свойства, которые отобразились в следах преступления в стадии его сокрытия.

2.2. Структура психолого-криминалистической характеристики личности преступника.

Определившись с понятием психолого-криминалистической характеристики личности преступника, следующим методологическим
шагом будет решение проблемы структуры психолого-

1 Л’У

Колесниченко А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. - Харьков, изд-во ХГУ, 1976. С.20.

143 Танасевич В.Г. Теоретические основы методики расследования преступлений. // Советское государство и право, 1976, № 6. С.92.

82

криминалистической характеристики личности преступника. Используя метод “от общего к частному” рассмотрим сначала структуру психолого- криминалистической характеристики личности любого преступника. В целях решения этой проблемы не просто необходима, а приоритетна разработка криминалистической модели личности преступника.

Разработка подобной модели ограничит объем необходимого исследования личности преступника в криминалистике, относительно чего ведется достаточно длительная дисскусия144. Так, в современной криминалистике сложилось три подхода в решении проблемы объема исследования личности преступника.

Первый подход характерен конструированием общей формулы в изучении личности преступника.145 Однако он имеет значительный недостаток, заключающийся в том, что общность формулировок исключает возможность выдвижения четкого криминалистически значимого понятия “личность преступника”.

Второй подход представляют авторы, пытающиеся дать определенную классификацию свойств.146 Представляется, однако, что любой перечень психологических свойств не может быть исчерпывающим ввиду многогранности природы личности как таковой и ее проявлений в том числе в процессе совершения преступлений.

144 См. ст. 68 ч.З УПК РСФСР 1960 г.

1 5 Корсаков А., Любавин Б. Исследование личности обвиняемого // Социалистическая законность 1959Xs2 C.53

146 Коршик М. Г., Степичев С. С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствие. - М.: Юрид. лит.,1969. С.14-18; Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. - Томск: Изд-во ТТУ,1968. С.24-34; Глазырин Ф.В. Конспект лекций по судебной психологии. Часть особенная. - Свердловск, Изд-во УрГУ, 1978 С.9; Коновалова В. Е. Психология в расследование преступлений. - Харьков: Изд-во ХГУ, 1978 С.65

83

Третья группа авторов предлагает ограничиться направлениями в исследовании личности147. Однако подобный подход, по сути, является незначительно конкретизированным вариантом первого подхода ввиду неконкретности категории “направление”.

Мы полагаем, что криминалистическое знание о личности преступника не должно иметь формальных границ148, быть излишне конкретным, что обусловливает наше согласие с точкой зрения авторов второй группы. Однако с практической точки зрения рациональным видится выделение ограниченного количества классификационных групп, в которых будет отражена многогранность личности лица, совершившего преступление. Для решения указанной задачи необходима, прежде всего, разработка криминалистической модели личности преступника.

Следует подчеркнуть, что недооценка необходимости разработки криминалистической модели личности преступника в науке раскрытия преступлений может привести к гносеологическому “тупику” в исследованиях, как личности преступника, так и дальнейшего совершенствования криминалистической методики.

Так, нами уже указывалось, что основным недостатком “психологической” методики расследования преступлений Г. Гросса было необоснованное определение доминирующего психологического комплекса лица, совершившего преступление. И дело здесь не столько в точности определения этого доминирующего свойства, сколько в игнорировании методологического обоснования идеи выдвижения данного свойства на первое место.

Гаухман Л.Д., Кипман Г1.Н. Деятельность следователя МВД по изучению личности обвиняемого - М.:1972. С.6-12; Курс криминалистики. Т.1. Отв. ред. В.Е. Корноухов Красноярск, Кн. изд-во, 1996. С230-240; Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.: Изд-во ЛГУ.1973. С.55

148 Васильев Л. В. Юридическая психология. Учебник. - М.: Юрид. лит., 1991. С. 246. См. также: Енгалычев В.Ф., Шишпин С.С. Судебно-психологическая экспертиза. Методическое руководство. - Калуга. Принт, 1996. С.2.; см. также ст 20 УПК РСФСР 1960 г.

84

Проблема предложенной Г. Гроссом методики расследования преступлений заключалась не в том, что он выдвинул идею ги- пертрофированной осторожности лиц цыганской национальности на приоритетную позицию, а в том, что он не обосновал этого, не определил, по каким параметрам произошло выдвижение именно этого психологического массива свойств на первое место, не определился в соотношении этого психологического свойства с другими криминалистически значимыми психическими свойствами.

Существует множество точек зрения, порой диаметрально противоположных, в отношении самого понятия «модели»» Это предполагает возможность дифференциации их по значительному количеству оснований. Нам видится рациональным разделить их на две большие группы, в которых основанием для подобной классификации будет выступать функциональность определений, некая направленность на объект научного познания.

Подход первой группы авторов характеризуется определенной абстрактностью в отношении понятия «модели», целью которого является создание «модели-идеи». Понятно, что авторы, придерживающиеся этого направления, в основном представлены лицами с философским образованием.149 Характерной особенностью данной точки зрения является постановка акцента на факт системности модели.

Подход второй группы авторов характеризуется практической функциональностью, целью которого является создание «модели- объекта». Этой точки зрения придерживаются исследователи, специализирующиеся в конкретных науках. Здесь определение модели в значительной степени не является самоцелью, а носит ярко выраженный служебный характер по отношению к це-

149 См. например: Штофф В.А. Моделирование и философия. - М.: 1966 С. 197, См. также Штофф В.А. Роль моделей в познании. - Л.: Изд-во ЛГУД963.

85

лям исследования, по отношению к объекту познания, ради чего

е 150

она собственно, и создается.

Тематика нашего исследования, ввиду конкретности познаваемого объекта, подразумевает ориентацию на точку зрения второй группы авторов, определяющих «модель-объект» преимущественно как структуру.

В современной психологической науке имеются три разновидности структурных концепций, каждая из которых в принципе может быть положена в основу модели личности. Содержание их сводится соответственно к чертам личности, т.е. устойчивому качеству или склонности человека вести себя определенным образом (модель Айзенка); типу личности как совокупности множества различных психологических свойств, в своем единстве образующих самостоятельную категорию с относительно четко очерченными границами (модель К.Г. Юнга); уровням личности, т.е. определенным разновидностям сознания (модель 3. Фрейда).

Соответственно под моделью личности мы понимаем искусственно созданное, включающее в себя основные структурные психические компоненты, отображение личности.

Не вызывает сомнения идея о том, что криминалистическая модель личности преступника должна в полном объеме соответствовать криминалистическим целям, поэтому объективно возникает вопрос, чем принципиально криминалистическая модель личности преступника отличается от иных моделей личности (психологической, социологической, криминологической и т.д.). Естественно, что природу данной модели личности определяет ее функциональная направленность. Криминалистическим целям будет соответствовать только та модель, основные структурные со-

150 См. Платонов К.К. Краткий словарь системы психологических понятий. - М.: Высшая школа, 1984- С.70

86

ставляющие которой имеют прямой выход на следы преступления, то есть та модель, которая соответствует основной формуле расследования, предложенной еще Г. Гроссом “следы преступления - личность преступника” с постулируемой взаимосвязью указанных компонентов. Иными словами можно сказать, что требования к основным структурным составляющим криминалистической модели личности преступника заключаются в существовании обязательной взаимосвязи между психическими составляющими модели личности преступника и следами преступления, в которых свойства личности получают свое отражение.

Исходя из этого, для криминалистических целей оптимальной является структурная концепция черт личности. Дополнительным аргументом здесь может выступить достаточная размытость структурной теории типов - с одной стороны, и достаточно невысокая степень возможности эмпирического подтверждения структурного анализа психических уровней личности - с другой.

Суммируя вышесказанное, под криминалистической моделью личности преступника будет пониматься искусственно созданное отображение личности, отражающее основные психические структурные компоненты, выраженные в определенных личностных свойствах, имеющих выходы на поисковые признаки неизвестного преступника.

Раскрывая природу криминалистической модели личности, отдельно следует затронуть наметившуюся в отечественной криминалистике, на наш взгляд, ошибочную тенденцию. Научный поиск оптимальной криминалистической модели ведется достаточно непродолжительное время, и уже на первых своих шагах некоторые исследователи допускают принципиальную ошибку, отождествляя модель личности преступника и процесс установления личности преступника. Так, СВ. Кузьмин, в заглавие своей

87

статьи выносит понятие “криминалистическая модель виновного”, при этом не выражает в содержании своей работы не только этого понятия, но и производит смысловую замену криминалистической модели на попытку создания алгоритмизированных рекомендаций для построения психологического портрета неизвестного преступника151.

В данном случае следует отметить, что любая модель, в том числе криминалистическая, не представляет собой чисто статистическое образование. Основные структурные элементы любой модели анализируются по отношению к моделируемым условиям, пусть гипотетически, но отражающим реальность. Однако это не является основанием представлять какую бы то ни было модель в качестве процесса. На наш взгляд, эти компоненты не могут отождествляться, потому что криминалистическая модель, наполняясь конкретным содержимым, выводит на поисковые признаки неизвестного преступника в процессе построения его психологического портрета. Именно к некоему предварительному “наброску” поисковых характеристик и сводится практическое значение криминалистической модели лица, совершившего преступление.

Определившись с природой криминалистической модели личности преступника, необходимо найти понятие основного структурообразующего элемента криминалистической модели личности преступника, раскрыть свойства этого элемента, отграничить его от комплекса сходных явлений показав природу этого различия.

Вероятно, в будущем, с развитием наук гуманитарного цикла, возможно будет сделать суждение о конкретном психологиче-

151 Кузьмин СВ. Криминалистическая модель виновного как один из подходов к установлению преступника. //Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.76-79.

88

t

ском* свойстве, присущем конкретному лицу, исходя из анализа его деятельности, нашедшего отображение в изменениях матери-альной обстановки в процессе совершения преступления. Однако представляется, что криминалистическая наука сегодняшнего дня может претендовать лишь на расшифровку наиболее ярко выраженных особенностей психики индивида. При этом следует заметить, что в отечественной криминалистике пока еще не разработано понятие и не раскрыто содержание структурообразующего элемента психолого- криминалистической характеристики личности преступника, поэтому при обосновании этого элемента необходимо ориентироваться на положения современной психологической науки. Представляется, что особенности психики, отражающиеся в следах преступления, являются содержанием акцентуированного уровня личности. Рассмотрим данное понятие.

Подобное аналоговое понятие существует в психологии, где оно понимается как некое усиление, явное доминирование определенных психических свойств, которые сами по себе еще не являются патологическими, однако при определенных условиях могут претерпевать развитие в положительном или отрицательном направлении, достигая значительной степени выраженности у некоторых лиц.152

Однако, являясь самостоятельной отраслью научного познания153, криминалистика не должна допускать моменты механического заимствования терминологии. Необходимость оптимизации понятия “акцентуированный уровень” для достижения криминалистически значимых целей обусловлена тем, что:

152 См.: Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика и систематика. - М: 1933; Ганнушкин П.Б. Особенности эмоционально-волевой сферы при психопатиях. // Психология, эмоции, тексты. / Под. ред. В.И. Вилюнаса. - М.: изд-во МГУ, 1993.; Личко А.Е. Психология и акцентуация характера подростка. - Л.: Педагогика, 1983. Т.1,2.256 с.

Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. Методологические проблемы. -М.:Юр.лит.Д969.СЛ4

89

во-первых, вследствие целевого назначения теории акцентуации в психологии. В то время как под этим термином в психологии описывается некое предпатологическое состояние, в криминалистической науке существует целевой заказ, заключающийся в наличии корреляции между статистически отклоняющимися от нормы психическими параметрами и поведением, обусловленным этим отклонением;

во-вторых, теория акцентуации в психологии ни в коей степени не предназначалась для фиксации отображений личностных характеристик в процессе деятельности, и уж тем более в следах преступления; но тем не менее положения данной теории имеют методологический характер по отношению к исследуемому нами вопросу;

в-третьих (и это предположение носит скорее гипотетический характер), ввиду того, что теория акцентуации на сегодняшний день активно используется в правовой психологии и криминологии, а в криминалистических исследованиях не фигурирует, можно сделать вывод о том, что попытки использования данной теории в процессе раскрытия преступлений не увенчались успехом, хотя такие попытки в определенной степени предпринимались154;

в-четвертых, нами уже упоминалась сложность в идентификации такого незначительного элемента, как отдельное психологическое свойство в процессе анализа результатов его реализации вовне.

Вышеназванные обстоятельства обусловливают необходимость более широкого подхода к проблемам теории акцентуации для решения
криминалистических задач и, в свою очередь, де-

154 См.: Нагаев Н.С. Психология сексуальной безнравственности. - Сыктывкар, Коми респ. отделение Общества психологов СССР, 1990

90

терминируют замену термина “акцентуация”, существующего в психологии, на термин “акцентуированный уровень” в кримина- листической науке.

Принципиальное отличие этих терминов подлежит разъяснению в силу того, что вследствие более широкого подхода к проблеме акцентуированного уровня в криминалистической науке, может создаться впечатление, что широта подхода здесь наблюдается в ущерб конкретности, столь необходимой для установления “психологического портрета” неизвестного преступника.

Следует дополнительно отметить еще одно принципиальное отличие, которое нам видится в сравнении психологического понятия “акцентуация” и криминалистического понятия “акцентуированный уровень”. Если, как уже указывалось, понятие акцентуации в психологии соотносится с некоей предпатоло-гией, что объективно определено самим объектом исследования -психопатиями и сходными с ними состояниями лиц, то понятие акцентуированного уровня раскрывается степенью явной выраженности какого-либо психического компонента. Для криминали- стов в целом не важен факт нормальности либо близости состояния человека к психопатическому, так как конечной целью его анализа выступает индивидуализация личности неизвестного преступника. Говоря иными словами, когда криминалист расследует конкретное преступное событие, он еще не знает, кто именно его совершил. Установление личности преступника - одна из задач расследования.

Подводя итог вышесказанному, определимся, что структурообразующим фактором криминалистической модели личности преступника выступают акцентуированные уровни, под которыми понимаются ярко индивидуализирующие личность блоки психических свойств, имеющие прямую взаимосвязь со следами пре-

91

ступления (что будет показано в дальнейшем), в которых они отображаются в процессе совершения преступления.

Уяснив, что структурообразующим фактором психолого- криминалистической характеристики личности преступника является акцентуированный уровень, необходимо далее определиться с различного рода вариациями указанного понятия. В этом вопросе мы более склонны ориентироваться на идею о том, что системное понимание поведения личности преступника может быть достигнуто исключительно посредством детального анализа его составляющих частей. Практика психологических исследований показала, что большинство предположений, выглядевшие в целом неопределенно и неподдающиеся анализу на уровне общего поведения, оказались доступны для познания на уровне анализа составляющих их компонентов.155

Для достижения указанной цели необходимо, прежде всего, определиться с основаниями составляющих компонентов классификации. Природа структурных элементов криминалистической модели личности преступника в современной криминалистике недостаточно разработана, поэтому рациональным здесь видится использование базовых (наиболее абстрактных) психологических понятий. Оптимальным было бы выделение основного личностного свойства, однако современная психологическая наука пока не выработала единого, подтвержденного эмпирическими исследованиями системообразующего личностного фактора.156

Ввиду высокой степени сложности данного вопроса сегодня объективно не представляется возможным его полноценное теоретическое
обоснование, поэтому психологическое познание

155 Здесь вполне уместно сослаться на практику психоанализа

156 Ратинов А. Р. Психология личности преступника. Ценностно-нормативный подход. / Личность преступника как объект психологического исследования. - М: Всесоюзный инсти тут по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности ,1979. С.З

92

обычно ограничено перечислением основных психических блоков. Необходимо заметить, что ничто пока не указывает на гипотетическую невозможность существования в психике человека неизвестных еще блоков. Однако если обратиться к одному из наиболее признанных мнений по данному вопросу, то можно констатировать, что данная позиция сводится к тому, что “ядерную триаду категорий психологии составляют образ, действие и мотив”157. Представляется необходимым отражение этих категорий в различных видах акцентуированных уровней, соотносимых с достижением криминалистически значимых целей.

Следует отметить, что необходимость в выделении параметров подобного рода уже поднималась в отечественной криминалистике. Так, И.М. Лузгин прогнозировал, что “не за горами время, когда криминалистика вплотную подойдет к формализации признаков, образующих противоправное поведение человека и последствия этого поведения в окружающей среде”.158

Суммируя вышесказанное, в структуре психолого-криминалистической характеристики личности преступника мы выделяем следующие элементы: категории, соотносимые с образом; категории, соотносимые с мотивом и категории соотносимые с действием. О криминалистической значимости указанных структурных элементов в юридической литературе уже указывалось неоднократно.159

Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь. - М.: Изд-во “Институт практической психологии”, Воронеж: НПО “МОДЭК”, 1996. С.77

158 Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М.: Юрид. лит.,1973. С.1- 3.; см. также Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М.,1996. С. 195

159 См. Ведерников Н.Т., Хоменко А.Н. К вопросу о криминалистической характеристике преступления / Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалисти ческого общества. Сб. статей. Под. ред. В.Ф. Воловича. - Томск, Изд-во ТТУ, 1988. С.231; Ратинов А.Р. Личность преступника и проблема ценностей / Вопросы борьбы с преступно стью. Вып. 29. - М.: Юр. лит., 1978. С. 101.

93

Подобный подход позволяет рассматривать личность наиболее комплексным, полноценным образом. Это также дает возможность проанализировать на криминалистическом уровне все разработанные в современной психологии понятия.

Ввиду того, что криминалистическое понятие акцентуированного уровня должно исходить из взаимосвязи личностных параметров и отражения их вовне, разнообразные виды акцентуированного уровня должны содержать различные акценты на факторе личности и факторе ситуации. Доминанта внутреннего мира или доминанта среды есть постоянный спор, который в современной психологической науке пока еще не дал однозначных результатов. Именно поэтому, чтобы быть более объективным, в психолого-криминалистическую характеристику личности преступника необходимо включить как структурные составляющие, которые основаны, прежде всего, на внутреннем мире индивида, так и те, которые носят ситуативный характер.

Исходя из основания доминирующего акцента, мы выделяем структурные элементы с личностной доминантой и структурные элементы с ситуационной доминантой.

Наконец, ввиду того, что сознание человека детерминировано фактором осознанности, необходимо, чтобы различные виды акцентуированных уровней включали в себя либо доминанту осознанности, либо доминанту неосознанности. По фактору осознанности, как свойстве структурных элементов, мы выделяем осознаваемые психические категории и неосознаваемые психические категории.

Также можно включить, на наш взгляд, второстепенное основание классификации - природу личностного свойства. Здесь можно выделить личностные и ситуативно-личностные моменты, имеющие явно выраженную статическую и динамическую приро-

94

ду. Поэтому, принимая во внимание динамику существования психологических категорий, мы выделяем разновидности с доми- нированием либо статической, либо динамической природы.

Исходя из вышеперечисленного, мы произвели классификацию структурных составляющих криминалистической модели личности. Представляется, что криминалистическая модель личности включает следующие виды акцентуированных уровней:

• акцентуированный уровень ценностей; • • акцентуированный уровень отношений; • • акцентуированный уровень притязаний. • Первой разновидностью структурной составляющей криминалистической модели личности, на наш взгляд, является акцентуированный уровень ценностей160. Если рассматривать ценность как категорию, то это понятие наиболее соотносимо с понятием образа. Образ - это воспроизведение внешнего объекта в сознании человека, при этом не имеет значение фактическая неадекватность самого объекта результату его воспроизведения161. Здесь мы фактически полностью соотносим понятие “ценности” с понятием “образа”.

Далее под ценностью мы будем понимать представление об объекте. Следует отметить, что сам факт расхождения реальной ценности объекта и ценности этого объекта в глазах конкретной личности, являющийся составной частью природы ценности, относит акцентуированный уровень ценностей к структурам с личностной доминантой. Акцентуированный уровень ценностей является иррациональной категорией, ввиду наличия механизмов неосознанного контроля, таких как рационализация
(искажение

160 Ратинов А.Р. Личность преступника и проблема ценностей / Вопросы борьбы с преступ ностью. Вып. 29. - М.: Юрид. лит., 1978 . С. 103

161 Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь. М.: Изд-во “Институт практической психологии”. - Воронеж: НПО “МОДЭК”, 1996. С.77

95

реальности в целях защиты самооценки), отрицание (отказ от не- обходимости фиксации явно выраженного факта или свойства объекта, ассоциированного с каким - либо стрессором) и т.д.

Вопрос доминирования статической или динамической природы по отношению к акцентуированному уровню ценностей в принципе проблемным не является. Конечно, ценность, как и любой образ, подвержена изменениям, однако результатом данного изменения будет являться не видоизмененный старый, а совершенно иной образ. Это происходит потому, что, как мы уже сказали, изменяется не степень объективности восприятия, а причины, порождающие хоть в чем-либо и схожую, однако, имеющую под собой совершенно иной опытный базис ценность. Криминалистическая значимость акцентуированного уровня ценностей, есть таким образом отображение в следах преступления сущностных характеристик личности (тип мышления, личностная значи- мость разнообразных объектов и т.д.).

Вторым основным структурным элементом в криминалистической модели личности является акцентуированный уровень отношений. Если произвести анализ этого элемента по основаниям наиболее близких к нему основных категорий в психологической науке, то он в большей мере соотносится с понятием мотива. Однако понятие отношения не сводится к понятию мотива, оно включает также и состояния психики, в котором этот мотив формируется, существует и развивается, причины, детерминирующие его существование. Необходимо разъяснить кажущиеся несоответствия понятий.

В философии под отношением понимается взаимозависимость элементов определенной системы. В психологии доминирующей составляющей выступает потребность. Под потребностью в отечественной психологии
понимается “состояние организма,

96

выражающее ее объективную нужду в дополнении, которое лежит вне его”.162 Мы склонны согласиться с данной формулировкой.

Исходя из основания доминирующего акцента, мы относим потребность к структурами личностной доминантой в силу отражения в потребности необходимости некоего изменения условий существования личности.

В отношении фактора осознанности потребности мы согласны с мнением, что то, “что касается отношения, оно осознается, хотя мотивы или источники его могут не осознаваться”.163 Другими словами, потребность - это рациональный структурный элемент личности. Криминалистическая значимость акцентуированного уровня отношений есть отображение в следах преступления определенных характеристик личности (здесь мы можем назвать опосредованную характеристику возраста, социальной группы, пола и т.д.).

Остается добавить, что природа потребности имеет динамический характер в силу того, что, не изменяя своего объекта потребности, она может варьироваться по фактору величины значимости.

Третий основной составляющий структурный элемент кри- миналистической модели личности характеризуется как акцен- туированный уровень притязаний. Акцентуированный уровень притязаний в целом соотносится с такой основной психологической категорией, как действие, но, как и в случае с отношениями, полная тождественность понятий здесь отсутствует. Притязания, в отличие от
отношения, понимаемого как некоего осознания

162 Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы, эмоции. /Психология эмоций. Тексты. / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. - М.: изд-во МГУ, 1993. С.171-172.

163 Мясищев В.Н. Психология отношений. Под. ред. А.А. Бодалева. - М., изд-во “Институт практической психологии”, Воронеж: НПО МОДЭК, 1995. С. 109.

97

значимости объекта, самоидентификации с ним, понимается как осознание методов реализации существующей потребности, специфическая самонаправленость на объект. В дополнение к сказанному мы можем аргументировать нетождественность понятий “притязания” и “действия” тем, что “в сфере внешних органов чувств сигналы очень часто остаются без всякого двигательного ответа, или, по крайней мере, без всякой целесообразной двигательной реакции”.164

На наш взгляд, понятие “притязание” принадлежит к структурам с ситуативной доминантой в силу того, что в данном случае фактору раздражения извне принадлежит первоочередное место. Из ситуативности рассматриваемого понятия вытекает ее принадлежность к категориям с динамической природой, потому что любая ситуация - это не механическое изменение каких-либо обстоятельств, взятых отдельно от индивида, а целостное воздействие обстановки.

Рассматривая выделение акцентуированного уровня притязаний на основании осознанности, мы склонны относить этот вид акцентуированного уровня к осознаваемым психическим категориям в силу наличия возможности сознательного волевого контроля над ним со стороны лица. Криминалистическая значимость акцентуированного уровня притязания есть отображение в следах преступления сущностных характеристик личности, реализуемых в процессе снятия психического напряжения в ходе деятельности преступника.

Выделение основных психических блоков как нам кажется, позволит избежать излишнего терминологического многообразия, характерного для психологической науки. Выделенные нами по-

164 Сеченов И.Н. Психология поведения. Под. ред. М.Г. Ярошевского изд-во “Институт практической психологии”. - Воронеж: НПО МОДЭК, 1995. С.302.

98

нятия (ценность, отношения, притязания) позволит комплексно подойти к проблеме изучения личности. Одновременно с этим, ввиду общей природы указанных понятий, мы избежим необходимости в их дальнейшей детализации, так как это не входит в предмет криминалистической науки.

Дополнительной ценностью этих понятий выступает возможность их использования в практике расследования преступлений, так как психологией разработано значительное количество психодиагностических методик, позволяющих оценить указанные понятия на практике.

Представляется, что для криминалистики возможность точной оценки психологических свойств личности преступника, как возможности смоделировать детальный “психологический портрет” лица совершившего преступление, представляет значимый интерес.

2.3. Феномен социальной дезадаптации и основные элементы психолого-криминалистической характеристики личности со- циально-дезадаптированного преступника.

Мы рассмотрели модель личности преступника, построенную по принципу наибольшей абстрактности, т.е. теоретическую модель личности преступника, выделив в ней основные блоки акцентуированных уровней. Аналогом подобной модели в уголовно-правовой науке является модель состава преступления, включающая в себя максимально абстрактные компоненты (объект и субъект преступления, объективная и субъективная сторона преступления). Наполнение конкретным содержанием структурных компонентов теоретической модели личности преступника (характерным для определенной группы преступников),
есть формиро-

99

вание практико-прикладнои модели личности преступника. Данная модель обладает меньшей степенью абстрактности, ввиду конкретизации содержания. В процессе наполнения идеальной конструкции практико- прикладнои модели личности преступника конкретным фактическим содержанием формируется психолого-криминалистическая характеристика личности преступника. Продемонстрируем сущность этого процесса применительно к раскрытию содержания психолого- криминалистической характеристики личности социально- дезадаптированного преступника без определенного места жительства.

Как известно, понятие генерализированного комплекса имеет методологическое значение. Это выражается в необходимости существования такого информационного объема о личности преступника, который бы обеспечивал возможность конкретного анализа отражений структурных элементов психолого-криминалистической характеристики личности преступника в следах преступления. Значимость генерализированного комплекса, в отличие от обычного психологического свойства для криминалистики заключается в том, что в силу объемности понятия “генерализированный комплекс”, оно, как отмечал еще И.Н. Якимов, рассматривая сходную проблему, “еще более проявляется в психике преступника и отражается на всей его деятельности”.165

Понятие “генерализированного комплекса” является новым только по определению. По фактическому содержанию, применительно к раскрытию преступлений, совершенных конкретными группами лиц, оно соответствует понятию “организованность” в методике составления “психологического портрета” неизвестного преступника (см.: §1.2.) и
понятию “гипертрофированная осто-

Якимов И. Н. Опознавание преступника. - М: Изд-во НКВДД928. С.31.

100

рожность” в методике раскрытия преступлений, совершенных лицами цыганской национальности Г. Гросса (см. § 1.1.).

Нам видится, что различие между психолого-криминалистическими характеристиками личностей преступников разных социальных групп будет заключаться только в вариациях содержания “генерализированного комплекса”, что обусловит методологическую целостность и системность методик расследования отдельных видов преступлений.

Следует отметить, что эффективность создаваемой психолого- криминалистической характеристики личности преступника зависит от целостного подхода к личности преступника, поэтому необходимо отказаться от идеи приоритета социального фактора в психике человека, которая существует и в отечественной психологии166, и в криминалистике167.

Предмет нашего исследования определяет содержание “генерализированного комплекса”, которым является социальная дезадаптация. Феномен социальной дезадаптации детально не разработан даже в психологической науке,168 но ввиду того, что указанное свойство является значимым для всей нашей работы, необходимо осветить его природу несколько более детально, чем это соответствует криминалистическому профилю нашей работы.

Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности. - Ростов-на-Дону: Изд-во Феникс, 1996. С. 344.; Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь. - М.: Изд-во “Институт практической психологии”. - Воронеж: НПО “МОДЭК”, 1996. С.356

167 См. напр. Курашвили Г. К. Изучение следователем личности обвиняемого. - М.: Юрид. лит., 1972. С.7; Юламанов А.Х Сравнительный анализ криминалистических характеристик квартирных краж, совершенных несовершеннолетними и взрослыми /Проблемы совершен ствования расследования и профилактики преступлений на современном этапе. - Уфа, Изд-во БашГУ, 1990. С.95.; Хисматуллин Р.С. Судебная практика и проблемы повышения качества предварительного следствия по делам несовершеннолетних / Проблемы совершенствования расследования и профилактики преступлений на современном этапе. - Уфа, Изд-во БашГУ, 1990. С. 84

168 Корель Л.В. Социология адаптации: предпосылки институционализации/Вестник РГНФ. № 1,1998.

101

Следует отметить, что социальные человеческие общности имеют психологическую природу, что они являются психологическими группировками.169 Поэтому саму способность к социальной адаптации необходимо рассматривать не как нечто данное человеку apriori и свойственное человеческой психике с момента ее эволюционного становления, а как психическое свойство, степень проявления которого различна у всех индивидуумов. Следует отметить, что логическая нагрузка термина “степень проявления” включает в себя не только различные степени градации данного свойства, но и сам факт его наличия в структуре психики.170

В современной психологической и социологической литературе социальная дезадаптация понимается как частичная неспособность воспринимать нормы социального обязывания. Причем эта неспособность не является фатальной, а представляет собой уменьшенное восприятие, в силу каких-либо факторов социальных императивов. Причины частичной социальной дезадаптации

171

личности и специфика ее выражения достаточно подробно описаны в психологии, поэтому нет необходимости в их дальнейшей детализации.

Представляется, что факт признания возможности лишь частичной социальной дезадаптации явился следствием гуманизации психологической науки, результатом социального заказа современного общества, в ущерб объективности науки. Исследование феномена социальной дезадаптации фактически не нашло отра-

Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. - М: Аспект Пресс, 1996. С.88

170 См. Hathaway S. R., McKinley J.C. Manual for the Minnesota Multiphasic Personality Inven tory. N.Y.: The Psychological Corporation, 1943.

171 Данилова А.А., Железнякова Е.А., Смирнова Г.Г. Критерии социально- психологической дезадаптации в анализе поведения подростков // Личность и группа в социально- психологических исследованиях. Психологический межвузовский сборник. Вып.1. Отв. ред. В.Н. Дружинин, В.В. Спасенников. М.:Институт психологии РАН, 1994. С.24.

102

жения в современной психологической литературе также в силу нечеткости данного термина172.

В данной работе под социальной дезадаптацией будет пониматься неспособность воспринимать социально значимые нормы, обусловленная комплексом объективно и субъективно значимых причин. Исследование данной проблемы подразумевает широкое использование методов других наук, их понятийного аппарата, если он способен полноценно отразить сущность исследуемого явления, обладающего такой степенью многоаспектное™173.

Что же касается природы социальной дезадаптации личности, то здесь видится рациональным использование преимущественно психологических методов.

Необходимо отметить, что наличие определенного психологического свойства, не соответствующего потенциалу социального ожидания, обусловливает специфический образ жизни, ввиду отторжения индивида его окружением. Степень данного отторжения прямо пропорционально связана со степенью развития социально неодобряемого свойства. Поэтому, учитывая специфический образ жизни, оправдано выделение группы социально-дезадаптированных лиц.

Вполне логично, что при рассмотрении социально-дезадаптированных лиц в первую очередь возникает необходимость отграничения данной группы от смежных групп, которое возможно провести по образу жизни.174

Корель Л.В. Социология адаптации: предпосылки институционализации. / Вестник РГНФ.№ 1,1998. С. 100.

173 Эйсман А.А. Вопросы применения логико-семантических методов в юридических науках / Вопросы борьбы с преступностью. Вып.20. - М.: Юрид. лит., 1974. С.154; Воронин С.Э. Теория криминалистического прогнозирования // Современное российское право: федераль ное и региональное измерение: материалы конференции. Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Не- винского. Барнаул, изд-во АГК, 1998. С.193-194.

174 Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. - М.: Аспект Пресс, 1996. - 43с

103

В самом общем виде под “личностью преступника” можно понимать совокупность психических (а на их основе существующих также и иных, например, социальных, культурных и т. д.) характеристик, присущих совершившему или совершающему преступление человеку, идентифицирующих его психологическую индивидуальность. Сразу необходимо оговориться, что положение о том, что преступники отличаются от не преступников психическими свойствами личности (имеется в виду специфическая степень выраженности), несмотря на существующую в литературе критику, мы принимаем за аксиому, соглашаясь с И.Н. Якимовым175.

Однако, сколь бы то ни было глубокое и тщательное исследование личности конкретного преступника не может быть положено в основу методики расследования преступлений. Именно поэтому возникает необходимость изучать личность преступника на групповом уровне, используя приемы типологизации.

В современной науке четко обозначилась позиция в отношении деления социально-дезадаптированного контингента на лиц с больной психикой и “лиц, имеющих совершенно иной тип ассо-циальности…, который развивается, как неспособность общаться с другими и приспосабливаться к ситуации. Он может развиваться спонтанно или представлять собой реакцию на неблагоприятные обстоятельства”.176 Данное деление видится логичным не только в силу специфики методов исследования данных категорий лиц, но и потому, что социальная дезадаптация лиц психически здоровых выступает как основная причина (или, по крайней мере, сопричина) их статуса.

175 См. Якимов И. Н. Опознавание преступника. - М.: Изд-во НКВДД928. С.З.; Диденко Б.А. Цивилизация каннибалов. - М.: МП “Китеж”, 1996; Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии. - М. Наука, 1974.

Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. - М.: “Практика”, 1997. С.868.

104

Столь разные характеры социальной дезадаптации рассматриваемой категории лиц послужили основанием для исключения лиц, социальная дезадаптация которых выражена явно психиатрической природой, из нашего исследования.

Для выделения видов социальной дезадаптации личности необходимо, прежде всего, определиться с основаниями классификации. На наш взгляд, основным из них могут выступать факторы, собственно формирующие психику личности (факторы - детерминанты), как наиболее значимые личностные образования.

Сюда относятся такие факторы, как фактор детерминирующий генетические и конституциональные особенности личности (биологический), фактор, детерминирующий воздействие социума на личность (социальный) и фактор, характеризующий самоактуализацию субъекта (психологический). Соответственно выделяются личности, социальная дезадаптация которых характеризуется преимущественно биологической, социальной и психологической детерминантой.

Следующим основанием для классификации социально- дезадаптированных лиц могут выступать полнота проявления со- циальной дезадаптации по времени и полноте проявления свойства социальной дезадаптации в различных сферах деятельности. Указанные основания позволяют выделить два вида, а именно локальный и общий в каждой классификации. Целью подобного выделения является детализация классификации, основанием которой выступает фактор детерминанты, которая в дальнейшем позволит более тесно и конкретно взаимодействовать с криминалистической материей. Дополнительным аргументом для анализа нижеперечисленных групп явилась индивидуальность, а значит легкость в идентификации представителей описанных групп.

105

Рассмотрим подробнее особенности носителей данного свойства, характеризующие их психологические параметры, также с точки зрения исследуемой нами проблемы, ориентируясь при этом на основную классификацию.

В группу социально-дезадаптированных лиц, представители которой характеризуются преимущественно биологической де-терминантой, входят лица, злоупотребляющие наркотическими веществами и алкоголем. Биологическую детерминанту здесь определяет физиологическая зависимость алкоголизма лица от наркотиков и алкоголя. Однако следует отметить неаномальную степень присутствия данного фактора в обычной повседневной жизни. Собственно представителя данной группы мы можем назвать социально дезадаптированным лицом только в момент так называемого абстинентного синдрома177.

В группу социально-дезадаптированных лиц, представители которой характеризуются преимущественно психологической де-терминантой, мы включаем серийных убийц, поджигателей (наемных факелов), лиц, устраивающих немотивированные взрывы. Возможно, вызовет сомнение наличие момента самоактуализации у представителей данной группы, однако представляется, что самоактуализация (стремление человека осмыслить мир не в силу биологических законов и социальных императивов, а в силу стремления воссоздать картину окружающего мира с точки зрения собственного, независимого мировоззрения) может носить как конструктивную, так и явно выраженную деструктивную при- роду. Здесь имеет значение формирование установок не столько благодаря биосоциальной окружающей среде, сколько вопреки ей.

1 77

Абстинентный синдром - состояние, в котором возникает физиологическая потребность в употреблении наркотического вещества. Данный синдром характеризуется стремлением удовлетворить потребность в потреблении наркотического средства любым образом.

106

Однако следует отметить, что и в данном случае мы не имеем дело с явлением социальной дезадаптации в полном объеме, т.к. момент самоактуализации подразумевает наличие собственной жизненной концепции только в определенной сфере существования Другими словами, степень выраженности данного свойства крайне велика, но ограничена незначительной сферой существования.

В группу социально-дезадаптированных лиц, представители которой характеризуются значительным удельным весом социальной детерминанты, мы включаем лиц без определенного места жительства. Однако сразу оговоримся о двух моментах: 1)мы не включаем в данную группу всех лиц без определенного места жительства, так как “контингент лиц без определенного места жительства становится все более неоднородным”.178 Постулируется, что склонность к социальной дезадаптации максимальным образом проявляется в случае отсутствия места жительства, что ведет к потере социальных связей с родственниками, друзьями, соседями (т.е. с теми лицами, общение с которыми формирует значительный удельный вес социальных контактов). Отсутствие места жительства выступает не как причина, а как инициирующее социальную дезадаптацию личности обстоятельство179; 2) мы говорим не о преимущественной социальной детерминанте, а о значительном удельном весе последней, поскольку в отношении социально-дезадаптированных лиц не отрицается полностью влияние биологического и отчасти психологического фактора.

Королева М. М., Юцкова Е.М. Преступность лиц без определенных занятий и места жи- тельства. / Изменение преступности и проблемы охраны правопорядка. - М. : Криминологи- ческая Ассоциация, 1994. С.24.

179 Davis К., Moore W. Some principles of Stratification // American Sociological Review. April. Vol.10, P.242-246; Ратинов А.Р. Личность преступника и проблема ценностей. / Вопросы борьбы с преступностью. Вып.29. М., Юрид. лит, 1978. С. 109.

107

Из рассматриваемой группы исключены лица, хотя и утратившие место жительства, но имеющие четко сформированную установку на возврат последнего.180 В данной работе мы ориентированы на группу социально- дезадаптированных лиц, не имеющих постоянного местожительства, что явилось причиной специфического психологического статуса. Под психологическим статусом понимается не только совокупность психологических свойств, но и специфика их выражения в реальной действительности.

Следует отметить проблему использования достаточно надежных методов исследования в процессе изучения социально- дезадаптированных личностей.181

Исходя из этого, базовым средством психодиагностики в нашем исследовании, уже использованным Д. Дугласом в аналогичной ситуации (в ситуации необходимости исследования специфического криминального контингента), явился метод интервью. Критерием отбора для интервьюирования являлась фиксация у лица без определенного места жительства с помощью опросника MMPI-4.7, теста социометрии Д. Морено, опросника 16PF Р. Кэттела наличия социальной дезадаптации. Содержание данных методик см. в Приложение 2. Так при опросе 166 респондентов социальная дезадаптация была однозначно зафиксирована в 134 случаях (80,7% от общего числа опрошенных).

Однако основным методом исследования социально-дезадаптированных лиц в нашем исследовании явился метод наблюдения. Хотя метод наблюдения в целом и считается недостаточно надежным ввиду
существования элемента личностной

180 Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация: учебное пособие. -
М.: “АСПЕКТ-ПРЕСС”, 1996. С. 185.

181 Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. Учебное пособие. - М.: Инфра - М, 1997 с.73

108

182

оценки анализируемого материала со стороны исследователя , но в ситуации, когда использование большинства психодиагностических методик ненадежно или малоэффективно, а интервьюирование в отношении криминального опыта затруднительно, метод наблюдения наиболее оптимален в плане соотношения надежность - практичность - объективность.

В целях раскрытия содержания психолого - криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства нам необходимо было проследить, как социальная дезадаптация (генерализированное свойство) выражается в акцентуированных уровнях ценностей, отношений, притязаний (структурных элементах криминалистической модели личности).

Уже названные нами ранее свойства социально-дезадаптированных лиц, алкоголизация рассматриваемой среды, а также “сознание собственной бесполезности для реального мира, собственной некомпетентности, неспособности к действию и принятию решений… - все это отягощает многие аномальные состояния”183, формируя специфический тип сознания, который “имеет зримое основание в объективно данном поведении”.184

Представляется необходимым заметить, что в отечественной криминалистической науке существует мнение о том, что “преступление может актуализировать те формы поведения, которые в

Ратинов А.Р. Наблюдение и наблюдательность в работе следователя. /Вопросы предупреждения преступности. Вып.4. - М: Юрид. лит., 1966. С.155.

183 Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. - М: “Практика”, 1997. С.148; См. также Братусь Б.С., Розовский И.Я., Цапкин В.Н. Психологические проблемы изучения и коррек ции аномалий личности: Учебн. - метод. Пособие. - М., изд-во МГУ. С.79.

184 Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь. - М. Изд-во “Институт практической психологии”, Воронеж: НПО “МОДЭК”,1996. С.352. См также Выготский Л.С. Собр. Соч. Т.1 Вопросы теории и истории психологии. Под ред. Лурия А.Р., Ярошевского М.Г. - М.:1982.С38.

109

иных сферах жизни не проявляются” . Другими словами, допускается возможность существования в человеческой психике нескольких автономных уровней, степень инициализации которых имеет конкретно- ситуативную природу, что противоречит принципу целостности личности.

Современная психологическая наука полагает, что психическое свойство, характерное для конкретной личности, всегда проявляется во всех сферах человеческого поведения. Данная точка зрения распространена также среди криминалистов.186 Это проявление может быть как полярным по своей направленности, так и иметь различную степень интенсивности. Даже если это свойство не проявляется напрямую, его отображение находит себя в процессе сублимации187 либо проекции на схожую деятельность, в любом случае данное свойство имеет высокую степень вероятности отображения в следах преступления. Это касается, прежде всего, случаев, когда при ситуативном варьировании свойство проявляется крайне различно по величине и интенсивности про-

IDS

явления вовне.

Действительно, составление “психологического портрета” лица, совершившего преступление, оказалось высокоэффективным при раскрытии преступлений, связанных с полным или значительным самовыражением преступника. Это происходит из-за того, что в силу отсутствия глубинных потребностей по отноше-

Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. / Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно- практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева. - М: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.61

8 См. например: Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. - Смоленск: 1895 -Выпуск 1 С.43

187 Под сублимацией понимается защитный механизм, позволяющий личности в адаптивных целях изменить свои импульсы таким образом, чтобы их можно было не выражать в социально неодобряемом поведении.

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. Основные положения, исследования и применения. - СПб., Питер Пресс, 1997. С.129-133.

по

нию к объекту посягательства преступник не испытывает (в подавляющем большинстве случаев неосознанно) потребности в выражении своей самости при совершении преступления.

В рассматриваемом нами случае лица без определенного места жительства гармонично сочетают преступную деятельность с существованием в социуме, т.к. подобная деятельность составляет для них нормальный189, а в принципе единственно адекватный сегодняшней обстановке, режим психофизиологического функционирования. Нормальность последнего объясняется тем, что при совершении на протяжении достаточно значительного времени серии одинаковых преступлений, человек начинает не просто оправдывать подобное существование, а реально относится к нему как к обыденному стилю жизни.

На основании вышеизложенного можно констатировать, что в преступлениях, совершаемых социально-дезадаптированными лицами, наиболее ярко проявляются все акцентуированные уровни психики в силу обыденности производимых действий по подготовке и совершению преступления, сокрытию следов преступления, а также постпреступного поведения.

С помощью психогеометрического теста190 выявлено три типа мышления, которые наиболее свойственны социально-дезадаптированным лицам (примерно 93,4% опрошенных). Они находят выражение в выбранном ряде геометрических фигур, где два последних места занимают “творческие” фигуры, а первые два наиболее примитивные.

Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. наук. - Свердловск: 1986 СЮ

Тест заключается в том, что испытуемому предоставляется поочередный выбор из не- скольких фигур. При анализе результата тестирования учитывается поведение испытуемого и некоторые иные личностные аспекты. Электронный вариант разработан и адоптирован в 1992 году в городе Луганске МСП “Психологический центр” - “Катарсис”.

Ill

Выбор на первом месте квадрата, на втором круга характерен для 66% опрошенных респондентов. Выбор на первом месте круга и на втором квадрата встречается в 26% случаев, в остальные вариации на одно из двух первых мест была включена фигура прямоугольника, но подобный выбор типичным не является. При толковании рядов в процессе анализа результатов тестирования выявлена следующая тенденция: прямолинейность мышления, отсутствие творческого подхода к решаемым задачам (66% тестируемых), аморфность мышления, отсутствие четких логических переходов в решении проблем (26% тестируемых), промежуточные и нетипичные состояния (8% тестируемых).

Использование тестов интеллекта Г. Айзенка не дало никаких результатов в 86,4% случаев, т.к. примерно на 6-8 -ом задании у тестируемых наблюдается резкое падение внимательности, а через короткое время - и интереса в тестировании; стимулировать же внимание и интерес не удалось никаким способом. Лица, прошедшие тест, показали результаты, не отличающиеся от среднего разброса в рамках всей популяции (коэффициент находился в пределах 92-104). Это свидетельствует не о пониженном уровне интеллекта в исследуемой группе, а о низкой степени внимательности и о повышенном пороге утомляемости.

Подобные параметры (нетворческое мышление, высокая утомляемость, низкая степень внимания, вызванные социальной дезадаптацией) обусловили наличие у данного контингента явно выраженной экстравертированной установки на восприятие объекта (выражающейся в восприятии преимущественно самости объекта и свойств объекта, имеющих высокую степень выражения). Так, например, нами замечено, что, имея определенную значимую сумму денег и располагая возможностью потратить ее на себя, лицо без определенного места жительства скорее всего

112

купит одежду яркого цвета, который не принадлежит к основной

191 / “

гамме цветов (это диктуется, прежде всего, имеющейся установкой на незаметность) - коричневый или рыжий. Опыт наблюдения похищений полиграфической продукции из книжных магазинов в целях последующей перепродажи показывает, что основным объектом внимания для них являются книги с обложками ярких цветов, преимущественно имеющие названия из позолоченных, реже посеребренных букв. Мы остановимся на утверждении, что для социально-дезадаптированных лиц наиболее значимый интерес (акцентуированный уровень ценностей) представляют, прежде всего, внешнепривлекательные объекты.

Применительно к акцентуированному уровню отношений мы считаем, что эти уровни составляют потребности низшего порядка, позволяющие обеспечить физическое существование. Этот факт подтверждается содержанием интервью, проводимых с некоторыми категориями социально-дезадаптированных лиц, у которых была выявлена патологическая апатия ко всему, что выходит за рамки добывания средств на пропитание (алкоголь) и обустройство временного ночлега, за исключением обсуждения явно негативных сторон характера знакомых интервьюированного. Так как потребности в значительной степени обусловлены многими обстоятельствами реальной жизни, в акцентуированный уровень потребностей мы включаем как социальные, так и психофизиологические характеристики лица, совершившего преступление.

Результаты сводного анализа опроса следователей (содержание опросника предложенного следователям смотрите в Приложение 4) и интервью социально-дезадаптированных личностей без определенного места жительства выявили следующие характеризующие их личность элементы, имеющие значение для цели

191 Империя бомжей / Огонек, № 45,4 ноября 1996

113

установления и розыска преступника. Вот типовой пример рас- сматриваемой нами личности: лицо мужского пола (89,6%), в возрасте 25-40 лет (68,3%), имеет среднее образование (85,2%), выходец из среднеобеспеченной семьи (72,5%), выходец из околокриминальной среды (результаты интервью - 26,4%, результаты анкетирования - 54%), постоянно проживающий в данном городе (73%), крайне небрежно относящийся к своим потребностям, уровень интеллекта которого находится в пределах нормы, для которого характерна высокий порог утомляемости, низкий порог эмоционального возбуждения, высокая степень конформности, трудности в межкоммуникативной сфере, комплекс специфических заболеваний

Что же касается акцентуированного уровня притязаний, то мы хотим отметить основную тенденцию, заключающуюся в том, что низкая оценка объекта потребности (имущества, события, иного лица), напрямую не затрагивающего проблему физиологической жизнедеятельности, обусловливает факт незначительной подготовки к совершению преступления (так называемый внезапно возникший умысел, согласно терминологии уголовно-правовых канонов), некоторую апатию, неторопливость во время совершения преступления, а также крайне неосмотрительное постпреступное поведение.

Однако вышеперечисленные положения касаются общетеоретических вопросов психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства. Практико-прикладные рекомендации, опирающиеся на положения, изложенные в данной главе, необходимо рассматривать применительно к каждой криминалистически значимой стадии преступления, что позволит эффективно использовать их в практике раскрытия преступлений.

114

ГЛАВА 3. МЕТОДИЧЕСКОЕ И ТАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПСИХОЛОГО - КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ

ХАРАКТЕРИСТИКИ СОЦИАЛЬНО - ДЕЗАДАПТИРОВАННОЙ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ КОРЫСТНО - НАСИЛЬСТВЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ.

3.1. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника в стадии подготовки совершения преступления.

Определившись в том, что психолого-криминалистическая характеристика личности преступника - это комплекс психологических характеристик личности преступника, отразившийся в следах преступления в процессе подготовки, совершения, сокрытия преступления и постпреступного поведения, необходимо дать ответ на вопрос, какого рода понятие определяет подобное отображение. Содержание указанного понятия выражается в информации о способе действий относительно стадий совершения преступления. Кроме того, содержание данного понятия тесно связано с психологическими особенностями лица, совершившего преступление, поэтому есть необходимость остановиться на этом вопросе подробнее. Психологическая природа способа совершения преступления сводится к тому, что “основываясь на результатах деятельности, мы получаем представление об основных элементах деятельностного процесса и, в конечном итоге, о личности”.192

В современной юридической науке пока не существует единообразного понимания способа совершения преступления в кри-

Сафаргалиева О.Н. Осмотр места происшествия по установлению личности преступника по материальным следам преступления: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Томск, 1990. С.5.

115

миналистическом аспекте193, однако, потребность в таком понимание не вызывает сомнения194, что требует некоторого отхода от классических уголовных и уголовно-процессуальных канонов.

В отечественной криминалистической науке исторически сложилось мнение, что способ совершения преступления - это со-

ч -> 195 т-<

вокупность определенных действии . Без сомнения, в значительной степени это верно. Но простое указание на совокупность действий более подходит для уголовно-процессуальной науки с ее тенденцией к жесткой формализации условий реальности. Для криминалистики же подобный подход представляется недостаточным, так как существует необходимость в более тщательном изучении природы преступных действий, в частности причин эти действия детерминирующих. Криминалисту необходимо более глубокое осознание картины преступления, поэтому если специа- листу уголовного процесса достаточно ответить на вопрос, какой комплекс действий обусловил совершение преступления, то для лица, расследующего преступление, необходимо точно знать, почему были совершены именно эти, а не иные действия и какие следы они оставили. Здесь криминалисту, чтобы познать сущность преступления, необходимо детально проанализировать, какие возможности выбора обусловили совершение преступления с помощью конкретного комплекса действий.
Таким образом, ак-

193 Зуйков Г. Г. Криминалистические учения о способе совершения преступления. // Социа листическая законность. 1971, № 11. С. 16.; Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о спосо бе совершения преступления: Автореф. дисс. док. наук. - М.: 1970. СЮ; Самойлов Г.А. Ос новы криминалистического учения о навыках. - М.: 1968. С. 106.; Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. С. 29.

194 Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. - М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 118.; Хоменко А.Н. Связь личности преступника, как элемента криминалистической характеристики преступления, с другими ее элементами \ Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Отв. Ред. В.Ф. Волович. - Томск, Изд-во ТГУД989.

195 См., например, Шнайдер А.А. Криминалистическая характеристика и классификация спо собов совершения преступлений и способов уклонения от ответственности / Криминалисти ческая характеристика преступлений. - М.: 1984. С.90.

116

цент переносится с самих действий на условия, их детерминирующие. Естественно, подобный глубинный анализ будет способствовать более эффективному познанию личности преступника, что оптимизирует решение такой криминалистически значимой задачи, как установление личности неизвестного преступника.

Представляется, что в целях разработки методики раскрытия преступления, исходящей из формулы “следы преступления -личность преступника”, необходима разработка понятия способа действий лица, совершившего преступление, относительно события преступления, исходя из следующих требований:

• В содержании рассматриваемого понятия необходимо указать на факт индивидуализации объекта деятельности, что подчеркнет такие криминалистически значимые задачи, как установление и розыск личности преступника; • • Представляется крайне значимым распространить понятие “способа” на все криминалистически значимые этапы совершения преступления, а не ограничиваться пониманием стадии в узком смысле слова, как лишь стадии совершения преступления и его сокрытия196, что объективно повлечет замену термина “способ совершения и сокрытия преступления”, как обедняющего поле деятельности криминалистов, на термин “способ действий преступника относительно события преступления”. Данная замена терминов позволит охватить также иные стадии197, как действия • 198

оставляющие следы и имеющие криминалистическое значение . Преимущества подобной замены будут рассмотрены ниже.

196 См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики: криминалистические средства, приемы и реко мендации. - М.: Юрист, 1997. С.312.; Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоре тические основы криминалистики. - М: Изд-во МГУ, 1984. С. 119.

197 Жордания И. Психолого-правовая структура способа совершения преступления. / Вопро сы борьбы с преступностью. Вып.24. - М., Юрид. лит., 1976. С.64

198 Термин “modus operandi” (способ действия) существует, еще со времен римского права и мы не видим объективной необходимости в отказе от него.

117

Подводя итог вышесказанному, под способом действия преступника относительно события преступления будет пониматься индивидуализирующая личность преступника совокупность опре- деленных действий, свидетельствующих о его преступной деятельности, начиная от возникновения преступного замысла и кончая постпреступным поведением данного лица.199

Необходимость разработки понятия “способа действий преступника относительно события преступления” применительно к каждой криминалистически значимой стадии диктуется прежде всего необходимостью детального анализа следов преступлений по максимальному количеству оснований и в наиболее длительном отрезке времени. Это является необходимым ввиду того, что личностные свойства, нашедшие отображение в следах преступления в одной стадии, могут отсутствовать в других стадиях преступления. Примером может служить ситуация, когда преступник, уверенный в успехе преступления на стадии его совершения, сталкивается с проблемами на стадии сокрытия следов преступления, что повышает его эмоциональный фон, и, как следствие, он начинает вести себя более радикальным образом, отличающимся от его усредненной степени проявления личностных ка- честв. В данном случае, если мы попытаемся составить “психологический портрет” этого лица на основе анализа стадий преступления в целом, то получим несколько завышенные показатели эмоциональности по сравнению с реальными.

Согласуясь с вышеизложенным, под способом подготовки к совершению преступления далее будет пониматься индивидуализирующая личность преступника совокупность моментов выбора определенных действий по созданию и приисканию условий для

199 Сравните с Сайбаранов Н.И. / Методы выявления закономерных связей структуры преступной деятельности Актуальные проблемы правоведения в современный период. Отв. ред. В.Ф. Волович С.229-230.

118

совершения преступления, соответствующих общему преступному замыслу, и достижению преступной цели, обусловливающих наличие следов преступной деятельности.

Мы не согласны с мнением Белякова А.А. о том, что наличие стадии подготовки к совершению преступлений для преступников

ч 200 г-ч

рассматриваемой категории в целом не характерно . Элемент подготовки к преступлению всегда присутствует. Другой вопрос, что в большинстве случаев он бывает до конца неосознаваемым.20 Основываясь на определении способа подготовки к совершению преступления по основанию криминалистически значимых объектов, мы выделяем три типа моментов выбора, характерных для стадии подготовки к совершению преступлений:

• момент выбора условий совершения преступления; • • момент оптимизации возможностей преступников; • • момент оптимизации обстановки совершения преступления. • Рассмотрим выражение этих моментов применительно к структурным элементам психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства.

Момент выбора условий совершения преступлений характеризуется выбором жертвы, места, времени, объекта преступного посягательства. В подавляющем большинстве случаев у обследованных нами лиц при этом наблюдается чаще фактор неосознанности выбора, нежели его осознанности.

Зависимость выбора жертвы от психологических установок преступника достаточно подробно описана в отечественной и за-

200

Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, не имеющими места жительства и работы: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1986. СЮ.

201 Богомолова С.Н. О принятии решения в ситуации неопределенности и риска. / Личность преступника как объект психологического исследования. - М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1979. С.110.

119

рубежной криминалистике202. Однако, данная взаимосвязь никак не прослеживается в преступлениях, совершаемых представителями рассматриваемой нами категории преступников. Это происходит в силу того, что социальная дезадаптация, наблюдаемая у рассматриваемых лиц, исключает или фактически исключает воз- можность осознанной оценки жертвы - с одной стороны, и неосознанной оценки - с другой ввиду потери социальных образов, существовавших ранее. Это положение подтверждается фактом отсутствия воспоминания о близких людях, выявленных в процессе интервью, низким уровнем социального взаимодействия, выявленным в процессе использования опросника MMPI (около 17% от нормы) и мнением следователей (90% опрошенных), выявленным в процессе анкетирования. Мы не утверждаем, что между социально-дезадаптированным преступником и его жертвой нет никакой взаимосвязи, взаимосвязь может быть, но она не имеет личностного характера, который необходим для идентификации личности преступника по следам преступления.

Существование взаимосвязи между личностью социально-дезадаптированного преступника и местом совершения преступления подтверждают 50% опрошенных
следователей203. На посто-

Бегунова Л.А. Психологический анализ позиций виновного в преступлении и его крими- налистическое значение.// Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФД994. С.85.; Самовичев Е.Г. Временные характеристики криминального события как источник информации о личности виновного. // Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФД994.С.80.; Морозкин Г.А. Использование криминологических характеристик в раскрытии серийных убийств // Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФД994. С.89.; Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. /Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно- практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева М., ВНИИ МВД РФ, 1994.С.59-60; Жордания И. Психолого-правовая структура способа совершения преступления. / Вопросы борьбы с преступностью. Вып.24. - М.: Юрид. лит., 1976. С.62-67..; Dou$as,J. &Miii)Q,V»lertQireSoereAra^Mc^ 1-10

203См. также Куликов В.И. Использование сведений об обстановке совершения преступлений для решения задач расследования / Правовые вопросы борьбы с преступностью на современ-

120

янную готовность совершения преступления лицом рассматри-

204 А

ваемои категории уже указывалось . Анализ результатов интервью и наблюдений свидетельствует о том, что место совершения преступления находится недалеко от места временного обитания социально- дезадаптированного преступника без определенного места жительства. Так, в корыстных преступлениях это находит подтверждение в 8 из 10 случаев, в насильственных - в 9 из 10. Исключение из этого правила составляют лица без определенного места жительства, часто меняющие регионы обитания в масштабах того или иного города. Наличие столь тесной взаимосвязи между местом преступления и местом обитания преступника мы объясняем трудностью длительного передвижения указанных лиц, возникающей вследствие нарушения опорно- двигательного аппарата по причине частого недоедания и переохлаждения. Следует добавить, что дистанция между местом совершения преступления и местом обитания преступника нами зафиксирована в пределах 1-3 км (за исключением лиц, “проживающих” на вокзалах, складах, частично рынках).

ном этапе. - Томск, изд-во ТГУ, 1989. С. 176-177; Куликов В.И. Криминалистическое понятие обстановки преступления / Вестник МГУ. Серия 11. Право. № 5. 1982. С.77-80; Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. - Томск, Изд-во ТГУ, 1968. С.36; Сайбаранов Н.И. Методы выявления закономерных связей структуры преступной деятельности / Актуальные проблемы правоведения в современный период. Отв. ред. В.Ф. Во-лович С.229-230; Самовичев Е.Г. Временные характеристики криминального события как источник информации о личности виновного .// Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ,1994. С.79.; Китаев Н., Шапошникова В. Значение хронобиологии для криминалистики / Законность №11-1997.; Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. / Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.61-62 ; О^РгоШе/Амз^Ссп-o^ffij^PlaMTate&IiaesACcrtmjncf^

lion, 1993;KifcGatyC,BloodTjiBtPatra*ofaS 1992

204 Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. наук. - Свердловск, 1986. С.10.

121

Выбор времени совершения преступления также входит в подготовку к совершению преступления. Следует отметить, что вопросу зависимости личностных свойств преступников и времени совершения преступления стало уделяться достаточно при-стальное внимание . Проблема выражения биологических ритмов (эмоционального, интеллектуального, волевого уровня) требует пристального внимания криминалистической науки. Однако представляется, что в методике раскрытия преступлений, совершенных представителями рассматриваемых категорий, эта про- блема актуальной не является. Выглядит нонсенсом то, что социально- дезадаптированный преступник без определенного места жительства, в значительной степени утративший динамичность социальной структуры психики (возможность восприятия социально значимых норм) и психологической структуры психики (тенденцию к самоактуализации), также малоподвластен биологическим детерминантам (биоритмам психических состояний). Однако, при детальном рассмотрении данного вопроса, в частности, образа жизни, проблема проясняется. Известно, что биоритмологический аспект не является фатальным, т.к. в общую схему психического состояния (норма, обострение, кризис, острый кризис) гармонично вписываются определенные коррективы, определяющие стабильность образа жизни. У рассматриваемой катего-

Самовичев Е.Г. Временные характеристики криминального события как источник инфор- мации о личности виновного.// Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФД994. С.79.; Китаев Н., Шапошникова В. Значение хронобиологии для криминалистики / Законность - №11 - 1997.; Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. / Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.61-62

122

Щ рии преступников данной стабильности не проявляется, что было

выявлено в процессе наблюдения206.

Что же касается насильственных преступлений, совершенных представителем рассматриваемой категории, то фактически всегда они в значительной степени
обусловлены алкогольным

опьянением, которое сбивает биоритмологическую определен

ность.

В отношении осознанности выбора времени совершения преступления также следует добавить тот факт, что в “общине” социально-дезадаптированных лиц существует специфическое временное деление - пока одни обеспечивают “общину” средствами,

  • другие отдыхают и охраняют имущество, поэтому говорить о ха рактерном специфическом временном промежутке, в период ко торого данные лица совершают преступления, нельзя.

В целом показатели, характеризующие выбор времени совершения преступления в рассматриваемой категории преступников, определенного криминалистического
значения не имеют в

силу слишком большой степени вариативности. щ

Вторая группа моментов выбора (момент оптимизации возможности преступника) включает в себя приискание орудия преступления, обучение необходимым для совершения преступления навыкам, предварительный сговор. Входящее в эту группу выборов обучение необходимым для совершения преступления навыкам для представителей данной группы преступников в целом не свойственно. Это обусловлено тем, что все три уровня структуры психолого-криминалистической характеристики личности преступника без определенного места жительства, выражаясь в социальной дезадаптации (генерализированном свойстве), в силу сво-

? 206 Так, период, отведенный на ежедневный сон, в течение недели может произвольно варь-

ироваться от 4 до 13 часов. Это же произвольное варьирование наблюдается в частоте и времени приема пищи.

123

ей самодостаточности исключает или крайне ограничивает возможности научения.

Элемент предварительного сговора также не часто встречается у преступников рассматриваемой категории, что подтвердило анкетирование следователей (всего 20% случаев). Для лица, проводящего расследование, криминалистически значимым будет положение о том, что в случае предварительного сговора преступники (по результатам нашего наблюдения и интервьюирования) всегда входят в одну “общину”. Данное положение позволяет оптимизировать поиск сообщников, если известно место временного обитания преступника, личность которого установлена. Объясняется этот факт тем, что представители рассматриваемой группы характеризуются малой степенью выраженности способности к коммуникации (вследствие социальной дезадаптации) и выбирая наиболее оптимальный путь, не склонны искать сообщников в других «общигах» или вне их.

Рассмотрим момент выбора действий, выраженный в приискании орудия преступления. Постоянно подвергаясь проверкам со стороны работников милиции, рассматриваемая категория преступников при подготовке к совершению преступления ориентируется на предметы, непосредственно находящиеся на месте преступления207. Изготовление и приспособление специальных преступно-функциональных предметов для них нехарактерно208, ввиду постоянных обысков и задержаний этих лиц.

Следует добавить одну криминалистически значимую деталь. Так, 52% опрошенных следователей показали, что лица без

Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. на- ук. - Свердловск, 1986. С. 10.

08 Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. -Смоленск: 1897 -Выпуск 3. С.434.

124

определенного места жительства привлекаются для совершения преступления организованной преступностью. В данном аспекте следы специально изготовленных орудий преступления, наряду со свидетельствованием участия социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства, должны яв ляться основанием о предположении участия представителя орга низованной преступности в данном преступлении, особенно в случае последующего обнаружения социально-

дезадаптированного преступника умершим вследствие алкогольного отравления.

Третья группа выборов (моменты оптимизации обстановки совершения преступления) включает в себя наблюдение за объектом преступного посягательства и выжидание удобных для совершения преступления условий.

Отметим отличие действий по наблюдению за объектом от выжидания удобных для совершения преступлений условий. Наблюдение за объектом характерно для преступника, который только предполагает наличие у потенциальной жертвы интересуемого объекта. Социальная дезадаптация сводит на нет заинтересованность в возможности наличия предполагаемого объекта, выражаясь в формировании интереса к объекту уже зафиксированному. Именно поэтому для социально- дезадаптированных преступников без определенного места жительства не характерны карманные кражи, за исключением тех случаев, когда владелец достаточно долго умышленно или неумышленно демонстрирует наличие у себя определенных ценностей. Дополнительным аргументом здесь может выступать отсутствие четкой координации движений, причиной которой выступает злоупотребление алкоголем у преступников рассматриваемой категории. В силу сказанного способ подготовки к совершению преступления у преступ-

125

ников рассматриваемой категории в значительной степени сводится к ожиданию удобных для совершения преступления условий.

Так, при подготовке к совершению кражи, особенно в местах, где потенциальная жертва вынуждена проводить длительное время (вокзалы, очереди, транспорт и т.д.), социально-дезадаптированный преступник без определенного места жительства может выжидать в течение нескольких часов до момента, когда жертва, уставшая от однообразия обстановки, перестанет быть внимательной. Для лица, раскрывающего подобное преступление, имеет криминалистическое значение следующий факт. Со- циальная дезадаптация, как мы уже отмечали, является психической аномалией субъекта (см.: § 2.3), которая создает достаточно сильное психическое напряжение. Известно, что социально-дезадаптированные лица без определенного места жительства, желая избавиться от подобного психического напряжения, потребляют значительное количество алкоголя (реже наркотических средств). Не имея достаточных средств для приобретения алкогольных напитков нормального качества, они подчас удовлетворяются суррогатами, содержащими токсические вещества, нега- тивно влияющими на нервную систему в целом и на зрение - в ча- стности209, что приводит к резкой степени выраженности близорукости (миопии). Поэтому, лицо, проводящее расследование по “горячим” следам, в первую очередь должно установить круг лиц, находившийся около жертвы в период, предшествовавший краже, в пределах 7-12 м.

Имеет значение для раскрытия преступления тот факт, что при долгом
неподвижном ожидании подходящего момента на

Это происходит в силу того, что мышцы, поддерживающие хрусталик глаза, имеют ней- ральную (от лат. neuron - неГгрон) природу.

126

месте преступления должны оставаться следы ног, специфические для преступников рассматриваемой категории. Эта специфика может выражаться в следующем:

• следы сильного износа обуви, что обусловлено крайней неохотой представителя данной группы, тратить финансы на одежду и обувь, т.к. гармония внешности не входит в число ценностей такого субъекта; • • ввиду того, что обувь преступников без определенного места жительства рассчитана на все сезоны, она всегда на один-два размера больше, чем необходимо (это позволяет в холодные периоды надевать дополнительные носки). Данное наблюдение необходимо учитывать при применении формулы определение роста преступника по отпечатку обуви. Исходя из несоразмерности параметров обуви и ноги, в поверхностном следе будет наблюдаться непропечатанность носка, а в объемном - малая глубина следа в области носка210; • • также возможно заметить следы вторичного износа обуви, воз- никающее вследствие носки уже ношенной обуви. • Рассмотрим теперь пример динамического ожидания. По результатам наших наблюдений у рассматриваемых лиц он достаточно стандартен211. Так, за потенциальной жертвой, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, преступник рассматриваемой категории идет на расстоянии 10-15 м (объясняется близорукостью, которая является следствием злоупотребления алкогольными суррогатами) в подавляющем большинстве случаев до тех пор, пока жертва не потеряет сознание от алкогольной интоксикации. Помимо указанных ранее особенностей следов ног, специфичны также некоторые элементы дорожки следов
ног. Так,

210 Криминалистика. Учебник / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юрид. лит., 1988.С.177.

Сцены городской жизни / Огонек №33, 13 августа 1996

127

вследствие нарушения опорно-двигательного аппарата (по причине патологии обмена веществ вследствие неправильного питания и образа жизни), длина шага у представителей рассматриваемой группы значительно меньше (до 25%), чем это соответствует их росту, угол разворота стопы, как правило, больше 10° .

Отметим еще один факт. Все случаи динамического ожидания отличались тем, что линия ходьбы была не просто параллельна, а находится фактически на одной линии (по результатам анализа уголовных дел подобное положение наблюдалось в 8 из 10 случаев.).

В отношении же насильственных преступлений на основании анкетирования (76%) и интервью (примерно 90%), мы может утверждать, что осознанные действия в стадии подготовки к совершению преступления для социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства фактически не характерны, так как все подобные подготовительные действия до конца не осознаются

Приведенные в параграфе особенности перемещения преступника за жертвой, выраженные в специфике дорожки следов и локализации следов, приискание преступником орудий преступления на месте, длительного выжидания момента удобного для совершения преступления, а также нахождения поблизости от места преступления больших скоплений лиц рассматриваемого контингента указывает на то, что преступник является лицом без определенного места жительства..

128

3.2. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника в стадии совершения преступления.

В отношении способа совершения преступления применительно непосредственно к стадии совершения преступления в отечественной криминалистической науке не существует однозначного подхода. Прежде всего, данная дискуссия освещает проблему допустимости использования понятия “способа совершения преступления” применительно к характеристике неумышленных преступлений. Некоторые авторы твердо стоят на позиции отрицания возможности существования способа совершения преступления при совершении неумышленных преступлений212. В указанной дискуссии мы солидарны с И. Жордания придерживающегося противоположной точки зрения, на основании того, что способ включает разные уровни структуры поведения (действия, операции, приемы), часть из которых свойственна как умышленным, так и неумышленным преступлениям213.

Границы стадии совершения преступления мы определяем от момента непосредственного перехода к попытке овладеть объектом преступного посягательства до момента овладевания им.

См. например Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования преступлений. - М.: Госюриздат, 1957. С.65; Куранова Э.Д. Об основных положениях методики расследования отдельных видов преступлений. - “Вопросы криминалистики”. - М.: 1962. Вып. 6-7. С.165; Танасевич В.Г. Проблемы борьбы с хищениями государственного и общественного имущества: Автореф. дис. док. юр. наук. М.,1967 -СП 13 Жордания И. Психолого-правовая структура способа совершения преступления. / Вопросы борьбы с преступностью. Вып.24. - М.: Юрид. лит., 1976. С.62- 67; Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. - М.: 1960. С. 115; Кудрявцев В.Н. Противоправное бездействие и причинная связь. / Сов. гос-во и право, 1967, № 5. С28-36.; Богданов В.М. Психологические особенности профессионального мышления работника уголовного розыска. Лекция. -Омск, Изд-во Омской высшей школы милиции МВД ССР, 1984. С.6

129

В криминалистической литературе очень значительное место

214

уделяется вопросам обстановки совершения преступления , однако, попыток определить степень влияния обстановки преступления на личность преступника в различных стадиях преступления фактически не проводилось. Мы считаем, что, как правило, в стадии подготовки к совершению преступления преступник имеет значительно больше времени на реализацию своих замыслов (поисков оптимального поведения, наиболее его характеризующего), чем в стадии совершения преступления. Отсюда логически следует вывод о том, что в стадии совершения преступления в значительно большей степени актуализируется роль обстановки преступления, т.к. время преступника в этой стадии ограничено. Это положение имеет методологическое значение, поскольку оно детерминирует меньшую степень выраженности личностных свойств в связи с доминирующим воздействием обстановки преступления на преступника в стадии совершения преступления.

На основании вышеизложенного понятия способа действий преступника относительно события преступления (см. § З.1.), под способом совершения преступления будет пониматься индивидуализирующая личность преступника совокупность моментов выбора определенных действий в процессе овладевания объектом преступного посягательства, соответствующая общему преступному замыслу и достижению преступной цели, обусловливающая наличие следов преступной деятельности.

По основанию выделения криминалистически значимых объектов, вовлеченных в стадию совершения преступления, мы клас-

Под обстановкой совершения преступления в самом общем виде понимают совокупность внешних обстоятельств, сопутствующих событию преступления.

130

сифицируем моменты выбора действий в стадии совершения пре- ступления на:

• моменты использования территории; • • моменты выбора объекта преступного посягательства; • • моменты использования времени; • • моменты использования предметной базы (орудий преступления). • Рассмотрим содержание этих моментов применительно к стадии совершения корыстно-насильственных преступлений как наиболее свойственных социально-дезадаптированным преступникам без определенного места жительства215. Результаты проведенного нами интервьюирования лиц рассматриваемой категории и анкетирования следователей, проводивших расследования подобных преступлений показали, что представители исследуемого круга характеризуются совершением ограниченного количества видов корыстно-насильственных преступлений. Так, совершаемые путем тайного проникновения в помещение кражи достаточно характерны для преступников рассматриваемой категории (2,3%), если учитывать количество совершаемых ими преступлений ежегодно. Однако сразу оговоримся, что социальная дезадаптация является причиной потери значительного количества навыков, одновременно с этим являясь причиной для неосознанного отказа себе в признании необходимости их приобретения. Поэтому при совершении кражи, сопровождающейся взломом преграды (7,2% от общего количества преступлений) при поиске орудия преступ- ления выбор падает на находящийся на месте преступления предмет, обладающий значительными габаритами. Здесь габариты орудия преступления компенсируют необходимость в навыках по

Королева М. М., Юцкова Е.М. Преступность лиц без определенных занятий и места жи- тельства. / Изменение преступности и проблемы охраны правопорядка. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1994. С.25.

131

манипулированию им, поэтому выбранный из нескольких подручных предметов массивный предмет является основанием о предположении отсутствия у преступника элемента навыков работы с остальными предметами, что характерно для преступника без определенного места жительства. Другим основанием предположения об отсутствии навыков работы с инструментами будет являться объем разрушений, нанесенный преграде, т.к. не обладая указанными навыками, невозможно преодолеть преграду без нанесения значительных разрушений.

Отметим также при этом следующий факт, имеющий крими налистическое значение. Так, после длительного преодоления преграды, она теряет не только свою функциональную целост ность (способность изолировать помещение), но и целостность материальную (соотносимость элементов, фиксирующих запи рающее устройство). Например, свисающая часть косяка, возни кающая в результате длительного взламывания запирающего уст ройства, может быть проигнорирована (не вызвать никаких дей ствий) только лицом, имеющим либо конкретную цель, либо вы сокий волевой порог сдерживания эмоций, либо обедненную эмо циональную сферу.216 Поэтому, если при входе в помещение на полу находится часть запирающегося устройства либо элемент двери со следами незначительного вторичного, т.е. возникшего непосредственно после взлома преграды, динамического отрыва,. с находящимися на ней отпечатками пальцев, то данный факт яв ляется основанием о сомнении в возможности участия социально- дезадаптированного преступника без определенного места жи тельства в совершении данного преступления. -???

Следует отметить, что положение о том, что социальная дезадаптация является причиной слабого выражения общего эмоционального тона было подтверждено при использовании опросника MMPI - 4.7. в 93,2% случаев, так, показатель “эмоциональность” зафиксирован у представителей данной группы на уровне 20-40% от нормы.

132

Содержанием моментов использования территории является динамика перемещения преступника во время совершения преступления, которую можно зафиксировать при анализе локализации следов. Так, мы считаем, что даже относительная локализация следов в центре помещения (момент определения тактики поиска) не характерна для социально- дезадаптированных преступников без определенного места жительства. Причина этого проста. Социальная дезадаптация указанных лиц формирует установ-ку не находится на виду, быть как можно более незаметным . По этой причине локализация следов преступной деятельности будет наблюдаться не на линии вход в помещение - осматриваемый объект, а по кривой, соединяющий эти точки. Работники следственных органов отмечают тот факт, что, несмотря на то, что у со- циально-дезадаптированных лиц без определенного места жительства в 20% случаев встречаются преступления, совершенные в группе, в которых иногда наблюдается разделение ролей (12% опрошенных), однако, такое поведение рассматриваемым лицам в целом не свойственно. В преступления же, совершенные группой представителей рассматриваемой социальной категории субъектов, элемент организованности отсутствует (80% опрошенных). Поэтому своеобразным психологическим «маркером» будут являться следы дублирования перемещений.

Характеристика моментов использования времени в стадии совершения преступления у социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства также имеет ряд

217 Так, мы неоднократно являлись свидетелями такой формы наказания, существующего у лиц без определенного места жительства, обитающих на вокзале, как выставление на всеобщее обозрение провинившегося. Суть наказания сводится к тому, что головной убор провинившегося выбрасывается на середину помещения, при этом взгляды присутствующих лиц без определенного места жительства с элементом неодобрения фиксируют момент, когда провинившийся подняв шапку на обратном пути находится как бы в ситуации противостояния на виду у наблюдающих.

133

специфических особенностей. Так, временной промежуток, проведенный при производстве каких-либо действий, также может быть зафиксирован на основании локализации следов ног. Принцип прост: чем больше следов, тем продолжительнее нахождения преступника в данном месте. Например, повышенная локализация следов по сравнению с гостиной комнатой в спальне и кабинете при совершении кражи социально- дезадаптированным преступником без определенного места жительства объясняется трудностью ориентации в условиях незнакомой обстановки. Учитывая же невысокий уровень интеллектуальной продуктивности (КПД показателей интеллекта),218 повышенная локализация следов в этих точ- ках будет дополнительным основанием для выдвижения предположения об участии в краже лица, принадлежащего к рассматриваемой группе. Следует отметить тот факт, что при опросе следователей мы убедились в том, что фактически во всех случаях при совершении кражи преступник без определенного места жительства определенное время уделял осмотру холодильника в квартирах, либо бочек с солениями и маринадами в погребах.

Особенности моментов выбора объектов преступного посягательства можно разделить на две группы: детерминированные собственно
психологическим аспектом и детерминированные

219 т

преимущественно ситуационным аспектом. Так, мы уже говорили, что особенности акцентуированного уровня ценностей, существующие у социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства, определяют специфику похищаемого (детерминация собственно психологического аспекта) исхо-

218 При исследовании представителей рассматриваемой группы с помощью опросника MMPI этот уровень зафиксирован в диапазоне от 10 до 30% нормы.

219 Хоменко А.Н. Связь личности преступника, как элемента криминалистической характе ристики преступления, с другими ее элементами / Актуальные вопросы правоведения в пе риод совершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. - Томск, Изд- воТГУ,1989.С222.

134

дя из фактора внешней привлекательности (см. § 2.3.). Однако, наряду с яркой цветовой гаммой, значение для похитителя имеет также и дизайн. Так, гипотетически представляется, что в связи с четкой установкой на внешне понятную привлекательность объекта для социально- дезадаптированного лица не будет представлять интереса (в случае возможности выбора) ни объект строгой формы (бытовая радиоэлектроника отечественного производства), ни объект с элементами авангардизма (художественные произведения и бытовые предметы, выполненные в стиле авангарда).

В отношении детерминации ситуационного аспекта выбора объекта преступного посягательства отметим, что ввиду постоянных проверок со стороны работников правоохранительных органов для социально- дезадаптированных преступников без определенного места жительства не представляют интереса громоздкие и объемные предметы (телевизоры, СВЧ-печи, двухкассетные видео- и аудиомагнитофоны), за исключением случаев, когда похититель “проживает” в непосредственной близости от места преступления, либо в такой же близости находится место реализации украденного.

Ввиду внешней непривлекательности социально-

дезадаптированных лиц без определенного места жительства, им, в целом, не свойственны кражи, совершаемые путем открытого проникновения в помещение (на виду или с согласия потерпевшего, представителя учреждения, предприятия). Как уже подчеркивалось ранее, для рассматриваемого контингента также не характерны карманные кражи, как требующие значительной степени координации, невозможной ввиду физиологических последствий, возникающих вследствие специфичного образа жизни.

В отношении краж из магазинов, когда имеется свободный доступ к предметам преступного посягательства, специфика от-

135

ражения психологического статуса социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства аналогична кражам путем тайного проникновения в помещение. Однако, отметим тот факт, что ввиду богатства выбора однотипной продукции (книги, журналы, сувениры) момент выбора будет определяться не просто насыщенностью цветовой гаммы предметов преступного посягательства, а в большей степени аляповатостью (кричащие цвета, позолота, серебрение, тисненые изображения главных героев на обложке и т.д.)- Общая характеристика похищаемой полиграфической продукции будет выглядеть следующим образом: женский роман или приключенческий боевик (значительно реже фантастический роман)220 в яркой обложке, среднего формата (по размеру кармана), по достаточно низкой цене (чтобы обеспечить его быструю реализацию)221.

В отношении кражи социально-дезадаптированными преступниками без определенного места жительства у лиц, находящихся в состоянии алкогольной интоксикации, также имеется ряд особенностей, однако, ввиду непродолжительности стадии совершения преступления по данной категории дел, объем этих особенностей имеет ограниченный характер. Так, момент использования пространства в указанных преступлениях сводится к очень близкому расположению преступника по
отношению к

222

жертве при непосредственном изъятии предметов преступного

На обложках научно-фантастических романов часто изображаются космические корабли, инопланетные монстры, абстрактная техника, что ввиду ограниченности воображения не в состоянии представить социально-дезадаптированная личность. Ранее нами уже говорилось о слабой степени восприятия вышеуказанными личностями объектов авангардистского, футуристического плана.

2 1 Данный факт подтверждается результатами наших наблюдений, интервью и опросом следователей (62% опрошенных).

222 Ранее уже говорилось о том, что восприятие личностных характеристик другого лица не является содержанием акцентуированного уровня ценностей лица без определенного места жительства. Следствием этого является парадоксальное, с точки зрения обычного человека,

136

посягательства. Данное обстоятельство можно зафиксировать по локализации следов обуви. В ряде случаев возможно игнорирование содержимого в отдельных карманах ввиду невнимательности, являющейся следствием социальной дезадаптации рассматриваемых лиц.

В отношении кражи чемоданов и ручной клади, совершаемых на вокзале (составляющих значительную долю преступлений указанной категории лиц - до 40%) особенностей отражения личностных свойств в следах преступления нами не выявлено.

Рассмотрев особенности совершения социально-

дезадаптированными преступниками без определенного места жительства корыстных преступлений, перейдем к анализу особенностей совершения данной группой насильственных преступлений, но прежде детализируем положение о том, что результатом социальной дезадаптации выступает необходимость поддержки своего статуса. Состояние постоянной униженности от осознания презрения со стороны представителей иных социальных групп, создает потребность в необходимости хоть какой-то компенсации своей самости, которая может быть реализована лишь в среде социально-дезадаптированных лиц. Исходя из этого, потребность в поддержке своего статуса в однородной социальной среде является содержанием акцентуированного уровня притязаний представителей рассматриваемой категории преступников.

Так, на Рижском ж/д вокзале г. Москвы мы были свидетелями сцены, участниками которой были женщина и мужчина (с признаками социальной дезадаптации) без определенного места жительства. Возмутившись от того, что мужчина присвоил себе бу-

игнорирование опасности (в рассматриваемом случае варианта последствий прихода жертвы в сознание).

137

тылку, которую она собралась поднять, женщина столкнула мужчину с перрона на рельсы (высота составляет около - 3 м). Несмотря на то, что мужчина при падении с такой высоты вполне мог разбиться насмерть, он, выбравшись и оказавшись рядом с женщиной, удовлетворился тем, что, поставив ее на колени, заставил просить прощенья. Указанный пример, помимо потребности в удовлетворении своей значимости у представителей рассматриваемой категории, также демонстрирует бедность эмоциональной сферы223. Данное положение имеет криминалистическое значение, так как из него вытекает невозможность совершения, таким субъектом, например, осознанного убийства малознакомого человека. Так, если обнаружен труп человека, при жизни не принадлежавшего к группе социально-дезадаптированных лиц, для поведения которого при жизни не было характерно ярко выраженное провокационное поведение, тем более при условии нахождения на трупе многочисленных повреждений, что является признаком проявления сильного эмоционального фона убийцы, мы можем с большой долей вероятности исключить из группы подозреваемых социально- дезадаптированных лиц без определенного места жительства.

Результаты анализа современной криминалистической литературы224, результаты анкетирования следователей (70% опрошенных) показывают, что убийства, свойственные социально-дезадаптированным преступникам без определенного места жительства, характеризуются повышенной жестокостью. Как это со-

В рассматриваемом случае эмоциональное осознание женщины как агрессора, не смотря на существование повода, не успело произойти в короткий промежуток времени, что свидетельствует об ограниченно развитой эмоциональной сфере. По этой причине не наблюдалось эмоциональная разрядка, характерная для обычного человека в подобной ситуации. 224 См. например: Королева М. М., Юцкова Е.М. Преступность лиц без определенных занятий и места жительства. / Изменение преступности и проблемы охраны правопорядка. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1994. С.25.

138

гласуется с вышесказанным? Дело в том, что неумение эмоционально отвлечься от фрустратора (раздражающего фактора) у представителей рассматриваемой категории лиц наблюдается в случае конфликтов, завершившихся стычкой со стороны потерпевшего. Это выражается впоследствии в долговременной (нами зафиксирован промежуток в 23 дня) фиксации в памяти данного события, сопровождающейся постоянным напоминанием самому себе о причиненной “обиде”, своеобразным введением себя в состояние истерии, детализацией в памяти мельчайших моментов психотравмирующего события. Указанные воспоминания инициируются при очередном конфликте (в 95% случаев, когда преступ- ник и /или жертва находятся в состоянии алкогольного опьянения)225.

Однако, несмотря на наличие у преступника ранее сильно подавляемого желания отомстить за нанесенную обиду, даже под воздействием алкоголя в подавляющем большинстве случаев преступникам необходимо “завести себя”, довести до состояния эмоционального выплеска, поэтому для убийства с особой жестокостью характерен непосредственно предварительный конфликт, проходивший на повышенных тонах с использованием нецензурной лексики226.

В отношении момента использования пространства отметим тот факт, что первый и последующие удары наносятся социально-дезадаптированным преступником без определенного места жительства, когда преступник и жертва находятся на короткой дис-

22 Представляется, что факт алкогольного опьянения является крайне значимым при совершении убийств представителями рассматриваемой категории и его фиксация при раскрытии преступлений данной группы является крайне необходимым условием для расследования. 226 Неспособность самостоятельно найти не психотравмирующий выход из конфликтной ситуации наиболее ярко наблюдается в случае конфликта между лицами без определенного места жительства, в котором процесс коммуникации, включающий источник информации, саму информацию и ее получателя, фактически лишен своей третьей составляющей (стороны как бы не “слышат” друг друга, что исключает позитивную полемику.

139

танции друг от друга, чему имеется объяснение. Нарушения опорно- двигательного аппарата, близорукость, отягощенная состоянием алкогольного опьянения, исключают возможность ведения боя на средней и дальней дистанции, как требующих хорошей координации и маневренности.

Выбор предмета преступления, характерный для преступлений, совершаемых социально-дезадаптированными преступниками без определенного места жительства, сводится к объектам, находящимся непосредственно на месте преступления. Хронология преступления очень проста: введение себя в состояние возбуждения (потребление алкоголя, конфликт)227, кратковременный эмоциональный всплеск, приходящийся непосредственно на момент причинения телесных повреждений и быстрый эмоциональный спад, ведущий зачастую к состоянию эмоционального ступора. Факт эмоционального ступора можно определить по большому количеству статических следов ног в районе совершения преступления, находящихся в комнате стульев, кровати и т.д.

3.3. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника в стадии сокрытия преступления.

Обоснование необходимости выделения в криминалистической теории методики расследования преступлений понятия способа сокрытия преступления было проведено многими кримина-

228

листами, и, несмотря на то, что у этого подхода имеются также

227 Время данного этапа фиксируется по объему следов, к которым относятся: выпитое коли чество алкоголя, выкуренное количество сигарет, количество плевков на пол.

228 См. Колмаков В.П. Значение для расследования точного установления способов соверше ния и сокрытия преступлений против жизни // труды Харьковского гос. Мед. Института. Вып. 5. - Харьков, 1956 С.193-196; Колесниченко А.Н. Общие положения методики рассле дования отдельных видов преступлений. - Харьков: изд-во ХГУ, 1976, С. 18-19; Овечкин В.А.

140

  • и противники229 мы согласны, что существует объективная необ-

Г 230

ходимость в его самостоятельном выделении .

Добавим также, что у нас дополнительным аргументом самостоятельного
выделения способа сокрытия преступления будет служить то обстоятельство, что после стадии совершения преступления неосознанно понижается волевой
контроль над своими *

действиями (вследствие осознания того, что преступный замысел уже реализован и это влечет изменение эмоционального фона), что обеспечивает высокую степень проявления личностных свойств в следах преступления, а значит возникает потребность самостоятельного, детального исследования этих закономерно-стей.

Ориентируясь на понятие “способ действий преступника от носительно события преступления”, под способом сокрытия пре ступления далее будет пониматься индивидуализирующая лич ность преступника совокупность определенных действий по про тиводействию расследованию преступления соответствующих общему преступному замыслу и достижению преступной цели, чр обусловивших наличие следов преступной деятельности.

Общие положения методики расследования преступлений скрытых инсценировками. - Харьков, изд-во ХГУД975. С.9. Со значительными оговорками эту точку зрения принимает Белкин Р.С. в работе Курс криминалистики: криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юрист, 1997.; Шехтер X., Эверит Д. Энциклопедия серийных убийств. М., КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 66-67. ; Burgess, А. & Douglas, J. & Hartman, С, & McCormack, A. & Ressler, R., “Sexual Homicide: A Motivational Model,” Journal of Interpersonal Violence, Vol. 1, No.3, Sept. 1986,pp.66-67

9 Куранова Э.Д. Об основных положениях методики расследования отдельных видов пре- ступлений // Вопросы криминалистики № 6-7, - М.: 1962. С. 165; Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления. Автореф. дисс. док. наук. - М.: 1970. С. 10; Зуйков Г.Г. Криминалистической учение о способе совершения преступления // Соц. Законность, №11. 1971. С.16-17; Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. - М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 119; Криминалистика. Учебник / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. - М.: Юрид. лит., 1988.С.465.

Подробно обзор дискуссий о целесообразности существования самостоятельного понятия стадия сокрытия преступления смотрите Белкин Р.С. Курс криминалистики: криминалистические средства, приемы и рекомендации. М., Юрист, 1997. С. 355-365

141

В российской криминалистической науке существует достаточно детально разработанная концепция содержания способа сокрытия преступления.231 Однако часть этих содержательных элементов (уклонение от явки в орган расследования, отказ от дачи показаний, недонесение)232 в крайне незначительной степени способствует воссозданию “психологического портрета” неизвестного преступника по его личностным характеристикам, отраженным в следах преступления, а другая часть (способ создания ложного алиби, основанный на обмане виновным свидетелей относительно даты, времени и т.д., инсценирование обстановки места преступления и прочие сложные способы сокрытия преступления), в целом не характерна для рассматриваемой в нашей работе группы преступников.

Исходя из вышесказанного, мы разделяем криминалистически значимые компоненты способа сокрытия преступления, совершенного социально- дезадаптированным преступником без определенного места жительства, по уже существующей в отечественной криминалистике схеме233 на:

• моменты деятельности по противодействию следствию, обусловившая сокрытие орудий преступления; • • моменты деятельности по противодействию следствию, обусловившая избавление от части похищенного (по делам о корыстных и насильственно-корыстных преступлениях); • См. например Белкин Р.С. Курс криминалистики: криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юрист, 1997. С.366-370

23 Овечкин В.А. Общие положения методики расследования преступлений скрытых инсценировками. - Харьков, изд-во ХГУ, 1975. С.8.

233 Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. наук. - Свердловск: 1986. СП.

142

• моменты деятельности по противодействию следствию, обусловившая реализацию имущества, добытого преступным путем; • • моменты деятельности по противодействию следствию, обусловившая изменение территории пребывания непосредственно после преступления. • Так, нами замечено, что в отношении моментов выбора противодействия следствию, обусловивших сокрытие орудий преступления для социально- дезадаптированного преступника без определенного места жительства не характерно утаивание орудия преступления. Содержанием данной группы действий будет являться преимущественно сокрытие орудий преступления.

Доминанта приоритета сокрытия, а не утаивания обусловлена тем фактом, что у представителей указанной категории, ввиду постоянных проверок, создается настолько значительная установка на безличностное отношение к имуществу, что проявляется даже в экстренных ситуациях. Сокрытие орудий преступления происходит в форме избавления от обладания ими. Так, интервьюирование следователей показало, что у рассматриваемых лиц существует тенденция на быстрое избавление от орудий преступ- ления, что обусловлено, как уже говорилось, безличностным отношением к имуществу. Избавление от орудий преступления преступниками рассматриваемой категории происходит либо на месте преступления, либо в непосредственной близости от него, в случайно избранном месте. Так, если орудие преступления найдено на мусорной свалке, неподалеку от места преступления (вдали от дороги), то мы можем исключить версию об участии лица без определенного места жительства в этом преступлении, т.к. подобная система действий для них не характерна.

234 Майерс Д. Социальная психология. - СПб., Питер, 1997. С75.

143

Ранее нами уже подчеркивалось, что социально - дезадаптированные лица плохо ориентируются в комнатах прямоцелевого назначения (спальня, кабинет), поэтому сокрытие орудий преступления крайне редко происходит в указанных помещениях.

Перейдем к характерным для социально-дезадаптированных лиц без определенного места жительства моментам выбора противодействия следствию, обусловивших избавление от части похищенного (по делам о корыстных и насильственно-корыстных преступлениях). По корыстным и корыстно-насильственным преступлениям по ряду уголовных дел выявлена определенная закономерность избавления от части похищенного имущества рассматриваемыми преступниками. Так “изъяв” имущество у жертвы, социально-дезадаптированный преступник без определенного места жительства направляется либо к представителю своей “общины” (который в подавляющем большинстве случаев имеет криминальный опыт) и передает ему на реализацию похищенное, либо, уединившись в районе свалки или мусорки, осматривает похищенное, делая вид, что копается в отбросах. Отсюда возникает необходимость у следователя, расследующего преступление по “горячим” следам обратить внимание на объекты подобного рода, находящиеся недалеко от места преступления, где, как правило, находится часть похищенного, не интересующая преступника.

Соответственно мы можем сделать вывод, что если в указанных местах находится часть похищенного то: либо социально-дезадаптированное лицо не “обитает” постоянно в районе места преступления, либо на данный момент у него плохие отношения с представителем “общины”, специализирующимся на сбыте по-

144

хищенного. Заметим также, что нахождение на мусорках и свалках выброшенных похищенных объектов, представляющих интерес для социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства (среднего размера, яркого цвета, легкая теплая одежда и т.д.), является достаточным основанием для выдвижения версии о непричастности к совершению преступления лица рассматриваемой социальной группы.

Особенности моментов выбора противодействия следствию, обусловившие реализацию имущества, добытого преступным путем, у социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства, имеют свою специфику. Так, похищенные предметы незначительной стоимости в 10% случаев (результаты анкетирования, интервьюирования, наблюдения) реализуются недалеко от места преступления случайным лицам. Это в большей степени относится к незначительным кражам в магазинах и общественном транспорте. Результаты анкетирования следователей также показали, что основными местами реализации похищенного социально-дезадаптированными лицами без определенного места жительства являются:

• вокзалы - 8%; • • рынки - 42%; • • коммерческие киоски - 40%. • Здесь случаи реализации похищенного на вокзале имеют ту же природу, что и случаи незначительных краж из магазинов -разница в ареале временного обитания преступника без определенного места жительства. При анализе результатов интервью нам удалось выяснить, что реализация похищенного на рынках происходит не непосредственно преступником, а представителем

235 Как правило, сбытчики похищенного заинтересованы в приобретении большого объема похищенного, и одиночные предметы предпочитают не брать. - Из анализа интервью с представителями рассматриваемой категории.

145

социально-дезадаптированного контингента, специализирующемся на продаже похищенного имущества.

Отдельно отметим реализацию в коммерческих киосках похищенного имущества. Как видно из приведенных данных анкетирования следователей, на долю киосков выпадает 40% случаев такой реализации. Данная цифра с точностью до одного процента

236

совпадает с указанной А.А. Беляковым частотой реализации по- хищенного имущества в течение суток с момента совершения преступления. В данном случае это не просто совпадение. Дело в том, что обусловленная социальной дезадаптацией установка на безличностное отношение к имуществу приводит к потребности быстрого избавления от него, т.к. сам факт обладания предметами не первой необходимости является психотравмирующим обстоятельством, ввиду неосознаваемой реальной оценки своего статуса представителем рассматриваемой группы.

При анализе территориального выбора реализации похищенного имущества социально-дезадаптированным лицом без определенного места жительства нами выявлена одна закономерность. Так, для органов следствия и дознания будет иметь значение тот факт, что коммерческий киоск, в котором произошла реализация имущества, добытого преступным путем, находится в подавляющем большинстве случаев на линии место преступления - место реализации - место временного проживания. Добавим, что возможные вариации указанного маршрута могут быть обусловлены только планировкой населенного пункта, в котором происходит реализация похищенного имущества.

Рассмотрим особенности моментов выбора противодействия следствию, обусловивших изменение территории пребывания не-

Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. наук. - Свердловск, 1986. С12.

146

посредственно после преступления, свойственные социально- дезадаптированным лицам без определенного места жительства. Так, мнение о том, что одной из распространенных форм противодействия следствию является отъезд лица без определенного места жительства из населенного пункта, в котором оно соверши-

237

ло преступление, является не вполне соответствующим реальному положению дел, так как оно встречалось лишь в следующих случаях:

• если лицо без определенного места жительства постоянно занимается переездами из одного населенного пункта в другой; • • если после совершения насильственного преступления лицо без определенного места жительства подвергается (или может подвергнуться) преследованию со стороны однородной социальной группы. • Криминалистически значимо то, что, как правило, в первом случае лицо отбывает из пункта, где совершенно преступление, воспользовавшись железнодорожным транспортом (чаще всего грузовыми составами), а в случае преследованию преступника со стороны однородной социальной группы жертва, как правило, это лицо, которое обычно обеспечивает нелегальный сбыт похищенного имущества, используются попутный транспорт или «автостоп».

И наконец, отметим еще один момент выбора противодействия следствию, обусловливающий изменение территории пребы-вания непосредственно после преступления, характерный для Томской области (гипотетически для всех регионов со сходным

Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. наук. - Свердловск, 1986. С. 11-12.

Как показал опрос следователей и интервьюирование социально-дезадаптированных лиц без определенного места жительства.

147

климатом). Так, после совершения большей части насильственных преступлений (убийство, тяжкие телесные повреждения) социально- дезадаптированный преступник часто скрывается на пустующих загородных участках, пользуясь отсутствием хозяев. Наиболее это характерно для зимнего периода.

3.4. Отражение психолого-криминалистической характеристики личности социально-дезадаптированного преступника в стадии постпреступного поведения.

Как уже подчеркивалось, в отечественной криминалистической науке считается общепризнанным, что криминалистическое понятие “способ совершения преступления” относится только к стадии совершения и сокрытия преступления. Однако существует точка зрения и противоположная общепринятой. Так, Н.П. Ябло-ков и В.Я. Колдин полагают, что криминалистическое понятие “способа” включает в себя также систему поведения субъекта по-

239 п

еле совершения преступления . Закономерен вопрос, логично ли исследовать явления, выходящие за понятие преступления? Если руководствоваться уголовным и уголовно-процессуальным пониманием природы преступления, то на данный вопрос необходимо ответить отрицательно. Однако в криминалистической теории давно поднимается вопрос о необходимости разработки собственно криминалистической теории преступления240. В частности, отмечалась необходимость разработки криминалистического понятия “преступления”, как
целостной “совокупности реальных

Криминалистика. Учебник. Под. ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Изд-во МГУ, 1990 . С.327.

240 См. например Густов Г.А. К разработке криминалистической теории преступления. / Правоведение. №3. 1983.

148

элементов противоправного деяния” . Подобная целостность обеспечит выполнение такой криминалистически значимой задачи, как установление личности неизвестного преступника. Здесь маловажным представляется фактор противоправности всей совокупности “реальных элементов противоправного деяния”, т.к. на первое место ставится возможность использования данного элемента в целях решения вышеуказанной криминалистически значимой задачи.

Теоретическим обоснованием состоятельности идеи отражения личностных характеристик лица, совершившего преступление, в постпреступном поведении можно считать мнение известного психолога В.Н. Мясищева о том, что “преступление представляет из себя внешний акт. Но этот акт является преступным потому, что он нарушает не только внешне форму поведения, но и те индивидуальные, внутренние данные человека, которые обеспечивают осуществление этих внешних форм”242. На основании изложенного применительно к стадии постпреступного поведения мы выделяем способ постпреступного поведения. Сообразуясь с определением “способа действий преступника относительно события преступления” под способом постпреступного поведения будет пониматься индивидуализирующая личность преступника совокупность моментов выбора определенных действий, детерминированных фактом ранее совершенных действий по подготовке, совершению и сокрытию преступления, соответствующих общему преступному замыслу и достижению преступной

241 Густов Г.А. К разработке криминалистической теории преступления. / Правоведение. №3. 1983. С.90

242 Мясищев В.Н. Основная задача судебной деятельности / Человек перед судом. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1969. С.170-171.; См. также Дулов А.В. Судебная психология. - Минск: Вишэйшая школа, 1975. С.228; Ковалев А.И. Осмотр места происшествия как источник информации для прогнозирования поведения обвиняемого. / Актуальные вопросы правоведения в период со вершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. - Томск, Изд-во ТГУ, 1989. С.239.

149

цели, обусловившую существование следов постпреступной деятельности.

Классифицируя моменты выбора действий в стадии постпреступного поведения по основанию криминалистически значимых объектов, мы выделяем:

• момент выбора стиля поведения; • • момент выбора круга общения; • • момент выбора территории пребывания. • Рассмотрим указанные группы моментов выбора, применительно к группе социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства.

Природа моментов выбора стиля поведения имеет доминант но неосознанный характер. Так, по делам о корыстных преступ лениях нами выявлен факт, что после удачной кражи, обладая достаточно значимой суммой денег, социально-

дезадаптированный преступник без определенного места жительства начинает активно тратить деньги в компании малознакомых лиц, преимущественно входящих в его родную социальную группу (как имеющих место жительства, так его и не имеющих). Здесь мы сталкиваемся с проявлением акцентуированного уровня потребностей лиц рассматриваемой категории, содержанием которого является желание, не принимая законов социума, войти в него и проявляющееся в создании себе нового имиджа (обеспеченного лица, социальная дезадаптация которого является экстравагантной манерой поведения, а факт отсутствия места жительства объясняется как уход от несправедливости большого мира). Для следователя, координирующего следственную и оперативно-розыскную деятельность243, интерес представляет сопутствующие созданию нового имиджа разговоры о самодостаточной природе

243 См. закон «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ»

150

рассматриваемого контингента, которые, как правило, происходят в дешевых питейных заведениях (рюмочных или второсортных барах).

Описание форм проявления издевательств по отношению к обычным членам социума со стороны социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства, характерные в стадии постпреступного поведения, встречаются только в периодической литературе.244 Так, в частности, описывается характерный случай, в котором лицо, без определенного места жительства, ведя за собой дворнягу, просит мужчину (сильного, крепкого) дать деньги на пропитание собаки. Получив желаемое, он тут же на глазах мужчины отпускает собаку, а на удивленный вопрос подавшего милостыню заявляет, что это шутка. Те, кто знают особенности поведения социально- дезадаптированных лиц без определенного места жительства, согласятся, что подобное вызывающее поведение в повседневное время указанным лицам не свойственно.

Следует отметить еще один интересный факт, который может способствовать следователю в раскрытии преступления, совершенного социально-дезадаптированным преступником без определенного места жительства. Так, по мере убывания финансов указанная личность отходит от описанного ранее круга лиц, в среде которых происходило его самоутверждение, и переходит на более экономные способы данного самоутверждения. Например, для них (в рассматриваемый период) характерно частое появление в магазинах (не киосках!!!) и приобретение там дешевых алкогольных напитков, как правило, импортных сортов пива с истекшим сроком годности.

244 См. например Империя бомжей / Огонек. № 45, 4 ноября 1996; Сцены городской жизни / Огонек № 33,13 августа 1996

151

Специфика моментов выбора круга общения частично уже была раскрыта ранее, т.к. была непосредственно связана с вариациями стиля жизни. Представляется необходимым отметить причину изменения круга общения в стадии постпреступного поведения, характерную для социально-дезадаптированных преступников без определенного места жительства. Так, анкетирование, проведенное нами245, показало, что в рассматриваемой нами среде существует тенденция раздела имущества, добытого преступным путем, причем 36% опрошенных следователей считают, что подобный раздел происходит всегда, 42% опрошенных полагают, что не всегда, но часто. От себя отметим, что подобный раздел всегда сопровождается ссорами и конфликтами делящихся. Нами ранее уже была показана тенденция “застревания” на обиде указанных лиц, поэтому временная смена круга лиц в данных условиях является закономерным процессом.

На основании изложенного следователь может по совету участкового инспектора милиции (согласуясь с характеристиками момента оптимизации обстановки - см. § З.1.), знающего контингент лиц без определенного места жительства на обслуживаемой им территории, значительно сузить круг подозреваемых на основании долгого отсутствия одного из членов “общины” социально-дезадаптированных лиц без определенного места жительства.

В преступлениях, совершенных социально - дезадаптированными преступниками без определенного места жительства, имеются также характерные черты и в моментах выбора территории проживания. Так, нами отмечено, что при существенных размерах имущества, добытого преступным путем, представители рассматриваемой категории лиц склонны не только к изменению группы

Результаты данного исследования бьи|| подтверждены также в процессе использования метода наблюдения и интервью.

152

обитания, но и к радикальным территориальным изменениям. В описанном случае социально-дезадаптированные преступники без определенного места жительства временно переселяются к лицам, ведущим асоциальный образ жизни и злоупотребляющих алкоголем, которые имеют постоянное место жительства.

Содержание наиболее характерных бесед в данном круге лиц меняется на жалобы о жестокости и несправедливости этого мира, который подавляет нестандартного человека, не признавая за ним достоинств, свойственных ему. Данные высказывания также являются акцентуированным уровнем притязаний социально-дезадаптированных лиц без определенного места жительства, целью которых является обоснование своей значимости и подавленных возможностей, что также является потребностью в под- держке своего нового имиджа. Подчеркнем еще раз, что потребность в данной поддержке свойственна социально-дезадаптированным преступниками без определенного места жительства в случае наличия у них достаточных финансов, т.к. это выделяет их из среды им подобных, возвышая их в своих глазах. Впоследствии показания третьих участников указанных бесед могут стать основанием для выдвижения версий об участии социально-дезадаптированного преступника без определенного места жительства в преступлении, зафиксированном в недалеком про- шлом.

К сожалению, содержанием подобных разговоров крайне редко является информация об источнике получения денег, поэтому показания указанных третьих лиц (супруга, соседи и т.д.) чаще всего могут являться только предположениями о наличии причинной связи между преступником без определенного места жительства и совершенным преступлением.

153

В отношении насильственных преступлений, совершенных социально- дезадаптированным преступником без определенного места жительства, ситуация складывается прямо противоположно. Нами уже говорилось о простоте подготовки совершения и сокрытия насильственных преступлений, совершенных представителями рассматриваемой группы. Подобная простота является причиной высокой раскрываемости данной категории преступлений, применительно к рассматриваемой социальной группе. В тех же редких случаях (например, когда труп не удается обнаружить), когда этого не происходит, моменты выбора стиля поведе- ния характеризуются ориентацией на неприметное бесконфликтное поведение. Момент выбора круга общения сводится к потребности определенное время побыть в одиночестве, не привлекая внимания.

Следует отметить, что со временем преступник даже рассказывает о произошедшем членам своей “общины”, однако, выявленная информация подобного рода имеет незначительную для следователя ценность, ввиду постоянной бравады преступников рассматриваемой категории своими реальными и (как правило) воображаемыми подвигами, в которых часто фигурирует летальный исход у оппонента.

В завершение заметим, что эффективность усилий следователя, проводящего расследование преступления, совершенного социально- дезадаптированным преступником без определенного места жительства, без тесной координацией с работой участкового инспектора милиции в значительной степени обречена на неудачу. Особенно ярко это проявляется при попытках анализа в стадии постпреступного поведения социально - дезадаптированного преступника без определенного места жительства.

154

^ Список использованной литературы

  1. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г.
  2. Закон “Об оперативно-розыскной деятельности в РФ” 1995 г.
  3. Постановление СНК от 14.01.1933. № 43. “Об утверждении инструкции о выдаче паспортов” // Собрание законов и распоряжений. 1933.
  4. Аврах Я. С. Психологическая характеристика личности преступника. / Личность преступника. - Казань, изд-во Казанского университета, 1972. - 187с.
  5. Алешин В.В. Виктимологический аспект методики расследования корыстных преступлений, связанных с отчуждением жилья граждан / Современное российское право: федеральное и региональное измерение: Материалы кон-
  6. ференции. Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Невинского. Барнаул, изд-во

    АГУ, 1998.-277с.

  7. Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. Учебное пособие. Под ред. Антоняна Ю.М. - М.: МЮИ МВД РФ, Изд-во “Щит-М”,1997. - 202с
  8. Багиров О.Ш. О структуре криминалистической характеристики должностных злоупотреблений в торговле. // Правоведение. -1990. - № 3.
  9. 4г 8. Бегунова Л.А. Психологический анализ позиций виновного в преступлении

и его криминалистическое значение. // Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. -158 с. 9. Белкин Р.С. Курс криминалистики: криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юрист, 1997. - 480 с.

• Ю.Белкин Р.С. Общая теория криминалистики на современном этапе ее разви-

тия / Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений (общая теория криминалистики и перспективы развития криминалистической техники, тактики и методики). -Саратов, 1994-215с.

155

П.Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. Методологические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1969. - 216с.

12.Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1973. - 264с.

1 З.Беляков А.А. Криминалистическая характеристика и особенности расследования краж, совершенных лицами, на имеющими места жительства и работы: Автореф. дис. канд. юр. наук. - Свердловск, 1986. - 19с.

14.Богданов В.М. Психологические особенности профессионального мышления работника уголовного розыска. Лекция. - Омск, Изд-во Омской высшей школы милиции МВД ССР, 1984. - 32с.

15.Богомолова С. Н. Зарубежный опыт исследования личности преступника многофазным личностным тестом. / Психологическое изучение личности обвиняемого. - М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1976. - 212с.

16.Богомолова С.Н. О принятии решения в ситуации неопределенности и риска. / Личность преступника как объект психологического исследования. -М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1979. -178 с.

П.Богомолова С.Н., Образцов В.А. “Психологические профили” на службе США. // Записки криминалистов - 1994. - Вып.4.

18.Братусь Б.С., Розовский И.Я., Цапкин В.Н. Психологические проблемы изучения и коррекции аномалий личности: Учебно-метод. пособие - М.: изд-во МГУ, 199.-86 с.

19.Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия - СПб.:Питер, 1997. - 336с.

20.Васильев А.Н. Введение в курс советской криминалистики - М.: Изд-во МГУ.1968.-28с.

21.Васильев А.Н., Яблоков Н.П. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. - М.: Изд-во МГУ, 1984. - 143с.

22.Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования преступлений. - М.: Госюриздат, 1957. - 169с.

156

23.Васильев В.Л. Юридическая психология. Учебник. - М.: Юрид. лит., 1991. -350с

24.Ведерников Н.Т. Об эффективности применения закона регулирующего расследование преступления, и методика ее определения / Проблемы теории и практики борьбы с преступностью. - Томск, изд-во ТГУ, 1982. - 99с.

25.Ведерников Н. Т. Изучение личности преступника в процессе расследования. - Томск, Изд-во ТГУД968. - 84с

26.Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого в советском уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. док. юр. наук - М.: 1980 - 40с.

27.Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск, Изд- во ТГУ, 1978.-174с

28.Ведерников Н.Т., Хоменко А.Н. К вопросу о криминалистической характеристике преступления / Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Сб. статей. Под ред. В.Ф. Воло-вича - Томск, Изд-во ТГУ, 1988. - 254 с.

29.Винберг А.И. Введение в криминалистику. - М., Издание редакционно- издательского отделения Военно-юридической академии ВС СССР, 1950.

ЗО.Владимиров Л. Е. Психологические исследования в уголовном суде. - М.: Левенсон, 1901.-65с

31.Власенко В.Г. Криминалистическая характеристика преступлений. / Актуальные вопросы советской юридической науки. - Саратов, Изд-во Саратовского университета, 1978. -127с.

32.Воронин С.Э. Теория криминалистического прогнозирования / Современное российское право: федеральное и региональное измерение: материалы конференции Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Невинского. - Барнаул, изд-во АГК, 1998.-277 с.

ЗЗ.Втюрин Л.А. Развитие научно-методической базы раскрытия преступлений / Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева - М., ВНИИ МВД РФ, 1994.-158 с.

157

34.Выготский Л.С. Собр. соч. Т.1 Вопросы теории и истории психологии. Под ред. Лурия А.Р., Ярошевского М.Г. - М.: Педагогика,1982. - 487с.

35.Гавло В.К. Проблемы теории и практики криминалистической теории расследования преступлений: Автореф. дис. док. юр. наук. - Москва, 1988. -38с.

Зб.Гавло В.К. К вопросу о психолого-криминалистической характеристике преступлений. / Актуальные проблемы правоведения в современный период. Под ред. В.Ф. Воловича. - Томск, Изд-во ТГУ, 1996. - 247с.

37.Гавло В.К. К вопросу об общетеоретических и общеметодических основах расследования преступлений // Актуальные вопросы государства и права на современном этапе. - Томск, Изд-во ТГУ, 1982. - 223с.

38.Гавло В.К. Обнаружение преступлений и лиц их совершивших (процессуальные и криминалистические проблемы) / Актуальные проблемы правоведения в современный период. - Томск, изд-во ТГУ, 1991. - 267с.

39.Гавло В.К. Основание классификации преступлений в методике их расследования / Проблемы криминалистики и доказывания при расследовании преступлений. - Барнаул, Изд-во АГУ, 1990. - 212с.

40.Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика и систематика. -М., 1933.-79с.

  1. Ганнушкин П.Б. Особенности эмоционально-волевой сферы при психопатиях. // Психология, эмоции, тексты. / Под ред. В.И. Вилюнаса. - М., изд-во МГУ, 1993.

42.Гаухман Л.Д., Кипман Н.Н. Деятельность следователя МВД по изучению личности обвиняемого - М.: Юрид. лит, 1972. - 58с.

43.Герасимов Н.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений в методике расследования / Методика расследования преступлений - М.: Юрид. лит., 1976.

44.Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. - Свердловск, Изд-во УрГУ,1973. - 156с.

158

45.Глазырин Ф. В. Конспект лекций по судебной психологии. Часть Особенная. - Свердловск: Изд-во УрГу, 1978. - 44с

46.Голунский С. А., Шавер Б. М. Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений / Отв. ред. Вышинский А.Я. - М.: Юрид. Изд-во НКЮ СССР, 1939. - 183с

47.Гранат Л.Н., Погибко Ю.Н. Психологические особенности профессионального мастерства эксперта-криминалиста / Применение научных методов при расследование преступлений и изучении преступности. Материалы Всесоюзной научной конференции. Часть 1. - М.: Юрид. лит.,1973.

48.Громов В. У. Дознание и предварительное следствие. / Отв. ред. Крыленко Н. В. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1926. - 288с

49.Громов В. У. Предварительное расследование в советском уголовном процессе. - М.: Советское законодательство, 1931. - 252с

50.Громов В. У. Расследование дел об убийствах. /Отв. ред. Вышинский А. Я.-М.: Юрид. Изд-во , 1938. - 186с

51.Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. - Смоленск, 1895 -Выпуск 1 - 177с

52.Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. - Смоленск, 1896 -Выпуск 2 - 365с

53.Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции. - Смоленск, 1897 -Выпуск 3 - 442с

54.Гросс Г. Руководство к расследованию преступлений. - М.: Изд-во НКВДД929.-139с

55.Густов Г.А. К разработке криминалистической теории преступления. / Правоведение. №3.1983.

56.Данилова А.А., Железнякова Е.А., Смирнова Г.Г., Критерии социально-психологической дезадаптации в анализе девиантного поведения подростков / Личность и группа в социально-психологических исследованиях. Психологический межвузовский сборник. Выпуск 1. Отв. редакторы В.Н. Дружинин, В.В. Спассеников. М.: Институт психологии РАН. 1994. - 135с.

159

57.Диденко Б.А. Цивилизация каннибалов. - М.: МП “Китеж”, 1996. - 160с.

58.Долгова А.И., Серебрякова В.А., Королева М. В., Аргунова Ю. Н., Ларьков А.Н., Рахманов А.И. Неблагоприятные тенденции преступности в России и меры борьбы с ними. / Изменение преступности и проблемы охраны правопорядка. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1994. - 44с.

59.Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. Учебное пособие. - М.: Инфра-М, 1997.- 256с.

бО.Дуглас Д., Олшейкер М. Охотники за умами: ФБР против серийных убийств. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1998 - 416с.

61.Дуглас Д., Олшейкер М. Погружение во мрак. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1998 -448с.

62.Дулов А. В. Введение в судебную психологию. - М.: Юрид. лит., 1970. -159с

63.Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, Вишэйшая школа, 1975. - 464с.

64.Джемс У. Психология. - М.: Наука, 1991. - 370с.

65.Енгалычев В.Ф., Шишпин С.С. Судебно-психологическая экспертиза. Методическое руководство. - Калуга, Принт, 1996. - 157 с.

бб.Жордания И. Психолого-правовая структура способа совершения преступления. / Вопросы борьбы с преступностью. Вып.24. - М.: Юрид. лит., 1976.

67.Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления: Автореф. дисс. док. наук. - М.: 1970. - 23 с.

68.3уйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления / Соц. законность, №11.1971.

69.Империя бомжей / Огонек. № 45,4 ноября 1996

70.Истрин М. Бывают и “голубые” серийные убийцы. // Частный сыск. Охрана. Безопасность. -1996. -N12

71.Кант И. Логика - Трактаты и письма - М.: Наука, 1980. - 710с.

72.Карницкий Д., Тривус Ю. Вопросы уголовно - судебной и следственной практики. / Отв. ред. Челышев М. И. - М.: Юрид. Изд-во НКЮ РСФСР, 1927.-152с.

160

73.Китаев Н., Шапошникова В. Значение хронобиологии для криминалистики / Законность - №11 -1997.

74.Ковалев А.И. Осмотр места происшествия как источник информации для прогнозирования поведения обвиняемого. \ Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. - Томск, Изд-во ТГУ, 1989. - 262 с.

75.Колдин В.Я. Криминалистическое знание о преступной деятельности: функция моделирования / Советское государство и право №2. 1987

76.Колдин В.Я., Полевой Н.С. Информационные процессы и структуры в криминалистике. М.: МГУ, 1985. - 348с.

77.Колесниченко А.Н. Общие положения методики расследования отдельных видов преступлений. - Харьков: Изд-во ХГУ, 1976. - 168с.

78.Колмаков В.П. Значение для расследования точного установления способов совершения и сокрытия преступлений против жизни // Труды Харьковского гос. Мед. Института. Вып. 5. Харьков, 1956

79.Коновалова В. Е. Психология в расследование преступлений. - Харьков: изд-во ХГУ, 1978.-143с

80.Коновалова В. С. Правовая психология. Учебное пособие. - Харьков: Основа, 1990.-198с

81.Корель Л.В. Социология адаптации: предпосылки институционализации / Вестник РГНФ. № 1, 1998.

82.Королева М. М., Юцкова Е.М. Преступность лиц без определенных занятий и места жительства. / Изменение преступности и проблемы охраны правопорядка. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1994. - 44с.

83.Корсаков А., Любавин Б. Исследование личности обвиняемого // Социалистическая законность. - 1959. - №2

84.Коршик М. Г., Степичев С. С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствие. - М.: Юрид. лит., 1969. - 78с

85.Кравченко А. И. Социология. Справочное пособие. - М.: Московский лицей, 1996.-368с.

161

  1. Кречер О., Тьюсон Дж. М. Типы людей. - М.: Персей, Вече, Акт, 1995. -359с.

87.Кривошеев А. С. Изучение личности обвиняемого в процессе расследования. - М.: Юрид. лит., 1971. - 79с

88.Кривошеин И.Т. Некоторые современные тенденции развития криминалистического знания // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. - Кемерово, Кузбасс-вузиздат, 1997. - 248с.

89.Кривошеий И.Т. О логико-гносеологических взаимосвязях криминалистической методики и криминалистической характеристики преступлений. // Актуальные проблемы государства и права в современный период. Под ред. В.Ф. Воловича. - Томск, изд-во ТГУ, 1996. -250с.

90.Криминалистика. Краткая энциклопедия / авт. сост. Р. С. Белкин.- М.: Большая Российская Энциклопедия. - 1993 - 111с

91.Криминалистика. Учебник. / Под ред. Винберга А.Н. - М.: Юрид. лит.,1973. -592с

92.Криминалистика. Учебник. Под. ред. Герасимова Н.Ф. - М.: Высш. Школа, 1994-528с.

93.Криминалистика. Учебник / Под ред. И.Ф. Пантелеева, Н.А. Селиванова. -М.: Юрид. лит., 1988. - 672 с.

94.Криминалистика. Учебник. / Под. ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Изд-во МГУ, 1990. - 464с.

95.Кудрявцев В.Н. Способ совершения преступления и его уголовно- правовое значение. // Советское государство и право, 1957, № 8.

96.Кузьмин СВ. Криминалистическая модель виновного как один из подходов к установлению преступника. // Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самови-чева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. - 158с.

97.Куликов В.И. Использование сведений об обстановке совершения преступлений для решения задач расследования / Правовые вопросы борьбы с преступностью на современном этапе. - Томск, изд-во ТГУ, 1989. - 212с.

162

98.Куликов В.И. Криминалистическое понятие обстановки преступления \ Вестник МГУ. Серия 11. Право. № 5. 1982.

99.Куранова Э.Д. Об основных положениях методики расследования отдельных видов преступлений. / Вопросы криминалистики. - М.: 1962. Вып. 6-7.

ЮО.Курашвили Г. К. Изучение следователем личности обвиняемого. - М.: Юрид.лит., 1972.-95с

101.Курс криминалистики. Т.1. Отв. ред. В.Е. Корноухов - Красноярск, Кн. Изд-во, 1996.-448с.

Ю2.Лаврухин СВ. Понятие и виды поведения преступника / Правоведение. №2,1998

ЮЗЛаврухин СВ. Понятие криминалистики / Государство и право. №4. Апрель. 1998

Ю4.Лаговский А. Ю., Ковязин С. А. Опыт построения портрета преступника с использованием специализированной информационной базы. / Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ,1994.-158с

  1. Ларин А. М. Криминалистика и паракриминалистика. Научно- практическое и учебное пособие. - М.: Изд-во БЕКД996. - 192с

Юб.Лейкина Н. С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л.: Изд-во ЛГУ,1968. - 129с

Ю7.Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы, эмоции. /Психология эмоций. Тексты. / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. - М., изд-во МГУ, 1993. -304с.

108.Леонтьев А. А., Батов В. И., Шахнарович А. М. Речь в криминалистике и судебной психологии. / Отв. ред. Леонтьев А. А. -М.: Наука, 1977. - 62с

Ю9.Личко А.Е. Психология и акцентуация характера подростка. - Л.: Педагогика, 1983. Т.1.-240с.

ПО.Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М.: Юрид. лит., 1973-215с.

163

111 .Лузгин И.М. Развитие методики расследования отдельных видов преступлений. // Правоведение, 1977, № 2.

112.М. Люшер. Цвет вашего характера. - М.: Персей, Вече, Акт, 1996. - 400с.

113.Майерс Д. Социальная психология. - СПб., Питер,1997. - 688с.

1 Н.Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений. Том 20

Н5.Малышкин П.В. Криминалистическая сущность инсценировки обстановки совершения преступления / XXVI съезд КПСС и актуальные проблемы государства и права в условиях развитого социализма. - Барнаул, изд-во АТУ, 1986.-219с.

Иб.Малышкин П.В. Некоторые психологические аспекты преступных инсценировок // Вестник МГУ. Право. №1.1987.

П7.Матусевич И. А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. - Минск: Изд-во БГУ, 1975. - 128с

П8.Медиони Ж., Вайс Ж. Передача по наследству поведенческих признаков / Сб. статей. Генетика и наследственность. - М.: Мир, 1987 - 300с

П9.Мерлин В. С. Очерк психологии личности. - Пермь: Книжное издательство, 1959-173с

120.Михеев П. П., Семенов Н. Н. Криминалистика. Уголовный и уголовно -процессуальный кодекс (в вопросах и ответах). - М.: Изд-во НКВД РСФСР, 1927.-120с.

121.Морозкин Г.А. Использование криминологических характеристик в раскрытии серийных убийств // Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С.89. -158 с.

122.Мясищев В.Н. Основная задача судебной деятельности / Человек перед судом. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1969.

123.Мясищев В.Н. Психология отношений. Под. ред. А.А. Бодалева. М., изд-во “Институт практической психологии”. - Воронеж: НПО МОДЭК, 1995. -356с.

124.Наследственные болезни человека. / Под ред. Л. О. Бадаляна. - Ташкент: Медицина УзССР, 1980. - 365с.

164

125.Наумов А. В. Личность убийц / Личность преступника. - Казань, Изд- во Казанского университета, 1972. - 187с.

126.Нагаев Н.С. Психология сексуальной безнравственности. - Сыктывкар, Коми респ. отделение Общества психологов СССР, 1990/ - 221с

127.Норрис Д. Серийные убийцы. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1998 - 320с.

128.0бразцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М.,1996. -448с

129.Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. - Красноярск, Изд-во КГУ, 1988. - 287с.

130.Овечкин В.А. Общие положения методики расследования преступлений скрытых инсценировками. - Харьков, изд-во ХГУ, 1975. - 340с.

131.Орлов Г.С. Криминалистическая характеристика преступных искажений государственной отчетности в условиях хозяйственной реформы. // Проблемы советского государства и права. Вып. 9,10. - Иркутск, 1975. -

132.Падар Е.Е. О перспективах прогноза “психологического профиля” преступника на основании анализа способа действия при совершении преступления // Современное российское право: федеральные и региональные измерение: материалы конференции / Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Невинского. - Барнаул, изд-во АГУ, 1990. - 277 с.

13З.Пантелеев И.Ф. Методика расследования преступлений. - М.: ВЮЗИ, 1975.-46с.

134.Петровский А. В. История советской криминалистики. - М.: Юрид. лит.,1967.-176с

135.Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности. - Ростов на Дону: Изд-во Феникс, 1996. - 279с.

136.Петухов В. О разработке в России психологических портретов лиц, совершающих серийные преступления против личности. // Записки криминалистов - 1994. - Вып.4. - 377с.

137.Платонов К.К. Краткий словарь системы психологических понятий. - М.: Высшая школа, 1984 . - 174с.

165

138.Познышев С. В. Криминальная психология. Преступные типы. - Л.: Госиздат, 1926.-256с

139.Попелюшко В.А. Способ совершения преступления как элементы предмета доказывания. /Советское государство и право, 1984, № 1.

140.Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихоло-гии. - М., “Мысль”, 1974. - 487с.

141.Постановление Совета народных комиссаров от 14.01.1933. № 43. “Об утверждении инструкции о выдаче паспортов” // Собрание законов и распоряжений. 1933. № 3. Ст.22.

142.Потапов С. М., Эйсман А.А. Борьба с диверсантами. - М.: Юрид. изд- во НКЮ СССР, 1941.-14с

143 .Преступность и правонарушения в СССР. Статистический сборник. 1989. -М.: Юрид. лит.,1990. - 112с.

144.Программа КПСС. - М.: Госполитиздат, 1962.- 25с.

145.Психология. Словарь. / Под ред. Петровского А. В. - М.: Политиздат, 1990. -494с

146.Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. - М.: Аспект Пресс, 1996.-318с.

147.Ратинов А.Р. Личность преступника и проблема ценностей / Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 29. - М.: Юрид. лит., 1978. - 101с.

148.Ратинов А.Р. Наблюдение и наблюдательность в работе следователя. / Вопросы предупреждения преступности. Вып.4. М.: Юрид. лит., 1966. - 192 с.

149.Ратинов А. Р. Психология личности преступника. Ценностно- нормативный подход. / Личность преступника как объект психологического исследования. - М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1979. - 178с.

150.Ратинов А. Р. Советская психология как наука // Советское государство и право.- 1965.-N5

151 .Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. - М: Учпедгиз, 1946. - 469с.

166

152.Сайбаранов Н.И. Методы выявления закономерных связей структуры преступной деятельности / Актуальные проблемы правоведения в современный период. Отв. ред. В.Ф. Волович. Томск, изд-во ТГУ - 267с.

153.Самовичев Е.Г. Временные характеристики криминального события как источник информации о личности виновного.// Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. Под ред. Е. Г. Самовичева. - М.: ВНИИ МВД РФ.1994.- 158 с.

154.Самовичев Е.Г. Нетрадиционное мышление в теории и практике раскрытия преступления. / Нетрадиционные методы в раскрытии преступления. Тезисы научно-практического семинара. Под. ред. Е.Г. Самовичева - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. -158с.

155.Самойлов Г.А. Основы криминалистического учения о навыках. - М.: 1968.

156.Сафаргалиева О.Н. Об информационной значимости некоторых видов материальных следов // Современное российское право: федеральное и региональное измерение: материалы конференции / Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Невинского. - Барнаул, изд-во АГУ, 1998. - 277 с.

157.Сафаргалиева О.Н. Осмотр места происшествия и установление личности преступника по материальным следам преступления: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Томск, 1990. - 18 с.

158.Сафаргалиева О.Н. Проблемы осмотра места происшествия // Проблемы обеспечения законности и борьба с преступностью. - Кемерово, Кузбасс-вузиздат, 1997.-248с.

159.А.Б. Сахаров О личности преступника и причинах преступности в СССР. М.: Юрид. лит., 1961. - 256с.

160.Селиванов Н.А. Криминалистическая характеристика преступлений. // Социалистическая законность, 1977. №2

161.Селиванов Н.А. Основания и формы применения научно-технических средств и специальных знаний при расследовании преступлений. / Вопросы криминалистики. Вып. 12. - М.: Юрид. лит., 1964. - 216 с.

167

162.Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. - М: Юрид. лит., 1982. - 152с.

163.Семенов А.К. К вопросу о природе ошибок, ошибочных действий и решений в раскрытии (расследовании) преступлений // Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. -Томск, изд-во ТГУ, 1988 - 254с.

164.Сеченов И.Н. Психология поведения. Под. ред. М.Г. Ярошевского изд-во “Институт практической психологии”. - Воронеж: НПО МОДЭК, 1995. -320с.

165.Системный анализ и научное знание: сб. статей. М.: Наука, 1978. - 246с.

166.Системный подход и современная наука: сб. науч. тр. - Новосибирск, изд-во НГУ, 1988. - 163с.

167.Статкус В.Ф. Раскрытие преступлений - важнейшее средство борьбы с преступностью // Государство и право №4. 1998

168.Стригин Е.М. Криминалистическая классификация преступлений в сфере предпринимательской деятельности // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. Часть 3. Под. ред. В.Ф. Воловича -Томск, Изд-во ТГУ, 1998. -132 с.

169.Сцены городской жизни // Огонек №33, 13 августа, 1996

ПО.Танасевич В.Г., Образцов В.А. О криминалистической характеристике преступлений. / Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юрид. лит. 1976. Вып.25.

171.Танасевич ВТ. О криминалистической характеристике преступления. / Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юрид. лит. 1976. Вып.25.

172.Танасевич В.Г. Проблемы борьбы с хищениями государственного и общественного имущества: Автореф. дис. док. юр. наук. - М.: 1967. - 19с.

173.Танасевич В.Г. Теоретические основы методики расследования преступления // Советское государство и право, 1976, № 6.

174.Торнвальд Ю. Век криминалистики. Книга об истории разоблачений. -Ростов н/Д. Изд-во Феникс, 1996 - 512с

168

175.Трегубов С.Н. Основы уголовной техники. Научнотехнические приемы расследования преступлений. Практическое руководство для судебных следователей. - Петроград, Право, 1915.-334с.

Пб.Хисматуллин Р.С. Судебная практика и проблемы повышения качества предварительного следствия по делам несовершеннолетних / Проблемы совершенствования расследования и профилактики преступлений на современном этапе. - Уфа, Изд-во БашГУ, 1990. - 168с.

177.Хоменко А.Н. Связь личности преступника, как элемента криминалистической характеристики преступления, с другими ее элементами / Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. - Томск, Изд-во ТГУД989. - 262с.

178.Хомич В. Могут ли психологические и психиатрические заключения служить доказательствами? / Законность №7,1997.

179.Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. Основные положения, исследования и применения. - СПб.: Питер Пресс, 1997. - 606с.

180.Цветков П. П. Исследование личности обвиняемого. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1973.-149с

181.Черкашин В.И. Процесс интеграции науки и единства криминалистической техники / Актуальные вопросы правоведения в период совершенствования социалистического общества. Отв. ред. В.Ф. Волович. - Томск, Изд-во ТГУ, 1988.-254с.

182.Шехтер X., Эверит Д. Энциклопедия серийных убийств. - М.: КРОН- ПРЕСС, 1998. - 352с.

183.Шнайдер А.А. Криминалистическая характеристика и классификация способов совершения преступлений и способов уклонения от ответственности / Криминалистическая характеристика преступления. - М.: Юрид. лит., 1984. -

184.Штофф В.А. Моделирование и философия. - М.: Наука, 1966. - 301с.

185.Штофф В.А. Роль моделей в познании. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1963. - 128с.

169

186.Эйсман А.А. Вопросы применения логико-семантических методов в юридических науках / Вопросы борьбы с преступностью. Вып.20. - М.: Юрид. лит., 1974. -184 с.

187.Эйсман А.А. Введение в криминалистику: учение о предмете, системе, методах и истории криминалистики. / Советская криминалистика. Теоретические проблемы. - М.: Юрид. лит., 1978.

188.Эйсман А.А. О содержании понятия криминалистической характеристики преступления. // Криминалистическая характеристика преступлений. - М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1984. - 106с.

189.Юламанов А.Х Сравнительный анализ криминалистических характеристик квартирных краж, совершенных несовершеннолетними и взрослыми / Проблемы совершенствования расследования и профилактики преступлений на современном этапе. - Уфа, Изд-во БашГУ,1990. - 168с.

190.Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования: (Некоторые теоретические положения). - М.: Изд-во МГУ, 1985. - 98с.

191.Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике - М.: Изд-во НКВД, 1925 - 430с.

192.Якимов И. Н. Криминалистика. Уголовная тактика. - М: Изд-во НКВД, 1929-132с.

193.Якимов И. Н. Опознавание преступника. - М.: Изд-во НКВД, 1928. - 56с

194.Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь. - М.: Изд-во “Институт практической психологии”, Воронеж: НПО “МОДЭК”, 1996. - 360с.

195.Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. - М.: “Практика”, 1997. -1056с.

196.Abrams, Stanley, PhD., “Anatomy of Apprehending a Murderer,” Issues in Public Safety lecture series, Portland State University campus, March 28,1994

197.Bartoll C. Criminal behavior: A Psychosocial Approach. -New York: Prentice Hall, 1995

170

198.Burgess A., Douglas J., Hartman C, McCormack A., Ressler R. Sexual Homicide: A Motivational Model. // Journal of Interpersonal Violence. - 1986 - Vol.1 -N3. - September

199.Davis K., Moore W. Some principles of Stratification // American Sociological Review. April. Vol.10

200.Douglas J., Munn C. Violent Crime Scene Analysis: Modus Operandi, Signature and Staging //FBI Law Enforcement Bulletin. - February - 1992. - N2

201.Fox R. J. The XYY offender: a modern myth? // The Journal of Criminal Law, Criminology and Police Science. - 1971. - Vol.62. - N. 1

202.Geberth, Vernon J. The signature Aspect of criminal investigation: Criminal Personality Profiling. // Order and Law. - 1995. - November

203.Gilgun, Prof. Jane, “Avengers, Conquerors, Playmates & Lovers: A Continuum of Roles Played by Perpetrators of Child Sexual Abuse,” Unpublished Article, Author’s collection, 1993

204.Hathaway S. R., McKinley J.C. Manual for the Minnesota Multiphasic Personality Inventory. N.Y.: The Psychological Corporation, 1943.

205.Hazelwood, R. & Reboussin, R. & Warren, J., “Serial Rape: Correlates of Increased Aggression and the Relationship of Offender Pleasure to Victim Resistance,” Journal of Interpersonal Violence, Vol.4, No. 1, March 1989

206.Hazel wood, R. & Reboussin, R. & Warren, J. & Wright, J., “Prediction of Rapist Type and Violence from Verbal, Physical, and sexual scales,” Journal of Interpersonal Violence, Vol. 6, No.l, March, 1991

207.Hazelwood, R. & Warren, J., “The Criminal Behavior of the Serial Rapist,” FBI Law Enforcement Bulletin, February 1990

208.King, Gary C, Blood Lust: Portrait of a Serial Sex Killer, Penguin Books Ltd., 1992

209.Marshall W. Intimacy, Loneliness and Sexual Offenders. // Behavior Research Theory. - 1989. - Vol.27 - N5

21 O.Montgomery T. Serial - killer Ted Bundy helps in the search for a murderer // The Detroit News. - 1996. - 18 Sept.

171

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1. Схема интервью социально-дезадаптированных лиц без определенного места жительства.

  1. Причины утери места жительства.
  2. Отношение к факту потери места жительства.
  3. Отношения с лицами в прошлом близкими анкетируемым.
  4. Отношение к социуму в целом.
  5. Отношение к микросоциуму.
  6. Полоролевое поведение.
  7. Отношение к выходу из группы лиц без определенного места жительства.
  8. Отношение к ситуации внезапного обогащения.
  9. Отношение к факту обладания оружием.
  10. 10.Набор имеющихся материальных ценностей, имеющих личностное значение. 11.Содержание криминальной деятельности и отношение к ней.

172

Приложение 2.

f

Содержание использованных в работе психодиагностических методик.

  1. Миннесотский многопрофильный опросник личности (MMPI) -тест, ориентированный на оценку структуры личности и психических состояний обследуемых лиц, в случае дифференциально-диагностических затруднений. Используется также для получения информации о психопатических чертах характера и других отклонениях личности. Разработан Хэтуэйем и Маккинли в 1941 г. В нашем исследовании использовалась версия MMPI-4.7, позволяющая получить информацию также о 75-ти психологических свойствах опрошенных, градуированных по 10-ти балльной шкале, Высоконадежная психодиагностическая методика, многократно использовалась в нашей стране.
  2. 16-ти факторный опросник Р. Кэттела (16 PF). Цель опросника - оценить развитость определенных групп личностных качеств по 10-ти балльной шкале. Высоконадежная психодиагностическая методика, многократно использовалась в нашей стране. В нашем
  3. w исследовании использовалась для проверки данных, полученных

в ходе использования опросника MMPI.

  1. Типологическая методика KAERSY - опросник, включающий 70 вопросов, ориентирован на определение типа характера тести руемого относительно 16-ти разработанных типологий. Основа любого типа доминирования в дуальных парах: экстраверсия -

? интроверсия, сенсорика - интуиция, логика - эмоции, направлен ность на решение - направленность на восприятие определенного свойства . В отечественной науке данная методика широко не использовалась.

246 См.: О. Кречер, Дж. М. Тьюсон. Типы людей. - М.: Персей, Вече, Акт, 1995.

173

  1. Социометрический тест Дж. Морено. Измеряет взаимоотношения в группе. Процедура использования теста заключается в том, что изначально определяется значимый критерий в сферы межличностного взаимодействия, на основе которого впоследствии участники определяют круг лиц, удовлетворяющих требованиям данного критерия. По частоте встречаемости подобных определений относительно членов группы делается вывод о микроклимате в коллективе. Методика широко используется в отечественной науке.
  2. Цветовой дихотомический тест М. Люшера - проективная методика, в который преимущественный выбор тестируемым определенного цвета позволяет судить о характере тестируемого в це-лом, а также о наличии психотравмирующей установки . Широко используется в отечественной психологии.
  3. Психогеометрический тест. Разработан в 1995 г. в г. Луганске. Представляет собой проективную методику, в котором преимущественный выбор тестируемым определенной фигуры позволяет сделать выводы аналогичные п.5. В нашем исследовании тест Люшера дублировал использование психогеометрического теста.
  4. Тест интеллекта Г. Айзенка - измеряющий коэффициент интеллекта тестируемого. В данном тесте тестируемый выбирает из предложенных вариантов правильный ответ. Количество правильных ответов дает возможность судить об уровне интеллекта. Тест широко используется в отечественной психологии.
  5. См.: М. Люшер. Цвет вашего характера. - М.: Персей, Вече, Акт, 1996.

174

Приложение 3. Опросник для следователей.

  1. Имеете ли вы опыт расследования преступлений, совершаемых лицами без определенного места жительства?

• да • • нет • РАЗДЕЛ “ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА”

  1. Наблюдается ли тенденция возрастания количества преступ лений совершаемых бомжами?

• да • • нет • 3. Совершение, какого рода преступлений, по Вашему мнению, наиболее характерно для этой категории преступников?

• насильственные преступления ( ) • • корыстные преступления ( ) • 4. Считаете ли Вы, что подобный образ жизни может объясняться тяжелым стечением обстоятельств?

• да • • нет • 5. Среди лиц данной категории чаще встречаются

• мужчины • • женщины • 6. Основной массив преступников составляют лица

• до 18 лет • • от 18 до 25 лет • • от 25 до 40 лет • • старше 40 лет • 7. В основном эти лица

175

• не имеют среднего образования • • имеют среднее образование • • имеют среднетехническое образование • • имеют высшее образование • 8. Как, по-вашему, являются ли данные лица психически нор мальными?

• отклонения ярко выражены • • отклонения менее ярко выражены • • отклонения слабо выражены • 9. Лица, принадлежащие к данной группе, являются выходцами из

• группы малообеспеченных людей • • околокриминального слоя • • группы беженцев и переселенцев • 10. Как Вы считаете, возможно, ли обратное вхождение бомжей в общественную жизнь?

• думаю, возможно • • возможно, но с большими трудностями • • считаю принципиально невозможным • 11. Устройство группы бомжей в целом имеет

• анархичную природу • • коллективисткую природу • • жесткую иерархию ролей • 12. Частота встречаемости среди бомжей случаев совершения преступлений выше

• среди лиц, постоянно обитающих в городе • • среди лиц, часто меняющих место обитания •

176

РАЗДЕЛ “ПРЕСТУПНАЯДЕЯТЕЛЬНОСТЬ”

  1. Бомжи преимущественно совершают преступления

• в одиночку • • в группе • 14. Какие виды преступлений совершаются преимущественно

• в одиночку - (кражи, грабежи, мошенничество,

)

• в группе - (кражи, грабежи, мошенничество,

)
  1. При анализе уголовных дел по преступлениям, совершаемым бомжами, как часто Вы встречали элемент подготовки к совер шению преступлениям.

• в большинстве случаев элемент подготовки присутствует • • в большинстве случаев элемент подготовки отсутствует • • присутствует элемент четкого планирования • • это зависит от преступника • 16. Подготовка к преступлению чаще встречается по отношению

• к предмету преступного посягательства • • к месту преступления • • к жертве преступления • 17. В группе преступлений совершаемых БОМЖами, часто встре чается элемент (да - нет)

• немотивированной жестокости к объекту насильственного по- сягательства • • проявления нерешительности в действиях по отношению к объекту • • незначительности объекта корыстного преступного посягательства • • попытка сразу распорядиться добытыми ценностями •

177

  1. Привлекается ли данная группа лиц для участия в преступле нии другими лицами ,в том числе организованными группами

• очень часто • • иногда • • никогда • 19. При совершении преступлений несколькими бомжами четко наблюдается разделение ролей

• согласен • • встречается, но не часто • • полностью не согласен • 20. При совершении преступлений данными лицами, стадия со крытия следов преступления наблюдается

• часто • • редко • • никогда • • только у представителей определенной группы (ка-к о й )

• 21. Имеют ли бомжи специально организованные каналы сбыта имущества, добытого преступным путем

• да • • нет • 22. Имеют ли бомжи преимущественные места сбыта похищенно го имущества

• нет • • вокзалы • • рынки • • коммерческие киоски • • постоянный агент • 23. Если подобные агенты есть, то это чаще всего ли ца,

178

  1. Случалось ли Вам в процессе расследования встречать случаи раздела имущества, добытого преступным путем в группе среди бомжей?

• случалось, неоднократно • • да, но это крайне редкое явление • • нет, это для них не свойственно • 25. Можете ли Вы добавить еще какую-либо информацию, харак теризующую данную группу преступников

179

Приложение 4. Периодизация созданий теорий личности.

Психологи 1890 1930 1940 1950 1960 1970 1980 1990 Фрейд (1890—1939) Психодинамическа я теория Адлер (1907—1937) Теория
индивидуальной психологии Юнг (1913 1961) Теория
аналитической психологии Фромм (1941 1965) Гуманистическая

психоаналитическа я

теория Хорни (1937 1973) Социокультурная

психоаналитическа я

теория Олпорт (1937 1961) Теория черт лично- сти Кеттел (1946 1990) Структурная теория черт личности Айзенк (1947 1990) Теория типов лич- ности Бандура (1959 1990) Социально- когнитивная теория научения Роттер (1947 1982) Теория социального научения Келли (1955—1965) Когнитивная теория Маслоу (1950 1970) Гуманистическая теория

180

Приложение 5. Перечень параметров, по которым устанавливается

“психологический портрет” неизвестного преступника, предусмотренный

в автоматизированной информационно-поисковой системе “Монстр”.

  1. Общая характеристика личности и преобладающая мотивация преступлений.
  2. Индивидуальные признаки личности - привычки, склонности, навыки и т. д.
  3. Возраст.
  4. Район места жительства.
  5. Район места работы, службы, учебы.
  6. Частные характеристики места вероятного обитания.
  7. Уровень образования и профессиональной квалификации.
  8. Род занятий.
  9. Особенности происхождения (родительской семьи) и личной истории жизни.
  10. Ю.Семейное положение.

11 .Наличие детей.

12.Отношение к отдельным видам деятельности - к службе в армии, к спорту, к

медицине, к работе с людьми и пр. 13 .Наличие прошлой судимости. И.Наличие психической, а также иной патологии. 15.Антропологические и динамические характеристики лица (тип внешности,

телосложения, пантомимики и др.).1

Данные приведены из статьи Петухова В.- О разработке в России психологических портретов лиц, совершающих серийные преступления против личности. // Записки криминалистов - 1994. - Вып.4 . С307-308