lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ким, Олег Дмитриевич. - Проблемы и пути совершенствования расследования ДТП на основе научных знаний: Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Бишкек, 1998 351 с. РГБ ОД, 71:99-12/51-3

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ, НАУКИ И КУЛЬТУРЫ

КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

КЫРГЫЗСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

КИМ ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ

ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ НА ОСНОВЕ

НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ

(на материалах следственной и экспертной практики Кыргызстана)

Специальность: 12.00.09 - Уголовный процесс; криминалистика;

теория оперативно-розыскной деятельности

ДИССЕРТ АЦИЯ на соискание ученой степени

,.. , т^_г.-ораторидическихнаук През;-:,, ./ .1 АТС Ро”т “; г* ?

?-пение

I присудил ученую степень ДОК ; п • - Научный консультант

(JO/МЛ доктор юридических наук

^? fTTTTTT” ‘-‘,”*”” проф. Аубакибов А.Ф.

Бишкек- 1998

Начальнику

ОГЛАВЛЕНИЕ

9

i

стр.

Вве ден ие 4 - 13

Гла ва
1. Обще теоре тичес кие и прав овые вопр осы рассл едова ния доро жно- транс порт ных прои сшест вий 14 - 55

1.1. П оняти е и класс ифик ация доро жно- транс порт- ных прои сшест вий 14-28 1.2. 1.3. У голов но- прав овая харак терис тика доро жно- транс порт ных прои сшест вий 28-38 1.4. 1.5. К рими налис тичес кая харак терис тика доро жно- транс порт ных прои сшест вий и обсто ятель ства, подле жа- щие доказ ыван ию при их рассл едова нии 38-55 1.6. Гл ава
2. Совр еменн ое состо яние и проб лемн ые аспек ты практ ики испол ьзова ния науч ных знани й при рассл едова нии доро жно- транс порт ных прои сшест вий 56 - 148

2.1. О собен ности испол ьзова ния науч ных знани й при рассл едова нии доро жно- транс порт ных прои сшест вий …. 57-71 2.2. 2.3. П робл емны е аспек ты практ ики прим енени я специ альн ых знани й в рассл едова нии доро жно- транс порт ных прои сшест вий 71-113 2.4. 2.5. З аконо дател ьные проб лемы и возм ожно сти совер шенс твова ния испол ьзова ния специ альн ых знани й 2.6. при рассл едова нии прест уплен ий 114 - 148

Гл ава
3. Проц ессуа льны е, орган изаци онны е и метод ическ ие
недос татки
практ ики
рассл едова ния до- рожн о- транс порт ных прои сшест вий и возм ожно сти их

устра нения 149 - 238

3.1. Возб ужде ние и прек раще ние уголо вных дел по доро жно- транс порт ным прои сшест виям 149-154

3.2. Осмотр места дорожно-транспортных происшествий 154-182 3.3. 3.4. Следственный эксперимент по делам о дорожно-транспортных происшествиях 182-216 3.5. 3.6. Допрос участников дорожно-транспортных происшествий
216-221 3.7. 3.8. Работа следователя и экспертов по предупреждению дорожно- транспортных происшествий 222 - 238 3.9. Глава 4. Пути совершенствования расследования дорожно-транспортных происшествий на основе научных знаний 239 - 314

4.1. Программирование следственной работы как средство оптимизации расследования дорожно-транспортных происшествий 239 - 267 4.2. 4.3. Совершенствование расследования дорожно-транспортных происшествий путем повышения процессуальных возможностей специалиста 267 - 289 4.4. 4.5. Автоматизация следственной и экспертной деятельности как залог эффективного использования научных знаний при расследовании дорожно-транспортных происшествий 289 - 304 4.6. 4.7. Функции и роль экспертных учреждений в повышении эффективности использования научных знаний 4.8. при расследовании дорожно-транспортных происшествий 304 - 314

Заключение 315-330

Список использованной литературы 331-351

-4-ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Повышение эффективности и качества расследования преступлений неразрывно связано с активным внедрением в деятельность правоохранительных органов достижений науки и техники. Поэтому роль научных знаний существенно возросла в условиях происходящих в Кыргызстане социально-экономических преобразований, правовой реформы, и прежде всего - гуманизации уголовного судопроизводства. Однако современное состояние практики использования научных знаний в расследовании преступлений отличается низким уровнем их реализации. Особенно это проявляется при расследовании таких видов преступления, механизм протекания которых характеризуется взаимодействием не только людей, но и различных, в том числе сложных в техническом отношении материальных объектов реальной действительности. Это находит наглядное подтверждение прежде всего в практике расследования дорожно-транспортных происшествий1, которые как целостная система представляют собой сложный комплекс таких взаимодействующих, взаимозависимых и взаимообу-славливающих элементов объективной действительности, как человек, дорога, транспорт и ее среда.

Анализ следственной и экспертной практики по делам о ДТП в Кыргызстане позволяет на основе установленных фактов прийти к следующим выводам:

Во-первых, при расследовании ДТП не реализуются полностью возможности судебных экспертиз вообще, а судебной автотехнической экспертизы2 - в частности, ввиду отсутствия эффективной системы информирования следственных работников о научно-технических достижениях в области судебных экспертиз, неустоявшегося

1 В дальнейшем - ДТП.

2 В дальнейшем - САТЭ.

-5-в теоретическом плане представления о сущности и задачах экспер- тизы по делам о ДТП и, как следствие, наличие в специальной литературе противоречивых, а порой неверных методических рекомендаций практическим работникам, что порождает на практике многочисленные случаи некачественного проведения отдельных следственных действий, направленных на получение исходных данных для производства судебных экспертиз по делам о ДТП, неправильного их назначения и оценки результатов экспертных заключений.

Так, проведенное в Кыргызстане исследование уголовных дел по расследованию ДТП показало, что при производстве более половины осмотров мест ДТП и транспортных средств допускаются факты неполного и неточного закрепления исходных данных (неправильно фиксируются следы, техническое состояние транспортных средств и т.д.)» имеют место недостатки при назначении каждой третьей автотехнической экспертизы (направление на экспертизу некачественных материалов, постановка вопросов, выходящих за пределы компетенции эксперта- автотехника и т.д.), не используются должным образом в доказывании каждое четвертое заключение эксперта-автотехника (неправильная оценка заключения эксперта-автотехника, искажение сущности выводов заключений, безмотивное отклонение заключений САТЭ и т.д.).

Во-вторых, действующее законодательное регламентирование института использования специальных знаний в уголовном процессе не полно отражают в своем содержании насущные потребности следственной практики вообще, а по делам о ДТП - в частности, что подтверждается многочисленными фактами процессуальных нарушений, имеющих место в практике расследования ДТП.

Так, изучение 579 уголовных дел по ДТП в Кыргызстане за период с 1990 по 1997 годы показало, что в 37 из них назначение и

-6-

производство судебных экспертиз, в том числе САТЭ производилось до возбуждения уголовных дел, а в 95 уголовных делах были обнаружены случаи совмещения в одном лице специалиста-автотехника, принимавшего участие в проведении отдельных следственных действий, и эксперта- автотехника, производившего САТЭ.

В-третьих, отсутствие в специальной литературе достаточно разработанных методик по расследованию ДТП на основе использования специальных знаний из различных областей науки и техники вообще, а из судебной автотехники - в частности, предопределяет низкий уровень качества расследования дел этой категории, что находит отражение в большом числе необоснованно возбужденных и прекращенных дел по ДТП.

Так, в 1993 году в Кыргызстане из 692 уголовных дел, возбужденных по фактам ДТП, 317 были прекращены из-за отсутствия состава преступления.

В 1994 году было возбуждено по фактам ДТП 782 уголовных дела, из которых 417 прекращены по тем же основаниям.

В 1995 году было прекращено из-за отсутствия состава преступления 326 из 659 уголовных дел, возбужденных по фактам ДТП

В 1996 году было прекращено по этим основаниям 280 из 683 уголовных дел, возбужденных по фактам ДТП.

В 1997 году из 637 уголовных дел, возбуждены по фактам ДТП, 245 были прекращены из-за отсутствия состава преступления1.

Приведенные факты и вытекающие из них выводы обуславливают, таким образом, необходимость определения путей совершенствования методики расследования ДТП на основе использования современных возможностей научных знаний и поиск правовых, организационных и методических гарантий их эффективного приме-

1 Данные ИЦ МВД Кыргызской Республики.

-7-нения в установлении обстоятельств ДТП. Все это и предопределяет актуальность предпринятого диссертационного исследования.

Цели и задачи диссертационного исследования. Целью дис- сертационного исследования является определение перспективных путей повышения эффективности использования научных знаний при расследовании ДТП на основе современных возможностей судебной экспертизы, автоматизации и программирования следственной и экспертной деятельности и законодательного совершенствования института использования специальных знаний в уголовном процессе.

Для достижения указанной цели были поставлены и решены следующие задачи:

  • раскрыты понятие ДТП, их классификация, уголовнс*-правовая и криминалистическая характеристики;
  • исследованы особенности и выявлены проблемные аспекты практики использования научных знаний при расследовании ДТП;
  • установлены типичные недостатки практики расследования ДТП и разработаны криминалистические рекомендации по их устранению;
  • выработаны предложения по совершенствованию правового регулирования института использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве и организационные формы их применения в деятельности по расследованию ДТП;
  • разработана программа действий следователя при расследовании ДТП в условиях неочевидности;
  • определены перспективные пути совершенствования расследования ДТП на основе современных возможностей судебных экспертиз, преимуществ автоматизации и программирования следственной и экспертной деятельности и широкого участия специалистов.

-8-

Методология и методы исследования. Методологическую основу диссертации составляют положение материалистической диалектики об объективных закономерностях развития, взаимосвязи и взаимообусловленности всех явлений и объектов познания. При подготовке диссертации использованы труды ведущих процессуалистов и криминалистов: Л.Е. Ароцкера, В.Д. Арсеньева, Р.С. Белкина, А.И. Винберга, А.В. Дулова, В.Г. Заблоцкого, Б.Л. Зотова, П.П. Ищенко, В.Я. Колдина, Ю.Г. Корухова, В.Н. Махова, Д.Я. Мирского, Ю.К. Орлова, А.Я. Палиашвили, Л.Н. Пученкова, Н.В. Селиванова, В.И. Шиканова, А.Р. Шляхова, Л.Г. Эджубова, А.А. Эйсмана, Я.М. Яковлева и других ученых, литература по уголовному праву и уголовному процессу, криминалистике, теории и практике судебной экспертизы, психологии и психофизиологии. Проведен сравнительно-правовой анализ норм УПК Кыргызской Республики и других стран СНГ по части использования специальных знаний сведущих лиц, а также анализ ведомственных материалов (приказов, инструкций, обзоров и т.п.) по вопросам следственной и экспертной практики. Изучались и использовались данные информационного центра и архива МВД Кыргызской Республики.

Эмпирическую базу исследования составили данные:

а) изучения 579 уголовных дел и более 1,5 тысяч экспертных производств;

б) анкетирования и интервьюирования 117 следователей и 58 экспертов Кыргызстана и Казахстана.

В изучении материалов практики и определении узловых аспектов проблемы использовался личный опыт следственной работы автора.

При анализе полученных данных применялось сопоставление с материалами аналогичных исследований других учреждений и авторов.

-9-

Новизна и научно-практическое значение работы. С учетом того, что Кыргызская Республика после распада СССР обрела суверенитет и стала независимым и самостоятельным государством, выполненная диссертация по избранной теме является первым в Кыргызстане монографическим комплексным исследованием, посвященным проблемным аспектам и определению путей совершенствования практики расследования ДТП на основе современных возможностей научных знаний. Отдельные вопросы диссертации, в частности использование специальных знаний в установлении обстоятельств преступлений и в том числе ДТП, нашли отражение в трудах ряда ученых республик бывшего Союза: И.А. Алиева, Г.С. Бер-лянда, Ф.А. Гусейнова, Ф.Э. Давудова, Б.Л. Зотова, Ю.Г. Корухова, Б.П. Колдина, И.Г. Маландина, Г.А. Мозговых, Ю.К. Орлова, Б.И. Пинхасова, Н.С. Романова, Л.В. Романова, И.Л. Фридмана, И.И. Ча- вы, Ю.И. Шапорова, А.В. Шестакова, А.Р. Шляхова и других авторов. Однако, в их работах не нашли достаточного отражения процессуальные, теоретические и методические аспекты применения института специальных знаний и их комплексное исследование применительно к методике расследования ДТП.

Научная новизна настоящего диссертационного исследования заключается в том, что:

  • на основе изучения и анализа современного состояния следственной и экспертной практики Кыргызстана установлены процессуальные, организационные и методические недостатки практики расследования ДТП и разработаны криминалистические рекомендации по их устранению;
  • выявлены проблемные аспекты использования специальных знаний при расследовании ДТП в Кыргызстане, и определены возможные пути их решения, исходя из законодательных и современных возможностей научных знаний;

-10-

  • определены перспективы и разработаны предложения по правовому регулированию института использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве Кыргызстана и организационные формы их осуществления в методике расследования ДТП;
  • на основе анализа существующей методики производства САТЭ установлена ее несостоятельность как научного исследования и обоснована необходимость создания комплексной экспертизы механизма ДТП путем объединения в рамках нее всех традиционных видов судебных экспертиз по делам о ДТП и разработана структура задач этой экспертизы;
  • рассмотрена возможность повышения эффективности использования специальных знаний при расследовании ДТП на основе преимуществ комплексной судебной экспертизы механизма ДТП, широкого участия специалиста по делам о ДТП, программирования следственной деятельности и разработана программа действий следователя при расследовании ДТП в условиях неочевидности.
  • В соответствии с авторской концепцией, отражающей задачи, сущность и возможность повышения эффективности использования научных знаний в расследовании ДТП на современном этапе, на защиту выносятся следующие основные положения:
  1. понятийная и содержательная характеристика института использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве и предложения по их законодательному совершенствованию;

2.результаты анализа современного состояния и проблемных аспектов практики использования научных знаний при расследовании ДТП;

3.анализ процессуальных, организационных и методических недостатков практики расследования ДТП и предложения по их устранению на основе законодательных и современных возможностей научных знаний;

-11-

  1. обоснование, в целях повышения эффективности использования специальных знаний при расследовании ДТП, необходимости программирования и автоматизации этой деятельности и практической значимости разработанной программы действий следователя при расследовании ДТП в условиях неочевидности;
  2. предложение о повышении процессуального статуса специалиста, посредством передачи последнему ряда исследовательских функций, традиционно относящихся к компетенции эксперта, но по своему содержанию не требующих научного исследования;
  3. 6.обоснование, в целях придания экспертным исследованиям подлинно научного характера, необходимости объединения всех судебных экспертиз по делам о ДТП в одну комплексную экспертизу по установлению механизма ДТП;

  4. предложения о необходимости создания самостоятельной и независимой системы экспертных учреждений и пересмотре их функций в пользу преимущественного сосредоточения на производстве только тех экспертных исследований, которые носят подлинный научный характер.

Положения, предложения и выводы, сформулированные в работе, могут быть использованы при:

  • законодательном совершенствовании института использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве;
  • проведении дальнейших научных исследований по проблемам совершенствования использования в расследовании уголовных дел вообще, а по делам о ДТП - в частности, научно-технических достижений и специальных знаний;
  • осуществление практических мер по совершенствованию деятельности следователя, эксперта, специалиста в установлении обстоятельств преступлений вообще, а по делам о ДТП - в частности;

-12-

  • разработке методологических основ методики расследования ДТП на основе современных возможностей научных знаний;
  • совершенствовании организации и научно-методических основ криминалистической подготовки и повышении профессионального мастерства работников правоохранительных органов и экспертных учреждений.
  • Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и выводы проведенного диссертационного исследования докладывались на международных и республиканских конференциях, посвященных актуальным проблемам борьбы с преступностью на современном этапе и нашли отражение в опубликованных автором работах: учебном пособии: «Расследование дорожно-транспортных происшествий», в монографии: «Проблемы и пути совершенствования расследования дорожно- транспортных происшествий на основе научных знаний» и в научных статьях, посвященных проблемным аспектам и определению путей совершенствования практики расследования ДТП на основе научных знаний, а также обсуждались при разработке проекта нового Уголовно- процессуального кодекса в Законодательном собрании Жогорку Ке-неша Кыргызской Республики, в следственном управлении МВД Кыргызской Республики, на кафедре уголовного права и процесса Кыргызского государственного национального университета и использовались в учебном процессе юридического факультета КГНУ, на факультете подготовки таможенных и юридических кадров института интеграции международных образовательных программ, а также в институте переподготовки и повышения квалификации кадров при Кыргызском государственном национальном университете.

Структура работы. Структура диссертационной работы предопределяется целью и задачей исследования. Диссертация включа-

-13-ет в себя введение, четыре главы, заключение и список использо- ванной литературы.

К диссертации приложены материалы обобщения ДТП, произошедших на территории Кыргызстана, содержащие статистические данные по видам ДТП, сведения о причинах их совершения и количественную характеристику расследованных, прекращенных и нераскрытых уголовных дел по ДТП и проведенных судебных экспертизах по делам этой категории в РНИЛСЭ и ЭКО МВД Кыргызской Республики за период 1993-1997 годы, а также материалы изучения уголовных дел по ДТП, расследованных на территории Кыргызстана за период 1990-1997 годы.

-14-Глава 1. Общетеоретические и правовые вопросы

расследования дорожно-транспортных происшествий

1.1. Понятие и классификация дорожно-транспортных происшествий

К дорожно-транспортным относятся происшествия, возникшие с участием хотя бы одного находившегося в движении транспортного средства1, повлекшие за собой гибель или ранение людей, повреждение ТС, сооружений, грузов или иной материальный ущерб. Идеальность этого определения, данного В.И. Жулевым /75, с. 33/, можно оспаривать, например, относительно целесообразности детализации в нем характера материального ущерба, тем не менее среди определений, предложенных различными авторами, оно более точно, на наш взгляд, передает содержание данного понятия и поэтому не случайно взято за основу при характеристике ДТП в «Правилах учета ДТП (единых для всей Кыргызской Республики)», введенных в действие приказом министра внутренних дел Кыргызской Республики № 170 от 25 апреля 1996 года. В этих правилах определение ДТП отличается от приведенного выше лишь еще большей детализацией характера причиненного материального ущерба.

Понятие ДТП связывается с тремя обязательными критериями. Прежде всего оно характеризуется участием в нем ТС. В соответствии с указанными «Правилами учета ДТП» к ТС относятся автомобили, мотоциклы, мотороллеры, мотоколяски, мопеды, трамваи, троллейбусы, тракторы и другие самоходные механизмы, независимо от мощности двигателя и максимальной скорости движения ТС. Интересно заметить, что в правилах учета ДТП Республики Казахстан к ТС кроме перечисленных также относят велосипеды с под-

1 В дальнейшем - ТС.

-15-весным двигателем и гужевой транспорт за исключением вьючных и верховых лошадей.

Другим обязательным критерием является нахождение ТС в движении. Если наступление указанных последствий произошло вследствие падения груза из кузова стоящего автомобиля, то это событие должно квалифицироваться не как ДТП, а как, например, нарушение техники безопасности при проведении погрузочно-разгрузочных работ. Третий критерий относится к последствиям, которые выражаются в гибели или ранении людей либо причинении материального ущерба.

В зависимости от тяжести наступивших в результате ДТП последствий законодательство предусматривает уголовно-правовую, административно- правовую, а наряду с ними для возмещения материального ущерба и гражданско-правовую ответственность.

По своему характеру и механизму возникновения ДТП весьма разнообразны, при этом каждое отдельно взятое происшествие ха- рактеризуется определенными индивидуальными чертами. В то же время, в огромной массе ДТП выделяются группы, объединяемые общностью тех или иных характерных черт, что позволяет разделить их на виды и систематизировать.

Вопросам систематики, как известно, по праву отводится важное место в любой отрасли научного знания. Одним из проявлений системного подхода к изучаемым объектам является классификация, т.е. разделение множества явлений, отношений, предметов, свойств, признаков и т.д. на отдельные группы по определенным основаниям. Значение любой научной классификации состоит прежде всего в том, что она позволяет систематизировать достигнутое знание о предмете исследования в целях его оптимального использования при решении стоящих перед исследователем задач. Наряду с этим, как справедливо отметил Р.С. Белкин, характеризуя значе-

-16-

ние криминалистических классификаций в аспекте решения проблемы борьбы с преступностью в целом, «помимо своего гносеологического значения, как одного из средств познания, эти классификации представляют собой и одно из средств практической деятельности» /35, с. 280/.

В этом отношении представляет интерес эволюция взглядов на классификацию ДТП. Примечательно, что на протяжении длительного периода официальная классификация, по которой осуществляется государственный статистический учет ДТП и научная классификация, варианты которой предлагались в юридической литературе многочисленными авторами, не совпадали, существуя параллельно, они многократно видоизменялись, то сближаясь, то вновь отдаляясь друг от друга, пока, наконец, в этом состязательном процессе не выработались общие критерии.

Первой научной классификацией ДТП в юридической литературе считается предложенная в 1936 году А.Г. Туманяном /185, с. 13-17/, включающая шесть видов: столкновения, наезды на неподвижные предметы, опрокидывания и сходы, наезды на животных и технические аварии (плавка подшипников, разъединение рулевых тяг). Определенное несовершенство этой классификации особенно очевидно с позиции сегодняшнего дня, на что уже обращал внимание М.М. Волнянский /57, с. 259/.

Она упускает, в частности, такой многочисленный вид, как «наезды на людей» при выделении относительно малочисленного вида «наезды на животных», а также относит к самостоятельному виду ДТП так называемые «технические аварии», обусловленные плавкой подшипников и разъединением рулевых тяг. Такие аварии при отсутствии последствий, характеризующих происшествие как дорожно-транспортное, вообще не могут рассматриваться в качестве таковых, в других же случаях могут выступать лишь в качестве

-17-возможных причин ДТП. При всем этом данная классификация, на наш взгляд, выгодно отличается от ряда последующих, предложенных различными авторами, поскольку в ней прослеживается стремление к единому основанию - механизму происшествия.

Тем не менее классификация А.Г. Туманяна не нашла практического применения, поскольку по «Инструкции о порядке оформления расследования, учета и отчетности дорожных происшествий на местном транспорте» 1939 года, разработанной в соответствии с Положением «О государственной автомобильной инспекции главного управления РК милиции НКВД СССР» 1936 года, официальный учет ДТП выделял три вида: аварии, наезды и несчастные случаи. Этой классификации отдал предпочтение в 1946 году М.Г. Богатырев /41, с. 11-12/ в своей диссертации, конкретизировав в ней лишь второй вид как «наезд на людей», а спустя три года добавив еще один вид - случай /18, с.103/. Несколько позже (1952 г.) С.Я. Ро-зенблит /160, с. 5-7/, основываясь на первой классификации М.Г. Богатырева, добавил к ней новую группу - прочие дорожные происшествия и разделил аварии в зависимости от последствий на два вида - с человеческими жертвами и без них. Официальный же учет ДТП на территории бывшего Союза с 1952 года в соответствии с «Инструкцией по учету дорожных происшествий» осуществлялся по четырем видам: аварии, наезды, транспортно- производственные происшествия и несчастные случаи. Эта классификация была полностью воспринята в 1957 году П.Я. Корнеенковым /104/.

Однако с этого же года официальный учет ДТП вновь был сведен к трем видам: аварии, наезды и прочие происшествия. Такой классификации придерживался в своей монографии 1960 году И.Г. Маландин /131, с. 18/, который затем в 1964 году детализировал каждый вид на несколько подвидов:

Авария:

-18-

а) в виде столкновения транспорта; б) в виде опрокидывания транспорта; в) в виде падения транспорта; г) в виде взрыва, пожара на ТС.

Наезд:

а) на пешехода; б) на велосипедиста; в) на гужевой транспорт; г) на неподвижное препятствие.

Прочие ДТП:

а) выпадение пассажира с ТС; б) получение травмы при выходе или посадке на ходу движения транспорта; в) другие /130, с. 282/.

В 1959 году К.М. Карацев /99, с. 8/ на основе ранее предложенных вариантов выделил уже пять видов: авария, наезд, транс-портно- производственное происшествие, несчастный случай и случай. Для всех этих классификаций характерно выделение аварий, причем понятие их трактовалось различными авторами по-разному и к тому же недостаточно четко, что позволяло одни и те же виды ДТП в зависимости от их субъективной оценки классифицировать различным образом и, как справедливо отмечал Б.Л. Зотов /77, с. 160/, оно совершенно неправильно связывалось с виновностью водителя и других лиц. Кроме этого, все указанные классификации характеризуются отсутствием единого основания, исходя одновременно из двух-трех оснований: общего характера происшествия, наступивших последствий и наличия вины, в силу чего многие ДТП по ним могут быть одновременно отнесены и к авариям, и к наездам, и к прочим происшествиям, что лишает их какой- либо практической либо научной ценности.

Основываясь на этих положениях, сначала М.М. Волнянский /56, с. 51-56/, а затем Б.Л. Зотов /77/ предложили отказаться от критериев причинности и виновности в классификации ДТП, поскольку на начальном этапе расследования и при осмотре места проис-

-19-шествия, в частности, не всегда возможно сразу определить причину ДТП и по чьей вине оно произошло.

Первыми научными классификациями, свободными от этих недостатков и отказавшимися от неопределенного термина «авария» в пользу детализации конкретных видов ДТП, являются предложенные в 1959 году М.М. Волнянским /56/ - столкновения ТС, наезды на неподвижные предметы, опрокидывания транспорта, падение машин (в обрыв, провал, разобранный мост), наезды (на людей, животных), прочие происшествия и Н.П. Яблоковым /222, с.З/ - наезды, столкновения, опрокидывания , иные происшествия. В 1961 году А.И. Булатов и Г.И. Хрулев /44, с. 5/ предложили классифицировать ДТП на следующие группы: взаимное столкновение ТС, опрокидывание, наезд на неподвижный предмет, падение пассажира, грузчика или другого лица из кузова, с подножки или с выступающих деталей ТС, наезд на людей и пр.

Такой подход к классификации ДТП с той или иной степенью детализации их по механизму стал в последующие годы приоритетным и был положен, наконец, в основу официальной классификации, закрепленной в «Правилах учета ДТП», утвержденных Постановлением Совета Министров № 840 от 06 июня 1964 г. и предусматривавших шесть видов: наезд на пешеходов, наезд на препятствие, опрокидывание, столкновение, падение пассажиров с транспортного средства и пр.

Полностью разделяя мнение Б.Л. Зотова /77/ о том, что любая классификация должна отвечать определенным требованиям, а прежде всего «иметь практическую либо теоретическую ценность и строиться по единому основанию», следует отметить, что основание для классификации должно избираться в зависимости от конкретных целей, достижению которых она призвана служить. Исходя из задач расследования ДТП, их классификация уже на самом первом

-20-этапе расследования в ходе осмотра места происшествия должна способствовать дифференциации определенного вида происшествия, ориентируя на всестороннее установление всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по этой категории уголовных дел с учетом видовых особенностей ДТП.

Этим целям, на наш взгляд, отвечает классификация видов ДТП по механизму происшествия, положенная в основу официальной системы учета ДТП в 1984 году 111 и полностью воспринятая «Правилами учета ДТП» едиными для всей Кыргызской Республики, введенными в действие в апреле 1996 г., предусматривающая девять групп:

  1. Столкновение - происшествие, при котором движущиеся ТС столкнулись между собой или с подвижным составом железных дорог. К этому виду относятся также столкновения с внезапно остановившимся ТС (перед светофором, при заторе движения, или из-за технической неисправности) и столкновения подвижного состава железных дорог с остановившимся (оставленным) на путях ТС.
  2. Опрокидывание - происшествие, при котором движущееся ТС опрокинулось. К этому виду не относятся опрокидывания, которым предшествовали другие виды происшествий.
  3. Наезд на стоящее ТС - происшествие, при котором движущееся ТС наехало на стоящее ТС, а также прицеп или полуприцеп.
  4. Наезд на препятствие - происшествие, при котором ТС наехало или ударилось о неподвижный предмет (опора места, столб, дерево, мачта, строительные материалы, ограждение и т.д.).
  5. Наезд на пешехода - происшествие, при котором ТС наехало на человека или он сам натолкнулся на движущееся ТС. К этому виду относятся также те происшествия, при которых пешеходы пострадали от перевозимого ТС груза или предмета (доски, бревна, трос и т.п.).

-21-

  1. Наезд на велосипедиста - происшествие, при котором ТС наехало на велосипедиста или он сам натолкнулся на движущееся ТС.
  2. Наезд на гужевой транспорт - происшествие, при котором ТС наехало на упряжных животных, а также на повозки, транспортируемые этими животными, либо если упряжные животные или повозки, транспортируемые этими животными, ударились о движущееся ТС.
  3. Наезд на животных - происшествие, при котором ТС наехало на птиц, диких или домашних животных (включая вьючных и верховых), либо сами эти животные или птицы ударились о движущееся ТС, в результате чего пострадали люди или причинен материальный ущерб.
  4. Прочие происшествия - сходы трамваев с рельсов (не вызвавшие столкновения или опрокидывания), падение перевозимого груза или отброшенного колесом ТС предмета на человека, животное или другое ТС, наезд на лиц, не являющихся участниками движения, наезд на внезапно появившееся препятствие (упавший груз, отделившееся колесо), падение пассажиров с движущегося ТС или в салоне движущегося ТС в результате резкого изменения скорости или траектории движения и пр.
  5. Любой вид ДТП, предусмотренный этой классификацией, как правило, очевиден уже при самом первом ознакомлении с дорожной ситуацией и ориентирует следователя на выяснение определенного круга вопросов, обусловленных предметом доказывания по делу, специфичных для конкретного вида происшествия.

Учитывая значение классификации ДТП в решении проблемы безопасности движения на автотранспорте и в методике расследования ДТП, нельзя оставить без внимания высказанное в последнее время Ю.Д. Кисляковым, О.Г. Кузнецовым и Т.К. Назарбаевым мне-

-22-ние о том, что классификация ДТП, принятая в МВД Республики Казахстан, а также в схожем виде в МВД Кыргызской Республики, якобы «не отвечает задачам их расследования, а также задачам их экспертного исследования» /102, с.183-191/. Исходя из интересов решения экспертных задач, эти авторы считают необходимым разработать взамен существующей такую классификацию, «которая бы обеспечивала исследование происшествий, отнесенных к одной группе, по единой экспертной методике», и предлагают таковую.

Что же представляет собой новая «универсальная» классификация ДТП, отвечающая по утверждению ее авторов, в равной мере интересам (задачам) следственной и экспертной практики, в сравнении с официально признанной в Казахстане и Кыргызстане.

Из сопоставления существующей официальной классификации ДТП и предлагаемой взамен ее указанными авторами видно, что последняя не содержит ничего нового в перечне известных видов ДТП, а лишь сводит их, исходя из специфических интересов решения экспертных задач САТЭ , к пяти группам.

В первую группу объединены съезды ТС с полотна дороги и его опрокидывание.

Во вторую группу - столкновение ТС (включая наезды на ве- лосипедистов).

В третью группу - наезды на любой подвижный объект (пешеходов, животных, гужевой транспорт), кроме другого ТС.

В четвертую группу - наезды на неподвижные препятствия (в том числе на стоящих пешеходов и на стоящие ТС) или на дефекты дорог.

В пятую группу - выпадение пассажиров. При этом наблюдается даже сужение разновидностей ДТП за счет исключения некоторых из них,
входящих в официальной классификации в группу

-23-«прочие», что не обеспечивает полноты учета ДТП, имеющих место в реальной действительности.

Вторая часть предлагаемой классификации ДТП выделяет восемь вариантов, учитывающих особенности направления движения ТС или условия обзорности, причем два из этих вариантов относятся к столкновениям ТС (группа 2) и шесть вариантов к наездам на подвижные объекты (группа 3), а для происшествий остальных групп (1, 4, 5) вариантов не предусмотрено.

Как было отмечено ранее, любая классификация должна отвечать определенным требованиям, одним из которых является единство основания. В качестве такого основания, обеспечивающего достижение поставленных целей, авторы вновь предлагаемой классификации избрали «определенный перечень исходных данных, которые должны быть установлены в процессе расследования ДТП и необходимые для полного его экспертного исследования» (очевидно, имеется в виду - для решения поставленных перед экспертизой задач). Это основание дает возможность выделить среди известных видов ДТП типичные варианты (ситуации), требующие для их экспертного исследования определенный, одинаковый по объему перечень исходных данных, что позволяет формализовать экспертные задачи, вытекающие из этих типичных ситуаций и обеспечить их автоматизированное решение. Однако в этом случае речь может идти не о новой классификации ДТП, а всего лишь о типичных экспертных ситуациях, характерных для отдельных видов ДТП.

Если задачи экспертного исследования обстоятельств ДТП действительно требуют специфических классификационных подходов и вновь предлагаемая классификация способствует более успешному решению экспертных задач САТЭ путем их алгоритмизации и автоматизации, то это нужно только приветствовать. Но это вовсе не означает, что данная классификация «универсальна» и в

-24-равной мере отвечает как задачам экспертного исследования САТЭ, так и задачам расследования ДТП.

Авторы вновь предлагаемой классификации совершенно голословно, без каких-либо аргументов, отвергают существующую официальную классификацию ДТП, как не отвечающую задачам расследования. Необходимость изменения официальной классификации, принятой в МВД Республики Казахстан, и которой придерживаются в МВД Кыргызской Республики, они обуславливают тем, что «методика расследования и экспертного исследования предлагаемых каждого из видов ДТП одинакова». Несостоятельность этого утверждения очевидна и основана на неправильном понимании многоплановых задач расследования ДТП и уравнивания их по объему, содержанию и значимости с экспертными задачами. Задачи расследования ДТП, как впрочем и по всем другим категориям преступлений, определяются предметом доказывания по делу, основные обстоятельства которого, перечисленные в ст. 52 УПК Кыргыз- ской Республики, включают в себя полную характеристику события преступления и личности его совершившего, виновности в совершении преступления и обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, последствий преступления, характера и размера причиненного ущерба. Наряду с указанными обстоятельствами в задачи расследования входит также установление причин и условий, способствовавших совершению преступления, а при необходимости и ряда других факторов, имеющих вспомогательное значение в процессе доказывания по делу.

Экспертные же задачи САТЭ, как отмечают сами авторы предлагаемой классификации, могут быть сведены к решению всего лишь одного вопроса, а именно: «Располагал ли водитель в данной дорожной обстановке технической возможностью выполнить соответствующие требования правил дорожного движения для предот-

-25-вращения дорожно-транспортного происшествия?», получение от- вета на который составляет лишь одну из частных задач всего рас- следования по делу.

Для вновь предлагаемой классификации, исходящей из интересов алгоритмизации и автоматизации процесса производства САТЭ, абсолютно безразлично, например, на какой из неподвижных объектов совершен наезд - другое неподвижное ТС, кучу гравия, столб или стоящего пешехода, поскольку во всех этих ситуациях для решения формализованной экспертной задачи требуется определенный, одинаковый по объему перечень исходных данных.

Проводя расследование ДТП, следователь руководствуется методикой, разработанной криминалистической наукой, которая, основываясь на криминалистической классификации ДТП, имеет свои особенности в зависимости от вида происшествия, выражающиеся в характере и содержании обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также процессуальных средств, способов и приемов их установления.

Принятая в настоящее время девятичленная криминалистическая классификация ДТП, наряду со столкновениями, опрокидываниями и прочими происшествиями, не случайно выделяет шесть видов наезда, поскольку механизм наезда имеет свои особенности не только в зависимости от состояния подвижности или неподвижности объекта наезда, но и от его характера (стоящее ТС или иное неподвижное препятствие, пешеход, велосипедист, гужевой транспорт или животное). К этому она пришла не вдруг и прежде чем приобрела свой нынешний облик, ее объем и содержание, как было показано выше, неоднократно менялись в процессе практического применения.

Общими задачами расследования, вытекающими из содержания ст. 2 и ст. 21 УПК Кыргызской Республики, являются всесто-

-26-роннее, полное и объективное установление всех обстоятельств расследуемого события. Исходя из этого, следователь уже в ходе осмотра места происшествия должен обеспечить успех предстоящего расследования, тщательно изучив обстановку места происшествия и зафиксировав во всей полноте объективную информацию о ней, характеризующую данное конкретное происшествие.

Знакомясь первоначально с обстоятельствами конкретного ДТП в ходе изучения обстановки места происшествия, следователь сталкивается прежде всего с определенными его последствиями, обусловленными тем или иным механизмом ДТП, чтобы определить, какие особенности методики расследования должны быть учтены в каждом конкретном случае и четко обозначить круг подлежащих выяснению вопросов, обусловленных предметом доказывания по делу, специфичных для данного вида происшествия. Следователь как раз и ориентируется с помощью криминалистической классификации ДТП по механизму их совершения. Не лишним будет еще раз повторить, что официально принятая в настоящее время классификация ДТП в полной мере отвечает целям и задачам расследования, поскольку уже в самом его начале при ознакомлении с обстановкой места происшествия, позволяет, как правило, безошибочно отнести расследуемое происшествие к определенному виду и целенаправленно организовать работу по установлению всех его обстоятельств, могущих иметь значение в процессе доказывания.

Однако далеко не всегда по результатам осмотра места происшествия, даже при проведении его на самом высоком профессиональном уровне, удается однозначно установить все требуемые обстоятельства. Иначе не было бы особой необходимости проводить последующие следственные действия. Не всегда, например, результаты осмотра места ДТП дают ответы на такие вопросы, как - стоял или двигался пешеход в момент наезда на него, а если двигался, то

-27-в каком направлении относительно направления движения ТС; оба ли ТС находились в движении или одно из них стояло; в каком направлении относительно друг друга они двигались и т.д. Отсюда и варианты типичных экспертных ситуаций, на которые ориентируются экспертные алгоритмы, также не сразу распознаются в процессе расследования дела, а требуют предварительного установления целого ряда существенных для решения экспертной задачи обстоятельств, имеющих значение исходных данных.

Все эти обстоятельства устанавливаются в процессе дальнейшего расследования с помощью иных процессуальных средств. И прежде, чем эксперт-автотехник сможет «уложить» возникшую перед следствием задачу в рамки определенного варианта экспертной ситуации, предусмотренного предлагаемой классификацией, и констатировать наличие полного набора необходимых для ее решения исходных данных, следователю предстоит установить эти данные путем проведения следственных осмотров и освидетельствований, допросов участников и свидетелей происшествия, следственных экспериментов, различных экспертиз, в частности, судебно-медицинской, транспортно- трасологической и других.

И наконец, установленные в процессе расследования конкретных происшествий определенного вида причины и условия, способствовавшие их совершению, позволяют на основе всестороннего анализа данных статистического учета определить динамику детализированных видов ДТП, их общественную опасность и соответственно этому разрабатывать и проводить в общегосударственном или региональном масштабе мероприятия, направленные на устранение этих причин и условий и предупреждение аналогичных происшествий.

Таким образом, существующая апробированная криминалистическая
классификация ДТП, предусмотренная «Правилами учета

-28-ДТП (едиными для всей Кыргызской Республики)», введенными в действие в апреле 1996 года, отвечает не только целям и задачам расследования конкретных ДТП, но также целям и задачам общей профилактики этих происшествий. Предлагаемая же новая класси- фикация, ориентированная прежде всего на узкоспецифические интересы практики производства САТЭ, обеспечить это, а, следовательно, и заменить собой существующую официальную классификацию не в состоянии.

1.2. Уголовно-правовая характеристика дорожно-транспортных происшествий

Значительный ежегодный прирост в Кыргызстане ТС, превышающий 25 % при сохранении прежней инфраструктуры, резком увеличении водительского состава преимущественно за счет непрофессионалов неминуемо приводит к существенному росту ДТП вообще и преступлений в частности.

Так, в 1993 году в Кыргызской Республике произошло 3468 ДТП, по 692 из них были возбуждены уголовные дела, из которых 625 были расследованы, а 274 направлены в суд.

В 1994 году произошло 3012 ДТП, 782 из них были зарегистрированы и по ним возбудили уголовные дела, из которых 715 были расследованы, а 262 направлены в суд.

В 1995 году произошло 3045 ДТП и из 659 возбужденных дел по фактам ДТП были расследованы 580, из которых 223 направлены в суд.

В 1996 году произошло 3263 ДТП, 683 из них были зарегистрированы и по ним возбудили уголовные дела, из которых 624 были расследованы , а 310 направлены в суд.

В 1997 году произошло 2993 ДТП на территории Кыргызстана

-29-и из 637 зарегистрированных и возбужденных дел по фактам ДТП были расследованы 583, из которых 303 направлены в суд ‘.

В приведенных сведениях, отражающих состояние ДТП в Кыргызской Республике за последние пять лет, прослеживается формирующаяся закономерность, выражающаяся в том, что количество дел, направляемых в суды, неадекватно количеству возбуждаемых уголовных дел. К числу причин, объясняющих это парадоксальное положение, следует отнести в первую очередь частичную декриминализацию законодательства. В частности, Законом Кыргызской Республики «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно- процессуальный кодексы Кыргызской Республики» от 27 мая 1994 года уголовная ответственность за причинение легкого телесного повреждения или существенного материального ущерба потерпевшему лицом, управлявшим ТС в результате нарушения им правил безопасности движения и эксплуатации ТС, предусмотренная ч. 1 ст. 219 УК Кыргызской Республики - была исключена.

В редакции же ст. 281 нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики, введенного с 1 января 1998 года, предусматривается и дифференцируется теперь ответственность в зависимости от следующих наступивших последствий. Если в результате нарушения правил безопасности движения и эксплуатации ТС, лицом, управляющим ТС потерпевшему причинены менее тяжкий вред его здоровью, то виновный по ч. 1 этой статьи «наказывается штрафом в размере до ста минимальных месячных заработных плат, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового». Если же деяние повлекло смерть потерпевшего или причинение тяжкого вреда его здоровью, то санкция по ч. 2 ст. 281
нового Уголовного кодекса

1 Данные ИЦ МВД Кыргызской Республики.

-30-Кыргызской Республики более строгая - лишение свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. В случае гибели нескольких лиц, виновный по ч. 3 этой статьи «наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».

Здесь следует заметить, что при изменении диспозиции этой статьи, прежним остался ее бланкетный характер, поскольку ст. 281 нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики также отсылает и тем самым вынуждает обратиться к нормативным актам, регламентирующим обязанности водителя, безопасные приемы управления ТС и их эксплуатацию. Поэтому для установления признаков объективной стороны состава ДТП необходим анализ положений соответствующих административно-правовых и других нормативных актов.

Основным таким правовым актом являются «Правила дорожного движения», утвержденные МВД бывшего Союза еще 16 июля 1986 года и введенные в действие с 1 января 1987 года. Учитывая, что после распада СССР в Кыргызстане отсутствует ряд нормативных актов, регулирующих в том числе безопасность движения и эксплуатацию ТС, то действующими на его территории являются нормативные акты бывшего Союза. Таких актов около трехсот. Здесь следует упомянуть отдельные из них, наиболее значимые, такие, как: «Правила технической эксплуатации подвижного состава автомобильного транспорта», утвержденные Министерством авто- мобильного транспорта 9 декабря 1970 года; «Положение о техническом обслуживании и ремонте автомобильного транспорта», ут-

-31-вержденные Министерством автомобильного транспорта 7 декабря 1977 года и др.

В настоящее время отдельные республики СНГ, в том числе Казахстан и Россия внесли ряд изменений и дополнений в упомянутые акты, ввели в действие новые. Однако в Кыргызстане только ожидаются аналогичные нововведения, которые стали возможны уже после принятия его нового Уголовного кодекса. Поэтому для определения состава преступления, предусмотренного ст. 281 нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики, необходимо руководствоваться вышеупомянутыми нормативными актами.

Как верно отмечают Б.Е. Боровский, В.А. Гуняев, Г.В. Овчинникова, В.И. Рохлин, нарушение правил безопасности движения и эксплуатации ТС лицами, управляющими ТС, является материальным составом преступления, включающим три элемента объективной стороны:

  1. действие или бездействие, которое противоречит «Правилам безопасности движения» лица, управляющего ТС;
  2. наступление общественно-опасных последствий, предусмотренных нормой уголовного закона;
  3. причину и связь между первым и вторым названными элементами /43, с. 3/.
  4. Объектом преступления, предусмотренного ст. 281 УК Кыргызской Республики, является, как и всех других преступлений, совершенных на транспорте, общественная безопасность, а непосредственным объектом, как верно определяет П.Я. Арцыбашев, безопасность движения и эксплуатации ТС /28, с. 11/. Далее он упоминает тот же объект у другого рассматриваемого состава преступления по ст. 282 УК Кыргызской Республики, предусматривающей уголовную ответственность за недоброкачественный ремонт ТС и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями /28, с.

-32-31/. Однако в юридической литературе встречаются и иные мнения. Так, Н.Ф. Кузнецова и Б.А. Куринов таковыми признают еще и наличие
дополнительного объекта - нормальную работу государственных или общественных учреждений, организаций /113, с. 18/.

Все перечисленные ТС как предметы преступления, предусмотренные ст. 281 и ст. 282 УК Кыргызской Республики, должны отвечать пяти условиям:

  1. они должны быть самоходными, т.е. приводиться в движение двигателями внутреннего сгорания, а также двигателями иных видов (электрическими, химическими, газовыми и др.) ;
  2. в силу своей технической мощности все эти ТС в соответствии с гражданским законодательством должны быть источниками повышенной опасности со всеми вытекающими правовыми последствиями их эксплуатации;
  3. все эти самоходные ТС подлежат регистрации в ГАИ или специальной ведомственной регистрации;
  4. для управления рассматриваемыми ТС требуется специальное медицинское заключение, достижение определенного возраста (16 лет), специальное обучение и получение права на их управление;
  5. порядок движения и эксплуатации ТС регулируется Правилами дорожного движения и иными ведомственными актами.
  6. Как правильно считает В. Егоров, ТС, ответственность за ненадлежащее управление и эксплуатацию которых наступает по ст. 281 и ст. 282 УК Кыргызской Республики, делятся на пять групп:

  7. автомототранспортные средства: автомобили (легковые, грузовые, гоночные, автобусы), мотоциклы, мопеды, автоэлектрокары, аэросани, мотонарты и др.;
  8. городской электротранспорт (трамваи, троллейбусы);

-33-

  1. тракторы (колесные, гусеничные);
  2. специальные строительные, сельскохозяйственные, уборочные машины (комбайны, асфальтоукладчики, асфальтовые катки и т.д.), которые по своим конструктивным особенностям существенно отличаются от других ТС;
  3. боевые транспортные машины /74, с. 18-19/.
  4. «Правила дорожного движения» устанавливают порядок движения и эксплуатации ТС.

Движение - это перемещение ТС из одного пункта в другой. В основном в процессе движения перевозятся грузы или пассажиры. Нарушение правил безопасности движения может состоять в превышении скорости, нарушении правил проезда перекрестков, неправильном маневрировании на дороге, неправильном обгоне и т.п. Правила движения должны соблюдаться независимо от места перемещения ТС - по улицам населенных пунктов, шоссе, во дворах, на платформах и т.д. /43, с. 8/. Как указано в п. 1.1. «Правил дорожного движения», они действуют повсеместно, где только возможно движение ТС.

Ст. 281 УК Кыргызской Республики предусматривает ответственность не только за нарушение правил безопасности движения, но и за нарушение правил эксплуатации ТС.

В технической литературе эксплуатация ТС определяется как выполнение транспортом перевозки грузов и пассажиров, технического обслуживания и ремонта транспорта, а также организация и обеспечение безопасности движения. Следует сделать вывод, что в техническом смысле эксплуатация ТС более широкое понятие, чем его движение. В то же время ст. 281 УК Кыргызской Республики указывает на нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицом, управляющим ТС. Законодатель, таким образом, сужает понятие эксплуатации и придает
ему несколько

-34-иной смысл. В техническом отношении эксплуатацию ТС осуществ- ляют не только водители, но и слесари-ремонтники, работники по техническому обслуживанию транспорта и другие, а уголовно-правовое понятие движения и эксплуатации ТС относится лишь к процессу движения, т.е. речь идет о технически грамотном управлении и использовании ТС. Нарушение правил эксплуатации может выражаться в эксплуатации технически неисправных ТС, нарушении правил перевозок и т.д. /43, с. 10/.

Вторым элементом объективной стороны рассматриваемого преступления являются общественно-опасные последствия, которые конкретизируются в ст. 281 УК Кыргызской Республики. К ним относятся, как мы ранее уже отмечали, причинение менее тяжкого, тяжкого вреда здоровью потерпевшего или его смерть, а также гибель нескольких лиц, в результате нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицами, управляющими ТС. Однако, если обратиться к ст. 282 УК Кыргызской Республики, кроме перечисленных общественно-опасных последствий, в ней предусматривается и причинение крупного ущерба.

Степень тяжести телесных повреждений определяется на основании заключения судебно-медицинской экспертизы /30, с. 221/.

Значительную сложность при уголовной квалификации ДТП вызывают установление и правовая оценка третьего элемента объективной стороны состава преступления - причинной связи между фактом нарушения Правил и наступившими общественно-опасными последствиями.

Механизм развития ДТП характеризуется тем, что на его течение могут влиять многие факторы, различные и по своей природе и по юридической значимости. Эти факторы можно разделить на две группы: 1. не связанные с поведением участников движения; 2. связанные с поведением участников движения. Поведение участников

-35-движения в свою очередь может быть виновным и невиновным, причем виновное поведение также неоднородно, и его оценка зависит от того, кем является данное лицо в системе дорожного движения, т.е. от определенных правовых обязанностей, лежащих на участнике движения. Нарушение таких обязанностей является основанием для включения его в число причиняющих факторов /43, с. 13/.

По времени факторы, оказавшие влияние на ДТП, могут непосредственно предшествовать последствиям такого преступления, а могут возникать задолго до наступления последствий, и тогда их связь с последствиями носит опосредствованный характер, прослеживается неясно. Факторы могут образовывать достаточно длинный причинный ряд. Чтобы выявить юридически значимые факторы, приведшие к наступлению общественно опасных последствий, причинный ряд необходимо расчленить. Точкой отсчета для такого членения должен быть принят момент возникновения аварийной ситуации, т.е. такого взаимного расположения участников дорожного движения, когда от одного или от всех требуется принятие определенных экстренных мер предотвращения опасных последствий /127, с. 60-61; 150, с. 19-20/.

Для выяснения причинной связи между нарушением Правил со стороны водителя и наступившими последствиями, как правильно считает Б.Л. Зотов, необходимо установить:

  1. имел ли водитель, участник происшествия, техническую возможность предотвратить наступление вредных последствий;
  2. если техническая возможность имелась, но водитель ее не использовал, то почему? Причем само по себе неиспользование технической возможности еще не означает, что водитель нарушил правила безопасности движения и эксплуатации ТС;
  3. если технической возможности предотвращения вредных последствий не было, то не создана ли такая ситуация неправильными

-36-действиями самого водителя /81, с. 175/.

Преступления, предусмотренные ст. 281 УК Кыргызской Республики, относятся к так называемым неосторожным преступлениям. Это значит, что водитель ТС не хотел и не предвидел возможности наступления вредных последствий. Однако, нарушая Правила, он должен был предвидеть эти последствия (преступная небрежность), либо он предвидел подобный результат, но рассчитывал, что ему удастся его предотвратить (преступная самонадеянность). Если же в ходе следствия или судебного разбирательства будет доказано, что водитель желал причинить потерпевшему телесные повреждения или его смерти, либо сознательно допускал наступление этих последствий, то этот водитель подлежит ответственности за умышленное причинение телесных повреждений по другим статьям Уголовного кодекса /30, с. 222-223/.

Уголовную ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации ТС может нести лицо, достигшее 16 лет. При этом не имеет значения, что данное преступление совершено водителем-профессионалом или индивидуальным владельцем, и имел ли виновный право на управление ТС. Здесь следует заметить частичное совпадение субъектов преступлений, предусмотренных ст. 281 и ст. 282 УК Кыргызской Республики, имея ввиду лиц, владеющих ТС на праве личной собственности, которые сами осуществляют контроль и могут давать разрешение на вождение своих ТС другим лицам. Поэтому неправильным является наличие различия в общественно-опасных последствиях, предусмотренных ст. 281 и ст. 282 УК Кыргызской Республики, которое выражается в том, что в одном случае учитывается причинение крупного ущерба, а в другом - нет, что предопределяет несправедливое отношение к упомянутым владельцам ТС, поскольку, если ДТП произойдет в ре- зультате нарушения правил эксплуатации ТС этими лицами путем

-37-предоставления своего заведомо неисправного ТС другим лицам, то будет учитываться причинение крупного ущерба, если из-за нарушения правил эксплуатации ТС самими этими лицами - то таковое учитываться уже не будет. К уголовной ответственности по ст. 282 УК Кыргызской Республики они могут быть привлечены и в том случае, как верно замечает Б.А. Куринов, если предоставят свою заведомо неисправную машину другим гражданам, которые не имеют права управления данным ТС /115, с. 136/.

Следует также заметить, что ст. 284 нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики, предусматривающая уголовную ответственность за допуск к управлению ТС лица, находящегося в состоянии опьянения, предполагает в качестве субъекта этого преступления - лицо, ответственное за эксплуатацию ТС, которое допустило к управлению им другое упомянутое лицо. Отсюда следует, что к уголовной ответственности не могут быть привлечены лица, управляющие ТС в состоянии опьянения, поскольку нет специальной статьи об этом в новом Уголовном кодексе Кыргызской Республики. Также в качестве отягчающего обстоятельства не учитывается согласно ст. 55 нового Уголовного кодекса Кыргызской Рес- публики совершение преступления в состоянии опьянения вообще, а по ст. 281 нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики, в частности и при преступных нарушении Правил безопасности движения и эксплуатации ТС. Здесь также усматривается несправедливое отношение к субъектам преступления, которое может выражаться в том, что если к управлению ТС, ответственное за его эксплуатацию лицо допустит другое лицо, находящееся в состоянии опьянения, то оно несет за это уголовную ответственность, в отличие когда оно само в случае управления ТС в состоянии опьянения не подлежит такой ответственности. Поэтому необходимым представляется введение специальной статьи в новый Уголовный кодекс

-38-Кыргызской Республики, предусматривающей уголовную ответст- венность лиц, управляющих ТС в состоянии опьянения, поскольку как свидетельствует практика совершения ДТП в Кыргызстане, около 75 % их происходит по вине пьяных водителей \

При назначении наказания в соответствии с законом судебные инстанции исходят не только из наступивших последствий, но и учитывают характер и мотивы нарушения Правил, отношение виновного к этим нарушениям, его поведение после преступления (принятие мер к пострадавшему), а также личность виновного и иные обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность. С учетом этих обстоятельств решается вопрос о назначении не только основного, но и дополнительного наказания - лишения права управлять ТС /30, с. 223/.

1.3. Криминалистическая характеристика дорожно-транспортных происшествий и обстоятельства, подлежащие доказыванию

при их расследовании

В методике расследования любого вида преступления, в том числе и дорожно-транспортного, существенное значение имеют такие научные категории криминалистики и уголовного процесса, как криминалистическая характеристика преступления и предмет доказывания по делу. В специальной литературе эти разноплановые понятия не всегда достаточно четко разграничиваются, а в ряде случаев между ними ставится знак равенства или же предмет доказывания включается в число элементов криминалистической характеристики /179, с. 87/.

Понятие «криминалистическая характеристика» как составная часть методики расследования преступлений возникло в середине 60-х годов и отражает криминалистический аспект учения о престу-

1 Данные ИЦ МВД Кыргызской Республики

-39-плении как общественно-опасном социальном явлении. Один из пионеров криминалистической характеристики Л.А. Сергеев оха- рактеризовал это понятие как «особенности преступлений отдельных видов, имеющих криминалистическое значение, т.е. значение для следственной практики и для разработки научных рекомендаций» /168/. В настоящее время понятие криминалистической характеристики уже достаточно оформилось и, несмотря на некоторые различия в его определениях, даваемых разными авторами, суть его сводится к следующему: это - система криминалистически значимых признаков и особенностей, характеризующих определенный вид преступлений, знание которых необходимо для успешного раскрытия и расследования конкретного преступления данного вида.

Криминалистическая характеристика, как отмечает И.Ф. Герасимов, имея общетеоретическое значение в методике расследования преступлений вообще, применительно к частным методикам расследования «является одним из важнейших структурных элементов» /61, с. 5/.

В свою очередь, понятие предмета доказывания относится к теории судебных доказательств и выражает необходимую совокупность существенных обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу. Таким образом, между предметом доказывания и криминалистической характеристикой преступления существует определенная связь, которая, как образно заметили И.Ф. Пантелеев и А.Ф. Савкин /147, с. 458/, аналогична соотношению теории доказательств и учения о преступлении, но ни в коей мере как отношение части и целого и тем более отношению тождества.

Криминалистическая характеристика является обобщенным образом ранее совершенных и расследованных преступлений определенного вида, представляющим совокупность специальных криминалистических знаний, отражающих типичные черты признаков и

-40-особенностей данного рода или вида преступлений, использование которых способствует определению оптимальных путей, приемов, методов для раскрытия конкретного преступления, построению научно- обоснованных версий, предопределяющих целенаправленное установление всех существенных обстоятельств расследуемого события, входящих в предмет доказывания и формирующих индивидуальную картину конкретного преступления. Таким образом, криминалистическая характеристика преступления, являясь самостоятельным структурным элементом методики расследования преступления, выполняет по отношению к предмету доказывания служебную роль.

Относительно объема конкретных признаков, входящих в кри- миналистическую характеристику определенного вида преступления, высказанные в литературе мнения расходятся, что является одним из поводов для непрекращающихся дискуссий по этому вопросу. Но, как справедливо отметили Р.С. Белкин, И.Е. Быховский и А.В. Дулов, «различия между ними не столь принципиальны, чтобы ими нельзя было бы пренебречь» /38, с. 56/. Это касается, в частности, вопроса о включении в криминалистическую характеристику данных о причинах совершения преступления и способствовавших этому условиях. Возражения ряда авторов в этой части аргументируются тем, что эти данные относятся к области криминологии. На наш взгляд, в данном вопросе следует согласиться с В.Г. Танасеви-чем, отметившим, что «эти обстоятельства будут относиться к предмету криминалистики, когда устанавливается, что данные факты и условия, способствовавшие совершению преступления, являются конкретными обстоятельствами, обусловившими совершение данного конкретного преступления.

Когда же устанавливается их распространенность, повторяемость во многих преступлениях, их превращение в социальное яв-

РООСИЙСКАЯ Ч»СУДАРС7РЕ}<У “ v*risffllOTCA

-41-ление, закономерно порождающее преступление, - это уже предмет криминологии» /179/. В расследовании любого преступления особое место занимает установление его причин и способствующих условий. Вскрыть эти причины и условия возможно лишь путем детального исследования всех обстоятельств преступления. Это лишний раз подтверждает тесную взаимосвязь всех уголовно-правовых наук, призванных служить общей цели - борьбе с преступными проявлениями, что находит свое общее выражение в содержании предмета доказывания.

Анализ типичных для ДТП причин и способствующих им условий облегчает в процессе расследования конкретного дела установление непосредственных причин дорожного происшествия, что в соответствии со ст. 52 УПК Кыргызской Республики является обязанностью органов дознания, предварительного расследования и суда. Поэтому есть все основания для включения характеристики этих типичных причин и способствующих условий в общую совокупность криминалистически значимых признаков и особенностей, характеризующих определенный вид преступлений и, в частности, ДТП.

Применительно к методике расследования ДТП к таким криминалистически значимым признакам, на наш взгляд, относятся: механизм происшествия и способ его совершения, дорожная обстановка и определяемые ею исходные следственные ситуации, наступившие последствия и сопутствующие им следы, причины ДТП и способствующие им условия, типологические особенности личности участников дорожного движения и факторы, влияющие на форми- рование их показаний, возможные действия, направленные на сокрытие следов преступления.

На первое место среди элементов криминалистической характеристики не случайно выведен механизм ДТП, поскольку по дан-

-42-ной категории преступлений он имеет значение одного из ведущих факторов, в той или иной мере оказывает влияние на все остальные ее элементы и одновременно испытывает воздействие этих элементов на себе. В то же время способ совершения преступления, имеющий в криминалистической характеристике ряда других видов преступлений определяющее значение, отодвигается здесь на второй план и, характеризуя определенный вид происшествия, выполняет как бы вспомогательную роль при характеристике других элементов и, в первую очередь, по отношению к механизму происшествия.

Под механизмом ДТП понимается взаимосвязь причин и условий их возникновения, а также факторов, определяющих их появление /21/. Он включает в себя весь процесс (динамику) происшествия, обусловленный действиями участников дорожного движения и различными объективными факторами, что выражается в определенной направленности и последовательности перемещения ТС относительно других объектов и их взаимного расположения при взаимодействии между собой и с другими объектами в различных фазах происшествия.

При анализе ДТП обычно принято выделять три фазы: начальную, кульминационную и конечную /90, с. 1-8/, каждая из которых является логическим продолжением предыдущей и, в свою очередь, предопределяет развитие последующей фазы. Для нормального до- рожного движения характерна, так называемая, простая дорожно- транспортная ситуация, которую определяет «совокупность разви- вающихся событий на дороге в условиях, когда водитель не имеет помех для движения и сам не создает их другим участникам движения» /170/. Начальная фаза ДТП включает в себя переход от нормального дорожного движения к опасной, а затем к аварийной ситуациям. Вначале она характеризуется условиями движения ТС и

-43-пешеходов, имевших место перед возникновением опасной ситуации. Опасная ситуация характерна созданием достаточно большой возможности возникновения ДТП, которая при непринятии участниками дорожного движения соответствующих мер воздействия может привести к ДТП. Если эти меры не приняты или оказались недостаточно эффективными, то в процессе сближения ТС и пешеходов опасная ситуация перерастает в аварийную. Аварийной считается такая дорожная ситуация, при которой участники движения не располагают технической возможностью предотвратить ДТП. Если в опасной ситуации существует только вероятность возникновения ДТП, которое участники движения еще могут предотвратить, то в аварийной ситуации ДТП становится неизбежным. Кульминационная фаза ДТП характеризуется событиями, вызывающими наиболее тяжкие последствия: повреждение ТС, травмирование или гибель пешеходов, пассажиров, водителей, повреждение других объектов, конечная фаза следует за кульминационной и обычно, если это не сопровождается последствиями, развивающимися во времени (например, пожаром), совпадает с прекращением движения ТС.

В механизме ДТП определенную роль , иногда очень существенную, играет техническое состояние ТС, которое может выступать в качестве причины возникновения ДТП или сопутствующего ему условия и фактора, оказывающего воздействие на процесс развития ДТП и формирования его последствий. Поэтому в криминалистической характеристике ДТП важно знание типичных неисправностей ТС, оказывающих существенное влияние на безопасность движения.

Для механизма ДТП характерна скоротечность и все его фазы, непрерывно следующие одна за другой, в процессе развития дорожно- транспортного события сливаются воедино. Для всестороннего же анализа ДТП с целью установления его причин и степени винов-

-44-ности участников необходимо детальное исследование этого меха- низма, чем и обусловлено выделение в его структуре указанных промежуточных стадий, причинно-следственно связанных между собой.

Определенный интерес в этой связи вызывает предложенная А.П. Онучиным /145, с. 13/ еще более детализированная функциональная модель механизма ДТП, включающая семь стадий его развития: 1. Исходная стадия происшествия (ис); 2. Начальная стадия (не); 3. Возникновение опасной ситуации (вое); 4. Ответное реагирование системы дорожного движения на опасную ситуацию (орс); 5. Управляемая аварийная обстановка (уао); 6. Неуправляемая аварийная (нао); 7. Финальные последствия (фп).

В процессе такого детального анализа механизма ДТП эта модель акцентирует внимание на возможные отклонения в развитии и последствиях ДТП, обусловленные действиями участников движения или случайными возмущающими факторами.

Понятие дорожной обстановки - комплексное, собирательное и представляет собой совокупность объективных и субъективных факторов, всесторонне характеризующих участок дороги и условия движения на нем, которые должны учитываться участниками дорожного движения. Дорожная обстановка включает в себя планировку дорог и улиц, характер и состояние дорожного полотна, наличие средств регулирования движения, внешнее обустройство, обусловливающее обзорность и видимость в дневное и темное время суток, интенсивность и скорость движения ТС и пешеходов, поведение участников дорожного движения, погодно-климатические условия и т.д. Эта совокупность очень динамична и под воздействием поведенческих факторов со стороны участников движения, а также метеорологических и других условий способна к
быстрым

-45-изменениям. Чем сложнее дорожная обстановка, тем больше веро- ятность возникновения аварийных ситуаций.

При расследовании ДТП необходим дифференцированный подход к оценке дорожной обстановки, исходя из той совокупности сведений о ней, которая соответствует определенному временному периоду, в частности, до происшествия, в момент его совершения и после окончания. Отмеченная выше динамичность дорожной обстановки обусловливает насущную практическую рекомендацию по ее оперативному исследованию и закреплению, заключающуюся в безотлагательном выезде следователя на место происшествия и надлежащей организации его осмотра.

Научные рекомендации криминалистической характеристики преступлений в процессе расследования ДТП нашли свое материа- лизованное выражение в применяемом на практике специальном бланке протокола осмотра места ДТП, включающем полный перечень необходимых для анализа расследуемого происшествия сведений об обстановке места происшествия, подлежащих обязательному установлению и фиксации при проведении этого следственного действия по каждому ДТП. Являясь своеобразной памяткой для следователя, такой бланк гарантирует получение необходимых сведений о дорожной обстановке на момент осмотра в достаточно полном объеме. И если на практике во многих случаях этого не происходит, то это, прежде всего, результат непрофессионального подхода к такому ответственнейшему следственному действию, игнорирующего научные рекомендации. Ретроспективный анализ сведений, объективно отражающих дорожную обстановку на момент осмотра места происшествия, позволяет на основе установления причинно-следственных связей выявить возможные изменения, произошедшие в дорожной обстановке с момента
происшествия ко

-46-времени осмотра, и реконструировать то ее состояние, которое и обусловило событие расследуемого ДТП.

Процесс расследования по каждому делу индивидуален, при всем этом для него характерны общие черты, обусловленные его целями и задачами вообще и применительно к определенному виду преступлений в частности. Рассматривая этот процесс как оптимальную организацию деятельности, направленной на получение доказательственной информации, наполняющей предмет доказывания по конкретному делу фактическим содержанием, необходимо отталкиваться от стартового объема этой информации. В этой связи важным элементом криминалистической характеристики ДТП являются типичные исходные ситуации, определяющие особенности начального этапа расследования по этой категории уголовных дел.

Анализ следственной практики позволяет выделить две основные следственные ситуации, предопределяющие содержание и направление расследования ДТП на его начальном этапе.

Первая из них характеризуется тем, что к моменту поступления сообщения о дорожном происшествии и прибытия следственной группы на место его совершения все участники происшествия и ТС известны и находятся на месте. Такая ситуация характерна для большинства ДТП.

Вторая ситуация отличается тем, что водитель после происшествия скрывается на ТС с места происшествия и местонахождение его неизвестно.

Такие ситуации обычно возникают по ДТП, совершенным на загородных трассах или в темное время суток злостными нарушителями Правил дорожного движения, уверенными, что их никто не видел, и, таким образом, стремящихся уйти от ответственности.

Обе эти ситуации могут осложняться отсутствием свидетелей-очевидцев, гибелью и тяжелым травмированием потерпевших, что

-47-затрудняет получение важных для расследования исходных данных. Для первой ситуации кроме того нередки случаи, когда ТС остается после происшествия на месте, а водитель скрывается. Такое его поведение может быть обусловлено стрессовым состоянием под воздействием наступивших последствий, боязнью ответственности и желанием выиграть время для обдумывания своего положения, наличием алкогольного опьянения и надеждой скрыть этот факт. Водители, скрывшиеся с места происшествия подобным образом, обычно очень скоро выявляются через систему учета ТС или сами являются с повинной. Как правило, скрываются с места происшествия лица, допустившие ДТП на ранее угнанных, не принадлежащим им ТС. Вторая ситуация иногда осложняется тем, что скрывающийся на ТС водитель увозит с собой труп потерпевшего с целью сокрытия его в другом месте.

В первой ситуации уже при общем ознакомлении с обстановкой места происшествия, как правило, очевидно, что произошло, какие последствия наступили. Необходимые первоначальные сведения для установления обстоятельств происшедшего могут быть получены также от оставшихся в живых участников происшествия и свидетелей-очевидцев. Этот объем исходной информации предоставляет следователю определенную свободу в выборе направления и средств дальнейшего расследования дела.

В соответствии с рекомендуемой методикой, вторая ситуация значительно усложняет расследование дела, поскольку отсутствие ТС и водителя не позволяет достаточно определенно оценить обстановку и сделать достоверные выводы о характере происшедшего. На первый план в этой ситуации выступают прежде всего задачи, связанные с раскрытием происшествия - организация мероприятий, направленных на розыск и задержание скрывшегося водителя и ТС. Успех в таких случаях всецело зависит от оперативности и надле-

-48-жащей организации этих мероприятий, поскольку скрывшийся с места происшествия водитель в относительно короткий промежуток времени может выехать за пределы территориального района или области, произвести ремонт ТС и устранить имевшиеся на нем по- вреждения и следы, перекрасить ТС в другой цвет, что затруднит последующее его установление и доказывание причастности к рас- следуемому ДТП.

Характер приоритетных задач, вытекающих из второй ситуации, должен ориентировать следователя на незамедлительную организацию заградительных мероприятий, направленных на воспрепятствование выезда скрывшегося водителя за пределы региона, и выявление в ходе осмотра места происшествия и опроса очевидцев в числе других обязательных данных о событии ДТП также сведений о признаках угнанного ТС и направлении его движения, необходимых для розыска. После установления местонахождения скрывшегося водителя и ТС и их задержания особенности этой ситуации нивелируются и расследование дела продолжается в соответствии с общей методикой.

Общая характеристика последствий ДТП вытекает из определения его понятия - это может быть гибель или ранение людей, повреждение ТС или имевшегося на нем груза, повреждение дорожных сооружений или других объектов дорожной обстановки, а также иной материальный ущерб. Наиболее тяжкие последствия - гибель людей, получение телесных повреждений или психических травм. В результате ДТП возможны и вредные воздействия на окружающую среду (например, в случаях с ТС, перевозившими токсичные, взрывоопасные или радиоактивные вещества).

В криминалистической характеристике последствий ДТП основной акцент смещается на последствия с точки зрения их материализованного выражения в виде повреждений и следов. Для ДТП,

-49-как правило, характерно наличие существенных изменений в мате- риальной обстановке места происшествия и образования многочисленных специфических следов. Это и следы движения ТС, торможения и юза на дорожном покрытии и за пределами дорожного полотна, следы контактного взаимодействия ТС с другими объектами (деформации, вмятины, царапины, разрывы, изломы и т.п.), отделившиеся от взаимодействовавших объектов детали или их расчлененные части, вещества и т.д. Знание характера этих следов и особенностей их локализации позволяет судить о виде происшествия, его механизме и различных обстоятельствах.

ДТП, как правило, являются результатом стечения многих обстоятельств, образующих совокупность причин и следствий. В подавляющем большинстве случаев дорожно-транспортные преступления являются следствием противоправного поведения - сознательного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации автотранспорта водителями, пешеходами, пассажирами и лицами, ответственными за техническое состояние ТС и дорожных сооружений и очень редко - в силу воздействия случайных причин, непреодолимой силы.

Наиболее типичные обстоятельства, способствующие совершению ДТП, - недостатки в организации движения автотранспорта и пешеходов, в контроле за техническим состоянием ТС, улиц и дорог, недостатки в подготовке водителей ТС и пропаганде правил дорожного движения среди его участников и др.

Важное значение в криминалистической характеристике ДТП имеют типологические особенности личности участников дорожного движения и прежде всего нарушителей правил дорожного движения - водителей и пешеходов. Как правило, этой категории правонарушителей свойственны излишняя самоуверенность, недостаточная профессиональная подготовка и отсутствие необходимых прак-

-50-тических навыков, пренебрежительное отношение к правилам безо- пасности, эгоизм, недостаточная требовательность к ее выполнению и подчиненным в части соблюдения требований по безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта и др.

Не менее важно в криминалистическом отношении и знание типологии лиц, оказавшихся по воле случая свидетелями-очевидцами ДТП. Как показывает практика расследования дел данной категории, лица, не знакомые непосредственно с эксплуатацией транспорта, как правило, очень слабо ориентируются в особенностях механизма ДТП, которое к тому же произошло неожиданно в их присутствии и протекало в очень короткий промежуток времени. Внимание таких свидетелей обычно акцентируется на кульминационную фазу, а то и вовсе лишь на последствия. Многие невольные свидетели ДТП не могут правильно воспринимать дистанцию удаленности и скорость движущегося ТС, причем эти погрешности восприятия бывают весьма существенными. Это следует учитывать при получении, проверке и оценке показаний свидетелей, а при возможности выбора отдавать предпочтение категории свидетелей, обладающих профессиональными качествами водителя или, например, охотника и других, способных в силу своих личностных ка- честв правильно оценивать соответствующую информацию.

В практике расследования ДТП известны случаи, когда водители, сознающие свою вину в ДТП, предпринимали определенные действия, направленные на сокрытие следов преступления или искажение его действительных причин. В ожидании прибытия сотрудников ГАИ и следователя они умышленно наносили повреждения деталям и агрегатам ТС, от состояния которых зависит безопасность движения. Скрывающиеся с мест происшествия водители, наряду с устранением следов и повреждений на ТС, иногда наоборот прибегают к причинению более
существенных повреждений

-51-ТС, умышленно совершая наезд на какие-либо препятствия (деревья, столбы, бетонные ограждения и т.п.), уничтожая таким образом ранее имевшиеся на ТС следы, с тем, чтобы избежать более строгой ответственности, предусмотренной за тяжкие последствия, связанные с гибелью и травмированием людей.

Нередко водители непосредственно или через третьих лиц воздействуют на свидетелей и потерпевших путем подкупа, задабривания или угроз с целью изменения их показаний в свою пользу. Эти особенности также составляют важный элемент криминалистической характеристики ДТП.

В основе предмета доказывания по уголовному делу лежит классическая семичленная формула римского права: что, где, когда, кто, как, с какой целью, при каких обстоятельствах, предписывающая всестороннее изучение обстоятельств расследуемого преступления. Ст. 52 УПК Кыргызской Республики дает перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве дознания, предварительного следствия и судебном разбирательстве уголовных дел любых категорий и образующих предмет доказывания по конкретному делу:

  1. событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2.кто совершил преступление;

3.виновность обвиняемого в совершении преступления;

  1. обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого;

5.характер и размер ущерба, причиненного преступлением.

К этому следует добавить также обязательное установление причин и условий, способствовавших совершению преступления, без чего картина преступления будет неполной, а установление объективной истины по делу окажется невозможным. В зависимо-

-52-сти от той или иной категории преступления эти обстоятельства приобретают специфические особенности, что характерно и для ДТП.

Прежде всего доказыванию подлежит событие преступления. «Событие преступления» в криминалистическом значении следует рассматривать как сложную систему структурно связанных элементов, которые в своей совокупности составляют фактические данные, отражающие объективную сторону и объект преступления /182, с. 164-165/.

Это очень емкое понятие, включающее в себя характеристику того, в чем конкретно оно выразилось, где произошло, когда, каким образом, при каких обстоятельствах. Как видно из предыдущего изложения содержания элементов криминалистической характеристики, для того, чтобы познать событие ДТП необходимо всесторонне изучить его механизм и дорожную обстановку, в которой оно произошло. При этом картина расследуемого события не будет полной без анализа технического состояния ТС. Важнейшими средствами познания события ДТП являются следственные осмотры места происшествия и ТС с привлечением специалистов различного профиля и назначение различных видов судебных экспертиз - автотехнической, транспортно-трасологической, медицинской, криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий и др.

Одним из главных обстоятельств предмета доказывания по ДТП является личность участников происшествия, поскольку личность совершившего преступление, будучи центральным элементом состава преступления, требует детального изучения по каждому уголовному делу. При исследовании личности водителя, совершившего ДТП, необходимо, прежде всего, установить характеризующие ее факторы, влияющие на оценку события ДТП: профессиональную подготовку, стаж работы, состояние здоровья, наличие физических

-53-недостатков, продолжительность нахождения за рулем перед про- исшествием, наличие алкогольного или наркотического опьянения. Иногда, чтобы понять причины ДТП, необходимо исследовать поведение водителя на производстве и в быту.

Состояние здоровья, наличие физических недостатков и опьянения должно быть установлено и в отношении других участников ДТП (пешеходов, пассажиров). Данные, характеризующие личность участника ДТП, устанавливаются в процессе производства различных следственных действий, в том числе путем проведения медицинского освидетельствования и наркологической экспертизы.

Особенностью уголовных дел о ДТП является неадекватность психического отношения виновного к действию и его последствиям. Анализ следственно-судебной практики показывает, что правила безопасности дорожного движения нарушаются в основном умышленно, а к последствиям этих нарушений лица, их допустившие, относятся неосторожно (в виде преступной самонадеянности или небрежности), что в конечном итоге и определяет общий характер вины конкретного лица в виде неосторожности. Поэтому в процессе расследования ДТП необходимо максимально детализировать форму вины каждого его участника как по отношению к нарушению правил движения, так и в отношении наступивших последствий. Кроме того, для многих ДТП характерно наличие смешанной вины, что требует от следователя и суда разграничения степени виновности каждого из участников для последующего определения судом соответствующей меры ответственности. Это, в свою очередь, требует максимального учета всех обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого. По данной категории дел отягчающими вину обстоятельствами являются, в частности, неоказание помощи пострадавшему и попытка скрыться с места происшествия.

-54-

Характер наступивших последствий оказывает существенное влияние на квалификацию события ДТП и меру ответственности виновных лиц. В связи с этим в установлении характера наступивших последствий в процессе доказывания обстоятельств ДТП акцент переносится на определение их тяжести и размера причиненного материального ущерба. Наиболее тяжкими последствиями ДТП, как уже отмечалось при освещении их криминалистической характеристики, являются гибель людей, причинение им телесных повреждений и психических травм. Дифференциация телесных повреждений по степени тяжести производится на основе медицинских критериев путем обязательного назначения судебно-медицинской экспертизы. Особо тяжкие последствия ДТП связываются с гибелью нескольких человек. В отношении материального ущерба в процессе доказывания важно определить не только его общую характеристику (существенный, несущественный), но и конкретную его величину, поскольку одной из задач правосудия является возмещение причиненного преступлением материального ущерба. К взысканию с виновных могут быть предъявлены лишь конкретные суммы ущерба, причем материальный ущерб взыскивается и в случаях прекращения уголовного преследования в гражданском порядке.

За всеми этими обстоятельствами, входящими в предмет доказывания, незримо присутствует категория причинности. Виновным в совершении ДТП может быть признано лишь то лицо, как мы ранее об этом отмечали, между действиями (или бездействием) которого и наступившими последствиями имеется причинная связь. Действие должно предшествовать во времени преступному последствию. Только в этом случае оно может создать реальную возможность наступления последствия. Отсутствие такой последовательности свидетельствует о том, что это действие (бездействие) нельзя

-55-рассматривать в качестве причины или способствующего условия наступивших последствий.

Перечисленные обстоятельства, предусмотренные уголовно- процессуальным законом, подлежащие доказыванию по уголовному делу, не являются исчерпывающими. При расследовании дел о ДТП может возникнуть необходимость в установлении и ряда других вспомогательных фактов, достоверное знание которых требуется для собирания, проверки и оценки доказательств по делу, например, о взаимоотношениях свидетелей с участниками происшествия, о причинах противоречий между доказательствами, о нарушении процессуальных правил собирания доказательств и т.д. Решение вопроса о том, какие дополнительные обстоятельства должны быть установлены в каждом отдельном случае, зависит от конкретных особенностей расследуемого дела о ДТП.

Успешное раскрытие и расследование ДТП требует сочетания профессионального мастерства дознавателей, следователей, работников ГАИ и всестороннего использования специальных знаний путем получения консультаций от специалистов и привлечения их к участию в следственных действиях, а также назначения различных видов судебных экспертиз - автотехнической, транспортно-трасоло-гической, медицинской, по исследованию материалов и веществ и

ДР-

-56-Глава 2. Современное состояние и проблемные аспекты практики использования научных знаний при расследовании дорожно- транспортных происшествий

Одним из основных условий совершенствования практики расследования уголовных дел по ДТП является широкое привлечение в деятельность органов дознания и следствия достижений научного знания, позволяющих на более качественном уровне решать традиционные криминалистические задачи. В рассматриваемом контексте особое место в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством принадлежит институту специальных знаний, являющемуся на сегодняшний день важным средством разрешения возникающих по делам о ДТП сложных вопросов посредством привлечения в процесс доказывания сведущих лиц.

Приведенный в настоящей работе анализ следственной и экспертной практики в Кыргызстане показывает, что возможности рассматриваемого института не в полной мере используются при установлении обстоятельств ДТП. Более того, полученные результаты дают наглядное представление о наличии проблемных аспектов в практике применения специальных знаний по делам о ДТП.

К числу причин, обуславливающих создавшееся положение, следовало бы, на наш взгляд, отнести следующие:

а) сложность познавательного процесса, осуществляемого при исследовании характера изучаемого события ДТП либо отдельных его элементов;

б) несовершенство отдельных норм уголовно-процессуального законодательства, не в достаточной степени регламентирующих формы реализации специальных знаний в лице специалистов и экс пертов;

-57-

в) неустоявшееся в теоретическом плане представление о сущности и задачах экспертизы по делам о ДТП и, как следствие, наличие в специальной литературе противоречивых, а порой невер ных методических рекомендаций практическим работникам;

г) ошибки и упущения, допускаемые при осуществлении прак тической деятельности, связанной с применением и использовани ем специальных знаний при расследовании ДТП.

При анализе перечисленных причин необходимо учитывать, что каждая из них самостоятельно, либо в совокупности с другими в большей или меньшей мере сказывается на организационных недостатках, присущих применению специальных знаний по делам о ДТП. В этой связи очень важно отметить, что при расследовании любого вида преступления вопросы применения специальных знаний процессуального, методического и организационного характеров при всей их самостоятельности тесно переплетаются, а в некоторых аспектах взаимообуславливают друг друга. Это общее положение, естественно, относится и к институту специальных знаний, реализуемых при установлении обстоятельств ДТП.

2.1. Особенности использования научных знаний при расследовании дорожно-транспортных происшествий

ДТП, как целостная система, представляют собой сложный комплекс таких взаимодействующих, взаимозависимых и взаимо-обуславливающих элементов реальной действительности, как человек, дорога, транспорт и ее среда. Поэтому расследование ДТП, механизм протекания которых характеризуется взаимодействием как людей, так и различными, в том числе сложными в техническом отношении материальными объектами реальной действительности, требует широкого использования специальных знаний из разных областей науки и техники. Это подтверждает и сложившаяся след-

-58-ственная практика по делам о ДТП в Кыргызстане. Так, из 579 изу- ченных уголовных дел данной категории за 1990-1997 годы, в 487 делах были использованы специальные знания сведущих лиц в форме привлечения специалистов при проведении следственных действий (546 случаев) и при производстве судебных экспертиз по фактам ДТП (539 случаев), что составляет 84 % от общего числа исследованных уголовных дел по ДТП. Из них, доля использования специальных знаний из области судебной медицины составляет 31 %, из области судебной биологии - 8 %, из области судебной химии - 4 % и из области судебной автотехники - 57 %.

Использование специальных знаний самим следователем было обнаружено только в 97 уголовных делах по ДТП, что составило 16,7 % от общего числа исследованных дел данной категории.

Отсюда следует, что использование специальных знаний при расследовании ДТП реализуется в основном через сведущих лиц (специалистов, экспертов) и преимущественно из области судебной автотехники. Таким образом, наличие или отсутствие состава пре- ступления в действиях водителей ТС, участвовавших в ДТП, определяется при их расследовании в основном путем использования специальных знаний из области судебной автотехники, так как показания очевидцев нередко содержат противоречия, обусловленные индивидуальной спецификой восприятия пространственно-временных характеристик скоротечных событий, а показания участников ДТП, кроме того, часто различаются вследствие их заинтересованности в результатах дела. В суде, как верно заметил Ю.А. Кукушкин, каждый четвертый свидетель и каждый шестой потерпевший меняет свои показания. Таким образом получается, что следствие имеет дело с одной картиной, а суд - с другой /114, с. 23/. В связи с этим, в целях уточнения обстоятельств ДТП исполь- зуются специальные знания преимущественно из области судебной

-59-автотехники в форме участия специалиста-автотехника в проведении следственных действий и производстве автотехнической экспертизы во всех случаях, когда имеются материальные следы происшествия /139, с. 86/.

Вследствие этого, особую важность приобретает при расследовании ДТП использование научно-технических достижений в выявлении, закреплении и исследовании объективной доказательственной информации, разрабатываемых в судебной автотехнике. Поэтому необходимым представляется подробнее остановиться на судебной автотехнике и ее роли в установлении фактических обстоятельств расследуемого ДТП.

Судебная автотехника - формирующаяся отрасль науки, основанная на закономерностях базовых наук: механики (в частности, теории автомобиля), физики, математики и др. В судебную автотехнику включаются также теоретические положения и законодательные нормы уголовного и гражданского права и процесса, определяющие цели и порядок проведения автотехнических экспертиз. Синтез этих наук реализуется и при разработке методик экспертного исследования, призванных расширять возможности экспертизы, повышать уровень научной обоснованности выводов эксперта-автотехника /22, с. 212/.

Если судебная автотехника - это только еще формирующаяся область специальных знаний, то автотехническая экспертиза -сравнительно молодая отрасль судебной экспертизы. Однако, благодаря обобщению передового опыта, значительным теоретическим разработкам, в настоящее время созданы теоретические основы этой отрасли знания, что дает возможность прогнозировать ее дальнейшее развитие в плане разработок следующих проблем САТЭ.

-60-

Прежде всего, это экспериментальная проверка величин параметров, служащих основанием для решения вопроса о технической возможности предотвращения водителем ТС столкновения (наезда) путем экстренного торможения. Сюда же относится и определение момента, когда данный водитель должен и может начать принимать меры к предотвращению ДТП /210, с. 37/.

Предстоит разработать методику для определения ситуации, когда водителю следует принимать соответствующие меры для избежания столкновения (наезда) путем маневра.

В настоящее время существует методика по определению возможности объезда путем маневра только неподвижного препятствия /90, с. 165- 178/.

В Казахском научно-исследовательском институте судебной экспертизы применяется машинная программа «Наст», которая полностью формализует процесс экспертного автотехнического исследования и позволяет ЭВМ кратчайшим путем ответить на 56 вопросов, из которых два предусматривают возможность решения избежания наезда ТС на пешехода путем маневра, т.е. объезда его со стороны лица или спины. Все это определяет необходимость создания психофизиологической и профессионально-водительской экспертиз. Исследования психофизиологического состояния водителей окажутся весьма полезными, в том числе для определения времени их реакции на возникающие препятствия. Работы в этом направлении активно проводились сотрудниками ВНИИСЭ Ю.Б. Суворовым, А.К. Гордеевой, Н.Л. Константиновой /219/.

Наименее разработанным представляется в судебной автотехнике вопрос о методах определения времени реакции водителя в типичных ситуациях ДТП. В настоящее время эксперты-автотехники используют при расчетах среднее значение этой величины - 0,8 сек., хотя в литературе имеются сведения о том, что она

-61-

колеблется от 0,2 до 2 сек. Это различие обусловлено психофизио- логическими свойствами и состоянием водителя в различные периоды работы (утром, в конце смены и т.п.), в различных ситуациях дорожного движения. Однако в разных странах время реакции водителя оценивается далеко не одинаково. В экспертных учреждениях России с 1959 года принято среднее значение его, равное 0,8 сек. Но все эксперты понимают, что фактически оно может быть и меньше, и больше. При даче заключения эта величина играет исключительно большую роль: принятие разных значений времени реакций водителя (минимального либо максимального) при прочих одинаковых параметрах может привести к противоположным выводам о технической возможности (невозможности) предотвращения наезда на пешехода (столкновения с препятствием) путем экстренного торможения. Между тем, следователи и суды воспринимают эту среднюю величину как абсолютную и научно-обоснованную.

В последнее время были проведены попытки в максимальном приближении времени реакции водителя к фактическому. Так, с целью максимального приближения расчетной величины времени к фактической, Научно-методическим советом при судебной автотехнической экспертизе при ВНИИСЭ были разработаны и одобрены дифференцированные значения времени реакции водителя, а также утверждены и введены в действие (с 1 января 1983 года) методические рекомендации по их применению экспертами-автотехниками в экспертных учреждениях Министерства юстиции /145, с. 17/.

Было определено пять дифференцированных значений времени реакции водителя в диапазоне 0,6 до 1,4 секунды с разницей между соседними значениями 0,2 сек.

-62-

Дифференциация проведена по степени вероятности возникновения опасности для движения (появления препятствия) и степени реальной возможности распознавания водителем в заданный промежуток времени объекта (объектов), создавшего или могущего создать опасность для движения или появления препятствия.

Время реакции водителя, равное 0,6 секунды, избирается для расчетов в тех случаях, когда водитель имел возможность заранее обнаружить (заметить) признаки возникновения опасности для движения и ее характер, а также с достаточной точностью определить место и момент, где и когда могло появиться препятствие и приготовиться к принятию мер по избежанию происшествия, учитывая, что дорожная ситуация перед возникновением происшествия с большей степенью вероятностью давала возможность для правильной оценки ее опасности.

Подобные дорожные ситуации (первая группа) перечислены в методических рекомендациях, к ним относятся:

• выход пешехода из-за объекта, ограничивавшего обзорность непосредственно вслед за другим пешеходом; • • выезд ТС, имевших преимущественное право на движение; • • начало движения ребенка (находившегося в поле зрения водителя) в направлении полосы движения ТС; • • начало движения пешехода, находившегося на проезжей части дороги в поле зрения водителя, в направлении полосы движения ТС /221, с. 63- 64/. • В судебной практике определены некоторые условия особой осторожности водителя ТС в ситуациях, когда велика возможность возникновения опасности для движения. Так, в определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда России по одному из уголовных дел о наезде автомобиля на пешехода было указано, что «нахождение малолетних детей вблизи дороги требует

-63-от водителя особой осторожности и предусмотрительности». Оче- видно, понятия «особая осторожность» и «предусмотрительность» означают, что водитель в таком случае, как указано в определении суда, обязан принять меры, обеспечивающие безопасность движения ранее, когда увидел малолетних детей на обочине дороги /22, с. 212/.

Ко второй группе (время реакции 0,8 сек.) относятся ситуации, когда водитель был в состоянии своевременно обнаружить явные признаки опасности для движения, но не имел возможности заранее с достаточной точностью определить место и момент появления препятствия для движения и характер опасности, вследствие чего не мог заранее определить, какие именно меры необходимо принять для предотвращения ДТП.

Третью группу (время реакции 1 сек.) образуют ситуации, когда обстановка не содержала очевидных признаков реальной возможности (вероятности) возникновения ДТП, но в поле зрения водителя появились объекты, которые могли создать опасность для движения, либо стала очевидной большая степень вероятности появления таких объектов, но при этом у водителя могло не быть возможности своевременно определить место, время, момент и характер опасности для движения с тем, чтобы принять заранее меры к предотвращению ДТП.

В четвертую группу входят дорожные ситуации, когда объекты, представляющие опасность для движения, находились в поле зрения водителя, но не было признаков, указывающих на то, что они могут стать препятствием для движения. Время реакции водителя в этих случаях избирается равным 1,2 сек.

Пятую группу опасных дорожных ситуаций отражают варианты, когда в поле зрения водителя непосредственно перед возникновением опасности не было объектов, создавших впоследствии (вне-

-64-запно) опасную ситуацию. Здесь значение времени реакции водителя избирается равным 1,4 сек.

Необходимо иметь в виду, что при выборе дифференцированного значения времени реакции водителя, все пять групп имеют точку отсчета величины реакции 0,8 сек., как «обычную», «среднюю», «нормальную», тогда как в «обычных», «нормальных» ситуациях могут быть случаи замедленной реакции водителя, достигающей 1,4 сек.

Более длительное время реакции представляет особенности организма человека, неподвластные его сознанию и воле. Как верно отмечают Г.П. Аринушкин и А.Р. Шляхов, лицо с замедленной реакцией можно не допустить к управлению ТС, но нельзя вменять ее ему в вину. Поэтому расчеты возможностей водителя избежать происшествия должны вестись с включением в расчетные формулы фактического времени реакции данного водителя /22, с. 286-289/.

В целях максимального приближения расчетных значений к реальным, при определении технической возможности предотвращения наезда (столкновения) важно экспериментально уточнить время реакции водителя. При этом нужно тщательно изучить и учесть характеристики различных психофизиологических и физиологических типов (в частности, зрительные способности водителя, состояние водителей в разные периоды времени и в различных дорожных ситуациях, в том числе экспериментальных); следует учитывать также стаж водителей, тип управляемых ими автомобилей и др. Этими проблемами занимаются работники МАДИ под руководством В.М. Мишурина /89/.

В последнее время стало известно, что закономерности хронобиологии лежат в основе биоритмики, определяют психофизиологические состояния человека в его критические периоды, когда снижается внимание и восприятие активной плодотворной деятель-

-65-ности в течение суток, времени года и т.п. Например, расчеты, проведенные с помощью ЭВМ в Тбилиси, позволили грузинским кибернетикам прогнозировать критические периоды у каждого водителя и давать рекомендации воздерживаться в это время от выезда. В результате ДТП сократились на 25 %. Конечно, зная о наступлении критического периода, водитель может сознательно повышать свою активность. Но, очевидно, существование хронобиоло-гических закономерностей не может не учитываться при установлении времени реакции водителя /210, с. 39/.

Актуальным представляется также и поиск методов определения скоростей движения ТС по следам повреждения при столкновении. В настоящее время скорости движения и возможность предотвращения наезда определяются путем изучения тормозного пути в форме юза. Однако сейчас в эксплуатации есть автомобили иностранных марок с противоблокировочными устройствами, которые при затормаживании не оставляют следов юза, поэтому используемые методики исследования в отдельных случаях оказываются «неработающими». А в следственной и судебной практике по-прежнему возникают вопросы о скорости и технической возможности предотвращения наезда (столкновения) ТС и др.

Вот почему важно создать принципиально новые методики, с помощью которых решались бы также вопросы путем изучения следов вмятин на автомобилях и разного рода преградах.

Поэтому активно разрабатываются специальные методики определения скорости движения ТС различных типов, моделей и марок по следам их повреждения в виде образовавшихся деформаций от ДТП. В настоящее время уже существует методика определения скорости ТС по следам от их деформации при наезде на неподвижные препятствия только для легковых автомобилей, имеющих несущую конструкцию кузова/90, с. 182-193; 112/.

-66-

Также для успешного решения комплекса задач, связанных с ДТП, важно развить теорию и разработать методики химико-металлографических исследований деталей ТС, что позволит определять характер излома, коррозии, дефекты, термические изменения, соответствие материала техническим условиям и нормам и др., поскольку еще немало подобных задач остается вне поля зрения экспертов-автотехников /210, с. 40/.

Перспективы дальнейшего развития САТЭ, повышение качества и эффективности выводов эксперта находятся в прямой зависимости от решения указанных выше задач. Поэтому при расследовании ДТП следователям необходимо учитывать не только возможности автотехнической экспертизы, но и знать нерешенные проблемы, над которыми в настоящее время работают ученые.

В следственной практике по делам о ДТП перед экспертами- автотехниками наиболее часто ставятся следующие основные группы вопросов, требующие решения с помощью САТЭ:

  1. По определению скорости движения и полного остановочного пути ТС по следам его торможения.
  2. По восстановлению обстоятельств ДТП путем технических расчетов и анализа следов.
  3. По определению соответствия действий водителя техническим правилам, согласно которым он должен был действовать во избежание наезда (столкновения).
  4. По установлению технических причин потери устойчивости (управляемости) ТС.
  5. По определению технического состояния ТС.
  6. По установлению соответствия объективно-техническим данным сведений, сообщенных следователями (обвиняемым, потер певшим).

  7. По определению механизма и причин ДТП.

-67-

Для решения этих вопросов при производстве автотехнических экспертиз в последние годы стали использоваться возможности электронно- вычислительной техники.

Как верно заметил Л.Г. Эджубов, интенсивная автоматизация страны, развитие сети шоссейных дорог неизбежно сопровождается увеличением количества ДТП. В связи с этим возникает необходимость в усилении профилактической деятельности в предупреждении ДТП, в оптимизации расследования таких преступлений. В этих условиях большое значение приобретает улучшение деятельности экспертных учреждений по производству автотехнических экспертиз. Одним из действенных способов такого улучшения и является автоматизация /214, с. 299/.

Научные и экспериментальные работы по автоматизации автотехнической экспертизы очень быстро дали как теоретические, так и важные практические результаты. Достаточно сказать, что через 5-6 лет после начала исследований с 1974 года система «Автоэкс» уже использовалась в экспертной практике во многих экспертных учреждениях.

Научные работы велись в основном в двух направлениях:

а) разработка автоматизированной системы для проведения экспертных автотехнических исследований с применением цифро вых вычислительных машин - ЭВМ;

б) разработка методов анализа ДТП с использованием АВМ - аналоговых вычислительных машин.

Безупречность качества, надежность и отсутствие ошибок при расчетах при минимальных сроках производства САТЭ открывают широкие возможности практического применения ЭВМ при расследовании ДТП. Более того, при наличии телетайпной связи исходные данные можно передавать в машину из любого города республики, что обеспечивает
оперативность исследования, обоснован-

-68-ность и надежность выводов САТЭ и полностью зависят от досто- верности исходных данных. В этой связи еще большее значение приобретает точность фиксации этих данных /79, с. 59/.

При принятии экспертом фактических данных для производства экспертизы и дачи заключения большое значение имеет правильное процессуальное оформление их. Соблюдение процессуальных требований особенно важно при собирании и фиксации исходных данных.

Обоснованность заключения эксперта находится в прямой зависимости от достоверности исследованных им исходных данных. Поэтому они должны отвечать принципу допустимости, то есть должны быть собраны, приобщены к делу и представлены с соблюдением установленного законом порядка.

Исходными или фактическими данными принято называть обстоятельства дела, образующие либо воспроизводящие определенные элементы обстановки ДТП, без которых невозможно производство САТЭ /210, с. 58/. Словарь основных терминов теории и практики судебной экспертизы определяет исходные данные по конкретному делу как комплекс (совокупность) данных, необходимых для дачи заключения, содержащихся в постановлении (определении) о назначении экспертизы и в представленных на экспертизу материалах дела /171, с. 139/.

Исходные данные устанавливаются следственным путем, либо в результате экспертного исследования. Некоторые данные (коэффициенты, параметры и т.п.) выбирает сам эксперт из справочной и технической литературы - их, в отличие от первых, называют научно-техническими данными. Фактические данные по конкретному делу устанавливаются и предоставляются эксперту органом, назначившим экспертизу, они содержатся в материалах дела.

-69-По степени достоверности фактические данные можно разделить на следующие группы:

• безусловно достоверные - такие фактические данные, которые ни при каких условиях не вызывают и не могут вызвать сомнений в их достоверности (например, длина тормозного пути, четко и ясно зафиксированная на фотоснимке и в схеме ДТП и т.п.); • • условно-достоверные - такие фактические данные, для достоверности которых вначале нет полных сведений (например, показания участников ДТП), их достоверность устанавливается посредством проверки и оценки в совокупности со всеми доказательствами по делу. В эту же группу можно отнести фактические данные, достоверность которых устанавливается в каких-то пределах (например, скорость пешехода 3-4 км /час) /78, с. 126/. • Достоверность исходных данных определяет истинность выводов эксперта-автотехника. Поэтому к их получению и оформлению предъявляются строгие требования. Если для получения и анализа исходных данных требуются специальные познания, их устанавливает сам эксперт-автотехник. К таким данным относятся: коэффициент сцепления шин с дорогой, время срабатывания тормозного привода, время нарастания замедления при экстренном торможении, коэффициент сопротивления движению при качении или скольжении тела по поверхности и т.п. /78, с. 17/.

Технические справочные бывают двух видов: в одних зафиксированы технические параметры автомобилей, которые неизменны, постоянны для данного класса автомобилей (ширина колеи, величина базы и т.п.), другие в основном касаются возможностей человека, например, время реакции водителя, данные о скорости пешехода при различных темпах его движения и др. /31, с. 91/. Эксперт-автотехник пользуется справочными данными, характеризующими технические параметры ТС. Определять же возможную ско-

-70-рость движения человека в определенных дорожных условиях и ряд других его способностей можно лишь путем проведения следственных действий (это обстоятельство не исключает дачи консультации следователю специалистами, сотрудниками экспертного учреждения, ознакомление со специальными экспертными разработками, таблицами и иными сведениями по указанным вопросам). Установление таких исходных данных представляет значительные трудности для следователя. Поэтому, чем полнее справочные сведения, тем больше уверенности будет при оценке полученных следователем в процессе следственного эксперимента данных, например, о скорости движения пешехода в определенных дорожных условиях. Полная и четкая фиксация исходных данных приобретает еще большее значение в связи с применением при производстве автотехнических экспертиз ЭВМ и АВМ. Существует перечень исходных данных, необходимых для производства автотехнических экспертиз, первая часть его предназначена для случаев производства экспертиз с помощью ЭВМ. Вторая часть перечня предусматривает данные, необходимые при анализе столкновений, опрокидываний и других видов ДТП. Этим перечнем можно воспользоваться тогда, когда экспертиза по делам о наезде на пешехода проводится без применения ЭВМ.

Объективность и полнота экспертного заключения зависят не только от объема и качества собранного фактического материала, но и от правильного отбора его /113, с. 76/. Однако, как показывает анализ уголовных дел, при расследовании ДТП допускаются многочисленные случаи неправильного сбора исходных данных при производстве отдельных следственных действий (осмотров места ДТП, ТС, следственного эксперимента и т.д.). Такая сложившаяся ситуация в следственной практике по делам о ДТП объясняется малоэффективным
использованием специальных знаний субъектами

-71-доказывания. Поэтому здесь представляется необходимым для под- тверждения отмеченного обратиться к современному состоянию и проблемам использования специальных знаний при расследовании ДТП по материалам следственной и экспертной практики Кыргызстана.

2.2. Проблемные аспекты практики применения специальных знаний в расследовании дорожно-транспортных происшествий

Как мы уже ранее отмечали, изучение и анализ уголовных дел по делам о ДТП на территории Кыргызстана наглядно свидетельствует о преимущественном использовании специальных знаний сведущих лиц из области судебной автотехники в формах привлечения специалистов- автотехников для оказания помощи в собирании исходных данных для производства отдельных следственных действий и производства на основании полученных исходных данных автотехнической экспертизы.

Собирание исходных данных является важнейшей задачей следователя при расследовании уголовных дел по ДТП. В следственных материалах по таким делам должны быть зафиксированы все необходимые для производства экспертных исследований по факту ДТП технические сведения о длине тормозного пути, скорости движения ТС, пешехода и т.д.

Указанные исходные данные должны представляться эксперту в постановлении о назначении экспертизы.

Если при осмотре места ДТП следователь не измерил и не зафиксировал в протоколе необходимые исходные данные, то эксперт будет лишен возможности провести расчеты, для которых эти данные необходимы.

Необходимые для производства экспертных исследований исходные
данные должны содержаться в следственных материалах

-72-дела, по которому они назначаются. Одной из особенностей рас- следования ДТП является то, что ему обычно предшествует ведомственное расследование, производимое работниками ГАИ.

Результаты такого расследования фиксируются работниками ГАИ в следующих документах: справка по ДТП, схема дорожного движения, протокол осмотра и проверки технического состояния транспорта, объяснение очевидцев ДТП, потерпевших и водителей ТС, причастных к ДТП, акты судебно-медицинского освидетельствования водителей на предмет определения алкогольного опьянения.

Иногда в изученных уголовных делах по ДТП протоколы осмотра места происшествия заполнялись также работниками ГАИ, выступавшими в таких случаях в качестве дознавателей.

Ввиду того, что в указанных документах содержится целый ряд сведений о ДТП, то возникает вопрос, какое доказательственное значение они имеют и в какой мере содержащиеся в них сведения о технических обстоятельствах происшествия могут быть использованы в качестве исходных данных для производства экспертных исследований по факту ДТП. Рассмотрение этого вопроса является особенно важным, так как практика расследования ДТП свидетельствует о том, что следователи придают документам о ДТП, составленным работниками ГАИ, неоправданно большое доказательственное значение, а иногда даже считают, что они могут заменить такие процессуальные действия, как осмотр места ДТП и осмотр и проверка ТС. Это, например, выразилось в том, что из 579 изученных уголовных дел по ДТП в 417 случаях следователи сами не производили осмотра места ДТП и ТС, а при назначении экспертиз по фактам ДТП использовали исходные данные протоколов осмотра места происшествия и ТС, а также справок по ДТП, составленных работниками ГАИ. Здесь следует отметить, что составлен-

-73-ные работниками ГАИ справки по ДТП, протоколы осмотра ТС, а иногда и осмотра места происшествия являются ведомственными документами органов милиции и служат, главным образом, целям анализа и учета ДТП. В отличие от такого следственного документа, как протокол осмотра места происшествия, в котором фиксируется только то, что застал и обнаружил на месте происшествия следователь, в справке по ДТП описание происшествия производится инспектором ГАИ не только в результате личного осмотра, но также и на основании допроса лиц, участвовавших в автопроисшествии, и его очевидцев. Такая справка представляет собой (а иногда и протокол ДТП) как бы сводку материалов первичного расследования и включает выводы работника ГАИ о причинах автопроисшествия. Например, если ДТП произошло во время дождя, а в период осмотра места происшествия дорога была уже сухой, то следова- тель в протоколе осмотра указывает, что дорога сухая, а для установления состояния дороги в момент аварии затребует справку из метеорологической станции или допросит по этому вопросу свидетелей и зафиксирует их показания в протоколе допроса. В справке же по ДТП или протоколе о дорожном происшествии, составленном инспектором ГАИ, будет указано, что оно произошло во время дождя, хотя в момент составления его дорога могла уже быть сухой /224, с. 36/.

Справка по ДТП, протокол о дорожном происшествии, составленные инспектором ГАИ, не являются процессуальным документом и ни в коем случае не могут заменить протокола следственного осмотра места происшествия. По своему характеру они являются обычно письменным доказательством, ценность которого зависит от того, в какой мере изложенные в нем обстоятельства подтверждаются другими источниками доказательств. Однако ценность их заключается в том, что они составляются по «горячим следам» и из

-74-них можно почерпнуть ценные сведения о механизме ДТП и вы- двинуть версии, подлежащие дальнейшей следственной проверке. То же следует сказать и о схеме ДТП, иллюстрирующей протокол. В этой схеме также отражается не только то, что было обнаружено на месте происшествия, но и данные опроса участников происшествия и очевидцев о механизме происшествия, и выводы, к которым пришел работник ГАИ /224, с. 37/.

Очень важно, чтобы протокол о дорожном происшествии, справка по ДТП и схема составлялись правильно и в них объективно фиксировались все необходимые сведения. В этих случаях указанные в них данные должны найти свое подтверждение и в других источниках доказывания. На практике, однако, еще встречаются случаи, когда данные протокола осмотра места происшествия расходятся с содержанием справки по ДТП или протокола дорожного движения. Так, из 579 изученных уголовных дел по ДТП, такие расхождения были выявлены в 11 делах данной категории. Изложенное свидетельствует о том, что сведения о технических обстоятельствах ДТП, содержащиеся в документах, составленных работ- никами ГАИ, могут указываться следователем в качестве исходных данных для производства экспертных исследований по делам о ДТП только в том случае, если они подтверждены другими добытыми по делу доказательствами.

Признавая в целом преимущества использования специальных знаний в расследовании ДТП, мы вынуждены при этом усомниться в доказательствах, полученных таким путем, ибо анализ практики расследования ДТП на территории Кыргызстана позволил обнаружить отсутствие достаточных гарантий для достижения объективной истины по делам этой категории. Это проявилось прежде всего в следующем:

-75-

Во-первых, при проведении отдельных следственных действий (в основном первоначальных, таких, например, как осмотр места ДТП, осмотр ТС и др.) допускаются многочисленные упущения, связанные с неполной и неточной фиксацией исходных данных, используемых при производстве САТЭ.

Во-вторых, в качестве исходных данных используются сведения из материалов ведомственного расследования (справки по ДТП, протоколы осмотров ДТП и схемы к ним, протоколы осмотра и проверки технического состояния ТС), составленные работниками ГАИ, которые не обладают достаточными специальными знаниями в области доказательственного права.

В-третьих, при производстве экспертных исследований по делам о ДТП применяются усредненные научно-технические данные, которые вызывают сомнение в отношении достоверности результатов, полученных при ее проведении, поскольку их трудно признать относимыми. Поэтому, как правильно считает Г.М. Надгорный, необходимо максимальное приближение используемых в экспертных исследованиях научно- технических данных к фактическим, ибо достоверность научно- технических данных, как и исходных, определяют истинность выводов этих исследований /139, с. 84/.

Все это, в целом, позволяет усомниться не только в относимо-сти таких доказательств в виде заключения автотехнических экспертиз, но и в их допустимости, под которыми следует понимать, по нашему мнению, не только то, как они получены, т.е. в предусмотренном уголовно- процессуальным законодательством порядке или нет /45, с. 554/, но и при каких необходимых условиях, достаточно обеспечивающих относимость полученных при этом доказательств.

В-четвертых, при назначении САТЭ допускаются многочисленные недостатки, которые в основном сводятся к следующему:

-76-

1.несвоевременное назначение САТЭ;

2.неполнота вопросов, разрешение которых, если судить по обстоятельствам дела, должно и могло быть осуществлено по кон- кретному ДТП;

3.непредставление всех исходных данных, необходимых для решения поставленных вопросов;

4.противоречивость исходных данных, а нередко и их техническая несостоятельность (нереальность);

5.представление исходных данных, полученных из непроцессуальных источников;

6.нечеткое разграничение видов экспертиз по их процессуальным основаниям (дополнительная, комиссионная и повторная);

7.недостатки самого постановления (ошибки, исправления,

дописки…);

8.постановка перед экспертом юридических вопросов или вопросов, не относящихся к компетенции эксперта-автотехника.

С учетом того, что отмеченные недостатки составляют проблемные аспекты практики применения специальных знаний при расследовании ДТП, попытаемся рассмотреть их подробнее, останавливаясь по каждым приведенным фактам отдельно.

  1. Несвоевременное назначение САТЭ

С точки зрения абстрактной цели производства САТЭ, время ее проведения ничего не решает, лишь бы исходные данные были четко зафиксированы и объективная истина будет установлена. Однако, если рассматривать производство экспертизы в рамках уголовного процесса, то становится очевидным значение фактора времени.

Главным определяющим моментом в выборе времени назначения экспертизы является общий двухмесячный срок расследования

-77-уголовных дел и расчет в этой связи должен быть таким, чтобы за- ключение экспертизы успеть получить до истечения этого срока.

Это требование в основном соблюдается. По большинству изученных дел о ДТП САТЭ назначается на 40-50 день расследования. С учетом срока производства экспертизы в 5-10 дней (в отдельных случаях и того меньше) заключение приобщается к делу в пределах 2-месячного срока, практически к концу расследования.

В известной мере это объясняется объективными причинами: по делам о ДТП имеются пострадавшие, получение показаний которых или привлечение их к участию в следственных действиях, служащих источником получения исходных данных, затруднено в связи с пребыванием в лечебных учреждениях. Однако это соображение (о соблюдении сроков назначения экспертизы) является сугубо формальным, а в тактическом плане - ошибочным. В случае получения заключения эксперта к концу расследования, следователь лишается возможности использовать это доказательство при производстве допросов, очных ставок, проверок показаний на месте как веский аргумент, позволяющий серьезно воздействовать на лиц, чьи показания отличаются от истины, и таким образом принудить их к отказу от ложных показаний в пользу правдивых и достоверных.

Хорошей иллюстрацией к отмеченному служит уголовное дело, возбужденное по факту опрокидывания автомашины «М-2140» со смертельным исходом - гибелью пассажира. При допросе водитель сослался на то, что причиной опрокидывания явилось повреждение в процессе движения левого переднего колеса автомобиля. Решение об изъятии этого колеса и назначении транспортно-трасологической экспертизы было принято спустя два с лишним месяца после происшествия, уже после продления срока расследо-

-78-вания, хотя это следовало сделать сразу же после осмотра места происшествия и допроса водителя.

Аналогичный случай имел место по другому изученному уголовному делу об опрокидывании автомобиля «ГАЗ-53» и гибели пассажира. В своем объяснении водитель сослался на причину -рассоединение карданного вала с коробкой передач. Попытки изъять кардан для экспертного исследования были предприняты лишь спустя четыре месяца, после имевшего место ДТП, хотя это необходимо было сделать немедленно после осмотра ТС. Однако эти попытки оказались безрезультатными, так как к этому времени кардан, как возможное вещественное доказательство, бесследно исчез. Дело прекращено в связи с тем, что не опровергнуты доводы водителя о причине ДТП.

Эти примеры, как впрочем и множество других, аналогичных приводимым, свидетельствуют не только о тактических упущениях в связи с поздним назначением экспертизы, но в равной мере и о причинах, нередко приводящих к невозможности проведения экспертизы.

  1. Неполнота вопросов, разрешение которых, исходя из обстоятельств дела, должны и могли бы быть разрешены

экспертизой

Как уже отмечалось выше, большинство экспертиз назначаются к концу расследования и, казалось бы, в деле должны оставаться 1-2 частных версии, ради проверки которых они и назначаются. Иными словами к моменту назначения экспертизы следователю должно быть совершенно ясно, какие вопросы остались «открытыми» и нуждаются в разрешении.

Тем не менее, на практике весьма часты случаи, когда нужные для полноты и объективности расследования вопросы не ставятся на разрешение экспертизы и, как следствие, либо сама ситуация за-

-79-ставляет следователя, порой с большим опозданием, назначать до- полнительную экспертизу, либо, наконец, прокурор не утверждает обвинительное заключение, требуя разрешения вопроса, или суд возвращает дело на доследование по такой же причине. Наглядным примером здесь может служить уголовное дело, возбужденное по факту наезда на пешехода, который скончался на месте ДТП, а водитель скрылся. В ночное время женщина, возвращавшаяся с работы, двигалась в попутном направлении по полосе движения ТС. Водитель, после его задержания, показал, что он двигался на автомашине с ближним светом фар и, увидев идущих двух женщин, применил экстренное торможение, но предотвратить наезд не смог. В постановлении о назначении первичной экспертизы следователь поставил вопросы, относящиеся к установлению наличия или отсутствия технической возможности предотвратить наезд, а также выяснению правил дорожного движения, коими водитель должен был руководствоваться.

Не останавливаясь на весьма многочисленных нарушениях и упущениях, допущенных с момента осмотра и в ходе дальнейшего расследования, заметим лишь, что ни в первичной, ни в комиссионной, а по существу повторной экспертизе, назначенной по требованию прокурора, следователь так и не поставил вопрос о скорости ТС вообще, о его безопасной скорости при условии движения с ближним светом фар, как впрочем не пытался выяснить, почему водитель двигался на ТС с ближним, а не дальним светом. А ведь эти вопросы весьма существенны для правильной оценки всей ситуации ДТП и на этой основе объективной и юридически грамотной квалификации действий водителя.

К сожалению таких примеров множество и все они свидетельствуют о том, что следователи не планируют ход расследования и, что особенно важно,
не прогнозируют результаты (перспективы)

-80-расследования. Иными словами, за решением тактических задач они упускают своевременное и успешное решение задач стратегических.

  1. Непредставление всех исходных данных, необходимых для решения поставленных вопросов

Среди весьма значительного количества материалов, поступающих на экспертизу и возвращаемых без исполнения, львиная доля приходится на случаи возвращения из-за отсутствия необходимых исходных данных, которые, как известно, являются объектом исследования САТЭ. Эти обстоятельства приводят к необходимости назначения дополнительных экспертиз, к нарушению сроков расследования, существенной перегрузке экспертных учреждений и, в конечном счете, к волоките.

Одним из центральных вопросов САТЭ, встречающимся почти в каждой экспертизе, является вопрос о наличии или отсутствии технической возможности предотвратить столкновение ТС или наезд ТС на пешехода. Для решения этого вопроса необходимо знать два из трех параметров: расстояние (S), скорость (V) и время (t).

В случае с наездом на пешехода его скорость может быть установлена либо следственным экспериментом, либо по таблицам. Поскольку путь пешехода, как правило, измеряется во время осмотра, а скорость определяется по таблицам, то это позволяет определить время (t), затраченное пешеходом. Но вполне понятно, что это время является одновременно и временем ТС и, таким образом, возникает возможность определить расстояние (Sa), на котором ТС находилось в момент начала движения пешехода, и, следовательно, определить соотношение этого расстояния (Sa) с остановочным путем ТС (So).

При So < Sa - водитель имеет возможность остановить ТС до линии движения пешехода, при So > Sa, или So=Sa - не имеет та-

-81-кой технической возможности. Установление двух параметров для определения третьего возможно в зависимости от ситуации, по различным схемам или вариантам (следам торможения, пробегу ТС в режиме свободного качения, в перспективе - по следам деформации и др.).

Если в исходных данных отсутствуют какие-либо параметры, то это однозначно приводит к невозможности решить поставленный вопрос. Именно для того, чтобы ориентировать следователя на круг вопросов, разрешение которых возможно с помощью САТЭ, с одной стороны, и на необходимые исходные данные для решения каждого вопроса, с другой стороны, в Казахском НИИСЭ разработаны и действуют компьютерные программы «Наст» и «Пост».

Однако сами по себе эти программы ничего не решат до тех пор, пока следователи не возьмут их на вооружение, не повысят свой профессиональный уровень до того минимума, который позволяет не механически переписывать вопросы из одного постановления в другое, а творчески, исходя из специфики каждого ДТП, не научатся прогнозировать все возможные версии и вопросы, которые по ним должны быть решены.

  1. Противоречивость исходных данных, их техническая

несостоятельность

В постановлениях о назначении САТЭ следователи, излагая исходные данные, нередко указывают неоднозначные параметры: скорость ТС 50-60 км/ч, пешеход преодолел в поле зрения водителя расстояние, равное 4-6 м. Принципиальных возражений против такой постановки вопроса не возникает и эксперты просчитывают соответствующее количество вариантов решения задачи. Сложности возникают тогда, когда тот или иной параметр в постановлении (определении) не указан и эксперту приходится самому его найти в материалах дела, а в деле имеются различные значения. Подобная

-82-ситуация хотя и существенно усложняет работу эксперта, тем не менее может быть разрешена за счет решения двух или нескольких вариантов.

Однако при назначении повторных или дополнительных экспертиз, каждая из которых решала задачи исходя из различающихся исходных данных, эксперты очередной по счету экспертизы лишены возможности определить, каким исходным данным отдавать предпочтение. Возникает ситуация, разрешение которой возможно лишь путем возврата материалов, либо запроса с предложением самому следователю или суду определить, какой параметр следует принимать в расчет.

Более сложными случаями являются те, когда в постановлении (определении) указаны однозначные параметры, но их абсолютное значение противоречит максимально возможным конструктивным данным для данного вида транспорта (скорость, величина замедления (ускорения), размерам отдельных деталей, либо, если это касается живых лиц, физическим возможностям человека. Так, например, скорость пешехода в одном случае была указана равной 18,2 км/ч, что, с учетом преклонного возраста, абсолютно исключено, а в другом случае пешеход преодолел согласно постановлению следователя 2,5 м за 0,2 с, что значительно превышает мировой рекорд в беге на 100 м.

Эти примеры свидетельствуют о том, что следователи не только плохо ориентируются в физическом смысле тех или иных исходных данных, но нередко некритично относятся к величинам параметров, сообщаемых эксперту. Чем иным можно объяснить, к примеру, тот факт, что следователь «установил» видимость троса на расстоянии 115 м, с помощью которого в ночное время пытались вытянуть из кювета прицеп (трос был прицеплен к «КАМАЗу» и располагался перпендикулярно полотну дороги). К сожалению, по-

-83-добные несуразности встречаются не так уж редко и, естественно, они делают невозможным производство экспертизы, так как сам эксперт не в праве вносить свои коррективы в постановление следователя. Единственное, что эксперт в подобной ситуации может сделать - обратить
внимание лица, назначившего экспертизу, на эту несуразность и ждать уточнений, либо материалы вернуть без исполнения. И то, и другое ведет к затяжке срока расследования. 5. Представление исходных данных, полученных из непроцессуальных источников

Сразу следует оговориться, что речь идет не о том, что сообщаемые сведения не соответствуют действительности. Наоборот, они объективно и правильно отражают фактические обстоятельства, имевшие место при ДТП, но, несмотря на это, страдают существенным недостатком: они ненадлежаще процессуально оформлены.

Следует четко отметить, что все письменные акты, фиксирующие обстоятельства ДТП, составленные до возбуждения уголовного дела, процессуальными документами не являются, по своему статусу относятся к ведомственным документам и могут стать процессуально значимыми лишь после их официального признания и приобщения к делу в качестве средств доказывания.

В тех случаях, когда следователь в своем постановлении о назначении САТЭ приводит весь перечень исходных данных, необходимых для решения поставленных задач, он тем самым легитимизирует их и для эксперта никаких проблем не возникает. Здесь, прежде всего, следует отметить, что в постановлении о назначении САТЭ в обязательном порядке должно указываться, какие из содержащихся в показаниях обвиняемого, потерпевшего, свидетелей, в протоколах следственного документа и других процессуальных документах сведения о технических обстоятельствах ДТП должны быть приняты экспертом как исходные данные для производства

-84-инженерных расчетов. Однако, если обратиться к следственной практике по делам о ДТП в Кыргызстане, то количество случаев отражения в постановлениях о назначении автотехнической экспертизы исходных данных, необходимых для производства автотехнической экспертизы, невелико. В основном наблюдаются случаи, когда следователи в описательной части постановлений излагают фабулу расследуемого уголовного дела эксперту, представляя последнему право самому их выбирать для производства САТЭ. Такая практика, по нашему мнению, не оправдана, ибо в таких случаях без необходимости рассекречиваются данные предварительного следствия экспертам, которые к тому же не вправе проводить юридический анализ доказательств по делу, выбирая таким образом самостоятельно нужные данные. Так, из 579 изученных уголовных дел по ДТП, такие случаи были выявлены в 362 уголовных делах. Оценка доказательств осуществляется только следствием и судом. Поэтому только им надлежит решать вопросы, какие сведения должны быть приняты в качестве исходных данных. Таким образом, только сам следователь или суд может устанавливать, какие сведения являются достоверными. Достоверность же заключения эксперта о механизме ДТП находится в непосредственной зависимости от того, насколько правильно и полно указанные в постановлении факты отражают действительные обстоятельства расследуемого дела.

Также по большинству дел следователи указывают не все исходные данные, предлагая самому эксперту находить в представленном уголовном деле необходимые для экспертизы недостающие исходные данные. В подобной ситуации эксперты вынуждены прибегать к анализу первичных документов, сведения в которых не могут считаться процессуально значимыми.

-85-

Формальное решение этого вопроса возможно путем категорического отказа от производства экспертизы в случаях отсутствия необходимых данных в постановлении (определении), что фактически осуществляется за счет внедрения в практику программы «Наст», о которой говорилось выше. Четкий перечень вопросов (задач) и столь же четкий перечень исходных данных по каждому вопросу, долженствующих быть включенными в постановление о назначении САТЭ, облегчает работу следователя, делает ее более целеустремленной, позволяет впредь отказаться от доставки эксперту самого уголовного дела, ускоряет время производства экспертизы и, следовательно, сокращает сроки расследования.

Но при всем этом остается нерешенной проблема объективизации и легитимизации исходных данных. Решение этой проблемы, по нашему мнению, возможно двоякое: во-первых, непременный выезд на место ДТП самого следователя и производство осмотра не только места, но всех без исключения объектов, на нем расположенных, с составлением единого протокола осмотра места происшествия с указанием процессуальной роли каждого из участвующих в осмотре лиц. При этом, как уже отмечалось, целесообразно именно на месте происшествия решать вопрос о возбуждении (невозбуждении) уголовного дела, ибо в этом случае первичные документы составляются на основе строго объективных данных, непосредственно воспринятых уполномоченным лицом и несущим ответственность за их достоверность и впоследствии, после возбуждения дела, официально приобщаемых им к делу в качестве пись- менных доказательств.

Кроме изложенных выше недостатков, связанных с назначением экспертиз по ДТП, хотелось бы обратить внимание на типичные недостатки, присущие постановлению (определению) как процессуальному документу. К последним следует отнести:

-86-

а) отсутствие фактических оснований назначения экспертизы. Чаще всего следователи пишут: «имеются основания для назначе ния экспертизы», но самих оснований не указывают;

б) в изложении исходных данных и в вопросах допускаются исправления количественных характеристик параметров, а в от дельных случаях - вычеркивание частей или целиком вопроса и до писка от руки другого (других) вопросов без оговорок и, что осо бенно недопустимо, без удостоверительных надписей и подписи следователя или судьи. Подобные анонимные исправления и допи ски должны повлечь отказ от производства экспертизы, а если экс пертиза выполнена, обесценивают ее заключение, так как эти ошибки являются бесспорным процессуальным нарушением, вле кущим отмену решения, принятого на основании таких доказа тельств.

Что касается других недостатков, встречающихся при назначении судебных экспертиз (нечеткое разграничение видов экспертиз, постановка перед экспертом вопросов, не относящихся к его компетенции и т.д.), то их анализ предлагается ниже в контексте изложения проблем применения экспертных знаний при установлении отдельных обстоятельств ДТП.

Судебная экспертиза с точки зрения ее сущности, а не функционального назначения, представляет собой исследование, в ходе которого на базе применения специальных научных знаний (методик, приборов) устанавливаются признаки и свойства объекта исследования, производится их научная оценка с точки зрения их необходимости и достаточности для того, чтобы сформулировать новое выводное знание, которое и является ответом на разрешаемый вопрос - заключением эксперта. Таким образом, экспертизу составляют три элемента: установление в ходе исследования признаков, их интерпретация и вывод.

-87-

В производстве конкретной экспертизы объем, роль и значение отдельных элементов может существенно варьировать в зависимости от вида и рода экспертизы, но при любом соотношении всегда должны присутствовать все три элемента. В противном случае нет экспертизы, а присутствует лишь применение специальных знаний на уровне специалиста.

Исходя из изложенного, следует признать, что уровень большинства проводимых в настоящее время исследований обстоятельств ДТП не соответствует уровню статуса экспертизы. Об этом свидетельствует, по нашему мнению, и специально введенное понятие «расчетная экспертиза», призванное оттенить специфику этих исследований и, вместе с тем, сохранить привычное и значимое понятие - «экспертиза». Такое положение обусловлено тем, что все исходные данные, необходимые для расчетов, сообщаются следователем (судом) и они обязательны для эксперта. Это означает, что не эксперт, а следователь устанавливает признаки объекта исследования и этот необходимый элемент экспертной деятельности выпадает, лишая исследование статуса экспертизы. Вместе с тем это означает и то, что фактически предопределяется сам итог расчетов.

Следует подчеркнуть, что значение этих расчетов для успешного расследования дел о ДТП невозможно переоценить. Нет ни одного дела этой категории, где бы отсутствовала САТЭ, результаты которой воспринимаются следователями и судьями как доказательство по делу, а нередко как единственное и «решающее». Представляется, что выход из этой парадоксальной ситуации заключается в том, чтобы превратить расчетную экспертизу в подлинно научную. Это возможно осуществить путем отказа от использования экспертами усредненных данных и замены их такими, которые адекватно и однозначно соответствуют тем уникальным и

-88-неповторимым параметрам, которые имели место при каждом кон- кретном ДТП.

Реализация такого положения возможна путем приборного определения параметров движения ТС и экспериментального определения необходимых личностных качеств участников ДТП. Иными словами автотехническая экспертиза должна быть комплексной авто- и психофизиологической экспертизой. Это не должно восприниматься как полный отказ от применяемых ныне расчетных исследований, которые фактически соответствуют уровню специалиста и должны рассматриваться как справочно-информационный материал. По своему усмотрению следователи или суд могут признать их доказательствами, но лишенными своеобразного процессуального статуса, присущего заключению эксперта.

Особого внимания заслуживает практика решения посредством экспертизы вопросов правового характера, что противоречит требованиям законодательства. Проведенный нами анализ уголовных дел показывает, что около 30 % вопросов, выносимых на разрешение автотехнической экспертизы, в той или иной мере затрагивают правовые аспекты действий участников ДТП. Как правило, за редким исключением во всех изученных нами актах автотехнических экспертиз содержатся ответы на выносимые следователем (судом) правовые вопросы. Однако нередко эксперты не ограничиваются этим, давая в своих заключениях толкование Правил дорожного движения, что как известно также не входит в компетенцию эксперта. Основные вопросы, которые решались экспертами, сводились к следующим: «Какие конкретно нарушения допустили участники ДТП?», «Соответствовали ли действия участников ДТП требованиям Правил дорожного движения?», «Как должны дейст- вовать участники ДТП согласно Правилам дорожного движения?», а также аналогичные вопросы в их различной интерпретации. Что

-89-касается сущности ответов на выносимые на экспертизу вопросов подобного рода, то они сводились примерно к следующим: «В со- ответствии с требованием п.3.6 ПДД водитель не должен был управлять ТС в состоянии утомления», «В данной дорожной обстановке, согласно ПДД п. 11.1, п.1.3 водитель должен был выполнять требования сигналов светофора»; «В данной дорожной обстановке водитель должен был соблюдать такую дистанцию, а также необходимый интервал, обеспечивающие безопасность» и т.п.

Как видно, не только статус вопроса как правового, но и уровень требуемых для ответа на них знаний автоматически исключают возможность признания их в качестве экспертных.

Если отвлечься от различия в толковании одних и тех же Правил разными экспертами, чему во многом способствует противоречивость отдельных пунктов самих Правил, то остается вопрос, так сказать, в чистом виде. Правила дорожного движения предназначены всем гражданам страны, включая школьников младших классов, для их усвоения и понимания не требуются специальные познания. Таким образом, одним из главных качеств любых правил дорожного движения является их общедоступность. Кроме того, они являются нормативным актом. В этой связи возникает естественный вопрос: может ли юрист (следователь, судья, прокурор) обратиться к кому бы то ни было за разъяснением пунктов нормативного акта?

Сама постановка подобного вопроса представляется с точки зрения действующего права по меньшей мере несерьезной. Это нонсенс. Как бы широко не практиковалось обращение к автотехникам по этому вопросу со стороны следователей и судей, не желающих, по-видимому, затрачивать свой труд на чтение правил, сколько бы не утверждали, что в Правилах есть чисто технические нормы, якобы недоступные пониманию следователей и судей, бес-

-90-спорным остается одно - эксперты-автотехники, интерпретируя ПДД, берутся не за свое дело.

Второй блок вопросов, носящих правовой характер и не входящих в компетенцию эксперта-автотехника, связан с установлением в процессе экспертного исследования причинной связи между действиями участников ДТП и самим событием, либо его последствиями. И в этом случае эксперту навязывают, а он в свою очередь пытается решить вопросы, не относящиеся по своей сути к экспертным.

Известно, что в уголовном праве причинная связь между действиями или бездействием обвиняемого и наступившими последствиями является необходимым условием правильной квалификации любого состава преступления ибо без наличия причинной связи невозможно привлечь человека к уголовной ответственности.

Когда юридическое понятие «причинная связь» подменяется «технической причинной связью», мы вольно или невольно одушевляем ТС и, объективизируя ситуацию, пытаемся установить связь между самим ТС и последствиями.

Как уже отмечалось выше, весьма часто решаемой задачей является вопрос о наличии или отсутствии причинной связи между действиями водителя и наступившими последствиями. В экспертной практике этот вопрос решается установлением соотношения остановочного пути с расстоянием до линии движения пешехода. Если остановочный путь при дозволенной скорости (60 км/ч) оказывается больше расстояния до возникшего препятствия (пешехода), то экспертами делается вывод об отсутствии причинной связи между действиями водителя и наступившими последствиями.

Если бы речь шла о наличии или отсутствии причинной связи между определенным состоянием самого ТС или его агрегатов, его функциональных (технических) возможностей, то правомерность

-91-решения подобных вопросов САТЭ никаких сомнений или возра- жений не вызывала бы. Но на практике дело обстоит совсем иначе. Под видом вполне возможной в действительности технической причинной связи вместо нее устанавливается и оценивается причинная связь между действиями водителя, сознательно установившего параметры движения (скорость, интервал, дистанцию) пусть даже в пределах дозволенных ПДД, и результатом этих действий -последствиями.

Совершенно очевидно, что в подобном контексте речь идет о юридическом вопросе - составляющем состав преступления, который может и должен эксклюзивно устанавливаться следователем, прокурором, судом. При этом большинство экспертов-автотехников понимают, что это выходит за пределы их компетенции, и чтобы завуалировать вмешательство эксперта в решение юридических во- просов, предложили свою интерпретацию этого понятия как якобы сугубо технического.

Так, например, встречаются выводы типа: «Водитель ТС как при фактической скорости … так и при максимально дозволенной -60 км/ч в данной дорожной обстановке не имел возможности предотвратить наезд на пешехода. Между превышением скорости ТС и наездом отсутствует причинная связь».

Внешне все обстоит благопристойно, но фактически эксперт таким заключением снимает с водителя всякую ответственность лишь на том основании, что и при скорости в 60 км/ч невозможно было остановить ТС до определенной черты. Представляется, что такая позиция (подход) ошибочна по следующим основаниям:

Во-первых, нельзя считать корректным использование обще- лингвистических понятий, вкладывая в них иной нежели общественный смысл; во-вторых, ПДД (п. 11.2 и п. 11.3 и др.) устанавливают максимально дозволенную скорость, но это максимум! Фак-

-92-тическая же скорость может, а иногда должна быть меньше и не- пременно соответствовать требованиям п. 11.1 ПДД.

Вполне очевидно, что в тех случаях, когда эксперты дают заключение об отсутствии технической возможности предотвратить наезд при дозволенной скорости в 60 км/ч для всех населенных пунктов, то (наезд) можно было бы предотвратить, окажись скорость равной 40 км/ч или 20 км/ч. Совершенно понятно, что с таких позиций, согласующихся с п. 11.1 ПДД, бесспорно наличие причинной связи между скоростью и последствиями.

Можно возразить, что такая позиция существенно повлияет на величину дозволенной скорости в сторону ее снижения, а это огромные материальные потери, что это усиливает ответственность водителя, в том числе и уголовную. В какой-то мере это так. Но при этом необходимо учесть, что установление причинной связи между действием или бездействием и последствиями, хотя и необходимая составляющая правильной юридической квалификации события, но автоматически не устанавливает состав преступления. Для этого необходима вина и лишь при ее наличии наступает уголовная ответственность и решать эти вопросы должен только суд и никто другой.

Справедливости ради необходимо отметить, что существующие в этом плане недостатки в практике производства экспертиз не в последнюю очередь проистекают вследствие ошибочных методических рекомендаций, предлагаемых следователям, судьям, экспертам, нередко предопределяемых характером дискуссий, развернувшихся в специальной литературе.

В этой связи важно обратить внимание на то, что в рассматриваемый аспект, содержание которого подлежит однозначному пониманию с точки зрения доказательственного права, многие авторы пытаются привнести технократический смысл, ссылаясь при этом

-93-на технический характер требований отдельных пунктов Правил дорожного движения. В частности, Г.М. Надгорный по этому поводу пишет: «Правила движения действительно являются правовой нормой, однако имеющиеся в них технические требования не утрачивают своего специфического характера… Заключение эксперта о нарушении водителем «Правил движения» хотя имеет существенное значение для признания обвиняемого виновным, автоматически не определяет решение данного вопроса». И далее: «Заключение эксперта о нарушении водителем «Правил движения» есть только одно из доказательств. С помощью его в совокупности с другими фактическими данными следственные и судебные органы устанавливают наличие в действиях водителя состава преступления» /139, с. 4/. Приводимая автором аргументация не имеет под собой достаточной основы ни с позиции доказывания, ни с позиции криминалистического знания, на которых мы остановимся ниже.

А.Р. Шляхов, анализируя данный вопрос, пытается углубиться в его суть, в результате чего приходит к выводу, что нормы, содержащиеся в Правилах дорожного движения, по своей природе могут быть разделены на два основных вида:

  1. специальные технические и 2. социально-юридические.

«Выяснение сущности и значения первых, соответствия действий водителя (пешехода) этим нормам, - пишет автор, - входит в предмет автотехнической экспертизы» /207, с. 10/. Иными словами, А.Р. Шляхов допускает возможность осуществления экспертом в процессе производства автотехнической экспертизы оценки действий водителя (пешехода) с точки зрения их соответствия нормам (пусть даже «специальным техническим»), содержащимся в подзаконном акте.

Однозначна в этом отношении и позиция Н.С. Романова, который отмечает: «В задачу автотехнической экспертизы входит ана-

-94-лиз действий водителя транспортного средства - участника ДТП под углом зрения требований правил дорожного движения, технической эксплуатации» /162, с. 82/.

Наиболее наглядно подходы к данной проблеме изложены А.Р. Шляховым, Б.П. Зотовым и Л.Н. Пученковым в пособии для экспертов- автотехников, следователей, судей, которое часто встречается в актах экспертиз как один из источников использованной и рекомендуемой методической литературы /210/.

Авторы пособия, затрагивая отмеченный выше аспект, справедливо замечают, что эксперт-автотехник не вправе решать входящие в предмет доказывания вопросы, которые касаются непосредственной оценки поведения участников ДТП с правовой точки зрения. «В ответах эксперта- автотехника,- пишут они, - не может содержаться прямая или косвенная (открытая или завуалированная) оценка поведения участника происшествия как лица, нарушившего те или иные нормы уголовного законодательства или подзаконных нормативных актов.

За невыполнение требований, содержащихся в упомянутых правовых актах (в том числе в ПДД), установлена уголовная или административная ответственность. Поэтому оценка поведения участника происшествия с позиции выполнения или невыполнения ими нормативных актов затрагивает вопросы виновности или невиновности, решение же таких вопросов входит исключительно в компетенцию соответствующих административных, следственных органов и суда» /210, с. 20/.

Позиция, изложенная авторами, которую мы разделяем, четкая и ясная и, казалось бы, не требующая комментария, однако, в дальнейшем составители пособия входят в противоречие с предложенными аргументами, когда, в частности, анализируя экспертные задачи, стоящие перед САТЭ, включают в перечень таковых следую-

-95-щую: «оценка действий водителя с точки зрения соответствия их техническим требованиям нормативных актов ПДД» /210, с. 33/. В рамках данной задачи авторы рекомендуют экспертам решение сле- дующих вопросов:

• соответствовали ли действия водителя техническим требованиям Правил дорожного движения; • • если действия водителя не соответствовали правилам, то каким именно (указать действия и пункты Правил, не выполненные водителем); • • кто из водителей имел преимущественное право проезда данного нерегулируемого перекрестка /210, с. 62/. • Нетрудно представить состояние эксперта-автотехника, не имеющего, как правило, юридического образования, который, ознакомившись с предложенным перечнем вопросов, возвращается к тезису о том, что «оценка поведения участника происшествия с позиции выполнения или невыполнения нормативных актов затрагивает вопросы виновности» и, следовательно, не входит в его компетенцию.

Результаты одностороннего, поверхностного и, можно сказать, искаженного подхода к анализу сущности САТЭ не ограничиваются рамками дискуссий и находят свое продолжение на более широком, имеющем свое непосредственное отношение к практике, методическом уровне. В данном случае мы наблюдаем попытки обоснования изложенного подхода посредством его регламентации в нормативных актах.

Квинтэссенцией «правотворческой» деятельности в области автотехнической экспертизы является пункт 9 в «Инструкции о производстве судебных автотехнических экспертиз /12/, в котором указывается, что в компетенцию эксперта-автотехника входит ус- тановление, «какими именно требованиями Правил дорожного

-96-движения… предусмотрены… действия водителя по управлению ТС, которые, начиная с момента возникновения опасности для движения, могли предотвратить дорожно-транспортное происшествие». Что интересно, именно этот пункт инструкции, в свою очередь, дал основание авторам ее научного комментария /141/ утверждать, что хотя все пункты Правил дорожного движения являются обязательными для исполнения, т.е. правовыми нормами, однако, это «не препятствует оценке действий участников ДТП экспертом по соблюдению (несоблюдению) правил…». Круг, как говорится, замкнулся - ошибочные теоретические построения легли в основу подзаконного акта («Инструкции»), содержание которого, в свою очередь, является питательной средой для новых, хотя и далеких от истинного предназначения научных изысканий и, что самое печальное, отрицательно влияющих на конкретную практическую деятельность как эксперта, так и лиц, осуществляющих расследование и судебное рассмотрение дел.

Как уже отмечалось, сложившаяся практика решения экспертами задач, не относящихся в своей основе к экспертным в силу характера вопроса или уровня знаний, требуемых для его решения, наряду с имеющимися в данной области теоретическими подходами породили в целом искаженное представление о сущности последних, что, в свою очередь, приводит к более широким последствиям, непосредственно влияющим на методику расследования ДТП. В частности, анализ уголовных дел рассматриваемой категории со всей очевидностью свидетельствует о тенденциях к профессиональной деформации отдельных работников следствия и суда, пытающихся посредством акта экспертизы решать практически все вопросы, стоящие перед расследованием ДТП, перекладывая при этом часть своих непосредственных функций на сотрудников экспертных уч- реждений. Показательным в этом отношении является уголовное

-97-дело по факту ДТП, расследование которого проводилось в СО ГОВД г. Каракол. Не утруждая себя использованием имеющегося обширного следственного арсенала для установления обстоятельств события происшествия, следователь останавливается на таком инструменте, как экспертиза, вынося на ее разрешение следующий перечень вопросов:

  1. Под каким углом и на чьей полосе движения произошло столкновение?
  2. Как с технической точки зрения должны были действовать водители в данной дорожной обстановке, чтобы обеспечить безопасность движения?
  3. Какими требованиями ПДД должны были руководствоваться водители?
  4. Какая из автомобильных дорог считается в данной дорожной обстановке главной, и кто из водителей имел преимущественное право движения?
  5. Анализ вопросов показывает, что ответы на каждый из них, за исключением первого, вполне возможно получить посредством производства следственных действий, а также при внимательном прочтении Правил дорожного движения, все пункты которого (в том числе и технического характера), как уже нами отмечалось, доступны для широкого круга водителей и пешеходов. Тем не менее, следователь свою некомпетентность пытается прикрыть путем назначения экспертизы, создавая при этом излишние помехи на пути расследования (в частности, увеличение его сроков).

Существующая как на практике, так и в теории разноплановость подходов к анализу и оценке задач, входящих в компетенцию эксперта, следователя и суда проистекает, на наш взгляд, вследствие игнорирования методологических начал криминалистического знания, призванного в своей основе трансформировать сведения из

-98-различных отраслей науки и техники в оптимальные способы обна- ружения, собирания, исследования, оценки судебных доказательств в процессе установления объективной истины. Имеет место в рас- сматриваемой ситуации и пренебрежение основами процессуального права, одной из функций которого является регулирование правовой компетенции субъектов доказывания.

Анализ практики убеждает в том, что не только следователи и судьи, но и эксперты нередко ошибочно пользуются понятийным аппаратом института экспертизы, за которым отчетливо просматриваются сущностные упущения, а иногда и прямые ошибки. Вот почему нам представляется оправданным остановиться здесь на вопросах организации и производства дополнительных, повторных и комиссионных экспертиз по делам о ДТП.

В уголовно-процессуальном законе (ст. 65 УПК Кыргызской Республики) указаны два основания назначения дополнительной и повторной экспертизы: недостаточная ясность и неполнота. При этом в законе не разъясняются сами эти понятия, которые далеко не однозначно интерпретируются.

Большинство актов экспертиз вследствие встречающихся в них специальных научных терминов и понятий, математических формул и записей приборов (карто-, спектро-, хроматограммы и т.д.) следователю и суду не вполне понятны (ясны), что согласно закону может быть основанием для вызова эксперта в суд, но не для назначения экспертизы, поскольку новая экспертиза будет в такой же мере недостаточно ясной. В этой ситуации, по нашему мнению, на запрос соответствующих органов эксперту следует составить письмо (справку) с разъяснением того, что непонятно.

Что касается второго основания (неполнота), его необходимо дифференцировать по субъекту, допустившему неполноту: следователь или эксперт.

-99-

Если в ходе расследования появился новый объект исследования, например, изменился хотя бы один из ранее сообщенных параметров в исходных данных, либо возникла необходимость в разрешении нового вопроса, ранее не разрешавшегося экспертизой, то совершенно очевидно, что имеет место новая первичная, а не дополнительная в процессуальном ее понимании экспертиза.

Лишь тогда, когда эксперт не ответил на все вопросы, либо не подверг исследованию и не отразил в акте экспертизы какой-либо из представленных объектов («пропустил»), не приводя при этом мотивов подобного упущения, действительно возникает необходимость в назначении дополнительной экспертизы, но такие случаи единичны. Анализ экспертной практики показывает, что с учетом этой ситуации подавляющее большинство назначаемых по делам о ДТП дополнительных экспертиз таковыми не являются, а соответствуют статусу первичной и должны производиться в соответствующем порядке.

Одним из основополагающих положений теории доказательств является требование оценки любого из доказательств, которое, естественно, распространяется и на заключение эксперта. Понятно, что результаты оценки могут быть различными: от признания до отрицания доказательственного значения его выводов. Учитывая особый статус экспертизы в системе доказательств, УПК России и Казахстана в отличие от УПК Кыргызстана, где содержатся единые основания для назначения дополнительной и повторной экспертизы, требуют четко аргументировать несогласие следователя или суда с заключением эксперта. Так в ч. 2 ст. 81 УПК Российской Федерации содержится один из возможных способов разрешения такой ситуации - назначение повторной экспертизы, когда предыдущее заключение эксперта недостаточно обоснованно либо его правильность вызывает сомнение.

-100-Аргументами, подтверждающими обоснованность сомнений, могут быть самые разнообразные обстоятельства:

• противоречие выводов экспертизы другим доказательствам, собранным по делу, которым следователь или суд отдают предпочтение; • • сомнения в объективности эксперта, его профессиональной подготовке; противоречивость в самом акте экспертизы, в его выводах; • • процессуальные нарушения при назначении экспертизы и при ее производстве, обоснованные ходатайства обвиняемого, адвоката и др. • Все эти обстоятельства или часть из них должны быть изложены в постановлении (определении) о назначении повторной экспертизы. Хотя в законе нет прямого указания, но по сущности повторной экспертизы, по характеру основания для ее назначения понятно, что она является проверочной, контрольной по отношению к первичной экспертизе. Из этого следует несколько логических следствий:

• перед повторной экспертизой должны быть поставлены те же вопросы, которые решались ранее. Исключением могут быть лишь такие вопросы, которые относятся к полноте проведенного ранее исследования, соблюдению необходимых методик, наличию ошибок и упущений и т.д. ; • • должен быть представлен тот же объект исследования, а применительно к САТЭ - те же исходные данные; • • производство экспертизы поручается комиссии экспертов в количестве не менее двух. • Следует заметить, что выводы повторной экспертизы, в случае их противоречия первичной, вовсе не означают, что они более достоверны, истинны. Как и в любом другом случае они подлежат обя-

  • 101 -

зательной проверке и оценке следователем и судом, трудности которой усугубляются наличием двух противоположных заключений. В этой ситуации оценка заключения экспертов значительно облегчается, если противоположный вывод повторной экспертизы подписывает эксперт, производивший первичную экспертизу, тем самым подтверждая и признавая свою ошибку,

•в распоряжение комиссии экспертов должен быть представлен акт первичной экспертизы;

•в акте повторной экспертизы должны быть полностью изложены выводы первичной экспертизы, а в синтезирующей части необходимо тщательно и с понятной для следователя и суда полнотой изложить ошибочные по мнению комиссии положения, приведшие к неверным выводам эксперта, производившего первичную экспертизу;

• заключение повторной экспертизы подписывается всеми членами комиссии, если они пришли к единому мнению. В случае расхождений во мнениях, если исследовательская часть акта разногласий не вызывает, каждый из членов комиссии излагает свое заключение и его подписывает, либо каждый самостоятельно составляет отдельный акт экспертизы.

Изложенная ситуация скорее гипотетическая, но реально возможная, на практике же подобные случаи не встречаются.

Также в понятийном аппарате судебной экспертизы существуют два разнозначных понятия: комплексная экспертиза и комплексное исследование.

Под комплексной экспертизой следует понимать такое экспертное исследование, в ходе которого реализуются специальные знания из различных областей науки, при этом решение главной задачи невозможно без решения одной или нескольких подзадач, не имеющих самостоятельного доказательственного значения. Экспер-

-102-ты смежных областей знания работают над одним объектом. Этот последний признак не является определяющим, так как если решаемые подзадачи имеют самостоятельное доказательственное значение, то налицо две или несколько самостоятельных экспертиз, так называемый комплекс экспертиз, проведенных по одному и тому же делу, но не более того. В автотехнической экспертизе по обстоятельствам ДТП комплексные экспертизы, к сожалению, не имеют места.

С нашей точки зрения, на что уже обращалось внимание в работе, превращение САТЭ в подлинно научную экспертизу возможно лишь за счет превращения ее в комплексную психофизиологическую автотехническую экспертизу, что позволит отказаться от применения в экспертных исследованиях усредненных и априорных исходных данных. Естественно, это должно повлечь изменения самого названия экспертизы, поскольку в ней доминировать будут не только автотехнические знания.

В отличие от комплексной экспертизы комплексное исследование осуществляется в пределах одной отрасли научного знания, но с применением различных методов и методик и может, при высоком уровне профессиональной подготовки, осуществляться одним экспертом.

Если в комплексной экспертизе каждый эксперт отвечает лишь за те исследования и выводы, которые им самим выполнены, то в комплексном исследовании эксперт отвечает за все заключение целиком. В случаях, когда комплексное исследование осуществляется не одним, а несколькими экспертами, то они все же являются представителями одной и той же отрасли знания.

Как следует из ч. 3 ст. 63 УПК Кыргызской Республики, комплексные экспертизы всегда выполняются комиссиями экспертов в количестве не менее двух. Не только следователи и суды, но и экс-

  • 103 -

перты весьма часто вместо повторной называют экспертизу «ко- миссионной», тем самым избавляя себя от необходимости мотивировать факт повторности и анализировать заключение первичной.

Наряду с изложенным, в практике расследования ДТП обращают на себя внимание организационные вопросы проведения экспертиз. В работе уже отмечалось, что организационные вопросы, хотя и имеют подчиненный характер, весьма часто переплетаются с процессуальными и методическими вопросами, нередко существенно влияя на ход производства экспертизы и даже на ее результаты. Такое положение вполне естественно, т.к. независимо от того, к каким аспектам относится данный конкретный вопрос, они, в конечном счете, включаются в единый процессуальный институт -экспертиза и из ряда организационных действий: прием материалов и их проверка в процессуальном плане, определение вида экспертизы (дирекция), проверка полноты представленных материалов и назначение конкретного исполнителя или исполнителей, более доскональная оценка возможности производства экспертизы, исходя из поставленных вопросов и имеющихся объектов (эксперт-исполнитель), нам представляются более актуальными вопросы, решаемые непосредственно экспертом - оценка исходных данных и определение экспертных задач.

Оценка исходных данных состоит из двух слагаемых: установление их полноты (необходимость и достаточность) для решения поставленных вопросов и определение достоверности самих параметров, составляющих исходные данные.

Первое слагаемое для опытных экспертов никаких затруднений не вызывает. Интересно, что для недостаточно опытных экспертов и, главным образом, для следователей в Казахском научно- исследовательском институте судебных экспертиз разработан и в ближайшее время будет внедрен своеобразный алгоритм, заклю-

-104-чающийся в том, что в нем рассматриваются все возможные типичные ситуации ДТП и соответственно этому излагается круг возможных вопросов (все) и необходимые исходные данные (полный перечень).

Что касается второго упомянутого выше слагаемого, то тут все сложнее. Большинство экспертов полагают, что достоверность исходных данных не подлежит их оценке и они должны восприниматься так, как это указано в постановлении (определении). Такая позиция согласуется с комментариями к большинству Уголовно-процессуальных кодексов республик СНГ. Но в связи с этим возникает ряд вопросов, отказ от решения которых невозможен с позиции установления истины и научной добросовестности эксперта. Как, например, поступить эксперту, если в исходных данных первичной экспертизы ТС, совершившее левый поворот, преодолевает определенное расстояние за 1,7 секунды, а при назначении повторной экспертизы согласно новым исходным данным это же расстояние преодолевается уже за 4-5 секунд. В данном случае вполне очевидна нелепость в представленных следователем исходных данных.

На практике эксперты нашли весьма удобную формулу, снимающую всякую моральную ответственность за результаты проведенных ими исследований, а именно, свои выводы они начинают словами: «При исходных данных, изложенных в постановлении (определении)…». Но как уже указывалось выше, это и делает автотехническую экспертизу лишь расчетной, а не научной экспертизой, низводит ее до уровня участия специалиста.

Исходные данные являются объектом исследования САТЭ и как и в любой другой экспертизе объект всегда подвергается осмотру и исследованию, в котором фиксируются все его признаки и свойства.

-105-

Отказ от анализа и оценки исходных данных в САТЭ с точки зрения их согласованности и их реальности (объективности) нам представляется необоснованным и неэтичным. А ведь широко известно, что право без этики легко превращается в произвол.

Эксперты, сознавая нелепость ситуации, при которой расстояние около 2 метров пешеход преодолевает за 0,2 сек., двигаясь при этом с невероятной скоростью, тем не менее, исходя из формальных требований закона, восприняли исходные данные за основу расчетов. Подобная практика осуществляется экспертами повсеместно при производстве автотехнических экспертиз.

Не призывая к нарушению закона, мы предлагаем в самом заключении отражать результаты оценки исходных данных. Ни в одном законе нет запрета на изложение экспертом вывода в такой форме, которая соответствовала бы результатам его исследования. Мы считаем, что заключение могло бы быть сформулировано примерно так: «При исходных данных, изложенных в материалах дела и, по мнению эксперта, необоснованных (ошибочных, нереальных и т.д.), имел бы возможность…». При такой формулировке ни один суд не сошлется на заключение эксперта как на доказательство.

Вполне очевидно, что в предлагаемом нами варианте специальные научные знания не смогли бы быть использованы для недобросовестного ведения следствия, тем более для его фальсификации, что, к сожалению, также встречается.

К вопросам организационного, как впрочем и методического характера, следует отнести и определение экспертом при принятии материалов дела задач, относящихся к компетенции экспертизы. Здесь необходимо несколько подробнее остановиться на объективных критериях дифференциации задач, выносимых на разрешение сведущих лиц, в частности, экспертов.

-106-

В качестве основного критерия их выделения следует признать, по нашему мнению, предусмотренную в УПК необходимость дачи экспертами научно обоснованного заключения. В случае вынесения на экспертизу вопросов, не требующих научного обоснования, хотя и подразумевающих применение специальных знаний, эксперты не вправе давать заключения в форме экспертизы, ибо с точки зрения судебной перспективы любое экспертное заключение, данное по вопросу, не требующему научного обоснования, в соответствии с УПК теряет доказательственную силу и не может быть положено в числе других доказательств в основу приговора (определения) суда. К сожалению, на это требование Закона часто не об- ращают внимание судебные органы, ограничиваясь в выносимых процессуальных документах ссылкой на наличие акта экспертизы, либо на содержащийся в них вывод.

Данный критерий, базирующийся на процессуальной норме, мы бы назвали формальным, позволяющим с позиций доказывания четко отграничить сущность экспертного заключения от сведений, требующих специальных знаний, но получаемых субъектами доказывания в иных формах.

В соответствии с названным критерием, по нашему мнению, и должна производиться дифференциация задач, стоящих перед экспертом и специалистом. Что касается вопросов справочно-консультативного характера, выносимых на разрешение экспертизы следователем или судом, но не являющихся по существу экспертными в силу отсутствия необходимости научного обоснования ответа, то в условиях действующего процессуального законодательства приемлем, на наш взгляд, традиционный подход, когда эксперт, не отказываясь от решения вопроса, оформляет его в форме акта-справки, а уже задача следователя (суда) приобщить либо не приобщить его к делу в качестве письменного документа в соответ-

  • 107-ствии со ст. 55 и ст. 69 УПК Кыргызской Республики. Вполне есте- ственно, что в данном случае не может идти речь о признании вы- даваемого документа в качестве экспертного заключения.

Помимо процессуального критерия выделения экспертной задачи как самостоятельной мы бы выделили еще два, относящихся к сфере содержательной и являющихся уже предметом криминалистического анализа. Наличие их связано прежде всего с тем, что научное обоснование заключения предполагает в качестве обязательного условия проведение экспертом научного исследования и получения на этой основе нового выводного знания, а не просто констатации фактов, хотя и на основе специальных знаний. Иными словами, в процессе вычленения экспертной задачи необходимо обращать внимание на необходимый уровень знаний, привлекаемый для достижения целей, содержащихся в выносимых на экспертизу вопросах, а также прогнозируемый результат.

Поясним это на конкретном примере. В процессе установления обстоятельства ДТП перед экспертом поставлен вопрос: «Имел ли водитель техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем принятия мер к торможению?» Способы решения данного вопроса могут существенно различаться: в одних случаях это может быть простейший арифметический расчет на основе представленных эксперту исходных данных, в других - сложнейшее исследование, заключающее помимо расчетов максимальную объективизацию изучаемых параметров дорожно-транспортной обстановки посредством применения научного аппарата в области судебной трасологии, автотехники, психологии и других отраслей знания. Несомненно, что во втором случае у нас будут все основания говорить о проведении научного исследования, а не простейших с точки зрения транспортной инженерии математических опе- раций, доступных специалисту в этой области. Попытка ограни-

-КИЧИТЬСЯ чисто техническим аспектом при решении вопросов подоб- ного рода нередко обесценивает криминалистическую значимость получаемого выводного знания и не способствует решению задач, возникающих при расследовании дел о ДТП.

Исходя из изложенного, можно прийти к выводу, что в структуре специальных знаний дифференцирующими элементами экспертной задачи как самостоятельной категории следует признать необходимость проведения научного исследования, получение на этой основе выводного знания и его научное обоснование.

Если с данных позиций проанализировать практику производства экспертиз по делам о ДТП, то нельзя не обратить внимание на то, что значительное число проведенных экспертных исследований не отвечает перечисленным критериям. Скорее всего названные исследования представляют собой лишь промежуточные этапы, важнейшие и необходимые, на пути решения экспертной задачи в ее истинном понимании. Вне научной интерпретации в рамках экспертизы результатов проведенных исследований, а также вне их научного обоснования, в том числе базирующихся на технических характеристиках, говорить о задаче как судебно-экспертной не приходится.

Такой подход к экспертным задачам по делам о ДТП обусловливается помимо прочего тем, что, как уже отмечалось, предмет исследования в данном случае представляет собой сложную функциональную систему, состоящую из взаимосвязанных элементов -водитель - автомобиль - сопутствующая обстановка (дорога, среда) и собственно ситуация, в рамках которой происходит их взаимодействие. Попытки решения возникающих при этом вопросов вне их комплексного научного анализа либо посредством лишь одной отрасли знания не всегда позволяют получить объективную картину происшедшего события. Так, к примеру, решение вопроса об уг-

-109-ле столкновения ТС традиционно решается на основе данных су- дебной трасологии, в содержание которой не входят сведения из области физического движения тел, теории соударения, механики. Установление же возможности предотвращения столкновения ТС часто осуществляется в экспертной практике без анализа психофизиологических особенностей водителей, что не в полной мере отвечает потребностям установления истины по делу.

Таким образом, направленность предмета исследования и его сложность в процессе экспертного установления механизма ДТП предопределяет комплексный подход к изучаемым явлениям с целью получения объективизированных результатов, без которых решение вопросов, поставленных на экспертизу, нередко теряет доказательственную значимость.

В этой связи возрастает роль криминалистического знания, одной из задач которого является трансформация данных различных наук в систему оптимальных способов, приемов, методов, реализуемых в практической деятельности. Особую актуальность эта задача приобретает в плане криминалистической оценки технических знаний, применяемых при производстве экспертиз по делам о ДТП, ибо игнорирование криминалистических рекомендаций по некоторым видам экспертиз приводит к серьезным ошибкам в судебной практике.

С учетом вышеизложенного нами предлагается применительно к экспертному установлению обстоятельств ДТП пересмотреть су- ществующую классификацию судебных экспертиз, объединив последние в рамках самостоятельной судебной экспертизы механизма ДТП. Научную основу ее должны составить сведения из судебной автотехники, транспортной трасологии, психологии и физиологии человека, металлографии и других отраслей знания, интерпретируемые на основе рекомендаций криминалистической науки. Что

-110-касается традиционных видов экспертиз, то в случаях их производ- ства по делам о ДТП они, на наш взгляд, могут рассматриваться в качестве задач и подзадач предлагаемой интеграционной экспертизы при условии соблюдения изложенных выше критериев.

Схематично структура задач экспертизы механизма ДТП в этом случае может быть представлена следующим образом:

Общие задачи Установление механизма столкновения ТС, наезда ТС на пе- шехода, либо на неподвижное препятствие и опрокидывание ТС.

Частные задачи Ниже, в соответствии с предложенной классификацией, приводится примерный перечень наиболее часто возникающих в экс- пертной практике частных задач, решение которых подчинено решению общих задач по установлению механизма ДТП.

  1. Задачи, связанные с анализом и оценкой действий

участников ДТП

  1. Определение психофизиологического состояния водителя и других участников ДТП;

  2. установление возможности правильного (неправильного) восприятия водителем создавшейся аварийной ситуации, возник шей непосредственно перед ДТП, а также своевременной и пра вильной ее оценки;

  3. установление возможности выполнения водителем в заданной ситуации и в заданный отрезок времени действий, которые необходимо было совершить во избежание ДТП;
  4. определение величины времени реакции водителя на появившуюся опасность в виде препятствий для движения ТС;
  5. установление возможности правильной оценки водителем ТС поведения пешехода с учетом конкретной дорожной ситуации.

-111-

П. Задачи, связанные с установлением ТС и оценкой их состояния и функциональных характеристик

  1. Идентификация ТС, участвовавших в ДТП;
  2. определение неисправностей отдельных узлов, механизмов, деталей
    ТС, а также причин и времени их образования;
  3. установление технической возможности предотвращения ДТП при неисправном техническом состоянии ТС;

  4. определение скорости движения ТС в заданных условиях;
  5. определение времени преодоления ТС определенных участков пути;
  6. установление величины тормозного, остановочного пути ТС, расстояния, преодолеваемого им в заданные промежутки вре мени.

Ш. Задачи, связанные с анализом и оценкой отдельных обстоятельств взаимодействия объектов ДТП

  1. Определение места расположения объектов ДТП в момент столкновения, наезда, опрокидывания;

  2. установление последовательности образования следов и повреждений на ТС и других объектах в процессе взаимодействия;
  3. установление направления действий сил между столкнувшимися объектами ДТП;
  4. определение траектории движения ТС и других объектов до, в момент и после столкновения, наезда, опрокидывания;
  5. не являются ли данные следы результатом воздействия ТС;
  6. каков механизм образования следов (удар, скольжение и

др-);

  1. какова сила воздействия, обусловившая возникновение следов;
  2. какими частями ТС могли быть нанесены повреждения, обнаруженные на теле (одежде) потерпевших лиц;
  • 112-
  1. не оставлен ли след деталью (частью) данного ТС;

  2. кто из находившихся в салоне ТС сидел за рулем.

IV. Задачи, связанные с анализом и оценкой сопутствующей ДТП обстановки Определение внешних условий на участке ДТП с целью уста- новления:

  1. коэффициента сцепления колес на заданном участке;
  2. коэффициента сопротивления перемещению ТС на поверхности заданного участка дороги;
  3. величины замедления при торможении на данном участке, сопротивления качения и т.п.;
  4. условий видимости и обзорности с места водителя с учетом данных о дорожной обстановке, типа ТС, индивидуальных особенностей водителя и т.п.;
  5. технической возможности предотвращения ДТП с учетом состояния дороги и других сопутствующих обстоятельств внешней среды.
  6. Перечисленный перечень задач не является исчерпывающим, так как весьма разнообразны ситуации, возникающие при расследовании ДТП. Тем не менее, приведенная классификация дает возможность проиллюстрировать необходимость комплексного подхода при экспертном исследовании как отдельных обстоятельств ДТП, так и механизма события в целом с точки зрения требуемых для решения задач знаний. В частности, к примеру, решение вопроса о возможности предотвращения водителем ДТП традиционно базируется на исследовании технических аспектов совершения или несовершения им действия. Однако для целей доказывания получаемый результат может не отвечать требованиям полноты, ибо в этом случае не учитывается ряд обстоятельств, связанный с анализом возможностей адекватного восприятия водителем сложившейся
  • 113 -

ситуации, характера дорожной обстановки и т.д., что в итоге может привести к принятию неверного решения по делу, к серьезным судебным ошибкам. Таким образом, судебная экспертиза механизма ДТП в том виде, в каком она представлена, создает возможность восполнения пробелов, существующих в процессе производства традиционных видов экспертиз, позволяя придать результатам деятельности судебного эксперта целенаправленный и комплексный характер при расследовании и судебном рассмотрении дел. С другой стороны, выделение задач рассматриваемой экспертизы способствует их дифференциации в общей структуре задач, требующих привлечения специальных знаний.

Таким образом, результаты проведенного исследования наглядно показывают, что проблема эффективной реализации специальных знаний в деятельности правоохранительных органов и суда требует пристального внимания и дальнейшей разработки. Выводы и предложения, сделанные нами при анализе современного состояния практики использования специальных знаний при расследовании ДТП являются итогом наблюдения автора и отнюдь не исключают наличие иных точек зрения по рассматриваемой проблеме. Однако, считаем необходимым подчеркнуть, что практически значимые результаты могут быть получены только на основе комплексного изучения процессуальных, теоретических и методических аспектов применения института специальных знаний, что, к сожалению, не нашло должного отражения применительно к методике расследования ДТП в существующей специальной литературе. Поэтому, на фоне отмеченного, вполне оправданной выглядит наша попытка обратиться к законодательным проблемам и возможностям совершенствования института использования специальных знаний при расследовании преступлений.

  • 114 -

2.3. Законодательные проблемы и возможности совершенствования использования специальных знаний при расследовании преступлений

В ныне действующем УПК Кыргызской Республики предусмотрено использование специальных познаний экспертов и специалистов. Понятие «специальные познания» применяется в нескольких статьях УПК Кыргызской Республики. Так, по ч. 1 ст. 63 УПК Кыргызской Республики, экспертиза назначается в случаях, когда для выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, необходимы научные, технические или другие специальные познания. При этом, согласно ч. 1 ст. 66 УПК Кыргызской Республики, экспертом может быть лицо, обладающее необходимыми научными, техническими или другими специальными знаниями, применение которых требуется для разрешения вопросов, возникающих при производстве по уголовному делу. Эксперт, как это предусмотрено в ч. 1 ст. 181 УПК Кыргызской Республики, дает заключение по своему внутреннему убеждению, основанному на оценке результатов исследования, в соответствии с его специальными знаниями. В соответствии с ч. 1 ст. 67 УПК Кыргызской Республики, эксперт может отказаться от дачи заключения, если представленный вопрос выходит за пределы его специальных знаний.

Использование специальных познаний специалистов предусмотрено в ст. 121’ УПК Кыргызской Республики. При этом, в числе обязанностей специалиста отмечается (в ч. 4 указанной статьи) участие в выполнении следственного действия, используя свои специальные знания и навыки.

Таким образом, действующий УПК Кыргызской Республики связывает использование специальных знаний в разрешении вопросов, возникающих по делу, прежде всего с назначением и произ-

-115-водством экспертизы и с оказанием помощи специалиста в прове- дении следственных действий.

В одних случаях в законе употребляется термин «специальные знания», в других - «специальные познания». Отсюда следует, что содержание этих понятий остается в УПК Кыргызской Республики без осмысления. Очевидно, что правильное и однозначное уяснение содержания этих понятий - необходимая предпосылка эффективного использования положений институтов судебной экспертизы и специалиста.

Теоретическое осмысление проблем, связанных с использованием специальных знаний в уголовном процессе, требует прежде всего точной определенности их понятий. Такая необходимость объясняется также и тем, что в специальной литературе нет единого понимания специальных познаний и специальных знаний /175, с. 201; 201, с.23; 215, с. 91/.

Понятие «специальные знания» вошло в понятийный аппарат юридической науки в связи с регламентацией и теоретическим ос- мыслением экспертизы, как средства судебного доказывания.

Появление экспертизы в судопроизводстве явилось отображением потребности в разделении труда между юристами, ведущими расследование (судебное разбирательство) и представителями иных специальностей, привлекаемых к участию в доказывании /140, с. 14/. Данная потребность возникла и стала реально осуществимой тогда, когда наука под влиянием тенденции к дифференциации знаний приобрела современную разветвленную структуру. Поэтому специальные знания - это прежде всего научные знания, изучаемые на специализированном уровне, т.е. в объеме и системе, ориентированными на их применение специалистами /140, с.14/.

Выбор термина «специальные знания» был, видимо, обусловлен смысловым значением слова «специальный» (особый, исключи-

-116-

тельно для чего-либо предназначенный, относящийся к отдельной отрасли чего-нибудь). Это делало термин интуитивно понятным. Как пишет Р.С. Белкин: «Он приобрел такое обыденное звучание, что в теории и в практике стал употребляться автоматически, как нечто само собой разумеющееся. Между тем далеко не все бесспорно ясно и в содержании этого понятия и в практике его применения» /36, с. 102/. Поэтому вполне оправданной, на наш взгляд, является попытка обратиться к выяснению сущности понятий специальных познаний и специальных знаний и формам их использования в уголовном процессе в настоящем исследовании, на основе анализа имеющихся в юридической литературе точек зрения по данному вопросу.

Как считает В.И. Шиканов, понятие «специальные познания» в уголовном процессе возникло и существует как контрадикторное понятие «знание». «Оно употребляется, - отмечается им, - для обозначения любой возможной совокупности знаний (практического опыта, навыков) за вычетом общеизвестных, то есть таких, которые входят в общеобразовательную подготовку граждан, а также познаний в области права, связанных с уголовно-правовой оценкой фактических обстоятельств уголовного дела и с решениями процессуального характера» /202, с. 4-5/.

Поэтому А.А. Эйсман отмечает, что «специальные знания -это знания необщеизвестные, необщедоступные, не имеющие массового распространения, короче, это знания, которыми располагает ограниченный круг специалистов» /215, с.89; 218, с.702/.

Определение, как считают правильно В.А. Арсеньев и В.Г. За-блоцкий, нельзя признать удовлетворительным, поскольку оно не содержит указания на необходимость теоретической и практической подготовки лиц, обладающих такими знаниями /27, с. 4/. В формулировке не назван также, по мнению В.И. Шиканова, такой

-117-важный элемент специальных познаний, как наличие навыков в их применении /201, с. 23/.

С.Н. Рехсон понимает под специальными знаниями необщеизвестные в судопроизводстве научные и практические знания, приобретенные лицом в результате профессионального обучения, работы по избранной специальности /159, с. 21/.

Специальными познаниями принято называть в уголовном су- допроизводстве, как верно отмечает В.И. Шиканов, знания, практический опыт, оказавшиеся необходимыми для всестороннего полного и объективного выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания /202, с. 4-5/.

Ю.Г. Корухов относит к специальным знаниям их совокупность в определенной отрасли современной науки, технике или искусстве, применяемых в целях доказывания /108, с. 17-18/.

З.М. Соколовский считал, что отнесение тех или иных знаний к числу «специальных» зависит от того, в границах общего или специального образования изучаются закономерности, решаемые в конкретном случае /176, с. 8/. И.Н. Сорокотягин уточняет, что «специальные знания - это не юридические знания» /177, с. 3/. Этой же точки зрения придерживается В.И. Шиканов /201, с. 23/ и А.А. Эйсман, который указывает, что «познания в области законодательства и науки права, иначе - юридические знания, не относятся к специальным познаниям в том смысле, в каком это понятие употребляется в законе» /215, с. 89-91/.

Нельзя не отметить, как правильно пишет В.И. Шиканов, что при этом смысл термина «специальные познания» теряет уже свое этимологическое значение, поскольку разрешение вопросов правового характера также требует специальных (юридических) познаний. Однако, продолжает он, законодатель употребляет слова «специальные познания» именно в указанном «усеченном» значении и

-118-менять что-либо в такой устоявшейся практике нет основания /202, с. 5/.

А.А. Эйсман считает специальными не все юридические знания, а лишь «познания в области законодательства и науки права» /217, с. 35/. «Следовательно, - как пишет П.П. Ищенко, - глубокие познания в области криминалистической техники судебных экспертиз, хотя и относящиеся к юридическим, будут специальными по отношению к адресату доказывания (следователю, суду, участникам процесса и др.,)», так как последние этими познаниями в достаточной степени не обладают /93, с.5/.

В дальнейших рассуждениях, П.П. Ищенко верно указывает, что при конкретизации содержания специальных знаний следует учитывать не только суть знаний как таковых, но и их служебную роль в системе уголовного процесса, тесную связь с теорией и практикой доказывания, в частности с правилами собирания, исследования и оценки доказательств /93, с. 5/.

В этой связи интересно рассмотреть определение специальных знаний, данное Г.Г. Зуйковым. Он считал, что это «прежде всего основанные на теории и закрепленные практикой глубокие и разносторонние знания приемов и средств криминалистической техники, обеспечивающие обнаружение, фиксацию и исследование доказательств. К специальным познаниям в том же смысле относят познания в судебной медицине, судебной химии, физике, пожарном деле, автоделе, а также любые иные познания (педагогические, лингвистические, математические и др.), использование которых необходимо для полного, всестороннего и объективного расследования преступлений» /88, с. 113-114/. Отсюда следует, что автор не проводит четкого различия между специальными знаниями и специальными познаниями, а такая необходимость с учетом их служебной роли в уголовном процессе, по нашему мнению, нужна. Как

-119-верно замечает В.И. Шиканов: «Знание и практический опыт, ока- завшиеся необходимыми для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания, в уголовном судопроизводстве принято называть специальными познаниями. В зависимости от конкретных обстоятельств дела, специальные познания, о которых идет речь, могут относиться к самым различным отраслям естественных и технических наук, различным видам искусств и ремесла» /202, с. 4/. Поэтому правильно замечает П.П. Ищенко, что специальные познания складываются из знаний, умений и навыков, которые используются во всех сферах человеческой деятельности. «Криминалистические познания, - отмечает он, - составляют лишь их незначительную часть. Основное отличие криминалистических познаний от всех иных состоит в том, что их носители специализируются на обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, т.е. это специалисты, чья деятельность постоянно связана с расследованием преступлений /93, с. 7/.

Таким образом, автор говорит о специальных познаниях «применительно к лицам, обладающим специальными знаниями». В этой связи верным представляется определение специальных познаний, сформированное В.Д. Арсеньевым и В.Г. Заблоцким, которые пишут, что под ними следует понимать те знания, которые получают соответствующие лица в результате теоретического и практического обучения определенному виду деятельности, при котором они приобрели также необходимые навыки для ее осуществления /27, с. 4/. Однако, здесь авторы упустили и умения. Но такой подход в определении специальных познаний позволил им выделить из них специальные знания. А специальные знания в уголовном процессе, как предлагают В.Д. Арсеньев и В.Г. Заблоцкий, следует рассматривать, как систему сведений, полученных в результате научной и практической деятельности в определенных от-

-120-раслях (медицине, бухгалтерии, автотехники и т.п.) и зафиксиро- ванных в научной литературе, методических пособиях, наставлениях, инструкциях и т.п. /27, с. 4/.

Поэтому неправильным представляется определение специальных познаний, данное Е.И. Зуевым, считавшим, что это любые познания в науке, технике, искусстве или ремесле (исключая область процессуального), применяемые для разрешения вопросов, возникающих при осуществлении правосудия /82, с.89/. Нельзя здесь отождествлять, по нашему мнению, специальные знания и специальные познания, которые состоят, как правильно отмечает X. Линдмяэ, из специальных знаний, навыков и умений. Так, X. Линдмяэ пишет, что в процессе специального образования усваивается систематизированная совокупность знаний, навыков и умений, которые необходимы для выполнения работы определенной специальности (профессии) и определенного уровня квалификации /119, с.7/.

Система специальных (профессиональных) знаний, навыков и умений, их совокупность и качество должны отвечать будущей специальности. Эта система является необходимой предпосылкой успеха практической профессиональной деятельности и проявляется в обоснованных и точных действиях специалиста, творческом исполнении им выполняемых заданий /72, с. 265/. Предпосылкой успеха любой профессиональной деятельности лица являются навыки, формирующиеся на основе знания /140, с.142/. Навык - совершенное владение действием, автоматизированный компонент сознательной деятельности.

Физиологическая основа навыков - динамический стереотип. Поэтому выработанные навыки не требуют контроля сознания при их выполнении.

-121 -

Если человек в совершенстве владеет определенной суммой навыков, он способен при выполнении задания сосредоточиться на главном и проявить творчество в своей деятельности /72, с. 266/, успешно и мастерски совершить действие.

Все виды навыков тесно связаны между собой. В деятельности любого человека навыки проявляются в единстве, но в зависимости от задач и условий их выполнения, могут играть разную роль /72, с. 267/.

На основании широкого круга знаний и уже выработанных навыков возникают умения, выражающие ту или иную степень мастерства деятельности /143, с. 137/. Они позволяют человеку творчески использовать знания и навыки в новой обстановке. Качество умений определяется глубиной и широтой знаний о выполняемом действии.

Необходимо учитывать, что умение предполагает использование определенных знаний и ранее полученного опыта: умения без знаний и навыков не существует. Знание, навыки и умение - неотделимые, функционально взаимосвязанные части любой целенаправленной деятельности /149/.

Исходя из вышеизложенных рассуждений, необоснованным является высказанное в специальной литературе мнение, согласно которому в большинстве случаев знания и навыки сосуществуют у одного лица, но оно может владеть лишь специальными знаниями или специальными навыками /175, с.200/. Таким образом, знания отделяются от навыков. Забывается, что всякая деятельность без знаний немыслима. Они - непременное условие целесообразной и эффективной деятельности. Без знаний не существует и навыков, и умений. Профессиональные знания, навыки и умения составляют целостную систему. Они взаимосвязаны, и использование навыков и умений отдельно от знаний невозможно. Поэтому бессмысленно

  • 122-утверждать, что в уголовном процессе можно использовать лишь специальные знания и специальные навыки. Так, в ч. 4 ст. 124 УПК Кыргызской Республики говорится, что специалисты, участвуя в выполнении следственного действия, используют свои специальные знания и навыки. Законодателем здесь упущены из виду и умения.

С учетом вышеизложенного, следует говорить о «специальных познаниях» применительно к лицам, овладевшим и обладающим специальными знаниями, а также навыками и умениями. Поэтому специальные познания можно определить, по нашему мнению, как совокупность специальных знаний, навыков и умений, полученных соответствующими лицами в результате теоретического и практического обучения определенному виду профессиональной деятельности в необходимом объеме, достаточном для ее осуществления. А специальные знания здесь выступают как необщеизвестные в судопроизводстве сведения, полученные в результате научной и практической деятельности в определенной отрасли человеческого познания и зафиксированные в накопленном ею опыте.

Таким образом, под специальными познаниями нами понимается процесс приобретения знаний, навыков и умений в определенной сфере познавательной деятельности человека, а специальные знания - эта та сумма сведений из какой-либо отдельной области человеческого познания, представляющая конечный объем информации, который сформирован на данном этапе развития этой сферы человеческой деятельности. Применительно к человеку, эти знания могут быть как полными, так и неполными в зависимости от его профессиональной подготовки и уровня образования. Этот фактор следует учитывать при определении круга специалистов, ибо при наличии у них необходимых и достаточных навыков и умений для осуществления определенного вида деятельности, они могут при этом обладать разным объемом специальных знаний. Так, если не-

  • 123 -обходимый уровень специальных знаний может быть достаточным для приобретения на основе их нужных навыков и умений, то для производства исследований, в процессе которых применяют сложные мыслительные операции, они могут быть недостаточны, ибо необходим более высокий научный уровень специальных знаний.

Значительную сложность, как отмечается в специальной литературе, представляет в уголовном процессе отграничение специальных знаний от неспециальных /175, с. 201/. Общие критерии разграничения общеизвестных и специальных сведений вырабатываются в следственной практике. Решающее слово в отнесении знаний к числу общедоступных на предварительном следствии по конкретному уголовному делу, принадлежит следователю, а в судебном разбирательстве - суду /217, с. 40/.

Но суть дела в том, что на практике нет никакой необходимости для резкого отграничения специальных знаний от общих. Это и невозможно. Специальные знания основываются на общих знаниях и переплетаются с ними. Их нужно рассматривать в диалектическом единстве. При назначении экспертизы или привлечении к участию в производстве следственного действия специалиста исходят из специальности эксперта или специалиста. Тем самым обеспечивают использование специальных познаний из нужной области /119, с. 15/.

На основании вышеизложенных суждений о понятиях специального знания, навыка и умения следует решать вопрос о формах использования специальных познаний при расследовании уголовных дел.

Ввиду того, что в УПК Кыргызской Республики (а также в УПК других стран СНГ) регламентируют только две формы использования специальных познаний - производство экспертизы и участие специалиста в проведении следственного действия, субъекта-

-124-ми использования специальных познаний считают лишь эксперта и специалиста. Рассматривая понятие специальных познаний упрощенно, некоторые ученые утверждают, что специальными знаниями следует считать такие знания, которыми следователь сам не обладает, и, следовательно, следователь в уголовном процессе не использует специальные знания, и он не является и субъектом использования специальных познаний /116, с. 35/.

Ошибочность такого рассуждения очевидна. Так, в УПК Кыргызской Республики не перечисляются субъекты использования специальных познаний, и ссылки на уголовно-процессуальное законодательство, при исключении следователя из круга субъектов использования специальных познаний не состоятельны. Следователь во время своей профессиональной подготовки получил необходимые специальные знания, навыки и умения, чтобы использовать их в будущей работе по специальности. Без таких познаний он не может выполнять свои обязанности следователя.

Несостоятельность точки зрения, согласно которой следователь не может быть субъектом использования специальных познаний, ярко проявляется в следующем: по ст. 169 УПК Кыргызской Республики в целях обнаружения следов преступления и других вещественных доказательств, выяснения обстановки происшествия, а равно других обстоятельств, имеющих значение для дела, следователь производит осмотр места происшествия, местности, помещения, предметов и документов. В соответствии с ч. 2 ст. 170 УПК Кыргызской Республики в необходимых случаях при осмотре производятся измерения, фотографирования, киносъемка осмотренного места и отдельных объектов, составление планов и схем, изготовление снимков и оттиски следов. При этом следователь вправе в необходимых случаях привлечь к участию в осмотре специалиста.

  • 125 -

Если все перечисленные ч.2 ст. 170 УПК Кыргызской Республики задания выполняет в ходе осмотра специалист, то никто не сомневается в том, что им используются специальные познания. Но когда этими действиями занимается сам следователь точно таким же образом, то отрицают наличие у него специальных познаний /116, с.15/.

Следователь в производстве следственных действий всегда использует свои специальные знания, навыки и умения. Ему необходимы специальные познания из разных областей науки и техники и при подготовке к назначению экспертизы, а также при проверке и оценке заключения эксперта /106, с. 20; 120, с. 21; 146, с. 94; 154, с. 109; 165, с. 114; 215, с.91/. Необходимые специальные знания, навыки и умения такого содержания он получает во время профессиональной подготовки, в процессе которой его обучают криминалистической технике, судебной медицине, судебной психиатрии и судебной бухгалтерии. Ими овладевают и при разных формах повышения квалификации, а также в работе.

Но кроме неправовых знаний, навыков и умений, следователю необходимы и правовые специальные знания, навыки и умения для проведения расследования уголовных дел: он должен знать уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, овладеть тактикой проведения следственных действий и методикой расследования отдельных видов преступлений. Специальные познания такого вида он усваивает при профессиональной подготовке по уголовному праву, уголовно- процессуальному праву и по следственной тактике и методике расследования, а также при разных формах повышения квалификации в практике. Поэтому является несостоятельным утверждение, что специальные познания не должны относиться к области права /65, с. 27; 135, с. 12; 182, с. 72; 203, с. 11/. Такое противопоставление специальных и правовых познаний необоснован-

  • 126-но. Следователь владеет как неправовыми, так и правовыми зна- ниями, навыками и умениями и использует их в своей работе /213, с. 57/ и тем не менее, даже безупречная и профессиональная подготовка работников следствия и суда далеко не во всех случаях позволяет им самим давать научное объяснение тем или иным явлениям, попавшим в орбиту уголовного процесса, в частности, работая с доказательствами, выявлять причинные и иные связи и отношения, недоступные непосредственному восприятию. Такое положение объясняется двумя обстоятельствами. Первое из них - процессуальное положение названных должностных лиц, которые в связи с необходимостью обеспечивать объективное разрешение возникающих вопросов совершенно справедливо исключают совмещение функций, к примеру, следователя и эксперта, следователя и ревизора, следователя и т.д. Второе связано с громадным и все более возрастающим объемом научной информации, в результате чего трудно представить себе современного универсала, имеющего достаточно хорошую подготовку во всех отраслях знаний. Все это обуславливает использование в уголовном процессе познаний, которыми обладают «посторонние» и, конечно же, в каждом случае, не заинтересованные в исходе дела сведущие лица /202, с. 4/.

Непосредственное использование специальных познаний органами (следователем, дознавателем, прокурором, судом), ответственными за ведение процесса («функционерами процессуальной деятельности»), В.И. Шиканов рассматривает и как «форму», и как «процессуальный уровень» такого использования, включая в данный «уровень» также и деятельность специалиста /201, с. 25-27/. С его трактовкой использования специальных познаний следователем, судом, и др. согласиться нельзя. Непосредственное использование лицами (органами), ответственными за ведение процесса, своих специальных познаний, как считают В.Д. Арсеньев и В.Г. За-

-127-

блоцкий /27, с. 306/, образуют не форму, а только высший процес- суальный уровень использования этих познаний, причем в указанный уровень не входит деятельность каких-либо иных сведущих лиц. Последние действуют на более низком процессуальном уровне, поскольку их деятельность проводится не иначе как по поручению субъектов, ответственных за ведение процесса, и ими же оцениваются результаты этой деятельности, и в зависимости от их оценки они признаются или не признаются доказательствами по делу. Поэтому здесь можно согласиться, что в уголовном процессе применение специальных познаний следователем (судом, прокурором, лицом, производящим дознание) нельзя рассматривать как одну из форм их использования. Таким образом, следует признать, что в уголовном процессе существуют только две формы использования специальных познаний: привлечение специалистов для участия в следственных, судебных действиях и производство судебных экспертиз. Однако, в специальной литературе высказываются и иные мнения, согласно которым существуют и другие формы использования специальных познаний в уголовном процессе /213, с. 59; 223, с. 306 /. К ним отдельные авторы, кроме вышеназванных нами форм, относят: получение справок и консультаций у сведущих лиц.

Использование специальных познаний, как правильно пишет В.И. Шиканов, в каждом конкретном случае расследования или судебного разбирательства уголовных дел имеет строго целевое назначение: это или научное исследование тех или иных объектов (обстоятельств), дающее возможность органам следствия или суда получить новые фактические данные, рассматриваемые в качестве судебных доказательств (реализуется, прежде всего, в процессуальной форме судебной экспертизы), или выполнение сведущими лицами консультативно-справочных функций, или осуществление

  • 128 -

специалистами работ вспомогательно-технического характера /202, с. 5/. Нельзя здесь согласиться с автором, что формой использования «специальных познаний» является и получение справок и консультаций у сведущих лиц.

Сведущие лица в уголовном судопроизводстве могут быть подразделены, как считают В.Д. Арсеньев и В.Г. Заблоцкий, на три группы:

а) лица (органы), ведущие уголовный процесс (лицо, произво дящее дознание, следователь, прокурор, суд);

б) сведущие лица, имеющие процессуальное положение, оп ределяемое наличием у них специальных познаний (эксперт, спе циалист, врач, переводчик и т.д.);

в) сведущие лица, процессуальное положение которых не оп ределяется их специальными познаниями (ревизор, технический инспектор и др.) /27, с. 54/.

Здесь как форму использования специальных познаний в уголовном процессе можно рассматривать только вторую группу сведущих лиц, имеющих процессуальное положение, определяемое наличием у них специальных познаний. К ним прежде всего следует отнести специалиста и судебного эксперта. В действующем УПК Кыргызской Республики эти сведущие лица не нашли должного определения. Поэтому, исходя из вышеприведенных общих положений о понятиях специальных знаний, навыков и умений, попытаемся определить: кого можно признать специалистом, а кого экспертом.

От точного определения этих понятий зависит решение целого комплекса теоретических и практических вопросов, связанных с подбором, подготовкой и пределами использования специальных познаний специалистов и экспертов при раскрытии, расследовании и
предупреждении преступления. Здесь следует отметить, что в

-129-УПК Кыргызской Республики не содержится определения понятий «специалист» и «эксперт», что создает определенные сложности в применении данного института. Ввиду отсутствия определения специалиста в УПК Кыргызской Республики, обратимся к содержанию статей УПК других стран СНГ, в частности, к ч. 1 ст. 84 УПК Казахстана, где специалист определяется как лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми для оказания содействия в собирании, исследовании и оценке доказательств, а также в применении технических средств. По нашему мнению, авторы данного определения не учли, что специалистов привлекают для участия не только в процессуальных действиях или судебном следствии, но и вне рамок следственного действия, например, для дачи консультации в ходе планирования расследования конкретного преступления, подготовки к проведению тактической комбинации и др.

В литературе предпринимались попытки дать определение специалиста. Так, А.И. Винберг считал, что «специалист - это лицо, не подменяющее следователя, это сведущее в определенной области лицо, призванное своими специальными познаниями помочь следователю во всех тех случаях, когда по вопросам, имеющим значение для дела, требуется его помощь, и когда при этом нет необходимости в назначении следователем экспертиз» /53, с. 32/.

По мнению П.П. Ищенко, специалист в уголовном судопроизводстве - это лицо, обладающее знаниями и навыками, привлекаемое органом дознания, следствия, прокурором или судом для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств /93, с. 10/.

Определение специалиста дано и в Большой Советской энциклопедии в следующей редакции: «Специалист в уголовном процессе - лицо,
знания, навыки которого в определенной профессии

-130-(специальности) используются при собирании и фиксации доказа- тельств» /46, с. 313/.

Из приведенных определений видно, что они определяют специалиста как субъекта, участвующего только в собирании доказательств (главным образом, вещественных доказательств и документов). Если же следственное действие направлено на исследование доказательств (например, осмотр вещественного доказательства, следственный эксперимент и др.), то участие в нем специалиста, как считает Э.Б. Мельникова, делает его и субъектом такого исследования /135, с. 18-19/. Наконец, специалист вправе обращать внимание следователя (суда) на обстоятельства, связанные с собиранием доказательств, и делать подлежащие занесению в протокол заявления о них (ст. 124-1 и ст. 277 УПК Кыргызской Республики). Это дает основание для В.Д. Арсеньева и В.Г. Заблоцкого считать специалиста и субъектом, участвующим в оценке доказательств следователем и судом, осуществляемыми в процессе собирания (и исследования) доказательств /27, с. 71/.

Изложенное показывает, что специалист выступает как субъект доказывания, участвующий во всех трех его элементах - собирании, исследовании и оценке доказательств. С изложенной позицией авторов по доказательственной деятельности специалиста в уголовном судопроизводстве, по нашему мнению, следует согласиться, потому что специалист для оказания помощи суду, следователю (и другим лицам, ответственным за уголовный процесс) участвует в проводимых ими процессуальных, в том числе следственных действиях, представляющих разновидность познавательной деятельности человека, которой присущи такие обязательные элементы, как исследование и оценка изучаемых явлений. Здесь, на наш взгляд, необходимо только различать уровни (по аналогии их различия применительно к использованию специальных познаний

-131 -следователем и иными сведущими лицами в уголовном процессе). Если суд, следователь проводят исследования и оценку доказательств на высшем процессуальном уровне на основе специальных (юридических) познаний из области доказательственного права, то специалист это делает на основе только своих специальных познаний, то есть действует на более низком (непроцессуальном) уровне, поскольку он неправомочен определять юридически значимые признаки, свойства обнаруженных явлений, объектов, т.е. материальных носителей доказательственной информации. Отсюда вытекает, что суд, следователь исследуют и оценивают обнаруженные следы преступления с позиции их доказательственного (процессуального) значения, а специалист - в целях определения их причастности к событию преступления. Поэтому перечисленные в законе (ст. 1241 УПК Кыргызской Республики) виды помощи, которые оказывает специалист следователю при проведении следственных действий, можно назвать процессуальными, поскольку и ход, и полученные результаты фиксируются в процессуальном документе (протоколе осмотра места происшествия). Все иные виды помощи П.П. Ищенко /93, с. 53/, В.И. Гончаренко /66, с. 109/, В.К. Лисиченко и В.В. Циркаль /122, с. 24/ относят к непроцессуальным, поскольку их ис- пользование не регламентировано уголовно-процессуальным законом, а порядок их применения и полученные результаты не фиксируются в процессуальных документах. «Если, - пишет П.П. Ищенко, - процессуальные виды помощи оказывают любые специалисты, то непроцессуальные - лишь криминалисты. Эта их деятельность регламентируется подзаконными актами: приказами, инструкциями и пр.» /93, с.53/. К процессуальной помощи, которую оказывает специалист следователю, по мнению П.П. Ищенко, относятся: фиксация обстановки места происшествия, обнаружение следов и предметов, осмотр и фиксация следов и предметов, изъятие и упа-

  • 132-ковка следов и предметов, производство отбора и упаковки образцов и проб вещества с места происшествия. А к процессуальной помощи он относит: помощь в определении способа совершения преступления и действия преступника, выделение из всех следов и предметов тех, которые относятся к расследуемому событию, предварительное исследование следов и предметов для получения розыскной информации и решение вопроса об их пригодности для проведения идентификации, участие в проведении итогов осмотра и выдвижении следственных версий, включение в ориентировку сведений о возможных предметах, навыках, привычках и других характеризующих преступника данных, выявленных с помощью специальных знаний, для использования в розыске по горячим следам; проверку обнаруженных объектов и следов по криминалистическим учетам; выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления.

Таким образом, следует признать несоответствующим действительности вышеприведенное определение из уголовно-процессуального законодательства, что специалист оказывает содействие только в обнаружении, фиксации и изъятии доказательств. Исходя из излагаемых суждений и из известной современной науке концепции о необходимых и достаточных условиях, считаем более правильным определить специалиста как сведущее лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, достаточными для дачи консультаций и справок работникам органов предварительного расследования и суда, а также оказания им содействия в обнаружении, фиксации, изъятии, сохранении, исследовании доказательств и в оценке их относимости.

Такое определение, на наш взгляд, наиболее точно отражает те многочисленные функции, которые осуществляет специалист при проведении следственных действий.

-133-Здесь следует отметить, что процессуальной особенностью доказательственной деятельности специалиста является отсутствие какого- либо специфически оформленного результата ее. Она как бы растворяется в доказательственной деятельности следователя и суда, в ее результатах, о ней свидетельствует лишь запись в протоколе следственного действия (судебного заседания) об участии специалиста, его заявления, сделанные при этом, и, наконец, его подпись в протоколе следственного действия. Поэтому необходимо, исходя из потребностей следственной практики на современном этапе ее развития, расширить возможности специалиста в причастности к доказательственной деятельности лиц, ответственных за уголовный процесс. Так, если обратиться к действующим нормам УПК Кыргызской Республики, то следует, что доказательственное значение использования специальных познаний придается только одной из двух ее форм, а именно, экспертному исследованию в виде заключения эксперта. А исследования, проводимые специалистом, не имеют процессуально оформленного ее результата и не являются источником доказательств по уголовному делу. Видимо, этим объясняется нынешнее положение дел, при котором экспертные учреждения перегружены производством экспертных исследований для дачи заключений, которые могут быть использованы в качестве доказательств по делу. Ввиду этого экспертные учреждения вынуждены проводить также и несложные исследования, которые могли бы делать и сами специалисты. К несложным исследова- ниям мы, в данном случае, относим исследования явных, различимых нашими органами ощущения свойств и признаков вещественных доказательств, производство которых требует применения простых технических средств и употребление несложных методик их производства, в результате которых отсутствует факт получения новых сведений,
относящихся к обстоятельствам расследуемого

-134-

преступления. Так, например, в процессе проведения автотехнических экспертиз путем производства расчетных операций получаются результаты, определяемые исходными и научно-техническими данными, то есть, наличие такой жесткой взаимосвязи не позволяет говорить об установлении в таких случаях новых доказательственных фактов, что должно быть отличительным признаком экспертных исследований. Поэтому считаем целесообразным производство таких исследований поручать специалистам, оформлять в виде актов специальных исследований и предоставить право следователю (дознавателю, прокурору, суду) оценивать их с позиций возможности придания им доказательственного значения, то есть также признать источниками доказательств, наряду с заключением эксперта. Такое законодательное решение, на наш взгляд, будет способствовать более рациональному использованию специальных познаний сведущих лиц в уголовном процессе, ибо позволит сотрудникам экспертных учреждений не только проводить экспертные исследования, но и активно внедрять как в экспертную, так и в следственную и судебную практику достижения науки и техники за счет снижения объема экспертных исследований. Отмечая роль эксперта в использовании специальных познаний в уголовном про- цессе, мы должны отметить, что в УПК Кыргызской Республики отсутствует как определение эксперта, так и судебной экспертизы.

На основании изложенного, представляется возможным определить эксперта, как сведущее лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, достаточными для производства сложных научно- технических исследований, для дачи на основании постановления дознавателя, следователя или определения суда заключения по возникшим при производстве уголовного дела и экспертного исследования вопросам, и внедрения научно-технических достижений в экспертную и судебно- следственную практику в це-

-135-лях эффективного раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. Именно в такой редакции предлагается нами изменение ст. 66 УПК Кыргызской Республики, где неудачно определяется, что экспертом может быть лицо, обладающее необходимыми научными, техническими или другими специальными знаниями, применение которых требуется для разрешения вопросов, возникающих при производстве по уголовному делу. Здесь отсутствуют такие обязательные моменты, характеризующие эксперта как лицо, обладающее не только специальными знаниями, но и навыками и умениями, необходимыми для проведения сложного научно-технического исследования, в отличие от специалиста, употребляющего свои специальные познания для производства несложного специального исследования очевидных следов преступления. Отсюда следует, что различие между специалистом и экспертом состоит как в уровнях сложности проводимых ими исследований, так и в требуемом объеме необходимых специальных познаний, достаточных для производства проводимых ими исследований. При этом здесь следует иметь в виду, что при любом уровне исследований подразумеваются и элементы обнаружения и фиксации, а также изъятия и сохранения изучаемых объектов. Поэтому неправильным следует считать утверждение, что отличие специалиста от эксперта заключается в том, что первый при проведении следственных действий оказывает содействие в обнаружении, фиксации, изъятии доказательств, а последний проводит только исследования этих доказательств /90, с.34/. Предлагаемое нами определение экспертного исследования, как сложного научно- технического, объясняется тем, что они направлены на изучение обычно маловидимых, а также невидимых следов преступления, скрытых признаков и свойств вещественных доказательств, для получения и исследования которых требуется применение сложных технических средств (чаще стацио-

-136-нарного типа и в лабораторных условиях) и научно разработанные методики, позволяющие выявить дополнительный источник доказа- тельственной информации, содержащие новые сведения об обстоя- тельствах совершенного преступления. Что же касается предложенного нами термина «специального» исследования, то такое определение, по нашему мнению, является наиболее удачным в контексте нашего предложения о предоставлении права их производства специалисту, так как предполагает использование специальных познаний специалистами и позволяет отделить эти исследования терминологически от экспертных.

Также заслуживает особого внимания и момент, содержащийся в предложенном нами определении эксперта о том, что он может давать ответы как на вопросы, возникающие при производстве уголовного дела, так и при экспертном исследовании, что подразумевает возможность осуществления инициативы эксперта, предусмотренной ст. 181 и ст. 287 УПК Кыргызской Республики в виде права эксперта включать в акт экспертизы выводы об обстоятельствах, в отношении которых ему не были поставлены вопросы.

Интересы борьбы с преступностью и другими правонарушениями на современном этапе требуют самого широкого использования достижений науки и техники при расследовании и судебном рассмотрении дел, всемерного внедрения судебных экспертиз в следственную и судебную практику, повышения их качества и эффективности. Важным резервом в этом деле является дальнейшее развитие инициативы экспертов при производстве экспертиз в целях оказания содействия следственным и судебным органам в установлении истины и изобличении преступников /29, с.25/.

Сведущее лицо, согласно ст. 176 УПК Кыргызской Республики, становится экспертом с момента вынесения постановления следователем или определения судом о назначении судебной экспер-

-137-тизы. В УПК Кыргызской Республики и других СНГ отсутствует понятие судебной экспертизы. Это понятие сформулировано учеными. Наиболее полно отражающим сущность судебной экспертизы представляется нам определение, предложенное известным ученым А.Р. Шляховым: «Судебная экспертиза - процессуальное действие, состоящее в исследовании обстоятельств дела, проводимое по поручению следователей и судов в предусмотренном порядке сведущими в науке и технике, искусстве и ремесле лицами для установления фактических данных, служащих в форме заключения эксперта средством судебного доказывания объективной истины по уголовным и гражданским делам» /207, с. 23/. Однако, исходя из наших вышеизложенных определений специальных познаний и эксперта, здесь нельзя согласиться с А.Р. Шляховым, что экспертами могут быть и лица, сведущие в ремесле.

Аналогичное определение дает и китайский криминалист Чжоу Ин Дэ: «Судебная экспертиза - это научное исследование и оценка специальных вопросов дела, проводимое соответствующими специалистами на основе решения и назначения следственных органов и судов» /197, с. 180/.

На основе собственных суждений попытаемся сформулировать понятие судебной экспертизы для дополнения ст. 27 УПК Кыргызской Республики, разъясняющей некоторые наименования, содержащиеся в ней. С учетом лаконичности и содержательности, нами предлагается для внесения в УПК Кыргызской Республики следующее определение: «Судебная экспертиза - это сложное научно-техническое исследование, проводимое в соответствии с определенной настоящим кодексом процессуальной формой для установления на основе специальных знаний обстоятельств, имеющих зна- чение для дела».

-138 -

Сложность и важность решаемых в результате экспертного исследования задач предопределяет и сложность методов проведения данных исследований. Экспертиза представляет собой наиболее сложную, наиболее квалифицированную форму использования специальных познаний в уголовном процессе. Некоторые вопросы, имеющие исключительно важное значение и требующие особой квалификации, должны решаться лишь экспертным путем, что прямо закреплено в уголовно-процессуальном законодательстве Кыргызской Республики. В частности, ст. 64 УПК Кыргызской Республики содержит исчерпывающий перечень случаев, при которых назначение и проведение экспертизы обязательно:

  1. для установления причин смерти, а также характера и тяжести телесных повреждений;
  2. для определения психического состояния обвиняемого, либо подозреваемого, в тех случаях, когда у лица, производящего дознание, следователя или суда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в действиях или руководить ими;
  3. для определения психического и физического состояния свидетеля или потерпевшего в случаях, когда возникают сомнения в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания;
  4. для установления возраста подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего в тех случаях, когда это имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют.
  5. Здесь, на наш взгляд, следует расширить перечень случаев, когда производство экспертизы является обязательным. В частности, не вызывает сомнения необходимость проведения экспертизы при решении таких сложных вопросов, как установление факта беременности и признаков ее искусственного прерывания, факта под-

-139-делки денежных знаков и других ценных бумаг, технических причин взрывов, пожаров, катастроф и других чрезвычайных происшествий. Как свидетельствует следственная практика в Кыргызстане, при установлении этих факторов в большинстве случаев назначаются соответствующие экспертизы. Также в данный перечень можно включить и обязательное назначение экспертизы огнестрельного оружия, как это закреплено в уголовно-процессуальном кодексе США/144, с. 109/.

Однако более разумным нам представляется не ограничиваться в законодательном порядке случаями обязательного назначения и проведения экспертиз, ибо практически невозможно, тем более на будущее, предусмотреть исчерпывающий перечень таких случаев, учитывая динамику постоянных изменений потребностей следственной практики, на основании которых и были выявлены упомянутые дополнительные случаи обязательного назначения и проведения судебных экспертиз, не предусмотренные ныне действующим УПК Кыргызской Республики и других стран СНГ. Поэтому очевидно, что будут вновь выявлены новые случаи обязательного назначения и проведения экспертиз в случае изменения и дополнения соответствующей статьи УПК Кыргызской Республики.

Здесь более правильным считаем согласиться с другими вариантами предлагаемой статьи о необходимости обязательного проведения экспертиз для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, если для этого необходимо применение специальных познаний и если эти обстоятельства достоверно не установлены другими средствами доказывания /199, с. 155/.

Обобщая изложенное, мы предлагает изменить ст. 64 УПК Кыргызской Республики в следующей редакции: «Если обстоятельства дела не могут быть достоверно установлены другими средствами доказывания, назначение и проведение экспертизы обязатель-

  • 140-но. Наличие специальных познаний у дознавателя, следователя, суда не освобождает от необходимости назначения ими экспертизы».

Существуют и иные критерии отграничения судебной экспертизы от других форм использования специальных познаний в уголовном процессе. Практически все ученые стран СНГ, занимающиеся проблемой определения сущности судебной экспертизы, подчеркивают значение процессуальной формы для назначения и проведения экспертиз.

Здесь, по мнению Тан Лэй, возможно выделение следующих аспектов;

  1. процессуальная регламентация проведения экспертизы и оформления ее результатов;
  2. процессуальная регламентация оснований и условий назначения экспертизы;
  3. процессуальный статус эксперта;
  4. закрепление прав и обязанностей иных лиц, участвующих в деле, которые реализуются в ходе назначения и проведения экспертизы /180, с. 88/.
  5. В силу значимости этих проблем, рассмотрим указанные критерии подробнее. В отличие от того, что специальные познания в уголовном судопроизводстве применяются в иных формах, экспертиза же может проводиться лишь после возбуждения уголовного дела. Судебная экспертиза проводится по поручению органов следствия и суда, при этом разрешаемые вопросы не должны иметь правового характера. Как верно отмечает А.Р. Шляхов, «разрешаемые судебными экспертами вопросы не должны касаться юридических сторон и элементов уголовного, либо гражданского дела, так как следователи и судьи сами компетентны в области права» /209, с. 4/. Несколько иная точка зрения у криминалистов других стран. Так, ученые США полагают, что объектом судебной экспер-

-141-тизы могут быть и проблемы толкования зарубежного права и за- кона. По их мнению, в качестве экспертов в таких случаях могут выступать адвокаты и другие юристы, являющиеся специалистами в области международного и соответствующего отраслевого права (уголовного, гражданского, процессуального) /144, с. 306/. С этим, считаем, согласиться нельзя, так как знание права - общие знания для юристов, а толкование закона - компетенция не отдельных юристов, а судебных органов.

Судебная экспертиза может быть проведена в целях проверки доброкачественности и полноты использования иных форм специальных познаний. Например, судебно-бухгалтерская экспертиза может быть назначена, если объективность результатов проведенной ранее ревизии или ее полнота вызывает сомнение.

Что касается числа экспертов, то в законодательстве разных стран этот вопрос решается по-разному, но чаще всего число экспертов не ограничивается. Тем не менее, на наш взгляд, следует согласиться с положением, закрепленным в уголовно-процессуальном законодательстве и распоряжениях исполнительных органов некоторых стран, где говорится, что по особо важным или сложным делам необходимо назначение нескольких экспертов одной специальности. В частности, требование о назначении двух экспертов при разрешении особо важных вопросов дела содержится в ст. 159 УПК Франции. В Венгрии рекомендуется не менее двух экспертов при судебном вскрытии трупа, при исследовании душевного состояния обвиняемого, в случаях, когда предполагается заинтересованность по делу в соответствующей сфере деятельности определенного органа, института, учреждения или их сотрудника, заинтересованность эксперта, бухгалтера, технического эксперта или эксперта-врача /198, с. 165/. Иными словами, в этих случаях проводится комиссионная экспертиза.

-142-

В этой связи уместно также заметить, что действующее уголовно- процессуальное законодательство Кыргызстана не регламентирует производство комиссионной экспертизы, в отличие от УПК Казахстана, в ч. 2 ст. 249 которого предусматривается назначение комиссионной экспертизы в случаях необходимости производства сложных экспертных исследований, проводимых несколькими экспертами одной специальности.

Думается, что этот опыт следует учесть и законодательству Кыргызстана.

Производство судебной экспертизы в УПК Кыргызской Республики регламентировано достаточно подробно. Так, в ходе проведения экспертизы эксперт может использовать лишь те материалы, которые представляются ему следователем и судом. В УПК Кыргызской Республики и других стран СНГ подробно раскрываются особенности производства экспертизы в экспертном учреждении и вне его. Жесткие требования предъявлены и к заключению эксперта. Нами разделяется точка зрения ряда авторов, согласно которой заключение эксперта рассматривается в качестве доказательства, если оно:

1.Исходит от лица, обладающего специальными познаниями.

2.Является результатом исследований, проведенных экспертом в соответствующей сфере деятельности определенного органа, института, учреждения или их сотрудника/198, с. 165/.

3.Получено в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

4.Как доказательства, содержит фактические данные и вытекающие из них сведения /67, с. 167-168/.

Вполне правомерно и требование, согласно которому результаты исследования, не нашедшего отражения в заключении, не имеют доказательственного значения /198, с. 6/.

-143-Вопросы, касающиеся составления заключения эксперта и предъявления его обвиняемому, регламентируются в ст. 181 и ст. 183 УПК Кыргызской Республики. Так, ст. 181 УПК Кыргызской Республики гласит: «Произведя необходимые исследования, эксперт составляет заключение». Согласно ст. 183 УПК Кыргызской Республики, «с заключением эксперта или его сообщением о невозможности дать заключение …, а также с протоколом допроса эксперта следователь знакомит обвиняемого, который имеет право дать свои объяснения и заявить возражения, а также просить о постановке дополнительной или повторной экспертизы». Здесь уместно остановиться на условиях назначения дополнительной и повторной экспертизы. Ранее приводимая нами ссылка на недостатки ст. 65 УПК Кыргызской Республики, в которой содержатся единые основания для назначения дополнительной и повторной экспертизы, находит подтверждение в сложившейся практике назначения этих экспертиз при расследовании ДТП. Так, при изучении уголовных дел этой категории было установлено, что следователи назна- чают повторную автотехническую экспертизу при недостаточной ясности и полноте первичной автотехнической экспертизы, а также для выяснения дополнительных вопросов, возникших в ходе расследования ДТП, тем самым проявляя свои незнания об основаниях назначения повторных судебных экспертиз, которыми следует признать необоснованность заключения эксперта или сомнения в его правильности. Так, в соответствии со ст. 65 УПК Кыргызской Республики: «При несогласии лица, производящего дознание, следователя или суда с заключением эксперта по мотиву недостаточной ясности или полноты заключения может быть назначена дополнительная или повторная экспертиза, поручаемая тому же или другому эксперту». Таким образом, в этой статье устанавливаются единые основания для назначения как дополнительной, так и повтор-

  • 144-

ной экспертиз. А основания для назначения дополнительной и повторной экспертизы разные и должны найти четкое разграничение в законодательной регламентации. В этой связи следует обратиться к соответствующей ст. 81 УПК России, где эта проблема, на наш взгляд, решена удачно. Так, ч. 1 ст. 81 УПК России гласит: «В случае недостаточной ясности или полноты заключения может быть назначена дополнительная экспертиза, поручаемая тому же или другому эксперту».

«В случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности, - согласно ч. 2 этой же статьи, - может быть назначена повторная экспертиза, поручаемая другому эксперту или другим экспертам». Считаем, уголовно-процессуальному законодательству Кыргызстана следует поэтому изменить ст. 65 УПК Кыргызской Республики в редакции ст. 81 УПК Российской Федерации.

Что касается определения статуса эксперта, то в УПК Кыргызской Республики и в трудах ученых стран СНГ он изложен достаточно подробно, поэтому затронем лишь наиболее сложный вопрос, касающийся отграничения процессуального статуса эксперта и специалиста. Отличие заключается в том, что эксперт осуществляет свою деятельность без процессуального контроля и обладает процессуальной независимостью. Специалист же работает под непосредственным процессуальным контролем лиц, ответственных за производство по делу (следователя, прокурора и т.д.).

Рассматривая процессуальный статус иных субъектов уголовного процесса, чьи права и обязанности реализуются при назначении и производстве экспертиз, отметим, что к указанным лицам относятся как должностные лица правоохранительных органов, так и частные (обвиняемые, подозреваемые, потерпевшие и т.д.).

-145 -

В отношении следственных работников представляется обоснованным закрепление в УПК Кыргызской Республики права следователя присутствовать при проведении экспертизы, что дает ему возможность лично воспринимать ход и результаты экспертного исследования. Это же право следователя следует сохранить в случае реализации нашего предложения о предоставлении права специалисту проводить специальные исследования. Что же касается запрета проводить такие исследования следователем, то этого допускать нельзя не только для обеспечения объективности расследования уголовного дела, но и для разумного распределения функций между следственными работниками (которые могут в случае отсутствия специалиста сами производить технические действия по обнаружению, фиксации и изъятию доказательств) и специалистами (которые должны в основном проводить несложные исследования вещественных доказательств, а в случае необходимости - и помогать следственным работникам в обнаружении, фиксации и изъятии доказательств и в оценке их относимости) и сотрудниками экспертных учреждений, которым следует отвести решающую роль не только в производстве сложных научно-технических экспертных исследований, но и в реализации научно-технических достижений в уголовном процессе.

Также необходимо, как нам представляется, обратиться и к следственным действиям, в ходе проведения которых формируется банк исходных данных для производства судебных экспертиз, и в частности для САТЭ. Это прежде всего осмотр места ДТП, осмотр ТС (в рамках которых производится проверка технического состояния и эксплуатационных свойств транспортных средств), допрос очевидцев и участников ДТП, следственный эксперимент и проверка показаний на месте. Как показывает сложившаяся практика расследования ДТП на территории Кыргызстана, проверка пока-

-146-заний на месте и следственный эксперимент проводятся следователем в рамках одной статьи 174 УПК Кыргызской Республики, именуемой как «Воспроизведение обстановки и обстоятельств событий». Содержание этой статьи не позволяет разграничить сущность проверки показаний на месте от следственного эксперимента, что порождает на практике незнание следователями их различий. Поэтому, когда проводится проверка показаний на месте, это следственное действие зачастую именуется ими как следственный эксперимент. Общее, что объединяет эти следственные действия, это то, что они направлены на проверку собранных по делу доказательств, получение новых доказательств, проверку и оценку следственных версий о возможности существования тех или иных фактов, имеющих значение для дела. Однако проверка показаний на месте лишена того чисто опытного характера, что отличает следственный эксперимент от других следственных действий.

Она не проводится в специально реконструированной обстановке, а проводится в обстановке, существующей в данный момент. При этом не решается вопрос, могло или не могло произойти данное событие, что характерно для следственного эксперимента, а уточняется, где и как по проверенным показаниям оно произошло. Кроме того, эксперимент может быть проведен и без участия в нем свидетеля или обвиняемого, что немыслимо при проверке показаний на месте /110, с. 316/. Проверка показаний на месте, длительное время применявшаяся в следственной практике как тактический прием предварительного расследования, нашла свое закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве и получила статус самостоятельного следственного действия лишь в последние три десятилетия только в УПК Казахстана (ст. 238), Латвии (ст. 185), Литвы (ст. 203), Таджикистана (ст. 183), Туркмении (ст. 173), Узбекистана и Эстонии (ст. 142) /77, с. 371/. Однако она широко

-147-применяется в следственной практике и других стран СНГ в рамках иных следственных действий, регламентированных уголовно-про- цессуальным законом.

С учетом изложенного, представляется необходимым в проекте нового УПК Кыргызской Республики предусмотреть статьи, отдельно регламентирующие как следственный эксперимент, так и проверку показаний на месте.

Также требует срочного рассмотрения вопрос о законодательном разрешении производства наряду с осмотром места происшествия иных видов следственных осмотров до возбуждения уголовного дела. Так, если по действующему уголовно-процессуальному законодательству осмотр места происшествия разрешается проводить до возбуждения уголовного дела, то в отношении иных видов следственного осмотра (осмотр местности, помещений, предметов и документов - ст. 169 УПК Кыргызской Республики, наружный осмотр трупа - ст. 171 УПК Кыргызской Республики, осмотр почтово-телеграфной корреспонденции) такое разрешение отсутствует. Однако, если на практике иные виды следственного осмотра проводятся в рамках осмотра места происшествия, то процессуального нарушения в таких случаях не усматривается. Но когда это происходит вне рамок осмотра места происшествия, то налицо процессуальное нарушение. Поэтому, когда при расследовании ДТП осмотр ТС или трупов производится отдельно от осмотра места автотранспортного происшествия (например, если транспорт или труп были обнаружены далеко от места происшествия) и до возбуждения уго- ловного дела, то их следует признать произведенными с процессуальными нарушениями. Эти часто встречающиеся факты, обнаруженные при изучении уголовных дел по ДТП (в 27 из 579 изученных) свидетельствуют также, по нашему мнению, о практической необходимости принятия
законодателем решения о возможности

  • 148 -производства следственных осмотров вообще, а не только осмотра места происшествия в частности, до возбуждения уголовного дела.

Также в процессе изучения уголовных дел по ДТП были обнаружены и иные «типичные» процессуальные нарушения, связанные с совмещением в одном лице как специалиста, участвовавшего в проведении следственного действия для оказания помощи следователю в сборе исходных данных для производства автотехнической экспертизы, так и эксперта, проводившего эту экспертизу, чем грубо нарушалось требование п. 3 (а) ст. 51 УПК Кыргызской Республики, где четко определено, что эксперт не может принимать участие в производстве экспертизы по делу, если он ранее участвовал в этом деле в качестве специалиста, за исключением случая участия врача-специалиста в области судебной медицины в наружном осмотре трупа. Так, в 579 исследованных уголовных делах по ДТП было обнаружено 165 случаев таких нарушений, свидетельствующих в пользу того, что есть необходимость в законодательном порядке разрешить совмещение в одном лице специалиста и эксперта по одному и тому же уголовному делу.

Таким образом, с учетом предложенного в настоящем параграфе, можно разрешить имеющиеся законодательные проблемы и реализовать законодательные возможности для повышения эффективности использования института специальных знаний при расследовании преступлений вообще, а ДТП в частности.

-149-Глава 3. Процессуальные, организационные и методические недостатки практики расследования дорожно-транспортных происшествий и возможности их устранения

3.1. Возбуждение и прекращение уголовных дел по дорожно- транспортным происшествиям

Применительно к преступлениям, предусмотренным ст. 281 и ст. 282 УК Кыргызской Республики, поводами к возбуждению уголовного дела являются сообщения и заявления о ДТП, поступающие в органы внутренних дел от лечебных учреждений, водителей, потерпевших, должностных лиц автохозяйств или отдельных граждан.

Если из заявления или сообщения, а также результатов осмотра места происшествия невозможно сделать правильный вывод об обстоятельствах ДТП, основания для возбуждения уголовного дела устанавливаются путем проведения проверочных действий.

Уголовное дело возбуждается обычно по факту ДТП, а не по обвинению конкретного лица. Объясняется это тем, что в ходе расследования предстоит еще доказать наличие причинной связи между имевшими место действиями (или бездействием) и наступившими последствиями. При этом не исключается возможность установления отсутствия вины водителя ТС, не имевшего технической возможности предотвратить ДТП /172, с. 332/.

С целью улучшения качества расследования дел о ДТП нужно начинать его как можно раньше. Работники ГАИ обязаны немедленно сообщить следователю об обнаруженном происшествии, повлекшем причинение потерпевшим от ДТП крупный ущерб, менее тяжкого или тяжкого вреда их здоровью или гибель лиц, участвовавших в ДТП. При наличии человеческих жертв (тяжелых ране-

-150-ний) дела о ДТП, как правило, возбуждаются немедленно, до полу- чения дополнительных данных.

Однако изучение следственной практики в Кыргызстане свидетельствует о том, что повсеместно при расследовании ДТП нарушается уголовно- процессуальное законодательство, регламентирующее основания, порядок и сроки возбуждения уголовных дел, их расследование и прекращение.

В этой связи особо обращает на себя внимание пренебрежительное отношение органов дознания и следствия к срокам производства по делу, в частности, нарушение ст. 97 УПК Кыргызской Республики, устанавливающей 3-дневный срок для возбуждения уголовного дела и лишь в исключительных случаях допускающей 10-дневный срок, а также статей 108, 124, 184, 187 УПК Кыргызской Республики, регламентирующих сроки производства дознания и следствия, приостановления и возобновления производства по делу.

В частности, из 579 выборочно изученных уголовных дел по фактам ДТП лишь 173 были возбуждены в пределах 3-х суток, до 10 дней - 322, свыше 10 дней - остальные. При этом ни в одном постановлении о возбуждении уголовного дела нет даже попытки обосновать исключительность обстоятельств, позволяющих обычный 3-дневный срок, отведенный законом для возбуждения уголовного дела, увеличить до 10 дней. Значительное число уголовных дел необоснованно приостанавливалось и продлевалось, около 30 % дел прекращено с превышением установленных для следствия сроков. Отмечая распространенное на практике нарушение сроков, нельзя не отметить и общую пассивность проводимого расследова- ния, часто встречающиеся случаи волокиты, необоснованной задержки производства оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.

-151-

Наглядным подтверждением изложенных выше фактов являются приводимые ниже примеры из следственной практики.

Так, следователь СО Аламудунского РОВД обоснованно отказал постановлением в возбуждении уголовного дела по факту наезда на несовершеннолетнего пешехода. Однако первый зам. прокурора Чуйской области своим постановлением отменил постановление об отказе в возбуждении. Основанием послужила жалоба отца мальчика, которому по понятным психологическим мотивам трудно было смириться с постигшим семью несчастьем и в силу этого не способного объективно проанализировать факты. В данном случае прокурор обязан был изучить фактические данные дела, по которому он принимает решение. Однако вместо анализа уже имевшихся данных и дачи обоснованного ответа на жалобу производство по делу было возобновлено. В итоге - напрасная трата времени следователя, экспертов (СМЭ и САТЭ) и повторное прекращение дела.

Еще более бездумно поступили в УВД Ошской области, возбудив уголовное дело 9 декабря 1996 года по ч. 2 ст. 219 УК Кыргызской Республики.

Уже в ходе дознания было твердо установлено, что потерпевший Н., передвигавшийся с помощью двух костылей, находясь сзади стоящего на остановке автобуса, поскользнулся и упал, испугавшись, по-видимому, приближавшегося к остановке другого автобуса. Водитель, высадив всех пассажиров, доставил потерпевшего в больницу, где последний скончался. Это видели десятки свидетелей, тем не менее дело было возбуждено. Чтобы как-то объяснить тот факт, что потерпевший Н. находился сзади автобуса, следователь собирает доказательства тому, что автобус, вес которого 11 тонн, «переехал» гражданина Н. В конечном итоге 20 мая 1997 года (через 5 месяцев), в силу очевидности происшедшего, дело было прекращено тем же следователем, но сколько сил, времени

-152 -следователя, свидетелей и экспертов было при этом
потрачено впустую вместо того, чтобы, объективно оценив обстановку, отказать в возбуждении дела.

Отсутствие плановости в работе, пассивное ведение допросов, всего следствия, значительные перерывы в работе, неэффективное производство некоторых следственных действий, целиком и полностью зависящих от профессионализма следователей, наряду с действительными трудностями этой категории дел, приводят не только к затяжке следствия, волоките, но и к общему снижению уровня расследования дел этой категории, а нередко к необоснованному принятию решения по делу в целом.

В ряду дел, возбужденных с нарушением максимального десятидневного срока, встречаются и такие, в которых между фактом совершения ДТП и моментом возбуждения дела проходят месяцы.

Количество подобных нарушений стало уже привычным не только для органов дознания, но что особенно тревожно - не вызывает должного прокурорского реагирования.

Наряду с нарушением сроков возбуждения уголовного дела встречаются, хотя и значительно реже, факты необоснованного отказа в возбуждении уголовных дел без достаточных оснований.

Существенным недостатком, серьезно влияющим на общую оценку качества расследования, является безответственное отношение к принятию таких процессуальных решений, как приостановление и возобновление расследования по делу.

Анализ постановлений следователей по вопросу о приостановлении производства и его возобновлении невольно создает впечатление, что в ст. 184 УПК Кыргызской Республики они читают лишь три пункта, перечисляющих основания приостановления производства, и совершенно игнорируют 2/3 текста этой же статьи, разъясняющей условия и порядок применения этих пунктов.

  • 153 -

Вместо выполнения всех возможных следственных действий, не связанных с необходимым присутствием подследственного, как это требует ст. 184 УПК, следователи по разным причинам: истечение 2-месячного срока, перегруженность другими делами, т.е. руководствуясь непроцессуальными соображениями, принимают решения о приостановлении производства, по которым фактически выполнены лишь неотложные следственные действия.

Прекращение производства по делу с точки зрения сложности, объема затраты сил и энергии следователя может нередко не уступать делам, завершаемым составлением обвинительного заключения и направлением его в суд, и при любых обстоятельствах столь же закономерно. Такой вариант окончания расследования не умаляет профессиональной чести и достоинства следователя. Но это верно лишь в том случае, если самому прекращению предшествовало безупречное в процессуальном аспекте расследование и принятое на его базе решение.

Однако практика изобилует примерами другого порядка.

В прекращении расследования уголовного дела могут быть за- интересованы подозреваемый, обвиняемый и их родственники, подчас высокопоставленные служащие государственных учреждений самых разнообразных направлений деятельности, иногда непосредственные руководители дознавателя, следователя. Для прекращения дела нередко используются подкуп, шантаж и угрозы, чему в полной степени способствует и коррумпированность самих органов расследования. Необоснованное прекращение дела можно объяснить низким профессионализмом ведущих расследование, их стремлением облегчить себе работу, сиюминутной выгодой от быстрого «успеха», желанием выслужиться перед начальством и многим др.

-154-Во многих случаях необоснованное прекращение уголовных дел не является результатом заблуждения, незнания или недопонимания. Зачастую следователи умышленно не замечают тех доказательств, правильная оценка которых сделала бы невозможным прекращение дела. Нередко следователи прилагают немалые усилия к тому, чтобы изменить факты и обстоятельства, установленные в ходе осмотров и отраженные в протоколах первоначальных действий, путем производства тактически безграмотных проверок на месте, плохо организованных следственных экспериментов, демонстрируя явное пренебрежение к требованию закона об объективности и всесторонности расследования. Приведенные выше примеры дают наглядное представление о существующих недостатках воз- буждения, продления, приостановления и прекращения уголовных дел при расследовании ДТП и свидетельствуют о необходимости принятия должных мер для их устранения со стороны соответствующих органов. Особое внимание должно быть уделено и качеству проведения следственных действий, результаты которых в значительной степени влияют на всесторонность, полноту и объективность расследования.

3.2. Осмотр места дорожно-транспортного происшествия

Анализ уголовных дел показывает, что в производстве осмотра места ДТП следователи, как правило, не участвуют, в силу чего их знание события лишено такого его важного элемента как непосредственность восприятия обстановки места ДТП. В равной степени это относится и к осмотрам технического состояния ТС, которые при расследовании ДТП нередко осуществляются другими лицами и вне места происшествия.

Фактически осмотр ТС должен состоять из двух этапов: кри- миналистического и технического.

-155-

Первый этап - криминалистический, должен осуществляться лицом, производящим осмотр, с участием специалиста непосредственно на месте ДТП, а его результаты должны органично войти составной частью в протокол осмотра места происшествия.

Второй этап осмотра ТС - технический, связанный с проверкой и установлением исправности всех узлов и механизмов, в том числе и таких, которые недоступны непосредственному восприятию и требуют разборки, может быть осуществлен самостоятельно другим сотрудником ГАИ и даже в другом месте при условии, что ТС во время транспортировки не претерпит каких-либо изменений (ее лучше всего осуществлять на трейлере).

К сожалению, анализ практики показывает, что в большинстве случаев осмотры, как правило, проводятся без участия специалистов и без применения технических средств. В случаях же приглашения специалистов оформление факта их участия в осмотре не находит должного отражения в протоколе.

Одним из серьезных недостатков расследования и предупреждения ДТП является то, что следователи и дознаватели при производстве первоначальных следственных действий не уделяют должного внимания оценке технического состояния дороги, дорожных условий. Между тем, качество проектирования, строительства и ремонта дорог, их обустройство занимают важное место в повышении уровня безопасности движения. В системе «водитель - автомобиль - дорога - среда (ВАДС)» элемент «дорога» включает собственно дорогу, атрибуты ее обустройства, дорожные сооружения и их состояние - техническое, технологическое, природно-климатическое, метеорологическое.

Большую опасность для движения представляют дефекты дорожных покрытий: выбоины, просадки, проломы. Часто на отдельных участках дороги происходит износ шероховатой поверхности

-156-ее проезжей части, замасливание поверхности дороги нефтепродук- тами, увлажнение, загрязнение, обледенение и покрытие снегом, снижающими сцепные свойства дороги.

Указанные дефекты нередко выступают в качестве непосредственной или сопутствующей причины ДТП. Однако в протоколах осмотров они не всегда описываются и на схемах не отображаются. В качестве примера здесь можно привести уголовное дело, возбужденное по факту опрокидывания на автодороге Бишкек - Алматы автомобиля ВАЗ-2103, в результате которого один человек погиб и два получили тяжкие и легкие телесные повреждения. По заключению назначенной по делу САТЭ непосредственной причиной опрокидывания автомобиля послужила «элипсовидность барабана» переднего колеса автомобиля, образовавшаяся непосредственно перед происшествием в результате ударов о какие-то предметы, находящиеся на дороге, или неровности дороги. В протоколе осмотра места происшествия о них нет никаких упоминаний. Повторный осмотр не проводился. В процессе производства экспертизы участок дороги не исследовался. Однако на основании заключения экспертизы следователем это дело было прекращено.

В тех случаях, когда выявляются недопустимые с точки зрения безопасности движения дефекты дороги, следователи надлежащим образом на это не реагируют, о чем свидетельствуют другие примеры, взятые из практики. Так, когда водитель автомобиля КАМАЗ-5320 Л. с грузом битума в рулонах двигался из г. Канта по объездной дороге в г. Бишкек, на этой дороге в районе ее пересечения с Алма-Атинской улицей произошло ДТП, причиной которого стал невидимый издали участок просевшего асфальта размером 7,3x1,0x0,25 м. В результате сотрясения автомобиля при выезде на этот участок произошло падение нескольких рулонов битума на проезжую часть дороги. Один из них попал под передние колеса

-157-двигавшегося во встречном направлении автомобиля КАМАЗ-5503 под управлением водителя Б., и последний совершил столкновение с прицепом автомобиля КАМАЗ-5320. В результате этого происшествия водителю Б. и его несовершеннолетнему сыну были причинены тяжкие телесные повреждения. В отношении водителей данное дело следователем было прекращено, но лица, отвечающие за техническое состояние дороги, остались безнаказанными, а «ловушка» на дороге не устраненной…

Тактические ошибки и упущения выражаются также и в том, что, как в ходе самого осмотра, так и в стадии фиксации его результатов, лица, производящие осмотр, не соблюдают, во-первых, последовательности в его проведении и, во-вторых, тщательности и полноты в отношении каждого из осматриваемых объектов (предметов).

Так, например, указывая на наличие осыпи грунта, следователи не фиксируют конфигурации осыпи и ее размеры, часто не пытаются даже дифференцировать осколки стекла по цвету, прозрачности и другим признакам, позволяющим устанавливать их принадлежность определенным частям ТС и др.

Одним из основных тактических правил самого осмотра, фиксации его результатов является требование последовательности его проведения посредством перехода в оценке обстановки от общего к частному. Между тем в протоколах осмотра после описания элементов дороги встречается описание следов, а затем уже ТС; как общее правило - отсутствует описание трупа, повреждений на нем и т.п.

Главной особенностью осмотра места происшествия, его существенной специфической чертой, благодаря которой законодатель в виде исключения допускает производство осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела, является то, что

-158 -

следователю таким образом представляется возможность непосредственно воспринять всю обстановку целиком и обнаружить связи между ее элементами. Составление нескольких самостоятельных документов различными людьми (протокол осмотра ТС, протокол осмотра трупа, сам протокол осмотра места происшествия, схема к протоколу, фотоснимки и фототаблицы) искусственно разрывают эту связь, затрудняя получение общего представления о месте происшествия

Всего этого следователь лишается в результате неучастия в осмотре места происшествия. Не случайно случаи реконструкции места происшествия, как способа восстановления модели механизма ДТП, а, следовательно, и должного восприятия изучаемой обстановки встречаются в практике очень редко. Подобные упущения, влияющие на результаты расследования, возможны лишь потому, что лицо, производящее осмотр (дознаватель, инспектора ГАИ и др.) не имеют отношения к дальнейшему его производству. Если же осмотр с названными упущениями осуществляет следователь, то правомерно предположить, что в момент осмотра он либо не видит перспективы дальнейшего расследования и своего участия в нем, либо вообще не очень знаком с методикой расследования ДТП, не говоря уже о знании им специфики возникающих при их расследовании экспертных задач и тех исходных данных, которые необходимы для их решения.

Преодолению указанных недостатков должно было бы способствовать создание специализированных следственных подразделений в системе формируемого главного следственного управления, в обязанности которых входило бы расследование ДТП. Это позволяло бы надеяться на повышение всего уровня расследования ДТП и в том числе на качество проведения неотложных следственных действий и, в первую очередь, осмотра места происшествия. Однако

-159-предполагаемое сосредоточение в одном ведомстве различных функций: розыска, дознания и расследования может привести к мо- нополизации и преобладанию ведомственных интересов над общими задачами правосудия.

В подтверждение этой мысли приведем лишь один штрих, присущий действующим структурам в составе МВД, - многократное изменение исходных данных, едва прикрытое вуалью объективности в виде тактически безграмотных следственных действий, в частности, экспериментов с целью добиться от САТЭ нужных (желательных) для следователя ответов.

Особого внимания заслуживают недостатки, связанные с процессуальным оформлением результатов проводимых осмотров, которые обусловлены не столько незнанием норм УПК, регулирующих это следственное действие, сколько отношением к ним, а в отдельных случаях и «объективными» причинами.

Категорическое требование ст. 126 и ст. 127 УПК Кыргызской Республики о приглашении не менее двух понятых выполняется не всегда. Вместо незаинтересованных в исходе дела посторонних граждан привлекаются работники милиции, прибывшие на место происшествия совместно с дознавателем или следователем, нередко в качестве понятых выступают пассажиры ТС, оказавшиеся на месте происшествия, иногда это родственники, сослуживцы или просто хорошо знакомые водителю граждане.

Очень редко выполняется требование ч. 2 ст. 127 УПК Кыргызской Республики о необходимости разъяснения понятым их прав и обязанностей. Формально их подписи в соответствующей графе протокола осмотра присутствуют, но при допросах они не могут подтвердить достоверность занесенных в протокол данных, т.к. они их не производили и не контролировали.

-160-

В ходе осмотра понятые предоставлены самим себе и их внимание не привлекается к производимым действиям лица, осматривающего место происшествия. Вследствие этого их подписи в протоколе осмотра в лучшем случае свидетельствуют лишь о самом факте производства осмотра и далеко не обо всех действиях, составляющих этот осмотр.

Наиболее распространенным недостатком является, как правило, некачественно составленный протокол осмотра места происшествия.

Согласно ст. 173 УПК Кыргызской Республики в протоколе осмотра места происшествия подробно описывается все, что обнаружено при осмотре. Это требование, к сожалению, не выполняется. Бланк протокола содержит многочисленные графы, размеры которых недостаточны, чтобы подробно описать то или иное обстоятельство, выявленное при осмотре. Наличие граф разрывает связное изложение, необходимое как непременное условие доступности протокола пониманию лиц, не присутствовавших при осмотре, к которым относятся, в числе других, состав суда, адвокаты и др.

Традиционно в протоколах, составленных на бланках, многие графы не заполняются, некоторые записи не отражают сути вопроса, а нередко они заносятся в протокол со слов участников ДТП. Во многих протоколах не указывается время начала и окончания осмотра, а в тех случаях, когда время указывается, оно не превышает, как правило, 30 минут. Вряд ли за этот промежуток времени можно провести квалифицированный осмотр места ДТП. Протоколы осмотра и проверки технического состояния ТС и схемы к ним иногда составляются и подписываются лицами, чье присутствие и процессуальное положение не находят отражения в данных документах, хотя по закону лишь лицо, производившее осмотр, отвечает за ка-

-161 -

чество протокола и оно обязано подписывать все документы, относящиеся к осмотру (схемы, приложения, таблицы и т.д.).

Нередко в схемы к протоколам осмотра вносятся данные, не содержащиеся в самом протоколе, без специальной оговорки в нем. Между тем известно, что схемы не являются самостоятельным про- цессуальным документом и все то, что в них содержится сверх протокола, доказательственного значения не имеет. Здесь нельзя не учитывать, что многие исходные данные для экспертизы и не только для нее берутся именно из схемы.

В уголовных делах обнаруживается множество несоответствий в протоколах осмотра и прилагаемых схемах, а также недостатков при их оформлении, о чем свидетельствуют приводимые ниже примеры. Так, по одному из изученных дел в протоколе осмотра указано, что ДТП имело место на 4-м километре, на схеме обозначен километровый знак «3 км», однако, на каком расстоянии от него начинаются следы ТС, не указано, как и не указан характер следов (качения, юза). В другом деле в протоколе осмотра и проверки технического состояния ТС в графе № 3 «состояние осветительных и сигнальных приборов» записано: «после ДТП осмотру не подлежат» без указания конкретных причин.

В следующем деле о ДТП в протоколе сказано, что «поверхность дороги нельзя определить», а чуть раньше указано, что «поверхность скользкая».

По другому делу о ДТП в протоколе осмотра указано, что дорожные знаки отсутствуют, а через 5 листов в протоколе дополнительного осмотра они описываются. Естественно, возникает вопрос о том, были ли знаки во время первоначального осмотра, или их установили позже. Ведь подобная информация может оказать значительное влияние на ход следствия.

-162-

В деле об опрокидывании автомашины ЗАЗ-968 в протоколе не заполнены графы о давлении в шинах, о степени загруженности ТС, хотя по таким делам эти данные являются основополагающими.

В другом деле о ДТП весь осмотр длился 35 мин, в протоколе не указано местонахождение ТС и их взаиморасположение, не описан характер следов, не указан угол наклона откоса, схема к протоколу не подписана понятыми, в протоколе осмотра технического состояния ТС нет фамилии инспектора ГАИ. Ко всему этому, в графе «состояние шин» указано: «не изношен», а в акте экспертизы №13, 14 указывается на «…разрыв покрышки в месте, ослабленном вследствие «повышенного износа».

Наличие отмеченных выше и других недостатков при производстве осмотра места ДТП, а также фиксации его результатов существенно влияет на окончательный итог следствия, является причиной прекращения уголовных дел. Наглядным примером здесь может служить уголовное дело, прекращенное следователем на основе квалифицированного анализа результатов, проведенного ранее другим лицом осмотра места происшествия. Поскольку аргументы, приводимые в постановлении о прекращении уголовного дела, характеризуют наиболее типичные ошибки и упущения, допускаемые при производстве осмотра, считаем необходимым привести их дословно. В частности, следователь, характеризуя проведенный осмотр, отмечает в своем постановлении следующее: «во-первых, поперечная и продольная «привязка» ТС к неподвижным объектам выполнена неточно, неполно и некачественно. Во- вторых, не была зафиксирована продольная «привязка» следа торможения передних колес автобуса к неподвижным объектам, а сам тормозной след должным образом не был описан в протоколе осмотра места происшествия. В-третьих, не были приняты меры к обнаружению и фиксации на передней части автобуса следа первичного контакта

-163 -

пешехода с передней частью автобуса, следов зацепления одежды пешехода за выступающие, цепляющие детали днища передней части автобуса, следов волочения тела пешехода по покрытию дороги, когда пешеход находился под днищем передней части автобуса до его полной остановки. В-четвертых, не были приняты меры к обнаружению и фиксации точного места наезда на пешехода, относительно к отобразившемуся на дороге следу торможения передних колес автобуса; в-пятых: после осмотра места происшествия не была проведена проверка тормозного пути автобуса (замедление, время срабатывания тормозного привода и т.п.), а за основу взят только тормозной след, отобразившийся на дороге, после чего автобус не был поставлен на стоянку ГАИ для последующей проверки его технического состояния, а был передан владельцу - автобусному парку № 1, где он дальше продолжал эксплуатироваться, в связи с чем оценка состояния тормозов на основе протокола осмотра автобуса на месте происшествия не обоснована, так как по существу является визуальной, а поэтому признается неполной и недостаточной.

Указанные недостатки первоначального осмотра места происшествия и транспорта в ходе предварительного следствия стало возможным устранить только частично, путем реконструкции расположения ТС, следа торможения передних колес автобуса и места наезда на пешехода на месте происшествия по отношению к неподвижным объектам. Реконструкцию всего же события произвести не представилось возможным из-за недостатков в процессе проведения первоначального осмотра места происшествия».

Нельзя не согласиться с этой весьма отрицательной характеристикой профессионализма лица, производившего первый осмотр, и, что особенно огорчительно, - такую характеристику заслуживают осмотры по многим делам.

-164-

К числу наиболее часто встречаемых на практике следует также отнести организационные недостатки производства осмотров места ДТП.

Из многочисленных недостатков этого рода следует отметить два наиболее существенных: недостатки комплектования оперативной группы и техническую неоснащенность.

Несмотря на то, что на место происшествия выезжают инспектора ГАИ, их роль в качестве специалистов в осмотре процессуально не оформляется. Нередко не указано, кем работают участники осмотра, каковы их служебные функции (то ли служба дорожного надзора, то ли дознаватели и т.п.). Встречаются протоколы осмотра, в которых констатируется участие работников милиции вообще без указаний их функций в данном конкретном осмотре. Между тем по своему профессиональному уровню - наличию среднетехнического, а иногда и высшего образования - эти работники должны участвовать в осмотре в качестве специалистов и в соответствии со ст. 1241 УПК Кыргызской Республики иметь права и, что особенно важно, нести ответственность за правильность и достоверность того, что они делали на месте происшествия (в частности, установление технического состояния ТС, составление схем к протоколу осмотра и др.). Весьма часты случаи, когда в состав группы не включаются специалисты- автотехники.

В подавляющем большинстве случаев в распоряжении оперативных работников отсутствует элементарное техническое оснащение: рулетки, угломеры, транспортиры и др., но и при наличии последних многие работники не умеют ими пользоваться. Нет средств доставки поврежденных ТС, обеспечивающих транспортировку ТС без дополнительных повреждений, внесенных самой эвакуацией ТС с места происшествия.

  • 165 -

Вся работа, связанная с осмотром ТС, потерпевших, самого места происшествия и всего, что на нем находится (следов, вещественных доказательств), проходит нередко в неблагоприятных погодных условиях, при скоплении многочисленных посторонних, удалить которых с места происшествия бывает довольно затруднительно, в присутствии крайне заинтересованных в исходе осмотра участников ДТП, как правило, стремящихся по возможности исказить отдельные обстоятельства в свою пользу, а в случаях гибели людей, пытающихся переложить на последних ответственность за нарушение ПДД (иногда, к сожалению, это удается) - все вышесказанное создает повышенную эмоциональную нагрузку (на грани стресса) на работников правоохранительных органов и, что вполне естественно, может привести к ошибкам, упущениям.

Вот почему очень важно правильно укомплектовать оперативную группу, включив в нее специалиста-автотехника, квалифицированно распределить работу среди участников осмотра, обеспечить непременное участие следователя, который не только должен возглавить группу, но в дальнейшем вести расследование дела. При этом следует, наконец, серьезно подумать о повышении квалификации следователей. Сама организация специализированных следственных групп для расследования ДТП ничего не решает, коль скоро в их состав включены неопытные, только что окончившие учебное заведение следователи или другие малоподготовленные специалисты.

Анализ уголовных дел убеждает в том, что необходимо усилить контроль за качеством составления первичных документов со стороны руководителей следственных аппаратов и одновременно с этим установить и соблюдать оптимальную нагрузку следователя, добиваясь нужных результатов не числом, а умением.

-166-

Успешная борьба с ДТП предполагает безусловное совершенствование работы всех звеньев правоохранительных и правоприменительных органов, от первоначального осмотра до постановления приговора. Совершенно очевидно, что уже с момента начала расследования закладывается фундамент, на котором покоится все дальнейшее движение уголовного дела.

С учетом отмеченных недостатков, допускаемых при проведении осмотров мест ДТП, попытаемся предложить ряд рекомендаций о том, как именно следует работать на месте происшествия при производстве этого важного следственного действия.

Прежде всего необходимо отметить, что осмотр места происшествия по делам о ДТП содержит множество специфических особенностей, не встречающихся ни при каких других осмотрах по иным категориям дел, но, вместе с тем, подчиняющихся общим процессуальным и тактическим требованиям и рекомендациям, выработанным теоретиками уголовного процесса и криминалистики.

К числу общих требований и рекомендаций относятся:

• немедленный выезд на место происшествия и его осмотр.

Эта необходимость обусловлена тем, что обстановка на месте происшествия может быстро и кардинально измениться в силу ат- мосферно-метеорологических причин, действий заинтересованных лиц, действий случайных (посторонних) лиц, оказавшихся на месте происшествия и по незнанию могущих изменить положение отдельных предметов, из-за непрекращенного движения ТС, которое может способствовать видоизменению первоначального взаиморасположения вещей, следов, а также их уничтожению.

Именно поэтому дежурный, получивший сообщение о ДТП, обязан через заявителя или инспектора дорожного надзора организовать комплекс неотложных мероприятий, куда входят охрана места происшествия посредством обеспечения объезда для транс-

-167-порта, обозначение места происшествия доступными средствами, вызов скорой медицинской помощи, если на месте происшествия имеются нуждающиеся в ней потерпевшие, выявление очевидцев происшествия и фиксация их адресов (иных данных), необходимых при возможном вызове в качестве свидетелей в ходе расследования по делу.

Известно, что водители, участвовавшие в ДТП, должны принять меры по обеспечению немедленной медицинской помощи пострадавшим, используя для этого желательно попутный транспорт, а в случае невозможности - использовать собственное ТС. В медицинском учреждении, куда доставлен потерпевший, водитель обязан назвать свою фамилию, имя и отчество, номер ТС, место происшествия и сообщить об этом в ГАИ, после чего он должен вернуться на место происшествия.

Эти действия, предписываемые п. 44 ПДД, хотя и противоречат общему требованию о сохранении места происшествия в неприкосновенности, диктуются соображениями гуманности и потому имеют приоритет перед любыми другими соображениями. Более того, неоказание помощи, если такая возможность у водителя имелась, повлекшая серьезные последствия для потерпевшего, является основанием для привлечения его к уголовной ответственности (ст. 121 УК Кыргызской Республики), даже в тех случаях, когда в самом ДТП этот водитель окажется невиновным;

• полный и качественный состав оперативной группы, осуществляющей осмотр места происшествия.

Оперативную группу, выезжающую на место ДТП, должен возглавить непосредственно следователь, который в дальнейшем будет расследовать это дело.

При выезде на место происшествия следователь получает возможность
непосредственно органолептически воспринимать всю

  • 168-

обстановку места происшествия как нечто единое, что позволяет ему в процессе осмотра мысленно восстановить ситуацию, приведшую к ДТП. Решить эту задачу, как это часто происходит на практике, по документам (даже если они составлены квалифицированно) значительно труднее.

Кроме того, после завершения осмотра следователь в отличие от ситуации, когда он в нем не участвовал, как правило, уже располагает достаточной информацией, чтобы определить наличие или отсутствие признаков состава преступления и в соответствии со ст. 95 УПК Кыргызской Республики возбудить уголовное дело. Это в свою очередь позволяет следователю допросить очевидцев в качестве свидетелей с соблюдением всех процессуальных требований, а не довольствоваться многочисленными объяснениями, которые нередко грешат ошибочными и излишне самоуверенными и безответственными утверждениями. Следует учитывать, что, будучи вызванными в качестве свидетелей и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, этим лицам психологически трудно изменить то, о чем писали в своих объяснениях, и они часто склонны придерживаться первоначальных показаний даже тогда, когда не совсем уверены в них.

Следователю нельзя не учитывать и то обстоятельство, что некоторые очевидцы, в том числе и понятые, после осмотра могут оказаться в условиях, исключающих их допрос (отъезд, смерть и т.п.). Подобных ситуаций можно избежать, если следователь, предвидя такую возможность, допросит этих лиц на месте осмотра, но уже после возбуждения уголовного дела при полном соблюдении требований уголовно-процессуального законодательства.

Согласно закону (ст. 127 УПК Кыргызской Республики) при осмотре должны присутствовать не менее двух понятых, не заинтересованных в исходе дела.

-169-

У многих практических работников сложилось превратное, а иногда и явное отрицательное отношение к институту участия понятых при производстве следственных действий. С позиции следователя или дознавателя само приглашение понятых, не говоря уже о необходимости показывать и пояснять свои действия, требует дополнительных усилий, затрат времени. Распространено мнение, что требование о присутствии понятых якобы вызвано недоверием к следователю, дознавателю. Такая позиция и ее аргументация правдоподобна, но не более того, а по существу ошибочна.

Почему-то многие следователи обращают внимание на начальную фразу 2 части ст. 126 УПК Кыргызской Республики, в которой говорится об обязанности понятого удостоверять, но не хотят видеть того, что понятой наделен правом требовать внесения в протокол замечаний по поводу проведенных действий. Это положение напрочь опровергает мнение о бесполезности понятых.

С точки зрения правовой реформы, целью которой является создание правового демократического государства, если иметь в виду, что процессуальный закон является гарантией личности, что он выражает меру защиты гражданина от государства, институт понятых нельзя недооценивать.

По закону лишь следователь и понятые являются обязательными участниками осмотра. Все остальные являются альтернативными, с чем полностью согласиться невозможно. Мы убеждены, что по ряду категорий уголовных дел, таких, как выпуск недоброкачественной продукции, нарушение правил безопасности труда, взрыво-, противопожарной и дорожной безопасности и других, участие специалиста в осмотре места происшествия должно быть обязательным и предусмотрено в законе.

Специфической особенностью осмотра места ДТП является участие в нем самих участников ДТП - водителей ТС и потерпев-

-170-ших, если такая возможность существует. Иногда такая возмож- ность отсутствует вследствие гибели или эвакуации по медицинским показателям отдельных участников ДТП;

• техническое оснащение оперативной группы.

Техническое оснащение группы, выезжающей на место ДТП, должно включать в себя, кроме следственного чемодана, укомплектованного для работников ГАИ, еще и специфические приборы: десселерограф, манометр, «прибор Кузнецова» и другие, которые позволяют уже в ходе осмотра устанавливать необходимые параметры движения ТС, их фактические характеристики (а не табличные данные), элементы обустройства дороги и ее сцепные свойства.

Измерения на месте ДТП должен производить специалист по заданию следователя и непременно во время осмотра. Эксперт, нередко привлекаемый к осмотру, не вправе добывать исходные данные, т.е. не может выступать в роли лица, обнаруживающего исходные объекты исследования.

К сожалению, из-за отсутствия упомянутых приборов у следователя эксперты вынуждены пользоваться усредненными табличными данными либо заводскими техническими характеристиками, которые чаще всего не совпадают с фактическими данными ДТП либо ТС.

В задачу осмотра ДТП составной частью входит осмотр самих (самого) ТС.

На практике, к сожалению, технический осмотр ТС осуществляется либо на платной стоянке, либо во дворе ГАИ, куда ТС доставляется буксировкой. Такой способ эвакуации ТС совершенно недопустим, так как он не исключает, вернее, вполне обоснованно предполагает возникновение существенных изменений в ТС за счет вибрации, трения и т.д. Именно поэтому осмотр ТС должен произ-

-171-водиться на месте происшествия и лишь специалистом, включенным в состав группы, и в протоколе осмотра должно быть отражено его участие. Результаты технического осмотра могут быть зафиксированы как в общем, так и в отдельном протоколе, но в виде приложения к общему протоколу, что должно быть отражено в нем.

В тех случаях, когда ТС по различным причинам не может быть осмотрено на месте ДТП, его эвакуация, как уже нами отмечалось, должна быть осуществлена с помощью трейлера и автокрана (возможно использование специально приспособленного трейлера с подъемником, смонтированным на его площадке).

Подготовка к осмотру места ДТП после прибытия оперативной группы не является формальностью, какой многие практические работники ее себе представляют. Задачей в этой части осмотра является установление наличия на месте ТС и участников ДТП, фактов внесения изменений в обстановку места происшествия и уточнения того, кем и по каким причинам это производилось. В результате тщательного (а не беглого, как это иногда рекомендуется) анализа следователь должен себе составить максимально возможное четкое представление о произошедшем событии, иными словами мысленно воссоздать ситуацию, предшествовавшую ДТП, механизм (динамику) ее развития. Применяя все логические методы и, в первую очередь, ретроспективный анализ, опираясь на свой про- фессиональный опыт, оценки специалистов, следователь в итоге может выдвинуть несколько возможных версий относительно произошедшего ДТП, т.е. создать ее мысленную модель.

Лишь после достижения этого уровня познания ДТП следователь должен приступить к непосредственному осмотру, эффективность и целенаправленность которого напрямую зависят от диагностических и прогностических способностей следователя и результатов, достигнутых им в результате этой деятельности.

-172-На первый взгляд изложенные выше соображения могут вызвать ряд недоуменных вопросов, а рекомендации преждевременными, а именно - достаточно ли информации у следователя для решения указанной задачи фактически до осмотра? Для ответа на этот вопрос необходимо учесть ряд обстоятельств:

а) одним из основополагающих положений физиологии и пси хологии любой человеческой деятельности является опережающее мышление, т.е. возникновение в сознании «картины» будущей дея тельности;

б) представление о результатах деятельности и ее корректи ровка на основе эфферентных связей ради достижения именно того результата, который еще до начала работы возник в сознании работника;

в) выдвижение версий является не только результатом мысли тельной деятельности следователя, но само мышление происходит (протекает) в форме версий, ибо другого способа для следователя, познающего события прошлого, просто не существует.

При этом версия, как правильно заметил А.Р. Ратинов, выполняет две функции:

  1. упорядочения имеющейся информации и ее систематизация;

2.отыскание и получение новой информации /156, с. 3/.

Не приведет ли выполнение указанных выше рекомендаций к предвзятости, к выискиванию лишь того, что подтверждает уже выдвинутую версию?

Исключить такую возможность нельзя. Начинающий или ранее не встречавшийся в своей деятельности с расследованием ДТП следователь может оказаться в плену своих предположений и версий, как, впрочем, нельзя исключить и прямую заинтересованность следователя в «устраивающем» его исходе дела. К этому следует добавить, что заинтересованные и присутствующие участники ДТП, ка-

-173 -ждый по своему стремятся убедить следователя относительно причин и механизма ДТП.

Гарантией от подобных ошибок является лишь высокий профессионализм следователя, позволяющий ему выдвигать не одну версию или модель, а все реально возможные и их одновременную проверку, постоянный поиск и тщательный анализ всех «негативных» обстоятельств, установленных на данном этапе осмотра.

В завершение подготовительной части следователь должен определить направление осмотра, примерные границы участка, подлежащего осмотру, распределение обязанностей между участниками.

Если до прибытия следователя на место происшествия не были приняты меры к ограждению участка дороги и организации движения в объезд этого места, то, естественно, он должен все это осуществить и лишь потом приступить к непосредственному осмотру.

В зависимости от обстановки: интенсивности транспортных потоков, района происшествия - населенного пункта или загородных участков дороги, атмосферных условий и других факторов, определяется точка начала осмотра и его направление. От периферии к центру целесообразно вести осмотр, если есть опасения потерять следы, находящиеся вдалеке от центра, и, наоборот, если такой опасности нет, то лучше начинать от центра места происшествия.

Обнаружив следы колес ТС, необходимо проследить их в обоих направлениях, определяя участки с наиболее четкими отображениями рельефа рисунка шин, для последующего фотографирования и возможного изготовления слепков. Особое внимание следует уделить следам торможения ТС. У отечественных автомобилей в момент достижения максимума эффективности торможения происходит блокировка колес, т.е. прекращается их вращение. По закону

-174-сохранения количества движения ТС по инерции продолжает дви- гаться в прежнем направлении (если тормозные усилия распределяются равномерно на обе стороны), при этом шины сдвигают мелкие частицы пыли, грунта, грязи и т.п. , образуя валик, располагающийся поперек следа (шина действует как скребок). За счет трения резины о поверхность дороги происходит ее стирание в результате чего возникает черная полоса, интенсивность которой возрастает в сторону движения ТС и достигает максимума окраски к моменту его остановки, такие следы называются следами юза.

Точно измеренные следы юза позволяют определить тормозной путь (он всегда больше длины следов юза), который в свою очередь дает возможность определить скорость движения ТС до начала торможения.

Если в ДТП участвовали два ТС (столкновение) и оба применяли торможение, то, естественно, что описанный выше механизм образования осуществляется в отношении следов каждого ТС.

Совершенно иная картина наблюдается при торможении автомобилей зарубежного производства. Большинство зарубежных фирм перешли к такой системе торможения, при которой не происходит блокировка колес и тем самым достигается большая эффективность торможения. При таком положении не удается обнаружить ни валика, ни окрашенной стершейся резиной черной полосы.

По наблюдениям экспертов РНИЛСЭ, при тщательном осмотре следов ТС под косым углом можно обнаружить удлинение отображения фрагментов рисунка протектора в сторону направления его движения. Из этого следует, что для определения следов эффективного торможения необходимо тщательно измерять не только общую длину видимого следа, но и отдельных фрагментов рисунка протектора в различных местах и сопоставить их, что позволит определить момент начала эффективного торможения.

-175-

При движении вдоль следов следователь должен обращать внимание на обе стороны колеи и в случае обнаружения предметов и деталей, могущих иметь отношение к ДТП, осматривать их, предварительно зафиксировав положение и взаиморасположение. Таким образом, следы колес ТС составляют отдельный (самостоятельный) узел места происшествия.

При столкновениях, наездах на неподвижные объекты от ТС отделяются различные предметы, осыпи грязи, находящейся на днищах, поддонах и нижних поверхностях, например крыльях, кузове и т.п. , осыпи стекол салона - лобового и заднего стекла, фар, подфарников, габаритных и поворотных сигналов. Они имеют различную окраску и структуру, локализацию, форму и размеры, а также иные индивидуализирующие признаки, которые необходимо тщательно осмотреть и соотнести с параметрами движения, местонахождением ТС, а равно с элементами дороги и дорожного обустройства. Работа с указанными выше объектами составляет второй узел осмотра места происшествия.

Осмотр следов и повреждений каждого ТС, участвовавшего в ДТП, их локализация, взаиморасположение, соотносимость каждой пары следов, образовавшихся во время первичного и последующих контактов, т.е. определение образующего и воспринимающего объектов в процессе следообразования составляют третий узел осмотра. При осмотре каждого следа необходимо определить его характер - статический или динамический по направлению трасс в виде валиков и бороздок между ними. По наличию и расположению со-скобов металла определяется механизм образования каждого следа, а по совокупности информации - о механизме возникновения отдельных следов и деформаций, определяется вся картина (динамика) взаимодействия ТС, их взаиморасположение в момент первичного контакта и непосредственно перед ним: под каким углом от-

-176-носительно друг друга находились ТС, какие конкретно детали или их части непосредственно соприкасались (контактировали).

Отдельным узлом осмотра является само ТС, в ходе которого проверяются отдельные его системы - ходовая часть, рулевое управление, тормозная система, система зажигания и освещения, т.е. все то, что составляет объект технического осмотра ТС и позволяет в конечном счете судить о его исправности или неисправности и времени возникновения неисправностей - до или в результате ДТП.

Вполне понятно, что эффективный осмотр технического состояния ТС под силу лишь специалисту-автотехнику. Именно поэтому мы считаем крайне важным включение в проект УПК Кыргызской Республики положения об обязательном участии специалиста - сотрудника ГАИ при осмотре места ДТП.

В настоящее время на практике встречаются случаи, когда осмотры и проверки технического состояния ТС, составление протоколов осуществляются специалистом независимо от лица, производящего общий осмотр. При такой ситуации специалист выступает как самостоятельный источник доказательственных фактов, что противоречит уголовно- процессуальному закону. Это положение усугубляется еще и тем, что проверка технического состояния проводится через какое-то время и в другом месте. Возникает вполне правомерный вопрос, а именно - в связи ли с происшествием возникли те или иные изменения, которые фиксируются в протоколе.

Эта ситуация легко преодолевается, если работа специалиста будет осуществляться под руководством следователя, в его присутствии, в рамках единого осмотра места происшествия и с участием тех же понятых. При этих условиях осмотр и проверка технического состояния ТС хотя бы и фиксировались на отдельном бланке,

-177 -тем не менее являлись бы частью (приложением) общего протокола осмотра.

Изложенные тактические рекомендации относятся преимущественно к решению задач, связанных с установлением фактических параметров движения ТС. Но этим не исчерпывается все многообразие обстоятельств, подлежащих установлению в ходе осмотра и всего дальнейшего расследования.

В зависимости от характера ДТП может возникнуть ряд задач чисто ситуационного характера. Так, например, если среди пассажиров имеются погибшие и в ходе объяснения водитель заявляет, что за рулем сидел погибший, то возникает необходимость в ходе осмотра ТС тщательно обследовать систему его управления (рулевое колесо, рычаг переключения скорости), передние панели с целью обнаружения следов рук. Необходимо скрупулезно описывать точное расположение брызг и пятен крови, характер и дислокацию повреждений с целью решения в ходе дальнейшего расследования вопроса о фактическом местоположении всех пассажиров в момент ДТП. В других случаях важным элементом осмотра является розыск и осмотр следов ног потерпевшего при его попытке на ходу сесть в бортовую машину или следов ног скрывшегося водителя.

Невозможно перечислить все подзадачи, могущие возникнуть в ходе осмотра, вот почему полноту и эффективность его проведения гарантирует умение следователя моделировать ДТП и прогнозировать его возможные последствия (выводы из проверки модели), и на этой основе осуществлять рекомендуемый комплекс тактических мероприятий (приемов). В этой связи предпочтительной выглядит попытка предложить рекомендации по фиксации результатов осмотра места происшествия по делам о ДТП.

Завершением всей сложной работы по осмотру места ДТП является надлежащая процессуально правильная фиксация всего того,

  • 178 -

что установлено в ходе осмотра. Общеизвестно, что основным и главным средством фиксации является протокол осмотра места происшествия (ст. 122 УПК Кыргызской Республики) и строгое неукоснительное соблюдение всех требований, содержащихся в этой статье, является обязательным.

В понятие «надлежащая фиксация», естественно, входит соблюдение при составлении протокола осмотра тактических рекомендаций: цельности и связности изложения, логической последовательности, краткости и четкости формулировок, их однозначности, изложения от общего к частному и др. Еще раз повторим о том, что в протоколе осмотра должно найти отражение абсолютно все, что обнаружено на месте ДТП и находилось с ним в причинной связи: не только сама обстановка, но и труп (если он есть), техническое состояние ТС и элементы обустройства дороги.

В связи с вышесказанным возникает вопрос о роли и значении бланков протоколов осмотра и не являются ли они препятствием для цельного и связного изложения, не способствует ли бланк нарушению логического и повествовательного по стилю изложения. Если подходить к заполнению граф бланка с позиции человека, непосредственно участвовавшего в осмотре, для которого все фактические обстоятельства очевидны, то в ходе дальнейшего расследования его будут интересовать лишь количественные характеристики того или иного параметра движения или отдельные фактические обстоятельства ДТП и в этих случаях анкетный способ протоколирования лишь облегчит следователю задачи быстрого нахождения ответа на любой конкретный вопрос. Наличие бланка протокола осмотра и граф в нем служит надежной схемой, алгоритмом полноты протокола осмотра.

Однако, если при составлении протокола осмотра следователь, как это и положено, будет исходить из того, что должен быть поня-

  • 179 -тен всем - участникам процесса (народным заседателям, судьям, адвокатам и т.д. , непосредственно не принимавшим участие в его составлении), то можно не сомневаться в том, что они будут испытывать серьезные затруднения при попытке воссоздать в своем воображении картину ДТП, его динамику.

Бланки в лучшем случае содержат лишь элементы структуры изучаемого события, но без связей и отношений между ними, отсутствующими в заполненных бланках, невозможно говорить об истинном познании. Уместно указать, что бланки, хотя и носят процессуальное название и содержат ссылки на статьи УПК, разрабатывались для целей ведомственного учета и регистрации ДТП и потому являются скорее ведомственным нежели процессуальным документом.

Помимо протокола осмотра места происшествия - основного вида фиксации, предусматривается ряд дополнительных средств фиксации: фотографирование, видео- и киносъемка, составление планов, схем и др. Необходимо отметить, что составление схемы места происшествия по делам о ДТП стало значимо, что без нее невозможно с необходимой полнотой передать обстановку места происшествия. Именно поэтому практика пошла по пути обязательного составления схемы ДТП по каждому без исключения делу.

Мы полагаем, что в новом УПК необходимо повысить статус схемы по ДТП до уровня обязательного средства фиксации. Предполагается, что протокол осмотра, схема и протокол осмотра и проверки технического состояния ТС - первичные документы по делам этой категории, составляются объективно и с необходимой мерой ответственности. Однако на практике часто встречаются случаи, когда в эти документы вносятся сведения, почерпнутые из показаний свидетелей-очевидцев или заинтересованных в исходе дела водителей - участников ДТП.

-180-

По многим делам обнаруживаются не одна, а две и даже больше схем с противоречащими друг другу данными. При этом в деле отсутствуют какие-либо указания на то, чем вызвано составление другой схемы, почему в них имеются противоречия и т.п. Можно понять следователя, который, получив информацию о недостоверности схемы, производит повторный осмотр или реконструкцию места происшествия и таким образом разрешает возникшее противоречие. Это вполне правомерный путь проверки доказательств, но при этом необходимо и правильно оценивать такое доказательство с точки зрения его допустимости и достоверности.

Первичная схема уже в силу самого этого факта имеет известный приоритет в качестве доказательства перед любыми иными позднее составленными. До тех пор, пока не доказана ее ошибочность, никакая другая схема не может ее заменить. Лишь после установления ее ошибочности можно и нужно составлять истинную схему. На практике же составление новой схемы используется в качестве доказательства ошибочности первичной, что недопустимо, так как аргументы подменяются тезисами, а не наоборот, как это положено.

В практике расследования ДТП, когда почти по каждому делу назначается производство экспертизы, использующей схемы в качестве источника исходных данных, указанные выше обстоятельства приобретают исключительно большое значение для судьбы расследуемого дела и его участников в первую очередь.

В дополнение к протоколу осмотра места происшествия, протоколу осмотра и проверки технического состояния ТС и схемы целесообразно как можно полнее использовать фотосъемку. Снимки места происшествия, изготовленные согласно требованиям и рекомендациям судебной фотографии, необходимого количества не только иллюстрируют протокол осмотра, делая его доступнее по-

-181-

ниманию, но весьма часто конкретизируют его, а иногда служат средством контроля и проверки его правильности.

Качественные снимки позволяют уточнять взаиморасположение отдельных предметов, их истинные размеры, характер деформаций и особенности, которые либо недостаточно полно зафиксированы в протоколе и схеме, либо были вообще упущены по каким-то причинам.

Не случайно, что изучение дела о ДТП чаще всего начинается с ознакомления с фототаблицами (если они имеются в деле), которые сразу вводят в курс дела, давая общее представление всей картины ДТП. Это положение верно лишь при одном непременном условии - снимки (фототаблицы) должны быть выполнены по правилам судебной фотографии: в наличии имеется серия снимков - ориентирующие, обзорные, узловые и детальные и для их изготовления применялись соответствующие методы съемки - панорамная, измерительная и др.

Анализ первичных документов, к которым относятся протоколы осмотра, прилагаемые к ним схемы, показывают, что нельзя мириться с тем, что в одном деле имеются противоположные по своим характеристикам параметры одного и того же события.

Необыкновенная легкость, с которой меняются первичные документы и в этой связи исходные данные, приводит к фактам назначения многочисленных повторных экспертиз (иногда до 4-5) по одному и тому же делу. Выводы экспертов, альтернативные по своему характеру и верные по существу, бывают прямо противоположными по своему доказательственному значению.

Но хорошо известно, что история, а в нашем случае фактические обстоятельства события преступления, не имеет сослагательного
наклонения. Событие преступления не бывает альтернатив-

-182 -ным, и в ходе расследования должны быть установлены единственные в своем роде факты и обстоятельства, а не их возможные варианты. Меняя параметры исходных данных подчас на незначительную величину, следователь или суд предопределяют этим самым получение иного заключения, которое оценивается как противоречащее первичному заключению.

Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что изменение исходных данных, полученных в ходе осмотра, должно быть строго обосновано, а лица, виновные в их неверном отражении в протоколах и схемах, должны быть всегда предметом тщательного разбирательства, вплоть до признания служебной ответственности и служебного несоответствия.

В заключение этого раздела еще раз напомним, что все первичные действия - осмотр места происшествия, осмотр технического состояния ТС, фотосъемка, составление схем, протоколов допросов свидетелей и участников ДТП после возбуждения уголовного дела там же на месте ДТП должны быть осуществлены следственной группой под руководством следователя, несущего личную ответственность за полноту и качество всей проделанной работы.

3.3. Следственный эксперимент по делам о дорожно-транспортных происшествиях

Роль и значение следственного эксперимента по любому уголовному делу трудно переоценить, так как он чаще всего служит средством объективной проверки имеющихся в деле доказательств (мы сознательно не касаемся других возможностей следственного эксперимента).

-183-

По делам о ДТП следственный эксперимент чаще всего выступает в качестве источника информации относительно параметров и характеристик события, получить которые иными способами нередко вообще нет возможности, и без которых многие важные экспертные задачи не могут быть решены.

Среди прекращенных дел следственный эксперимент встречается значительно реже, чем по делам, завершающимся направлением в суд. К примеру, из 579 уголовных дел, подвергшихся анализу, лишь по 207 делам были проведены следственные эксперименты, по отдельным из которых фактически проводилась проверка показаний на месте, хотя составлялся протокол следственного эксперимента со ссылкой на ст. 174 УПК Кыргызской Республики, регламентирующей воспроизведение обстановки и обстоятельств события. В целом же анализ поступающих для производства экспертиз материалов показывает, что по делам о ДТП следственные эксперименты проводятся очень редко, чему свидетельство многочисленные отказы в проведении экспертизы в результате отсутствия в исходных данных, представляемых следователями, экспериментально установленных параметров, часто требуемых для решения экспертных задач.

В тех же случаях, когда по уголовному делу проводится следственный эксперимент, следователю, как правило, не удается избежать ошибок и упущений, влияющих на конечные результаты получаемой информации. Ниже приводятся наиболее типичные недостатки, встречающиеся при производстве анализируемого следственного действия при расследовании ДТП:

  1. Следователи зачастую смешивают различные по своей природе следственные действия: следственный эксперимент с проверкой показаний на месте, с реконструкцией обстановки, присущей также и осмотру места происшествия.

-184-К примеру, при производстве следственного эксперимента, если судить по протоколу одного из изученных дел, следователь задался целью измерить расстояние между автомобилями, что не было своевременно сделано при осмотре места происшествия, и действительно измерил. Однако совершенно ясно, что в данном случае имела место реконструкция, а не следственный эксперимент.

  1. В постановлениях о производстве следственного эксперимента не всегда четко обозначена цель его проведения. Так, например, по другому делу указано, что целью является определение видимости, а фактически речь шла о видимости после (или в связи) с ослеплением водителя светом фар встречной автомашины, что, конечно, далеко не одно и то же. В некоторых постановлениях вообще о цели следственного эксперимента ничего не говорится.
  2. При производстве следственного эксперимента не всегда соблюдается требование ст. 174 УПК Кыргызской Республики, предусматривающей воспроизведение обстановки и обстоятельств события, относительно условий его проведения, долженствующих быть максимально приближенными к тем, в которых имело место проверяемое событие, и в первую очередь параметров, которые непосредственно влияют на его результаты.
  3. По одному из дел о ДТП, подвергшемуся анализу, был проведен следственный эксперимент с целью определить возможность набора автобусом скорости в 35-40 км/ч на расстоянии в 106,75 см. Эксперимент проводился с автомобилем той же марки, но незагруженным, хотя во время ДТП в автобусе находилось 30 человек. Игнорирование требований в части соблюдения максимально приближенных условий при проведении данного следственного действия не могло не сказаться на его конечных результатах.

-185 -

  1. Особые претензии следует предъявить и качеству составляемых протоколов следственного эксперимента. Так, по другому изученному делу о ДТП в протоколе зафиксировано лишь положение автомобиля на месте происшествия. Все остальные действия, их последовательность, количество опытов и вариантов, а также полученные результаты не нашли в нем отражения. Приложенная к протоколу схема не позволяет определить, насколько полно она отражает результаты эксперимента. Аналогичная картина нередко наблюдается и по другим делам. Из протоколов следственных экспериментов не всегда ясно, кто конкретно установил тот или иной факт, кто измерил расстояние, кто определял время, каким образом - по часам или секундомеру. Вполне можно предположить, что это сделали сами следователи, но нельзя из протоколов понять, были ли у понятых средства контроля или измерения. При таких условиях проведения весь эксперимент теряет смысл и не имеет какого бы то ни было доказательственного значения, ибо следователь вольно или невольно становится источником доказательственной информации, что не допускается действующим УПК Кыргызской Республики.
  2. Достоверность результатов следственного эксперимента, как известно, достигается лишь многократным повторением (возможно с вариациями) опытов. Это требование, к сожалению, нарушается следователями повсеместно.
  3. Самой серьезной ошибкой, связанной с производством следственного эксперимента и имеющей серьезные последствия при принятии процессуально значимых решений, является неверная оценка его результатов. Следователи рассматривают результаты эксперимента как объективную данность, хотя в действительности они свидетельствуют лишь о том, что такая возможность не исклю чается.

-186-

Вероятность результатов эксперимента вытекает хотя бы из того, что никогда невозможно точно и полно воспроизвести во всех деталях ту обстановку, в которой имело место ДТП в реальной жизни. Именно такой неверный подход к оценке результатов эксперимента приводит к многократным назначениям САТЭ, нередко к ошибочным заключениям или выводам, не соответствующим действительности, и в итоге к необоснованным решениям по делу в целом.

Любой эксперимент, имеющий положительный результат по отношению к проверяемому событию, свидетельствует лишь о вероятности (возможности) его существования в реальности, но ни в коей мере не доказывает того, что во время ДТП было именно так, а не по другому. Именно поэтому в данном случае положительный вывод сам по себе не может служить основанием категорического утверждения, рассматриваться как незыблемое доказательство.

Естественно, что и экспертиза, опирающаяся на вероятные исходные данные, носит альтернативный характер: вывод эксперта верен лишь при условии достоверности результатов эксперимента. Иное дело отрицательный результат эксперимента. Если сам эксперимент проведен тактически правильно, то отрицательный вывод бесспорно свидетельствует о невозможности возникновения проверяемого события вообще и, следовательно, во время ДТП тоже.

  1. Весьма часто эксперименты проводятся на поздних стадиях расследования и в итоге следователи лишают самих себя возможности использовать их результаты не только в отношении лиц, чьи показания проверялись, но и в отношении других допрашиваемых как средство контроля, а иногда и изобличения во лжи.

Как общий недостаток производства следственных экспериментов следует назвать отсутствие при их проведении обвиняемых, потерпевших или их
представителей, адвокатов, имеются также

-187 -случаи неучастия понятых. Анализ практики показывает, что сле- дователи повсеместно игнорируют такую форму привлечения спе- циальных знаний как приглашение специалистов, что наряду с вы- шеперечисленными недостатками сказывается на качестве получаемых результатов, не способствует оптимальному достижению целей следственного эксперимента.

С учетом изложенных недостатков считаем необходимым несколько подробнее остановиться на сущности такого следственного действия, как воспроизведение обстановки и обстоятельств события, со ссылкой на которое (ст. 174 УПК Кыргызской Республики) проводится следственный эксперимент через указание его функциональных возможностей.

Так, ст. 174 УПК Кыргызской Республики говорит о том, что «Следователь может осуществить воспроизведение обстановки и обстоятельств определенного события в целях проверки, уточнения данных, полученных при осмотре, освидетельствовании, допросе, предъявлении для опознания и других следственных действиях». Из содержания указанной статьи очевидно, что сущность данного следственного действия, его главная особенность состоит в вос- произведении обстоятельств происшествия.

Нельзя согласиться и с тем, что цели этого следственного действия по УПК (ст. 174) ограничиваются проверкой и уточнением уже известных данных. В теории и практике известны случаи, когда в ходе следственного эксперимента устанавливаются ранее неизвестные данные, не говоря уже о тех случаях, когда следователь проводит следственный эксперимент для проверки своей собственной версии, отличающейся от ранее известных данных, полученных в результате осмотров и допросов.

Эта особенность следственного эксперимента наглядно иллюстрируется на примере расследования ДТП, когда его производст-

-188 -

вом устанавливаются количественные характеристики таких исходных данных, как скорость движения пешехода, расстояние видимости, величина замедления (ускорения) и других, без которых невозможно решить ряд экспертных задач, а, следовательно, правильно оценить ситуацию ДТП и как результат этого - объективно расследовать и рассмотреть в суде уголовные дела этой категории.

Остановимся теперь на рассмотрении тактических приемов проведения следственного эксперимента.

Под тактикой любого следственного действия, в том числе и следственного эксперимента, понимают выбор времени проведения, условий и определение последовательности осуществления операций (действий, обеспечивающих в данных конкретных условиях получение оптимальной информации с минимальной затратой сил, времени, средств).

Помимо не столь уж многочисленных процессуальных и следственных действий, осуществление которых прямо предписано законом, следователь сам решает, что, где и когда проводить по расследуемому делу. Именно это и составляет стратегию и тактику расследования. Если, например, прокурор, осуществляющий надзор за следствием, дает письменное указание или суд своим определением обязывает провести следственный эксперимент, то бессмысленно говорить о том, нужно или не нужно его проводить. Но, если следователь сам решает этот вопрос по своей инициативе или по ходатайству одного из участников расследования, то следует четко для себя обосновать его эффективность с точки зрения общей задачи расследования.

Прежде всего следует решить вопрос о целесообразности проведения следственного эксперимента, организация которого всегда сопряжена со значительными трудностями. Однако не трудности должны влиять на принятие решения.

-189-

Получение информации является главной задачей расследования, но вместе с тем правомерно утверждение, что лишь та информация важна, которая, являясь легитимной, способна оказывать психологическое воздействие на всех участников процесса и, прежде всего, на самого подследственного в сторону склонения его к даче правдивых показаний - уникальной информации, обладателем которой, как правило, является обвиняемый (подозреваемый). Достижению этой задачи способствуют лишь те следственные действия, которые осуществляются в строгом соответствии с законом и тактически правильно.

Лицо, производящее следственный эксперимент, вправе рассчитывать на успех лишь при условии, если он способен прогнозировать его результаты и проводит его по тщательно разработанному плану. Чисто практически прогнозирование заключается в том, что следователь сопоставляет возможные результаты следственного эксперимента - положительный или отрицательный, с имеющимися в деле доказательствами, определяет их взаимодополняемость или противоположность, определяет приемы и способы усиления их взаимодополняемости в первом случае и разрешения противоречивости во втором.

Определив таким образом возможную эффективность результатов предстоящего следственного эксперимента, следователь приступает к его детальному планированию посредством составления письменного плана. К сожалению, большинство следователей этого не делает, полагаясь на знание материалов дела и способность на ходу решить все вопросы, могущие возникнуть в процессе проведения следственного эксперимента. Именно этим, по нашему убеждению, обусловлены многочисленные упущения при производстве этого действия.

-190-Само планирование применительно к экспериментам по делам о ДТП заключается в следующем:

а) Определяется время проведения эксперимента.

В подавляющем большинстве случаев выбор времени находится в зависимости от общего плана расследования по делу и серьезных затруднений не вызывает. Так, например, при определении величины замедления, преодоления конечных расстояний за определенное время и т.п., время проведения следственного эксперимента никакой существенной роли не играет.

Однако есть немало случаев, когда время является фактором, существенно влияющим на конечные результаты. К таким случаям относятся эксперименты, связанные с установлением психофизиологических характеристик личности в зависимости от продолжительности рабочего времени, предшествующего ДТП; при определении условий освещенности в момент ДТП и связываемая с этим способность водителя обнаружить (видеть) предметы, их детали и т.п.

Истребовав и приобщив к делу документы - путевые листы и справку о длительности работы перед ДТП, медицинские документы, следователь с учетом содержащихся в них данных должен выбрать такое время суток, которое по проверяемому параметру соответствовало бы тому, что имело место в момент ДТП. Если возникают сомнения в том, что соответствует ли проверяемый параметр тому, что реально имело место в момент ДТП, то следует взять заведомо худшие условия, т.е. такие, которые усиливают вероятность получения отрицательного результата и если, тем не менее, следственный эксперимент устанавливает возможность существования проверяемого объекта, то это означает, что при более благоприятных условиях оно тем более возможно.

б) Определяется место проведения эксперимента.

-191 -

Как общее правило следует считать предпочтительным проведение эксперимента на самом месте ДТП. Уже одно это усиливает убедительность результатов следственного эксперимента и избавляет следователя от необходимости реконструировать обстановку, что может стать делом очень дорогим и сложным, а в отдельных случаях и невозможным. Однако немало случаев, когда место проведения эксперимента никакой роли не играет. Например, при расследовании дела о столкновении автобуса и мотоцикла в ряду других вопросов возникла необходимость проверить возможность для автобуса с пассажирами набрать скорость в 24 км/час на расстоянии в 16,3 м. В данном случае следственный эксперимент можно было провести на любом горизонтальном участке с таким же покрытием полотна.

Во многих случаях на результаты следственного эксперимента влияние оказывают лишь отдельные особенности вещной обстановки, даже отдельные характеристики предмета. При определении скорости ТС или временных интервалов, если один из этих параметров известен, водители ориентируются по придорожным объектам (дерево, строение, валун, особенность самой дороги и т.д.). Очевидно, что в аналогичных ситуациях целесообразно эксперимент проводить именно на данном конкретном участке.

Следователь должен четко представить, каким образом и в какой мере могут влиять те или иные особенности места на результаты следственного эксперимента и, сообразуясь с этим, определить место его проведения. При любых условиях следователь должен творчески подходить к решению этого вопроса и в случаях каких-либо затруднений выбирать место с заведомо худшими характеристиками.

в) Определяются участники эксперимента.

-192-

Всех участников следственного эксперимента можно условно разделить на две группы: обязательные и факультативные. К числу непременных участников относятся следователь или дознаватель, т.е. лицо, проводящее эксперимент. Чаще всего это лицо, вынесшее постановление о производстве следственного эксперимента. Однако не противоречит закону ситуация, когда следственный эксперимент проводится не тем лицом, которым составлен процессуальный документ о его производстве, согласно ст. 126 и ст. 127 УПК Кыргызской Республики обязательным является присутствие не менее двух понятых.

Одним из своеобразия следственного эксперимента является участие двух следователей. Такая необходимость возникает в тех случаях, когда действие, составляющее сущность следственного эксперимента, осуществляется (производится) одновременно в двух или более местах, а последствия этих действий должны восприниматься в другом или других местах или наоборот.

Все остальные возможные участники, с точки зрения требований закона, являются факультативными, хотя в плане тактическом это выглядит несколько иначе: многие из факультативных участников с точки зрения организации и обеспечения достоверных результатов должны приобрести статус обязательных участников, например, специалисты. Тем не менее, с точки зрения действующего закона, их участие зависит от лица, проводящего следственный эксперимент.

Учитывая сложность проведения следственного эксперимента по делам о ДТП, необходимость использования в ходе его проведения специальных познаний (устройство автомобилей разных марок, ПДД и др.), следует признать крайне важным и необходимым участие специалиста, и мы полагаем, что в проект УПК Кыргызской

-193-Республики, который в настоящий момент разрабатывается, должна быть включена норма, предусматривающая такой порядок.

К числу факультативных участников следует также отнести помощников следователя, прокурора-криминалиста, работников органов дознания и лиц, специально приглашенных для выполнения проверяемых действий. По делам о ДТП это чаще всего водители с ТС, аналогичными тем (или теми же), которые участвовали в ДТП. Во многих случаях исполнители приглашаются на роль пешеходов -участников ДТП, что составляет нелегкую задачу.

Особо следует сказать о таком возможном участнике следственного эксперимента, как обвиняемый или подозреваемый.

Как известно, сверхзадача следователя состоит не только в том, чтобы самому убедиться в правильности версии, но и в том, чтобы доказать обвиняемому, а затем суду объективность и достоверность выводов проведенного расследования. Если учесть, что 80 % информации человек получает посредством органов зрения, то становится понятным, сколь велико психологическое воздействие результатов правильно проведенного следственного эксперимента на подследственного, принуждающего его отказаться от неверных показаний и занять иную позицию, способствующую возникновению кооперативного психологического контакта во время последующих допросов.

Эти положения верны не только в отношении обвиняемого, но и любого другого участника, чьи показания проверяются с помощью следственного эксперимента. Естественно, что столь большое значение следственный эксперимент имеет лишь тогда, когда он проведен тактически правильно, а его результаты верно оценены. Остановимся на этих вопросах несколько подробнее.

К тактическим приемам мы относим свободно выбираемые следователем
и дозволенные законом факторы психологического

-194-воздействия на участника (участников) процесса, способствующие объективному расследованию и достижению истины. В конечном счете ими оказываются бесспорные, убедительные и очевидные для всех доказательства.

Такие качества результатов следственного эксперимента обеспечиваются многократностью (повторением) действий в стандартных условиях. Результат, полученный одноразовым действием, всегда может быть поставлен под сомнение на том основании, что он случаен. Если же действие повторяется и результаты одинаковы и близки по своему значению, то можно утверждать, что они закономерны и соотносятся как причина и следствие.

После проведения серии опытов при стандартных условиях необходимо несколько изменить одно какое-либо условие, а затем провести серию (3-5 раз) опытов. При этом само изменение не должно быть резким. Таким образом, в пределах возможного по обстоятельствам дела интервала одного и того же параметра проводится несколько серий опытов, в каждой из которых определяется среднее арифметическое значение параметра.

Приведем пример. По делу необходимо было определить скорость движения шестилетней девочки, на которую был совершен наезд. Следователь, подобрав ребенка такого же возраста, предложил ей сперва «быстрым бегом» один раз, затем «медленным бегом» тоже один раз и, наконец, обычным шагом преодолеть нужное расстояние. Такой эксперимент ошибочен. Для каждого способа перемещения девочки (их три) следовало по крайней мере провести по три опыта, а всего девять, и лишь тогда можно с определенной уверенностью судить о скорости. А если говорить еще и о надежности результатов по такому эксперименту, то следовало подобрать на роль потерпевшей несколько исполнителей и с каждой из них проделать минимум по девять опытов.

-195-

Сама организация подобного эксперимента может быть различной. Можно отработать с каждым исполнителем все варианты, можно и по другому: все исполнители сначала отрабатывают один способ передвижения, а затем переходят к другому и т.д.

Общей рекомендацией относительно количества опытов в каждой серии является степень разброса результатов, чем больше разброс, тем больше опытов, но при любых условиях - не меньше трех.

Само собой разумеется, что фиксировать нужно весь ход эксперимента и результаты каждого опыта в отдельности. Таким образом, главными тактическими особенностями следственного эксперимента являются:

  1. многократность опытов;
  2. проведение опытов сериями, каждая из которых осуществляется в измененных условиях (вариабельность);
  3. раздельная фиксация каждой серии и каждого опыта. Теперь приведем некоторые суждения по оценке результатов

следственного эксперимента.

В протоколе следственного эксперимента отражаются лишь фактические данные. Но следователь, суд и другие участники процесса, естественно, оценивают результаты следственного эксперимента как доказательство: сперва в плане достоверности самих результатов, а затем в плане доказательственной значимости обособленно и в совокупности всех имеющихся по делу доказательств.

При оценке достоверности обращают внимание на соблюдение требований уголовно-процессуального закона, обеспечение безопасности участников и особенно исполнителей действий, соблюдение тактических требований, способа и точности фиксации. При анализе доказательственного значения результатов следственного эксперимента как самостоятельного доказательства исходят из то-

-196-

го, что отрицательные итоги, устанавливающие невозможность какого- либо факта, являются категоричным доказательством того, что и в момент совершения ДТП этот факт отсутствовал. В тех случаях, когда результаты эксперимента подтверждают какое-либо событие или факт, это является лишь доказательством возможности его существования, но ни в коей мере они не могут быть интерпретированы как доказательство того, что этот факт имел место в момент ДТП. Могло быть, но могло и не быть! Реальное существование этого факта в цепи события преступления должно быть доказано еще и другими доказательствами.

Итак, еще раз подчеркнем основной критерий оценки результатов следственного эксперимента - отрицательный результат служит основанием категорического вывода о том, что проверяемый факт в момент ДТП не имел место, а положительный свидетельствует лишь о возможности его существования.

При расследовании большинства преступлений проверяемый следственным экспериментом факт сам по себе представляет один из элементов системы доказательств и ошибочная его оценка является ошибкой как бы первого порядка.

Спецификой следственных экспериментов по ДТП является то, что результаты следственного эксперимента наряду с другими данными служат исходными данными для решения задач автотехнической расчетной экспертизы и экспертом оцениваются однозначно, т.е. как бесспорно установленный факт, так как эксперт не может входить в оценку сообщенных следователем данных. Естественно, что вероятностный характер результатов следственного эксперимента, положенных в основание расчетов и выводов экспертизы, обусловливает возросшую их вероятность, и неверная оценка выводов экспертизы в этих случаях приводит к ошибке второго порядка.

  • 197 -

К сожалению, на практике именно так и происходит. Изучение многих дел по ДТП (по повторным экспертизам) убеждает в том, что следователи и суды без необходимых анализа и оценки вывода экспертизы принимают их как бесспорные доказательства, однозначно используя их в обвинительных заключениях и приговорах. И это происходит постоянно, несмотря на то, что эксперт свои заключения, как правило, начинает со слов: «при условиях, изложенных в постановлении (определении) …», т.е. явно подчеркивая тот факт, что выводы верны настолько и поскольку, насколько и поскольку верны исходные данные, воспринимаемые экспертом без проверки.

По отдельным делам о ДТП проводятся по 2-3 следственных эксперимента по проверке показаний различных участников расследования и по результатам этих экспериментов, естественно различных, назначаются экспертизы. В названных случаях в деле фигурируют 2-3 акта с различными выводами, каждый из которых соответствует итогам того или иного эксперимента. Вместо тщательной оценки выводов экспертов прокуроры и судьи, усматривая в подобной ситуации не альтернативность выводов, а их противоречивость, возвращают дело на доследование с предписанием провести еще один следственный эксперимент и автотехническую экспертизу.

Если следственным экспериментом устанавливаются новые данные (хотя бы и частичные) и по ним назначается новая экспертиза, в деле возникает новое, отличное от предыдущего заключение, достоверность которого (не правильность расчетов, а именно достоверность) нисколько не выше ранее полученных и в не меньшей мере подлежащих анализу и оценке нежели все предыдущие.

Таким образом, ошибки в использовании результатов следственного эксперимента и основанного на них вывода эксперта про-

-198-истекают не столько от некомпетентности следователей и судей в вопросах, связанных со специальными познаниями в автотехнике, сколько от их профессиональной несостоятельности, в частности, незнании теории судебных доказательств.

Теперь перейдем к рассмотрению видов следственных экспериментов по делам о ДТП.

Типичными видами следственных экспериментов, характерных для ДТП, в зависимости от их цели являются эксперименты по установлению:

  1. скорости движения пешеходов и ТС;
  2. длины следов торможения и тормозного пути;
  3. своеобразия отдельных участков дороги в зависимости от скорости движения ТС;
  4. особенностей восприятия отдельных обстоятельств ДТП их участниками (зрение, слух);
  5. освещенности и видимости дороги и предметов, находящихся в поле
    зрения водителя в момент ДТП;
  6. возможности выполнения определенного маневра на кон кретном участке дороги.

  7. степени ограниченности обзорности для водителя. Прежде чем перейти к изложению особенностей организации и

проведения различных видов следственного эксперимента, напомним основные правовые и тактические положения, относящиеся к этому следственному действию:

а) Эксперимент проводится лишь по мотивированному поста новлению (определению) следователя, прокурора, суда;

б) участие в следственном эксперименте, кроме понятых и специалистов, добровольное;

в) запрещено производство следственных экспериментов опасных для здоровья и тем более для жизни его участников;

-199-

г) основные факторы (параметры), влияющие на результаты следственного эксперимента (освещенность при установлении ви димости, шумовой фон - при проверке возможности слышать, тот же участок дороги при проверке особенностей движения на нем ТС в зависимости от скорости и т.д.), должны максимально соответст вовать тому, что имело место в момент ДТП;

д) действия, составляющие сущность следственного экспери мента, должны неоднократно повторяться при одновременном варьировании условий в пределах, определяемых обстоятельствами ДТП;

е) результаты следственного эксперимента могут иметь значе ние в процессе доказывания лишь тогда, когда весь его ход и ре зультаты зафиксированы в строгом соответствии с требованиями УПК;

ж) в протоколе не должно содержаться каких-либо выводов сколь очевидными они бы не казались.

  1. Следственный эксперимент по установлению скорости

движения пешехода

Главными параметрами, характеризующими и в значительной мере предопределяющими обстановку на месте ДТП, являются расстояния, преодолеваемые ТС и пешеходами, скорость их движения и время, в течение которого это происходит. Все три параметра взаимосвязаны зависимостью, известной из школьного курса по физике - S=Vt. Если из обстоятельств дела известны два элемента этой формулы, то нахождение 3-й величины затруднений не вызывает и сводится к решению простого уравнения с одним неизвестным.

Чаще всего известна одна величина, а остальные приходится искать через другие их связи с иными параметрами или данными,

-200-например, след торможения, расстояние, на которое переместилось ТС после опрокидывания, боковое смещение и т.д.

При расследовании наездов на пешеходов уже в ходе осмотра места происшествия обычно удается установить путь, проделанный пешеходом от места наезда до определенной точки начала движения (в поле видимости водителя, от бордюра и т.д.). Нередко в деле фигурируют свидетельские показания, в которых указываются в определенных интервалах скорость, время или расстояние. Во всех подобных ситуациях следователь, чтобы установить, либо уточнить эти данные, прибегает к помощи следственного эксперимента.

В порядке подготовки к нему очень важно подобрать соответствующего исполнителя роли пешехода. Обычно следователи ориентируются на пол и возраст, что крайне недостаточно. Следует непременно учесть подвижность, темперамент, общее физическое развитие, занятия физкультурой, образ жизни и род занятий в той части, которая связана с необходимостью и частотой передвижения по работе и т.д. Все эти особенности должны найти отражение в протоколе следственного эксперимента, так как они напрямую влияют на достоверность результатов и их убедительность в процессе доказывания.

Необходимо также позаботиться о средствах измерения. Совершенно очевидно, что обычные часы для этого абсолютно непригодны. Необходим секундомер. При всем том, что скорость и расстояние пешехода и ТС различны, время, в течение которого происходит ДТП, одно и то же. И если за одну секунду бегун успевает переместиться в лучшем случае на 9-10 м, что равно мировому рекорду, а в обычных условиях пешеход перемещается на 2-3 метра, то ТС при скорости 60 км/ч успевает преодолеть 16,5 м. Но при расследовании ДТП иногда
решающую роль играют сантиметры.

-201 -Именно поэтому столь важно точное определение промежутка вре- мени, за которое пешеход преодолел установленное расстояние.

Серьезным недостатком многих следственных экспериментов, проводимых по делам о ДТП по проверке скорости (времени) движения пешеходов, является то, что само движение пешехода начинается со статического положения, например, с бордюра, на котором становится исполнитель роли пешехода, хотя по обстоятельствам дела видно, что пешеход пересекал полосу движения ТС не останавливаясь, а продолжая движение (обычным шагом или бегом), начатое до момента пересечения условной линии границы проезжей части дороги (как бы с разгона, с разбега).

Определение скорости движения ТС путем производства следственного эксперимента возможно независимо от САТЭ, тоже решающей вопрос о скорости по следам торможения, образовавшимся на месте ДТП. Если же у следователя возникают сомнения относительно способности водителя или свидетеля определить примерную скорость движения ТС, он может эти сомнения разрешить производством следственного эксперимента.

Организовать его рекомендуется следующим образом.

В салоне или кабине автомобиля размещаются понятые и желательно следователь. Согласно ст. 127 УПК Кыргызской Республики присутствие двух понятых обязательно для удостоверения тех или иных обстоятельств, устанавливаемых при производстве определенных следственных действий (понятых разделять не рекомендуется). Если по ходу эксперимента понятые должны присутствовать в нескольких местах, то в каждом месте должно быть не менее двух понятых, так как подпись только одного из них не соответствует требованиям закона, а их разделение будет означать, что другой понятой подписывает то, при чем он не присутствовал.

-202-

Спидометр на приборной панели автомобиля закрывается или завешивается так, чтобы водитель не смог увидеть его показания. Чувственное определение скорости во многом зависит от характера и количества ориентиров, меры адаптации к ним водителя. Поэтому использование того же участка дороги увеличивает достоверность результатов.

На том же или аналогичном месте машина набирает скорость до тех пор, пока водитель не подаст сигнал, что он достиг той скорости, с какой он двигался при совершении ДТП. В этот момент следователь и понятые фиксируют показания спидометра (скорость), не показывая этого водителю. Подобным образом поступают не менее 3-х раз. Возможны и варианты, когда устанавливаются способности определять скорость вообще, а не конкретно ту, которая была при ДТП. Водитель не должен видеть и знать фиксируемые данные по каждому опыту до тех пор, пока не будет составлен протокол эксперимента, так как в противном случае он после первого опыта может скорректировать скорость и свои показания. Еще лучше, если есть скоростемер, который включается на отрезок пути, на котором скорость выдерживается водителем на уровне той, которая имела место во время ДТП.

Более сложный, но зато и более достоверный по результатам эксперимент можно провести, если имеется миллисекундомер. Водитель должен развить и удерживать им самим определенную скорость на определенном участке, в начале и в конце которого натягивается поперек линии движения два тонких металлических провода, концы которых подключают к миллисекундомеру. При разрыве первого провода секундомер включается, а при разрыве второго - выключается. На миллисекундомере время фиксируется с точностью до 0,001 (одной тысячной) доли секунды. Если расстояние между натянутыми проволоками точно измерить, то деление рас-

-203-

стояния S на время t (показания секундомера) даст нам искомую

скорость V (S=Vt или V=S:t).

Установление скорости ТС позволяет определить величину

ускорения или замедления, пользуясь формулой:

А S = V

2

Зная величины S, t и V (скорость в момент начала ускорения, а если с места стояния V=0), можно расчетным путем получить значение А - ускорение с соответствующим знаком «+» или «-».

II. Экспериментальное установление длины тормозного пути

и следов торможения ТС

Следует четко разграничить понятия тормозного пути и следа торможения.

Под первым в автотехнической экспертизе понимают расстояние, преодолеваемое с момента нажатия на тормоз до момента остановки ТС. Таким образом, время, в течение которого ТС преодолевает тормозной путь, равно сумме времени запаздывания тормозного привода и времени установившегося (среднего значения) замедления. Эти отрезки времени обозначаются А, Аь а общее время, затрачиваемое на тормозной путь
t=+0,5.

Время запаздывания тормозного привода - технический параметр, зависящий как от самого устройства, так и от точности его изготовления, т.е. от интервала допусков, разрешаемых ГОСТом и техническими условиями. Хотя фактически этот параметр тоже индивидуален, но эти разницы столь невелики, что ими можно пренебречь и за основу берутся заводские исходные данные.

Время установившегося замедления зависит от эффективности тормозной системы, но в значительно большей мере от скорости ТС в момент начала торможения. Поскольку все слагаемые берутся из источников, не связанных с действиями самого следователя на мес-

-204-те ДТП и в известной мере могут рассматриваться как объективные данные, то понятно, что кроме знания параметра достаточно установить еще один параметр - скорость или расстояние, чтобы точно определить другой недостающий (неизвестный).

В свою очередь знание тормозного пути в сопоставлении с реально имевшимся расстоянием от ТС до линии наезда на пешехода или столкновения позволяет решать вопрос о наличии или отсутствии технической возможности предотвратить ДТП.

Тормозной след - линейная полоса от трения полностью или частично заблокированного колеса. Этот след может быть довольно точно измерен и служит исходным данным для расчетов в автотехнической экспертизе. Тормозной след всегда меньше тормозного пути.

Решающим фактором подготовки к следственному эксперименту по определению этих характеристик (обстоятельств) является подбор самого ТС, если участвовавшее в ДТП ТС не может быть использовано по различным причинам. Особое внимание уделяется загруженности ТС, состоянию (степени износа) протекторов шин, одинаковости покрытия дороги (чтобы была одинаковая степень сцепления колес и дорожного покрытия), одинаковому уклону (или отсутствие его) полотна.

Если в эксперименте участвует заинтересованный водитель, то наряду с ним должен быть и другой водитель, предварительно ознакомленный (практически) с испытуемой машиной.

По заранее согласованному сигналу следователя или другого руководителя следственного эксперимента водитель должен затормозить автомашину до ее полной остановки, после чего измеряется оставленный след. Такие опыты необходимо произвести не менее трех раз,
зафиксировав в протоколе результаты каждого из них

-205-раздельно. Измерять следы следует от начала до задней оси оста- новившейся машины, раздельно для левого и правого колес.

В своей оценке результатов следственного эксперимента следователь должен учесть психологический фактор, заключающийся в том, что в эксперименте водитель ожидает подачу сигнала на торможение, а в процессе ДТП препятствие или помехи могут и, чаще всего, возникают неожиданно и время его реакции, естественно, больше.

III. Определение особенностей взаимодействия ТС с отдельными ограниченными участками дороги

Водители - участники ДТП, иногда ссылаются на такую причину, как потеря управляемости, т.е. когда повороты рулевого колеса не приводят к изменению направления ТС (что возможно при отрыве управляемых колес от полотна дороги, либо при внезапной потере сцепления), и машина продолжает двигаться в первоначальном направлении.

Практике известен случай, имевший место в г. Алматы, когда автобус с пассажирами, следовавший по проспекту Абая в западном направлении, на пересечении с трамвайной линией вблизи ул. Байзакова, потеряв управляемость, столкнулся с железобетонной опорой электросети, в результате чего часть пассажиров погибла, а часть получила увечья различной степени тяжести, водитель автобуса на допросе заявил, что никаких внешних помех не было и не мог объяснить, отчего автомашина потеряла управляемость. В виде предположения он высказал мысль, что «передок» как будто приподняло».

Следователь решил проверить это обстоятельство путем производства следственного эксперимента. Подобрав автобус той же марки, загрузив его балластом, соответствующим весу пассажиров, находившихся в автобусе, он предложил водителю проехать этот

-206-участок с различной скоростью. Первоначально скорость была вы- брана в 30 км/ч, а затем прибавлялась по 5 км/ч (35,40,45 и т.д.) вплоть до 60 км/ч. С помощью фотокамеры фиксировалось положение передних колес. В результате эксперимента удалось установить, что при скорости 45 км/ч и выше передние колеса отрываются от полотна дороги и машина пересекает трамвайные рельсы и небольшой участок западнее их (1-1,5 м) фактически без управления (после этого эксперимента там был установлен знак, запрещающий скорость более 40 км/ч).

Вполне понятно, что коль скоро речь идет о проверке особенностей конкретного участка дороги, эксперимент должен проводиться именно на этом участке и ТС того же типа, марки, модификации. Здесь какие-либо отступления недопустимы. Нелишне еще раз напомнить, что общее для всех следственных экспериментов требование по обеспечению безопасности всем участникам в экспериментах этого рода приобретает особое значение.

Из изложенного вытекает, что главная задача следователя заключается в том, чтобы точно фиксировать скорость ТС на проверяемом участке дороги, обращая на это внимание понятых.

Поведение ТС целесообразно фиксировать видеокамерой. Видеокассета после ее просмотра помещается в пакет, опечатывается и приобщается к делу в качестве вещественного доказательства. IV. Установление особенностей слухового (звукового) и зрительного восприятия

В ходе расследования ДТП нередко возникают ситуации, когда необходимо установить возможность видеть или слышать в определенных условиях сложившейся дорожной обстановки. При этом чаще всего решаются задачи по установлению возможности:

-207-

а) увидеть на определенном расстоянии ТС, идущее без осве щения в темное время суток, и наоборот - при освещенной дороге увидеть пешехода;

б) определить цвет покрытия ТС при недостаточности освеще ния, либо когда она покрыта пылью, грязью;

в) заметить (определить) номера ТС при определенной скоро сти движения и условиях освещения;

г) узнавания физического лица при движении ТС с определен ной скоростью при известных условиях освещенности с учетом расстояния;

д) влияния степени ограниченности обзорности на действия водителя;

е) услышать шум работающего мотора или звуковых сигналов на определенном расстоянии, специфического звука при экстрен ном торможении;

ж) услышать посторонний звук с места водителя (или в сало не, в кабине автомашины) при работающем моторе или при движе нии с определенной скоростью.

Все разновидности перечисленных выше экспериментов можно условно разделить на две группы: первая - проверка возможности восприятия конкретным физическим лицом интересующих следствие обстоятельств и вторая - установление объективных параметров (характеристик) обстановки ДТП.

Эксперименты первой группы чаще всего производятся тогда, когда возникает предположение о лжесвидетельстве со стороны лиц, не являющихся очевидцами ДТП, либо сообщаемые ими детали ДТП предполагают более благоприятные условия восприятия, нежели те, которыми свидетель фактически располагал.

Ко второй группе относятся эксперименты по установлению освещенности участка дороги, видимости предметов и людей на

-208-дороге, разметки и дорожных знаков, степени ограниченности об- зорности с места водителя и т.д.

Исключительно важным в тактическом плане является установление общего звукового фона и объемного освещения, соответствующих тем, которые имели место при ДТП. Их установление возможно лишь путем тщательного и скрупулезного изучения показаний свидетелей, подозреваемых, запросов органов метеорологической службы, наведения справок в соответствующих органах, фиксирующих состояние погоды и т.п. Очень важно учесть цвет одежды, окружающий фон, наличие или отсутствие предметов, рассеивающих свет, случайно возникающие дополнительные источники света, бликующих предметов и т.д.

В этой связи необходимо подчеркнуть желательность, а в сложных случаях и необходимость участия специалиста в подготовке и самом проведении следственного эксперимента.

Участие специалиста в стадии подготовки к проведению следственного эксперимента позволяет определить своеобразие распространения акустических волн на данном конкретном участке; объективно измерить освещенность на определенном удалении от фар при ближнем и дальнем свете; обеспечить необходимую измерительную аппаратуру.

Особенно следует отметить желательность участия специалиста - психофизиолога, поскольку в этих экспериментах очень важно оценить адекватность восприятия участников ДТП, возможное изменение восприятия от второстепенных факторов, не всегда поддающихся учету при организации и проведении эксперимента. В редких уникальных случаях может возникнуть необходимость в ходе дальнейшего расследования в производстве психофизиологической экспертизы для определения состояния человека или возможно произошедших у него
изменений порогов восприятия органов

-209-слуха или зрения. Саму эту необходимость может подсказать сле- дователю специалист, участвующий в следственном эксперименте.

Все это вместе взятое оказывает решающее влияние на организацию следственного эксперимента вообще и на объективную достоверность его результатов.

V. Установление освещенности и видимости дороги

в момент ДТП

Освещенность - понятие объективное, физический смысл которого сводится к установлению количества световой энергии, падающей на единицу площади.

Необходимость установления освещенности может возникнуть тогда, когда техническое состояние источников света ТС или внешних источников, не соответствующих техническим требованиям или ГОСТу, явились причиной или одной из них, приведших к ДТП. Установление освещенности дороги или отдельных объектов на ней весьма сложная задача, требующая для своего разрешения сложной аппаратуры и специальных научных познаний в физике света.

На практике удобнее пользоваться понятием видимости, ради которой «освещенность» создается, и более доступной установлению в следственном эксперименте. Видимость можно интерпретировать двояко: во-первых, как объективную способность при определенном освещении (погодных условиях) четко воспринимать предметы, находящиеся на определенном расстоянии; во-вторых, как «субъективную» способность водителя четко воспринимать предметы не только в зависимости от внешних условий, но и с учетом личных особенностей зрения. При этом исходят из положения, что зрение водителя должно соответствовать минимальному медицинскому показанию, позволяющему получить водительские права. Естественно, что существует определенный интервал, в пределах

-210-которого допускается зрение хотя и не стопроцентное, но достаточное
для данной профессиональной деятельности, либо достаточное с
соответствующей коррекцией (очки) для водителя-любителя.

Второй вариант определения видимости («субъективный») изложен выше, в п. 4, а здесь речь пойдет об экспериментальном определении видимости как объективной категории, возникающей в условиях «недостаточной видимости» и в «темное время суток», как это определено в ПДД.

Типичной следственной ситуацией, в которой возникает необходимость в производстве подобного следственного эксперимента, является столкновение двух ТС или наезда вследствие того, что, как утверждает водитель, совершивший наезд, экстренным торможением он не мог предотвратить столкновение (наезд), так как увидел препятствие в последний момент перед происшествием, иными словами из-за плохой видимости. Эта следственная ситуация может быть правильно разрешена лишь при условии определения правильности выбора водителем скорости, соответствующей условиям видимости, т.е. требованию п. 11.1 ПДД (нередко наезд осуществляется без торможения, а, следовательно, без соответствующих следов, что затрудняет возможность определения скоро- сти).

При подготовке к производству следственного эксперимента по определению видимости следователь должен тщательно осмотреть место ДТП с целью досконально изучить светоотражательные свойства предметов, участков, прилегающих к месту столкновения, всех источников света, хотя бы и расположенных вдалеке, наличие теней и бликов от них, цвета частей одежды потерпевшего, цвет окраски препятствия, степень загрязненности, наличие флюоресцирующих красок, предметов и веществ на них.

-211-

Желательно уже в этой стадии подготовки к производству следственного эксперимента привлечь специалиста-светотехника для правильного определения всех условий и их характеристик, могущих повлиять на результаты планируемого следственного эксперимента. Задачей исключительной трудности является установление системы освещения на ТС, если она оказалась поврежденной в результате ДТП. Для этого необходимо осуществить ряд следственных действий: допросы водителя, сменщика, если он имеется, аккумуляторщика гаража, механика контрольно-технического пункта, назначение экспертизы лампочек (их состояние в момент ДТП) и др.

Не следует пренебрегать и обследованием состояния зрения участников ДТП. Вся полученная информация должна быть тщательно проанализирована и учтена в ходе проведения следственного эксперимента.

В силу изложенных выше обстоятельств, диктующих необходимость учета весьма большого количества факторов, следователю трудно осуществить правильную подготовку. Более того, следственный эксперимент нередко осуществляется в другое время года, например, летом, а ДТП произошло во время снегопада, дождя и т.п.

Поэтому очень важно с помощью приборов (люксометров, экспонометров и др.) с участием специалистов установить объемную и направленную освещенность - обыкновенную видимость и на этой основе выбрать соответствующие условия для следственного эксперимента. При любых условиях нельзя допускать, чтобы хотя бы один из факторов, влияющих на результаты следственного эксперимента, превосходил по своим характеристикам (параметрам) те, которые имели место (или предполагается, что имели место) в момент ДТП.

-212-

Сам эксперимент заключается в том, что зафиксированную в протоколе осмотра места ДТП и схеме к нему условную преграду (ТС, груду песка или камней, манекен человека) помещают в соответствующую изложенным выше требованиям точку. Затем по поручению следователя водитель ТС, совершивший наезд (столкновение), указывает место, откуда он увидел преграду и вслед за этим ставит туда «свою» автомашину. Следователь и понятые поочередно с места водителя убеждаются в возможности видеть препятствие. После этого автомашина удаляется от препятствия на неболь- шое, строго зафиксированное расстояние, и вновь все участники должны убедиться в возможности видеть препятствие. Такие варианты (с увеличением расстояния) повторяются до тех пор, пока не будет найдена максимальная точка удаления ТС от препятствия, с которой оно видно. Определив это расстояние, можно рассчитать и ту максимальную для данного случая скорость, при которой остановочный путь меньше этого расстояния, иными словами, решить задачу о наличии (отсутствии) технической возможности экстренным торможением остановить ТС до момента наезда (столкновения). Другой способ предложен Э.П. Леваневским, А.Н. Гарднером и А.И. Овчаренко и изложен в работе «Эксперименты по определению видимости при исследовании ДТП, совершенных в темное время суток» /117, с. 79/.

VI. Определение возможности маневров в определенных

дорожных условиях

К числу разновидностей следственного эксперимента по делам о ДТП следует отнести и установление возможности маневрирования конкретного ТС в строго определенных условиях местности (дороги, развилки, пересечения дорог, внутри ограды, в лесу и т.п.). Существенными параметрами в данном следственном эксперименте являются три взаимосвязанные характеристики: водитель-

-213-ское мастерство (профессионализм водителя), скорость ТС и условия местности.

Из характера задач расследования вытекают условия проведения такого следственного эксперимента: тот же водитель, тот же участок и то же и такое же ТС. Чрезвычайно важно, чтобы во время допроса, предшествующего эксперименту, были бы максимально детализированы обстоятельства, относящиеся к указанным выше характеристикам. При этом необходимо строго определить, какую характеристику следователь желает проверить экспериментально и какие две другие принимаются за исходные.

Так, например, если необходимо установить индивидуальное мастерство водителя, то следует в каждом опыте (серии) менять скорость в сторону ее увеличения и уменьшения. Если необходимо проверить конструктивные возможности самого ТС, то желательно пригласить двух или большее количество водителей. Следователь должен предварительно ознакомиться с заводскими (конструктивными) характеристиками ТС, что позволит заранее определить интервал возможных значений проверяемого параметра. Это позволит исключить влияние водительского мастерства и таким образом установить непосредственные возможности самого ТС.

УП. Определение степени ограниченности обзорности

дороги и препятствия

Одним из видов следственного эксперимента, результаты которого используются при реконструкции обстановки места ДТП и как один из параметров исходных данных при назначении экспертизы, является установление степени ограничения обзорности.

На ограничение обзорности, как на причину наезда (столкновения), ссылаются водители ТС по многим делам о ДТП, указывая на то, что с этого места предотвратить наезд экстренным торможением они не смогли, так как они не видели, например, пешехода.

-214-

Проверка таких показаний осуществляется следующим способом. По указанию водителя, чьи показания проверяются, размещается тот же объект, ограничивший обзорность (автомашина, троллейбус, трамвай, щит и т.д.) или аналогичный ему по габаритам. Очень важно при этом соблюсти расстояние между ТС и бордюром. В присутствии всех участников эксперимента у водителя уточняют полосу движения ТС относительно осевой (или предполагаемой) линии. Затем следователь предлагает водителю, двигаясь по указанной полосе, остановить ТС в точке, откуда видимость не ограничена помехой, после чего понятым предлагается убедиться в этом. Взаиморасположение ТС, объекта- ограничителя обзорности и предмета, на который совершен наезд (столкновение), относительно элементов дороги фиксируется фотоаппаратом, кинокамерой или видеокамерой. После этого ТС перемещается вдоль своей осевой линии на небольшое расстояние до тех пор, пока не наступит ограничение обзорности. Такие перемещения производят вплоть до достижения той же точки, в которой находилось ТС в момент ДТП и было применено экстренное торможение. Вполне понятно, что при всех положениях производится точное измерение от ТС до линии движения потерпевшего.

Завершив первую серию опытов, следователь должен повторить эксперимент еще двумя сериями, в каждой из которых поочередно меняется либо положение ограничителя обзорности путем его перемещения вдоль бордюра вперед и назад, либо путем смещения полосы движения ТС.

Существенно облегчается работа, если при осмотре места происшествия были зафиксированы следы торможения (юза). В этом случае полоса движения ТС является очевидной и нет надобности экспериментировать с ее изменением. Эти же рассуждения

-215-верны для случая, когда твердо установлено местонахождение предмета - ограничителя обзорности.

К участию в эксперименте должны быть привлечены четыре понятых и доверенный помощник. Последний с двумя понятыми фиксирует положение потерпевшего во время каждого опыта всех серий и своими подписями, наряду с подписями других понятых, находящихся совместно со следователем в кабине ТС на месте водителя, удостоверяют объективность и достоверность фактических данных, устанавливаемых в каждом опыте.

В заключение следует отметить, что некоторые из числа описанных следственных экспериментов, такие, например, как определение степени ограничения обзорности, установление величины ускорения или замедления позволяют решать вопросы, которые с меньшими усилиями могут быть решены автотехнической экспертизой, хотя и с меньшей достоверностью. Другие незаменимы и должны всегда проводиться, когда в ходе расследования возникают ситуации и вытекающие из них вопросы требуют производства именно следственного эксперимента.

Но при любых обстоятельствах успех имеет место лишь там и тогда, когда следователь, своевременно подготовившись, строго соблюдая процессуальные требования и тактико-криминалистические рекомендации, творчески подходит к производству следственного эксперимента. Изложенный перечень следственных экспериментов не является исчерпывающим. Следует отметить, что в практике расследования дел о ДТП могут возникнуть ситуации, когда следователю необходимо установить несколько обстоятельств с помощью следственных экспериментов. И хотя эти обстоятельства могут быть между собой тесно связаны и в своей совокупности позволяют решить один вопрос расследования, каждое из этих обстоятельств, тем не менее, должно устанавливаться самостоятельно

-216-проведенным следственным экспериментом, так как причины, обу- словившие его возникновение, могут быть различными и именно каждую из них следует выявить в отдельности.. Именно такой порядок проведения следственного эксперимента делает его результаты наглядными, убедительными и достоверными.

3.4. Допрос участников дорожно-транспортных происшествий

К числу первичных документов, являющихся или могущих явиться источником исходных данных для будущих автотехнической и транспортно-трасологической экспертиз, относится, несомненно, объяснение водителя (водителей) и других участников ДТП - потерпевших, очевидцев. Информация, содержащаяся в объяснении водителя и потерпевшего, как правило, весьма субъективна и неполна.

Скоротечность события ДТП практически несопоставима с тем временем, которое необходимо для восприятия всех деталей ДТП его очевидцами, но вместе с тем не известны границы и возможности человеческого восприятия, пороги его чувствительности. Именно поэтому нельзя недооценивать значение полученных по делу показаний.

Следует также указать, что объяснение, если оно дано на месте совершения ДТП параллельно с осмотром или непосредственно после его проведения, лишено домыслов и последующих изменений, обусловленных стремлением реабилитировать себя полностью или частично, смягчить свою вину в происшедшем событии.

Психологическое состояние, в котором находится водитель, допустивший ДТП, очевидность последствий, наличие фактических данных, установленных в его же присутствии, возможность немедленного изобличения во лжи, наконец, отсутствие времени, чтобы выдвинуть
логически обоснованное предположение относительно

-217-всех деталей и обстоятельств события, которое впоследствии может обернуться против него, так как ему невозможно оценить в полной мере скрытые связи и отношения между отдельными элементами структуры (модели) события, заставляет его (водителя) в своем объяснении сообщать правдивую информацию.

Нельзя не отметить и такой факт, что показания потерпевших, находящихся на грани жизни и смерти и записанные на ленту диктофона или магнитофона, лишены, как правило, лжи и изворотливости. Иными словами информация, получаемая опросами очевидцев и объяснениями от участников ДТП в тактическом плане бесценна, хотя не может и не должна быть воспринята следователем без тщательной проверки.

Однако процессуальный статус этой информации таков, что позволяет ее источникам легко и без каких бы то ни было последствий для себя изменить ее содержание или полностью от нее отказаться. Информацию, о которой идет речь, ни в коей мере невозможно сопоставить с процессуальным значением показаний, получаемых в ходе допроса.

Изучение уголовных дел о ДТП, сопоставление объяснений и показаний одних и тех же лиц по поводу одних и тех же обстоятельств показывает, что за сравнительно короткий интервал между первыми и вторыми происходит существенная трансформация.

Водители тщательно продумывают ситуацию, нередко пользуясь консультациями адвокатов, друзей по профессии и т.д., вырабатывают свою линию поведения, определяют, какие обстоятельства следует изменить с тем, чтобы либо смягчить, либо вовсе отрицать свою вину. Водитель, как и следователь, создает свою модель происшествия, для придания правдоподобности которой он угрозами или подкупом, вызывая чувство жалости или используя знакомства, уговаривает свидетелей изменить свои показания в нужном ему на-

-218-правлении. Нередко к решению этой задачи подключаются должно- стные лица любых рангов и положений с тем, чтобы оказать давление на следователя. Например, хорошо известно, что из многочисленных ДТП, в которых виновным участником является сотрудник милиции, лишь единицы несут заслуженное наказание.

В свою очередь очевидцы, будучи вызваны на допрос, в официальной обстановке предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, но, не понимая существа этого предупреждения и отнеся эту ответственность за любые неверные (ошибочные) показания, стремятся быть не столь категоричными, постоянно оговаривая возможность неточного восприятия, превращают свои показания в вероятные суждения, доказательственное значение которых не велико. Если же очевидец в силу указанных выше причин стал заинтересованным в исходе дела лицом, то становится понятным, почему многие дела прекращаются производством, почему до суда доходит не более 50 % возбужденных по фактам ДТП дел.

Если учесть, что по делам о ДТП даже незначительное изменение устанавливаемых параметров в пределах 1-2 секунд, 1-2 метров бывает достаточно, чтобы коренным образом изменить характеристику динамики события, а, следовательно, юридическую квалификацию содеянного, то становится понятным многочисленное назначение повторных экспертиз, волокита, длящаяся годами, и указанный выше уровень направляемых в суд дел.

Наряду с изложенными выше причинами, влияющими на саму возможность изменения показаний, необходимо отметить высокий уровень коррумпированности среди работников ГАИ, фактически выполняющих неотложные действия вместо следователя (осмотр места происшествия и ТС) и использующих эту возможность для

-219-корректировки исходных данных по своему усмотрению и в угоду симпатизируемому водителю.

Кардинальное разрешение такой ситуации возможно путем изменения структуры расследования дел о ДТП и, в частности, организацией во всех случаях выезда на место ДТП большой следственно-оперативной группы для производства расследования, а не отдельного действия - осмотра. В этом контексте предполагается, что следователь на месте ДТП решает вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела, либо его возбуждает. В последнем случае под его непосредственным руководством осуществляются все возможные следственные действия, включая допросы участников ДТП и очевидцев в том числе.

Внедрение в практику указанного порядка организации работы следователя позволит положительно решить целый ряд проблем и будет способствовать коренному улучшению расследования по делам о ДТП.

Во-первых, отпала бы необходимость сначала получать объяснение очевидца, а затем допрашивать его же в качестве свидетеля. Как следствие этого, исчезли бы многочисленные противоречия, на преодоление (устранение) которых затрачивается много времени и сил.

Во-вторых, полностью исчезли бы процессуальные нарушения сроков возбуждения уголовных дел.

В-третьих, серьезно повысились бы ответственность за свои действия и качество результатов у лиц, участвующих с первого момента в расследовании дела, а более ответственное отношение к формированию группы расследования позволило бы ей работать без упущений и ошибок, опираться на взаимные консультации и что, несомненно, обеспечивало бы объективность и достоверность информации, служащей первоначальной
моделью предстоящего

-220-расследования. Тем самым обеспечивалось бы существенное со- кращение сроков расследования.

В-четвертых, резко сократились бы случаи назначения повторных экспертиз, иногда доходящих до 4-5 по одному делу и обусловленных, в первую очередь, изменениями первоначальных показаний, легших в основу исходных данных первичной экспертизы.

Против изложенного порядка организации расследования ДТП могут быть выдвинуты возражения. Консервативность права и сложившихся традиций общеизвестна и в силу этого всегда можно сказать, что так никогда раньше не делалось. Противники этого предложения могут заявить, что это приведет к увеличению количества прекращенных дел, на что можно возразить тем, что случаи отказа в возбуждении уголовного дела единичны и более раннее возбуждение уголовного дела в общей статистике ничего существенного не изменит. Опытный следователь всегда правильно оценит ситуацию на месте и сумеет правильно определить не сам факт совершения преступления, чего от него закон и не требует, а наличие признаков преступного деяния (поводов и оснований), необходимых для принятия процессуального решения (ст. 95 УПК Кыргызской Республики). И, наконец, следует отказаться от мнимого понимания статистических показателей и связанных с ними ведомственных представлений.

В качестве возражения могут быть высказаны соображения, касающиеся и качества допроса, проведенного непосредственно на месте ДТП, в первую очередь очевидцев, которые по разным соображениям могут выпасть из поля зрения следователя (водители из других мест и регионов, пассажиры попутных и встречных ТС и т.д.). Возможность выдвижения подобного возражения также представляется необоснованной. Достаточно изучить протоколы допро-

-221-сов, чтобы убедиться в том, что ведутся они пассивно и по существу в них фиксируется то, что допрашиваемый даже добросовестный свидетель считает нужным сообщить. Очень редки протоколы, в которых встречаются уточняющие и контрольные вопросы, вопросы, акцентирующие внимание допрашиваемого на существенных обстоятельствах, либо заведомой дезинформации. В протоколах допроса, как правило, отсутствуют сведения о длительности нахождения за рулем, о времени и месте медицинского освидетельствования, о лице, выпустившем ТС в рейс (механик), о времени последнего ремонта ТС и его характере и др.

Изучение дел о ДТП позволяет утверждать, что большинство следователей работают по методу проб и ошибок. Например, если допрашиваемый заявит о каком- либо обстоятельстве согласно своей собственной версии, следователь вместо того, чтобы использовать фактические данные, уже имеющиеся в деле, для опровержения этого заявления в случае его ошибочности, проводит какое-либо следственное действие (следственный эксперимент, очную ставку, проверку показаний на месте) с тем, чтобы сопоставить полученные результаты с показаниями. Это, естественно, законный метод, но такой же результат мог бы быть получен в ходе допроса, если бы следователь знал и применял тактические приемы допроса и, в частности, приемы преодоления лжи.

В заключение следует отметить, что акт возбуждения уголовного дела на месте ДТП не требует каких-либо изменений в процессуальном законодательстве, не вызовет дополнительных затруднений для следователя и будет способствовать более тесному увязыванию следственной и оперативно-розыскной работы на более высоком процессуальном уровне.

-222-3.5. Работа следователя и экспертов по предупреждению дорожно- транспортных происшествий

Проблема безопасности движения на автомобильном транспорте многоплановая, в ней тесно переплетаются различные аспекты сложной системы человек - автомобиль - дорога. Безопасность дорожного движения зависит в конечном счете от состояния транспорта, состояния дороги и ее обустройства, поведения лиц, пользующихся дорогой и транспортом или эксплуатирующих их. В процессе дорожного движения происходит постоянное изменение дорожной обстановки, в которой все эти элементы, определяющие безопасность движения, вступают в определенное взаимодействие между собой. Каждый элемент этой системы одинаково важен. Определенных успехов в решении проблемы безопасности дорожного движения можно достичь лишь при соответствующем внимании всем этим элементам.

В решении проблемы безопасности движения на транспорте в государственном масштабе задействованы многочисленные учреждения и ведомства: проектные организации и конструкторские бюро, промышленные предприятия и строительные управления, различные министерства и их специальные службы.

В настоящее время большое внимание придается техническим аспектам этой проблемы, что выражается в конструировании и производстве современных автомобилей с учетом все возрастающих требований по их безопасности, проектировании и строительстве дорог, обеспечивающих безопасность в условиях скоростного и интенсивного движения, совершенствовании организации движения автотранспорта.

Однако при всей необходимости и важности этих аспектов в решении проблемы безопасности движения на транспорте решаю-

-223-щим фактором был и остается субъективный - человек (водитель, механик, пешеход, пассажир…), поскольку именно с ним, с его действиями и отношениями связано приведение всей этой системы в движение и ее надежное функционирование. Ведущая роль среди участников дорожного движения принадлежит водителям. Поэтому важное значение в решении проблемы безопасности дорожного движения в целом имеют организационно-воспитательные меры, направленные на устранение негативного влияния названного субъективного фактора.

В этом отношении прежде всего важно повышение профессиональной подготовки водителей, воспитание у них и других участников движения сознания высокой гражданской ответственности за строгое соблюдение правил дорожного движения и безоговорочное следование их требованиям на практике.

Значительная роль в обеспечении безопасности дорожного движения отводится органам дорожной службы министерства транспорта и связи и местного самоуправления, в обязанности которых входит строительство, эксплуатация и поддержание дорог в исправном состоянии, и ГАИ МВД, призванной обеспечить организацию безопасного движения транспорта и пешеходов, что позволяет предупреждать ДТП.

Под предупреждением правонарушений в широком аспекте понимается деятельность государственных (общественных) органов, учреждений и организаций, направленная на выявление причин и условий, способствующих совершению правонарушений и принятие мер по их устранению. В криминалистическом плане различают общесоциальное предупреждение, состоящее в изучении воздействия происходящих в обществе социальных процессов на преступность и активном использовании возможностей общества в целом для интенсификации социальной профилактики правонару-

-224-шений, и специальное - основой которого является применение специальных методов и приемов, знаний и навыков регулирования социальных отношений непосредственно в целях ликвидации причин и способствующих условий, могущих вызвать совершение правонарушения. В сферу специальной профилактики включается вся деятельность правоохранительных органов, направленная на выполнение профилактических задач и целенаправленно обеспечивающая правомерное поведение в сфере действия уголовного закона. Успех борьбы с преступностью зависит не только от оптимальной организации раскрытия и расследования уже совершенных преступлений, но и в не меньшей, а даже в большей степени от отношения к этой проблеме в общесоциальном плане на государственном уровне и всесторонней деятельности правоохранительных органов, направленной на предупреждение преступных проявлений.

По мере совершенствования деятельности правоохранительных органов значение предупреждения преступлений не только не снижается, а наоборот возрастает. В настоящее время, когда провозглашена концепция построения правового государства, значение профилактической деятельности возрастает еще больше.

Вопросы предупреждения преступлений являются важной и неотъемлемой составной частью уголовно-правовой политики государства вообще и деятельности его правоохранительных органов, в частности. Больше того, предупреждение преступлений является обязательным элементом методики расследования различных видов преступлений. Расследование по уголовному делу не может считаться законченным, если не выявлены причины и условия, способствовавшие его совершению. Выявление этих причин и условий и принятие мер по их устранению в дальнейшем в соответствии со ст. 52 УПК Кыргызской Республики является процессуальной обя-

-225-занностью органов дознания, предварительного расследования
и суда.

ДТП возникают в результате субъективных и объективных причин. К субъективным относятся те, которые связаны с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта водителями, лицами, ответственными за надлежащее техническое состояние транспорта и дорог, пешеходами и пассажирами. К объективным относятся причины, обусловленные недостатками в планировании дорог, освещенности проезжей части в темное время суток, состоянии дорожного покрытия, средств регулирования движения, техническом состоянии ТС и т.д. Чаще всего ДТП вызываются не одной какой-либо причиной, а сложным сочетанием субъективных и объективных факторов. Объективные факторы обычно выступают в качестве способствующих возникновению ДТП условий.

Одной из основных задач расследования является установление его непосредственных причин. Знание этих причин позволяет следователю правильно квалифицировать расследуемое событие, выявить лиц, виновных в его возникновении и установить степень их виновности. Для того, чтобы вскрыть истинные причины происшествия, требуется провести всесторонний анализ всех его обстоятельств.

Исходя из обязательности выявления причин и способствующих условий по каждому уголовному делу, следователь, ведущий расследование ДТП, не должен откладывать эту работу на конец расследования, а постоянно помнить об этом и проводить ее парал- лельно по ходу расследования дела. Необходимо уже в самом начале расследования включать в план расследования по делу (устный или письменный) версии о возможных причинах и условиях, спо-

-226-собствовавших ДТП. Планирование расследования способствует целеустремленности профилактической работы.

Основной формой реализации выявленных в процессе расследования уголовного дела о ДТП причин и способствовавших ему условий в соответствии со ст. 52 УПК Кыргызской Республики является представление о принятии мер по устранению этих причин и условий, вносимое следователем в соответствующий государственный орган, общественную организацию или должностному лицу. Указанная форма обладает определенной действенностью, поскольку уголовно- процессуальный закон обязывает названных субъектов принимать по изложенным в представлении фактам необходимые меры и в месячный срок сообщать о них лицу, направившему представление.

Материал для проверки профилактических версий можно получить при производстве самых различных следственных действий: следственных осмотров и экспериментов, допросов, выемок, назначения и производства различных судебных экспертиз и т.д. Например, осмотр места ДТП, направленный на детальную фиксацию дорожной обстановки, позволяет выяснить, соответствует ли участок дороги, где случилось расследуемое происшествие, требованиям правил безопасности движения (наличие необходимых дорожных знаков, линий разметок проезжей части, наличие и расположение пешеходных переходов, условия освещенности, порядок регулирования движения и т.д.). При производстве следственного экспери- мента можно выявить ненадлежащее техническое состояние ТС, в частности нарушение эффективности действия тормозной системы, наличие плохой обзорности и видимости на данном участке дороги с места водителя и т.п. Выемка и следственный осмотр соответствующих путевых документов позволяют проанализировать качество

-227-контроля за техническим состоянием выпускаемого на линию транспорта и др.

Значительные возможности в получении профилактической информации предоставляет следователю привлечение специальных знаний в форме судебной экспертизы следует отметить, что если в условиях централизованной экспертной системы в рамках бывшего союза экспертно-профилактическая деятельность еще как-то проводилась в обязательном порядке, являясь одним из официальных направлений деятельности судебно-экспертных учреждений 1 , то в условиях, сложившихся после распада этой системы, она практически прекратилась. Это обусловлено прежде всего незаинтересованностью в ней экспертных учреждений и отсутствием соответствующей ее регламентации в действующем уголовно-процессуальном законодательстве.

Действующее законодательство не относит СЭУ к субъектам профилактической деятельности, однако обязанность по выявлению причин и обстоятельств, способствующих совершению преступлений, возлагается на СЭУ ведомственными нормативными актами - положениями, уставами, инструкциями, приказами, где профилактическое направление рассматривается в числе основных функций СЭУ наряду с производством экспертиз, научно-исследовательской и методической работой. В частности, действующая инструкция о порядке производства судебных экспертиз в РНИЛСЭ закрепляет эту функцию как обязанность эксперта «проводить работу, направленную на установление обстоятельств, способствующих совершению правонарушений, и подготавливать предложения, направленные на их предупреждение».

В соответствии с инструкцией бывшего Минюста СССР 1986 года профилактическая деятельность СЭУ осуществляется в двух

1 В дальнейшем - СЭУ.

-228-формах: процессуальной и непроцессуальной.

Процессуальная форма предусматривает дачу экспертом ответов и рекомендаций на поставленные вопросы профилактического характера или по собственной инициативе непосредственно в акте экспертизы (заключении эксперта) либо в отдельном уведомлении, направляемом лицу (органу), назначившему экспертизу, за подписью руководителя экспертного учреждения.

Основной формой непроцессуальной профилактической деятельности является выявление криминогенных факторов и разработка профилактических рекомендаций по их устранению на основе материалов обобщения экспертной практики. Сообщения, содержащие профилактические рекомендации, направляются в правоохранительные, хозяйственные и иные органы, от которых зависит принятие соответствующих мер по устранению выявленных негативных обстоятельств, через министерство юстиции.

Процессуальный характер первой из этих форм профилактической деятельности СЭУ системы министерства юстиции в указанной инструкции характеризуется тем, что она осуществляется «при производстве экспертизы» по конкретному уголовному делу, т.е. в рамках уголовного процесса. Однако, эта инструкция непоследовательна, объявляя в п. 1 оказание помощи органам расследования и судам в установлении обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, служебной обязанностью сотрудников СЭУ, а в п. 4 передает эту деятельность на инициативу эксперта /73/.

Следует согласиться с И.А. Алиевым, что, рассматривая экспертную инициативу как правовую основу профилактической деятельности эксперта, необходимо иметь в виду, что речь идет о праве эксперта устанавливать обстоятельства, способствующие преступлениям, а не о его процессуальной обязанности, в связи с чем имеющиеся в литературе попытки трактовать должностную обязан-

-229-ность сотрудника СЭУ заниматься профилактической работой как процессуальную, являются необоснованными /19, с. 10/. Таким образом, и первую форму экспертной профилактической деятельности СЭУ можно считать «процессуальной» лишь условно, поскольку, как мы уже отмечали, она не предусмотрена действующим законодательством и регламентируется только на ведомственном уровне. Отсутствие же в процессуальном законодательстве норм, регламентирующих профилактическую деятельность СЭУ и их взаимодействие с правоохранительными органами в предупреждении преступлений, освобождает последние от каких-либо обязательств по реализации профилактических предложений, разработанных экспертами.

В литературе, посвященной экспертной профилактической деятельности, не всегда четко излагается основная задача экспертной профилактики: какие обстоятельства должны выявлять эксперты - способствующие или способствовавшие совершению конкретного преступления (происшествию), хотя разница здесь существенна и очевидна. На наш взгляд, правы здесь те авторы /20/, которые отдают предпочтение способствующим ДТП обстоятельствам. Это обусловлено тем, что эксперты, как правило, знакомятся только с отдельными фактами по конкретному делу и не располагают полной информацией, которой на момент назначения экспертизы может не располагать и сам следователь. Поэтому выводы эксперта должны основываться, прежде всего, на основе его специальных знаний в плане установления возможного влияния тех или иных обстоятельств по конкретному делу. Следователь же и суд при итоговой оценке имеющихся по делу доказательств, произведя анализ всех обстоятельств в совокупности, вправе и в состоянии вычислить те из них, которые оказали влияние на характер данного дорожного происшествия.

-230-

Некоторые авторы считают, что каждое конкретное экспертное исследование может дать материал для профилактической деятельности /190/. Однако такое категорическое утверждение, как справедливо отметили И.Я. Фридман /188, с. 67-68/ и И.А. Алиев /18, с. 4/ не имеет под собой практической базы и с ним нельзя согласиться. Анализ экспертной практики РНИЛСЭ Кыргызстана и литературных данных показывает, что экспертная профилактика в принципе возможна по любому виду экспертиз. Однако ее возможности применительно к различным видам экспертиз и категориям уголовных дел далеко не одинаковы. В частности, по делам о ДТП в этом отношении наиболее приоритетны такие виды судебных экспертиз как автотехнические и транспортно-трасологические.

Подчеркивая особо благоприятные возможности САТЭ в про- филактической деятельности, А.Р. Шляхов еще в 1965 году отмечал, что «исследование по конкретному делу нельзя считать законченным, пока эксперт не даст научного анализа доступных ему, как специалисту, факторов, которые обусловили совершение преступления, если эксперт не продумал и не выдвинул на основе своих познаний профилактические предложения» /204, с. 97/. И если такой подход не во всех случаях окажется продуктивным, на наш взгляд, он безусловно позволит значительно повысить профилактический потенциал САТЭ.

Анализ литературных данных о возможностях профилактической работы по делам о ДТП свидетельствует о том, что практика ее проведения на протяжении длительного периода определила следующие возможные направления в рамках судебной автотехнической экспертизы, входящие в систему ВАДС - «водитель, автомобиль, дорога, среда»:

  1. Технические неисправности ТС (тормозов, рулевого управления и др.), возникающие в процессе его эксплуатации или в резу-

-231 -льтате недоброкачественного ремонта;

  1. Дефекты конструкции, а также отдельных деталей ТС, изготовленных в заводских условиях или кустарным способом;
  2. Недостатки в организации движения на определенном участке дороги (отсутствие дорожных знаков, светофоров, ограждений, либо установка их с нарушением действующих правил);
  3. Неудовлетворительные, с технической точки зрения, дорожные условия (дефекты дороги и освещения, ограниченная обзорность на участке ДТП, производство ремонтных работ с нарушением действующих правил и т.п.);
  4. Действия водителей, не обеспечивающие выполнение технических требований безопасного движения;
  5. Действия пешеходов и пассажиров, которые могли способствовать ДТП;
  6. Технически необоснованные действия должностных лиц, ответственных за эксплуатацию и ремонт ТС, организацию движе ния, состояние дороги;

  7. Неполнота и другие организационно-технические недостатки правил организации движения, использования или ремонта ТС;
  8. Несвоевременное техническое обслуживание ТС и плохой контроль за их техническим состоянием в автохозяйствах;
  9. Качество вождения ТС и культура соблюдения ПДД;
  10. Недостатки в организации обслуживания индивидуального транспорта, способствующие использованию владельцами неисправных ТС /196/.
  11. В литературе были высказаны возражения против включения в предмет экспертной профилактики обстоятельств правового и организационно- правового характера, касающихся отношений между людьми в сфере производства /103, с. 14-23/ которые обоснованно связываются с тем, что вопросы правового характера не входят в

-232-компетенцию экспертов. В приведенном перечне обстоятельств профилактического характера по судебной автотехнической экспертизе это может быть отнесено к п. 6, охватывающему анализ действий пешеходов и пассажиров, которые могли способствовать ДТП.

Не подвергая сомнению то положение, что основой для выявления обстоятельств профилактического характера являются специальные познания экспертов в своей отрасли, в то же время согласиться с таким подходом можно лишь применительно к экспертной профилактике в рамках экспертного производства по конкретному делу. Наряду с этим заслуживают внимания аргументы в пользу более широкого подхода к профилактическим обобщениям экспертной практики, при проведении которых сотрудники СЭУ «не лишены возможности анализировать организационно-правовые вопросы» /205, с. 4-17/, поскольку при этом ими «осуществляется не только узкоэкспертный, но и более широкий криминалистический анализ» /21, с. 82/.

В конце 80-х годов во ВНИИСЭ начали производиться экспериментальные исследования по определению индивидуальных психофизиологических возможностей водителей и анализ дорожно-транспортных ситуаций, в которых действовали эти водители. Такой подход позволяет решать вопросы о соответствии психофизиологических возможностей конкретного водителя требованиям дорожной ситуации и о причине обнаруженного несоответствия /196/. Представляется, что такая инженерно- психофизиологическая экспертиза будет иметь важное значение в профилактике ДТП.

Возможности экспертной профилактики по материалам транс-портно- трасологических экспертиз более скромны, чем в судебной автотехнической экспертизе. Они основываются на результатах исследования следов на деталях, узлах и агрегатах ТС, неисправно-

-233-сти или поломки которых привели к ДТП. В разрезе приведенного выше перечня профилактических направлений их можно отнести к пунктам 1-2. В экспертной практике КАЗНИИСЭ и РНИЛСЭ имеется ряд примеров, когда трасологическими исследованиями следов на деталях ТС было установлено, что причинами неисправностей или поломок узлов и агрегатов ТС, повлекших ДТП, явились различные отступления от технических требований, предъявляемых к эксплуатации ТС, и технологические отклонения при их ремонте на авторемзаводах и ремонтных базах, а также конструктивные недостатки отдельных узлов и деталей ТС. По этим экспертизам направлялись соответствующие уведомления следователям, назначившим их, а по материалам обобщений экспертной практики также предприятиям и ведомствам, от которых зависело принятие мер по устранению выявленных причин отмеченных недостатков и способствующих им условий

Так, в 70-х годах при трасологических исследованиях повреждений автомобильных шин было зарегистрировано 6 сходных случаев повреждений шин задних колес автомобилей «Москвич» моделей 408, 412 и 433, которые наблюдались при значительном крене автомобиля в результате подреза боковины шин кромкой внутреннего брызговика кузова. По результатам обобщения этой практики было направлено информационное письмо главному конструктору производственного объединения «Москвич».

Предложения экспертов были проанализированы конструкторами и установлено, что причина образования указанных повреждений шин при определенных условиях заключалась в конструктивно малом зазоре между задними колесами и внутренними брызговиками автомобилей указанных моделей. В связи с этим были внесены изменения в конструкцию внутренних брызговиков и увеличена ширина колеи задних колес этих моделей автомобилей на

-234-33 мм, после чего случаев подобных повреждений шин больше не наблюдалось /137, с. 161-163/.

Анализ материалов судебной практики по делам о ДТП показал, что на разрешение автотехнической экспертизы вопросы профилактического характера ставятся исключительно в аспекте выявления способствующих обстоятельств, причем, в большинстве своем, на уровне простой констатации факта о наличии каких-либо технических неисправностей ТС. Вопросы, связанные с оценкой возможного влияния выявленных криминогенных обстоятельств на ДТП, встречаются значительно реже. Это свидетельствует о наличии широкого простора для экспертной инициативы не только в плане профилактики по конкретному делу, но и в активизации методической работы в этом направлении с сотрудниками судебно-следственных органов. Однако отсутствие заинтересованности в проявлении инициативы со стороны экспертов и снижение их про- филактической активности в последние годы приводит к невостре- бованности большого экспертно-профилактического потенциала. В этой связи можно порекомендовать следователям, назначающим экспертизы по делам о ДТП, со своей стороны, повысить эту заинтересованность экспертов путем непосредственной постановки на разрешение экспертизы специальных вопросов профилактического характера, исходя из предлагаемого перечня возможных направлений.

Эффективность профилактической деятельности следователя по конкретному делу, в том числе и экспертной профилактики, определяется тем, реализованы или нет внесенные профилактические предложения и рекомендации в соответствующие органы или должностным лицам, насколько своевременно и оперативно это сделано и достигнута ли конечная цель - устранение способствующих обстоятельств. Иначе без
реального профилактического эф-

-235-фекта соответствующая активность органов и лиц, сама профилак- тическая деятельность теряют смысл.

Достижение конечной цели профилактической деятельности -практических результатов от реализации внесенных предложения является одним из стимулов в активизации этой работы и для судебных экспертов, которые вправе видеть реальные плоды своей профилактической деятельности, а, следовательно, должны иметь информацию о принятых мерах по реализации своих предложений и достигнутых при этом результатах.

При отсутствии в действующем процессуальном законодательстве регламентации профилактической деятельности СЭУ, пра- воохранительные органы не связаны какими-либо обязательствами предоставлять экспертам информацию о реализации их рекомендаций профилактического характера. Те единичные случаи, когда такая информация поступает, являются исключением из правила, что обусловлено личными деловыми контактами экспертов со следователями. Примечательно, что на 35 профилактических уведомлений, направленных отделом САТЭ РНИЛСЭ Кыргызской Республики в течение трех лет (1995 по 1997 годы) следователям, назначавшим экспертизы, поступил лишь один ответ, в котором сообщалось о внесении на основе экспертного уведомления обширного представления в Министерство транспорта и связи Кыргызской Республики с указанием конкретных причин ДТП, установленных с помощью САТЭ, и о привлечении виновных к ответственности.

Эти данные свидетельствуют об отсутствии обратной связи между следователями и экспертами по вопросам профилактики. Чтобы такая практика обратной связи стала обычной, необходима правовая основа взаимоотношений СЭУ с правоохранительными органами в этом направлении. Как выход из существующего положения в литературе были высказаны предложения о принятии по

-236-этому вопросу совместных указаний заинтересованных ведомств /189, с. 96-108/. Это предложение заслуживает внимания и вполне приемлемо, хотя и не в состоянии снять все проблемы по данному вопросу.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве не дифференцируется, какой из правоохранительных органов в большей мере ответственен за профилактику правонарушений. Однако, исходя из последовательности прохождения дела, первыми с обстоятельствами профилактического характера, как правило, сталкиваются органы дознания и предварительного расследования, которые в соответствии со ст. 52 УПК Кыргызской Республики и должны принимать по ним соответствующие меры о том, как это осуществляется на практике, было показано выше. Вместе с тем, профилактическая работа следователя по конкретному уголовному делу, по существу, заканчивается внесением представления соответствующему государственному органу, общественной организации или должностному лицу. Как правило, внесение представления производится на завершающем этапе предварительного следствия по делу и в течение месячного срока, предусмотренного законом для реагирования на представление, производство по делу обычно уже заканчивается передачей его в суд или прекращением. После этого интерес у следователя к получению ответа о принятых по его представлению мерах пропадает. Поступающие после направления уголовного дела в суд ответы на представления помещаются в наблюдательное производство и какому-либо обобщению или анализу в дальнейшем не подвергаются. Централизованный же контроль за получением и обработкой этой информации отсутствует.

Таким образом, общее состояние профилактической работы по конкретному уголовному делу, включая и экспертную профилактику,
свидетельствует о ее низкой эффективности, что, на наш

-237-взгляд, обусловлено недостаточным уровнем ее организации, фор- мализованностью, разобщенностью усилий экспертных учреждений и правоохранительных органов, незаинтересованностью в ней экспертов и отсутствием надлежащей правовой регламентации этой деятельности в законе.

В процессе разработки проекта нового УПК Кыргызской Республики нами вносились соответствующие предложения, направленные на устранение существующего разрыва в этой части между ведомственными нормативными актами и уголовно-процессуальным законом, повышение профилактической активности экспертов, обеспечение обратной связи между правоохранительными органами и экспертными учреждениями по вопросам профилактики, правонарушений и повышение их взаимной заинтересованности в этой деятельности. Однако, судя по состоянию этого проекта на текущий момент, регламентация в нем профилактической деятельности практически осталась без изменений.

Успеха в решении проблемы правонарушений в целом, в том числе в обеспечении безопасности движения на транспорте можно достичь лишь комплексными мерами, сочетающими профессиональную работу по раскрытию и расследованию преступлений с возможностями общего и специального предупреждения правонарушений при организации этой деятельности на столь же высоком профессиональном уровне. Если же говорить о повышении эффективности профилактической деятельности по конкретному уголовному делу, то здесь необходима прежде всего координация усилий правоохранительных органов и экспертных учреждений при взаимной заинтересованности их в конечных результатах этой важной деятельности.

Для достижения реального эффекта в профилактике правонарушений наряду с совершенствованием ее процессуально-правовой

-238-регламентации необходимы кардинальные изменения в подходах к проблеме профилактики правонарушений в целом и решении ее на высоком государственном уровне, вплоть до создания специальной службы, например, межведомственного профилактического центра с исполнительными структурными подразделениями на местах, ко- ординирующего на основе комплексного подхода деятельность всех правоохранительных органов, судебно-экспертных и иных научных учреждений, занимающихся вопросами предупреждения правона- рушений, и обеспечивающего действенную реализацию профилактических мероприятий.

-239-Глава 4. Пути совершенствования расследования дорожно- транспортных происшествий на основе научных знаний

4.1. Программирование следственной работы как средство оптимизации расследования дорожно-транспортных происшествий

Оптимизация следственной деятельности возможна лишь при условии совершенствования традиционных и поиска новых методов работы следователя. «Каждое преступление содержит в себе элементы, присущие всем преступлениям, а каждое конкретное преступление определенной категории в своих основных элементах подобно другим преступлениям данной категории. Это подобие означает наличие повторяемости проявления типовых свойств преступлений одной категории, свидетельствует об определенной закономерности. Это дает возможность по типовым свойствам одного известного преступления судить о наличии таких же свойств у другого преступления, выявить закономерности, определяющие формирование, развитие и результаты конкретной группы преступлений» /192, с. 91/.

Эти выводы М.Н. Хлынцова в наибольшей степени применимы к техническим видам преступлений и, в первую очередь, являющихся результатом ДТП, которые возникают при определенных типовых условиях, а механизм их развития подчинен определенным закономерностям.

При расследовании ДТП одной из главных задач следователя является установление причины, приведшей к происшествию. Эта особенность присуща не всем видам преступления. Она состоит в том, что многие признаки состава преступления и обстоятельства, подлежащие доказыванию, являются производными от причины, вызвавшей событие преступления или происшествия, в том числе,

-240-порой и субъект преступления может быть установлен лишь после установления причины происшествия.

К установлению причины происшествия, как и при расследовании любого уголовного дела, можно идти только одним путем -ретроспективным, то есть путем восстановления происшедшего события, его механизма и в подавляющем большинстве случаев этот процесс требует применения специальных знаний экспертов и специалистов. Более того, как правильно убежден М.Б. Мукашев, оперативно и качественно расследовать уголовные дела о ДТП следователь сможет при условии, что он не только будет знать стоящие перед ним следственные задачи, но и в каждом конкретном случае сможет отчетливо представлять себе экспертные задачи, видеть пути их решения, знать, какие параметры необходимы для их решения, знать механизм следообразования при различных видах ДТП и целенаправленно искать эти следы на месте происшествия /138, с. 37/.

Программирование действия следователя, т. е. возможность получения в требуемый момент в краткой форме необходимого перечня рациональных рекомендаций применительно к определенной ситуации, - это требование сегодняшнего дня. Попытки программирования действия следователя и оперативных групп при первоначальных следственных и оперативно- розыскных действиях по отдельным видам преступлений предпринимались в органах МВД бывшего Союза, и они давали положительные результаты /54, с. 216-220; 55, с. 46; 163/.

Сами термины «программирование», «программа» среди криминалистов находят разное понимание. С.А. Евгеньев, например, отождествлял программу с планом расследования. «План расследования уголовного дела, - писал он, - это общая программа работы следователя по данному делу вообще и программа его действия на

-241 -ближайшие дни в частности» /73, с. 289/. Более широко, как «скелет будущего плана по делу», на основании которого следователь планирует свою работу, рассматривал программу П.П. Ищенко /92, с. 81/. Советский энциклопедический словарь определял программу как «содержание и план деятельности, работ» /173, с. 1063/.

Наиболее близка к рассматриваемому нами случаю формулировка Л.А. Соя-Серко: «Программа понимается как систематизированный перечень методических предписаний по уяснению наличной ситуации, определению цели и выбору методов решения некоторого класса типичных следственных задач» /178, с. 33/. Так же понимает программу «как схему, перечень действий следователя в определенной следственной ситуации» Л.В. Виницкий /54, с. 218/. Такое понятие, как верно замечает М.Б. Мукашев, наиболее подходит к определению понятия программы действия следователя при расследовании ДТП /138, с. 39/.

Отношение к программированию в научном мире неоднозначно. Некоторые ученые считают, что следователи, воспитанные на «типичной основе», превратятся из мыслящих людей в роботов и, столкнувшись с атипичной ситуацией, будут не в состоянии с ней справиться /38, с. 58/. С таким мнением отчасти можно согласиться. Действительно, следователь должен работать творчески, не быть связанным догмами, проявлять воображение, инициативу и находчивость. Однако это не исключает программирование его работы по конкретному делу, а при расследовании ДТП, где он сталкивается с типичными ситуациями, - и более того необходимо. Вооруженный четкой программой действий на месте происшествия, при проведении основных следственных действий, следователь значительно сократит непроизводительные затраты времени и сил, оптимально решит задачи следствия.

-242-

Программа имеет целью оптимизацию, т.е. выбор наилучшего из имеющихся вариантов /30, с. 93/ действий следователя, в результате чего он видит четко очерченный круг задач и способов их решения. Она построена на основе классификаций видов ДТП, типичных следов- отображений, образующихся при разных видах и разновидностях происшествий, типизации следственных и экспертных задач. Программа построена по схеме: «Вид и разновидность ДТП - следственные и экспертные задачи для каждой разновидности - пути решения этих задач».

Известно, как верно отмечает М.Б. Мукашев, что наиболее сложными для расследования являются ДТП, после совершения которых водитель скрылся с места происшествия на ТС, участвовавшим в ДТП /138, с. 41/.

Программируя работу по расследованию такого преступления, следователь должен видеть перед собой две основные задачи - раскрытие преступления, т.е. установление водителя и ТС, которым этот водитель управлял в момент происшествия, и осуществление процесса доказывания. Эти следственные задачи взаимосвязаны; выполняя следственные действия, направленные на розыск ТС и лица, им управлявшего, следователь в результате этих действий получает не только информацию, способствующую розыску, но и доказательственную информацию; и напротив, получив в процессе расследования доказательственные факты, следователь одновременно применяет их к розыску.

Процесс раскрытия данного вида преступлений состоит из нескольких одновременно или последовательно проводимых действий: осмотра места происшествия, оперативно-розыскных мероприятий, ряда следственных действий и производства экспертиз.

При осмотре места происшествия одна из главных задач следователя состоит в обнаружении и фиксации следов и веществен-

-243-ных доказательств, могущих дать необходимую для розыска ТС информацию. Вторая задача - обнаружение и фиксация следов и вещественных доказательств, дающих возможность идентифицировать ТС после его обнаружения. Моделирование механизма ДТП с задачей целенаправленного поиска механических повреждений, других следов и вещественных доказательств, оставшихся на скрывшемся ТС после происшествия, составляет третью задачу.

Раскрытие содержания оперативно-розыскных мероприятий не входит в нашу задачу, так как они осуществляются оперативными работниками, а не следователем. Отметим лишь, что следователь обязательно должен ознакомить оперативных работников с информацией, полученной при осмотре места происшествия и имеющей значение для осуществления розыска, и своевременно информировать их о новых данных, получаемых следственным путем.

Следственные действия, выполняемые на этом этапе расследования, состоят в производстве допросов, осмотре одежды, обуви и тела потерпевших, в назначении экспертиз.

Допросам в качестве свидетелей подлежат лица, установленные оперативным или следственным путем, могущие дать какую-либо информацию как о самом происшествии, так и его участниках, в том числе и потерпевших. Если же потерпевшие остались живы и находятся в состоянии, позволяющем их допросить, необходимо это сделать, в первую очередь узнав о приметах сбившего их ТС и других фактах, способствующих розыску.

Одежда и обувь потерпевших должны быть изъяты с соблюдением необходимых предосторожностей, а их тщательный осмотр произведен не на месте происшествия, а в стационарных условиях с участием специалиста-криминалиста при помощи технических средств. Такой осмотр дает много полезной информации. В местах соприкосновения одежды и ТС могут быть обнаружены следы - на-

-244-слоения различных частиц с ТС - лакокрасочного покрытия, масла и т.п. , которые могут в дальнейшем подвергнуться экспертному исследованию, а его результаты служить целям идентификации искомого объекта. Целью осмотра одежды и обуви кроме прочего, должна быть фиксация всех порывов, царапин и потертостей.

Назначенные и проведенные после осмотра места происшествия экспертизы могут принести следующие результаты. Судебно-медицинская экспертиза может дать заключение о наличии, степени тяжести и локализации телесных повреждений. При рентгенографическом исследовании мест контакта одежды с ТС могут быть выявлены следы металла, а дальнейшее исследование методом спектрального анализа позволит установить, следы каких именно металлов остались на одежде или коже потерпевшего /31, с. 37-44/. По составу набора обнаруженных металлов можно судить, какой частью ТС пришелся удар об исследуемый объект. Комплексная медико-криминалистическая экспертиза повреждений на одежде, обуви и теле потерпевшего может определить положение человека в момент наезда относительно дорожного полотна - горизонталь- ное, вертикальное /31, с. 31-35/. В случае обнаружения пятен масла на одежде потерпевшего возможно определение природы масел, что может быть использовано при осуществлении розыскных мероприятий и идентификации ТС /32, с. 57/.

Полученная в результате проведенной работы информация анализируется следователем, выбираются необходимые для продолжения розыска данные, которые следователь реализует через оперативных работников.

После обнаружения ТС и водителя, участвовавших в происшествии, продолжается процесс доказывания, в котором значительное место занимает идентификация ТС. Она осуществляется в основном путем проведения экспертиз идентификационного уровня, а также

-245-следственным путем - осмотром ТС, допросами водителя, владельцев ТС, а если оно принадлежит организации или предприятию -его должностных лиц, приобщением путевых и других документов.

Установив, что именно обнаруженные ТС и водитель являются участниками данного ДТП, следователь основные усилия направляет на установление причинной связи между действиями участвующих в деле лиц и наступившими последствиями. Зачастую в подобных случаях данные о причастности водителя к совершению происшествия могут быть установлены лишь после выяснения технической возможности предотвращения водителем происшествия в определенных конкретных условиях.

Решая следственные задачи, следователь должен обеспечить и сбор исходных данных для решения задач экспертами-автотехниками.

Обычно при расследовании преступлений, как ранее мы об этом уже отмечали, применяется известная классическая семичлен-ная формула римского права - что, где, когда, кто, как, с какой целью, при каких обстоятельствах. В несколько измененном виде она применима и для расследования ДТП. Исключив за отсутствием необходимости вопрос «с какой целью», так как он предполагает умысел, а ДТП - это преступление неосторожное, и дополнив ее вопросами «по какой причине», «виновен ли кто-либо в происшествии» и «в чем состоит виновность», мы можем эти вопросы положить в основу следственных задач, имея ввиду, что окончательное решение вопроса о виновности - прерогатива суда.

Ответ на первый вопрос состоит в определении вида ДТП и его разновидности. Эта задача не составляет большой сложности, обычно вид ДТП и его разновидности устанавливаются сразу по прибытии на место происшествия по внешним признакам и сообщениям очевидцев и участников происшествия.

-246-

Решению этих задач способствует также и мысленное моделирование происшедшего события как составная часть программирования. Построить мысленную криминалистическую модель - значит создать в уме искусственную систему (образ, картину, панораму), воспроизводящую с той или иной степенью сходства изучаемое событие. Это процесс творческий, требующий от следователя криминалистических познаний, следственного и жизненного опыта, богатого воображения /30, с. 28/.

Вообще термин «моделирование» появился в юридической литературе сравнительно недавно, в конце 60-х годов, хотя сам этот метод применялся следователями издавна. Проблемам моделирования, классификации моделей, изучению методов моделирования посвящено значительное число научных работ, изданных в том числе криминалистами /39; 47; 59; 109; 157; 211; 212/, поэтому в настоящей работе мы не ставим перед собой задачу исследования теоретических проблем моделирования, но, используя уже существующие классификации и выводы авторов, попытаемся применить их к процессу расследования ДТП.

Существует множество различных взглядов на существо модели и моделирования, а М.Н. Хлынцов вообще пришел к убеждению о невозможности однозначной трактовки этого понятия /192, с. 6/. Мы же примем за основу определение В.А. Штоффа, который под моделью понимает такую мысленно представляемую или материально реализованную систему, которая, «отображая или воспроизводя объект исследования, способна заменить его так, что ее изучение дает нам новую информацию об этом объекте» /211, с.19/.

Среди всего многообразия моделей рассмотрим лишь класс мысленных криминалистических моделей, который и применим к моделированию обстановки места ДТП. Моделирование как метод познания применяется
и в экспертной практике /161, с. 47-49/.

-247-Принято мысленные (идеальные) модели подразделять на образные (иконические), смешанные (образно-знаковые) и знаковые (символические) /59, с. 7; 211, с. 34/. Образные модели представляют собой модели гипотетические, модели-аналоги. Они отражают наши представления о каких-либо действительно существующих и известных нам объектах или об объектах гипотетических, существование которых нами предполагается. Такие модели создаются нашим мышлением и существуют только мысленно в виде образов предметов, явлений.

В практике расследования такие модели наиболее распространены. Так, практически вся работа следователя, связанная с планированием расследования, выдвижением и проверкой версий, получением, проверкой и оценкой доказательств, состоит в непрерывном построении образных моделей и оперировании ими. Материалом для таких моделей являются психические образы, представления, понятия, суждения, умозаключения.

При расследовании ДТП следователь применяет два вида моделей, разделяемых по степени абстрактности:

а) модели, воссоздающие конкретный единичный объект (мо дель конкретного происшествия). Они отражают черты объекта, существенные для расследования конкретного уголовного дела и строятся на его материалах в процессе расследования. Их называют еще рабочими моделями;

б) типовые модели обобщения. К этой группе моделей отно сятся: общая типовая модель преступления, типовые модели от дельных видов преступлений, типовые модели отдельных следст венных действий, поисковых мероприятий и т.п. /69, с. 20/.

Как уже отмечалось, целью моделирования является получение новой информации об изучаемом объекте. При осмотре места происшествия в его начальной стадии получаемая при моделиро-

  • 248 -вании информация большей частью носит ориентирующий характер /39, с. 182/. Полученные с помощью модели ориентирующие сведения дают возможность уже на начальном этапе расследования ответить на один из основных вопросов - что надлежит выяснить по делу, где, какие доказательства искать, какие следственные действия проводить и пр. Моделирование превращает механический поиск следов в целенаправленный. Посредством рассматриваемого метода следователь может выделить наиболее важные объекты осмотра, обеспечить полноту обнаружения следов, что позволит ему эффективнее использовать полученные результаты для организации оперативно-розыскных мероприятий. Моделирование также:

• помогает правильному решению о значении и относимости к делу фактических данных, которым по той или иной причине либо вовсе не придавалось значение, либо они оценивались неверно; • • дает возможность обнаружить факты, связи, отношения между ними; • • объясняет факты, события, происхождение которых неизвестно; • • помогает в условиях ограниченной информации выдвинуть версии, ведущие к раскрытию преступления; • • помогает организовать проверку версии, выявить важные для проверки версии неизвестные стороны изучаемого объекта, высказать суждение о том, в каких следах мог проявиться изучаемый объект. • Моделирование перестало быть вспомогательным методом исследования. Оно позволяет находить не только качественные, но и количественные решения различных задач, в том числе и правовых, поскольку многие виды правовой информации поддаются формализации, логической и математической обработке, а это дает возмож-

-249-ность использовать для решения правовых задач кибернетику и ее методы, электронно-вычислительную технику /192, с. 11/.

Процесс криминалистического моделирования происходит в несколько этапов:

• построение модели изучаемого объекта; • • изучение модели; • • проверка модели и использование знаний, полученных с помощью модели /69, с. 27/. • Деление процесса моделирования на названные этапы имеет принципиальное значение, так как всегда важно отдавать себе отчет, по каким правилам построена модель, какие стороны объекта в ней отражены, какими методами изучалась модель, как она проверялась.

Процесс построения модели ДТП и его элементов, в свою очередь, складывается из двух стадий: построение типовой модели и построение рабочей модели по конкретному делу.

Мы уже отмечали, что по прибытии на место происшествия следователь сначала устанавливает вид ДТП и его разновидность. Следующая задача следователя - это установление режима движения ТС на момент происшествия. Оценивая дорожную обстановку и изучив следы колес, следователь приходит к выводу, произошло ли происшествие при выполнении маневра, при торможении или при прямолинейном движении без торможения или изменения направления движения.

Существуют определенные закономерности, объясняющие механизм следообразования и свидетельствующие о тех или иных причинах происшествия. Знание этих закономерностей и составит основу методики конструирования модели ДТП и выбор возможных вариантов.

-250-

Построить типовую модель ДТП - значит, изучая вид происшествия и следственную практику, собрать данные о всех теоретически возможных вариантах совершения ДТП и привести эти знания в определенную систему. Полнота типовой модели - непременное условие успеха моделирования.

Каждое конкретное ДТП - это один из вариантов, заложенных в типовой модели. Следователю необходимо найти этот вариант и использовать выводы для организации расследования. В этом смысле типовая модель представляет собой поисковое поле. Она определяет теоретические пределы, границы поиска, направляет поиск и обеспечивает его целеустремленность.

В отличие от типовой, рабочая модель отражает не теоретически возможные варианты происшествия, а только те, которые с учетом обстановки и имеющихся данных объективно могут привести к данному происшествию. Рабочая модель строится на базе типовой модели. Конструирование рабочей модели сводится к поиску вариантов происшествия в определенном поле, которым служит типовая модель.

В процессе построения рабочей модели следователь, сопоставив имеющиеся данные с вариантами типовой модели, устанавливает, какие из них подтверждаются имеющимися сведениями. Затем он отбрасывает те варианты типовой модели, которые по тем или иным причинам не могут быть использованы, в результате остаются только возможные варианты, которые анализируются и проверяются с целью определения недостающей информации для решения вопроса о достоверности модели и мер по сбору этой информации. В заключение модель проверяется практикой и полученные знания используются для вывода в единственно возможном варианте.

-251-

Может возникнуть вопрос - не является ли мысленная модель просто версией, существует ли между этими понятиями какая-либо разница? Представляется, что это различные формы познания. Мы согласны с мнением Г.А, Густова, проведшего грань между этими понятиями (69, с. 17): «Версия по своему содержанию - это система логически связанных предположений об изучаемом следователем объекте. Модель же есть конкретная мысленно представленная или каким-либо способом зафиксированная система обстоятельств (фактов, явлений, событий), в которых утверждения версии выполняются. Модель включает в себя и логическое, и психологическое. Наряду с логическими построениями в нее входят также догадки, представления, продукты творческого воображения следователя. Мысленная модель, таким образом, есть органическое и необходимое единство логического и чувственного, версия же - категория логическая. По своему содержанию модель богаче версии». Он также разделяет модель и версию по форме выражения и их месту в процессе познания объекта. Аналогичного мнения придерживается и И.М. Лузгин (172, с. 134-135).

На основе изложенного построим модели основных видов ДТП.

  1. Опрокидывание транспортного средства

Общей причиной опрокидывания, как известно, является потеря устойчивости ТС. Разновидности опрокидывания определены по его способу, но можно их выделить и по режиму движения ТС в момент происшествия. Все виды ДТП происходят в движении, либо в одном из трех режимов движения - при маневре, при торможении и при прямолинейном движении, либо в их комбинации. Опрокидывание при каждой из этих разновидностей движения вызывается определенными частными причинами.

  1. При маневре опрокидывание вызывается двумя причинами:

-252-

а) превышением безопасности скорости движения при поворо те, развороте, обгоне или объезде:

б) нарушением устойчивости ТС в результате неправильного размещения груза.

  1. При торможении опрокидывание может происходить в ре зультате нарушения нормального сцепления шин колес с дорогой:

а) из-за низких сцепных качеств дорожного покрытия;

б) из-за низких сцепных качеств шин колес;

в) из-за разности сцепных качеств дороги под левым и правы ми колесами;

г) в результате неисправности тормозной системы, вызываю щей разновременное затормаживание колес.

  1. При прямолинейном движении опрокидывание происходит в случаях;

а) выезда с дороги под откос при въезде на закругление доро ги;

б) в результате наезда на неподвижное препятствие. Опрокидывание может быть вызвано и комбинацией из этих

частных причин.

Определив при осмотре мест ДТП разновидность опрокидывания, следователь начинает построение рабочей модели происшествия. Сопоставив результаты осмотра места происшествия, ТС и предварительного опроса участников ДТП и его очевидцев, следователь оставляет только возможные варианты случившегося, а затем начинает их проверку.

Проверяя каждый из вариантов, следователь прежде всего должен определить для себя следственную задачу и пути ее решения.

При варианте 1а главную следственную задачу будет составлять установление скорости движения ТС в момент происшествия,

-253-проанализировав показания участников ДТП и свидетелей, резуль- таты осмотров места происшествия и ТС и другие следственные действия.

Следует иметь в виду, что для опрокидывания вовсе не обязательно, чтобы скорость движения ТС была очень высока. Оно возможно даже при сравнительно небольшой скорости при выполнении водителем резких приемов управления, например, резкого изменения направления движения, что, в свою очередь, может свидетельствовать о его низком уровне профессионального мастерства.

Следственная задача варианта 16 заключается в установлении всех необходимых сведений о грузе: его веса, способов крепления или установки и о его соотношении с ТС.

Варианты 2а, 26, 2в требуют установления состояния сцепных качеств шин колес и дороги. Особое внимание при этом должно быть уделено: в вариантах 2а и 2в - состоянию дорожного полотна в месте происшествия (его макро- и микроструктура, вид дорожного покрытия и т.п.), в варианте 26 - состоянию шин колес (их износ, глубина протектора и пр.), при варианте 2г необходим тщательный осмотр тормозной системы с участием специалиста и ее техническая диагностика.

Следственной задачей варианта За является установление причины выезда ТС за пределы дорожного полотна. Ими могут быть невнимательность водителя, вызванная усталостью, опьянением и т.п., а также техническая неисправность рулевого управления, вмешательство в управление ТС пассажира, или другие причины, например, аквапланирование или сильный порыв ветра на гололеде.

Следственные задачи при наезде на препятствие (вариант 36) мы рассмотрим далее, при построении моделей наездов.

-254-

Решая следственные задачи, следователь одновременно должен иметь ввиду и экспертные задачи, которые он будет ставить при назначении экспертиз. В изложенных вариантах они практически совпадают со следственными задачами, но следователь должен обеспечить их выполнение представлением эксперту необходимых исходных данных и следов, собирание которых должно входить в задачу следователя.

В этой связи следует обратить внимание на то, что существует ряд параметров, которые в дальнейшем используются как при расследовании
уголовного дела, так и являются необходимыми при экспертных исследованиях. К их числу относятся: а) параметры места происшествия:

• точное местонахождение места происшествия (относительно ближайшего километрового столба на трассе или перекрестка на городских улицах, относительно 2-3 ориентиров); • • ширина проезжей части дороги и обочин; • • рельеф дороги (уклон продольный и поперечный, подъем в градусах); • • радиус закругления дороги. • б) данные о ТС:

• тип и марка ТС; • • регистрационный номер ТС; • • техническое состояние ТС (рулевого управления, тормозной системы , включая стояночный тормоз, ходовой части, электрооборудования и пр.); • • сведения о положении некоторых систем (положение рычага коробки передач, тумблеров осветительных приборов). • в) наличие или отсутствие дорожных знаков, их наименование и расстояние от места происшествия;

-255-

г) наличие или отсутствие придорожных объектов, имеющих отношение к происшествию.

В каждом конкретном случае этот перечень может пополняться, исходя из вида ДТП и обстановки на месте происшествия.

  1. Столкновение транспортных средств

Для всех разновидностей столкновений причины их, в целом, одинаковы, поэтому, строя мысленные модели столкновения, следует исходит не из взаимного направления движения ТС, а из групп причин, вызывающих происшествия. Выделяется три группы причин:

  1. Плохая видимость:

а) недостаточная видимость и обзорность местности водите лем;

б) плохие метеорологические условия;

в) плохое индивидуальное состояние зрения водителя.

  1. Технические неисправности ТС, создающие условия для ДТП. Основными из них являются неисправности рулевого управ ления, тормозной системы и ходовой части.

  2. Неправильные действия водителей:

а) превышение безопасной скорости;

б) невнимательность, вызванная различными причинами;

в) низкий уровень профессионального мастерства.

Исследуя первую причину - недостаточную видимость и обзорность местности водителем (1а) - следователю необходимо, в первую очередь, обратить внимание на состояние лобового и боковых стекол: они могут быть разбиты до происшествия, забрызганы грязью, залеплены снегом и т.п. , что может быть установлено в результате осмотра. Другой причиной может быть ограничение обзорности придорожными объектами: строениями, деревьями и т.п. , либо конструкциями водительской
кабины. Для проверки этих

-256-предположений строится модель обзорности с места водителя. В данном случае существует возможность построения не только мысленной модели, но и графической. Группа авторов внедрила в практику автотехнической экспертизы автоматизированную систему графического моделирования обзорности с рабочего места водителя ТС (95, с. 25). Эта система применима не только при исследовании столкновений, но и наездов. Суть метода состоит в определении экспертным путем взаимного расположения объектов визуальной ситуации в заданный момент времени. Для решения этой экспертной задачи следователю необходимо представить эксперту в числе исходных данных следующие сведения:

• режим перемещения ТС; • • задать необходимый момент времени; • • визуальные помехи и объект наблюдения; • • схему ДТП. • Следующая причина - плохое состояние осветительных приборов в темное время суток. Они могут не работать в силу неисправности электрооборудования, быть забрызганы грязью, залеплены снегом, что снижает видимость, не обеспечивать надлежащее освещение дороги в силу других причин.

Плохие метеорологические условия - туман, густой снег или дождь также могут затруднить видимость из кабины водителя (16). Задача следователя в этом случае будет состоять в установлении метеоусловий на момент происшествия путем истребования справки метеослужбы, показаний участников происшествия и свидетелей и оценки возможности метеоусловий осложнить обзорность водителю ТС.

Вариант 1в проверяется изучением состояния зрения конкретного лица путем его обследования врачом-специалистом и проведением судебно- медицинской экспертизы.

-257-

Исследуя возможность возникновения столкновения в результате технической неисправности ТС (вариант 2), следователь осуществляет тщательный осмотр технического состояния ТС и места происшествия с участием специалистов. При осмотре ТС основное внимание уделяется узлам и агрегатам рулевого управления, тормозной системы и ходовой части. Представляется, что для облегчения поиска следов ДТП, предположительно возникшего по причине технической неисправности, сначала следует произвести осмотр технического состояния ТС. В случае установления неисправности какого-либо из перечисленных узлов и агрегатов следователь при помощи специалиста-автотехника и специалиста-криминалиста может целенаправленно искать следы- отображения следообразующего предмета на месте происшествия. Это могут быть выбоины в дорожном покрытии от отделившихся частей ТС, например, карданного вала, следы-потеки тормозной жидкости и пр. Целесообразно в этом случае проведение диагностической экспертизы ТС на месте происшествия.

Следственную задачу при варианте За, как и варианте 1а, при опрокидывании составляет установление скорости ТС, однако ее решение осложняется тем, что при столкновении участвует по меньшей мере два ТС и способы установления скоростных характеристик в этих случаях несколько иные.

Решая следственные задачи варианта 36, следователь основные усилия направляет на изучение состояния водителей перед происшествием, в частности, на отсутствие данного внимания на дорогах. Невнимательность может вызываться необычным состоянием водителя - усталостью, опьянением, сонным состоянием и т.п. Нечасто, но встречаются случаи, когда невнимательность, рассеянность - это обычное состояние человека в силу индивидуальных особенностей его характера. Невнимательность может проявиться и

-258-при отвлечении от управления машиной в результате беседы с пас- сажирами, попытками осуществить какие-либо действия, отвле- кающие водителя от управления ТС или совершить иные действия, не связанные непосредственно с управлением ТС.

Исследование вопроса уровня профессионального мастерства водителя (вариант Зв) еще не получило широкого распространения, и оно проводится не всегда на должном уровне. Мы поддерживаем точку зрения А.Р. Шляхова, предлагающего «совершенствовать изучение водительского мастерства путем проведения экспертных исследований как психофизиологического состояния водителя, так и анализа действий водителя в конкретной обстановке с точки зрения профессионального мастерства» /206, с. 38-39/.

  1. Наезд на пешеходов и препятствия

Наезд происходит на движущиеся и неподвижные объекты, поэтому первое, что устанавливает следователь по прибытии на место происшествия, - какая разновидность наезда имела место. Для установления скоростных, пространственных и временных характеристик важно знать, двигался ли объект наезда, в каком направлении и с какой скоростью или же он был неподвижен.

Наезд возможен по ряду причин, большая часть которых характерна и для столкновения. Это - плохое состояние видимости, технические неисправности ТС и неправильные действия водителя. Следственные задачи при всех вариантах этих причин рассмотрены при исследовании столкновений и им аналогичны. Дополнительно к ним назовем лишь действия пешеходов, которые выражаются в нарушении правил перехода проезжей части дороги (в неустановленном месте, на красный сигнал светофора), и нестандартном поведении на проезжей части дороги (внезапное изменение направления движения и скорости движения, внезапное появление перед близко идущим ТС). Следственная задача в этих случаях состоит в уста-

-259-новлении скорости движения пешехода или другого движущегося объекта наезда, пройденном им пути с момента возникновения опасности для движения ТС и определении конкретной точки на ТС, которой пришелся удар о пешехода.

На базе изложенного рассмотрим программу расследования конкретного наезда на пешехода, совершенного в условиях неочевидности. За основу возьмем наиболее часто встречающийся вариант: автомобиль, управляемый водителем, двигаясь в темное время суток на прямом участке асфальтированной дороги, в процессе торможения совершил наезд на движущегося в попутном направлении пешехода, сбил его на дорогу, переехал колесом и скрылся с места происшествия.

Определим следственные задачи. Необходимо установить: Что произошло? Где произошло? Когда произошло? Как произошло? По какой причине произошло? Виновен ли кто-либо в происшедшем и кто именно? В чем состоит виновность субъекта?

Ответ на первый вопрос в качестве одной из версий нам известен - произошел наезд на движущегося в попутном направлении пешехода, однако ее обоснование требует решения других вопросов.

Решение второго вопроса состоит в определении точного расположения места наезда на проезжей части дороги. Оно может находиться на полосе движения автомобиля, на встречной полосе, по центру дороги, на обочине и за пределами дороги.

В тех случаях, когда наезд произошел за пределами полосы движения автомобиля, нам необходимо установить причину выезда с нее. Причин может быть несколько:

а) водитель двигался на этом участке дороги не по своей полосе по причинам, не связанным с возникновением опасности для движения:

-260-

• считая удобным для себя двигаться по центру дороги или встречной полосе из-за рельефа дороги, гололеда и т.п. ; • • в силу невнимательности или халатности; • • съезжая на обочину для остановки машины. • Эти причины могут возникнуть только в первых трех случаях.

б) водитель выехал со своей полосы движения по причинам, связанным с возникновением опасности для дальнейшего движения:

• в результате внезапно возникшей технической неисправности; • • во избежание наезда на другие препятствия или совершения другого ДТП; • • в результате другого ДТП (опрокидывания, наезда на другое препятствие, столкновения). • Как рабочий примем вариант наезда на своей полосе движения, так как при изложенных обстоятельствах большей частью наезд происходит на полосе движения автомобиля.

При осмотре места происшествия очень редко можно установить время происшествия, т.е. получить ответ на вопрос «когда произошло». Обычно оно устанавливается при производстве допросов и очных ставок, но иногда можно установить и примерное время происшествия при осмотре места происшествия. Это зависит от наличия атмосферных осадков: если ДТП произошло до дождя или выпадения снега, осадки могут уничтожить следы колес ТС, если же после - они будут видны четче, особенно на грунтовой дороге.

Установив точное место наезда, попытаемся установить причину наезда. Нам известны четыре группы причин, вызвавших наезд: плохая видимость, технические неисправности ТС, неправильные действия водителей и неправильные действия пешехода.

-261-

Из первой группы причин - плохой видимости - мы исключаем плохие метеорологические условия, так как, предположим, на момент происшествия видимость была неограниченной. Остается две причины, исследование которых невозможно в отсутствие ТС и водителя: недостаточная видимость и обзорность местности водителем по другим причинам и плохое индивидуальное зрение водителя. Оставим их до установления ТС и водителя.

Вторая группа причин - технические неисправности ТС. На месте происшествия могут быть обнаружены следы - отображения следообразующего предмета, свидетельствующие о неисправностях ТС, например, потеки тормозной жидкости. О неисправностях тормозной системы могут свидетельствовать следы торможения, при внимательном изучении которых специалист может установить разновременность действия тормозов разных колес. Вообще же точно установить техническую неисправность можно лишь при осмотре технического состояния ТС, т.е. только после обнаружения скрывшегося с места происшествия ТС.

Исследуя третью группу причин, при осмотре места происшествия необходимо, в первую очередь, определить: на прямом участке дороги произошел наезд или на закруглении. При наличии следа торможения возможно установление скорости движения автомобиля в момент наезда. Если же пешеход сбит на обочине закругления дороги, и след качения переходит с проезжей части на обочину, можно с достаточной степенью достоверности предположить о превышении безопасной скорости движения автомобиля. Плохое состояние метеорологических и дорожных условий также даст основание для предположения о превышении водителем безопасной скорости движения.

Остальные причины этой группы и причины четвертой группы могут быть установлены только в ходе дальнейшего расследования.

-262-

Окончательно причина происшествия устанавливается при совокупной оценке результатов проведенных допросов, осмотров, следственных экспериментов и экспертиз.

Если причина происшествия нами установлена, то легко найти ответ на вопрос: «Как произошло?». Следует отметить, что эти два вопроса взаимосвязаны: если известна причина, то можно установить как произошло происшествие, а если известен его механизм, то это знание может привести к уяснению причины.

Знание механизма происшествия и причины, приведшей к нему, поможет решению вопросов: «Виновен ли кто-либо в происшедшем и кто именно?» и «В чем состоит виновность?».

В нашем случае из результатов осмотра места происшествия нам известно, что наезд совершен автомобилем ВАЗ в темное время суток при нормальных метеоусловиях на полосе движения автомобиля по прямому участку дороги в процессе торможения. Осмотр трупа и его одежды позволил сделать вывод о том, что одно колесо переехало спину пешехода. Следов неисправности тормозной системы нами на месте происшествия не обнаружено (если они обнаружены, то используются для розыска ТС), а исследование следа торможения дало основание полагать, что скорость движения автомашины составляла не свыше 40 км/час.

При наличии следов движения пешехода мы сможет определить, двигался ли он прямолинейно по дороге еще до появления автомобиля или вышел на дорогу только при его приближении, менял ли направление движения. Отсутствие таких следов какой-либо информации о действиях пешехода при осмотре места происшествия нам не даст. Предположим, что следов движения пешехода на месте происшествия не обнаружено.

При таких обстоятельствах наезд мог произойти по следующим причинам:

-263-

а) в результате плохой видимости водителем из-за поврежде ния или загрязнения ветрового стекла или фар, либо из-за плохого индивидуального зрения водителя;

б) в результате неисправности тормозной системы или рулево го управления;

в) в результате невнимательности водителя, вызванной уста лостью, опьянением, сном за рулем или отвлечением от управления машиной;

г) в результате низкого уровня профессионального мастерства водителя;

д) в результате неправильных действий пешехода, выразив шихся во внезапном появлении на проезжей части дороги или, если он двигался в попутном направлении, - внезапном изменении на правления движения, пересекая путь автомобиля, а также других его действий.

Таким образом, причина происшествия может быть установлена лишь после обнаружения скрывшегося с места происшествия водителя и автомобиля.

Полученную при осмотре места происшествия, трупа и его одежды информацию следователь анализирует и синтезирует для организации розыскных мероприятий. На ее основе следователь может сделать выводы о типе, марке и цвете ТС, направлении его движения, его индивидуальных особенностях, наличии и месте нахождения на нем повреждений и других следов, образовавшихся в результате наезда, и др.

Предположим, что в нашем случае для осуществления розыска мы располагаем следующей информацией:

а) наезд совершил автомобиль марки «Жигули», двигавшийся в западном направлении;

-264-

б) исследование отпечатков протектора позволило обнаружить индивидуальные особенности правого заднего колеса;

в) исследование трупа и его одежды дают основания полагать, что автомобиль имеет

повреждения капота;

г) обнаруженные при осмотре места происшествия осколки фарного рассеивателя свидетельствуют, что разбита одна фара ав томобиля, а сопоставление повреждений на теле потерпевшего со следов шин и другой следовой информацией позволяет сделать вы вод о том, что разбита правая фара;

д) обнаруженные на одежде погибшего частицы лакокрасочно го покрытия дают основания предполагать, что автомобиль синего цвета;

е) обнаруженные при осмотре места происшествия отпечатки обуви с индивидуальными особенностями могут свидетельствовать, что водитель вышел из машины, осмотрел пешехода и, убедившись, что он мертв, скрылся с места происшествия.

Используя эту информацию, следователь организует розыск водителя и автомобиля, поручая его производство органам дознания.

Работа по решению остальных следственных задач: «По какой причине произошло?», «Виновен ли кто-либо в происшедшем и кто именно?», «В чем состоит виновность субъекта?» - осуществляется после установления ТС и задержания водителя. В этом случае процесс доказывания продолжается в двух направлениях - путем проведения судебных экспертиз и путем производства других следственных действий (осмотров, допросов, очных ставок, следственных экспериментов и пр.).

После обнаружения ТС, на котором был совершен наезд, производится его тщательный осмотр с участием специалиста.

-265-

Производство осмотра по нашей программе преследует решение нескольких задач: установление возможной причины наезда, механизма наезда и сбор исходных данных для производства авто- технической и других видов экспертиз.

Для решения первой задачи следователь устанавливает не проверенные при осмотре места происшествия обстоятельства первой и второй групп причин. Из первой группы причин может быть решен вопрос видимости и обзорности с места водителя, а из второй - техническое состояние ТС.

При решении второй задачи обнаруженная на ТС следовая информация (вмятины, микрочастицы, другие следы-отображения) в совокупности с данными осмотра места происшествия, одежды потерпевшего и его тела дают возможность составить общее представление о механизме происшествия, а комплекс экспертных исследований в совокупности с исходной информацией позволяет получить объективизированную картину механизма происшествия.

При задержании водителя, управлявшего ТС в момент происшествия, возможно решение остальных вопросов. Для этих целей исследуются индивидуальное состояние зрения водителя, общее состояние водителя в момент происшествия, уровень его профессионального мастерства. Помимо этого, при допросе водителя уточняются уже установленные ранее данные о видимости, обзорности, техническом состоянии ТС, скоростных характеристиках, действиях пешехода и пр. Показания водителя сопоставляются с имеющимися данными, при этом сопоставление получаемой информации позволяет корректировать как показания водителя, так и полученные при осмотре места происшествия и ТС сведения.

В дальнейшем результаты проведения следственных действий и экспертных исследований оцениваются и используются для фор- мирования окончательного вывода.

-266-

Рассмотрим дальнейший процесс доказывания по нашему примеру.

Путем проведения медико-криминалистической и криминалистической экспертиз мы можем идентифицировать автомобиль и обувь водителя по индивидуальным особенностям протектора машины и обуви водителя, по факту и особенностям контактного взаимодействия частей машины и тела потерпевшего, по осколкам фарного рассеивателя и по лакокрасочному покрытию.

Результаты осмотра машины с участием специалиста позволили нам исключить из числа возможных причин наезда технические неисправности узлов и агрегатов и дефекты ветрового стекла и фар.

Освидетельствованием водителя установлено, что он находился в состоянии алкогольного опьянения 2-й степени, что было подтверждено показаниями самого водителя, и лиц, употреблявших спиртное вместе с ним.

Следственный эксперимент и изучение личности водителя свидетельствовали о наличии у него значительного опыта вождения машины и высокого водительского мастерства.

В результате допросов родственников потерпевшего и его сослуживцев установлено, что погибший постоянно ходил этой дорогой, знал правила поведения на дороге и неоднократно требовал их соблюдения детьми.

Судебно-медицинским освидетельствованием трупа в его крови и моче алкоголь не обнаружен.

Таким образом, даже при условии отрицания своей вины водителем, мы имеем достаточно оснований для предъявления ему обвинения в совершении наезда в результате невнимательности, вызванной алкогольным опьянением.

-267-

Аналогично строится программа расследования других вариантов ДТП.

Таким образом, разработанная программа действий следователя при расследовании ДТП, возникшего в условиях неочевидности преследует две основные задачи - раскрытие преступления, т.е. установление водителя и ТС, которым управлял водитель в момент ДТП, и осуществление процесса доказывания.

Раскрытию преступления способствует моделирование элементов происшедшего события и всего механизма происшествия. Полученная при моделировании информация ориентирует следователя на целенаправленный розыск ТС и водителя, помогает выдвинуть версии, ведущие к раскрытию преступления, организовать их проверку, дает возможность обнаружить факты и связи между ними и др.

Предложенная программа действий следователя и модели видов ДТП имеют практическое значение и могут быть использованы правоохранительными органами при раскрытии и расследовании дорожно-транспортных преступлений, возникших в условиях не- очевидности.

4.2. Совершенствование расследования дорожно-транспортных

происшествий путем повышения процессуальных

возможностей специалиста

Сложившаяся практика расследования уголовных дел по ДТП в Кыргызстане характеризуется значительным числом случаев ис- пользования специальных знаний в форме участия специалистов при проведении следственных действий. Так, из 579 изученных уголовных дел по данной категории за 1990-1997 годы, в 362 из них привлекались специалисты-автотехники при производстве от-

-268-дельных следственных действий (осмотра места ДТП, следственного эксперимента и т.д.).

В качестве специалистов-автотехников в этих случаях привлекались работники ЭКО и ГАИ МВД, а также сотрудники отдела автотехнической экспертизы при НИЛСЭ Кыргызской Республики. При ознакомлении с указанными лицами, компетентность их, как специалистов в области судебной автотехники, не вызывает сомнений только в отношении сотрудников ЭКО МВД и НИЛСЭ Кыргызской Республики, имеющих, как правило, соответствующее образование (высшее инженерно-техническое образование), а также специальные навыки и умения, полученные в результате прохождения ими специальных подготовок, практического опыта, учебы. Что же касается работников ГАИ, то в большей части у них отсутствует соответствующее образование. Здесь нельзя признать достаточным объем специальных знаний, полученных работниками ГАИ в процессе обучения в средних школах МВД, а также в автошколах для получения профессиональных водительских прав, обычно категории «В» и «С» . Такой объем специальных знаний не позволяет им обладать необходимыми специальными навыками и умениями, достаточными для правильного оформления процессуальных документов, содержащих исходные данные для производства экспертных исследований по делам о ДТП. Поэтому нельзя признать оправданным практику проведения первоначальных следственных действий по делам о ДТП работниками ГАИ МВД, не имеющими, как правило, юридического образования. Однако, считаем допустимым привлечение работников ГАИ МВД в качестве специалистов-автотехников при обязательном наличии у них соответствующего инженерно-технического образования.

Проблема подготовки кадров для Госавтоинспекции является довольно сложной и до конца пока не разрешенной. Сложность за-

-269-ключается прежде всего в том, что многоплановость и специфичность обязанностей сотрудников Госавтоинспекции предопределяют потребность в специалистах самого разного профиля.

Рассматривая систему подготовки специалистов для Госавтоинспекции, которая существовала всего несколько лет тому назад, можно было заметить, что она была ориентирована на «универсального» госавтоинспектора, который по замыслу мог делать все: нести патрульную службу, проводить розыск и дознание, оценивать техническое состояние автомобилей, принимать экзамены, давать рекомендации по установке дорожных знаков, заниматься пропагандой по вопросам безопасности движения и т.д. /128, с. 75-76/.

Естественно, что подготовить такого многопрофильного специалиста - задача практически не выполнимая. Госавтоинспектор-универсал знал всего понемногу, но усвоить достаточно глубокие знания по какому-либо конкретному направлению деятельности он был не в состоянии, так как развитие автомобилизации, повышение интенсивности дорожного движения, вовлечение все более широкого круга государственных и общественных организаций в сферу борьбы с аварийностью значительно усложняли функционирование Госавтоинспекции.

Долгие годы, даже в тот период, когда наметились первые зачатки специализации, вопрос о профилирующей специальности работников ГАИ решался просто: в автомобильной инспекции должны работать автомобилисты. Но что такое автомобилист? Под этим термином можно подразумевать самых различных специалистов: конструкторов, технологов автомобильного производства, шоферов и т.д. Ближе всего к потребностям ГАИ стояли такие специалисты, как инженеры и техники по ремонту и эксплуатации автомобилей. Они и образовали основу кадров Госавтоинспекции /128, с. 75-76/.

-270-

Комплектование кадров такими специалистами было вполне оправдано в первоначальный период работы Госавтоинспекции, когда контроль за техническим состоянием ТС занимал у них большую часть рабочего времени. Однако в дальнейшем такой подход стал серьезным препятствием в решении проблемы совершенствования службы по линии специализации, а преодоление его натолкнулось на серьезные трудности, сохранившиеся в определенной степени и до настоящего времени.

Органы Госавтоинспекции в настоящее время нуждаются не только в инженерах и техниках по эксплуатации и ремонту автомобилей, но и в инженерах дорожного движения, инспекторах дорожного надзора, командирах строевых подразделений, специалистах по розыску и дознанию, пропаганде (включая использование средств массовой информации), предупреждению детского дорожно-транспортного травматизма, регистрационно-экзаменационнои и учетно-аналитической работе /128, с. 75-76/.

Комплектование аппарата Госавтоинспекции Кыргызской Республики инженерным составом производится, в основном, путем подбора специалистов из автотранспортных и иных предприятий и выпускников высших учебных заведений. Поэтому в связи с изложенным, считаем вполне допустимым использование работников ГАИ в качестве специалиста-автотехника при производстве следственных действий по делам о ДТП.

Учитывая, что наличная численность штатных специалистов-автотехников невелика (в ЭКО МВД Кыргызской Республики - 3 человека, в НИЛСЭ Кыргызской Республики - 7 человек), что не позволяет удовлетворять потребности следственной практики по делам о ДТП на территории Кыргызстана, практически оправданным в этой связи выглядят наши попытки расширить круг лиц, которых можно привлекать в качестве
специалистов-автотехников

-271-при расследовании ДТП. Здесь следует напомнить, что при любом ДТП проводится не только уголовное, но и служебное расследование. Служебное расследование проводится как сотрудниками ГАИ МВД /15, с. 4/, так и работниками организации, которым принадлежат транспортные средства, причастные к ДТП, или сотрудниками дорожных служб, осуществляющими надзор над данным участком дороги.

В структурах их Министерства отсутствует специальная штатная должность ведомственного специалиста, эксперта. Служебное расследование ДТП возложено на руководящий состав предприятий.

Так, например, в системе Министерства транспорта и связи Кыргызской Республики служебное расследование проводится:

а) руководителем автотранспортного предприятия - всех под лежащих отчетности ДТП, которые произошли с принадлежащими предприятию ТС;

б) руководителем управления автомобильного треста - ДТП, повлекшие гибель одного или причинение телесных повреждений двух человек;

в) министром транспорта и связи Кыргызской Республики или заместителем - ДТП с наиболее тяжелыми последствиями /11/.

На автотранспортных предприятиях введена должность инженера по безопасности движения. Он выясняет причины ДТП, оценивает ущерб, разрабатывает и обеспечивает выполнение мероприятий по их предупреждению.

Для грамотного анализа аварийности руководители и инженерно- технический персонал автотранспортных предприятий должны иметь специальные знания по методам исследования ДТП, правильному оформлению технической документации, связанной с происшествием, и по установлению его причин. Специальные зна-

-272-ния необходимы и потому, что многие должностные лица автомо- бильных хозяйств и организаций участвуют в работе следственных, судебных органов в качестве автотехнических экспертов или пред- ставителей одной из заинтересованных сторон (истца или ответчика) по гражданским искам /90, с. 91. Таким образом, руководители и инженерно- технический персонал автотранспортных предприятий обладают необходимыми специальными познаниями в области автотехники, достаточными для оказания помощи следственным работникам в собирании исходных данных при проведении отдельных следственных действий, в оценке их относимости к событиям ДТП, а также в производстве инженерных расчетов для установления обстоятельств ДТП. Поэтому считаем возможным признать их в качестве специалистов- автотехников и расширить тем самым круг специалистов, привлекаемых при расследовании ДТП.

Однако, в ст. 1241 УПК Кыргызской Республики говорится, что следователь вправе вызвать специалиста для участия в производстве следственного действия лишь в случаях, предусмотренных настоящим кодексом. Анализ статьи УПК Кыргызской Республики показывает, что такие случаи ограничены. Это: осмотр места происшествия, местности, помещения, предметов и документов (ст. 169 и ст. 170), наружный осмотр и эксгумация трупа (ст. 171 УПК Кыргызской Республики), выемка, обыск (ст. 160), выемка почтово-телеграфной корреспонденции (ст. 165), воспроизведение обстановки и обстоятельств события (ст. 174), получение образцов для сравнительного исследования (ст. 175), освидетельствование (ст. 172 ).

Использование помощи всевозможных специалистов при допросах (ст. ст. 138, 147, 148, 150), очных ставках (ст. 152), предъявлении для опознания (ст. 153), наложении ареста на имущество

-273-(ст. 166), назначении экспертизы (ст. 176) действующим УПК Кыр- гызской Республики не предусмотрено.

В связи с этим в литературе имеются две противоположные точки зрения. Так, Э.Б. Мельникова убеждена, что специалисты в процессуальном смысле могут привлекаться только в случаях, прямо предусмотренных в законе /135, с. 52/. По мнению же Г.Г. Зуйкова, в законе упомянуты только те следственные действия, при проведении которых участие специалиста наиболее желательно /88, с. 118/, то есть специалист может участвовать и в других следственных действиях, если следователь найдет это необходимым.

По справедливому утверждению В.А. Махова, участие специалистов, как правило, повышает эффективность следственных действий, делает их более целенаправленными и полными /134, с. 83/.

Совершенно правильно, по нашему мнению, отмечает П.П. Ищенко, что предоставление следователю права вызывать для участия в производстве следственного действия специалиста открывает возможности для глубокого изучения предметов и явлений, попадающих в сферу предварительного следствия. Применение специальных познаний расширяет объем и повышает качество полученных фактических данных, позволяет более полно и всесторонне оценить взаимосвязь предметов и явлений, имеющих значение для дела /93, с. 24-25/.

Вопросам места и роли специалиста в следственных действиях посвящены работы А.Н. Александрова /17, с. 109-112/, В.Ф. Глазы-рина /62, с. 6/, Г.И. Грамовича /63, с. 6/, Е.И. Зуева /86/, Г.Г. Зуйкова /88, с. 113-123/, П.П. Ищенко /91; 92, 93/, Ю.А. Калинкина /96, с. 56-61/, К.М. Карацева /100/, В.П. Колмакова /105/, М.Б, Ко-маринеца /107, с. 6-64/, Е.М. Лившица /118, с. 145-153/, И.М. Луз-гина /125, с. 107/, В.Н. Махова /132, с. 25-26; 133; 107/, Э.Б. Мельниковой /135, с. 29/ и др.

-274-

Сложившаяся практика расследования ДТП на территории Кыргызстана показывает, что специалиста-автотехника, вопреки уголовно- процессуальному законодательству, привлекают и при проведении иных следственных действий, таких как допросы подозреваемых и обвиняемых, где необходимо выяснение вопросов, касающихся специальных аспектов, что нельзя признать допустимым. Но эти случаи лишь убедительно подтверждают о практической необходимости допущения специалиста по мере необходимости к другим следственным действиям, в том числе и допросам.

Разработка вопросов участия специалистов в производстве следственных действий, их правового статуса посвящены многочисленные работы: Ю.А. Адояна /16, с. 81/, Л.Е. Ароцкера /23, с. 32-48; 24, с. 5-18/, В.Д. Арсеньева /25, с. 32-48; 26, с. 3-23/, В.И. Вайштейна /48/, А.И. Винберга /50; 51, с. 81-82; 53, с. 30-35/, О.М. Глотова /64, с. 27-57/, Б.И. Зуева /83, с. 18-22; 84, с. 32-39; 85, с. 112/, Г.Г. Зуйкова /87, с. 12-24; 88, с. 113-123/, П.П. Ищенко /91; 93; 94, с. 131-144/, В.К. Лисиченко и В.В. Циркаль /121, с. 29- 37/, Е.Я. Лопушного /123/, В.Н. Махова /132, с. 25-26; 133; 134/, Э.Б. Мельниковой /135/, Р.А. Рейсе /158, с. 164/, Н.И. Селиванова /165, с. 42- 50; 166, с. 24-36/, А.В. Серова /169, с. 12-36/, Д.А. Турчина /185, с. 6-12/, М.П. Хилобок /191, с. 126-144/, В.В. Циркаль /193, с. 51-54; 194, с. 44- 49/, В.И. Шиканова /201/, А.Р. Шляхова /208, с. 21-22/, А.Ю. Штромаса /213, с. 57-86/, А.А. Эйсмана /216, с. 32-39; 217/, А.Н. Эртевциана /220, с. 103-108/, М.Я. Якуба /225/.

Попытаемся теперь определить роль специалиста-автотехника при производстве тех следственных действий, которые с его участием будут способствовать, по нашему мнению, более полному, всестороннему и объективному исследованию обстоятельств ДТП Здесь, прежде всего, следует остановиться на участии специалиста-

-275-автотехника в осмотре места ДТП и специальном исследовании следов преступления.

Изучение следственной практики по делам о ДТП показывает, что следователь в среднем тратит на осмотр места ДТП около часа, что явно недостаточно для обеспечения надлежащего качества его проведения.

Ввиду того, что осмотр места ДТП должен проводиться в максимально сжатое время, ибо его производство препятствует зачастую нормализации дорожного движения, помощь специалиста-автотехника дает экономию не только во времени, но и в обеспечении целенаправленного характера его проведения. Однако, в практике расследования ДТП наблюдаются еще многочисленные случаи проведения осмотра места ДТП без участия специалиста-автотехника. Так, из 579 изученных уголовных дел по ДТП в 36 из них обнаружены такие факты. Согласно проведенному опросу следственных работников, специализирующихся на расследовании ДТП, это объясняется тем, что в качестве специалиста-автотехника привлекаются, в основном, эксперты-автотехники ЭКО системы МВД, а иногда и сотрудники НИЛСЭ Кыргызской Республики, наличная численность которых в Кыргызстане не позволяет обеспечить их участие во всех следственных действиях по осмотру места ДТП. Поэтому практически значимыми являются наши рекомендации о расширении круга специалистов путем использования в качестве специалистов- автотехников работников системы Министерства транспорта и связи Кыргызской Республики.

Основными задачами, решаемыми специалистом-автотехником в процессе проведения осмотра места ДТП, являются: обнаружение, закрепление и изъятие доказательств. Однако, кроме названных, специалист-автотехник должен решать и другие задачи:

-276-

  1. помочь следователю определить механизм ДТП и действия его участников путем сбора исходных данных;

2.выделить из всех следов и предметов те, которые относятся к расследуемому событию ДТП;

3.провести предварительное исследование следов, предметов, материалов и веществ, предположительно оставленных ТС, участниками ДТП для получения розыскной информации и решения вопросов о пригодности этих объектов для проведения идентификационного исследования;

4.принимать активное участие в подведении итогов осмотра, выдвижении и проверке следственных версий, направленных на раскрытие и расследование преступлений;

5.включать, в случае необходимости, в составленную на месте ориентировку сведения о типе, марке, модели и других характеризующих скрывшееся ТС данных, полученных с помощью специальных познаний, для использования в розыске «по горячим следам»;

6.проверять обнаруженные объекты и следы по криминалистическим учетам;

7.выявить причины и условия, которые способствовали совершению ДТП;

8.проводить специальные исследования на основе собранных исходных данных.

Установление механизма совершения ДТП является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию при расследовании уголовных дел данной категории. Участвуя в осмотре ДТП, специалист-автотехник, с одной стороны, выявляет и изучает следы, по которым определяет действия участников ДТП. С другой - знание примененного способа помогает ретроспективным путем восстановить произошедшие события ДТП и определить места и предметы, на которых должны быть оставлены материальные следы преступ-

-277-ления, что позволяет целенаправленно вести осмотр не только до- рожного полотна, но и ТС.

На месте ДТП имеется большое количество следов, многие из которых не относятся к расследуемому событию. Западногерманские специалисты классифицировали эти следы и выделили из них: обманные следы, возникающие до и после события преступления; симуляционные, которые умышленно оставляются преступниками с целью введения в заблуждение; подлинные, оставленные преступниками в ходе совершенного преступления. Среди подлинных следов они выделяют: ситуационные (например, взаиморасположение столкнувшихся ТС после ДТП; положение трупа пешехода на проезжей части дороги и др.) и предметные следы (например, отвалившиеся от ТС предметы: детали кузова, кабины и т.д.) /123/.

При осмотре места ДТП важно выделить из общей массы следов именно те, которые оставлены ТС, участвовавшими в ДТП и его участниками. Поэтому такое предварительное исследование следов на месте ДТП - сложный процесс, требующий применения специальных знаний, навыков и умений специалиста-автотехника.

«Предварительное исследование следов, - как отмечает П.П. Ищенко, - это непроцессуальное применение специальных познаний для определения относимости обнаруженных следов к рассматриваемому событию, получения данных о механизме их образования, установление признаков следообразующего объекта и сбора сведений о возможных приметах, привычках и других характеризующих преступника данных» /93, с. 55/. Отнесение предварительных исследований следов преступления к непроцессуальному виду помощи специалиста, оказываемой следователю, объясняется тем, что результаты этих исследований не имеют доказательственного значения.

-278-

Изучение следов при осмотре места ДТП специалистом-автотехником позволяет иметь не только общее представление о типе, модели, марке ТС, участвовавших в ДТП, но и дает возможность выяснить ряд его частных особенностей. Это значительно сокращает объем работы, направленной на реконструкцию ДТП, поскольку осмотру будут подвергаться автомобили определенной марки, модели, имеющие конкретные повреждения.

В ходе предварительного исследования следов специалист может установить:

• на каких ТС имеются шины данных моделей; • • были ли на колесах ТС противоскольжения, и что они собой представляют; • • цвет автомобиля по следам-наслоениям лакокрасочного покрытия, локализованным в месте контакта ТС с преградой путем использования криминалистического определителя цвета; • • какой частью ТС оставлены следы и др. • По объемным следам автомобиля специалист может определить:

• наличие или отсутствие признаков реставрации покрышки, цепей противоскольжения, съемных протекторов; • • рисунок протектора и его дефекты: пробои, порезы, газовые раковины и др.; • • характер и степень износа протекторов. • Известно, что глубина рисунка у всех новых шин одной модели одинакова. В справочной литературе имеются соответствующие данные для каждой модели, выпускаемой шинными заводами, поэтому определив глубину выступов и сравнив ее со стандартной для данной модели, ориентировочно судят о степени износа протекторов /136, с. 119-160/.

-279-

Познания специалиста помогают конкретизировать показания очевидцев, которые в подобных ситуациях, как правило, сообщают лишь общие сведения об автомобиле, например, называют его тип, реже - модель, цвет и др. Специалист же дополнит его описание сведениями о рисунке протекторов колес, особенностях их износа, наличии шипов и др. /93, с. 68/.

Таким образом, участие специалиста-автотехника в осмотре места ДТП, предварительном исследовании следов и предметов намного расширяет возможности в работе со следами, обеспечивает качественное обнаружение, фиксацию, изъятие найденных следов и предметов, способствует розыску скрывшихся ТС, причастных к ДТП и изобличению его участников. Однако, на наш взгляд, возможности специалиста- автотехника были бы полнее реализованы в случае, как мы уже ранее предлагали, законодательного разрешения производства им предварительных исследований, которые предлагаем назвать «специальными», поскольку это терминологически точно передает то, что их проводит именно специалист, до возбуждения уголовного дела. Практически это может выглядеть следующим образом: после проведенного осмотра места ДТП, на основе полученных исходных данных, специалист-автотехник на ЭВМ, установленной желательно в салоне передвижной криминалистической лаборатории, может провести специальные исследования и тем самым в оперативном порядке позволит следователю определить о наличии достаточных правовых оснований для возбуждения уголовного дела. Учитывая, что осмотр места ДТП проводится обычно в течение часа, а специальные исследования на ЭВМ в течение минут, то вполне разумным представляется нам, наряду с осмотром места происшествия, допустить и производство специальных исследований до возбуждения уголовного дела с приданием им статуса судебных доказательств.

-280-

Применительно к деятельности по расследованию ДТП, специалист- автотехник, по нашему мнению, может самостоятельно произвести специальные исследования для ответа на вопросы, составляющие диагностический уровень решения экспертных задач. К ним, исходя из ранее приводимого перечня задач, обеспечивающих, по мнению Ю.Г. Корухова, диагностический уровень, можно отнести, применительно к расследованию ДТП, следующие группы вопросов:

l.no определению скорости движения и полного остановочного пути ТС по следам его торможения;

  1. по восстановлению обстоятельств ДТП путем технических расчетов и анализа следов;

З.по определению соответствия действий водителя техническим правилам, согласно которым он должен был действовать во избежание наезда (столкновения);

4.по установлению технических причин потери устойчивости управляемости) транспортного средства;

5.по определению технического состояния ТС;

  1. по установлению соответствия объективно-техническим данным сведений, сообщенных свидетелем (обвиняемым, потерпевшим);
  2. по определению механизма и причин ДТП.
  3. Таким образом, с учетом наших предложений вытекает, что весь объем производимых в настоящее время автотехнических экспертиз может выполняться специалистами-автотехниками, ибо они представляют собой несложные исследования, которые проводятся в сжатые сроки путем использования ЭВМ.

Одним из важных объектов специального исследования является место ДТП. Исследование должно проводиться для установления и уточнения значений коэффициентов, характеризующих дви-

  • 281 -жение ТС и других объектов на месте ДТП (коэффициент сцепления, коэффициент сопротивления перемещению тел, коэффициент качения и т.п.), траектории движения ТС и характера следов колес до и после ДТП, условий видимости и обзорности с места водителя с учетом данных о дорожной обстановке в момент ДТП, обстоятельств, связанных с дорожной обстановкой перед ДТП, которые способствовали или могли способствовать его наступлению и т.д. Такую информацию специалист может получить, принимая участие не только в производстве осмотра места ДТП, но и в следственном эксперименте.

Вопрос о целесообразности участия специалистов в следственном эксперименте долгое время оставался проблематичным. Так, Л.Е. Ароцкер, одним из первых осветивший проблемы следственного эксперимента, придавал большое значение участию в нем криминалистов и судебных медиков /23, с. 12/. Противоположной точки зрения придерживалась Н.И. Гуковская, считавшая, что следственный эксперимент является тем следственным действием, в котором «… не требуются специальные познания» /68, с. II. Однако, несколько позже Р.С. Белкин констатировал, что участие специалистов в проведении следственных экспериментов становится все более частым явлением /36, с. 65/. Об этом же пишет и Э.Б. Мельникова, считающая основным принципом участия специалиста-криминалиста в следственном эксперименте практическую целесообразность применения специальных познаний, которые отсутствуют у следователя /135, с. 48/.

Р.С. Белкин, уделивший много внимания разработке теории следственного эксперимента, разграничивает его на виды по установлению:

а) возможности наблюдения, восприятия какого-либо факта, явления;

-282-

б) реальности совершения какого-либо действия;

в) возможности существования какого-либо явления;

г) отдельных деталей механизма события;

д) процесса образования следов события, обнаруженных в хо де расследования /37, с. 58/.

В литературных источниках дополнительно названы следственные эксперименты:

а) по установлению времени, которое необходимо затратить на совершение тех или иных действий /111, с. 196/;

б) по определению наличия (отсутствия) профессиональных навыков;

в) воспроизведению обстановки события;

г) получению экспериментальных образцов для производства сравнительных исследований и др.

Изучение следственной практики по делам о ДТП в Кыргызстане показало, что при производстве следственных экспериментов по делам этой категории редко привлекаются специалисты-автотехники. Так, из 579 изученных уголовных дел по ДТП только в 95 были выявлены факты привлечения специалиста-автотехника для оказания помощи следователям в проведении следственного эксперимента.

Такие эксперименты имеют важное значение не только для уяснения механизма ДТП, но и для правильной оценки действия ее участников. Основными процессуальными обязанностями специалистов-автотехников является оказание консультативной помощи по организации и технике проведения эксперимента, расстановке участников, определению содержания опытных действий и обеспечению мер безопасности. Фиксация хода и результатов следственного действия в протоколе предполагает использование специальной терминологии, в чем специалист также оказывает помощь. Он

-283-помогает следователю добиться максимального сходства с усло- виями исследуемого преступного события, неоднократно наблюдать сопоставимые с его последствиями результаты и обеспечить их точную фиксацию /93, с. 9/.

При расследовании ДТП традиционно проводят эксперименты, направленные на:

а) Реконструкцию ДТП в целом и отдельных его фрагментов.

К ним относится воспроизведение показаний водителей и свидетелей- очевидцев о механизме ДТП, а именно:

как возникла аварийная ситуация?

где и какие следы при этом остались? и др.

Реконструкция может быть как самостоятельной целью, так и одним из элементов эксперимента, чаще всего составляя его начальный этап.

В ходе эксперимента нельзя ограничиваться воссозданием лишь статической обстановки происшествия, а нужно проверить, как событие выглядело в динамике, как перемещались ТС и пешеходы, как протекало конкретное взаимодействие, куда переместились взаимодействовавшие объекты.

б) Исследование действий участников ДТП и проверку соб ранной доказательственной информации.

К ним относят: установление возможности наблюдения, восприятия какого-либо объекта, явления, выполнения того или иного действия или технической операции.

Эксперименты по установлению скорости движения или времени нахождения пешехода либо ТС в поле зрения очевидцев ДТП (водитель, свидетели) может осуществить и сам следователь, эксперименты же по установлению возможности видеть препятствие (пешеход, стоящий автомобиль и пр.) в ночных условиях, а также при ослеплении водителя встречным ТС, при ограничении видимо-

-284-сти ( например, в случае выхода пешехода из-за стоящего автомобиля) необходимо проводить с участием специалиста-автотехника. Содержание его деятельности заключается в проведении расчета сближения контактировавших систем и разметке дорожного полотна, что обеспечивает получение исходных данных для последующей судебно- автотехнической экспертизы.

в) Проверку данных о техническом состоянии ТС и характеристике дорожных условий.

К этому виду экспериментов относится, например, установление возможности открывания дверцы кабины автомобиля при движении, определение коэффициента сцепления шин с дорогой и др. Важное значение имеют эксперименты, проводимые для установления технических возможностей автомобиля, например, способности развить на конкретном участке дороги определенную скорость /93, с. 92/.

При осуществлении опытных действий специалист оказывает следователю помощь в соблюдении условий, максимально сходных с теми, в которых происходило расследуемое событие. Если проверяемые действия носят сложный характер, опыт разбивают на этапы, наиболее ответственные из которых проводят неоднократно. Специалист помогает следователю оценить полученные результаты /93, с. 93/.

Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что помощь специалиста следователю при производстве следственного эксперимента заключается:

в выборе наиболее подходящего для решения конкретной задачи вида эксперимента и составлении плана его проведения;

в разработке оптимальной тактики проведения эксперимента;

в подборе предметов, необходимых для проведения опытов;

-285-

в создании специальных условий, в которых наиболее целесообразно провести эксперимент:

в воспроизведении обстановки и обстоятельств для производства опытов, расстановке и инструктаже его участников;

в производстве самих опытов с тем, чтобы они были поставлены технически правильно;

в фиксации результатов эксперимента;

в оценке полученных данных /93, с. 97/.

Таким образом, привлечение специалиста-автотехника к участию в проведении следственного эксперимента окажет существенное влияние на получение полных и более точных данных и будет способствовать более глубокому проникновению в сущность изученных явлений, связанных с механизмом протекания ДТП.

Также считаем целесообразным участие специалиста-автотехника при расследовании ДТП в проведении такого следственного действия, как проверка показаний на месте. К сожалению, в следственной практике по делам о ДТП в Кыргызстане отсутствуют случаи проведения таких следственных действий ввиду того, что они, как мы ранее уже об этом отмечали, не нашли должной правовой регламентации в УПК Кыргызской Республики. Однако, при изучении уголовных дел по ДТП в Кыргызстане имеются, как мы об этом отмечали, случаи участия специалиста- автотехника в проведении допроса участников ДТП, хотя такое участие не предусмотрено действующим УПК Кыргызской Республики. В то же вре- мя, уголовно-процессуальный закон других стран, ранее входивших в СССР (таких, как Украины, Литвы и Латвии), таких ограничений не содержит. Наличие взаимоисключающих норм, принятых ранее в рамках единых Основ законодательства бывшего Союза, подтверждает существование проблемы.

-286-

Многие ученые, в целях дальнейшего совершенствования за- конодательства, предлагали разрешить использование помощи различных специалистов в допросах. Так, В.Н. Махов, обосновывая целесообразность участия специалистов в допросах, пишет, что следователь не всегда правильно понимает допрашиваемых из-за его неосведомленности в специальных вопросах, подлежащих выяснению, незнания некоторых терминов, употребляемых свидетелями /132, с. 25/.

Специалист, участвующий в допросе, как отмечает П.П. Ищенко, поможет следователю уяснить обстоятельства дела, правильно оценить полученные показания. Тщательная подготовка к допросу и консультации со специалистами зачастую не устраняет возможности попасть в затруднительное положение, так как ответы допрашиваемого иногда оказываются для следователя неожиданными. В такой ситуации приходится прерывать допрос, вновь консультироваться со специалистами, изучать необходимую литературу, что затягивает сроки следствия, отрицательно влияет на установление объективной истины по делу, а кроме того, противоречит принципам и задачам уголовного судопроизводства /93, с. 34/.

Тактика проведения допроса с участием специалиста в специальной литературе пока еще разработана недостаточно. Однако, некоторые рекомендации на этот счет имеются. Так, В.В. Циркаль, выделяя типичные ситуации, обычно возникающие при допросах, приходит к выводу, что в одних случаях определение следователем необходимости привлечения специалиста вызывается сложностью специальных познаний, требующихся для проведения допроса, а в других - субъективными качествами допрашиваемого, в чьих показаниях фигурируют научно-технические или иные специальные данные. Он рекомендует такой порядок совместной работы следо-

-287-вателя и специалиста во время допроса. В ходе свободного рассказа допрашиваемого специалист внимательно слушает его пояснения по специальным вопросам и, в случае необходимости, делает себе пометки, но сам в допрос не включается, даже если допрашиваемый сообщает заведомо неправильные данные. Если же допрос ведется в форме вопросов и ответов, специалист, чаще всего, включается в допрос после того, как следователь выяснил все, что наметил. Обычно вопросы специалистам (задаваемые, разумеется, с разрешения следователя) касаются деталей, по которым допрашиваемый сообщил неправильные данные /193, с. 52-54/. Однако, П.П. Ищенко представляется, что участие специалиста в допросе нельзя ограничить лишь в уличении во лжи недобросовестного допраши- ваемого, поскольку возможности специалиста значительно шире. Выяснение в ходе допроса сложных специальных вопросов более рационально, по его мнению, вести специалисту в присутствии следователя, с чем следует согласиться.

По мнению О.М. Глотова, недопущение специалиста в допросе является не только необоснованным, но и противоречащим принципу полноты и всесторонности исследования доказательств /64, с. 47/.

Необходимость участия специалистов возникает при производстве относительно немногих допросов, в ходе которых предполагается получить необщедоступные сведения. Такие ситуации чаще всего возникают при расследовании отдельных видов преступлений, в том числе и дорожно-транспортных.

Допросы по делам о ДТП имеют свою специфику, обусловленную тем, что следователь обычно не знаком с устройством узлов и агрегатов современных транспортных средств, правилами их обслуживания и эксплуатации. Использование помощи специалистов при допросе позволяет извлечь из показаний допрашиваемого до-

-288-полнительные сведения, которые самим следователем не были бы восприняты, поскольку для их понимания нужны специальные познания /91/. Участие в допросе специалиста будет и дополнительной гарантией прав допрашиваемого, так как уменьшается вероятность ошибочных записей в протоколе по вине следователя. Допрашиваемый при содействии специалиста сможет точнее ответить следователю на поставленные вопросы /93, с. 37/.

Как считает П.П. Ищенко, специалисты при допросе могут содействовать следователю в обнаружении и фиксации доказательств, в частности, помочь ему:

лучше, точнее и полнее понять допрашиваемого, употребляющего в речи специальные термины;

разобраться в действующих специальных правилах, инструкциях и других документах;

собрать материалы для направления на экспертизу;

установить способ совершения преступных действий;

немедленно пресечь ложные показания, касающиеся специальных вопросов;

в фиксации с помощью технических средств хода и результатов допроса /93, с. 39-40/.

Использование в уголовном процессе специальных познаний специалиста, как считает Ю.О. Адоян, должно всегда, когда это необходимо, являться не только правом, но и обязанностью следователя и суда. В целях повышения эффективности использования специалиста в уголовном процессе он предлагает:

  1. допустить специалиста по мере надобности ко всем следственным действиям, ибо ничем не гарантировано, что он понадобится при аресте и оценке имущества или при предъявлении для опознания;

-289-

  1. специалист должен быть допущен в уголовном процессе, начиная со стадии возбуждения уголовного дела, не только для осмотра места происшествия, но и во всех других случаях следственного осмотра. Такая необходимость вытекает из положений закона, из задач уголовного процесса и логики самих вещей;
  2. необходимо изменить процессуальное положение специалиста и превратить его из безынициативного помощника в научного консультанта следователя и суда, который при надобности организует использование необходимых по делу специальных знаний в различных других формах (для проведения ревизии, экспертизы и
  3. т.п.);

  4. в целях повышения ответственности специалиста за добро совестное исполнение своих обязанностей, он должен наряду с экс пертом и переводчиком отвечать по закону. Необходимо устано вить его уголовную ответственность за дачу заведомо ложной кон сультации и за заведомо ложное направление следственного дей ствия, сопряженного с искусственным созданием доказательств /16, с. 83/.

Нам представляется, исходя из потребностей следственной практики по делам о ДТП в Кыргызстане, что эти предложения заслуживают внимания, а некоторые и претворения в действующее уголовно-процессуальное законодательство Кыргызской Республики. Так, считаем разумным, допустить специалиста к участию в проведении всех следственных действий и согласиться с необходимостью установления уголовной ответственности специалиста.

4.3. Автоматизация следственной и экспертной деятельности

как залог эффективного использования научных знаний при

расследовании дорожно-транспортных происшествий

-290-

Нынешний этап развития практики расследования ДТП характеризуется широким использованием достижений науки и техники посредством привлечения как специалистов в проведении следственных действий, так и производства судебных экспертиз, но при этом соответственным уменьшением личного вклада следователя в этот процесс. Как мы ранее отмечали, доля использования специальных знаний при расследовании ДТП следователем сравнительно низка. Такая ситуация объясняется, согласно проведенным анкетированиям и интервьюированию 117 следователей (из них 7 следователей СО УВД г. Бишкек, специализирующихся на расследовании ДТП), в основном тем, что отсутствуют возможности в оперативном получении необходимых специальных знаний из области судебной автотехники, а также информации по ее новым научно-техническим достижениям. Ввиду этого, многие следователи не владеют необходимыми специальными знаниями из области судебной автотехники, что не позволяет им качественно проводить следственные действия без помощи специалистов-автотехников и правильно давать оценку заключениям экспертов-автотехников с пози- ции научной обоснованности и правильности их выводов.

Учитывая, что существующие социально-экономические условия не позволяют обеспечить фактические потребности следственной практики в штатной численности специалистов, необходимость в углубленном широком овладении специальными познаниями следственными работниками возрастает.

В связи с изложенным представляется, что с учетом современных потребностей практики расследования уголовных дел по ДТП вполне оправданной выглядит специализация следственных работников по делам этой категории. Так, согласно приказа МВД Кыргызской Республики № 022 от 24 марта 1988 года «Об оргштатных вопросах», создан следственный отдел по расследованию ДТП в

-291-УВД г. Бишкек. Однако, как показывает анализ уголовных дел по ДТП, расследованных этим отделом, введение специализации еще не обеспечивает качественного расследования ДТП. Так, при опросе следователей СО УВД г. Бишкек выявлено, что необходимые специальные знания работниками данного подразделения приобретаются в основном путем заимствования опыта у своих более опытных коллег. Такой следственный опыт, опирающийся в большей части на приобретение обыденных знаний, навыков и умений, достаточных для удовлетворения требований к качеству расследования дел по ДТП на «местах», не всегда обеспечивает полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств ДТП. Только научно обоснованные методические рекомендации, выработанные высококвалифицированными специалистами и учитывающие новейшие научно-технические достижения и следственный опыт, могут способствовать качественному расследованию уголовных дел. Это под силу работникам экспертных учреждений. Такие попытки имеют место в экспертной практике Казахстана и Кыргызстана. Так, в настоящее время работниками Казахского научно-исследовательского института судебных экспертиз под руководством Ю.Д. Кислякова создана машинная программа для ЭВМ «Пост», предназначенная для следственных работников, специализирующихся на расследовании ДТП. В ней содержатся к настоящему моменту 54 вопроса, которые может предложить следователь в постановлении о назначении автотехнической экспертизы для их разрешения экспертам-автотехникам. Практическая значимость этой программы заключается в том, что она в процессе формулирования вопросов следователем при назначении автотехнической экспертизы вынуждает его определять возможности судебной автотехники и целенаправленно вести поиск необходимых исходных данных, достаточных для ответа на интересующие его вопросы.

-292-

Интересным также представляется пакет программ «Арм эксперта- автотехника», разработанный работниками юридической фирмы «Адам» г. Бишкек К. Корниенко, А. Барановым, С. Татари-новым под руководством О.Н. Шкута - сотрудника ЭКО МВД Кыргызской Республики. Так, созданная на базе этих разработок машинная программа для ЭВМ «Car Edit», предназначена в помощь работникам дознания и предварительного следствия для экранного моделирования в процессе осмотра места ДТП типичных следственных ситуаций ДТП с последующим выводом масштабированного изображения на печатающем устройстве. С помощью удобного пользовательского интерфейса следователь имеет возможность изобразить на плане по осмотру места ДТП дорожное полотно или перекресток, расставить условные обозначения объектов (ТС, дорожные знаки, светофоры, зеленые насаждения и т.д.). С помощью «электронной рулетки» следователь имеет возможность измерить расстояния между объектами и оценить взаимную видимость объектов с учетом сложившейся ситуации.

Программа «Car Edit» позволяет создать и пополнить базы данных на автотранспортные средства, на перекрестки и участки дорог, что существенно сокращает время на оформление процессуальных документов, связанных с фиксацией места ДТП.

Настоящая программа эксплуатируется соответствующей службой экспертно-криминалистического отдела МВД Кыргызской Республики в течение пяти лет, продемонстрировав при этом удобство в ее использовании и надежность в работе. В настоящее время ее авторы работают над усовершенствованной версией программы.

Таким образом, существуют реальные предпосылки для внедрения ЭВМ в следственную практику, что существенно, по нашему мнению, повысит эффективность используемых в процессе расследуемых уголовных дел специальных знаний, ибо позволит след-

-293-ственным работникам при наличии машинной программы в считанные
минуты извлекать нужную информацию и целенаправленно проводить следственные действия.

Исходя из социально-экономических возможностей и материальных ресурсов, которыми располагают экспертные учреждения и правоохранительные органы, реализация перспективы видится нам в следующем:

  1. необходимо организовать следственно-оперативные группы по расследованию ДТП;
  2. обеспечить эти группы в обязательном порядке передвижными криминалистическими лабораториями, в которых необходимо установить ЭВМ для использования ее следователем и специалистами;
  3. З.в состав следственно-оперативной группы по расследованию ДТП включить необходимое число специалистов: специалиста-автотехника, специалиста-криминалиста и специалиста в области КЭМВИ;

4.создать в системе экспертных учреждений специальное подразделение, работники которого должны заниматься разработкой машинных программ для использования их в следственной практике.

Такой подход в определении возможных путей совершенствования использования специальных знаний при расследовании уголовных дел требует теоретического осмысления вопросов, касающихся процессуальных аспектов использования ЭВМ при расследовании уголовных дел следователями.

Теоретически вычислительная техника позволяет в широких пределах на качественно новом уровне расширить аналитическую деятельность следователя, естественно, при условии, что он не станет подменять собой специалиста, эксперта.

-294-

При расследовании уголовных дел уже сложилась практика, позволяющая следователю самостоятельно проводить определенные исследования вещественных доказательств. Эта практика получила наименование предварительного исследования.

Теоретическим фундаментом предварительного исследования являются высказывания о том, что познание фактов объективной действительности является одной из основ уголовного процесса вообще и одной из задач следователя в частности. Эта мысль подчеркивается многими учеными- юристами /37, с. 6; 52, с. 84; 126, с. 5-21; 155, с. 106; 183, с. 9-10/. Таким образом, следователь, с одной стороны, должен познавать объективную действительность, устанавливать истину, а с другой - может использовать для этих целей любые технические средства, если при этом не нарушается законность и не унижается честь и достоинство граждан. Нет никаких теоретических ограничений и на использование следователями приборов и устройств, которыми в данный момент пользуются эксперты, включая и электронно-вычислительную технику.

Впервые мысль о допустимости предварительного исследования в криминалистической литературе была высказана М.П. Шала-мовым /200, с. 3/. При этом подчеркивалось, что предварительное исследование отличается от экспертного вовсе не содержанием, а по процессуальному значению полученных результатов. Большую роль в развитии предварительного исследования, определении его сущности, условий его использования имели работы Н.А. Селиванова /164, с. 77-130/, А.И .Дворкина /70/, а также других криминалистов /49; 71, с. 79-80; 101, с. 64- 66; 174, с. 69-73/.

Область применения предварительного исследования широка. Так, Н.А. Селиванов различает: исследования, проводимые для индивидуальной идентификации; анализ обстановки мест происшест-

-295-вия /164, с. 77-130/. Однако реально здесь используется ограниченный круг методов.

Все без исключения авторы считают своим долгом подчеркнуть, что предварительное исследование не является экспертным и носит непроцессуальный характер, так как следователь не может быть источником доказательственной информации /85, с. 17/. Однако практика знает и другие примеры, причем она иногда получает и теоретическую поддержку. Так, В.М. Галкин считает, что специальные знания в ряде случаев могут непосредственно использоваться самим следователем. «Эти исследования, - пишет он, - выполняются, как правило, в рамках следственного осмотра» /59, с. 73/. Такой же точки зрения придерживаются В.И. Кисляков и Н.А. Корниенко, которые говорят, что результаты предварительного исследования при соответствующем процессуальном оформлении могут явиться доказательством по делу /101, с. 64/. СИ. Поташник считает, что следователь вправе придать характер доказательства даже результатам сравнительного исследования, если он оформит их протоколом приобщения вещественного доказательства к уголовному делу /152/.

Таким образом, придание доказательственного характера результатам предварительного исследования получает у некоторых авторов теоретическую поддержку. Чаще всего рекомендуют использовать для оформления результатов исследования протокол осмотра. А между тем, ст. 170 УПК Кыргызской Республики о порядке производства осмотра дает исчерпывающий перечень тех действий, которые могут быть проведены следователем - измерение, фотографирование, киносъемка, составление планов и схем, изготовление слепков и оттисков следов. Комментарий к УПК не объясняет противоречия между ограничительным смыслом ст. 170 УПК Кыргызской Республики и существующей
практикой. Здесь

-296-неопределенность в известном смысле даже усилена. Так, в пояснениях к ст. 169 УПК Кыргызской Республики указывается, что осмотр есть следственное действие, которое состоит в «…непосредственном обнаружении, обозрении и исследовании» /19, с. 265/. Однако дальше не разъясняется, что имеется в виду под исследованием в данном случае.

Автоматизация судебно-экспертных исследований дает возможность расширить рамки предварительного исследования, поэтому назрела необходимость в более детальной регламентации этих действий следователя. Если раньше аналитическая деятельность следователя касалась установления отдельных частных фактов, то автоматизация дает возможность следователю получать данные о том, кто выполнил исследуемую подпись, имел ли водитель техническую возможность предотвратить наезд и т.п. А ведь эти данные часто связаны с главным фактом, который подлежит установлению в процессе доказывания, и от них зачастую зависит определение вины или невиновности подозреваемого. Мало того, именно эти данные «поставляются» следователю экспертом и являются результатом экспертного анализа.

Может возникнуть представление, что автор несколько преувеличивает возможности и желание использовать автоматизированные системы для производства предварительных исследований непосредственно следователем без привлечения специалиста. Однако факты свидетельствуют об обратном. Как только на практике стала использоваться первая автоматизированная система для производства экспертиз, сразу же появилась тенденция передать ее для использования в руки следователя. Речь идет о системе «Автоэкс» для производства с применением ЭВМ автотехнических экспертиз по наездам ТС на пешеходов. Следует отметить, что система, которая была введена в действие в 1974 году, позволяет после ввода в

-297-электронно-вычислительную машину исходных данных по
ДТП провести исследования автоматически, вплоть до получения текста экспертного заключения с выводами.

Автоматизированная система «Автоэкс» позволяет получить ответы на вопросы внешне весьма простым способом - достаточно ввести в ЭВМ исходные данные, с которыми следователь знаком, так как он ведет расследование по делу. Что же касается выбора хода исследования, подбора необходимых математических формул, подстановки в них исходных данных, решения и прочее, - все эти операции машина проводит сама, а также формирует и выводит на печать все необходимые ответы. Так вот, предложение передать указанную систему следователям для ее использования в рамках предварительного исследования, было высказано сразу же, как только об «Автоэксе» стало известно следственным работникам.

Так, при обсуждении системы «Автоэкс», Б.Л. Зотов, один из основоположников современной автотехнической экспертизы, предложил модифицировать эту систему таким образом, чтобы следователи могли использовать ее без назначения экспертизы, са- мостоятельно /80, с. 22-24/. Аргументация Б.Л. Зотова сводилась к следующему. Значительная часть уголовных дел по наездам ТС на пешеходов после проведения экспертного исследования прекращается, так как выясняется, что водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд, и ДТП произошло по вине по- страдавшего пешехода. Имеет ли смысл в этих условиях назначать экспертизу по каждому уголовному делу, ждать результатов экс- пертного исследования, если следователь сам может передать на ЭВМ исходные данные и сразу же получить необходимый ответ? В этом случае, если следователь получит отрицательный ответ о возможности водителя предотвратить наезд, он сразу же прекращает уголовное дело без назначения экспертизы.

-298-

Нам представляется, что подобная практика использования ав- томатизированной системы недопустима, так как она противоречит принципам уголовного процесса. Следует подчеркнуть, что Б.Л. Зотов вводил весьма существенные ограничения на этот процесс деятельности следователя. Так, он считал, что вычислительная машина должна находиться в экспертном учреждении и работать по машинным программам этого учреждения. Однако с процессуальной точки зрения эти ограничения, важные сами по себе, не меняют существа дела - следователь в процессе расследования самостоятельно порождает новые доказательственные факты и в результате становится источником доказательственной информации.

Таким образом, приведенный факт свидетельствует о том, что вопрос, поставленный в настоящем параграфе, весьма своевременен и требует разрешения. Если ведущие специалисты рекомендуют передать следователю не некую автоматизированную систему, которая должна появиться в далекой перспективе, а работающую в десятках городов, значит, тенденция использовать ЭВМ следователем для проведения предварительного исследования весьма реальна.

Нужно отдавать отчет в том, что препятствовать стремлению следователей все более активно проводить аналитическую деятельность, использовать все более сложную технику, вплоть до вычислительной, было бы неверно. Однако рост технической вооруженности органов расследования не должен приводить к вторжению следователя в экспертную деятельность. Представляется также, что следователь не вправе использовать данные, полученные с помощью экспертных автоматизированных систем для решения принципиального вопроса о целесообразности прекращения или возбуждения уголовного дела.

-299-

До сих пор мы говорили о недопустимости использования в качестве доказательств данных, полученных следователем в порядке предварительного исследования с применением вычислительной техники, руководствуясь только процессуальными нормами и принципами уголовно-процессуального законодательства. Однако для такого «запрета» есть и чисто содержательные причины. Дело заключается в том, что для получения достоверных выводов при использовании вычислительной техники в экспертных автоматизированных системах требуются специальные познания, которыми следователь сам не обладает. Здесь следует отметить, что даже в предельно автоматизированных системах никогда не удается полностью формализовать все этапы специального исследования. Особенно это относится к таким этапам, как ознакомление с материалами дела, выбор признаков или исходных данных, их оценка и логический анализ на полноту и непротиворечивость, оценка правильности общего результата машинного анализа и т. д. Вместе с тем, от этих неформализованных операций во многом зависит конечный итог автоматизированного исследования.

Поэтому надежным можно считать только вывод, полученный в такой автоматизированной системе сведущими лицами. Следователь в той же автоматизированной системе будет получать внешне такой же вывод, но вероятность ошибки здесь всегда будет достаточно большой. С этим можно примириться, если дело касается планирования расследования или выдвижения версий, которые допускают поправки. Их можно скорректировать в процессе получения новых доказательств. Но вот принимать на основе таких ненадежных выводов основополагающие решения, например, о возбуждении или прекращении дела, нельзя.

Представляется, что право следователя пользоваться автома- тизированными системами для производства предварительных ис-

-300-следований должно быть ограничено и с методической точки зрения. Думается, что запрещать следователям пользоваться собственными вычислительными машинами было бы неправильно. Сейчас уже появляются относительно недорогие и достаточно мощные мини-ЭВМ, а также персональные ЭВМ, которые вполне могут состоять на вооружении следователя. Но с ограничением права следователя самостоятельно выбирать машинные программы, о котором говорил Б.Л. Зотов, можно согласиться. Было бы правильным разрешить следователям пользоваться лишь теми машинными программами, которые получили утверждение в определенных органах, например, в Министерстве юстиции Кыргызской Республики, Генеральной Прокуратуре Кыргызской Республики, МВД Кыргызской Республики, и в определенном порядке - после обсуждения на специализированных методических и Ученых советах научных уч- реждений соответствующего ведомства. Самодеятельность в области математического обеспечения ЭВМ, используемого для предварительного исследования вещественных доказательств, так же недопустима, как и в судебной экспертизе /214, с. 279-280/.

Роль вычислительной техники в современных условиях становится все более значительной. В связи с этим в последнее время возрастает интерес к проблеме ответственности за некорректное использование компьютеров, за ошибки разработчиков и операторов при создании автоматизированных систем. «Одним из главных направлений в перестройке нашей правовой системы, - писал В.Т. Герасимов, - является тщательный анализ существующих и разработка новых, более совершенных, отвечающих современным требованиям правовых норм, связанных с эксплуатацией техники… Целесообразно, думается, предусмотреть меры уголовной ответственности за некачественные вредные рекомендации, содержащиеся в документах по эксплуатации техники, в результате применения ко-

-301 -

торых может возникнуть и развиться аварийная ситуация. Сделать это тем более необходимо, что цена ошибки человека - оператора машинного комплекса постоянно растет» /221, с. 63-64/.

Помимо таких общих рекомендаций, относящихся к технике вообще, появились попытки регламентировать и деятельность лиц, связанных с разработкой автоматизированных систем и эксплуатации вычислительной техники. Наиболее важными в этой области можно назвать попытки сконструировать «право информатики», которые делаются в связи с развитием правового обеспечения АСУ. Здесь не только расширяется правотворчество по регулированию применения вычислительной техники, но и формулируются определенные общие правовые положения, универсальность которых приводит к тому, что они в определенной степени могут затронуть и деятельность специалиста и эксперта, работающих в автоматизированной системе. С одной стороны, такое вторжение показывает определенную общность правовых проблем, решаемых теоретиками права, и проблем, актуальных для судебных экспертов, с другой -вторжение происходит без учета накопленного криминалистами теоретического и практического опыта. Неточность в новых теоретических построениях следует оговаривать уже сейчас, на этапе разработки, пока эти построения не приобрели силу закона.

Наиболее важными для указанной проблемы представляются работы И.З. Карася /97, с. 23-29; 98, с. 92-101/. Суть его предложений коротко сводится к следующему. Развитие информационных отношений в обществе привело к необходимости сформировать новую отрасль права - права информатики. В ее основе лежат концепции двух интеллектов и правоспособности вычислительной системы. Усложнение банков данных и без знаний приводит к созданию, помимо человеческого, и машинного интеллекта. Он все более отчуждается от человека и приобретает характер второго самостоя-

-302-тельного интеллекта. Работа машин по определенным программам и решение ими целенаправленных задач позволяет ставить вопрос о наличии у компьютеров «сознания», «воли» и «цели». Отсюда и возможность говорить о вычислительных системах как о самостоятельном субъекте права. Таким образом, с введением права информатики в системе правоотношений будут действовать три субъекта права: физическое лицо, юридическое лицо (существующая правовая фикция) и вычислительная система (новая правовая фикция).

Предлагается уточнить и проблему презумпции. И.З. Карась полагает, что настоящее законодательство неправомерно возлагает вину на пользователя в случае, когда вычислительная система допускает ошибку. По новой правовой концепции ответственность за подобную ошибку должен нести не эксперт, а вычислительная система в лице ее разработчиков. С такой позицией трудно согласиться.

Надо сказать, что концепция автора о наличии у вычислительной системы «сознания», «воли» и даже «цели» и о необходимости признания за вычислительной системой статуса нового самостоятельного субъекта права сама по себе вызывает сомнение. Однако мы не будем касаться этих чисто правовых проблем. Для нас важно, что автор не учитывает необходимости разделять различные виды ответственности за ошибку вычислительной системы, а именно ответственности административной и процессуальной.

Мы уже говорили о том, что в специальные познания эксперта в обязательном порядке должны входить знания о принципах работы алгоритма, о возможностях используемых им машинных программ, о надежности применяемого машинного метода исследования. В процессе работы с машиной, особенно в диалоговом режиме, у него должно формироваться внутреннее убеждение в правильности своего вывода, полученного им с использованием компьютера.

-303-Иначе эксперт не вправе подписывать заключение. Значит, он должен нести и процессуальную ответственность за это заключение. Ссылки на то, что ошиблась машина, а не он - специалист или эксперт, в процессуальной системе недопустимы. Надо понимать, что в подобной ситуации нужно говорить не о том, что машина допустила ошибку, а о том, что эксперт, благодаря пробелам в своих знаниях метода, не заметил некорректного результата машинного расчета и построил на нем свой ошибочный экспертный (а не машинный) вывод.

Вместе с тем, нельзя стоять и на позиции полной безответственности разработчика. Однако эта ответственность должна носить не процессуальный, а административный характер. «Защита эксперта» от недоброкачественно разработанных автоматизированных систем, которые могут допускать непредвиденные содержательные ошибки, должна заключаться не в конструировании «презумпции невиновности эксперта», а в создании продуманной и действенной системы мер, которые могут обеспечить качественную разработку вычислительной системы, экспериментальную проверку алгоритмов и программ, хорошо налаженную систему обучения специалиста, эксперта и контроля за функционированием автоматизированных систем. Другой подход, вместо усиления ответственности за работу вычислительной системы, приведет к практически полной безответственности как экспертов, так и разработчиков автоматизированных систем.

Таковы, в общем, основные процессуальные проблемы, которые могут возникнуть в связи с использованием в следственной деятельности электронно-вычислительной техники.

С учетом вышеизложенного, считаем, что автоматизация деятельности по расследованию уголовных дел должна ограничиться использованием машинных программ для ЭВМ следователем при

-304-назначении судебных экспертиз и оформлении процессуальных до- кументов. Что же касается производства предварительных исследований, то они должны проводиться только специалистами. Такое понимание вытекает не только из смысла уголовно-процессуального закона, но и для обеспечения объективности проводимых исследований, ибо в случае их производства самим следователем, это дает возможность ему корректировать банк исходных данных в зависимости от желаемых результатов. Отмеченное также убеждает о практической целесообразности удовлетворения ранее приводимых нами предложений о законодательном придании предварительным исследованиям, производимыми специалистами, которые мы условно назвали «специальными», статуса источников судебных доказательств, что позволит работникам экспертных учреждений за счет уменьшения объема экспертных исследований в результате передачи специалистам производства несложных, «специальных исследований», сосредоточиться на осуществлении и других, не менее важных функций, направленных на повышение эффективности использования научных знаний в расследовании уголовных дел вообще, а по ДТП - в частности, что предопределяет необходимость обращения к рассмотрению таких возможностей.

4.4. Функции и роль экспертных учреждений в повышении

эффективности использования научных знаний при

расследовании дорожно-транспортных происшествий

Представляется важным в настоящее время сосредоточить усилия экспертов на активном внедрении достижений науки и техники в повседневную практику органов предварительного расследования. Реализация указанной задачи экспертными учреждениями должна обеспечиваться через осуществляемые ими функции. К на-

  • 305 - стоящему времени функции экспертных подразделений определи лись достаточно четко, однако только две из них (производство экспертиз и участие в проведении следственных действий) отмеча ются всеми авторами /195, с. 18/. Другие функции в нормативных документах и в юридической литературе варьируются в различных ^ сочетаниях и в разном объеме. По мнению П.В. Цымбала, ими яв-

ляются:

а) производство экспертиз и предварительных исследований;

б) участие в качестве специалистов при производстве следст венных действий и оперативно-розыскных мероприятий;

в) оказание консультационной помощи по использованию на учно-технических возможностей в расследовании;

г) ведение криминалистических учетов, создание коллекций;

д) разработка теоретических основ судебной экспертизы и ме- ^ тодик экспертных исследований;

е) разработка научно-технических средств обнаружения, фик сации и исследования доказательственной информации;

ж) профилактика правонарушений;

з) внедрение научно-технических достижений в следственную и экспертную практику;

и) организационно-методическое обеспечение применения научно-технических средств и методов /195, с. 19/.

Также им подчеркнута необходимость активизации тех направлений экспертных учреждений, которым пока не уделяется должного внимания, а именно: экспресс исследования следов в процессе производства следственных действий (с фиксацией их результатов в протоколе проводимого следственного действия) /187, с. 56/; консультационной помощи вне рамок следственных действий; совершенствования использования криминалистических учетов и следотек на базе их
компьютеризации; внепроцессуальной

-306-профилактики правонарушений; информирования практических ра- ботников следствия и дознания о научно-технических новшествах и их возможностях /33, с. 4/.

Признавая необходимость осуществления указанных функций и активизацию направлений в деятельности экспертных учреждений, которые будут в конечном итоге способствовать более широкому и эффективному использованию специальных знаний в уголовном судопроизводстве, следует учитывать и реальные условия для их претворения. В связи с тем, что на практике не обеспечивается достаточное количество штатных специалистов (имеются ввиду работники экспертно- криминалистического отдела системы МВД) для оказания практической помощи следственным работникам в проведении следственных действий, для этих целей привлекаются в качестве специалистов и сотрудники экспертных учреждений, которые в большом объеме проводят экспертные исследования и по вопросам, разрешение которых не требует сложных научно-технических исследований.

Например, эксперты-автотехники при проведении судебной автотехнической экспертизы производят инженерные расчеты, которые, как мы ранее это отмечали, являются несложными, а поэтому их могут сделать и специалисты. Экспертам-автотехникам также приходится решать вопросы, связанные с определением нарушений Правил дорожного движения водителями, что не входит в их компетенцию и может решаться следственными работниками в форме получения консультации у специалистов. Поэтому считаем оправданным наше предложение в законодательном порядке разграничить функции специалиста и эксперта таким образом, чтобы в компетенцию специалиста вменялось производство несложных исследований вещественных доказательств (включая в необходимых случаях и оказание следственным работникам помощи в обнаруже-

-307-нии, фиксации и изъятии доказательств и оценке их относимости при проведении следственных действий), а экспертам производить только сложные научно-технические исследования. Это позволило бы, на наш взгляд, экспертам сосредоточиться также и на выполнении вышеперечисленных функций экспертных учреждений, ибо произошла бы существенная разгрузка по объему производимых ими экспертных исследований. Что же касается упомянутых функций, то, по нашему мнению, из них нужно исключить производство предварительного исследования и участие в качестве специалистов-сотрудников экспертных учреждений в производстве следственных действий и оперативно- розыскных мероприятий, ибо для этого есть свои специалисты - работники экспертно-криминалисти-ческого отдела МВД. Это также существенно уменьшит объем экспертной нагрузки и устранит повод для постоянных дискуссий о возможности совмещения в одном лице специалиста и эксперта по конкретному уголовному делу. При этом считаем вполне допустимым совмещение таких функций у специалиста, когда он участвует в обнаружении, фиксации, изъятии вещественных доказательств и проводит дальнейшее их исследование, поскольку они несложные и могут быть доступными для их понимания понятыми, которые присутствовали при обнаружении, фиксации и изъятии объектов исследования.

С учетом потребностей следственной практики считаем, что экспертные учреждения в недостаточной мере способствуют внедрению научно- технических достижений в следственную практику. По нашему мнению, кроме вышеизложенных причин (неоправданно большой объем экспертных исследований за счет несложных исследований), такими причинами является также отсутствие достаточно эффективных средств информирования и внедрения достижений науки и техники в следственную и судебную практику.

-308-

Развитие науки и техники создает предпосылки и возможности для всестороннего совершенствования следственной деятельности. Однако рождение нового не приводит к автоматическому и, главное, быстрому принятию на вооружение практикой этих средств. Для того, чтобы теоретическая возможность использования научно-технических достижений стала практической реальностью, нужны большие организационные усилия, включая действенную пропаганду научных разработок. По данным опроса, следователи сейчас отдают предпочтение справочной литературе (за ее конкретность), а около трети прямо заявляют, что не пользуются криминалистической литературой. По целому ряду экспертиз (и не только относительно новых) от 30 до 50 % опрошенных следователей охарактеризовали имеющуюся в их распоряжении информацию, как недостаточную для полноценного использования; 52,4 % отметили в качестве причины неудовлетворительного использования возможностей судебных экспертиз свою недостаточную осведомленность /195, с. 15/.

В качестве мер совершенствования информирования о достижениях науки и техники

Л.В. Цымбал предлагает:

а) увеличение выпуска специальной криминалистической ли тературы и обеспечение каждого следователя необходимой спра вочной литературой;

б) организацию выпуска тематических обзоров и информаци онных сообщений (например, о каждом новом виде экспертных ис следований и практике их применения);

в) издание сборников с перечнем экспертных учреждений и характеристикой конкретных возможностей каждого из них по про изводству судебных экспертиз;

-309-

г) проведение стажировок следователей в экспертно-кримина- листических учреждениях;

д) пересмотр учебных программ и методик практического обу чения в юридических вузах и т.д. /195, с. 15/.

По нашему мнению, нельзя ограничиваться этими мерами, потому что знания о новых научно-технических достижениях еще не позволяют их эффективно использовать в практике. Их нужно еще приспособить для нужд следственной практики. А для этого требуется наличие такого специального органа, который занимался бы как обработкой информации о новых научно-технических достижениях, так и их трансформацией применительно к следственной деятельности. Нам представляется целесообразным, если этим будут заниматься экспертные учреждения, для чего необходимо создать при них специальные подразделения, работникам которых вменялись бы также и функции по проведению стажировок следователей (дознавателей, судебно-прокурорских работников), чем обеспечивалась бы непосредственная связь разработчиков криминалистических рекомендаций с их потребителями. По степени определенности выражения криминалистические рекомендации, по мнению П.В. Цымбала, можно подразделить на такие предложения, как:

а) об использовании определенных научно-технических дос тижений в следственной деятельности;

б) о порядке и условиях применения конкретного средства, приема или методики для решения определенных задач;

в) о применении использующегося в практике средства для достижения других целей или в иных условиях.

С учетом этого и по степени своей готовности к практическому использованию, криминалистические рекомендации могут располагаться в спектре от предложения о возможности использования какого-либо достижения в уголовно-процессуальной деятельности

-310-

до уровня всесторонне проработанного варианта единственно пра- вильного решения применительно к конкретной ситуации /195, с. 14/. Ввиду того, что существует необходимость облегчить следователям процесс ознакомления и усвоения частных методик расследований, которые должны постоянно подвергаться изменениям, поскольку опираются на новые научно-технические достижения и действующее законодательство, а учебники по криминалистике, научная специальная литература не в состоянии оперативно реагировать на эти новшества и изменения, а справочники не позволяют в достаточном объеме иметь информацию об этом и конкретизировать ее применительно к расследуемому уголовному делу, то следует найти иную форму их концентрированного выражения, оперативно реагирующую на все научно-технические открытия и изменения в действующем законодательстве. Такой формой, по нашему мнению, могут быть типовые программы по проведению следственных действий, представляющие собой разработку конкретных научно-технических средств борьбы с отдельными видами преступлений и методику их применения для обнаружения, фиксации, изъятия, сохранения вещественных доказательств в процессе производства таких действий. Разработкой таких программ следует поручить заняться специальным подразделениям при экспертных учреждениях. Что же качается формы этих типовых программ и пе- риодизации их издания, то считаем целесообразным издавать их в помощь практическим работникам периодически, в виде отдельных брошюр. Эти типовые программы, которые постоянно будут получать следственные работники, помогут им с большой экономией во времени эффективно пополнять свой запас специальных знаний, приобретать необходимые навыки и умения для успешного осуществления своей профессиональной деятельности.

-311-

Реализация нашего предложения об образовании специального подразделения в экспертном учреждении для внедрения научно- технических достижений в экспертную, а также в судебную и следственную практику позволяет, на наш взгляд, определить перспективы развития ее деятельности по пути разработок типовых программ для ЭВМ, которыми смогут пользоваться работники суда и органов предварительного следствия при производстве процессуальных действий при наличии электронно-вычислительной техники.

Применение ЭВМ облегчает труд людей, делает его более производительным и эффективным. Именно поэтому они так широко внедряются во все отрасли науки и техники. В настоящее время многие производственные процессы просто нельзя себе представить без ЭВМ.

Внедряется ЭВМ и в деятельность юридических органов, прежде всего, для поиска правовой информации /79, с. 57/. Поэтому не исключается применение ЭВМ в деятельности правоохранительных органов для поиска необходимой информации (в том числе и типовых программ, содержащих вышеупомянутые разработанные методические рекомендации) для качественного проведения следственных действий.

Однако существующая система экспертных учреждений, на наш взгляд, не имеет необходимых условий и гарантий для осуществления не только предложенных нами, но и вышеопределенных ее функций. Так, существующие системы экспертных учреждений при Министерствах здравоохранения, обороны, юстиции и внутренних дел не обеспечивают их правовой самостоятельности и независимости от ведомственной подчиненности. Здесь уместно обратиться к вопросам организации экспертно-криминалистической службы МВД и экспертных
учреждений Министерства юстиции

  • 312 -Кыргызской Республики и аналогично в других странах СНГ. При проведении следственных действий используются в основном специалисты экспертно-криминалистической службы системы МВД. При проведении судебных экспертиз в качестве экспертов выступают как работники экспертно-криминалистической службы МВД, так и сотрудники экспертных учреждений Министерства юстиции (в частности, НИЛСЭ Кыргызской Республики).

На наш взгляд, рассмотренная организация производства судебной экспертизы имеет определенные недостатки, проявляющиеся в следующем:

Во-первых, существующая структура не обеспечивает самостоятельность и независимость специалистов экспертно-кримина-листических подразделений МВД от органов предварительного расследования, с которыми они состоят в одной системе. Естественно, это негативно влияет на объективность проводимых исследований.

Во-вторых, при такой структуре возможно получение экспертных заключений по одному и тому же вопросу следователем и в своем ведомственном подразделении (экспертно-криминалисти-ческая служба МВД), и в экспертном учреждении другой системы, например, Министерства юстиции. Такая альтернатива создает, на наш взгляд, условия для субъективного отношения лицами, назначающими экспертизу, к выбору места их производства, в зависимости от желаемых результатов и выводов.

В-третьих, такая организация ведет к распылению научного потенциала и материально-технической базы.

Таким образом, вышеизложенные суждения свидетельствуют о необходимости осуществления комплекса правовых, организационных, научно-методических, материально-технических и иных мер, направленных на оптимизацию экспертной деятельности и повы-

-313-шение ее научно-технического потенциала. Одной из таких мер должно стать, на наш взгляд, изменение системы экспертных учреждений и, в частности, создание единой и комплексной системы экспертных учреждений, что позволило бы обеспечить, во-первых, правовую самостоятельность и независимость экспертизы в связи с освобождением от ведомственной подчиненности; во-вторых, рациональную нормализацию нагрузки за счет ее перераспределения между экспертами; в-третьих, условия для повышения профессионализма экспертов. Это в конечном итоге позволит сконцентрировать весь научный и практический потенциал экспертных учреждений на осуществлении ими функций, о которых мы ранее уже упоминали, и позволит успешно справляться со своими задачами.

Объединение экспертных учреждений, как правильно считает П.В. Цымбал, выгодно и с экономической стороны. В последние годы стоимость экспертных исследований резко возросла за счет дорогостоящего оборудования, материалов, подготовки специалистов, автоматизации исследований и т.п. Объединение позволит сократить общее количество оборудования, затраты на административно- управленческий аппарат, на подготовку специалистов, литературу, транспорт и т.п. /195, с. 21/. Что же касается компетенции и функции экспертно-криминалистических подразделений системы МВД, то разумным, с нашей точки зрения, представляется оставить за ними обязанности по обеспечению сбора доказательственной информации путем привлечения ее специалистов в помощь следователям (прокурорам, лицам, производящим дознание, судам) для обнаружения, фиксации, изъятия, сохранения доказательств, в оценке их относимости и права производства специальных исследований. Если обратиться к экспертной практике в Кыргызстане, то следует заметить, что экспертно- криминалистическим отделом МВД Кыргызской Республики экспертиз
производится больше, чем

-314-НИЛСЭ Кыргызской Республики. Так, в 1994 году в экспертно- криминалистическом отделе МВД Кыргызской Республики было произведено всего 7344 судебных экспертиз, а в НИЛСЭ Кыргызской Республики - только 3723, в 1995 году соответственно 6987 и 3915, в 1996 году 7717 и 4070, в 1997 году 7218 и 4041.

Таким образом, из вышеперечисленных данных следует, что в настоящее время в экспертно-криминалистическом отделе МВД Кыргызстана производится значительная часть судебных экспертиз. Такая сложившаяся практика в производстве судебных экспертиз в Кыргызстане, на наш взгляд, наглядно подтверждает необходимость рационального использования имеющегося научного и практического потенциала работников НИЛСЭ Кыргызской Республики и экспертно- криминалистической службы МВД в направлениях, предложенных нами ранее, т.е. сосредоточить возможности экс-пертно-криминалистических подразделений МВД только на производстве несложных специальных исследований, на базе имеющихся у них криминалистических лабораторий, а экспертных учреждений - на производстве сложных научно-технических исследований. В случае реализации наших предложений, считаем, что значительная часть судебных экспертиз, производимых экспертно-криминалисти-ческим отделом МВД и НИЛСЭ Кыргызской Республики перейдут в разряд «специальных исследований», что позволит существенно уменьшить их объем в НИЛСЭ Кыргызской Республики, и наоборот, увеличение их количества у экспертно- криминалистических подразделений МВД не вызовет затруднений, ибо производство только несложных специальных исследований даст экономию во времени и ускорит их производство.

-315-ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги проведенному в диссертационном исследовании положениям, можно прийти к выводу, что одним из основных условий совершенствования практики расследования уголовных дел по ДТП является широкое привлечение в деятельность органов дознания и следствия достижений научного знания, позволяющих на более качественном уровне решать традиционные криминалистические задачи. В рассматриваемом контексте особое место в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством принадлежит институту специальных знаний, являющемуся на сегодняшний день важным средством разрешения возникающих по делам о ДТП сложных вопросов посредством привлечения в процесс доказывания сведущих лиц.

Приведенный в настоящей диссертационной работе анализ следственной и судебной практики показывает, что возможности рассматриваемого института не в полной мере используются при установлении обстоятельств ДТП. Более того, полученные результаты дают наглядное представление о наличии серьезных недостатков в практике применения специальных знаний по делам о ДТП.

К числу причин, обусловливающих создавшееся положение, следует, на наш взгляд, отнести следующие:

а) сложность познавательного процесса, осуществляемого при исследовании характера изучаемого события ДТП либо отдельных его элементов;

б) несовершенство отдельных норм уголовно-процессуального законодательства, не в достаточной степени регламентирующих формы реализации специальных знаний в лице специалистов и экс пертов;

-316-

в) неустоявшееся в теоретическом плане представление о сущности и задачах экспертизы по делам о ДТП и, как следствие, наличие в специальной литературе противоречивых, а порой невер ных методических рекомендаций практическим работникам;

г) ошибки и упущения, допускаемые при осуществлении прак тической деятельности, связанной с применением и использовани ем специальных знаний при расследовании ДТП.

Названная в числе первых причин недостатков реализации специальных знаний при расследовании ДТП - сложность познавательного процесса - является по своей сути объективной, обусловленной характером исследуемого явления, так как ДТП представляет собой событие, отличающееся динамичностью происходящих в нем процессов. Быстротечность ДТП, участие в данном событии помимо человека сложнейших технических устройств, обладающих разнообразными параметрами, его последствия и сопутствующие факторы позволяют утверждать, что перед следователем и судом встают сложнейшие задачи по установлению обстоятельств происшедшего. Поскольку решение этих задач нередко требует помимо криминалистических, познаний в области психологии и физиологии человека, судебной медицины, транспортной инженерии, механики, математики и других наук, то вполне естественно обращение субъектов доказывания к специалистам соответствующих отраслей. Для целей максимального удовлетворения потребностей следственной и судебной практики в решении задач, являющихся по своему содержанию необщедоступными (необщеизвестными), в уголовно- процессуальном праве предусмотрен институт специалистов и экспертов, статус которых регламентирован особым образом, на чем в диссертационной работе сделан особый акцент.

Так, в частности, если исходить из текстуальной части ст. 1241 УПК Кыргызской Республики, специалист по своему про-

-317-цессуальному положению может быть привлечен следователем для участия в производстве следственных действий, для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, а эксперт, согласно ст. 66 УПК Кыргызской Республики для дачи заключения по возникающим при производстве по уголовному делу вопросам, требующих применения специальных знаний.

В этой связи в диссертационной работе обращается внимание на то, что сложившаяся следственная и судебная практика однозначно выделила три необходимых случая, обусловливающих привлечение сведущих лиц. Это - оказание содействия вспомогательно-технического характера при производстве следственных действий, дача справочно-консультационных сведений и проведение экспертизы. При этом потребность в сведениях справочно-консультационного характера возникает у субъектов доказывания как в связи с производством следственных (судебных) действий, так и вне его. Казалось бы, что с учетом каждого из приведенных случаев должны распределяться процессуальные полномочия специалистов и экспертов как сведущих лиц, обладающих специальными знаниями, а, следовательно, дифференцироваться задачи, стоящие перед ними. Однако анализ процессуальных норм, регла- ментирующих функции названных лиц, свидетельствует о наличии определенных пробелов в законодательстве. Как видно, за пределами регламентации изложенных норм остался целый комплекс вопросов справочно-консультационного характера, не требующих с одной стороны научного обоснования в форме экспертизы, а с другой - могущими быть решенными специалистами без их непосредственного участия в производстве следственных действий либо судебном разбирательстве дела.

В данном случае усматривается правовая коллизия, которую сложившаяся
практика, особенно по делам о ДТП, преодолевает

-318-посредством передачи вопросов подобного рода на
разрешение экспертизы, тем самым искажая ее сущностную основу как научного исследования.

Наглядным примером здесь может служить практика производства САТЭ, наиболее часто назначаемых по делам о ДТП и позволяющая в определенной степени проиллюстрировать не только несоответствие решаемых в них задач сущности экспертизы и ее компетенции, но и многочисленные ошибки, допускаемые следователями при обращении к институту экспертизы вообще.

Прежде всего следует отметить, что по всем делам о ДТП, по которым расследование завершается направлением дела в суд, и по подавляющему количеству прекращенных дел, имеет место назначение САТЭ. Это однозначно следует расценивать как бесспорное доказательство того, что работники следствия, суда и прокуратуры понимают фактическую роль применения научных знаний в успешном расследовании дел этой категории. И тем не менее, при собирании исходных данных для производства САТЭ и при ее назначении наблюдается ряд существенных недостатков, которые серьезно снижают возможности современного состояния САТЭ и ее эффективное влияние на совершенствование методики расследования.

Наиболее распространенными такими недостатками являются:

1.неполная и неточная фиксация исходных данных для производства САТЭ, допускаемая при проведении отдельных следственных действий (обычно первоначальных, таких, например, как осмотры мест ДТП, ТС и т.д.), что заведомо искажает результаты их исследования;

2.использование при назначении САТЭ следственными работниками в качестве исходных данных сведений из материалов ведомственного расследования (справки по ДТП, протоколы осмотра места ДТП и схемы к ним, протоколы осмотра и проверки техниче-

-319-ского состояния ТС), составленными работниками ГАИ, которые не обладают необходимыми специальными знаниями из области дока- зательственного права, достаточными для правильного оформления процессуальных документов, что позволяет утверждать, что сведения, содержащиеся в таких документах, нельзя признать достоверными без дополнительной их проверки;

3.применение в производстве САТЭ усредненных научно-технических показателей (данные из справочной и специальной литературы), которые трудно признать причастными к объектам исследования САТЭ (например, к конкретному ТС с его индивидуальными и неповторимыми техническими особенностями), так как они имеют приближенный характер;

4.несвоевременное назначение САТЭ, что не позволяет должным образом воспользоваться при расследовании ДТП результатами этой экспертизы;

5.неполнота вопросов, разрешение которых, если судить по обстоятельствам дела, должно и могло быть осуществлено по конкретному дорожно-транспортному происшествию;

6.непредставление всех исходных данных, необходимых для решения поставленных вопросов;

7.противоречивость исходных данных, а нередко и их техническая несостоятельность (нереальность);

  1. представление исходных данных, полученных из непроцессуальных источников;
  2. нечеткое разграничение видов экспертиз по их процессуальным основаниям (дополнительная, комиссионная и повторная);
  3. 10.недостатки самого постановления (ошибки, исправления, дописки…);

11.постановка перед экспертом юридических вопросов или вопросов не относящихся к компетенции эксперта-автотехника.

-320-

Отмеченные недостатки и проблемные аспекты практики использования специальных знаний при расследовании ДТП требуют поиска прежде всего правовых, а также организационных и методических гарантий повышения их эффективности.

Так, в диссертационной работе предпринята попытка конкретизировать сущность понятия специальных знаний и форм их использования в уголовном процессе, которые, на наш взгляд, на сегодняшний день не имеют единого понимания и теоретического осмысления. Этот вывод аргументирован на основе анализа имеющейся специальной литературы и содержания правовых норм УПК Кыргызской Республики и УПК других стран СНГ.

Комплексный анализ философско-научных, психологических и процессуальных начал рассматриваемого понятия позволил определить специальные познания как систематизированную совокупность специальных знаний, навыков и умений, полученных соответствующими лицами в результате теоретического и практического обучения определенному виду профессиональной деятельности в необходимом объеме, достаточном для ее осуществления. Исходя из данного определения, является неправильным, по нашему мнению, существующие в УПК Кыргызской Республики и УПК других стран СНГ смешения понятий специальных познаний и специальных знаний, которые определяются в диссертации как необщеизвестные в судопроизводстве сведения, полученные в результате научной и практической деятельности в определенной отрасли человеческого познания и зафиксированные в накопленном ею опыте. Таким образом, если под специальными познаниями понимается процесс приобретения знаний, навыков и умений в определенной сфере познавательной деятельности человека, то под специальными знаниями следует понимать систематизированную совокупность сведений из какой-либо отдельной сферы человеческой деятельно-

  • 321 -сти, представляющей собой тот конечный объем информации, ко- торый сформировался на данном этапе ее развития.

Установленное различие в понимании специальных познаний и специальных знаний позволяет определить и формы их использования в уголовном судопроизводстве, которые, по нашему мнению, не нашли в юридической литературе должного определения, ввиду смешения этих понятий. Формами использования специальных познаний являются: привлечение специалиста для участия в проведении судебных, следственных действий и производство судебной экспертизы, поскольку в этих случаях реализуются как специальные знания, так и навыки и умения сведущих лиц. Что же касается получения справок и консультаций у таких лиц, то это является формой использования специальных знаний, так как в этом случае используются только специальные сведения, которыми обладают сведущие лица.

Сформулированные в диссертационном исследовании определения специальных познаний и отдельно специальных знаний, а также определение форм их использования позволяет обратиться к процессуальным проблемам их законодательного совершенствования. С учетом изложенного, нами предлагается внести в действующий УПК Кыргызской Республики следующие дополнения и изменения:

1.Внести определение специальных познаний и отдельно специальных знаний в ст. 27 УПК Кыргызской Республики, разъясняющую некоторые наименования, содержащиеся в настоящем кодексе в редакции, изложенной диссертантом.

Реализация этого предложения облегчит, по нашему мнению, определение в следственной и судебной практике круга сведущих лиц, т.е. специалистов и экспертов.

-322-

  1. Дополнить ст. 27 УПК Кыргызской Республики отдельными пунктами, содержащими определение специалиста, эксперта и судебной экспертизы, в редакции, предложенной в диссертационной работе.

Так, исходя из вышеизложенных суждений и известной в современной науке концепции о необходимом и достаточном условиях, нами предлагается определить специалиста как сведущее лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, достаточными для дачи консультаций, справок работникам предварительного расследования и суда, а также оказания им содействия в обнаружении, фиксации, изъятии, сохранении, исследовании доказательств и в оценке их относимости.

Такое определение (противоречащее существующим в специальной литературе традиционным взглядам ряда ученых на специалиста, как на субъекта, участвующего только в обнаружении, фиксации и изъятии доказательств) показывает, что специалист выступает как субъект, участвующий в собирании, исследовании и оценке доказательств. Аргументируется это тем, что специалист для оказания помощи суду, следователю (и другим лицам, ответственным за уголовный процесс) участвует в проводимых ими процессуальных, в том числе следственных действиях, представляющих собой разновидность познавательной деятельности человека, которой присущи такие обязательственные элементы, как исследование и оценка изучаемых явлений. Здесь, , необходимо различать только уровни. Если суд, следователь проводят исследование доказательств на высшем процессуальном уровне, на основе специальных (юридических) познаний из области доказательственного права, то специалист это делает на основе только своих специальных познаний, т.е. действует на более низком процессуальном уровне, по- скольку он не правомочен определять юридически значимые при-

-323 -знаки и свойства обнаруженных явлений, объектов, т.е. материальных носителей доказательственной информации. Отсюда вытекает, что суд, следователь исследуют и оценивают обнаруженные следы преступления с позиции их доказательственного (процессуального) значения, а специалист в целях определения их причастности к событию расследуемого преступления.

Что же касается эксперта, то мы предлагаем, исходя из тех же посылок, определить эксперта как сведущее лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, достаточными для производства сложных научно-технических исследований, для дачи на основании постановления дознавателя, следователя или определения суда заключения по возникшим при производстве уголовного дела и экспертного исследования вопросам и внедрения научно-технических достижений в экспертную и судебно- следственную практику.

Предлагаемое определение экспертного исследования как сложного научно-технического, объясняется тем, что они направлены на изучение обычно маловидимых, а также невидимых следов преступления, скрытых признаков и свойств вещественных доказательств, для обнаружения и исследования которых требуется применение сложных технических средств (чаще стационарного типа и в лабораторных условиях) и научно- разработанные методики, позволяющие выявлять дополнительные источники доказательственной информации, содержащие новые сведения об обстоятельствах совершенного преступления.

Также заслуживает особого внимания и момент, содержащийся в предложенном определении эксперта о том, что он может давать ответы как на вопросы, возникшие при производстве уголовного дела, так и при экспертном исследовании, что подразумевает возможность
осуществления инициативы экспертом, предусмот-

-324-ренного ст. 181 и ст. 287 УПК Кыргызской Республики в виде права эксперта включать в акт экспертизы выводы обо обстоятельствах, в отношении которых ему не были поставлены вопросы.

Учитывая, что одной из важнейших функций экспертных учреждений является внедрение ими научно-технических достижений в экспертную, судебную и следственную практику, что предопределяет наличие необходимых специальных познаний у сотрудников этих учреждений, то вполне оправданным выглядит требование об этом, содержащееся в определении эксперта.

Сведущее лицо, согласно ст. 176 УПК Кыргызской Республики, становится экспертом с момента вынесения постановления следователем или определения судом о назначении судебной экспертизы. Ввиду отсутствия в УПК Кыргызской Республики понятия судебной экспертизы, диссертантом предложено следующее ее определение: «Судебная экспертиза - это сложное научно-техническое исследование, проводимое в соответствии с определенной настоящим кодексом процессуальной формой для установления на основе специальных познаний обстоятельств, имеющих значение для дела».

  1. Сложность и важность решаемых в результате экспертного исследования задач предопределяет и сложность методов проведения данных исследований. Экспертиза представляет собой наиболее сложную и квалифицированную форму использования специальных познаний в уголовном процессе. Некоторые вопросы, имеющие исключительно важное значение и требующие особой квалификации, должны решаться лишь экспертным путем, что прямо закреплено в УПК Кыргызской Республики, где в ст. 64 содержится исчерпывающий перечень случаев, при которых назначение и проведение экспертизы обязательно. Однако, более разумным нам представляется не ограничиваться в законодательном порядке

-325-случаями обязательного назначения и проведения экспертиз, ибо практически невозможно (тем более на будущее) предусмотреть исчерпывающего перечня таких случаев, учитывая динамику постоянных изменений потребностей следственной и судебной практики. Поэтому считаем необходимым изменить содержание ст. 64 УПК Кыргызской Республики в следующей редакции: «Если обстоятельства дела не могут быть достоверно установлены другими средствами доказывания, назначение и проведение экспертизы обязательно.

Наличие специальных познаний у дознавателя, следователя, суда не освобождает от необходимости назначения ими экспертизы».

  1. Ввиду отсутствия в УПК Кыргызской Республики отдельной статьи о комиссионной экспертизе, диссертант предлагает ввести специальную норму, посвященную ей в следующей редакции: «В случае необходимости орган, назначивший экспертизу или руково дитель экспертного учреждения могут поручить ее производство комиссии экспертов одной специальности.

Члены экспертной комиссии дают совместные заключения по поставленным вопросам. Эксперт, несогласный с мнением других членов комиссии, дает самостоятельное заключение по вопросам, вызывающим разногласия».

  1. Вследствие того, что ныне действующая ст. 65 УПК Кыр гызской Республики содержит единые основания для назначения как дополнительной, так и повторной экспертизы, а основания для их назначения и проведения разные и должны найти четкое разгра ничение в законодательной регламентации, в связи с чем представ ляется необходимым изменить содержание статьи в следующей ре дакции: «Дополнительная экспертиза назначается в случае недос таточной ясности или полноты заключения.

-326-

Повторная экспертиза назначается в случае необоснованности заключение или сомнений в ее правильности».

  1. Судебная экспертиза с точки зрения ее сущности, а не функционального назначения, представляет собой исследование, в ходе которого на базе применения специальных научных знаний (методик, приборов) устанавливаются признаки и свойства объекта исследования, производится их научная оценка с точки зрения их необходимости и достаточности для того, чтобы сформулировать новое выводное знание, которое и является ответом на разрешаемый вопрос - заключением эксперта. Таким образом, экспертизу составляют три элемента: установление в ходе исследования признаков, их интерпретация и вывод.

В производстве конкретной экспертизы объем, роль и значение отдельных элементов может существенно варьировать в зависимости от вида и рода экспертизы, но при любом соотношении всегда должны присутствовать все три элемента. В противном случае нет экспертизы, а присутствует лишь применение специальных знаний на уровне специалиста.

Исходя из изложенного, мы считаем необходимым признать, что уровень большинства проводимых в настоящее время исследований обстоятельств ДТП не соответствует уровню статуса экспертизы. Об этом свидетельствует, по нашему мнению, и специально введенное понятие «расчетная экспертиза», призванное оттенить специфику этих исследований и, вместе с тем, сохранить привычное и значимое понятие - «экспертиза». Такое положение обусловлено тем, что все исходные данные, необходимые для расчетов, сообщаются следователем (судом) и они обязательны для эксперта, а это означает, что не эксперт, а следователь устанавливает признаки объекта исследования и этот необходимый элемент экспертной деятельности выпадает, лишая исследование статуса экспертизы. Вме-

-327-сте с тем это означает и то, что фактически предопределяется сам итог расчетов.

Значение этих расчетов для успешного расследования дел о ДТП невозможно переоценить. Нет ни одного дела этой категории, где бы отсутствовала САТЭ, результаты которой воспринимаются следователями и судьями как доказательство по делу, а нередко как единственное и «решающее». Нам представляется, что выход из этой парадоксальной ситуации заключается в том, чтобы превратить расчетную экспертизу в подлинно научную. Это возможно осуществить путем отказа от использования экспертами усредненных данных и замены их такими, которые адекватно и однозначно соответствуют тем уникальным и неповторимым параметрам, которые имели место при каждом конкретном ДТП.

Реализация такого положения, по нашему мнению, возможна путем приборного определения параметров движения ТС и экспериментального определения необходимых личностных качеств участников ДТП. Иными словами САТЭ должна быть комплексной авто- и психофизиологической экспертизой. Однако считаем более правильным применительно к экспертному установлению обстоятельств ДТП пересмотреть существующую классификацию судебных экспертиз, объединив последние в рамках самостоятельной судебной экспертизы механизма ДТП. Научную основу ее должны составлять сведения из судебной автотехники, транспортной трасологии, психологии и физиологии человека, металлографии и других отраслей знания, интерпретируемые на основе рекомендаций криминалистической науки. Что касается традиционных видов экспертиз, то в случаях их производства по делам о ДТП они, на наш взгляд, могут рассматриваться в качестве задач и подзадач предла- гаемой интеграционной экспертизы при условии соблюдения изложенных выше критериев.

-328-

В диссертационной работе в схематичном виде представлена разработанная структура задач экспертизы механизма ДТП.

Предложение о создании такой экспертизы не должно однако восприниматься как полный отказ от применяемых ныне расчетных исследований, которые фактически соответствуют уровню специалиста . По своему усмотрению следователи или суд могут признать их доказательствами, но лишенными своеобразного процессуального статуса, присущего заключению эксперта.

Представляется возможным в законодательном порядке предоставить право производства таких исследований специалистам, с приданием результатам этих исследований статуса судебных доказательств и определить такие исследования как «специальные», что предполагает их производство специалистами и позволяет терминологически отграничить от экспертных исследований. Также следует разрешить производство этих исследований специалистам до возбуждения уголовного дела. Это позволит, по нашему мнению, на практике в оперативном порядке устанавливать наличие или отсутствие необходимых правовых оснований, достаточных для возбуждения или отказа в возбуждении уголовного дела.

В диссертационной работе рассматриваются процессуальные, организационные и методические недостатки, присущие практике расследования ДТП в Кыргызстане, которые выразились в нарушении сроков возбуждения уголовных дел и их прекращения с превышением установленных для следствия сроков, в неучастии следователей в большинстве случаев в осмотрах места ДТП и ТС, в отсутствии последовательности в их проведении и надлежащего процессуального оформления результатов этих осмотров, в низком уровне технической оснащенности и комплектования следственно-оперативной группы, в смешении различных по своей природе таких следственных действий, как следственный эксперимент с про-

-329-веркой показаний на месте, в несоблюдении ряда тактических ре- комендаций по проведению следственного эксперимента и наличие условий, влияющих на изменение показаний и затрудня