lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Абабков, Александр Владимирович. - Процессуальное положение потерпевшего в уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 1998 191 с. РГБ ОД, 61:98-12/369-3

Posted in:

московский ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В.ЛОМОПОСОВА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

АБАККОВ Александр Владимирович

ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ

ПРОЦЕССЕ

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва-1998

1

Введение

Начиная с середины 80-х годов 20 столетия особую значимость приобретают и постепенно утверждаются в общественном сознании России концепции прав человека и правового государства. Это потребовало нового подхода к проводимой в нашей стране судебно-правовой реформе. Стало необходимым не просто обновить, «подправить» уголовно- процессуальное законодательство, а подвергнуть его тщательному пересмотру с учетом взятых в качестве ориентира концепций прав человека и правового государства.

Высокий уровень преступности в наши дни в России, необходимость защиты граждан от преступных посягательств сделали задачу совершенствования уголовно-процессуального законодательства одной из самых актуальных в судебно-правовой реформе, проводимой в России.

Во всем цивилизованном мире провозглашена абсолютная ценность прав человека, подчинение государства и общества интересам граждан. Любому гражданину должно быть предоставлено «надежное ручательство, что он не будет принесен в жертву принципу: «пусть лучше погибнет один человек, чем все общество», ручательство, что перед его субъективным правом должно с уважением остановиться все государство».1

Конституция Российской Федерации 1993 года признала, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст. 2). Это предполагает ориентацию всех государственных органов на обеспечение, охрану и защиту прав человека, а общество - на осуществление контроля за тем, как эти права соблюдаются.

Проблема процессуального положения потерпевшего как одной из ключевых фигур уголовного процесса обусловила пристальное внимание к нему со стороны уголовно-процессуальной науки и правоприменительной практики.

В ходе и после судебной реформы 1860-х годов, связанной и с ре- формированием уголовно-процессуального законодательства России, во-

1 См.: И.В.Михайловский. Основные принципы организации уголовного суда. Томск. 1905, с. 94.

2

просы процессуального статуса потерпевшего исследовались в работах таких видных ученых процессуалистов как П.И.Люблинский, Н.Н.Розин, Вл.Случевский, И.Я.Фойницкий и других ученых. В 20-50-е годы нынеш него столетия большое внимание этой проблеме уделяли Н.Н.Прлянский, М.С.Строгович, М.А.Чельцов. Особенно интенсивному исследованию различные вопросы, связанные с процессуальным положением потерпев шего, были подвергнуты после кодификации >головно-процессуального законодательства 1958-61 г.г. За период ныне действующего уголовно- процессуального законодательства данная проблема в целом или се от дельные аспекты были предметом исследования в научных трудах В.П.Божьева, А.Д.Бойкова, Л.В.Брусницына, П.С.Дагеля, В.А.Дубривного, Л.Д.Кокорева, Э.Ф.Куцовой, А.М.Ларина, А.Г.Мазалова, Г.П.Минеевой* Б.С.Никифорова, Понарина В.Я., И.И.Потеружи, Б.А.Протченко, Р,Д.Рахунова, В. М. Савицкого, А.К.Тихонова, В.С.Шадрина,

А.М.Эрделевского, В.Е.Юрченко, Яни П.С. и других ученых.

Высоко оценивая труды указанных авторов, следует признать, что исследование проблемы процессуального положения потерпевшего в со- временных изменившихся условиях далеко не исчерпано и становится все более насущным. Вызвано это и тем обстоятельством, что несбалансиро- ванное развитие социальных и экономических преобразований в России способствует резкому росту преступности за последнее десятилетие. Так, если в 1981-1985 г.г. в СССР было зарегистрировано 6 млн. преступлений, то в 1991-1995 г.г. только в России - свыше 13 млн., а за 1996-1997 г.г. - еще свыше 5 млн. престутшений.’

При этом отмечается тенденция к росту насильственных и корыстных преступлений. Только за 1996-1997 г.г. в России совершено свыше 60 тыс. умышленных убийств и покушений на убийство; за этот же период времени 190 тыс. человек осуждено за преступления насильственно- корыстного характера (бандитизм, разбой, грабеж, вымогательство). 2Значительно возрастает и число потерпевших от престутшений.

• В ст. 52 Конституции Российской Федерации признано: «Права по- терпевших от преступлений…охраняются законом. Государство обеспе- чивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Осуществление государством этих обязательств требует систе- мы гарантий, включая и совершенствование правового положения потер- певшего в уголовном процессе, значительное расширение его прав. Пра-

^м.: Совещание в Министерстве кктиции РФ по поводу рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы об отмене смертной казни. - Российская юстиция. 1996, №5, с. 6-7, Сосотояние преступности в Российской Федерации в 1997 году..- Российская юстиция. 1998, №3, с. 52.

2 Работа судов Российской Федерации в 1997 году. - Российская юстиция. 1998, №6,’с. 55-58.

3

вовое положение потерпевшего в уголовном процессе связано с правовым положением гражданина в государстве.

Объектом настоящего исследования стали уголовно-процессуальное законодательство России с 60-х годов прошлого столетия по настоящее время, а также правоприменительная практика наших дней по вопросам процессуального положения потерпевшего в уголовном процессе и ком- пенсации причиненного ему ущерба.

Цель предпринятого исследования состоит в анализе действующего уголовно- процессуального законодательства, следственной и судебной практики, критическом осмыслении отечественного опыта по вышеуказанным проблемам и разработке на этой основе предложений, направленных на совершенствование законодательства и практики его применения по вопросам процессуального положения потерпевшего. При этом учитывался и международный правовой опыт по названной проблеме. Важное место в контексте настоящего исследования занимает «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью» (принята 29 ноября 1986 года резолюцией 48/34 Генеральной Ассамблеи ООН).

К задачам данной работы, наряду с исследованием теоретических вопросов, касающихся процессуального положения потерпевшего, относится и выявление потребности правопримегапельной практики в совершенствовании действующего законодательства, выработка предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики, в том числе по вопросам реального обеспечения прав потерпевшего, его представителя в уголовном процессе, компенсации причиненного по- терпевшему ущерба, обеспечения безопасности лиц, пострадавших от преступления.

Методологической основой исследования являегся общий диалектический метод научного познания, а также исторический, сравнительно-правовой, логический, метод системно-структурного анализа и другие частные методы научно-исследовательской работы.

Методологическими источниками исследования явились труды ученых - процессуалистов дореволюционной России, советского периода развития уголовно-процессуального законодательства, а также современные научные разработки в этой области.

При раскрытии темы диссертации значительное внимание уделено Конституции Российской Федерации 1993 года; нормам международного права по вопросам процессуального положения потерпевшего; Уголовно- процессуальным кодексам РСФСР 1922, 1923 и 1960 г.г. с соответствующими изменениями и дополнениями, Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года; новым Уголовному и Гражданскому кодексам РФ. Подверглись тщательному исследованию по-

4

становления Конституционного Суда Российской Федерации, а также Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР и Российской Федерации, раз- личные нормативные документы, регламентирующие положение потер- певшего в уголовном процессе. Критически анализировались проекты УПК РФ, подготовленные рабочей группой Главного правового управления Президента РФ, в Министерстве юстиции РФ, а также проект УПК РФ, принятый в апреле 1997 года Государственной Думой Федерального собрания РФ в первом чтении.

Большое внимание уделено Уставу уголовного судопроизводства России 1864 года. Привлечено внимание к постановлениям Сената как по общим вопросам обеспечения прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступления, так и по вопросам обеспечения прав потерпевших в связи с рассмотрением конкретных уголовных дел.

В работе широко использованы фонды военных судов Московского гарнизона и Дальневосточного военного округа, а также военного суда Московского военного округа, (где автор диссертации работает судьей свыше 12 лет), данные следственной и судебной практики военных прокуратур Московского военного округа, Московского городского и Нижегородского областного судов. В общей сложности диссертантом изучено свыше 1500 уголовных дел, проанализирована кассационная и надзорная практика военного суда МВО, Московского городского и Нижегородского областного суда, Верховного Суда Российской Федерации за 1989-1997 годы (всего было изучено свыше 4000 кассационных и надзорных, а также частных определений). Все это составило эмпирическую базу исследования.

Наряду с критическим осмыслением и учетом этапов истории российского уголовного процесса, традиций и тенденций его развития по вопросам процессуального статуса лица, потерпевшего от преступления, значительное место диссертант уделил внимательному изучению международных стандартов в области прав человека, анализу особенностей обеспечения прав потерпевшего в уголовном процессе зарубежных государств. Трудно не согласиться с французским правоведом Марком Ансс-лем, отмечавшим, что изучение зарубежного права открывает перед юристом новые горизонты, позволяет ему лучше узнать право своей страны, ибо специфические черты этого права особенно отчетливо выявляются в сравнении с другими системами.1 В указанной связи в предлагаемой работе наряду с другими методами познания активно используются методы сравнительного и исторического анализа.

Признавая важность изучения зарубежного опыта по рассматриваемым проблемам, в диссертации акцентируется внимание на недопусти-

1 См.: М.Ансель. Методологические проблемы сравнительного права. - В сб.: Очерки сравнительного права. - М,, Прогресс. 1981, с. 38.

мость поспешного и некритического заимствования различных институтов, категорий и ценностей западного мира. Любые реформы обречены на провал, если они не опираются на социальные и экономические условия, традиции российского общества, если не соблюдается преемственность в развитии основных положений уголовно-процессуального законодательства России. В связи с этим более предпочтительным представляется традиционный путь, когда норма международного договора проходит стадию трансформации в отечественное право, а затем как бы «насыщается» национальными юридическими средствами.

При освещении вопросов, раскрьгоающих содержание темы диссертации, привлечено внимание к тем положениям уголовно-процессуального законодательства России второй половины 19-начала 20 веков, а также к опыту зарубежного законодательства (в части создания надлежащих условий по обеспечению безопасности потерпевших и компенсации причиненного им ущерба), которые могут, как представляется, быть восприняты при принятии нового Уголовно-процессуального кодекса России.

Научная новизна предпринятого диссертационного исследования состоит в том, что в настоящей работе по существу впервые после подготовки проекта УПК Российской Федерации определяется статус потерпевшего (его представителя) в уголовном процессе с учетом эволюции законодательства о процессуальном положении потерпевшего в уголовном судопроизводстве России, положений Конс1Итущда РФ 1993 года о признании, соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина, об обеспечении потерпевшим доступа к правосудию и компенсации причиненного им ущерба, а также взятых на себя Россией за последние годы международных обязательств в части особой заботы и правовой защиты лиц, потерпевших от преступления. При этом поддерживается идея о том, что правовое положение потерпевшего, также как и иного другого лица в уголовном судопроизводстве, базируется на конституционном статусе гражданина, в связи с чем их права и гарантии не могут быть занижены отраслевым законодательством.

С учетом происшедших изменений в законодательстве, связанных с решениями о компенсации морального вреда потерпевшим, обосновывается возможность и необходимость применения норм гражданского процессуального права при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе, на основе изучения судебной практики исследуются условия применения этих норм.

В работе отмечается важность тенденции, когда не только законодатель в необходимых случаях «подправляет» правоприменительную практику, но и наоборот, складывающаяся практика, с учетом происходящих радикальных изменений в различных сферах жизни общества, в том числе

6

связанных со значительными темпами роста преступности, заставляет за- конодателя оперативнее реагировать на эти изменения.

Анализируя судебную практику, подчеркивается правильность наметившегося в последние годы приоритетного направления по обеспечению интересов и безопасности потерпевших. С учетом этого обосновывается возможность применения мер, направленных на обеспечение безопасности потерпевших даже в случае, если эти меры еще детально не регламентированы в законе. Однако при этом не забывается, что пользование правами и свободами одного из субъектов уголовного процесса не должно причинять какого-либо вреда правам и свободам другого субъекта.1

Теоретическая значимость исследования определяется разработкой научных положений и выводов, включающих необходимость применения принципа преемственности в вопросах процессуального обеспечения прав и законных интересов потерпевших, определение понятия потерпевшего и пострадавшего от преступления, оснований и момента признания лица потерпевшим (пострадавшим), в том числе в связи с происшедшими в последние годы изменениями в законодательстве, связанными с возможностью материального возмещения потерпевшим причиненного им морального вреда; необходимость существенного расширения прав потерпевшего и его представителей на всех стадиях уголовного процесса; неукоснительное вьшолнение государством, возложившим на себя ответственность за безопасность граждан, обязанности по оказанию потерпевшим адекватной правовой и материальной поддержки, созданию наиболее приемлемых форм его участия на всех стадиях уголовного процесса.

На основе анализа положений УПК и судебной практики диссертантом внесен ряд предложений по совершенствованию действующего законодательства, направленных на усиление обеспечения прав потерпевшего в уголовном процессе, в том числе:

  • Уточнить в УПК основания признания лица потерпевшим;
  • предусмотреть, что близкие родственники лица, погибшего в результате преступления (общественно-опасного деяния невменяемого лица) должны признаваться потерпевшими и пользоваться правами потерпевшего;
  • предусмотреть в уголовно-процессуальном законодательстве такого субъекта процесса как правопреемник потерпевшего;
  • предусмотреть обязательность волеизъявления руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или м>тащипальным предприятием (ст. 27-1 УПК), как условие для привлечения лица к уголовной ответственности;
  • 1 СМТэ.Ф.Куцова. J арантии прав личности в советском уголовном процессе. JVL, Юрид лит-ра. 1973, с. 11.

7

  • расширить права потерпевшего при назначении дела к судебному разбирательству, при предварительном слушании в суде присяжных для обеспечения состязательности и равенства прав участников процесса;
  • исключить из уголовно-процессуального кодекса указания, фактически ограничивающие права потерпевшего в случае, если в уголовном процессе участвует его представитель;
  • предусмотреть право потерпевшего на получение копий любых процессуальных документов, затрагивающих его интересы, а так- / же возможность участия совместно с представителем (или по отдельности) в производстве любых следственных действий, затрагивающих интересы потерпевшего, по их ходатайству;
  • дополнить уголовно-процессуальное законодательство правилом о том, что потерпевшему, а также представителю несовершеннолетнего потерпевшего в полном объеме обеспечивалось бы возмещение расходов, связанных с их явкой в суд второй инстанции;
  • предусмотреть при разрешении исковых требований потерпевшего, что передача вопроса о размере гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства допустима только по делам, где такие требования предъявлялись непосредственно в подготовительной части судебного заседания;
  • предусмотреть возможность участия в уголовном процессе представителя потерпевшего вместо представляемого им лица по определенной категории дел (о преступлениях, связанных с организованной преступностью, по половым преступлениям, совершенным в отношении несовершеннолетних, и др.).
  • Учитывая крайне низкий уровень правового обеспечения безопасности потерпевших, а также возмещения причиненного им ущерба от преступлений предлагается разработать и принять специальную государственную программу оказания помощи жертвам преступлений.

На защиту выносятся следующие основные положения:

  • изучение отечественного уголовно-процессуального законодательства позволяет выявить историческую преемственность в регламентации процессуального положения потерпевшего в Уставе уголовного судопроизводства России 1864 года, а также в действующем законодательстве и в проекте УПК Российской Федерации;
  • необходимость учета мирового опыта по вопросам обеспечения прав и законных интересов граждан, потерпевших от преступных действий предполагает не механическое перенесение в отечественное законодательство конкретных норм и институтов уголовного процесса зарубежных государств, а их критическое осмыс-

8

ление и реализацию с учетом социального и экономического по- ложения в нашей стране, традиций и особенностей развития уго- ловного судопроизводства России;

при принятии от лица заявления о совершении в отношении него противоправных действий он должен признаваться пострадавшим от преступления с наделением его соответствующими правами; потерпевшим должно признаваться физическое или юридическое лицо при наличии доказательств, что преступлением или общественно опасным деянием невменяемого этому лицу причинен вред, а также если приготовлением к указанным действиям или покушением на них была создана реальная угроза причинения такого вреда;

для более четкой регламентации видов вреда, причиняемых по- терпевшему в результате преступления, следует ввести в уголовно- процессуальное законодательство вместо понятия «мораль- ный» понятие «психологический вред»;

в случае незаконного и необоснованного непризнания лица по- терпевшим па предварительном следствии (дознании) уголовное дело при рассмотрении его в суде подлежит направлению на до- полнительное расследование;

права и обязанности потерпевшего, умершего или утратившего способность осознанно выражать свою волю в результате престу- пления, должен иметь его правопреемник из числа близких род- ственников;

принимая во внимание конституционное положение о гарантиро- ванности защиты прав и свобод каждого гражданина, следует максимально приравнять процессуальное положение обвиняемого (подсудимого) и потерпевшего на всех стадиях уголовного процесса;

рассмотрение дела без участия потерпевшего, не прибывшего в суд по неизвестной причине и не заявившего ходатайства о рас- смотрении дела в его отсутствие, должно признаваться существенным нарушением уголовно-процессуального закона; необходимо значительно расширить круг преступлений, возбуждение производства по которым поставлено в зависимость от воли потерпевшего;

невозможность принуждения потерпевшего к участию в каких бы то ни было следственных действиях против его воли; в законодательном порядке должна быть предусмотрена обязательная (при изъявлении желания потерпевшим) компенсация ущерба, причиненного ему в результате преступления, в том числе из государственных средств;

9

  • гарантированность судебной защиты прав и свобод гражданина невозможна без правового обеспечения безопасности лиц, потерпевших от преступления;

Практическая значимость исследования состоит в разработке научных рекомендаций по совершенствованию российского уголовно-процессуального законодательства, направленных на реальное обеспечение прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступления, и практика его применения.

Содержащиеся в диссертации выводы и фактический материал могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по проблеме процессуального положения потерпевшего (его представителя) в уголовном процессе, а также рекомендованы к использованию в качестве методических материалов в работе следственных и судебных органов, а также органов, ведающих исполнением приговоров. Эти положения могут быть учтены в целях совершенствования действующего уголовно-процессуального законодательства, а также при подготовке и принятии проекта УПК. Содержание работы может быть использовано в учебном процессе при чтении лекций, проведении практических занятий и специальных семинаров по вопросам, относящимся к процессуальному положению потерпевшего в уголовном процессе.

Основные положения и выводы, а также рекомендации диссертации, основанные на обобщении многолетней судебной практики военных судов Московского военного округа, были изложены в шести публикациях, в выступлении на международной научно-практической конференции в Бад- Бевензене (Германия) в июле 1998 года, использовались при проведении совместных учебно-методических сборов судей военных судов и про- курорских работников МВО, при составлении обзоров кассационно-надзорной практики военного суда МВО в 1994-1998 г.г.

Структура диссертационной работы обусловлена характером исследования и логикой описания его результатов. В первой главе рассматривается эволюция законодательства о процессуальном положении потерпевшего в уголовном судопроизводстве России, начиная с Судебной реформы 1860-х годов. В последующих главах работы анализируется процессуальное положение потерпевшего, потерпевшего - частного обвинителя, потерпевшего - гражданского истца, а также представителей интересов потерпевшего в уголовном процессе. В частности, даются понятия указанных субъектов уголовного процесса, рассматриваются основания признания их таковыми, а также момент признания субъектами процесса, что является очень важным с точки зрения наделения их соответствующими правами. В дальнейшем в работе подробно рассматриваются процессуальные права потерпевшего (его представителей) на всех стадиях уголовного судопроизводства: насколько они соответствуют его статусу, последова-

10

тельно ли соотносятся с правами обвиняемого (подозреваемого, подсуди- мого), соблюдаются ли эти права потерпевшего (его представителя) в пра- воприменительной деятельности.

На основе широко используемых примеров из судебной и следственной практики, анализа статистических данных, отечественного и зарубежного опыта в каждой главе работы делаются определенные выводы и даются соответствующие рекомендации по совершенствованию уголовно- процессуального законодательства для надлежащего обеспечения прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступных посягательств.

S0

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Введение

Глава 1. Эволюция законодательства о процессуальном положении потерпевшего в уголовном процессе России 11

Глава 2. Процессуальное положение потерпевшего 42

2.1. Понятие потерпевшего, основания и порядок признания

лица потерпевшим 42

2.2. Общая характеристика процессуального положения потерпевшего 74

Глава 3. Процессуальное положение потерпевшего -

гражданского истца в уголовном процессе 129

3.1. Понятие гражданского истца 129 3.2. 3.3. Процессуальное положение потерпевшего - 3.4. гражданского истца 144

Глава 4. Представитель интересов потерпевшего

(гражданского истца) в уголовном процессе 162

4.1. Понятие представительства 162 4.2. 4.3. Процессуальное положение представителя потерпевшего (гражданского истца) 168 4.4.

Библиографический список

183

11

Глава первая

Эволюция законодательства о процессуальном положении потерпевшего в уголовном процессе России

Широко обсуждаемая в последние годы проблема процессуального положения потерпевшего, наделения его правами по защите своих попранных преступлением интересов нашла свое отражение в Конституции Российской Федерации 1993 года. В статье 52 Конституции сказано: «Права потерпевших от преступлений.. охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причи- ненного ущерба.»1

Создание необходимых гарантий для реального осуществления государством взятых на себя обязательств, непременно должно повлечь за собой значительное расширение прав потерпевшего.

Нельзя не согласиться с мнением авторов, утверждавших, что в том, как закон определил статус потерпевшего, отчетливо проявляется тенденция к максимальной правовой защите граждан.2

Указывая на катастрофическое положение судебной системы России середины прошлого столетия, отсутствие должной законодательной базы, А.Ф.Кони отмечал, что до судебной реформы 1860-х годов имелось «бессвязное собрание самых разновременных постановлений, механически сливших воедино Уложение царя Алексея Михайловича, указы Петра и, как выразился в 1835 году Государственный Совет, «виды правительства, обнародованные в 1784, 1796, 1823 годах.»3

Введенная Судебными уставами 1864 года система судов и уголовный процесс России были прогрессивны не только для своего времени,4 но, по нашему мнению, являются актуальными и поучительными с точки зрения сегодняшних реалий.

Конституция Российской Федерации - Изд - во «Юридическая литература», М., 1995, с. 20.

См. например: В.М.Савицкий. Потерпевший от преступления: расширение прав усиление процессуальных гарантий. - Советское государство и право. 1986, №5, с.74; Л.В.Брусницын. Потерпевший: уголовно - процессуальные аспекты.- Государство и право. 1995, № 9,с.67.

3 А.Ф.Кони. История развития уголовно - процессуального законодательства в России. -Собр. соч., т.4. М,1967, с.320.

См.: М.А.Чельцов - Бебутов. Курс уголовно - процессуального права. С.-Петербург. 1995, с.794. ‘ ‘

12

Такие принципы уголовного процесса как публичность, состязательность и равноправность сторон, получившие свое законодательное закрепление в результате судебной реформы в Российском государстве в 60-е годы 19 века, к сожалению, в последующем во многом были сведены на нет, что в значительной мере коснулось и процессуального положения лиц, потерпевших от преступлений.

Следует отметить, что сам термин «потерпевший» впервые появился в Уставе уголовного судопроизводства 24 ноября 1864 года.1 При этом ни одна из статей Уставов не давала понятия «потерпевшего» (впрочем, как и других участников процесса).

Однако анализ ст. ст. 3, 5, 6, 301, 609 и других У УС позволяет считать, что потерпевшим признавалось лицо, пострадавшее от преступного деяния и заявляющее в связи с этим суду свои притязания.

Вл. Случевский, называя потерпевшего, наряду с иными субъектами процессуальных отношений, «главными двигателями процессуальных действий» указывал, что «для развития состязательной деятельности сто- рон необходимо, чтобы стороны существовали на суде, то есть нужно, чтобы был на суде обвинитель и обвиняемый…Нет обвинителя или под- судимого - нельзя и возбуждать дела перед судом и доводить его до конца, т.е. до постановки приговора.»2

Судебные Уставы 1864 года вводили две различные системы обличения виновных лиц перед судом по преступлениям публичного характера, а также специальные условия возбуждения дел по уголовно - частным преступлениям.

Законодатель причислил потерпевших от преступления лиц к числу органов, возбуждающих уголовное преследование наряду с полицейскими властями, органами судебной и прокурорской власти. Н.Н.Розин в связи с этим писал: «Заявление сторонами суду правового притязания (иск, жало- ба, обвинение) служит необходимым предположением процесса…Оно яв- ляется первоначальным толчком для возникновения и движения процес- суального отношения…Активные функции сторон по защите своих прав перед судом сохраняются и в дальнейшем течении процесса во всех ста- диях развития процессуального отношения.»4

При этом следует отметить, что в местном разбирательстве состяза- тельное начало было выражено в гораздо большей степени, чем в общих судебных установлениях. По всем делам, подлежащим ведомству миро- вых и административно - судебных установлений, право предъявления

Далее по тексту - «УУС».

Вл.Случевский. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство г- судопроизводство. СПб, J 913 с.66. J Российское законодательство Х- ХХ вв., т.8, М., 1991, с. 120-121.

Н.Н.Розин. Уголовное судопроизводство. Петроград. 1916, с. 18.

13

обвинения всегда сопровождалось и обеспеченной законом возможностью обличения виновных лиц перед судом.

По делам, подсудным мировым судебным установлениям, не допускалось примирения между потерпевшими и обвиняемыми и если право возбуждения уголовного дела принадлежало потерпевшему, то в дальнейшем частное лицо выступало наряду с полицией, как обвинительным органом (ст.2 и 3 УУС). По делам, подсудным общим судебным установлениям и также не допускающим примирения, частное лицо было наделено правом лишь возбуждения преследования, или, как отмечал Н.Н.Розин, - правом «сообщения надлежащей обвинительной власти о совершившемся преступном деянии…»1, а право дальнейшего судебного преследования принадлежало Прокурору или его Товарищу (ст.ст.4 и 5 УУС ).

Непременным условием для возбуждения дел по уголовно - частным преступлениям являлось наличие частной жалобы, право на подачу которой принадлежало потерпевшему от преступления лицу (ст. 18 Устава о наказании, ст. 5 УУС). В данной жалобе, которая подавалась компетентному лицу, должно было быть отражено категорическое требование о привлечении виновного к уголовной ответственности. Что же касается остального ее содержания, формы, а также права выбирать, подавать ли жалобу в устной или письменной форме, то законодатель жестких требований для лица, подавшего жалобу, не предъявлял.

По существу, органы должностного обвинения полностью устранялись от какого - либо вмешательства в уголовное преследование по делам уголовно- частных преступлений и на всех стадиях процесса право возбуждения преследования и обличения обвиняемого перед судом принадлежало частному обвинителю. Дела указанной категории, подведомственные как мировым, так и общим судебным установлениям, допускали возможность примирения.

При этом законодатель исходил из того, что по ряду преступлений, в частности, причинении обиды, клевете общегосударственные интересы затрагивались весьма незначительно, в связи с чем частное лицо, потерпевшее от противоправных действий, с самого начала указывало пределы разбирательства в уголовном процессе и заботилось о предоставлении со- ответствующих доказательств. По другой же категории преступлений само их оглашение без волеизъявления потерпевшего могло привести последнего, по выражению И.Я.Фойницкого, к «усугублению вре-да»(например, дела об обольщении, похищение женщин.)2

В местных судебных установлениях права лиц, потерпевших от преступных деяний и являвшихся субъектами частного обвинения, регламен-

ПШРозюI. Указ. соч. , с. 291.

И.Я.Фойницкий. Курс уголовного судопроизводства. Петроград, 1915, с.29.

14

тировались в ст.42, п. 1 и ст.43 УУС и наличие жалобы с их стороны явля- лось основанием для начала производства по делу. В общих судебных ус- тановлениях достаточным поводом к началу следствия являлись жалоба или «объявление» потерпевшего от преступления лица (ст.301 УУС), ко- торому не могло быть отказано в производстве дела (ст.303 УУС).

Предусматривалась возможность при наличии нескольких потерпевших (например, при идеальной совокупности преступлений) каждом}’ из них обращаться с частной жалобой, а равно право «присоединения к преследованию, уже возбужденному другим потерпевшим»(ст.301УУС). При этом потерпевшие, не подавшие жалобы, могли вступить в производ- ство по делу на любой стадии, вплоть до вынесения приговора по перво- начально поданной жалобе одним из потерпевших. В теории уголовного процесса данное положение получило название «разделения частного об- винения».1

Предварительное следствие могло быть начато следователем по жалобе потерпевшего и без предварительного полицейского дознания. По окончании же следствия ему предъявлялись все процессуальные акты и он мог требовать дополнения следствия, приносить жалобы на действия следователя, которые подлежали немедленному представлению и рассмотрению в суде.

Законодательное закрепление принципа равноправности сторон пре- дусматривало наделение полярных субъектов уголовного процесса рав- ными правами, поскольку, «если бы обвинение и защита в той состяза- тельной борьбе, которую ведут на судебном заседании между собой, об- ладали не одинаковыми средствами нападения и защиты, состязание потеряло бы свое высокое политическое значение и повлекло бы за собой господство одной стороны над другою.»2

В течение семи дней со времени получения обвинительного акта или извещения о его поступлении (по Закону от 18 марта 1906 года по некото- рой категории дел этот срок был сокращен до 3-х дней) потерпевший имел право заявить суду мотивированное ходатайство о допросе на суде иных лиц, помимо указанных в списке (ст.ст.557,560 и 577 УУС). Положения ст. 577, кроме того, позволяли потерпевшему заявлять ходатайство и о вызове свидетелей по вновь открывшимся обстоятельствам, при условии, что противная сторона должна быть извещена об этом судом не позднее, чем за день до допроса, а при нарушении указанного условия она могла отказать в своем согласии на допрос новых свидетелей.

По делам же частного обвинения единственным обвинителем в общих судебных Установлениях являлся прокурор. Данное обстоятельство виднейшие ученые - процессуалисты обоснованно расценивали как ела-

Гш5Розин7УказГсоч.. с.293. Вл.Случевский. Указ. соч., с.68.

15

бую сторону уголовного процесса России.1 При этом в качестве примера совместного поддержания обвинения на суде прокурором и потерпевпшм, так называемого «субсидарного обвинения», Вл.Случевский называл положения Австрийского уголовного процесса, согласно которому потерпевшему предоставлялось право предъявлять и поддерживать обвинение s по делу вместо прокурора, в случае уклонения или отказа последнего от уголовного преследования.2

В судебном разбирательстве после исследования всех доказательств по делу потерпевший (как и противная сторона) не имел права приводить новые, ранее не указанные им доказательства. При необходимости представить дополнительные доказательства об этом заявлялось суду, который предоставлял противной стороне возможность и необходимое время для ознакомления с этими доказательствами, в связи с чем окончание судебного следствия могло быть отложено (ст.733 и 734 УУС).

По окончании судебного следствия суд выслушивал заключительные прения сторон, которые подводили итог всем проверенным на суде доказательствам. При этом по делам, рассмотренным без присяжных заседателей, потерпевший в ходе судебных прений мог касаться не только вопроса о доказанности преступного деяния, его квалификации, но и выдвигать свои соображения относигельно размера наказания.

Следует отметить, что в своих выступлениях в судебных прениях, где первыми произносили речь прокурор или частный обвинитель, потерпевший мог останавливаться на оценке только тех доказательств, которые были предметом исследования на суде (ст.ст. 737 и 745 УУС).

При провозглашении приговора судья разъяснял потерпевшему срок и порядок его обжалования. В случае принесения отзыва, т.е. жалобы, кем - либо из сторон на приговор, дело подлежало рассмотрения в апелляционном порядке, где выслушивались прибывшие в заседание стороны, а также выслушивались и вызванные по их ходатайству свидетели (ст. 145 УУС). Подача апелляционной жалобы приостанавливала исполнение приговора, за исключением дел, по которым обвиняемый подлежал освобождению из - под стражи (ст.ст. 151, 874, 876 УУС). Потерпевший имел право на принесение возражений или объяснений против отзыва или протеста, однако непредоставление таких возражений не приостанавливало рассмотрения апелляционной жалобы и принятия решения по существу (ст.ст.150, 872, 883 УУС).

В соответствии со ст. ст. 173 и 905 УУС потерпевшему принадлежало право обжалования не вступивших в законную силу приговоров судов первой юютанции и приговоров апелляционных судов. При этом в законе было оговорено, что лица, не воспользовавшиеся своевременно правом

I См, например: Вл.Случевский. Указ. соч., с.488. Там же.

16

присоединения к апелляционной жалобе , в случае утверждения апелля- ционным судом приговора суда первой инстанции, лишались права на кассационное обжалование (ст.ст.150, 872, 873 УУС ). Потерпевший (как и другая сторона) при подаче отзыва не имел права просить сверх того, о чем он заявлял на суде, т.е. выходить за пределы ранее предъявленных им требований. Кроме того, не могли быть предметом обжалования и такие действия суда, против которых сторона не возражала в ходе судебного разбирательства.

В случае прекращения дела Окружным судом потерпевший имел право в течение одного месяца со дня объявления данного постановления обжаловать его в Судебную Палату Департамента (ст.529 УУС).

По делам частного обвинения, как уже указывалось выше, возбуждение преследования, продолжение и окончания производства по делу обусловливалось волею потерпевшего, в связи с чем неприбытие в суд первой инстанции частного обвинителя или его поверенного, без законных на то оснований, влекло за собой прекращение производства по делу (ст.ст.135 и 593 УУС). В то же время по делам такой категории обвиняемый или его поверенный могли просить суд о рассмотрении дела в отсутствии обвинителя, и приговор считался объявленным с момента провозглашения его на суде (ст. 135-1 УУС). При неявке частного обвинителя, или его поверенного, по делам об уголовно - частных преступлениях, без указания ими уважительных причин, Мировой судья или постановлял об отказе в жалобе или приступал к рассмотрению дела, в том числе, учитывая и ранее заявленные ходатайства со стороны частного обвинителя (например, о вызове дополнительных свидетелей).

По делам данной категории потерпевший в своей жалобе указывал пределы судебного разбирательства. Суд при рассмотрении дела ограничивался лишь теми доказательствами, которые представлялись сторонами (ст. 104 УУС). Однако по Закону от 15 июня 1912 года указанная статья была отменена, как стеснявшая суд в собирании доказательств.

Согласно положениям ст. 304 УУС, частный обвинитель имел право выставлять своих свидетелей, представлять в подтверждение своих доводов доказательства, предлагать вопросы обвиняемому и свидетелям, при- сутствовать при всех следственных действиях, требовать выдачи для себя копий всех постановлений и протоколов предварительного следствия. Вместе с тем, жалобщик мог и не доказывать обоснованность своей жалобы, его обязанность состояла лишь в том, чтобы воздерживаться от лживых доносов и ложных показаний, за что он нес предусмотренную законом ответственность (ст.ст. 307, 308 УУС). Такое решение, на наш взгляд, полностью отвечало интересам потерпевшего.

В судебном заседании частный обвинитель имел право: представлять доказательства; отводить по законным причинам свидетелей и «све-

17

дущих людей», задавать им вопросы, возражать против свидетельских по- казаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или отсутствии друг друга; делать свои замечания и давать объяснения по любому действию, происходящему на суде; опровергать доводы и соображения противной стороны (ст.630 УУС). По существу, равные с подсудимым права предоставлялись частному обвинителю и при решении вопроса об отводе присяжных заседателей. Согласно ст.656 УУС, частный обвинитель имел право отвести не более шести заседателей, а подсудимому (или всем подсудимым вместе) разрешалось отвести столько заседателей, чтобы из общего числа 30 осталось не менее 18 не отведенных лиц. Нарушение принципа равноправности сторон служило основанием для отмены судебного решения.

На судебном заседании частное лицо пользовалось равными правами с прокурором. При этом жалоба частного обвинителя имела одинаковое юридическое значение с обвинительным актом (ст. 526 УУС).

«Существующая ныне обособленность частного обвинителя от Прокурора, - писал Вл.Случевский,- представляется явлением не согласным с интересами правосудия, и что желательно… с делать… возможным совместную деятельность частного обвинителя и Прокурора., а также предоставить частному обвинителю право пользоваться услугами уполномоченного им лица.»1 Основанием к подобному выводу послужило то, что частные обвинители по подавляющему большинству дел оказывались не в состоянии «справиться со своей задачей, особенно по производству дел, рас- сматривающихся в общих Судебных Установлениях…»2, где на стороне подсудимых выступали профессиональные загхштники. В последующем Сенат восполнил законодательство, «признав, что не только при возбуждении дел и при примирительном разбирательстве, но и при производстве предварительного следствия частный обвинитель может заменять себя уполномоченным».3

Таким образом, характеризуя уголовно-процессуальное законодательство России второй половины 19 века-начала 20 века, следует отметить, что законодатель достаточно широко и четко регламентировал права лиц, потерпевших от преступлений, заботясь о соблюдении необходимого баланса процессуального положения потерпевшего и лица, обвиняемого в совершении преступления (подсудимого). При этом Сенат в своей практической деятельности активно и своевременно воздействовал на правоприменительную практику, касающуюся вопросов процессуального положения лиц, потерпевших от преступлений.

I Вл.Случевский. Указ. Соч., с. 488. , Там же. Там же

18

Основные положения Судебной реформы 1864 года, касающиеся процессуального положения лиц, потерпевших от преступлений, не пре- терпели каких - либо значительных изменений в последующие пятьдесят с лишним лет.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что проведение судебно - административной реформы 1889 года, практически упразднившей институт мировых судей, не способствовало укреплению правосудия в России, что, естественно, не могло не отразиться на положении потерпевшего.

Сущность указанной судебно - административной реформы М.А.Чельцов - Бебутов оценил, на наш взгляд, очень верно: «замена пра- восудия крепкой властью».1 По существу был нарушен принцип отделения судебных органов от административных, поскольку судебная власть на местах сосредоточивалась в руках уездного земского начальника, а судебная деятельность городских судей в апелляционном и кассационном порядке была прямо подчинена административным органам.2

Обсуждаемый Государственной Думой с начала века вопрос о демократизации суда, нашел свое воплощение в принятии Закона «О преобразовании местного суда» от 15 июня 1912 года, по которому в уездах были восстановлены мировые судьи, а волостные суды были полностью освобождены от подчинения административным учреждениям.

Известный российский государствовед В.М.Гессен указывал, что никакая революция не может повлиять на направление деятельности суда, всегда руководствующегося пршщипом: «Какие бы события не происходили в стране, - во время войны и во время мира, в период покоя и эпоху смуты, - судебная власть остается неизменной: врач лечит, учитель учит, судья судит».3

Подчеркивая ярко выраженный классовый характер социалистического права, М.С.Строгович, опровергая этот вывод, утверждал, что «у советского уголовного процесса нет преемственности с буржуазным уголовным процессом ввиду коренного различия, противоположности классовой природы, политической сущности советского уголовного процесса, как отрасли социалистического права, и буржуазного уголовного процес-

4

са…» .

2 М.А.Чельцов -Бебутов. Указ.соч., с.789.

Об «уважительном» отношении к закону и судебной власти в тот период времени свидетельствует и обращение царя Николая 2 к одному из руко- водителей черносотенцев: «Я знаю, что русские суды относятся к участникам погромов с излишней строгостью. Даю Вам мое царское слово, что буду всегда исправлять их приговоры по просьбам дорогого мне Союза русского народа». -К. У сиенский. Очерк царствования Николая 2.-«Голос минувшего», 1917,кн Ас. 3. 4 О судебной власти. - Сб. «Судебная реформа», т.1. М.,1915, с.З.

М.С.Строго1шч. Курс советскою уголовного процесса. М.,1958, с.59.

19

Применение дореволюционных процессуальных форм, продолжал он, представляло собой лишь «определенную ступень в деле упразднения дореволюционного уголовного процесса».! s

Критикуя высказывание профессора П.И. Люблинского о том, что Л суд предназначен служить «не только государственным началам, но и правам личности» и что «он становится на страже этих прав даже против самой государственной власти»2, М.С.Строгович называл их «либераль- / ными воззрениями», не признающими классовую природу суда и процес-1 са.~

Несмотря на попытки «забыть», проигнорировать дореволюционный уголовный процесс, с первых дней Советской власти, в той или иной степени, при осуществлении правосудия использовались основные прин- ципы и формы уголовного процесса, введенные Судебной реформой 1864 года.

В первом декрете СНК «О суде №1», опубликованном 24 ноября 1917 года, говорилось, что местные суды руководствуются «в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию… »4

Уже в декрете «О суде №2» от 22 февраля 1918 года было дано развернутое изложение принципов процесса, а также отдельных процессуальных форм, которыми суд должен был руководствоваться в своей деятельности.

Для правового положения потерпевшего, его возможности отстаивать свои интересы важное значение имеет состязательность. Хотя в уголовном процессе и не отрицался принцип состязательности, поскольку на суде допускалось широкое участие обвинения и зашиты, в том числе и из присутствующей на суде публики, сам этот принцип имел уже несколько иное понимание, чем в дореволюционном уголовном процессе. В качестве стороны в процессе, обладающей процессуальными правами для отстаи- вания своих интересов и для оспаривания требований противной стороны, выступали государственный обвинитель, обвиняемый и его защитник, а также гражданский истец и потерпевший, выступающий в качестве обви- нителя по делу частного обвинения.

Вызывает возражение утверждение М.С.Строговича о том, что уголовный процесс сохраняет свой состязательный характер, даже в том случае, если по делу участвовал лишь один подсудимый, поскольку он «явля-

2 П.Й. Люблинский. Суд и права личности. В сб. «Судебная реформа», т.2, М., 1915.С.2. ‘

] М.С.Строгович. Указ.соч., с.825>

История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и ор- ганизации суда и прокуратуры. Сб. док-тов. М., 1955, с.32.*

20

ется стороной, имеет все права стороны и защищается от обвинения перед судом»1

Обоснованно признавая, что состязательностью является такое по- строение судебного разбирательства, «в котором обвинение и защита осуществляются сторонами, наделенными равными правами для отстаи- вания своих утверждений и оспаривания утверждений противной сторо- ны…» он, как и большинство других ученых - правоведов того времени, полагал, что лица, потерпевшие от преступления, за исключением част- ных обвинителей и потерпевших, предъявивших гражданский иск, не мо- гут являться стороной в процессе и «выступать перед судом как предста- вители определенных интересов, охраняемых законом».2

В первых законодательных актах, регулирующих уголовное судо- производство в Советском государстве, потерпевший, в отличие от УУС признавался фактически стороной в процессе лишь в двух случаях: когда им в связи с уголовным делом предъявлялись исковые требования и когда он выступал в качестве обвинителя по делу частного обвинения.

Согласно ст. 1 Декрета ВНИК от 16 февраля 1918 года «О третейском суде» «все частно - уголовные дела, по которым налагается наказание лишь по требованию жалобщика или потерпевшего (как - то: по делам о личном оскорблении и т.п.), могут быть передаваемы сторонами на раз- решение третейского суда».3 При этом третейский суд образовывался в составе одного посредника или одинакового числа членов суда с каждой стороны и одного посредника, избранного последними.

По декрету «О суде № 2» в случае предъявления гражданского иска в уголовном деле после решения вопроса о наказании он передавался в соответствующий гражданский суд для рассмотрения в порядке граждан- ского судопроизводства. Уголовному суду гфедписывалось лишь приня- тие неотлагательных мер обеспечения иска (ст. 16). Данное предписание закона, действовавшее до 1922 года, значительно ограничивало права по- терпевшего, поскольку предусматривало двойную процедуру для разре- шения его исковых требований.

Этим же Декретом сторонам предоставлялось право требовать пересмотра уголовных дел по всем приговорам, вынесенным судами прежнего устройства после 25 октября 1917 года (ст.ЗЗ).

Было отменено обжалование в апелляционном порядке и допускалась только кассация решений (ст.4). В примечании к ст. 5 допускались от- зывы жалобы стороны на заочное решение суда при условии, «если суд признает неявку стороны, подающей отзыв, извинительной».4

1 М.С.Строгович, Указ.соч., с.87. . Там же, с. 84.

История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и ор- ганизации суда и прокуратуры. Указ. сб., с.39. ‘ Там же, с.40.

21

На обжалование судебных решений по всем делам устанавливался месячный срок, при этом не допускалась подача жалоб на оправдательный приговор (ст. 34), чем существенно ущемлялись права потерпевшего.

Декретом ВЦИК от 11 июня 1918 года был учрежден особый Кассационный отдел при ВЦИК для рассмотрения кассационных жалоб и протестов на приговоры революционных трибуналов.

Для принесения жалоб и протестов устанавливался уже двухнедельный срок, а потерпевшему (как и другой стороне) предоставлялось право присутствовать при рассмотрении кассационных жалоб лично или через своего представителя (ст.ст.З и 4).1

В соответствии с Инструкцией «Об организации и действии местных народных судов», принятой 23 июля 1918 года Народным комиссариатом юстиции РСФСР2 потерпевшему предоставлялось право заявлять отводы как постоянным судьям, так и очередным судьям - заседателям, ходатайства о вызове дополнительных свидетелей с обязательным указанием мотивов. Отменялось принесение присяги, а взамен этого потерпевший, допрашиваемый в качестве свидетеля, предупреждался об общей ответственности за дачу ложных показаний (ст.ст.20, 22, и 25).

По завершении судебного следствия право на последнее слово пре- доставлялось обеим сторонам ( ст. 33 ).

Следует отметить, что с принятием постановления Совета народных комиссаров РСФСР от 5 сентября 1918 года «О красном терроре» потер- певший приобрел право обжаловать оправдательный приговор. Однако, в циркуляре Кассационного отдела ВЦИК, нивелируя положение конкретного лица, пострадавшего от преступления, указывалось, что на «оправдательные приговоры либо на приговоры, обжалуемые по мягкости их, допускаются кассационные протесты всех неопороченных граждан, а не только участвующих в деле, поскольку все граждане заинтересованы в охране завоеваний Революции…“3

На последующее законодательство, регламентирующее порядок уголовного судопроизводства, в том числе процессуальное положение потерпевшего, в значительной степени сказались условия гражданской войны и иностранной интервенции.

1 Там же, с.46.

2 См.: Указ. сб. док-тов, с. 48-54. Там же, с.62-63.

Принижая естественные, неотъемлемые права и интересы каждого гражданина, потерпевшего от противоправных “действий, К. С. Никифоров и в 1960 году приходил к подобному выводу: «Выведение из строя того или иного органа человеческого тела признается советским уголовным правом преступным тогда, когда соответствующим действием причиняется ущерб общественным отношениям, установленным и поддерживаемым в интересах всего советского народа». - См.: Б.С.Никифоров. Объект преступления. М. I960, с.49.

22

Так, по Положению о революционных трибуналах от 12 апреля 1919 года1 трибуналу предоставлялись полномочия самому решать вопрос о допущении или недопущении сторон к участию на суде (ст. 17), в связи с чем потерпевший, зачастую вообще лишался своих прав в судебном засе- дании. Потерпевший не имел права на обжалование, поскольку приговоры этих судов вообще не могли быть обжалованы.

Вместе с тем, заслуживает внимания то, что согласно Положению о полковых судах, введенному в действие Декретом СНК РСФСР от 10 ию- ля 1919 года, потерпевшему лично или через поверенного принадлежало право обвинения по всем делам, независимо от участия других лиц в об- винении (ст.49). Участие потерпевшего в качестве обвинителя не исклю- чало возможности его допроса в качестве свидетеля: «роль свидетеля по делу несовместима с исполнением по тому же делу обязанностей… обвинителя, за исключением случаев, когда обвинитель являлся в то же время лицом потерпевшим…» (ст.70)2

Потерпевшему’ было предоставлено право представлять доказательства, ранее не известные суду; заявлять ходатайства о дополнении рас- смотрения дела отдельными действиями, не предусмотренными самим судом, и «возможность давать объяснения по каждому ггроисходящему на суде действию».3

При открытии судебного заседания потерпевший имел право заявить суду требования о взыскании в его пользу с виновного вознаграждения за вред и убытки, причиненные ему преступным деянием. Данное лицо при- знавалось гражданским истцом по делу, наделялось правами, предостав- ляемыми участвующим в деле сторонам, по всем вопросам, касающимся его исковых претензий (ст. 95).

При изъявлении потерпевшим желания получить копию приговора, она вручалась ему в течение трех суток после сделанного им заявления. Если же потерпевший, даже если им не предъявлялся иск о вознаграждении за вред и убытки, отсутствовал в судебном заседании по уважительной причине, то копия приговора в обязательном порядке вручалась ему под расписку (ст. 114).

Любое лицо, потерпевшее от преступного деяния, имело право в се- мидневный срок обжаловать приговор в кассационном порядке в совет полковых судей, до рассмотрения жалобы которым исполнение приговора приостанавливалось (ст.ст.133 и 136). В тот же срок потерпевший имел право на подачу частной жалобы на различные действия суда, в частности, на непринятие жалобы, медленность производства, неправильное исполнение приговора и т.д. (ст.ст. 138 и 139).

1 Указ. сб. док-тов, с.80-88. .Там же, с. 95. Там же, с.96.

23

При постановлении обвинительного приговора суд мог возложить на осужденного возмещение издержек, понесенных потерпевшим на ведение дела (ст.149), что имело существенное значение для защиты прав и интересов данного лица.

30 сентября 1919 года приказом Реввоенсовета Республики было введено в действие Положение о военных следователях.1 Согласно ст. 15 этого Положения при заявлении потерпевшим отвода следователю, он подлежал разрешению реввоентрибуналом или на коллегии военных следователей. Таким образом, в законодательстве 1919 года для потерпевшего было предусмотрено данное право, чего он, к сожалению, в последующем был лишен.

Потерпевший также был наделен правом приносить жалобы на всякое следственное действие, нарушающее или стесняющее его права.

По Положению о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 года по- становления следователя по делу могли быть обжалованы потерпевшим в 2-х недельный срок в суд по месту совершения преступления.2

Указанное Положение предусматривало право жалобщика- потерпевшего после открытия судебного заседания по делу и доклада судьи изложить сущность обвинения, после чего председательствующий формулировал обвинение, (ст.68) При полном признании подсудимым предъявленного ему обвинения суд мог, не допршшшая свидетелей и не исследуя иных доказательств по делу, перейти к заключительным моментам процесса, то есть к выслушиванию судебных прений (ст.69). Позиция потерпевшего при этом не учитывалась.

Первый Уголовно - процессуальный кодекс был принят на третьей сессии ВЦИК 25 мая 1922 года.3 Этим УПК было установлено, что дела частного обвинения (к ним были отнесены дела о преступлениях, предусмотренных лишь шестью статьями УК РСФСР), возбуждались не иначе, как по жалобе потерпевшего. Было также предусмотрено право потерпевшего на примирение с обвиняемым, что влекло за собой прекращение дела, которое допускалось до вступления приговора в законную силу. Однако, если прокурор считал необходимым вступить в дело в целях охраны публичного интереса, то поддержание обвинения в этом случае принадлежало только прокурору и дело не могло быть прекращено в случае примирения потерпевшего с обвиняемым (ст. 10). Именно по делам частного обвинения потерпевшем}’ было предоставлено право поддержания обвинения на суде.

В ст. 11 УПК были указаны также шесть статей Уголовного кодекса, дела по которым возбуждались не иначе, как по жалобе потерпевшего, но

1 См.: Указ.сб. док-тов, с. 104-110.

, Там же, с. 152-153.

” См.: Указ. сб. док-тов, с. 188-221.

24

прекращению за примирением сторон не подлежали. Таким образом, принцип диспозитивности в уголовном процессе, в данном случае, право потерпевшей стороны распоряжаться обвинением, допускался по очень узкой категории дел.

М.С.Строгович считал, что диспозитивность, является способом осуществления состязательности и «находит свое ограничение в принципе публичности, в активности и инициативе следствия и суда, обязанных принимать во внимание все законные меры к обнаружению истины, независимо от той позиции, которую заняла в деле та или иная сторона».1 Исходя из данного положения, он делал вывод, что «диспозитивность в уголовном процессе является не самостоятельным принципом…и занимает положение средства осуществления состязательности»2, которая, по его мнению, может иметь место лишь в ходе судебного разбирательства, поскольку на стадии предварительного следствия «нет сторон и не участвует

суд…»3

Рассматривая имеющиеся в судебной практике случаи подачи встречной жалобы по делам частного обвинения, М.С.Строгович полагал, что допустимо лишь раздельное рассмотрение подобной категории дел и невозможно «такое процессуальное положение, когда в одном и том же процессе обвиняемый является также потерпевшим, а потерпевший обвиняемым».4 Выход из сложившейся ситуации он видел в необходимости назначения по делу дознания и предварительного следствия, «в зависимости от результатов которого и определится процессуальное положение данных лиц»5, а дело частного обвинения превратится в дело публичного обвинения.

Ошибочность вывода М.С.Строговича, по нашему мнению, заключалась в том, что фактически он лишал возможности обе стороны пользоваться какими-либо процессуальными правами до решения вопроса органами предварительного следствия о степени их виновности, то есть предлагал сначала определить, кто из них в большей степени «заслуживает» права быть потерпевшим по делу, а кто обвиняемым, после чего, по всей видимости, наделить их соответствующими процессуальными правами.

В отличие от Декрета о суде №2, который предусматривал, что гражданский иск, предъявленный потерпевшим в уголовном деле, подлежал рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, законодатель при подготовке первого УПК РСФСР счел необходимым и целесообразным возвратиться к положению, имевшему место в У УС России 1864 года, согласно которому потерпевший, понесший вред и убытки, был вправе

1 МС.Строгович. Указ. соч., с.89. я Там же. : Там же, с. 87. , Там же, с. 101. Там же.

25

предъявить к обвиняемому и к лицам, несущим ответственность за причи- ненный обвиняемым имущественный ущерб, гражданский иск, подлежащий рассмотрению совместно с уголовным делом (ст. 14).

При этом гражданский иск мог быть заявлен потерпевшим на любой стадии уголовного процесса вплоть до начала судебного следствия, однако при отложении уголовного дела потерпевший, первоначально не заявивший исковых требований, мог предъявить их при вторичном слушании дела. Это право потерпевшего было ограничено в революционных трибуналах, где не допускалось предъявления гражданских исков при рассмотрении дел. При этом революционные трибуналы были вправе при вынесении приговора постановить о принятии мер обеспечения будущего гражданского иска.

Выполняя ф\тжции обвинителя по делам частного обвинения, функции гражданского истца, потерпевший в судебном разбирательстве фактически пользовался всеми правами стороны, то есть принимал участие в судебном следствии, допросах подсудимого и свидетелей, выступал в прениях сторон и т.д.

Обеспечению прав потерпевшего служило возложение на следователя обязанности по разъяснению потерпевшему его права на предъявление гражданского иска, а в случае предъявления такового - составить мотиви- рованное постановление о признании потерпевшего гражданским истом или об отказе в этом.

Следует отметить, что если в интересах гражданского истца или частного обвинителя в уголовном процессе выступал его представитель, то непосредственное участие потерпевшего в судебном разбирательстве вы- ражалось лшпь в даче им показаний в качестве свидетеля.

При предварительном следствии потерпевший мог присутствовать при осмотрах, допросах и других следственных действиях, задавать вопросы свидетелям и экспертам, но только с разрешения следователя (ст. 117).

В то же время, в отличие от обвиняемого, которому следователь обязан был объявить об окончании предварительного следствия, а. также, по его просьбе, предъявить все производство по делу и предоставить возможность дополнить следствие, потерпевший был лишен этого права.

Потерпевший мог приносить жалобы в народный суд или прокуратуру на действия следователя, нарушающие или стесняющие его права, при этом необходимо отметить, что при рассмотрении его жалобы потерпевший допускался к словесному объяснению на суде (ст.216 и 223).

Очень важным, с точки зрения обеспечения прав потерпевшего на данной стадии процесса являлось то, что в случае прекращения прокурором дела, поступившего к нему от следователя с обвинительным заключе-

26

нием, потерпевший имел право в течение семи суток со дня объявления ему соответствующего постановления обжаловать данное решение в суд.

Как видим, по УПК 1922 года потерпевшему было предоставлено право обжаловать действия следователя и прокурора в судебном порядке, что отвечало защите его интересов на данной стадии процесса. Уже в УПК РСФСР 1923 года действия следователя могли быть обжалованы лишь соответствующему прокурору, а при несогласии с постановлением прокурора по жалобе - оно могло быть обжаловано в суд.

УПК 1922 года не предусматривал равенства прав потерпевшего и подсудимого для защиты каждым из них своих законных интересов. Под- судимому отдавалось явное предпочтение. Это выражалось, в частности, в том, что при вручении копии обвинительного заключения у подсудимого в обязательном порядке выяснялось его желание о дополнении списка свидетелей и экспертов, вызываемых в судебное заседание, а также об ис- требовании каких-либо иных доказательств или предъявлении новых хо- датайств, чего полностью был лишен потерпевший по делу. Подсудимому и его защитнику, в отличие от потерпевшего, было предоставлено право знакомиться со всеми материалами дела и выписывать из него нужные сведения и после поступления дела в суд (ст.256).

На данной стадии процесса потерпевшему - частному обвинителю, (как и противной стороне), была предоставлена возможность заявить ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, экспертов, об истребовании других доказательств с обязательным обоснованием своей просьбы. Существенно при этом, что ст. 115 УПК РСФСР требовала удовлетворения ходатайств потерпевшего, если обстоятельства, подлежащие выяснению, могли иметь значение для дела.

При неявке гражданского истца или представителя его интересов иск устранялся от рассмотрения В случае же неявки потерпевшего - частного обвинителя или представителя его интересов, то есть по делам, указанным в ст. 10 УПК РСФСР, дело подлежало прекращению, если против этого не возражал подсудимый.

Предоставляя потерпевшему по делам частного обвинения право на примирение с подсудимым, что влекло прекращение дела, УПК, вместе с тем, допускал по решению суда возложение судебных издержек на потерпевшего (или подсудимого), либо на них обоих.

В статье 277 УПК предусматривалось положение, согласно которому в случаях, когда вызов новых свидетелей и экспертов или истребование других доказательств признавались судом необходимыми, суд вправе был либо отложить дело слушанием, либо предоставить сторонам за счет собственных средств доставить свидетелей и экспертов, а также предоста-

27

вить другие доказательства.1 Потерпевшему было предоставлено право на постановку вопросов эксперту для дачи им заключения, а после ознаком- ления с заключением эксперта, и на допрос последнего с целью проверки правильности его заключения и уточнения данных им ответов.

При согласии подсудимого с обстоятельствами, изложенными в об- винительном заключении, и полном признании предъявленного ему обви- нения, допускался отказ от судебного следствия, но только с согласия по- терпевшего.

По окончании прений потерпевшему, наравне с другой стороной, предоставлялось право до удаления суда в совещательную комнату пред- ставить ему в письменном виде предлагаемую формулировку обвинения. УПК РСФСР предоставлял право областному (краевому) суду и военному трибуналу устранять прения сторон при признании дела достаточно выяс- ненным в ходе судебного следствия, что, по верному замечанию М.ССтроювича, представляло собой «ограничение процессуальных прав сторон, не соответствующее основным принципам…уголовного процесса».2

Потерпевший имел право обжаловать приговор и определение народного суда, постановление судьи (в срок 14 суток со дня вынесения со- ответствующего судебного решения). Это право существенно ограничива-;;- J лось правилом о том, что кассационные жалобы не могут касаться суще- п ства приговора, а могли быть принесены лишь по поводу формального на- рушения прав и интересов данной стороны при производстве по делу или рассмотрении дела в ходе судебного разбирательства. Такое ограничение свидетельствовало о стремлении законодателя возвратить данную стадию процесса в русло «чистой кассации».

Рассмотрение кассационных жалоб и протестов в совете народных судей предусматривало в обязательном порядке вызов сторон, однако неявка потерпевшего (как и другой стороны), которому своевременно была вручена судебная повестка, не приостанавливала рассмотрение дела в суде второй инстанции.

Помимо выступления с объяснениями в судебном заседании, потерпевшему до дачи прокурором заключения по делу предоставлялось право подать дополнительную кассационную жалобу. Частные жалобы рассматривались советом народных судей без вызова потерпевшего, однако при его явке в судебное заседание он допускался к даче объяснений.

Постановлением ВЦИК от 15 февраля 1923 года была принята новая редакция Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, в которой нашли

1 Данное положение УПК РСФСР 1922 года было использовано при под- готовке проектов УПК РФ, речь о которых пойдет ниже в главе «О про- цессуальном положении потерпевшего». “ М.С.Строгович. Указ. соч., с.433.

28

свое отражение и отдельные изменения, касающиеся процессуального по- ложения потерпевшего.1 В частности, был изменен перечень преступле- ний, указанных в ст. ст. 10 и 11 УПК РСФСР, то есть по делам частного и частно-публичного обвинения.

В новой редакции ст. 10 вместо самоуправства к преступлениям, преследуемым в порядке частного обвинения было отнесено умышленное причинение легких телесных повреждений, ранее причислявшееся к пре- ступлениям, преследуемым в порядке частно-публичного обвинения.

Кроме того, из ст. 11 были исключены и ст. ст. 166 и 167 УК РСФСР, предусматривающие ответственность за «половое сношение с лицами, не достигшими половой зрелости». Для отнесения указанных преступлений к числу «официальных», то есть преследуемых в публичном порядке, по мнению профессора Н.Н.Полянского, послужило опасение, что «преступ- ления в области половых отношений, когда их жертвою являются мало- летние, остались бы нередко без преследования только вследствие беспо- мощности малолетних или отсутствия представителей их интересов».2 Таким образом, еще более сужен был перечень преступлений, возбуждение дел по которым было возможно лишь по жалобе самого потерпевшего.

В новую редакцию ст. 10 УПК было внесено и дополнение, согласно которому потерпевшему по делам данной категории принадлежало право не только возбуждения, но и «поддержания обвинения».

Несмотря на то, что новая редакция УПК исключила ст. 117, предос- тавлявшую потерпевшему право присутствовать при осмотрах, допросах и других следственных действиях, а также задавать вопросы свидетелям и экспертам, Н.Н.Полянский, анализируя ст. 78 УПК, обоснованно указы- вал, что в ней дается «прямое основание для заключения о возможности присутствия сторон при следственных действиях и даже обязывает следо- вателя заносить в протокол их заявления и ходатайства».3

В ст. 284 новой редакции УПК РСФСР говорилось о возможности допроса в качестве свидетеля не всякого «лица, поддерживающего обвинение», а лишь потерпевшего. Однако, как правильно отметил Н.Н.Полянский, примечание к ст. 284 УПК РСФСР (ст.288 старой редакции УПК) осталось несогласованным со ст. 56 ( ст. 60 прежней редакции), которая «общим образом устанавливает начало несовместимости функции свидетеля с функцией обвинителя, каковым может быть и потерпевший, поддерживающий обвинение».4

1 См.: Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР 1923 года. - Указ. сбор- ник документов, с .251-/76.

Н.Н. Полянский. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М,, 1923, с.4.

4 Н.Н.Полянский. Указ. соч., с. 17. Там же, с. 23.

29

По ст. 443 старой редакции УПК, в которой регламентировалось кассационное производство в Верховном трибунале, допущение потер- певшего к участию в судебном заседании ставилось в зависимость от ус- мотрения коллегии. В соответствии же со ст. 435 новой редакции допуск явившегося в судебное заседание потерпевшего являлся обязательным, что отвечало защите его интересов.

В то же время, если раньше рассмотрение дела в кассационной коллегии должно было начинаться с оглашения кассационной жалобы или протеста, как это предписывала ст. 443 УГЖ РСФСР, то по ст. 435 новой редакции рассмотрение дела в кассационной коллегии Верховного Суда начиналось докладом одного из членов коллегии по сути жалобы или про- теста, что, как справедливо признал Н.Н.Полянский, лишало «стороны га- рантии, что каждый их довод будет доведен до сведения суда».’

После принятия в 1923 году новой редакции УПК РСФСР на протяжении последующих 30 с лишним лет в уголовно-процессуальное законо- дательство Российской Федерации были внесены незначительные измене- ния, касающиеся процессуального положения лиц, потерпевших от пре- ступлений.

Так, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 22 ноября 1926 года ст. 18 УГЖ РСФСР была дополнена примечанием следующего содержания: «Прекращение дела на основании примечания к ст. ст. 6 и 8 УК не лишает потерпевшего права на возмещение причиненных ему действиями привлекавшегося к ответственности убытков, и предъявленный или имевший быть предъявленным потерпевшим гражданский иск может быть им передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства».2

В 1927 году была изменена редакция ст. 14 УПК РСФСР, согласно которой потерпевший был наделен правом «предъявить к обвиняемому и к лицам, несущим материальную ответственность за его действия граж- данский иск, который независимо от размера, подлежит рассмотрению совместно с уголовным делом по подсудности последнего».3 Обе приведенные выше новеллы несомненно отвечали интересам потерпевшего.

В 30-е годы постановлениями ВЦИК СССР были введены существенные изъятия из общего порядка судопроизводства по делам о террори- стических актах и террористических организациях, а также по делам о вредительстве и диверсиях, что привело к жесткому ограничению прав личности, в том числе и потерпевшего.

, 1ам же, с. >4. т^^^^тч

«О внесении изменений в уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» -

Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 22 ноября 1926года. Указ. сб.

док-тов, с.453. «Об изменетто УПК РСФСР» -Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от

6 июня 1927 года. Указ. сб. док-тов, с.461.

30

В 1934 году УПК РСФСР был дополнен главой 33, регулирующей расследование и рассмотрение дел о террористических организациях и актах против работников Советской власти. Дела данной категории слушались без участия сторон (в том числе и потерпевшего), не допускалось кассационного обжалования приговоров.1

Указанные выше законодательные акты были отменены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1956 года и по всем делам установлен общий и единый порядок судопроизводства (за исклю- чением дел частного обвинения).

В период Великой Отечественной войны ряд дел (о разбое, умышленном убийстве и т.д.) был передан на рассмотрение военных судов, а приговоры военных трибуналов не подлежали кассационному обжалованию2, а, следовательно, потерпевшие фактически полностью были исключены из сферы уголовного процесса. По окончании войны эти изъятия из общего порядка уголовного процесса потеряли силу.

В конце 50-х годов ряд ученых-процессуалистов, выступая против выдвигаемых в то время предложений о необходимости расширения прав потерпевшего в судебном разбирательстве (предоставления ему возмож- ности участвовать в допросах свидетелей и подсудимого, заявлять хода- тайства и т.д.), отмечали, что не видят «достаточных оснований к прове- дению подобной реформы уголовного процесса».3

Эта позиция обоснованно не была воспринята законодателем. Учитывая необходимость реального обеспечения прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступления, в ходе реформы законодательства 1958- 1961 г.г. (спустя 100 лет после проведения первой судебной реформы в России) были значительно расширены процессуальные права потер- певшего и обеспечены их процессуальные гарантии.

До принятия Основ уголовного судопроизводства 1958 года, потер- певший, как было отмечено выше, являлся самостоятельным субъектом уголовного процесса в двух случаях: когда выступал в качестве обвините- ля по делам частного обвинения и когда им предъявлялся гражданский иск в уголовном деле; в остальных же случаях он фактически выполнял функции свидетеля по делу.

Важное изменение в процессуальном положении потерпевшего пре- дусмотрели Основы уголовного судопроизводства и Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР 1960 года4, признав потерпевшего в каче- но дополнении УПК РСФСР главой 33» - Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 10 декабря 1934 года. Указ сб. док-тов, с. 553.

«О военном положении» - Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года. Указ. сб. док-тов, с. 581-582. . См., например: М.С.Строгович. Указ. соч., с. 139.

Закон РСФСР от 27 октября 1960 года «Об утверждении Уголовно- процессуального кодекса РСФСР» - Ведомости Верховного Совета РСФСР; 1960. №40, ст. 592.

31

стве участника судебного разбирательства, с наделением его достаточно широкими полномочиями на различных стадиях процесса.

Следует отметить, что в УПК 1960 года (также как и УПК 1922 г.) не содержится понятия «стороны» в уголовном процессе, а в ст. 245 УПК го- ворится лишь об участниках судебного разбирательства, к числу которых отнесен и потерпевший, что, на наш взгляд, несколько нивелирует содержание процессуального статуса потерпевшего.

В последующих главах процессуальное положение потерпевшего анализируется с учетом действующего закона - УПК 1960 г. Поэтому в данной главе ограничусь следующим.

В соответствии со ст. 53 УПК РСФСР ( содержащийся в ней перечень прав не является исчерпывающим) потерпевший, реализуя свои права, представляет доказательства, заявляет ходатайства, в том числе об истребовании различных доказательств, о проведении следственных действий, принимает участие в исследовании доказательств на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, заявляет отводы, знакомится с материалами дела с момента окончания предварительного следствия, приносит жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, различные судебные решения, имеет право на приглашение представителя, возмещение причиненного ему преступлением материального ущерба путем предъявления гражданского иска, делать заявления, давать показания и т.д.

Предоставив потерпевшему право имел, представителя, действующий УПК по разному определил процессуальное положение представителя потерпевшего и защитника обвиняемого. Если защитник является самостоятельным субъектом и его участие в деле не лишает обвиняемого (подсудимого, осужденного) возможности полностью использовать принадлежащие ему права, то в отношении потерпевшего и его представителя УПК занял следующую позицию.

До начала 80-х годов процессуальная дееспособность потерпевшего фактически была ограничена фактом появления в деле его представителя, хотя, по смыслу закона, наличие представителя должно было бы создавать дополнительные гарантии зашиты его прав и законных интересов. Пред- ставитель потерпевшего наделялся соответствующими правами лишь в случае, когда сам потерпевший по каким-либо причинам не мог в полной мере осуществлять свои права. -Иными словами, правами, предоставленными потерпевшему, мог пользоваться либо он сам, либо его представитель, что вытекало из альтернативных формулировок закона - «потерпевший или его представитель…» (ст.ст. 53, 136, 200 УПК РСФСР и др. в редакции УПК РСФСР 1960 года). В таком решении вопроса проявлялась принципиальная позиция законодателя: права обвиняемого и права потерпевшего защищаются не на равных основаниях.

32

В связи с внесением изменений и дополнений в УПК РСФСР от 8 августа 1983 года в ст.ст. 61, 63, 64, 66, 70, 131, 200, 236, 276 и 338, где в прежней редакции говорилось о праве потерпевшего или его представителя (либо о праве только потерпевшего), было указано на право потерпевшего и его представителя.

В то же время остался неизменным текст ч. 3 ст. 53 (право потер- певшего лично или через своего представителя поддерживать обвинение по делам частного обвинения), ч. 1 ст. 277 (разрешение вопроса о возможности рассмотрения дела в отсутствие неприбывших лиц), где говорится об альтернативной возможности использования своих прав потерпевшим или его представителем. Не претерпела изменений и редакция ст. 298 УПК, где потерпевшему или его представителю предоставлено право предлагать суду в письменной форме формулировки отдельных решений предполагаемого приговора.

Более того, представитель потерпевшего вообще лишен права заявлять отвод следователям, ведущим расследование дела в составе группы (ч. Зет. 129).

Если сопоставить соответствующие нормы уголовно-процессуальных кодексов РСФСР 1922, 1923 и 1960 г.г., то эволюция процессуального положения потерпевшего значительна. С точки зрения же задачи последовательной защиты прав личности потерпевший, как субъект уголовно- процессуальных отношений и сейчас наделен явно недостаточным комплексом процессуальных прав, особенно по сравнению с лицом, подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления.

Государство, взяв обязательство заботиться о поддержании правопорядка, не выполняет в должной мере возложенные на себя функции. Законодатель же крайне неохотно наделяет лиц, пострадавших от преступления, необходимыми процессуальными правами, которыми обладает противная сторона - подозреваемый (обвиняемый) и его занштник.

В связи с изложенным следует напомнить сказанное Вл.Случевским

0 том, что состязание в уголовном процессе теряет свое высокое значение, становится фикцией при условии господства одной стороны, обладающей большими процессуальными правами и средствами для залщты своих ин тересов, над другою.]

По ныне действующему уголовно-процессуальному законодательству потерпевшие не обладают рядом прав, которые предоставлялись им еще по УПК РСФСР 1922 и 1923 г.г. (не говоря уже о большей обеспечен- ности прав лиц, потерпевших от преступных действий по УУС 1864 года). В частности, напомним, что в соответствии с нормами первых УПК РСФСР потерпевшие были наделены правом обжаловать действия следо-

1 См.: Вл.Случевский. Указ соч., с. 68; Об этом же писал и И.Я.Фойницкий -См.: И.>1.ФЪшшцкии. Указ.соч.,с.34

33

вателя и прокурора в судебном порядке, за счет собственных средств дос- тавлять в судебное заседание свидетелей и экспертов, представлягь другие доказательства, присутствовать на предварительном следствии при допро- сах и иных следственных действиях

Важно в этой связи привлечь внимание к наметившейся тенденции (особенно для 80-90-х г.г.), проявляющейся в том, что правоприменитель- ные органы в целях обеспечения процессуальных прав потерпевшего «подправляют» законодателя и своей практической деятельностью как бы инициируют его к принятию должных мер по обеспечению и расширению прав потерпевшего. Так, несмотря на пре’дписания статьи 136 УПК, о возможности вынесения постановления о признании гражданина потерпевшим лишь при установлении причинения ему вреда преступлением, следователи на практике выносят такое постановление при наличии доказательств, указывающих на причинение преступлением морального, физического или имущественного вреда. Именно эта позиция представляется правильной. По отдельным категориям дел, в частности, при расследовании автотранспортных преступлений, следователи, как правило, извещают потерпевших о назначении и проведении различных экспертиз, с целью предоставления им возможности совместного с экспертом осмотра транспортных средств, привлекают к проведению необходимых экспериментов и исследований, а в дальнейшем своевременно знакомят их с заключением эксперта. В случаях неознакомления потерпевшего (по различным причинам) при окончании предварительного следствия с материалами уголовного дела, или с какой- то частью этих материалов, в подготовительной части судебного заседания потерпевшему, при соответствующем ходатайстве с его стороны, предоставляется возможность ознакомиться со всеми мате- риалами дела.

Конституция Российской Федерации, принятая в декабре 1993 года, отразив важнейшие изменения в правовой политике государства, провоз- гласила в ст. 2 права и свободы человека и гражданина высшей ценно- стью, а защиту этих прав и свобод - обязанностью государства.1 Одним из гарантов прав и свобод гражданина является суд. Как отметил ПредседаД тель Верховного Суда Российской Федерации В.М.Лебедев : «Именно на суд общество и государство возлагают особую ответственность за прач вильное применение законов, обеспечивающих защиту прав и свободдра^ жданина»А

В ч. 1 ст. 15 Основного Закона государства указано, что «Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации».

1 См.: Указ. соч с. 4.

~ В.М.Лебедев. Прямое действие Конституции Российской Федерации и

роль судов. - «I осударство и право», 1996,*№4, с. 3

34

Пленум Верховного Суда РФ своим постановлением от 31 октября 1995 года ориентировал суды на применение Конституции Российской Федерации как акта прямого действия при рассмотрении конкретных дел1; разъяснил, что суды при разрешении дела в конкретных случаях применяют непосредственно нормы, изложенные в Конституции, в частности: «…когда…положения (Конституции)…не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина…; когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший…до вступления в силу Конституции… противоречит ей; когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции…, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции… »2

Большое значение данного постановления заключается в том, что в нем даны рекомендации правоприменшельным органам осуществлять в своей деятельности положения отдельных норм Конституции РФ, регла- ментирующих, в том числе, процессуальное положение участников уго- ловного судопроизводства, в том числе и потерпевшего, которое до на- стоящего времени не нашло своего четкого закрепления в уголовно- процессуальном законодательстве.

Таким образом, судебная защита частной собственности, прав и свобод граждан, в том числе потерпевших от преступлений, охрана здоровья людей и достоинства личности, равенство всех перед судом, право на получение юридической помощи и компенсацию причиненного ущерба, закрепленные в соответствующих статьях Конституции РФ (ст.ст. 18, 19, 35, 45-48, 52-53) неотъемлемы для участников уголовного процесса (включая потерпевшего), и не могут быть ограничены иными законодательными актами или практической деятельностью лиц, осуществляющих дознание, предварительное расследование и правосудие.

Принципиальное значение в этом отношении имеет решение Кон- ституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 года. До последнего времени потерпевшие из-за сложившейся правоприменительной практики при выполнении ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР были лишены возможности на обжалование постановления следователя в судебном порядке. Конституционный Суд РФ, проверив конституционность данной нормы УПК, в своем постановлении указал, что «право граждан на судебную защиту относится к таким правам, которые в силу ст. 56 ч. 3 Консти-

г Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» - «Государство и право», 1996, №4, с. 8-13. Гам же. с. 8

35

туции Российской Федерации не могут быть ограничены ни при каких ус- ловиях».1

Конституционный Суд РФ постановил, что «положение части пятой статьи 209 УПК РСФСР не может служить основанием для отказа в су- дебном обжаловании постановлений о прекращении уголовного дела».2

Формулировка ст. 17 Конституции РФ, в которой права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепри- знанным принципам и нормам международного права, а также в соответ- ствии с Конституцией РФ , на наш взгляд, несколько ослабляет приведен- ную выше формулировку ч. 1 ст. 15, установившую высшую юридиче- скую силу Конституции и ее прямое действие на всей территории Российской Федерации.

Формальное следование нормам международного права, впрочем как и различным институтам и ценностям западного образа жизни, без учета особенное гей, богатого опыта и 1радгашй российского общества, в том числе в области судопроизводства, приводит к тому, что защита законных интересов гражданина и человека в сфере уголовного судопроизводства подменяется защитой прав и свобод лица, нарушившего чужие права и свободы, а то и порешившего их носителя».4

Законодатель, провозглашая приоритет интересов личности перед государством, выдвинул на первый шан проблему защиты прав и свобод гражданина. Закрепленное в Конституции РФ требование о защите прав потерпевших от преступлений настоятельно требует значительного рас- ширения этих прав и, по крайней мере, уравнивания этих прав с правами обвиняемого.

Однако за последние годы, в том числе после принятия Конституции РФ, законодатель, следуя пожеланиям и рекомендациям различных орга низаций международного сообщества по проблемам уголовного и уголов но-процессуального законодательства, исполнения наказаний, занимался, в основном, рассмотрением вопросов по дальнейшему обеспечению и расширению прав граждан, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Ни в коей мере не подвергая сомнению важность и необхо димость дальнейшей разработки этой проблемы, способствующей лишь укреплению законности, в то же время необходимо отметить, что при этом фактически не учитывалась позиция потерпевшей стороны и не

2 «Законность», 1996, №2, с. 55.

3 Там же, с. 56.

. Указ соч., с. 9.

В.Т.Томин. Выступление на Всероссийской научно-практической кон- ференции на тему: «Российская правовая система й международное право: современные проблемы взаимодействия» - «Государство и право», 1996, №2, с. 28.

36

происходило адекватного расширения процессуальных прав граждан, по- терпевших от преступных действий.

Так, в частности, при введении в 1992 году в уголовно-процессуальное законодательство РФ института судебного обжалования ареста или продления срока содержания под стражей1 с предоставлением при этом дополнительных прав и гарантий как лицу, содержащемуся под стражей, так и его защитнику, были проигнорированы права потерпевшего и его представителя. Потерпевшего, и так не обладающего достаточной информированностью об обстоятельствах происходящего на предварительном следствии, лишили возможности не только высказать свое мнение по поданной в суд жалобе, но даже и знать о самом факте подачи такой жалобы и принимаемых по результатам ее рассмотрения решениях.2 Между тем, решение вопроса об изменении меры пресечения обвиняемому существенно затрагивает интересы потерпевшего.3

В разработанных и широко обсуждаемых в последние годы проектах нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации большое внимание уделяется процессуальному положению потерпевшего и расширению его прав.

Содержание этих проектов отражает соответствующие представления правоведов и по вопросам процессуального положения потерпевшего. В эт0й- С8яЗи привлеку внимание к следующему.

Так, в проекте, подготовленном в Государственно-правовом управлении Президента Российской Федерации4, предполагается значительно расширить круг преступлений (свыше 20), возбуждение дел по которым зависит от воли потерпевшего, то есть дел частного обвинения; вводится понятие частного обвинителя; предлагается наделить потерпевшего воз-

7

Закон РФ от 23 мая 1992 года. - Ведомости Съезда народных депутатов и Эерховного Совета Российской Федерации. 1992, №25, ст. 1389. “ К чему на практике приводит такая поспешность при введении новых норм уголовно-процессуального законодательства будет проанализировано в следующей главе диссертационной работы.

Полагаем необходимым обратить внимание и на следующее. При даче Заключения по заявке Российской Федерации на вступление в Совет Европы Парламентская Ассамблея этой организации, затрагивая процессы политических, экономических и правовых реформ, происходящих в нашей стране, в категоричной форме рекомендовала безотлагательно решить ряд вопросов, касающихся процессуального и правового положения лиц, по- дозреваемых в совершении преступлений, а также осужденных за различные правонарушения.

Однако ки слова в этом Заключении не было сказано о жертвах преступлений, необходимости государства выполнять свои обязанности по защите нарушенных прав граждан, в том числе по возмещению причиненного потерпевшим материального и морального ущерба. - См.: Заключение №19э (1996) Парламентской Ассамблеи Совета Европы. - «России-, екая юстиция» Л 996, №4,с.5-7.

7 Проект общей части УПК Российской Федерации, далее по тексту - проект УПК ГПУ - «Российская юстиция», 1994;№9, с/2-92.

37

можностью обжалования в судебном порядке важнейших процессуальных решений, принимаемых следователем и дознавателем; учитывается мне- ние потерпевшего при решении вопроса о прекращении дела по нереаби- литирующим основаниям; существенно расширяется информированность потерпевшего и его представителя об обстоятельствах расследования дела; предполагается участие потерпевшего в прениях сторон по всем уго- ловным делам и др/)

Однако при определении процессуального положения потерпевшего названный проект недостаточно последователен. В частности, среди задач уголовно-процессуального законодательства отмечено, что оно принима- ется для «уголовного преследования и защиты лиц, которым приписыва- ется совершение запрещенных уголовным законом деяний» и при этом защита прав и интересов потерпевших даже не упоминается (ст. 3 проек- та). На наш взгляд, обязательно должна идти речь о защите лиц, которым «не приписывается совершение противоправных деяний».2

У Проект УПК Российской Федерации, подготовленный рабочей группой Министерства юстиции Российской Федерации и оггубликованный для обсуждения в конце 1994 года3, в дальнейшем, с существенными до- работками, был взят за основу для принятия нового Уголовно- процессуального кодекса РФ и в июне 1997 года принят Государственной Думой РФ в первом чтении л Это делает необходимым рассмотреть под- робно некоторые положенияданного документа примеггительно к процес- суальному положению потерпевшего.

Прежде всего привлеку внимание на общее, пршщипиальное решение проекта, касающееся порядка и производства по уголовным делам, где указано, что : «общепризнанные гтринципы и нормы международного пра- ва и международные договоры Российской Федерации являются составной частью права, регулирующего уголовное судопроизводство,… если этими нормами или международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные в настоящем кодексе, применяются правила международного договора» (п. 4 ст. 1).

Подробно об этом в следующей главе диссертации. 2 Отмечу также, что в п. 5 ст. 13 проекта, где говорится о праве на защиту и юридическую помощь, вновь упоминаются только подозреваемый и обвиняемый; в ст. 74, определяющей перечень прав и обязанностей потерпевшего, отсутствует упоминание на право потерпевшего иметь представителя, которого необходимо наделить тем же объемом прав, что и защитника обвиняемого.

I Проект УПК Российской Федерации. - «Российская юстиция», 1994,

Ш>11, с. 35-63. Далее по тексту - проект У1IK

38

Изложенное выше подтверждает наше мнение о том, что законодатель по вопросам признания и гарантий прав и свобод человека. Конституцию и предлагаемый к принятию УПК РФ ставит как бы на второе место после норм международного права.1

Приоритет норм международного права, для реализации которых не созданы соответствующие экономические и социальные условия, перед нормами, предусмотренными в УПК вызовет путаницу в механизме пра- воприменения.

На наш взгляд, реалистичное, продуманное закрепление в конкретных нормах законодательства РФ, в том числе и в уголовно-процессуальном, основных положений признанных Российской Федерацией норм и принципов международного права согласовывается с принятым Государственной Думой Российской Федерации стандартов в области прав человека. В указанном Заявлении подчеркнуто, что Государственная Дума заявляет о своем намерении и далее совершенствовать российское законодательство в области прав человека в духе Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции «О защите прав и основных сво- бод», а также Европейской конвенции по предупреждению пыток и дру- гих жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обра- щения и наказания.2

Проект УПК РФ, дает определение понятия «частного обвинителя» (ст. 5), что необходимо. Потерпевший (частный обвинитель), равно как и гражданский истец, их законные представители, представители включены в число субъектов, функцией которых является уголовное преследование (п.п. 22 и 23 ст. 5 проекта). Однако в решении этого вопроса проект про- являет непоследовательность: при определении понятия «уголовное пре- следование» признано, что эта деятельность осуществляется только про- курором, следователем и дознавателем, не упоминая при этом потерпев- шего (частного обвинителя) и их законных представителей.

Проект воспроизводит положение ст. 52 Конституции РФ о том, что государство обеспечивает потерпевшему доступ к правосудию и компен- сацию причиненного ущерба, в случаях и порядке, установленном зако- ном(п. 4 ст. 9). Реальность названного права потерпевшего в существен- ной мере будет определяться тем, как в законе будут установлены, эти «случаи» и «порядок».

Проект предусматривает, что при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным лицам, участвующим в про-

1 См. об этом же: В.И.Андрианов. Выступление на Всероссийской научно- практической конференции на тему: «Российская правовая система и ме ждународное право : современные проблемы взаимодействия». Указ. соч., с. 7

2 См.: «Российская газета», 1994, 26 июля.

39

цессе, а также членам их семей или иным близким родственникам угрожают убийством, иными опасными противоправными действиями, то должностные лица органов дознания, следствия, прокурор, а также суд обязаны принять предусмотренные законом меры по охране жизни, здоровья, чести и достоинства и имущества этих лиц (это решение отражает по существу положение, которое было закреплено в Основах уголовного су- допроизводства) (п.6 ст. 12). Это очень важное для потерпевшего решение. Его значение, однако, снижено тем, что непонятно, кто и при совер- шении какого действия должен разъяснять данные права потерпевшему (и иным лицам, участвующим в процессе). Это должно быть четко оговорено в новом УПК РФ.

С приведенным выше связано и решение, где говорится о необходимости обеспечения на следствии безопасности потерпевшего, его представителя, свидетеля и их близких (п. 8 ст. 171). Следователь наделяется правом в случае необходимости в протоколах следственных действий не приводить анкетные данные об их личности.

Предусматривается возможность осуществления контроля и записи переговоров, ведущихся с телефонов или других средств связи потерпевшего, свидетеля или членов их семей по решению суда при наличии угрозы совершения в отношении них насильственных действий (п. 2 ст. 195 проекта). Это правило необходимо дополнить, предусмотрев, что потерпевшие (и т.д.) после заявленного ими ходатайства о применении таких действий уведомляются о соответствующем решении суда.

К сожалению, отсутствует в проекте УПК РФ следующие, крайне важные решения о том, что потерпевшим признается также физическое лицо, которому вред мог быть непосредственно причинен, если бы совершение запрещенного уголовным законом деяния было окончено, а в случае, если в момент возбуждения уголовного дела основания для признания потерпевшим отсутствуют, указанное решение принимается немедленно по установлении таких оснований.1

В проекте УПК РФ значительно расширяются права потерпевшего по сравнению с ныне действующим законодательством (ст. ст. 46, 219 проекта).2

В то же время в проекте не предусмотрено, что потерпевшего не наделили правом приносить жалобы на действия судьи; он не уведомляется

0 подаче жалобы на заключение под стражу и продление срока содержа ния под стражей, в связи с чем лишен возможности подать возражения на эту жалобу и участвовать в заседании суда при ее рассмотрении; не ясно

1 См.: ст. 73 проекта УПК ГПУ.

2 Подробнее об этом в следующей главе.

40

из текста данной статьи, имеет ли потерпевший право знакомиться с мате- риалами прекращенного производства по уголовному делу; не предоставлено потерпевшему право возражать против действий председательствующего по делу; не уведомляется он о принятых решениях, затрагивающих его права и интересы (что предусмотрено в проекте ГПУ).

Предусматривая расширение прав потерпевшего, проект УПК РФ вместе с тем, серьезно умаляет права представителя потерпевшего в срав нении с правами защитника, лишая первого целого ряда прав, наличие и осуществление которых может иметь для интересов потерпевшего серьез ное значение. Так, защитнику обвиняемого предоставлено право собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, а также запрашивать справки, характеристики и иные документы из различных учреждений, организаций, предприятий, которые обязаны выдавать эти документы или копии, прибегать к услугам частных детективов или частных детективных предприятий для получения относящихся к делу сведений (п. 3 ст. 80). Представитель потерпевшего соответствующих прав лишен. л

Такая позиция представляется непоследовательной, ошибочной. Проект предусматривает обязательность уведомления родственников подозреваемого о задержании, заключении под стражу (ст. ст. 89 и 101). Соответственно этому, на наш взгляд, и потерпевший (его законный представитель) должны своевременно извещаться о факте задержания и заключения под стражу подозреваемого (обвиняемого). Ошибочным было бы считать, что избрание, отмена, изменение меры пресечения затрагивает интересы только обвиняемого (подозреваемого). Соответствующее решение этих вопросов затрагивает и интересы потерпевшего1. Между тем, в проекте сохраняется старый (свойственный действующему УПК РСФСР) подход к определению, какие обстоятельства учитываются при избрании меры пресечения (ст. 92), ее отмене или изменении (ст. 105). Полагаю, что в числе этих обстоятельств необходимо в обязательном порядке учиты-д вать и мнение потерпевшего по делу.

При определении порядка судебных прений, право выступать в них предоставляется потерпевшему или его представителю (ст. 334), что, на наш взгляд, также не соответствует принципу равенства всех участников процесса, тем более, что и подсудимый, и защитник имеют право на выступление в судебных прениях.

В главах 41 и 42 проекта УПК вводится институт апелляционного обжалования. (Нельзя не отметить возвращения законодателя к опыту российского уголовного судопроизводства по уставам 1864 года). При этом предусмотрено, что стороны вправе заявить ходатайство о вызове

г Подробно об этом будет изложено в главе диссертации о процессуальном положении потерпевшего.

РОГ-,} Л”4’”-.г ^

новых свидетелей, проведении экспертизы, истребовании вещественных доказательств и документов, в исследовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Изучение проекта дает основание для вывода о том, что несмотря на значительное расширение в нем прав потерпевшего, задача их расширения, соответственно законным интересам потерпевшего и задача гарантирования этих прав и интересов в проекте еще не решена.1

Уместно повторить, что законодателю, который , к сожалению, час то запаздывает, живет реалиями вчерашнего дня, надлежит изменить си туацию, когда потерпевший в процессуальном плане значительно ниже обеспечен соответствующими правами, чем лицо, совершившее в отноше нии него противоправные действия. ^-

При этом необходимо помнить весьма актуальное в настоящее время мнение А.Ф.Кони: «…не будем во всем слепо подражать Западу и, где можно, пойдем своим лучшим путем»2 Ставя перед собой задачу ^построения правового государства, осуществления надлежащей защиты \прав и свобод граждан, без использования в полной мере богатых традиции российского общества и более чем векового опыта уголовного судопроизводства России, любые реформы обречены на провал.

1 Подробно этот вопрос рассматривается в следующей главе диссертации. А.Ф.Кони. Указ. соч., с. 622.

42

Глава вторая Процессуальное положение потерпевшего

  1. Понятие потерпевшего, основания и порядок признания лица потер- певшим

В российском законодательстве термин «потерпевший» впервые появился в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года1. Для обозначения лица, пострадавшего от преступного деяния, законодатель использовал производную форму глагола «потерпеть». В частности, в ст. 6 УУС гово- рилось о «лице, потерпевшем от преступления или проступка», в ст. 609 - о «потерпевшем от преступного деяния», в ст. 974 - «о потерпевшем вред или убытки»2.

Как уже отмечалось выше, в самом УУС определение понятия по- терпевшего отсутствовало, а под потерпевшим законодатель подразумевал любое лицо, пострадавшее от преступления, вступившее в производство по делу. Почти спустя столетие определение потерпевшего было сформулировано в Основах уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1958 года (ст. 24), а в дальнейшем воспроизведено в ст. 53 УПК 1960 года3 (ив соответствующих статьях УПК других союзных республик).

В соответствии со ст. 53 УПК потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, и в отношении которого лицом, производящим дознание, следо- вателем и судьей вынесено постановление или определение суда.

Трактовка понятия потерпевшего вызывала определенные сложности и различия как в период действия УУС, так и после принятия Основ уголовного судопроизводства и УПК РСФСР.

Вл.Случевский еще в начале 20 века отмечал, что «вопрос о том, кого следует разуметь под понятием потерпевшего, представляется вопросом сложным…»4 Комментируя положения УУС, регламентирующие порядок производства в мировых судебных установлениях (в частности,

I Российское законодательство Х-ХХ вв. Указ. соч., с. 120.

? Там же. с. 120-121, 179,211.

УПК РСФСР 1922 г. (и в редакции 1923 г.) определения потерпевшего не содержали. См.: Российское законодательство Х-ХХ в., т.8. Указ. соч., с.

1 оо-2о 1.

См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 428.

43

ст.ст. 42-47) и общих судебных местах (ст.ст. 29-312), И.Я.Фойницкий подчеркивал, что закон различает лишь две категории частных лиц: по- терпевших и не потерпевших от преступления. При этомупотерпевшими признавались «все лица, которые понесли от преступления какой-либо вред; материальный или нематериальный, наличный или только юридически возможный, выражающийся в нарушении прав их самих, или близких им, по родству или опеке. Понятие вреда и убытков обнимает вред как имущественного, так и личного характера…»KJ

Вл.Случевский признавал возможность несовпадения понятия по- терпевшего в уголовно-материальном и уголовно-процессуальном смыс- лах. При этом он указывал, что «право быть признанным по уголовному Суду потерпевшим от преступления лицом» признается не за всеми лица- ми, испытавшими на себе вред от причиненного преступления», а только за теми, в нарушении субъективных прав и интересов которых выражается iipeciyimoe посягательство на охраняемую уголовным законом правовую норму…»2.

Он же высказал интересную, на наш взгляд, мысль о том, что понятие потерпевшего не является неизменным, оно может «расширяться или ограничиваться применительно к той процессуальной роли, которая на потерпевшего возлагается.. .»3.

В подтверждение этого Вл.Случевский ссылался на примеры из судебной практики, которая давала распространительное толкование понятию потерпевшего лица. Сенат, например, по делам о кражах, признал по- терпевшим пастуха, который обязан был наблюдать за похищенным чу- жим скотом (71/1797), или начальника станции, которому вверено было для заведования похищенное имущество (71/1841)4.

В послереволюционный период, до принятия Основ уголовного су- допроизводства 1958 года, понятие потерпевшего в законодательстве так- же не раскрывалось, а в юридической литературе потерпевшими призна- вались лишь соответствующие лица по делам частного обвинения и в слу- чае предъявления ими гражданского иска в уголовном процессе.5

Это было неудивительно, поскольку лицо, потерпевшее от преступления, в соответствии с нормами УПК РСФСР 1922 года, фактически не признавалось самостоятельным участником процесса и выступало в каче- стве стороны процесса лишь в двух случаях: в качестве обвинителя по де- лу частного обвинения и при заявлении им гражданского иска (п. 6 ст. 23

9 См.: И.Я.Фойницкий. Указ. соч., с. 19. : См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 428. А Там же, с. 429. : Там же.

См.: Н.Н.Полянский. Вопросы теории советского уголовного процесса. Изд-во МГУ, 1956, с. 9-12.

44

УПК РСФСР)1. Во всех остальных случаях потерпевший в процессе пред- варительного следствия и судебного разбирательства занимал положение свидетеля, не являясь субъектом уголовно-процессуальной деятельности. Таким образом, понятие потерпевшего по УПК 1922 года было значительно сужено по сравнению с Уставом уголовного судопроизводства.

С принятием Основ и УПК РСФСР 1960 года научные споры о том, кто может быть признан потерпевшим по делу, что является основанием для признания лица таковым, не утихают.

Нет полной определенности в понятии «реального причинения вреда» потерпевшему; спорным (как в теории, так и на практике) остается вопрос о возможности признания в качестве «потерпевшего» юридического лица; неоднозначно решаются вопросы о возможности признания потерпевшим в ситуациях, когда преступная деятельность окончена в стадии приготовления или покушения; дискуссионной является и проблема определения статуса в уголовном процессе близких родственников лица, погибшего в результате преступления.

В связи с происшедшими в последние годы изменениями в законодательстве, связанными с возможностью материального возмещения потерпевшим причиненного им морального вреда, в практическую плоскость переведен и вопрос, связанный с анализом содержания этого вида вреда, являющегося основанием для признания потерпевшим.

Решение названных выше проблемных вопросов и составит, главным образом, содержание данной главы диссертации.

Рассмотрим прежде всего вопрос о том, причинение какого вреда является основанием для признания того или иного лица потерпевшим.

Законодатель предусмотрел три вида вреда в качестве уголовно-правовых оснований для признания лица потерпевшим: физический, имущественный и моральный, при этом каждый из них может выступать как самостоятельно, так и в сочетании с другим.

Под физическим вредом подразумевается причинение гражданину не только телесных повреждений, но и иного вреда жизни и здоровью (физические страдания, расстройство здоровья и т.д.). Имущественный (материальный) вред означает лишение лица принадлежащих ему матери- альных благ, в какой бы форме это не проявлялось.2

\ См.: Российское законодательство. Указ. соч., с. 190.

В действующем УПК упоминается о причинении преступлением как «материального ущерба» (ст. 30), так и «имущественного вреда» (ст. 5). Правильнее, на наш взгляд, использовать единое понятие - «имущественный» вред или ущербу поскольку понятием «материального» может охватываться и физический вред.

В Гражданском кодексе РФ последовательно говорится о причинении «имущее!пенного вреда» (глава 59) - Федеральный Закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 21 октября 1994 года».

45

Если понятие физического и имущественного вреда, в целом, не вы- зывают каких-либо сложностей в их трактовке и, как правило, результаты причинения этих видов вреда при совершении противоправных действий «лежат на поверхности», то определение понятия морального вреда, как самостоятельного основания для признания лица потерпевшим, является спорным и дискутируется в юридической литературе и на практике уже длительное время.

Так, М.А.Чельцов понимал под моральным вредом горе, вызванное убийством близкого человека.1 Р.Д.Рахунов рассматривал моральный вред как дискредитацию потерпевшего, оскорбление его чести и достоинства2.

Друтие авторы, полагая, что невозможно четко определить круг лиц, морально пострадавших от преступления, считали, что потерпевшими следует признавать только тех, кому причинен физический или имущест- венный вред3. Тем самым они фактически отказывали значительному кру- гу лиц в возможности осуществления зашиты своих попранных прав.

Отличительным признаком морального вреда называлось причинение лицу преступным посягательством нравственных страданий, которые могут наступить при оскорблении, дискредитации, унижении личного достоинства, при покушении на жизнь и здоровье человека или на его имущественные права, то есть преступлением, непосредственно посягаю- щим на честь и достоинство.4 Понимая под моральным вредом нарушение нормального психического состояния человека, вызванного преступлени- ем против его охраняемых законом субъективных прав и интересов, сто- ронники этой позиции указывали, что понятие морального вреда шире понятий физического или имущественного вреда.5

В принятом в 1994 году ГК РФ не раскрывается понятие морального вреда, а лишь сказано, что под ним подразумевается причинение физиче- ских или нравственных страданий гражданину в результате действий, на-

См.: М.А.Чельцов. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1945, с. 4; см. также: И.Брауде. Возмещение неимущественного вреда. - Револю- ционная законность 1929, №9, с. 10.

” См.: Р.Д.Рахунов. Расширение прав потерпевшего. Социалистическая за- конность, 1960, №4, с. 37.

И. М. Гальперин. Об уголовном преследовании, осуществляемом потер- певшим. Советское государство и право. 1957, №10, с. 50

См.: В.АДубривный.”Потерпевший на предварительном следствии. Са- ратов, 1966, с. 8: В.М.Савицкий, И.И.Потеружа. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., Юридическая литература, 1963, с. 18-19; С.Н.Братусь. Юридическая ответственность и законность. М., 1976, с. 200 и другие:

Там же, с. 9.

Аналогичной позиции придерживались В.М.Савицкий и И.И.Потеружа, подчеркивая, что «… моральный вред в широком смысле этого слова причиняет любое преступное посягательство на права и интересы личности…», являясь «.. .как бы органической составной частью всякого вреда, причиняемого гражданину преступлением. - См.: В.М.Савицкий. И.И.Потеружа. Указ. работа, с. 6-7.

46

рушающих его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении №10 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» раскрыл понятие морального вреда, указав, что под ним понимаются «нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага…, или нарушающие его личные неимущественные права …»’

Таким образом, Верховный Суд РФ определил два возможных вида морального вреда (физические и нравственные страдания), раскрыв в этом же постановлении (п.2) содержание лишь одного из них - нравственные страдания, под которыми он справедливо подразумевает переживания лица в связи с различными негативными последствиями, вызванными противоправными действиями.2

Верховный Суд признал возможность причинения гражданину как непосредственного, так и последующего морального вреда, отметив, что «моральный вред…может заключаться в…переживаниях в связи с бо- лью. .. либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий… »3

То есть если, например, в результате совершения преступления против здоровья гражданина непосредственный моральный вред причиняется ему в виде физических страданий, то в последующем в связи с этим он может испытывать и нравственные страдания. В то же время, при совершении преступных действий, направленных на унижение достоинства личности, непосредственный (или первичный) моральный вред в виде нравственных страданий может повлечь за собой различные заболевания, в результате которых гражданин будет исшлтывать и физические страдания.

Таким образом, под моральным вредом, причиняемым преступлением, следует понимать негативные психические реакции человека в результате совершения против его благ и интересов преступных действий, которые влекут за собой причинение ему физических или нравственных страданий.

Помимо случаев проявления так называемого совокупного морального вреда, нередко наблюдается на практике сочетание нескольких видов

\ См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №3, с. 9. ~ Там же. “ Там же.

47

вреда (морального, физического и имущественного) и даже всех трех од- новременно в результате совершения одного преступления. *

Еще в 1964 году высказывались соображения о том, что причиненный в результате преступных посягательств вред, не всегда можно отнести к моральному, физическому или материальному (под первым понималось причинение нравственных страданий лицу, против интересов которого было совершено преступление)2. В связи с этим предлагалось преду- смотреть в уголовно-процессуальном законе и возможность причинения лицу, признаваемому потерпевшим, иного вреда (помимо морального, физического и материального)3.

В настоящее время сторонники этой позиции, анализируя отдельные составы преступлений (например,* половое сношение с лицом, не достиг- шим половой зрелости; развратные действия; оставление в опасности и др.), указывают, что при квалификации деяний по этим статьям УК РФ в ряде случаев вред не имеет физического или материального содержания. Но эти же -деяния, по их мысли, не всегда сопряжены с причинением по- терпевшему морального вреда, т.е. физических или нравственных страда- ний в том понимании, которое приводится в п. 2 указанного постановле- ния Пленума Верховного Суда РФ.

На основании этого предлагается или расширить содержание понятия морального вреда, или признать наличие иного вреда, не являющегося физическим, материальным или моральным.4

Б.В.Скрипченко расценивал как неудачное указание законодателя в ст. 24 Основ уголовного судопроизводства только на физический, имуще- ственный и моральный вред, считая, что предусмотренные уголовным за- коном преступления не могут охватываться лишь этими понятиями. В ча- стности, к так называемому «нематериальному вреду» он, помимо мо- рального, относил и психический вред (при угрозе убийством), и полити- ческий (при воспрепятствовании осуществления избирательного права) и

Др.

В связи с этим Скрипченко предлагал указать в соответствующей статье Основ «…либо на охраняемый законом интерес, который непо-

На это, в частности^ указывали авторы учебника «Уголовный процесс» (под общей редакцией проф. П.А.Лупинской) - См.: Уголовный процесс (учебник для вузов). Юрист, М., 1995, с. 75.

О сочетании «физического и имущественного вреда» в их «реальной» или «идеальной» совокупности писал A.M.Ларин - См.: А.М.Ларин. Защита прав потерпевшего в “уголовном процессе. Указ. соч., с. 59. ~ См.: Л.Д.Кокорев. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Изд-во Воронежского университета. 1964, с. 7-8.

В качестве примера Л.Д.Кокорев приводил преступления, преду- смотренные ст.ст. 127, 128, 200 УК РСФСР 1960 года. .Там же, с. 8.

См.: Л.В.БрУсницын. Потерпевший: уголовно-процессуальные аспекты. - Государство и право. 1995, №9, с. 68. “

48

средственно нарушен или поставлен под угрозу нарушения, либо на «иной» вред в виде нарушения охраняемого законом интереса в качестве дополнения к вреду моральному, имущественному, физическому, т.к. пе- речисление всех разновидностей нематериального вреда сделать затруд- нительно, да и вряд ли целесообразно»1.

Существует мнение, которое подкрепляется ссылкой на положение Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлешы и злоупотребления властью, а также на законодательство ряда зарубежных стран, где в отличие от российского законодательства вред, причиненный жертве преступления трактуется более широко. К нему, в частности, относят «не только телесные повреждения, моральный и материальный ущерб, но и эмоциональные страдания жертвы, а также существенное ущемление основных прав личности (ст.ст. 1,18 Декларации)»2.

А.М.Эрделевский на примере законодательства Великобритании и всех штагов США, где аналогом морального вреда в смысле ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 года3 является «психологический вред», полагает, что данный термин, ко- торый определяется им как «физические и нравственные страдания», яв- ляется более удачным, чем понятие «моральный вред». При этом под пси- хическими страданиями англо-американская судебная практика понимает негативные эмоциональные реакции.4

Считаем, что эта позиция заслуживает пристального внимания. Введение в уголовно-процессуальное законодательство вместо понятия «мо- ральный» понятие «психологический вред» позволило бы не только более правильно определять негативные реакции, происходящие в психическом состоянии человека, пострадавшего в результате преступного посягатель- ства на его охраняемые законом права и интересы, но и не вводить допол- нительно понятие «иного вреда», содержание которого было бы крайне неопределенным.

На наш взгляд, понятие «психологический вред», являющееся более широким, чем «моральный вред», как раз охватывало бы причинение вре- да потерпевшему по такой категории преступлений, которые вызывают различного рода неблагоприятные (в психологическом аспекте) состояния человека.

1 Б.В.Скрипченко. Вред как основание признания потерпевшим. В тематическом сборнике: Потерпевший от преступления (отв. редактор проф. П.С.Дагель;ГдВГУ- 1974, с. 181-182.

См.: АЛихонов. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект. - Рос- сийская юстиция. 1993, № 19, с. 26.

л Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991, №26, ст. 733.

См.: А.М.Эрделевский. Компенсация морального вреда. М, Юрист,

49

Такого рода вред может быть причинен рядом преступлений, в том числе: нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139); отказ в предос- тавлении гражданину информации (ст. 140); нарушение авторских и смежных прав (ст. 146) и другие.

Именно причинение потерпевшему, как правило, психологического вреда составляет и основания уголовной ответственности лиц, совершивших развратные действия в отношении малолетних (ст. 135); половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134) и т.п. В приведенных примерах потерпевшие могут и не испытывать каких-либо физических или нравственных страданий (в нашем обычном понимании), однако причинение вреда, в первую очередь, их нормальному психическому развитию является бесспорным.

Необходимо учитывать, что уголовный закон охраняет не любой вред, связанный с совершением преступления, а только непосредственно им причиненный, в том числе и в результате покушения на преступление. В связи с этим ошибочным является вывод, что не имеет значения, наступил фактически вред или нет, а важна лишь сама опасность его реального наступления1.

Для возникновения права потерпевшего на защиту своих интересов, нарушенных преступным посягательством, необходимо, как минимум, наступление одного из видов вреда в реальной, а не предполагаемой форме.2

Пленум Верховного Суда в постановлении от 1 ноября 1985 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего уча- стие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что потер- певшим должен признаваться лишь гражданин, которому вред причинен преступлением непосредственно.3 Кроме того, Пленум внес ясность и в неоднозначно разрешаемые на практике ситуации, когда преступная дея- тельность оканчивается в стадии приготовления или покушения, разъяс- нив при этом, что «при фактическом причинении морального, физическо- го или имущественного вреда признание потерпевшим должно произво- диться и по делам о приготовлении или покушении на совершение пре- ступления»4.

См.: В.П.Божьев. Потерпевший в советском уголовном процессе. Авто- реф. канд. дисс. М., 1963 с. 6.

В дальнейшем В.П.Божьев уточнил свою позицию, указав, что «анализ объекта ряда преступлений показал, что…закон охраняет…только не- посредственно… причиненный (вред). -См.: В.П.Божьев. Iпроцессуальный статус потерпевшего. - Российская юстиция. 1994, №1, с. 47.

См. об этом, например: В.Дорохов. Основания признания лица потер- певшим. - Советская юстиция. Г976, №14, с. 9.

См.: Постановление №16 Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября

1985 года. Сб-к постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924- 1986 1987 г.г. Там же. 1988

50

Таким образом, было подчеркнуто, что в случаях приготовления или покушения на совершение преступления основанием для признания лица потерпевшим является лишь реальное причинение того или иного вида вреда, как это вытекает из содержания статьи 53 УПК.

Этой же позиции придерживалось и большинство ученых-юристов. Так, В.М.Савицкий и И.И.Потеружа указывали: «Что же это за потерпевший, если он ни от чего не пострадал, если действия преступника не затронули его прав и интересов, не причинили ему никакого вреда?.. .Ясно, что признание такого гражданина потерпевшим и выполнение в дальнейшем всех вытекающих из этого акта процессуальных действий было бы не только бесполезным, но и обременительным занятием как для этого гражданина, так и для органа расследования и суда»1.

Существует, однако, и иная точка зрения, представители которой, на наш взгляд, более последовательно и аргументировано отстаивают интересы лиц, погериевших от преступных посягательств.2 Сторонники этой позиции считают, чго «покушение или приготовление к преступлению само по себе признается деянием вредоносным…Ибо посягательством ставятся в опасность жизнь, здоровье, имущество, личные права человека. И уже возникновение такой опасности есть вред»3.

Ссылаясь на нормы материального права, устанавливающие уголов- j ную ответственность за посягательство, в том числе при покушении и | приготовлении, они делают вывод о том, что не имеется каких-либо осно-
! ваний лишать потерпевшего процессуальных правомочий на судебную защиту.4

Поддерживая указанную точку зрения, С.А.Шейфер и В.А.Лазарева, ссылаются на действующее уголовно-процессуальное законодательство ряда стран, в частности, Венгрии, Польши, Югославии, где статус потерпевшего признается за лицами, права и законные интересы которых были не только нарушены, но и поставлены под угрозу нарушения.5

1 См.: В.М.Савицкий, ИИ.Потеружа. Указ. соч., с. 9.

Аналогичной позиции придерживался и В.А.Дубривный, который отмечал: «…как при покушении на совершение преступления, так и при совершении формальных преступлений (оставление в опасности), направленных на нарушение прав и законных интересов граждан, эти граждане не являются потерпевшими…» - См.: В.А.Дубривный. Указ. соч., с. 2(3.

Об этом же см.: Н.Я.Калашникова. Расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР.*М., 1959, с. 246.

За признание потерпевшими лиц, на интересы которых было совершено покушение, выступали в своих работах: А.Ратинов. Участие потерпевшего в предварительнбм следствии. - Социалистическая законность. Г959, №4, с. 33;-Р.д.Рахунов. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961, с.744; Л.ДКокорев. Указ. соч., с. 8 (и др.).’

А.М.Ларин. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. Указ. соч., с. 59. s Там же. * См.: С.А.Шейфер. В.А.Лазарева. -Государство и право, 1995, с. 152.

51

В проекте Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик предлагалось следующее определение потерпевшего: «По- терпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, а также лицо, права и интересы которого поставлены под непосредственную угрозу покушением на преступление»1. Полагаю, что таким же основанием для признания лица потерпевшим, может быть и установленный факг приготовления к преступлению.

В проекте УПК ГПУ этот вопрос, по нашему мнению, получил наиболее удачное разрешение. Признавать потерпевшим предлагается лицо, которому «вред мог бы быть непосредственно причинен, если бы совершение запрещенного уголовным законом деяния было окончено»2 (ст. 73).

В связи с изложенным, на наш взгляд, требует уточнения ст. 76 УК РФ, в которой предусмотрено освобождение лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. В данной статье указано, что «лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред», то есть, помимо примирения, обязательным условием освобождения от уголовной ответственности выступает возмещение вреда. При буквальном толковании этой статьи не могут быть освобождены от уголовной ответственности лица, совершившие преступление небольшой тяжести на стадии приготовления к преступлению или покушения на него, если их действиями вред не был причинен и поэтому они не имеют возможности загладать причиненный потерпевшему вред (он отсутствует).

Для того, чтобы устранить возникшую парадоксальную ситуацию, необходимо внести следующее дополнение ст. 76 УК РФ: после слов «за- гладило причиненный потерпевшему вред» предусмотреть «или выплатило потерпевшему соответствующую денежную компенсацию за созданную угрозу нарушения его прав и законных интересов».

Внимания заслуживает и следующая проблема. Определение потерпевшего, которое дано в статье 53 УПК РСФСР, таково, что для признания лица потерпевшим требуется, чтобы причинение (или угроза причинения)

Необходимо отметить, что практика российского уголовного судо- производства признавала лицо потерпевшим и в случае покушения на преступление. Вл.Случевский писал, что «преступная деятельность лица могла остановиться на момент покушения к совершению уголовно-частного преступления, не причинив потерпевшему ущерба или вреда, и тем не менее последний являлся субъектом права на частную жалобу». -См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 429.

1 См.: Социалистическая законность, 1990, №3, с. 38.

Авторы проекта УПК РФ, подготовленного в МЮ РФ, к сожалению, не рассматривали возможность признания лица потерпевшим в случаях при- готовления и покушения на совершение преступления.

52

ему вреда преступлением было доказано достоверно. Положения ст. 53 и ст. 136 УПК РСФСР позволяют вынести решение о признании лица потерпевшим лишь при условии установления факта причинения вреда преступлением, а, следовательно, и факта совершения самого преступления. Однако только суд может признать лицо виновным в совершении преступления (ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 13 УПК РСФСР). Если буквально следовать указанию ст. 53 УПК, лишь суд может признать лицо потерпевшим, что является юридически бессмысленным, не позволяет потерпевшему осуществлять свои процессуальные права на стадии предварительного расследования дела.

Иное решение состоит в том, что «.. .основанием для признания лица потерпевшим могут служить и сведения, с достаточной вероятностью ука- зывающие на вред, причиненный ему преступлением»1. В этом случае признание лица потерпевшим позволит ему своевременно воспользоваться соответствующими процессуальными правами для защиты своих нарушенных субъективных прав и интересов.

Ряд авторов считает, что для вынесения решения о признании лица потерпевшим достаточно даже предположения о том, что ему преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред2.

Наиболее правильным, по нашему мнению, являются предложения авторов проекта УПК РФ, которые предусматривают возможность признания того или иного лица потерпевшим «при наличии оснований полагать», что ему преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред3.

Авторы проектов не случайно используют термин «лицо», а не «гражданин», поскольку буквальное толкование ч. 2 ст. 53 действующего УПК не предусматривает возможности признания потерпевшим иностранцев и лиц без гражданства.

На практике постановление о признания лица потерпевшим выносится при наличии доказательств, указывающих на причинение преступлением морального, физического или имущественного вреда; правоприменитель как бы «подправил» законодателя, ограничительно истолковав его предписания.

См.: А.М.Ларин. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. Указ. 9оч., с. 16.

” В этом они видят различие между понятиями «потерпевший», когда имеется в виду субъект’ процессуальной деятельности, которому предположительно нанесен преступлением вред, и «жертва преступления» фи достоверно установленном вреде, причиненном лицу преступным посягательством. -“См.: «Уголовный процесс» (учебник для вузов под общей редакцией проф. П.А. Лугшнской) - Указ. соч., с. 74.

В решение этого вопроса единодушны авторы проектов УПК РФ, подго- товленных как в ГПУ, так и в МЮ РФ.

53

В соответствии со ст. 53 УПК для признания лица потерпевшим требуется не только наличие вреда, причиненного преступлением (то есть уголовно- правовых оснований), но и вынесение соответствующими должностными лицами (или судом) правоустанавливающего процессуального акта (то есть уголовно-процессуальных оснований).

В связи с этим отдельные авторы обосновывают два понятия потер- певшего - в уголовно-правовом и уголовно-процессуальном смысле слова.. При этом к первым из них относят всех лиц, которым преступлением причинен какой-либо вред, а ко вторым - лишь граждан, обладающих уголовно-процессуальной дееспособностью.1

Потерпевшим должно признаваться любое лицо, понесшее вред от преступного посягательства, в том числе и недееспособное. В этом случае следователь, лицо, производящее дознание, или суд обязаны признать не- дееспособного гражданина потерпевшим, а в постановлении (определе- нии) указать на его недееспособность и назвать конкретное лицо, которое допускается для участия в процессе в качестве представителя недееспо- собного потерпевшего.2

В следственной и судебной практике еще встречаются случаи признания потерпевшими граждан, которым вред непосредственно преступлением причинен не был, например, близких родственников пострадавшей от изнасилования.

Так, по делу Ф., осужденного по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР потерпевшей в связи с изнасилованием малолетней дочери была признана мать, а сама дочь (в возрасте 8 лет) допрашивалась в качестве свидетеля.3

В другом случае по делу Н. и других, осужденных по ст. 145 ч. 2 УК РСФСР потерпевшим был признан старший брат пострадавшего С, кото- рый в результате совершения преступления стал инвалидом 1 группы в связи с тяжелым физическим заболеванием.4

На наш взгляд, ошибочно мнение о том, что для признания лица по- терпевшим необходима его ясно выраженная воля, а при отсутствии тако- го желания - он должен участвовать в уголовном процессе лишь в качест- ве свидетеля.5

1 Такая рекомендация содержится, например, в работе: В.П.Божьев. К во- просу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе. Ученые записки ВИЮН. М, 1%2, с. 176-180.

Подробнее этот вопрос рассмотрен в главе 4 диссертации «Представитель интересов потерпевшего (гражданского истца) в уголовном процессе».

См.: Копию кассационного определения по делу №22-4163/95 - Архив Нижегородского областного суда за 1996 год. * См.: Дело №364- 1992г. Архив военного суда Московского гарнизона.

См.: В.Я.Дорохов. Показания потерпевшего как доказательство в уго- ловном процессе. М., 1959, с. 5-6.

54

Закон не связывает возможность признания лица потерпевшим с его желанием или согласием на это.1 Другое дело, что ему может принадле- жать инициатива в решении этого вопроса (ст. 136 УПК). От воли потер- певшего зависит и использование прав, предоставленных ему (кроме дачи показаний, что является не только его правом, но и обязанностью).

Законодатель объявляет соответствующие посягательства преступными и наказуемыми независимо от отношения к ним со стороны потерпевшего.2

В следственной и судебной практике нередки случаи, когда потерпевшие, особенно по делам о преступлениях против личности, совершенных их близкими родственниками, не только не изъявляют желания о признании их таковыми, но в ходе всего производства по делу или отказываются от использования предоставленных им законом процессуальных прав, или используют их в целях максимального смягчения ответственности лиц, допустивших преступные посягательства на их здоровье и жизнь.3 Но и в этих ситуациях лица, которым преступными посягательствами причинен вред, должны признаваться потерпевшими и наделяться соответствующими процессуальными правами.

В то же время не может быть признано убедительным мнение о том, что потерпевший (даже по делам частного обвинения) не является участ-

Исключеиием здесь являются дела частного и частно-публичного обви- нения.

Производство (или само признание потерпевшим) по делам частного обвинения возможно только при наличии жалобы лица, понесшего вред в результате преступного посягательства, и можег окончиться примирением сторон. Пострадавшему лицу предоставлено право самому решать, насколько серьезно затронуты его права и законные интересы, какова степень причиненного ему вреда и желает ли он обращаться по этому поводу для привлечения виновного лица к уголовной ответственности (то есть в жалобе должна содержаться прямо выраженная просьба о защите его нарушенных прав и интересов).

Дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением сторон не подлежат.

Первоначальная редакция примечания к ст. 143 УК РСФСР 1922 года предусматривала ненаказуемость убийства, совершенного по настоянию самого потерпевшего из чувства сострадания. Однако в дальнейшем это положение оыло отменено. - СМ.: Постановление четвертой сессии ВЦИК девятого созыва от 11 ноября 1922 года «Об изменениях и дополнениях УК РСФСР» - СУ РСФСР Г922, №72-73, ст. 906. “ 11ри изучении 72 дел по преступлениям против жизни и здоровья личности, когда потерпевший и обвиняемый состояли между собой в близких родственных отношениях, рассмотренных народными судами Нижегородской области в 1996 году, установлено, что по 29 из них потерпевшие в кассационном и надзорном порядке обжаловали состоявшиеся судебные решения в связи с их суровостью. - См.: Архив Нижегородского областного суда за 1996-1997 г. г. Наряды с копиями кассационных и надзорных определений.

55

ником уголовно-правового отношения, поскольку возникновение уголов- ной ответственности не зависит от его желания.1

Правовое положение участников уголовных правоотношений (обви- няемого и потерпевшего) должно регламентироваться нормами одной от- расли материального права. Иначе будет создана парадоксальная ситуа- ция, когда «гражданин-обладатель субъективных прав, став жертвой пре- ступления, как бы «выключается из сферы материально-правового регу- лирования».2

В 60-70-е годы широкая дискуссия развернулась вокруг вопроса о том, следует ли признавать потерпевшим лицо, которое допустило недос- тойные, а зачастую и противоправные действия, послужившие причиной или способствовавшие совершению преступления. При этом отстаивалось и мнение о том, что в таких случаях пострадавший не должен признавать- ся потерпевшим в уголовном процессе, а может участвовать в нем лишь в качестве свидетеля.3

Эта позиция аргументировалась и тем, что право ограждает только законные интересы потерпевших. В случае же установления факта, что субъективное гражданское право осуществляется в противоречии с его на- значением, оно по аналогии со ст. 5 Основ гражданского законодательства не может получить юридической защиты. При этом утверждалось, что «речь идет не о лишении зашиты правомерного интереса…граждан, а об ограничении определенной категории людей в процессуальных правах с тем, чтобы не допустить защиты своих незаконных интересов при помощи законных средств.»4

Сторонники другой позиции, соглашаясь с тем, что неправильное поведение потерпевшего заслуживало всяческого порицания, в то же вре- мя категорически выступали против лишения его за это процессуальных прав.5

П.С.Дагель. Потерпевший в советском уголовном праве. - В сб.: Потер- певший от преступления. Указ. сочи с. 29-30.

См.: Б.А.Протченко. Потерпевший как субъект уголовных правоотноше- ний. - Советское государство и право. 198У, №11, с. 80.

См., например: А.ЛЦыпкин. К вопросу о защите прав личности в уго- ловном судопроизводстве. - Сб.: Развитие прав граждан в СССР. Саратов,

5 См.: В.А.Дубривный. Указ. соч.^с. 26-34.

См.: Л.Д.Кокорев. Указ. соч., с. 11.

И в дальнейшем в своих работах Кокорев является убежденным сто- ронником этой точки зрения.

Так, в 1979 году он писал: «…оценка поведения потерпевшего может быть очень спорной и пока суд не рассмотрел дело, нельзя считать окончательно установленным не только сам факт совершения преступле- ния обвиняемым, но и факт антиобщественных действий потерпевшего. Эти факты должны исследоваться, проверяться в ходе судопроизводства, потерпевшего нельзя лишать права доказывать правомерность своих дей- ствии» - См.: Л.Д.Кокорев. Некоторые вопросы виктимологии, ее влияние на признание лица потерпевшим и его участие в расследовании и профи-

56

Основываясь на конституционном принципе о том, что : «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод» (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ), следует признать незыблемым право любого лица, понесшего от преступного посягательства тот или иной вред, быть признанным потерпевшим по делу и иметь возможность защищать свои нарушенные права и интересы процессуальными средствами. Поскольку любое общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, является преступлением, то и в данном случае деяние, совершенное в отношении лица, допустившего недостойные поступки, не перестает быть преступлением. В действующем законодательстве этот вопрос решен именно таким образом.

Так, лицо, которое своими неправомерными действиями, в частности, насилием, издевательством или тяжким оскорблением, способствовало совершенному против него преступлению, тем не менее именуется в уголовном законе потерпевшим (ст. ст. 107 и 113 УК РФ), поскольку совершенное в отношении него деяние не утрачивает преступности. Таким образом наличие порочащих данных в отношении лица, пострадавшего от посягательств, преследуемых в уголовном порядке, отнюдь не исключает признание этого лица потерпевшим.1

Нельзя не отметить и то обстоятельство, что в соответствии с уголовно- процессуальным законодательством по делам частного обвинения институт встречного обвинения предусматривает возможность назначения дела по обвинению двух и более лиц, причем, каждый из них может выступать по отношению к другому одновременно и обвиняемым, и потерпевшим.

В действующем уголовно-процессуальном кодексе отсутствует указание на то, что лицо может быть признано потерпевшим в случае причинения ему вреда общественно опасным деянием невменяемого (предусмотренным в Уголовном кодексе). Таким образом, если вред причиняется в названной ситуации, лицо, права и интересы которого подвергались противоправному посягательству, по существу, лишается возможности отстаивать свои интересы в уголовном судопроизводстве и испытывает значительные сложности при решения вопроса о возмещении причиненного ему вреда.

В п. 1 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью признано : «Под термином «жертвы» понимаются лица, которым…был причинен вред, включая телесные

лактике преступлений. —Виктимология и профилактика правонарушений. Иркутск. 1979, с. 58-59.

Этой же позиции, в частности^ придерживаются и авторы учебника «Уголовный процесс» (под общей редакцией П.А.Лупинской), которые считают, что факт совершения пострадавшим неправомерных действий, которые способствовали причинению ему вреда, может быть учтен «…при определении меры уголовной ответственности но не может ли- шить его прав как потерпевшего». - См.: Указ. соч., с. 75.

57

повреждения, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы…» В указанном определении не говорится о возможности причинения вреда лишь преступлением, следовательно, правомерно вести речь о возможности признания потерпевшим в уголовном процессе при причинении вреда в результате запрещенного уголовным законом деяния, совершенного и невменяемым лицом.

Сказанному соответствует решение, согласно которому «лицо может признаваться потерпевшим и в случаях, когда вред нанесен запрещенным Уголовным кодексом Российской Федерации деянием, совершенным не- вменяемым» (ч. 2 ст. 46).

Рассмотрим теперь, только ли сам пострадавший от преступления может быть признан потерпевшим.

До настоящего времени высказываются различные суждения относительно процессуально-правового положения близких родственников лица, погибшего в результате совершения преступного посягательства.

Так предлагалось не допускать этих лиц в уголовный процесс в качестве потерпевших, предусматривая возможность их участия в процессе лишь в качестве гражданских истцов.1 Иная точка зрения сводилась к тому, что родственники погибшего, поскольку им безусловно причинен материальный и моральный вред, должны признаваться потерпевшими.2 Сторонники третьей позиции полагали, что родственники погибшего являются его представителями и не могут признаваться потерпевшими, поскольку отсутствует непосредственная прямая связь между преступлением и причинением вреда родственникам погибшего.3

Утверждается и иное: погибший не имеет каких-либо интересов и, следовательно, представлять в уголовном процессе его некому и что «при- знание родственников умершего потерпевшего его представителем может иметь нежелательные последствия на практике», так как представитель погибшего будет лишен возможности «привлечь для участия в деле адво- ката».4 В связи с этим предлагалось, по аналогии со ст. 40 ГПК РСФСР признавать близких родственников потерпевшего после его смерти от преступления правопреемниками потерпевшего, наделенных возможно-

1 См.: А.Ратинов. Участие потерпевшего в предварительном следствии.

Сотт Законность 1959 -N**4 с 33

А См.: Р.ДРахунов. Участники уголовно-процессуальной деятельности по

советскому праву. М., 196Lc. 244-245.

, См.: В.МСавицкий, йИ.Потеружа. Указ. соч., с. 14-15.

См.: А.Ларин. Представители и правопреемники в уголовном процессе. -Сов. юстиция , 1981, №1, с. 22.

Аналогичной позиции придерживался и ЛД.Кокорев, отмечая при этом, что «в основе представительства (кроме представительства недееспособных) должно лежать соглашение сторон, а этого нет в данном случае». - См.: Л.Д.Кокорев. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе, с. 13.

58

стъю пользоваться «всеми его правами, включая и право иметь представи- теля».1

При определении процессуального положения близких родственников потерпевшего в случае его смерти, признается также, что эти лица не являются ни его представителями, ни самим потерпевшим. В связи с чем предлагалось признать близких родственников потерпевшего самостоя- тельными участниками процесса, наделенных теми же правами, что и по- терпевший.2

Представляется, что в уголовно-процессуальное законодательство необходимо ввести понятие «правопреемник потерпевшего», что, на наш взгляд должно быть отражено в УПК РФ.3

Следует отметить, что действующее уголовно-процессуальное зако- нодательство не называет близких родственников лица, погибшего от преступления, потерпевшими (таковым назван сам умерший от преступления), а указывает лишь на то, что они наделены всеми правами потерпевшего (ч. 4 ст. 53 УПК).

Отсутствие четкого указания в законе по рассматриваемому вопросу позволяет отдельным авторам лишь полагать, что «по делам о преступле- ниях, последствием которых явилась смерть гражданина, потерпевшими могут быть признаны его близкие родственники.. .»4.

В то же время в следственной и судебной практике близкие родственники погибшего, как правило, признаются и допускаются к участию в деле в качестве потерпевших.

Из изученных 157 уголовных дел данной категории, рассмотренных военным судом Московского гарнизона за 1993-1997г.г., близкие родст- венники лиц, погибших от преступлений, в 152 случаях признавались по-

Там же.

Позднее, в 80-е годы, в работе «Защита прав потерпевшего в уголовном процессе» (под редакцией А.М.Ларина), отстаивалась эта же концепция о необходимости признания близкого родственника погибшего особым субъектом процесса - правопреемником потерпевшего, полагалось возможным распространить процессуальное правопреемство и «…на те случаи, когда смерть потерпевшего до разрешения дела явилась следстви- ем не преступления, а других причин», например, в случае естественной смерти. - См.: Указ. соч., с. 112.

См.: Советский уголовный процесс. Учебник для вузов под общей ре- дакцией А.С.Кобликова. М., 1982, с. 88.

В проекте УПК ГПУ также отстаивается, по существу, точка зрения о признании правопреемником потерпевшего одного из близких родствен- ников, «выразивших желание осуществлять при производстве по уголов- ному делу права и обязанности потерпевшего, умершего или утратившего способность осознанно выражать свою волю в результате происшествия» (ст. 98). При этом, правопреемник должен участвовать в производстве по уголовному делу вместо потерпевшего, пользоваться правами и нести обязагоюсти потерпевшего, кроме права давать показания.

См.: Уголовный процесс (учебник для вузов под общей редакцией проф. П.А.Лупинекой). Указ. соч.; с. 75.

59

терпевшими по делу и наделялись соответствующими правами. В то же время в 3 случаях они признавались представителями потерпевших - по- гибших от преступлений. По 2 делам органы предварительного следствия не приняли соответствующих мер к установлению близких родственников погибших, которые могли быть признаны потерпевшими. Это служило основанием для того, чтобы судами выносились определения о направле- нии дел на дополнительное расследование.

За этот период времени по 8 делам органы предварительного следствия в нарушение требований п. 9 ст. 34 УПК РСФСР, определяющего круг лиц, которые считаются родственниками1 погибшего в результате престу- пления и могут быть признаны потерпевшими по делу, признавали тако- выми других родственников погибших (дядя, двоюродный брат и т.п.). Поскольку содержащийся в законе перечень близких родственников явля- ется исчерпьшающим, то судами принимались соответствующие меры для участия в деле лиц, которые в силу закона могут быть наделены правами потерпевшего (без направления этих дел на дополнительное расследование).2

При рассмотрении уголовного дела в отношении 3. суд взыскал с осужденного за убийство своей жены в счет компенсации морального вреда 50 млн. рублей в пользу потерпевшей - племянницы погибшей.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации при кассационном рассмотрении дела исключила из при- говора решение суда в этой части, указав, что суд признал потерпевшей 1таемянницу в нарушение ст.ст. 34 и 53 УПК РСФСР.3

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 1 ноября 1985 года, отметив отсутствие единообразия в применении закона об участии в уголовном процессе близких родственников лица, погибшего в результате преступления, разъяснил, что в случае смерти потерпевшего его близкие родственники должны быть признаны потерпевшими.4

Анализ ч. 4 ст. 53 УПК позволяет сделать вывод, что признание по- терпевшими двух и более близких родственников лица, погибшего в ре- зультате преступления, и наделение их в связи с этим соответствующими правами не противоречит закону.5

В ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации в отличие от п. 9 ст. 34 УПК РСФСР усыновители и усыновленные не определены в качестве близких родственников.

я См.: Архив военного суда Московского гарнизона за 1993-1997 г.г.. “ См.: Сюзор судебной практики Верховного Суда РФ за второе полугодие 1997 года. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1998, №4, с. 21.

См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР №16 от 1 ноября 1985 года. Указ. соч., с. 847-848.

Это решение предусмотрено и в п.4 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда СССР: «Если на предоставление прав потер- певшего настаивают несколько лиц из числа близких родственников по-

60

В следственной и судебной практике, как правило, органы следствия и суд в целях «процессуальной экономии» и отстаивания единой позиции предлагают близким родственникам достигнуть между собой согласия на признание потерпевшими и участие в процессе одного из них, что, на наш взгляд, является неприемлемым.

Вместе с тем, изучение уголовных дел показало, что суды зачастую формально относятся к выполнению требований закона и ограничивают возможность близких родственников погибшего принять участие в процессе в качестве потерпевших, если к этому времени один из них уже был признан потерпевшим по делу и наделен соответствующими правами.

Так, в 9 случаях из 157 изученных нами уголовных дел в военном суде Московского гарнизона в подготовительной части судебного разбирательства близкие родственники лица, погибшего от преступления, заявили ходатайства о признании их потерпевшими по делу, несмотря на реальное участие в уголовном процессе другого близкого родственника погибшего. По 5 делам суды удовлетворяли заявленные ходатайства и в дальнейшем правами потерпевшего реально наделялись и пользовались одновременно двое (а в одном случае сразу трое) близких родственников.

В трех случаях суды необоснованно отказывали родственниками погибшего в их праве участвовать в процессе в качестве потерпевших, мотивируя свое решение нежелательностью затягивания в рассмотрении дела, участием в деле одного лица, уже признанного потерпевшим. По одному же из дел суд, устранив из процесса прежнего потерпевшего (брата погибшего), который не давал на это согласия, принял решение о признании потерпевшим по делу другого близкого родственника - жены погибшего и с ее участием продолжил судебное разбирательство. В последующем отстраненный из процесса потерпевший (брат погибшего) обжаловал приговор суда в кассационном порядке, настаивая на его отмене из-за мягкости назначенного наказания (жена погибшего приговор не обжаловала).

Военный суд Московского военного округа, основываясь на положениях закона, вынес определение о признании лица потерпевшим по делу и, согласившись с доводами его кассационной жалобы, отменил приговор суда первой инстанции.1

Отсутствие четкого указания в законе о том, что близкие родственники погибшего должны признаваться потерпевшими по делу, влечет за собой ошибки в правоприменительной практике, способствуют тому, что

гибшего, они также могут быть признаны потерпевшими». - Там же, с.

См.: Определение военного суда МВО по уголовному делу Седова. Наряд №01 У-1994г. Архив военного суда МВО. *

В проекте УПК РФ вопрос о том, следует ли признавать потерпевшими по делу близких родственников лица, погибшего от преступления, разрешен аналогично (п. 9 ст. 46) положению действующего УПК (ч. 4 ст.

61

указанные лица, если и признаются потерпевшими по делу, то, как прави- ло, лишь при завершении предварительного следствия, что не позволяет им своевременно воспользоваться своими процессуальными правами.

В связи с изложенным полагаем, что новый УПК РФ должен признавать потерпевшими близких родственников лица, погибшего от преступного посягательства (общественно опасного деяния невменяемого), которым непосредственно причинены нравственные страдания (то есть моральный вред) или имущественный вред.1

Неоднозначно решается в юридической литературе и вопрос о целе- сообразности признания потерпевшим организации, предприятий, учреж- дений и т.п., пострадавших от преступления, то есть юридических лиц.

Если обратиться к истории данной проблемы, то следует отметить, что по уголовному процессу дореволюционной России потерпевшим от преступления могло быта не только физическое, но и юридическое лицо. Так, в 1863 году Сенат по конкретному делу признал Общество драмати- ческих писателей в качестве потерпевшего с наделением его правом под- держания обвинения на суде. При этом Сенат исходил из того, что данное Общество обязано было по уставу охранять права литературной собствен- ности на произведения своих членов.

Буквальное толкование ст. 53 УПК РСФСР позволяет прийти к выводу, что потерпевшим в уголовном процессе может быть только физическое лицо.3 Эта же точка зрения отражена и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 года, в п. 2 которого указано: «Юридические лица не могут быть признаны потерпевшими. В случае причинения им имущественного вреда они признаются гражданскими истцами».4

Анализируя судебную практику России при применении Устава уголов- ного судопроизводства 1861 г., Вл.Случевский отмечал, что она «дала широкое толкование понятию потерпевшего, подводя под него не только непосредственно испытавших на себе преступление, но также близких родственников убитого, изувеченного или изнасилованной…». - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 417.

Приводится по работе Вл.Случевского: «Учебник уголовного процесса». =- Указ. соч., с. 215.

Л.Д.Кокорев, предлагая распространить понятие «потерпевший» и на юридические лица, ставшие субъектом преступного посягательства, отме- чал что это содействовало бы лучшей защите их интересов. - См.: Л.Д.Кокорев. Указ. соч., с. 6.

Б.С.Никифоров также считает, что потерпевший - это не только фи- зическое, но и юридическое лицо, «обладатель соответствующих интере- сов, обеспеченных запретом или велением уголовного закона» Правда, здесь же Никифоров указывал, что «…при совершении каждого преступ- ления потерпевшим в конечном счете является государство, поскольку При этом всегда страдает государственный правопорядок…» - См.*: Б.С.Никифоров. Указ. соч.. с. 4.

См.: Постановление №16 Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 юла. Уюп. соч., с. 847. jr.

62

Несмотря на это, в следственной и судебной практике нередко возникают ситуации, когда руководители или представители того или иного юридического лица настаивают на признании их организации, объедине- ния, предприятия и т.п. потерпевшими по делу с целью более эффектив- ной защиты нарушенных прав и интересов.1 Их доводы в обоснование своих требований достаточно аргументированы.

Поскольку законодатель счел возможным идентично квалифицировать преступления против различных видов собственности, установив при этом одинаковую уголовную ответственность за посягательства как на личную, так и на иные виды собственности2, то было бы справедливым и логичным предоставить пострадавшим от преступления равные процессу- альные возможности по защите своих прав и интересов.

На наш взгляд, каких-либо убедительных оснований для отказа в признании юридических лиц потерпевшими по делу не имеется.3

Не разделяем мы и сомнения отдельных авторов, утверждающих,! что «…предоставление юридическому лицу статуса потерпевшего в зна- чительной степени будет зависеть от субъективного усмотрения право- применителя».4 В данном случае задача правоприменителя должна заклю- чаться в том, чтобы при совершении преступления в отношении юридиче- ского лица, оно признавалось бы потерпевшим по делу с наделением его представителя соответствующими процессуальными правами. При этом надлежащие должностные лица и суд обязаны безусловно признать ука- занное юридическое лицо потерпевшим по делу, а уже от волеизъявления руководителя (или административного органа) этого юридического лица будет зависеть реальное использование потерпевшим предоставленных ему законом процессуальных прав.5

О

За 1995-1996 г.г. по 29 уголовным делам, рассмотренным в военном суде Московского гарнизона, представители различных предприятий и обще- ственных организаций в ходе предварительного следствия, а в 4 случаях и в судебном заседании, заявляли ходатайства о признании их потерпевшими по делу. В то же время, в 1991-1994 годах подобных ходатайств по уголовным делам не заявлялось. - См.: Архив военного суда Московского гарнизона. 1991- 1996г.г. : См.: Уголовный кодекс РФ. Глава 21.

Уголовно-процессуальное законодательство ряда зарубежных государств допускает возможность признания потерпевшими по делу и юридических лиц.

Так, в соответствии параграфом 374, пунктом 3 УПК ФРГ потерпевшими, наряду с физическими лицами, «являются корпорации, общества и другие объединения лиц». - См.: Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ. М., 1994.

См., например. Л.В.Брусницын. Потерпевший: уголовно-процессуальные аспекты. Указ. соч., с. 70.

В связи с изложенным, правильным представляется решение проекта УПК РФ, допускающего признание потерпевшим и юридического люда, которому преступлением причинен вред (и. 9 ст. 46).

63

На наш взгляд, в новом УПК РФ следовало бы предусмотреть, что: «Потерпевшим может быть признано физическое или юридическое лицо при наличии доказательств полагать, что преступлением или общественно опасным деянием невменяемого ему причинен физический, материальный или психологический вред, а также если приготовлением к указанным деяниям или покушением на них была создана реальная угроза причинения такого вреда».

Очень важно не только правильно определить основания признания лица потерпевшим, но и момент такого признания.

Пострадавшее от преступления лицо еще не является потерпевшим в том смысле, в каком он понимается таковым в уголовно-процессуальном законе. Для этого необходимо признание его потерпевшим, которое, как правило, происходит на стадии предварительного расследования.

Статья 136 УПК обязывает следователя вынести постановление о признании гражданина потерпевшим, если будет установлено, что этому лицу причинен моральный, физический или имущественный вред.

Как было отмечено выше, при буквальном толковании закона потерпевшим может быть только тот, кто действительно пострадал от преступления. Это влечет за собой затяжку в признании лица потерпевшим и, следовательно, в обеспечении ему возможности пользоваться правами потерпевшего, отстаивать свои процессуальные интересы. Вполне естественно, что чем раньше пострадавший от преступления сможет принять участие в производетве по уголовному делу, реализуя предоставленные ему процессуальные права, тем больше возможностей для эффективной зашиты его интересов, нарушенных преступлением. Это отвечает и интересам защиты общества от преступных посягательств.

Следует согласиться с выводом о том, что не имеется каких-либо оснований заведомо отказывать пострадавшему «в доверии к его утверждению о причинении ему вреда в результате преступного посягательства».1

Необходимо учитывать и то, что закон в отдельных случаях допускает возможность обходиться без доказательств для признания лица потерпевшим, отождествляя с потерпевшим лицо, обратившееся с заявлением о преступлении. Так, уголовное дело об изнасиловании без отягчающих обстоятельств может быть возбуждено по желанию потерпевшей ( ч. 2 ст. 27 УПК). Даже в случае, если в дальнейшем в ходе расследования будет установлено отсутствие состава преступления и связанного с ним вреда, тем не менее заявительница еще до возбуждения уголовного дела,

1 См.: В.С.Шадрин. Обеспечение прав личности при расследовании пре- ступлений. - Волгоград. 1997, с. 1ь5.

64

лишь по факту подачи ею жалобы в официальном порядке, признается в уголовном процессе потерпевшей.1

Таким образом, в законе неоднозначно определяется понятие потер- певшего и в данном случае уже не требуется постановления о признании лица потерпевшим.

Если обратиться к истории данного вопроса, то по У УС указанное правило было общим правилом. Статья 301 предусматривала, что «объяв- ления лиц, потерпевших от преступления или проступка, признаются жа- лобами» и они являются «достаточным поводом» к начатию следствия (ст. 303). Ни при каких обстоятельствах по уголовно-процессуальному законодательству дореволюционной России потерпевшему-жалобщику не могло быть отказано в возбуждении дела.

Принимая во внимание, что в советский период проблема участия потерпевшего в уголовном деле разрабатывалась в условиях признания явного преобладания общественных интересов над интересами личности, активность лица, пострадавшего от преступления, фактически была све- дена на нет, в частности, его влияние на возбуждение уголовного дела це- ликом зависело от усмотрения государственных органов, ведущих уго- ловный процесс (за исключением крайне ограниченной категории дел ча- стного и частно-публичного обвинения). При этом, в отличие от УПК 1923 года, статья 95 которого предусматривала возможность для постра- давшего обжаловать в судебном порядке отказ органов расследования и прокурора возбудить уголовное дело по заявлению гражданина, дейст- вующий УПК такого права заявителю не предоставляет.

Более того, даже при возбуждении уголовного дела лицо, обратившееся с заявлением о совершении в отношении него противоправных действий, реально может так и не получить статус потерпевшего, что зачастую происходит в случаях прекращения уголовного дела на стадии пред- варительного расследования.

В решении проблемы о моменте признания лица потерпевшим имеет значение факт обращения пострадавшего с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Представляется, что по аналогии с признанием в уголовном процессе потерпевшим по делам частного и частно-публичного обвинения резонно признавать «пострадавшими» всех лиц, обращающихся в компетентные органы с заявлением о совершении в отношении них противоправных действий, с момента пржштия заявления. Таким заявлениям предлагается придать статус жалоб, как было в ст.ст. 301-303 УУС и предусматривается в ст. 27 УПК РСФСР.

1 См.: А.М.Ларин. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., Г986, с. 45.

65

В подавляющем большинстве заявлений от пострадавших лиц содержатся определенные данные, подтверждающие факт преступного пося- гательства.

?Так, по делам о хищениях чужого имущества, пострадавшие лица в своих заявлениях, как правило, не только указывают на достаточно кон- кретное время совершения хищения, что именно было похищено, но так- же приводят данные о предполагаемом способе совершения преступления, зачастую обращают внимание на улики, имеющие важное доказательственное значение.1

Необходимость более раннего наделения лица, пострадавшего от преступления, правами участника процесса вызывается также тем, что с момента поступления в компетентные государственные органы офици- альной информации, указывающей на признаки преступления, по сущест- ву, возникают уголовно-процессуальные отношения. Осуществляемая по поступившему заявлению о преступлении уголовно-процессуальная дея- тельность часто приобретает форму так называемой «доследственной проверки», представляющей собой фактическое слияние стадий возбуждения уголовного дела и расследования как по целям, так и по содержанию деятельное™.2 Подобная практика противоречит требованиям закона и не может быть признана приемлемой.

Необходимо разграничить в законе понятие заявителя, чьи права преступным посягательством нарушены не были, и заявителя, которому преступлением причинен вред. Последнего при этом следовало бы назы- вать «пострадавший» в отличие от потерпевшего, признаваемого таковым по постановлению следователя.3 По существу наше предложение сводится к тому, чтобы ввести в уголовный процесс нового участника, как бы про- межуточную фигуру - «Гфедшественника потерпевшего», подобно тому, как подвергаемое уголовному преследованию лицо вначале может фигу- рировать в качестве подозреваемого, а затем становится обвиняемым.

Понятия «потерпевший» и «пострадавший» практически идентичны. Потерпевший от слова «терпеть», то есть испытывать что-нибудь непри-

1 При изучении 340 уголовных дел о корыстных преступлениях, рассмот- ренных в военном суде Московского гарнизона в Г994-1997 г.г., было ус- тановлено, что по 235 из них (около 70%) первоначальные заявления гра- ждан, пострадавших от преступных действии, не только явились предме- том исследования в судебном” заседании, но и были приведены в приговорах судов в качестве доказательств, подтверждающих виновность конкретных лиц, а также обоснованность предъявленных потерпевшими исковых требований.

См.: А.Балашов. Действительно ли возбуждение уголовного дела - пер- воначальная стадия уголовного процесса? - Соц. Законность. 1989, №8, с. 54.

См. об этом же: Ю.Н.Белозеров, П.Г.Марфицын. Обеспечение прав и за- конных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. М., 1994, с. 7.

66

i

ятное, тяжелое. Это человек, которому в результате преступления причи- нен моральный, физический или имущественный урон.

Пострадавший - от слова «страдать», то есть подвергнуться чему-нибудь неприятному, терпеть ущерб, урон от чего-нибудь.1

Сторонники другой позиции предлагают признавать потерпевшими лиц, чьим правам «причинен вред деянием, содержащим признаки пре- ступления, достаточные данные о котором послужили основанием для возбуждения уголовного дела.»2 В проекте УПК РФ момент признания того или иного лица потерпевшим определен неконкретно и вновь ставится в зависимость от субъективного усмотрения правомочного на то должностного лица или суда, который «при наличии оснований полагать» принимают решение о вынесении соответствующего постановления (определения) (ч. 3 ст. 46).

На наш взгляд, принятие заявления лица о совершении преступления, которым по утверждению заявш^еля, ему причинен вред или он по- ставлен в реальную опасность причинения вреда в результате приготовле- ния к преступлению, должно быть равносильно признанию этого лица пострадавшим от преступления.3

Заявление этого лица в данном случае следует рассматривать и как основание к возбуждению уголовного дела, и как основание для призна- ния его пострадавшим. При этом для признания лица пострадавшим по- требуется соблюдение ряда условий, а именно: наличие в этом заявлении указания на преступления и отсутствие сведений о ложности сообщаемо- го.

1 См.: С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова. Толковый словарь русского языка. М., 1992, с. 589 и 798.

Отстаиваемую нами точку зрения разделили и авторы проекта УПК ГПУ, при этом они предлагают считать «пострадавшим» лицо, «прикос- новенное к уголовному судопроизводству» (ст. 132 проекта), наделив его соответствующими правами, которые по сути своей близки к правам по- терпевшего на стадии возбуждения уголовного дела и производства доз- нания. В частности, предлагается наделить пострадавшего правом пред- ставлять предметы и документы в подтверждение своей жалобы; получать соответствующую информацию от органа, рассматривающего жалобу; за- являть просьбы и делать предложения; получать копии постановления о возбуждении уголовного дела по его жалобе; обжаловать в суд отказ в возбуждении дела и пр.

П.Яни. О признании потерпевшим по уголовному делу. - Сов. юстиция. 1992, №9-10, с. 19.

Этой же позиции - признания потерпевшим одновременно с возбу- ждением уголовного дела придерживался и Б.А.Протченко, ссылаясь при этом и на” положение ст. 29 УПК РСФСР о том, что гражданский иск мо- жет быть заявлен с момента возбуждения уголовного дела. См.: Б.А.Протченко. Указ. соч., с. 83.

’ Тихонов А. К. полагает, что принятие заявления от такого лица должно быть равносильно признанию его потерпевшим по делу со всеми выте- кающими отсюда последствиями. -См.: А.Тихонов. Потерпевший: уголов- но-процессуальный аспект. - Сов. юстиция. 1993, № 19, с. 26.

67

Фактически наделение лица, обратившегося в компетентные органы с заявлением о причинении ему в связи с преступным посягательством ка- кого-либо вреда, статусом пострадавшего гарантировало бы ему уже на этой стадии возможность осуществления процессуальных прав, в частно- сти, на своевременное представление доказательств, заявление хода- тайств, отводов и т.д.

Поскольку лицо признается потерпевшим после возбуждения уголовного дела важным в проблеме признания лица потерпевшим является соответствующее удостоверение факта обращения названного лица с за- явлением в компетентный орган*.

Непонятной выглядит предлагаемая в п. 4 ст. 46 проекта УПК РФ новелла о возможности отказа в признании лица потерпевшим. Ни действующее законодательство, ни судебная практика, да и в самом проекте не предусматривается подача какого-либо специального заявления о призна- нии лица потерпевшим.

В этом же проекте предусматривается введение в уголовный процесс частного обвинителя, которым явится не только лицо, подавшее жалобу в суд по делу частного обвинения и поддерживающее обвинение, но также и потерпевший по делам публичного и частно-публичного обвинения, са- мостоятельно поддерживающий обвинение в суде в случае отказа госу- дарственного обвинителя от обвинения (ст. 47).1

Трудно согласиться с позицией проекта, поставившего возможность участия потерпевшего в качестве частного обвинителя по делам частного и частно-публичного обвинения в зависимость от позиции государствен- ного обвинителя. Отметим также, что отказ прокурора от обвинения, в любой момент судебного следствия, предусмотренный ст. 282 проекта, ставит в сложное положение не только самого потерпевшего, но и суд: при желании потерпевшего поддерживать (в указанной ситуации) обвинение, ему при возбуждении соответствующего ходатайства должно быть предоставлено время для приглашения своего представителя, что несомненно, повлечет отложение дела и его повторное рассмотрение.

1 В данном случае можно вести речь о частичном возвращении к тому ин- ституту частного обвинения, который был свойственен уголовно- процессуальному законодательству дореволюционной России. По УУС частное лицо выполняло функцию публичного преследования наравне с полицией по делам, подсудным мировым судебным установлениям, по которым не допускалось примирения сторон ( ст.с’г. 2 и 3 УУС). По делам, подсудным общим судебным установлениям, частному лицу предоставлялось’только право возбуждения уголовного преследования (ст. 5 УУС), а обвинение подозреваемого лица перед судом было прерогативой органов должностного обвинения. И, наконец, по .делам собственно частного обвинения. подсудным как мировым, так и общим судебным установлениям, потерпевшему принадлежало право на возбуждение уголовного преследования, на поддержание обвинения в суде, а также примирения с обвиняемым. - С.М.Розин. Уголовное судопроизводство (пособие по лекциям). Петроград, 1916, с. 291 -292.

68

Более удачным в этом отношении является решение о том, чтобы признавать частным обвинителем потерпевшего, заявившего ходатайство о допуске его к участию в судебном разбирательстве в этом качестве с момента предания обвиняемого суду, а при позднейшем, но до начала су- дебного следствия, заявлении соответствующего ходатайства - с момента его заявления.1

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР одним из поводов для воз- буждения уголовного дела являются заявления граждан о совершении преступных действий, в том числе и тех, в результате которых им был причинен моральный, физический или имущественный вред. Однако за- конодатель не предусмотрел обязанности соответствующих должностных лиц выдавать заявителю (потерпевшему) официальный документ о реги- страции принятого заявления (жалобы) (ст. ПО УПК), в связи с чем, как показывают проведенные исследования, более 40% всех поданных заявле- ний не регистрируются и, естественно, чго но ним каких-либо мер по за- щите прав и интересов пострадавших не 1тринимается.2

Закон нуждается в соответствующем дополнении.

Не предусмотрена в УПК и возможность обжалования действий должностных лиц прокурору или в суд, связанных с необоснованным от- казом в приеме заявления (жалобы) о совершении преступления, что ре- шением Конституционного Суда, о чем указано выше, признано незакон- ным.

Отмеченый недостаток устраняет проект УПК РФ, предусматривающий обязательность регистрации принятого заявления (жалобы) с указанием лица, принявшего заявление, даты регистрации и времени, когда должно было быть принято решение по этому заявлению (жалобе), а также возможность обжалования отказа в приеме заявления прокурору или в судебном порядке (ч. 2 ст. 150).3

Представляется, что в новом УПК должен быть определен конкретный срок, когда заявитель письменно уведомляется о принятом решении, где ему и разъясняется его право на обжалование данного решения.

В действующем УПК четко определен круг преступлений, по которым дела возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению в случае примирения его с обвиняемым (ч. 1 ст. 27), а также тех, которые возбуждаются не иначе как по жалобе потерпев-

\ См.: ч. 1 ст. 75 проекта УПК ГПУ.

См.: Г.Н.Минеева. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевшего. Т Дисс. на соиск. >гч. степ. канд. юр. наук. М., 1993, с. 47.

В проекте УПК “РФ не определяется,” каким образом заявителю сообща- ется о принятом решении (ст. 152).

69

шего, но прекращению за его примирением с обвиняемым не подлежат (ч. 2 ст. 27).1

Еще по Судебным уставам 1864 года законодатель предусмотрел специальное условие возбуждения дел по уголовно-частным преступлени- ям — безусловное натчие частной жалобы от потерпевшего лица (ст. 5 УУС, ст. 18 Устава о наказаниях). Не предъявляя особых требований к форме и содержанию этой жалобы (в частности, она могла быть «как письменною, так и словесно заявленною»), обязательным моментом для ее действительности законодатель предусмотрел категорическое тре- бование о привлечении виновного лица к уголовной ответственности. В Уставе о наказаниях (ст.ст. 18 и 19) был приведен исчерпывающий пере- чень противоправных деяний (около 30), за которые виновные подлежали наказанию не иначе как по жалобам потерпевших.

Если подача жалобы потерпевшим о совершении преступления, преследуемого в публичном порядке, не накладывала на него обязанности по доказыванию этого преступления (ст. 308 УУС), то при производстве дел об уголовно-частных преступлениях, потерпевшее лицо выступало единственным обвинителем, как возбуждающим уголовное преследова- ние, так и доказывающим виновность конкретного лица на судебном раз- бирательстве (ст.ст. 526, 600 и 603 УУС).

Часть 3 ст. 16 УУС предусматривала обязательное прекращение дел об уголовно-частных преступлениях в случае примирения обвиняемого с «обиженным». Введенный законодателем в Устав термин «обиженный» наиболее четко определял лицо, пострадавшее от противоправных действий по указанной категории дел, поскольку в данном случае наноси- лась в большей степени именно обида, а не вред и убытки.

Часть 1 ст. 27 УПК РСФСР I960 года предусматривала лишь три состава преступления (ст.ст. 112, 130 ч. 1 и 131 УК РСФСР), уголовное преследование по которым возбуждалось только по жалобе потерпевше-

1 Уголовный процесс затрагивает интересы конкретной личности, участ- вующей в деле. Как верно отметил Вл.Случевскии, «для ограждения этих интересов пришлось установить ограничивающее принцип публичности процесса начало, а именно, начало произвольности действия частных лиц в процессе», в силу которого «процессуальная деятельность осуществля- ется лишь настолько, насколько сторона признает необходимым возбуж- дать эту деятельность в видах охранения своих прав». - Вл.Случевскии. Указ. соч., с. 51.

Особый порядок при производстве дел частного обвинения с учетом специфики воинских правоотношений был предусмотрен в судах военно- судебного ведомства. Если по делам, рассматриваемым в Мировых судах, органы должностного обвинения совершенно устранялись от вмешатель- ства в уголовное преследование, то в Полковых судах частное обвинение происходило совместно с публичным обвинением (ст. 215 Военно- судебного устава): по делам же, подсудным Военно-окружному суду, ча- стные обвинители допускались к участию в деле одновременно с проку- рором.

70

f

го, осущ еств лялос ь им сами м и подле жало прекр ащен ию в любо й стад ии проц есса в случа е прим ирен ия поте рпев шего с обви няем ым. В соот вет- стви и с ч. 2 этой же стат ьи дела о прес тупл ениях , преду смот ренн ых ст. 117 ч. 1 и 141 УК РСФ СР, возбу жден ные по жало бе поте рпев шего, пре- кращ ению за прим ирен ием его с обви няем ым не подле жали и произ водс тво по нил1 велос ь в обще м поря дке.

Как види м, круг прес тупл ений, пресл едова ние по кото рым в уголо вном поря дке стан овило сь возм ожн ым лишь при нали чии четк о выра жен- ной воли само го лица, пост рада вшег о от прот ивоп равн ых дейс твий, был суже н до пяти сост авов.

Кром е того в целях охра ны публи чного инте реса проку рор в искл ю- чите льны х случа ях вправ е был возбу дить уголо вное пресл едова ние по лю- бому делу част ного и част но- публи чного обви нения и его персп екти ва, в том числе возм ожн ость прекр ащен ия за прим ирен ием обви няем ого с по- терп евши м, не завис ела от воли после днего .

В связи с введе нием в дейс твие Угол овног о кодек са РФ 1996 года произ ошло форм ально е увели чение стат ей УК, преду смат рива ющих от- ветс твен ност ь за прес тупл ения, пресл едова ние по кото рым возбу жда- ется не инач е как по жало бе поте рпев шего. Так, вмес то ст. 112 УК РСФ СР (умы шлен ное легко е теле сное повре жден ие или побо и) в ново м Угол овно м кодек се эти деяни я преду смот рены ст. 115 (умы шлен ное при- чине ние легко го вреда здоро вью) и ст.11 6 (побо и); вмес то ст. 141 УК РСФ СР (нару шени е авто рских и изобр етат ельск их прав) , соот ветс твен но ст. 146 (нару шени е авто рских и сме жны х прав) и ст. 147 (нару шени е изобр етат ельск их и пате нтны х прав)

Прин ятие УК РФ повл екло за собо й и суще ствен ные, прин ципи аль- но новы е, на наш взгля д, допо лнен ия, внесе нные закон одате лем в УПК РСФ СР, каса ющи еся осно вани й приз нани я лица поте рпев шим.

Стат ья 27-1 УПК пред усма трива ет, что в случа е прич инен ия вреда инте реса м комм ерчес кой или иной орган изац ии, не явля юще йся госуд ар- ствен ным или муни ципа льны м пред прия тием, прив лече ние к уголо вной ответ ствен ност и осущ ествл яется по заявл ению руко води теля этой орган и- заци и или с его согла сия.3. В данн ом случа е орган изац ия (или иное юри-

См.: Федеральный Закон Российской Федерации «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 13 июня 1996 года. -«Российская газета» от 18 июня 1996 года.

В проекте УПК ГПУ предлагалось более чем по 60 статьям Уголовного кодекса предусмотреть возможность уголовного преследования не иначе, как по жалобе пострадавшего лица (ст.ст. 27 и 55).

См.: Закон Российской Федерации от 15 декабря 1996 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно- трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации». - Российская газета. 25 декабря 1996 года.

71

дическое лицо) сама решает вопрос о необходимости привлечения лица к уголовной ответственности, а при отсутствии такого волеизъявления воз- бужденное уголовное дело подлежит прекращению.

При такой ситуации возникает ряд интересных вопросов, ответы на которые законодателем не даны. В частности, кем должно быть выражено это волеизъявление и в какой форме, если в соответствии с уставными до- кументами пострадавшей организации ее руководитель не наделен такими полномочиями, или в случае осуществления коллективного руководства в этой организации. Не определены в законе и последствия отказа руководителя организации от привлечения лица к уголовной ответственности для остальных членов этой организации, каждый из которых, по существу, также является пострадавшим, в частности, возможность обращения за зашитой своих нарушенных прав и интересов в порядке гражданского су-допроизв одства.

Необходимо остановиться и на следующем вопросе. В юридической литературе отстаивалось мнение, что потерпевший даже по делам частно- го обвинения не может быть признан субъектом уголовно-правового от- ношения и от его жалобы не зависит наличие или отсутствие уголовной ответственности, а «…так назьгоаемое «согласие потерпевшего» не может устранить преступности и наказуемости общественно-опасного деяния».’

Полагаем, что данная точка зрения является ошибочной.

В связи с провозглашенным в Конституции России верховенством прав и свобод личности над общественными интересами, права каждого конкретного человека сегодня выступают важнейшим фактором, опреде- ляющим назначение, содержание и формы процессуальной деятельности при производстве уголовных дел. Новая методология реформирования уголовного процесса предусматривает максимальное его сообразование с правами человека.2В уголовном процессе в отдельных случаях охраняе- мый законом личный интерес имеет преобладающее значение перед такой важной социальной ценностью, как обнаружение истины. Так, при совершении изнасилования (без квалифицирующих признаков), именно потерпевшая вправе, исходя из своих личных соображений и интересов, подать соответствующее заявление (жалобу) с целью возбуждения уголовного преследования. В подобных случаях интересы общества, связанные с установлением истины, раскрытием преступления и справедливым наказанием виновного лица, отходят на второй план, а личный интерес, по суще-

См.: I I.C.Дагель. 11отерпевший в советском уголовном праве. Указ. соч., 9- 30.

” См.: И.Ф.Демидов. Проблема прав человека^ в российском уголовном процессе (концептуальные положения). М., 1995, с. 6 , 37.

72

ству, возводится в ранг публичного и расценивается как более значитель- ный.1

Расширение прав потерпевшего в связи с концептуальными изменениями в российском законодательстве предполагает и значительное увеличение круга преступлений, возбуждение производства по которым поставлено в зависимость от воли потерпевшего. По этому пути идет проект УПК РФ.

Разумным является предложение проекта о лишении прокуратуры права возбуждать уголовное преследование по делам частного обвинения вопреки вопи на то самого потерпевшего. В случае же нахождения по- терпевшего в беспомои{Ном состоянии его интересы может защищать его представитель. Для дел частно-публичного обвинения в ч. 2 ст. 154 проекта предлагается в исключительных случаях по делам о тяжком или особо тяжком преступлении, имеющем особое общественное значение, или в силу беспомощного состояния пострадавшего, а также, если он по каким-либо причинам не в состоянии защищать свои права и законные интересы, наделить прокурора правом возбуждения уголовного дела и при отсутствии соответствующего заявления потерпевшего (ч. 2 ст. 154 проекта).

Вместе с тем, вызывает сомнение в своей обоснованности предложение предоставить право в случае смерти частного обвинителя осуществлять уголовное преследование и обвинение соответствующего лица одному из совершеннолетних близких родственников пострадавшего (ч. 1 ст. 27 проекта). Законодатель, именно с учетом личных интересов конкретного лица, специально оговорил возможность возбуждения уголовного преследования по данным делам, исходя из желания самого постра- давшего. В этой ситуации, когда, по существу, не принимаются во вни- мание даже интересы государственные и общественные, только потер- певшему предоставлено право оценить степень перенесенных им, в пер- вую очередь, нравственных страданий и решить вопрос о необходимости прибегнуть к защите своих прав и интересов путем обращения с жалобой в конкретные органы.

Передача личных, принадлежащих только конкретному гражданину субъективных прав другому лицу, помимо его воли, противоречит кон- ституционному положению о неотчуждаемости основных прав человека.

Эти соображения созвучны законодательству и судебной практике дореволюционной России. УУГС не предоставлял наследникам «обиженно- го» лица права поддерживать уголовное обвинение перед судом ( ст.ст. 3 и 5). Только по делам имущественного характера право обвинения могло

1 См.: И.Петрухин. Правовая зашита личности при поисках доказательств по уголовным делам. - Соц. Законность. 1989, №12, с. 7.

73

переходить по наследству (постановление Сената №24-1896 года, №11- 1903 года).1

Для реального осуществления пострадавшим своего права обратиться с заявлением о возбуждении уголовного дела важна позиция законодателя о том, какие требования предъявляются к этому заявлению (жалобе). Чем более формальны эти требования, тем сложнее осуществить названное право.2.

Представляется, что обязательное предоставление суду доказательств, собирание которых по объективным причинам может быть затруднено для пострадавшего лица, а также составление списка лиц, подлежащих вызову в судебное заседание в качестве свидетелей, на данной стадии являются преждевременными.

См.: И.Я.Фойницкий. Указ. соч., с. 60. -2 Проект УПК РФ предъявляет излишне жесткие требования к содержанию жалобы, подаваемой гражданином в суд с целью привлечения лица к уголовной ответственности (ст. 359). Уже на данной стадии - подачи жалобы в суд, заявителю, помимо описания события преступления и четко выраженной просьбы о принятии судом дела к своему производству, предлагается указать доказательства преступления и полный список вызьшаемых в суд свидетелей. Причем, невыполнение этих требований влечет отказ в принятии жалобы к производству

74

  1. Общая характеристика процессуального положения потерпевшего

Потерпевший уже на стадии возбуждения уголовного дела должен быть наделен правами, соответствующими его статусу.

Прежде всего он должен быть своевременно проинформирован о принятом по его заявлению решении и в случае возбуждения (отказа в возбуждении) уголовного дела или направления его заявления по подследственности и подсудности получить об этом письменное уведомление.

По действующему УПК порядок и сроки извещения об этом потерпевшего не предусмотрены. Интересы пострадавшего от преступления требуют, чтобы это было сделано в определенный, четко оговоренный в законе срок после вынесения мотивированного постановления, копия которого должна также вручаться ему на руки, что необходимо предусмотреть в законе.1

Одновременно с отказом в возбуждении уголовного дела потерпевшему должны быть разъяснены право и порядок обращения в суд для вос- становления нарушенных политических, трудовых, жшищных и иных прав и интересов граждан в порядке гражданского судопроизводства.2

При изучении в военном суде Московского военного округа дел по жалобам военнослужащих на неправомерные действия должностных лиц и органов управления, рассмотренных судами в порядке главы 24-1 ГПК РСФСР, было установлено, что за период 1994-1997 г.г. 234 заявителям (5% от общего числа лиц, обратившихся в суд с жалобами) было отказано в принятии их жалоб в связи с пропуском по неуважительным причинам установленного законом срока для обращения в суд. При этом, 39 военнослужащих из этого числа ранее обращались в органы прокуратуры с заявлениями о нарушении их прав по тем или иным основаниям и с просьбой

0 возбуждении уголовных дел. После получения соответствующего уве домления об отказе в возбуждении дела эти лица из-за незнания требова ний закона, отсутствия надлежащей информации со стороны работников правоохранительных органов не обратились в установленные сроки за за щитой своих прав в порядке гражданского судопроизводства, в связи с

1 Представляется обоснованным предложение проекта УПК РФ об уста новлении трехдневного срока для направления заявителю данной копии с разъяснением прав и порядка обжалования постановления и 14-ти суточ ный срок для обжалования прокурору принятого решения с последующей возможностью обжалования вышестоящему прокурору или в суд (ч. 2 и 3 ст. 156).

2 Это предложено в ч. 4 ст. 156 проекта.

75

чем, по существу, были лишены возможности реализовать свое право на судебную защиту.

Необходимо наделить лицо, пострадавшее от преступления, в стадии возбуждения дела правом ознакомиться с материалами проверки и иными данными, послужившими основанием для отказа в возбуждении уголов- ного дела; иметь представителя с момента поступления в органы, ответст- венные за ведение уголовного процесса, заявления о преступлении; а так- же пользоваться услугами переводчика.1

К сожалению, такие предложения не учтены в проекте УПК, что в значительной мере ухудшает положение потерпевшего на начальной ста- дии уголовного процесса.

Без наличия соответствующего заявления, имеющего характер жалобы, постановление о признании лица потерпевшим должно выноситься немедленно на основании выявленных при производстве по уголовному делу данных, свидетельствующих о причинении конкретному лицу вреда в результате преступного посягательства.

В юридической литературе, впрочем, как и в следственной и в судебной практике, до настоящего времени преобладающим являлось мнение, что потерпевшему предоставляются права в уголовном процессе, главным образом, для содействия с его стороны органам, ведущим процесс; «цель наделения потерпевшего правами - получение от него дополнительной помощи в раскрытии преступления».2 При этом утверждается, что характер норм, обуславливающих участие потерпевшего в стадии предварительного следствия, свидетельствует, что вся деятельность по- терпевшего “«..направлена на изобличение лиц, виновных в причинении ему вреда, то есть на выполнении функции обвинителя».3

Подобные предложения сделаны также в работах: Л.Н.Масленниковой. Указ. соч., с. Г00-Ю.М.Грошевого, Ф.М.Шумилина. Указ. соч., с. 40.

По делам об автотранспортных преступлениях лишение лиц, постра- давших в результате дорожно-транспортных происшествий, возможности знакомиться с материалами проверки, которые послужили основанием для отказа в возбуждении дела, а также иметь своего представителя, обла- дающего не только юридическими познаниями, но и владеющего автотех- ническими навыками, приводит к необоснованным решениям со стороны органов дознания, затягиванию в проведении первичных следственных действий, в связи с чем, нередко безвозвратно упускается возможность по своевременному осмотру транспортных средств, исследованию доказа- тельств на месте происшествия т.д.

Следует иметь в виду еще и то, что, как правило, пострадавшие при дорожно-транспортном происшествии из-за причиненных им телесных повреждений по состоянию своего здоровья в первый период времени, то есть когда и выполняются все первичные действия по установлению об- стоятельств происшедшего не могут принимать участия и зачастую нахо- дятся в «информационной блокаде».

, См.: Ю.И.Стецовский. Советская адвокатура. М., 1989, с. 276. См.: В.А.Дубривный. Указ. соч., с. 47.

76

Дело доходит до утверждения о том, что потерпевшему фактически должна отводиться лишь роль свидетеля, требующего возмещения ущер- ба, который зачастую своей активностью мешает размеренной работе го- сударственного механизма уголовного судопроизводства.1

В юридической литературе справедливо отмечалось, что ратуя на словах за наделение потерпевшего равными правами с обвиняемым, зачастую, «забывают» предоставить ему самые элементарные права.2

Существует мнение, что защиту прав и интересов лица, пострадавшего от преступления, необходимо усилить, но однако интересы обвиняемого лица нуждаются в большей защите, поскольку над обвиняемым нависла «реальная угроза подвергнуться каре со стороны государства, именно в отношении его возможно проявление наивысшей несправедливости в уголовном процессе при вынесении неправосудного приговора…».3

Такой подход к решению вопроса недооценивает то обстоятельство, что обвиняемый сам вовлекается в сферу уголовно-правовых отношений, а потерпевший - лишь в связи с противоправными действиями этого лица.

В следственной практике пренебрежительное отношение к потер- певшему, к обязанности обеспечивать его права, выражается прежде всего в том, что ведущие уголовный процесс должностные лица, после возбуж- дения уголовного дела как бы оттесняют потерпевшего на задний план, отводя ему роль пассивного созерцателя их действий. В результате такого отношения пострадавшие от противоправных действий начинают испы- тывать недоверие к органам дознания и предварительного следствия, из- бегать обращения к ним за помощью при совершении преступных посяга- тельств на принадлежащие им права.4

Подобная картина наблюдается, в частности, и среди военнослужащих срочной службы Вооруженных Сил РФ.

По результатам прокурорских проверок, а также проведенных ис- следований среди личного состава отдельных подразделений лишь каж- дый шестой военнослужащий (менее 17%) заявляет командованию или в правоохранительные органы о совершенных в отношении них преступле-

1 См.: А.К.Тихонов. Гарантии прав потерпевшего и свидетеля на предва- рительном следствии и в суде. - См. сб.: Актуальные проблемы расследо- вания преступлений. М., 1995, с. 100; М.Н.Козак. О началах правового ра- венства в положении потерпевшего и обвиняемого. -В сб.: Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. Волгоград, 1992, с.

См., например: В.Савицкий. Закон нужно совершенствовать, но не ухудшать. - Соц. Законность. 1990 №1, с. 31. ? См.: В.С.Шадрин. Указ. соч., с. 33.

Как показывают результаты изучения общественного мнения, проведен- ного в Волгоградской области по заказу НИИ МВД России в 1995 году, 27,4% из опрошенных граждан стали жертвами преступлений за послед- ние 6 месяцев и подавляющее большинство из них - 64%, не обращались в связи с ним в правоохранительные органы. - См.: В.С.Шадрин. Указ. соч., с. 145.

77

ниях. Основными причинами отказа от обращения в компетентные органы являются: неверие в возможность получения действенной помощи (лишь по 30% из ранее сделанных заявлений пострадавшими о совершении в отношении них насильственных действий к виновным лицам применялись адекватные меры воздействия), а также боязнь усугубления своего положения.1

Распространенные в настоящее время в воинских коллективах эле- ^ менты круговой поруки и безнаказанности приводят к тому, что в отно шении 25% ранее пострадавших военнослужащих и заявивших об этом командованию или в органы прокуратуры, из-за мести допускались новые противоправные действия со стороны их прежних обидчиков или других сослуживцев. °

Анализ дел, рассмотренных военными судами Московского военно го округа в 1997 году показывает, что из 263 лиц, привлекаемых к уголов ной ответственности за уклонение от военной службы (дезертирство, чле новредительство, самовольное оставление части или места службы), и заявивших в суде о допускаемых в отношении них фактах неуставных действий со стороны сослуживцев, что и послужило причиной соверше ния ими названных преступлений, по 122 из них (около 45%) эти данные нашли свое подтверждение в суде, в связи с чем 11 человек были полно стью оправданы, а остальные или освобождены от уголовной ответствен ности и наказания, или при назначении им наказания вышеуказанные об стоятельства были учтены судами как исключительные. J

Поскольку интересы лиц, пострадавших от преступления, как правило, совпадают с интересами раскрытия и расследования преступлений, осуществление предоставленных прав объективно содействует деятельности следователя и других государственных органов, ответственных за результаты производства по уголовному делу.

Совокупность осуществления потерпевшим своих процессуальных прав можно рассматривать как средство оказания помощи органам расследования в раскрытии совершенных в отношении них преступлений, в том числе в привлечении виновных лиц к уголовной и имущественной ответственности.

Наделяя потерпевшего процессуальными правами, закон дает возможность лицу, пострадавшему от преступления, принимать активное участие в восстановлении своих нарушенных прав и интересов (ст. ст. 45 и 46 Конституции РФ); быть надлежащим образом информированным о деятельности государственных органов в уголовном деле по защите и восстановлению его прав, а также, осуществляя свои права, стимулировать деятельность должностных лиц, ведущих уголовный процесс.

1 См.: Бюллегень Главной военной прокуратуры. 1997, № 2 (149), с. 10.

78

В Конституции РФ (ч.З ст. 123) закреплено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Исходя из этого положения, а также принимая во внимание, что в ст. 2 УПК поня- тие «судопроизводство» отождествлено с понятием уголовного процесса, высказывается мнение, что не только судебное разбирательство должно осуществляться на началах состязательности и равноправия сторон, но и стадии предварительного расследования должны соответствовать этому принципу.1 Соответственно этому предлагается установить, что при пред- варительном расследовании обвиняемый, потерпевший, их представители и защитники пользуются равными правами.2

Данная позиция, на наш взгляд, основана на неверном толковании термина «судопроизводство», примененного в Конституции РФ. Под су- допроизводством в ч. 3 ст. 123 Конституции имеется в виду только дея- тельность суда, что следует из смысла как самой ст. 123, так и всей главы 7 Конституции РФ «Судебная власть». В связи с изложенным, нет каких- либо оснований подвергать сомнению соответствие конституционным нормам положение действующего УПК, согласно которому лишь на ста- дии судебного разбирательства потерпевший и подсудимый наделяются одинаковыми правами.

Если обратиться к УУС при производстве предварительного следствия потерпевший имел право выставлять своих свидетелей, представлять в подкрепление своих требований доказательства, присутствовать при всех следственных действиях, предлагать вопросы обвиняемому и свидетелям, требовать выдачи на свой счет копий со всех постановлений и протоколов предварительного следствия (ст. 304), приносить жалобы на всякое след- ственное действие, нарушающее или стесняющее его права (ст. 491). Не- обходимо отметить, что потерпевший мог и не доказывать изложенного в своей жалобе, а его обязанность состояла лишь в том, чтобы воздержи- ваться от «лживых доносов» и «ложных показаний», за которые он под- вергался ответственности (ст. 307 и ст. 308).

Как следует из изложенного выше, процессуальный статус потерпевшего по УУС включал в себя ряд прав, неизвестных современному за- конодательству.

Поскольку обвиняемый на предварительном следствии обладал правами, аналогичными с потерпевшим, это обоснованно позволило М.А.Чельцову- Бебутову сделать вывод о наличии элементов состязательности при предварительном следствии по УУС.3

1 См., например: М.Эльдаров. Потерпевшему дать права частного обвини- теля. - Российская юстиция. 1997, №8, с. 18.

См.: З.В.Макарова. Автореф. Диссерт. на соиск. уч. степ. докт. юрид. на- ук. Екатеринбург. 1996, с. z8.

См.: М.А.Челъцов-Ьебутов. Указ. соч., с. 781.

L

к

79

По поло жени ю о военн ых следо вател ях 1919 года потер певш ий на предв арите льно м следс твии был надел ен теми же права ми, что и обви- няем ый, в частн ости, право м на заявл ение отвод ов, обжа лован ия любо го след ствен ного дейс твия и т.д. (ст. 15 и ст. 90).1

В соотв етств ии с УПК РСФ СР 1922 года потер певш ему, как и обви- няем ому, предо ставл ялось право прису тство вать при осмот рах, допр осах и други х следс твенн ых дейст виях, а также задав ать вопр осы свиде телям и экспе ртам. При этом, следо вател ь был вправ е отказ ать им в осущ ествл ении этих прав, если призн авал, что это «мож ет препя тство вать раскр ытию истин ы» или поме шает ходу предв арите льног о следс твия (ст. 1 IT).2

По УПК РСФ СР 1960 года права потер певш его в стади и предв ари- тельн ого следс твия были суще ствен но расш ирен ы, о чем было указа но в пред ыду щей главе .

Одна ко потер певш ий все еще не имеет таких прав, котор ые были бы доста точн ы для защит ы им своих закон ных интер есов. При этом он обла дает значи тельн о мень шим комп лексо м прав, чем лицо, обви няем ое в со верш ении прест уплен ия. __

Нужд аются в значи тельн ом расш ирени и права потер певш его по учау стию в доказ ыван ии при предв арите льно м следс твии и^юз нании ^ —^

В насто ящее время потер певш ий лише н права участ воват ь в произ водст ве следс твенн ых дейст вий. В соотв етств ии со ст. 179 УПК следо ва тель вправ е прив лечь потер певш его к участ ию в любо м осмот ре. Хотя за коно дател ь прям о и не преду смотр ел права потер певш его на участ ие в прои звод стве след ствен ных дейс твий, из смыс ла ст. 127 УПК выте кает, что потер певш ий може т прису тство вать и прин имать участ ие в произ вод стве любо го следс твенн ого дейст вия, однак о воспо льзов аться этим право м он може т лишь с разре шени я следо вател я. “ч

Поте рпев шем у слож нее, чем обви няем ому реал изов ать свое прав о предс тавля ть доказ атель ства в ходе предв арите льног о следс твия. Напр имер, при пров еден ии экспе ртиз ы соот ветст вую щим и прав ами наде лен тольк о обви няем ый.3 Поте рпев ший же при произ водст ве этого следс твен ного дейст вия беспр авен. Закон ом даже не преду смотр ено изве щени е по терпе вшег о о назна чении экспе ртизы , выяс нение его мнен ия о целес ооб-

См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч., с. 105* 110. : Там же, с. 198.’

Так, следователь обязан ознакомить его с постановлением о назначении экспертизы (ст. 184) и разъяснить следующие права: заявить отвод эксперту, просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц, представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта, присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением экс- перта (ст. 1»5), а также с протоколом его допроса. Имеет право обвиняемый просить о постановке дополнительных вопросов эксперту и о назначении дополнительной или повторной экспертизы (ст. 193).

80

разности ее проведения, о достаточности собранных материалов для ее проведения, ему не предоставлены права предложить своего эксперта и / сформулировать вопросы, на которые он бы хотел получить ответ в за-/ ключении эксперта. О результатах экспертизы потерпевший узнает в луч^ шем случае при окончании расследования. ^

Полагаем, что каких-либо оснований ограничивать права потерпев-, шего по сравнению с правами обвиняемого при назначении и проведении^ экспертизы, не имеется. “

Для уравнивания прав потерпевшего с обвиняемым при производстЧ ве экспертизы необходимо предусмотреть право потерпевшего знакомить-\ ся с постановлением о назначении экспертизы, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать об устранении конкретного экспертного учреждения I от производства экспертизы, просить о привлечении в качестве экспертов./ указанных им лиц, представлять дополнительные вопросы, давать объяс-J нения эксперту. Вызываег возражение решение проекта УПК о том, чтО потерпевший вправе присутствовать при производстве экспертизы лишь & разрешения следователя (п. 5 ч. 1 ст. 210).

Необходимо в законе оговорить время, когда потерпевший имеет право знакомиться с заключением экспертизы или сообщением о невозможности дать такое заключение.1 Этот моменг является существенным для потерпевшего и его необходимо решить более конкретно, поскольку по определенной категории дел (по автотранспортным преступлениям; по делам о повреждении имущества и т.п.) зачастую невозможно по проше- ствии определенного времени проведение повторного экспертного иссле- дования.

Не предоставлено потерпевшему права знакомиться с материалами прекращенного дела, следователь должен лишь письменно уведомить его об основаниях прекращения дела, разъяснив при этом порядок обжалова- ния принятого решения.

Процессуальное положение потерпевшего определяется как его правами, так и обязанностями. Четко эти обязанности предлагается определить в проекте УПК РФ, согласно которому потерпевший обязан являться по вызову дознавателя, следователя, прокурора и суда; правдиво сообщать все известное по делу и отвечать на поставленные вопросы; не разглашать сведения об обстоятельствах, известных ему по делу; соблюдать установ- ленный порядок при производстве следственных действий и во время су- дебного заседания (п. 5 ст. 46). Эти обязанности не подлежат расшири- тельному толкованию, одновременно с разъяснением потерпевшему его процессуальных прав ему необходимо разъяснять и его обязанности (ст. 173).

1В проекте У1JK неопределенно указано, что это происходит до окончания предварительного следствия (ст.”219).

81

’ Права и обязанности субъектов процессуальной деятельности, средства и способы их реализации должны быть закреплены так, чтобы не допускать противоречивого их толкования.

”~~~ К числу обязанностей потерпевшего УПК относит обязанность давать показания. В соответствии со ст. 51 Конституции РФ потерпевший не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Принцип свидетельского иммунитета, ныне закрепленный в ст. 51 Конституции РФ: «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников…», уже был известен У УС 1864 года, согласно которому освобождались от присяги при их допросе потерпевшее от преступления лицо, муж и жена его, родственники по прямой линии, родные его братья и сестры, а также иные родственники и свойственники как потерпевшего, так и подсудимого. Таким образом, круг лиц, на которых распространялся свидетельский иммунитет, был значительно шире, чем но действующему законодательству. В законе необходимо прямо предусмотреть обязанность следователя и суда разъяснять потерпевшему это его право. Необходимость этого подтверждается и анализом данных из следственной и судебной практики: по 732 делам (около 40%) в ходе предварительного следствия и по 190 делам (10%) на стадии судебного разбирательства потерпевшие не были ознакомлены с положением ст. 51 Конституции РФ.

Изучение проекта УПК показывает, что комплекс прав потерпевшего значительно увеличен по сравнению с тем, чем он располагает в настоящее время (ст. 46 проекта).

Обоснованно расширяя права потерпевшего, признается, что при предварительном следствии потерпевший должен иметь право знакомиться с протоколами следственных действий, производимых с его участием, и \ подавать на них замечания; участвовать с разрешения следователя или\ дознавателя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству/ либо по ходатайству его представителя (хотя, на наш взгляд, это право потерпевшего должно быть безусловным); при ознакомлении с материалами/ дела по окончании расследования выписывать из него любые сведения в) любом объеме, получать копии различных постановлений следователя, то\ есть существенно расширяется информированность потерпевшего об об- ( стоятельствах расследования дела. Помимо этого, потерпевший наделяет- ( ся правом до окончания предварительного следствия знакомиться с за- ; ключением эксперта и протоколом его допроса, давать свои объяснения и/ заявлять возражения по выводам экспертизы (ст. 219 проекта). Расширеу ние прав потерпевшего будет означать возрастание правовых возможностей личности своими усилиями активно защищать свои права и законные интересы.

82

Кроме названных прав потерпевшему должно быть предоставлено право получить копию постановления о признании его потерпевшим. Эта копия с перечнем принадлежащих ему прав должна вручаться потерпевшему при его явке или направляться ему по почте с уведомлением.

Потерпевший - частный обвинитель по делам публичного и частно- публичного обвинения (о чем уже сказано выше) должен быть наделен дополнительными правами, связанными с поддержанием обвинения на су- де. Представляется правильным предложение о наделении потерпевшего — частного обвинителя, дополнительными правами: осуществлять частные расследовательские меры, в том числе через своего представителя или посредством частного детектива1; обеспечивать своими средствами или через суд предоставление в суде доказательств со своей стороны; продолжать уголовное преследование обвиняемого в случае отказа прокурора от уголовного преследования; выступать в суде первой инстанции с заключительной речью и репликой, а при отсутствии государственного обвинителя - также со вступительной речью; в ходе уголовного судопроизводства использовать за свой счет различные технические средства для фиксации происходящего при производстве любого следственного действия, копирования материалов дела и т.п., при условии, что эти действия не нарушали бы права других лиц и не создавали бы препятствий для нормального хода производства по уголовному делу.2

Наделение потерпевшего - частного обвинителя указанными правами послужит усилению его правовых возможностей по защите своих прав и законных интересов.

До настоящего времени дискуссионным остается вопрос о возможности принуждения потерпевшего к участию в отдельных следственных действиях.

Статья 181 УПК предусматривает право следователя при наличии соответствующего постановления произвести освидетельствование потер- певшего для установления на его теле следов преступления (а, следова- тельно, и обязанность потерпевшего пройти такое освидетельствование). Ученые, отстаивая правомерность такого решения, исходят из принципа «иерархии ценностей», считая, что «интересы осуществления правосудия, несомненно должны расцениваться выше, чем интересы гражданина, от результатов освидетельствования которого зависит установление исти- ны».3

‘По существу, такое решение заимствовано из английского права, где ча- стное лицо с самого начала может поручить ведение дела солистору (по- веренному) по своему выбору, который производит расследование дела при содействии полиции. -См.: Н.И.Полянский. Вопросы теории совет- ского уголовного процесса. Изд-во МГУ. 1956, с. 38. *См.: ст.ст.75 и 12ГпроектаУПКГПУ.

См.: Г.Абдумаджидов. Проблемы совершенствования предварительного расследования. Ташкент. 1975, с. 81-82.

83

де-/ нии/

Вместе с тем, предложено решение, ограничивающее формулировке ст. 181 УПК: обязанность потерпевшего подвергнуться освидетельствова- \ шло по требованию органа, ведущего уголовный процесс, ограничена ~~ ‘ лами о тяжком, особо тяжком или исключительной тяжести преступле (ч. 2 ст. 74 проекта УПК ГПУ). С!$Щ /Ы Щ- i >У

Но и это решение нельзя признать приемлемым) Принуждение, насилие над личностью потерпевшего якобы для защиты его интересов и ус- тановления истины по делу недопустимы.1 Приоритет прав личности, про- возглашенный в Конституции РФ, означает, что права и свободы личности, в данном случае потерпевшего, ставят пределы для применения к нему принуждения в целях раскрытия истины. Правильным в связи с этим является решение о том, что постановление следователя о производстве освидетельствования не является обязательным для потерпевшего.2

Аналогичным образом, на наш взгляд, должен решаться вопрос и о возможности принуждения потерпевшего участвовать в производстве других следственных действий, например, при проведении опознаниях экспертизы. В проекте УПК обоснованно признается допустимость прове- у дения экспертизы в отношении самого потерпевшего лишь с его доброе вольного письменного согласия (ч. 3 ст. 210). ?——^

По действующему УПК не оговорен срок, в течение которого следо ватель обязан уведомить потерпевшего о результатах рассмотрения заяв ленного им ходатайства. В результате этого по большинству дел потер певшие узнают о принятом по ходатайству решении в лучшем случае при ознакомлении с материалами дела. Представляется, чго в новом УПК должен быть четко оговорен срок, в течение которого потерпевший уве домляется следователем о принятом решении по его ходатайству.3

Для зашиты интересов потерпевшего и в целях обеспечения его\ безопасности необходимо предусмотреть в законе возможность проведе- ния опознания подозреваемого лица в условиях, исключающих визуаль-/ ное наблюдение опознаваемым опознающего. Проект УПК предусматри- вает такую возможность опознания по фотокарточке подозреваемого при его отсутствии (п. 3 ст. 205). Представляется, что данное правило следова- ло бы дополнить, признав, что в таком порядке опознание должно произ- водиться и при нежелании потерпевшего принимать его участие в опозна-

Такова позиция, например: В.С.Шадрина. См. указ. соч., с. 14-16.

Этой же позиции придерживался и М.С.Строгович, который говорил о возможности освидетельствования потерпевшего только с его согласия. - См.: М.С.Строгович. Курс советского уголовного процесса. М., 1958, с.

2 См. ч. 2 ст. 185 проекта УПК РФ.

<В проекте У11.K РФ предлагается установить указанный срок в 5 дней.

84

нии предъявляемого лица (особенно по делам, где потерпевшими являют- ся несовершеннолетние).1

Действующий УПК не учитывает интересы потерпевшего и при^ приостановлении предварительного следствия (ст. 195 УПК). Между тем, такое решение может серьезно затрагивать права и интересы данного ли- ца. В соответствии с этим необходимо возложить на следователя обязан- ность письменно уведомить потерпевшего о самом факте приостановле- ния следствия, основаниях этого решения, разъяснить ему возможность обжалования данного постановления прокурору и в суд. Кроме того, по- терпевший должен иметь возможность получить в установленный срок постановление о приостановлении предварительного расследования и оз- накомиться с материалами приостановленного дела.

В теории и на практике до настоящего времени нет единства мнений о праве потерпевшего ознакомиться с материалами прекращенного уго ловного дела. Согласно ч. 2 ст. 53 УПК РСФСР потерпевшему предостав лено право ознакомиться с материалами дела с момента окончания пред варительного следствия. Поскольку одной из форм окончания предвари тельного следствия является прекращение уголовного дела (ст. 199 УПК), то в юридической литературе сделан справедливый вывод о том, что по терпевший (как и обвиняемый) имеет право ознакомиться с материалами прекращенного дела.3 С целью избежать в правоприменительной деятель ности различного толкования по этому вопросу в законе необходимо чет-/ ко закрепить право потерпевшего на ознакомление с материалами пре-/ крашенного дела. * /

В связи с изменениями, внесенными в УПК РСФСР по Закону Российской Федерации от 15 декабря 1996 года4 потерпевшему предоставлено право знать о прекращении уголовного дела вследствие изменения обстановки (ст. 6 УПК) и в связи с деятельным раскаянием лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести (ст. 7 УПК). При этом в

Интересной является и практика, широко применяемая в ряде зарубежных государств, когда подозреваемый демонстрируется потерпевшему в обстановке, максимально приближенной к той, в которой опознающий на- блюдал, как совершалось противоправное действие. - См.: К.Ф.Гуиенко. Основы уголовного процесса США (учебное пособие). М, изд-во МГУ, 1993, с. 115.

В советский период только УПК Киргизской ССР прямо предусматривал право потерпевшего знакомиться с материалами дела, прекращенного производством (ч. 5 ст. 189).

См.: Э.Ф.Куцова. Гарантии прав личности в советском уголовном про- цессе (предмет, цель содержание). М., 1973, с. 29; В.Е.Юрченко. Охрана прав потерпевшего в стадиях возбуждения уголовного дела и предвари- тельного расследования. - В сб.: Охрана прав и законных интересов лич- ности в уголовном судопроизводстве. - Кишинев. 1982, с. 112. * См.: Закон РФ «О внесении изменений в УПК РСФЙР и НТК РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации от 15 декабря 199о года». - «Российская газета» от 25 декабря 1996 года.

85

течение 5 суток потерпевший имеет право обжаловать постановление прокурора, следователя или органа дознания соответственно вышестоящему прокурору или в суд.

Очень важным для интересов потерпевшего является вопрос о его правах в связи с установлением судебного контроля за арестом и продления его срока. Как известно, по действующему УПК потерпевший не только лишен права высказать свое мнение по вопросу о законности и обоснованности поданной обвиняемым (подозреваемым) или его защитником жалобе в суд, но даже права знать как о самом факте ее подачи, так и о принятом по жалобе решении.

Как показывает статистика, в результате судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей около 20% от общего числа лиц, подавших жалобы, освобождаются из-под стражи.1 По данным Генеральной Прокуратуры Российской Федерации после освобождения из-под стражи в порядке ст. 220-2 УПК РСФСР во втором полугодии 1993 года скрылось от следствия 123 человека (2,2% от общего числа освобожденных), а в первом полугодии 1994 года - 72 человека (1,1 %).

Из числа освобожденных из-под стражи повторно арестованы на основании ст. 96 УПК РСФСР, в том числе за совершение новых преступлений: во втором полугодии 1993 года - 265 человек (4,6%) и в первом полугодии 1994 года - 186 человек (2,8%).

В результате изучения судебной практики рассмотрения военными судами МВО материалов в порядке ст. 220-2 УПК РСФСР установлено, что в 1995-1997 г.г. из числа лиц, освобожденных из-под стражи, 12 человек (1,6%) в период следствия совершили новые преступления, при этом 5 из них в отношении тех же потерпевших.

Так, в декабре 1996 года при проверке законности продления срока содержания под стражей одним из военных судов гарнизона было принято постановление об освобождении из-под стражи под подписку о невыезде двух братьев С, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст.212-1, ч. 2 ст. 145 и ч. 2 ст. 148 УК РСФСР.

В феврале - апреле 1997 года братья С, скрывшись от органов следствия, совершили еще ряд тяжких преступлений, в результате которых пострадало пятеро потерпевших, причем двое из потерпевших и ранее являлись объектами преступных посягательств братьев С, за что последние обоснованно привлекались к уголовной ответственности.

После возбуждения предварительного следствия указанные потерпевшие неоднократно под различными предлогами отказывались прини-

1 См.: В.И.Радченко. Судебная практика проверки законности и обосно- ванности ареста или продления срока содержания под стражей. - Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995, №2, с. 12.

86

мать участие в следственных действиях, опасаясь за свою безопасность и безопасность своих близких, а после направления уголовного дела с обви нительным заключением в суд, выписавшись с прежнего места жительст ва, уехали в неизвестном направлении.1 7

Проведенный нами опрос 120 потерпевших, ставших жертвами насильственных или корыстных преступлений, показал, что 100% респондентов высказывались за обязательность учета их мнения при решении вопроса об изменении меры пресечения обвиняемому лицу. Более половины из них - 68 человек, заявили, что освобождение обвиняемого лица из-под стражи без учета мнения потерпевшего, безусловно, сказалось на ; их активности при участии в следственных действиях и судебном разбирательстве.

Несмотря на то, что процент лиц, которые после освобождения из-под стражи в порядке ст. 220-2 УПК РСФСР вновь совершают преступления, в том числе и в отношении тех же потерпевших, невелик, полагаем, что обязательное участие потерпевшего в судебном разбирательстве жалоб на применение ареста: а) необходимо для защиты прав и интересов потерпевших; б) способствовало бы более полному и всестороннему исследованию материалов и снижению вероятности принятия оишбочных решений.2

В новом законодательстве следовало бы предусмотреть обязанность органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда уведомлять потерпевшего об отмене или изменении меры пресечения подозре- ваемом)’(обвиняемому) (ст. 101 УПК).3

Дело №395- 1997 г. Архив военного суда Московского гарнизона.

как свидетельствует зарубежная практика освобождения из-под стражи обвиняемых лиц, судья при вынесении данного решения вправе установить некоторые дополнительные условия, которые обязан соблюдать ос- вобожденный, например, не вступать в контакта с потерпевшим. При этом сам потерпевший при рассмотрении вопроса о возможности освобождения обвиняемого из-под стражи может заявить подобное ходатайство. -См.: К.Ф.Гуценко. Основы уголовного процесса США. Указ. соч., с. 52.

В связи с этим трудно согласиться с решением проекта УПК, в котором предусмотрено право потерпевшего знать о принесенных по делу жалобах и подавать на них возражения (ч. 4 ст. 46), однако в дальнейшем полностью проигнорированы интересы потерпевшего который оказался лишенным возможности даже знать о факте подачи обвиняемым или его защитником жалобы на изменение меры пресечения.

В статье 92 проекта УПК РФ мнение потерпевшего при решении данного вопроса должно быть отнесено к «другим обстоятельствам», которые учитываются при избрании, отмене или изменении меры пресечения.

В связи с этим требует дополнения ст. 105 проекта УПК, в которой необходимо отразить, что потерпевший в определенные законом сроки уведомляется о принятом решении об отмене или изменении меры пресечения обвиняемого. По ходатайству потерпевшего ему должна вручаться копия соответствующего мотивированного постановления (определения).

87

Ограничение права потерпевшего на процессуальную информиро- ванность проявляется на стадии его ознакомления с материалами уголов- ного дела.1 Зачастую следователи стремятся обойти право потерпевшего на ознакомление с материалами дела. Такая практика имела место ранее. Верховный Суд СССР в свое время констатировал, что почти по 40% изу- ченных дел потерпевшие об окончании следствия уведомлены не были. Формальным основанием для этого послужили заявления названных лиц при официальном признании их потерпевшими о том, что по окончании предварительного следствия они знакомиться с материалами дела «не же- лают».

Осудив подобную практику, Верховный Суд указал, что она не основана на законе и влечет ограничение предоставленных потерпевшему прав. Однако до сих пор лица, производящие расследование, нередко формально выполняют требования ст. 200 УПК, заранее составляя соот- ветствующий протокол.3

Это приводит к тому, что потерпевшего приходится знакомить с ма- териалами дела уже в ходе судебного разбирательства. Из них он нередко с удивлением узнает о существенных изменениях, внесенных в первона- чально предъявленное обвинение.

При изучении работы военных судов МВО за 1996 год установлено, что по 19 уголовным делам потерпевшие вообще не уведомлялись органами следствия об окончании предварительного следствия (по 10 делам судами вынесены частные определения и представления в адрес органов предварительного следствия в связи с нарушениями закона, а в 9 случаях дела, в том числе и по указанному основанию, были возвращены органам следствия для проведения дополнительного расследования). По 594 делам (более 60% от общего количества дел, где граждане признавались потер- певшими от преступных посягательств) потерпевшие фактически не зна- комились с материалами уголовного дела на предварительном следствии. Уместно отметить, что 486 потерпевших в дальнейшем по различным

По УПК РСФСР 1923 года потерпевший вообще был лишен возможности знакомиться с материалами предварительного следствия (ст. ст. 207 и 209) - См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч., с. 205.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986, №3, с. 44.

Недостаточным, по нашему мнению, является предложение отдельных авторов, которые считают необходимым приобщать к материалам дела лишь копию уведомления об окончании расследования и разъяснении права потерпевшему на ознакомление с материалами дела. - См.: Совет- ский уголовный процесс (учебник под редакцией В.ПБожьева). М., Юрид. лит-ра. 1990, с. 246.

На практике такие уведомления, если и доходят до потерпевшего то, как правило, уже после направления дела в суд с обвинительным заклю- чением.

88

причинам не смогли принять участия в судебном заседании, т.е. фактиче- ски не реализовали право на судебную защиту своих интересов.

В соответствии со ст. ст. 53 и 200 УПК РСФСР потерпевшему пре- доставлено право на ознакомление с материалами дела с момента оконча- ния предварительного следствия, при этом следователь имеет право сам решать, с какими именно материалами следует ознакомить потерпевшего. Видимо, в данном случае законодатель руководствовался в большей степени соображениями экономии времени следователя, в частности, при расследовании многоэпизодных дел, где интересы конкретного потерпевшего, как правило, затрагиваются лишь по одному из эпизодов.

Существующее положение является вряд ли оправданным, поскольку на практике следователь нередко злоупотребляет своими полномочиями, максимально сужая объем материалов дела, предоставляемых потер- певшему для ознакомления. В результате чего, из-за субъективного под- хода следователя, вне поля зрения потерпевшего могут оказаться мате- риалы дела, имеющие для него важное значение.

Нельзя согласиться с позицией отдельных авторов, которые признают правильность принятого законодателем решения, не предоставившего потерпевшему права на ознакомление со всеми материалами дела, пола- гая, что для охраны прав и законных интересов потерпевшего достаточно ознакомить его лишь с той частью материалов дела, где идет речь о пре- ступлении, причинившем ему вред.1

Представляется, что следователи по многоэпизодным делам должны не хронологически подшивать собранные доказательства - документы в уголовном деле, а «подбирать» их по эпизодам расследуемых преступле- ний. В таком случае значительно упрощается задача потерпевшего озна- комиться со всеми материалами дела, которые так или иначе связаны с его интересами. В то же время при изъявлении потерпевшим соответствующего желания следователь должен представить ему возможность ознакомиться с любыми материалами дела.

Новелла от 13 августа 1981 года2 внесла изменение в ст. 24 Основ уголовного судопроизводства, предоставив потерпевшему, наравне с об- виняемым и защитником, право знакомиться со всеми материалами дела. Однако редакция ст. 200 УПК РСФСР не претерпела в связи с этим ника- ких изменений и, по существу, следователь по своему усмотрению может

1 См., например: В.Е.Юрченко. Охрана прав потерпевшего в стадиях воз буждения уголовного дела и предварительного расследования. - В сб.: Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизвод стве. Указ. соч., с. 144.

2 Указ Президиума Верховного Совета СССР «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства ССР и союзных рес публик». - Ведомости Верховного Совета СССР, 1981, №33, ст. 966.

89

в той или иной степени ограничить доступ потерпевшего к ознакомлению со всеми материалами дела.

Принимая во внимание обязательность любых положений, закрепленных в Основах уголовного судопроизводства, полагаем, что ограничение прав того или иного субъекта, в данном случае потерпевшего, в действующем российском законодательстве является неприемлемым.

В.М.Савицкий правильно отмечал неравенство правовых возможностей, предоставленных обвиняемому и потерпевшему при окончании рас- следования по делу, которое «проявляется даже в различном… терминологическом оформлении. Если обвиняемому следователь объявляет об окончании расследования (что, естественно, предполагает присутствие обвиняемого при данном акте и подписание им протокола), то потерпевшего следователь знакомит с материалами дела, а обвиняемо- му их предъявляет».1

Представляется, что в этом случае речь идет не столько о несовпадении в терминах, сколько о позиции законодателя, основанной на различном понимании процессуального положения обвиняемого и потерпевшего при ознакомлении с материалами дела.

Это проявляется также в том, что в соответствии со ст. 201 УПК об- виняемому следователь обязан предъявить все материалы дела, а потер- певшему (ст. 200) следователь предъявляет материалы дела при условии, что он об этом ходатайствует. Таким образом, право обвиняемого на ознакомление с делом является безусловным, а у потерпевшего оно возникает лишь в конкретном случае.

Нельзя не согласиться с мнением о том, что следователь не несет обязанности перед потерпевшим по ознакомлению его с материалами дела после проведения дополнительного расследования.2 В ст. 53 УПК указано, что потерпевший имеет право знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия. Окончанием же предварительного следствия является не только составление обвинительного заключения, но и вынесение иного процессуального документа (ст. 199 УПК).3

1 В.М.Савицкий. Потерпевший от преступления: расширение прав, усиле- ние процессуальных гарантий. - Советское государство и право. 1986, №5, с. 77. ; Там же

Существенным следует признать решение проекта, согласно которому следователь после производства дополнительных следственных действии вновь обязан уведомить потерпевшего об окончании предварительного следствия, предоставив ему возможность ознакомиться, по его желанию. не только с дополнительными материалами дела, но и со всем делом (ч. 4 ст. 242 проекта).

90

Потерпевший должен иметь право получать копии всех процессуальных документов, затрагивающих его интересы, включая и копию обви- нительного заключения.1 Наличие такого права явится дополнительной гарантией прав потерпевшего, поможет ему квалифицированно подгото- виться к разбирательству дела в суде.2

По аналогии с правами обвиняемого, предусмотренными в ст. 217) УПК, необходимо предоставить потерпевшему право знать, в какой суд когда направлено уголовное дело. При этом прокурор или следователь соответствующем уведомлении должен разъяснить потерпевшему, что по- сле направления дела в суд всякие ходатайства и жалобы по делу направ- ляются непосредственно в суд (ч. 2 ст. 217). В настоящее время потерпев- ший, зачастую на протяжении нескольких месяцев после направления де- ла в суд лишен возможности знать о судьбе дела, а поданные им жалобы или ходатайства длительное время остаются без разрешения (особенно, если потерпевший является иногородним).

Недостаточно разработанной является проблема расширения jroaB потерпевшего при назначении дела к судебному разбирательству. Дейс>] вующий УПК не возлагает на соответствующих должностных лиц или суд обязанности по разъяснению потерпевшему его прав на данной стадии процесса, в связи с чем он, как правило, не знает своих прав и естествеш; не может ими воспользоваться.

В юридической литературе высказывались различные предложения по возложению этой обязанности на: следователя после выполнения им всех требований ст.ст. 200-203 УПК; прокурора, направляющего дело в суд;3 судью, принявшего дело к своему производству.4

На наш взгляд, наиболее предпочтительна вторая позиция, согласно которой прокурор, извещая потерпевшего о том, в какой суд и когда на^ правлено уголовное дело, разъясняет ему и его права, которыми он наде- лен на этой стадии процесса. Это позволит потерпевшему последователь- но отстаивать свои законные интересы, в том числе своевременно подго- товиться к обоснованному заявлению ходатайств, об истребовании допол- нительных доказательств, об изменении меры пресечения, о мерах поу обеспечению гражданского иска и т.д.

Л.Д.Кокорев негативно относился к этому предложению, считая, что по- лучение копии обвинительного заключения имеет существенное значение лишь для обвиняемого, которому необходимо защищаться против предъ- явленного обвинения. - См.: л.ДЖЪкорев. Указ. соч., с. 58. 2 Проект УПК РФ обоснованно предусмотрел право потерпевшего получать копию обвинительного заключения, если он выразил такое желание (ст. 249).

См.: Э.Ф.Куцова. Гарантии прав личности в советском уголовном про- цессе. Указ. соч.. с. 100.

См.: В.Е.Юрченко. Указ. соч., с. 117.

91

В свое время Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что в случае необоснованного непризнания на предварительном следствии конкретного лица потерпевшим, судья обязан при предании обвиняемого суду сам принять такое решение, а в дальнейшем разъяснить потерпевшему его права и обеспечить возможность ознакомиться со всеми материалами дела.

Помимо того, что подобная практика приводила к необоснованному затягиванию рассмотрения дела (особенно в случаях, когда обеспечить явку потерпевшего в суд бывает затруднительно, например, из-за нахождения его в лечебном учреждении или в другом городе), нередко это позволяло органам предварительного следствия даже при наличии соответствующего заявления лица, пострадавшего от преступления, перекладывать возложенную на них законом обязанность на суд. Это умаляло защиту законных интересов потерпевшего, который фактически был лишен возможности до рассмотрения дела в суде представлять доказательства, а также не позволяло суду принять действенные меры по реальному обеспечению заявленного потерпевшим гражданского иска.

Представляется, что в случае необоснованного непризнания лица потерпевшим дело в обязательном порядке должно направляться на дополнительное расследование.

В стадии назначения судебного разбирательства потерпевший должен иметь право: участвовать в предварительном слушании дела (на наш взгляд, с целью усиления гарантии прав потерпевшего, необходимо предусмотреть в новом уголовно-процессуальном законодательстве обязательность проведения предварительного слушания в отдельных, четко оговоренных в законе случаях), в ходе которого заявлять различные ходатайства; своевременно знать о месте и времени начала судебного заседания; получать копию постановления судьи в случае прекращения дела; дополнительно знакомиться со всеми материалами дела и выписывать из него необходимые сведения.2

См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»- Сб. постановлений. Указ. соч., с. 848.

Подобное решение содержится в проекте УПК (ст.ст. 265, ч. 6,226,270 и 271). В проекте УПК РФ отстаивается позиция о возможности проведения судьей предварительного слушания с вызовом сторон (ч. 1 ст. 265).

При этом предлагается проводить предварительное слушание в обязательном порядке:

1) при обнаружении судьей существенных нарушений уголовно- процессуального закона при проведении расследования; 2) 3) при наличии ходатайств о направлении дела на дополнительное рас- следование, изменении обвинения, прекращении дела, назначении экспертизы и других заявлений и ходатайств, имеющих значение по 4) ^ ДелУ; ‘ ..

3) при наличии ходатайств о признании доказательств недопустимыми;

92

Ряд вопросов, которые являются предметом выяснения и разрешения суда на данной стадии, в частности, о вручении копии обвинительного за- ключения потерпевшему, о мерах по обеспечению возмещения ущерба, причиненного преступлением, о разрешении заявленных ранее ходатайств и т.д., не могут объективно быть рассмотрены без потерпевшего или его представителя. Поэтому в случае признания причины неявки потерпевшего и его представителя уважительной, предварительное слушание дела должно быть отложено.

Следует также решить в законе вопрос о том, каким образом и за какой период времени потерпевший уведомляется о проведении предвари- тельного слушания.1

Согласно действующему законодательству, в суде первой инстанции потерпевший вправе: пользоваться родным языком и услугами переводчи- ка; заявлять отводы судьям, прок>рору и секретарю судебного заседания; подавать ходатайства и заявления; просить суд о принятии мер обеспече- ния заявленного гражданского иска; обжаловать действия лица, произво- дившего дознание, следователя, прокурора; представлять доказательства; давать объяснения в связи с заявленным ходатайством и знать результат разрешения ходатайства; знакомиться с материалами дела и выписывать из него необходимые сведения; приносить жалобы на определение суда о прекращении дела.

В судебном разбирательстве потерпевший участвует на основе со- стязательности и равенстве прав участников судебного разбирательства (ст. 245 УПК РСФСР). Это равенство означает, что стороны имеют одина- ковые законные средства для реализации своих прав и ни одна из них «не пользуется никакими такими исключительными правами, которых бы не имела другая сторона».2 При этом Вл.Случевский признавал, что лишь «при строгом проведении этого принципа может состояться действитель- но состязательный процесс и раскрыться через посредство его материаль- ная истина».3

Обращение к истории развития уголовно-процессуального законода- тельства показывает, что по УУС России принцип равноправности сторон заключался в возможности представлять в подтверждение своих доводов доказательства; отводить по законным основаниям свидетелей, задавать им вопросы, а также возражать против свидетельских показаний; делать замечания и давать объяснения по каждому действию, происходящему на суде; опровергать доводы и соображения противной стороны (ст. 630

4) по делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседате- лей. , В проекте УПК этот вопрос не нашел своего разрешения.

Вл.Случевский. Указ. соч., с. 68. 3 Там же.

93

УУС).1 Нарушение принципа равноправности сторон влекло безусловную кассацию производства по делу.

Состязательный характер проведения судебного следствия проявлялся, в частности, в том, что ни одна сторона без разрешения суда не могла приводить новые доказательства, с которыми своевременно не была ознакомлена противная сторона (ст. 733 УУС). При этом суд обязан был предоставить возможность и время другой стороне ознакомиться с таким доказательством, в связи с чем даже отложить окончание судебного след- ствия (ст. 734).2 О вызове дополнительных свидетелей противная сторона должна была быть извещена судом за день до их допроса, иначе она не имела право отказать в своем согласии на такой допрос (ст. 577).3

В советский период, до принятия УПК РСФСР 1960 года, принцип процессуального равноправия сторон распространялся лишь на незначи- тельную часть лиц, пострадавших от преступлений: заявивших исковые требования к обвиняемому о возмещении причиненного преступлением материального ущерба; выступающих в качестве обвинителя по делам ча- стного обвинения.4

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 года не предусматривал права потерпевшего при производстве по делу в суде первой инстанции знакомиться с делом и выписывать из него необходимые ему сведения (ч. 2 ст. 256).

Если в соответствии с УПК РСФСР 1922 года потерпевший имел право заявить ходатайство о вызове свидетелей и экспертов и об истребовании других доказательств, при этом суд был не вправе ограничить число вызываемых свидетелей, или самостоятельно избрать тех или иных свиде- телей и экспертов из числа указанных (ст. 258)5, то в новой редакции УПК 1923 года ограничение в отношении суда было исключено (ст. 254). Вы- шеуказанное положение, закрепленное в ст. 258 УПК 1922 года, полно- стью отвечало законным интересам потерпевшего и, к сожалению, в даль- нейшем было утрачено. Полагаю, что наделение потерпевшего данными

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Указ. соч., с. 181.

2 Там же, с. 190-191. . Там же, с. 175.

Следует отметить, что в соответствии с Положением о полковых судах 1919 года потерпевшим принадлежало право обвинения (лично или через поверенного) по всем делам, независимо от участия других лиц в обвине- нии (ст. 49). При этом, помимо права на отвод кого-либо из состава суда, потерпевший имел следующие права: представлять доказательства, кото- рые не были ранее известны суд,у; заявлять ходатайства о дополнении рассмотрения дела отдельными действиями, не предусмотренными самим судом; давать объяснения по каждому происходящему в суде действию (ст. (;). - См.: Декрет СНК РСФСР от 10 июля 1919 года. - История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч.. с. 93,” 96.

См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч., с. 209”

94

правами в новом УПК будет только способствовать задаче по усилению его процессуального статуса.

Потерпевший, несмотря на то, что является участником судебного разбирательства, имеет равные права с подсудимым по представлению доказательств, их исследованию в суде и заявлению ходатайств, по дейст- вующему УПК должен удаляться из зала суда до его допроса (ст.ст.287, 270). Подсудимый же не подлежит удалению из зала судебного заседания (за исключением случаев, специально оговоренных в законе).

Представляется, что исходя из статуса потерпевшего как полноценной стороны процесса, в УПК следует оговорить невозможность удаления потерпевшего (в отличие от свидетеля) даже до его допроса из зала суда.

Правильность нашего предложения подтверждается и данными из судебной практики. Изучение уголовных дел, рассмотренных военным судом Московского гарнизона в 1987-1997 г.г., показало, что даже в случае допроса свидетелей в суде раньше потерпевшего (имело место по 94 делам), последние в связи с этим обстоятельством ни по одному из дел не удалялись из зала суда.

Статья 257 УПК, где говорится о возможности приостановления в определенных случаях производства по делу, не предусматривает обязанности уведомления потерпевшего о принятии такого решения. При изучении 119 уголовных дел, рассмотренных судами МВО за 1995-1997 г.г., по которым производство по делу приостанавливалось, было установлено, что лишь по 32 (менее 25%) из них потерпевшие уведомлялись о самом факте приостановления дела, а по 19 (15%) - и об основаниях принятого судом решения (розыск или тяжкое заболевание подсудимого).

Интересы потерпевшего могут пострадать от неправильного приостановления производства по делу, поэтому он должен быть наделен правом обжаловать соответствующее постановление (определение), копия которого должна вручаться уме в установленный срок.1

Права, предоставленные потерпевшему в судебном заседании, могут быть использованы им при реальном участии его в судебном разбирательстве.

В соответствии со ст. 253 УПК в случае неявки потерпевшего в судебное заседание суд должен выяснить причину неявки и решить вопрос о возможности рассмотрения дела в его отсутствие. При этом в законе прямо предусмотрено, что рассмотрение дела в отсутствии потерпевшего возможно при условии, что это не повлияет на полноту выяснения всех обстоятельств дела и не нарушит его права и законные интересы. В противном случае слушание дела должно быть отложено. Между тем, суды не

1 Такое право за потерпевшим было закреплено в УПК Литовской ССР (ч.

2 ст. 257)

95

во всех случаях выясняют причины неявки потерпевшего в судебное заседание.

Изучение судебной практики показало, что из 486 потерпевших, которые в 1997 году по различным причинам не смогли принять участие в судебных заседаниях при рассмотрении дел в военных судах МВО, 292 (около 60%) имели на это уважительные причины (длительные служебные командировки, отпуска с выездом в отдаленные районы страны или зару-беж, тяжелое заболевание и т.п.). По 78 делам (15%) суды не смогли установить причин отсутствия потерпевших, хотя принимали для этого все необходимые меры. В 104 случаях (более 20%) - причины неявки потерпевших фактически не выяснялись. При этом по 33 делам (из 104) суды в нарушение требований ст. 286 УПК приняли незаконные решения об оглашении показаний потерпевших, данных ими на предварительном след- ствии, а по 12 делам суды продолжили судебное разбирательство, несмотря на имеющиеся ходатайства от потерпевших об отложении слушания дела в связи с невозможностью по уважительной причине явиться в суд (позднее получение судебной повестки, нахождение на амбулаторном лечении, иные обстоятельства личного характера).

Как видим, по значительному количеству дел суды, в нарушение требования Конституции РФ об обеспечении потерпевшим доступа к пра- ; восудию (ст. 52) формально подходили к вопросу о реальном обеспечении ?? этого права. ‘

Девять приговоров из числа дел, по которым потерпевшие не смогли “ по уважительной причине явиться в суд, были отменены по жалобам по- . терпевших в кассационном и надзорном порядке в связи с существенным нарушением требований закона.1

Так, в кассационном порядке был отменен приговор по уголовному делу в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ст. 244 УК РСФСР, рассмотренное военным судом Московского гарнизона.

Потерпевшая в своей кассационной жалобе указала, что из-за болезни она не смогла в назначенный срок прибыть в судебное заседание, о чем своевременно известила суд телеграммой. При этом она выразила просьбу об отложении разбирательства дела и повторном уведомлении ее о слушании дела. Несмотря на это, суд первой инстанции оставил данное ходатайство без удовлетворения и, рассмотрев дело в отсутствие потерпевшей, вынес приговор по делу. В связи с существенным нарушением прав потерпевшей, что не позволило суду всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, приговор был отменен, а дело направлено на новое рассмотрение.2

i См.: Архив военного суда МВО. Наряды №№013 017 - 1997 г. См.: Определение военного суда МВО №К-150. Наряд №017-1997 г.

96

В УПК следует предусмотреть, что при отсутствии потерпевшего дело может быть рассмотрено только при неявке его по неуважительной причине. Это послужит препятствием к формальному отношению суда к вопросу выяснения причины отсутствия потерпевшего. Вместе с тем, в УПК следует предусмотреть право суда по ходатайству потерпевшего ос- вобождать его от присутствия в судебном заседании, обязав явиться в оп- ределенное время для дачи показаний. В настоящее время это положение широко применяется на практике по многоэпизодным делам, особенно с участием большого количества подсудимых и потерпевших.1

На наш взгляд целесообразно было бы предусмотреть в УПК также возможность неучастия потерпевшего в исключительных случаях в су- дебном заседании по отдельным категориям дел, в частности, по делам об организованной преступности, несовершеннолетних - по делам о половых преступлениях (из соображений обеспечения безопасности потерпевшего, с целью исключить усугубление психотравмирующей ситуации для несо- вершеннолетнего потерпевшего). При этом от имени потерпевшего могли бы выступать в суде его представитель - адвокат и другие уполномочен- ные на то лица, использоваться видеозапись показаний потерпевшего на предварительном следствии.

Определение статуса потерпевшего в Основах уголовного судопро- изводства Союза ССР и союзных республик 1958 года отразило остаточ- ные проявления недооценки прав потерпевшего, присущие законодатель- ству и практике прежних лет. Так, если за обвиняемым и защитником бы- ло закреплено право «участвовать в судебном разбирательстве», то потер- певшему предоставлялось лишь право «участвовать в исследовании дока- зательств на судебном следствии» (ч. 2 ст. 24 Основ). Тем самым потер- певший устранялся от участия в подготовительной части судебного засе- дания и в судебных прениях. В то же время подсудимому (в отсутствие защитника), защитнику, гражданскому истцу и гражданскому ответчику предоставлялось такое право.2

Вместе с тем, нельзя не согласиться с А.М.Лариным в том, что по- терпевший имел возможность функционировать лишь в одной из трех

Из 112 уголовных дел, рассмотренных военным судом МВО по первой инстанции в 1996-1997 г.г., потерпевшие после допроса в суде в 41 случае заявляли ходатайство об освобождении их от дальнейшего присутствия в судебном заседании. Лишь в 7 случаях, когда участие потерпевших в дальнейшем судебном разбирательстве признавалось необходимым (выезд на место происшествия, проведение дополнительной или повторной экспертизы, допрос дополнительных свидетелей), им было отказано в удовлетворении заявленных ходатайств.

2 Критически оценивал данное положение и В.Е.Юрченко. - См.: В.Е.Юрченко. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск. 1977, с. 44.

97

частей судебного разбирательства1, поскольку он якобы устранялся не только от участия в судебных прениях, но и в подготовительной части су- дебного разбирательства. Данное утверждение не соответствует закону, потерпевшего от участия в подготовительной части судебного заседания никто не устранял.2

В 1981 году редакция ч. 2 ст. 24 Основ уголовного судопроизводства была изменена и потерпевший был наделен правом участвовать в судебных прениях.3 Однако поскольку вопрос об участии потерпевшего в судебных прениях был отнесен к ведению республиканского законодательства, до настоящего времени потерпевший по УПК РСФСР лишен права на участие в судебных прениях (за исключением дел частного обвинения, по которым он поддерживает обвинение, и дел, рассматриваемых в суде присяжных).4

Приведенное решение законодателя не является и последовательным, поскольку у потерпевшего (лишенного права на участие в судебных прениях) есть право до удаления суда в совещательную комнату сообщить ему в письменной форме свое мнение о доказанности вины подсудимого и целесообразной мере наказания (ст. 298 УПК). Суд, как правило, заинтересован в выслушивании мнения потерпевшего как о доказанности вины подсудимого, так и о мере его наказания, поэтому на практике в судебном заседании перед окончанием судебного следствия происходит, по меткому выражению И.М.Резниченко, «фальстарт судебных прений»5

Проект УПК идет по пути расширения прав потерпевшего в судебном разбирательстве (ст. 280 проекта). Предусмотрено право потерпевшего (как и других участников судебного разбирательства) не только пред- ставлять доказательства, участвовать в их исследовании и заявлять хода- тайства, что предусмотрено в ст. 245 УПК, но также и выступать в судеб- ных прениях, представлять суду письменные формулировки по вопросам,

1 См.: А.М.Ларин. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. - Сравнительное исследование. М., Наука. 1993, с. 2Г5.

2 В этом случае речь может идти лишь о не совсем удачной формулировке ст. 53 УПК РСФСР. ‘

3 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1981 года. - Ведомости Верховного Совета СССР. 1981, №32, ст. 101.

А В 1982 году, руководствуясь изменениями в Основах уголовного судо- производства СССР и союзных республик, законодатель Латвийской ССР внес соответствующие изменения в ч. 4 ст. 100 УПК Латвии, которая гла- сит, что «потерпевший имеет право на судебном разбирательстве лично или через своего представителя поддерживать обвинение.» - Ведомости Верховного Совета Латв. ССР, 1982,7МЗ, ст. 416.

5 См.: И.М.Резниченко. Защита в суде интересов потерпевшего. - В тема- тическом сб. «Потерпевший от преступления», ДВГУ,1974, с. 138.

Из изученных нами 450 дел, рассмотренных военными судами Мос- ковского и Нижегородского гарнизонов в Г996-1997 г.г., по 324 из них по- терпевшим перед окончанием судебного следствия предоставлялась воз- можность высказать свою позицию относительно доказанности вины под- судимых и предлагаемой меры наказания.

98

разрешаемым судом при постановлении приговора, участвовать в рас- смотрении всех иных вопросов, возникающих при судебном разбирательстве.

До настоящего времени ряд ученых и работников правоприменительных органов негативно относятся к тому, чтобы учитывать мнение потерпевшего при назначении судом наказания.2, поскольку оно назначается «от имени государства и носит публичный характер». Утверждается, что, «связывая уголовное наказание с мнением потерпевшего, суд вольно или невольно подчиняет интересы закона субъективной позиции человека, который заинтересован в исходе дела».3

Уязвимость данной позиции несомненна. Потерпевший действительно, как никто другой из участников процесса, заинтересован в исходе дела, в том числе и по вопросам доказанности совершения преступления и мере наказания виновному лицу. Суд не может быть связан доводами потерпевшего. Однако, учет изложенных им в судебных прениях обстоятельств может способствовать постановлению законного и обоснованного приговора.

Логичным было бы узнать позицию потерпевшего, наделенного ныне правом обжалования’ приговора по любому основанию до удаления суда в совещательную комнату, а не после вынесения приговора, когда потерпевшим принесена кассационная жалоба.

В проекте УПК ГПУ равенство сторон в судебном разбирательстве пре- дусматривает и их равные возможности по обеспечению права на юриди- ческую помощь (ст. 19). Однако в решении этого вопроса проект явно не- последователен. Б проекте установлено, что подозреваемому, обвиняемому и подсудимому органы, ведущие уголовный процесс, обязаны обеспечить право на квалифицированную юридическую помощь по любому делу (ч. 2 ст. 19), в отношении же потерпевшего, участвующего в деле в* качестве частного обвинителя, на суд возлагается такая обязанность лишь по делам об особо тяжком или исключительной тяжести преступлении.

По УУС России при выслушивании заключительных прений сторон частному обвинителю предоставлялось право выступить с обвинительной речью. При этом по делам, рассматриваемым без присяжных заседателей, он мог касаться не только вопроса о доказанности прес1угтени5г но и выдвигать свои соображения о размере наказания (ст.ст. 737, 745 и 675

Неоднозначно этот вопрос решается в бывших союзных республиках СССР. Так, Литва и Узбекистан распространяют эти полномочия на дела публичного обвинения, рассматриваемые без участия прокурора и общественного обвинителя. В Молдове потерпевший вправе выступать в прениях по делам о преступлениях против личности, независимо от участия в процессе государственного или общественного обвинителя. Наиболее же обоснованное и последовательное решение достигнуто в Латвии, где потерпевший обладает всеми полномочиями стороны, включая и право участвовать в прениях по любому делу независимо от наличия прокурора.

См.: И.ФаргиевЛЗ.Широков. Оценка судом личности и поведения потер- певшего. - Российская юстиция. 1996, №10, с. 48. * Там же.

99

Изучение судебных решений по делам, рассмотренным военными судами МВО в 1995-1997 г.г. показывает, что практика вынуждена «подправлять» медлительность законодателя при решении вопроса о наделении потерпевшего правом выступления в судебных прениях. По более, чем 60% дел о неосторожных преступлениях и 35% дел об умышленных преступлениях против личности, где в судебных заседаниях принимали участие потерпевшие, имеются ссылки в приговорах на мнение потерпев- шего о наказании подсудимому (подробно сказанное потерпевшими отра- жено в протоколах судебных заседаний). При этом потерпевшему для из- ложения его позиции предоставляется право выступить в дополнениях к судебному следствию.1

Остановлюсь на следующем.

Критические замечания вызывает ряд решений УПК, касающихся процессуального положения потерпевшего при рассмотрении дел в суде присяжных.

Предварительное слушание и производство в суде присяжных осно- вываются на принципе состязательности и равенства сторон (ч. 1 ст. 429 УПК) 2 Вопреки этому права потерпевшего остаются существенно огра- ничены

Согласно ст. 423 УПК, обвиняемый вправе заявить ходатайство о рассмотрении в отношении него дела судом присяжных только при объяв- лении ему об окончании предварительного следствия и предъявлении для ознакомления всех материалов дела. Потерпевший вплоть до оповещения его о дне предварительного слушания фактически и не знает о заявленном обвиняемом ходатайстве о рассмотрении дела судом присяжных. В связи с этим приобретает большее значение высказанное нами ранее предложение об обязанности прокурора уведомлять потерпевшего о том, когда и в какой суд направляется уголовное дело для рассмотрения его по существу, а также разъяснять потерпевшему его права на предварительном слушании дела в суде присяжных

1В проекте УПК потерпевший наделяется правом выступления в судебных прениях по любому делу (ч. 1 ст. 334). Однако опять предлагается предос- тавить это право потерпевшему или его представителю, в то время как подсудимый и защитник в использовании этого права не зависят друг от друга. Эта позиция противоречит провозглашенному в ст. 280 проекта ра- венству сторон в судебном разбирательстве.

Право потерпевшего участвовать в судебных прениях, без каких-либо оговорок, вытекает и из предложенного в проекте его права поддерживать обвинение по любому делу, в том числе и в случае отказа государ- ственного обвинителя от обвинения (ч. 4 ст. 46).

” Из особенностей проведения судебного следствия в суде присяжных нельзя не отмегить, что допрос подсудимого, потерпевшего, свидетелей и экспертов, исходя из принципа состязательности и равенства процессу- альных прав, производится первоначально сторонами и лишь потом такое право предоставлено судье и присяжным заседателям (ч. 3 и 4 ст. 446УПК).

100

Часть 3 ст. 432 УПК представляет потерпевшему право участвовать в предварительном слушании, при этом неявка потерпевшего не препятствует слушанию дела в любом случае. Причина неявки потерпевшего безразлична законодателю, несмотря на то, что такая неявка может быть вызвана его болезнью или другими уважительными обстоятельствами, которые не позволили потерпевшему в указанный срок явиться в судебное заседание.1 Более того, закон не учитывает, получил ли потерпевший и насколько своевременно соответствующее уведомление.

В предварительном слушании решается ряд вопросов, которые существенным образом могут затрагивать законные интересы потерпевшего. Приведенное выше и критикуемое нами решение закона лишает потерпевшего права на их отстаивание при предварительном слушании.

Следует при этом учесть, что зачастую невозможно объективно проверить допустимость того или иного доказательства без объяснений потерпевшего и учета его мнения. Например, если это связано с исследованием доказательств в обоснование исковых требований потерпевшего.

В случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения на предварительном слушании судья обязан прекратить дело полностью или в соответствующей части (ч. 2 ст. 430 УПК). Получается, что решение по уголовному делу, в том числе и в части исковых требований потерпевшего,2 находится на предварительном слушании в полной зависимости от позиции прокурора по вопросу о доказанности предъявленного обвинения. По существу, государственный обвинитель в данном случае принимает на себя роль истца, позволяющего ему распоряжаться выдвинутым обвинением по своему усмотрению: либо сужать объем притязаний, либо целиком от них отказаться со всеми вытекающими отсюда последствиями. При этом даже в случае наличия обоснованных возражений по данному поводу со стороны потерпевшего, они не имеют никакого юридического значения, поскольку отказ прокурора от обвинения обязывает суд прекратить уголовное дело.

Такое решение законодателя вызвало возражения у ряда процессуалистов. См., например: В.М.Бозров, В.М.Кобяков. Некоторые процессуальные аспекты назначения судебного заседания и порядка предварительного слушания в суде присяжных - Государство и право 1996, №6, с. 24-25.

Пленум Верховного Суда РФ подчеркнул обязанность судьи разъяснить потерпевшему, что «…в соответствии с ч. 5 ст. 430 УПК РСФСР прекращение дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, равно и как изменение им обвинения, не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства». - См.: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №9 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных». - Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995, №3, с, 4.

101

В соответствии со ст. 433 УПК прокурор даже не должен аргументировать свою позицию, связанную с отказом от обвинения, в связи с чем потерпевший лишен возможности составить мотивированную жалобу на постановление судьи о прекращении дела.

К сожалению, все эти важные для защиты прав потерпевшего вопросы остались не отрегулированными в проекте УПК РФ (ст. 368 и 265).

Трудно объяснить, почему в законе предусмотрена возможность за- явления безмотивного отвода присяжных заседателей в суде лишь госу- дарственным обвинителем, подсудимым или его защитником (ч. 1 ст. 439), а потерпевший и его представитель такого права лишены.

Вызывает возражение и то, что наделив потерпевшего в суде присяжных правом участия в прениях сторон, закон вновь предоставил эту возможность ему или его представителю (ч. 1 ст. 447).1

Таким образом, процессуальное положение потерпевшего в суде присяжных нуждается в дальнейшем совершенствовании, а законодатель- ство - в дальнейшей регламентации, направленной на реальное обеспече- ние прав и интересов данного субъекта уголовного процесса.

Рассмотрим правовое положение потерпевшего при кассационном обжаловании и проверке приговора.

В обзоре судебной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР «О применении судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводст- ве» отмечалось, что «наиболее важным правом потерпевшего является право на кассационное обжалование приговора».2 Для осуществления это- го права суд обязан «уведомить потерпевшего о вынесенном судебном решении, предоставив ему возможность ознакомиться с ним и протоколом судебного заседания и сделать это с таким расчетом, чтобы потерпевший не лишился возможности принести свою жалобу или подать возражения на протест и жалобы других лиц в кассационный срок».3

Изучение уголовных дел, рассмотренных военными судами Московского, Нижегородского и Тверского гарнизонов в 1997 году, показало, что лишь по 40% дел, где потерпевшие не принимали участия в судебном заседании по уважительной причине (или по неизвестной), они в последующем извещались судом о состоявшемся судебном решении и о возможности ознакомиться с ним и протоколом судебного заседания. И только по 23% дел указанной категории потерпевшим направлялись копии судебных решений с разъяснением права на кассационное обжалование.4

1 К сожалению, аналогичная позиция отражена и в проекте УПК РФ (ч. 1

ст 334)

‘См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986, №3, с. 47.

? Там же.

Еще в Положении о полковых судах 1919 года предусматривалось, что «при рассмотрении дела в отсутствие лица, являвшегося потерпевшим по

102

Как видим, более половины потерпевших, которые по различным причинам не принимали участия в судебных заседаниях, в дальнейшем фактически были лишены права на обжалование состоявшегося судебного решения.

В результате проведенного изучения дел было выявлено в общей сложности 34 уголовных дела, по которым потерпевшие должным обра- зом не уведомштись органами предварительного следствия об окончании следствия и возможности ознакомления с материалами дела, в дальней- шем они не были извещены о дате судебного разбирательства (в материа- лах дела отсутствуют достоверные сведения о вручении потерпевшим су- дебных повесток), а в довершение этого их «забыли» известить о состо- явшемся судебном решении, хотя по 8 из этих дел потерпевшие предъяв- ляли исковые претензии к обвиняемым.

Таким образом, фактически не было реализовано право потерпевших на судебную защиту их интересов.

Для защиты потерпевшим своих прав и интересов существенным является ознакомление его с протоколом судебного заседания. Согласно ст. 264 УПК потерпевшему предоставляется право ознакомиться с протоколом судебного заседания после окончания всего судебного разбирательства, его изготовления в полном объеме и подписания председательствующим и секретарем.

Заслуживает поддержки решение о том, что председательствующий по делу обязан обеспечить потерпевшему возможность ознакомлегтая с протоколом судебного заседания в полном объеме или по частям по мере их изготовления.1 Правильным представляется и решение о вручении по- терпевшему копии протокола судебного заседания (ст. 297 проекта). Од- нако проект УПК не решает важного вопроса: кто будет реализовывать это решение, а также не понятно, как это будет происходить практически при наличии протокола судебного заседания значительного по своему объему и при наличии нескольких участников процесса, которым необхо- димо будет вручать копии протокола.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший должен иметь право ходатайствовать об ознакомлении с записью его показаний в прото-

делу, - хотя им и не был предъявлен иск о вознаграждении за вред и убыт- ки, - копия приговора обязательно посылается сему лицу и вручается под расписку в том случае, если лицо это не явилось в заседание по одной из законных причин…» - СМ.: Декрет СНК РСФСР от 10 июля 1919 года. Указ. соч 98.

См.: ч. 5 ст. 297 проекта УПК РФ.Ознакомление участников процесса с протоколом судебного заседания по частям по мере его изготовления имеет очень важное значение, поскольку, например, в военном суде МВО протоколы по отдельным многоэ1Шзодньш делам составляют несколько томов машинописного текста и естественно, что изготовление протокола в полном объеме (нередко разными секретарями) затягивается на длительный срок.

103

коле судебного заседания.1 Однако указание на то, что такая возможность должна предоставляться потерпевшему не позднее следующего дня после заявленного им ходатайства об этом (ч. 4 ст. 297 проекта УПК), не согласуется с тем, что в судебном заседании секретарь ведет рабочие записи, а протокол судебного заседания должен быть изготовлен им в течение пяти суток (согласно предложению проекта).

Нельзя признать достаточным установленный действующим уголовно- процессуальным законодательством срок подачи замечаний на протокол судебного заседания - трое суток после ознакомления с ним (ст. 265). Можно согласиться с тем, чтобы этот срок был увеличен до 5 дней (ст. 298 проекта УПК). Более того, этот срок по ходатайству сторон может быть продлен председательствующим до десяти суток.2

Представляется, что требует дополнения решение проекта УПК, согласно которому не позднее пяти суток после провозглашения приговора его копия должна быть вручена осужденному (оправданному) и его защитнику (ст. 356). В то же время потерпевшему и его представителю копия приговора вручается лишь при наличии соответствующей просьбы от них. Во-первых, непонятно,.почему такое предпочтение отдается защитнику перед потерпевшим и его представителем, а, во-вторых, вновь, как и по действующему закону, ущемляются права потерпевших, которые, например, по уважительной причине не смогли принять участия в судебном разбирательстве.

Уголовно-процессуальный закон должен обеспечить потерпевшему защиту его прав путем обжалования приговора. В связи с этим заслуживает внимание следующее. Соответственно позиции диссертанта о необходимости своевременного информирования потерпевшего о его правах полагаем3, что после провозглашения приговора (а в случае, если потерпевший отсутствовал в судебном заседании, в препроводительной при направлении ему копии приговора) ему должны быть разъяснены его права в кассационной и надзорной инстанциях.4

9 Такое решение предусмотрено в проекте УПК РФ (ч. 6 ст. 297). “ Как правило, в настоящее время подобные ходатайства сторон удовлетворяются председательствующим по делу при наличии на то уважительных причин (болезнь, командировка, большой объем протокола и т.п.) ‘ В юридической литературе правомерно поднимался вопрос о необходимости разъяснения председательствующим порядка и сроков обжалования приговора не только осужденному, но и всем другим лицам, наделенным правом кассационного обжалования^ в том числе потерпевшему. - См.: Ь.Г.Мартынчик, В.П.Радъков. В.Е.Юрченко. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Указ. соч., с. 121.

В частности, эта обязанность председательствующего была преду- смотрена в ч. 4 ст. 352 УПК Лит. ССР.

Это не означает, что при участии потерпевшего в последующих стадиях процесса соответствующие” должностные лица не должны повторно разъ- яснить принадлежащие ему права.

104

Суд первой инстанции должен известить потерпевшего о принесении протеста по делу или подаче кассационной жалобы, с которыми по- терпевший вправе ознакомиться и подать на них свои возражения (ст. 327 У1Ж).1 Думается, что за потерпевшим необходимо признать право на по- лучение по его желанию копии протеста или жалобы осужденного. Такое право ныне предоставляется осужденным (оправданным) (ч. 3 ст. 327).2

Невыполнение судом первой инстанции требований ст. 327 УПК РСФСР, касающихся извещения потерпевшего о принесении протеста прокурором или подаче кассационной жалобы осужденным (оправданным), в судебной практике признается существенным нарушением уголовно- процессуального закона. При получении сведений о неизвещении потерпевшего кассационная инстанция обязана отложить рассмотрение дела и обеспечить потерпевшему возможность ознакомиться с поступив- шими жалобами и протестами, или возвратить дело в суд первой инстан- ции (при неявке потерпевшего в кассационную инстанцию) для надлежа- щего выполнения требований ст. 327 УПК.3

По действующему законодательству потерпевший имеет право об- жаловать в кассационном порядке приговор суда как обвинительный, так и оправдательный (ч. 1 ст. 325).

Обращение к истории этого вопроса показывает, что согласно УПК РСФСР 1923 года потерпевший не имел права обжаловать оправдатель- ный приговор, за исключением дел частного обвинения, где он являлся обвинителем (ст. 349). Жалобу на обвинительный приговор суда он мог

Нередко возражения потерпевших на кассационную жалобу по существу сами являются кассационными жалобами. Как правило, при пропуске сро- ка на их подачу суды первой инстанции положительно решают вопрос о возможности восстановления прощтценного срока потерпевшим. Так, за 1996-1997 г.г. военными судами МВО по 18 делам принимались решения о признании возражений потерпевших на жалобы кассационными жало- бами и по всем из них был восстановлен пропущенный процессуальный срок

В ч. 1 ст. 403 проекта УПК предлагается направлять потерпевшему копию жалобы или протеста с разъяснением возможности подачи на них возражений в письменном виде с указанием срока представления.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации при отмене кассационного определения военного суда МВО по уголовному делу в от- ношении М. и других указала в своем определении, что «…имеющаяся в материалах дела сопроводительная из суда первой инстанции о направле- нии дела в военный суд округа для рассмотрения его в кассационном по- рядке по жалобе осужденного, копия которой значится направленной по- терпевшим, не свидетельствует достоверно о надлежащем выполнении судом требований ст. 327 УПК, поскольку потерпевшим не были разъяс- нены положения указанной нормы закона,” в связи с чем они были лишены возможности воспользоваться предоставленными им законом правами». -См.: Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ №1н-2 97/95 от 28 сентября 1995 года. Архив военного суда МВО. Наряд №013-1995 г.

105

принести исключительно лишь по поводу формального нарушения своих прав и интересов, не касаясь при этом существа приговора.1

Право потерпевшего на кассационное (частное) обжалование необходимо расширить, наделив его правом обжаловать определения суда о направлении уголовного дела для производства дополнительного рассле- дования, приостановления производства по делу, частного определения и др., которые могут существенно затрагивать его интересы. По действую- щему УПК потерпевший таким правом не обладает.2

В соответствии с п. 5 ст. 325 УПК РСФСР потерпевший (как и другие участники процесса) был лишен права на обжалование в кассационном порядке приговоров, вынесенных Верховным Судом Российской Фе- дерации. Данное положение, существенно ограничивающее право потер- певшего на возможность судебной проверки законности и обоснованности любого постановленного приговора, постановлением Конституционного Суда РФ было признано не соответствующим Конституции РФ (ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 50). При этом, Конституционный Суд, учитывая, что в настоящее время не урегилирован порядок пересмотра приговоров Верховного Суда РФ, обязал Федеральное Собрание РФ внести соответствующие изменения в уголовно- процессуальное законодательство, обеспечивающие предусмотренную ч. 3 ст. 50 Конституции РФ реализацию права на пересмотр приговора вышестоящим судом.3

В юридической литературе высказывались предложения о возложении на субъектов права кассационного обжалования и опротестования, в том числе и на потерпевшего, обязанности представления в суд копий протестов и жалоб по числу заинтересованных участников процесса (по аналогии с гражданско-процессуальным законодательством).4 Полагаю,

В циркуляре Кассационного отдела ВЦИК от 6 октября 1918 года было указано, что на оправдательные приговоры либо на приговоры, обжалуе- мые по мягкости, допускаются «кассационные протесты всех неопорочен- ных граждан, не только участвующих в деле, поскольку все граждане за- интересованы в охране завоеваний Революции…» - См.: История законо- дательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч., с. 62-63.

По “Положению «О народном суде РСФСР» 1918 года приговоры, помимо сторон могли быть обжалованы и местными исполнительными комитетами Совета рабочих и крестьянских депутатов. - Указ. соч., с. 71.

” По уставу уголовного судопроизводства России потерпевший, наряду с прокурором, имел право “на обжалование действий Окружного суда. Так, на постановление о прекращении дела потерпевший мог в течение одного месяца принести частную жалобу в Судебную Палату (ст. 528-2 УУС)- См.:Российское законодательство Х-ХХ веков. Указ. соч., с. 170.

Проект УПК (ч. 4 ст. 46 и ч. 1 ст. 405) обоснованно предусмотрел обжалование потерпевшим указанных определений суда и постановлений судьи. ^ ^

3См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 1998 года. - Российская “газета от 9 июля 1998 года. См.: Е.Г.Маргыичик. В.П.Радьков, В.Е.Юрченко. Указ. соч., с. 127.

106

что достаточных оснований для возложения на потерпевшего, и так, как правило, понесшего в результате преступления определенный вред и ис- пытавшего нравственные страдания, этой дополнительной обязанности не имеется.

Не решен в законе вопрос о том, следует ли направлять в суд второй инстанции уголовное дело по жалобе лица, не признанного в установлен- ном порядке потерпевшим по делу, однако считающего, что преступлени- ем, за которое осуждено конкретное лицо, ему был причинен тот или иной вред.1

Представляется, что при обсуждении судом, вынесшим приговор по делу, вопроса о возможности признания такого лица потерпевшим, должно быть принято процессуальное решение, то есть вынесено соответст- вующее определение. При этом определение суда об отказе в признании данного лица потерпевшим может быть обжаловано им в частном порядке в суд второй инстанции.

Если же суд первой инстанции установит, что этому лицу действительно был причинен вред преступлением, за которое осуждено конкретное виновное лицо, то суд в распорядительном заседании с участием сторон (выслушав при необходимости и объяснения лица, в отношении которого решается вопрос о признании его потерпевшим) должен вынести оп- ределение о признании его таковым и также представить дело в кассаци- онную инстанцию.2 При этом необходимо учитывать, что после оглаше- ния приговора и до направления дела в суд второй инстанции УПК допус- кает совершение определенных процессуальных действий. Однако пола- гаю, что в рассматриваемых случаях представления дел в кассационную инстанцию, с учетом допущенного грубого нарушения прав потерпевше- го, кагорые реально не могут быть восстановлены в полном объеме судом второй инстанции, приговор по-делу подлежит отмене, а дело направле- нию на дополнительное расследование.3

См.: В.Божьев. Право потерпевшего на кассационное обжалование. -Сов. юстиция. 1962, №5, с. 6-7.

За период 1990-1997 г.г. в военный суд МВО из суда первой инстанции было представлено 3 уголовных дела по жалобам лиц, которые были при- знаны потерпевшими по определению судов уже после провозглашения приговора по делу.

” Вызывает возражение мнение о том, что непредставление потерпевшему возможности осуществления своих прав в судебном разбирательстве, рас- смотрение дел в его отсутствие хотя и расценивается как серьезное нару- шение процессуальных прав потерпевшего, однако такое нарушение не может рассматриваться как безусловное основание для отмены приговора.

  • См.: Т.М.Махова. Обеспечение прав потерпевшего в судебной практике.
  • Комментарий судебной практики за 1986 год М, Юрйд. лит-ра. 1988, с.

107

Представляется, что это положение должно быть обязательно внесено в п. 3 ч. 2 ст. 345 действующего УПК и найти свое отражение в новом кодексе (ст. 433 проекта УПК).

Одним из существенных прав потерпевшего в кассационной инстанции является право знать дату рассмотрения дела в суде второй инстанции (ч. 1 ст. 336).

Буквальное толкование указанной статьи приводит к тому, что о дне рассмотрения дела в кассационном порядке должны быть извещены лишь лица, подавшие кассационные жалобы.1 Следование букве закона на практике приводит к тому, что потерпевший лишается предоставленного ему права без каких-либо ограничений дать свои объяснения в судебном заседании кассационной инстанции (ч. 4 ст. 338).

Судебная практика показывает, что неоповещение потерпевших, по- давших кассационные жалобы, о дне разбирательства дела кассационной инстанцией признается существенным нарушением процессуального за- кона и влечет за собой безусловную отмену определения суда второй ин- станции.

За период 1991-1997 г.г. Военной коллегией Верховного Суда РФ по данному основанию было отменено 12 определений военного суда МВО.2

Рассмотрим вопрос о том, суд какой инстанции должен извещать по- терпевшего (и других участников процесса) о дате рассмотрения дела в кассационной инстанции. По этому вопросу существуют различные мне- ния: эта обязанность должна быть возложена на суд, вынесший приговор по делу3; на суд второй инстанции4 На практике этот вопрос решается од- нозначно: уведомление потерпевшему о направлении дела в кассацион- ную инстанцию и дате его слушания там направляют суды, вынесшие приговор по делу. Это решение целесообразно. Оценивая его, следует учесть, что областные (краевые) и военные окружные суды (действующие в качестве суда второй инстанции) по отношению к большинству судов первой инстанции располагаются в другом населенном пункте, что за- труднило бы осуществление этими судами названной обязанности.

В соответствии со ст. 337 УПК потерпевший вправе в подтверждение или опровержение доводов, приведенных в жалобе или протесте, представить в кассационную инстанцию дополнительные материалы как

1 Даже по Положению о полковых судах 1919 года предусматривалось,
что о дне слушания дела по кассационным протестам и жалобам извеща-
лись не только лица, их подавшие, но также и противная сторона. При
этом в соответствующем извещении могла быть оговорена даже обяза-
тельность явки сторон (ст. 167) - См.: Декрет СНК РСФСР от 10 июля
J919 года. Указ. соч., с. 102.

См.: Архив военного суда МВО. Наряд №011 за 1991-1997 г.г. \ См.: Е.Т.Мартынчик, ВИРадьков, В.Е.Юрченко. Указ. соч., с. 132.

См.: Э.Ф.Куцова. Обязанность обеспечения прав граждан, участвующих в уголовном “деле. - Вестник МГУ. Право. 1977 г., №2, с. 15.

108

до, так и во время рассмотрения дела, но до дачи заключения прокурором. Как правило, на этой стадии потерпевшие представляют в качестве до- полнительных материалов документы, подтверждающие основание и раз- мер их исковых требований, особенно в случаях, когда суды первой ин- станции оставляют эти иски без рассмотрения или удовлетворяют их час- тично.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции потерпевший имеет право заявлять ходатайства, а также отвод судьям и прокурору (ч. 1 и 2 ст. 338).

После доклада одного из членов суда о существе дела и доводах жалобы или протеста потерпевшему предоставлено право дать соответствующие объяснения (ч. 3 и 4 ст. 338).1

В настоящее время расходы, понесенные потерпевшим в связи с его явкой в суд второй инстанции, ему не возмещаются, поскольку в соответствии с действующей Инструкцией2 такое предусмотрено лишь в случае его вызова в суд для дачи показаний. Именно поэтому в извещении о дне рассмотрения дела кассационной инстанцией, как правило, следует указа- ние о том, что явка потерпевшего и других участников процесса в суд не обязательна. Это указание не основано на требованиях закона.

Существующее ныне решение о возмещении потерпевшему расходов, связанных лишь с явкой его в суд первой шктанции для дачи показаний приводит к тому, что потерпевший или должен безвозвратно нести дополнительные материальные затраты в связи с явкой в суд, или вынуж- дено отказаться от использования своих прав. Это явно противоречит пре- дусмотренному в Конституции правилу об обеспечении государством

Согласно статье 443 УПК РСФСР 1922 года, рассмотрение дела в касса- ционной коллегии Верховного Суда РСФСР начиналось с оглашения кас- сационной жалобы или протеста. В соответствии со ст. 435 началом рас- смотрения дела признавался доклад одного из членов суда по существу жалоЬы или протеста, то есть как это установлено по действующему законодательству. В связи с этим Н.Н.П6лянский справедливо отмечал, что новый установленный порядок «…лишал стороны гарантии, что каждый их довод будет доведен до сведения суда.» - См.: Н.П.Полянский. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.”- Сравнительный очерк новой и старой редакции кодекса. М., 1923, с. 34.

Вместе с тем, указанная статья УПК 1922 года допущение потерпевшего к участию в кассационном заседании ставила в зависимость от усмотрения кассационной коллегии, а в ст. 435 УПК 1923 года указывалось: «Стороны, если они явились, допускаются к участию в судебном за- седании». - См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч., с. 223.

Инструтсцйя о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты воз- награждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предвари- тельного следствия, ггоокуратуры или суд. - Утверждена постановлением Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 года №245 (с изменениями^ внесенными постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 2 марта 1993 года № 186).

109

доступа потерпевшего к правосудию и компенсации причиненного ему ущерба (ст. 52).

Данная ситуация неприемлема с точки зрения закона и безнравственна с моральной стороны. К сожалению, не отрегулирован этот вопрос и в проекте УПК.

Реализация названного конституционного положения требует дополнения уголовно-процессуального законодательства с тем, чтобы потерпевшему, а также представителю несовершеннолетнего потерпевшего обеспечивалось возмещение всех расходов, связанных с их явкой в суд кассационной инстанции.

Как уже было отмечено выше, проект УПК РФ предусматривает апелляционный и кассационный порядок обжалования (опротестования) и проверки приговоров. Это делает необходимым рассмотреть вопрос о том, насколько будут защищены права и законные интересы потерпевшего при таком нововведении.

Проект УПК предлагает апелляционный порядок рассмотрения жалоб и протестов на не вступившие в законную силу приговоры и постановления суда первой инстанции, вынесенные судьей единолично или коллегией в составе трех профессиональных судей.1 Устанавливается 10-дневный срок со дня провозглашения приговора, когда потерпевший имеет право подать жалобу на приговор суда первой инсташщи (ч. 1 ст. 401 проекта). Потерпевший не только извещается о принесении протеста или подаче жалобы другим участником процесса, но ему также вручается копия такой жалобы или протеста с разъяснением права о возможности подачи на них возражений в письменном виде (ч. 1 ст. 403), которые приоб- щаются к делу (ч. 2 ст. 403).

Существенным моментом в правовом положении потерпевшего на данной стадии процесса является то, что он вправе в подтверждение оснований своей жалобы либо возражений против жалобы другой стороны или протеста представлять в суд новые материалы или ходатайствовать о вы- зове в суд указанных им свидетелей и экспертов (ч. 3 ст. 403), в том числе ходатайствовать об истребовании документов, в исследовании которых ему было отказано судом первой инстанции (ч. 5 ст. 413).

В то же время упущением проекта является то, что независимо от причины неявки потерпевшего (за исключением частного обвинителя, по- давшего жалобу) в суд апелляционной инстанции, это не препятствует рассмотрению дела и вынесению решения (ч. 2 ст. 412).

1 На наш взгляд, это удачное возвращение к отечественному опыту 19- начала 20 вв.. когда, согласно Уставу уголовного судопроизводства Рос- сии, был предусмотрен апелляционный порядок рассмотрения жалоб и протестов на вступившие в законную силу приговоры и постановления суда.

по

Производство в апелляционной инстанции проводится по правилам производства в суде первой инстанции. Однако после доклада председа- тельствующего потерпевшему (как и другой стороне) предоставляется право выступить с обоснованием своих доводов, приведенных в жалобе, или с возражениями против жалобы (протеста) (ч. 2 ст. 413).

Отличительной особенностью института апелляции является наличие судебного следствия, возможность принятия судом нового решения по делу, при этом суд вправе применить закон о более тяжком преступлении или назначить более строгое наказание, если по этим основаниям была подана жалоба потерпевшим, частным обвинителем или их представите- лями (равно как принесен протест обвинителем либо подана жалоба орга- ном дознания) (ч. 3 ст. 419 проекта). Из-за несоответствия назначенного по приговору наказания тяжести совершенного преступления и личности подсудимого также по жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей апелляционная инстанция вправе назначить подсудимому более строгое наказание, чем было определено по приговору суда первой инстанции.1 Проект наделяет апелляционную инстанцию и правом отмены оправдательного приговора с вынесением обвинительного по жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей.

Рассмотрим права потерпевшего в надзорной инстанции.

В настоящее время в соответствии с действующим законодательством потерпевшие фактически лишены возможности своевременно узнать как о факте подачи осужденным жалобы в порядке надзора, так и о том, принесен ли протест по делу, какое решение принято по нему судом и, следовательно, должным образом отреагировать на них (глава 30 УПК).

В необходимых случаях на заседании суда, рассматривающем дело в порядке надзора, для дачи объяснений может быть приглашен потерпев- ший (и его представитель). И только в этом случае он имеет возможность ознакомиться с протестом или заключением (ч. 3 ст. 277 УПК). Таким об- разом, лишь по усмотрению суда потерпевший может реализовать свое право на доступ к правосудию на данной стадии уголовного процесса.

Представляется, что потерпевший должен извещаться о всех жалобах на приговор (которые в той или иной степени затрагивают его интересы), подаваемых в порядке надзора. При этом его необходимо наделить правом на подачу своих возражений на эту жалобу. С копией протеста или заключения потерпевший должен быть ознакомлен заблаговременно, также как и с датой рассмотрения дела в порядке надзора. По желанию потерпевшего он (его представитель) может принять участие в заседании су-

1 По Уставу уголовного судопроизводства России по жалобе частного об- винителя в’апелляционной инстанции также мог быть увеличен срок наказания осужденному по приговору суда первой инстанции (ст. 861). - См.: Российское законодательство Х-ХКв.в. Указ. соч., с. 204.

Ill

да, где ему будет предоставлена безусловная возможность выступить со своими объяснениями как по существу жалобы, так и в обоснование своих доводов по существу рассматриваемого протеста.

Проект УПК предусмотрел, что приговоры, определения и постановления судов, вступивших в законную силу, могут быть пересмотрены в порядке надзора в Верховном Суде Российской Федерации (глава 46). В числе оснований для пересмотра судебных решений указаны: необоснованное оправдание или прекращение дела в отношении лица, обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, а также лишение потерпевшего права на судебную защиту (п. 2 и 3 ч. 1 ст. 456 проекта).

Следует отметить, что по решению проекта, также как и по действующему законодательству, потерпевший не извещается о подаче жалобы (ходатайства) в порядке надзора другим правомочным на то лицом. Он извещается о дате рассмотрения лишь собственной жалобы (ходатайства), однако неявка его в судебное заседание по любой, даже уважительной причине, не является препятствием для рассмотрения дела (ч. 1 ст. 461 проекта). Лишен возможности потерпевший, не обратившийся с самостоятельным ходатайством в Верховный Суд РФ даже если он присутствует на заседании суда, изложить свои возражения по поводу поданного другим лицом ходатайства или протеста (ч. 4 ст. 461).

Не предусмотрел проект и необходимости извещения потерпевшего о сути принятого Судебной коллегией Верховного Суда РФ решения по рассмотренному ходатайству или протесту в случаях, если он сам не был инициатором обращения с жалобой (ходатайством) или не принимал участие в заседании суда.

Необходимо расширить права потерпевшего и при производстве по делам о применении принудительных мер медицинского характера.

При решении вопроса о направлении лица, совершившего общественно- опасное деяние, на принудительное лечение предусмотрено участие потерпевшего в судебном разбирательстве, а также его право на обжалование определения суда (ст.ст. 407, 408, 411). Однако при отмене или изменении принудительной меры медицинского характера (ст. 412) потерпевший даже не извещается о назначении дела к слушанию и о принятом решении, остается в неведении о дальнейшей судьбе дела.

Непоследовательность законодателя в этом вопросе трудно объяснить. Необходимо при этом учитывать, что отмена или изменение принудительной меры медицинского характера не менее важны для интересов потерпевшего, чем решение вопроса о направлении лица, совершившего общественно- опасное деяние, на лечение. В частности, это касается во-

112

просов обеспечения безопасности потерпевшего, разрешения его исковых требований и т. д.1

Важной для обеспечения прав и интересов потерпевшего является и стадия исполнения приговора. Применительно к данной стадии процесса также стоит проблема расширения прав потерпевшего. По действующему УПК не только не учитывается мнение потерпевшего при решении вопро- са об освобождении от наказания (в том числе условно-досрочного), смяг- чении наказания либо ином улучшении положения осужденного, но он даже и не извещается о факте подачи заявления осужденным либо пред- ставления прокурора, органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного по данным вопросам (ч. 1 ст. 361, ч. 2 ст. 363). Не уведомля- ется потерпевший и об изменениях условий содержания лиц, осужденных к лишению свободы (ст. 364); о сокращении или продлении испытатель- ного срока при условном осуждении, об отмене условного осуждения и исполнении наказания (ч. 4 ст. 368).

Было бы ошибочным считать, что реализация наказания относится исключительно к компетенции исполнительных органов, к которой потерпевший не имеет никакого отношения. На стадии исполнения приговора нельзя забывать про интересы потерпевшего, связанные, в частности, с обеспечением его безопасности, возмещением со стороны осужденного причиненного ему преступлением ущерба.

Представляется необходимым предоставить потерпевшему право на обжалование постановлений суда, выносимых в стадии исполнения при- говора (затрагивающих интересы потерпевшего), включить в обязанность суда уведомлять его о рассмотрении вопросов, связанных с условно- досрочным освобождением осужденного или переводом его в другое ис- правительно-трудовое учреждение, об изменении условий содержания осужденного, о сокращении или продлении испытательного срока для со- ответствующего учета мнения потерпевшего.2

Существенна для интересов потерпевшего проблема компенсации ущерба, причиненного ему в результате преступления.

Статья 52 Конституции Российской Федерации предусматривает обязанность государства обеспечить потерпевшему компенсацию причи- ненного ущерба. Это положение Конституции все еще не реализовано. По действующему законодательству эта обязанность возложена на конкрет- ное лицо, совершившее преступление (или лиц, несущих за него имущественную ответственность) .

Не решен данный вопрос в интересах потерпевшего и в предлагаемом проекте УПК (ч. 3 ст. 497).

2 К сожалению, по проекту УПК РФ потерпевший фактически отстранен от решения любых вопросов, связанных с исполнением приговора.

В главе о процессуальном положении потерпевшего - гражданского истца в уголовном процессе подробно рассматриваются вопросы об ущербе,

113

В п. 3 ст. 30 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 года «О собственности в РСФСР» говорилось, что ущерб, нанесенный собственнику преступ- лением возмещается государством по решению суда.1 Однако в силу эко- номических причин реализация данного положения оказалась невозмож- ной. С 1 января 1995 года при введении в действие части первой Граждан- ского кодекса Российской Федерации Закон «О собственности в РСФСР» был признан утратившим силу. В соответствии с положениями ч. 1 ст. 1064 ГК РФ (часть вторая) «вред, причиненный личности или имуществу гражданина…подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинив- шим вред»2.

Изучение судебной практики свидетельствует, что большая часть потерпевших не получает должной материальной компенсации, а возме- щение ущерба виновным лицом зачастую затягивается на долгие годы.

При изучении 830 уголовных дел, рассмотренных военными судами МВО за 1993-1997 г.г., было установлено, что лишь по 139 из них в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства потерпевшим материальный ущерб был возмещен в полном объеме (путем удовлетво- рения их исковых требований), а еще по 112 делам - частично. Исполне- ние же судебных решений в части возмещения материального вреда по- терпевшим по остальным делам в силу различных объективных3 и субъек- тивных причин находится в крайне плачевном состоянии. Так, в течение года после вступления приговоров в законную силу лишь 12% потерпев- ших осужденными или их родственниками вред был возмещен в полном объеме, а в 26% - частично. По истечении второго года эти показатели со- ставили соответственно 19% и 37%.

Таким образом, лишь чуть более половины всех потерпевших в течение двух лет после вступления приговоров в законную силу в той или иной мере получают компенсацию причиненного им материального ущерба, а в последующем, как показывает практика, производство взысканий в счет возмещения ущерба, является бесперспективным. С учетом же инфляционных процессов, происходящих в стране за последние годы, говорить об адекватном возмещении ущерба вообще не приходится.

В юридической литературе справедливо высказывались предложения о том, что государство, беря на себя ответственность за безопасность граждан, обязано оказать лицам, потерпевшим от преступления, адекват-

который подлежит возмещению потерпевшему, способах возмещения ущерба (право на иск и др.).

Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1991. №3, ст. 416.

Собрание законодательства Российской Федерации. 1996, №5, ст. 410.

Лишь 15-18% лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, имеют постоянную работу, в связи с чем с их заработков могут произво- диться необходимые денежные взыскания, в том числе по выплате ущерба потерпевшим.

114

яую материальную поддержку, т.е. обеспечить возмещение ущерба от преступлений, которые не удалось предотвратить.1

Настоятельная необходимость разработки и реализации конкретных мер по выполнению принятой на себя государством конституционной обязанности приобретает особую актуальность в связи с вступлением Рос- сии в Совет Европы и возможном в перспективе присоединении к Евро- пейской конвенции о компенсации вреда жертвам насильственных пре- ступлений 1988 года. Согласно ст. 21 Конвенции, когда компенсация не может быть получена из других источников (за счет виновного лица, стра- ховых организаций), государство берет на себя эту обязанность в отноше- нии следующих лиц:

  1. Тех, кто получил серьезные телесные повреждения или вред здоровью в результате умышленного насильственного преступления;
  2. Иждивенцев лиц, умерших в результате деяния.2
  3. В Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 11 декабря 1985 года3 предусмотрено право потерпевших на «справедливую реституцию» (ст. 8), а также финансовые компенсации из государственных фондов в тех случаях, когда ее невозможно получить в полном объеме от правонарушителя или из других источников (ст. 12).4

Наряду с традиционными проблемами жертв преступности (например, возмещение причиненного преступлением ущерба) причиной принятая данной Декларации послужила приобретающая все большую остроту проблема отсутствия правового обеспечения безопасности потерпевших и -членов их семей. Справедливо отмечается, чго данная проблема вышла «на уровень глобального международного сотрудничества».5

1 См.: А.Г.Мазалов, В.М.Савицкий. Нерешенная проблема возмещения вреда потерпевшему от преступления. Правоведение. 1977, №3, a 45-54j

Защита прав потерпевшего в уголовном процессе (под редакцией А.М.Ларина). Указ. соч., с. 5; В.Квашис, Л. Вавилова. Поможем жертвам преступлений. - Российская юстиция, 1994, №4, с. 50; О.Ведерникова. Фонд для жертв преступлений. - Соц. законность. 1990, №11, с. 26.

В настоящее время четыре государства -участника Совета Европы уже патифицировали эту Конвенцию ^Дания^ДШехшя^ Шдерл^шды и Люксем-

        	   		Lurope  and

      	lging Victims Policy: The United Nations

Victims Declarations and Resent Development in Europe. HEUNI publications no. 16, Helsinki. 1989. j). 199-200/ ^ ж

Принята резолюцией 48/34 Генеральной Ассамблеи ООН. - См.: Между- народный пакт об экономических, социальных и культурных правах СССР и международного сотрудничества в области прав человека, документы и материалы. М, 1989, с. 289-296.

См.: Т.Н.Москалькова. Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. Всероссийская научно- практическая конференция. - Государство и право. 1996, №2, с. 29.

См.: А.Я.Азарова, Т.В.Болотина; Права человека. М. 1994, с. 5-6.

115

Если обратиться к опыту законодательного регулирования и практике оказания содействия потерпевшим со стороны государства в ряде зару- бежных стран, то там компенсация вреда, причиненного в результате пре- ступления, признается «стержнем системы правосудия».1 При этом зако- нодателями многих стран было принято во внимание, что традиционные способы взыскания возмещения вреда в гражданском порядке или с по- мощью гражданского иска в уголовном процессе, являются малоэффек- тивными из-за чрезмерно сложной и длительной процедуры.

Так, по законодательству США, как на федеральном уровне, так и на уровне штатов, существует два способа возмещения ущерба, при- чиненного преступлением: за счет виновного лица в порядке реституции и из социального общественного фонда.2 При этом роль реституции в США не является преобладающей.

Помимо возмещения прямых убытков суд может возложить на осужденного за совершение умышленных преступлений оплату расходов, связанных с получением медицинской помощи, с терапевтической, психиатрической или психологической опекой и с реабилитацией, а также возмещение потерпевшему неполученных им в результате преступления доходов.

Интересным является положение, согласно которому при желании потерпевшего возмещение ущерба может производиться не в денежной форме, а в виде выполнения определенных работ или предоставления услуг. В своем решении суд указывает период, в течение которого должен быть возмещен ущерб, при этом он не должен составлять более пяти лет с момента вынесения приговора.

Законодательные органы различных штатов США заняли весьма ак- тивную позицию по решению вопросов, связанных с оказанием помощи потерпевшим. В 39 штатах, округе Колумбия и на Виргинских островах были приняты специальные меры, обеспечивающие выплату компенсаций жертвам преступлений.3 В нормативных актах прямо приводится перечень преступлений, по которым предусматривается выплата компенсаций за счет финансовых средств штатов.4

2 См.: В.Квашис, Л.Вавилова. Указ. соч., с. 50.

См.: Н.А.Голованова. Законодательство зарубежных государств. - Ин- ститут законодательства и сравнительного правоведения при Верховном Совете Российской Федерации. 1991, №4, с. 23. . Там же.

Как правило, из фондов штатов не выплачиваются компенсации лицам пострадавшим в результате автодорожных преступлений. Однако для этой категории потерпевших существует иной порядок возмещения вреда.

116

Кроме того, в законодательстве установлены виды повреждений или причиненного ущерба, за которые может быть выплачена компенсация.1

В Великобритании также существуют две формы компенсации лицам, потерпевшим от противоправных действий: первая - выплачивается виновным лицом по приговору суда, а вторая - из государственных фон- дов.2

В 1988 году Министерство внутренних дел Великобритании в целях облегчения работы судов и единообразия принятия решений при опреде- лении размера компенсации, взыскиваемой с виновного лица, издало спе- циальные инструкции для уголовных судов, в которых в зависимости от тяжести причиненного вреда предусмотрены, в частности, следующие размеры компенсаций:

  • царапина - 50 ф. ст. (в зависимости от размера);
  • порез - 75-2000 ф. ст.;
  • потеря переднего зуба - 1000 ф. ст.;
  • шрам на лице - 5000-8000 ф. ст.;
  • сломанный нос- 550-850 ф. ст..
  • Со стороны государства предусмотрены в качестве отправных следующие размеры компенсации жертвам преступлений:

  • простой перелом носа - 550 ф. ст.;
  • перелом носа со смещением - 850 ф. ст.;
  • перелом челюсти - 1750 ф. ст.;
  • изнасилование - 5000 ф. ст.;
  • шрам, нанесенный на лицо неженатого мужчины - 5000 ф. ст.;
  • шрам на лице незамужней женщины - 8000 ф. ст.;
  • потеря зрения одним глазом - 13000 ф. ст. и др.3
  • При вынесении решения о выплате компенсации из государственных средств учитываются следующие моменты: своевременность сообщения потерпевшим об обстоятельствах, связанных с причинением вреда; со- трудничество с полицией в целях обнаружения и задержания виновного лица; невозможность произведения взыскания с виновного лица и др.4

Во Франции с принятием Закона от 8 июля 1983 года «Об усилении положения потерпевших от преступлений» было значительно улучшено положение потерпевших, в частности, возмещения причиненного им вре- да.

Минимальные размеры компенсаций в различных штатах составляют от 1 до 5 тысяч долларов а максимальные - от 5 до 50 тысяч. - См.: З.Квашис, Л.Вавилова. Указ. соч., с. 50.

” При этом необходимо учитывать, что даже если никто не будет задержан и признан виновным по приговору суда, потерпевший имеет право на возмещение вреда из государственных средств. \ См.: Н.А.Голованова. Указ. соч., с. 10.

Там же,

117

Так была облегчена процедура обращения в суд с соответствующим иском; вопрос о возмещении вреда стал решаться судом в ускоренном порядке; постановление о немедленной компенсации за вред принималось вне зависимости от того, в какой степени виновным в его причинении будет признан исполнитель преступления. В случае же невыявления действительных виновников причинения вреда потерпевший имеет право на возмещение из специального государственного фонда.1

В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Франции вопрос о формах и способах возмещения ущерба обсуждается уже на стадии расследования дела, как бы в форме диалога между потерпевшим и обвиняемым в присутствии их адвокатов. Следователь же в данном случае выступает в качестве арбитра, посредника.2 При этом после окончания предварительного расследования дела какие-либо сделки между сторонами не допускаются.

Как правило, в отечественной судебной практике такие сделки толь ко и начинаются после завершения следствия, в связи с чем нередко пози ция потерпевшего кардинальным образом меняется уже в ходе судебного разбирательства. Происходит это в основном из-за того, что в УПК отсут ствуют процессуальные основания для ведения подобного диалога между сторонами и, кроме того, эффективность такой процедуры могла бы иметь место в случае оказания потерпевшему квалифицированной юридической помощи. •

Несомненно, что законодательная практика зарубежных стран в решении проблемы по реальному восстановлению нарушенных прав лиц, пострадавших от преступления, которая в ходе апробации дала желаемый результат, должна быть учтена российским законодателем при подготовке и принятии нового уголовно-процессуального законодательства.

В проекте УПК РФ предлагается закрепить конституционное положение об обязанности государства обеспечить потерпевшему компенсацию причиненного ущерба (ст. 9, ч. 4).3 Однако это положение носит больше декларативный характер, поскольку и в действующем УПК и в предлагаемом проекте отсутствует четкий механизм по его реализации.

1 Там же, с. 186.

В связи с этим заслуживают более пристального внимания предложения, изложенные в проекте УПК ГПУ. Так, при определении процессуального положения потерпевшего его предлагалось наделить правом «получать за счет Российской Федерации установленную федеральным законом компенсацию ущерба, причиненного деянием, запрещенным уголовным законом», (п. 18, ч. 1 ст. 74). Размер этой компенсации, по мысли ав-

2 См.: С.В.Боботов. Правосудие во Франции. М., 1994, с. 185.

3 В ч. 2 ст. 26 проекта на прокурора, следователя, орган дознания и дозна вателя возлагается обязанность по обеспечению потерпевшему возмеще ния причиненного вреда.

118

торов данного проекта, должен зависеть от тяжести совершенного престу- пления и присуждаться потерпевшему по приговору суда или итоговому решению органа уголовного преследования (ст. 128).’ Данные предложения представляются правильными и отвечающими интересам потерпевшего.

Представление потерпевшему новых процессуальных прав, их реализация, ориентация всех государственных органов на реальную защиту прав и законных интересов граждан, потерпевших от преступных действий, должны стать важной обязанностью государства, которое выступает в роли гаранта восстановления попранных прав своих граждан.

Положение ст. 46 и ст. 52 Конституции РФ о гарантированности судебной защиты прав и свобод каждого гражданина, обеспечении потерпевшему доступа к правосудию предполагают создание государством таких условий, при которых обеспечиваются не только возможность обращения в правоохранительные и судебные органы с заявлением о совершенном правонарушении, но и безопасность участия потерпевших в уголовном судопроизводстве.

Анализ следственной и судебной практики, статистические данные’’ свидетельствуют о том, что правовое обеспечение безопасности потер- певших, также как и других лиц, содействующих уголовному правосудию, , находится на низком уровне.

Так, при исследовании мнения населения о правовой защищенности и деятельности правоохранительных органов в Российской Федерации около 35% из 40 тысяч опрошенных лиц на вопрос об их предполагаемых действиях в случае, если они станут свидетелями преступления, категори- чески ответили, что в правоохранительные органы о случившемся они не сообщат.2 При проведении исследования на вопрос: «Какие предложения по улучшению правового положения потерпевшего в уголовном процессе Вы одобряете?» 100% респондентов».3 - потерпевших заявили : «Надле- жащим образом обеспечить право потерпевших на личную безопасность, включая членов его семьи».

Практика рассмотрения уголовных дел военными судами МВО показывает, что в 1996 году 486 потерпевших (примерно по 45% дел, где

В проекте предлагалось выплачивать потерпевшему из средств феде- рального бюджета 50 минимальных размеров оплаты труда при соверше- нии в отношении него деяния, запрещенного уголовным законом в каче- стве преступления исключительной тяжести; 30 минимальных размеров - особо тяжкого преступления и 10 - тяжкого преступления. “ См.: Мнение населения о правовой защищенности и деятельности правоохранительных органов в Российской Федерации. Государственный комитет Российской Федерации по статистике. М., 1992, с. 74.

См.: Б.Т.Акрамходжаев. Обеспечение прав и законных интересов потер- певшего на предварительном следствии. - Дисс. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. М.. 1992, с. 202.

119

граждане признавались потерпевшими от преступных посягательств) по различным причинам не принимали участия в судебном заседании, в 87 случаях рассмотрение уголовных дел откладывалось из-за неявки потер- певших. При последующем выяснении причин отсутствия потерпевших 28 из них, т.е. каждый третий, заявил, что опасались явиться в суд из-за угроз на предварительном следствии со стороны обвиняемых или их род- ственников и знакомых. Анализ уголовных дел, рассмотренных в 1997 году показал, что уже 570 потерпевших (около 60%) по различным причинам не принимали участия в судебном заседании, а из 131 дела, которые откладывались в связи с неявкой потерпевших, в 53 случаях имели место угрозы и даже реально примененное насилие в отношении потерпевших,
j

Воздействие на потерпевших и свидетелей имеет место чаще всего при рассмотрении уголовных дел в суде - 62% из числа изученных дел; на следствии - 28%; на следствии и в суде по одному и тому же уголовному делу - 9%; после суда - 1%.*

Еще в 1990 году в ст. 27-1 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик было установлено, что при наличии достоверных данных о том, что потерпевшему, свидетелю, а также членам их семей или близким родствеюшкам угрожают убийством или применением насилия, органы дознания и следователь обязаны принять предусмотренные меры к охране жизни и здоровья этих лиц, а также к установлению виновных и привлечению их к ответственности. Установив такое правило, закон не предусмотрел механизма его обеспечения.2 В период 1990-1997’’ г.г., несмотря на имевшие место угрозы применения насилия к потерпевшим и даже установленные в дальнейшем в суде факты применения такого насилия, должностные лица военных прокуратур МЕЮ, как правило, не принимали должных мер по привлечению виновных лиц к уголовной от- s ветственности.

Как было отмечено выше, незащищенность потерпевших от проти- воправного воздействия побуждает их уклоняться от выполнения прав и обязанностей в суде. В результате отсутствия гарантий собственной безо- пасности потерпевшие, помимо нежелания явиться в суд, зачастую выну-

См.: Г.П.Минеева. Указ. соч., с. 50-54.

Еще раньше Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 1 ноября 1985 года предлагал судам в случаях, когда в отношении потер- певшего имело место понуждение к даче заведомо ложных показаний со стороны подсудимого, его родственников или других лиц, возбуждать уголовное дело против таких лиц, частным определением доводить до сведения прокурора о полученных данных для их проверки. - См.: и. 10 постановления’Пленума Верховного Суда СССР №16 от 1 ноября 1985 года. Сб-к постановлений. Указ. соч., с. 850.

120

ждены отказываться от своих первоначальных показаний (особенно по де- лам о насильственных преступлениях).1

В 1996-1997 г.г. в военных судах МВО случаи отказа потерпевших7 от своих показаний на предварительном следствии, обличающих виновных в совершении преступлений, носили достаточно распространенный характер. В 1996 году по 43 делам потерпевшие отказались от своих пока- заний полностью, а еще по 61 делу - в большей части; в 1997 году анало- гичные показатели составили: 48 и S3 дела. При этом в 1995 и 1996 г.г. во- енными судами округа по ст. 181 и 182 УК РСФСР (заведомо ложное по- казание и отказ или уклонение потерпевшего от дачи показаний) было возбуждено соответственно 11 и 16 уголовных дел (для сравнения - за пе- риод 1990-1994 г.г., т.е. за пять лет, судами МВО было возбуждено всего^ 19 дел указанной категории).

Нельзя не согласиться с позицией авторов, утверждающих, что отсутствие в настоящее время гарантий безопасности участников уголовного процесса, в первую очередь, потерпевшего, делает их отказ участвовать в уголовном судопроизводстве оправданным.2 В частности, Г.П.Минеева предлагала исключить уголовную ответственность потерпевших за отказ от дачи показаний при условии, что это деяние совершено ими «после со- общения органам власти о фактах противоправного на них воздействия, а правоохранительные органы не предпринимали мер по их защите.3

Провозглашение Российской Федерации демократическим правовым государством, вступление России в Совет Европы сделали настоятельной необходимостью реализацию в отечественном законодательстве рекомен- даций международного сообщества по обеспечению безопасности лиц, содействующих правосудию, а также многолетнего опыта в исследуемой области различных государств. Изучение зарубежного опыта позволит с большей эффективностью разработать собственное законодательство.

Особое место, в контексте исследования данной проблемы, занимает вышеуказанная нами «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью». В Декларации даются рекомендации принятия «мер для сведения к минимуму неудобств для жертвы, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей

Современное состояние уголовного судопроизводства наряду с другими факторами привело к тому”, что «большинство граждан основательно запуганы;… боязнь мести со стороны преступников, их родственников, друзей берет верх над чувством гражданского долга». - См.: В.Комиссаров. Дредъявление для опознания живых лиц. - Законность. 1994, №9, с. 33. “ См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992, с. 6; Г.П.Минеева. Указ. соч., с. :>2-59; В.Комиссаров. Свидетель и потер- певший в уголовном судопроизводстве. - Российская юстиция. 1994, №Й, с. 50-54. -“ Г.П.Минеева. Указ. соч., с. 57.

121

с их стороны и их зашиты от запугивания и мести».[ При этом указывает- ся, что задача практического осуществления указанных рекомендаций «оставляется на усмотрение государств, которые в индивидуальном по- рядке должны принять.. .меры к тому, чтобы обеспечить полное осущест- вление прав» лиц, пострадавших в результате преступления.2

Острые проблемы лиц, ставших потерпевшими, побудили законодателей многих стран по-новому взглянуть на их правовой статус и на воз- можность оказания им адекватной помощи.

Так, в 1982 году Конгресс США принял первый Закон о защите жертв и свидетелей преступления,3 в преамбуле которого отмечается, что нормальное ф\тшционирование системы уголовной юстиции невозможно без кооперации с жертвами преступлений. Важнейшими положениями Закона является повышение уголовной ответственности за оказание противоправного воздействия на потерпевших, а также определение основных принципов справедливого обращения с данными участниками уголовного процесса. Принятые в последующем законы отдельных штатов детально регламентируют права потерпевших.4

Закон США 1984 года о жертвах преступных посягательств5 преду- сматривает обязательную помощь при участии потерпевшего в судебном разбирательстве, в том числе предоставление в случае необходимости транспортного средства для посещения суда, услуг по кратковременному присмотру за детьми, временному ведению домашнего хозяйства и др.6

Законодательством всех штатов предусмотрена зашита социальных категорий потерпевших: детей, стариков, инвалидов, женщин, жертв по- ловых преступлений и полицейских. Кроме того, законы отдельных шта- тов позволяют учитывать возраст жертвы при вынесении приговора. Так, в штате Колорадо суды назначают более высокие сроки наказания лицам, совершившим преступление в отношении престарелых и с использовани- ем оружия. В штате Невада преступления, совершенные против лиц, старше 65 лет, наказываются двойным сроком лишения свободы.7

В связи с изложенным трудно объяснить позицию российского зако- нодателя, который в новом УК РФ не включил в число обстоятельств, отягчающих наказание виновного лица, совершение преступления в от-

См.: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах СССР и международное сотрудничество в области прав человека. ДЬкументы и материалы. Указ. соч., с. 293. , Там же.

См.: Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. М., 1995, с. 131-140. F

s См.: В.Квашис, Л.Вавилова. Указ. соч., с. 48.

См.: Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. Указ. соч., с. 141-146.

См.: С.Шерба. О.Зайцев. Защита свидетеля в США. - Российская юстиция. 1994’.№8,с. 52-53.

См.: П.А.Голованова. Указ. соч., с. 23.

122

ношении -престарелого лица, что было предусмотрено в УК РСФСР 1960 года.

В Великобритании защита лиц, пострадавших от преступлений, является составной частью уголовной политики государства. При этом пра- вительством Великобритании разработана целая Программа помощи жертвам преступлений.

В Хартии жертв преступлений,1 являющейся типовой программой - памяткой для потерпевших , приводятся сведения о происшедших изме- нениях в законодательстве и судебной практике, касающиеся вопросов обеспечения безопасности и социальной помощи лицам, пострадавшим от преступных посягательств.

В течение пяти дней после обращения потерпевшего с заявлением о совершенном преступлении в полицию ему выдается на руки специальная брошюра «Жертвы преступления», из которой он может получить необхо- димую информацию о юридических, финансовых и социальных службах, оказывающих помощь потерпевшим. Имеется специальная служба под- держки потерпевшего.

Представитель этой службы проконсультирует самого потерпевшего, а при необходимости и его близких, по всем вопросам, связанным с расследованием дела и рассмотрением его в суде. Он же поможет осмот- реть зал судебного заседания, заранее выяснит у потерпевшего, в какие дни тот не сможет принять участие в судебном разбирательстве. Это по- может избежать необоснованное откладывание рассмотрения дела в суде.

Для обеспечения большей безопасности потерпевших создана Служба безопасности жертв преступлешш, на сотрудшжов которой возлагается, в частности, обязанность по сопровождению потерпевшего и его близких в суд, дача консультаций по различным вопросам соблюдения мер предосторожности, предоставление в необходимых случаях транспортных средств, средств связи, бронирование мест в гостинице, авиа и железнодорожных билетов и др.

Законодательством Великобритании предусмотрен особый процес- суальный порядок рассмотрения в суде уголовных дел, по которым потер- певшими являются несовершеннолетние граждане.

Так, несовершеннолетний потерпевший до его допроса находится вместе с родителями (опекуном) в отдельной комнате ожидания. По его желанию (или желанию его представителя) он вправе давать показания по прямой телевизионной связи или за ширмой, т.е. без визуального контакта с подсудимым и другими участниками процесса.

По любой категории дел потерпевший имеет право заявить ходатайство о неоглашении в судебном заседании его анкетных данных и домаш-

1 См.: The Victims Charter. A statement of Service standards for victims of crime. - Home Office. Improving Service.

123

него адреса. При рассмотрении же уголовных дел об изнасиловании или покушении на изнасилование анкетные данные потерпевшей в любом случае не могут стать достоянием гласности. Более того, опубликование анкетных данных, домашнего адреса, фотографии либо других данных, которые позволят идентифицировать личность потерпевшей, является уголовным преступлением. По специально предназначенному для этого”1 «телефону доверия» потерпевший в любое время может сообщить о про исшедшей не по его инициативе нежелательной встрече с осужденным или его близкими, узнать о предполагаемом сроке освобождения осуж денного. J

По уголовным делам, где виновный приговорен к пожизненному за- ключению, а также по тяжким сексуальным и насильственным преступле- ниям, у потерпевшего в конфиденциальном порядке выясняется его мнение о возможности досрочного освобождения осужденного, которое обя- зательно принимается во внимание при решении вопроса по существу.

Потерпевший подробно информируется о порядке отбытия наказания осужденным, немедленно уведомляется о побеге преступника или его переводе в другую тюрьму.

Как видим, законодательством ряда стран не только четко регламен- тируются процессуальные права потерпевшего на всех стадиях уголовного судопроизводства, но и , самое главное, уделяется соответствующее внимание защите его интересов по восстановлению нарушенных в резуль- тате преступления прав. При этом основной сферой деятельности госу- дарства в данном направлении является обеспечение личной и имущест- венной безопасности потерпевшего (и его близких), максимальная ком- пенсация причиненного ему преступлением вреда, а также перенесенных нравственных страданий.

В апреле 1997 года Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации во втором чтении был принят проект Федерального Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству». Окончательное принятие данного Закона, предусматривающего систему мер государственной защиты потерпевших и других лиц, включая меры их безопасности и со- циальной защиты, явится лишь одной из составных частей Программы оказания помощи потерпевшим и иным лицам,1 содействующим правосу- дию, разработка и реализация которой жизненно необходимы с учетом резко возросшего уровня преступности и тенденции к совершению тяжких насильственных прест>тшений.

Следует отметить, что еще в августе 1996 года распоряжением мэра города Москвы №971-РП было утверждено Положение о мерах социаль-

1 Разрабатывается в Комитете по законодательству и правовым реформам 7 Государственной Думы Федерального Собрания РФ.

124

ной зашиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами, согласно которому социальной защите и материальному возна- граждению подлежат потерпевшие от преступных посягательств, их род- ственники и близкие.

Для обеспечения защиты их жизни и здоровья предусмотрены следующие меры безопасности:

  • личная охрана, охрана жилища и имущества;
  • выдача специальных средств индивидуальной защиты и в уста- новленном порядке оружия;
  • временное (от месяца до года) помещение в безопасное место;
  • перевод на другую работу (службу), изменение места работы или учебы;
  • обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемых лицах в га1формационных системах;
  • предоставление другого места жительства;
  • замена в установленном порядке документов.
  • В проекте Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству» предусмотрено также: прослушивание телефонных переговоров :шщищаемого лица (с его согласия), неразглашение сведений о нем и рас- смотрение дела в закрытом судебном заседании.

Заслуживает внимания высказанные в юридической литературе предложения о возможности публичного оглашения по отдельной катего- рии дел (об организованной преступности и т.п.) лишь резолютивной час- ти приговора,1 сохранение в тайне анкетных данных потерпевших,2 про- ведение отдельных следственных действий, например, опознания и очной ставки без непосредственного аудио - визуального контакта потерпевшего с субъектами, противодействующими расследованию.3

В ряде бывших союзных республик СССР создание процессуальных мер зашиты потерпевшего происходит значительно активнее.

См.: Л.В.Брусницын. Правовое обеспечение безопасности лиц, содейст- вующих утоловному правосудию: временной и субъективный аспект. - Тосударство и право. Г996, №9, с. 79-81. В данном случае показания до- прошенных в суде лиц, в частности, потерпевших и свидетелей, в отноше- нии которых в ходе уголовного процесса допускались определенные меры воздействия (физическое насилие, угрозы и “т.п. со стороны обвиняемых (подсудимых) и их близких) не станут достоянием широкой гласности во избежании возможности в последующем негативных последствий. \ См.: В.Комиссаров. Указ. соч., с’. 50; З.В.Макарова. Указ. соч., с. 41.

См.: Л.В.Брусницын. Правовое обеспечение лиц, содействующих уго- ловному правосудию в условиях Вооруженных Сил РФ. - Автореферат дисс. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. М., 1997, с. 7-8.

125

Так, в Латвии в протоколах следственных действий вместо фамилии потерпевшего (и свидетеля) может указываться псевдоним.{ По уголовно- процессуальному законодательству Литвы предусмотрена возможность изменения в процессуальных документах анкетных данных потерпевших, производство опознания вне визуального наблюдения опознаваемым опо- знающего.2

По пути расширения мер, которые могут послужить обеспечению безопасности потерпевшего идет проект УПК РФ.

Так, предусматривается возможность в отдельных случаях не приводить в протоколах следственных действий с участием потерпевшего его анкетные данные (п. 8 ст. 171 проекта). В целях обеспечения безопасности потерпевшего, предусмотрена возможность производить опознание в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего (п. 9 ст. 205); предлагается по письменному заявлению потерпевшего или членов его семьи при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий по отношению к ним выносить судебное решение по контролю и запаси переговоров, ведущихся с их телефонов или других средств связи (ч. 2 ст. 195). Предусмотрена также возможность указывать в списке лиц, подлежащих вызову в суд (приложении к обвинительному заключению), лишь их псевдонимы, без указания их места жительства (ч. 3 ст. 244).

Реализация вышеуказанных предложений проекта УПК будет в зна- чительной степени способствовать созданию необходимых условий, обес- печивающих безопасность потерпевших и их близких на всех стадиях уголовного судопроизводства.

Полагаю, что в перечень защищаемых лиц, приведенный в ст. 2 проекта Федерального закона «О государственной защите потерпевших, сви- детелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству», необходимо включить и представителя потерпевшего.

В ст. 18 этого проекта говорится о том, что основаниями применения мер безопасности в отношении защищаемых лиц являются данные о наличии угрозы убийства, применения насилия, уничтожения или повреждения имущества защищаемого лица в связи с его содействием уголовному судопроизводству. Представляется, что законодатель должен четко огово- рить, что временные границы применения мер безопасности к лицам, со- действующим правосудию, значительно шире границ уголовного судо- производства, поскольку нередко основания для применения подобных мер возникают впервые уже после фактического прекращения уголовного

См.: О.А.Зайцев. Теория и практика участия свидетеля в уголовном про- цессе. -Лисе, на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. М., 1993, с. 151. “ См.: КЛашкевич. Свидетели в Литве получают право на пластическую операцию. - «Известия» от 19 апреля 1994 г.

126

судопроизводства, например, из-за мести потерпевшему или его близким, оказавшим содействие правосудию.

Часть 2 ст. 19 проекта вышеуказанного Федерального закона преду- сматривает обязанность органов дознания, следователя, прокурора и суда (судьи) в течение трех суток проверить заявление (сообщение) об угрозе безопасности защищаемого лица и принять по нему соответствующее ре- шение.

В связи с этим считаю необходимым остановиться на следующем.

Во-первых, на практике даже при наличии достаточных оснований потерпевший зачастую признается таковым лишь к окончанию предвари- тельного следствия, поскольку действующим уголовно-процессуальным законодательством момент признания лица потерпевшим определен не- четко.

Таким образом, заявление гражданина, фактически являющегося по- терпевшим, но юридически не признанным таковым в установленном по- рядке, при буквальном толковании ч. 2 ст. 19 проекта Закона не может быть принято к рассмотрению соответствующими должностными лицами или судом.

Во-вторых, предлагаемый в проекте срок - трое суток, в течение которого должно быть принято решение о применении либо об отказе в применении мер безопасности, на наш взгляд, не соответствует задаче оперативного реагирования на полученные данные о наличии угрозы убийством, применения насилия и т.д. Можно предположить, что эффек- тивность от принятия такого решения будет равна нулю.

Следовало бы установить, что ходатайства о принягии мер по защите (обеспечению безопасности) потерпевших должны рассматриваться не- замедлительно, но не позднее, чем в течение одного дня с момента их по- лучения. 1

В настоящее время в практике судов намечается приоритетное на- правление по обеспечению интересов и безопасности потерпевших, сви- детелей и иных лиц, содействующих правосудию.

Так, по одному из конкретных уголовных дел, рассмотренных областным судом, в ходе предварительного следствия обвиняемые угрожали расправой потерпевшим и свидетелям в связи с чем суд принял ряд мер, направленных на защиту потерпевших и свидетелей и на возможность рассмотрения дела по существу и установления по нему истины, в том числе вынес решение о проведении слушания дела в закрытом судебном заседании.

Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев данное дело по протесту первого заместителя председателя Верховного Суда РФ, признал обос-

’ Что соответствует решению, предложенному в проекте УПК ГПУ (ч. 3 ст. 125).

127

нованным решение суда о невручении подсудимым приложения к обвини- тельному заключению - списка свидетелей, подлежащих вызову в судебное заседание и указал, что областной суд правомерно принял решение о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, поскольку большая часть потерпевших не смогла прибыть на заседание суда из-за угроз со стороны обвиняемых и их знакомых.

Президиум Верховного Суда отметил, что такое решение суда не противоречит Конституции РФ и международным пактам, в частности, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (от 16 декабря 1966 года), поскольку оно обеспечивает возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью, а также установлению истины по делу.’

Считаю необходимым остановиться и на следующем.

В заключении правительства РФ по проекту Федерального Закона! «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, со- действующих уголовному судопроизводству» от 15 июля 1996 года отмечено, что предполагаемые дополнительные расходы, связанные с реализацией данного законопроекта, являются нереальными и вряд ли оправданными.

Представляется, что это как раз тот случай, когда «скупой платит дважды».

Помимо значительных экономических затрат, вызванных длительными сроками расследования уголовных дел и неоднократными срывами судебных процессов, что, в первую очередь, связано с нежеланием потерпевших и свидетелей участвовать в следственных и судебных действиях, опасаясь за собственную безопасность и безопасность своих близких, необходимо учитьгаать и те нравственные страдания, которые претерпевают законопослушные граждане при контактировании с системой уголовной юстиции.

В результате пассивного отношения большинства граждан к выпол нению своего общественного и гражданского долга, связанного с участи ем в уголовном судопроизводстве, даже при наличии самого эффективно го уголовного и уголовно-процессуального законодательства, значитель ная часть лиц, совершивших противоправные деяния, будет необоснован но освобождаться от уголовного преследования. а

Как в любом цивилизованном обществе нельзя экономить на дешевом правосудии, так и не следует экономить и на своих гражданах, интересы которых государство не смогло защитить, а в дальнейшем и не желает обеспечить их безопасность.

1 СМ.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997, №2, с.

128

Возложив на себя предусмотренную Конституцией ответственность за безопасность граждан, государство обязано оказать потерпевшим от преступления адекватную правовую и материальную поддержку, а также создать наиболее приемлемые формы их участия на всех стадиях уголовного судопроизводства. В связи с этим проблемы зашиты и восстановления нарушенных прав потерпевшего, обеспечения его личной и имущественной безопасности становятся наиболее актуальными.

129

Глава третья Процессуальное положение потерпевшего -
гражданского истца в уголовном процессе

  1. Понятие гражданского истца

В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством в круг участников процесса включен после признания его таковым гражданский истец, который вовлекается в сферу уголовно-процессуальных отношений посредством реализации своих субъективных прав, а также предоставления ему необходимых полномочий.

Предметом исследования данной главы диссертации является рассмотрение вопроса о процессуальном положении одного из субъектов гражданского иска - потерпевшего, то есть физического лица, которому преступным деянием причинен вред. Только гражданин, в отличие от юридического лица, может по действующему УПК одновременно являться и потерпевшим и гражданским истцом.

Прежде чем дать определение гражданского истца, необходимо хотя бы кратко охарактеризовать гражданский иск в уголовном процессе.

Место и значение гражданского иска в уголовном процессе обусловили пристальное внимание к нему как со стороны правоприменительной практики, так и, естественно, со стороны ученых -процессуалистов.

А.Ф.Кони еще в 1890 году отмечал, что гражданский иск является “одной из наиболее спорных и наименее разработанных частей…уголовного процесса”.1 К аналогичному выводу, но уже спустя 70 лет, пришел и Н.Н.Полянский.2 В последующие годы многое было сделано в разработке проблемы гражданского иска в уголовном процессе России.3 Однако исследование проблемы иска, как одного из средств

I А.Ф.Кони. Юридическая летопись. 1891, №1, с. 40.

” СМ.: Н.Н.Полянский. Очерк развития советской науки уголовного про цесса. М., 1960, с. 207. “ ‘

См.л например: М.С.Строгович. Курс советского уголовного процесса. М., 1958; м.А.Челыдов. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1945; он же. Уголовный процесс. NL, 1951; П.П.Гуреев. Гражданский иск в уго- ловном процессе, м., 1961; Н.Г.Даев. Современные проблемы граждан- ского иска в уголовном процессе. ЛГУ, 1972; Э.Ф.Куцова. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1963: Л.Г.Мазалов. Гражданский иск в уто-

130

защиты нарушенных преступлением прав потерпевших лиц, отнюдь не завершено. При этом необходимо иметь ввиду, что в связи с ^концептуальными изменениями в российском законодательстве, происшедшими за последние годы, защитой в уголовном процессе с использованием гражданского иска обеспечивается не только имущественные, но и неимущественные права граждан, потерпевших от противоправных действий.

• До настоящего времени остается спорным вопрос “о значимости материально-правового содержания искового требования и в связи с этим о принадлежности иска к материальным или процессуальным отраслям права”.1

Так, иск понимается как процессуальный метод средства защиты материального права.2 С.Н.Абрамов исходил из наличия двух понятий иска: в процессуальном смысле он понимал под иском обращенное к суду требование для защиты нарушенного права, а в материальном смысле - материально-правовое требование к ответчику.3 Сторонники третьей точки зрения выделяют в едином понятии иска две стороны - процессуальную и материально-правовую, как бы выдвигая при этом материально-правовую сторону на первый план.4

И.М.Зайцев удачно, на наш взгляд, определил иск как “процессуально- правовую конструкцию юридического спора, который в свою очередь образует еодержателытую сторону обращения заинтересованного лица в суд с просьбой о защите субъективных прав.”5

Представляется, что определение гражданского иска в уголовном процессе как исключительно уголовно-процессуального явления является излишне категоричным.6

Две стороны иска - материально-правовая и процессуальная составляют его содержание. При этом ни первая, выраженная в притязании истца к ответчику, что составляет предмет иска, ни вторая,

ловном процессе. М., 1967; Л.Д.Кокорев. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. Воронеж, 1964.

В.Г.Даев. Современные проблемы гражданского иска в уголовном про- цессе. ЛГУ, 1972, с. 5.

См.: Учебное пособие под редакцией М.А.Гурвича «Советское граждан- ское процессуальное право». М., 1964, с. 154. “

С.И.Абрамов. Советский гражданский процесс. М., 1952, с. 154; См. об этом же: В.Н.Щеглов. Иск о судебной защите гражданского права. Томск, 1987, с. 6-7.

См.: А.А.Добровольский. Исковая форма защиты права. М., 1965, с. 23-

Й.М.Зайцев. Функции иска в судопроизводстве. Государство и право. 1996, №7, с. 89. “ -

В частности, В.Г.Даев указывал, что «материально-правовой характер требования…не меняет…только процессуальной природы иска». - Указ. соч., с. 6-7.

131

характеризующая форму и процессуальный порядок реализации такого притязания, не являются определяющими по отношению друг к другу.

Гражданский иск как элемент системы судебной зашиты прав и охраняемых интересов лиц тесно связан с другими средствами процессуального и материального права и активно взаимодействует с ними.

Объединение в одном судопроизводстве гражданского иска и уголовного обвинения имеет под собой глубокие основания. В теории уголовного процесса это подтверждают тем, что: гражданский иск - это способ удовлетворения интересов потерпевшего, ставшего “жертвой противоправных действий”, в связи с чем государство обязано прийти ему на помощь1; способ выполнения государственной задачи по устранению последствий преступления, который может быть рассмотрен только в уголовном процессе.2

Объясняя целесообразность применения исковой формы защиты судебных прав, справедливо отмечалось, что это способствуег наиболее быстрому восстановлению нарушенных преступлением прав потерпевших, “исключает неизбежный параллелизм в работе судов и возможность вынесения противоречивых решений по одному и тому же делу, гарантирует наибольшую полноту исследования доказательств*’.

Рассматривая возможность объединения в одном судопроизводстве гражданского иска и уголовного обвинения в историческом аспекте, необходимо отметить, что по Судебным Уставам 1864 года потерпевшему предоставлялось право выбора между гражданским и уголовным судом, в зависимости от его собственных соображений. В ст. 6 Устава уголовного судопроизводства указывалось: “Лицо, потерпевшее от преступления или проступка,…в случае заявления иска о вознаграждении во время производства уголовного дела, признается участвующим в деле гражданским истцом”.4

Таким образом, гражданским истцом в уголовном процессе могло выступить только потерпевшее лицо, которое понесло или могло понести вред, допускающий имущественную оценку. В связи с этим Н.Н.Розин указывал, что потерпевший участвовал в уголовном процессе или только в качестве гражданского истца, или по делам частного обвинения также и в

См.: М.А.Челыдов. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1945, с.

См.: А.П.Клюшниченко. Охрана социалистической и личной собствен- ности в советском уголовном процессе путем гражданского иска. Авторе- ферат канд. дисс. Киев. 1953, с. 6. * А.Г.Мазалов. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1967, с. 8.

В.Г.Даев в качестве доводов в пользу совместного рассмотрения гражданского иска и уголовного обвинения указывал также на воспита- тельную роль процесса. - В.Г.Даев. Указ. соч., с. 15.

См.:”Российское законодательство Х-ХХ веков. Указ. соч., с. 120-121.

132

качестве частного обвинителя. “В первом случае теория процесса говорит о формальном соединении исков, во втором - об органическом. . .”1.

Отстаивая право потерпевшего на предъявление гражданского иска в уголовном процессе, Вл.Случевский отмечал, что слияние этих исков в одном производстве, наряду с иными позитивными для потерпевшего моментами, ведет к освобождению истца от затрат по оплате гербовых сборов и судебных пошлин, предусмотренных в гражданском суде. При этом он подчеркивал, что “…отягощать долю…(потерпевшего) новыми поборами было бы несправедливо: государство оказалось бессильным в охранении его от преступного посягательства; оно должно, по крайней мере, освободить его от нового ущерба по восстановлению своих прав”.2

В самом начале советского периода “Декретом о суде №2”, принятом ВЦИК РСФСР в марте 1918 года, институт гражданского иска в уголовном деле был упразднен. В ст. 16 Декрета устанавливалось: “Если в уголовном деле предъявлен гражданский иск, то таковой немедленно после решения вопроса о наказании, передается в подлежащий гражданский суд, где он во всех отношениях рассматривается по правилам гражданского судопроизводства”.3

Однако такое решение не оправдало себя на практике и уже Положением о полковых судах 1919 года потерпевшему вновь было предоставлено право на заявление гражданского иска в уголовном процессе и допущено его рассмотрение по существу. Статья 95 Положения признавала гражданским истцом лицо, потерпевшее от преступного деяния, которое заявляло суду не позднее открытия судебного заседания “требование о взыскании в его пользу с виновного вознаграждения за вред и убытки, причиненные ему преступным деянием”.4

Институт гражданского иска в уголовном деле был закреплен в УПК РСФСР 1922 года, статья 14 которого гласила, что “потерпевший, понесший от преступного деяния вред и убытки, вправе предъявить к обвиняемому и к лицам, несущим ответственность за причиненный обвиняемым вред и убытки, гражданский иск, который подлежит

2 См.: Н.Н.Розин. Указ. соч., с. 259.

См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 421.

В то же время Вл.Случевский оговаривал, что «…положение гражданского истца в гражданском процессе предоставляет ему более свободной инициативы, нежели в процессе уголовном, так как в последнем оно поставлено в зависимость от многих тех моментов уголовного производ- ства, которые у станов ляются вне всякой зависимости от действий граж- данского истца». - См.: Там же, с. 426.

История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и ор- ганизации суда и прокуратуры. Указ. соч., СУ 1918, №26, ст. 420. * Там же, СУ 1919. № Л -32, ст. 326.

133

рассмотрению совместно с уголовным делом”.1 Согласно изменениям, внесенным в ст. 14 УПК в 1927 году, предъявленный потерпевшим гражданский иск независимо от его размера подлежал рассмотрению совместно с уголовным делом по подсудности последнего.2

В ныне действующем УПК РСФСР редакция статьи: “Гражданский иск в уголовном деле” осталась практически неизменной. Законодатель указал, что правом на предъявление гражданского иска обладает лишь лицо, понесшее материальный ущерб от преступления (ст. 29).3

Гражданским истцом по действующему уголовно-процессуальному законодательству признается гражданин (если речь вести только о потерпевшем), понесший имущественный вред от преступления, предъявивший требование о его возмещении в установленном законом порядке и признанный на предварительном следствии или в суде гражданским истцом.

До начала 90-х годов в случае причинения потерпевшему материального ущерба он признавался одновременно и потерпевшим и гражданским истцом и наделялся правами этих двух субъектов. Причинение морального вреда преступлением основанием для признания потерпевшего гражданским истцом не являлось.

Отечественное законодательство не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни соответственно возможности его возмещения, несмотря на то, что в соответствии с ч. 1 ст. 53 УПК РСФСР потерпевшим признавалось лицо, которому преступлением причинялся не только имущественный, но и моральный, и физический вред.

Общегфинятым являлось мнение о том, что требовать возмещения морального вреда в денежном выражении нельзя, поскольку денежная компенсация за причинение моральных ран не согласовывалась с принципами коммунистической морали, не позволяющей измерять

1 Там ж^СУ 1922. №20-21, ст. 230.

УПК РСФСР 1922 года не допускал возможности предъявления гра- жданских исков при рассмотрении дел революционными трибуналами. Статья 414 УПК, касаясь производства дел в революционных 1рйбуналах, повторяла положение «Декрета о суде №2», согласно которому револю- ционный трибунал имел лишь право при вынесении приговора постано- вить о принятии мер обеспечения будущего гражданского иска. “ Там же Постановление ВЦИК и СЖ РСФСР от 6 июня 1927 года. - СУ 1928, №47, ст. 355. I См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. №40, ст. 592.

Уголовное судопроизводство дореволюционной России предусматривало возможность предъявления гражданского иска при причинении пре- ступлением морального вреда. Вл.Случевский, отмечая «широкую поста- новку гражданского иска на Суде уголовном», указывал, что Сенат при- знал «что всякое лицо, интересы и права которого зависят от признания факта преступления совершившимся, может быть допущено к участию в деле в качестве гражданского истца и чго даже вред моральный может служить основанием лого иска…» - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 408.

134

достоинство человека в “презренном металле”.1 В то же время необходимо отметить, что в теории уголовного процесса такая позиция не была общепринятой и отдельные ученые отстаивали сам принцип компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.2

Впервые право на возмещение морального вреда в денежной форме было предусмотрено в Законе СССР о печати и других средствах массовой информации3 от 12 июня 1990 года. Само же определение морального вреда как “физических или нравственных страданий” было дано в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 31 мая 1991 года.4

Знаменательным этапом в решении вопроса о возможности компенсации морального вреда в денежном выражении явилось постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда”. В данном постановлении Пленум дал ряд принципиальных разъяснений, в том числе: а) что понимается под моральным вредом; б) указал, что “применительно к ст. 29 УПК РСФСР потерпевший…вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу”; в) “…ответственность за причиненный моральный вред… может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно” .5

Таким образом, Верховный Суд РФ еще до принятия ПС РФ и внесения соответствующих изменений в УПК соориентировал правоприменительную практику на возможность предъявления лицами,

1 См., например: А.Г.Мазалов. Указ. соч., с. 38; В.Т.Смирнов, А.А.Собчак. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском пра- ве. Л., 1 УоЗ, С. /У-о 1.

” См., например: И.Брауде. Возмещение неимущественного вреда. Рево- люционная законность. 1929, №9 с. 12’ С.Н.Братусь. Юридическая ответ- ственность и законность. М., 1976, с. 202* Н.С.Малеин. Гражданский за- кон и права личности в СССР. М, 1981, с. 163.

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990, №26, ст. 49Z

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990, №26, ст. 733.

В дальнейшем нормы о возмещении морального вреда были внесены в ряд законодательных актов, например: Закон «Об охране окружающей природной среды» от 19 декабря 1991 года (См.: Ведомости Съезда на- родных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992., №10, ст. 457); Закон «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года (См.: Ведомости Съезда народных де1гутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992, №7, ст. 300); Закон «О защите “прав потребителей» от 9 февраля 1992 года (См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992, №15 ст. 766); Закон «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 года (См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993, №6, ст. 188).

5 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995, №3, с. 11.

135

понесшими от преступления как моральный, так и физический или имущественный вред, исковых требований в возмещение имущественного и морального вреда, который может быть выражен в денежной форме.1

В ст. 151 нового ГК РФ (часть первая), введенного в действие с 1 января 1995 года2, закреплено, что в случае причинения гражданину морального вреда действиями, наг^шающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.3

Положение указанной нормы ГК РФ нашло свое широкое применение в практической деятельности.

Так, определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 7 февраля 1995 года по протесту ее Председателя было отменено решение в части гражданского иска по приговору военного суда - в/ч 54233 по делу Деркача.

Военный суд отказал в удовлетворении исковых требований потерпевшей - жены погибшего о компенсации причиненного ей в связи с гибелью мужа морального вреда в сумме 15 миллионов рублей. При этом суд сослался на то, что компенсация морального вреда в порядке уголовного судопроизводства законом не предусмотрена.

В протесте Председателя Военной коллегии было указано, что на основании ст. 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации этого вреда. Никакого запрета для рассмотрения судом требований о компенсации морального вреда совместно с уголовным делом действующее законодательство не содержит.

Факт причинения потерпевшей не только имущественного вреда, но и нравственных страданий, то есть морального вреда, материалами дела подтвержден. При этом, как отмечено в определении, моральный вред возмещается независимо от возмещения имущественного вреда. Пос- кольку обстоятельства дела судом первой инстанции были установлены

1 В ст. 48 проекта УПК предусмотрено право гражданского истца на предъявление иска и для компенсации морального вреда.

В то же время в ст. 127 проекта указано, что в уголовном процессе рассматриваются гражданские иски физических и юридических лиц о возмещении имущественного вреда, причиненного непосредственно пре- ступлением или*общественно опасным деянием невменяемого.

См.: Закон РФ от 21 декабря 1994 года «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» СПб. 1994, с. 142-

Еще Вл.Случевский отмечал: «Как материальная сторона гражданского иска определяется одновременно уголовными и гражданскими законами, вмещающими в себя положения материального права, так точно также и в отношении процессуальной стороны гражданского, рассматриваемого уголовными Судами!^ иска, применяются постановления Уставов частью уголовного. частью гражданского судопроизводства». - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 418.

136

правильно, собирания или дополнительной проверки доказательств не требовалось, а была допущена лишь ошибка в применении норм материального права, Военная коллегия ВС РФ, согласившись с доводами протеста, отменила состоявшееся решение по гражданскому иску и приняла по нему новое решение, согласно которому потерпевшей была выплачена компенсация причиненного ей морального вреда.1

Правильность такого решения подтвердил и Пленум Верховного Суда РФ, который в постановлении от 29 апреля 1996 года “О судебном приговоре”, разъяснил, что при разрешении гражданских исков о компенсации морального вреда судам следует руководствоваться положениями ст.ст.151, 1099, 1100, 1101 ПС РФ, предписывающими при определении размера компенсации этого вреда учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины подсудимого и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску.2

Для признания потерпевшего гражданским истцом необходимо наличие материально-правовых и процессуально-правовых оснований.

Материально-правовыми основаниями являются: а) сам факт совершения преступления или общественно опасного деяния; б) наличие действительного имущественного, физического или морального вреда на стороне потерпевшего; в) причинная связь между противоправным деянием и вредом; г) вина причинителя вреда (может быть выражена как в форме умысла, так и неосторожности).

Наличие указанных оснований дает возможность потерпевшему для предъявления иска в уголовном судопроизводстве, а также принять соответствующее решение о признании его участником уголовно- процессуальной деятельности с целью восстановления нарушенных имущественных и неимущественных интересов.

Требование о признании гражданским истцом означает волеизъявление потерпевшего о признании его субъектом уголовно-процессуальной деятельности. Без заявления требований материального характера гражданский истец в уголовном деле появиться не может.

Приведенное выше решение совпадает, в принципе, с решениями, которые отстаивались еще российскими учеными прошлого.

Так, Вл.Случевский, говоря об основаниях к предъявлению гражданского иска указывал, что “вред и ущерб…должны быть прежде всего действительными, с>1цествующими, а не проблематическими и возможными и притом подлежат оценке. Свойство преступной воли не

г^7ГОпределе1Ш^ВК ВС РФ №6 Н-0327/94. Бюллетень УВС и ВК ВС РФ №2 (158), 1995, с. 35-36.

” См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 29 апреля 1996 года. Законность. 1996, №8”, с. 56.

137

имеет значения при решении вопроса о допущении гражданского иска; как умышленное, так и неосторожное деяние, выразившееся в преступлении, может одинаково служить основанием к предъявлению этого иска и только случайный вред не дает содержания для гражданского иска на Суде уголовном…”’.

М.С.Строгович, характеризуя потерпевшего как гражданского истца, указывал, что он не выполняет отдельной уголовно-процессуальной функции, поскольку его деятельность ограничена рамками заявленного им иска, в связи с чем потерпевший “осуществляет…(лишь) гражданско- правовую функцию.”2

На наш взгляд, с данным утверждением согласиться нельзя. Потерпевший - гражданский истец при производстве уголовного дела, преследуя самостоятельный процессуальный интерес, наделен совокупностью субъективных прав, гарантированных конкретными уголовно- процессуальными средствами, обладает процессуальной правосубъектностью и несет предусмотренные законом процессуальные обязанности.

Помимо материально-правовых оснований, необходимым условием для рассмотрения иска совместно с уголовным делом является наличие определенных процессуальных предпосылок. Гражданским истцом может быть признано только лицо, обладающее процессуальной правосубъектностью, то есть возможностью иметь определенный комплекс прав и обязанностей, а также способностью осуществлять их своими действиями.

Уголовно-процессуальный закон и не устанавливает возраста, по достижении которого гражданина следует считать дееспособным. В данном случае применять следует ч. 1 ст. 21 ГК РФ в соответствии с которой гражданская дееспособность в полном объеме возникает с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении 18-летнего возраста.3

При производстве по уголовному делу, в котором потерпевшим является несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет, то есть обладающий частичной дееспособностью (ст. 26 ГК РФ), он приобретает право требовать возмещения причиненного ему вреда, и, по нашему мнению, может лично осуществлять свои процессуальные права и нести соответствующие обязанности в суде, в том числе и наряду со своим законным представителем.

J См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 409-410.

, См.: М.С.Строгович. Указ. соч., с. 138.

• Часть 2 указанной статьи предусматривает возможность приобретения

дееспособности в полном объеме со времени вступления в брак.

138

Обязательными процессуальными предпосылками для рассмотрения исковых требований потерпевшего совметно с уголовным делом являются также: подсудность спора суду и отсутствие вступившего в законную силу судебного решения, либо определения суда о принятии отказа истца от иска или об утверждении мирового соглашения, вынесенного по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, предъявление иска до начала судебного следствия по уголовному делу.[

Перечисленные предпосылки составляют не только процессуальное основание для возбуждения производства по гражданскому иску, но одновременно являются и основанием для рассмотрения его судом по существу.

В ч. 2 ст. 29 УПК РСФСР говорится лишь о единственном ограничении права на предъявление иска в уголовном процессе, а именно: “отказ в иске, постановленный в порядке гражданского судопроизводства, лишает истца права вторичного предъявления того же иска по уголовному делу”.

Необходимо согласиться с В.Г.Даевым, который утверждает, что “там, где истец выводит свое действительное или предполагаемое право из факта совершения преступления, ни суд, ни следователь не вправе отказать в судебном порядке разрешения заявленного искового требования”.2

В случае заявления потерпевшим требования о признании его гражданским истцом следователь обязан своим постановлением или удовлетворить это требование или отказать в нем (ч. 2 ст. 137 УПК РСФСР). При этом потерпевший по делу может быть официально признан гражданским истцом еще до того момента, когда определен точный размер нанесенного ему ущерба, а также еще не установлено лицо, подозреваемое в совершении преступления.3 В этом проявляется одна из

1 Вл.Случевский, говоря о предусмотренных в Судебных уставах 1864 го- да ограничениях в признании потерпевшего гражданским истцом, писал, что «.. .не каждое потерпевшее лицо, хотя бы и заявившее иск о вознагра- ждении, признается…гражданским истцом…Так. по делам об оскорбле- ниях свойство иска определяется первоначальным заявлением обиженно- го. Если из двух порядков преследования - уголовного, при требовании потерпевшего о наказании виновного, и гражданского, в случае требова- ния потерпевшим определенного в законах гражданского безчестия, - по- терпевший избрал последний, то для него закрыт уже путь уголовного преследования…, а, следовательно, иск о вознаграждении за все причи- ненные ему обидой убытки и потери не может уже более найти места пе- ред уголовным Судом». - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 416-417.

См.: В.ГДаев. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. Указ. соч., с. 53.

Т1о уголовно-процессуальному законодательству дореволюционной Рос- сии потерпевший, который намеревался предъявить иск об убытках, при- чиненных преступлением не должен был подавать для этого особого ис- кового прошения. Вл.Случевский в связи с этим отмечал, что в «жалобе письменной или словесной, которая подана с целью возбуждения уголов-

139

особенностей производства по гражданскому иску в уголовном процессе, поскольку иск, рассматриваемый в порядке гражданского судопроизводства, остается без движения, если в нем не указаны точно ответчик и сумма исковых требований (ст. 130 ГПК РСФСР).

В то же время суд не может рассматривать исковые требования потерпевшего к лицу, не привлеченному по данному делу к уголовной ответственности или к лицам, которые в силу закона не относятся к данной категории гражданских ответчиков по уголовному делу.

На наш взгляд, заслуживает внимание предложение, высказанное Э.Ф.Куцовой, о необходимости надлежащего оформления искового заявления гражданским истцом в случае рассмотрения его совместно с уголовным делом (по аналогии с гражданско-процессуальным законодательством).1

По крайней мере, по определенной категории дел (об автотранспортных, корыстных преступлениях, а также по делам, где предъявляются исковые требования по возмещению ущерба, связанного с затратами на лечение потерпевшего, погребением погибших и т.п.) органы предварительного следствия и суды, как правило, после официального признания потерпевшего гражданским истцом предлагают ему в подаваемом исковом заявлении отражать обстоятельства, на которых он основывает свои требования, имеющиеся у него доказательства в подтверждение своих доводов, указать pa3Mq:> иска, а также прилагать соотаетствующие документы, то есть фактически выполнить необходимые требования, предъявляемые ст. 126 ГПК РСФСР к содержанию искового заявления.

Положительное решение данного вопроса не только позволило бы потерпевшему - гражданскому истцу достаточно четко определить пределы заявленных исковых требований, но также и органам предварительного следствия и суду своевременно принимать меры по обеспечению иска, истребованию соответствующих доказательств, а в последующем и рассмотрению иска по существу совместно с постановлением приговора по делу.

ного преследования, достаточно будет, если потерпевший заявит, что же- лает отыскивать убытки, чтобы такое заявление, равно как особое о том же заявление, предъявленное после подачи жалобы, признавались вполне достаточными для того, чтобы потерпевший от преступления был признан гражданским по делу истцом…» - См.: Вл.Случевскии. Указ. соч., с. 419.

Законодатель также не требовал того, чтобы потерпевший в своем заявлении определял точный размер исковых требований.

См.: Э.Ф.Куцова. Гражданский иск в уголовном процессе. МГУ, 1963, с. 15-16.

Авторы проекта УПК РФ, подготовленного в ГПУ Президента РФ, предлагали одной из обязанностью гражданского истца считать представ- ление им в суд копии искового заявления по числу гражданских ответчи- ков.

140

В настоящее же время сложилась ситуация, при которой положения ч. 2 ст. 310 УПК РСФСР, а также указания Пленумов Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 года “О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением” и Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года “О судебном приговоре”1 об исключительных случаях передачи вопроса о размерах исковых требований потерпевших на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, практически не выполняются.2 Иными словами, право, предусмотренное как исключительное, превращается, по существу, в рядовое.

Органы предварительного следствия “забывая” о своей обязанности доказывать обстоятельства, составляющие основание гражданского иска и характеризующие размер ущерба (ст.ст. 3, 29 и 68 УПК РСФСР), вынося соответствующее постановление о признании потерпевшего гражданским истцом, зачастую в дальнейшем практически никаких действий по собиранию и проверке доказательств в подтверждение исковых притязаний потерпевшего не осуществляют.

При рассмотрении же исковых требований потерпевших в судебном заседании, особенно заявленных лишь в подготовительной части судебного разбирательства, суды, как правило, не имеют реальной возможности произвести подробный расчет суммы, подлежащей удовлетворению без отложения разбирательства дела, в связи с чем вынуждены передавать вопрос о размерах иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Среди потерпевших - гражданских истцов, имеющих право на предъявление исковых требований при производстве по уголовному делу, необходимо выделить собственников и законных владельцев имущества3;

См.: Постановление №1 Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 марта 1979 года. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1986. Указ. соч., с. 813-814; постановление Пленума Верховного Су- да РФ №1 от 29 апреля 1996 года. Законность. 1996, №8, с. 56.

В 1997 году военными судами МВО по 25% уголовных дел, где рассмат- ривались исковые требования потерпевших, вопрос о размерах иска, с признанием права на его удовлетворение, передавался на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. ^ См.: Наряды с копиями приго- воров военных судов МВО за 1997 год. Архив военного суда МВО.

За этот же период времени районными судами Нижегородской области по 32% аналогичных уголовных дел вопрос о размерах иска передавался на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. - См.: Наряды с копиями приговоров районных судов Ршжегородскои области за 1997 год. Архив Нижегородского областного суда.

  • Судебной коллегией Верховного Суда РФ 1 сентября 1993 года по про- тесту Заместителя Генерального прокурора было отменено определение Центрального районного народного суда г.Комсомольска-на-Амуре о на- правлении уголовного дела Стародубцева обвиняемого в совершении преступления, предусмотрешюго ч. 1 ст. 212-1 УК РСФСР, на дополни- тельное расследование.

141

лиц, понесших непосредственный имущественный ущерб в результате преступлений, выразившихся в причинении вреда здоровью либо в посягательстве на свободу, честь и достоинство личности; а также лиц, признанных потерпевшими по делу, в случае смерти их близкого родственника. Изменения в законодательстве, на основе которых возможно предъявление гражданского иска при причинении преступлением морального вреда, позволяют утверждать, что гражданскими истцами по делу могут быть признаны любые лица, признанные потерпевшими по делу (за исключением лиц, не обладающих гражданской дееспособностью).

При этом гражданский иск вправе предъявить потерпевший лично или его представитель.1

При установлении лица, обвиняемого в совершении преступления, в результате которого причинен ущерб имущественным (или (и) неимущественным) правам потерпевшего, последний вправе предъявить гражданский иск к обвиняемому или к лицу, несущему материальную ответственность за действия обвиняемого (родители, опекуны, попечители и др.).2

Из материалов дела усматривалось, что в ходе предварительного следствия потерпевшим по делу был признан Д., который пользовался ав- томашиной по доверенности, выданной ему собственником. По уголовно- му делу гражданский иск заявлен не был, в связи с чем потерпевший и собственник автомашины не были признаны гражданскими истцами. Со- гласно доверенности Д. не только имел право пользоваться автомашиной, но и нес полную материальную ответственность за ее сохранность перед собственником. Следовательно, он обоснованно был признан потерпев- шим по делу и получил право на заявление ходатайства о возмещении причиненного ему ущерба, которым однако не воспользовался.

Судебная коллегия разъяснила, что если у суда возникли сомнения в обоснованности признания Д. потерпевшим, то он в силу ст. 53 УПК вправе своим определением признать собственника автомашины потер- певшим, не направляя дело на дополнительное расследование. Д. же, пользовавшийся автомашиной по доверенности, может быть признан гра- жданским истцом (потерпевшим) в случае повреждения этой автомашины лицом, виновным в автотранспортном преступлении.

В соответствии с ч. 3 ст. 29 УПК РСФСР требование о возмещении ущерба вправе предъявить не только лицо, потерпевшее от преступления, если этого требует охрана государственных или общественных интересов или прав граждан.

В соответствии со ст.с. 302 и 305 УУС потерпевший обладал правом на предъявление гражданского иска по уголовному делу «не с момента нача- тия производства по уголовному делу о подсудимом, с которого ищутся убытки», а с момента причинения убытков. - Вл.Случевский при этом от- мечал, что «если предварительное следствие началось при неимении в ви- ду обвиняемого или до привлечения его к делу, то обстоятельство это не лишает заявления потерпевшего о том, что он желает быть гражданским истцом по делу, юридического значения». - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 419.

Характеризуя те нормы уголовно-процессуального законодательства России, в которых перечислялись все лица, «имеющие право на вознагра- ждение, а также лица, обязанные вознаграждать» - в частности, наряду с

142

Неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого не должно препятствовать предъявлению гражданского иска в уголовном деле. Это прямо предусматривает проект УПК РФ (ч. 3 ст. 128).

Необходимо отметить, что по делам частного обвинения, по которым законодатель предусмотрел возможность двух встречных обвинений при производстве одного уголовного дела (ст. 109 УПК РСФСР), возможно также и предъявление двух встречных гражданских исков. Данное положение является исключением из общего правила о недопустимости встречного иска в уголовном судопроизводстве.

По действующему законодательству (также как и в проекте УПК РФ, ч. 2 ст. 46), предусмотрено признание гражданина потерпевшим по делу и в случае причинения ему вреда общественно опасным деянием невменяемого, за совершение которого установлена уголовная ответственность.

Однако правило об установлении в этом случае возможности заявления потерпевшим и разрешения гражданского иска совместно с уголовным делом (ст. 127 проекта), на наш взгляд, является недостаточно продуманным, поскольку не учитывает специфику дел по применению принудительных мер медицинского характера, в частности, ограниченный круг субъектов процесса, объем исследования, предмет доказывания.1

Принятие в указанном случае к рассмотрению 1ражданского иска совместно с уголовным делом безусловно вызовет затягивание процесса, необходимость привлечения новых лиц, не будет способствовать решению специфических задач, стоящих перед судом при производстве дел по применению принудительных мер медицинского характера.

Целесообразнее рассматривать гражданские иски потерпевших по данной категории дел в порядке гражданского судопроизводства, тем более, что по верному выражению Н.Н.Розина, “присоединение гражданского иска к уголовному…не должно влиять на движение уголовного преследования, так как последнее является главенствующим (causa major), а гражданский иск лишь соединяется с ним (causa minor)»2.

непосредственное совершившими преступные деяния лицами, находилась особая группа лиц, «по закону несущих самостоятельную гражданскую ответственность за виновников преступления», как-то: родители, верите- ли, лица осуществляющие надзор, наследники умершего подсудимого и т.д., Вл.Случевский писал, что это «есть историческое наследие того об- щего казуистического характера, которым отличался закон в прежнее время». -См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 418.

Аналогичную точку зрения разделяет и В.П.Божьев. - См.: В.Божьев. Процессуальный статус потерпевшего. Российская юстиция. 1994, №1, с.

См.: Н.Н.Роши. Указ. соч., с. 257.

143

Представляется, что гражданским истцом должно признаваться лицо, в отношении которого имеются основания считать, что в результате преступления ему причинен имущественный или (и) моральный вред, об- ратившееся при наличии предусмотренных законом оснований в органы предварительного расследования или в суд за защитой своих нарушенных прав путем возмещения или компенсации ему обвиняемым, а также лицом, несущим материальную ответственность за действия обвиняемого, причиненного вреда.

144

  1. Процессуальное положение потерпевшего - гражданского истца

Доказывание гражданского иска, предъявленного по уголовному делу, производится по правилам, установленным уголовно-процессуальным законом (ч. 5 ст.29 УПК). Таким образом, бремя доказывания характера и размера ущерба, причиненного преступлением, как обстоятельств, входя- щих в предмет доказывания по делу, возлагается на орган, ведущий рас- следование, а также суд.1

Поскольку ч. 2 ст. 54 УПК признает правом гражданского истца представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать в судеб- ном разбирательстве, поддерживать гражданский иск и т.д., то граждан- ский истец не обязан доказывать юридически значимые обстоятельства, относящиеся к причиненному материальному ущербу. Однако в следст- венной и судебной практике все еще допускаются нарушения этогошоло- жения закона.2

В связи с изложенным вызывает возражение излишне категоричное утверждение М.А.Чельцова о том, что гражданский истец поддерживает обвинение.3

Лишь по делам частного обвинения, где потерпевший сам поддерживает обвинение, он самостоятельно доказывает основания и размер граждан- ского иска.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации был отменен прш овор Челябинского областного суда в части осуждения Жигулина по ст. 149 ч. 2 УК РСФСР в связи с невыполнением судом требований ст. 68 УПК РСФСР о необходимости доказывания по уголовному делу характера и размера ущерба, причиненного преступле- нием.

В приговоре суда было указано, что иски, предъявленные Д.и Т. к подсудимому, должны быть рассмотрены в порядке гражданского судо- производства, поскольку они не представили суду доказательств, под- тверждающих размер исковых требований.

Между тем, в соответствии со ст. 29 УПК РСФСР доказывание гра- жданского иска, предъявленного по уголовному делу, производится по правилам, установленным в УПК, в связи с чем” суд не вправе был оста- вить гражданский иск без рассмотрения по указанному основанию.

Кроме того, неисследование по уголовному делу вопроса о размере ущерба, причиненного преступлением, препятствовали рассмотрению ис- ков в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, при рассмотрении дела в части обвинения Ж. по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР потерпевшие - гражданские истцы были лишены га- рантированных законом прав, что повлияло на постановление законного и обоснованного приговора в этой части. - См.: Определение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам по делу Жигулина. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995, №1 “с. 15.

• См.: М.А.Чельцов. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1945, с. 12.

145

Мемее категорично, но в том же направлении, весьма широко трактуя обязанность гражданского истца участвовать в доказывании обстоя- тельств дела, высказывались и другие авторы.

Так, утверждается, что «гражданский истец, поддерживая заявленный им иск, примыкает к обвинителю, так как добиваясь возмещения по- несенного им ущерба, он должен прежде всего доказать, что ущерб этот причинен действиями подсудимого… »\

Однако возложение на гражданского истца такой обязанности фактически приводит к тому, что он должен доказывать как наличие в деянии состава преступления (п. 1 ст. 68 УПК), так и виновность конкретного об- виняемого (п. 2 ст. 68 УПК), что явно выходит за рамки содержания его процессуального статуса.

Предусмотренная ч. 3 ст. 54 УПК РСФСР обязанность гражданского истца по требованию суда представлять имеющиеся в его распоряжении документы, связанные с предъявленным иском, абсолютно не означает, что на него возлагаются обязанности обвинителя в процессе. В данном случае возложение этой обязанности (которая в гражданско- процесуальном законодательстве предусмотрена для истца при подаче им искового заявления в суд), лишь способствует собиранию и проверке представленных доказательств, ггринятию мер по обеспечению иска, установлению точного размера ущерба, а в конечном счете возможности рассмотрения гражданского иска совместно с уголовным делом2

В связи с изменениями в законодательстве, относящимися к предъ- явлению исковых требований при причинении лицу преступлением мо- рального вреда, возникает вопрос, обязан ли потерпевший (гражданский истец) в этом случае доказывать факт причинения ему физических или нравственных страданий. В ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР предусмотрено, что «каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссы- лается как на основание своих требований и возражений». Полагаю, что это правило неприемлемо для доказывания самим потерпевшим факта

1 См.: Советский уголовный процесс. Киев. 1978, с. 110.

Аналогичную позицию занимает и Р.Д.Рахунов: «Гражданский истец. .. должен доказать, что понесенный им материальный ущерб причинен тем действием, которое является предметом разбирательства в суде». -См.: Р.Д.Рахунов. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961, с. 253.

В Уставе уголовного судопроизводства России законодатель, предусмат- ривая участие гражданского истца в уголовном процессе и определяя пре- делы этого участия, имел в виду конкретную цель - удовлетворение иско- вых требований потерпевшего, вьггекающих из преступного деяния. При этом положения статьи 742 Устава предусматривали, что гражданский ис- тец, не касающийся уголовной ответственности подсудимого, имел право на представление «.”.в интересах иска доказательств и объяснений отно- сительно действительности события преступления, обуславливающего удовлетворение этого иска». - См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Указ. соч.. с. 193.

146

причинения ему морального вреда при совершении преступления. Обя- занность по его доказыванию возлагается на следственные органы и суд. Справедливо отметил А.М.Эрделевский: в данном случае можно вести речь о «презумпции морального вреда»1, при которой суд, установив факт совершения преступления и причинения в результате его физических или (и) нравственных страданий, предполагает моральный вред причиненным, после чего решает вопрос о размере его возмещения в денежной форме.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 года возложил на суды обязанность по выяснению об- стоятельств, подтверждающих «факт причинения потерпевшему физиче- ских или нравственных страданий…, какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физи- ческие страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме… он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства.. .»2.

Обоснованность этой позиции подтверждает и анализ судебной практики военных судов Московского военного округа за последние два года после принятия соответствующих изменений в российском законодательстве.3 Пленум разъяснил также, что суды вправе самостоятельно без участия потерпевшего в судебном заседании рассматривать «предъявленный гражданский иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий.. .»4

Из изложенного следует, что действующее уголовно-процессуальное законодательство лишь предполагает посильное участие гражданского истца в процессе доказывания. Но на него не может быть переложена обя- занность по доказыванию обстоятельств причинения ему материального

\ См.: А.М.Эрделевский. Указ. соч., с. 26.

Постановление №10 Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года «О некото- рых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда». Указ. соч., с. 9.

Так, определением военного суда Московского военного округа от 11 января 1996 года был отменен приговор военного суда Воронежского гар- низона в части гражданского иска по делу Сынкова, осужденного по п. «в» ст. 244 УК РСФСР. Отказывая в удовлетворении требований потер- певшего К. о компенсации ему морального вреда за причинение тяжкого телесного повреждения (удаление селезенки) в результате противоправ- ных действий С. суд в приговоре указал, что «потерпевшим не представ- лены доказательства в подтверждение перенесенных им физических и нравтвенных страданий…»

Военный суд округа расценил это указание суда первой инстанции как не основанное на законе и с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, вынес новое решение по гражданскому иску, полностью удовлетворив требования потерпевшего о взыскании с С. 4 млн. рублей в “счет компенсации за причиненный К. моральный вред. - См.: Опре- деление ВС МВО № К-4 по делу Сынкова. Н-017 (1996). Архив военного суда МВО.

Постановление №10 Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года. Указ. соч., с. 11.

147

ущерба или морального вреда действиями конкретного лица, обвиняемого в совершении преступления.

В связи с этим излишне категоричным является отнесение в проекте УПК гражданского истца (и его представителя) к «стороне обвинения» в уголовном процессе. * Гражданский истец как обвинитель выступает лишь по делам частного обвинения.

Дискуссионным до настоящего времени остается вопрос о том, кому именно должен быть адресован гражданский иск потерпевшего: следова- телю или суду. Решение этого, на первый взгляд, несущественного вопро- са имеет довольно важное практическое значение.

Существует мнение, что «исковое заявление во всех случаях должно быть адресовано в суд, а не следователю или прокурору, так как последние не могут разрешить иск по существу».2 Аналогичной точки зрения придерживается, в частности, и В.Е.Юрченко, который пишет: “«..лицо, производящее предварительное расследование…не вправе сделать главное —разрешить иск по существу. А ведь именно такую просьбу высказывает потерпевший в своем исковом заявлении. Вот почему оно всегда должно быть адресовано…суду, который будет рассматривать уголовное дело по существу».3

Отстаивается по рассматриваемому вопросу и иная позиция: гражданский иск должен быть адресован следователю.4

Присоединяясь к этой позиции, полагаю, что на стадии предварительного расследования дела в адрес суда возможны обращения и заявления участников процесса лишь но вопросам, которые в соответствии с действующим законодательством могут быть обжалованы в судебном по- рядке. Обращение потерпевшего с исковым заявлением к лицу, произво- дящему предварительное расследование, которое по закону обязано соби- рать доказательства в обоснование иска, принимать меры к его обеспече- нию и выполнять иные действия, связанные с заявленным иском, на наш взгляд, является обоснованным и логичным.

После подачи соответствующего заявления потерпевший вправе ожидать именно от должностного лица, производящего расследование, принятия необходимых мер, связанных в конечном счете, с возможностью максимального возмещения потерпевшему понесенного им ущерба.

Отказ следователя от признания потерпевшего гражданским истцом по делу, а также иные действия (бездействие) следователя, связанные с за- явленным иском, могут быть обжалованы только прокурору.

1 Можно согласиться с тем, что по своей функции они лишь примыкают к стороне обвинителя. См.: А.Г.Мазалов. Указ соч., с. 101.

] См.: Е.Г.Мартынчик, В.П.Радьков, В.Е.Юрченко. Указ. соч., с. 108.

См.: С.А.Александров. Правовые гарантии возмещения ущерба в уго- ловном процессе. Горький. 1976, с. 49.

148

Подача искового заявления на данной стадии процесса в суд всегда является безадресной, поскольку ни органы предварительного расследо- вания, ни уж тем более сам потерпевший, как правило, не могут знать в каком именно суде иск потерпевшего будет рассматриваться по существу.

На практике лицо, производящее расследование, вынеся соответствующее постановление о признании потерпевшего гражданским истцом, зачастую только этим и ограничивает свои действия после принятия искового заявления от потерпевшего. При этом следователь, перекладывая свои обязанности на судебные органы, разъясняет потерпевшему, что поданное им заявление на имя суда будет рассматриваться непосредственно в судебном заседании, в связи с чем имеющиеся у него документы, а также ходатайства в подтверждение своих исковых требований он сможет предъявить в ходе судебного разбирательства.1

Это приводит к тому, что суды не имеют возможности без отложения разбирательства дела произвести подробный расчет суммы, подлежащей удовлетворению, передавая решение этого вопроса на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.2

Складывается ситуация, при которой лицо, потерпевшее от преступления, своевременно предъявив исковые требования, ожидает на протяжении длительного времени окончания предварительного расследования и рассмотрения дела в суде, после чего вынуждено вновь обращаться за за- щитой своих нарушенных преступлением прав в судебные органы (уже в порядке гражданского судопроизводства).

Вывод о необходимости адресовать исковое заявление в орган, осу- ществляющий предварительное расследование по делу, подтверждается также тем, что уголовное дело может быть прекращено следователем по нереабилитирующим основаниям, что не лишает потерпевшего права на возмещение причиненного ему ущерба. До принятия решения о прекра- щении дела следователь в случае предъявления потерпевшим исковых требований обязан осуществить доказывание также и обстоятельств, под- тверждающих основание и размер иска.

Только в 1996-1997 г.г. военными судами Московского военного округа за невыполнение органами предварительного расследования требований ст. 29 ч. 5 и ст. 68 ч. 4 УПК РСФСР было вынесено 12 частных определений и 27 письменных представлений. За этот же период в 14 определениях о направлении дела на дополнительное расследование, наряду с другими причинами, было указано также и на непринятие мер по доказыванию об- стоятельств, подтверждающих характер и размер ущерба, причиненного преступлением.

” Необходимо учитывать и то, что в силу сложившейся экономической си- туации в стране, иногородние потерпевшие по большинству дел (о чем сказано в предыдущей главе) лишены возможности явиться в суд и пред- ставить необходимые документы в обоснование своих исковых притяза- ний.

149

В юридической литературе высказывались различные суждения о том, на какой стадии уголовного процесса потерпевший имеет право предъявить иск и может быть признан гражданским истцом по делу с наделением его соответствующими правами субъекта уголовно-процессуальной деятельности.

Утверждалось, например, что это необходимо делать только вста- дии предварительного расследования.’М.С.Строгович не признавал граж^ данского истца субъектом уголовно-процессуальной деятельности на всех стадиях процесса и поэтому предлагал рассматривать гражданского истца только как сторону в стадии судебного разбирательства.2 ^у

Предлагалось в отдельных случаях предоставить потерпевшему право обращаться с исковыми требованиями и в процессе судебного следствия.3 Это предложение, хотя оно и направлено на усиление процессуальной позиции лица, потерпевшего от преступления, не может быть принято, поскольку ведет к значительному ухудшению положения лица, обви- няемого в совершении преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 29 УПК РСФСР гражданский иск может быть предъявлен как в стадии возбуждения уголовного дела, так и на более поздних стадиях уголовного процесса, но до начала судебного следствия.4 Это решение следует сохранить и в новом УПК.5

См., например: И.МТершман. Некоторые процессуальные вопросы гра- жданского иска в уголовном деле. Советское государство и право. 1958, ^«1, с. 120-121.

” См.: М.С.Строгович. Курс советского уголовного процесса, т.1, М., 1968, с. 260-261.

См.: Л.С.Кобленц. Гражданский иск в судебном заседании по уголовному лелу. - Ученые записки Саратовского экономического иснтитута. Т. 3,

В соответствии в Судебными Уставами России 1864 года предъявление гражданского иска было возможьшш «при самом производстве граждан- ского дела» (ст. 5 Устава гражданского судопроизводства) и «во время производства уголовного дела» (ст. 6 УУС;. В ст. 7 Устава уголовного су- допроизводства предусматривалось, что исковые требования должны быть предъявлены «до открытия судебного заседания по уголовному делу», то есть в общих судебных установлениях - до момента объявления мировым судьей о начале рассмотрения дела, стоящего на очереди. При этом, если судебное преследование прекращалось до начатия в уголовном порядке гражданского иска, то он мог быть заявлен только в гражданском суде (ст. 1$ УУС). - См.: Российское законодательство Х-ХХ веков, с. 120-122.

Положения ст. 15 УПК РСФСР 1922 года также предусматривали возможность заявления потерпевшим гражданского иска «как начатия уголовного дела и во время предварительного следствия, так и позже, но однако, до начато судебного следствия». В примечании же к данной статье указывалось, что «если начатое дело было отложено, то потерпевший, не заявивший гражданского иска, может заявигь таковой при вторичном слушании дела». - См.: История законодательства СССР и РСФСР по уго- ловному процессу и организации суда и прокуратуры. Сб-к док-тов, с. 189. “ Проект УПК РФ обоснованно сохраняет решение о моменте предъявле- ния гражданского иска, принятого в действующем УПК (п. 1 ст. 128), при этом лицо, не предъявившее гражданский иск в уголовном процессе,

150

Часть 1 ст. 137 УПК предусматривает обязанность следователя, лица, производящего дознание, разъяснить потерпевшему (его представителю), понесшему материальный ущерб, право на предъявление гражданского иска в уголовном процессе, о чем составляется протокол или делается письменное уведомление.

Происшедшие изменения в российском законодательстве, связанные с расширением видов вреда, до настоящего времени не коснулись конкретных норм уголовно-процессуального кодекса, в том числе и положений вышеуказанной статьи.

Необходимость внесения соответствующих дополнений в уголовно- процессуальное законодательство диктуется также и тем, что потерпев- шие зачастую даже не знают о наличии у них права обратиться с иском о возмещении причиненного им морального вреда. Разъяснение же данного права потерпевшему следователем и иными правомочными лицами только подразумевается, если исходить из положения ст. 58 УПК.

При предъявлении исковых требований лицо, производящее предварительное расследование, обязано вынести мотивированное постановление о признании потерпевшего гражданским истцом или об отказе в этом,

0 чем сообщается потерпевшему. При этом постановление об отказе в признании гражданским истцом объявляется потерпевшему под расписку (ч. 2иЗст. 137УПК).

На наш взгляд, данную норму необходимо дополнить правилом о том, что потерпевший вправе получать на руки копии любых процессуальных решений, относящихся к заявленному им гражданскому иску, в том числе об отказе в признании его гражданским истцом. Это послужит обеспечению его права обжаловать названное постановление, затрагивающее права и интересы потерпевшего.

Представляется, что в случае отказа на предварительном следствии в признании лица гражданским истцом он не должен лишатся права предъявить гражданский иск в суде до начала судебного следствия.1

При явке гражданского истца ему разъясняются права, предусмотренные ст. 54 УПК, о чем делается соответствующая отметка на постановлении, удостоверяемая подписью потерпевшего - гражданского истца. Следует предусмотреть также, что следователь должен разъяснить гражданскому истцу его права и в случае его неявки путем обязательного уведомления по почте. Соответствующая этому праву гражданского истца обязанность следователя должна быть предусмотрена в УПК.

В соответствии с требованиями ст.ст. 223 и 228 УПК судья при разрешении вопросов, связанных с подготовкой к рассмотрению дела в су-

вправе предъявить его в порядке гражданского судопроизводства (п. 4 ст. 128 проекта).

1 Такое решение 11редусмотрено в проекте УПК РФ (ст. 130).

151

дебном заседании, если потерпевшему не разъяснено право на предъявле- ние гражданского иска, обязан восполнить данный пробел, а при наличии соответствующего ходатайства или заявления признать потерпевшего гражданским истцом по делу.*

Невыполнение указанных требований закона является основанием для признания подобных нарушений существенными, что влечет за собой отмену судебного решения.

Так, определением военного суда Московского военного округа от 24 мая 1995 года был отменен приговор военного суда Московского гарнизона по делу А., осужденного по п. «а» ст. 244 УК РСФСР.

Согласно определению, потерпевшая, которой не было разъяснено право на предъявление гражданского иска на предварительном следствии, после направления дела в суд заявила ходатайство о намерении участвовать в судебном заседании, в том числе в качестве гражданского истца. Суд, оставив данное ходатайство без рассмотрения, известил потерпевшую о времени рассмотрения дела по существу.

В указанное время потерпевшая не смогла прибыть в судебное заседание из-за болезни, о чем она своевременно известила суд телеграммой. Несмотря на это, военный суд Московского гарнизона рассмотрел дело в ее отсутствие.

Военный суд МВО, рассмотрев данное дело по кассационной жалобе потерпевшей, в которой она обращала внимание на то, что была лишена возможности предъявить гражданский иск в связи с гибелью ее сына, ука- зал в определении, что судом первой инстанции были нарушены ее права и законные интересы как потерпевшей, предусмотренные ст.с. 53 и 54 УПК РСФСР, а также не выполнены требования ст. 233 УПК РСФСР, в результате чего ходатайство потерпевшей о признании ее гражданским истцом по делу осталось без рассмотрения.

По указанным основаниям приговор был отменен, а дело направлено на новое рассмотрение со стадии назначения судебного заседания.”

На практике в случае совпадения потерпевшего и гражданского истца в одном лице зачастую выносится лишь одно постановление о признании гражданина и потерпевшим, и гражданским истцом. Подобная практика не противоречит действующему закону, однако, на наш взгляд, более логичным было бы последовательное выполнение требований ч. 1 ст. 53 и ч. 1 ст. 54 УПК РСФСР - о признании лица при наличии необходимых ос-

1 В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 года (с изменениями, внесенными постановлением Пленума Верхов- ного Суда №7 от 26 апреля 1984 года) суды ориентированы на выполне- ние этих положений уголовно-процессуального законодательства. - См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1986 гл..

СМ.: Определение военного суда МВО №К-150 по делу Абрамова. Н-017 (1996). - Архив военного суда МВО.

152

нований соответственно потерпевшим и гражданским истцом, то есть принятие отдельных постановлений (определений). В данном случае не- обходимо учитывать, что круг оснований для признания лица потерпев- шим значительно шире, чем для признания его гражданским истцом (даже с учетом изменений, внесенных в законодательство о возможности компенсации морального вреда).

Нельзя забывать и того, что решение вопроса о признании гражданина истцом неразрывно связано с его волеизъявлением, без которого он не может быть признан истцом по делу. Признание же гражданина потер- певшим после изъявления им своего желания возможно лишь по узкой ка- тегории дел, специально оговоренных законом, а именно, дел частного обвинения.

Более того, гражданин, признанный в установленном порядке потер- певшим по делу, вправе отказаться от предъявления гражданского иска, несмотря на имеющиеся для этого основания.

Вопрос о принятии мер обеспечения иска особый. В соответствии с ч. 2 ст. 54 УПК потерпевший - гражданский истец вправе просить орган дознания, следователя и суд о принятии мер обеспечения заявленного им иска.1 Однако меры обеспечения гражданского иска должны быть приня- ты не только по ходатайству истца, но и по собственной инициативе сле- дователя.

Статья 305 УУС предусматривала, что «принесший жалобу может про- сить о принятии мер к обеспечению отыскиваемого им вознаграждения», однако судебный следователь входил в суд с представлением о принятии таких мер «лишь в случае, когда признает просьбу истца основательной». - См.: Российское законодательство Х-ХХ веков, с. 151.

В связи с этим Вл.Случевский отмечал, что в случае подачи потерпевшим следователю просьбы о наложении ареста на имущество обвиняемого в обеспечение вознаграждения за вред и убытки «гражданский иск признавался…начатым». -См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 419-420.

как мы уже указывали выше, в соответствии с положениями Декрета №2 «О суде» 1918 года гражданский иск совместно с уголовным делом не рассматривался, а подлежал передаче в гражданский суд после постанов- ления приговора. Вместе с тем, ст. 16 Декрета предусматривала, что именно от уголовного суда зависело принятие неотлагательных мер по обеспечению иска.

В соответствии со ст. 124 УПК РСФСР 1922 года, когда был вновь возрожден институт гражданского иска в уголовном деле, следователь был вправе как по ходатайству гражданского истца, так и по собственной инициативе принять меры обеспечения иска. Причем, эти меры могли быть приняты следователем еще до предъявления иска, однако при нали- чии оснований ожидать его предъявления, т.е. в случае причинения по- терпевшему вреда и убытков.

При производстве в революционных трибуналах, где предъявление гражданских исков не допускалось, фибунал был вправе при вынесении приговора постановить о применении мёр обеспечения будущего граж- данского иска. - См.: История законодательства СССР и РСФСР по уго- ловному процессу и организации суда и прокуратуры, с. 42, 198, 221.

153

В целях обеспечения гражданского иска орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны наложить арест на имущество обвиняемого, подозреваемого или лиц, несущих в соответствии с законом материаль- ную ответственность за их действия (ст. 30 УПК). При этом могут быть приняты меры обеспечения против сокрытия имущества, а именно: следственные действия для установления сокрытого имущества и при необходимости его изъятие (ст. ст. 175, 176 УПК). На суд возложен контроль за выполнением всех этих требований.

Положения ст. 233 УПК предписывают судье в случае непринятия лицом, производящим дознание, или следователем мер по возмещению материального ущерба, причиненного преступлением, самому принимать такие меры, а в случае невозможности - обязывать для этого соответствующие органы.

Справедливо отмечено, что положение данной статьи является отступлением от требований ст. 175 УПК РСФСР, в связи с чем на практике следователи иногда «забывают» принять меры обеспечения гражданского иска, зная,что это не повлечет за собой возвращение дела на доследование.1

В случае прекращения производства по делу судья обязан отменить меры рбеспечения гражданского иска (ст. 234 УПК). На наш взгляд, до вступления постановления судьи о прекращении дела в законную силу, нецелесообразно его исполнение в части отмены меры обеспечения гражданского иска, поскольку в случае возможной отмены указанного постановления имущество и ценности, на которые был наложен арест, могут быть безвозвратно скрыты обвиняемыми, их родственниками или другими лицами.

Следует при этом учитывать, что при прекращении производства по уголовному делу потерпевший имеет право обратиться в суд с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства, в связи с чем ему вновь придется просить суд о принятии мер обеспечения заявленного иска.

С учетом этой ситуации необходимо предусмотреть специальную оговорку в законе об упрощенном способе принятия иска в порядке граж данского судопроизводства (например, в срок, предоставленный ему для
i кассационного обжалования постановления судьи о прекращении произ водства по уголовному делу) от лица, являвшегося потерпевшим по делу, I которое в последующем было прекращено по нереабилитируюшим осно- I ваниям.

I

Анализируя процессуальное положение гражданского истца на раз- I личных стадиях уголовного процесса, необходимо еще раз подчеркнуть,
I

1 См.: Л.Г.Мазалов. Указ. соч., с. 120. I

154

что он наделен всеми правами, предоставленными потерпевшему, и, кро- ме того, специфическими правами - в связи с заявленными им исковыми требованиями.

Так, как уже указывалось выше, ему предоставлено право просить соответствующие органы и должностных лиц о принятии мер обеспечения заявленного иска, поддерживать свои исковые требования и отказываться от них и т.д.

В то же время объем прав, предоставленных гражданскому истцу, в частности, на предварительном следствии, по нашему мнению, является явно недостаточным.1

Обоснованные, на наш взгляд, возражения со стороны большинства ученых2 вызывает положение, согласно которому гражданский истец по окончании предварительного следствия может знакомиться лишь с теми материалами уголовного дела, которые непосредственно относятся к гра- жданскому иску. Во-первых, это вызывает неудобства на практике, а, во- вторых, является нелогичным, поскольку уже на следующей стадии про- цесса ему предоставлено право знакомиться с материалами дела в полном объеме и наравне с другими участниками процесса в судебном заседании участвовать в исследовании любых доказательств.

В связи с изложенным предложение проекта УПК РФ, вновь посчи- тавшего необходимым ограничить гражданского истца возможностью по окончании расследования знакомиться лишь с теми материалами дела, которые относятся к гражданскому иску (ст. 48 и 239), вызывает возражение. Решение проекта является тем более непонятным и непоследовательным, если учесть, что в ст. 242 проекта на следователя возлагается обязанность по уведомлению всех участников процесса, в том числе и гражданского истца, об окончании предварительного следствия после производства дополнительных следственных действий и представлению им возможности ознакомиться как с дополнительными, так и со всеми материалами дела.3

В качестве положительного примера наделения гражданского истца со- ответствующей его статусу системой процессуальных прав можно привести положения ст. 304 У УС России, согласно которым уже на стадии предварительного следствия он обладал правом выставлять своих свидетелей, присутствовать при всех следственных действиях, задавать вопросы обвиняемому и свидетелям, представлять в подтверждение своего иска доказательства и требовать на свои счет копии со всех протоколов и постановлений. -См.: Российское законодательство Х-ХХ веков, с. 151.

См., например: А.Г.Мазалов. Указ. соч., с. 115; Е.Г.Мартынчик и др. Указ. соч., с. 148-150.

Предложение авторов проекта УПК ПТУ является более удачным и в полной мере отвечает требованиям защиты интересов лица, понесшего ущерб в результате преступлешм. Так, в п. 8 ст. 77 указанного проекта гражданскому истцу с момента окончания предварительного следствия, в том числе и прекращения производства по делу, предоставлено право зна- комиться со всеми материалами дела, снимать с них копии и выписывать из дела любые сведения в полном объеме.

155

Статья 179 УПК, регламентирующая порядок производства осмотра в ходе предварительного следствия, не наделяет следователя правом на привлечение к участию в осмотре гражданского истца.1. Представляется, что помимо необходимости отнесения гражданского истца к категории лиц, которые могут быть привлечены к участию в осмотре, потерпевшему - гражданскому истцу должно быть предоставлено право по его желанию принимать участие в осмотре, в частности, предметов и документов, бывших предметом посягательства, жилого помещения и т.п.

Требует законодательного закрепления право потерпевшего - гражданского истца на ознакомление с материалами прекращенного уголовного дела, а также обязанность предоставления ему копии постановления о прекращении дела.

Рассмотрим вопрос, связанный с возможностью рассмотрения гражданского иска в процессе при неявке в судебное заседание потерпевшего -гражданского истца.

В УПК 1922 года предусматривалось, что «при неявке гражданского истца или представителя его интересов, гражданский иск устранялся от рассмотрения», (ст. 273).2 Часть 1 ст. 252 действующего УПК также предусматривает оставление гражданского иска без рассмотрения в случае неявки гражданского истца или его представителя в суд.

Однако в ч. 2 и 3 указанной статьи законодатель оговорил возможность рассмотрения иска и в отсутствие гражданского истца, если им заявлено соответствующее ходатайство, а также в случае поддержания иска прокурором или если суд признает это необходимым.

На наш взгляд, представляется неверным утверждение о том, что «рассмотрение гражданского иска закон не ставит в зависимость от причин неявки гражданского истца.. .и не придает этим причинам значения», а в случае неявки гражданского истца иск в любом случае остается без разрешения и может быть предъявлен лишь в порядке гражданского судопроизводства.3

УПК допускает рассмотрение дела в отсутствие потерпевшего только в случае, когда возможно полное вьыснение всех обстоятельств дела и обеспечивается защита его прав и законных интересов ( ч. 1 ст. 253). По-

Не предусмотрено подобное право и в проекте УПК РФ См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры, с. 210.

Статья 594 УУС России также предусматривала, что неприбытие в суд гражданского истца или его поверенного не препятствовало слушанию дела, а являлось лишь основанием для отстранения гражданского иска. Вместе с тем, в соответствии со ст. 20 Устава отказ от обвинения по делу частного обвинения признавался одновременно и отказом от гражданского иска, если специально не оговаривалось противное. - См.: Российское законодательство Х-ХХ веков, с. 177, 122. См.: Е.Г.Мартыпчик и др. Указ. соч., с. 151.

156

скольку гражданин, предъявивший исковые требования, всегда одновре- менно является и потерпевшим, то закон предлагает не устранение, а без- условное рассмотрение гражданского иска совместно с уголовным делом.1

Лишь по делам частного обвинения неявка потерпевшего в суд без уважительных причин влечет за собой прекращение дела (ч. 2 ст. 253) и, следовательно, в данном случае гражданский иск потерпевшего должен быть оставлен без рассмотрения.

Спорен вопрос о том, имеет ли потерпевший - гражданский истец право выходить за рамки гражданского иска при предварительном следствии и в прениях сторон. М.С.Строгович полагал, что в этом случае на потерпевшего - гражданского истца будут возложены не свойственные для него функции обвинителя.2

Иная точка зрения допускает право потерпевшего - гражданского истца в ходе судебных прений затрагивать в своей речи любые правовые вопросы, в том числе касающиеся квалификации преступления и возможной меры наказания.3

Разделяя позицию А.Г.Мазалова, следует привлечь внимание, например, к ст. 298 УПК, в соответствии с которой гражданский истец может представить суду в письменном виде предлагаемую им формулировку решения по воросам, указанным в п. п. 1-5 ст. 303 УПК, то есть высказать свои соображения по всем этим вопросам, включая юридическую оценку преступления. Вопрос о квалификации преступления может иметь для *\ гражданского истца существенное значение, поскольку именно квалифи- кация может определить решение суда относительно возможности учета материального положения осужденного и конкретных условий причинения ущерба.

В настоящее время вопросы, связанные с изменением исковых требований, отказом от иска, действиями следственных органов и суда при прекращении производства по иску, регламентируются гражданским процессуальным законодательством.

Проект УПК РФ обоснованно выделил специальную главу: «Гражданский иск в уголовном деле», в которой подробно регламентируются

1 При изучении 635 дел, рассмотренных военными судами Московского военного’округа за 1996-1997 Г.Г., ПО которым потерпевшие, ранее предъ- явившие исковые требования, по различным причинам не явились в судебное заседание, установлено, что по 47 из них суды в ходе подготовительной части судебного заседания принимали необоснованное решение об устранении гражданского иска из уголовного дела. При этом в 11 случаях такие решения принимались по” делам, где причины неявки потерпевших признавались судами уважительными.

См.: М.С.Строгович. указ. соч., с. 396.

Подобного мнения придерживались и другие ученые. См., например: И.Д.Перлов. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М., 1957, с. 177.

См.,”например: А.Г.Мазшгов. Указ. соч., с. 141.

157

вопросы, касающиеся предъявления иска, отказа от исковых требований, решений, принимаемых по иску, обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

Однако не все содержащиеся в проекте решения бесспорны. Так, со- хранено правило, предусмотренное в ч. 2 ст. 310 УПК о том, что при не- возможности произведения подробного расчета по гражданскому иску суд вправе передать вопрос о его размерах в порядке гражданского производства.

Как уже было отмечено выше, данная норма на практике является «отдушиной» как для следственных органов, не утруждающих себя сбо- ром доказательств по определению размера исковых требований, так и для суда, не желающего зачастую восполнять пробелы следствия. Существование ч. 2 ст. 310 можно было бы признать оправ данным лишь в тех случаях, когда гражданский иск был заявлен непосредственно в судебном заседании. 1

Очень важно наличие у суда права при постановлении приговора выходить за пределы исковых требований потерпевшего - гражданского истца при условии, что размер иска не влияет на квалификацию преступ- ления и меру наказания. Как по ходатайству потерпевшего - гражданского истца, так и по собственной инициативе, суд вправе указать в приговоре срок для добровольного исполнения приговора в части гражданского иска.

Суды широко практикуют возложение на подсудимых, совместными действиями которых причинен >тцерб, долевой, а не солидарной ответст- венности. Пленум Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 года признал указанную практику обоснованной, соответствующей интересам потер- певшего - гражданского истца и обеспечивающей более эффективное возмещение ущерба.2

Анализ судебной практики подтверждает правильность такой позиции.

Из 530 изученных нами уголовных дел, рассмотренных военным судом Московского гарнизона за период 1992-1997 г.г., по которым ущерб потерпевшим причинялся совместными действиями подсудимых, по 89 из них суды возлагали на подсудимых долевую ответственность, исходя из степени участия в преступных действиях каждого подсудимого, их мате- риального положения.

Так, по делу Александрова и других, суд возложил на офицера А. обязанность по возмещению потерпевшим 80% от общей суммы заявлен-

1 Этой же позиции придерживался и А.Г.Мазалов. - См.: А.Г.Мазалов. Указ. соч., с. 109.

” См.: Постановление №1 Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 года «О практике применения судами законодательства о возмеще- нии материального утцероа. причиненного преступлением». - Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1986 г.г., с. 8Т8- 819.

158

ных исковых требований к четырем подсудимым по делу. Помимо мате- риального положения подсудимых, суд при вьшесении данного решения принял во внимание также и то обстоятельство, что А., злоупотребляя служебным положением, фактически принуждал своих подчиненных - во- еннослужащих срочной службы похищать автомобили граждан.1

Рассмотрим вопрос о процессуальном положении потерпевшего - гражданского истца при обжаловании приговора.

Если гражданский истец, в соответствии с действующим законодательством, вправе обжаловать приговор в части, относящейся к гражданскому иску, то потерпевший - гражданский истец наделен правом обжаловать приговор в целом, то есть и в части юридической оценки содеянного подсудимым, в том числе и при его оправдании.

До принятия Основ уголовного судопроизводства 1958 года и УПК РСФСР 1961 года потерпевший - гражданский истец был лишен возможности приносить жалобу на оправдательный приговор (за исключением дел частного обвинения). Правильность такой позиции законодателя отстаивал, в частности, М.С.Строгович.2

В соответствии с требованиями ст. 330 УПК подача кассационной жалобы со стороны потерпевшего - гражданского истца, даже если обжалуется решение только в части гражданского иска, приостанавливает приведение приговора в исполнение в полном объеме.3

При производстве дела в кассационной и надзорной инстанциях потерпевший - гражданский истец пользуется всеми правами потерпевшего (ст. ст. 336-338, 377 УПК), в том числе и в случае, когда им обжалуется приговор лишь в части гражданского иска.

В соответствии с требованиями п. 4 ст. 305 ГПК РСФСР суд при рассмотрении дела в кассационном и надзорном порядке вправе внести в приговор изменения, касающиеся возмещения материального ущерба, в частности, увеличить размер взыскания, если по делу не требуется собирания или дополнительной проверки доказательств, однако допущена ошибка в применении норм материального права. Данное положение

\ См.: Дело №74-1992г. Архив военного суда Московского гарнизона.

См.: М.С.Строгович. Указ. соч., с. 482.

Утверждалось вместе с тем (еще до 1958 года), что лишение гражданского истца права обжалования оправдательного приговора означает ущемление его в тех правах, которыми он мог бы воспользоваться в гражданском процессе, в связи с чем гражданский истец должен обладать таким правом. - См., например: Б.С.Арсеньев. Обжалование оправдательных приговоров. Советская кхтиция. 1941, №15, с. 8-11- Э.Ф.Куцова. Советская кассация как гарантия законности в правосудии. М., 1957, с. 65-68.

По уголовно-процессуальному законодательству дореволюционной России в случае подачи апелляционной жалобы гражданским истцом исполнение приговора приостанавливалось только по предметам, касающимся вознаграждения за вред и убытки (ст.ст. 151 и 874 УУС). - См.: Россий- ское законодательство Х-ХХ веков, с. 134, 205.

159

нельзя расценить как нарушение действующего в уголовном процессе принципа, согласно которому кассационная и надзорная инстанции не вправе ухудшать положение осужденного.1-

Если же изменение размера материального ущерба может повлиять на квалификацию преступления или определение объема обвинения в сто- рону, ухудшающую положение осужденного, «приговор суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение, если по этим основа- ниям. . .подана жалоба потерпевшим»2

Анализ ст. 373 УПК позволяет прийти к выводу, что решение по гражданскому иску в уголовном деле может быть подвергнуто ревизии (в том числе по нему может быть принято и новое решение) по истечении годичного срока со дня вступления приговора в законную силу, при усло- вии, что это не повлияет на объем обвинения и не будут нарушены права осужденного на защиту. Это, на наш взгляд, является дополнительной га- рантией для потерпевшего - гражданского истца, позволяющей ему мак- симально возместить причиненный преступлением ущерб.

На это же направлено и положение ст. 384 УПК, согласно которому потерпевший - гражданский истец вправе ходатайствовать о возобновле- нии дела по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом, если новые обстоятельства не затрагивают оснований иска, то приговор может быть отменен лишь в части гражданского иска.

В проекте УПК РФ предлагается предоставить потерпевшему - гра- жданскому истцу на стадии апелляционного и кассационного обжалова- ния судебных решений достаточно широкие процессуальные права, на- правленные на защиту его интересов, нарушенных преступными дейст- виями.

Так, в частности, потерпевшему - гражданскому истцу при рассмотрении дела в апелляционной инстанции предоставлено право заявить хо- датайство о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, истребова- нии вещественных доказательств и документов, в исследовании которых ему было отказано судом первой инстанции (п. 5 ст. 461). Предлагается предоставить ему возможность также и участвовать в заседании суда при

1 А.Г.Мазалов справедливо подчеркивал, что ухудшением положения осужденного может быть признано лишь такое ухудшение, «которое свя- зывается с наступлением нежелательных для него уголовно-правовых по- следствий. .. либо сопряжено с лишением или ограничением его в тех или иных процессуальных правах». К чему, естественно, нельзя отнести изме- нение пределов материальной ответственности. - См.: А.Г.Мазалов. Указ. соч., с. Г73.

Разделяют данную точку зрения и другие ученые, в частности, В.Т.Нор. - См.: В. Г.Нор. Правовые и теоретические основы защиты нарушенных преступлением имущеетвенных прав в советском уголовном процессе. Автореф. докт. дисс. Киев, 1989, с. 24.

” См.: Постановление №1 Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 года. Указ соч., с. 819.

160

пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу (п. 4 ст. 461).

Вместе с тем, по ряду позиций авторы проекта проявили явную не- последовательность в наделении сторон равными правами. Так, при рассмотрении дела в апелляционной инстанции они предполагают обязательное участие подсудимого, подавшего жалобу или в защиту которого жалоба подана защитником. В то же время неявка потерпевшего - гражданского истца, даже по уважительной причине, не препятствует рассмотрению дела без его участия (п. 3 ст. 412). Лишен возможности потерпевший

  • гражданский истец высказать свое мнение по ходатайству осужденного, его законного представителя или защитника относительно отсрочки ис полнения приговора (п. 3 ст. 449). И это несмотря на то, что в исполнении решения суда в части гражданского иска, в первую очередь, заинтересован потерпевший - гражданский истец.

Не предоставлено потерпевшему - гражданскому истцу и право обжаловать постановление судьи, вынесенное на стадии исполнения приговора (ст. 454), что существенным образом затрагивает интересы потерпевшего - гражданского истца.

С учетом рассмотренных нами в данной главе вопросов, касающихся процессуального положения потерпевшего - гражданского истца, считаю , необходимым высказать следующие предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, направленного на защиту J j нарушенных преступлением имуществегошх и неимущественных прав потерпевших лиц.

Представляется целесообразным предусмотреть в УПК:

  • возможность применения норм гражданского процессуального права при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе;
  • право потерпевшего на получение копий всех процессуальных документов, относящихся к заявленному им гражданскому иску (в том числе с целью своевременного и обоснованного обжалования постановлений об отказе в признании гражданским истцом, о прекращении дела и т.д.);
  • допустимость рассмотрения гражданского иска потерпевшего по делу о i применении принудительных мер медицинского характера в порядке гра- I жданского судопроизводства; I
  • возможность исполнения постановлений следователя и судьи о прекра- I щении дела в части отмены меры обеспечения гражданского иска лишь I после вступления их в законную силу; 1
  • допустить передачу вопроса о размере гражданского иска в порядке гра- I жданского судопроизводства только по делам, где исковые требования 1 предъявлялись непосредственно в судебном заседании; I
  • признать безусловно существенным нарушением уголовно- I процессуального закона рассмотрение дела без участия потерпевшего - ?

161

гражданского истца, не прибывшего в суд по неизвестной причине и не заявившего ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие.

Полагаю, что принятие данных предложений, направленных на защиту прав и интересов потерпевшего - гражданского истца будет способствовать усилению его процессуального положения.

162

Глава четвертая Представитель интересов потерпевшего (гражданского истца) в

уголовном процессе

  1. Понятие представительства

Для защиты и реализации прав и законных интересов потерпевшего (гражданского истца) законодатель в уголовном процессе предусмотрел институт представительства1, которое возможно как законное, так и дого- ворное (добровольное).

Законное представительство осуществляется в силу прямых указаний закона в интересах недееспособных и частично дееспособных граждан, лишенных возможности в связи с возрастными либо психофизическими недостатками участвовать в производстве по делу или испытывающих значительные трудности в реализации своих прав. Хотя УПК не оп- ределяет круг лиц, которые не обладают дееспособностью как потерпев- шие по делу, из ст.ст. 28 и 29 ГК РФ следует, что к лицам, не способным лично осуществлять свои права и обязанности в уголовном процессе, за- конодатель относит несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), а также граждан, которые ввиду душевной болезни, слабоумия или иного болезненного состояния не могут отдавать себе от- чет в своих действиях и руководить ими. Ограниченно дееспособными лицами являются граждане в возрасте от 14 до 18 лет2, а также взрослые, имеющие существенные психические и физические недостатки, в связи с чем осуществление их прав и обязанностей при производстве по делу воз- можно только с помощью других лиц (ст.ст. 26 и 30 ГК РФ).

Законное представительство регламентируется предписаниями, со- держащимися как в процессуальном (в первую очередь, гражданско- процессуальном), так и в семейном законодательстве. Основания участия

«Представитель» - лицо, которое действует по чьему-нибудь поручению, выражает чьи-нибудь интересы;

«Доверие» - уверенность в чьей-нибудь добросовестности, искренности т См.: СИ.Ожегов. Словарь русского языка. М., 1991, с. 579, 173.

В.Д.Арсеньев, В.П.Божьев предлагали установить уголовно- процессуальную дееспособность потерпевших с 16 лет. См.: КДАрсеньев. Участие граждан, пострадавших от преступлений, в советском уголовном процессе как одна из форм привлечения трудящихся к борьбе с преступностью. - Труды Иркутского университета, т. 18, выи. 5, ч. 1 Иркутск, 1961, с. 83; В.ГГ.Божьев. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М, 1963, с. 16.

163

законных представителей, как мы уже указывали выше, регламентируются нормами материального и процессуального закона (в частности, ст. ст. 56, 137, 150 Семейного кодекса РФ), для которых вступление в процесс законных представителей является фактически единственной возможностью защиты своих субъективных прав и интересов.

УПК РСФСР не требует в данном случае выносить постановление (определение) о признании конкретного лица законным представителем потерпевшего. Однако на практике такой процессуальный документ вы- носится1, что следует признать правильным и предусмотреть в УПК соот- ветствующее требование.

При признании недееспособного гражданина потерпевшим по делу лицо, производящее дознание, следователь, судья (суд) обязаны указать в постановлении (определении) о его недееспособности (чем именно она обусловлена) и решить вопрос о допуске конкретного лица для участия в процессе в качестве законного представителя недееспособного потерпевшего (о чем, на наш взгляд, следовало бы прямо указать в ч. 1 ст. 53 УПК РСФСР).2

В соответствии с п. 8 ст. 34 УПК законными представителями потерпевшего могут быть его родители, усыновители, опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых он находится.3

1 Из изученных нами 36 уголовных дел, где потерпевшими были недееспособные граждане, рассмотренных военным судом Московского гарнизона в 1992-1997 г.г., по каждому из них в ходе предварительного следствия, а по 5 делам -в судебном заседании, выносились подобные постановления (определения). : Впроекте У1Ж данное требование обоснованно предусмотрено (ч. 1 ст.

3 УУС России 1864 года к этой категории представителей относил: мужа по отношению к жене, но не обратно; опекуна и попечителя по отношению к лицам, состоящим под их властью; лиц, у которых потерпевший, лишенный возможности пользоваться своими правами, находился на попечении, по отношению к последним.

Родители потерпевших от преступления лиц являлись их представителями независимо от того, законны ли их дети или незаконны, а опекуны являлись представителями опекаемых по всем преступным деяниям, над ними coBepj шенными. Вл.Случевский указывал, что представители не ограничивали «своей деятельности одними уголовно-частными преступлениями», не нуждались «в каких-либо особых полномочиях» и возбуждали «в надлежащих случаях преследование как за совершеннолетних, так и несовершеннолетних». - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 429-430.

Статья 55 УПК РСФСР 1922 года предусматривала возможность участия в процессе в качестве представителя интересов потерпевшего, помимо членов коллегии защитников, близких родственников потерпевшего и его законных представителей, а также уполномоченных профсоюзов, инспекторов труда, представителей Рабоче-Крестьянской Инспекции по делам их ведения.

В новой редакции УПК РСФСР 1923 года в ст. 51 в перечне лиц, которые могли участвовать в деле в качестве представителей интересов потерпевшего, уже не назывались «представители Рабоче-Крестьянской Инспекции по делам их ведения». - См.: Сборник документов «История законодательства СССР и

164

Являясь самостоятельным субъектом уголовно-процессуальной дея- тельности, законные представители осуществляют функцию защиты прав и законных интересов как представляемого лица, в данном случае потер- певшего (гражданского истца), так и своих собственных.1

В качестве представителей потерпевшего (гражданского истца), согласно ст. 56 УПК, могут участвовать адвокаты, близкие родственники и иные лица, уполномоченные в силу закона представлять при производстве по уголовному делу их законные интересы.

Договорное (добровольное) представительство возникает по воле потерпевшего (гражданского истца), желающего воспользоваться опреде- ленной помощью, и осуществляется по основаниям договора поручения.

Существует мнение, что адвокат - представитель потерпевшего вправе, в любой момент уголовного процесса отказаться от зашиты интересов потерпевшего.2 Такой вывод представляется спорным.

При заключении договора поручения потерпевший (гражданский истец) вправе по любым причинам (например, несогласия с позицией адвоката) и на любой стадии процесса отказаться от услуг избранного им лица в качестве своего представителя. Адвокат же, на наш взгляд, не вправе по собственной инициативе прекратить представительство и отказаться от защиты интересов потерпевшего (гражданского истца) в процессе, кроме случаев, прямо предусмотренных в законе (ст. 67-1 УПК).

После вступления в уголовный процесс законного представителя по- терпевшего (гражданского истца) может выясниться, что его позиция про- тиворечит интересам потерпевшего. В этом случае по аналогии с ч. 6 ст. 47 УПК следователь, прокурор или суд должны принять меры, чтобы за- конный представитель, не выполняющий свои функции, был заменен дру- гим законным представшелем.3

После заявления потерпевшего (гражданского истца) о желании вос- пользоваться услугами добровольного представителя (при этом оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме) допуск конкретного лица осуществляется не автоматически, а по решению правомочного на то должностного лица или суда. О допуске представителя потерпевшего

РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры», с.

Представляя интересы недееспособного потерпевшего, связанные с воз- мещением материального вреда, причиненного ему в результате корыст- ного или насильственного преступления, законный представитель безус- ловно отстаивает и свои личные интересы, которые могут быть выражены в затрате средств на лечение потерпевшего и т.п.

” Возможность адвоката в любой момент отказаться от защиты интересов потерпевшего признают, например, В.Божьев и М.Сухарев. - См.: В.Божьев, М.Сухарев. Зашита прав потерпевшего. Сов. юстиция, 1963, №1, с. 9.

Такое решение поддерживает Л.Ларин. - См.: А.Ларин. Представители и правопреемники в уголовном процессе. Сов. юстиция, 1981, №1, с. 21.

165

(гражданского истца) выносится постановление лица, производящего доз- нание, следователя, прокурора, судьи или определение суда. При этом следователь, прокурор или суд обязаны обеспечить участие в деле лиц, управомоченных в силу закона представлять интересу потерпевших (гра- жданских истцов) в процессе, если они не вступили в дело по собственной инициативе. В случае возможного отказа от участия в деле в качестве представителя потерпевшего (гражданского истца) выносится мотивированное постановление (определение). При этом следует учитывать, что основания такого отказа предусмотрены в законе (ст.ст. 67-1 и 72 УПК, ст. 47 ГПК РСФСР)1.

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства и судебной практики позволяет сделать вывод, что институт представи- тельства в уголовном процессе менее разработан по сравнению с предста- вительством в гражданском процессе.

Значительная группа ученых-цивилистов считает, что представители не могут быть приравнены по своему положнию как к лицам, защищающим в процессе свои материально-правовые интересы (стороны), так и к лицам, участвующим в производстве по делу в силу своей процессуально- правовой заинтересованности (например, в порядке ст. 42 ГПК РСФСР). Указанная точка зрения обосновывается отсутствием у представителей собственного юридического интереса, поскольку они принимают участие в производстве по делу лишь от имени своих доверителей.2

Представляется, что все виды представителей, в том числе и на дого- ворных (добровольных) началах, являются участниками процесса и имеют своей целью не только оказание юридической помощи представляемому, но и защиту в суде его прав и законных интересов. В связи с этим вызывает возражение существующее мнение о том, чго за исключением законных представителей «остальные виды…представителей относятся к лицам, со-

Адвокат не вправе участвовать в деле в качестве представителя потер- певшего (гражданского истца), если по данному делу оказывает или ока- зывал ранее юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам потерпевшего (гражданского истца), или если он ранее участ- вовал в качестве судьи, прокурора следователя, лица, производящего доз- нание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым представитель потерпевшего (гражданского истца) состоит в родственных отношениях (ст. 67-1 УПК), если он ранее допрашивался по данному делу в качестве свидетеля (ст. 72 УПК). Пред- ставителями потерпевшего (гражданского истца) не могут быть адвокаты, принявшие поручение об оказании юридической помощи с нарушением правил, установленных законодательством РСФСР об адвокатуре, и лица, исключенные из коллегии адвокатов (ч. 2 ст. 47 ГПК). “ См.: Сов. гражданский процесс. М 1979, с. 66-67; МСШакарян. Основы гражданского судопроизводства (значение, некоторые вопросы совер- шенствования и толкования). - В сб-ке: Основы гражданского судопроиз- водства и развитие 1ражданского процессуального законодательства и теории. М, 1982, с. 8-14.

166

действующим осуществлению правосудия, и не входят в группу лиц, уча- ствующих в деле».1 На основе анализа ст. 56 УПК и ст.ст. 44, 46, 48 ГПК РСФСР, не оспаривая наличия существенных различий в характере, осно- ваниях участия в процессе, способах удостоверения полномочий, можно сделать вывод о том, что цель и, самое главное, объем процессуальных полномочий у различных категорий представителей потерпевшего (граж- данского истца), в основном, совпадают (если принять во внимание заин- тересованность дееспособного представляемого лица в эффективной за- щите своих прав).

Не противоречит сделанному выводу и то обстоятельство, что основанием для участия в деле представителя потерпевшего (гражданского истца) является не только волеизъявление самих представляемых лиц, но в определенных законом случаях и волеизъявление законного представи- теля.

В то же время представитель интересов несовершеннолетнего по- терпевшего в отдельных случаях, используя свои процессуальные полно- мочия, в интересах представляемого лица осуществляет необходимые ме- ры для принятия решения по замене законного представителя этого по- терпевшего.

В судебной практике известны случаи, когда адвокат - представитель интересов несовершеннолетнего потерпевшего в ходе производства по делу заявлял ходатайство о необходимости замены законного предста- вителя этого потерпевшего, недобросовестно исполнявшего свои обязан- ности по защите прав и интересов представляемого лица.2

Подводя итог изложенному, можно отметить, что для реализации прав и оказания необходимой помощи лицам, потерпевшим от преступных действий, закон предоставил возможность, а для отдельной категории потерпевших (гражданских истцов) и обязательность пользоваться помо- щью их представителей, являющихся участниками процесса и наделенных совокупностью процессуальных прав.

Исследование законодательства, теории и судебной практики показывает, что в рамках проблемы представительства указанных субъектов уголовно- процессуальной деятельности существует ряд противоречий и нерешенных вопросов, в первую очередь, касающихся процессуального положения представителей потерпевших (гражданских истцов), которые требуют уточнений и значительного дополнения действующего уголовно-

1 См.: Н.М.Кострова. Законные представители как участники гражданско- го судопроизводства. Сов. государство и право. 1987, №5, с. 88.

  • Следует оговорить, что Н.М.Кострова, отстаивая эту позицию, обос- новывала свою точку зрения на примере представителей в гражданском судопроизводстве.

Ъ удовлетворение указанного ходатайства судом было вынесено опреде- ление о замене законного представителя. См*: уголовное дело №314-1992 года. Из архива военного cv-да Московскою гарнизона.

в

167

проце ссуал ьного закон одате льств а, о чем подр обно будет изло жено в сле- дую щем пара граф е.

168

  1. Процессуальное положение представителя потерпевшего (гражданского истца)

Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о процессуальном положении представителя потерпевшего (гражданского истца), необходимо выяснить, с какого момента он может принимать участие в производстве по делу. Решение этого вопроса существенно для обеспечения потерпевшему (гражданскому истцу) наибольших возможностей добиваться защиты своих прав и интересов.

Следует отметить, что законодатль явно неохотно идет на предоставление потерпевшему (гражданскому истцу), в отличие от обвиняемого (подозреваемого), права с самого начала производства по делу пользоваться услугами своего представителя.

В соответствии со ст. 47 УПК РСФСР1, регламентирующей участие защитника в уголовном судопроизводстве, он «допускается к участию в деле с момента предъявлния обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключния под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения».

Начальный же момент участия в производстве по делу представителя и законного представителя недееспособного или ограниченно дееспособного потерпевшего (гражданского истца) находится в прямой зависимости от позиции лица, производящего расследование по делу, поскольку признание лица потерпевшим зачастую (о чем сказано во второй главе диссертации) происходи г лишь перед самым окончанием предварительного следствия.

Если обратиться к истории данного вопроса, то по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года законодатель последовательно проводил следующую мысль: потерпевший - частный обвинитель в делах, подсудных местным судебным установлениям, мог заменять себя поверенным или лицом, кому по закону было предоставлено право ходатайствовать за него, с момента возбуждения уголовного преследования, то есть после подачи им жалобы (ст. 43 УУС).2 По делам, отнесенным к подсудности общих судебных установлений, потерпевший без каких-либо ограничений обладал правом принесения жалобы через поверенного и с этого момента

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993, №33, ст. 1313.” “ Российское законодательство Х-ХХ веков, с. 124.

169

его представитель (“поверенный) допускался к участию в производстве по делу (ст. 297 УУС)/

В 1892 году Сенат, давая разъяснения по уголовному делу Легера «…восполнил до некоторой степени пробелы и недостатки закона, при- знав, что не только при возбуждении дел и при примирительном разбира- тельстве, но и при производстве предварительного следствия частный об- винитель может заменять себя уполномоченным».2

И.Я.Фойницкий, отстаивая право частного обвинителя (в качестве которого выступал потерпевший от преступления) на добровольное пред- ставительство его интересов со стадии предварительного производства по делу (так же как и гражданского истца), резко возражал против доводов оппонентов, утверждавших, что предоставлением данного права потер- певшему - частному обвинителю «.. .было бы нарушено равентво сторон в уголовном деле, так как обвиняемому на той стадии процесса такое право не предоставлено…»3. При этом он отмечал, что «.. .из такого неравенства сторон можно заключить лишь о необходимости соответствующего рас- ширения прав обвиняемого, а не наоборот… »4.

При анализе отдельных норм УПК РСФСР 1922 года видно, что представитель потерпевшего признавался стороной в уголовном процессе лишь в случае, когда потерпевшему предоставлялось право поддерживать обвинение, то есть по делам частного обвинения, и участвовал в произ- водстве по делу со стадии судебного разбирательства (п. 6 ст. 23 и ст. 257 УПК).5

С принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года УПК РСФСР 1960 года, лицо, которому пре- ступлением был причинен моральный, физический или имущественный вред признавалось потерпевшим, то есть самостоятельным участником процесса, причем по всем делам, а не только в случаях, когда он призна- вался частным обвинителем и гражданским истцом. Несмотря на это, за- конодатель вновь не определил четко, с какого момента допускается вступление представителя потерпевшего (гражданского истца) в производство по делу.

1 Там же, с. 150.

Цитируется по работе Вл.Случевского: Учебник русского уголовного процесса (Судоустройство-судопроизводство). Указ. соч., с. 49Т. ‘ И.Я.Фойницкий. Указ. соч.; с. 34.

Там же.

По Положению о полковых судах, введенному в действие Декретом СНК РСФСР от 10 июля 1919 года,” поверенному потерпевшего принадлежало право обвинения по всем делам с момента передачи дела на рассмотрение суда. Таким образом, по сравнению с УУС участие представителя потерпевшего в уголовном ripoiiecce существенно сужалось. * См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Указ. соч., с. 93.

170

Лишь анализ ст. 136 УПК позволяет предположить, что потерпевший с момента признания его таковым наделен правом иметь представителя.

В юридической литературе в контексте решения общей проблемы о расширении процессуальных прав потерпевшего (гражданского истца) выдвигаются различные предложения о том, с какого момента производ- ства по делу потерпевший имеет право пользоваться услугами своего представителя.

Так, решение данного вопроса связывается с наличием у обвиняемого защитника, полагая, что «если у обвиняемого на предварительном следствии по каким-либо основаниям имеется защитник, то потерпевший, в случае его желания.. .должен быть обеспечен представителем».1

Это решение вызывает возражения, поскольку возможность обеспечения потерпевшего представителем (видимо, в случаях, когда он не заключил самостоятельного соглашения с адвокатом) ставится в зависимость от наличия у обвиняемого защитника. Такое условие ограничивает право потерпевшего на оказание ему квалифицированной юридической помощи. Кроме того, если следовать данной логике, то возможный отказ обвиняемого в ходе производства по делу от защитника, ставит вопрос о необходимости дальнейшего участия в процессе представителя потерпев- шего, которым последний был обеспечен в обязательном порядке.

Заслуживает внимания предложение о допуске представителя как дееспособного, так и недееспособного потерпевшего (пострадавшего) с момента подачи заявления о совершенном в отношении него преступле- ния.2

Однако предложение З.В.Макаровой о том, что «потерпевший и его представитель должны принимать участие в деле с того момента, что и защитник обвиняемого…»3 является, на нащ взгляд, неприемлемым. Во- первых, как уже указывалось выше, участие в производстве по делу пред- ставителя потерпевшего, а уж тем более его самого, не должно зависеть от появления в деле такой процессуальной фигуры как защитник обвиняемо- го, а, во-вторых, расследование по делу, где имеется лицо, потерпевшее от преступления, может проводиться и до признания лица обвиняемым, что не может ограничить право потерпевшего иметь представителя и тем са- мым их права участвовать в производстве различных следственных дейст- вий, представлять доказательства, заявлять ходатайства и т.д.

См.: А.Леви, Б.Бицадзе. О расширении прав потерпевшего и его предста- вителя в уголовном процессе. - Сов. юстиция, 1989, №10, с. 6.

См.: З.В.Макарова. Гласность уголовного процесса (концепция и про- блемы развития). Автореф. докт. дисс. Екатеринбург, 1996, с. 28; А.Тихонов. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект. - Сов. юсти- ция, 1993, №19, с 28. ‘ З.В.Макарова. Указ. соч., с. 28.

171

В проекте УПК РФ нет четкости в определении момента вступления представителя потерпевшего (гражданского истца) в производство по делу (ст.ст. 46-49). Если этот недостаток проекта сохранится в У11К РФ, который будет принят, то это скажется на правоприменительной деятельности, отрицательно отразится на возможности потерпевшего (гражданского истца) своевременно пользоваться квалифицированной юридической по- мощью.

Законным интересам потерпевшего (гражданского истца) соответствовало бы наличие у пего права иметь представителя одновременно с признанием лица потерпевшим, в том числе при недееспособности потерпевшего1, о чем в УПК должно быть четко сказано.

Естественно, что это предложение может быть дейсгвенным лишь при условии своевременного признания лица, пострадавшего от противоправных действий, потерпевшим (гражданским истцом).

Представитель, допущенный к участию в деле с указанного выше момента, должен иметь одинаковые с потерпевшим права (за исключением права давать показания), а также возможность совместного использования уголовно- процессуальных прав на всех стадиях производства по делу.

I При принятии УПК РСФСР 1960 года законодатель, предоставив |ктредетавителю потерпевшего (гражданского истца) те же процессуальные справа, что и самому потерпевшему (гражданскому истцу), оговорил воз- можность пользования этими правами лишь по отдельности. Участие в деле представителя, если он использует предоставлешпле ему соответствующие права, умаляет права самого потерпевшего (гражданского истца), поскольку в законе предусмотрена возможность реализации этих прав или потерпевшим (гражданским истцом), или их представителем.2

О необходимости допуска законного представителя с этой стадии процесса см.: В.А.Панкратов. Институт законного представительства в советском уголовном процессе (стадия предварительного расследования). Ав-тореф. Канд. дисс. м., 1992, с. 9.

~ А.ПМазалов предполагал, что союз «или» употреблен законодателем для того, чтобы подчеркнуть «мысль о наделении представителя в том случае, когда он участвует в деле вместо представляемого - теми же процессуальными правами, какими мог бы воспользоваться сам представляемый». Данное толкование, по мнению Мазалова, не исключало «возможности допуска представителя наряду с представляемым». В подтверждение своей позиции он ссылался на положения ст.ст. 70, 120, 245 и др. УПК РСФСР, где говорится о возможности участия представителя наряду с представляемым. -См.: А.Г.Мазалов. Указ. соч., с. 82-83.

Этой же точки зрения придерживался и A.M.Ларин. - См.: А.Ларин. Представители и щэшоггаеемники в уголовном процессе. Указ. соч., с. 21.

На наш взгляд, А.Г.Мазалов и А.М.Ларин в данном случае выдавали желаемое за действительное. Подавляющее большинство ученых-процессуалистов и, что самое главное, работники правоприменительных органов буквально расценили содержание ст.ст. 24-25 Основ уголовного судопроизводства, полагая, что до окончания предварительного расследо-

172

Существенное ограничение процессуальной дееспособности потерпевшего самим фактом появления в деле его представителя в значительной мере было устранено Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 августа 1983 года1, когда в большинство статей (о чем подробно сказано в главе второй диссертации), где указывалось на альтернативное право потерпевшего или его представителя, были внесены соответствующие изменения.2

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном процессе» отмечалось: «участие законного представителя не исключает возможности одновременного участия в деле адвоката в качестве представителя потерпевшего», (п. 5).* На основе данных разъяснений Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в своем обзоре «О применении судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» обратила внимание на то, что недопущение в производство по делу представителя несовершеннолетнего
потерпевшего существенно

вания по делу совместное участие потерпевшего и его представителя Bit процессе не предусмотрено.

Интересно отметить, что в соответствии с У УС 1864 года при произ-ii водстве как в мировых судебных установлениях, так и в общих судебных; местах, процессуальными правами, включая право на апелляционное и кассационное обжалование, предоставленные частному обвинителю и гражданскому истцу, их законные представители и доверенные лица могли пользоваться не наряду, а вместо представляемого. Лишь правом частного обвинения были наделены все участвующие в деле лица (ст. 491 У УС). В ст. 18 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, также отмечалось, что «поступки против чести и прав частных лиц.. .подлежат наказанию не иначе, как по жалобам потерпевшего, обиду, вред или убыток или же их супругов, родителей…и вообще тех, которые должны иметь попечение о них», то есть законных представителей. - См.: Российское законодательство Х-ХХ в.в., с. 169, 397.

По УПК 1922 года потерпевший, лично выступающий на суде в качестве гражданского истца или частного обвинителя, пользовался всеми правами стороны (при этом он мог допрашиваться в качестве свидетеля). Если же в суде принимал участие представитель потерпевшего (гражданского истца или частного обвинителя), то именно он обладал всеми процессуальными правами потерпевшего (гражданского истца или частного обвинителя), а участие последнего заключалось лишь в даче им показаний в качестве свидетеля (примечание к ст. 288 УПК). - См.: История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры, с. 211. 1 См.- ;Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1983, №32, ст. 1153.

В проекте УПК РФ удачно признано, что законные представители и представители потерпевшего (гражданского истца) имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица (ч. 3 ст. 49), а личное участие в деле потерпевшего (гражданского истца) не лишает его права иметь по этому делу представителя (ч. 4 ст. 49). “ См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-

1 9оО, С. о4о.

173

ущемляет законные интересы представляемого лица, который не должен находиться в худшем процессуальном положении, нежели обвиняемый.1

Несмотря на это, в судебной практике и в настоящее время нередко нарушаются права и законные интересы представляемых потерпевших.

Так, определением военного суда Московского военного округа от 21 июля 1994 года был отменен приговор военного суда Смоленского гар- низона по делу В., осужденного по ст. 252 УК РСФСР, в связи с сущест- венным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства.

Как видно из определения суда округа, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании законный представитель потерпевшего заявлял ходатайство о допуске для участия в процессе в качестве представителя интересов потерпевшего адвоката одной из юридических консультаций. Органы предварительного следствия и суд отказали в удовлетворении данного ходатайства, при этом военный суд гарнизона признал, что «…участие в судебном разбирательстве законного представителя потер- певшего, а также государственного обвинителя полностью обеспечивает защиту прав несовершеннолетнего потерпевшего, а отсутствие его пред- ставителя не повлияет на всестороннее рассмотрение дела». ^ Военный суд округа расценил данные доводы суда первой инстанции как не основанные на требованиях закона, а отказ в удовлетворении ходатайства законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего о допуске в суд представителя потерпевшего как нарушение прав потерпевшего и его законного представителя. Это повлияло на постановление законного и обоснованного приговора.2

Представляет интерес ситуация, когда из судебного заседания дело, по которому на стороне потерпевшего - частного обвинителя принимал участие адвокат - представитель его интересов, наиравляегся для произ- водства дополшггельного расследования в связи с необходимостью изме-

I Бюллетень Верховного Суда СССР, 1986, №3, с. 46.

См.: Архив военного суда Московского военного округа. Наряд №013- 1994, с. 76-79.

В связи с нарушением прав потерпевшего иметь представителя Судебная коллегия Верховного Суда РФ Г6 февраля 1993 года отменила приговор Брянского областного суда по делу К., осужденного по ст. 103 УК РСФСР.

Из материалов данного дела усматривалось, что потерпевшие заключили соглашение с адвокатом на ведение дела на предварительном следствии и представление их интересов в суде. В связи с болезнью адвоката, находившегося в больнице, потерпевшие в суде заявили ходатайство об отложении разбирательства дела, считая, что оно не может быть рас- смотрено без их представителя - авдоката.

Суд, вопреки ст. 277 У1ПС вынес определение об отклонении этого ходатайства и заслушал дело без участия представителя потерпевшего, что, по мнению Судебной коллегий Верховного Суда РФ, явилось суще- ственным нарушением уголовно-процессуального “закона. - См.: Бюлле- тень Верховного Суда РФ, 1994, №1, с. 7-8.

174

нения квалификации действий подсудимого на статью уголовного закона, предусматривающую более тяжкое преступление.

В подобных случаях органы предварительного следствия, принимая дело к своему производству, нередко отказывают потерпевшему в его праве на участие в предварительном следствии адвоката, мотивируя это тем, что представитель потерпевшего имеет право принять участие по делу лишь по окончании предварительного следствия.1 Абсурдность данной ситуации очевидна.

Получается, что потерпевший, пользуясь правом на юридическую помощь при рассмотрении его частной жалобы в суде, в дальнейшем -при предварительном следствии, до выполнения ст. 200 УПК теряет это право, чтобы вновь его приобрести при повторном судебном разбирательстве. А ведь в большинстве таких случаях именно благодаря представителю потерпевшего, активно участвовавшему в судебном разбирательстве обстоятельств дела, суд принимает обоснованное решение о необходимости дополнительного расследования для правильной квалификации действий обвиняемого.

Вызывает возражение решение, предусмотренное в ст. 429 УПК. В этой статье, ггредусматривающей принцип состязательности и равенства прав сторон при производстве дел в суде присяжных, предусмотрено, что правом заявления ходатайства о направлении дела для производства дополнительного расследования обладает потерпевший и ничего не сказано

0 таком праве его представителя. В то же время названное право предос тавлено как подсудимому, так и его защитнику.

Представитель потерпевшего лишен права участвовать в предварительном слушании дела, а также права на заявление немотивированного отвода присяжных заседателей (ч. 3 ст. 432, ч. 1 ст. 439 УПК). В проекте УПК такая возможность представителю потерпевшего предоставлена (п. 6 ст. 370).

В то же время в отдельных статьях проекта УПК РФ, регламентирующих участие представителей потерпевшего (гражданского истца) в процессе, имеются существенные противоречия и неточности.

Так, правом присутствовать при допросе несовершеннолетнего потерпевшего наделен только его законный представитель и ничего не говорится о такой возможности представителя его интересов (ст. 202 проекта).2

1 Из 42 изученных нами уголовных дел, рассмотренных военными судами МВО в 1995-1997 гг., по которым на стороне потерпевших - частных об винителей в качестве их представителей принимали участие адвокаты, по 17 следователи в дальнейшем отказывали потерпевшим на участие в пред варительном следствии их представителей.

Более четко и последовательно этот вопрос решен в проекте УПК ГПУ. В ч. 5 ст. 19 этого проекта признано, что «орган уголовного преследова-

175

В статье 334 проекта, определяющей порядок и содержание судебных прений, право выступления в прениях, а также право на реплику, пре- доставляется потерпевшему, гражданскому истцу или их представителям. В то же время аналогичными правами подсудимый и защитник пользуют- ся каждый по отдельности. В данном случае можно вести речь об оши- бочности позиции в определении процессуального положения представи- теля потерпевшего (гражданского истца).

Считаю необходимым рассмотреть и следующий вопрос.

Законные представители при полной недееспособности представляемых ими потерпевших (гражданских истцов) совершают за них все процессуальные действия и свободно распоряжаются принадлежащими им правами. В случае же защиты интересов ограниченно дееспособных потерпевших (гражданских истцов) они действуют наряду с представляе- мыми лицами.

На наш взгляд, излишне категоричным является утверждение отдельных авторов о том, что законные представители во всех случаях не связаны с позицией представляемых лиц.1 Отчасти данное утверждение верно, если принять во внимание, что законным представителям предоставлены все процессуальные права, которыми пользуется в процессе потерпевший (гражданский истец), в том числе специальные права, состоящие в распоряжении материальным правом заявителя. Также как и сам потерпевший (гражданский истец) его законный представитель вправе как обвинять в процессе (поддерживать исковые требования), так и отказаться: от обвинения (или от иска), а в отдельных случаях фактически даже и защищать обвиняемого2. Однако любые процессуальные действия должны

ния не вправе запретить присутствие при допросе потерпевшего. . .адвоката, приглашенного им в качестве представителя».

Вместе с тем, в отдельных статьях этого проекта вновь прослеживается тенденция к фактическому ограничению прав лица, пострадавшего от преступления. Так, в ст. ст. 74, 75 и 77, где говорится о процессуальном положении потерпевшего, частного обвинителя и гражданского истца, от- ражено, что данные участники процесса могут пользоваться принадлежа- щими им правами лично или через своих представигелей.

См., например: Уголовный процесс. Учеоник для вузов (под общей ре- дакцией ГГ.А.Лупинской), с. 82.

И.М.Резниченко по этому поводу указывал, что «хотя подсудимый и по- терпевший - процессуальные антагонисты…, процессуальный интерес первого и фактический интерес второго могут и совпадать». - См.: И.М.Резниченко. Защита в суде интересов потерпевшего (в сб-ке: Потер- певший от преступления), с. 128-129.

Изучение кассационных определений по уголовным делам, рассмот- ренным Нижегородским областным судом в 1996 году, показало, что в 12 случаях (или 16%), когда законные представители потерпевших и подсу- димые состояли между собой в родственных отношениях или являлись близкими лицами (например, супруги), законные представители фактиче- ски защищали подсудимых как в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, так и при обжаловании приговора в кассационном порядке.

6

176

быть направлены в защиту интересов представляемого им лица, в данном случае, потерпевшего (гражданского истца).

Представляется, что в уголовно-процессуальном законодательстве обязательно должно быть закреплено положение, аналогичное изложен- ному в ст. 34 и 48 ГПК РСФСР1, что позволило бы суду при нарушении прав и охраняемых законом интересов недееспособного или ограниченно дееспособного лица признавать подобные действия законного представи- теля не несущими юридических последствий для представляемого, а од- новременно с этим решать вопрос о замене законного представителя (в том числе представителями органа опеки и попечительства).

Начальный момент вступления добровольного представителя в дело, также как и объем процессуальных прав, которыми он может пользовать- ся, обусловлены волей потерпевшего (гражданского истца) или его закон- ного представителя. Только само представляемое лицо (его законный представитель) вправе определять на каких стадиях процесса его интересы по делу могут (или должны) быть представлены другим лицом или несколькими лицами. Потерпевшему (гражданскому истцу) предоставлено право в любой момент производства по делу прекращать полномочия представителя, заключать соглашения с новыми лицами, которые от его имени или совместно с FIHM будут представлять его интересы в угол овном процессе.2

В юридической литературе признаегся возможность не предоставлять несовершеннолетним потерпевшим для ознакомления, при выполнении требований ст. 200 УПК, определенной части материалов дела по от- дельной категории дел (например, по делам о половых преступлениях, эпизодам, не имеюнщм к ним отношения).3 В обоснование такой позиции приводится ст. 401 УПК, предоставляющая суду право временно удалить несовершеннолетнего подсудимого из зала судебного заседания.

Думается, что такое положение не только возможно, но и должно быть в определенных случаях обязательным. Такое решение необходимо

В соответствии с ч. 2 ст. 34 ГПК суд не принимает отказа истца от иска и не утверждает мирового соглашения сторон, если эти действия противо- речат закону или нарушают чьи-либо права и охраняемые законом инте- ресы. В части 3 ст. 4» ГПК предусмотрено, что по делу, в котором должен участвовать наследник лица, умершего или объявленного в установлен- ном порядке умершим, если наследство еще никем не принято, в качестве представителя наследника выступает опекун, назначенный для охраны и управления наследственным имуществом.

Заслуживает внимания предложение проекта УПК ГПУ, который при регламентации прав и обязанностей представителя потерпевшего, граж- данского истца считал необходимым закрепить за ним право с согласия доверителя приглашать для него другого представителя и передоверять представительство (ст. 96).

См.: А.Ларин. Представители и правопреемники в уголовном процессе. Указ. соч., с. 22.

177

предусмотреть в уголовно-процессуальном законодательстве, дополнив его.

Более того, должна быть предусмотрена не только возможность ог- раничения несовершеннолетних потерпевших при ознакомлении с опре- деленной частью материалов уголовного дела, но также и возможность неполного участия их (или вообще отсутствия) в судебном разбирательст- ве, где интересы потерпевших будут представлены как законными, так и добровольными представителями. Указанное положение должно касаться в определенных случаях, о чем мы говорили в предыдущих главах работы, и дееспособных потерпевших (особенно по делам об организованной пре- ступности, о половых преступлениях и некоторых других). Введение предлагаемых нами новелл в законодательство будет лишь способствовать укреплению общей и процессуальной позиции потерпевшего и его пред- ставителя.1

Анализ судебной практики подтверждает насущность предлагаемых нами изменений в законодательстве.

Так, по уголовному делу X., рассмотренному в военном суде Московского военного округа, законный представитель потерпевшей представил в судебное заседание заключение психолога о нежелательном участии в разбирательстве дела малолетней потерпевшей, что могло повлиять на психическое состояние девочки и усугубить травмирующую ситуацию, вызванную совершенным в отношении нее глумлением.

Суд специальным определением принял решение о возможности рассмотрения дела в отсутствие потерпевшей и, удовлетворив ходатайство законного представителя, допустил в судебное заседание адвоката, который одновременно представлял интересы недеспособной потерпевшей и гражданского истца - законного представителя потерпевшей. Расходы, связанные с участием в деле добровольного представителя, были взысканы с осужденного по данному делу.2

Если обратиться к приведенному нами ранее примеру из практики военного суда Московского гарнизона, когда две потерпевшие по делу о

1 Авторы проекта УПК РФ предусмотрели подобную возможность, указав в ч. 2 ст. 285, что «при неявке потерпевшего суд решает вопрос о разбирательстве дела или отложении его в зависимости от того, возможны ли в отсутствие потерпевшего полное выяснение все обстоятельств дела и зашита его прав и законных интересов. Если в судебное заседание явился представитель потерпевшего, суд решает этот вопрос с учетом мнения представителя». В ч. 3 этой же статьи предусмотрена возможность осво- бождения потерпевшего от присутствия в судебном заседании с обязанно- стью явиться в определенное время для дачи показаний.

Считаю, что в этой же статье необходимо отразить положение, согласно которому, в случае принятия решения судом о рассмотрении дела в отсутствие потерпевшего участие его представителя в судебном заседании является обязательным.

См.: Уголовное дело №59-1995 г. Архив военного суда Московского во- енного округа.

178

групповом изнасиловании фактически вынуждены были, опасаясь мести со стороны знакомых обвиняемых, покинуть пределы страны, то по дан- ному делу, начиная со стадии окончания предварительного следствия и до рассмотрения дела в кассационной инстанции принимала участие адвокат - представитель интересов обеих потерпевших.

Как видим из приведенных выше примеров, по которым потерпевшие в силу различных причин не принимали участия в судебном разбира- тельстве (что и предлагается прямо предусмотреть в законе), по первому делу добровольный представитель выступал одновременно в интересах потерпевшей и гражданского истца1, что не только допустимо, но и целе- сообразно по делам различных категорий. Во втором случае одним лицом представлялись интересы двух потерпевших, что не противоречит требо- ваниям закона, при условии отсугствия противоречий в позициях потер- певших лиц (по аналогии с требованиями, предъявляемыми к защитнику обвиняемых).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре» указано, что в случае «необходимости из- менения ранее предъявленного подсудимому обвинения на статьи уголов- ного закона, предусматривающие ответственность за преступления, дела по которым возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего…, суд при наличии в деле жалобы потерпевшего или же его устного заявления в судебном заседании о желании привлечь подсудимого к уголовной ответ- ственности…, кв&тифицирует действия подсудимого по вышеуказанным статьям закона»2. При отсутствии же жалобы в деле и нежелании потер- певшего привлечь подсудимого к уголовной ответственности, суд должен прекратить дело производством на основании п.п. 6, 7 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР.

Как же поступить суду в случаях, если интересы потерпевшего в су- дебном заседании представляет его законный представитель (или добро- вольный представитель, как в приведенных нами выше случаях)?

Представляется, что законный представитель, наделенный специальными правами потерпевшего, должен обладать правом подачи в таких случаях частной жалобы (заявления в суде) или правом на примирение с подсудимым от имени представляемого лица.3

1 Приведенный пример еще раз подтверждает, что законный представи-
тель потерпевшего осуществляет в уголовном процессе функцшо защиты
прав и законных интересов как представляемого лица, так и своих собст-
венных.

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1996, №7, с. 5. Выше мы уже ссылались на ст. 120 УУС, по которой частный обвинитель по делам, подсудным местным судебным установлениям, мог заменять себя поверенным как в период возбуждения уголовного преследования, так и в период окончательного разбирательства, включая и момент соглашения сторон к примирению. Этим же правом обладал поверенный

179

Проводя последовательно линию на закрепление в законе четко ого- воренной возможности участия в судебном разбирательстве представите- ля потерпевшего вместо представляемого им лица1, представляется целе- сообразным в таких ситуациях наделять представителя правом, предос- тавленным законом потерпевшему по делам частного обвинения лишь в тех случаях, когда такая вероятность исхода дела (прекращение дела) прямо оговорена в доверенности потерпевшего.

Актуальной в настоящее время является и проблема свидетельского иммунитета в отношении представителей потерпевшего (гражданского истца).2

По действующему законодательству участие в деле законного пред- ставителя потерпевшего не исключает возможности допроса его в качест- ве свидетеля (ч. 3 ст. 72 УПК), то есть фактически он может исполнять не- сколько процессуальных функций. Согласно п. 2 ч. 2 этой же статьи не могут быть допрошены в качестве свидетелей адвокат и представитель общественной организации - об обстоятельствах, которые стали им из- вестны в связи с исполнением ими обязанностей представителя по делу.3

Представляется, что после закрепления в Конституции Российской Федерации 1993 года положения о том, что «никто не обязан свидетельст- вовать против себя самого, своего супруга и близких родственников…»

потерпевшего и по делам, подсудным общим судебным установлениям (ст. 303-1). Более того. ст. 585 Устава позволяла поверенному потерпев- шего пользоваться процессуальными правами представляемого лица и в период окончательного разбирательства дела. - См.: Российское законода- тельство Х-ХХ веков, с. 132, 150 и 184.

В ч. 3 ст. 97 проекта УПК ГПУ правильно, на наш взгляд, предлагалось предоставить представителю частного обвинителя возможность участво- вать в рассмотрении дела судом вместо своего доверителя. К сожалению, это положение не вошло в текст проекта УПК РФ, одобренного в первом чтении Государственной Думой РФ.

По У УС могли быть освобождены от исполнения обязанностей свидетеля только те лица, в отношении которых это было прямо предусмотрено в законе.

Свидетель был обязан: явиться в суд; принять присягу; дать показания по обстоятельствам дела. Родственники потерпевшего как по восходящей, так и нисходящей линии, его родные братья и сестры, а также муж (или жена) освобождались от обязанности давать показания по делу, но в то же время не от обязанности явиться в суд по его требованию. Другие же родственники потерпевшего по боковым линиям - в третьей и четвертой степенях и свойственники в первых двух степенях освобождались лишь от дачи присяги в суде. - См.: Вл.Случевский. Указ. соч., с. 348.

Считаем правильной позицию А.Г.Мазалова, который допускал возмож- ность допроса в качестве свидетеля представителя гражданского истца, поскольку это не запрещено законом (за исключением, на наш взгляд, случаев, когда представителями интересов гражданского истца являются его близкие родствешшки). При этом он полагал, что прежде чем допро- сить такого представителя, нужно принять меры к замене его другим представителем…», поскольку”совмещение функций свидетеля и предста- вителя гражданского истца законом не допускается. - См.: А.Г.Мазалов. Указ. соч., с. 136.

180

(ст. 67), это правило по соображениям морально-этического характера распространяется на всех лиц, допускаемых к участию в деле в качестве законных представителей.1 Тем более, что законодатель в ст. 67 Консти- туции оговорил возможность иных случаев освобождения от обязанности давать показания.

В соответствии с действующим УПК представитель потерпевшего, адвокат, представитель профессионального союза и другой общественной организации не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоя- тельствах, которые стали известны ему в связи с исполнением им обязан- ностей представителя (п. 3 ч. 2 ст. 72).

Оценивая в целом нормы проекта УПК, касающиеся процессуального положения представителя потерпевшего (гражданского истца), необхо- димо отметить, что в проекте достаточно последовательно прослеживает- ся тенденция расширения его прав и их гарантий по защите интересов ли- ца, потерпевшего от преступления или общественно опасного деяния.3

1 Мнение о том, что законный представитель не обязан давать показания об обстоятельствах, ставящих его и представляемое им лицо в опасность изобличения в совершении преступления или общественно опасного дея- ния, было высказано и В.А.ТТанкратовым. - См.: В.А.Панкратов. Указ. соч., с. 17.

~ В проекте УПК также предусмотрено, что представитель потерпевшего (гражданского истца) не подлежит допросу в качестве свидетеля об об- стоятельствах, которые стали известны ему в связи с выполнением своих обязанностей по уголовному делу.

В то же время проект УПК вновь наделяет защитника обвиняемого (подсудимого) большим объемом процессуальных прав по сравнению с представителем потерпевшего (гражданского истца).

Гак, проект предусмотрел право защигаика представлять доказательства и собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, запрашивать мнение специалистов для разъяснения различных вопросов, требующих специальных познаний, прибегать к услугам частных детективов или частных детективных предприятий для получения относящихся к делу сведений и т.д.

Аналогичные права* представителя потерпевшего проект не преду- сматривает. В п. 1 ст. 97 проекта УПК ГПУ предлагалось предоставить право представителю частного обвинителя осуществлять частные рассле- довательские меры, в том числе посредством частного детектива.

Вновь (как и по действующему законодательству) не предусматривается возможность представителя потерпевшего знакомиться с материалами завершенного дознания.

Проект предусмотрел обязанность органов расследования ознакомить потерпевшего с заключением эксперта или его сообщением о невоз- можности дать заключение, а также предъявить потерпевшему протокол допроса эксперта (ч. 1 ст. 219). Однако, законному представителю потер- певшего такие права (наряду с представляемым лицом) не предоставлены.

Согласно статьи 265 проекта, регламентирующей порядок проведения предварительного слушания, возможность участия как потерпевшего (гражданского истца), так и его представителя поставлена в зависимость от усмотрения судьи. Участие же обвиняемого и его защитника признано обязательным. Даже в случае неявки представителя потерпевшего (граж- данского истца) по уважительной причине, это не является основанием для отложения предварительного слушания.

181

Помимо указанного выше, следует обратить внимание также на то, что в проекте предусмотрено право представителя потерпевшего не только знакомиться со всеми материалами дела по окончании предварительного расследования, но и выписывать из него необходимые сведения (ст. 238). (Этого права представитель потерпевшего в отличие от защитника обвиняемого лишен по действующему законодательству).

Представляется, что представителю потерпевшего (гражданского истца) должна быть предоставлена возможность участия в заседании суда при пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу.1 По действующему законодательству (ст.ст. 377, 388 УПК) приглашение того или иного участника процесса на заседание суда зависит от усмотрения суда, рассматривающего дело в кассационном порядке и, как правило, на подобные заседания приглашается защитник осужденного, но не представитель потерпевшего (в случаях же когда виновное лицо осуждено к наказанию, не связанному с лишением свободы, он при подаче соответствующего ходатайства приглашается на заседание совместно с защитником).

Приведенный выше анализ законодательства и предложений проекта УПК РФ в призме практического опыта его применения позволяет констатировать, что институт представительства интересов потерпевшего (гражданского истца) нуждается в значительном совершенствовании.

Оценивая это, следует учесть, что ряд вопросов, которые суд выяс- J ;няет и разрешает на данной стадии процесса (ч. 6 ст. 265) не может быть * !| решен полно и объективно без участия потерпевшего (гражданского ист- « ца) и его представителя. Таковы вопросы о нарушениях уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, о вручении копии обвинительного заключения потерпевшему, о принятии мер, обес- 1 печивающих возмещение ущерба и др.

Нельзя согласиться и с тем, что при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора (в частности, об условно-досрочном освобождении, об отмене условного осуждения, продлении испытательного срока), которые затрагивают интересы потерпевшего (или его законного представителя), также не предусмотрено участие как самого потерпевшего, так и его представителя. Оговоренная же возможность вызова в судебное заседание гражданского истца и его представителя по вопросам, касающимся исполнения приговора в часта 1ражданского иска, вновь предоставляет им такое право лишь на альтернативной основе (ч. 7 ст. 454 проекта).

Законный представитель потерпевшего (гражданского истца) не упоминается среди участников процесса при производстве предварительного следствия по делам о применении принудительных мер медицинского характера (глава 49 проекта). Трудно объяснить и решение проекта, согласно которому представителю потерпевшего предоставлена возможность участвовать в судебном разбирательстве при решении вопроса о применении к лицу принудительной меры медицинского характера (ст. 493 и 494 проекта)^ а также обжаловать определение суда, которое вынесено по результатам этого разбирательства, но в то же время представитель потерпевшего не извещается судом (в отличие от защитника подсудимого) о слушании дела при прекращении, изменении и продлении применения принудительных мер медицинского характера.

Проект УПК предусматривает такое право представителя потерпевшего - гражданского истца (ст. 461).

182

Наша концепция относительно необходимости совершенствования законодательства по проблеме процессуального положения представителя потерпевшего (гражданского истца), как самостоятельного субъекта уголовно- процессуальной деятельности, предусматривает решение следующих основных вопросов:

  • о возможности участия представителя потерпевшего (гражданского истца) на всех стадиях процесса, в том числе при производстве любых следственных и судебных действий;
  • о возможности совместного использования потерпевшим (гражданским истцом) и его представителем уголовно-процессуальных прав на любой стадии производства по делу;
  • о возможности участия в процессе представителя потерпевшего вместо представляемого им лица по определенной категории дел (о чем сказано выше);
  • об участии представителя потерпевшего по делам частного обвинения вместо представляемого им лица с момента принесения жалобы о возбуждении дела до разрешения ее по существу;
  • о возможности защиты прав и законных интересов нескольких потерпевших (гражданских истцов) одним представителем (при отсутствии противоречий в их позициях);
  • о предоставлении законному представителю всей полноты прав пред- ставляемого потерпевшего (гражданского истца) по принципу преемст- венности их правового статуса;
  • об усилении судебного контроля за процессуальными действиями лиц, защищающих интересы представляемых ими недееспособных или ограниченно дееспособных потерпевших (гражданских истцов);
  • о закреплении в законе принципа свидетельского иммунитета по отношению ко всем лицам, участвующим в деле в качестве законных представителей потерпевшего (гражданского истца).
  • Считаю, что реализация высказанных предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства создает дополнительные гарантии защиты прав и законных интересов потерпевшего (гражданского истца).

183

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Конституция Российской Федерации. - М., Юрид. лит-ра, 1993.
  2. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. - М., 1989.
  3. Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. - М., 1995.
  4. Закон РСФСР от 24 декабря 1990 года «О собственности в РСФСР». - Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, №3.
  5. Закон Российской Федерации от 19 декабря 1991 года «Об охране ок- ружающей природной среды». - Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, №10.
  6. Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года «О средствах массовой информации». - Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992,
  7. ? №7.

  8. Закон Российской Федерации от 9 февраля 1992 года «О защите гграв потребителей». - Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, №15.
  9. Закон Российской Федерации от 23 мая 1992 года «О внесении дополнений в У11К РСФСР» (о введении института судебного обжалования ареста или продления срока содержания под стражей). - Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, №25.
  10. Закон Российской Федерации от 22 января 1993 года. «О статусе воен- нослужащих». - Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993, №6.
  11. 10.Закон Российской Федерации от 15 декабря 1996 года «О внесении из- менений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Ис- правительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного ко- декса Российской Федерации». - Российская газета от 25 декабря 1996 года.

11.Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1981 года «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства ССР и союзных республик». - Ведомости Верховного Совета СССР, 1981, №33.

184

12.Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 года (о практике применения ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР). - Законность. 1996, №2.

13 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 1998 года (о соответствии положения п. 5 ст. 325 УПК РСФСР Конституции РФ). - Российская газета от 9 июля 1998 года. 14.Постановление Шенума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда». - Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №3.

  1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирутощих производство в суде присяжных». - Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №3. 16.Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». - Государство и право, 1996, №4.

17.Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре». - Законность, 1996, №8. 18.Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 года |!’«0 практике применения судами законодательства, регламентирующего; участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». - Сб-к постанов- лений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1986. -М., 1987. 19.Обзор судебной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР «О применении судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». -Бюллетень Верховного Суда СССР, 1986, №3.

  1. Инструкция о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предвари- тельного следствия, прокуратуры или суд. - Утверждена постановлением Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 года №245 (с изменениями, внесенными постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 2 марта 1993 года).

21.Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации: 1994 - №1; 1995 - №№1-3; 1996 -№7; 1997-№2; 1998 -№4.

22 .Бюллетень Управления военных судов МЮ РФ и Военной коллегии Верховного Суда РФ. - 1995, №2 (158).

23.Бюллетень Главной военной прокуратуры Генеральной прокуратуры РФ.- 1997, №2 (149).

185

24.Проект УПК Российской Федерации (подготовлен авторским коллективом под эгидой Министерства юстиции Российской Федерации). -Российская юстиция, 1994, №11.

/25.Проект общей части УПК Российской Федерации (подготовлен рабочей группой при Главном правовом управлении Президента РФ). -Российская юстиция, 1994, №9.

26.Проект Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. - Социалистическая законность, 1990, №3.

27.Российское законодательство Х-ХХ в.в.. Т. 8. - JVL, 1991.

28.История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. - Сборник документов. - М., 1955.

29.Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство (пособие по лекциям). - Петроград, 1916.

ЗО.Случевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. СПб, 1913.

ЗЬСтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958.

321Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Петроград,

  1. ^ЗЗ.Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. - С.Петербург, 1995. , 34.Азарова А.Я., Болотина Т.В. Права человека. - М, 1994. f 35. Александров С.А. Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе. -Горький, 1976.

36.Ансель М. Методологические проблемы сравнительного права. - В сб.: Очерки срав1Штелыюго права. М., Прогресс, 1981.

37.Арсеньев Б.А. Обжалование оправдательных приговоров. - Сов. юстиция, 1941, №15.

38.Арсеньев В.Д. Участие граждан, пострадавших от преступлений, в советском уголовном процессе как одна из форм привлечения трудящихся к борьбе с преступностью. - Труды Иркутского университета, т. 18, вып. 5,ч. 1. - Иркутск, 1961.

39.Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первона- чальная стадия уголовного процесса? - Соц. Законность, 1989, 38.

40.Белозеров Ю.Н., Марфицын П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. - М., 1994.

41.Беляцкин С.А. Возмещеше морального (неимуществешюго вреда). - М., 1996.

42.Боботов СВ. Правосудие во Франции. М., 1994.

43.Брауде И. Возмещение неим>тдествещюго вреда. - Революционная за- конность, 1929, №9.

44.Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. - М., 1976.

186

45.Божьев В.П. Право потерпевшего на кассационное обжалование. - Сов. юстиция, 1962, №5.

46.Божьев В., Сухарев М. Зашита прав потерпевшего - Сов. юстиция, 1963, №1.

47.Божьев В.П. Процессуальный статус потерпевшего. - Рос. Юстиция. 1994,№1.

48.Бозров В.М., Кобяков В.М. Некоторые процессуальные аспекты назначения судебного заседания и порядка предварительного слушагшя в суде присяжных. - Государство и право, 1996, №6.

49.Брусницын Л.В. Потерпевший: уголовно-процессуальные аспекты. - Государство и право, 1995, №9.

50.Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: временной и субъективный аспект. -Государство и право, 1996, №9.

51.Ведерникова О. Фонд для жертв преступлений. - Соц. законность, №11.

52.Всероссийская научно-практическая конференция. - Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. - Государство и право, 1996, №2.

53.Гальперин И.М. Об уголовном преследовании, осуществляемом потер- t певшим. - Сов. государство и право, 1957,№10. ‘ ?

54.Гершман И.М. Некоторые процессуальные вопросы гражданского иска i в уголовном деле. - Сов. государство и право, 1958, №!.

55.Гессеи В.М. О судебной власти. - В сб.: Судебная реформа, т. 1 - М., 1915.

56.Голованова Н.А. Законодательство зарубежных государств. Обзорная информация. Выпуск 4. - Институт законодательства и сравнительного правоведения при Верховном Совете Российской Федерации, 1991, 34. ;

57.Гуреев П.П. Гражданский иск в уголовном процессе. - М., 1961.

58.Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США (учебное пособие). - М.:Изд-воМГУ, 1993.

59.Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. - Изд-во ЛГУ, 1972.

60.Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). - М., 1995.

61.Добровольский А.А. Исковая форма защиты права. -М., 1965.

62.Дорохов В.Я. Показания потерпевшего как доказательство в уголовном процессе. -М., 1959.

63.Дорохов В.Я. Основания признания лица потерпевшим. - Сов. юстиция, 1976, №14.

64.Дубривный В.А. Потерпевший на предварительном следствии. - Саратов, 1966.

187

65.3айцев И.М. Функции иска в судопроизводстве. - Государство и право, 1996, №7.

бб.Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в уголовном судо- производстве. - Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. -М., 1959.

67.Квашис В., Вавилова Л. Поможем жертвам преступлений. - Российская юстиция. 1994, №4.

68.Кобленц Л.С. Гражданский иск в судебном заседании по уголовному делу. - Ученые записки Саратовского экономического института, т. 3, 1958.

69.Козак М.Н. О началах правового равенства в положении потерпевшего и обвиняемого. - В сб.; Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - Волгоград, 1992.

70.Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советском уголовном процессе. -Изд-во Воронежского университета, 1964.

  1. Кокорев Л.Д. Некоторые вопросы виктимологии, ее влияние на признание лица потерпевшим и его участие в расследовании и профилактике преступлений.
    • Виктимология и профилактика правонарушений.
  • Иркутск, 1979.

72.Комиссаров В. Свидетель и потерпевший в уголовном судопроизводст-^- ^ве. - Рос. Юстиция, 1994, №8.

(^73ДСони А.Ф. История развития уголовно-процессуального законодатель- ства в России. - Собр. Соч., т. 4 - М., 1967.

74.Кони А.Ф. Юридическая летопись, 1891, №1.

75.Кострова Н.Н. Законные представители как участники гражданского судопроизводства. - Сов. государство и право. 1987, №5.

76.Куцова Э.Ф. Советская кассация как гарантия законности в правосу- дии. -М, 1957.

77.Куцова Э.Ф. Гражданский иск в уголовном процессе. - М., 1963.

78.Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе.

  • М, Юрид. лит-ра, 1973.

79.Ларин A.M. Представители и правопреемники в уголовном процессе. -Сов. 10СТИЦИЯ. 1981, №1.

80.Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. - М., 1980.

81.Ларин A.M. Зашита прав потерпевшего в уголовном процессе. - Срав- нительное исследование . -М.: Наука, 1993.

82.Лашкевич Н. Свидетели в Литве получают право на пластическую операцию. - «Известия» от 19 апреля 1994 года.

83.Лебедев В.М. Прямое действие Конституции Российской Федерации и роль судов. - Государство и право, 1996, №4.

188

84.Леви А., Бицадзе Б. О расширении прав потерпевшего и его представи- теля в уголовном процессе. - Сов. юстиция, 1989, №10.

85.Люблинский 11.И. Суд и права личности. В сб.: Судебная реформа, т. 2 -М., 1915.

86.Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, исто- ки, тенденции. -1 осударство и право, 19%, №4.

87,Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. - М., 1967.

88.Мазалов А.Г., Савицкий В.М. Нерешенная проблема возмещения вреда потерпевшему от преступления. - Правоведение, 1977, №3.

89.Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. - М., 1981.

90.Махова Т.М. Обеспечение прав потерпевшего в судебной практике. - Комментарий судебной практики за 1986 год - М: Юрид. лит-ра, 1988.

91 .Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. -Томск, 1995.

92.Москалькова Т.Н. Российская правовая система и международное пра- во: современные проблемы взаимодействия. - Государство и право, 1996, №2.

93.Никифоров Б.С. Объект преступления. - М., 1960.

94.Перлов И.Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого в совет- ском уголовном процессе. - М., 1957.

95.Петрухин И. Правовая защита личности при поисках доказательств по уголовным делам. - Соц. Законность, 1989, №12.

96.Протченко Б.А. Потерпевший как субъект уголовных правоотношений. - Сов. государство и право, 1989, №11.

97.ПОЛЯНСКИЙ Н.Н. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (сравнительный очерк новой и старой редакции кодекса). - М., 1923.

98.Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. Изд- воМГУ, 1956.

99.Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. -М, 1960.

100.Потерпевший от преступления. - Тематический сб.. - Отв. ред. проф. Да гель П.С. - Изд-во ДВГУ, 1974.

ЮГРадченко В.И. Судебная практика проверки законности и обоснован- ности ареста или продления срока содержания под стражей. - Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №2.

102 .Ратинов А. Участие потерпевшего в предварительном следствии. - Соц. законность, 1959, №4.

ЮЗ.Рахунов Р.Д. Расширение прав потерпевшего. Соц. законность, 1960, №4.’

Ю4.Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - М., 1961.

189

105.Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. -М.: Юрид. лит-ра, 1963.

Юб.Савицкий В.М. Потерпевший от преступления: расширение прав, уси- ление процессуальных гарантий. - Советское государство и право, 1986, №5.

107.Савицкий В.М. Закон нужно совершенствовать, но не ухудшать. - Соц. законность, 1990, №1.

108.Смирнов ВТ., Собчак А. А. Общее учегше о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. - Л., 1983.

Ю9.СтецовскийЮ.И. Советская адвокатура. -М., 1989.

1 Ю.Тихонов А. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект. - Рос. юстиция., 1993, №19.

111 Тихонов А.К. Гарантии прав потерпевшего и свидетеля на предвари- тельном следствии и в суде. - В сб.: Актуальные проблемы расследования преступлений. - М., 1995.

112.Успеиский К. Очерк царствования Николая 2. - Голос мгагувшего, кн. 4.- М., 1917.

ПЗ.Фаргиев И., Широков В. Оценка судом личности и поведения потер- певшего. - Рос. юстиция, 1996, №10.

114.ЦЫПКИН АЛ К вопросу о защите прав личности в уголовном судо- производстве. - В сб.: Развитие прав граждан в СССР. - Саратов, 1973.

115.Чельцов М.А. Гражданский иск в уголовном процессе. - М., 1945.

Пб.Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании престу- плений. - Волгоград, 1997.

П7.Шакарян М.С. Основы гражданского судопроизводства (значение, не- которые вопросы совершенствования и толкования). - В сб.: Основы гражданского судопроизводства и развитие гражданского процессуального законодательства и теории. - М., 1982.

П8.Щеглов В.Н. Иск о судебной защите гражданского права. - Томск, 1987.

119.Щерба С, Зайцев О. Защита свидетеля в США. - Рос. юстиция, 1994, №8.

120.Эльдаров М. Потерпевшему дать все права частного обвинителя. - Рос. юстиция. 1997, №8

Ш.Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда. - М.: Юрист, 1996.

122.Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. - Кишинев, 1982.

123.Юрченко В.Е., Мартынчик Е.Г., Радьков В.П. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. -Кишинев, 1982.

124.Яии П.О. О признании потерпевшим по уголовному делу. - Сов. юстиция, 1992, №9-10.

190

125.Акрамходжаев Б.Т. Обеспечение прав и законных интересов потер- певшего на предварительном следствии. - Дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. -М, 1992.

126.Божьев В.П. Потерпевший в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. - М., 1963.

127.Брусницьш Л.В. Правовое обеспечение лиц, содействующих уголовному правосудию в условиях Вооруженных Сил РФ. - Автореф. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. -М., 1997. 128.3айцев О. А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе.

  • Дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. - М., 1993.

129.Клюшниченко А.П. Охрана социалистической и личной собственности в советском уголовном процессе путем предъявления гражданского иска. - Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. - Киев, 1953.

130.Макарова З.В. Представитель в уголовном процессе. - Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. ~~М., 1993.

Ш.Минеева ГЛ. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпевшего. -Дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. - М., 1993.

132.Нор В.Т. Правовые и теоретические основы защиты нарушенных пре- ступлением имущественных прав в советском уголовном процессе. - ; Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. докт. юрид. наук. - Киев, 1989.

133.Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном^ процессе Российской Федерации. - Дисс. на соиск. уч. степ. докт. ‘ юрид. паук. - Воронеж, 1994.

134.Яни ПС. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. - Дисс. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. - Москва, 1995.

135.Советский уголовный процесс (учебник). - Под ред. Божьева В.П. -М, Юрид. лит-ра, 1990.

136.Советский уголовный процесс (учебник). - Под общей ред. Кобликова

А.С. -М.,1980. (ш^/головньш процесс (учебник для вузов). - Под общей ред. Проф. Лу-пинскойП.А. ~М, Юрист, 1995.

138.Советский гражданский процесс (кол-в авторов). - М, Изд-во МГУ, 1979.

139.Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ. - М., 1994.

140.Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992.

141.Мнение населения о правовой защищенности и деятельности право- охранительных органов в Российской Федерации. - Государственный комитет Российской Федерации по статистике. - М., 1992.

142.Aglaia Gsitsjura. Victims of Crime. Council of Europe and United National Instruments. - Changing Victims Policy: The United Nations Victims Dec-

191

larations and Resent Development in Rurope. FTRIINT publications no. 16, Helsinki, 1989. 143.TTie Victim’s Charter. A statement of Service standards for victims of crime. - Home Office. Improving Service.