lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ильясов, Руслан Халикович. - Судебная практика Верховного суда Российской Федерации в обеспечении прав личности в уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 1998 237 с. РГБ ОД, 61:98-12/150-X

Posted in:

fy.f9f-/&//sv*K

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В.ЛОМОНОСОВА

Юридический факультет

на правах рукописи ИЛЬЯСОВ Руслан Халикович

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРАВ ЛИЧНОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и теория

оперативно-розыскной деятельности

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -доктор юридических наук, профессор Куцова Элеонора Федоровна

€*й

Москва -1998

2

СОДЕРЖАНИЕ

стр. ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. Субъекты уголовного процесса, участники уголовного

процесса

§ 1. Понятие субъекта уголовного процесса, участника уго ловного процесса 12

§ 2. Подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский

истец, гражданский ответчик - понятие 18

ГЛАВА II. Судебная практика Верховного Суда Российской Феде рации как гарантия прав личности в уголовном процес се

§ 1. Понятие судебной практики 29

§ 2. Судебная практика Верховного Суда Российской Федера ции и ее роль в обеспечении прав личности в уголовном процессе 35

ГЛАВА III. Судебная практика Верховного Суда Российской Федера ции в обеспечении конституционных прав личности в уго ловном процессе

§ 1. Обеспечение права на свободу и личную неприкосновен ность 54^

§ 2. Обеспечение права на судебную защиту 831,

§ 3. Обеспечение права на получение квалифицированной

юридической помощи Ю7

§ 4. Обеспечение права на пользование родным или иным

языком общения 135

§ 5. Обеспечение права на суд присяжных 143

СНОСКИ 175

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 218

з

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертации. Одной из важнейших задач реформы уго- ловного процесса, осуществляемой в России, неотъемлемым элементом законности как принципа уголовного процесса является обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе. Силовые атрибуты государства нужны не для самоутверждения власти, а для того, чтобы любой человек был защищен от всякого произвола и насилия, ощущал свое достоинство, выступал как полноправный партнер государства. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью1. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства2.

Права и охраняемые законом интересы личности в уголовном процессе долж- ны быть не только провозглашены, но и быть реальными, должны соблюдаться. Одним из существенных элементов системы их обеспечения является законная судебная практика, в особенности, судебная практика Верховного Суда Российской Федерации3, оказывающая большое влияние на формирование судебной практики нижестоящих судов, а также следственной практики.

Исследование значения судебной практики Верховного Суда РФ в обеспечении прав личности в уголовном процессе представляет интерес и в теоретическом и в практическом аспекте. Оно позволяет рассмотреть ряд вопросов, которые являются в теории уголовного процесса дискуссионными. Анализ постановлений Пленума Верховного Суда РФ, кассационной и надзорной практики этого суда немаловажен для повышения эффективности деятельности следственных и судебных органов, для обеспечения прав и охранямых законом интересов личности в уголовном процессе

Изложенное выше свидетельствует об актуальности темы диссертации, по- скольку в ней исследуется: а) проблема, относящаяся к личности; б) такой ее аспект, как права и охраняемые законом интересы личности в уголовном процессе; в) их обеспечение практикой высшего судебного органа государства - Верховно-

4

го Суда РФ, что существенно для обеспечения законности в уголовном процессе, успешного решения его задач.

Предметом настоящей диссертации является исследование вопроса об обес- печении Верховным Судом РФ прав личности в уголовном процессе. При этом внимание сосредоточено на участниках уголовного процесса, имеющих ( и за- щищающих ) в процессе свой собственный законный интерес, а именно : подо- зреваемом, обвиняемом, потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике; вопрос об обеспечении прав защитника ( представителя ) в уголовном процессе рассмотрен в той мере, в какой это необходимо для более полного раскрытия вопроса об обеспечении прав названных участников процесса..

В настоящей работе исследуется тема обеспечения Верховным Судом РФ прав личности в уголовном процессе, закрепленных в Конституции РФ.

Цель и задачи исследования. В диссертации предпринята попытка на основе обобщения материалов судебной практики Верховного Суда РФ, проведенного применительно к правам и законным интересам личности (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика), выявить значение практики Верховного Суда РФ как фактора обеспечения реальности прав личности в уголовном судопроизводстве, ее законных интересов.

Указанная цель достигнута решением следующих задач, которые состояли в том, чтобы:

1) рассмотреть понятие субъекта уголовного процесса и участника уголовного процесса, понятие подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца , гражданского ответчика, защитника, представителя, а также рассмотреть понятие судебной практики, учитывая сложность названных понятий, их дискус- сионность, важность в аспекте темы диссертационного исследования; 2) 3) выяснить, в чем состоит значение судебной практики для обеспечения прав и охраняемых законом интересов личности в уголовном процессе; 4) 5) обобщить материалы судебной практики Верховного Суда РФ и на этой основе показать, как она направляет практику нижестоящих судов и деятельность органов расследования по пути неуклонного соблюдения прав личности; 6)

5

4) рассмотреть судебную практику Верховного-Суда РФ применительно к кон- кретным правам подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, гарантиям этих прав, показать, как она способствует конкретизации, уяснению каждого из рассматриваемых прав и их значения, и тем самым - их обеспечению; 5) 6) показать различие, а также общее в механизме обеспечения прав личности в уголовном процессе, осуществляемом через руководящие разъяснения Плену- ма Верховного Суда РФ и кассационную, надзорную практику этого суда; 7) 8) внести, основываясь на обобщении судебной практики Верховного Суда РФ, предложения по совершенствованию норм уголовно-процессуального закона в целях дальнейшего усиления обеспечения прав личности в уголовном процессе. 9) Методологическая основа и эмпирическая база исследования. В процессе исследования диссертантом применялся общий диалектический метод науч- ного познания, а также частные научные методы: системно-структурный, конкретно-социологический, исторический, сравнительно-правовой и другие.

Теоретическую основу диссертации составили труды ученых: Алексеева С.С., Алексеевой Л.Б., Бекешко СП., Боботова СВ., Божьева В.П., Бойкова А.Д., Бра- туся С.Н., Венгерова А.Б., Голунского С.А., Гуценко К.Ф., Даева В.Г., Доброволь- кой С, Дорохова В.Я., Дубривного В.А., Зинатуллина 3.3., Карнеевой Л.М., Ковриги З.Ф., Кокорева Л.Д., Корнукова В.М., Куцовой Э.Ф., Ларина A.M., Лейста О.Э., Лукашевича В.З., Лупинской П.А., Мазалова А.Г., Малеина Н.С.Мартынчика Е.Г.,Матвиенко Е.Л., Михайлова В.А., Нажимова В.П., Невской Н.В., Нора В.Т., Патюлина В.А.., Пашина С.А., Петрухина И.Л., Полянского Н.Н., Радутной Н.В., Рахунова Р.Д., Савицкого В.М., Строговича М.С, Темушкина О.П., Ткачевой СС, Фарбера И.Е., Ципкина А.Л., Чельцова М.А. и др.,

Диссертант основывался на нормах международного права, на положениях Конституции РФ, законов и других правовых актов, принятых в РФ, а также на проектах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; учтены нормы Модельного УПК для государств-участников СНГ4.

6

Для решения вопросов, поставленных в диссертации, были проанализирова- ны: все действующие постановления Пленума Верховного Суда РФ (РСФСР), постановления Конституционного Суда Российской Федерации, а также ряд постановлений Пленума Верховного Суда СССР, имеющих существенное значение для обеспечения прав личности в уголовном процессе. Изучены: все опубликованные постановления Президиума Верховного Суда РФ, определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ5, Кассационной палаты Верховного Суда РФ6, Военной коллегии Верховного Суда РФ, а также постановления Президиума и определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР соответственно за 1983 - 1997 годы; неопубликованные постановления Президиума Верховного Суда РФ (РСФСР), кассационные, надзорные определения Судебной коллегии, кассационные определения Кассационной палаты, а также определения, вынесенные в порядке главы 31 УПК, и частные определения Судебной коллегии, - всего было изучено 300 неопубликованных материалов судебной практики Верховного Суда РФ (РСФСР). Все это составило эмпирическую базу исследования.

Научная новизна предпринятого диссертационного исследования опреде- ляется тем, что впервые в науке уголовного процесса специально поставлен и исследуется вопрос об обеспечении прав личности в уголовном процессе Вер- ховным Судом РФ.

В работе нашли теоретическое обоснование следующие положения.

  1. В соответствии с темой диссертации, рассмотрены понятие субъекта уголов- ного процесса и понятие участника уголовного процесса7. Диссертант считает необоснованным отождествление этих понятий.

По мнению диссертанта, понятие субъекта уголовного процесса и понятие участника уголовного процесса соотносятся между собой как род и вид. Каждый участник процесса является его субъектом, но не каждый субъект процесса яв- ляется его участником. Предлагается законодательно закрепить понятие участника уголовного процесса, которое объединило бы группу субъектов процесса, отражая их общие правовые качества.

7

  1. В настоящей работе рассмотрены взятые в историческом аспекте понятия: подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.защитника. Диссертант вносит предложения по изменению закрепленных в действующем УПК понятий подозреваемого, потерпевшего и гражданского истца. Предлагается также расширить права участников процесса. Так, представляется целесообразным наделить задержанного (арестованного) подозреваемого и арестованного обвиняемого правом сделать бесплатный телефонный звонок, закрепив при этом механизм осуществления этого права; следует также прямо закрепить в УПК право любого подозреваемого (а не только задержанного или арестованного) в уголовном процессе иметь защитника, что будет соот-вествовать ч.1 с.47 Конституции РФ, провозгласившей право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.
  2. На основе осмысления отстаиваемых в уголовно-процессуальной теории по- зиций по вопросу о понятии судебной практики в диссертации сделана попытка обосновать, что следует признавать судебной практикой. По этому вопросу представляется правильной точка зрения Менемшева СВ. Диссертант считает неприемлемой позицию тех процессуалистов, которые не включают в указанное понятие деятельность суда в стадии назначения судебного заседания, деятельность суда при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, а также судебные решения вышестоящих судов, содержащие напоминание о нормах закона.
  3. С учетом положений международно-правовых документов, основываясь на Конституции РФ и уголовно-процессуальном законодательстве РФ, диссертант раскрывает понятие таких важных конституционных прав личности, имеющих непосредственное отношение к уголовному процессу, как право на свободу и личную неприкосновенность, право на судебную защиту, право на получение квалифицированной юридической помощи, право на пользование родным или иным свободно избранным языком общения. В юридической литературе понятия названных прав личности специально не исследовались.

g

  1. Предпринятое диссертантом обобщение судебной практики свидетельствует о том, что судебная практика Верховного Суда РФ - важный фактор достижения обеспечения прав личности в уголовном процессе. Вместе с тем проведенное исследование показывает, что некоторые положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ, определений Судебной коллегии и Кассационной палаты представляются спорными. Так, по мнению диссертанта, дискуссионны разъяс- нения Пленума Верховного Суда РФ, данные им в постановлении №9 от 20 де- кабря 1994года «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяж- ных»,которые могут быть поняты как ориентирующие на пассивность судей в процессе исследования обстоятельств дела в суде присяжных.
  2. Постановления Пленума Верховного Суда РФ ориентируют судебную практи- ку на обеспечение прав личности в уголовном процессе путем: а) воспроизведения положений закона; б) дачи конкретных разъяснений норм закона; в) дачи разъяснений (с учетом потребностей судебной практики), которые содержат, в сравнении с содержанием правовой нормы, определенный элемент новизны; однако такие разъяснения, по мнению диссертанта, - исключение из правила, но не правило.
  3. Диссертант считает неоправданным то, что законодательным путем (ст. 19 Фе- дерального конституционного закона Российской Федерации “О судебной системе Российской Федерации”) эти постановления лишены свойства обязательности для нижестоящих судов, органов расследования и иных органов и лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение.

  4. Постановления Пленума Верховного Суда РФ, кассационная и надзорная практика этого суда - фактор, содействующий осознанию следователями, проку- рорами, судьями наличия у них обязанности обеспечивать права личности в уголовном процессе и исполнению этой обязанности.
  5. На основе анализа положений УПК и судебной практики Верхового Суда РФ диссертантом внесен ряд предложений по совершенствованию действующего

9

законодательства, направленных на усиление обеспечения прав личности в уголовном процессе. Так, диссертант считает, что:

  • в законе следует конкретизировать понятие мотивированности постановления о применении ареста в качестве меры пресечения, предусмотрев, что решение о применении ( продлении ) заключения под стражу в качестве меры пресечения будет считаться мотивированным только в том случае, если в нем указаны кон кретные данные фактического характера, свидетельствующие о том, что обви няемый уклонится от следствия, суда или от исполнения приговора либо воспре пятствует установлению истины, будет заниматься преступной деятельностью;

  • необходимо расширить круг лиц, участвующих в проверке законности и обос нованности ареста ( задержания ) или продления срока содержания под стражей в порядке ст. 2202УПК, включив в него потерпевшего;

  • в целях обеспечения неприкосновенности частной жизни лица в УПК следует установить порядок ограничения прав личности, закрепленных в ст.ст. 23 и 25 Конституции РФ, который бы четко определял: а) какие суды вправе выносить решение об ограничении указанных прав; б) какова процедура вынесения и обжалования такого решения;
  • представляется необходимым изменить ч.2 ст.335 УПК, предусмотрев, что каждый осужденный, содержащийся под стражей, чье дело рассматривается в кассационной инстанции, должен быть допущен к участию при рассмотрении дела, если он об этом ходатайствует, независимо от того, считает ли суд кассационной инстанции такое участие целесообразным;
  • следует предусмотреть в УПК право любого подозреваемого (а не только за- держанного или арестованного) иметь защитника, а также право свидетеля в уголовном процессе иметь представителя ( адвоката ), который был бы, в частности, вправе присутствовать при допросах своего клиента ( свидетеля );
  • целесообразно закрепить положение, в соответствии с которым защитником по уголовным делам, связанным с государственной тайной, могут быть только адвокаты;

10

  • положение ч.З ст. 17 УПК, в соответствии с которым следственные и судебные документы вручаются обвиняемому в переводе на его родной язык или на другой язык, которым он владеет, следует распространить и на иных участников уголовного процесса; при этом необходимо также закрепить в УПК право потер- певшего на получение ряда важных процессуальных документов, в том числе - постановления о признании потерпевшим, постановления о прекращении уголовного дела и др.;
  • неприемлемым является положение проекта УПК ( ч.1ст.382 ), в соответствии с которым после замены комплектного присяжного заседателя запасным присяжным заседателем судебное разбирательство продолжается в обычном порядке независимо от волеизъявления запасного присяжного заседателя;
  • целесообразно раскрыть понятие «юридические последствия удовлетворения ходатайства обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных», которое дано в ч.1 ст.424 УПК; диссертант предлагает свой вариант решения этого вопроса;
  • следует прямо закрепить в УПК, что председательствующий в суде присяжных вправе оглашать протоколы следственных действий, заключения экспертов и другие приобщенные к делу документы только с согласия обеих сторон.
  • В диссертации содержится ряд других аргументированных выводов и предло- жений, принятие которых, по мнению диссертанта, способствовало бы обеспечению прав личности в уголовном процессе.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Сформулиро- ванные в результате исследования выводы и предложения могут быть использованы в работе по совершенствованию действующего законодательства с целью дальнейшего усиления обеспечения прав личности в уголовном процессе. Теоретические положения диссертации, приведенная в работе судебная практика могут найти применение в учебной литературе, для дальнейших научных исследований по данной проблеме, а также в учебном процессе при чтении лекций, проведении практических занятий и специальных семинаров по вопросам, относящимся к правам личности в уголовном процессе.

и

Структура диссертации соответствует целям и задачам исследования. Дис- сертация состоит из введения, трех глав ( девяти параграфов ), затекстовых сносок и списка использованной литературы.

12

ГЛАВА 1. СУБЪЕКТЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА, УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§1. ПОНЯТИЕ СУБЪЕКТА УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА, УЧАСТНИКА УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

В соответствии с тем, что в данной диссертации исследуется судебная практика Верховного Суда РФ в обеспечении прав личности в уголовном процессе, не- обходимо рассмотреть вопрос о процессуальном положении личности в уголов- ном процессе.

Какое бы конкретно положение не занимала личность в уголовном процессе - подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или свидетеля - она всегда является субъектом уголовного процесса.

В уголовно-процессуальной теории отношение к понятию субъекта уголовного процесса неоднозначное. Так, Чельцов М.А., рассматривая понятие органов, ве- дущих процесс, и участников уголовного процесса, самого понятия субъекта уго- ловного процесса не выделяет и, соответственно, не раскрывает его8. Вместе с тем ряд авторов дают это понятие, допуская при этом его отождествление с понятием «участник уголовного процессам Например, по мнению Иванова Ю.А., субъектами уголовного процесса, как и участниками уголовного процесса, являются все участвующие в деле лица - граждане, общественные организации и трудовые коллективы, органы государственной власти9.

Представляется правильной позиция тех процессуалистов, которые, не отож- дествляя названные понятия, считают, что субъекты уголовного процесса - это все участвующие в уголовном процессе лица, поскольку они, при всем различии целей, стоящих перед ними в уголовном процессе, имеют права и несут обязан- ности, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством10.

Существует мнение о том, что понятие субъекта уголовного процесса не сов- падает с понятием субъекта уголовно-процессуальной деятельности. Такова

13

позиция Строговича М.С., который исходит из того, что субъекты уголовного процесса - это все лица, наделенные УПК процессуальными правами и обязанностями, безотносительно к тому, участвуют эти лица в уголовном процессе или нет, а субъекты уголовно-процессуальной деятельности - это субъекты уголовного процесса, вовлеченные в уголовный процесс, участвующие ( осуществляющие свои права и обязанности ) в уголовном процессе11.

Представляется, что понятие субъекта уголовного процесса и понятие субъекта уголовно-процессуальной деятельности синонимичны, равнозначны. В самом деле, чтобы стать субъектом уголовно-процессуальной деятельности, надо быть субъектом уголовного процесса, то есть носителем уголовно-процессуальных прав и обязанностей. С другой стороны, не может быть субъекта уголовного процесса, существующего независимо от участия в судопроизводстве по конкретному делу. Вне этого участия невозможно иметь и осуществлять ( исполнять ) процессуальные права и обязанности.

В уголовно-процессуальной теории дискуссионен и вопрос о классификации субъектов уголовного процесса. При этом применяются разные критерии классификации и, соответственно, выделяются разные группы субъектов уголовного процесса. Так, Кокоревым Л.Д. в качестве главного признака классификации субъектов уголовного процесса предложена цель их процессуальной деятельности, их роль и назначение в уголовном процессе. В соответствии с этим он разграничивает всех субъектов уголовного процесса на: а) государственные органы и должностные лица - лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, судья, суд; б) лиц, в связи с действиями которых ведется уголовное судопроизводство, -подозреваемый, обвиняемый ( гражданский ответчик ), включая их защитников и представителей; в) лиц, для которых участие в судопроизводстве связано с причинением им вреда преступлением - потерпевший, гражданский истец, включая их представителей; г) представителей общественных организаций - общественные обвинители и общественные защитники; д) лиц, выполняющих вспомогательную роль в уголовном процессе и содействующих тем самым решению задач уголовного судопроизводства, - эксперты, переводчики, свидетели, понятые12. Среди

14

других предложений о классификации субъектов уголовного процесса13, следует обратить внимание на позицию Строговича М.С., разграничивавшего всех субъектов уголовного процесса по функциям, выполняемым ими, на а) лиц, осуществляющих обвинение, уголовное преследование, - лицо, производящее дознание, следователь, государственный обвинитель ( прокурор ), общественный обвинитель, потерпевший, гражданский истец ( включая представителей потерпевшего, гражданского истца ); б) лиц, осуществляющих защиту от обвинения, уголовного преследования, - подозреваемый, обвиняемый, гражданский ответчик ( включая защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя гражданского ответчика, общественного защитника ); в) субъекта, разрешающего уголовное дело, - судья, суд14.

Позицию Строговича М.С. по вопросу о классификации субъектов уголовного процесса по существу воспринял проект УПК ГПУ, который разграничив всех субъектов уголовного процесса по выполняемым ими функциям, делит их на: а) суд; б) участников процесса на стороне обвинения; в) участников процесса на стороне защиты; г) других лиц, участвующих в процессе. Аналогичная классификация содержится в Модельном УПК. Такое решение вызывает возражения, поскольку указанная классификация субъектов уголовного процесса по функциям, являясь «данью» англосаксонской ( состязательной ) системе уголовного процесса, не соответствует полностью российскому уголовному процессу : принцип состязательности здесь проявляется в судебном разбирательстве, но по существу не действует ( действует ограниченно ) в досудебных стадиях; уголовный процесс России является процессом смешанного типа. Следует при этом привлечь внимание к тому, что в соответствии с ч.З ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Ни это, ни какое-либо иное положение Конституции РФ не распространяет действие принципа состязательности и равноправия сторон на досудебные стадии уголовного процесса.

По нашему мнению, целесообразно классифицировать субъектов уголовного процесса, исходя из тех правовых качеств, которые присущи им, и целей их про-

15

цессуальной деятельности15. Названный критерий позволяет выделить следующие группы субъектов уголовного процесса:

а) государственные органы - суд, судья, прокурор, следователь, орган дознания ( лицо, производящее дознание ), начальник следственного отдела, которые обя заны: обеспечивать в пределах своей компетенции решение задач уголовного процесса, а также законные интересы личности в уголовном процессе; участво вать в доказывании на началах полного, всестороннего и объективного исследо вания обстоятельств дела. Эти лица пользуются, для обеспечения решения задач уголовного процесса, властными полномочиями, в том числе, они вправе приме нять ( в соответствии с законом ) меры процессуального принуждения к уча ствующим в уголовном процессе лицам ( привод, задержание, арест и др.). Имен но эти лица вправе принимать в уголовном процессе решения, постановления, определения. Выполняя свойственную каждому из них функцию, они обязаны действовать в строгом соответствии с законом и нормами нравственности;

б) представители общественных организаций и трудовых коллективов (например, общественные защитники и общественные обвинители);

в) участники уголовного процесса ( обвиняемый, потерпевший и др );

г) иные лица, участвующие в уголовном процессе ( свидетели, эксперты, спе циалисты, понятые и др.).

Поскольку в настоящей диссертации исследуется вопрос об обеспечении Вер- ховным Судом РФ прав тех субъектов уголовного процесса, которые, согласно приведенной классификации, являются участниками уголовного процесса, целесообразно рассмотреть понятие участника уголовного процесса.

Участник уголовного процесса - понятие, предусмотренное законом (см. главу третью УПК). Как было отмечено выше, представляется неприемлемой по- зиция тех ученых, которые признают всех участвующих в процессе субъектов участниками уголовного процесса, поскольку такая позиция отражает не реально существующую общность правовых качеств, которая присуща определенной группе субъектов процесса, а фактический момент : лицо участвует в деле - значит, это лицо - участник процесса. Между тем, анализ статей главы третьей УПК

16

( ст. 46,47,52,53,54,55,56 ) показывает, что УПК относит определенных субъектов уголовного процесса к группе участников уголовного процесса не по признаку их фактического участия в деле, а именно в силу общности присущих их процессуальному положению правовых качеств.

Понятия субъекта процесса и участника процесса соотносятся между собой как род и вид. Каждый участник процесса является его субъектом, но не каждый субъект процесса является его участником. В этой связи правильной, на наш взгляд, является позиция тех представителей уголовно-процессуальной теории, которые дают следующее понятие участников уголовного процесса:

участники уголовного процесса - особая группа субъектов уголовного процесса, которых объединяют : наличие в уголовном процессе своего охраняемого за- коном интереса ( или интереса подзащитного, представляемого лица ), наличие таких прав, которые позволяют им личными усилиями активно защищать этот интерес, влияя на ход и исход уголовного дела; отсутствие права принимать от своего имени решение по уголовному делу; обязанность соблюдать порядок, установленный УПК18. Участниками уголовного процесса являются подозревае- мый, обвиняемый, их защитники и законные представители, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, законные представители17. Разумеется, законодатель вправе расширить понятие « участники уголовного процесса «, подвести под него и иных субъектов уголовного процесса ( отметим, что в соответствии с проектом УПК ( ст. 50 ) участником процесса, помимо перечисленных в действующем УПК, признан частный обвинитель ). Но в настоящее время нет оснований называть участниками процесса иных, кроме поименованных в главе третьей УПК, лиц.

Вопрос о понятии участника уголовного процесса, о самой необходимости тако- го понятия уже длительное время обсуждается в уголовно- процессуальной тео- рии, однако он не утратил актуальности, поскольку группа субъектов уголовного процесса, которым присущи названные выше свойства, существует. Этот факт должен найти отражение в правовом понятии, которое объединило бы их, отражая указанные свойства.

17

Все участники процесса имеют ряд общих для них прав, включая: право пред- ставлять доказательства; заявлять ходатайства; заявлять отводы; приносить жа- лобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, про- курора, суда, судьи; иметь защитника ( право подозреваемого и обвиняемого ) или иметь представителя ( право потерпевшего, гражданского истца и граждан- ского ответчика).

Как было отмечено выше, в настоящей работе будет исследован вопрос об обеспечении Верховным Судом РФ прав тех участников уголовного процесса, которые имеют в уголовном процессе свой собственный законный интерес, - подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика. В этой связи следует раскрыть понятие названных участников уголовного процесса.

18

§ 2. ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ, ОБВИНЯЕМЫЙ, ПОТЕРПЕВШИЙ, ГРАЖДАНСКИЙ ИСТЕЦ, ГРАЖДАНСКИЙ ОТВЕТЧИК - ПОНЯТИЕ

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ. В советском уголовно-процессуальном законодательстве понятие подозреваемого появилось уже в первые годы Советской власти. В соответствии со ст.ст. 27,28 Инструкции «Об организации советской рабоче- крестьянской милиции«, лицо признавалось подозреваемым в том случае, если к нему органом дознания ( милицией ) применялось задержание.18

Понятие подозреваемого было изменено УПК РСФСР, вступившим в действие 1 июля 1922 года,19 согласно которому, подозреваемый - это лицо, которое при производстве дознания допрашивалось в качестве такового, либо лицо, в отно- шении которого следователем до привлечения в качестве обвиняемого избира- лась мера пресечения (см. ст.ст. 104,105,111,148,226,237 УПК РСФСР 1922 го- да).20

УПК РСФСР 1923 года расширил это понятие. В соответствии с ним подозре- ваемым признавалось также лицо, в отношении которого до привлечения его в качестве обвиняемого органами дознания ( а не только следователем ) применялась мера пресечения ( см.ст. 102 УПК РСФСР 1923 года ).21

Основы уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик, при- нятые в 1958 году,22 не указывают подозреваемого в числе участников процесса. В разделе II Основ « Участники процесса, их права и обязанности « подозреваемый не упоминается. О нем говорится лишь в ст. 32, которая посвящена задержанию.23

УПК РСФСР, принятый в 1960 году и действующий в настоящее время,24 суще- ственно изменил ( в сравнении с Основами ) понятие подозреваемого.

Согласно УПК, подозреваемый является участником уголовного процесса. По- священная ему ст. 52 УПК включена в главу III УПК « Участники процесса, их права и обязанности «. В соответствии с этой статьей УПК, подозреваемым признается лицо, задержанное органами дознания или следствия при наличии точно перечисленных в законе условий, дающих основание подозревать его в со-

19

вершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы ( см.ст.122 УПК ), или лицо, к которому в исключительных случаях до предъявления ему обвинения применена мера пресечения ( см.ст. 90 УПК ). Подозреваемыми названные лица признаются с момента составления, соответственно, протокола задержания лица или мотивированного постановления о применении к лицу меры пресечения.25

В оценке понятия подозреваемого, закрепленного в ст. 52 УПК, нет единства:

  1. Спорным является вопрос о необходимости расширения понятия подозре ваемого.26 На наш взгляд, расширение понятия подозреваемого необходимо; следует предусмотреть в УПК, что лицо, в отношении которого при наличии дан ных, дающих основание подозревать его в совершении преступления, возбуждено уголовное дело, является подозреваемым.27 Такое решение содержится в проекте УПК ( ст. 42 ).

  2. Рядом ученых предлагалось признавать задержанного подозреваемым не с момента составления протокола задержания, а с момента вынесения (дополнительно к протоколу, по истечении определенного времени после состав ления протокола) постановления о привлечении лица в качестве подозре ваемого.28 Мы не разделяем такую точку зрения.29

Как участник уголовного процесса подозреваемый имеет право на защиту.

Помимо прав, принадлежащих подозреваемому как и иным участникам процес- са, он вправе: знать, в чем он подозревается; обжаловать в суд применение к нему задержания и ареста; знакомиться с материалами дела, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему задержания и ареста; участвовать при рассмотрении судьей его жалобы (жалобы защитника, законного представителя) на применение задержания и ареста ( ст.52, 2202 УПК).

В настоящее время внесен ряд предложений по расширению прав подозре- ваемого, некоторые из которых следовало бы принять.30

ОБВИНЯЕМЫЙ. В соответствии со ст. 128 УПК 1923 года, «при наличии до- статочных данных, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления, следователь составляет мотивированное постановление о

20

привлечении лица в качестве обвиняемого». Что именно являлось теми данными, наличие которых служило основанием для привлечения лица в качестве обвиняемого ( их источники, порядок собирания и т.д.), этот кодекс не определял.

Основы, закрепив ряд прав обвиняемого, понятие обвиняемого не раскрыли, ограничившись указанием на то, что никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основании и в порядке, установленных законом( ст. 4 ). Этим законом должен был стать новый УПК РСФСР.

В УПК четко определено понятие обвиняемого. Согласно ч.1ст.46 УПК обви- няемым признается лицо, в отношении которого в установленном этим кодексом порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Законодатель применяет понятие «обвиняемый» в узком смысле - как субъекта уголовно-процессуальных отношений на предварительном следствии и дознании, и в широком смысле: это понятие распространяется на подсудимого ( то есть обвиняемого, дело в отношении которого принято к производству судом ), осужденного ( то есть обвиняемого, в отношении которого вынесен обвинительный приговор) и оправданного ( то есть обвиняемого, в отношении которого вынесен оправдательный приговор ).32

Раскрывая понятие обвиняемого, следует обратить внимание на следующее: 1. Основание признания лица обвиняемым определено в ст.143 УПК : следова- тель выносит мотивированное постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого при наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения. Поэтому существенен вопрос о том, какая совокупность доказательств может оцениваться как достаточная для привлечения лица в качестве обвиняемого.

Статья 143 УПК не дает понятия достаточности доказательств для предъявле- ния обвинения, не указывает на то, какие доказательства или совокупность доказательств достаточны для предъявления обвинения.33 На наш взгляд, имеющиеся в деле доказательства можно считать достаточными для предъявления обвинения в том случае, если они позволяют сделать предварительный вывод о том, какое уголовно наказуемое деяние совершено, кем, где и каким образом.

21

  1. С вопросом об основании признания лица обвиняемым связан вопрос о том, требуется ли от следователя на момент вынесения постановления о привле чении в качестве обвиняемого иметь убежденность в виновности привлекаемого лица. В юридической литературе нет единства мнений по этому столь важному вопросу.34 Представляется правильной позиция правоведов, считающих, что на момент привлечения лица в качестве обвиняемого следователь должен распола гать такой совокупностью доказательств, которая убеждает его в виновности при влекаемого лица.35

  2. Лицо становится обвиняемым с момента вынесения следователем ( лицом, производящим дознание ) мотивированного постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 143 УПК ).зв Это постановление должно быть состав лено по определенной форме (ст. 144 УПК ). Учеными неоднократно предлага лось законодательно закрепить обязанность следователя ссылаться в указанном постановлении на имеющиеся в деле доказательства, дающие основание для предъявления обвинения.37 С этим предложением мы не согласны; на наш взгляд, следователь, исходя из интересов расследования, должен сам решать стоит ли ему в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого ссылаться на доказательства ( фактически раскрывать их перед обвиняемым до завершения расследования ), или нет .

Вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого - это юридический факт, порождающий правоотношения, субъектами которого явля- ются государство в лице следователя ( прокурора, органа дознания ) и обвиняе- мый, наделяемый процессуальными правами.38

Обвиняемый наделен правом на защиту (ст.46 УПК ), которое должно быть ему обеспечено. Это право, помимо прав, общих для участников процесса, включает и целый ряд других прав, в том числе право обвиняемого: знать, в чем он обвиняется, и давать объяснения по предъявленному ему обвинению; обжало- вать в суд законность и обоснованность ареста и продление его срока; знако- миться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления его срока, участвовать при

22

рассмотрении судьей его жалобы ( жалобы защитника, законного представителя ) на арест или продление его срока ( см. ч.З ст.46 УПК ). Обвиняемый имеет и ряд других прав (не названных в ст.46 УПК), которые он может использовать, если будут совершены те или иные из предусмотренных УПК действий ( например, при назначении и проведении экспертизы у него появятся права, предусмотренные ст.ст. 184, 185, 193 УПК).

Правами, соответствующими статусу обвиняемого, могут пользоваться как об- виняемый в узком смысле слова, так и подсудимый, осужденный и оправданный. Подсудимый, осужденный, оправданный наделены также и некоторыми дополнительными ( в сравнении с обвиняемым в узком смысле ) правами. Так, подсудимый наделен правами, обеспечивающими возможность участия в судебном разбирательстве на началах состязательности; он имеет право на последнее слово ( ч.4 ст.46 УПК); Осужденный и оправданный имеют право на ознакомление с протоколом судебного заседания (ст. 264 УПК), право участвовать в судебном рассмотрении жалоб и протестов на решение суда первой инстанции (ст. 335 УПК). Оправданный, помимо этого, имеет право на возмещение ущерба, причиненного ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности или незаконного заключения под стражу (ст. 58-1 УПК).

Существует мнение о необходимости закрепить в статье УПК, которая дает по- нятие обвиняемого и определяет его права ( ст.46 ), и ряд других прав, которые обвиняемый имеет, но ныне они определены в других статьях УПК ( см. ч.З ст.41 проекта УПК ). В их числе : право давать показания на родном языке (ст. 17 УПК), право приносить замечания на протоколы следственных действий (ст.141 УПК). Мы разделяем такое предложение: все основные (общие, универсальные) права обвиняемого должны быть закреплены в специально посвященной ему статье УПК.

ПОТЕРПЕВШИЙ. В соответствии с УПК 1923 года, потерпевшим признавалось лицо, которому преступлением был причинен имущественный вред и имевшее, соответственно, право предъявить гражданский иск; понятие потерпевшего по существу отождествлялось с понятием гражданского истца (ст.ст.14-3,, 15, 119,

23

120, 121 УПК 1923 года). Лицо, которому преступлением был причинен физиче- ский или моральный вред, в соответствии с УПК 1923 года потерпевшим не при- знавалось. Оно выступало в уголовном процессе в качестве свидетеля.39

Основы изменили понятие потерпевшего, установив, что потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред ( ст. 24 ). Потерпевший стал самостоятельным участником уголовного процесса. Теперь он пользуется всеми правами потерпевшего независимо от того, предъявил он гражданский иск или нет. (ч.2. ст.24 Основ).

УПК воспринял понятие потерпевшего, содержавшееся в Основах, но с су- щественным дополнением: согласно ст. 53 УПК, лицо признается потерпевшим только после вынесения лицом, производящим дознание, следователем или су- дьей постановления ( либо судом - определения ) о признании потерпевшим.40

Раскрывая понятие потерпевшего, следует обратить внимание на следующее : 1. Как было отмечено выше, основанием для принятия решения о признании лица потерпевшим является причинение этому лицу вреда ( ч. 1 ст.53 УПК ). Причем вред должен быть причинен непосредственно преступлением.41 По де- лам о приготовлении к преступлению либо покушении на совершение преступления гражданин должен признаваться потерпевшим, если в действительности имело место фактическое причинение морального, физического или имущественного вреда. Представляется неприемлемым положение ст. 90 Модельного УПК , а равно ст. 73 проекта УПК ГПУ, согласно которому потерпевшим лицо может быть признано даже в том случае, когда ему вред не причинен, но мог бы быть причинен, если совершение запрещенного уголовным законом деяния было окончено.

Формулировка ч.1 ст. 53 УПК, в соответствии с которой « потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред « противоречит ст. 49 Конституции РФ. Согласно названной конституционной норме признать, что преступление совершенно, вправе только суд, в силу чего и факт наступления последствий преступления в виде причиненного вреда может установить лишь суд. Поэтому представляется необходимым

24

изменить положение ч.1 ст. 53 УПК, заменить его следующим положением : « лицо в уголовном процессе признается потерпевшим при наличии оснований полагать, что ему непосредственно преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. « Такое решение содержится в проекте УПК ( ст. 49 ) и проекте УПК ГПУ ( ст. 73 ), а равно в Модельном УПК ( ст.90 ).

  1. По мнению некоторых процессуалистов, лицо, которому преступлением при чинен вред , не должно признаваться потерпевшим, если действия этого лица, непосредственно предшествовавшие причинению вреда, были антиобществен ными, неправомерными.*2 С этой точкой зрения нельзя согласиться.43

  2. Содержание ч.1 ст.53 УПК не дает возможности сделать однозначный вывод о том, может ли быть признано потерпевшим юридическое лицо44

По нашему мнению, в УПК следует прямо закрепить положение, согласно кото- рому юридическое лицо может быть признано потерпевшим в случае причи- нения ему имущественного вреда либо вреда неимущественного характера в виде дискредитации, подрыва авторитета этого юридического лица.45

Исходя из изложенного выше, представляется необходимым в УПК закрепить следующее понятие потерпевшего: физическое или юридическое лицо признается потерпевшим путем вынесения соответствующего постановления ( определения ) следователем, лицом, производящим дознание, судьей ( судом ), при наличии оснований полагать, что ему непосредственно преступлением при- чинен физический, имущественный или моральный ( иной неимущественный ) вред; права и обязанности потерпевшего-юридического лица осуществляет представитель юридического лица.

Потерпевший, являясь участником процесса, пользуется рядом прав. Он вправе представлять доказательства, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, по окончании предварительного следствия, участвовать в судебном разбирательстве. ( ч.2 ст.53 УПК ст. 75 УПК). По делам частного обвинения ( ч.1 ст.274 УПК) потерпевший имеет право в судебном разбирательстве лично или через своего представителя поддерживать обвинение. В этих случаях он может выступать в судебных прениях ( ч.2 ст. 295 УПК). В случае смерти по-

25

терпевшего права потерпевшего имеют его близкие родственники, которые (один из которых) признаются потерпевшими4*

В настоящее время внесен ряд предложений по расширению прав потер- певшего. Некоторые из них, на наш взгляд, заслуживают поддержки. Так, приемлемым является предложение о наделении потерпевшего правом на участие в судебных прениях по всем уголовным делам 47

ГРАЖДАНСКИЙ ИСТЕЦ И ГРАЖДАНСКИЙ ОТВЕТЧИК. Основным вопросом уголовного процесса является установление наличия оснований уголовной ответственности конкретного лица за совершение преступления . Однако государство заинтересовано и в том, чтобы были устранены, насколько это возможно, все вредные последствия совершенного преступления, в частности, причиненный им материальный вред. Этой задаче служит институт гражданского иска в уголовном процессе.48

Усмотрев из дела, что совершенным преступлением причинен материальный ущерб гражданину, предприятию, учреждению или организации, орган, ведущий процесс, разъясняет им или их представителям право предъявить гражданский иск, о чем составляет протокол или делает письменное уведомление (ч.1. ст. 137 УПК). Гражданский иск может быть предъявлен и при отсутствии такого разъяснения.

О признании гражданским истцом лицо, производящее дознание, следователь, судья выносят мотивированное постановление, а суд - определение (ч.1. ст.54 УПК). Решение об отказе в признании лица гражданским истцом также должно быть мотивировано(ч.2. ст.137 УПК).

Гражданский иск в уголовном деле может быть предъявлен на различных эта- пах производства: с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия (ч.2. ст.29 УПК).

Раскрывая понятие гражданского истца, следует обратить внимание на сле- дующее :

  1. Согласно ч.1. ст.137 УПК гражданский иск подлежит рассмотрению в уголов- ном деле лишь в том случае, если вред причинен заявителю иска преступлением,

26

составляющим предмет расследования или судебного разбирательства. Каким должен быть характер связи между преступлением и вредом, закон не конкрети- зирует. Распространенным является ( на наш взгляд, правильное ) мнение о том, что в данном случае вред должен быть непосредственным результатом преступления.49

  1. Одним из условий признания лица гражданским истцом является причинение ему материального вреда. Действующий УПК не предусматривает возможности предъявления иска с требованием компенсировать или возместить моральный

50

вред.

В юридической литературе неоднократно предлагалось установить в уголовно- процессуальном праве возможность компенсации за моральный вред, причиненный преступлением.51 Такое решение закреплено в ст.51(1) проекта УПК. На наш взгляд, принятие этого предложения отвечало бы интересам личности в уголовном процессе.52

  1. Как было отмечено выше, гражданским истцом в уголовном процессе может быть признано лицо, понесшее материальный ущерб от преступления (ст. 54 УПК). На наш взгляд, это положение закона требует изменения. Поскольку факт совершения преступления устанавливается только приговором суда, то было бы более правильным предусмотреть в законе положение, в соответствии с кото рым гражданским истцом лицо может быть признано при наличии оснований по лагать, что ему причинен вред запрещенным уголовным законом деянием. Та кое решение предусмотрено, например, в проекте УПК ( ст.51(1)) и проекте УПК ГПУ (ст.76(1)), а равно в Модельном УПК (ст. 93(1)).

Таким образом, с учетом сказанного выше, в УПК следовало бы закрепить следующее понятие гражданского истца : гражданским истцом в уголовном процессе признается физическое или юридическое лицо при наличии оснований полагать, что непосредственно преступлением ему нанесен материальный вред, предъявившее требование о возмещении этого вреда и допущенное в установленном законом порядке к участию в уголовном деле для защиты своих матери-

27

альных интересов ; в уголовном процессе может быть предъявлен иск и для компенсации морального вреда

Как правило, вред, причиненный преступлением, возмещается лицом, совер- шившим это преступление. Факт совершения лицом преступления служит основанием уголовной ответственности лица, а факт причинения материального вреда -основанием его гражданской ответственности. Таким образом, в одном лице соединяется и обвиняемый по делу, и ответчик по гражданскому иску (обвиняемый -ответчик). Однако в ряде случаев закон возлагает имущественную ответственность не на обвиняемого, а на третьих лиц, которые занимают в уголовном процессе положение гражданских ответчиков.

Гражданский ответчик в уголовном процессе - это лицо, в силу закона несущее материальную ответственность за действия обвиняемого ( подозреваемого ), к которому в уголовном деле предъявлен гражданский иск. О привлечении в ка- честве гражданского ответчика лицо, производящее дознание, следователь, су- дья выносят постановление, а суд - определение (ч.1. ст.55 УПК). В качестве гражданских ответчиков могут привлекаться родители, опекуны, попечители или другие лица, а также учреждения, предприятия и организации, которые в силу закона несут материальную ответственность за ущерб, причиненный преступными действиями обвиняемого.53

Гражданский ответчик в соответствии с интересами, защищаемыми им, примы- кает к обвиняемому. Однако он - самостоятельный участник процесса. Позиция обвиняемого и защитника не стесняет гражданского ответчика в выборе своей позиции и использовании предоставленных ему прав.

Рассмотрим, как определяют понятие гражданского ответчика проекты УПК :

  • в ст. 53( ч.1 ) проекта УПК предусмотрено: « В качестве гражданского ответчика могут быть привлечены гражданин или юридическое лицо, которые в силу закона несут имущественную ответственность за вред, причиненный преступле- нием или запрещенным уголовным законом деянием невменяемого «;
  • в Ч.1СТ.90 проекта УПК ГПУ, а равно в ч.1ст.105 Модельного УПК, пред- усмотрено : « Гражданским ответчиком признается физическое или юридическое

28

лицо, на которое в силу закона и в связи с предъявленным в ходе производства по уголовному делу иском может быть возложена имущественная ответствен- ность за действия обвиняемого «, причинившего имущественный вред в результате совершенного запрещенного уголовным законом деяния.

Как видим, в обоих проектах УПК вместо формулировки УПК о предприятиях, учреждениях, организациях введено понятие юридического лица. Это полностью согласуется с расширением субъектов гражданского права, имеющих статус юридического лица ( ч. 2 ст. 48 ГК ). Что касается привлечения физических лиц в качестве гражданских ответчиков, то проект УПК необоснованно, на наш взгляд, сужает круг таковых гражданами. Следуя этому ограничению, мы не можем ввести в уголовный процесс в качестве гражданского истца гражданина другого государства или апатрида54

Как участники уголовного процесса гражданский истец и гражданский ответчик обладают широкими правами. В частности, гражданский истец вправе просить орган дознания, следователя и суд о принятии мер обеспечения заявленного им иска, поддерживать гражданский иск, в том числе путем участия в судебных прениях, представлять доказательства; гражданский ответчик вправе возражать против предъявленного иска, давать объяснения по существу предъявленного иска. Они пользуются иными правами участника процесса (ч.2 ст.54 и ч.2 ст.55 УПК).

Проект УПК и проект УПК ГПУ, вносят предложения по расширению прав граж- данского истца и гражданского ответчика.55

Положительной оценки заслуживает тот факт, что в этих проектах все основные права указанных участников процесса предусмотрены в одной статье -статье, специально посвященной им.56

29

ГЛАВА 2. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ КАК ГАРАНТИЯ ПРАВ ЛИЧНОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 1. ПОНЯТИЕ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

В последние годы как в общей теории права, так и в теоретических работах по конкретным отраслям права заметно снизился интерес к исследованию понятия «судебная практикам Труды, в которых анализировалось указанное понятие, были написаны в основном десять и более лет назад.

Специальное исследование понятия судебной практики, его содержания, преж- де всего входит в сферу интересов науки теории государства и права. Поэтому, раскрывая данное понятие в настоящей диссертации, основной акцент будет сделан на идеях, нашедших отражение в общей теории права. Точки зрения процессуалистов по этой проблеме также не будут оставлены без внимания.

В опубликованных работах по вопросу о понятии судебной практики нет единства мнений.

Большинство представителей правовой науки рассматривают судебную прак- тику как единство деятельности суда и результата этой деятельности.57 Указанная точка зрения представляется правильной. Без сомнений, когда речь идет о судебной практике, тех или иных ее достоинствах и недостатках, юристы прежде всего имеют в виду принятые по конкретным делам судебные решения. Однако было бы не правильно эти решения отторгать от деятельности судов, итогом которой они являются. В этом смысле судебная практика - это не только решения, принятые по конкретным уголовным делам, но и предшествовавшая им деятельность суда.

Очевидно, не любая правоприменительная деятельность охватывается поня- тием судебной практики. В указанное понятие, на наш взгляд, следует включать деятельность по осуществлению правосудия.

Конструируя понятие правосудия, необходимо основываться на тех указаниях, которые имеются в законе. Естественно, следует начать с определения органа,

30

осуществляющего правосудие. В соответствии со ст.118 Конституции РФ (соответствующими статьями предшествовавших Конституций СССР и РСФСР) правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Конкретность субъекта осуществляющего его - важное качество правосудия. Поэтому вызывает возражение мнение о том, что правосудие может осуществляться любым государственным органом.58

Принцип осуществления правосудия только судом закреплен также в ч.1 ст.4 Федерального конституционного закона « О судебной системе Российской Федерации « от 31.12.96 г., а применительно к уголовному процессу - также в ч.1 ст.13 УПК ( ст.8 проекта УПК , ст. 15 проекта УПК ГПУ ). Немаловажно отметить, что данный принцип является международно-правовым, отраженным, в частности, в таких важных документах, как Всеобщая декларация прав человека ( 1948г. ), Международный пакт о гражданских и политических правах ( 1966 г. ), Основные принципы, касающиеся независимости судебных органов ( 1985 г. ), Процедуры эффективного осуществления Основных принципов независимости судебных органов^ 1990 г).59

Закон определяет присущие правосудию пути его осуществления. Правосудие в РФ осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, путем рассмотрения судами в пределах их компетенции дел в качестве судов первой и второй инстанции, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам ( см.ст.118 Конституции РФ и ст.ст. 1, 17-28 ФЗ « О судебной системе РФ « ).

Что понимать под « рассмотрением дел «, закон не раскрывает. На наш взгляд, это понятие, если говорить об уголовном судопроизводстве, означает - проте- кающая в установленной уголовно-процессуальным законом форме, в соот- ветствии с конституционными принципами, процедура, направленная на установление виновности ( невиновности ) подсудимого, принятие решения о признании подсудимого виновным ( невиновным ) и о наказании ( освобождении от наказания ) виновного, а также проверка в вышестоящих инстанциях законности и обос-

31

нованности решения нижестоящими судами вопроса о виновности и наказании подсудимого.

Исходя из изложенного выше, можно сделать следующий вывод: правосудие ( в уголовном судопроизводстве ) - это правоприменительная деятельность, а) осуществляемая только судом ; б) путем рассмотрения уголовных дел ; в) направленная на решение вопроса о виновности подсудимого и его наказании; г) протекающая в установленной законом процессуальной форме, основанной на конституционных принципах ; д) присущая всем судебным инстанцией ям.

Представляется ошибочной точка зрения Полянского Н.Н., который к правосу- дию не относил деятельность суда в стадии предания суду ( в настоящее время -стадия назначения судебного заседания ).61 Аналогичную позицию занимает Савицкий В.М., с той лишь разницей, что он признает решение о прекращении уголовного дела в указанной стадии процесса актом правосудия ; все остальные решения в этой стадии, по его мнению, актами правосудия не являются.62

На наш взгляд, деятельность судьи в стадии назначения судебного заседания в полном объеме является деятельностью по осуществлению правосудия, так как без судебной деятельности в этой стадии уголовного процесса немыслимо осу- ществление правосудия. Стадия назначения судебного заседания необходима и обязательна для решения вопроса о виновности и наказании лица, то есть для решения основных вопросов правосудия.

К осуществлению правосудия следует отнести и деятельность суда при разре- шении вопросов, связанных с исполнением приговора, так как ей присущи все основные признаки правосудия : во-первых, вопросы, связанные с исполнением приговора, разрешаются судом - органом правосудия ; во-вторых, они разрешаются в судебном заседании с соблюдением установленной процессуальной формы правосудия, на основе единых демократических принципов уголовного процесса; в-третьих, в стадии исполнения приговора может быть изменено наказание, а вопрос о наказании - один из основных вопросов правосудия.63 Однако надо иметь в виду следующее. Как правильно отмечает Куцова Э.Ф., изменение

32

наказания в стадии исполнения приговора вызывается обстоятельствами, кото- рые имеют значение именно для его исполнения. Большинство из них возникает только в процессе исполнения приговора ( осужденный уклоняется от уплаты штрафа, что вызывает необходимость замены его другой мерой наказания ; честный труд и примерное поведение заключенного, свидетельствующие о его исправлении, порождают возможность его досрочного освобождения ). Такого рода обстоятельства, складывающиеся при исполнении приговора, не могут порождать сомнений в правильности примененной в приговоре квалификации, назначенного судом наказания, а также фактов, изложенных в приговоре. Поэтому изменение наказания и иные уточнения, возможные при исполнении приговора, не могут служить формой исправления ошибок, допущенных при расследовании или судебном рассмотрении дела и ставящих под сомнение правосудность пригово-ра.

В процессе осуществления правосудия выводы суда находят выражение в его решениях. Эти решения, как было отмечено выше, наряду с самой деятельностью по осуществлению правосудия, входят в понятие « судебная практика «. Предметом исследования в данной работе будут не все решения судов, а лишь итоговые, то есть решения, наличие которых свидетельствует о том, что процесс осуществления правосудия в отношении того или иного лица завершен.

Ряд процессуалистов считает, что не все итоговые решения суда охватываются понятием судебной практики, а лишь те, которые конкретизируют норму закона и стали общеизвестными. Решения судов, содержащие лишь напоминание о нормах закона, этими процессуалистами в рассматриваемое понятие не включаются.65

Такая позиция, на наш взгляд, не является правильной, хотя следует признать, ее сложно опровергнуть, так как она по существу ничем не аргументирована. Невозможно приводить контраргументы в антитезисе, когда нет аргументов тезиса.

Приведенная точка зрения порождает вопросы, на которые не дает ответа. К примеру, если признать, что не все итоговые решения судов охватываются понятием «судебная практика», а только те, которые имеют конкретизирующий харак-

33

тер и являются общеизвестными, то не понятно, кто ( какой орган или лицо ) бу- дет определять, обладают ли решения указанными признаками или нет. Остается неясным также вопрос о том, как ( каким образом ) будут отбираться эти решения из общего объема решений; необходимо ли для этого проанализировать все вынесенные решения, или существует какой-нибудь другой метод.

По нашему мнению, к судебной практике относятся все итоговые решения су- дов, вынесенные при осуществлении правосудия, включая как решения, имеющие конкретизирующий характер, так и решения, в которых содержится лишь напоми-нание о той или иной норме закона.

Основной задачей вышестоящих судов является выявление допущенных при применении норм права ошибок и предупреждение их, обеспечение единообразного применения закона как в стадии расследования, так и в процессе осуществления правосудия. Поэтому напоминание о содержании закона, включаемое в решение вышестоящего суда, - существенный элемент этих решений, охватываемых понятием « судебная практика «: без таких напоминаний во многих случаях невозможно достижение единообразия в понимании закона при применении его судьями, прокурорами и следователями. Невозможно, к примеру, переоценить важность напоминания Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении №8 от 31.10.95 г. « О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия « содержания ч.1 ст.47 Конституции РФ, в соответствии с которой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Такое напоминание явилось важным средством обеспечения права гражданина на судебную защиту в соответствии с нормами закона.

Как видно из сказанного выше, наряду с решениями судов, вынесенными в процессе осуществления правосудия, важным элементом судебной практики , на наш взгляд, являются постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ - это не решения, принимаемые по конкретным делам, то есть не акты правосудия. Однако эти постановления принимаются в связи с вопросами, возникающими при осуществлении правосу-

34

дия ( и производстве расследования ) и содержат рекомендации, существенные для осуществления правосудия. Поэтому их следует признать элементом судеб- ной практики, практикой особого вида, высшей формой судебной практики, где опыт применения законодательства на основе обобщения формулируется в виде руководящих положений.

Одним из видов судебных решений является частное определение ( постанов- ление ).

Частные определения (постановления) выносятся судом на основе обстоя- тельств, установленных при рассмотрении и разрешении уголовного дела и имеют важное значение для укрепления законности в уголовном судопроиз- водстве, обеспечения прав и законных интересов личности. Исходя из этого, мы считаем, что они также охватываются понятием «судебная практика».

Итак, судебная практика : а) характеризуется деятельностью определен- ного субъекта - суда ( это может быть как суд первой инстанции, так и суды вышестоящих инстанций); б) ограничена рамками осуществления правосудия; в) охватывает решения, содержащие ответы на правовые вопросы, и деятельность суда по рассмотрению конкретных уголовных дел; г) включает как высшую свою форму постановления Пленума Верховного Суда РФ.

35

§ 2. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ И ЕЕ

РОЛЬ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРАВ ЛИЧНОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Важное место в системе решений судов, охватываемых понятием «судебная практика», занимают решения Верховного Суда РФ.

Судебная практика Верховного Суда РФ включает : а) постановления Плену- ма Верховного Суда РФ; б) надзорные и вынесенные в порядке главы 31 УПК ( по вновь открывшимся обстоятельствам) постановления Президиума Верховного Суда РФ; в) надзорные, кассационные и вынесенные в порядке главы 31 УПК определения Судебной коллегии по уголовным делам и Военной коллегии Верховного Суда РФ; г) кассационные определения Кассационной палаты Верховного Суда РФ; д) решения, вынесенные Судебной коллегией и Военной коллегией^ Верховного Суда РФ в качестве суда первой инстанции ( приговоры и иные решения).67

Постановления Пленума Верховного Суда РФ даются на основе анализа су- дебной практики и данных судебной статистики путем разъяснения вопросов, возникающих в деятельности судов по применению законов; они существенны для обеспечения правильного и единообразного применения закона. Этим объясняется их большое значение в обеспечении прав и законных интересов личности в уголовном процессе.

Определение юридической природы этих постановлений, их места в отече- ственной правовой системе в теории права все еще дискуссионно.

Некоторые процессуалисты считают, что постановления Пленума Верховного Суда РФ являются источниками права . При этом разнятся мнения по вопросу о том, каким видом источников права эти постановления являются : одни называют их подзаконными нормативными актами, другие - прецедентами.

Так, Братусь С.Н. считает, что, поскольку постановления Пленума Верховного Суда РФ ( ранее - СССР, РСФСР ) содержат положения, конкретизирующие в рамках закона правовые нормы и носят руководящий характер ( ими обязаны ру-ководствоваться все иные звенья судебной системы ), они являются подзаконны-

36

ми нормативными актами. Он предлагает для усиления нормативного характера этих разъяснений принять правило, в силу которого несоответствие решения суда руководящему разъяснению является безусловным основанием отмены или из-менения этого решения.

Бедняков Д.И. также признает постановления Пленума Верховного Суда РФ ис- точником права, но существующим не в форме подзаконного нормативного акта (как утверждает Братусь С.Н.), а в форме прецедента. Более того, по его мне- нию, право создавать прецеденты следует предоставить и иным судебным органам - судам «определенного уровня». При этом не указывается, каким именно судам необходимо предоставить названное право.89

Промежуточной, как бы компромиссной, является точка зрения Богдановской И.Ю, полагающей, что постановления Пленума Верховного Суда РФ не являются ни нормативными подзаконными актами ( писаным правом ), ни прецедентами ( неписаным правом ). Они, на ее взгляд, - переходящая грань от неписаного к писаному праву.70

По нашему мнению, приведенные точки зрения на юридическую природу по- становлений Пленума Верховного Суда РФ являются неприемлемыми.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ нельзя признать источниками права. Они не являются ни подзаконными нормативными актами, ни прецедентами,71 ни переходной гранью ( то есть чем-то неопределенным ) от прецедента к нормативным актам.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ обладают двумя признаками ис- точников права : во-первых, они обязательны для субъектов, которым адресова- ны ( вернее: были обязательны до принятия Федерального конституционного закона « О судебной системе Российской Федерации « - см. ниже ); во-вторых, они предназначены для неоднократного применения. Однако им не присущ основной признак источников права - они не должны создавать нового, не предусмотренного законом правила поведения субъектов уголовного ( или гражданского, административного ) процесса и не предназначены для самостоятельного, отдельного от закона применения. Постановления Пленума Верховного Суда РФ призваны не

37

создавать наряду с действующим законом другие правовые нормы, а лишь обеспечивать строгое и неуклонное соблюдение законов и иных нормативных актов правоприменителями.72 Они нормотворчеством не являются, так как должны быть адекватными ( буквально соответствующими ) закону.73

Правильным представляется мнение о том, что эти постановления являются видом нормативного толкования закона.74 Они имеют форму интерпретацион- ных актов, содержащих правоположения - правила, обобщающие юридическую практику и рассчитанные на ее упорядочение. Их предназначение - создание не новых правил поведения субъектов права, а правил, призванных обеспечить надлежащее применение закона. При этом постановления Пленума Верховного Суда РФ выполняют три основные функции : правонаправляющую, правоконкретизи-рующую, сигнально-информационную.75

Правонаправляющая( ориентирующая ) функция постановлений Пленума Верховного Суда РФ призвана объединить, придать единообразный, целенаправленный характер деятельности правоприменительных органов при решении юридических дел. Данная функция находит свое выражение в том, что внимание судей акцентируется на тех или иных важных нормах права. Судам напоминается ( путем воспроизведения ) о действующих юридических нормах, благодаря чему вокруг этих норм создается своего рода « правовой климат».

Правоконкретизирующая функция осуществляется путем дачи разъяснений норм права. Такие разъяснения даются там, где изучение судебной практики по- казывает, что существуют неясности в применении конкретной правовой нормы. Они вызываются необходимостью раскрыть некоторые правовые признаки, содержащиеся в законе, конкретизировать определенные его понятия. Но закон при этом остается общим положением, от которого судья будет отправляться всякий раз, когда его необходимо применить для решения индивидуального де-ла.

Сигнально-информационная функция, благодаря которой вскрываются имеющиеся пробелы в законодательстве, ставятся вопросы, решение которых

38

законодателем необходимо в целях ( применительно к теме диссертации ) более полного и последовательного обеспечения права личности в уголовном процессе.

В ряде случаев, когда существует пробел в норме права и его законодательное устранение может занять много времени, тогда как необходимо скорейшее устранение этого пробела, Пленум Верховного Суда РФ в определенной степени дополняет норму права, имеющую пробел, формулируя положения, содержащие в сравнении с действующими нормами элемент новизны. Однако такие положения, как отмечалось выше, нельзя назвать нормами права, так как они имеют «прикладной характер», то есть могут применяться судьями только после уяснения содержания и сути нормы права и только вместе с ней, не в отрыве от нее.

По закону Верховный Суд РФ ( его Пленум ) не наделен правом своими поста- новлениями дополнять норму закона. Однако практика показывает, что в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ содержатся положения, допол- няющие закон. В этой связи следует обратить внимание, в частности, на поста- новление Пленума Верховного Суда РФ « О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации « от 24.12.1993г. В этом постановлении Пленум Верховного Суда РФ установил процедуру принятия решений об ограничении права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на неприкосновенность жилища, то есть по существу решил вопросы, которые могут быть решены только в законе. Следует признать, что это постановление имело и имеет в настоящее время большое значение, так как при его отсутствии реализация ст.ст. 23 и 25 Конституции РФ практически была бы невозможной. Однако подобные дополнения закона Пленумом Верховного Суда РФ необходимо рассматривать как исключения из правила, а не правило. На случаи необходимости, по мнению Верховного Суда РФ, дополнить закон рассчитано его право законодательной инициативы, закрепленное в ст.104 Конституции РФ. Принять же новый закон либо дополнить или изменить действующий закон вправе только парламент страны.

Пленум Верховного Суда РФ в своих постановлениях дает важные разъясне- ния, являющиеся результатом анализа судебной практики и судебной статистики.

39

В настоящее время неоднозначен вопрос об обязательности указанных разъяс- нений для судов и других органов и лиц, применяющих закон, по которому эти разъяснения даны.

В соответствии со ст. 56 Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР « от 08.07. 1981 г. - руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Данная норма закона неоднократно подвергалась критике. В юридической литературе высказывалось мнение о том, что эта норма закона противоречит конституционному принципу независимости судей и подчинения их только закону; предлагалось сохранить за Пленумом Верховного Суда РФ лишь право обобщать судебную практику и давать рекомендации судьям, но не обязательные разъяснения.77

Упомянутый выше закон « О судоустройстве РСФСР « действует и в настоящее время, но только в части, не противоречащей Федеральному конституционному закону « О судебной системе Российской Федерации «. Последний ( в ч.5 ст. 19 ) предусматривает : Верховный Суд Российской Федерации дает разъяснения по вопросам судебной практики. В данном законе не закрепляется обязательность этих разъяснений.

Как видим, в российском законодательстве возобладала точка зрения авторов, предлагавших лишить Верховный Суд РФ ( его Пленум ) давать обязательные разъяснения нижестоящим судам и иным органам.

Правильность такого решения вызывает сомнения :

  • право Верховного Суда РФ давать разъяснения , обязательные для приме- нения нижестоящими судами, не противоречит принципу независимости судей и подчинения их только закону. Каждый судья, при осуществлении правосудия, обязан, в первую очередь, применять законы. Постановления же Пленума Верховного Суда РФ важны именно для обеспечения правильного понимания судьями этих законов;

40

  • лишение постановлений Пленума Верховного Суда РФ свойства обязатель- ности существенно затруднит достижение единообразия судебной практики ; единообразия понимания и применения тех или иных норм права.

Кассационная и надзорная практика Верховного Суда РФ выступает как средство обеспечения прав личности в уголовном процессе : а) по конкретному уголовному делу ; б) в результате проверки законности и обоснованности реше- ния суда ( приговора, постановления и определения ), принятого по этому делу; в) при условии обжалования или опротестования данного судебного решения. Процессуальной формой воздействия кассационных, надзорных инстанций Верховного Суда РФ на практику нижестоящих судов в целях обеспечения исполнения закона являются кассационные ( надзорные ) определения ( постановления ), в которых принимаются решения, приводится их мотивировка, даются указания. Этой цели могут служить и частные определения ( постановления ), выносимые Верховным Судом РФ.

Кассационная и надзорная практика Верховного Суда РФ, в отличие от Поста- новлений Пленума РФ, предупреждающих нарушение прав личности, склады- вается из решений по уголовным делам, по которым принесены кассационные (надзорные) протесты или поданы жалобы, то есть ( применительно к теме дис- сертации ) права личности уже нарушены, или это предполагает лицо, которое опротестует или обжалует решение. Именно потому, что они принимаются по конкретным уголовным делам, кассационные и надзорные определения и постановления обладают признаком наибольшей конкретизации и наглядности в решении вопросов, связанных с обеспечением прав личности в уголовном процессе. Следует также иметь в виду, что, как правильно отмечает Куцова Э.Ф., значение этих решений не ограничивается тем уголовным делом, по которому они приняты. Указанные решения содержащимися в них анализом нормы закона, а также и доказательств, обстоятельств дела, указаниями, мотивированным разбором доводов кассационного протеста и кассационной жалобы - способствуют профессиональному росту судей, следователей прокуроров, приобретению ими практических навыков по применению норм права, содействуют формированию их право-

МШАНАЯ *

41

сознания, а тем самым способствуют повышению качества дознания, предвари- тельного следствия, правосудия, предупреждению нарушений закона в деятельности судей, следователей, прокуроров, и соответственно - неуклонному обеспечению прав личности в уголовном процессе.78

В общем объеме решений, принимаемых Верховным Судом РФ, большую часть составляют кассационные определения и определения в порядке надзора Судебной коллегии по уголовным делам.79

В 1994 году Судебной коллегией рассмотрено в кассационном порядке по кас- сационным жалобам и протестам 4469 дел в отношении 6640 лиц. В 1995 году число дел по кассационным жалобам и протестам увеличилось на 13,6 % по сравнению с 1994 годом и составило : 5076 дел в отношении 7820 осужденных ( оправданных ). В 1996году Судебная коллегия проверила в кассационном по- рядке уже 5772 дела на 9450 человек.

Следует отметить, что в последние годы уровень качественных показателей решений Судебной коллегии имеет стабильную тенденцию к изменению, на наш взгляд, в положительную сторону. Так, если в 1993 году были оставлены без изменения приговоры в отношении 86 % осужденных и оправданных, в 1994 году - в отношении 83,6 %, в 1995 году - в отношении 80,7 % лиц, то в 1996году - в отношении 73 % лиц. Как видим, с каждым годом Судебной коллегией в кассационном порядке отменяется ( изменяется ) все больше приговоров, что безусловно свидетельствуют о том, что качество рассмотрения Судебной коллегией уголовных дел в кассационном порядке повышается , а значит, повышается и степень обеспечения законности ( и в конечном счете - прав личности ) в уголовном процессе.

Число дел, рассматриваемых Судебной коллегией в порядке надзора, также имеет тенденцию к увеличению. К примеру, в 1993 году ею было проверено в порядке надзора 1883 дел, в 1994 году - 2195 дел. Всего, с учетом дел судебного состава Президиума Верховного Суда РФ, в 1994 году Верховным Судом РФ в порядке надзора проверено 2686 дел. В 1995 году только Судебной коллегией в порядке надзора проверено 2850 дел, истребованных по жалобам и представлениям; удовлетворены надзорные протесты в отношении 3066 лиц, из них в отно-

42

шении 211 приговоры отменены полностью или частично, в отношении 254 лиц приговоры изменены. Отмена приговоров в порядке надзора чаще всего была связана с необоснованным осуждением, существенным нарушением норм УПК как на стадии предварительного, так и судебного следствия, неправильным ис- числением сумм ущерба, подлежащего возмещению при рассмотрении гражданского иска по уголовному делу. Из этого следует, что каждый раз, отменяя приговор по указанным основаниям в порядке надзора, Верховный Суд РФ выступает гарантом прав и законных интересов личности ( осужденного, оправданного, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика ) в уголовном процессе.

Вопросам прав личности в уголовном процессе Верховный Суд РФ уделяет по- стоянное внимание. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что более 60 % всех кассационных ( надзорных ) определений ( постановлений ) по делам, рассмотренным Президиумом, Судебной коллегией по уголовным делам и Кассационной палатой Верховного Суда РФ за период с 1984 по 1997 годы касаются прав личности. При этом в практике Кассационной палаты указанный показатель выше более чем на 15 пунктов.

Конечно, любое кассационное и надзорное решение, в том числе и затраги- вающее вопросы юридической квалификации деяния или иных уголовно- правовых вопросов, так или иначе касается прав личности. Давая выше ста- тистическую цифру ( 60 % ), мы имели в виду решения, непосредственно затра- гивающие те или иные конкретные процессуальные права личности в уголовном судопроизводстве, то есть прямо предусмотренные в Конституции РФ и в УПК как права личности.

Кассационная и надзорная практика Верховного Суда РФ - важный фактор формирования судебной и следственной практики. Поэтому принципи- альным является тот факт, что в числе изученных опубликованных и неопубликованных кассационных определений и надзорных постановлений не был выявлен ни один случай дачи указаний, принятие решений, которые ориентировали бы деятельность нижестоящих судов и органов расследования на упрощенство, на

43

пренебрежительное отношение к правам и законным интересам личности. На- оборот, анализ этих материалов показывает, что Верховный Суд РФ последова- тельно ориентирует судебную практику на неукоснительное соблюдение прав подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика.

Как отмечено выше, в обеспечении прав личности важны а) сами решения, принимаемые в кассационных и надзорных определениях ( постановлениях ); б) их мотивировка; в) указания, даваемые в этих решениях.

Виды решений, принимаемых кассационными и надзорными инстанциями, четко определены законом ( ст.ст. 339, 378 УПК ). Следует привлечь внимание к тому, что надзорная инстанция не вправе отменить кассационное определение и восстановить отмененный или измененный ею приговор. Это важно применительно к проблеме обеспечения прав личности в уголовном процессе,- иное могло бы ущемить предоставленные ей ( личности ) права, которыми она пользуется в суде второй инстанции.

Проверка законности и обоснованности приговора, принятие Верховным Судом РФ мер к обеспечению его законности и обоснованности служит важным средством обеспечения прав и законных интересов личности как в централь- ной стадии процесса - в судебном разбирательстве, так и в других стадиях, включая расследование.

Проведенное нами обобщение неопубликованной судебной практики под- тверждает этот вывод. Так, около 50 приговоров и определений были отменены именно в связи с нарушениями, допущенными на предварительном следствии. Однако только в 20 случаях ( из указанных 50 ) дело было направлено на произ- водство дополнительного расследование, а в остальных случаях - на новое су- дебное разбирательство. При этом Верховный Суд РФ руководствовался важ- ным критерием: возможно ли устранить допущенные при расследовании нару- шения в суде или это возможно только при новом расследовании. Если указанные нарушения устранимы в суде, то Верховный Суд РФ направляет дело на новое судебное разбирательство, а не на новое расследование, выступая гарантом то-

44

го, что дело будет разрешено без необоснованного затягивания. Однако, если нарушения, применительно к теме диссертации, прав личности столь суще- ственны и они повлияли на положение личности в последующих стадиях процесса, то дело направляется на дополнительное расследование. Так, по делу Ладыгина Судебная коллегия в своем определении от 20.04.95 г., направляя дело на новое расследование указала, что допущенные нарушения закона ( 1) дело расследовано, рассмотрено в суде, по нему вынесен приговор, тогда как в деле нет решения о возбуждении уголовного дела; 2) не проведена психолого-психиатрическая экспертиза, хотя все обстоятельства указывали на ее необходимость ), и эти нарушения существенно стеснили права обвиняемого, в частности, он был лишен права на обжалование постановления о возбуждении уголовного дела, и что такие нарушения могут быть устранены только в ходе нового расследования, а не в суде.

Изученные нами материалы дела позволяют сделать вывод о том, что Верхов- ный Суд РФ признает существенными нарушениями закона ( соответственно, прав личности ), влекущими направление дела на новое расследование, как правило, следующие нарушения : а) при расследовании не обеспечено право иметь защитника; б) при расследовании не проведена экспертиза, когда ее проведение обязательно; в) при расследовании не проведены, хотя была в них необходимость, или проведены с нарушением закона следственный эксперимент и опознание; г) в случаях, предусмотренных в законе, обвиняемому не разъяснено право на суд присяжных; и др.

Важным видом решений Верховного Суда РФ являются решения, вынесенные им в порядке возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам ( то есть в порядке главы 31 УПК ).

Изученные нами 50 неопубликованных решений, вынесенных в порядке главы 31 УПК, позволяют сделать вывод, что и в данном случае Верховный Суд РФ, путем отмены незаконных приговоров, последовательно устраняет допущенные по делу судебные ошибки, обеспечивает единообразие судебной практики, охраняет права и законные интересы личности, в первую очередь - осужденного.

45

Верховный Суд РФ, рассматривая дела по вновь открывшимся обстоя- тельствам, выявляет грубые злоупотребления, допущенные в ходе разбирательства конкретного дела судами первой и последующих инстанций, - злоупотребления, повлекшие незаконное ( необоснованное ) осуждение. В ряде случаев к моменту рассмотрения дела Верховным Судом РФ незаконно ( необоснованно ) осужденные отбыли по нескольку лет в местах лишения свободы. Ни кассационные, ни надзорные инстанции при рассмотрении соответствующих дел нарушений закона не выявили. И только Верховный Суд РФ, рассматривая дело в порядке главы 31 УПК, такие нарушения ( ошибки и злоупотребления ) выявил и отменил незаконные приговоры, тем самым гарантируя право лица на то, чтобы по его делу было вынесено законное и обоснованное решение ( См. определения Судебной коллегии от 01.12.91 г. ( дело Дадаева ), от 27.05. 84 г. ( дело Денисова ), от 26.07.82 г. (дело Хаджилина ), от 17.08.84 г. ( дело Брежнева ), от 23.11.84 г. (дело Бабанова ) и др.)

Важным юридическим свойством кассационных и надзорных проверок является их ревизионный характер. Это свойство служит более полному обеспечению соблюдения закона при производстве расследования, в судах всех инстанций, а значит ( применительно к теме нашей диссертации ) более полному и всестороннему обеспечению прав личности в уголовном процессе.

Анализ изученных нами материалов кассационной и надзорной практики Вер- ховного Суда РФ показывает, что, проверяя правильность приговора или после- дующих решений по существу и по форме, Верховный Суд РФ в соответствии со ст.ст. 332, 380 УПК, закрепляющими ревизионный порядок (ревизионное начало), проверяет законность и обоснованность приговора в связи с жалобой (протестом), а не в пределах жалобы (протеста), в целом, а не в части; рассмат- ривает в полном объеме и в отношении всех осужденных, как обжаловавших, так и не обжаловавших приговор ( или в отношении которых не принесен протест ). Иначе говоря, он рассматривает дело под углом зрения всех кассационных ( надзорных ) оснований и при обнаружении одного или нескольких из них отменяет приговор или вносит в него изменения.

46

Благодаря закрепленному в законе ревизионному свойству кассационных и надзорных проверок Верховный Суд РФ осуществляет действенный надзор за деятельностью нижестоящих судов, наиболее полно обеспечивает права и законные интересы участников процесса, особенно осужденного.

Изучение нами материалов кассационной и надзорной практики показало, что почти в 90 % дел в той или иной мере просматривается проявление ревизионного характера кассационных и надзорных проверок, осуществляемых Верховным Судом РФ. Приведем наиболее типичные случаи проявления указанной черты кассационного и надзорного производства.

1) Жалоба или протест поданы в отношении одного ( или двух ) осужденных, а дело рассмотрено в отношении всех ( см., постановление Президиума Верховного Суда РФ от 8.11.95 г. по делу Кургановского и др., определение Судебной коллегии от 15.06.95 г. по делу Уракова ); 2) 3) В протесте ( жалобе ) ставится вопрос об отмене того или иного решения по одному основанию, а кассационная ( надзорная инстанция ) отменяет это реше- ние на ином основании. Так, по делу Корнилова ( определение Судебной колле- гии от 10.04.96 г. ) осужденный в своей кассационной жалобе просил отменить приговор ввиду того, что разбирательство его дела было проведено с нарушением принципа полноты, всесторонности и объективности. Судебная коллегия признала приговор незаконным, но на ином основании - существенное нарушение уголовно-процессуального закона ( нарушение ст. 264 УПК, закрепляющей запрет «поворота к худшему» ). 4) По делу Башлаева и др., ( определение Судебной коллегии от 11.04.96 г. ) осужденные в своих жалобах просили отменить приговор, так как их вина в со- вершении преступления, по их мнению, не доказана. Судебная коллегия, приго- вор отменила по иному, чем указано в жалобах, основанию : судом были нарушены ст.ст. 241,242 УПК, устанавливающие правила о неизменности состава суда. По данному делу, народный заседатель Горбенко заболела, и вместо нее в судебном заседании в качестве народного заседателя участвовал Бригвадзе; Горбенко выздоровела и вновь приступила к выполнению своих обязанностей, и при-

47

говор вынесен уже с ее участием. Исправляя это нарушение, Верховный Суд РФ указал, что УПК не предусматривает возможности замены народного заседателя на какой-то срок.

По делу Копенкина ( см. определение Судебной коллегии от 18.04.96 г.) проку- рором был принесен частный протест на определение суда о направлении дела на дополнительное расследование. В протесте был поставлен вопрос об отмене указанного решения в виду его необоснованности. Прокурор указал, что суд мотивировал свое решение тем, что по делу не установлены мотивы преступления и данные о личности обвиняемого. Однако, на его взгляд, такой вывод является не верным. В протесте утверждалось, что в деле имеются достаточные данные о мотивах преступления ( убийства ), а также данные, характеризующие личность обвиняемого. Судебная коллегия признала, что определение суда является необоснованным, но при этом указала, что судом допущено не то нарушение, на которое ссылался прокурор, а иное - суд не дал оценки показаниям свидетелей, заключению экспертизы, им проигнорировано такое важное доказательство как протокол осмотра места происшествия, и это повлекло вынесение необоснованного решения.

3) Верховный Суд РФ сам неуклонно следует по пути соблюдения правила о ревизионном порядке, и направляет по этому пути нижестоящие суды. Так, Пре- зидиум Верховного Суда РФ по делу Борисова ( постановление от 29.11.95 г. ), указал, что данное дело следовало рассмотреть в отношении обоих осужденных, однако кассационная инстанция необоснованно была связана с протестом государственного обвинителя, в котором ставился вопрос об отмене приговора в отношении только Демидова.

Рассматривая вопрос о ревизионном характере кассационных и надзорных проверок, принимая во внимание, что во всех случаях кассационная или надзорная инстанция обязана рассматривать дело в полном объеме и в отношении всех осужденных, независимо от того, кто и в отношении кого подал ( принес ) жалобу ( протест ), следует, однако, иметь в виду следующее: а) в соответствии со ст. 341 УПК оправдательный приговор может быть отменен не иначе как по протесту

48

прокурора, либо по жалобе потерпевшего, либо по жалобе оправданного по суду; б) приговор может быть отменен в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении либо за мягкостью наказания лишь в случаях, когда по этим основаниям принесен протест прокурором или подана жалоба потерпевшим ( ст. 340 УПК).

В этой связи важным является решение по делу Иванникова ( постановление от 26.04.95 г. ), в котором Президиум Верховного Суда РФ, отменяя определение Судебной коллегии, указал на то, что по данному делу, Судебная коллегия, выйдя за рамки кассационного протеста, отменила приговор по мотивам необходимости ухудшения положения осужденного. Президиум Верховного Суда РФ указал, что такое решение, при отсутствии жалобы потерпевшего, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона ( ст. 340 УПК ), которое может повлиять ( и повлияло ) на постановление законного и обоснованного приговора.

Ревизионный характер кассационного и надзорного производства, как отмеча- лось выше, имеет большое значение для обеспечения законности и обоснован- ности судебных решений. Руководствуясь этим началом, Верховный Суд РФ, отменяя или изменяя решения нижестоящих судов, постоянно выступает гарантом прав личности в уголовном процессе. Как видно из приведенных выше неопубликованных материалов судебной практики, любое решение Верховного Суда РФ, даже если в нем не ставится прямо вопрос о правах осужденного или иных участников процесса, направлено в конечном счете на обеспечение их прав и законных интересов. Дело в том, что, проверяя приговор, определение или постановление нижестоящих судов в полном объеме под углом зрения всех норм закона, всех кассационных оснований, предусмотренных ст. 342 УПК, он гарантирует такое важное право лица как право на вынесение по его делу законного, обоснованного и справедливого решения. Только при соблюдении указанных условий, как правильно отмечает Куцова Э.Ф., кассационное ( надзорное ) производство может содействовать законности и обоснованности приговоров.80 Поэтому представляется направленным не в пользу обеспечения правосудности приговоров, соответственно - прав личности в уголовном процессе, а значит, на наш

49

взгляд, являются неприемлемыми положения проекта УПК, в соответствии с которыми кассационные и надзорные проверки лишаются такого свойства как ревизионность ( см. главу 43 и главу 46 проекта УПК).

Существенным элементом кассационного определения или надзорного поста- новления является мотивировка. Содержание мотивировки определено законом ( ст.ст. 351, 381 УПК ). Следует особо отметить требование закона о том, что при оставлении жалобы или протеста без удовлетворения в определении должны быть указаны основания, по которым доводы жалобы или протеста признаны неправильными или несущественными ( ч.2 ст. 351 УПК ).

Значение мотивировки кассационных ( надзорных ) определений ( постановле- ний ) в обеспечении прав личности важно тем, что она оказывает помощь орга- нам расследования и нижестоящим судам наиболее квалифицированно принять те меры, которые предусмотрены законом и необходимы для того, чтобы права личности в данном конкретном случае были обеспечены ( при новом рассмотрении дела ), чтобы было гарантировано точное применение закона.

Мотивировка кассационных и надзорных решений Верховного Суда РФ означа- ет, что Президиум Верховного Суда РФ или Судебная коллегия не просто выносят решение ( резолюцию ) по тому или иному делу, но и в обязательном порядке указывают основание этих решений, раскрывают, в чем конкретно проявилось по данному делу нарушение закона.

Основаниями к отмене или изменению приговора ( а соответственно и кас- сационного определения или надзорного постановления ) могут быть :1) одно- сторонность или неполнота дознания, предварительного или судебного след- ствия; 2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела; 3) существенное нарушение уголовно-процессуального закона; 4) неправильное применение уголовного закона; 5) несоответствие назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного ( ст. 342, ч.2 ст. 379 УПК).

Как видно из изученных нами кассационных определений и надзорных поста- новлений Верховного Суда РФ, отмена или изменение решений нижестоящих су-

50

дебных органов производится, как правило, по совокупности указанных выше оснований. Однако, если с определенной степенью условности признать то или иное основание, в каждом конкретном случае, основным, наиболее существен- ным, то следует обратить внимание на то, что наибольшее количество ( в 60 % дел ) отмен или изменений судебных решений мы видим по такому основанию как односторонность, неполнота дознания , предварительного или судебного следствия. Далее, по «частоте применения», стоит основание - существенное нарушение уголовно-процессуального закона( около 25 % дел ). В остальных случаях решения отменяются или изменяются по иным основаниям, указанным в ст. 342 УПК.

Конечно, отмена или изменение приговора, кассационного определения или надзорного постановления всегда служит их законности и обоснованности, в целом, и ( применительно к теме нашей работы ) обеспечению прав и законных интересов участников процесса, в частности, независимо от того, на каком основании указанные решения отменены или изменены. Однако в наибольшей мере для соблюдения норм закона, закрепляющих права личности в уголовном процессе, важно одно из кассационных ( надзорных ) оснований - существенное нарушение уголовно-процессуального закона (ст. 345 УПК). При этом следует отметить, что из всех дел, по которым то или иное решение отменено или изменено на указанном основании, в большинстве случаев проявлением нарушений является лишение или стеснение гарантированных законом прав участников процесса. Рассмотрению вопросов о наиболее типичных нарушениях особо важных ( конституционных ) прав личности ( с приведением примеров из конкретных, изученных нами материалов опубликованной и неопубликованной практики Верховного Суда РФ ), а также способам реагирования на эти нарушения со стороны Президиума Верховного Суда РФ, Судебной коллегии и Кассационной палаты будут посвящены отдельные параграфы настоящей диссертации.

Как отмечалось выше, существенное значение в достижении обеспечения прав личности имеют указания, которые, в соответствии со ст. 351 УПК дает Верхов- ный Суд РФ в своих постановлениях или определениях, и которые, согласно

51

ст.352 УПК, обязательны для нижестоящих судов. Эти указания, как показывают изученные нами материалы, обычно касаются соблюдения норм закона, в кото- рых закреплены права участников процесса и гарантии этих прав.

Указания об устранении тех или иных нарушений закона Верховный Суд РФ дает, как правило, в своих решениях об отмене или изменении приговоров, по- становлений или определений нижестоящих судов. В случае же обнаружения наиболее грубых нарушений норм УПК им выносятся также и частные поста- новления или определения .

О важности частных определений ( постановлений ) для обеспечения принципа законности в уголовном процессе свидетельствует тот факт, что 29.09.1988 г. Пленумом Верховного Суда СССР было вынесено специальное постановление по этому вопросу - « О практике вынесения судами частных определений ( постановлений ) «. Данное постановление, действующее и в настоящее время, содержит ряд разъяснений, имеющих важное значение. В частности, в нем обращено внимание судов на следующее : а) частное определение суда должно быть законным, обоснованным, и может быть вынесено только на основании материалов, проверенных в суде; б) содержащийся в ст. 212 УПК перечень оснований для вынесения частных определений не является исчерпывающим, поэтому суд вправе реагировать частными определениями на действия участников процесса или других лиц, свидетельствующие о неуважении к суду, нарушении порядка в судебном заседании, неявку в суд без уважительных причин ; частное определение не должно подменять кассационное определение; в) вышестоящие суды не вправе частным определением устанавливать или считать доказанными факты, которые были отвергнуты приговором, либо выносить такое частное определение, которое по существу опорочивает законность и обоснованность оставленного без изменений приговора; г) при рассмотрении дел в кассационном порядке или в порядке надзора суды обязаны проверить законность и обоснованность вынесенного по делу частного определения независимо от того, поданы ли жалоба или протест на это определение ; при наличии к тому оснований частное определение должно быть отменено и в том случае, когда приговор оставлен без изменения.

52

Эти и другие разъяснения названного постановления Пленума Верховного Су- да СССР направлены, в первую очередь, на повышение эффективности реагирования на причины нарушений закона и недостатки в работе следователей, прокуроров и судей, а значит, в конечном счете, на повышение уровня обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном процессе.

Частные постановления ( определения ), как показывает анализ изученных материалов судебной практики Верховного Суда РФ, являются, как правило, реакцией на несоблюдение судьями норм закона вследствие небрежного отношения их к своему делу. Судебная коллегия неоднократно выносила частные определения, в которых указывала, к примеру, на следующие нарушения положений УПК:

  • в ходе судебного следствия председательствующий не огласил документы, имеющие важное значение для дела, тогда как это обязательно согласно ст. 240 УПК; в нарушение этой же статьи УПК не осматривались вещественные доказа- тельства;
  • в протоколе судебного заседания практически не был зафиксирован ход су- дебного следствия;
  • ( см.: частное определение Судебной коллегии от 24.05.95 г. по делу Власова).

  • при наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона су дья назначил по делу судебное заседание, в результате которого постановил при говор, и этим самым нарушил ряд статей УПК - ст. 2231, п.2 ст.232, ч.2 ст. 243, ст. 258,ч.2 ст.308;

(см.: частное определение Судебной коллегии от 13.04.95 г. по делу Кренкина).

Важно обратить внимание на то, что в ряде частных определений Судебной коллегией указывается на существенные нарушения прав личности в уголовном процессе и на необходимость немедленного устранения этих нарушений. В частности, обращалось внимание нижестоящих судов на следующие допущенные ими грубые нарушения норм УПК :

  • уголовное дело находилось в суде два с половиной года без движения при от сутствии уважительных причин. Этим самым было нарушено право лиц, уча-

53

ствующих в процессе ( в частности, обвиняемого и потерпевшего ) на рассмотрение их дела в разумные сроки, без необоснованного промедления;

(см.: частное определение Судебной коллегии от 3.09.96 г. по делу Симакина).

  • суд вышел за пределы, установленные ст. 254 УПК, чем грубо нарушил право обвиняемого на защиту;
  • осужденному не было разъяснено его право на кассационное обжалование;
  • обвиняемому не разъяснялось такое важное конституционное право как право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников ( ст. 51 Конституции РФ );
  • не выяснялось, будет ли осужденный подавать заявление о помиловании; (см.: частное определение Судебной коллегии от 27.08.96 г. по делу Тиселько).

  • не было обеспечено право участников процесса на подачу замечаний на про токол судебного заседания; поданные замечания не были рассмотрены в соот ветствии со ст.266 УПК. Это нарушение повлекло возвращение дела из кассаци онной инстанции ( из Судебной коллегии ) в суд первой инстанции, в результате чего было нарушено право лиц, подавших кассационные жалобы, на рассмотре ние этих жалоб в разумные сроки.

( см.: частное определение Судебной коллегии от 24.01.95 г.).

Таким образом, обобщение практики Верховного Суда РФ убедительно пока- зывает, что, вынося решения ( кассационные, надзорные и в порядке главы 31 УПК ), мотивируя их, давая указания нижестоящим судам, руководствуясь нормами закона о ревизионном характере кассационных и надзорных проверок, вынося частные постановления ( определения ), Верховный Суд РФ последовательно направляет правоприменительную деятельность нижестоящих судебных органов на неукоснительное соблюдение прав личности в уголовном процессе, восстанавливает нарушенные права и охраняет ее законные интересы.

54

ГЛАВА 3. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ В ОБЕСПЕЧЕНИИ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЛИЧНОСТИ В УГОЛОВНОМ
ПРОЦЕССЕ

§ 1. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВА НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ

Согласно ст.22 Конституции РФ, соответствующей ст.З Всеобщей декларации прав человека(1948г.) и ст.7 Международного пакта о гражданских и политических правах(1966г.), каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

По вопросу о понятии права на свободу и личную неприкосновенность, о том, что включается в это понятие, каковы его элементы, в юридической литературе нет единого мнения.

В государственно-правовой литературе свобода и личная неприкосновенность трактуются , как правило, широко. Так, по мнению Фарбера И.Е., свобода и лич- ная неприкосновенность - это обобщающее понятие, включающее право на пра- вовую защиту со стороны органов государства и общественных организаций, право на защиту чести и достоинства, на личную свободу и безопасность, гарантии от произвольных арестов, на защиту в суде, на неприкосновенность жилища.81

Патюлин В.А. считает, что содержание права на свободу и личную неприкос- новенность составляют право свободно распоряжаться собой, охрана и защита личности и ее здоровья , индивидуальная свобода и безопасность , честь и до- стоинство , гарантия от незаконных посягательств со стороны кого- бы то ни бы-

82 ЛО.

Широко трактуется понятие права на свободу и личную неприкосновенность и некоторыми представителями уголовно- процессуальной теории . Так , по мнению Корнукова В.М., это право включает не только неприкосновенность физической свободы , личную безопасность , возможность распоряжаться собой и телесную неприкосновенность , но и право на выбор места жительства и занятий.83

55

Все приведенные точки зрения на понятие права на свободу и личную непри- косновенность в принципе являются обоснованными . Они исходят из общепра- вового понимания свободы и личной неприкосновенности как права любого лица, независимо от пола, национальности, вероисповедания и т.д. совершать любые действия, не противоречащие закону, не подвергаясь какому-либо принуждению или ограничению в правах.84 Однако было бы правильнее трактовать рассматриваемое право более узко, не включая в него права личности, которые сами по себе уже являются самостоятельными конституционными правами, либо наряду с правом на свободу и личную неприкосновенность, входят, по нашему мнению, в институт неприкосновенности личности ( право на судебную защиту ( ст. 46 Конституции РФ ),85 право на защиту чести и достоинства ( ст. 21 , 22 Конституции РФ ) .право на неприкосновенность жилища ( ст.25 Конституции РФ ), право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства ( ст. 27 Конституции РФ ), право выбирать род деятельности и профессию (ст.37 Конституции РФ), а также право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на тайну переписки , телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст.23 Конституции РФ )).

С учетом сказанного выше , представляется правильным понимание права на свободу и личную неприкосновенность лица , действующего в рамках закона, как обеспеченного законодательством ( в частности, уголовным, уголовно- процессуальным, административным, гражданским, гражданско- процессуальным ) права на индивидуальную, личную свободу, на распоряжение собой по своему усмотрению, и на телесную, физическую неприкосновенность.

Лицо может быть ограничено в свободе и личной неприкосновенности только на основании и в порядке, предусмотренных законом.

В настоящем параграфе будут рассмотрены уголовно-процессуальные меры ограничения права на свободу и личную неприкосновенность , а также гарантии от незаконного и необоснованного ограничения этого права и судебная прак- тика Верховного Суда РФ, направленная на обеспечение названного права.

56

В соответствии с рассматриваемым правом лицо , вовлеченное в уголовный процесс ( подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель и др.,) , может быть ограничено в свободе или телесной неприкосновенности лишь на основаниях и в порядке , предусмотренных уголовно-процессуальным законом и только теми субъектами , которые прямо указаны в нем.

Уголовно-процессуальным законодательством Предусмотрено несколько видов таких ограничений . Это , прежде всего , арест и задержание,86а также помеще- ние лица в медицинское учреждение для производства судебно- психиатрической или иной экспертизы , получение у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля образцов для сравнительного исследования против их воли, обыск и освидетельствование указанных лиц также против их воли, привод.87 При применении любых принудительных мер никто из участвующих в уголовном процессе лиц ни при каких обстоятельствах не должен подвергаться пыткам, насилию , другому жестокому, бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению ( ст.5 Всеобщей декларации прав человека(1948г.), раздел 2 Парижской хартии для новой Европы(1990г.), ст.17 Международного пакта о гражданских и политических правах(1966г.), ст.2 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказа-ния(1987г.), принцип 6 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме(1988г.),ст.З Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод(1950г.), ст. 21 Конституции РФ )).88

Из всех мер уголовно-процессуального принуждения арест и задержание наи- более существенно ограничивают права личности , и поэтому требуют особого внимания .

  1. Арест

Представителями уголовно-процессуальной теории высказаны разные точки зрения на понятие заключения под стражу ( ареста ).89 Эти точки зрения по су- ществу не противоречат друг другу. Все они являются результатом анализа зако-

57

нодательных норм, касающихся заключения под стражу в качестве меры пресе- чения, и сводятся к следующему определению рассматриваемого понятия :

заключение под стражу (арест) - это мера процессуального принуждения (мера пресечения), состоящая в предварительном и временном лишении обви- няемого ( в исключительных случаях - подозреваемого ) свободы , то есть в изо- ляции от общества с содержанием под охраной в местах предварительного за- ключения ; она применяется при наличии оснований и в порядке, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законом, лицом , производящим дознание , следователем, прокурором или судом в целях воспрепятствования обвиняемому ( подозреваемому) уклониться от органов расследования и суда .помешать уста-новлению истины по делу, заниматься преступной деятельностью , а также для обеспечения исполнения приговора .

Арест, как и любая иная мера пресечения, является средством решения задач уголовного судопроизводства (ст.2 УПК).Однако он не может быть применен произвольно, лишь по усмотрению государственных органов; в противном случае конституционное право на свободу и личную неприкосновенность теряло бы всякий смысл и значение. Запрет произвольного применения ареста является важнейшим международно-правовым принципом ( ст.9 Всеобщей декларации прав человека(1948г.),раздел 2 Парижской хартии для новой Европы(1990г.),ст.9-1 Международного пакта о гражданских и политических правах(1966г.),ст.5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод(1950)).

Применение ареста оправдано только при наличии определенных рамок такого применения. Уголовно-процессуальные нормы эти рамки устанавливают; они закрепляют ограничения избрания ( основания, субъекты применения ) ареста в качестве меры пресечения. В разъяснение данных законодательных норм были приняты важные постановления Пленума Верховного Суда РФ. Рассмотрим эти уголовно-процессуальные нормы и соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

УПК регламентирует следующие вопросы, касающиеся применения заключе- ния под стражу: а)кто вправе применять эту меру пресечения; б) к кому она может

58

быть применена; в) каковы основания избрания ареста в качестве меры пресечения; г) какова процедура применения ареста.

а) Кто вправе применять арест.

Закон четко определяет, кто наделен правом применять арест в качестве меры пресечения. Это - важная гарантия прав личности при применении ареста.

В соответствии со ст. 89 УПК , заключение под стражу ( как и другие меры пре- сечения ) вправе применять лицо , производящее дознание и следователь - по делу , находящемуся в их производстве . Прокурор может применять заключение под стражу на досудебных стадиях уголовного процесса по делам , расследуемым органами дознания , следователем , или принятым им к своему производству. Суд( судья), начиная со стадии назначения судебного разбирательства, на всех судебных стадиях вправе принимать решение о применении заключения под стражу . Начальник следственного отдела , как правильно отметил Михайлов В.А., пользуется правом применения меры пресечения лишь в случае , когда он лично производит предварительное следствие, выполняя функции следователя.91

Никакие иные органы , включая оперативно-розыскные, этим правом не наде- лены .

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу лицом , произ- водящим дознание , или следователем необходимо предварительное получение санкции прокурора ( ст. 11 УПК ).После вступления в силу ч.2 ст.22 Конституции РФ арест .заключение под стражу и содержание-под стражей будут допускаться только по судебному решению. Данная конституционная норма соответствует международному праву.92 Она устанавливает судебный контроль в качестве предшествующего применению рассматриваемой меры пресечения и тем самым закрепляет важную гарантию от незаконного ограничения такого существенного права личности как право на свободу и личную неприкосновенность.

Решая вопрос о даче санкции на арест , прокурор обязан тщательно ознако- миться со всеми материалами дела , содержащими основания для заключения под стражу и в необходимых случаях лично допросить подозреваемого или обви-

59

няемого , а несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого - во всех случаях ( ч.З ст. 96 УПК).

Личный допрос прокурором подозреваемого или обвиняемого способствует принятию более взвешенного решения о санкционировании ареста или об отказе в этом, и поэтому, на наш взгляд, было бы целесообразно закрепить в законе обязательность такого допроса во всех случаях?*

б) К кому может быть применен арест.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено только к субъектам, прямо указанным в законе, то есть к обвиняемому (подсудимому , осужденному ),и в исключительных случаях - к лицу, подозре- ваемому в совершении преступления(ст. ст.89, 90 УПК ).

Применение данной меры пресечения к любому другому лицу явилось бы гру- бым нарушением законности.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения допускается в отношении обвиняемых ( подозреваемых ) в совершении преступления , за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы ( как правило , свыше одного года(ст.Ю4 проекта УПК: свыше двух лет)). Данная мера пресечения может быть применена по мотивам одной лишь опасности преступления в случае обвинения лица в одном из предусмотренных в ст. 96 УПК преступлений. Однако, если преступление , в совершении которого обвиняется( подозревается ) лицо, включено в перечень ч. 2 ст. 96 УПК, это, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, не освобождает судью, при наличии жалобы в порядке ст. 2201 УПК, от обязанности проверить законность и обоснованность избрания такой меры пресечения и не лишает его права отменить либо изменить ее при наличии к тому основании.

На наш взгляд , ч. 2 ст. 96 УПК следует исключить, так как эта норма не соот- ветствует смыслу ст. 89 УПК, устанавливающей основания применения мер пресечения. Закрепляя право уполномоченных органов на применение ареста по мотивам одной лишь опасности преступления, ч.2 ст.96 УПК допускает ( как бы оправдывает ) тем самым возможность необоснованного ( при отсутствии

60

оснований, предусмотренных cm 89 УПК) избрания этой меры пресечения, тог- да как необходимость соблюдения требования обоснованности при применении заключения под стражу является важной гарантией права на свободу и личную неприкосновенность.

в) Основания применения ареста.

Заключение под стражу можно считать обоснованным только в том случае, если его применение было обусловлено наличием определенных, предусмотренных законом оснований.

Верховный Суд РФ , последовательно направляя судебную практику по пути максимального обеспечения прав личности при применении ареста , указал , что под обоснованностью ареста следует понимать наличие сведений , в том числе о личности обвиняемого ( подозреваемого), в отношении которого вынесено решение о заключении под стражу , подтверждающих необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока ( ред. моя - Р.И. ).95

Основанием применения заключения под стражу является наличие оснований полагать ( предположение о том ), что обвиняемый скроется от дознания, пред- варительного следствия или суда , или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу или будет заниматься преступной деятельностью, либо уклонится от исполнения приговора.96 Для каждого из таких предположений должны быть достаточные основания (ст. 89 УПК) . Это имеет место при установлении в соответствии с действительностью обстоятельств (порождающих такое предположение), характеризующих личность обвиняемого ; род его занятий ; семейное положение и иных подобных обстоятельств (ст. ст. 89,91 УПК).

Представляется неприемлемой точка зрения Ковриги З.Ф. по вопросу об осно- ваниях применения заключения под стражу (и иных мер пресечения), в соот- ветствии с которой мера пресечения может быть применена только при уста- новлении факта нарушения обвиняемым возложенных на него обязанностей , а не на основании предположений о его возможном ненадлежащем поведении , в каком бы способе противодействия оно не было выражено.97 Данная точка зрения

61

противоречит смыслу закона< ст.89 УПК ). В соответствии с законом основанием применения превентивных мер является не факт совершения обвиняемым процессуального правонарушения , а достаточно обоснованный прогноз о возможности нежелательного поведения обвиняемого .В противном случае смысл мер пресечения в принципе теряется , так как их применение согласно духу и букве закона направлено на предупреждение «неугодных судопроизводству» действий или поступков обвиняемых ,а не на наказание за них.98

Статья 89 УПК, как отмечено выше, в качестве условия применения ареста указывает на наличие «достаточных оснований» , а не доказательств . Отсюда следует , что в обоснование применения ареста могут быть положены как дока- зательства , так и оперативно-розыскные данные.

На наш взгляд, неприемлемой является точка зрения, в соответствии с которой предположение о возможном ненадлежащем поведении подозреваемого (обвиняемого) должно основываться только на доказательствах, имеющихся в деле.” Любая мера пресечения предназначена для обеспечения достижения вытекающих из ч.1 ст. 89 УПК целей. Собирание и проверка доказательств - процесс, как правило, длительный. К моменту, когда в деле появятся необходи- мые доказательства, применение мер пресечения может оказаться бессмысленным, ввиду того ,что действия, на предотвращение которых они направлены, будут уже совершены.

Как было отмечено выше, Верховный Суд РФ обратил внимание судов на то, что арест, при наличии оснований, указанных в ст. 89 УПК, должен применяться только в случае необходимости избрания именно этой меры пресечения. Заключение под стражу - исключительная мера пресечения, предельно стесняющая право на свободу и личную неприкосновенность. Она должна применяться лишь при условии, что применение других мер пресечения в конкретных обстоятельствах не будет эффективным.

Избрание ареста в качестве меры пресечения может производиться, только если правомерность такого избрания не вызывает никаких сомнений. В этой связи возникает вопрос о том, как должен поступить судья, если он усомнился в кон-

62

ституционности той или иной применяемой им в ходе судебного разбирательства нормы и обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке этой нормы на соответствие Конституции РФ. Верховный Суд РФ рекомендовал судьям в таких случаях решать вопрос об изменении меры пресечения подсудимому, содержащемуся под стражей.100 Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ является принципиально важным. Оно не обязывает судей отменять арест (ибо судьи независимы), но авторитетно рекомендует им выступать гарантами обоснованности и законности заключения лица под стражу , решая вопрос об изменении этой исключительной меры пресечения по собственной инициативе, даже без заявления заинтересованных лиц.

Решение о применении заключения под стражу можно признать обоснованным только в том случае , если в его обоснование указаны конкретные данные фактического характера , а не просто общие выводы , соответствующие до- словному тексту ст. 89 УПК ,- «есть достаточные основания полагать « и т.п.101 Недопустимой , на наш взгляд , является встречающаяся в практике судебной проверки обоснованности избрания ( продления ) ареста аргументация такого рода : « суд считает применение меры пресечения в виде содержания под стражей обоснованным «, «считаю содержание под стражей до решения суда правомерным», «оснований для отмены заключения под стражу не нахожу» и т.п.102 Подобные решения не соответствуют ст. ст. 92,97 УПК , в соответствии с которыми постановление (определение) о применении ( продлении ) заключения под стражу в качестве меры пресечения должно быть мотивированным.

По нашему мнению , в законе следует конкретизировать понятие мотивиро- ванности постановления о применении ареста в качестве меры пресечения, предусмотрев, что в постановлении ( определении ) о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения будет считаться мотивированным только в том случае , если в нем указаны конкретные данные фактического характера, свидетельствующие о том, что обвиняемый уклонится от следствия , суда или от исполнения приговора, воспрепятствует установлению истины по делу, будет заниматься преступной деятельностью. Такое решение : во-первых, послужит га-

63

рантией права лица , в отношении которого вынесено решение об аресте, на обжалование этого решения, так как указанное лицо получит возможность ознакомиться с конкретными фактами, положенными в основание временного лишения его свободы ( предметом обжалования ); во-вторых, решение , принятое органами расследования приобретало бы качество проверяемости со стороны суда в случаях рассмотрения им жалобы в порядке ст. 2202 УПК, давало бы суду представление о том , насколько указанные органы разобрались в обстоятельствах дела и чем они руководствовались.103

В качестве основания для применения заключения под стражу должны высту- пать фактические данные в виде сведений о реально существующих фактах не- надлежащего поведения либо о действительной возможности такого поведения в будущем . Под ненадлежащим поведением в данном случае, по нашему мнению , следует понимать действия лица, обусловленные характером направленности на уклонение от следствия и суда ( выписка с места проживания , распродажа имущества и т.д.), на воспрепятствование установлению истины по делу ( вступление в контакт со свидетелями, угрозы в адрес потерпевших и т.д.) ,на продолжение занятия преступной деятельностью (изготовление отмычек замков , поиск соучастников и .т.д.).104

г) Процедура применения ареста.

Применение ареста можно считать соответствующим требованию законности, если данная мера пресечения применена с соблюдением определенной процедуры, порядка. Такой вывод вытекает из постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором разъяснено, что под законностью заключения под стражу следует понимать соблюдение всех норм уголовно-процессуального законодательства , регламентирующих порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действия.105

Четко регламентируя порядок применения заключения под стражу , закон уста- навливает при этом существенные гарантии прав и законных интересов обвиняемого , подозреваемого Такими гарантиями являются, в частности , следующие положения:

64

  • решение о применении заключения под стражу принимается письменно в ви де постановления или определения ( ст.92 УПК ).Содержание этих актов не про извольно. Нормы закона , определяющие его ( см. ч.1 ст. 89, 91 , ч. 2 ст. 96 УПК ) , обеспечивают обвиняемому ( подозреваемому ) возможность получения информации , необходимой для защиты своих прав и законных интересов .Эти акты должны содержать указания на основания их принятия ( со ссылкой на за кон ), быть мотивированными .четко формулировать принятое решение. Данное положение УПК основано на нормах международного права, в соответствии с ко торыми каждому арестованному сообщаются причины его ареста( ст.9-2 Между народного пакта о гражданских и политических правах(1966г.), п.2ст.5 Европей ской конвенции о защите прав человека и основных свобод(1950г.)).

Постановление ( определение ) объявляется лицу , в отношении которого оно вынесено, и одновременно ему разъясняется порядок обжалования применения меры пресечения. Копия постановления ( определения ) немедленно вручается лицу , в отношении которого оно вынесено ( ст.92 УПК ).

  • содержание лица под стражей при расследовании преступлений не может продолжаться более двух месяцев . Этот срок может быть продлен, при наличии оснований, предусмотренных ст. 89 УПК, прокурором районного уровня - до трех месяцев .прокурором среднего звена ( в случае, если дело особой сложности ) - до шести месяцев, заместителем Генерального прокурора РФ ( в исключитель ных случаях и только в отношении лиц , обвиняемых в совершении тяжких и осо бо тяжких преступлений )- до одного года, Генеральным прокурором РФ - до по лутора лет. Дальнейшее продление срока прокурорами не допускается, содер жащийся под стражей обвиняемый подлежит освобождению( ст. 97 УПК ).106

В случае, когда ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами де- ла до истечения предельного срока содержания под стражей невозможно, срок содержания под стражей по ходатайству Генерального прокурора или прокурора среднего звена может быть продлен судьей областного, краевого и приравненных к ним судов до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела, но не более чем на шесть месяцев.

65

Таким образом, продление срока содержания под стражей осуществляется в строго установленном порядке: прокурорами определенных уровней, на опре- деленных основаниях, на определенный срок ; закреплен предельный срок, в течение которого лицо может содержаться под стражей. Все это несомненно на- правлено на предотвращение произвольного решения вопроса о продлении такой меры пресечения как содержание под стражей, которая наиболее остро затрагивает интересы личности .

Важной законодательной гарантией прав и законных интересов обвиняемого ( подозреваемого ) при применении к нему заключения под стражу является воз- можность обжалования решения об избрании ( продлении ) этой меры пресечения. Долгое время допускалось обжалование такого решения только прокурору, то есть в системе органов, дающих санкцию на арест. Такой порядок обжалования, на наш взгляд, не всегда может быть эффективным, так как не было и нет гарантий, что прокурор, санкционирующий решение ( либо вышестоящий прокурор ), будет соблюдать объективность при проверке этого решения.

Не исключая возможности обжалования применения ареста прокурору, Консти- туция РФ и УПК углубили гарантии права на обжалование. Согласно ст. 2201 УПК, соответствующей ст.46 Конституции РФ, применение органом дознания , следователем или прокурором заключения под стражу , а равно продление этой меры пресечения может быть обжаловано в суд. Названные положения УПК и Конституции РФ основаны на нормах международного права, закрепляющих право каждого, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, на разбирательство , в ходе которого суд безотлагательно должен решить вопрос о законности его задержания и вынести постановление о его освобождении, если задержание незаконно( ст.5.15 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ(1990г.),ст.23.1 Документа Московского совещания по человеческому измерению СБСЕ(1991г.), ст.9-4 Международного пакта о гражданских и политических правах(1966г.),п.4ст.5 Европейской конвенции прав человека и основных свобод(1950г.)).

66

В настоящее время есть возможность убедиться в эффективности применения ст.ст.2201,2202 УПК, основываясь на статистических данных. В 1992 году судами РФ рассмотрены жалобы на арест 14387 лиц, из них в отношении 2032 ( 14,1 % ) вынесены постановления об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении этих лиц из-под стражи. Рассмотрены также 752 жалобы на продление срока содержания под стражей. По результатам судебной проверки отменена мера пресечения в виде заключения под стражу и осво- бождены из-под стражи 163 человека (21,7 %). Остальные оставлены без удо- влетворения. Во втором полугодии 1993 года судами проведена судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей по 31510 жалобам. По результатам проверки 5471 человек (17,4 %) освобождены из-под стражи, жалобы 26039 (82,6 %) оставлены без удовлетворения. В первом полугодии 1994 года проверку в соответствии со ст.2202 УПК прошли 34294 жалобы, на 8,8 % больше, чем в 1993 году, по результатам которой 6647 (19,4 % от общего числа подавших жалобы) освобождены из-под стражи. В отношении 27647 лиц(80,6 %) жалобы оставлены без удовлетворения.107

Приведенные данные свидетельствуют о действенности и следовательно не- обходимости судебного контроля за применением ( продлением срока) заключе- ния под стражу, так как благодаря этому контролю в среднем каждый шестой арестованный освобождается из-под стражи, ввиду незаконности и ( или ) не- обоснованности применения ( продления срока ) ареста.

Верховный Суд РФ придает большое значение необходимости строгого со- блюдения судами Конституции РФ и уголовно-процессуального законодательства при осуществлении проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, так как в результате такой проверки выносится важное решение , касающееся одного из наиболее существенных прав личности -права на свободу и личную неприкосновенность.108 Пленум Верховного Суда РФ дважды специально рассматривал этот вопрос и 27 апреля 1993 года вынес постановление »0 практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»,109 а 29 сентября 1994 года

67

  • постановление « О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ « О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей».110 Ввиду существенности данных им разъяснений для обеспечения права на свободу и личную неприкосновенность, названным постановлениям следует уделить особое внимание. Важными являются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по следующим вопросам:

а) Право на обжалование.

Субъектами права на обжалование ареста и продления его срока являются об- виняемый, в отношении которого эта мера пресечения избрана, его законный представитель и защитник. Следует особо отметить, что принятию судом к производству подлежат также жалобы подозреваемых ( либо их защитников или законных представителей) на решение о применении к ним ареста до предъявления обвинения.

Статья 2201 УПК закрепляет право на обжалование только тех подозреваемых и обвиняемых, которые содержатся под стражей. Однако следует напомнить , что в этой части УПК не действует, так как согласно решению Конституционного Суда Российской Федерации по делу Аветяна такое право имеют все лица , в отношении которых вынесено постановление о применении ареста, независимо от того, приведено ли это постановление в действие или нет.111 Такое решение Конституционного Суда Российской Федерации полностью соответствует ст.46 Конституции РФ, в соответствии с которой каждому гарантируется право на судебную защиту своих прав и свобод.

Как видим, законом четко определен круг лиц, которые могут обжаловать в суд арест или продление срока содержания под стражей. Однако, как указал Пленум Верховного Суда РФ, судьи иногда принимают к производству жалобы от родственников обвиняемых( подозреваемых ) и иных лиц, не наделенных законом правом обжалования. В качестве примеров таких нарушений закона можно привести дела Верняка и Курганова.112

В материалах дела по обвинению Берняка, рассмотренном судьей Ингодинско- го районного народного суда Читинской области, имеется жалоба на применение

68

к нему в качестве меры пресечения заключения под стражу, поданная его мате- рью. В данном случае мать Берняка не являлась его законным представителем, поскольку он - взрослый человек, и жалобу следовало вернуть заявительнице;

7 июня 1993 года судья Кировского районного народного суда г.Астрахани при- нял к производству, а в последующем и разрешил заявление Кургановой, в кото- ром она просила изменить меру пресечения в виде заключения под стражу Кур- ганову - своему мужу.

УПК не устанавливает обязанности соблюдения определенной формы жало- бы.113 Это значит, что любая ( независимо от формы ) жалоба на постановление о применении ( продлении ) ареста, поданная субъектом, имеющим право на такое обжалование, порождает производство по судебной проверке законности и обоснованности указанного постановления.

б) Материалы, представляемые в суд.

Статья 2201 УПК предусматривает, что лицо, производящее дознание, следо- ватель и прокурор обязаны представить поступившую жалобу вместе с материалами, подтверждающими законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, а при необходимости - также и со своими объяснениями. Какие конкретно материалы следует направлять в суд, УПК не уточняет. Между тем от того, какие материалы должны ( или могут ) быть представлены в суд, зависит возможность полноценной проверки законности и обоснованности применения ареста или продления его срока. Поэтому важными в данном случае являются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, конкретизирующие приведенную статью УПК.

Материалы, направляемые в суд для проверки законности и обоснованности ареста, должны содержать, в частности , как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, надлежаще заверенные копии постановления о возбуждении уголовного де- ла, протокола задержания подозреваемого, постановления о привлечении в ка- честве обвиняемого , постановления о применении заключения под стражу в ка- честве меры пресечения, протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого, а

69

также сведения о их личности и другие данные. При обжаловании продления срока содержания под стражей в суд представляются также надлежаще заверенная копия постановления о продлении срока этой меры пресечения. Пленум Верховного Суда РФ особо обратил внимание судов на необходимость строгого соблюдения ч.7 ст. 2202 УПК , в соответствии с которой в случае, если в судебное заседание не были представлены материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, судья выносит постановление об отмене этой меры пресечения и об освобождении лица из-под стражи. Данная норма закона является существенной гарантией права лица на свободу и личную неприкосновенность.

Важно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что закрепленное за- коном право подозреваемого и обвиняемого на представление доказательств ( ст.ст. 52 и 46 соответственно ), в полной мере распространяется и на производ- ство по судебному контролю за применением ареста. Лицо, в отношении которого вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде ареста, его защитник и законный представитель могут представить в суд данные, необходимые, по их мнению, для правильного разрешения поданной жалобы. В числе таких документов могут быть : характеристики с места работы арестованного , справки о его семейном положении , состоянии здоровья, тяжком заболевании его близких родственников , о возрасте несовершеннолетнего, заключенного под стражу, при отсутствии или неточности этих данных в представленных судье материалах и другие.

в) Сроки рассмотрения жалобы.

Органы дознания, следователи и прокуроры должны строго соблюдать пред- усмотренные законом( ст. 2201 УПК ) сроки направления жалобы и материалов дела в суд, - 24 часа после поступления к ним жалобы. В свою очередь, судьи также должны строго соблюдать определенные сроки рассмотрения жалоб. Су- дья обязан проверить законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей не позднее трех суток со дня получения материалов,

70

подтверждающих законность и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения.

Законодательное закрепление указанных сроков является гарантией одновре- менно двух конституционных прав - права на судебную защиту и права на сво- боду и личную неприкосновенность. В связи с этим важными являются указания Пленума Верховного Суда РФ, данные им в названном постановлении, о необходимости неукоснительного соблюдения этих сроков.

г) Предмет рассмотрения.

Предметом рассмотрения является законность и обоснованность постановле- ний о применении ареста или продлении срока содержания под стражей. Предупреждая возможные ошибки судей при проверке законности и обоснованности ареста или срока содержания под стражей , Пленум Верховного Суда РФ разъяснил , что судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении . Разрешение этого вопроса - прерогатива суда .рассматривающего дело по существу , с проведением судебного следствия.

Ни УПК, ни Пленум Верховного Суда РФ не содержат прямого запрета рас- сматривать в порядке ст. 2202УПК вопрос об обоснованности привлечения лица в качестве обвиняемого. Однако такой запрет, на наш взгляд, существует. Этот вывод можно сделать в результате анализа следующих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ:

  • Как отмечалось выше, в суд должны быть представлены документы, под- тверждающие законность и обоснованность ареста или продления его срока, в частности, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого. Доказательства, положенные в основание обвинения, в суд не представляются, а значит и рассмотрены быть не могут.
  • Пленум Верховного Суда РФ запретил судам решать вопрос о виновности. Отсюда следует, что, если указанные доказательства и будут представлены, ввиду их важности для решения вопроса об обоснованности применения ( продления) ареста, судья и в этом случае не вправе ставить вопрос о достаточности

71

этих доказательств для привлечения лица в качестве обвиняемого, так как в противном случае он должен будет по существу ( не объективно, но субъективно ) признать лицо виновным либо невиновным, что недопустимо: суд на данном этапе процесса не должен и не вправе устанавливать ( хоть и субъективно ) виновность лица.

д) Лица, участвующие при рассмотрении жалобы.

Согласно ч.З ст. 2202 УПК судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей производится в закрытом заседании с участием прокурора, защитника, если он участвует в деле, а также законного представителя лица в отношении которого вынесено постановление о применении ареста в качестве меры пресечения.

Существенно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том , что право иметь защитника распространяется и на судебную проверку законности и обоснованности применения заключения под стражу или продления срока содержания под стражей .В постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъясняется, что если обвиняемый (подозреваемый), не имевший защитника до момента подачи жалобы, одновременно с подачей жалобы лицу , производящему дознание , следователю , прокурору или в суд заявляет ходатайство об участии в судебной проверке избранного им защитника , то указанные должностные лица или судья должны принять меры к обеспечению участия в проверке этого защитника . При невозможности явиться последнего в суд в течение длительного времени названные должностные лица вправе предложить лицу , содержащемуся под стражей , пригласить другого защитника или назначить ему защитника через коллегию адвокатов .

Как видим , данное указание Пленума Верховного Суда РФ выходит за рамки ст. 220* УПК , является фактически правоположением. Однако, давая такое разъяснение, Пленум Верховного Суда РФ исходил из приоритета прав и свобод личности ( ст. 18 Конституции РФ ) и руководствовался тем , что право иметь защитника принадлежит обвиняемому на протяжении всего уголовного процесса и при любых формах судопроизводства( ст.48 Конституции РФ , ст. 46- 49 УПК ).

72

В соответствии со ст.2202 УПК потерпевший в рассмотрении названной жало- бы не участвует. Такое решение вызывает возражение.

Во-первых, потерпевший - субъект уголовного процесса, имеющий законный интерес в определенном результате рассмотрения жалобы на применение ( продление ) ареста. Он заинтересован, как правило, в том, чтобы обвиняемый ( подозреваемый ) находился под стражей. Такая заинтересованность обычно связана с опасениями потерпевшего быть подвергнутым физическому или психологическому воздействию со стороны обвиняемого ( подозреваемого ) в случае освобождения последнего из-под стражи, а также с опасениями, что обвиняемый, освобожденный из-под стражи, воспрепятствует установлению истины.

Во-вторых, участие потерпевшего, его объяснения при рассмотрения жалобы могли бы способствовать правильному решению судьей вопроса о наличии оснований применения ( продления срока ) ареста, предусмотренных ч.1 ст.89 УПК.

Таким образом, можно сделать вывод о необходимости расширения круга лиц, участвующих в проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в порядке ст.2202 УПК, включив в него потерпевшего. Такое расширение возможно только через внесение изменений в УПК , но не путем вынесения соответствующего постановления Пленума Верховного Суда РФ, так как права дополнять закон Верховный Суд РФ не имеет.

е) Процедура рассмотрения жалобы

В начале заседания судья объявляет, какая жалоба подлежит рассмотрению, представляется явившимся в заседание лицам, разъясняет им права и обязан- ности. Затем заявитель, если он участвует в рассмотрении жалобы, обосновы- вает ее, после чего заслушиваются другие явившиеся в заседание лица, изучаются представленные материалы и выносится постановление( ст.2202 УПК ).

Обжалование в суд применения ( продления ) заключения под стражу является одной из форм реализации права лица на судебную защиту, поэтому, как указал Пленум Верховного Суда РФ, при осуществлении проверки законности и обоснованности ареста недопустимо нарушение общих для всех форм судопро-

73

изводства правил , таких как необходимость ведения протокола судебного засе- дания, разъяснения участникам процесса их прав и обязанностей . Пленум Вер- ховного Суда РФ разъяснил, что хотя ст. 2202 УПК и не предусматривает обяза- тельного ведения протокола судебного заседания при проверке законности и обоснованности применения (продления) ареста, такой протокол должен вестись ввиду прямого указания на это в ч.1 ст.102 УПК.

Важным является разъяснение Пленума Верховного Суда РФ на необходи- мость немедленного реагирования на выявленные при проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей нарушения закона, ущемляющие права подозреваемого , обвиняемого и других участников процесса . При обнаружении таких нарушений судья обязан довести об этом до сведения прокурора , осуществляющего надзор за дознанием и предварительным следствием , путем вынесения частного постановления.

  1. Задержание.

Требования обоснованности и законности должны строго соблюдаться также и при применении такой меры уголовно-процессуального принуждения как за- держание .

Производство задержания допустимо лишь при определенных условиях и по основаниям, указанным в законе.

Задержание может быть применено только к лицу, подозреваемому в соверше- нии преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы. (ст. 122 УПК).

Под основаниями задержания принято понимать фактические данные, обосновывающие подозрение в совершении лицом преступления, а именно:

  1. Когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения.
  2. Когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо указывают на данное лицо как на совершившее преступление.

74

  1. Когда на подозреваемом, его одежде, при нем или в его жилище будут об- наружены явные следы преступления ( ч.1 ст. 122 ч.УПК).

Согласно ч.2 ст. 122 УПК, основанием для задержания подозреваемого могут быть и иные данные, которые в той или иной мере указывают на его причастность к преступлению. Эти данные могут быть получены в результате допроса свидетелей, потерпевших, осмотра места происшествия, обыска и т.д. Сами по себе они, по сравнению с основаниями, указанными в ч.1 ст.122 УПК, менее очевидны , достоверны. Поэтому при их наличии, лицо может быть задержано лишь в случаях, если оно покушалось на побег, не имеет постоянного места жительства, или если не установлена личность подозреваемого.

Наличие любого из оснований, предусмотренных ст.122 УПК, не влечет обя- занности управомоченных лиц произвести задержание. Статья 122 УПК закрепляет право указанных лиц на производство названного действия. Для реализации этого права необходимы соответствующие мотивы, обусловливающие его необходимость в данном конкретном случае ( см. ч.З ст.122 УПК ). Понятие мотива задержания ни ст.122 УПК, ни другие нормы уголовно-процессуального права не раскрывают. На наш взгляд, правильной является высказанная в процессуальной литературе точка зрения, в соответствии с которой мотивы - это цели, обусловливающие задержание.114

Статья 1 Положения о порядке кратковременного задержания, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13.07.76г.,115( в настоящее время не действует ), называло, и, на наш взгляд, правильно , в качестве целей задержания выяснение причастности задержанного к преступлению и разрешении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Такими целями могут быть также воспрепятствование подозреваемому продолжать преступную деятельность, скрыться от следствия и суда, помешать установлению истины.

Как порядок применение заключения под стражу, так и порядок производства задержания строго регламентирован законом, что является гарантией прав лица

75

от незаконного ограничения его свободы и неприкосновенности. К таким гарантиям можно отнести, в частности, следующие указания закона:

а) согласно ст.ст.122, 127 УПК, право применять задержание лица, подозре ваемого в совершении преступления, принадлежит органам, производящим рас следование ( следователю и лицу, осуществляющему дознание ) . Оперативно- розыскные и иные органы на это не уполномочены.

Задержание подозреваемого носит неотложный характер и санкции прокуро- ра не требует. Однако о произведенном задержании орган дознания или следователь в течение 24 часов обязаны уведомить прокурора, который в срок до 48 часов, проверив законность задержания, должен дать санкцию на заключение задержанного под стражу либо освободить его.

б) о любом случае задержания составляется протокол, в котором указываются основания, мотивы задержания, данные о том, кто произвел задержание, сведе ния о личности задержанного, его объяснение и фактическое время задержания и составления протокола. Протокол задержания подписывается лицом, его соста вившим, и задержанным, который, естественно, имеет право предварительно ознакомиться с его содержанием, дать объяснения и записать в него свои заме чания.

Положение о порядке кратковременного задержания, упомянутое выше, пред- усматривало в качестве правового основания задержания и помещения задер- жанного в камеру для задержанных кроме протокола также постановление сле- дователя или органа дознания ( ст.3,6 ). Действующий же Закон РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в качестве такого основания указывает только протокол задержания ( ст. 5 УПК ).

В принципе, следователь, если основания к задержанию выявятся в ходе рас- следования , вправе вынести постановление о задержании того или иного лица, однако о проведенном задержании во всяком случае обязательно составление протокола по правилам ст. 141 УПК .

в) срок задержания - до 72 часов. Продлевать его нельзя.

76

Указ Президента РФ от 14 июня 1994 года « О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности» ввел исключение из этого правила, установив, что в отношении лиц, подозре- ваемых в бандитизме и иных проявлениях организованной преступности, допу- стимо применение задержания на срок до 30 суток. Этот Указ Президента РФ был отменен Указом Президента РФ от 14 июня 1997 года « О признании утра- тившими силу некоторых актов Президента РФ «.

Закон устанавливает также возможность задержания ( административного за- держания ) подозреваемого с санкции прокурора до 10 суток органами пограничной или таможенной служб (ст.ЗО Закона РФ о Государственной границе РФ от 1 апреля 1993 г., и ст.331 Таможенного кодекса РФ).

В соответствии с ч. 2 ст.22 Конституции РФ до судебного решения о примене- нии к лицу ареста это лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не бо- лее 48 часов.

Как видим, Конституция РФ сокращает максимальный срок задержания с 72 ча- сов до 48 часов, что весьма существенно для обеспечения права личности на свободу и личную неприкосновенность. Однако указанная норма Конституции РФ в настоящее время не действует. Согласно переходным положениям Конституции РФ ( ч.2 ст.8 Раздела второго Конституции РФ ) эта конституционная норма вступит в силу только после того, как в соответствии с ней будут внесены изменения в УПК.

Задержание, как и любое следственное действие, может производится только по возбужденному уголовному делу. Однако, это не является препятствием на пути эффективного производства расследования, так как вопрос о задержании лица, доставленного в орган дознания или к следователю по подозрению в совершении преступления, может быть решен одновременно с вопросом о возбуждении уголовного дела. Поэтому , по нашему мнению, следует возразить против предложения некоторых авторов узаконить применение задержания до возбуждения уголовного дела в случаях, не терпящих отлагательств.116 Как правильно отметила Коврига З.Ф. , это положение таит в себе способность умаления

77

демократических принципов судопроизводства, возможность отказа от коренных, принципиальных его положений, может создать атмосферу бесконтрольности в применении мер процессуального принуждения.117

д) существенной гарантией прав личности ( задержанного ) является воз- можность обжаловать незаконность и необоснованность задержания не только прокурору, но и в суд.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в предмет деятельности судьи, основанной на правилах ст. 2202 УПК , входит решение вопроса о законности и обоснованности не только ареста , но и задержания лица.118 Данное разъяснение является расширительным , противоречащим ст. 2202 УПК . Однако было бы неправильно считать его незаконным.

Часть 4 ст. 15 Конституции РФ устанавливает приоритет норм международных договоров РФ над законами РФ в случае коллизии. 18 сентября 1973 года наша страна ратифицировала Международный пакт о гражданских и политических правах, который вступил в силу 23 марта 1976 года. Согласно ч.4 ст.9 этого Пакта каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

Налицо противоречие со ст.ст.2201 и 2202 УПК, которые предусматривают су- дебный контроль только за заключением под стражу в качестве меры пресечения.

В соответствии с требованиями Конституции РФ следует применять нормы международного пакта.

Поэтому, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, его защитника или законного представителя относительно законности и обоснованности задержания должна приниматься судьей к производству и разрешаться применительно к порядку и по основаниям, предусмотренным ст.ст.2201,2202 УПК. При этом судья должен принять во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, рас-

78

смотренные нами относительно заключения под стражу в качестве меры пресе- чения.

Наряду с правом на свободу и личную неприкосновенность, в институт не- прикосновенности личности119 следует включать право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, право на то, чтобы сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица не допускались без его согласия, право на неприкосновенность жилища. Все эти права закреплены в ст.ст. 23, 24 и 25 Конституции РФ, их обеспечение имеет для личности существенное значение.

Названные конституционные положения основаны на нормах международного права, в частности, на ст. 12 Всеобщей декларации прав человека(1948г.), пред- усматривающей,что никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию; каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

Не останавливаясь на том, как в отечественной юридической литературе рас- крываются понятия указанных прав, отметим, что представляется возможным объединить эти права общим понятием - право на неприкосновенность частной жизни. Такой вывод позволяет сделать, в частности, анализ международно- правовых актов. Дело в том, что все рассматриваемые права личности в между- народном праве, как правило, объединяются в одной статье того или иного документа ( ст.8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свободе 950г.), ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах (1966г.)).И это, по нашему мнению, обоснованно, поскольку налицо однородность этих прав - все они направлены на обеспечение защиты частной ( личной, семейной, интимной ) жизни личности, ее чести и доброго имени от вмешательства со стороны государства и общества.

79

Российским законодательством закреплен ряд гарантий права на неприкосно- венность частной жизни. К таким гарантиям, в частности, относятся :

  • тайна исповеди ( уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отношении священнослужителя за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, известным ему из исповеди - п.11 ч.1 ст.5 УПК, ч.7 ст.З Федерального закона Российской Федерации « О свободе слова и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997г.);
  • тайна нотариальных действий, в частности, завещания (ст.ст. 14, 16 Основ законодательства о нотариате);
  • конфиденциальность сведений, составляющих врачебную тайну ( п.6 ч.1 ст.ЗО Основ законодательства об охране здоровья граждан );
  • тайна записей актов гражданского состояния, в частности, тайна усыновления (ст. 139 Семейного кодекса РФ );
  • обыск, выемка, осмотр помещения граждан, наложение ареста на корреспон- денцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях могут производиться только при наличии оснований и в порядке, установленных законом. Следователь обязан принять меры к тому, чтобы лицами, принимавшими участие в этих следственных действиях, не были оглашены обстоятельства интимной жизни лица, занимающего осматриваемое ( обыскиваемое ) помещение ( ст.ст. 162-183 УПК ). Ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также ограничение неприкосновенности жилища допускается только на основании судебного решения (ч.2 ст.23 и ч.2 ст. 25 Конституции РФ).
  • Верховный Суд РФ придает важное значение тому, чтобы право на неприкос- новенность частной жизни было гарантировано. Он последовательно направляет судебную практику по пути неуклонного обеспечения названного права. В этой связи следует привлечь внимание на постановление Пленума Верховного Суда РФ « О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия « от 31 октября 1995 г.

80

В названном постановлении Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что про- ведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на неприкосновенность жилища, может иметь место лишь при наличии у органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому предварительное следствие обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому предварительное следствие обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации. Перечень органов, которым предоставлено право осуществлять оперативно-розыскную деятельность, содержится в Федеральном законе РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением права на не- прикосновенность частной жизни могут быть использованы в качестве дока- зательств по делам, лишь когда они получены с разрешения суда на проведе- ние таких мероприятий и проведены следственными органами в соот- ветствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Таким образом, проведение оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением права на неприкосновенность частной жизни, можно признать за- конным а их результаты доказательствами только при соблюдении следующих условий:

а) у органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, имеется определенная информация о противоправных деяниях;

б) указанные противоправные деяния содержат признаки преступлений, по ко торым предварительное следствие обязательно;

в) оперативно-розыскные мероприятия проведены органами, перечень которых содержится в законе;

г) эти мероприятия проведены с разрешения суда;

81

д) результаты этих мероприятий проверены следственными органами в соот- ветствии с УПК.

Ограничение права личности на неприкосновенность частной жизни, произве- денное без оснований, указанных в законе, и/или в порядке, противоречащем закону, Верховным Судом РФ признается существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В этой связи важными являются решения
Судебной

120

коллегии по конкретным делам.

Как было отмечено выше, право на неприкосновенность частной жизни являет- ся существенным конституционным правом, и его ограничение может допускаться только на основании судебного решения в соответствии с законом. Однако в УПК до сих пор не закреплена процедура принятия судами решения об ограничении названного права. Поэтому столь важно постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации« от 24 декабря 1993 г., в котором даются разъяснения о том, какой должна быть указанная процедура. В нем содержатся разъяснения, в частности, по следующим вопросам:

а) какие суды выносят решение об ограничении рассматриваемого права:

  • принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходи мость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных перегово ров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на неприкосновен ность жилища, должны, как правило, суды второго звена; однако и суды первого звена не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представле ния их в эти суды;

б) кем могут быть представлены указанные материалы :

  • эти материалы представляются судье уполномоченными на то органами и должностными лицами в соответствии с уголовно-процессуальным законодатель ством и Федеральным законом « Об оперативно-розыскной деятельности «;

в) какое решение может быть вынесено в результате рассмотрения пред ставленных материалов :

82

  • по результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные мероприятия или следственные действия, связанные с ограничением права на неприкосновенность частной жизни, либо об отказе в этом. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в случае, если судья не дал разрешение на проведение указанных действий, уполномоченные на то органы и должностные лица вправе обратиться по тому же вопросу в вышестоящий суд.

Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал судам рассматривать вышеназван- ные материалы незамедлительно, а председателям судов предложил обеспечить надлежащий учет и хранение судебных решений по рассмотренным материалам.

Таким образом, Верховный Суд РФ, признавая, что право на неприкосновен- ность частной жизни является одним из существенных прав личности, указал на небходимость неуклонного обеспечения названного права. Он разъяснил, что это право может быть ограничено только на основании закона и в порядке, предусмотренном законом. При этом им последовательно изложены условия, при соблюдении которых такое ограничение следует признать законным.

Если основания для ограничения права на неприкосновенность частной жизни, на которые Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание судов, предусмотрены в Федеральном законе « Об оперативно-розыскной деятельности», то разъяснение им порядка принятия решения об ограничении этого права по существу является нормотворчеством. Такое разъяснение весьма важно для обеспечения рассматриваемого права; оно фактически заполняет законодательный пробел в этом вопросе. Однако эту ситуацию, на наш взгляд, нельзя считать нормальной. Указанный законодательный пробел в перспективе должен быть устранен законодательным путем. Ограничения любого конституционного права должны допускаться на основании и в порядке, которые предусмотрены только Конституцией или законом, но не иными нормативными актами и не постановлениями Пленума Верховного Суда РФ.

83 § 2. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВА НА СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ

Право на судебную защиту - одно из основных прав личности в любом демо- кратическом государстве. Оно закреплено в международно-правовых документах. Так, в соответствии со ст. 8 Всеобщей декларации прав человека (1948г.) каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом. Согласно ст. 10 названного документа и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах(1966г.) каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Это право личности предусмотрено также в ст.5.16 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ(1990г.), в разделе 2 Па- рижской хартии для новой Европы(1990г.), в ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод(1950г.).

В законодательстве Российской Федерации право на судебную защиту по су- ществу возведено в ранг принципа как гражданского, арбитражного, административного, так и уголовного процесса. Однако вопрос о понятии этого права остается открытым. До настоящего времени он должным образом еще не исследовался.

В последние годы увидел свет ряд публикаций об уголовно-процессуальных принципах и правах, закрепленных в Конституции РФ 1993 года.121 Но понятие, содержание права на судебную защиту в этих публикациях авторами не анализируется. Между тем конституционное закрепление права на судебную защиту делает необходимым дать понятие этого права, определить его элементы, показать наиболее типичные примеры его нарушения, встречающиеся на практике.

Конституция РФ 1993 года закрепила широкое, не ограниченное только сферой уголовного и гражданского судопроизводства, понятие права на судебную защиту.

84

Статья 46 (ч.1) Основного закона РФ гласит : каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Таким образом, Конституция РФ установила, что каждый имеет право на су- дебную защиту любых предоставленных ему законом прав и свобод - как конституционных, так и уголовно-процессуальных, гражданских, административных, трудовых и др. Причем само право на судебную защиту, так как не оговорено иного, включает такие составные части как право на обращение в суд за защитой, так и право каждого на участие при рассмотрении его дела в суде.

За защитой своих прав и свобод, в зависимости от их вида, каждый в соот- ветствии с действующим законодательством вправе обратиться в следующие суды РФ - Конституционный Суд Российской Федерации, Высший арбитражный суд Российской Федерации и нижестоящие арбитражные суды, Верховный Суд Российской Федерации и нижестоящие суды общей юрисдикции, рассматривающие как уголовные, так и гражданские дела. Следует также иметь в виду, что в результате присоединения Российской Федерации к Факультативному протоколу Международного пакта о гражданских и политических правах 1966г., который содержит механизм защиты прав человека Комитетом по правам человека, граждане России могут использовать эту процедуру. В соответствии с Факультативным протоколом (вступил в силу 23 марта 1976г.) Комитет по правам человека уполномочен рассматривать индивидуальные жалобы граждан на нарушения их прав, получивших закрепление в названном Пакте. При этом жалобы принимаются только в тех случаях, когда исчерпаны все имеющиеся внутренние средства правовой за- щиты, или когда эта защита неоправданно затягивается.

В соответствии с темой нашей диссертации ниже пойдет речь о праве на су- дебную защиту в рамках уголовного процесса.

Право на судебную защиту не сводится лишь к праву на обращение в суд пер- вой инстанции с тем, чтобы дело обратившегося было рассмотрено по существу. Оно безусловно включает также право каждого на участие в разбирательстве его дела, в том числе возбужденного по инициативе иного лица.

85

Права и свободы личности могут быть защищены также путем рассмотрения дела в кассационной и надзорной судебных инстанциях либо рассмотрения дела в связи с производством по вновь открывшимся обстоятельствам. Составной частью права на судебную защиту безусловно является право на обжалование законности и обоснованности ареста и задержания или продления срока содержания под стражей.

Такое толкование рассматриваемого права вытекает из приведенной выше ст.46 Конституции РФ.

Право на судебную защиту следует отличать от права на защиту.122 Во- первых, право на защиту предоставлено лишь двум участникам уголовного про- цесса - подозреваемому и обвиняемому, тогда как право на судебную защиту принадлежит не только им, но и потерпевшему, гражданскому истцу и граждан- скому ответчику. Более того, право на судебную защиту в большей мере служит интересам потерпевшего, нежели подозреваемого и обвиняемого, которые защищены принципом презумпции невиновности. Поэтому в дополнение к ст.46 Конституции РФ право потерпевшего на доступ к правосудию закреплено в отдельной статье (ст.52 Конституции РФ). Во-вторых, право на защиту - это совокупность прав подозреваемого, обвиняемого, их законных представителей и защитников, с помощью которых они (сами, своими силами) могут защищать права и законные интересы подозреваемого и обвиняемого. Право же на судебную защиту - это право на защиту прав и свобод личности судом, который обязан вынести законное и обоснованное решение даже тогда, когда подозреваемый и обвиняемый не использовали свое право на защиту. Гарантиями вынесения решения, отвечающего названным требованиям, являются, в том числе, принципы уголовного судопроизводства и принципы судоустройства: суд независим и подчиняется только закону; он не связан никакими узковедомственными интересами; судьи профессионально сведущи в вопросах законодательства; деятельность суда протекает в судебном заседании и порядок его проведения точно регламентирован законом; он обеспечивает гласность разбирательства, личное участие заинтересованных лиц на началах равенства их процессуальных прав и обязанностей.

86

Указанные демократические принципы создают наиболее благоприятные условия для выяснения действительных обстоятельств дела и вынесения правильного решения. В-третьих, если право на судебную защиту - это право личности на обращение в суд за защитой своих прав и свобод, а также право на участие в процессе рассмотрения дела, то право на защиту распространяется не только на судебные стадии уголовного процесса, но и на дознание и предварительное следствие.

Право на судебную защиту (применительно к обвиняемому) тесно связано с принципом презумпции невиновности, в соответствии с которым каждый обви- няемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ). Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (ч.2 ст. 49 Конституции РФ), однако нельзя лишать его возможности возбудить по собственной инициативе судебное разбирательтсво и/или участвовать в нем, ходатайствуя перед судом о вынесении решения о его невиновности либо освобождении от наказания. Обеспечению этой возможности отчасти и служит конституционное право обвиняемого на судебную защиту. В связи с этим можно сделать вывод: одним из факторов, определяющих значение права на судебную защиту, является то, что названное право выступает гарантией одного из основных принципов уголовного процесса - принципа презумпции невиновности.

Выше было отмечено, что одной из составных частей права на судебную защиту является право на обжалование в суд законности и обоснованности ареста и задержания или продления срока содержания под стражей в соответствии со CT.CT.2201 и 2202 УПК. Подробно вопрос об обеспечении этого права был рассмотрен в параграфе 1 настоящей главы диссертации. В рамках же данного параграфа представляется необходимым еще раз обратить внимание на следующее.

Указанные статьи УПК ущемляют права личности и поэтому требуют внесения изменений. В этой связи важно привлечь внимание к постановлению Конституционного Суда Российской Федерации по делу Аветяна.123

87

В отношении Аветяна было возбуждено уголовное дело и вынесено постанов- ление о применении к нему в качестве меры пресечения заключения под стражу, которое исполнено не было. Аветян обращался в суды общей юрисдикции с жалобой на незаконность постановления о применении в отношении него в качестве меры пресечения заключения под стражу и просил об отмене этого постановления. Однако в рассмотрении жалобы ему было дважды отказано на том основании, что в соответствии со ст.ст.2201 и 2202 УПК такие жалобы могут быть принесены только лицами, реально содержащимися под стражей. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заявитель утверждал, что примененные в его деле ст.ст.2201 и 2202 УПК ограничивают конституционные права на свободу, личную неприкосновенность и на судебную защиту. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что право на судебную защиту ( ст.46 Конституции РФ) является гарантией в отношении всех конституционных прав и свобод и не может быть ограничено, и поэтому признал положение ст.ст.2201 УПК, ограничивающее круг лиц, имеющих право на судебное обжалование постановления о применении к ним в качестве меры пресечения заключение под стражу, только лицами, содержащимися под стражей, не соответствующим Конституции РФ.

Право личности на судебную защиту ее прав и свобод порождает, как разъяс- нил Пленум Верховного Суда РФ, обязанность судов по обеспечению надлежа- щей защиты прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дела.124 То есть, предоставляя каждому право на судебную защиту, государство тем самыми гарантирует каждому рассмотрение его дела в определенные сроки и в строго установленном законом порядке.

Таким образом, в уголовном процессе право на судебную защиту - это право личности (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика) на обращение в установленном законом порядке в различные судебные инстанции за защитой прав и свобод в сфере уголовного судопроизводства, на своевременное и правильное рассмотрение дела судом (в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке, с обеспечением возможности личного, либо через защитника или законного представи-

88

теля, участие в рассмотрении дела) с вынесением законного и обоснованного решения.

Конечно, совсем необязательно, что решение суда удовлетворит обра- тившегося в суд за защитой. Однако, возможность обращения в судебный орган (компетентный, независимый и беспристрастный) с тем, чтобы там было рассмотрено справедливо и гласно дело того или иного лица с соблюдением всех принципов и норм уголовно-процессуального права, сама по себе уже является проявлением демократического характера уголовного процесса России, важной гарантией прав и свобод личности.

Как видно, из данного выше понятия права на судебную защиту, оно, помимо права обратиться в суд, включает два основных элемента (составные части) - а) право на своевременное рассмотрение дела и б) право на правильное рассмот- рение дела, в том числе, право на участие в рассмотрении дела.

Рассмотрим более подробно содержание указанных элементов права на су- дебную защиту, а также практические проблемы, возникающие в процессе реализации этого права.

Требование своевременности рассмотрения уголовных дел, означает, в первую очередь, необходимость соблюдения судами сроков, прямо установленных уголовно-процессуальным кодексом.

УПК предусматривает следующие сроки, в течение которых суды должны при- ступить к рассмотрению и/или рассмотреть то или иное дело: а) в соответствии с ч.2 ст 2202 УПК суд проверяет законность и обоснованность ареста (задержания) или продления срока содержания под стражей не позднее трех суток со дня получения материалов, подтверждающих законность, и обоснованность заключения под стражу в качестве меры пресечения; б) согласно ч.2 ст.2231 УПК вопрос о назначении судебного заседания должен быть разрешен не позднее 14 суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый содержится под стражей, и в течение месяца по остальным делам; в) дело должно быть начато рассмотрением в судебном заседании не позднее четырнадцати суток с момента вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания; таким образом, рас-

89

смотрение дела в судебном заседании о любом преступлении, кроме материалов о преступлениях, перечисленных в ст.414 УПК, должно начаться не позднее 28 суток с момента поступления дела в суд; г) дела о преступлениях, перечисленных в статье 414 УПК подлежат рассмотрению в суде не позднее чем в четырнадцатидневный срок с момента поступления материалов в суд (ст.419 УПК); д) суды второго звена должны рассмотреть поступившее по кассационной жалобе или протесту дело не позднее десяти суток со дня его поступления; при особой сложности дела или в других исключительных случаях председатель соответствующего суда своим постановлением может продлить этот срок, но не более чем на десять суток. (ч.1 ст.ЗЗЗ УПК); е) Верховный Суд РФ должен рассмотреть поступившее по кассационной жалобе или протесту дело не позднее одного месяца со дня его поступления. Председатель Верховного. Суда РФ или его заместитель своим постановлением могут продлить этот срок, но не более чем на один месяц (ч.2 ст.ЗЗЗ УПК); ж) дело по протесту на вступивший в законную силу приговор, определение или постановление рассматривается надзорной инстанцией в судебном заседании не позднее пятнадцати суток, а в Верховном Суде РФ - не позднее месячного срока с момента поступления дела с протестом (ч.1 ст.377 УПК); эти же сроки распространяются, согласно ч.З ст.388 УПК, на судебное заседание по вопросу о возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Приведенный перечень случаев, когда УПК предписывает судам соблюдение определенных сроков, является исчерпывающим.

Установление жестких сроков, в течение которых должно быть назначено и/или проведено судебное заседание направлено на недопущение волокиты, которая, как правило, ведет к нарушению права личности на судебную защиту. Судья обязан принять все меры к тому, чтобы приступить к рассмотрению и рассмотреть дело в разумно короткий срок, но не более прямо установленного законом. Однако не редки случаи нарушения этих сроков. Так, например, в 1995 году судами Российской Федерации по первой инстанции с нарушением процессуальных сроков рассмотрено окрло 25 % от числа всех уголовных дел. По народным судам

90

этот показатель равен 20,1 % и превысил уровень предыдущего года на 3,6 %, а по областным судам - 28,3 %, что на 1,2 % больше предыдущего года. Нарушения кассационных сроков составили в 1995 году 3,1 %, а сроки надзорного рассмотрения - 6,9 %.125

Как отметил заместитель председателя Верховного Суда РФ Верин В.П., на- рушения процессуальных сроков судами связаны, прежде всего, с неудовлетво- рительной организацией судебного процесса, а также с некоторыми факторами объективного характера, как то:

  • увеличение поступления дел и наличие вакансий в судах вызвали весьма ощутимый рост нагрузки;
  • в целом ряде регионов суды продолжают ютиться в неприспособленных для судебной деятельности помещениях;
  • недостаточное финансирование судов, отсутствие множительной техники, что в свою очередь задерживает своевременное изготовление судебных решений с вытекающими отсюда последствиями;
  • неявка подсудимых, потерпевших, свидетелей, что вызывается , как правило, неудовлетворительной работой конвойной службы и территориальных органов внутренних дел по приводу в суд участников процесса;
  • трудности с формированием состава народных заседателей.126
  • Все эти факторы, безусловно, весьма ощутимо сказываются на деятельности судов, значительно осложняют осуществление правосудия, в том числе и реально увеличивая сроки рассмотрения уголовных дел. Однако во многих случаях волокита является прямым следствием непрофессионального, безответственного отношения судей к своим обязанностям; на практике имеют место личная недисциплинированность судей, их элементарная невнимательность, халатное отношение к работе. Поэтому столь существенно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что все нарушения сроков (если они носят преднамеренный или систематический характер), повлекшие неоправданную волокиту при рассмотрении уголовных и гражданских дел и существенно ущемляющие права и законные интересы граждан, следует рассматривать с учетом конкретных обстоятельств как

91

совершение проступка, позорящего честь и достоинство судьи ( п.9 ст. 14

Закона РФ «О статусе судей в РФ»).127 Как видим, Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на личную ответственность судей не за любые нарушения сроков, а только за те, которые влекут ущемление прав и законных интересов граждан, тем самым придав этому силу критерия при определении степени грубости нарушения.

Следует отметить, что данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ - не просто декларация. Практика показала : в ряде случаев полномочия судей были

128

прекращены именно по указанным в этом разъяснении основаниям.

Исследуя вопрос о процессуальных сроках, необходимо отметить, что для рас- смотрения дела по существу (то есть разбирательства дела с точки зрения дока- занности или недоказанности фактических обстоятельств дела с целью вынести решение о виновности и наказании лица) сроки не установлены, так как в про- тивном случае создавалась бы угроза нарушения права лиц, участвующих в процессе, на полное и всестороннее исследование доказательств. Однако из этого не следует, что судебное разбирательство (разбирательство дела в суде первой инстанции) может продолжаться бесконечно долго. Оно должно быть завершено в разумные сроки. Здесь следует иметь в виду, что в соответствии с п.»с» ч.З ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах(1966г.), каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения быть судимым без неоправданной задержки.

Право определения разумности сроков рассмотрения дел в этом случае при- надлежит судам, которые обязаны не допустить нарушения прав личности на судебную защиту, необоснованного затягивания решения вопроса о виновности и наказании лица. Однако суды не всегда объективно определяют объем исследования доказательств, а значит и сроки рассмотрения уголовных дел.

В ряде случаев они, преследуя цель завершить рассмотрение дел как можно быстрее, допускают ошибки, влекущие нарушения прав личности, когда быстрота судебных разбирательств достигается в ущерб полноте и всесторонности исследования обстоятельств дела, когда неисследованность тех или

92

иных обстоятельств отражается на вынесенном судом решении о виновности (невиновности) лица либо на виде и размере наказания этого лица. Конечно, любое нарушение закона, даже если оно связано с необоснованным благоприятным исходом для обвиняемого ( или другого участника процесса ) затрагивает государственное интересы. Однако не в меньшей мере, как показывает практика, эти нарушения влекут за собой стеснение прав личности, неблагоприятный исход для нее. Судебная коллегия по уголовным делам и Президиум Верховного Суда РФ в своих кассационных и надзорных определениях ( постановлениях ) неоднократно обращали на это внимание. Так, по делу Терентьева129 суд первой инстанции, правильно решив вопрос о виновности лица и квалификации преступления, допустил существенные нарушения при решении вопроса о назначении наказания. Такое нарушение было следствием того, что в результате неоправданной спешки не были учтены существенные обстоятельства дела, в частности, обстоятельства, смягчающие вину, в соответствии со ст.38 УК ( ныне - ст. 61 УК ). В случае учета этих данных у него было бы основание для назначения наказания с при- менением ст.43 УК ( ныне - ст.64 УК ).

Еще одним примером, когда ради быстроты судебного разбирательства суд принес в жертву его качественную сторону, можно назвать дело Волченкова.130 Волченков был признан виновным, когда фактически были основания, указывающие на его психическую неполноценность. В отношении него был вынесен обвинительный приговор, тогда как имелись сомнения в том, что он вообще подлежит уголовной ответственности ввиду невменяемости.

Вместе с тем довольно часто встречаются случаи, когда судами необоснованно затягивается вынесение приговора или иного решения. Так, по делу Адамае- вой131 суд первой инстанции, всесторонне и полно рассмотрев обстоятельства дела, имел все основания вынести то или иное решение, однако он возвратил дело на дополнительное расследование, при этом не указав, в чем конкретно выразилась неполнота предварительного следствия, почему суд лишен возможности восполнить ее сам и какие обстоятельства должны быть дополнительно выяснены. Такое решение суда является прямым нарушением ст.232 УПК.

93

Надо иметь в виду, что даже очевидное наличие самого факта неполноты про- веденного расследования не является безусловным основанием для возвраще- ния дела на дополнительное расследование.

В частности, является неправомерным такое возвращение дела на дополни-

-* 132

тельное расследование, какое имело место, к примеру, по делу Бугримовой, когда суд направил дело органам следствия для проведения экспертизы, в то время как было вполне возможно назначение этой экспертизы в судебном засе- дании.

Пленум Верховного Суда РФ, руководствуясь ст.ст.232 и 258 УПК, указал на недопустимость возвращения дела на дополнительное расследование, если пробелы дознания и предварительного следствия являются воспопнимыми в судебном разбирательстве.133 Невосполнимой в суде может быть признана, в частности, такая неполнота собранных органами дознания и предварительного следствия доказательств, для устранения которой требуется проведение следственно-розыскных действий, связанных с отысканием новых доказательств или установлением других лиц, причастных к совершению преступления, либо производство следственных действий в другой местности или в значительном объеме.

Необоснованное возвращение дела на дополнительное расследование ( по существу - необоснованный отказ в оправдании ) и иные нарушения закона, выражающиеся в затягивании вынесения судебного решения, являются той самой разновидностью волокиты, которая нарушает право личности на судебную защиту и, разумеется, не способствует повышению авторитета судебной власти.

Правильное рассмотрение судом дела предполагает соблюдение судом, при разрешении тех или иных правовых вопросов, прав личности, всех принципов и норм уголовного судопроизводства. Каждому из наиболее существенных (конституционных) прав личности в уголовном процессе посвящены соответ- ствующие параграфы настоящей диссертации. В этом параграфе мы рассмотрим лишь два элемента понятия права на правильное рассмотрение дела - право лица на рассмотрение его дела компетентным, независимым, беспристрастным судом и право лица на личное участие при рассмотрении его дела судом.

94

Как было отмечено выше, в ст.ст. 8,10 Всеобщей декларации прав челове- ка(1948г.) и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических пра- вах(1966г.) предусмотрено: каждый имеет право на разбирательство его дела компетентным, независимым и беспристрастным судом.

На наш взгляд, право личности на рассмотрение его дела компетентным ( не- зависимым, беспристрастным ) судом означает право на то, чтобы :

-во-первых, дело рассматривалось законным составом суда ( то есть судьями, народными или присяжными заседателями, избранными (назначенными) на эти должности в установленном в законе порядке ) при соблюдении принципа независимости судей;

  • во-вторых, дело было рассмотрено судом в соответствии с правилами о под- судности (с учетом, где это предусмотрено, волеизъявления обвиняемого);
  • в-третьих, дело было рассмотрено такими судьями, для исключения возмож- ности участия в судопроизводстве которых нет оснований.
  • Компетентность и независимость суда в первую очередь означает, что члены этого суда избраны и приступили к своим обязанностям в соответствии с дей- ствующим законодательством. Однако на практике встречаются случаи грубого нарушения данного положения. В этой связи привлекает внимание рассмотрен- ное Верховным Судом РФ дело Чернова.134 Данное дело было рассмотрено единолично А. - исполняющим обязанности народного судьи. А. являлась народным заседателем и исполнение обязанностей судьи на нее было возложено постановлением главы администрации Октябрьского района г.Калуги. Между тем по действующему законодательству глава администрации района не наделен полномочиями возлагать обязанности народного судьи на народного заседателя ( или на другое лицо ). А. не была в конституционном порядке наделена полномочиями осуществлять правосудие, а значит судьей не являлась.

Это нарушение закона не было выявлено Президиумом Калужского областного суда, в который прокурором области был принесен протест об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Протест был оставлен без удовлетворения. И только Судебная коллегия по уголовным делам Верховного

95

Суда РФ, рассмотрев дело, отменила приговор. Таким образом, право личности на рассмотрение его дела компетентным, независимым судом ( в данном случае имела место прямая зависимость А. от исполнительной власти ) было восстано- влено, но спустя довольно длительное время, то есть с нарушением права на рассмотрение дела без неоправданной задержки.

В соответствии со ст.5.14 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ(1990г.) нормы, касающиеся уголовного процесса, должны содержать четкое определение компетенции в отношении разбирательства дела. УПК, закрепляя правила о подсудности (ст.ст.35-45), четко определяет компетенцию судов в отношении разбирательства дела.

Суд может быть признан компетентным в рассмотрении того или иного дела только в том случае, если это дело принято им к своему рассмотрению с соблю- дением правил о подсудности. Нарушение этих правил - грубое нарушение кон- ституционного права личности, выраженного в правиле: никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч.1 ст.47 Конституции РФ). Важной законодательной гарантией этой конституционной нормы является ст.40 УПК, в соответствии с которой вышестоящий суд вправе принять к своему производству в качестве суда первой инстанции любое уголовное дело, подсудное нижестоящему суду, только при наличии ходатайства обвиняемого.135

Решение по вопросу о подсудности, когда возможна альтернатива, пред- усмотренная в ст.40 УПК, должно выноситься в ходе судебного разбирательства с участием сторон, а главное - с выяснением отношения подсудимого к передаче его дела в тот или иной суд и проверкой оснований для этого. Произвола в этом вопросе быть не должно.136

Важной гарантией права личности на судебную защиту является предостав- ленное законом обвиняемому, в определенных случаях, право выбора конкретного состава суда.

Дела о преступлениях, за которые максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, не превышает пяти лет лишения свободы, рассматриваются

96

судьей единолично (ч.2 ст.35 УПК ). Здесь согласия обвиняемого на единоличное рассмотрение дела не требуется и оно, естественно, не испрашивается.

Единолично рассматриваются также и некоторые иные уголовно- процессуальные вопросы, например, вопрос о направлении хронических алкоголиков в ЛТП. В соответствии со старой редакцией ст.369 УПК этот вопрос должен был рассматриваться судом в открытом заседании. Такая редакция названной нормы не редко вызывала определенные трудности в ее применении. Так, Бакер-ников был направлен постановлением судьи на принудительное лечение.137 Заместитель Генерального прокурора в своем протесте в порядке надзора поставил вопрос об отмене постановления народного судьи, указав, что вопрос о направлении Бакерникова в ЛТП разрешен вопреки требованиям закона судьей единолично. В обоснование доводов в протесте была сделана ссылка на п.2 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 марта 1974 года «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании хронических алкоголиков», согласно которому вопрос о направлении хронических алкоголиков в ЛТП должен рассматриваться судом в открытом заседании. Однако Заместитель Генерального прокурора не учел при этом, что в соответствии с Законом РФ от 29 мая 1992 года «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве», уголовно- процессуальный и гражданский процессуальный кодекс РСФСР» редакция ст.34 УПК РСФСР изменена и понятие суда расширено. Под «судом» понимается как коллегиальный орган, так и единолично судья. Изменения ст.369 УПК, внесли полную ясность в рассмотренный вопрос. В соответствии с новой редакцией этой статьи материалы о помещении хронических алкоголиков в больницу, как и все вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются судьей в судебном заседании.

До внесения изменений в ст. 35 УПК Федеральным Законом от 21.12.96г. №160- ФЗ единолично судьей рассматривались дела о ряде преступлений только при наличии согласии обвиняемого на это ( см. старую ред. ч.З ст. 35 УПК ). Однако указанная норма закона не редко нарушалась. Верховный Суд РФ, эти нарушения исправлял, направляя судебную практику по пути соблюдения за-

97

конности, прав личности. Такое решение мы видим, в частности, делу Кушумбае-

  • 138

вой.

Вопреки ст.35 УПК судья рассмотрел дело в отношении Кушумбаевой, обви- няемой п.2.1. ст. 109 УК, не получив на это ее согласия. Кассационная инстанция, призванная исправлять ошибки, допущенные судами первой инстанции, рассмотрев дело, оставила приговор без изменений., не выявив грубейшее нарушение права личности. Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила приговор и кассационное определение на основании того, что было нарушено право осужденной на выбор порядка судопроизводства.

Рассмотрение дел во всех судах, кроме районного (городского) суда, может по решению соответствующего суда, с согласия обвиняемого, осуществляться судом в составе трех профессиональных судей, один из которых является председательствующим ( ч.1 ст. 15 УПК).

На наш взгляд, содержащееся в этой норме УПК словосочетание « по решению соответствующего суда» следует исключить в целях придания волеизъяв- лению обвиняемого обязательный ( для суда ) характер. Такое решение создало бы дополнительную гарантию конституционного права личности на судебную защиту, а именно - права обвиняемого на выбор определенного состава суда.

В состав суда, рассматривающего дело по второй инстанции, в порядке надзо- ра и по вновь открывшимся обстоятельствам, входят только члены соответ- ствующих судов (ч.б ст. 15 УПК). Обвиняемый в этих случаях не вправе требовать рассмотрения дела с участием народных или присяжных заседателей. Это объясняется невозможностью рассмотрения жалоб и протестов на приговоры и определения судов первой инстанции при отсутствии специальных юридических знаний и опыта судебной работы.

Важным является конституционное право обвиняемого на суд присяжных ( ч.2 ст.20,4.2 ст.47 Конституции РФ ). Это право - существенная гарантия его права на судебную защиту.

98

Права личности при производстве в суде присяжных - тема, требующая специ- ального исследования. Более подробно вопросы этой темы будут рассмотрены в параграфе 5 настоящей главы диссертации.

Право на судебную защиту можно будет признать обеспеченным только в том случае, если, при осуществлении правосудия, помимо иных принципов и норм, соблюден принцип независимости судей. Этот принцип является международно-правовым. Его содержание сводится в основном к следующему: судебные органы решают переданные им дела без неправомерного влияния на них, давления.угроз или вмешательства, прямого или косвенного, с чьей бы то ни было стороны и по каким бы то ни было причинам (ст. 2 Основных принципов независимости судебных органов ( одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН 40-32 от 29 ноября 1985г. и 40-146 от 13 декабря 1985г.).

Право на судебную защиту предполагает, что суд, рассматривающий дело того или иного лица, должен быть беспристрастным ( объективным ). В соот- ветствии с ч.1 ст.2 Основных принципов независимости судебных органов ( одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН 40-32 от 29 ноября 1985г. и 40-146 от 13 декабря 1985г.) судьи решают переданные им дела беспристрастно, на основе фактов и в соотвествии с законом. Гарантией этого принципа в российском уголовно-процессуальном законодательстве являются, в частности, в ст.ст. 59, 60 УПК, устанавливающие перечень обстоятельств, которые делают невозможным участие судьи в рассмотрении уголовного дела. Статьи 60 и 61 УПК четко регламентируют порядок разрешения отводов ( самоотводов ) судей. На наш взгляд, данные статьи не имеют внутреннего противоречия и не вступают в коллизию с другими нормами УПК. Тем не менее нарушение ст.ст. 59-61 УПК встречаются довольно часто и исправляются, как правило, в высшем органе судебной власти - Верховном Суде РФ, который выступает гарантом права личности на рассмотрение дела беспристрастным ( объективным ) судом.139

Существенным элементом права на судебную защиту является право лица на личное ( или, по его желанию, через представителя ( защитника ) ) участие при рассмотрении его дела в суде. Анализ изученных нами неопубликованных мате-

99

риалов судебной практики Верховного Суда РФ показывает, что Президиум и Судебная коллегия этого суда последовательно обеспечивают указанное право личности.

Гарантируя право на личное участие лица в судебном заседании при рассмот- рении его дела, Верховный Суд РФ обращает внимание нижестоящих судов на то, что : во-первых, участники процесса должны быть надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного заседания; во-вторых, должно быть обеспечено их участие в суде. Так, по делу Таркова Президиум Верховного Суда РФ указал, что кассационная инстанция, рассмотрев дело без уведомления осужденного о времени судебного заседания, хотя он просил об этом в своей кассационной жалобе, лишила его тем самым возможности принять участие самому в заседании суда либо поручить это иному лицу (см. постановление от 6.11.96 г.).

По делу Жигатова не было обеспечено право осужденного на личное участие в судебном заседании. Он не был доставлен в суд по состоянию здоровья, дело рассмотрено в его отсутствие, тогда как ст. 246 УПК не предусматривает возможности рассмотрения дела в отсутствие осужденного по причине болезни последнего. В этот день было допрошено 8 свидетелей по эпизодам предъявленного подсудимому обвинения. Подсудимый был лишен возможности задать им вопросы, а также принять участие в исследовании других доказательств. Таким образом, суд лишил подсудимого одновременно двух существенных прав : конституционного права на судебную защиту и права на защиту в ходе судебного разбирательства (определение Судебной коллегии от 5.09.96 г.)

В связи с вопросом об обеспечении Верховным Судом РФ права на личное участие лица при рассмотрении его дела в суде важно обратить внимание на решение Судебной коллегии по делу Гейдарова и Джанхагирова.

Осужденные Гейдаров и Джанхагиров в своих письменных ходатайствах про- сили о допуске их к участию в заседании Судебной коллегии, рассматривающей дело по их кассационным жалобам. Однако Судебная коллегия эти ходатайства отклонила, указав, что в вызове осужденных нет необходимости, так как их дово-

100

ды в свою защиту полно изложены в кассационных жалобах ( определение Су- дебной коллегии от 14.06.96 г.).

В данном случае решение Судебной коллегии нельзя назвать незаконным. Су- дебная коллегия приняла такое решение, воспользовавшись своим правом, за- крепленным в ч.2 ст. 335 УПК. Однако, на наш взгляд, сама указанная норма УПК ограничивает право личности на судебную защиту, закрепленное в ст.46 Конституции РФ. Представляется необходимым изменить ч.2 ст.335 УПК, установив, что каждый ( осужденный, оправданный, потерпевший ), чье дело рассматривается в кассационной инстанции, должен быть допущен к участию при рассмотрении дела, если он об этом ходатайствует.

Как было отмечено выше, право на судебную защиту принадлежит не только обвиняемому ( подсудимому, осужденному ), но и другим участникам процесса - потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику.

Выступая гарантом права потерпевшего и гражданского истца, Верховный Суд РФ одновременно гарантирует еще одно весьма существенное конституционное право - право личности на компенсацию причиненного ущерба ( ст. 52 Конституции РФ ). Последнее основано на международно- правовых нормах, в частности, на ст.4 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме ( одобрены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1988г.), согласно которой жертвы преступления имеют право на доступ к механизму правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством.

Направляя судебную практику по пути обеспечения потерпевшему права на су- дебную защиту, Верховный Суд РФ обращает внимание судов на наиболее существенные вопросы. Привлечем внимание к следующим его разъяснениям.

Довольно часто на практике встречаются нарушения ч.4ст.53 УПК, обязы- вающей органы, ведущие процесс, по делам о преступлениях, последствием ко- торых явилась смерть потерпевшего, наделять близких родственников потер- певшего правами потерпевшего. Так, по делу Григорьева140 следователь не принял мер к установлению близких родственников убитой Валиковой, уведомлению

101

их об убийстве Валиковой, не вынес постановление о признании кого-либо из них потерпевшим. Таким образом, близкие родственники Валиковой были лишены прав потерпевшего, предусмотренных ст.53 УПК, было грубо нарушено их право на судебную защиту, право на доступ к правосудию.

Аналогичное нарушение мы видим по делу Максимова,141 по которому органами следствия не принимались надлежащие меры к установлению круга близких родственников убитых Кулакова и Кузьменкова. В нарушение закона близкие родственники не признаны потерпевшими и не участвовали в рассмотрении данного дела, что привело к лишению их гарантированных законом прав участников процесса.

Одним из существенных элементов права потерпевшего на судебную защиту является его право на личное участие и защиту своих интересов в судебном заседании. Обеспечивая это право, Верховный Суд РФ обратил внимание судов на следующее.

В случае неявки потерпевшего в суд необходимо принять меры к выяснению причин неявки. В этой связи важным является решение Судебной коллегии по делу Коротуна.142

Суд рассмотрел дело в отсутствие потерпевшей, не установил причины ее не- явки в судебное заседание, не исследовал ее показания. Между тем в своих объяснениях на имя прокурора потерпевшая указала, что жена обвиняемого просила ее не участвовать в судебном разбирательстве, а сам обвиняемый и его знакомые угрожали ей расправой в случае явки на суд. Боясь их угроз, она в суд не явилась. Таким образом, суд, рассмотрев дело без участия потерпевшей, нарушил ее право на судебную защиту. Судебная коллегия признала такое нарушение существенным нарушением уголовно- процессуального закона и отменила приговор и кассационное определение.

Потерпевшему в уголовном процессе должны быть разъяснены его права и, в частности, такое важное право как право на предъявление иска, на то, чтобы быть признанным гражданским истцом в уголовном процессе. Данная обязан- ность суда, вытекающая из ст. 58 УПК, была нарушена по делу Жигулина.143

102

В деле имеется исковое заявление потерпевшей Дворниковой о взыскании с Жигулина в возмещение причиненного ущерба трех миллионов рублей. В судебном заседании потерпевшая Татаурова просила взыскать с подсудимого в возмещение ущерба 500 тысяч рублей. Суд не обсудил вопрос о признании этих лиц гражданскими истцами, не разъяснил им предусмотренные законом права, не обеспечил участие в судебных прениях. Таким образом, при рассмотрении дела потерпевшие были лишены гарантированных законом прав, вытекающих из конституционного права на компенсацию причиненного ущерба. Судебная коллегия, выступив гарантом названного права, признала, что такое нарушение повлияло на постановление законного и обоснованного приговора. Приговор был отменен.

В соответствии со ст. 58 УПК органы, ведущие процесс, обязаны не только разъяснить потерпевшему его права, но и обеспечить их. Однако эта обязан- ность не всегда исполняется надлежащим образом. Обратимся к делу Круподеро-ва.144

Как видно из материалов данного дела, потерпевшие заключили соглашение с адвокатом на ведение дела на предварительном следствии и представление их интересов в суде. В связи с болезнью адвоката и нахождением его в больнице потерпевшие в суде заявили ходатайство об отложении разбирательства дела, считая , что оно не может быть рассмотрено без их представителя. Суд же вопреки требованиям ст.ст.276, 277 УПК, не выслушав мнений участников судебного разбирательства, вынес определение об отклонении этого ходатайства и заслушал дело без участия представителя потерпевших. Таким образом, были нарушены сразу два конституционных права личности - право на судебную защиту и право на получение квалифицированной юридической помощи. Отменяя приговор по данному делу, Судебная коллегия указала, что эти нарушения являются грубыми. Они не способствовали и не могли способствовать всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, в том числе имеющих существенное значение для вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора.

103

Неотъемлемым правом потерпевшего является право на участие при рас- смотрении дела в кассационной инстанции, и это право должно неуклонно обеспечиваться. В этой связи существенным является разъяснение Судебной коллегии, данное по делу Булхова.145

Согласно ст.327 УПК, о принесении протеста или подаче жалобы суд первой инстанции извещает осужденного, оправданного и других участников процесса, интересов которых касается жалоба или протест.

Закон не раскрывает понятия «другие участники процесса, интересов кото- рых касается жалоба или протест». Поэтому весьма важно разъяснение Су- дебной коллегии по делу Булхова о том, что если жалоба или протест касаются переквалификации содеянного осужденным, изменения наказания, то суд обязан известить потерпевшего о принесении протеста или подаче жалобы, разъяснить ему право на ознакомлении с ними и на подачу на них своих возражений. Данное весьма важное разъяснение Верховного Суда РФ в виде конкретизации нормы закона имеет целью обеспечить права потерпевшего не только по данному конкретному делу (делу Булхова ), но и по другим аналогичным делам. Нижестоящие суды обязаны руководствоваться этими разъяснениями, направленными на обеспечение права потерпевшего на судебную защиту.

Если по делу Булхова было нарушено положение закона, которое является в какой-то мере неясным, требующим разъяснения Верховного Суда РФ, то по делу Шершнева146 грубо нарушено категоричное, не требующее специального толкования положение закона, касающееся права потерпевшего на личное участие при рассмотрении дела в кассационной инстанции.

Согласно ст. 336 УПК, лица, подавшие кассационные жалобы, должны быть извещены о дне рассмотрения дела в кассационном порядке.

Потерпевшая Кухарева, подавшая кассационную жалобу, не была извещена о дне рассмотрения дела в кассационном порядке, хотя суд был обязан сделать это, тем более, что имелась ее просьба. Дело рассмотрено во второй инстанции в отсутствие потерпевшей - участника процесса, по инициативе которого кассационное производство было возбуждено.

104

fr

Таким образ ом, наруш ено право потер певш его на судеб ную защит у. Судеб ная колле гия обосн ованн о призн ала такое наруш ение сущес твенн ым наруш ением уголо вно- проце ссуал ьного закон а, в связи с чем касса ционн ое опред елени е было отмен ено, дело напра влено на новое касса ционн ое рассм отрен ие с указа ниям и о необх одимо сти обесп ечени я права поте рпевш его на лично е участ ие при рас- смот рении дела в касса ционн ой инст анции .

Верхо вный Суд РФ напра вляет судеб ную практ ику по пути неукл онног о соблю дения права потер певш его на судеб ную защит у также по дела м частн ого обви- нения . Суще ствен ными являю тся его следу ющие разъя снени я по данно му вопро су.

а)

Для возбу ждени я уголо вного дела в этих случа ях необх одимо и доста точно выра жение волеи зъявл ения потер певш его. При этом, как указа ла Судеб ная кол легия по делу Симо новой ,1*7 при налич ии заявл ения потер певш его о привл ечени и к ответ ствен ности винов ного лица, подан ного в орган внутр енних дел, подач и до полни тель ной жалоб ы в суд для возбу ждени я уголо вного дела судом не тре буетс я.

б)

В соотв етств ии с ч.1 ст.27 УПК дела частн ого обвин ения возбу ждают ся не иначе как по жалоб е потер певш его. Однак о орган ы, ведущ ие проце сс, допус кают наруш ения данно го полож ения, попир ая при этом исклю чител ьное право потер певш его решат ь вопро с о необх одимо сти привл ечени я того или иного лица к уго ловно й ответ ствен ности. Такое наруш ение закон а мы види м, в частн ости, по делу Арды ля.148

Потер певш ий Сидо ров не выска зывал желан ия привл ечь кого- либо к уголо вной ответ ствен ности. Более того, в деле имеет ся заявл ение Сидо рова (занес енное в прото кол) о нежел ании привл екать Арды ля к уголо вной ответ ствен ности. Тем не менее дело было рассм отрен о, и в отнош ении Арды ля был вынес ен приго вор.

в)

Прин имая заявл ение с прось бой привл ечь лицо к ответ ствен ности за оскор блени е и клеве ту, судья долже н устан овить, в каком поряд ке - гражд анско м или уголо вном желат ельно заяви телю рассм отрет ь дело. Имен но поте рпевш ий в данно м случа е имее т право на выбор поряд ка судоп роизв одств а. Нару шени е

105

этого право было выявлено Судебной коллегией по делу Толмачева и Белошап-ко,149 когда судья рассмотрел материалы дела в порядке частного обвинения, хотя потерпевший желал рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства.

г) Разъяснение по вопросу об отказе в возбуждении уголовного дела по мотиву отсутствия состава преступления мы видим по делу Пахомова и Пузина.150

Военная коллегия Верховного Суда РФ разъяснила, что по смыслу закона в возбуждении уголовного дела частного обвинения может быть отказано по мотиву отсутствия состава преступления лишь в случае, когда для такого решения не требуется собирания, исследования и оценки доказательств.

Вопрос о наличии или отсутствии в действиях Пахомова и Пузина состава пре- ступления мог быть разрешен только в судебном заседании, на основе всесто- роннего исследования и оценки доказательств в порядке, предусмотренном УПК.

Военная коллегия по данному делу признала незаконность решения суда, так как оно вынесено на основе единоличного анализа без оценки судьей объясне- ний ряда лиц. Таким образом она ( Военная коллегия ) выступила гарантом права личности ( здесь - потерпевшего ) на рассмотрение ее дела компетентным судом с соблюдением принципа состязательности.

Правом на судебную защиту обладают также гражданский истец и гражданский ответчик. Это право последовательно обеспечивается Верховным Судом РФ. Не останавливаясь подробно на его решениях по конкретным делам, отметим тем не менее, что существенны его следующие указания:

а) суды должны правильно решать вопрос о признании ( непризнании ) того или иного лица гражданским истцом или гражданским ответчиком, не допускать участия в процессе ненадлежащих истцов и гражданских ответчиков ( см. дело Стародубцева,151 дело Ладыженко,152 дело Ухова,153 дело Дзугова и Патика,154 дело Фасхудинова, Кулакова, Бусарова И. и Бусарова А.155);

б)важное значение имеет определение размера ущерба, подлежащего возме- щению ( см. дело Мазепина,156 дело Ярцева,157 дело Кашапова158 ), а также рас-

106

пределение имущественной ответственности между подсудимыми ( см .уже упомянутое дело Фасхудинова, Кулакова, Бусарова И. и Бусарова А.);

в) строго должны соблюдаться права гражданских истцов и гражданских ответ- чиков; особое внимание при этом следует обращать на обеспечение их права на участие в судебных прениях ( см. дело Данилова ).159

107

§ 3. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВА НА ПОЛУЧЕНИЕ КВАЛИФИЦИРОВАННОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

Одним из существенных прав личности, закрепленных в международных доку- ментах, является право на получение квалифицированной юридической помощи. В соответствии со ст.6 Основных принципов, касающихся роли юристов( приняты Восьмым конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. 1990г. ), во всех случаях, когда того требуют интересы правосудия, каждый человек, не имеющий юриста, имеет право на помощь юриста, опыт и компетентность которого соответствуют характеру правонарушения, назначенного в целях предоставления ему эффективной юридической помощи бесплатно, если у него нет средств для оплаты услуг юриста. Рассматриваемое право предусмотрено также в ст.5.17 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ(1990г.) и в ст.Н Документа Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ(1991г.).

В Российской Федерации названное право личности является конституцион- ным. В соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции РФ «Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи».

Данная норма действующего Основного закона РФ - конституционная новелла. Предыдущие конституции нашего государства закрепляли лишь обеспечение права обвиняемого на защиту (ст. 158 Конституции СССР 1977 г., ст. 170 Конституции РСФСР 1978 г.). Хотя в этих конституциях и было установлено, что для оказания юридической помощи гражданам и организациям действуют коллегии адвокатов (ст.161 и ст.173 соответственно),однако это правило закреплялось как одно из средств достижения целей судопроизводства, находилось в разделе, касающемся судов и судопроизводства. Оно прямо не формулировалось как право личности.

Понятие права на получение квалифицированной юридической помощи в уго- ловно-процессуальной теории специально не исследовалось. Оно не дано ни в

108

УПК, ни в ГПК, ни в АПК, ни в КоАП РФ. Поэтому раскрыть его содержание мож- но лишь путем системного анализа соответствующих законодательных норм.

Право на получение квалифицированной юридической помощи не тожде- ственно праву иметь защитника. Во-первых, рассматриваемое право в отличие от права иметь защитника распространяется не только на уголовное, но и на конституционное, гражданское и административное судопроизводство, и в этом смысле оно является более широким. Во-вторых, это право шире, чем право иметь защитника и по критерию субъектному. Дело в том, что право на получение квалифицированной юридической помощи принадлежит каждому ( см. ч.1 ст.48 Конституции РФ ), то есть ( в сфере уголовного процесса ) обвиняемому, подозреваемому, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, потерпевшему, свидетелю и другим лицам, вовлеченным в судопроизводство. Правом же иметь защитника наделены лишь подозреваемый и обвиняемый. В- третьих, если исходить из того, кто оказывает юридическую помощь личности в уголовном процессе, то здесь мы видим, что круг защитников шире, чем круг лиц, осуществляющих квалифицированную юридическую помощь. В качестве защитников, согласно ч. 4 ст. 47 УПК, допускаются адвокаты, а также непрофессионалы - представители профессиональных союзов и других общественных организаций по делам членов этих организаций, равно как и иные лица в случаях, предусмотренных законом. По определению суда или постановлению судьи в качестве защитников могут быть допущены близкие родственники и законные представители обвиняемого, а также другие лица (ч.5 ст.47 УПК). Квалифицированную же юридическую помощь оказывают только адвокаты, так как, по нашему убеждению, квалифицированность означает, в первую очередь, профессионализм лиц, оказывающих эту помощь.

Профессионализм адвокатов заключается в том, что оказание юридической помощи является их профессиональной обязанностью, они несут ответствен- ность за качество своей работы ( см. ст 1 и ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР от 1980г., которое распространяется на все коллегии адвокатов, дей- ствующие в России, включая так называемые параллельные коллегии адвокатов). Указанная обязанность (ответственность) адвокатов вытекает из членства в кол-

109

легии адвокатов, для вступления в которую необходимо отвечать ряду требова- ний, что также является важной гарантией их профессионализма. В соответствии со ст. 11 Положения об адвокатуре РСФСР в члены коллегии адвокатов принимаются граждане, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности не менее двух лет. Прием в члены коллегии указанных лиц может быть обусловлен прохождением испытательного срока продолжительностью до трех месяцев. Для поступления в коллегию адвокатов по сложившейся практике необходимо сдать квалификационный экзамен. Такие экзамены могут устраиваться периодически и среди лиц, уже являющихся адвокатами.

Адвокаты могут быть подвергнуты дисциплинарной ответственности за нару- шение требований законодательства (ст. 26 Положения). Их могут отчислить из коллегии за нарушение обязанностей и несоответствие квалификации (ст.ст.13, 16 Положения).

Исходя из того, что только адвокатская помощь является квалифицированной, УПК , регулируя вопрос о том, кто может быть защитником, устанавливает при- оритет адвокатов по сравнению с другими лицами, осуществляющими защиту обвиняемого (подозреваемого). Так, в соответствии с ч.2 ст. 47 УПК при невозможности явки избранного подозреваемым или обвиняемым защитника следователь обеспечивает ему защитника через юридическую консультацию, то есть защитником в этом случае будет именно адвокат. Это является существенной гарантией конституционного права лица на получение квалифицированной юридической помощи.

Имея защитником адвоката, обвиняемый гарантирован от того, что за- щитник на каком-либо этапе процесса откажется от осуществления защиты. Адвокат не имеет права отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого или обвиняемого (ч.б ст.51 УПК), ввиду того ,что ,как отмечено выше, оказание юридической помощи - его профессиональная обязанность. Иные защитники такое право имеют. Ведь они - не профессионалы в том смысле, что за свои действия, связанные с оказанием (или отказом от оказания) юридической помощи, они никакой ответственности не несут.

по

Несмотря на сказанное выше, было бы неправильно утверждать, что член- ство в коллегии адвокатов само по себе является безусловной гарантией качества оказываемой адвокатом юридической помощи. Верховный Суд РФ в своих решениях неоднократно обращал внимание на то, что обвиняемые в ряде случаев не получают качественной юридической помощи ввиду некомпетентности адвокатов. Такое решение мы видим по делу Титяева.160

Адвокат Титяева был ознакомлен с постановлением о приводе обвиняемого, с протоколом его задержания, и ничто не мешало ему ходатайствовать о при- сутствии на допросе подзащитного, однако он ходатайства об этом не заявил. Допрос Титяева прошел без участия адвоката, который в последствии заявил, что следователем нарушено его право на участие в следственном действии, так как он (адвокат) не был извещен о предстоящем допросе. Однако, как правильно указала Судебная коллегия, закон не обязывает следователя извещать защитника о дне допроса его подзащитного, если защитник не ходатайствовал об этом.

Адвокат Титяева в данном случае продемонстрировал свою некомпетентность. Лишь по причине незнания им закона он был лишен возможности участвовать при допросе его подзащитного. Титяев по своему выбору пригласил защитника, реализовав свое право на это, но он получил некачественную юридическую помощь .

По действующему законодательству защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения (ч.2 ст.48 Конституции РФ, ч.1 ст. 47 УПК). До внесения в 1992 г. изменений в УПК защитник допускался к участию в деле с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления обвиняемому для ознакомления всего производства по делу. По постановлению прокурора, а также в случаях, предусмотренных законом, защитник мог быть допущен к участию в деле с момента предъявления обвинения (см. ст.47 УПК в редакции

Ill

26.06.1972 г. и 8.08.1983 г.). Случаи задержания и ареста в рамках вопроса о мо- менте допуска защитника к делу специально не выделялись. Получалась такая парадоксальная ситуация: подозреваемый и обвиняемый, интересы которых наиболее существенно затрагиваются в уголовном процессе, на досудебных стадиях процесса практически не могли иметь защитников, а потерпевший, к примеру, был вправе (как и в настоящее время) пользоваться услугами адвоката (представителя потерпевшего) с момента вынесения постановления о признании его таковым .

Как уже было отмечено, в соответствии с Конституцией РФ каждому гарантиру- ется право на получение квалифицированной юридической помощи. Формой выражения этого права для подозреваемого и обвиняемого является участие адвоката в качестве защитника, а для потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика - участие адвоката в качестве представителя этих лиц (ст.56 УПК).

Действующее законодательство не предусматривает возможности полу- чения квалифицированной юридической помощи другими лицами, участвую- щими в процессе, например, свидетелем. На наш взгляд, это не правильно.

УПК, не предусматривая права свидетеля иметь представителя, видимо исхо- дит из того, что у свидетеля нет никаких законных интересов в уголовном процессе, и потому нет необходимости представлять эти интересы.

Действительно, в большинстве случаев свидетель не заинтересован в исходе дела. Однако у него есть определенные обязанности (явиться по вызову в суд или к следователю и дать правдивые показания - ст.73 УПК) и право (не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников - ст.51 Конституции РФ). Существуют случаи, когда лицо вообще не может быть допрошено как свидетель (ст. 72 УПК). К свидетелю согласно ст.73 УПК могут быть применены определенные меры воздействия (привод, штраф) , а за отказ или уклонение от дачи показаний свидетель несет ответственность в соответствии со ст. ст.307 и 308 Уголовного кодекса РФ.

112

Как видим, свидетель в уголовном процессе имеет ряд прав и обязанностей. Его законным интересом является использование своих прав и исполнение обязанностей таким образом, чтобы, помогая правосудию, не быть источником доказательства, уличающего его самого , его супруга и близких родственников. Свидетель заинтересован в том .чтобы по отношению к нему не были применены привод и штраф.

Конечно, следователь, орган дознания, прокурор и суд перед началом допроса обязаны разъяснить свидетелю его права и обязанности. Однако, это не значит, что свидетель должен быть лишен возможности получать квалифицированную юридическую помощь от независимого лица - адвоката. Такое его право вытекает из ч.1 ст.48 Конституции РФ. Исходя из сказанного, на наш взгляд, следует предусмотреть в УПК право свидетеля иметь представителя (адвоката), который, в частности, был бы вправе присутствовать при допросах своего клиента (свидетеля).181

В соответствии с тем, что право на получение квалифицированной юриди- ческой помощи имеет каждый, в УПК следует внести изменения, в соответствии с которыми право иметь защитника имели бы все подозреваемые, а не только те, к которым применены задержание или арест. Такое решение, предлагаемое проектом УПК (ч.З ст.44),явилось бы важной гарантией конституционного права личности на получение квалифицированной юридической помощи.

Рассмотрим теперь более подробно один из элементов права на получение юридической помощи- право обвиняемого (подозреваемого) иметь защитника.

Участие защитника ( в особенности, адвоката ) - сложная проблема. Каждый вопрос, относящийся к этой проблеме, серьезен и требует специального исследования в отдельных работах. В настоящей диссертации выделены лишь те вопросы, постановка которых подсказана обобщением судебной практики Верховного Суда РФ.

Право иметь защитника занимает особое место в системе прав обвиняемого. Гарантируя это право обвиняемого, Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении «О некоторых вопросах применения судами Конститу-

113

162

ции Российской Федерации при осуществлении правосудия« разъяснил, что суды обязаны обеспечить участие защитника в деле как в слу- чаях, когда обвиняемый выразил такое желание, так и в случаях, когда участие защитника является обязательным по закону.

Очень важным с точки зрения обеспечения рассматриваемого права является разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том ,что при нарушении этого конституционного права все показания задержанного, заключенного под стражу обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных с его участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные с нарушением закона.163 Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ находит свое воплощение в решениях по конкретным делам, принимаемым Президиумом и Судебной коллегией Верховного Суда РФ. Так, по делу Халина Судебная коллегия исключила из описательной части приговора ссылку на показания подозреваемого Халина от 11.06.94 г., поскольку они получены с нарушением уголовно-процессуального закона. Как следует из материалов дела, Халин заявил о нуждаемости в услугах адвоката с момента задержания. Однако при допросе Халина 11.06.94 г. в качестве подозреваемого он не был обеспечен защитником. Поэтому, как указала Судебная коллегия, такие показания нельзя признать допустимым до- казательством, ссылка на них в приговоре недопустима ( определение Судебной коллегии от 8.11.94 г.).

Для обеспечения права обвиняемого иметь защитника важно соблюдение пра- вила, согласно которому обвиняемый вправе в любой момент производства по делу отказаться от защитника (ст. 50 УПК), однако такой отказ не должен быть вынужденным и может быть принят лишь при наличии реальной возможности участия защитника в деле. В соответствии с этим следователь и суд в каждом конкретном случае должны выяснять причины отказа обвиняемого от услуг адвоката с отражением результатов в отдельном решении, что несомненно служит реальности права обвиняемого иметь защитника. Верховный Суд РФ последовательно направляет судебную практику на соблюдение этого требования. Такое решение мы видим по делу Зубарева.164

114

Зубарев, обвинявшийся в покушении на изнасилование, отказался от защитни- ка, а органы предварительного следствия этот отказ приняли, не выяснив при этом причины отказа. Как пояснил Зубарев в судебном заседании, отказ от ад- воката был вызван финансовыми трудностями, следовательно, как разъяснила Судебная коллегия, был вынужденным. Принимая в указанной ситуации отказ обвиняемого от защитника, следователь нарушил гарантированное законом право обвиняемого на защиту. Признав такое нарушение существенным нарушением уголовно-процессуального закона, Судебная коллегия возвратила дело на дополнительное расследование.

Аналогичное решение было принято по делу Костина ( определение Судебной коллегии от 6.02.95 г. ).В протоколе судебного заседания записано : подсудимый на вопрос председательствующего ответил, что в помощи адвоката не нуждается. Однако мотивы такого отказа не выяснялись. В данном случае, как разъяснила Судебная коллегия, согласие Костина на рассмотрение его дела без участия защитника не может рассматриваться как добровольный отказ от защитника по инициативе подсудимого. Здесь действует презумпция вынужденного отказа от защитника.

Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание судов на то, что право обвиняемого иметь защитника должно быть реально обеспечено. Это, в пер- вую очередь, означает обязанность суда обеспечить явку защитника в суд , а в случае его неявки - выяснить причины этого ( см. ст. 268 УПК). Если окажется, что защитник не явился в суд лишь вследствие истечения срока его соглашения с подсудимым , необходимо разъяснить подсудимому его право перезаключить соглашение с этим или иным защитником. Это требование было нарушено по делу Оконова.165

Адвокат, защищавший интересы Оконова на предварительном следствии, не явился на судебное заседание по той причине, что с ним было заключено согла- шение лишь для участия в досудебных стадиях уголовного процесса. Суд же, как следует из протокола судебного заседания, не выяснив причин неявки адвоката, вынес необоснованное решение о возможности рассмотрения уголовного дела в

115

отсутствие защитника, сославшись на то, что подсудимый не настаивал на участии защитника, а значит, по мнению суда, отказался от него. Подобное нару- шение УПК имело место и по делу Баранова.166

Судебная коллегия в обоих случаях указала на то, что право обвиняемого иметь защитника не было реально обеспечено, и тем самым были допущены су- щественные нарушения уголовно- процессуального закона.167 Незаконные приговоры были отменены.

Как видим, по делам Оконова и Баранова Верховный Суд дал весьма важное разъяснение, в соответствии с которыми отказ обвиняемого от защитника может быть признан добровольным только в том случае, если участие защитника было обеспечено. Это разъяснение является существенной гарантией права обвиняемого иметь защитника. Однако, к сожалению, Верховный Суд не всегда занимает такую позицию. Так, по делу Осадчего168 Военная коллегия Верховного Суда РФ указала : обвиняемому с момента предъявления обвинения трижды предлагалась возможность иметь защитника, но он, выражая желание сам защищать свои интересы, категорически отказывался от этого, поэтому защитник и не приглашался для участия в процессе; решение органов следствия о принятии отказа обвиняемого от защитника является обоснованным, так как оно вынесено по желанию обвиняемого. На наш взгляд, в данном случае определение Военной коллегии Верховного Суда РФ нельзя признать направленной на обеспечение права обвиняемого иметь защитника; оно по существу ориентирует органы следствия и суды на то, чтобы отказ обвиняемого от защитника принимался даже в том случае, когда участие защитника не было реально обеспечено. Нашей позиции в данном вопросе соответствуют определения Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делам Оконова и Баранова, на которые выше обращено внимание.

Существенной гарантией права подозреваемого и обвиняемого иметь защитни- ка является положение ч.7 ст. 47 УПК, в соответствии с которой орган дознания, предварительного следствия, прокурор, суд, в производстве которых нахо- дится дело, вправе освободить подозреваемого и обвиняемого полностью или частично от оплаты юридической помощи адвоката. В этом случае (а также,

116

когда защитник участвует по назначению, без заключения соглашения с клиен- том), оплата защитника (адвоката) производится за счет государства.

Основанием для отнесения расходов по оплате труда адвокатов на счет средств бюджета за время оказания юридической помощи по защите лиц, осво- божденных полностью или частично органами расследования, прокурором или судом, в производстве которых находится уголовное дело, от несения расходов на оплату юридической помощи является постановление лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи, определение суда, в производстве ко- торых находится дело, выносимое на основании заявления адвоката (п.1 Поло- жения о порядке оплаты труда адвокатов за счет государства, утвержденное Министерством юстиции РФ 27 января 1994 года). В случае признания подсудимого виновным приговором суда, суммы выплачиваемые адвокату из бюджета за участие на предварительном следствии и в судебном процессе, должны быть взысканы с осужденных лиц в доход республиканского бюджета Российской Федерации. В отдельных случаях, исходя из материального положения осужденного и иных исключительных обстоятельств, он может быть освобожден судом от этой обязанности (п.2 того же Положения). Как видим, конституционная норма (ч.1 ст.48), в соответствии с которой в случаях, предусмотренных законом , юридическая помощь оказывается бесплатно,- не просто декларация. Она гарантирована, так как имеет конкретный механизм реализации.

Право обвиняемого иметь защитника включает право на персональный вы- бор защитника по своему усмотрению. Защитник, согласно ст. 48 УПК, пригла- шается обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого. Лишь в тех случаях, когда участие защитника невозможно в течение длительного срока, следователь и суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника или назначить защитника через коллегию адвокатов ( см. также ч.2 ст.201 УПК).

Понятно, что для обеспечения права обвиняемого иметь защитника немало- важно решение вопроса о том, что понимать под «длительностью срока» согласно ч. 3 ст. 48 УПК. Закон этого понятия не раскрывает.189 Известно, что ст. 201 УПК

117

применительно к ознакомлению обвиняемого со всеми материалами дела при окончании предварительного следствия таким сроком считает срок не свыше 5 суток. Допустимо ли в данном случае применить аналогию и также оценивать длительность задержки участия адвоката при приглашении его для участия на предварительном следствии и в судебном разбирательстве. Здесь уместно обратиться к имеющему и ныне юридическую силу постановлению Пленума Верховного Суда СССР,170 который ответил на этот вопрос отрицательно. Пленум Верховного Суда СССР рекомендовал судам решать вопрос о длительности задержки вступления адвоката в процесс с учетом характера и особенностей рассматриваемого дела и наличия реальной возможности вступления в процесс выбранного обвиняемым адвоката (п. 15 этого постановления). Данное разъяснение не ограничивает пятью сутками срок, до истечения которого суд должен ждать избранного подсудимым защитника. Это очень важно, так как речь идет о стадии процесса, где, возможно, подсудимого признают виновным и, следовательно, особо существенно обеспечение права иметь защитником лицо, которому он доверяет. При этом, однако, надо иметь ввиду, что приведенные выше указания Пленума должны учитываться не только в судебной стадии процесса, но и на предварительном следствии.

Рассматривая вопрос о длительности срока согласно ч.З ст. 48 УПК, руковод- ствуясь приведенным выше разъяснением Пленума Верховного Суда СССР, Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что данный вопрос не имеет одно- значного ответа и должен решаться исходя из характера и особенностей рас- сматриваемого дела. Ни Верховный Суд СССР, ни Верховный Суд РФ не разъ- яснили, что следует понимать под характером и особенностями дела. Для уяснения этих понятий необходимо обратиться к решениям Судебной коллегии по конкретным делам.

Рассмотрев дело Ефимова,171 Судебная коллегия Верховного Суда РФ по уго- ловным делам установила нарушение требований ст. 48 УПК. Как видно из материалов дела, Ефимов заключил соглашение с адвокатом Ш. о защите его интересов на предварительном следствии. Тем не менее ему было предъявлено обви-

118

нение с участием адвоката Л., а об окончании следствия (с предъявлением для ознакомления материалов дела) было объявлено в присутствии адвоката Ч. Та- кое положение дел следователь объяснял тем, что адвокат Ш., с которым Ефимов заключил соглашение, в деле не участвовал, так как был занят в процессах по другим уголовным делам. Участие этого адвоката было невозможно в течение трех или шести дней.

Судебная коллегия, учитывая, что адвокат Ш. не принял участие при предъ- явлении обвинения и ознакомлении со всеми материалами дела по уважитель- ным причинам, и что срок три-шесть дней нельзя признать исключающим участие Ш. в деле, а следовательно длительным, признала , что в данном кон- кретном случае было нарушено право обвиняемого на защиту.

По делу Федотова172 Судебная коллегия, рассмотрев вопрос о правомерности замены защитника (адвоката Ф.), находившегося в отпуске, с которым обвиняе- мый заключил соглашение, приняла во внимание одно немаловажное обстоя- тельство - Федотов обвинялся в преступлении, предусмотренном ст. 102 УК, за которое могла быть назначена смертная казнь. Исходя из этого, она ( Судебная коллегия) решила, что 18-дневный срок (до окончания отпуска адвоката) в данном конкретном случае нельзя признать длительным, и дело было направлено на новое судебное разбирательство.

Существенным является разъяснение Пленума Верховного Суда СССР о том, что обеспечение участия другого защитника должно происходить при соблю- дении права обвиняемого на персональный выбор защитника. При этом следо- ватель или суд, допуская к делу нового защитника , несут обязанность создать ему необходимые условия для реального осуществления защиты и прежде всего -предоставить срок для ознакомления с материалами дела (см.п.14 указанного постановления Пленума Верховного Суда СССР )

Каждое разъяснение Верховного Суда РФ, касающееся права обвиняемого иметь защитника по своему выбору, имеет целью максимально способствовать реализации права обвиняемого на защиту и направлено на обеспечение дости- жения им своих законных интересов. Так, по делу Чернова Судебная коллегия

119

указала : в случае, если участие избранного обвиняемым защитника невозможно, обвиняемому должно быть разъяснено его право пригласить другого защитника; только тогда, если обвиняемый от этого права откажется, орган, ведущий процесс, вправе назначить ему защитника по своему усмотрению (определение Судебной коллегии от 8.11.94 г.).

Одной из существенных гарантий прав личности (подозреваемого и обвиняе- мого) в уголовном процессе является отсутствие законодательных ограниче- ний количества защитников, которые могут защищать одного обвиняемого (подозреваемого). Хотя УПК специально не оговаривает возможность иметь двух или более защитников одним лицом, это следует из смысла его статей, - из того, что не установлено никаких запретов на этот счет. Однако право обвиняемого иметь одновременно нескольких защитников судами нередко нарушается. В качестве примера можно привести дело Лыткина.173

При окончании предварительного следствия Лыткин знакомился с материалами дела с адвокатом Жуковым, указав однако, что в судебном заседании поручает защищать свои интересы двум защитникам - Павленко и Жукову.

Несмотря на волеизъявление Лыткина, суд, допустив в качестве защитника по делу Жукова, отказал в ходатайстве подсудимого о допуске к участию в деле за- щитника Павленко, мотивировав свое решение тем, что Лыткин знакомился с материалами дела вместе с защитником Жуковым. Этот же довод повторил и суд второй инстанции.

Таким образом, суды первой и второй инстанций грубо нарушили право обви- няемого иметь защитника (защитников), увязав возможность выбора защитника с надуманным условием, установив по сути «норму», в соответствии с которой защитником в суде может быть лишь тот, кто знакомился с материалами дела в порядке ст. 201 УПК. И только Судебная коллегия приговор в отношении Лыткина отменила, направив дело на новое судебное рассмотрение и сделав при этом следующее, весьма важное для обеспечения прав личности разъяснение: Обвиняемый вправе иметь двух и более защитников .которые могут участвовать в деле как поочередно , так и одновременно. Неучастие одного из них на каком-

120

либо этапе или какой-либо стадии процесса не является основанием для отстранения его от участия либо для необеспечения его участия в других стадиях (этапах) процесса. Основным фактором, учитываемым при решении вопроса об участии защитника в той или иной части процесса, является волеизъявление обвиняемого.

УПК не ограничивает также число обвиняемых (подозреваемых), которых может защищать на дознании, предварительном следствии или в суде один защитник. Однако он устанавливает , что одно и то же лицо не может защищать двух обвиняемых (подозреваемых), если интересы одного из них противоречат интересам другого (ч. 6 ст. 47 УПК). Названное положение закона является одной из важных гарантий права иметь защитника , так как направлено оно на недопущение возникновения такой ситуации, когда защитник имел бы интересы, противоположные интересам обвиняемого. Нарушение этого правила влечет за собой ущемление права обвиняемого на защиту. На это неоднократно обращал внимание Верховный Суд РФ. Так, по делу Струя и Халитова,174 адвокат защищал интересы обоих обвиняемых, хотя они давали противоречивые показания относительно роли и участия каждого в содеянном, перекладывая вину друг на друга. Как указала Судебная коллегия, в данном случае надлежало обеспечить защитником каждого обвиняемого, так как здесь имело место явное противоречие между их интересами.

Верховный Суд РФ участие защитника на стороне двух обвиняемых, имею- щих противоречивые интересы по делу, приравнивает к отсутствию защиты, признает существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.175 Вместе с тем недопустимо отказывать в участии того или иного защитника, избранного обвиняемым, необоснованно ссылаясь на якобы имеющиеся противоречия в интересах данного обвиняемого и обвиняемого, которого также защищает этот защитник, поскольку в таком случае будет нарушено право обвиняемого на персональный выбор защитника. В этой связи важно обратить внимание на решение Судебной коллегии по делу Шатунова и Тищенко.

121

Признав, что интересы Шатунова и Тищенко противоречивы, суд вместе с тем не указал, в чем именно заключается это противоречие, и являются ли какие- либо их показания на предварительном следствии настолько противоречивыми, что не позволило бы одному адвокату одновременно защищать интересы Шатунова и Тищенко. Как разъяснила Судебная коллегия, для того, чтобы отказать в допуске к участию защитника, избранного обвиняемым, необходимо иметь веские основания, и эти основания должны быть указаны в решении по данному вопросу; решение должно быть мотивировано ( определение Судебной коллегии от 27.12.94 г. ).

Обвиняемый имеет право по своему усмотрению выбрать того или иного ад- воката, а органы ведущие процесс, должны обеспечить это право, кроме слу- чаев, когда участие адвоката невозможно в силу прямого указания закона (см. ч.б. ст. 47, ст.671 УПК). Длительное время оставался неясным вопрос о том, является ли законным ограничение права лица, обвиняемого по делу, связанному с государственной тайной, иметь защитником адвоката ,не допущенного в установленном порядке к государственной тайне. И лишь сравнительно недавно Конституционный Суд Российской Федерации дал по этому вопросу официальное разъяснение .рассмотрев жалобы Гурджянца, Синцова, Бугрова и Никитина.

Каждый из названных лиц проходил по разным делам, связанным с государ- ственной тайной, в качестве обвиняемого. Всем им было отказано в праве иметь избранных ими адвокатов, ввиду отсутствия у последних допуска к государственной тайне. При этом следователи и суды ссылались на ст.ст. 1 и 21 Закона РФ «О государственной тайне» от 21 июля 1993 года, согласно которым к государственной тайне допускается только лицо, имеющее специальное на то разрешение (допуск), выдаваемое в определенном порядке.176

Конституционный Суд Российской Федерации, исследовав все обстоятельства дела, постановил, что распространение положений ст.ст. 1 и 21 Закона РФ «О государственной тайне» на адвокатов, участвующих в качестве защитников в уголовном судопроизводстве и отстранение их от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне не соответствует Конституции РФ, ее статьям 48 и 123.

122

Законность и обоснованность данного решения Конституционного Суда Росси- ской Федерации у нас не вызывает сомнений. Действительно, Уголовно- процессуальный кодекс не содержит требований о какой-либо проверке адво- ката и особом разрешении на участие в делах о государственной тайне, что согласуется с положениями Конституции РФ. Он предусматривает иные средства защиты государственной тайны - проведение закрытого судебного заседания, предупреждение участников процесса о неразглашении тайны и привлечение этих лиц к уголовной ответственности в случае ее разглашения. Однако, на наш взгляд, этих средств защиты недостаточно для реального обеспечения неразглашения государственной тайны, так как они по существу не являются профилактическими (предотвращающими) мерами. Конечно, есть вероятность того, что лицо, разгласившее государственную тайну, понесет уголовную ответственность, но интересы государства и общества так и останутся нарушенными. Получается, что, защищая интересы одного лица (в данном случае интересы обвиняемого) мы ставим под угрозу интересы многих других лиц, общества в целом и государства.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении обратил внимание на то, что законодатель вправе устанавливать способы защиты госу- дарственной тайны в уголовном судопроизводстве, которые должны носить уго- ловно-процессуальный характер и быть соизмеримыми как со значимостью охраняемой тайны, так и с правовым статусом соответствующего участника уголовного процесса. На наш взгляд, в УПК следует внести следующие изменения. Во-первых, необходимо прямо указать, что защитником по уголовным делам, связанным с государственной тайной, могут быть только адвокаты, так как неразглашение сведений, ставших им известными в связи с осуществлением защиты,- их профессиональная обязанность. Во-вторых, суды должны быть наделены правом, соизмерив значимость охраняемой тайны с правовым статусом соответствующего участника уголовного процесса, обязать адвокатов получить специальный допуск к государственной тайне в соответствии с Законом РФ «О государственной тайне». Таким образом был бы установлен некий баланс между государственными (общественными) интересами и интересами отдельной

123

личности. К тому же это не противоречило бы Конституции РФ, в соответствии с которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены феде- ральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч.З. ст. 55 Конституции РФ).177

Как было отмечено выше, близкие родственники, законные представители, а также другие лица в качестве защитников допускаются по определению суда или постановлению судьи (ч. 5 ст. 47 УПК).

Основываясь на этих положениях закона, Верховный Суд РФ (как Президиум, так и Судебная коллегия) неоднократно констатировал, что на предварительном следствии в качестве защитника может участвовать не любое лицо, а лишь лица, перечисленные в ч.4 ст. 47 УПК. Такое категоричное, безусловное решение мы видим по делу Бирюкова и Попова,178 а также по делу Страхова.179 Однако подобная позиция Верховного Суда РФ, разделяемая рядом представителей уголовно - процессуальной теории, вызывает возражения со стороны Божьева В.П.181

Божьев В.П. обращает внимание на то, что, рассматривая ч.4 и ч.5 ст.47 как составные звенья одной цепи, трудно не признать, что они не увязывают пе- речень потенциально возможных защитников с их деятельностью в одной стадии. На его взгляд, если исходить из буквального толкования закона (ч. 4 и ч. 5 ст. 47 УПК), вполне допустимо участие «других лиц» в качестве защитников при производстве дознания и предварительного следствия в случае вынесения об этом судебного решения.

Мы не можем согласиться с такой точкой зрения .На наш взгляд , допускаемые в соответствии с ч.5 ст.47 УПК в качестве защитников лица могут участвовать только в суде .Именно поэтому закон увязывает их вступление в уголовный про- цесс с процессуальными актами судьи и суда Таково законодательное правило, но из него может быть одно исключение. Близкие родственники, законные пред- ставители обвиняемого и другие лица могут участвовать в дознании и предвари-

124

тельном следствии в качестве защитников, если они признаны таковыми судом ( судьей ) в ходе судебного разбирательства, в результате которого дело было направлено на дополнительное расследование. Во всех иных случаях , даже если признать, что буквальное толкование ч. 4 и ч.5 ст. 47 УПК дает для этого основание, названные лица не смогут участвовать в дознании и предварительном следствии , так как УПК не устанавливает процедуру вынесения судебного решения о допуске их на эти стадии процесса.

Исходя из сказанного выше, решения Судебной коллегии по делу Бирюкова и Попова, а также по делу Страхова являются основанными на законе.182 Однако это не значит , что закон в этой части ( ч.4 ст. 47 УПК ) можно считать безупреч- ным. На наш взгляд, он ограничивает право обвиняемого на выбор защитника по своему усмотрению, и поэтому требует изменений.

Вместе с тем в настоящее время представляется неприемлемым для Россий- ской Федерации положение п.1 решения восьмого Конгресса ООН по предупреждению преступлений (август 1990года), в соответствии с которым каждый имеет безусловное право выбора любого защитника для участия во всех стадиях уголовного процесса.183 Нельзя допускать к негласному расследованию лиц, профессиональной обязанностью которых не является хранение тайны расследования.

Верховный Суд РФ, неуклонно выступая гарантом права обвиняемого на выбор защитника по своему усмотрению, включая право на замену одного защитника на другого в любой стадии или на любом этапе процесса, указал, однако, что нельзя допускать злоупотреблений этим правом. Такое указание мы видим в его решении по делу Плешивцева, Каржинина и Кокина.184

Как видно из материалов дела, оно расследовалось органами следствия, а за- тем рассматривалось в суде длительное время. В частности, в городской народ- ный суд оно поступило в апреле 1990 года и рассмотрение его неоднократно от- кладывалось и срывалось в связи с тем, что подсудимые, ходатайствуя об участии в деле других адвокатов, тем не менее не заключали с этими адвокатами соглашений на их защиту. Последнее судебное заседание состоялось 4-18 декабря 1991 года.

125

В протоколе судебного заседания отмечено, что подсудимые , в том числе Плешивцев, с целью срыва судебного заседания нарушали общественный порядок и после сделанных им судом неоднократных замечаний удалялись из зала суда.

Установлено , что Плешивцеву была предоставлена для защиты возможность воспользоваться услугами адвоката Щ., с которой было заключено соглашение на защиту, другого адвоката на участие в деле по соглашению он не указывал.

В своих заявлениях от 24 мая, 1 октября, 2 октября 1991 года Плешивцев отка- зывался от того, чтобы в заседании суда участвовал защитник. В последнем су- дебном заседании, разрешившем дело с постановлением приговора, несмотря на реальное участие адвоката в деле, Плешивцев по своей инициативе неоднократно в письменной форме категорически отказывался от услуг любого адвоката , не связывая это с невозможностью оплатить труд адвоката, а в конце судебного разбирательства изменил эту позицию, настаивая на участии защитника.

Судебная коллегия признала, что Плешивцев злоупотребил своим правом иметь защитника, так как его использование было направлено не на получение от защитника юридической помощи, а на затягивание судебного разбирательства при отсутствии для этого юридических оснований и исключение возможности свершиться правосудию.

Таким образом .Верховный Суд РФ дал весьма существенное разъяснение нижестоящим судам . Он указал на необходимость пресечения злоупотреблений обвиняемыми правом иметь защитника, на недопущение использования этого права не в целях, предусмотренных законом ( ст. 48 Конституции РФ , ст.51 УПК).

Гарантией права обвиняемого на защиту является институт обязательного участия защитника при производстве дознания и предварительного след- ствия (п.п. 2, 3, 4, 5 ч.1 ст. 49 УПК), а также в судебном разбирательстве (п.п. 1-6 ч. 1 ст. 49 УПК). Участие защитника во всяком случае обязательно в суде присяжных (ст. 426).

УПК РСФСР 1922 года дела лиц, находящихся под стражей, относил к числу тех, по которым при рассмотрении дела обязательно участие защитника (п.2 ст.

126

59). Разделяя эту позицию, мы считаем, что по таким делам, а также по делам, когда подозреваемый или обвиняемый недостаточно владеет языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, или когда потерпевший (частный обвинитель) или гражданский истец участвуют в деле вместе со своими представителями,186 участие защитника следует признать обязательным не только в судебном разбирательстве, но также и в стадии расследования.

Представляется необоснованной точка зрения Петрухина И.Л., утверждающего, что «закон напрасно допускает возможность принудительной защиты лиц, страдающих физическими недостатками ( немых .слепых, глухих и т.д.)», а также «обвиняемых ,не владеющих языком судопроизводства или могущих быть приговоренными к смертной казни». На его взгляд, эти лица отдают себе отчет в собственном поведении, правильно оценивают происходящее и принуждать их к тому, чтобы они пользовались услугами защитника, …неверно.»187

По нашему мнению , перечисление в законе случаев обязательного участия защитника вызвано наличием при производстве по делу ситуаций, когда обви- няемый (подозреваемый), хотя и в состоянии отдавать себе отчет в собственном поведении, но в силу различных обстоятельств или субъективных причин не в состоянии самостоятельно осуществлять полноценную защиту своих интересов и/или необходимостью обеспечить равенство сторон, состязательность процесса, всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела.188 Установление случаев , когда отказ обвиняемого, подозреваемого не обязателен для следователя, прокурора, суда, вызвано острой необходимостью достижения фактического равенства правовых возможностей защиты и обвинения и реализации всех известных уголовно-процессуальному закону средств с тем, чтобы исключить судебную ошибку.189

Рассмотрение уголовного дела без участия защитника в случаях, предусмот- ренных ст. 49 и ст. 426 УПК, является существенным нарушением уголовно- процессуального закона, влекущим возвращение уголовного дела прокурору для дополнительного расследования, а если вынесен приговор, его отмену. При этом участие защитника в названных случаях не должно носить формальный,

127

символический характер. Оно должно быть реально обеспечено. Гарантом этого также выступает Верховный Суд РФ. Так, по делу несовершеннолетних Лысенко, Коломиеца и Тузеева191 Судебная коллегия привлекла внимание к тому, что следственные органы должны положительно решать вопрос о необходимости участия защитника при допросе несовершеннолетних обвиняемых. О месте и времени допроса защитник должен быть извещен заблаговременно и надлежащим образом. При этом в деле должны храниться доказательства надлежащего извещения. В случае отсутствия таких доказательств, как указала Судебная коллегия, презю-мируется, что защитник не был извещен.

Факт грубого нарушения права несовершеннолетнего иметь защитника был выявлен Верховным Судом РФ по делу Игнашкина.192

Игнашкину было предъявлено обвинение и он был допрошен в качестве обви- няемого с участием матери и потерпевшей И. Защитник ( адвокат С. ) только подписала протокол допроса; в самом допросе она не участвовала. Президиум коллегии адвокатов подтвердил, что адвокат С. подписала также бланк протокола об окончании следствия, хотя следствие еще продолжалось. Таким образом, несовершеннолетний Игнашкин в процессе предварительного следствия фактически оказался без защиты. Коллегия Верховного Суда РФ, выявив факт фальсификации уголовно-процессуальных документов, установила, что было допущено существенное нарушение уголовно- процессуального закона и отменила приговор и кассационное определение, направила дело на новое расследование.

Согласно ч. 1 ст. 49 УПК участие защитника обязательно при производстве расследования и в судебном разбирательстве по делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту. В законе сказано лишь о некоторых физических недостатках, наличие которых у обвиняемого (подозреваемого) обусловливает обеспечение обязательного участия защитника. Понятие психических недостатков ( какие именно болезни подпадают под это понятие ) в нем не раскрыто. В связи с этим следователь и суд должны решать данный вопрос по своему усмотрению - в зависимости от того, может ли лицо с психическими недо-

128

статками практически использовать свои субъективные права, то есть реализо- вывать свое право на защиту самостоятельно, без помощи защитника.

Практика Верховного Суда РФ пошла по пути максимально индивидуального подхода в каждом отдельном случае при решении вопроса о том, способно ли лицо с определенными недостатками самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Так, по делу Пушнова 193 имелись сомнения в его психической полноценности. Судом первой инстанции была назначена судебно- психиатрическая экспертиза, Пушнова признали вменяемым, но эксперты- психиатры в заключении установили, что он страдает органическим поражением центральной нервной системы (родовая травма) с эмоционально- волевой недостаточностью. Суд, учитывая данное заключение экспертов, признал Пушнова вменяемым и решил, соответственно, что участие защитника в деле необязательно.

Однако факт вменяемости обвиняемого не означает, что лицо способно са- мостоятельно использовать свои субъективные права. Судебная коллегия разъяснила, что : наличие названного заболевания лишало Пушнова возмож- ности в полной мере осуществлять свое право на защиту;с учетом этого, на основании ст.ст. 47, 49 УПК, ему следовало предоставить защитника с момента предъявления обвинения. Однако, данное требование закона во время следствия было нарушено. Признав такое нарушение существенным, Судебная коллегия отменила приговор и последующие судебные решения и направила дело Пушнова на дополнительное расследование.

Таким образом, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ дала важное указание нижестоящим судам. Она обратила их внимание на то, что признание лица вменяемым не тождественно признанию его способным самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Вменяемость является одним из элементов основания уголовной ответственности лица. Невменяемые не подлежат уголовной ответственности ( см.ст. 11 УК 1960г., ст.22 нового УК ).194 Однако, we каждый вменяемый, совершивший общественно опасное деяние, способен осуществлять свою защиту сам. Поэтому лица, хотя и признанные вменяемыми, но страдающие временным расстройством душевной деятельности, неспо-

129

собные в полной мере осуществлять свое право на защиту , должны быть обес- печены защитником.

Верховный Суд РФ неоднократно указывал на то ,что при решении вопроса об обязательности участия защитника в порядке п.З ч.1 ст. 49 УПК необходимо ис- ходить из конкретных данных о личности подозреваемого или обвиняемого и его поведении. Такое указание дано по делу Мачкова,195 который по заключению судебно-психиатрической экспертизы обнаруживал признаки олигофрении в легкой степени дебильности. Было установлено, что отмеченные изменения со стороны психики не столь выражены и не исключают возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Кроме того, как видно из материалов дела, Мачков имел 8 классов образования, окончил производственно-техническое училище, работал трактористом в совхозе, каких- либо странностей в поведении замечено не было, он активно и грамотно защищался по предъявленному ему обвинению. Таким образом, обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что Мачков не мог осуществлять свое право на защиту, не было установлено, поэтому Судебная коллегия решила, что оснований для отмены приговора не имеется. Иное решение было принято по делу Ложкина. Судебная коллегия указала, что, установив у обвиняемого наличие психических недостатков в виде врожденного слабоумия, следователь обязан был принять меры к привлечению к делу защитника; при этом нельзя признать убедительной ссылку на то, что Ложкин при задержании отказался от адвоката, так как, принимая такой отказ, следователь не имел никаких оснований предполагать, что Ложкин способен сам, без защитника, полноценно защищаться (определение Судебной коллегии от 19.04.96 г.).

Не исключена такая ситуация, когда адвокат, не желающий защищать обви- няемого, будет формально относиться к своим профессиональным обязанно- стям, не будет предпринимать активных действий по защите обвиняемого (подозреваемого). В этом случае он нарушит требование ч. 1 ст. 51 УПК, соглас- но которой защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозре- ваемого (обвиняемого), смягчающих их ответственность, оказывать им необходи-

130

мую юридическую помощь. Суды всех уровней должны немедленно реагировать на нарушение ч.1 ст.51 УПК. Одним из способов реального воздействия на адвокатов является вынесение частного определения (постановления), направляемого в коллегию адвокатов. В случаях, когда адвокаты , не отказываясь от защиты обвиняемого, фактически не оказывают ему никакой юридической помощи, суды, исходя из конкретных обстоятельств дела, обязаны направить дело на новое расследование или судебное разбирательство.

Именно такое решение, направленное на обеспечение права обвиняемого иметь защитника, было вынесено Президиумом Верховного Суда РФ по делу Хурчака,196 защитник которого ( адвокат Ж.) сначала уклонился от участия в ряде следственных действий, а затем и вовсе отказался от дальнейшей защиты обвиняемого.

Защитник пользуется по существу такими же правами, что и обвиняемый (подозреваемый) (см. ст.ст. 46, 51, 52 УПК). При этом надо иметь ввиду, что осуществление обвиняемым своих прав не исключает возможности активного осуществления защитником своих прав, так как обвиняемый и защитник - два самостоятельных участника процесса.197 Однако следователи и суды не всегда соблюдают это правило, что ведет , как указывал Верховный Суд РФ в своих кассационных и надзорных определениях, постановлениях, к нарушению права обвиняемого на защиту. К стеснению права обвиняемого на защиту может привести, в частности , лишение защитника права на ознакомление со всеми материалами дела при окончании предварительного следствия на том основании, что обвиняемый отказался от ознакомления с материалами дела. Согласно ч. 2 ст. 201 УПК в случаях, когда обвиняемый ходатайствует о вызове защитника для участия в ознакомлении с производством по делу, или когда уча- стие защитника является обязательным, а равно в случаях, когда защитник уча- ствует в деле, следователь предъявляет все материалы дела обвиняемому и его защитнику. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев в порядке надзора дело Бирюкова и Попова,198 пришел к выводу, что суды не всегда правильно понимают ч. 2 ст. 201 УПК, и в случае отказа обвиняемого от ознакомления со всеми мате-

131

риалами дела не предлагают защитнику ознакомиться с ними. Между тем, как указал Президиум Верховного Суда РФ, по смыслу ст. 203 УПК отказ обвиняемого от ознакомления с материалами дела не освобождает органы следствия от обязанности предоставления их для ознакомления защитнику.

Рядом существенных прав обладает защитник в судебном разбирательстве. Он вправе принимать активное участие в исследовании доказательств (в допросах, осмотрах), а также вправе представлять доказательства и заявлять ходатайства, участвовать в судебных прениях. Участие защитника в судебном разбирательстве является существенной гарантией права обвиняемого на защиту. В этой стадии процесса, в отличие от расследования, защитник - равноправный ( имеющий равные права со стороной обвинения ) участник ( ст. 245 УПК ). Активно реализуя свои права в судебном разбирательстве, где действуют принципы состязательности и гласности, он имеет больше, чем при расследовании, возможностей доказывать невиновность подсудимого, а также доказывать наличие смягчающих вину подсудимого обстоятельств. Поэтому столь важно обеспечивать права защитника в судебном разбирательстве.

Направляя судебную практику по пути реального обеспечения прав защитника в суде первой инстанции, Верховный Суд РФ дал ряд разъяснений норм закона, закрепляющих те или иные права защитника. Им было обращено особое внимание на необходимость строгого обеспечения права защитника на ознакомление с протоколом судебного заседания - единственным источником сведений о ходе судебного разбирательства, свидетельствующим о соблюдении в суде установленного процессуального порядка рассмотрения дел. В соответствии с ч,5 ст. 264 УПК председательствующий обязан обеспечить участникам процесса возможность ознакомления с протоколом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ неоднократно выявляла нарушение судами этой обязанности. Такое решение мы видим по делу Иванина.199 Осужденный и адвокат с протоколом судебного заседания не были ознакомлены, хотя из содержания их кассационных жалоб следовало, что они заявляли ходатайство об ознакомлении их с этим документом. Кассационная инстанция при рассмотрении дела

132

также располагала сведениями о желании осужденного и адвоката ознакомиться с протоколом судебного заседания, так как об этом было указано в кассационной жалобе. Тот факт, что при кассационном рассмотрении адвокат и осужденный не заявили повторного ходатайства, не освобождает суд от обязанности обеспечить право осужденного и адвоката на ознакомление с протоколом судебного заседания (ст.ст. 264, 265 УПК). Судебная коллегия констатировала, что нарушение этого требования закона повлекло нарушение права осужденного на защиту, в связи с чем кассационное определение было отменено, а дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

Решение по делу Иванина, вынесенное Верховным Судом РФ - гарантом прав личности, в очередной раз убеждает в том, что право на защиту - это не аб- страктное понятие, а система конкретных прав обвиняемого (подозреваемого). Нарушение одного из прав, входящих в эту систему, влечет за собой нарушение какого-либо другого права. Как видим, в деле Иванина лишение обвиняемого и адвоката права на ознакомление с протоколом судебного заседания повлекло (или могло повлечь) нарушение права на обжалование судебного решения.

Право иметь защитника распространяется не только на стадии расследо- вания и судебного разбирательства, но и на последующие стадии. Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание судов на необходимость обеспечения этого права при рассмотрении дела в кассационном и надзорном порядке. В ка- честве примера можно привести его решение по делу Запорожского.200

Данное дело было рассмотрено Судебной коллегией в кассационном порядке по жалобе осужденного Запорожского. Адвокат Я., осуществлявший защиту его интересов на предварительном следствии и в суде, кассационной жалобы не подал, хотя согласно утверждению Запорожского в надзорной жалобе, обещал ему это сделать, а также принять участие в рассмотрении дела в Верховном Суде РФ. На эти обстоятельства ссылалась и мать осужденного - Запорожская Л.Е. Однако тот факт, что адвокат «обещал» оказывать юридическую помощь Запорожскому, нигде не зафиксирован. Между адвокатом и Запорожским не было заключено со-

133

глашение об этом, поскольку последний не знал о такой необходимости, а суд первой инстанции при подготовке дела к направлению в Верховный Суд РФ не разъяснил ему и его родителям право заключить соглашение на защиту интересов осужденного в кассационной инстанции с адвокатом. Судебная коллегия указанного нарушения не выявила.

Президиум Верховного Суда РФ, учитывая, что предложить обвиняемому вы- брать защитника обязан не только суд первой инстанции, но и вышестоящих инстанций, констатировал, что Запорожскому не было оказано квалифицированной юридической помощи при обжаловании приговора и рассмотрении дела в кассационном порядке. Необходимость такой помощи в данном случае - Запорожскому назначена смертная казнь - была достаточно острой. Признав, что право осужденного на защиту нарушено, Президиум Верховного Суда РФ отменил кассационное определение, а дело направил на новое кассационное рассмотрение.

Наличие защитника у осужденного, оправданного (то есть у обвиняемого после вынесения приговора ) имеет большое значение, так как это - существенная га- рантия права на кассационное обжалование, одного из наиболее важных прав обвиняемого. Важность названного права определяется тем, что оно является одним из оснований возбуждения кассационного производства - стадии уголовного процесса, при которой проверяется законность и обоснованность приговора -основного акта правосудия, итогового документа всего предшествовавшего производства по делу; в кассационной инстанции могут ( и должны ) быть выявлены нарушения закона, допущенные как при расследовании, так и в судебном разбирательстве.

Принимая во внимание существенность права на кассационное обжалование, Судебная коллегия неоднократно обращала внимание судов на необходимость максимально учитывать интересы обвиняемых при рассмотрении вопроса о восстановлении пропущенного срока на обжалование приговора. Такое указание Верховного Суда РФ содержится, в частности, в его решении по делу Володчен-

134

Володченкова пропустила срок кассационного обжалования и просила восста- новить этот срок по тем мотивам, что ее адвокат заболел и не смог оказать ей помощи в написании жалобы. Областной суд отказал ей в этом, обосновывая свой отказ прежде всего тем, что осужденная, имеющая среднее специальное образование, могла сама составить кассационную жалобу. Верховный Суд РФ (Судебная коллегия), защищая права личности, решил иначе, посчитав, что срок на обжалование приговора пропущен Володченковой по уважительной причине. Он указал, что обоснование судом неуважительности причины пропуска срока тем, что осужденная имела возможность сама составить кассационную жалобу, не основано на законе.

Данное решение Верховного Суда РФ имеет принципиально важное значение. Дело в том, что ст. 329 УПК, закрепившая возможность восстановления срока на обжалование по уважительным причинам, не раскрывает самого понятия «уважительные причины». Это, естественно, вызывает трудности на практике. Еще задолго до решения по делу Володченковой Верховный Суд РФ разъяснил, что уважительными причинами следует признавать стихийное бедствие, нахождение лица в длительной командировке, болезнь, несвоевременное изготовление протокола судебного заседания, задержка с рассмотрением замечаний на протокол судебного заседания, смерть близких, всякого рода трагические и другие непредвиденные события в жизни лица, обратившегося с просьбой, неточности в резолютивной части приговора.202 Важность решения Судебной коллегии по делу Володченковой заключается в том, что она (Судебная коллегия) обратила внимание судов на существенность права на квалифицированную юридическую помощь на всех стадиях уголовного процесса. Рассматривая вопрос об уважительности причины пропуска срока обжалования, Судебная коллегия по существу констатировала, что не только болезнь обвиняемого (осужденного) является уважительной причиной пропуска этого срока, но и болезнь его адвоката, так как во втором случае обвиняемый лишается возможности осуществлять свое право на защиту не в меньшей мере, чем в первом случае.

135

§ 4. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВА НА ПОЛЬЗОВАНИЕ РОДНЫМ ИЛИ ИНЫМ ЯЗЫКОМ ОБЩЕНИЯ

Одним из существенных конституционных прав личности является право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества ( ч.2 ст.26 Конституции РФ ). В соответствии с этим правом каждому гарантируется возможность пользования своим родным языком ( или иным языком общения ) независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования , отношения к религии и места проживания.-

В сфере уголовного судопроизводства названная конституционная норма свя- зана со ст. 17 УПК, в соответствии с которой участвующим в деле лицам, не вла- деющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства , знакомиться со всеми материалами дела , выступать в суде на родном языке и пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном УПК; следственные и судебные документы вручаются обвиняемому в переводе на его родной язык или на другой язык, которым он владеет.

Применительно к теме диссертации, рассмотрим вопрос об обеспечении Вер- ховным Судом РФ конституционного права на пользование родным или иным языком общения в уголовном процессе.

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении « О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия « от 31 октября 1995 года203 указал, что в ч.2 ст.26 Конституции РФ закреплено право каждого на пользование родным языком, и что в силу названной конституционной нормы суд по ходатайству участвующих в деле лиц обязан обеспечить им право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства и выступать в суде на родном языке.

Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ имеет целью направить су- дебную практику по пути строгого соблюдения положения ч.2ст.26 Конституции

136

РФ. Однако его, на наш взгляд, нельзя назвать достаточным и в полной мере со- ответствующим указанной конституционной норме. По нашему мнению, в виду важности рассматриваемого права необходимо специальное постановление Пленума Верховного Суда РФ, направленное на его обеспечение. С учетом изу- ченных нами материалов судебной практики Верховного Суда РФ, а также юридической литературы,204 действующего законодательства и проектов УПК, представляется , что в этом постановлении необходимо обратить особое внимание, в частности, на следующее.

  1. Часть 2 ст.26 Конституции РФ закрепляет широкое понятие права личности на свободу выбора языка, то есть:

а) каждый имеет право на свободный выбор языка общения, а следовательно - на пользование любым языком общения, которым он владеет, а не только род- ным. Поэтому не соответствуют Конституции РФ положение ч.2 ст.17 УПК, в ко- тором говорится лишь о праве на пользование родным языком. Исходя из этого, руководствуясь указаниями Пленума Верховного Суда РФ о непосредственном действии Конституции РФ,205 суды обязаны в данном случае применять не ч.2 ст.17 УПК, а ч.2 ст.26 Конституции РФ.

Приведенное выше положение, закрепленное в ст. 26 Конституции РФ, следует толковать в том смысле, что право на пользование любым избранным языком общения должно быть обеспечено независимо от того, владеет ли то или иное лицо языком, на котором ведется судопроизводство. Важно лишь свободное во- леизъявление лица, его выбор. Такое толкование, по нашему мнению, чрезмерно широкое. Оно может породить многочисленные злоупотребления со стороны лиц, участвующих в процессе, поскольку, к примеру, любой обвиняемый, свободно владеющий языком уголовного судопроизводства, вправе тем не менее потребовать обеспечения ему права пользования иным языком, если даже этим языком он владеет в меньшей мере, чем языком, на котором ведется судопроизводство. Здесь есть возможность для искусственного затягивания процесса со стороны лиц, участвующих в процессе. Более целесообразным представляется положение, содержащееся в ч.З ст. 10
Федерального конституционного закона от

137

31.12.1996г. “ О судебной системе Российской Федерации “, в соответствии с которым право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также право пользоваться услугами переводчика принадлежит только тем участвующим в процессе лицам, которые не владеют языком судопроизводства. Однако это противоречит ч. 2 ст. 26 Конституции РФ, которая не предусматривает в этой связи никаких ограничений, закрепляя право на пользование родным или иным языком в более широком смыс-ле, чем даже международно-правовые акты.

б) правила, вытекающие из права лица на пользование тем или иным языком, распространяются также на лиц, понимающих знаки немого или глухого.

  1. Никаких условий, ограничивающих реализацию права на пользование род- ным или иным языком, Конституция РФ не содержит. Из этого следует:

а) рассматриваемое конституционное право распространяется на все стадии уголовного процесса - как на судебные ( суд первой инстанции, кассационное и надзорное производство, производство по вновь открывшимся обстоятельствам, исполнение приговора ), так и на расследование ( дознание и предварительное следствие);

б) правом на пользование родным или иным языком обладают все лица, уча ствующие в деле - как подозреваемый и обвиняемый, так и защитник, потерпев ший, гражданский истец и гражданский ответчик, представители потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, свидетель и др.,;

в соответствии с ч.З ст. 17 УПК следственные и судебные документы вручаются обвиняемому в переводе на его родной язык или на другой язык, которым он владеет. Мы согласны с теми авторами, которые считают, что это правило в соответствии с ч.2 ст. 26 Конституции РФ следует распространить и на иных участников уголовного процесса.207 Однако это не будет иметь особого смысла, если в УПК не установить, что тот или иной участник процесса в принципе имеет право в получить те или иные процессуальные документы. По нашему мнению, необходимо, в частности, наделить потерпешего правом на получение постановления о

138

признании потерпевшим, постановления о привлечении лица в качестве обви- няемого, обвинительного заключения и т.д.

Судебная коллегия направляет судебную практику по пути соблюдения права обвиняемого на получение следственных и судебных документов в переводе на его родной ( или иной избранный им ) язык. Сошлемся в этой связи на дело Исраилова.208

Как видно из материалов дела, Исраилов плохо владел русским языком. Рас- следование проводилось на русском языке с участием переводчика. Однако в деле отсутствуют данные о том, что обвинительное заключение было составлено и вручено Исраилову в переводе на его родной язык. Из протокола судебного заседания видно, что Исраилов отказался получать обвинительное заключение, пояснив, что он не знал, что это за документ, и ему не объяснили этого. Приговор был вынесен и оглашен также на русском языке, и в деле нет сведений о том, что приговор был вручен Исраилову в переводе на родной язык либо был прочитан в суде переводчиком в переводе на родной язык осужденного, как требуется в соответствии со ст. 318 УПК.

Судебная коллегия приговор по делу Исраилова отменила и направила дело на дополнительное расследование для устранения недостатков и выполнения требований ст.ст. 17, 318 УПК, и тем самым выступила гарантом права на пользование родным языком, а следовательно права обвиняемого на защиту в целом, в том числе права на кассационное обжалование.

  1. Важным элементом рассматриваемого конституционного права является право иметь переводчика, то есть право на пользование услугами переводчика. При этом следует иметь в виду следующее:

а) переводчиком может ( и должно ) быть лицо компетентное, то есть лицо, владеющее языком судопроизводства и языком, свободно избранным тем или иным лицом, участвующим в процессе, причем степень владения этими языками должна быть достаточной для точного перевода с полнотой, необходимой для реализации задач судопроизводства и с быстротой, которая не задерживала бы нормальный ход уголовного процесса.

139

б) существенными гарантиями объективности переводчика, а следовательно - правильности осуществляемого перевода является то, что, во-первых, судья и другие субъекты, ведущие процесс, перед тем, как привлечь переводчика к участию в деле, обязаны выяснить, нет ли оснований, исключающих возможность его участия в судопроизводстве (ст.ст. 59 и 66 УПК),не заявляют ли стороны пе реводчику отвод; во-вторых, переводчик несет уголовную ответственность по ст. 307 УК за заведомо неправильный перевод; обязанностью органов, ведущих про цесс, является предупреждение переводчика о такой ответственности с отобра нием соответствующей расписки .

в) реальной гарантией права свободного выбора языка общения в уголовном процессе являются нормы УПК, устанавливающие, что расходы, понесенные при производстве по делу в связи с выплатой органами дознания, предварительного следствия или судом денежных сумм переводчику принимаются на счет госу дарства в соответствии со ст.ст. 106, 107 УПК. Данное положение закона соответ ствует п 3 ( f ) Международного пакта о гражданских и политических пра- вах(1966г.), согласно которому каждый имеет право при рассмотрении предъяв ленного ему обвинения пользоваться бесплатной помощью переводчика.208

В случае отказа участвующих лиц от услуг переводчика, органы, ведущие про- цесс, обязаны выяснить причины такого отказа и разъяснить им, что услуги переводчика предоставляются бесплатно.

Органы, ведущие процесс, должны неукоснительно исполнять свою обязан- ность по разъяснению участвующим в деле лицам их прав, обеспечению возможности осуществления этих прав ( ст. 58 УПК ). Это правило должно строго соблюдаться применительно к праву на пользование услугами переводчика. Судебная коллегия, обеспечивая названное право, особо обратила внимание на следующее:

  • органы, ведущие процесс, обязаны выяснить, владеет ли то или иное лицо ( в особенности - подозреваемый, обвиняемый ) языком судопроизводства и не требуется ли ему переводчик. Нарушение этой обязанности было выявлено по делу Забихулина.210 При допросах Забихулина в качестве обвиняемого у него ни

140

разу не было выяснено, владеет ли он русским языком, и не нуждается ли он в услугах переводчика.

В протоколе допроса Забихулина в качестве подозреваемого записано, что он в услугах переводчика не нуждается, желает дать показания на русском языке, однако этот текст подписью Забихулина не удостоверен, а следовательно, как следует из определения Судебной коллегии, презюмируется, что у него такое желание не выяснялось.

  • органы, ведущие процесс, обязаны обеспечить реальное участие переводчи- ка. Нарушение этого Судебная коллегия выявила, в частности, по упомянутому выше делу Исраилова, когда приглашенный переводчик фактически не выполнял своих обязанностей. Так, допрос Исраилова проводился на русском языке без участия переводчика, причем суд не выяснил у подсудимого, на каком языке он желает давать показания, судебный процесс проходил на русском языке, переводчик в нем не участвовал. Судебная коллегия признала такое нарушение права личности существенным нарушением уголовно- процессуального закона, влекущим отмену приговора.

г) несмотря на то, что иметь переводчика - право лиц, участвующих в процессе, в случае, если это право не будет реализовано, органы, ведущие процесс, впра- ве ( и обязаны ) по своей инициативе, то есть при отсутствии ходатайства лица, привлечь переводчика к участию в деле, если они считают, что то или иное лицо, участвующее в процессе не владеет языком уголовного судопроизводства. В этой связи существенным является разъяснение Судебной коллегии по делу Его-

««п- 211

рова.

В протоколе объявления об окончании следствия и о предъявлении обвиняе- мому и его защитнику материалов дела имеется запись от имени Егорова и его адвоката: « Русским языком владеем, переводчик не нужен.» Эта запись дала основание суду первой и кассационной инстанции сделать вывод о том, что Егоров в услугах переводчика не нуждается. Однако, как указала Судебная коллегия, такой вывод ошибочен, поскольку он не соответствует фактическим обстоя-

141

тельствам дела, которые свидетельствуют о незнании Егоровым русского языка, а значит о необходимости привлечении к участию в деле переводчика.

По нашему мнению, не владеющими языком судопроизводства следует при- знавать лиц, как вообще не понимающих, так и недостаточно понимающих разговорную речь на языке, на котором ведется судопроизводство, лиц, не умеющих свободно изъясняться на данном языке, и лиц, которые хотя и говорят на этом языке, но не понимают тех или иных терминов или обстоятельств, связанных с производством по делу и имеющих для дела существенное значение.

Практика Верховного Суда РФ позволяет сделать вывод о том, какие обстоя- тельства дела могут явиться основанием для признания лица незнающим русского языка. В качестве таких обстоятельств Судебная коллегия, в частности, называет : национальность, языковая среда проживания, характеристики с места учебы или работы, образование, акты судебно-психиатрических или иных экспертиз ( см., например, дело Егорова, дело Забихулина и дело Юсупова ).212 При этом надо иметь в виду, что принадлежность лица к той или иной национальности сама по себе еще не может являться основанием признания лица не владеющим языком судопроизводства. Такое разъяснение Судебная коллегия дала, в частности, по делу Айдаболова.213

Показания Айдаболова, казаха по национальности, данные при задержании в порядке ст. 122 УПК, написаны им собственноручно. Эти показания с очевид- ностью свидетельствуют о знании задержанным ( обвиняемым ) русского языка. Ссылка на то, что Айдаболов говорит с акцентом и не понимает отдельных юри- дических терминов, еще не дает оснований для вывода о незнании им русского языка, поскольку это обстоятельство не имело существенного значения, то есть не повлияло и не могло повлиять на возможность осуществления обвиняемым права на защиту.

По делу Алескерова214 Судебная коллегия также указала на обстоятельства, свидетельствующие о знании обвиняемым русского языка - языка судопроизводства. Она, в частности, отметила: Алескеров, азербайджанец по национальности, последние 10 лет прожил в России, закончил Дмитровский политехнический кол-

142

tY

ледж, после чего работ ал по специ ально сти, а затем училс я в инсти туте. Таким образ ом, как указа ла Судеб ная колле гия, ссылк а на незна ние Алеск еровы м рус- ского языка неубе дител ьна и имеет целью затяги вание проце сса.

Как види м, Верхо вный Суд РФ, напра вляя судеб ную практ ику по пути неукл он- ного обесп ечени я конст итуци онног о права участ вующ их в уголо вном проце ссе лиц на свобо дный выбор языка обще ния, однов ремен но пресе кает попыт ки зло- употр еблен ия этим право м. Таким образ ом прояв ляетс я его основ ная функц ия - претв орени е в жизнь принц ипа закон ности в уголо вном проце ссе, а следо вател ьно - защит а как закон ных интер есов лично сти, так и интер есов госуд арств а, уста- новле ние разум ного и справ едлив ого балан са между назва нным и интер есами .

I- -Г

143

§ 5. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВА НА СУД ПРИСЯЖНЫХ

В соответствии с изменениями, внесенными в УПК Законом РФ от 16 июля

215

1993 года, в случаях, предусмотренных законом, уголовное дело рассматри- вается судом присяжных, особенностью которого является разграничение компетенции между профессиональным судьей ( «судьей права» ) и двенадцатью присяжными заседателями ( «судьями факта» ).

В юридической литературе высказывались разные мнения о суде присяжных, о целесообразности его учреждения в РФ.216 В основном эта форма уголовного судопроизводства оценивается учеными положительно, хотя и многие ее сторонники признают, что она имеет ряд недостатков.

Целью настоящей работы не является исследование вопроса о целесообраз- ности ( необходимости, оправданности ) учреждения в России суда присяжных, о целях судебной реформы, о месте суда присяжных в системе уголовного судопроизводства, а также об истории суда присяжных. В соответствии с темой нашей диссертации мы будем исходить из правовой реальности, из того, что суд присяжных введен и действует. Задача диссертанта - исследование вопроса об обеспечении Верховным Судом РФ прав личности (в особенности - обвиняемого) в суде присяжных.

Право обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных - его консти- туционное право. В соответствии с ч.2 ст.47 Конституции РФ обвиняемый в со- вершении преступления имеет право на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных законом. Часть 2 ст.20 Конституции РФ предусматривает, что смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей.

УПК подробно регламентирует порядок реализации обвиняемым рассматри- ваемого права , правила производства в суде присяжных. Однако некоторые положения УПК являются нечеткими, дающими возможность различного толкова-

144

ния их содержания. В связи с этим не редки случаи, когда судьи по-разному ре- шают вопросы, возникающие в практике применения одних и тех же статей десятого раздела УПК (« Производство в суде присяжных»).Поэтому важным для правильного понимания и применения уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных, является постановление Пленума Верховного Суда РФ №9 от 20 декабря 1994 года « О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных.»218 Это постановление Пленума Верховного Суда РФ имеет существенное значение для обеспечения конституционного права личности на суд присяжных. Его содержание будет проанализировано в настоящем параграфе.

  1. СУБЪЕКТЫ ПРАВА НА СУД ПРИСЯЖНЫХ

Пленум Верховного Суда РФ, воспроизводя ст. 421 УПК, указал , «что по хода- тайству обвиняемого219 суд присяжных рассматривает дела о преступлениях, перечисленных в ст. 36 УПК. Если по делу обвиняется несколько лиц, ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных вправе те из них, которым предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. 36 УПК.»

Анализируемое постановление Пленума Верховного Суда РФ было принято, когда относительно перечня преступлений, предъявление обвинения в совершении которых давало право обвиняемому на выбор суда присяжных, действовала старая редакция УПК.

В соответствии со старой редакцией УПК право на рассмотрение дела в суде присяжных имели обвиняемые, которые обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ст. 36 УПК. В данной норме УПК указаны преступления, за которые уголовным законом предусмотрено максимальное наказание как в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгие виды наказания -смертная казнь или пожизненное лишение свободы (например, ст.ст. 64, 66, 102 УК и др), так и наказание в виде лишения свободы на срок менее десяти лет (например,ст.88-2, ст.213 УК - 5 лет, ). Проект УПК сузил этот перечень. Согласно ст. 34 этого проекта судьей с присяжными заседателями рассматриваются по ходатайству обвиняемых только дела об особо тяжких преступлениях, за которые

145

уголовным законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы свыше пятнадцати лет или максимальное наказание в виде пожизненного лишения свободы либо смертной казни.

Проект УПК, в отличие от УПК в старой редакции, в качестве критерия подсуд- ности дел суду присяжных взял санкцию уголовного закона, а не состав ( квали- фикацию ) преступления.

Статистические данные о процессах с участием присяжных заседателей в Рос- сии показывают, что среди рассмотренных наиболее высока доля дел об убийствах ( 67 % ) и изнасилованиях ( 13 % ), а, к примеру, среди дел, рассмот- ренных Саратовским областным судом за 1994 год, они составляют соответ- ственно 88 % и 5,4 %. Можно констатировать: институт присяжных заседателей в России находит свое применение в подавляющем большинстве по делам о преступлениях, за которые может быть назначено наказание в виде смертной казни или лишения свободы на срок свыше десяти лет.

С учетом этих статистических данных, опыта суда присяжных за рубежом и в дореволюционной России, принимая во внимание, что, как правильно отметили Галкин А. и Немытина М.,220 нынешнее уголовное законодательство весьма нестабильно, лучшим критерием определения подсудности дел суду присяжных, по нашему мнению, является санкция уголовного закона. Поэтому представляются правильными изменения, внесенные в ст. 15 УПК. В соответствии с новой редакцией ч.З с. 15 УПК судьей и присяжными заседателями рассматриваются дела о преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертной казни.

Обвиняемый в совершении указанных выше преступлений вправе ходатай- ствовать о рассмотрении его дела с участием присяжных заседателей. Однако надо иметь в виду, что обвиняемые могут не осознавать юридических послед- ствий такого ходатайства. Одной из гарантий того , что право на рассмотрение дела судом присяжных будет реализовано обвиняемым осознанно, является положение ч.1 ст. 424 УПК, в соответствии с которым при ознакомлении обвиняе-

146

мого со всеми материалами дела следователь обязан разъяснить ему не только право ходатайствовать о рассмотрении его дела судом присяжных, но и юридические последствия удовлетворения такого ходатайства, включая особенности обжалования и рассмотрения жалоб на приговоры суда присяжных. В этой связи важное значение приобретает вопрос о том, какие еще ( кроме названных в УПК ) последствия должны разъясняться обвиняемому.

Проект УПК предусматривает необходимость разъяснения не только особен- ностей порядка обжалования приговора, вынесенного судом присяжных, но и особенностей правил рассмотрения дела судом присяжных и прав обвиняемого в этом процессе ( ч.5 ст. 240 ).Данное положение проекта УПК является более удачным по сравнению с действующим УПК, так как, частично конкретизируя понятие юридических последствий удовлетворения ходатайства обвиняемого, оно в большей мере гарантирует, что обвиняемый воспользуется своим правом осознанно. Однако указанное правило проекта УПК нельзя признать достаточно полным.

На наш взгляд, в УПК следует закрепить следующее: следователь при окон- чании предварительного следствия обязан разъяснить а) невозможность хода- тайствовать о рассмотрении дела судом присяжных, если такое ходатайство не было заявлено при окончании предварительного следствия; невозможность отказа от суда присяжных в случае подтверждения ходатайства на предварительном слушании; б) как проявляется принцип состязательности в суде присяжных; в) компетенцию суда присяжных, соотношение вердикта присяжных заседателей и приговора суда; немотивированность вердикта; г) правила об исключении недопустимых доказательств; д)последствия отказа государственного обвинителя от обвинения и права потерпевшего при этом; е)права обвиняемого в суде присяжных; гарантии права обвиняемого на защиту; ж)особенности обжалования и рассмотрения жалоб на приговоры суда присяжных; особенности пересмотра вступивших в законную силу приговоров и постановлений суда присяжных. До внесения таких дополнений в УПК, было бы целесообразно, чтобы Пленум Верховного Суда РФ дал по этому вопросу разъяснение.

147

Если следователь не разъяснил обвиняемому последствий удовлетворения ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных, это обстоятельство не должно само по себе признаваться основанием для принятия судьей по итогам предварительного слушания решения о возвращении дела для производства дополнительного расследования, поскольку допущенное нарушение закона в данном случае, как указал Пленум Верховного Суда РФ, может и должно быть устранено в ходе предварительного слушания.221

Ходатайство обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных, отказ от использования права на рассмотрение его дела судом присяжных или другую позицию обвиняемого, а также факт разъяснения обвиняемому правовых последствий удовлетворения названного ходатайства следователь обязан зафиксировать в отдельном протоколе, который подписывается следователем и обвиняемым ( ст. 424 УПК ). Это - одна из гарантий конституционного права обвиняемого на суд присяжных. Однако указанная норма закона на практике нередко нарушается. В таких случаях судебная практика Верховного Суда РФ выступает гарантом прав личности ( обвиняемого ) в уголовном процессе. Так, по делу Семе-

222

нычева отдельный протокол по указанным вопросам следователем не состав- лялся. Более того, до начала предварительного слушания дела в суд поступило заявление Семенычева, в котором он просил разъяснить возможность обжалования вердикта присяжных заседателей. Однако судья не разъяснил обвиняемому особенности обжалования приговора присяжных заседателей.

Незнание Семенычевым юридических последствий вердикта присяжных засе- дателей подтверждается и его кассационной жалобой на необоснованность осуждения.

Кассационная палата, призванная обеспечивать права личности в суде при- сяжных, обоснованно признала существенными допущенные нарушения уголовно-процессуального закона по делу Семенычева, отменила приговор и направила дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания.

Статья 424 УПК предусматривает три возможные позиции обвиняемого по во- просу о выборе суда присяжных : а) желание использовать свое право на суд

148

присяжных; б) отказ от использования права на суд присяжных; в) «другая пози- ция». Если первые два варианта в пояснении не нуждаются, то смысл третьего можно понять лишь из анализа содержания ч.1 ст. 425 УПК, которая предусмат- ривает в числе других и такую ситуацию, когда по групповому делу один или несколько обвиняемых ходатайствуют о рассмотрении дела судом присяжных, а остальные против такой формы судопроизводства не возражают. Закон не уточняет, а Пленум Верховного Суда РФ не разъясняет, в какой форме должна быть зафиксирована в протоколе третья из указанных выше позиций. Но очевидно, что она возможна в двух ситуациях: 1) когда уже имеется ходатайство одного из обвиняемых о рассмотрении дела судом присяжных и 2) когда такого ходатайства еще нет, но оно может появиться при выполнении требований ст. 201 УПК в от-

223

ношении других обвиняемых по делу. Как правильно отмечалось в литературе, в первом случае в протоколе, составляемом в соответствии со ст. 424 УПК, ука- зывается, что обвиняемый не возражает против ходатайства другого обвиняемого о рассмотрении дела судом присяжных, а во втором случае в протоколе фиксируется отсутствие возражений против рассмотрения дела судом присяжных, если кто-либо из обвиняемых будет об этом ходатайствовать.

Когда по делу обвиняется одно лицо, принципиальных проблем по вопросу о реализации права на рассмотрение дела с участием присяжных заседателей нет. Когда же в деле два или более обвиняемых, из которых один ( одни ) ходатайствует о рассмотрении дела судом присяжных, а другой ( другие ) возражает против этого, перед органами, ведущими процесс, могут возникнуть трудности.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, при наличии возражения кого- либо из обвиняемых против рассмотрения дела судом присяжных следователь и прокурор в соответствии со ст. 425 УПК обязаны решить вопрос о выделении дела, если это не отразиться на всесторонности, полноте и объективности его исследования и разрешения. Данное разъяснение нельзя признать достаточно конкретным, так как оно не позволяет сделать однозначный вывод о том, кто именно решает вопрос о выделении дела : следователь вместе с прокурором, следователь с санкции прокурора либо следователь или прокурор,- в зависимости от того,

149

у кого в производстве находится дело. На наш взгляд, правильным, согласно об- щему правилу соединения и выделения уголовных дел (ст.26 УПК), является третий из указанных вариантов ответа. Представляется целесообразным, чтобы разъяснение по данному вопросу дал Пленум Верховного Суда РФ.

В ч.8 ст.432 УПК закреплено, что если обвиняемый в ходе предварительного слушания не подтвердил свое ходатайство о рассмотрении его дела судом при- сяжных или кем-либо из других обвиняемых заявлено возражение против такого порядка судопроизводства, судья, при невозможности выделения дела, объявляет предварительное слушание оконченным и в дальнейшем осуществляет производство всего дела по правилам, предусмотренным главой двадцатой УПК ( то есть в обычном порядке, без присяжных заседателей ).

Однако Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в особо тяжком преступлении, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело в соответствии с положениями ч.1ст.15 и ч.2ст.20 Конституции РФ подлежит рассмотрению по правилам раздела десятого УПК ( « Производство в суде присяжных» ) независимо от возражения против такого порядка рассмотрения со стороны других обвиняемых. В случае же обвинения в других преступлениях при наличии возражения хотя бы одного обвиняемого и невозможности выделения дела, производство осуществляется в обычном порядке.

Такое разъяснение Пленума Верховного Суда РФ основано на Конституции РФ, направлено на обеспечение права обвиняемого, в отношении которого может быть применена смертная казнь, на суд присяжных. Однако оно противоречит приведенной выше ч.8 ст.432 УПК.

Кассационная палата при решении рассмотренного выше вопроса руковод- ствуется разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ. Так, по делу Антонова и Дюрдина224 она специально указала, что если о рассмотрении дела судом при- сяжных ходатайствует обвиняемый, использующий свое право в соответствии с ч.2 ст. 20 Конституции РФ, дело подлежит рассмотрению судом присяжных независимо от возражения против такого порядка судопроизводства со стороны дру-

150

гих обвиняемых. Подобное решение ею было вынесено также по делу Никонова и Жаркова.225

Следует отметить, что проект УПК ( ст. 372 ) закрепляет положение, прямо противоположное положению действующего УПК (ч.8 ст. 432). В нем предусмат- ривается, что в случае если один обвиняемый заявил ходатайство о рассмотре- нии его дела судом присяжных, а другие обвиняемые против такого порядка судопроизводства возражают, при невозможности выделения дела в отдельное производство, все дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей, независимо от вида рассматриваемого дела.

Представляется, что ни действующий УПК, ни проект УПК не дают приемлемого решения рассматриваемого вопроса. На наш взгляд, не ударяясь из крайности в крайность, в УПК следует закрепить правило некоторого компромисса при решении вопроса о том, какому праву отдать предпочтение - праву на общий порядок судопроизводства или праву на суд присяжных. Поэтому мы считаем, что следует включить в УПК, то есть узаконить, рассмотренное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ: если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в особо тяжком преступлении против жизни, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело подлежит рассмотрению по правилам десятого раздела УПК независимо от возражения против такого порядка рассмотрения со стороны других обвиняемых. Во всех остальных случаях, когда по делу обвиняются несколько лиц, одни из которых ходатайствуют о рассмотрении дела судом присяжных, а другие против этого возражают, при невозможности выделения дела, все дело рассматривается в общем порядке, без участия присяжных заседателей. Такое изменение УПК, не только служило бы важной гарантией конституционного права обвиняемого , которому грозит смертная казнь, на судебную защиту, но и внесло бы полную определенность в вопросе о соотношении положений ч.2 ст.20 Конституции РФ и ч.8ст.432 УПК.

Обвиняемый, заявивший ходатайство о рассмотрении его дела судом присяж- ных при окончании предварительного следствия, вправе отказаться от такого порядка судопроизводства на предварительном слушании. Такое решение обви-

151

няемого может быть результатом переосмысления юридических последствий указанного ходатайства.

Пленум Верховного Суда РФ указал, что право обвиняемого на отказ от суда присяжных на предварительном слушании - существенная гарантия осознанности выбора определенного состава суда; суды должны неуклонно обеспечивать это право обвиняемого.226

В этой связи важным является разъяснение Судебной коллегии по делу Абра- мова и Бекасова227 о том, что, исходя из содержания ст.ст. 431, 432 УПК, вопрос о порядке судопроизводства при наличии ходатайства обвиняемого о рассмотрении дела судом присяжных ( независимо от того, что против этого возражают другие обвиняемые и дело выделить невозможно ) окончательно решается в результате судебного разбирательства в порядке предварительного слушания, а не следователем или прокурором, как это имело место по названному делу. Указанное разъяснение направлено на обеспечение судебного контроля за правомерностью отказа в удовлетворении ходатайства обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных, и поэтому является существенной гарантией конституционного права обвиняемого на суд присяжных.

  1. ГАРАНТИИ ОБЪЕКТИВНОСТИ И БЕСПРИСТРАСТНОСТИ

ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ Существенны разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросу отбора присяжных заседателей и создания условий для объективного и беспристрастного рассмотрения ими дела и вынесения решения, так как обвиняемый, выбирая порядок судопроизводства с участием присяжных заседателей, имеет законный интерес в том, чтобы факт совершения ( несовершения ) им преступления был установлен объективными и беспристрастными представителями народа.

а) На основании ст.438 УПК отбор присяжных заседателей в суде осу- ществляется путем освобождения судьей присяжных заседателей от участия в рассмотрении дела, разрешения вопросов об отводах и самоотводах, а также путем жеребьевки. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что освобождение присяжных заседателей от участия в деле может производиться судьей как по

152

просьбе самих присяжных заседателей, вызванных в суд ( если они - руководители или заместители руководителей органов представительной и исполнительной власти, военнослужащие, судьи, прокуроры, следователи, адвокаты и другие лица, перечисленные в ч.4ст.80 Закона РСФСР « О судоустройстве РСФСР « ), так и при отсутствии такой просьбы, по собственной инициативе судьи, если у него есть обоснованные сомнения в объективности присяжных заседателей вследствие оказанного на них незаконного воздействия, наличия у них предвзятого мнения, их осведомленности о деле, подлежащем рассмотрению, а также по другим причинам.

Понятие «осведомленность», закрепленное в ч.4 ст.438 УПК, является оценоч- ным, требующим разъяснения. Пленум Верховного Суда РФ такое разъяснение дал, указав, что под осведомленностью присяжных заседателей о предстоящем деле следует иметь в виду такую степень их информированности об обстоя- тельствах дела, которая может повлиять на их объективность. Признавая важ- ность такого разъяснения, следует вместе с тем отметить, что в данном случае одно оценочное понятие ( осведомленность ) раскрывается через другое оценочное понятие ( степень информированности ),содержание которого не разъясняется.

По нашему мнению, присяжный заседатель должен быть освобожден от участия в деле, если он информирован о преступлении из процессуальных ис- точников, то есть еще до суда имел возможность ознакомиться с тем или иным доказательством, или если он участвовал в том или ином следственном действии. Информированность о преступлении из непроцессуальных источников ( из средств массовой информации, рассказов и т.д. ) может быть основанием для освобождения присяжного заседателя от участия в деле ( или отвода ) лишь в случаях, когда она способна повлиять на его внутреннее убеждение, и только в том случае, если она не ограничивается знанием общеизвестных фактов, а охватывает детали и/или юридическую характеристику данного преступления, его правовую оценку.

153

Если информированность о преступлении из процессуальных источников яв- ляется безусловным основанием для освобождения присяжного заседателя от участия в деле, то его освобождение в случае информированности из непроцессуальных источников должно производиться по усмотрению председательствую-щего и, как правильно отмечалось в литературе, только после выслушивания мнений сторон.

6) Для обеспечения прав подсудимого в суде присяжных важно, чтобы каждый присяжный заседатель мог вынести свое решение по своей совести, основы- ваясь на обстоятельствах, в исследовании которых он принимал личное уча- стие. Такое исследование происходит в ходе судебного следствия. Отметим, что присяжные заседатели вправе не только наблюдать за происходящим в ходе судебного разбирательства, но и участвовать в исследовании рассматриваемых в суде доказательств. Благодаря этому они получают возможность лично оценить доказательства и на этой основе признать установленными ( неустановленными ) обстоятельства дела, сформировать свою позицию по вопросу о виновности ( невиновности ) подсудимого. В связи с этим весьма важно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что при замене выбывшего комплектного присяжного заседателя запасным присяжным заседателем председательствующий судья в соответствии с общими правилами уголовного судопроизводства ( ст. 242 УПК ) должен выяснить у запасного присяжного заседателя, не требует ли он возобновления судебных действий. Если такое требование будет заявлено, возобновление судебного разбирательства обязательно. Нарушение этого правила, по нашему мнению, должно признаваться существенным нарушением уголовно-процессуального закона в соответствии со ст.345 УПК. Мы считаем неприемлемым положение проекта УПК ( ч.1 ст. 382 ), в соответствии с которым после замены комплектного присяжного заседателя запасным присяжным заседателем судебное разбирательство продолжается в обычном порядке (независимо от во- леизъявления запасного присяжного заседателя). Названное положение УПК допускает такую ситуацию, когда в голосовании при вынесении вердикта примет участие присяжный заседатель, который не участвовал ( или участвовал в недо-

154

статочном объеме ) в исследовании имеющихся в деле доказательств, поэтому, на наш взгляд, оно противоречит : во-первых, праву обвиняемого на объективное разрешение его дела присяжными заседателями ( по их внутреннему убеждению и совести );229 во-вторых, праву обвиняемого на рассмотрение его дела двенадцатью присяжными заседателями с равными правами и возможностями в исследовании доказательств.

в) Важной гарантией объективности присяжных заседателей является то, что никто из присутствующих в зале судебного заседания лиц, кроме входящих в со став суда, не вправе общаться с присяжными заседателями. В качестве обеспе чения соблюдения этого правила УПК предусмотрел порядок, согласно которому по завершении образования коллегии присяжных заседателей комплектные и за пасные присяжные заседатели по предложению председательствующего зани мают отведенные им места на скамье присяжных заседателей, отделенной от присутствующих в зале судебного заседания. Существенное значение имеет на личие в постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснения о том, что на хождение присяжных заседателей на иных местах в зале судебного заседания должно рассматриваться как существенное нарушение уголовно- процессуального закона.

г) Рассматривая вопрос о создании условий для объективного разрешения де ла присяжными заседателями, следует отметить, что существенное значение по этому вопросу имеют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ об объеме ис следуемых с их участием доказательств.

В силу ч.бст.446 УПК с участием присяжных заседателей не исследуются лишь обстоятельства, связанные с прежней судимостью подсудимого. Проект УПК расширяет круг неисследуемых с участием присяжных заседателей обстоя- тельств. В ч.5 ст.379 этого проекта предусмотрено, что данные о личности подсу- димого исследуются с участием присяжных заседателей в той мере, в какой они проявились в деянии, в совершении которого он обвиняется; запрещается исследовать факты прежней судимости, признания хроническим алкоголиком, а также иные данные, способные вызвать необоснованное предубеждение присяжных в

155

виновности подсудимого. Данное положение проекта, на наш взгляд, является не вполне приемлемым. Давая понятие данных, неисследуемых с участием присяжных заседателей, оно основывается на оценочных категориях, и поэтому может вызвать трудности в его применении.

На наш взгляд, в УПК следует внести положения постановления Пленума Вер- ховного Суда РФ, касающиеся вопроса о неисследуемых с участием присяжных заседателей доказательствах. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что по смыслу закона и с учетом компетенции присяжных заседателей не должны рас- сматриваться как данные о прежней судимости подсудимого и о признании его особо опасным рецидивистом, так и данные (любые данные ), характеризующие личность подсудимого (характеристики, справки о состоянии здоровья, о семейном положении, медицинское заключение о нуждаемости подсудимого в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании).Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ является существенным для обеспечения прав подсудимого. Оно гарантирует его право на объективное разрешение дела присяжными заседателями.

Несмотря на сказанное выше, мы согласны с высказанной в литературе точкой зрения о том, что если подсудимый или его защитник сами «ставят на повестку дня» данные о репутации подсудимого,- данные, положительно характеризующие его личность ( хороший семьянин, труженик, занимается благотворительной деятельностью, добрый, честный и др.), то обвинение получает право привести факты, свидетельствующие об обратном, то есть о том, что подсудимый не такой хороший человек, как это пытается представить защита. Если ( вопреки действительности ) защитник заявит, что подсудимый впервые совершил преступление, то прокурор должен будет сообщить присяжным, что подсудимый имеет неснятую судимость или признан особо опасным рецидивистом.230 Это соответствует принципу объективности ( присяжные заседатели не должны быть введены в заблуждение ).

д) После исследования всех доказательств, после прений и реплик сторон и последнего слова подсудимого в судебном заседании начинается процедура по-

156

становки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Не останавливаясь на том, какие вопросы должны быть поставлены перед коллегией присяжных заседателей, на наш взгляд, следует особо обратить внимание на то, какие вопросы перед ними поставлены быть не могут.

Пленум Верховного Суда РФ указал на необходимость строгого соблюдения правила о недопустимости постановки перед присяжными заседателями вопросов юридического характера (о факте признания подсудимого особо опасным рецидивистом, об ответственности его должностного положения и т.д.), а также вопросов с использованием таких юридических терминов как умышленное или неосторожное убийство, умышленное убийство из хулиганских или корыстных побуждений, умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, убийство при превышении пределов необходимой обороны, разбой и т.д.

Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ - важная гарантия права подсудимого на то, что его дело будет разрешено коллегией присяжных заседа- телей в пределах ее компетенции. Присяжные заседатели - судьи факта, но не права. Они не только не обязаны, но и не имеют права решать вопросы юридического характера.

Присяжные заседатели в своем большинстве не обладают даже поверхност- ными знаниями права, поэтому нелепо ( и незаконно ) требовать от них знания приведенных выше юридических терминов. В этой связи важным является разъяснение Президиума Верховного Суда РФ по делу Томилова,231 по которому перед присяжными заседателями были поставлены вопросы, ответы на которые требуют юридической оценки действий подсудимого (« насильственный половой акт в извращенной форме «, « развратные действия «). Президиум Верховного Суда РФ обратил внимание Кассационной палаты на то, что постановку перед присяжными заседателями вопросов, требующих юридической оценки действий подсудимого, следует признавать незаконной даже в том случае, если стороны в своих прениях или председательствующий в напутственном слове разъяснили присяжным заседателям смысл юридических терминов, а также независимо от

157

согласия всех участвующих в деле лиц на постановку вопросов указанного характера.

Мы не согласны с теми процессуалистами, которые считают, что юридические термины все же могут быть использованы в вопросах, которые ставятся перед присяжными, если без этих терминов нельзя обойтись.232 Во-первых, на наш взгляд, нет таких юридических терминов, без которых нельзя обойтись, то есть которые не могут быть выражены иными , не имеющими юридического характера словами. Во-вторых, такое предложение заключает в себе выражение, имеющее оценочный характер ( « если без этих терминов нельзя обойтись» ), и поэтому оно чревато злоупотреблениями со стороны председательствующего, которые в конечном счете повлекут за собой нарушения прав подсудимого. Исходя из этого, столь важно строго соблюдать приведенное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по этому вопросу.

Все вопросы к присяжным заседателям должны быть доступны для их понима- ния .

Если постановка вопросов, содержащих юридические термины, в принципе не- законна, то постановка вопросов, содержащих хотя и не специальные юридиче- ские термины, но выражения, трудные для понимания человека со средним уровнем развития мышления или являющиеся оценочными, на наш взгляд, могут быть включены в вопросный лист только после выяснения того, доступны ли эти выражения для понимания присяжных заседателей. Данное правило было нарушено по делу Панчишкина и Филиппова,233 когда перед присяжными заседателями председательствующим были поставлены вопросы о доказанности действий подсудимых в причинении « особых страданий « потерпевшим. Кассационная палата обоснованно отменила приговор и тем самым выступила гарантом прав подсудимых, так как подсудимые, соглашаясь на суд присяжных, имели законный интерес в том, что по их делу присяжные заседатели вынесут объективное и осознанное, то есть основанное на полном понимание сути дела и вопросов, поставленных перед ними, решение (вердикт).

158

Пленум Верховного Суда РФ особо обратил внимание судов на то, что перед присяжными заседателями не должны ставиться вопросы о вероятности виновности подсудимого в совершении преступления, а их выводы не должны основываться на предположениях. Если присяжные заседатели лишь предполагают виновность подсудимого, то есть если они не уверены в его виновности, ими должен быть вынесен вердикт о невиновности подсудимого. Такой вывод соответствует общим правилам уголовного судопроизводства, принципу презумпции невиновности (ч.З ст.49 Конституции РФ, ст.309 УПК ).

е) Важной гарантией формирования объективного мнения у присяжных заседа- телей, а тем самым гарантией прав подсудимого, является правило , запре- щающее председательствующему судье в напутственном слове выражать свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей (ч.2 ст. 451 УПК ). Это значит, что председательствующий, чье авторитетное мнение может повлиять на решение присяжного заседателя, не вправе в напутственном слове сказать, что считает тот или иной факт доказанным или недоказанным, и тем более что он считает подсудимого виновным или невиновным; председательствующий не имеет права также высказываться относительно достоверности или недостоверности того или иного доказательства, так как такие свойства доказательств как достоверность и достаточность должны оцениваться только по внутреннему убеждению присяжных заседателей. Требованию объективности не будет отвечать также напутственное слово, в котором присяжным заседателям напоминаются только уличающие или только оправдывающие подсудимого доказа-

234

тельства, исследованные в суде.

Поскольку содержание напутственного слова имеет большое значение для вы- несения решения присяжными заседателями, принимая во внимание, что рас- смотренное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ - существенная гарантия соблюдения требований объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова, на наш взгляд, такое разъяснение следует внести в УПК.

159

Правило, в соответствии с которым Кассационная палата Верховного Суда РФ не вправе пересматривать приговор суда присяжных по мотиву нарушения председательствующим принципа объективности в его напутственном слове, если сторонами не были заявлены возражения непосредственно после произнесения напутственного слова в судебном заседании ( ч.4 ст.465 УПК ), является, на наш взгляд, ограничением прав лиц, участвующих в процессе, на кассационное обжалование. Однако такое ограничение представляется обоснованным, так как в случае отсутствия такого ограничения существовали бы реальные условия для нарушения конституционного права подсудимого или потерпевшего на судебную защиту, то есть в данном случае на разрешение дела без необоснованной задержки. Отсутствие такого ограничения, по нашему мнению, непременно породило бы злоупотребления в виде искусственного затягивания процесса. Объективность ( необъективность ) напутственного слова, на наш взгляд, поддается оценке даже лицами, не имеющими юридического образования, и поэтому возражения по поводу необъективности напутственного слова вполне могут быть заявлены непосредственно после его произнесения, то есть без специального его анализа.

ж) Совещание присяжных заседателей для вынесения вердикта должно прово- диться с соблюдением общего правила судопроизводства - тайны совещания. Присутствие в совещательной комнате иных, кроме комплектных присяжных за- седателей, лиц, в том числе запасных присяжных заседателей, не допускается. Нарушение этого правила, как указал Пленум Верховного Суда РФ, является основанием для отмены приговора, постановленного судом присяжных.

Важной особенностью совещания присяжных заседателей является то, что при обсуждении поставленных перед ними вопросов они должны стремиться к принятию единодушного решения и могут приступить к формированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов, только по истечении трех часов после удаления в совещательную комнату. Поэтому существенно указание Пленума Верховного Суда РФ, согласно которому в протоколе судебного заседания необходимо указывать время удаления комплектных присяжных заседателей в

160

совещательную комнату и время возвращения их в зал судебного заседания после подписания вопросного листа.

Несоблюдение порядка совещания присяжных заседателей в части, ка- сающейся времени, по истечении которого они могут приступить к формированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов (не единогласно), является, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

  1. ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ДЕЛА НЕДОПУСТИМЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Ходатайствуя о рассмотрении дела судом присяжных, обвиняемый вправе рас- считывать на то, что его дело будет рассмотрено с соблюдением принципов за- конности, объективности и беспристрастности. Пленум Верховного Суда РФ, обеспечивая права личности в уголовном процессе, последовательно направляет судебную практику по пути строгого соблюдения указанных принципов. В своем постановлении он разъяснил, что о законности и обоснованности рассмотрения дела и вынесения решения можно говорить лишь в том случае, если в судебном разбирательстве исследовались только допустимые доказательства. Недопустимые доказательства должны быть исключены из разбирательства дела. Данное разъяснение основано на нормах УПК. Как известно, Законом РФ от 16 июля 1993 года ст.69 УПК, определяющая понятие доказательств, была дополнена третьей частью, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств совершения преступлений. С принятием в декабре 1993 года Конституции РФ названное положение УПК по существу возведено в ранг конституционного положения : в соответствии со ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Важным является разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, в соответствии с которым исключение из разбирательства дела в суде присяжных недопустимых доказательств может производиться судьей как по ходатайству сторон, так и по

161

собственной инициативе судьи. Поскольку согласно ч.З ст.435 УПК решение во- проса об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, является обязанностью судьи, судьям рекомендовано Пленумом Верховного Суда РФ до назначения дела к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания, проверять, не были ли нарушены в ходе дознания и предварительного следствия гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или допущены процессуальные нарушения, влекущие признание того или иного доказательства недопустимым.

Представляется не совсем правильным, с редакционной точки зрения, разъяс- нение Пленума Верховного Суда РФ о том, что необходима проверка наличия нарушений всех конституционных прав человека и гражданина. Проверке должно подлежать соблюдение лишь тех конституционных прав личности, которые имеют уголовно-процессуальный характер ( право иметь защитника, право пользоваться родным ( или иным ) языком, право личной неприкосновенности, право не свидетельствовать против самого себя, супруга и близких родственников и др.,) , но не тех прав, которые не имеют отношения к процессу собирания и исследования доказательств ( например, право на объединение, право частной собственности, право на труд, право свободного вероисповедания и др.,).

Существенно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что исключение из разбирательства дела доказательств как недопустимых должно произво- диться по постановлению председательствующего судьи с обязательным указа- нием мотивов принятого решения. Соблюдение данного правила является важной гарантией права на обжалование. Дело в том, что одним из оснований отмены или изменения приговора является ошибочное исключение из разбирательства дела допустимых доказательств, если это обстоятельство могло иметь существенное значение для исхода дела. Поэтому участникам процесса, имеющим право обжаловать приговор, столь важно знать, на чем основывался судья, каковы мотивы принятого им решения об исключении того или иного доказательства из разбирательства дела.

162

Основаниями принятия решения о признании тех или иных доказательств не- допустимыми могут быть, на наш взгляд, как нарушение гарантированных Кон- ституцией РФ прав человека и гражданина, указанных выше, так и нарушение уголовно-процессуального порядка собирания и закрепления доказательств, а также собирание и закрепление доказательств ненадлежащим лицом235 и из не- надлежащего (не указанного в УПК) источника. Представляется правильной точка зрения некоторых процессуалистов о том, что получение доказательства путем проведения следственного действия, не предусмотренного уголовно- процессуальным кодексом, также во всех случаях является основанием призна- ния его недопустимым.236

Особое внимание Верховный Суд РФ обращает на необходимость исключения из разбирательства дела в суде присяжных как недопустимых таких доказа- тельств, которые получены с нарушением ст. 51 Конституции РФ. Так, по делу Ну-зиева237 Кассационная палата указала, что в соответствии со ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Если при дознании, предварительном следствии или в суде не разъяснено это конституционное положение, такие доказательства должны признаваться недопустимыми и они не могут являться доказательствами виновности подсудимого.

Аналогичное разъяснение было дано и по делу Конджария, Согомоняна, Унгу-

^„ur, 238

ряна.

По закону, нарушение запрета на исследование недопустимых доказательств не всегда влечет отмену приговора, а лишь тогда, когда исследование таких до- казательств могло иметь существенное значение для исхода дела ( п.1ч.1 ст. 365 УПК ). Важность определений по приведенным выше делам заключается в том, что исследование доказательств, полученных с нарушением ст. 51 Конституции РФ, Кассационной палатой фактически признано безусловным основанием для отмены приговора. Поэтому эти определения имеют существенное значение для обеспечения прав подсудимого ( осужденного ).

163

Право, закрепленное в ст. 51 Конституции РФ, принадлежит не каждому, а лишь субъектам, указанным в законе. В этой связи важным является определение Кассационной палаты по делу Д.

Как установлено при рассмотрении дела в кассационной инстанции, в ходе су- дебного разбирательства стороне обвинения было отказано в исследовании протокола допроса свидетеля Е. Судья признал данное доказательство недопустимым, считая Е. близким родственником Д., состоящим с ней в фактических брачных отношениях, который в силу ст. 51 Конституции РФ не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Кассационная палата указала, что с таким решением судьи согласиться нельзя и при этом разъяснила следующее. Согласно п. 9 ст. 34 УПК в уголовном процессе близкими родственниками признаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг. Е., состоявший в незарегистрированных брачных отношениях с Д., не может быть отнесен к названной категории лиц.

По смыслу ст. 10 Семейного кодекса РФ, права и обязанности супругов порож- дает лишь брак, заключенный в государственных органах записи актов граждан- ского состояния.

Исходя из этого, как указала Кассационная палата, лицо, состоящее с другим лицом в незарегистрированном браке, не вправе отказаться от дачи показаний против этого лица.

Из разбирательства дела, как указала Кассационная палата по делу Камене- ва,239 должны исключаться также протоколы допросов обвиняемого, проведенных без участия адвоката, если адвокат путем подачи заявления просил об уведомлении его о проведении этого следственного действия, так как при этом нарушается право обвиняемого на защиту, а также протоколы обысков, проведенных с нарушением закона ( например, при необеспечении присутствия лица, у которого проводиться обыск, или в случае, если изъятые при обыске предметы не упакованы и не опечатаны, когда в этом была необходимость и т.д.).

164

Важными являются также определения Кассационной палаты, в соответствии с которыми признаны недопустимыми доказательствами :

  • данные подсудимым на предварительном следствии показания, так как под- судимый допрашивался в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 181 и 182 УК ( ныне - ст.ст. 307, 308 УК )( дело Бурмит-строва);
  • заключение эксперта, не предупрежденного об ответственности по ст. 181 и 182 УК ( ныне - ст.ст. 307, 308 УК) (дело Нестеренко );
  • показания, данные малолетним на предварительном следствии, так как он допрашивался без участия педагога (дело Гавриленко );240
  • протоколы следственных действий, произведенных до возбуждения уголовно- го дела (дело Семенычева ).241
  • Представляется невозможным дать полный перечень нарушений уголовно- процессуального закона, которые должны влечь признание доказательств недо- пустимыми и соответственно исключение таких доказательств из разбиратель- ства дела в суде присяжных. Председательствующий в каждом конкретном случае должен решать вопрос о наличии указанных нарушений, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, определения Кассационной палаты по конкретным делам и руководствуясь при этом основной целью - максимально обеспечить права личности ( в первую очередь, обвиняемого ) в суде присяжных.

Важно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что исключение недо- пустимых доказательств из разбирательства дела в суде присяжных может про- изводиться не только в предварительном слушании, но и при разбирательстве дела как в подготовительной части судебного заседания, так и на всем протяже- нии судебного следствия.242 При этом председательствующий судья должен принять меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами. Если исследование доказательств состоялось, а позднее они признаны не имеющими юридической силы, председательствующий в своем напутственном слове должен особо обратить внимание присяжных заседателей на то, что их выводы не могут основываться на доказательствах,

165

признанных недопустимыми. Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ является существенной гарантией законности вердикта присяжных заседателей, а следовательно - права подсудимого на то, что в отношении него будет вынесен законный, объективный и справедливый приговор.

  1. ГАРАНТИИ ПРАВА ОБВИНЯЕМОГО НА ЗАЩИТУ В СУДЕ ПРИСЯЖНЫХ

Пленум Верховного Суда РФ последовательно направляет судебную практику по пути неуклонного соблюдения в суде присяжных как прав личности, которые присущи только судопроизводству с участием присяжных заседателей, так и прав личности, общих для любого порядка судопроизводства. Особое внимание он уделил обеспечению права обвиняемого на участие в судебном заседании при рассмотрении его дела и праву обвиняемого иметь защитника.

а) Участие обвиняемого в судебном разбирательстве, в том числе и с учас- тием присяжных заседателей, обязательно ( ст. 246 УПК ). В отличие от общих правил судопроизводства, при наличии ходатайства обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных, участие обвиняемого обязательно также и в стадии назначения судебного заседания, которая в данном случае именуется предварительным слушанием.

Важными для обеспечения права подсудимого на участие в предварительном слушании ( а следовательно права на судебную защиту ) являются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что если обвиняемый ходатайствует о рас- смотрении дела в его отсутствие либо по собственной инициативе отказывается от участия в заседании, предварительное слушание в отсутствие обвиняемого может производиться лишь при наличии данных, подтверждает ли он ранее заявленное ходатайство или отказывается от него. Однако это разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, нельзя признать достаточно полным, так как, во-первых, из него не следует понимание того, чем отличается ходатайствование обвиняемым о рассмотрении дела в его отсутствие от отказа от участия в судебном заседании по собственной инициативе, а во- вторых, оно не раскрывает понятия данных, которые свидетельствуют о том, подтверждает ли обвиняемый

166

ранее заявленное им ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных или нет.

Представляется, что ходатайство обвиняемого о рассмотрении дела в его от- сутствие - акт активного волеизъявления. Оно , как правило, выражается в письменном виде, подписывается обвиняемым и приобщается к делу. Возможно также устное ходатайство об этом, если оно заявлено обвиняемым, который явился специально для этого в суд; устное ходатайство подлежит обязательному занесению в протокол судебного заседания. Отказ же по собственной инициативе от участия в заседании - акт пассивного волеизъявления. О наличии такого отказа можно судить, если созданы все условия, обеспечивающие своевременную явку обвиняемого в суд, но обвиняемый своим правом на участие в судебном заседании не воспользовался, не заявляя при этом письменного ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие.

В обоих указанных случаях, как правильно отмечалось в литературе, предсе- дательствующий обязан убедиться, что волеизъявление обвиняемого является свободным( добровольным ) и осознанным243

Как отмечено выше, Пленум Верховного Суда РФ не разъяснил, наличие каких данных является свидетельством того, подтверждает ли обвиняемый, не уча- ствующий в судебном заседании, ранее заявленное им ходатайство о рассмот- рении его дела судом присяжных или отказывается от него. На наш взгляд, независимо от того, ходатайствует ли обвиняемый о рассмотрении дела в его отсутствие либо просто отказывается от участия в предварительном слушании, подтвердить свой выбор суда присяжных или отказаться от такового он в любом случае должен путем заявления ходатайства - письменного или устного. Устное ходатайство об этом допустимо лишь в том случае, если обвиняемый заявил его, явившись на начало предварительного слушания; и оно занесено в протокол судебного заседания. В иных случаях обязательно письменное ходатайство. Молчание обвиняемого или заявление его защитника на этот счет не должны признаваться формой волеизъявления обвиняемого.

167

При отсутствии данных о том, подтверждает ли обвиняемый, не присутствую- щий в судебном заседании, ранее заявленное ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных или отказывается от него, судебное заседание в порядке предварительного слушания должно быть отложено.

б) Существенно для обеспечения права обвиняемого на защиту разъяснение Пленума Верховного Суда РФ об обязательном участии защитника по всем делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных, при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении ему всех материалов дела, на предварительном слушании дела судьей, при разбирательстве дела судом присяжных. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что если по делу, которое может быть рассмотрено судом присяжных, обвиняется несколько лиц, все они на указанных стадиях процесса должны быть обеспечены защитниками, независимо от того, по каким статьям Уголовного кодекса РФ им предъявлено обвинение, то есть независимо от того, имеет ли данный обвиняемый право на суд присяжных. Несомненно, по делу, которое может быть рассмотрено судом присяжных, защитниками должны быть обеспечены все обвиняемые, независимо от того, ходатайствует тот или иной обвиняемый о рассмотрении дела судом при-

244

сяжных или возражает против этого.

Нарушение положения закона об обязательном участии защитника в суде при- сяжных является безусловным основанием отмены приговора, вынесенного су- дом присяжных ( ч.2 ст.345 УПК).

Предусматривая в ст. 426 УПК обязательность участия защитника в рассмот- рении дела судом присяжных, закон вместе с тем не дает прямых указаний относительно обязательности для суда отказа обвиняемого от защитника. Пленум Верховного Суда РФ также не содержит разъяснений по данному вопросу.

Мы согласны с теми представителями уголовно-процессуальной теории, кото- рые считают, что анализ оснований обязательности участия защитника позволяет сделать вывод, что в случае рассмотрения дела судом присяжных отказ обвиняемого от защитника, предусмотренный ст. 50 УПК, для суда обязателен, если при этом нет оснований, предусмотренных пунктами 2, 3, 4 и 5 статьи 49 УПК.245

168

  1. ГАРАНТИИ СОБЛЮДЕНИЯ ПРИНЦИПА СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В СУДЕ ПРИСЯЖНЫХ И СООТВЕТСТВУЮЩИХ ЭТОМУ ПРИНЦИПУ ПРАВ УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ ЛИЦ

Важным свойством суда присяжных является состязательность, которая, в первую очередь, означает, что сторонам ( обвинению и защите ) обеспечиваются равные права, что построение судебного разбирательства основано на активности сторон, защищающих противоположные интересы и на ослаблении роли председательствующего в исследовании доказательств за счет расширения процессуальных средств усиления сторон.

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении последовательно направ- ляет суды по пути неуклонного соблюдения прав участвующих в процессе лиц ( как подсудимого и его защитника, так и потерпевшего ). Однако некоторые его разъяснения, касающиеся роли председательствующего в судебном разбира- тельстве, представляются спорными. На эти и другие вопросы следует обратить особое внимание.

а) Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что принять решение по итогам предварительного слушания о вызове в судебное заседание новых свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании и приобщении к делу вещественных доказательств и документов, об изменении обвиняемому меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения, а также о назначении экспертизы судья вправе только по ходатайствам, заявленным в предварительном слушании государственным обвинителем, потерпевшим, обвиняемым и его защитником и только после выяснения мнения всех участников процесса.

Оценивая это разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, привлечем внимание к следующему.

УПК, регламентируя порядок производства в суде присяжных, не установил особых, свойственных именно суду присяжных правил решения вопросов о вызове новых свидетелей, об истребовании доказательств и других указанных выше вопросов. Поэтому необходимо руководствоваться общими правилами уголовного судопроизводства ( ст.420 УПК ). В соответствии же с общими правилами реше-

169

ние всех этих вопросов осуществляется судьей как по ходатайствам сторон ( ст.223 УПК ), так и по собственной инициативе ( ст.228 и ст. 230 УПК ). Обви- няемый и потерпевший, тем более если они выступают в процессе соответственно без защитника или представителя, не всегда могут знать, какие доказательства должны быть исследованы и какие обстоятельства необходимо выявить. В таких случаях судья, на наш взгляд, обязан по собственной инициативе решить вопрос о лицах, подлежащих вызову в судебное заседание в качестве потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей, свидетелей, экспертов и специалистов, а также об истребовании того или иного доказательства. Это может быть сделано как в интересах судопроизводства, которое должно основываться на принципе всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств ( ст. 20 УПК ), так и в интересах личности ( подсудимого или потерпевшего).

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что судья в суде присяжных не обязан по собственной инициативе выявлять уличающие и оправдывающие обви- няемого, а также смягчающие или отягчающие его ответственность обстоятель- ства. Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ не подкреплено соот- ветствующими нормами УПК. Оно ориентирует суды на пассивность, тогда как, по нашему мнению, следовало бы, наоборот, обязать их собирать и выявлять указанные доказательства и обстоятельства, если они имеют существенное зна- чение для обеспечения прав личности в суде присяжных.246

б) Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении дает ряд существенных разъяснений, служащих обеспечением принципа состязательности сторон в суде присяжных.

Так, он обратил внимание судов на то, что оглашать в ходе судебного разби- рательства протоколы следственных действий, заключения экспертов и другие приобщенные к делу документы должны, как правило, стороны, заявившие об этом ходатайства. В данном разъяснении не указано, в каких случаях все же до- пустимо оглашение названных документов судьей. Мы считаем, что председа- тельствующий вправе их огласить только с согласия обеих сторон. В противном

170

случае, будут нарушены как принцип состязательности сторон в процессе, так и принцип сохранения председательствующим объективности и беспристрастности.

Одним из важных проявлений принципа состязательности в суде присяжных является положение ч. 4 ст. 433 УПК, в соответствии с которым судья может вы- нести постановление о направлении дела для производства дополнительного расследования в стадии предварительного слушания лишь в тех случаях, когда установит, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК, или что при производстве по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Во всех иных случаях такое постановление может быть вынесено только в случае, если об этом ходатайствует государственный обвинитель либо другая сторона. Данная норма закона была нарушена по делу Алесина.247

Как следует из протокола судебного заседания, ходатайств о направлении дела для дополнительного расследования никто из участников процесса не заявлял. Защитником Алесина было заявлено лишь ходатайство о назначении по делу стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Необоснованно посчитав, что законом запрещено назначение экспертиз в стадии предварительного слушания, судья, также незаконно, по собственной инициативе, направил дело на дополнительное расследование для производства указанной экспертизы. Таким образом, было допущено нарушение принципа состязательности в суде присяжных, которое заключается в том, что председательствующим вынесено решение без ходатайства участвующих в деле лиц, тогда как такое ходатайство является необходимой предпосылкой этого решения. Кассационная палата отменила приговор по делу Алесина и таким образом выступила гарантом принципа состязательности и соответствующих этому принципу прав участвующих в деле лиц.

в) Существенно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что судья не вправе отказывать стороне в исследовании доказательства, если оно не исклю- чено из разбирательства как недопустимое. Такой отказ может последовать только в том случае, если исследование данного доказательства может повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей. Из этого следует,

171

что председательствующий не вправе отказать стороне в исследовании доказа- тельства, которое, по его мнению, является неотносимым, не имеющим значе- ния для правильного разрешения уголовного дела. Решающее значение в данном случае должно иметь волеизъявление сторон. Однако, как правильно отмечалось в юридической литературе, если исходить строго из закона, в суде присяжных действуют общие правила об относимости доказательств, в соответствии с которыми председательствующий вправе и обязан по своей инициативе исключить из судебного разбирательства все, что не имеет, по его мнению, отношения к предмету доказывания ( ч.2 ст. 243, ч.2 ст. 288 УПК ). Поэтому постановление Пленума Верховного Суда РФ в этой не в полной мере соответствует нормам закона. На наш взгляд, в целях установления определенности в рассматриваемом вопросе и обеспечения принципа состязательности, а значит и прав личности, представляется необходимым закрепить в УПК положение о том, что в суде присяжных действует общее правило об относимости доказательств, но лишь с одной особенностью, на которую указал Пленум Верховного Суда РФ: вопрос об исключении из разбирательства дела доказательств как неотносимых решается судьей только после заслушивания мнений сторон.

Как видим, Пленум Верховного Суда РФ в очередной раз выступил гарантом принципа состязательности, а значит и прав личности в суде присяжных. Он обязал нижестоящие суды создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств сторонами, не ограничивать активность обвинения и защиты в судебном разбирательстве, а наоборот способствовать ее проявлению. Однако, на наш взгляд, это не означает, что председательствующий не вправе пресекать злоупотребления какой-либо из сторон своими правами, то есть использование прав с целью, заведомо противоречащей интересам правосудия ( например, с целью затягивания процесса ). Решать же вопрос о том, злоупотребляет ли сторона своим правом или нет, председательствующий должен единолично. Конечно, при этом не исключено допущение судьей ошибок. Но эти ошибки будут исправлены в Верховном Суде РФ, который, как показывает практика, является гарантом прав личности в уголовном процессе.

172

г) Принцип состязательности не перестает действовать и после окончания су дебного следствия. Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание судов на то, что ряд важных вопросов председательствующий должен решать только после выслушивания мнений сторон, с учетом их позиций. Это относится, например, к решению о постановке перед присяжными заседателями частных вопросов, об окончательном утверждении вопросного листа.

д) Как уже было отмечено, стороны вправе заявлять возражения в связи с со держанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что содержание напутственного слова должно быть подробно изложено в протоколе судебного заседания. Это является существенной гарантией права участвующих в процессе лиц на кассационное обжалование, так как нарушение председательствующим требования объективности при произнесении напутственного слова является основанием отмены приговора суда присяжных, а единственным, как правило, письменным доказательством содержания напутственного слова является протокол судебного заседания. Поэтому основное значение при решении вопроса о наличии ( отсутствии ) такого нарушения будет иметь этот протокол. Отсюда, как указал Пленум Верховного Суда РФ , существенное значение в данном случае имеет право лиц, участвующих в процессе, на ознакомление с протоколом судебного заседания и подачу своих замечаний на него ( ст.ст.264,268 УПК ). Председательствующий обязан обеспечить названные права сторон. Невыполнение этой обязанности должно признаваться существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

е) Стороны имеют определенные права и в ходе обсуждения вердикта присяж ных заседателей. Существенными в этой связи являются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, согласно которым при обсуждении вердикта о невиновности подсудимого участники процесса могут высказать свои соображения о том, по какому из предусмотренных законом оснований следует постановить оправда тельный приговор, как решить вопрос о гражданском иске и вещественных дока зательствах.

173

Решение вопроса об основании оправдательного приговора имеет важное юридическое значение.

Статья 309 УПК предусматривает три возможных основания постановления оправдательного приговора : 1) не установлено событие преступления; 2) в дея- нии подсудимого нет состава преступления; 3) не доказано участие подсудимого в совершении преступления. Подсудимый, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик имеют свой законный интерес в том, чтобы оправдательный приговор был вынесен по определенному основанию, так как от этого зависит, в частности, решение вопроса о гражданском иске. Если не установлено событие преступления или не доказано участие подсудимого в совершении преступления, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска. В случае же оправдания подсудимого за отсутствием состава преступления, он оставляет иск без рассмотрения, что дает потерпевшему (гражданскому истцу) возможность удовлетворения этого иска в порядке гражданского судопроизводства.

Как видим, указания Пленума Верховного Суда РФ об обеспечении участникам процесса возможности высказать свое мнение по вопросу об основаниях поста- новления оправдательного приговора призвано служить существенной гарантией прав личности в уголовном процессе, а именно - права потерпевшего на возмещение причиненного преступлением ущерба и, соответственно, права оправданного отказаться от возмещения такого ущерба.

ж) При обсуждении последствий обвинительного вердикта председатель- ствующий судья, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, должен обеспечить участникам процесса возможность исследовать доказательства, не исследовавшиеся с участием присяжных заседателей ( кроме исключенных из разбирательства дела ), выступать по вопросу о том, содержит ли деяние, в совершении которого присяжные заседатели признали подсудимого виновным, состав преступления, и каким именно уголовным законом он предусмотрен, а также высказываться по другим вопросам, указанным в пунктах 5-10 ч.1 ст. 303 УПК. Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ существенно, в первую очередь, для

174

обеспечения прав подсудимого. Подсудимый, признанный присяжными заседателя

ми виновным, еще может быть оправдан судом после того, как присяжные за- седатели покинут зал судебного заседания, если председательствующий судья признает, что в деянии подсудимого отсутствует состав преступления ( ч. 4 ст. 459 УПК ). Поэтому столь важно создать условия для исследования, в первую очередь, подсудимым тех или иных доказательств или для высказывания им своего мнения. Гарантией создания таких условий является приведенное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по этому вопросу.

175

СНОСКИ

  1. Об укреплении Российского государства ( Основные направления внутрен- ней и внешней политики ). Послание Президента Российской Федерации Феде- ральному Собранию. - Российская газета. 25 февраля 1994 г.
  2. Статья 2 Конституции Российской Федерации.
  3. Далее по тексту - Верховный Суд РФ, соответственно Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации (РСФСР) в сносках будет именоваться Бюллетень Верховного Суда РФ.
  4. При работе над диссертацией были использованы: а) проект Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, внесенный депутатами Госу дарственной Думы, принятый в первом чтении Государственной Думой Феде рального Собрания Российской Федерации в июне 1997г. (далее по тексту - про ект УПК). Опубликован не был. Первоначальный вариант см.: Юридический вест ник. 1994г.№30-31. б) проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подготовленный Государственно-правовым управлением при Президенте РФ ( далее по тексту - проект УПК ГПУ ). См.: Издание ГПУ Пре зидента РФ. М. Август. 1994г.

Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ далее по тексту именуется Модельный УПК.

  1. Далее по тексту- Судебная коллегия.
  2. Далее по тексту - Кассационная палата.
  3. При раскрытии понятия каждого из участников процесса автором также дает- ся краткая историческая справка о развитии этого понятия в российском уголовно-

176

процессуальном законодательстве, начиная с 1917г. О том, какое понятие от- дельных участников процесса закрепляло дореволюционное законодательство России, см.: Куцова Э.Ф. Некоторые сведения об историческом и зарубежном опыте регламентации статуса основных участников процесса. В кн: Уголовный процесс. Под. ред. Гуценко К.Ф. М. 1997г. с. 91,92. Текст Устава уголовного су- допроизводства России см. в кн.: Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах, т. 8. Отв. ред. Виленский Б.В. М. 1991 г. с. 118-251.

  1. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М. 1962 г. с.71,81,99.
  2. Иванов Ю.А. В кн.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть. Под ред. Бойкова А.Д. М. 1989 г. с. 440-447; См. также: Кокорев Л.Д. В кн.: Уголовно- процессуальное законодательство Союза ССР и союзных республик. Теоретическая модель. М. 1995 г. с. 43. Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном судопроизводстве. Л. 1975 г. Автореф. дис. … докт. юридич. наук. с. 7,8. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж. 1971г. с.8. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М. 1961 г. с. 10-12. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. т.1. М. 1968 г. с. 203-206. Алексеев Н.С, Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж. 1980 г. с. 106.
  3. По этому вопросу мы разделяем позицию Куцовой Э.Ф. См.: Советский уголовный процесс. Под. ред. Карева Д.С. М. 1975г. с. 68,69. См.также: Мартын- чик Е.Г. Обеспечение прав и свобод граждан в СССР. Кишинев. 1988г.с.177,179. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М. 1962г. с.92. Советский уголовный процесс. Под. ред. Бажанова М.И., Грошевого Ю.М. Киев. 1978 г. с.87,88.
  4. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т.1. М. 1968 г. с. 204,205.

177

  1. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж. 1971 г. с.20

  2. См., например, следующие труды : Курс советского уголовного процесса. Общая часть. Под ред. Бойкова А.Д. М. 1989 г.с. 449. Советский уголовный процесс. Под ред. Божьева В.П. М.1990 г. с. 43-74. Уголовно- процессуальное право. Под ред. Лупинской П.А. М. 1997 г. с. 48, 49. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М.1961 г. с.23-29. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Ростов-на-Дону. 1966 г. с.26. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно- процессуального права. Л. 1963 г. с.59-66. Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск. 1970 г. с. 26-30. Нажимов В.П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР. 1970 г. с. 83-89.
  3. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т.1. М.1968 г. с.188-199.
  4. По этому вопросу мы разделяем позицию Ковалева М.А. См. : Уголовный процесс. Под ред. Гуценко К.Ф. М. 1997 г. с. 62.
  5. См., например, Куцова Э.Ф. в кн.Уголовный процесс. Под ред. Гуценко К.Ф. М. 1997 г. с. 78., а также Тыричев И.В. в кн.: Уголовно-процессуальное право. Под ред. Лупинской П.А. М. 1997 г. с. 48.
  6. Переводчик участником уголовного процесса не является. Статья о нем (ст.57) помещена в главу третью УПК, поскольку в УПК нет специальной главы, посвященной иным лицам ( кроме участников процесса ), участвующим в уголовном процессе. Правильное решение по этому вопросу дано в проекте УПК. Статья 58 этого проекта (“ Переводчик”) помещена в главу 7 “ Иные лица, участвующие в уголовном процессе”.

178

  1. Эта Инструкция обязывала милицию при производстве дознания по уго- ловным преступлениям и проступкам в случае задержания подозреваемого со- ставлять протокол с точным обозначением места, дня и часа задержания, а рав- но основания применения этой меры( ст. 27 и ст. 28).
  2. Далее по тексту - УПК РСФСР 1922 года (тексты УПК 1922 и 1923 годов см. в кн : Голунский С.А., Гусев Л.Н. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сб. документов. М. 1955г.).
  3. УПК РСФСР 1922 года устанавливал, что расследование уголовных дел может производиться в форме дознания и предварительного следствия. Органы дознания не наделялись правомочием привлечения лиц в качестве обвиняемых по делу. В силу этого лица, дело в отношении которых расследовалось органами дознания, фигурировали в качестве подозреваемых и лишь после передачи мате риалов дознания прокурору, следователю или в суд могли быть признаны обви няемыми или подсудимыми (ст. 104, 105, 111, 226, 237 УПК РСФСР 1922 года). Что же касается предварительного следствия, то на нем в качестве подозре ваемых могли быть лица, дела о которых поступили к следователю от органов дознания, если этих лиц допрашивали на дознании в качестве подозреваемых, а также лица, в отношении которых до привлечения их в качестве обвиняемых из биралась мера пресечения (ст. 148 УПК 1922 года).

  4. Такое изменение связано с тем, что УПК РСФСР 1923 года наделил органы дознания правом применять меры пресечения к подозреваемым в преступлении, за которое могло быть назначено наказание свыше года лишения свободы (ст. 102 УПК РСФСР 1923 года).

УПК РСФСР 1923 года ( как и УПК РСФСР 1922 года ) не содержал специальной статьи, четко определявшей понятие подозреваемого. Закрепив фигуру подо-

179

зреваемого как участника процесса на дознании и в исключительных случаях - как временного участника предварительного следствия, он не определял прав и обязанностей подозреваемого, а также порядка его допроса.

  1. Далее по тексту - Основы.

23.Таким образом, законодатель в данном случае по существу воспринял точку зрения тех представителей уголовно-процессуальной теории, которые указывали на своеобразие фигуры подозреваемого, заключающее, по их мнению, в том, что процессуальное положение подозреваемого ограничено и кратковременно, что подозреваемый фигурирует только на дознании и предварительном следствии ( в незначительной их части ), и что его участие в уголовном процессе вовсе необязательно, и по большинству уголовных дел подозреваемых не бывает. См., например,: Строгович М.С. Уголовный процесс. М. 1946 г. с. 305., а также: Курс советского уголовного процесса, т.1. М. 1968 г. с. 238.

Не включив подозреваемого в число участников процесса, Основы, вполне ес- тественно, скупо регламентировали его права. Они предусматривали лишь право задержанных на обжалование действий дознавателя, следователя и прокурора и право давать объяснения и заявлять ходатайства (ч. 3 ст. 32 Основ).

  1. Далее по тексту - УПК.
  2. Если проанализировать положения УПК, касающиеся оснований появления в уголовном процессе подозреваемого и обвиняемого, то можно дать следующее понятие подозреваемого: подозреваемым в уголовном процессе является лицо, которое не привлечено еще в качестве обвиняемого по делу, но в отношении которого при расследовании дела применены задержание или мера пресечения ввиду наличия данных, указывающих на совершение преступления этим лицом, но еще недостаточных для привлечения этого лица в качестве обвиняемого.

180

Такое понятие подозреваемого дают : Строгович М.С. Курс советского уголов- ного процесса, т.1. М. 1968г. с.236. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М. 1962г. с.101,102. См. также: Бойков А.Д., Карпец И.И. Курс советского уголов- ного процесса. Общая часть М.1989г. с. 459-462; Божьев В.П., Советский уголов- ный процесс. М.1990г., Лупинская П.А. Уголовный процесс. М. 1995г. с.68-70. Подробно см.: Рощин В.Н. Положение подозреваемого в советском уголовном процессе. Сов. гос. и право 1957г. № 9 с. 69-75;. Бекешко СП., Матвиенко Е.Л. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск 1969г. с.5 и ел.

  1. Так, предлагалось допустить допрос в качестве подозреваемых лиц, ука- занных в постановлении о возбуждении уголовного дела , или лиц, которым при допросе необходимо задать (или уже задавались) вопросы об их причастности к совершенному преступлению .

См.: Карнеева Л.М. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Социа- листическая законность. 1959г. № 4 с.35. Дорохов В.Я. Процессуальное положе- ние подозреваемого. Сб. “Практика применения нового уголовно- процессуального законодательства. М. 1962г. с.30,31. Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе. Вестник Московского университета. Серия X. 1963г. № 1. Бекешко СП., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск. 1969 г. с.44.

Ряд представителей уголовно-процессуальной теории решительно выступал против какого-бы то ни было расширения понятия подозреваемого, считая, что действующее законодательство в этой части не нуждается в изменении. По мнению сторонников этой позиции, расширение понятия подозреваемого приведет к нарушению прав личности в уголовном процессе,.так как, на их взгляд, для гражданина положение подозреваемого ничем не лучше, не благоприятнее, чем положение обвиняемого, но для подозреваемого закон не устанавливает всех тех процессуальных гарантий и не предоставляет ему всех тех прав, какие предусмотрены законом для обвиняемого.

181

См..например,: Строгович М.С. О подозреваемом. Соц.законность. 1961г. № 2 с. 33 и ел. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М. 1961г. с. 204. Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и закон- ных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев. 1982г. с. 45.

  1. Не редко встречаются случаи, когда в отношении лица возбуждено уголов ное дело, но к нему не применены задержание либо мера пресечения. Такое лицо по закону ( ч.1.ст.52 УПК) не является подозреваемым. Оно может быть допроше но только в качестве свидетеля. Свидетель же не наделен правами, которыми по закону ( ч.2 ст.52 УПК) обладает подозреваемый. Кроме того, свидетель, в отли чие от подозреваемого, обязан давать правдивые показания и несет уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний (ст.ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации). В соответствии со ст.52 Конституции РФ он вправе не свидетельствовать только против себя самого, своего супруга и близких родственников. Во всех остальных случаях он обязан давать правдивые показания.

Гражданин, в отношении которого вынесено постановление о возбуждении уго- ловного дела, но к которому не применены задержание или мера пресечения, фактически являясь подозреваемым, юридически таковым не признается, и по- этому не обладает правами, соответствующими статусу подозреваемого, даже правом знать, в чем его подозревают.

  1. Такова, например, позиция Кокорева Л.Д. См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель . Под ред. Ларина A.M., Петрухина И.Л., Савицкого В.М., М. 1990г. с. 66. См. также: Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уго ловном судопроизводстве. Кишинев. 1982г. с. 46.

  2. Принятие указанного предложения, на наш взгляд, может привести к стес- нению прав личности, поскольку задержанный ( при наличии протокола задер-

182

жания ) будет лишен возможности пользоваться правами подозреваемого до вынесения названного выше постановления.

  1. Положительной оценки заслуживает предложение о наделении подозре- ваемого правом на получение от органа уголовного преследования письменного уведомления о всех принадлежащих ему правах немедленно по задержании или при применении меры пресечения ( см. ч. 2 ст.79 проекта УПК ГПУ ). Ныне закон требует разъяснения подозреваемому его прав перед допросом ( ст. 123 УПК), а не сразу по задержании, при применении меры пресечения .

Заслуживает поддержки также предложение наделить подозреваемого правом сделать бесплатный телефонный звонок ( см.ч.2ст.42 проекта УПК, ч.2ст.79 проекта УПК ГПУ, ч.2ст.96 Модельного УПК). Однако необходимо дополнительно разработать механизм осуществления этого права. Требуется определить: кому (близким родственникам или любым лицам) может позвонить подозреваемый; каков порядок осуществления данного права и контроля со стороны органов расследования за его осуществлением. Решение названных вопросов необходимо для того, чтобы подозреваемый, осуществляя свое право, не использовал бы его в целях воспрепятствовать установлению истины путем дачи указаний об уничтожении вещественных доказательств, о необходимости действовать определенным образом или иных указаний.

31.Требования допустимости и относимости предъявлялись к доказательствам, но не к “данным”. Это давало возможность следователю, толкуя понятие “данные”, действовать по своему усмотрению, предъявлять обвинение, основы- ваясь и не на доказательствах.

  1. Представляется ошибочной, учитывая положение закона, точка зрения Рахунова Р.Д., о том, что осужденным является лицо, обвинительный приговор в отношении которого вступил в законную силу. См.: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М. 1961г. с. 177. По закону ( ч.З ст.46 УПК)

183

появление в процессе осужденного связано с вынесением обвинительного приговора, а не с вступлением его в законную силу.

  1. Сделать это, на наш взгляд, в принципе невозможно. Каждое уголовное дело сугубо индивидуально, и только следователь (орган дознания) может определить момент, когда, основываясь на имеющихся доказательствах, следует привлечь лицо в качестве обвиняемого. Следователь (орган дознания) не должен допускать как преждевременного, так и запоздалого привлечения лица в качестве обвиняемого, ибо допущение любой из этих ошибок, как правило, сопряжено с нарушением прав личности.

  2. Ряд процессуалистов считает, что в момент привлечения лица в качестве , обвиняемого нельзя говорить об убежденности следователя в виновности при влекаемого. См., например,: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. т.1. М. 1968г. с.232. и ел., Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной дея тельности. М. 1961г. с.81.

Строгович М.С, возражая против того, что на момент привлечения лица в ка- честве обвиняемого у следователя должно складываться внутреннее убеждение в виновности привлекаемого лица, в то же время пишет : “Следователь, привлекая лицо в качестве обвиняемого и составляя обвинительное заключение, прокурор, утверждая обвинительное заключение и поддерживая перед судом обвинение, считают обвиняемого виновным, и закон вовсе не запрещает им этого “. Такое утверждение Строговича М.С. порождает вопрос : как можно считать обвиняемого виновным ( в момент привлечения в качестве обвиняемого ) и при этом не иметь убеждения в его виновности.

  1. См., например,: Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. Л. 1959г. с.23. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.1962г.с.307.

184

Вынося постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, следова- тель считает обвиняемого виновным, и это не противоречит презумпции неви- новности. Он вправе иметь на этот счет свое мнение, однако оно не представляет собой той единственной официальной оценки содеянного, которая дается только в приговоре. Внутреннее убеждение следователя в виновности лица, привлекаемого в качестве обвиняемого есть вывод, Хотя и основанный на фактических данных ( доказательствах ), но сделанный им только для самого себя, то есть это его личное мнение.

Правильную, на наш взгляд, позицию по этому вопросу см. также : . Куцова Э.Ф. В кн.: Советский уголовный процесс. Под ред. Карева Д.С. М.1975г. с.82. Куцова Э.Ф. В кн.: Уголовный процесс. Под ред. Гуценко К.Ф. М. 1997 с.78,79. Мартынчик Е.Г. Обеспечение прав и свобод граждан в СССР. Кишинев. 1988 г. с.183.

  1. Появление в уголовном процессе обвиняемого не всегда связано с реше- нием следователя или лица, производящего дознание. В некоторых случаях об- виняемый (подсудимый) появляется в результате возбуждения уголовного дела судом. Речь идет, во-первых, о делах, возбуждаемых не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежащих прекращению в случае примирения его с обвиняемым (ст. 27 УПК), и во-вторых, о делах с протокольной формой досудебной подготовки материалов (см.: исключенную ст. 418 УПК). На наш взгляд, необходимо, следуя положениям Концепции судебной реформы России, лишить суд (судью) права возбуждать уголовные дела. Конечно, для этого потребуется изменить ряд других положений УПК, но все рудименты обвинительной роли суда безусловно должны быть исключены. ( См.: Концепция судебной реформы в РФ. Изд. Верховного Совета РФ. М. 1992г.) В этой связи необходимо отметить, что положение ч.1 ст. 418 УПК, наделяющее судью полномочиями возбуждать уголовное дело или отказывать в его возбуждении, а также положение ч.2 этой же статьи, предусматривающее обязанность судьи изложить в постановлении о возбуждении уголовного дела формулировку обвинения, постановлением Конституционного Суда Россий- ской Федерации ( далее в сносках - Конституционный Суд РФ ) от 28 ноября

185

1996г. №19-П признаны не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 120 и ч.З ст. 123 ( см.: Собрание законодательтства РФ. 09.12.96г. №50, ст5679 ). На осно- вании названного постановления Конституционного Суда РФ Федеральным законом РФ от 15.11.1997г. № 141-ФЗ были внесены изменения в УПК: ст.418 УПК исключена.

Неправильной является высказанная в литературе точка зрения, в соответствии с которой для появления в уголовном процессе обвиняемого недостаточно вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, что для этого необходимы предъявление обвиняемому обвинения, допрос обвиняемого, обеспечение ему его прав. См., например,: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М. 1962 с. 309. Трусов А.И. Уголовный процесс. Под. ред. Гуценко К.Ф. М. 1997 г. с. 209.

Как отмечено выше, в соответствии со ст. 46 УПК обвиняемым признается лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. Предъявление тому или иному лицу обвинения, его допрос, обеспечение ему его прав происходит уже после того, как это лицо признано обвиняемым.

  1. См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса М.1956г. с.196. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М 1951г. с.27. Раху- нов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности М. 1961г. с.85. и ел. Ларин A.M. В кн.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. Под ред. Ларина А.М, Петрухина И.Л., Савицкого В.М., М. 1990г. с. 212.

В этом вопросе мы разделяем позицию Строговича М.С., и Голунского С.А., См: Строгович М.С. Привлечение в качестве обвиняемого на предварительном следствии. Труды ВЮА Вып. Ill 1943г. с.64 и ел., Голунский С.А. Допрос на пред- варительном следствии. М. 1946г. с.86. и ел. После принятия УПК РСФСР 1960 года на эту позицию встал и Чельцов М.А. См.: Чельцов М.А. Советский уголов- ный процесс. М. 1962г. с. 308.

186

В проекте УПК ( ст. 227 ), а равно в Модельном УПК ( ст.243 ) также не указы- вается на необходимость ссылок на доказательства в этом постановлении.

  1. Неправильно считать, что обвиняемый сможет пользоваться своими пра- вами с момента вынесения указанного постановления. Вынесение постановления означает появление у него прав, перечисленных в законе. Но использовать их он сможет только после того, как узнает, что стал обвиняемым, и ему будут разъяснены эти права следователем (органом дознаниях ст. 149 УПК ), и только при строгом выполнении следователем (органом дознания) в ходе расследования своей обязанности по обеспечению обвиняемому возможности защищаться установленными законом средствами и способами ( ст. ст. 19, 58 УПК ). По этому вопросу см. подробно : Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М. 1973г. с.4 и ел.
  2. В соответствии с указанными статьями УПК 1923 года, участие потер- певшего предусматривалось по делам, возбуждаемым только по заявлению по- терпевшего и прекращаемым в случае примирения потерпевшего с обвиняемым: в этом случае потерпевший - физическое лицо - выступал в качестве частного обвинителя (ст. 101 УПК РСФСР 1923 года). В случае, если лицу преступлением был причинен материальный (имущественный) вред, это лицо могло предъявить гражданский иск к обвиняемому или лицу, несущему материальную ответственность за действия обвиняемого (ст.ст. 14-3, 15, 119, 120, 121 УПК 1923 года).
  3. Таким образом, самого факта причинения вреда преступлением (уголовно- правового критерия) недостаточно для появления потерпевшего в процессе. Для этого необходимо вынести специальное постановление, определение (уголовно-процессуальный критерий). УПК не разъясняет, выносится ли поста- новление (определение) о признании потерпевшим по инициативе лица, счи- тающего себя потерпевшим, либо такое решение может быть принято и при от-

187

сутствии такой инициативы, по усмотрению лиц, ведущих процесс. Очевидно, что в случае обнаружения к тому оснований следователь обязан вынести постановление о признании лица потерпевшим, даже если данное лицо об этом не ходатайствовало.

Как правило, фигура потерпевшего появляется в процессе на стадии расследо- вания, которая, однако, не всегда обязательна. Речь, в частности, идет об уго- ловных делах с протокольной формой досудебной подготовки материалов. По данной категории дел вслед за вынесением постановления о возбуждении уго- ловного дела - до начала судебного разбирательства - суд вправе решить во- прос о признании лица потерпевшим . При производстве по делам частного обвинения такое решение выносит также судья. Постановление о признании лица потерпевшим в данном случае выносится сразу после возбуждения уголовного дела. Хотя прямого указания на этот счет в ст.ст. 27 и 109 УПК нет, такой вывод вытекает из п.4. ч.1 ст. 228 УПК. Принять решение о вызове лица в качестве потерпевшего можно лишь после того, как это лицо будет признано таковым.

  1. Это напрямую вытекает из смысла ч.1 ст 53 УПК. Подробно см.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М.1963г. с.8-10. Дубривный В.А. О потерпевшем в советском уголовном процессе. Саратов 1962 г, с.310. и ел. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1986гг.. М. 1987 с.847. См. также: ч.1ст.90 Модельного УПК, ч.1ст.49 проекта УПК.
  2. Карнеева Л.М., Коротенько В.В., Практика выполнения требований ст.24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.- Сов.государство и право. 1961г.№ 2 с. 128 и ел. Ципкин А.Л. К вопросу о защите прав личности в уголовном судопроизводстве. Саратов 1962г. с.280.
  3. Пока суд не разрешил дело, недопустимо считать окончательно устано вленным не только факт совершения преступления, но и факт незаконных, анти-

188

общественных действий потерпевшего. Кроме того, нельзя лишать потерпевшего права доказывать правомерность своих действии, оспаривать показания обвиняемого. Показания потерпевшего необходимы для полного и всестороннего исследования обстоятельств дела. Такую позицию в этом вопросе занимают: Кокорев Л.Д., Потерпевший от преступления. Воронеж. 1964 с.11. Строгович М.С, Курс советского уголовного процесса т.1 М. 1968 с. 258. Рахунов Р.Д., Участники уголовно-процессуальной деятельности М.1961г.

  1. С точки зрения некоторых ученых, потерпевшим может быть как физиче ское, так и юридическое лицо, поскольку юридическому лицу, хотя и не может быть причинен вред физический, но могут быть причинены другие виды вреда - моральный и имущественный. В случае признания юридического лица потерпев шим, права потерпевшего оно будет осуществлять через своего представителя. См., например, Строгович М.С, Курс советского уголовного процесса, т.1 М. 1968г. с. 253. и ел. Швецов В.И. В кн.: Уголовный процесс. Под ред. Лупинской П.А. М. 1995г. с. 74.

По мнению других процессуалистов, потерпевшим может быть только физиче- ское лицо (гражданин), ибо юридическому лицу может быть причинен только имущественный вред, а все права, связанные с возмещением этого вреда, оно будет иметь в случае признания его гражданским истцом. См., например, Чель- цов М.А., Советский уголовный процесс М.1962г. с.112. Кокорев Л.Д. В кн.: Уго- ловно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. Под ред. Ларина A.M., Петрухина И.Л.,Савицкого В.М. М.1990г. с.69. Божьев В.П. Советский уголовный процесс. М. 1990г. с. 64,65. Научно- практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. Лебедева В.М., Божьева В.П. М. 1995г. с.81. Мартынчик Е.Г. Обеспечение прав и свобод граждан в СССР. Кишинев. 1988г. с. 187.

  1. См.: проект УПК ( ч.11 ст.49 ), проект УПК ГПУ ( ст.73 ), Модельный УПК (ст.90 ).

189

Дискредитацию и подрыв авторитета юридического лица нельзя назвать мо- ральным вредом, так как моральный вред - это физические и нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса РФ ). Вместе с тем дискредитацию и подрыв авторитета нельзя назвать и имущественным ( материальным ) вредом. Глава 8 Гражданского кодекса РФ относит их к вреду нематериального характера.

Признание юридического лица не только гражданским истцом, но и потерпев- шим, позволит ему, используя ряд дополнительных прав, которыми не обладает гражданский истец, добиваться не только возмещения вреда, но и справедливого наказания обвиняемого. В частности, гражданский истец не обладает рядом прав, которыми наделен потерпевший в суде присяжных - см.: ст.ст. 429, 430, 438, 441, 446, 447, 450, 451, 458, 464 УПК.

При этом юридическое лицо, признанное потерпевшим, как и в случае призна- ния гражданским истцом, будет осуществлять свои права через представителя (физическое лицо).

  1. По этому вопросу см.: Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. Воронеж. 1964г. с. 12,13; Куцова Э.Ф. В кн.: Уголовный процесс. Под ред. Гуценко К.Ф., М. 1997г.. с.89.

Неправильной представляется точка зрения, в соответствии с которой близкие родственники потерпевшего в случае его смерти должны признаваться представителями потерпевшего. См.: Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М. 1963 г. с. 14.

Представительство - это правоотношение, субъектами которого являются до- веритель и поверенный (представитель) . Данное правоотношение прекращается в случае смерти одного из указанных субъектов (ст.ст. 182 - 185 Гражданского кодекса РФ). Кроме того, признание близких родственников представителями потерпевшего лишает их важного права - права иметь представителя, в виду того, что УПК не предусматривает возможности участия в процессе представителей тех лиц, которые сами являются представителями участников процесса.

190

Обоснованной по этому вопросу является позиция Алексеева Н.С. см.: Алек- сеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж. 1980г. с. 129.

  1. См. ч.1ст.339 проекта УПК , ч.1ст.402 Модельного УПК.

По этому вопросу см. также:: Савицкий В.М., Если человек пострадал от пре- ступления М. 1967г. с.63, 64; Прянишников Е. Потерпевший от преступления. Законность 1994г. № 12. с. 35.

Действующее законодательство ( ч. 2 . ст.295 УПК ) предоставляет потер- певшему право на участие в судебных прениях только по делам частного обви- нения ( ч.1 ст.27 УПК). По всем остальным делам потерпевший этого права не имеет. Такое решение представляется неправильным. Потерпевший по закону имеет в суде равные с другими участниками процесса права по представлению и исследованию доказательств (ст. 245 УПК). Так почему же он не вправе по окончании судебного следствия высказать свою оценку собранных доказательств, свое мнение относительно доказанности вины подсудимого? Кроме того, трудно объяснить, почему потерпевший, которому причинен имущественный вред, имеет право выступать в прениях в качестве гражданского истца ( см. ст.ст. 54, 295 УПК),а если ему причинен вред моральный или физический, то он такого права не имеет?

  1. Данный институт в уголовном судопроизводстве имеет большое значение. Он важен как с уголовно-политической точки зрения (возмещение вреда - одна из целей уголовной политики), так и с точки зрения процессуальной (экономия сил и средств суда и облегчение положения потерпевшего при одновременном рассмотрении уголовного обвинения и гражданского иска). Совместное рассмот рение гражданского иска и уголовного обвинения обеспечивает наиболее бы строе восстановление имущественных прав лица/потерпевшего от преступления, исключает параллелизм в работе судов и возможность вынесения противоречи вых решений по одним и тем же вопросам, гарантирует наибольшую полноту ис-

191

следования доказательств. По этому вопросу см.: Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле и применение гражданского процессуального права.- Сов. государство и право. 1986г. № 8. с. 72,73. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М. 1977г. с. 4,5. Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. Л.1972г. с. 22 Гроев Л. Гражданский иск в уголовном деле.- Советская юстиция. 1984г. № 15/16 с. 49,50., Сидорова В. Гражданский иск в уголовном процессе.- Советская юстиция 1980г. № 20 с. 8, 9.

  1. Лицо может быть признано гражданским истцом только тогда, когда мате- риальный вред, причиненный ему, явился следствием совершенного преступления, то есть когда между преступлением и вредом существует причинно-следственная связь. См., например,: Божьев В.П. Советский уголовный процесс. М.1990г.с.66., Божьев В.П. Комментарий к уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. Под общей ред. Лебедева В.М. Изд. “Спарк” с.64. Чельцов М.А.. Советский уголовный процесс. М. 1962г. с. 114.

Установленная законом возможность совместного рассмотрения гражданского иска и уголовного дела обусловлена наличием единого юридического факта, ле- жащего в основе привлечения к уголовной и гражданской ответственности - преступления, причем между этим фактом и материальным вредом не должно быть опосредствующего факта. Именно исходя из этого , мы считаем правильной позицию тех представителей уголовно-процессуальной теории, которые отвергают возможность рассмотрения регрессного иска в уголовном процессе. См.: Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М. 1977г. сб. и ел. Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле и применение гражданского процессуального права.- Сов. государство и право. 1986г. № 8 с.77.

Регрессное обязательство производно от обязательства из причинения вреда, оно имеет свое собственное основание. Им является платеж по основанию из причинения вреда. Право на иск в этом случае возникает хотя и в связи с пре- ступлением, но в результате причинения вреда не непосредственно заявителю этого иска, а “через” причинение его третьему лицу - потерпевшему от преступле-

192

ния. В этой связи неприемлемым является предложение, которое вносилось Даевым В.Г. и Нором ВТ., о возможности допуска регрессного иска в уголовном процессе. См.: Даев В.Г. Право на предъявление регрессного иска в уголовном процессе.- Советская юстиция. 1972г. № 21.С.12-15. Нор ВТ. Защита имуще- ственных прав в уголовном судопроизводстве. Киев. 1989 г. с. 34.

  1. В соответствии с российским законодательством моральный вред может быть заглажен лишь путем возмещения указанного вреда в порядке гражданско- го судопроизводства (ст.152 ГК). О возмещении вреда в соответствии с россий- ским законодательством см..например,: Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М.1962г. с.65. Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. Л. 1972г. с. 37. и ел.
  2. Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. М. 1965г. с. 13-29. Майданник А.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. М.1968г. с. 15-17. Шиминова М.Я. Имущественная ответственность за моральный вред. Сов. государство и право. 1970г. № 1. с. 118-122. Белякова A.M. Возмещение вреда, причиненного гражданам. Сов. государство и право. 1971г. № 5 с.35. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М. 1977г. с. 10 и ел. Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. Л.1972г. с. 65. Савицкий В.М. Сб. Демократические основы советского социалистического правосудия. Под. ред. М.С.Строговича. М. 1965г. с.257. Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев. 1982г. с. 136-147.
  3. Проект УПК ГПУ (ст.76 ) и Модельный УПК (ст.93 ) возможности компенсации морального вреда не предусматривают.

  4. Представляется необходимым закрепить в УПК деление вреда, причинен ного преступлением на материальный и нематериальный (моральный). С эконо мической точки зрения материальный вред может быть причинен лишь тем объ-

193

ектам, которые имеют стоимость. Объектом же нематериального вреда являются ценности, не имеющие определенной стоимости (например, честь и достоинство личности). Нематериальный вред, в отличие от материального, несоизмерим с благом, которое может быть предоставлено взамен. Такой вред невозместим. Поэтому речь могла бы идти лишь о денежном вознаграждении потерпевшему, о выплате ему компенсации за вред.

  1. Следовательно, гражданскими ответчиками по иску в уголовном деле могут быть: организации - в случае причинения вреда по вине их работников при испол нении ими своих трудовых (служебных) обязанностей (ст. 1068 ГК), государствен ные учреждения - в случае причинения вреда неправильными служебными дей ствиями их должностных лиц в области административного управления (ст.1069 ГК); соответствующие государственные органы - в случае причинения вреда не правильными служебными действиями должностных лиц органов дознания, пред варительного следствия, прокуратуры и суда (ст.1070 ГК); родители, усыновители, опекуны и попечители - в случае причинения вреда несовершеннолетними (ст. 1073 ГК); учебные заведения, воспитательные или лечебные учреждения - в случае причинения вреда несовершеннолетними, не достигшими 15 лет, в то время, когда они состояли под надзором этих заведений или учреждений(ст.1074 ГК); владельцы источника повышенной опасности - в случае причинения вреда этим источником повышенной опасности (ст. 1079 ГК).

  2. Проект УПК вводит и удачные решения. Так, представляется правильным расширение понятия гражданского ответчика : гражданским ответчиком согласно ч. 1 ст. 53 этого проекта УПК могут быть и обвиняемый и подозреваемый. Про изойдет куммуляция статусов обвиняемого ( подозреваемого ) и гражданского от ветчика. Это поможет лицу выполнять одновременно две функции: не только функцию защиты от уголовного обвинения, но и функцию возражения против гражданского иска.

194

  1. Важным является вопрос о том, в каком объеме гражданский истец и граж- данский ответчик имеют право знакомиться с материалами уголовного дела. В соответствии со ст. 200 УПК ( также со ст.ст. 51,53 проекта УПК ) гражданский истец и гражданский ответчик имеют право знакомиться с материалами уголовного дела, относящимся к заявленному иску. Однако , не оговорено, кто будет решать вопрос о том, относятся материалы уголовного дела к гражданскому иску или нет, и как практически возможно после окончания расследования выделить такие материалы для ознакомления с ними гражданского истца и гражданского ответчика. Поэтому такое ограничение представляется неоправданным. Правильным решением будет предоставление гражданскому истцу и гражданскому ответчику права знакомиться со всеми материалами уголовного дела по окончании расследования. Такое решение содержится в. Модельном УПК ( CT.CT.94,106 ) и в проекте УПК ГПУ ( ст.ст.77,91 ).
  2. Статьи 54,55 действующего УПК не упоминают о некоторых правах, кото- рыми гражданский истец и гражданский ответчик обладают согласно другим статьям УПК (к примеру, право иметь переводчика - ст. 17 УПК; право заявлять отводы - ст.61 УПК и т.п.). После вынесения решения о признании лица гражданским истцом или гражданским ответчиком следователь разъясняет ему лишь права, предусмотренные специальными статьями об этих участниках процесса, то есть ст.ст.54 и 55 УПК (см. ст.ст.137, 138 УПК). Остальные же права в момент вынесения постановления (определения) о признании гражданским истцом и гражданским ответчиком лицу могут остаться неизвестными. Поэтому представляется, что принятие приведенного выше предложения проектов УПК имело бы положительное значение для обеспечения прав личности в уголовном процессе.
  3. Венгеров А.Б. Роль судебной практики в развитии советского права. Авто- реф. дис. … канд. юрид. наук. М. 1966. с. 8. Братусь С.Н. Судебная практика в со- ветской правовой системе. М. 1975. с. 17. Менемшев СВ. Понятие судебной прак-

195

тики. М. 1982. с.62. Невская Н.В. Судебная практика и ее значение для укрепле- ния законности в деятельности следователей. М. 1987. сб.

  1. См., например,: Нажимов В.П. К вопросу о понятии и содержании правосу- дия. - В кн.: Вопросы повышения эффективности правосудия по уголовным делам. Вып. 8. Изд. Калининградского университета. 1980. с.8.
  2. См. в кн.: Куинн Ф., Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов. Варшава. 1994г.с.5-255.
  3. Давая такое определение понятия правосудия, мы придерживались пози- ции, занимаемой по этому вопросу авторами кн.: “ Конституционные основы правосудия в СССР”. Под ред. Савицкого В.М. М. 1981. с. 14.
  4. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М. 1956. с. 271.
  5. Савицкий В.М. Верховный Суд СССР : новая регламентация организации и деятельности.- Правоведение. 1980. № 4. с.77-83.
  6. В этом вопросе мы согласны с Менемшевым СВ. См. : Менемшев СВ. По- нятие судебной практики. М. 1982. с.60-65.
  7. См.: Куцова Э.Ф. Исполнение приговора. М. 1960 г. с. 5.
  8. См., например,: Вильнянский СИ. лекции по советскому гражданскому пра- ву. Харьков. 1958г.. с. 57. Новицкий И.Б. Источники советского гражданского права. М. 1959г.. с.57. Братусь С.Н. Судебная практика в советской правовой системе. М. 1975г.. с.9,65. Галахова А.В. Судебная практика и совершенствование деятельности правоприменительных органов. М. 1983г. с.З.

196

  1. По этому вопросу см.: Менемшев СВ. Дис. … канд.юрид. наук. М. 1983г.. с.87.
  2. Решения Верховного Суда РФ, вынесенные им в качестве суда первой ин- станции, предметом настоящей диссертации не являются.
  3. Братусь С.Н. Судебная практика в советской правовой системе. М. 1975г.. с.55.
  4. Бедняков С.Н. Некоторые аспекты судебно-правовой реформы в РСФСР. Сов. государство и право. № 1. 1992г.. с.ЗО.

  5. Богдановская И.Ю. Прецедентное право. М. 1993г. с.5 и ел.
  6. Прецедент - один из основных источников права в странах с англосаксон- ской системой права, представляющий собой ранее состоявшееся решение высших судебных органов по конкретному делу, дающее толкование спорному вопросу, или же разрешающее в определенном смысле не предусмотренный в законе вопрос, обязательное для применения нижестоящими судебными органами при разрешении аналогичного дела со схожими обстоятельствами. Прецедент может потерять свою силу только при условии, если его отвергнет суд, принявший его, или вышестоящий суд. Подробно о понятии прецедентов и их значении см.: Гу-ценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. М. 1993г.с.16,17., Боботов СВ. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. М.1989г. с.123,124., Кросс Р. Прецедент в английском праве. М. 1985г.с. 211-214., Жидков О.А. Верховный Суд США : право и политика. М.1985г.с.224.
  7. Невская Н.В. Судебная практика и ее значение для укрепления законности в деятельности следователей. М. 1987г. с. 6.

197

  1. Темушкин О.П. Толкование закона Пленумом Верховного Суда СССР. М. 1976г. с. 40.
  2. Алексеев С.С. Государство и право. М. 1993г. с. 168-170.
  3. Подробно по этому вопросу см.: Алексеев С.С. Общая теория права. М, 1981г. т. 1.с. 341.
  4. См.: Ткачева С.С. Судебные решения в системе актов применения норм права.- Сов. государство и право.№ 9. 1972. с.111.
  5. См.: Дроздов Г. Правовая природа разъяснений закона высшим органом судебной власти.- Сов. государство и право. № 1. 1992г. с. 71-74. Демидов И. реформировании Верховного Суда России.- Законность. №9. 1994г. с. 29,30.
  6. См.: Куцова Э.Ф. В кн.: Уголовный процесс. Под. ред. Гуценко К.Ф. М. 1997г. с. 384.
  7. Статистические данные см., в Обзорах судебной практики Верховного Суда РФ. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 7 с.13.,№8 с.11., 1997г. №9 с.20.
  8. Куцова Э.Ф. В кн.: Уголовный процесс. Под. ред. Гуценко К.Ф. М.1997 г. с. 368.
  9. Фарбер И.Е. Свобода и права человека в советском государстве. Саратов 1974 г. с. 156.
  10. Патюлин В.А. Неприкосновенность личности как правовой институт.- Сов. государство и право. 1973 г. № 11 с. 18.

198

  1. Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов 1987 г. с. 155.
  2. См.комментарий к Конституции Российской Федерации. Издательство “Бек”. Москва. 1994 г. с.67,68.
  3. Именно из такого понимания права на свободу и личную неприкосновен- ность исходят авторы проекта УПК и проекта УПК ГПУ (см. соответственно ст.11 и ст.20).
  4. Ряд процессуалистов, рассматривая вопрос об уголовно-процессуальных мерах принуждения, ограничиваются арестом и задержанием.
  5. См., например,: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М.1962. с.64, Божьев В.П. Советский уголовный процесс. М. 1990 г. с.ЗО, Савицкий М.Я. К во- просу о системе принципов советского уголовного процесса.- Сов. государство и право. 1950 г. № 1 с.56.

  6. Проект УПК предусматривает также такую меру уголовно- процессуального принуждения, как домашний арест (ст. 103 ).

  7. Тексты названных международных документов см. в кн.: Куинн Ф., Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов. Варшава. 1994г. с.5-255

  8. См., например, Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уго ловном судопроизводстве. Саратов 1978 г. с.62, с.80., Зинатуллин 3.3. Уголовно- процессуальное принуждение и его эффективность. Казань. 1981 г. с.77, Михай лов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве./ Под ред. Марова И.П.

199

Тюмень. 1994 г. с. 13-15,83-127. Москалькова Т.Н. Этика уголовно- процессуального доказывания. М.1996г. с.105-114..

  1. В проекте УПК такая цель применения мер пресечения как недопущение воспрепятствования обвиняемым установлению истины по уголовному делу за менена на другую цель - недопущение воспрепятствования обвиняемым объек тивному расследованию и разбирательству в суде( ст.93 ). Такое решение вызы вает возражения. Установление истины по уголовному делу - понятие более ши рокое, чем понятие объективное расследование и разбирательство в суде. По следнее - это лишь средство достижения первого. Подробно о значении уста новления истины по уголовному делу см.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М. 1973 г.с.141-142.

  2. Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Тюмень. 1994 г. с.15,16.

  3. См, например,: ст.9 Международного пакта о гражданских и политических правах.

  4. Такое предложение в юридической литературе уже высказывалось. См., например,: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М. 1973 г.с. 160.

  5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 7. с.7.
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 7. с.6.
  7. Такое, на наш взгляд, правильное, понятие основания применения заклю- чения под стражу дает Куцова Э.Ф. См.: Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.1973 г . с. 152. Об основаниях и порядке применения ареста

200

см. также: Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводствеЛ Под ред. Марова И.П. Тюмень. 1994г. с.128-197., Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве. М.1995г.с.З-55.

  1. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж. 1975 г. с.98.

  2. Эта позиция отражена в работе: Петрухин И.Л. Свобода личности и уго ловно-процессуальное принуждение. М.1985г. с.84.

  3. См., например,: Петрухин И.Л. в кн.: Уголовно-процессуальное законода тельство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. М. 1989 г. с. 95.

  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 1. с.4.
  5. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопро- изводстве. Саратов. 1978 г. с.71.
  6. На это обратил внимание отдел обобщения судебной практики Верховного Суда РФ. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. №9. 1993г. с.11.
  7. О значении мотивированности решений государственных органов см.: Ку- цова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.1973 г . с. 142.
  8. Подробнее см.: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань 1981 г. с.79.
  9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 7 сб.

201

  1. Проект УПК также предусматривает в качестве предельного срока содер жания под стражей 18 месяцев, то есть полтора года(ст. 107).

О совершенствовании норм УПК в части регламентации сроков содержания под стражей см.: Михайлов ВА Процессуальные сроки содержания обвиняемых под стражей. Москва-Тюмень. 1995г. с.81-92.

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 9 с. 6, 1995 г.№2. с.12.

  2. В настоящем параграфе нами не исследовались кассационные и надзор ные решения Верховного Суда РФ, вынесенные в связи с обжалованием (опротестованием) судебных решений о законности и обоснованности ареста и содержания под стражей, в виду отсутствия таких решений Верховного Суда РФ на момент написания рабрты. Дело в том, что до 21 декабря 1996г. определения суда ( постановления судьи ), вынесенные в порядке ст.220-2 УПК не подлежали обжалованию и опротестованию (см.: старую редакцию ч.1ст.331 УПК ). В соот ветствии же с Федеральным законом Российской Федерации “О внесении изме нений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно- трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Фе дерации” от 21 декабря 1996г., эти решения могут быть обжалованы и опротесто- ваны(см.: новую редакция ч.1 ст.331 УПК ) Внесения такого изменения в УПК, без внесения соответствующих изменений в ч.1ст.ЗЗО и ч.2ст.331 УПК, на наш взгляд, неоправданно : теперь вступление в силу решения о незаконности ареста ( за держания ) и соответственно об освобождении арестованного ( задержанного ) из-под стражи ( если такое принято ) будет отодвинуто на неопределенный срок, поскольку принесение протеста ( подача жалобы ) на это решение в соответствии с ч.1 ст.ЗЗО и ч.2 ст.331 УПК приостанавливает его исполнение. Мы считаем, что ограничение права судьи немедленно освободить лицо, лишенное свободы, если в отношении него вынесено решение об освобождении из-под стражи в порядке ст. 220-2 УПК, является необоснованным. По этому вопросу представляется пра вильной позиция, выраженная в письме Президента РФ Б.Н.Ельцина Государ-

202

ственной Думе Федерального Собрания РФ. См.: Российская юстиция. 1997г. №7.с.2.

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. №7. с.6-8.
  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. №1. с.3,4
  3. Собрание законодательства РФ. 1995 г. 08.05.95. № 19. ст. 1764.
  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 2. с. 12.
  5. В отличие, например, от АПК, который закрепляет ряд формальных тре бований к исковому заявлению, апелляционной и кассационной жалобам, несо блюдение которых влечет возвращение искового заявления или жалобы.

  6. Чистякова B.C. В кн.’.Уголовный процесс. Под ред.Лупинской П.А. М.1995 г. с.242. Бобров В.К. Советский уголовный процесс. Под. ред. Божьева В.П. М.1990 г. с.182. По вопросу о понятии мотива задержания см.: Рощин В.Н. Задержание подозреваемого. - Советская милиция. 1966г.№2.с.36. Чувилев А. Строго соблюдать законность при задержании подозреваемого в совершении преступления. -Социалистическая законность. 1968г. №2. с.36. Корнуков В.М., Михайленко А.Р., Чичко В.Н. Производство по делам о хулиганстве. Саратов. 1977 г. с.34. Мартын-чик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев. 1982г.с.68-70.
  7. Ведомости Верховного Совета СССР. 1976г. №29. ст.426.
  8. См., например, Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М. 1961 г. с. 175. Рахунов Р.Д. Соблюдение законности при возбуждении уголовного дела.- Социалистическая законность. 1958 г. № 6. Пашкевич П. Процессуаль-

203

ные формы уголовного судопроизводства.- Социалистическая законность. 1974 г. № 9. с.55.

  1. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж. 1975 г. с.147.

  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 1 с. 4.
  3. О понятии института неприкосновенности личности см.: Горшенев А.П. Теоретические вопросы личных конституционных прав советских граждан. Саратов 1971 г. с.43. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно- процессуальное принуждение. М. 1985 г. с. 36 - 40. Алексеева Л.Б. Право на свободу и личную неприкосновенность. В кн.: Комментарий российского законодательства. Отв. за выпуск - Ершов В.В., Алексеева Л.Б. М. 1997г. с.41 и ел., а также: Алексеева Л.Б. Свобода от вмешательства в личную и семейную жизнь. См.: там же. с.62-74,
  4. Вопрос об охране частной жизни граждан при осуществлении доказывания по уголовному делу рассмотрен в кн.: Москалькова Т.Н. Этика уголовно- процессуального доказывания. М.1996г. с.24-28.

  5. Так, по делу Николаева Президиум Верховного Суда РФ разъяснил, что в процессе предварительного слушания дела судья обоснованно, в соответствии с ч.З ст. 69 УПК, признал недопустимым доказательством аудиокассету с записью на ней и протокол ее осмотра, поскольку действия, связанные с записью перего воров, проведены до возбуждения уголовного дела; протокол вручения диктофо на потерпешему составлен оперативными работниками при отсутствии в деле мотивированного постановления одного из руководителей органа дознания и санкции прокурора на осуществление оперативной звукозаписи ( постановление от 7.08.1996г. ). Решения Верховного Суда РФ, направленные на обеспечение права личности на частную жизнь, см. также : по делу Каменева ( постановление

204

Президиума Верховного Суда РФ от 15.05.1996г.) и по делу Костина ( определение Судебной коллегии №81-09-126 ).

  1. Эбзеев Б., Радченко В. Прямое действие Конституции РФ и конкретизация ее норм.- Российская юстиция. 1994 г. № 7.С.7-9. Чувилев А. Применение консти туционных принципов в уголовном судопроизводстве.- Российская юстиция. 1994 г. № 2 с.5 -7. Доля Е. Новая Конституция РФ и уголовно-процессуальная деятель ность.- Российская юстиция 1994 г. № 4. с. 17-19. Трубников П., Судебная защита права собственности граждан на жилье.- Законность. 1994 г. № 5.с. 15-25. Гад- жиев Г. Непосредственное применение судами конституционных норм.- Россий ская юстиция. 1995г. № 12. См.также: Лупинская П.А. Уголовно- процессуальное право. М.1997 г.с.106., Жуйков В.М. Судебная защита прав человека. М. 1993 г. с. 1-46.

Некоторые вопросы, касающиеся этого понятия, рассмотрены в работах.: Алексеева Л.Б. Право на справедливое правосудие. Международные нормы и право- применительная практика в области прав человека. В кн.: Комментарий российского законодательства. Отв. за выпуск - Ершов В.В., Алексеева Л.Б. М. 1997г. с.5-40., а также Ершов В.В. Некоторые проблемы применения Конституции РФ. Там же . с.125- 138.

  1. Быков В. эти понятия ошибочно отождествляет.

См. Быков В. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 г.- Российская юстиция. 1994 г. № 8.с. 8-9.

  1. Собрание законодательства РФ. 08.05.95. № 19 ст. 1764.

  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 1.С.З.

  3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996г. № 9.С.12.

205

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 9.с. 13,14.
  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 12.С.2.
  3. См. там же.
  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 6. с.11.

  5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 4.С.10.
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1990 г. № 4.с.8.
  7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1990 г. № 9.С.9. Подобное решение мы видим по делу Налбандяна. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997г. №7.с.12.
  8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984 г. № 7.С.8.
  9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1991 г. № З.с.15.
  10. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 1 с.4.
  11. Грубое нарушение этой конституционной нормы было выявлено Президиумом Верховного Суда РФ по делу Живова. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997г. №3. с. 10,11.

  12. Гуценко К.Ф. Конституция РФ и вопросы уголовного судопроизводства.- Вестник Московского университета. Серия 11 “Право”. 1994 г. № 5. с. 38-40

  13. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 9.С.2.

i

206

  1. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1995 г. № 8.С.13 .
  2. С м., напри мер,: Бюлл етень Верхо вного Суда РФ. 1985 г. № 6 с. 14, 1984 г. № 6. с.9, 1987 г. № 1. с. 10, 1988 г. № 3. с.8, 1993г. № 8. с.8.
  3. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1984г. №10. с.10.
  4. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1986г. №6. с.7.
  5. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1985г. №6. с. 15.
  6. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1995г. №1. с.15.
  7. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1994г. №1. с.7.
  8. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1990г. №2. с.9.
  9. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1984г. №12. с.7.
  10. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1995г. №7. с.15.
  11. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1995г. №10. с.5.
  12. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1991г. №8. с.8.
  13. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1994г. №1. с.8.
  14. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1994г. №8. с.9.
  15. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1988г. №3. с.7.

207

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1986г. №10. сб.
  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1986г. №9. с.5.
  3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984г. №6. с.9.
  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1986г. №12. сб.
  5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984г. №1. с.7.
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1986г. №1. сб.
  7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994г. №2.с.7.
  8. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1992 г. № 4. с.8
  9. Наша позиция в этом вопросе совпадает с позицией авторов проекта УПК (см.:ч.4 ст.55) и проекта УПК ГПУ (см.ст.106 ).
  10. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 1. с.6
  11. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 1. с.6
  12. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 6. с.7
  13. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1990 г. № 12. с.2
  14. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984 г. № 5. с.10.

208

1

Участ ие защит ника должн о быть реаль но обесп ечено не тольк о в суде перво й инста нции, но и в выше стоящ их инста нциях . Неизв ещен ие судом , поста новив шим приго вор, адвок ата о дне рассм отрен ия дела в касса ционн ой инста нции, когда в деле имело сь его заявл ение с прось бой уведо мить об этом, Прези диумо м Вер- ховно го Суда РФ призн ано наруш ением ст. 336 УПК и повле кло отмен у касса ци- онног о опред елени я с напра влени ем дела на новое касса ционн ое рассм отрен ие. См.: Бюлл етень Верхо вного Суда РФ.19 97г. №4.с. 16.

  1. Аналогичное разъяснение Судебная коллегия дала по делу Савостина. См.: Бюлл етень Верхо вного Суда РФ. 1997г. №4.с. 15, по делу Коряч кина и Суво рова. См.: Бюлл етень Верхо вного Суда РФ. 1997г. №6.с. 16, а также по делу Тро шева. См.: Бюлл етень Верхо вного Суда РФ. 1997г. №7.с. 16.

  2. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1997г. №3. с.11.
  3. С татья 201 УПК относ ится тольк о к рассл едова нию, тогда как ч.З ст.48 УПК- к рассл едова нию и судеб ному разби рател ьству.
  4. П остан овлен ие №5 Плену ма Верхо вного Суда СССР от 16 июня 1978г. “ О практ ике приме нения судам и закон ов, обесп ечива ющих обвин яемо му право на защит у”. См.: Сборн ик поста новле ний Плену мов Верхо вных Судов СССР и РСФС Р (Росс ийско й Федер ации) по уголо вным делам . М. “Спар к”. 1995г. с.158.
  5. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1996 г. № 2. с.11
  6. Б юллет ень Верхо вного Суда РФ. 1988 г. № 4. с. 10
  7. См. также дело Запор ожца, когда двухм есячн ый срок был призн ан длите льны м. Бюлл етень Верхо вного Суда РФ. 1993 г. № 2. с. 13

  8. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1992 г. № 5 с.7

209

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1988 г. № 8.С.5.
  2. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1973 г. № 4. с. 15
  3. Собрание законодательства РФ. 08.04.96. № 15 ст.1768.
  4. В обеспечение данного постановления Конституционного Суда РФ ( сле- довательно - права личности на выбор защитника по своему усмотрению ) Вер- ховным Судом РФ уже приняты решения. Так, Судебная коллегия в своем опре- делении по делу Газизова, Волкова и др., указала, что следствием было нарушено право обвиняемых на защиту, так как отстранение адвоката от участия в деле в связи с отсутствием допуска к государственной тайне не соответствует Конституции РФ. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997г. №5.с. 14.
  5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1991 г. № 4. с.9
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993 г. № 6. с.6
  7. Куцова Э.Ф. Субъекты уголовного процесса - В кн.: Уголовный процесс. М.1997г. Под ред. Гуценко К.Ф. с.83. См.также: Швецов В.И. Субъекты уголовно- го процесса. - В кн.: Уголовный процесс. М.1995г. Под ред. Лупинскои П.А. с.70. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. Под общей ред. В.М.Лебедева М.1995 г. с.71.
  8. Божьев В. Выбор защитника: декларация или реальность.- Российская юстиция. 1993 г. № 12 с. 10,11.

  9. Положение же самого закона ( ч.4 ст. 47 УПК ), ограничивающего круг лиц, которые могут участвовать на предварительном следствии в качестве защитни-

210

ков, адвокатами и представителями профессионального союза или другого обще- ственного объединения, Конституционным судом РФ признано не противоречащим ст. 48 Конституции РФ ( Постановление №2-П от 28 января 1997г.). - Собрание законодательства РФ. 17.02.97г. №7. ст. 871.

  1. См.: Советская юстиция. 1991 г. № 20 с. 19-20.
  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994 г. № 6 с.8
  3. В этом вопросе мы согласны с Куцовой Э.Ф. См.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М. 1973 г. с.47.
  4. Это положение предлагают ввести также и авторы проекта УПК ГПУ (см. ст.83 этого проекта).
  5. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.
    М.1985 г. с.70-72.
  6. Швецов В.И. Субъекты уголовного процесса. В кн.: Уголовный процесс. Под ред. Лупинской ПА М. 1996г. с.71.
  7. Куцова Э.Ф. Субъекты уголовного процесса. - В кн.: Уголовный процесс. Под ред. Гуценко К.Ф. М. 1997г.с.86.
  8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994 г. № 1. с.6, № 6. с.7.
  9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1990 г. № 2. с.10.
  10. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1985 г. № 8. с.7.

211

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984 г. № 6. с.10.
  2. В соответствии со ст.22 нового УК, вменяемое лицо, которое во время со- вершения преступления в силу психологического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий ( бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. Такие лица, как указывает Верховный Суд РФ, должны обеспечиваться защитником.
  3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984 г. № 1. с.11. См. также: аналогичное дело Мирошниченко. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994 г. № 1. сб.
  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992 г. № 5. с.8.
  5. Мы разделяем вывод о том, что “защитник - самостоятельный субъект процесса”. Защищая интересы обвиняемого (подозреваемого) он не зависит от незаконных и необоснованных претензий обвиняемого, подозреваемого. См.: Ку-цова Э.Ф. Субъекты уголовного процесса. В Кн.: Уголовный процесс. Под ред. Гуценко К.Ф. М. 1997г. с.85. Схожая точка зрения высказывалась также Строгови-чем М.С. См. :Строгович С. Курс советского уголовного процесса, т.1 М.1968 г. с.247.
  6. Неправильной представляется точка зрения Шпилева В.Н.,на роль защитника. Он пишет, что адвокат, защищая обвиняемого, выполняет задачу содействия правильному отправлению правосудия. См.: Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск. 1970 г. с.73.

На наш взгляд, задача защитника - не содействие правосудию, а защита обви- няемого. Другое дело - защищая обвиняемого, защитник способствует достиже- нию истины по уголовному делу, так как она (истина) может быть достигнута только в результате состязательности.

212

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1991 г. № 4. с. 15

  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1987 г. № 4. с.6

  3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 6. с. 10
  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1990 г. № 5. с.8
  5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1983 г. № 7. с.9,10
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г. № 1. с.5.
  7. Вопрос о конституционном праве на пользование родным или иным язы- ком общения в юридической литературе специально не рассматривался. Некоторые суждения по этому вопросу можно найти в учебниках лишь в рамках темы о принципах уголовного процесса. См., например, следующие учебники : Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М. 1962. с. 60, 61. Бойков А.Д., Карпец И.И. Курс советского уголовного процесса. М.1989г. с. 1.53, 154. Лупинская П.А. Уголовный процесс. М.1995г. с.109-111. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс. М.1997г.с.55. См. также следующие монографии: Бахри Савджи. Как упростить язык судопроизводства. Анкара. 1967г. ( на тур. яз.), Джафаркулиев М.А. Роль и правовое положение переводчика в судопроизводстве. Баку. 1990г., Джафаркулиев М.А. Язык уголовного судопроизводства в зарубежных странах. Баку.1990г., Джафаркулиев М.А. Язык судопроизводства в многонациональном государстве.М. 1992г., Алексеева Л.Б. Право на справедливое правосудие. Международные нормы и правоприменительная практика в области прав человека. В кн.: Комментарий российского законодательства. Отв. за выпуск - Ершов .В.В., Алексеева Л.Б. М. 1997г. с. 19- 23.
  8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996 г.№1.с.3,4.

213

  1. Например: ст.32.1 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (1990г.),ст.2(т) Международного пакта о граж- данских и политических правах(1966г.). См. в кн.: Куинн Ф., Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов. Варшава. 1994г. с.5-255.
  2. Тыричев И.В. Уголовный процесс. Под ред. Лупинской П.А. М.1995г.с.110. См., также: ч.З ст. 23 проекта УПК, ч.З ст.41 проекта УПК ГПУ.
  3. Бюллетень Верховного Суда РФ.1985г.№ б.с.13.
  4. Куинн Ф., Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов. Варшава. 1994г. с.5-255.
  5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1984г.№6. с.9.
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1991г.№5.с.5.
  7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993г.№4.с.11.
  8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993г.№7.с.15.
  9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995г.№8.с.11.
  10. Ведомости СНД и ВС 19.08.93 г. № 33. ст. 1313.
  11. См., например, : Пашин С.А. Судебная реформа и суд присяжных. М. 1994г. Боботов СВ. Откуда пришел к нам суд присяжных. М. 1994 г. Ларин A.M. Из истории суда присяжных в России. М. 1995 г. Радутная Н.В. Зачем нам нужен суд

214

присяжных. М. 1995 г. Радутная Н.В.- Россиская юстиция. 1994 г. № 3. с. 2-5, № 4. с. 7- 10. Радутная Н.В. Суд присяжных в континентальной системе права.- Российская юстиция.1995 г. № 1. с.8-10. Иванов Ю.- Российская юстиция. 1994 г. № 1. с. 31-34. Добровольская С. Суд присяжных - центральное звено или исключительная форма. - Российская юстиция. 1995 г.№ 6. с. 21-22. Абдрахманов Р. Не поторопились ли мы ?- Российская юстиция. 1995 г.№ 12. с. 12-13.

  1. Анализ наиболее распространенных ошибок, допускаемых следователями и судьями при применении норм десятого раздела УПК, дан председателем Кас сационной палаты Шурыгиным А.П. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997г. №1.с. 20-24, №2.с.18-21.

  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 3. с.2.

  3. Как правильно отметил Степалин В., ходатайства, заявленные другими лицами, например, защитником, потерпевшим, государственным обвинителем, юридического значения не имеют. См.: Степалин В. Ходатайство обвиняемого как основание рассмотрения дела судом присяжных. - Российская юстиция . 1995 г. № 3. с. 2- 4.

  4. Галкин А., Немытина М. Право на суд присяжных.- Российская юстиция. 1995г. с. 10-11.
  5. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997г. №1.с.21
  6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994 г. № 12. с. 13.

  7. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г. с.21.

  8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 7. с. 10.

215

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995г. № 5. с. 13. См.также: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997г. №5.с.12. (дело Прозорова, Шторгина и Липовского ).
  2. На это, в частности, обратил внимание Степалин В. См. указ. статью. Сте- палин В. Российская юстиция. 1995 г. № 3. с. 2- 4.
  3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 1.С.14.
  4. Суд присяжных (пособие для судей ). М. 1994г. с.54.
  5. Мы не согласны с точкой зрения Мельник В., в соответствии с которой ин- струментом оценки доказательств присяжными является только здравый смысл, основанный на естественной человеческой логике, понимании людей разных социально- психологических типов, но не внутреннее убеждение. См.: Мельник В. Здравый смысл в процессе доказывания .- Российская юстиция. 1995 г. № Ю.с. 6-7.
  6. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г. с.70. Золотых В. Иссле- дование данных о личности подсудимого. - Российская юстиция. 1996 г. № 8. с.5.
  7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. № 2. с.9.

  8. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г.с.95.

  9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. с. 14.
  10. По делу Сыропятова это правило было нарушено. См.: Бюллетень Вер- ховного Суда РФ.1997г. №4.с.17.

216

Кроме того, как правильно отметил Владимиров Л.Е., важно, чтобы судья обла- дал способностью говорить на языке, доступном пониманию любого присяжного, “чтобы юридическое наставление невозможно было не понять даже посредственному присяжному, не имеющему никакой юридической подготовки”. См.: Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Харьков. 1873 г. с. 136.

Однако надо отметить, что в практике иногда встречаются случаи, когда опре- делить, является ли напутственное слово объективным или необъективным, весьма сложно. В качестве примера можно привести дело Н., по которому Кассационная палата вынесла определение об отмене приговора суда присяжных в связи с необъективностью напутственного слова, тогда как ряд ученых придерживаются иного мнения. Подробно см.: Российская юстиция. 1996 г. № 1 с. 6-9.

  1. В частности, как указала Кассационная палата, недопустимым доказа тельствами являются протоколы следственных действий, произведенных опера тивными работниками ( дело Друзина ). См.: Летопись суда присяжных ( преце денты и факты ). Выпуск 4. М. 1995 г. с. 50-51.

  2. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г.с.35.

  3. Бюллетень Верховного Суда РФ.1996 г. № 10. с.9.
  4. Бюллетень Верховного Суда РФ.1996 г. № 10. с.9.
  5. Бюллетень Верховного Суда РФ.1996 г. № 8. с.Ю, 25. Летопись суда при- сяжных ( прецеденты и факты ). Выпуск 2. М. 1994 г. с. 33-35.
  6. Летопись суда присяжных ( прецеденты и факты ). Выпуск 2. М. 1994 г. с. 33-35.

217

  1. Летопись суда присяжных ( прецеденты и факты ). Выпуск 4. М. 1995 г. с. 51-53.

  2. Об основаниях и порядке признания доказательств недопустимыми см.: Пашин С- Российская юстиция. 1993г. № 7. с. 27-28. Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств.- Российская юстиция.1995 г. № 11.с. 5. Лупинская П. А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств.- Российская юстиция. 1994 г. № 11. с. 2-5. Лупинская П.А. Доказательства в уголовном процессе. Допустимость доказательств. Основания и порядок признания доказательств недопустимыми. В кн.: Комментарий российского законодательства. Отв. за выпуск - Ершов В.В., Алексеева Л.Б. М. 1997г. с.338-361.

  3. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г.с.27,29.

  4. В этом вопросе мы согласны со Степалиным В. См.: Степалин В. Указ. статья.- Российская юстиция. 1995 г. № З.с. 2- 4.

  5. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г.с.23,24.

  6. Мы согласны с Кореневским Ю., который обратил внимание на то, что при такой пассивности судьи в суде присяжных судебная ошибка не только веро ятна, но, зачастую, неизбежна. См.: Кореневский Ю.- Российская юстиция. 1994 г. № 5. с.20-22.

  7. Бюллетень Верховного Суда РФ. № 2. с.11.
  8. Суд присяжных ( пособие для судей ). М. 1994г. с.69.

218

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. НОРМАТИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

1.1. Всеобщая декларация прав человека. Принята и провозглашена резолюцией 217 А ( III ) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948г. - Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.- ООН. Нью-Йорк. 1992г.- с.275.

1.2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Совет Европы .1950г. - Куинн Ф. и Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов.- Варшава. 1994г.- с.235. 1.3. 1.4. Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят резолюцией 2200 А ( XXI ) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966г. - Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.- ООН. Нью-Йорк. 1992г.- с.289. 1.5. 1.6. Основные принципы, касающиеся независимости судебных органов. Одобрены резолюциями 40-32 от 29 ноября 1985г. и 40-146 от 13 декабря 1985г. Генеральной Ассамблеи ООН.- Куинн Ф. и Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов.- Варшава.1994г.- с.147. 1.7. 1.8. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью. Принята резолюцией 40-34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985г. - Куинн Ф. и Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов.- Варшава.1994г.- с.229. 1.9.

219

1.6. Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме. Утвержден резолюцией 43-173 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря1988г.- Куинн Ф. и Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов.- Варшава. 1994г.- с.205. 1.7. 1.8. Основные принципы, касающиеся роли юристов. Приняты Восьмым конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Гавана. 7 сентября 1990г. - Куинн Ф. и Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов.- Варшава.1994г.- с.157. 1.9. 1.8. Парижская хартия для новой Европы. Подписана главами государств и правительств государств-участников СБСЕ 21 ноября 1990г.- Куинн Ф. и Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов.- Варшава.1994г.- с.45.

1.9. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993г.

1.10. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден Законом РСФСР от 27 декабря 1960г. ( с последующими изменениями и дополнениями ).

1.11. Уголовный кодекс Российской Федерации. Введен в действие Федеральным законом Российской Федерации от 13 июня 1996г. с 1 января 1997г.

220

1.12. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. Введен в действие Федеральным законом Российской Федерации от 8 января 1997г. с 16 июля 1997г.

1.13. Закон Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” от 26 июня 1992г. ( с последующими изменениями и дополнениями ).

1.14. Федеральный конституционный закон Российской Федерации “ О судебной системе Российской Федерации “ от 31 декабря 1996г.

1.15. Федеральный закон Российской Федерации “ Об оперативно-розыскной деятельности” от 12 августа 1995г. ( с последующими изменениями и дополнениями ). 1.16. 1.17. Федеральный закон Российской Федерации “ О прокуратуре Российской Федерации” от 17 ноября 1995г.( с последующими изменениями и дополнениями ). 1.18. 1.19. Федеральный закон Российской Федерации “ О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений “ от 15 июля 1995г. ( с последующими изменениями и дополнениями ). 1.20. 1.21. Указ Президента Российской Федерации “О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности” от 14 июня 1994г. №1226. ( отменен 14 июня 1997г.). 1.22. 1.19. Указания Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы контрразведки Российской Федерации от 24 июня 1994г. “ О порядке реализации норм Указа Президента Российской Федерации “ О неотложных мерах по защите

221

населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности “ от 14 июня 1994г. № 1226. “( не действуют с 14 июня 1997г. ) // Российская газета. | 29.06.1994г. №120.

1.20. Концепция судебной реформы в РСФСР. Представлена Президентом ‘” РСФСР, одобрена постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября

1991г.

1.21. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. I Утверждены Законом СССР от 25 декабря 1958г. ( с последующими изменениями

и дополнениями ).

К

1.22. Инстр укция о поряд ке испол нения поста новле ний проку роров , следо вател ей, орган ов дозна ния и опред елени й судов о приво де свиде телей, обвин яемы х и подсу димы х. Утвер ждена МВД СССР 7 июля 1972г. - Сборн ик норма тивны х актов МВД Росси и.- М.:” Спарк “. 1996г.

1.23. Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений. Утверждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 июля 1976г. ( утратило силу с 15 июля 1995г. ) // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976г. №29. ст. 426. 1.24. 1.25. Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуроратуры и суда. Утверждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г // Свод законов СССР. т.2. 1.26. 1.27. Постановление №141-1 Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 22 июня 1994г. “ О защите конституционных прав и 1.28.

222

свобод граждан при осуществлении мер по борьбе с преступностью.” // Собрание законодательства РФ. 18.07.1994г. №12. ст.1369.

1.26. Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 36/15 от 23 июня 1995г. “ Об усилении прокурорского надзора за соблюдением сроков прдварительного следствия и содержания обвинямых под стражей “.

1.27. Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвинямых органов внутренних дел. Утверждены Приказом МВД Российской Федерации №41 от 26 января 1996г // Российские вести. 11.04.1996г. №68., 18.04.1996г. №73.

1.28. Постановление Конституционного Суда РФ №4-П от 3 мая 1995г. по делу о проверке конституционности статей 220-1 и 220-2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР //Собрание законодательства РФ. 08.05.1995г. №9. ст. 1764. 1.29. 1.30. Постановление Конституционного Суда РФ №8-П от 27 марта 1996г. по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Россискои Федерации от 21 июля 1993г. “ О государственной тайне “ // Собрание законодательства РФ. 08.04.1996г. №15. ст. 1768. 1.31. 1.32. Постановление Конституционного Суда РФ №19-П от 28 ноября 1996г. по делу о проверке конституционности ст.418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом каратузовского районного суда Красноярского края // Собрание законодательства РФ. 09.12.1996г. №50. ст.5679. 1.33. 1.34. Постановление Конституционного Суда РФ №2-п от 28января 1997г. по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР // Собрание законодательства РФ. 17.02.1997г. №7. ст.871. 1.35.

223

1.32. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР ( Российской Федерации ) по уголовным делам.- М.: Спарк. 1995г.

1.33. Постановление Пленума Верховного Суда СССР №5 от 16 июня 1978г. “ О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту “ // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1978г. №4.

1.34. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №2 от 17 апреля 1984г. “О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно- процессуальных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования” // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984г. №7. 1.35. 1.36. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №1 от 21 апреля 1987г. “Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел” // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1987г. №7. 1.37.

1.36. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №5 от 23 августа 1988г. “О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел” // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988г. №10. 1.37. 1.38. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР №4 от 29 августа 1989г. “ О соблюдении судами процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции “ // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989г. №11. 1.39. 1.40. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №13 от 24 декабря 1993г. “ О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации” // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994г. №3. 1.41.

224

1.39. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №3 от 27 апреля 1993г. “ О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей “ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993г. №7. 1.40. 1.41. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №6 от 29 сентября 1994г. “ О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 от 27 апреля 1993г. “ О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей “” // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995г. №1. 1.42. 1.43. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №9 от 20 декабря 1994г.” О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных “ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995г. №3. 1.44. 1.45. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 от 31 октября 1995г.” О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия “ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996г. №1. 1.46. 1.47. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 29 апреля 1996г. “ О судебном приговоре “ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996г. №7. 1.48. 2. СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

2.1. Абдрахманов Р. Не поторопились ли мы ? // Российская юстиция. 1995г. №12. с.12и ел. 2.2. 2.3. Алексеев Н.С., Даев ВТ., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса.- Воронеж: Изд. Воронеж, ун-та. 1980г. -251с. 2.4.

225

2.3. Алексеев С.С. Общая теория права, т.1.- М.: Юрид. лит. 1981г.- 359 с.

2.4. Алексеев С.С. Государство и право.- М.: Юрид. лит. 1993г.-175 с. 2.5. 2.6. Бахри Савджи. Как упростить язык судопроизводства ( на тур.яз.).- Анкара. 1969г.- 233 с. 2.7.

2.6. Бедняков С.Н. Некоторые аспекты судебно-правовой реформы в РСФСР // Сов. государство и право. 1992г. №1.с. 30 и ел. 2.7. 2.8. Бекешко СП., Матвиенко Е.Л. Подозреваемый в советском уголовном процессе.- Минск.: ВШ. 1965г. -128 с. 2.9. 2.8. Белякова A.M. Возмещение вреда, причиненного гражданам // Сов. государство и право. 1971г. №5. с.35 и ел.

2.9. Боботов СВ. Откуда пришел к нам суд присяжных.- М.: Рос. правовая академия. 1994г.-38с.

2.10. Боботов СВ. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития.-М.: Наука. 1989г.-253 с.

2.11. Богдановская И.Ю. Прецедентное право.- М.: Наука. 1993г.-235с.

2.12. Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле и применение гражданско- процессуального права // Сов. государство и право. 1986г. №8. с.72 и ел.

2.13. Божьев В.П. Выбор защитника : декларация и реальность // Российская юстиция. 1993г. №12. с.Ю и ел.

226

2.14. Боровский Э. Понятие подозреваемого в советском уголовном процессе // Вестник Московского университета. Серия X. 1963г. №1.

2.15. Братусь С.Н. Судебная практика в советской правовой системе.- М.: Юрид.лит. 1975г.-328 с.

2.16. Быков В. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ // Российская юстиция. 1994г. №8. с.8 и ел.

2.17. Венгеров А.Б. Роль судебной практики в развитии советского права. Автореф. дис…. канд. юрид. наук.- М. 1966г. 2.18. 2.19. Вильнянский СИ. Лекции по советскому гражданскому праву.- Харьков.: Изд. Харьков, ун-та. 1958г.- 339 с. 2.20. 2.21. Владимиров Л.Е. Суд присяжных.- Харьков. 1873г. 2.22. 2.20. Галахова А.В. Судебная практика и совершенствование правоприменительных органов.- М.: Акад. МВД СССР. 1983г.- 111с.

2.21. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон.- М.: Госюриздат. 1962г.- 255 с. 2.22. 2.23. Галкин А., Немытина М. Право на суд присяжных // Российская юстиция. 1995г. №12. с.Юи ел. 2.24. 2.25. Гаджиев Г. Непосредственное применение судами конституционных норм // Российская юстиция. 1995г. №12. 2.26.

227

2.24. Голунский С.А., Гусев Л.Н. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сб. документов.- М. 1955г. 2.25. 2.26. Голунский С.А. Допрос на предварительном следствии.- Ашхабад.: ВЮА. 1962г.- 120 с. 2.27. 2.26. Горшенев А.П. Личные конституционные права советских граждан. Автореф. дис канд. юрид наук.- Саратов. 1971г.-17 с.

2.27. Гроев Л. Гражданский иск в уголовном деле // Советская юстиция. 1984г. №15/16. с.49,50. 2.28. 2.29. Гуценко К.Ф. Конституция РФ и вопросы уголовного судопроизводства // Вестник Московского университета. Серия “ Право”. 1994г. №5. с.38 и ел. 2.30. 2.31. Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США.- М.: Изд. МГУ. 1993г.-83 с. 2.32.

2.30. Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. Л.: Изд. Ленингр. ун-та. 1972г.- 71 с. 2.31. 2.32. Даев В.Г. Право на предъявление регрессного иска в уголовном процессе // Советская юстиция. 1972г. №21. с.12 и ел. 2.33. 2.34. Демидов И. О реформировании Верховного Суда России // Законность. 1994г. №9. с. 29 и ел. 2.35. 2.33. Джафаркулиев М.А. Роль и правовое положение переводчика в судопроизводстве.- Баку.: Б.и. 1990г.- 68 с.

228

2.34. Джафаркулиев М.А. Язык уголовного судопроизводства в зарубежных странах.- Баку.: Б.и. 1990г.- 54 с.

2.35. Джафаркулиев М.А. Язык судопроизводства в многонациональном государстве.- М.: Вердикт. 1992г.-279 с. 2.36. 2.37. Добровольская С. Суд присяжных - центральное звено или исключительная форма // Российская юстиция. 1995г. №6.с.21 и ел. 2.38. 2.39. Доля Е. Новая Конституция РФ и уголовно- процессуальная деятельность // Российская юстиция. 1994г. №4.с.17 и ел. 2.40. 2.41. Дроздов Г.В. Правовая природа разъяснений закона высшим органом судебной власти //Сов. государство и право. 1992г. №1. с.71 и ел. 2.42. 2.43. Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии в советском уголовном процессе.- Саратов.: Приволожск.кн. изд. 1966г.-100 с. 2.44. 2.45. Жидков О.А. Верховный Суд США: право и политика.- М.: Наука. 1985г.- 221 с. 2.46.

2.41. Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.- М.: Госюриздат. 1961г.- 206 с. 2.42. 2.43. Зинатуллин 3.3. Уголовно- процессуальное принуждение и его эффективность.- Казань.: Изд. Казан, ун-та. 1981г.-136 с. 2.44. 2.43. Золотых В. Исследование данных о личности подсудимого // Российская юстиция. 1996г. №8. с.5 и ел.

229

Ч

»

\

HL

2.44. Ивано в Ю. “ Я любл ю суд прися жных и дорож у им …” // Росси ская юстиц ия. 1994г. № 1. с.31 и ел.

2.45.К арнеев а Л.М. Подоз ревае мый в советс ком уголов ном проце ссе // Социа листич еская законн ость. 1959г. №4. с. 35 и ел.

2.46. Карне ева Л.М., Короте нько В.В. Практ ика выпол нения требов аний ст.24 Основ уголов ного судоп роизво дства Союза ССР и союзн ых респу блик // Сов. госуда рство и право. 1961г. №2. с.128 и ел.

2.47.К оврига З.Ф. Уголо вно- проце ссуал ьное прину ждени е.- Ворон еж.: Изд. Ворон еж, ун- та. 1975г.- 175 с.

2.48. К овтун Н. И состяз ательн ость, и поиск истин ы // Росси йская юстиц ия. 1997г. №7. с. 11,12. 2.49. 2.50. К озыре в Г.Н. Судеб ная провер ка законн ости и обосн ованно сти ареста . Под. ред. Гущев а В.Е.- Нижни й Новго род.: НВШ МВД СССР. 1994г.- 61 с. 2.51. 2.52. К окорев Л.Д. Потер певши й от престу плени я.- Ворон еж.: Изд. Ворон еж, ун- та. 1964г.- 138 с. 2.53. 2.54. К окорев Л.Д. Участ ники правос удия по уголов ным делам. - Ворон еж.: Изд. Ворон еж. ун- та.197 1г.-160 с. 2.55. 2.52.К окорев Л.Д Полож ение лично сти в советс ком уголов ном судоп роизво дстве. Автор еф. дис. … докт. юрид. наук.- Л. 1975г.

230

2.53. Комментарий Российского законодательства / Ответственные за выпуск: Ершов В.В., Алексеева Л.Б,- М.1997г. 2.54. 2.55. Конституционные основы правосудия в СССР / Под. ред. Савицкого В.М.-М.: Наука. 1981г.-260 с. 2.56. 2.57. Кореневский Ю. // Российская юстиция. 1994г. №5. с.20 и ел. 2.58. 2.59. Корнуков В.М., Михайленко А.Р., Чичко В.Н. Производство по делам о хулиганстве.- Саратов.: Изд. Саратов, ун-та. 1977г.- 58 с. 2.60. 2.57. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве.-Саратов.: Изд. Саратов, ун-та. 1978г.-137 с.

2.58. Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- Саратов : Изд. Саратов, ун-та. 1987г. -179 с. 2.59. 2.60. Кросс Р.Прецедент в английском праве.- М.: Юрид. лит. 1985г.-238 с. 2.61. 2.60.Куин Ф., Жеплиньский А. Права человека и судопроизводство. Собрание международных документов ( на рус.яз.).- Варшава. 1994г.- 289 с.

2.61. Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под.ред. Бойкова А.Д.-
М.: Юрид. лит. 1989г.-639 с. 2.62. 2.63. Куцова Э.Ф. Советская кассация как гарантия законности в правосудии.-М.: Госюриздат. 1957г.-227 с. 2.64. 2.63. Куцова Э.Ф. Исполнение приговора.- М.: Изд. Моск. ун-та 1960г.- 49 с.

231

2.64. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в уголовном процессе.-
М.: Юрид.лит. 1973г.-199 с.

2.65. Ларин A.M. Из истории суда присяжных.- М.: Рос. правовая академия. 1995г.-102 с. 2.66. 2.67. Лейст О.Э. Санкции в советском уголовном процессе.- М.: Госюриздат. 1962г.-238 с. 2.68. 2.69. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе.- Л.: Изд. Ленингр. ун-та. 1959г.-167 с. 2.70. 2.71. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Российская юстиция. 1994г. №11. с.2 и ел. 2.72.

2.69. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе.- М.: Юрид. лит. 1977г.-176 с. 2.70. 2.71. Майданник Л.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья.- М.: Юрид. лит. 1968г.- 216 с. 2.72. 2.73. Малеин Н.С. Возмещение вреда причиненного личности.- М.: Юрид. лит. 1965г.-230 с. 2.74. 2.75. Мартынчик Е.Г. Проблема прав и свобод личности и идеологическая борьба.- Кишинев.: Знание. 1979г.- 24 с. 2.76. 2.77. Мартынчик Е.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.- Кишинев. 1982г.-188 с. 2.78.

»

+

232

2.74. М артын чик Е.Г. Обесп ечение прав и свобо д гражд ан в СССР. - Кишин ев. 1988г.- 192 с. 2.75. 2.76. М ельник В.
Здрав ый смысл
в проце ссе доказ ывани я // Росси йская юстиц ия. 1995г. №8. с.8,9. №9. с. 7,8. №10. с.6,7. 2.77. 2.78. М енемш ев СВ. Понят ие судеб ной практи ки // Вестн ик МГУ. 1982г. №1. с. 57-62. 2.79. 2.80. М ихайл ов В.А. Меры пресеч ения в уголов ном судоп роизво дстве / Под ред. Маров а И.П.- Тюмен ь.: ТВШ МВД СССР. 1994г.- 268 с. 2.81. 2.82. М ихайл ов В.А. Проце ссуал ьный поряд ок приме нения мер пресеч ения в уголов ном судоп роизво дстве. - М.: Акад. МВД РФ. 1995г.- 192 с. 2.83. 2.79. Михайлов В.А. Процессуальные сроки содержания обвиняемых под страж ей.- Москв а- Тюмен ь.: ВШ МВД РФ. 1995г.- 102 с.

2.80.М оскаль кова
Т.Н.
Этика
уголов но- проце ссуал ьного
доказ ывани я.-
М.: Спарк. 1996г.- 102 с.

2.81. Нажимов В.П. К вопросу о понятии и содержании правосудия. Вып. 8.- Калин инград .: Изд. Калин ингр. ун-та. 1980г.- с.3-13.

2.82. Невская Н.В. Судебная практика и ее значение для укрепления законн ости в деяте льност и следо вателе й.- М.: ВЮЗИ . 1987г.- 38 с.

2.83. Новицкий И.Б. Источники советского гражданского права.- М.: Госюриздат. 1959г.- 160с.

233

2.84. Нор ВТ. Защита имущественных прав в уголовном процессе.- Киев.: ВШ. 1989г.- 273 с. 2.85. 2.86. Пашин С.А. Судебная реформа и суд присяжных.- М.: 1995г.- 74 с. 2.87. 2.86. Пашкевич П. Процессуальные формы уголовного судопроизводства // Социалистическая законность. 1974г. №9. с.55 и ел.

2.87. Патюлин В.А. Неприкосновенность личности как правовой институт // Сов. государство и право. 1973г. №11. с.18 и ел.

2.88. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение.- М.: Наука. 1985г.- 239 с.

2.89. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса.- М.: Изд. Моск. ун-та. 1956г.-271 с.

2.90. Прянишников Е. Потерпевший от преступления // Законность. 1994г. №12.с.35 и ел.

2.91. Радутная Н.В. Присяжный заседатель в уголовном процессе // Российская юстиция. 1994г. №3.с.2 и ел., №4. с. 7 и ел.

2.92. Радутная Н.В. Суд присяжных в континентальной системе права // Российская юстиция. 1995г. №1.с.8 и ел.

2.93. Радутная Н.В. Зачем нам нужен суд присяжных.- М. 1995г. 2.94. 2.95. Рахунов Р.Д. Соблюдение законности при возбуждении уголовного дела // Социалистическая законность. 1958г. №6. 2.96.

234

2.95. Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности.- М.: Госюриздат. 1961г.-277с. 2.96. 2.97. Рощин В.Н. Положение подозреваемого в советском уголовном процессе // Сов. государство и право. 1957г. №9. с.69-75. 2.98. 2.99. Рощин В.Н. Задержание подозреваемого // Советская милиция. 1966г. №2. с.36 и ел. 2.100. 2.98. Савицкий М.Я. К вопросу о системе принципов уголовного процесса // Сов. государство и право. 1950г. №1.

2.99. Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе,- М.: Госюриздат. 1963г.-171 с.

2.100. Савицкий В.М. Если человек пострадал от преступления.- М.: Знание. 1967г.-80 с. 2.101. 2.102. Савицкий В.М. Верховный Суд СССР : новая регламентация организации и деятельности // Правоведение. 1980г. №4. с. 77 и ел. 2.103.

2.102. Сидорова В. Гражданский иск в уголовном процессе // Советская юстиция. 1980г. №20.с.8 и ел. 2.103. 2.104. Советский уголовный процесс / Под. ред. Карева Д.С- М.:Юрид.лит. 1975г.-567 с. 2.105. 2.106. Советский уголовный процесс / Под. ред. Бажанова М.И., Грошевого Ю.М.- Киев.: ВШ. 1978г.-471 с. 2.107.

235

2.105. Советский уголовный процесс / Под. ред. Божьева В.П.- М.: Юрид.лит. 1990г.- 432с.

2.106. Степалин В. Ходатайство обвиняемого как основание рассмотрения дела судом присяжных // Российская юстиция. 1995г. №3 с. 2 и ел. 2.107. 2.108. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия.- Ростов-на-Дону.: Изд. Ростов, ун-та. 1966г.-260 с. 2.109. 2.110. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т.1,2.- М.: Наука. 1968г.- 470 с/ 516 с. 2.111.

2.109. Строгович М.С. Уголовный процесс- М.: Юрид. лит. 1946г.-511 с. 2.110. 2.111. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства.- М.: Изд. Акад. наук СССР. 1955г.- 384 с. 2.112. 2.111. Строгович М.С. О подозреваемом // Социалистическая законность. 1961г. №2. с.ЗЗ исл.

2.112. Суд присяжных ( пособие для судей ).- М.: ТОО “ИВАН”. 1994г.-135 с. 2.113. 2.114. Темушкин О.П. Толкование закона Пленумом Верховного Суда СССР,-М.: Наука. 1976г.-239 с. 2.115. 2.116. Теория государства и права / Под. ред. Марченко М.Н.- М.: Зерцало. 1996г.-475 с. 2.117.

?

V

Ip^fk-

236

2.115. Т качева С.С. Судеб ные решен ия в систе ме актов приме нения норм права // Сов. госуда рство и право. 1972г. №9. с.111 и ел. 2.116. 2.117. Т рубник ов П. Судеб ная защит а права собств енност и гражд ан на жилье // Законн ость. 1994г. №5. с.15 и ел. 2.118. 2.117. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теорет ическа я модел ь / Под. ред. Ларин а A.M., Петру хина И.Л., Савиц кого В.М.- М.: ИГП АН СССР. 1990г.- 317 с.

2.118. У головн о- проце ссуал ьное право / Под. ред. Лупин ской П.А.- М.: Юрист ь. 1997г.- 591 с. 2.119. 2.120. У головн ый проце сс / Под. ред. Лупин ской П.А.- М.:Юр истъ. 1995г.- 544 с. 2.121. 2.122. У головн ый проце сс/ Под. ред. Гуценк о К.Ф.- М.: Зерца ло. 1997г.- 509 с. 2.123. 2.121. Фарбер И.Е. Свобода и права человека в советском государстве.- Сарат ов.: Изд. Сарат ов, ун- та. 1974г. -189 с.

2.122. Ц ипкин А.Л. Очерк и советс кого уголов ного судоп роизво дства. - Сарат ов.: Изд. Сарат ов, ун- та. 1975г. -119 с. 2.123. 2.124. Ч ельцо в М.А. Совет ский уголов ный проце сс- М.: Госюр издат. 1962г.- 503с. 2.125. 2.124. Чувилев А. Строго соблюдать законность при задержании подозр еваем ого в совер шении престу плени я // Социа листич еская законн ость. 1968г. №2.с.3 6 и ел.

237

2.125. Чувилев А. Применение конституционных принципов в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 1994г. №2. с. 2 и ел. 2.126. 2.127. Шахунянц Е.А. Уголовно-правовая охрана конституционных прав и свобод граждан в РФ / Под. ред. Чхиквадзе В.М.- М. 1993г. 2.128. 2.127. Шиминова М.Я. Имущественная ответственность за моральный вред // Сов. государство и право. 1970г. №1.с.118 -122.

2.128.Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса.- Минск.: Изд. Белорус, ун-та. 1970г.-176с.

2.129. Эбзеев Б., Радченко В. Прямое действие Конституции РФ и конкретизация ее норм // Российская юстиция. 1994г. №7. с.7 и ел.

2.130. Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно- процессуального права.- М.: Юрид. лит. 1967г. -192 с.