lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Бабаев, Октай Сабирович. - Концептуальные основы и тенденции развития криминалистической тактики : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 1998 195 с. РГБ ОД, 61:99- 12/100-6

Posted in:

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ

АКАДЕМИЯ

БАБАЕВ Октай Сабирович

На правах рукописи

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТАКТИКИ

12.00.09—уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно- розыскной деятельности.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель Мовсумов Джафар Гаджи Гасан оглы

МОСКВА—-1998 г.

»

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава 1. Категории криминалистической тактики 7

1.1. Концепция криминалистической тактики и е содержание … 7 1.2. 1.3. Тактико-криминшшстические категории 20 1.4. Глава 2. Организационные начала криминалистической тактики 44

2.1. Соотношение и связь организации и тактики следственных действий 44 2.2. 2.3. Организационно-подготовительные действия в расследовании 60 2.4. 2.5. Организационно-тактическое значение связей криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности 65 2.6. 2.7. Организационно-тактические основы следственных действий 72 2.8. 2.9. К проблеме тактики предварительного расследования 2.10. при участии защитника по делу 92

2.6. К проблеме тактических основ следственных действий

с участием психически неполноценных обвиняемых 104

Глава 3. Тактические основы розыскной деятельности следователя. 112

3.1. Понятие и содержание розыскной деятельности следователя 112 3.2. 3.3. Психологические основы розыска 117 3.4. 3.5. Условия эффективности розыскной деятельности 122 3.6. 3.7. Розыскные мероприятия следователя, тактические приемы розыска 125 3.8. Заключение: тенденции развития криминалистической тактики 128

Библиография 133

Приложение N1 149

Приложение N2 151

ВВЕДЕНИЕ

Процессы построения правового государства в Азербайджанской Республике осложняются и тормозятся ростом преступности в стране и низкой эффективностью деятельности правоохранительных органов по раскрытию, расследования и предупреждению преступления. Существенную роль в повышении результативности усилий этих органов и в первую очередь следственного аппарата играет криминалистическая наука, рекомендации которой способны повлиять на качество предварительного расследования, подняв уровень его организационно-тактического обеспечения.

Сложные и масштабные задачи, стоящие перед следственным аппаратом, требуют совершенствования средств и методов его деятельности, внедрения в следственную практику современных криминалистических разработок, относящихся к организации и тактике следственных действий и в целом к концептуальным основам криминалистической тактики. Состояние предварительного следствия осложняется наличием острых проблем, число которых растет быстрее, чем возможности их преодоления. Следователь болезненно переживает несовершенство уголовного и уголовно-процессуального законодательства, слабую техническую оснащенность, высокую конфликтность отношений, складывающихся с участниками уголовного процесса. Расследование преступлений нередко производится в условиях строгого дефицита времени и информации о событии, в экстремальных ситуациях межнациональных конфликтов, под пристальным вниманием средств массовой информации, представители которых не всегда проявляют объективность и компетентность при анализе уголовных дел. В решении злободневных проблем предварительного расследования постоянно и остро встает вопрос о выборе путей, приемов, способов и средств, которыми криминалистика может и должна вооружать следователей и органы дознания. Решение этих проблем предполагает в первую очередь исследование концептуальных основ криминалистической тактики, само существование которой вызвано потребностями следственной практики и которая призвана удовлетворять эти потребности своим научным “продуктом” эффективными рекомендациями и приемами проведения следственных действий - основы следственной деятельности. Все сказанное и определяет актуальность темы и содержания предпринятого диссертационного исследования.

Цель и задачи исследования заключаются в определении концептуальных основ криминалистической тактики в целом и ее составных частей: организации и

3

деятельности. Все сказанное и определяет актуальность темы и содержа- ния предпринятого диссертационного исследования.

Цель и задачи исследования заключаются в определении концепту- альных основ криминалистической тактики в целом и ее составных частей: организации и планирования расследования, тактики и технологии отдель- ных следственных действий, розыскной деятельности исследователя.

Проблемам криминалистической тактики посвящена обширная кри- миналистическая и процессуальная литература. Значительный вклад в их решение внесли такие ученные, как О.Я. Баев, Р.С. Белкин, А.Н. Васильев, А.И. Винберг, Ф.В. Глазырин, Л.Я. Драпкин, А.В. Дулов, А.А. Закатов, Е.П. Ищенко, В.Е. Коновалова, A.M. Ларин, В.А. Образцов, Н.И. Порубов, Н.А. Селиванов и многие другие. Их усилиями разработаны такие частные криминалистические теории, как учение о криминалистической версии и планировании расследования, учения о следственной ситуации и тактиче- ских комбинациях (операциях), о тактическом решении и др., детально ис- следованы тактика всех следственных действий, пути использования при расследовании преступлений специальных познаний, возможности средств массовой информации, формы взаимодействия следователя с оперативными службами органов дознания и др. Однако при решении всех этих практических задач из поля зрения ученых выпала проблема анализа концептуальных основ криминалистической тактики в целом и отдельных следственных действий и организационных мероприятий в частности. Между тем разработка таких основ представляется ключевой для деления путей совершенствования тактических рекомендаций и приемов решения, возникающих перед тактикой задач. Целью настоящего исследования и стало формулирование концептуальных основ криминалистической тактики и тактики отдельных следственных действий и, их организационных начал. Эта и цель обусловила задачи исследования:

  • определить содержание концептуальных основ криминалистической тактики, показать место в них вопросов организации расследования;
  • разработать в общей форме концептуальные основы тактики отдельных следственных действий на примере таких распространенных и важных для успеха расследования следственных действий, как следственный осмотр и допрос;
  • 4

Перечисленные задачи и определяют положения, выносимые на защиту.

Объектом исследования послужили теоретические концепции,

относящиеся к криминалистической тактике в целом и ее составным частям, следственная практика, практика оперативно-розыскной деятельности органов дознания, непосредственно относящаяся к обеспечению предварительного расследования, состояние розыскной деятельности следственных аппаратов различных уровней.

Методология исследования. Общей методологической основой исследования послужили положения материалистической диалектики относительно познания социальной действительности, такие категории диалектики, как случайность и необходимость, причина и следствие, общее и отдельное и др.

Автором использована обширная литература по философии и социологии, психологии, информатике, теории рефлексии, уголовному процессу, криминалистике, теории деятельности и другим областям знаний.

В процессе исследования применялись статистический, сравнительно-правовой, системный и иные современные методы, активно использовались логические приемы и категории - анализ, синтез, абстракция, обобщение и др.

Научная новизна и практическая значимость результатов исследования заключается в том, что впервые на монографическом уровне тч^едпринята попытка формулирования концептуальных основ

криминалистической тактики и технологии отдельных следственных действий и предложена модель этих основ. Наряду с этим сформулированы концептуальные основы не только процесса расследования, но и розыскной деятельности следователя.

Важное практическое значение имеет анализ в аспекте следственной практики концепций следственной ситуации, тактических комбинаций (операций), тактического решения, тактического риска. Учет результатов этого анализа при расследовании преступлений может существенно отразиться на качестве следственных действий, способствовать повышению их эффективности.

Существенное значение для розыскной практики имеет выяснение связей розыскной деятельности следователя и оперативно-розыскной деятельности органов дознания, определение оптимальных форм их взаимодействия.

Эмпирическая база и апробация результатов исследования. Эмпирическую основу исследования составили статистические данные о состоянии следственной работы в органах прокуратуры Азербайджанской Республики, социологические и статистические данные, опубликованные в сборниках по проблемам борьбы с организованной преступностью (1994 - 1997), издаваемых при участии ГОШ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной Прокуратуры России, информационные материалы ИНТЕРПОЛа.

5

Автором по специальной программе изучено 180 уголовных дел о преступлениях против личности и преступлениях в сфере экономики, проанкетировано и проинтервьюировано 120 следователей, сотрудников органов дознания и специалистов различных профилей.

Результаты исследований опубликованы в пособии “Криминалистическое учение о розыске” (Баку, 1998) и статьях: “Назначение и производство экспертиз: тактика или технология?” (М, 1997), “К вопросу о тактике защиты” (Калининград, 1997), “Ахтарыш е’лан едилмэсинин бэ’зи криминалистик мэсэлэлэри” (Бакы, 1997, 3.5 п.л.), “Мудафиэчи - вэкилин фэалиуэт тактикасынын бэ’зи мэсэлэлэри.”(Ганунчулуг., N8, 1997, 0.3 п.л.) докладывались на семинарах работников правоохранительных органов, на заседаниях кафедр юридического факультета Бакинского государственного университета им. М.Расулзаде, использованы при преподавании криминалистики в университете.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, в котором формулируются тенденции развития криминалистической тактики, и библиографии.

Глава 1. КАТЕГОРИИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТАКТИКИ.

1.1. Концепция криминалистической тактики и ее содержание

Термин “криминалистическая тактика” утвердился в криминалистике в научном обиходе в начале 50-х гг., прийдя на смены термину “уголовная тактика”, обозначавшему в период становления криминалистики область знаний о профессиональном преступнике приемах планирования расследования и проведения следственных действий. В русской литературе об уголовной тактике читатель впервые узнал из книги Альберта Вейнгарта “Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений” (Санкт-Петербург, 1912). Объясняя его содержание, Вейнгарт писал: “…в борьбе с преступностью, как и на войне, -прежде всего необходимы: энергическая^ деятельность, проявление личной инициативы и быстрота. Но, приступая^ к расследованию с возможной поспешностью, отнюдь не следует действовать необдуманно и наугад. Расследование каждого преступления, а в особенности в случаях важных -должно вести по определенному методу, систематически и по определенному плану… Книга эта имеет целью служить руководством по составлению подобных планов расследования и их выполнения. Она должна дать криминалисту практику все то, вместе взятое, что стратегия и тактика дают военному. Вот почему я и

6

называю это руководство к методическому расследованию преступлений “ уголовной тактикой”’.

А.Вейнгарт широко трактовал содержание тактики, включая в нее и элементы того, что позднее получило наименование криминалистической методики и составило содержание самостоятельного раздела криминалистической науки. Но это в отечественной криминалистике произошло позднее, когда в 1929 году один из первых советских криминалистов В.И.Громов предложил сосредоточить в самостоятельном разделе криминалистики рекомендации по расследованию отдельных видов преступлений, назвав этот раздел частной методикой или методикой расследования отдельных видов преступлений2 .

Термин “тактика” получил общее признание. Этому способствовала и явная аналогия с родовым понятие тактики - категории военной науки, обозначающей искусство подготовки и ведения боя. И хотя аналогия эта не могла быть полной, поскольку следователь, естественно, никаких военных действий не ведет, однако оправданной, т.к. и ему противостоит некий противник, препятствующий успеху расследования, дезориентирующий следователя и применяющий все возможные способы борьбы с ним, вплоть до насилия.

Понятие криминалистической тактики с развитием криминалистики менялось и уточнялось. Если в первых отечественных учебниках по криминалистике 1935 и 1938 гг. к ее содержанию относили “с одной стороны, наилучшие приемы для проведения отдельных следственных действий (допросов, осмотров, обысков и т.д.), а с другой стороны, наиболее целесообразное взаимное расположение этих действий, систему и планирование процесса расследования”3 , то в середине 60-х гг. в тактику рекомендовали включать логические и* психологические основы расследования, тактические основы теории криминалистической идентификации, применение криминалистической техники и пр.4.

Нам представляется, что в криминалистическую тактику необходимо также включить и тактику следственных действий с участием психически неполноценных обвиняемых, свидетелей,потерпевших. Эта проблема более подробнее мною будет рассмотрена во вторрой главе. Свои определения криминалистической тактики (иногда ее называли следственной) предложили В.Е. Коновалова, А.Н. Васильев, О .Я. Баев и другие ученые1. Хотя нельзя согласиться с мнением некоторых из них называющих криминалистическую тактику - следственной тактикой следует отметить, что указанный термин имеет более узкое содержание, т.к. криминалистическая тактика помимо деятельности следователя
рассматривает деятельность прокурора, оперативно-розыскных

1 Вейнгарт А. Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений. СПб, 1912, с.5-6.

2 Громов В.И. Методика расследования преступлений. -М., 1929.

3 Криминалистика. Кн. 1.-М., 1935, с.7; Криминалистика.-М., 1938, с.5.

4 Винберг А.И. О научных основах криминалистической тактики. -Правоведение, 1965, N 3, с.82.

7

работников, судей связанных с раскрытием, расследованием и судебным рассмотрением преступлений. Таким образом, криминалистическая тактика не ограничивается только лищь рамками предварительного следствия.2

Следует в этой связи особо отметить заслугу одной из ведущих криминалистов республики К.Г. Сариджалинской, научные труды которой в этой области криминалистики также послужили дальнейшему развитию теоретическо-практических основ криминалистической тактики. Как самостоятельный раздел криминалистики, - отмечала К.Г. Сариджалинская, -следственная (криминалистическая) тактика представляет собой систему научных положений по организации планирования расследования преступлений и их судебного разбирательства, разработке наиболее эффективных и рациональных методов, средств и приемов решения задач расследования в различных следственных ситуациях, тактические приемы проведения оперативно-розыскных мероприятий, при строгом соблюдении уголовно- процессуального законодательства.3

До 30-х - 40-х годов XX столетия содержание криминалистической тактики сводилось к разработке рекомендаций по производству отдельных следственных действий, то есть, этот раздел криминалистики развивался как наука, специально предназначенная для предварительного следствия. Накопления теоретико-эмпирического материала объективно привело к качественным изменениям в структуре криминалистической тактики. Стало очевидным, что без научного анализа процесса организации расследования и судебного разбирательства частные рекомендации не достигают цели. В этой связи отметим, что еще в 30-х годах нашего столетия некоторые ученые_криминалисты сумели предвидеть эту тенденцию развития криминалистической тактики. Так, А.Цыпкин сумел обосновать не только целесообразность, но и необходимость использования данных криминалистики, в том числе и криминалистической тактики в судебном следствии.4 Однако многие криминалисты в то время нашли эту точку зрения уязвимой и ошибочной. Впоследствии начиная с 60-х годов число сторонников, считающих тактику судебного следствия одним из видов криминалистической тактики, стало преобладающим. Ученые криминалисты и процессуалисты стали указывать на возможность использования научно-понятийного, теоретико-концептуального аппарата криминалистики в стадии судебного разбирательства.5

’ Васильев А.Н. Основы следственной тактики. Автореф. днсс…. д.ю.н., -М, 1960; Коновалова В.Е. Теоретические

проблемы следственной тактики. Автореф. дисс…. д.ю.н., Харьков, 1966; Баев О.Я. Криминалистическая тактика и

уголовно-процессуальный закон. -Воронеж, 1977.

2 Криминалистика. Под ред. Н.П. Яблокова., М., 1996, с.362.

? CapH4MHHCKaja К.Г. Истинтаг тактикасы. Бакы, 1991, с. 9.

i Цыпкин А. Судебное следствие и криминалистика // Соц. Законность, 1938, N 12, с.44-46.

5 Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел. М., 196^;

Кореневский Ю.В. Криминалистика и судебное следствие // Сов. Государство и право. 1987, N 4, с. 56-63.

“Криминалистическая тактика, - отмечает Н.И. Ибрагимов, - состоит из двух разделов: а) Следственной тактики,

В 1970 г. определение криминалистической тактики было предложено и Р.С.Белкиным. Он писал: “ Криминалистическая тактика - это система научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения следственных и судебных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступлений”’ .

Нам представляется, что предложенное Р.С.Белкиным определение криминалистической тактики наиболее продуктивно и позволяет исходить из него при всестороннем анализе концепции криминалистической тактики. Ее достоинства заключаются в следующем.

  1. Тактика - часть криминалистической науки. Это подчеркивается включением в ее определение суммы научных положений, относящихся к общей теории криминалистики и ряду частных теорий.

  2. Научные положения, составляющие органическую часть тактики, являются той базой, на которой осуществляется разработка и совершенствование тактических приемов и рекомендаций.
  3. Помимо научных, в содержании тактики следует различать и ряд организационных положений, чем подчеркивается, что вопросы организации расследования неотъемлемая часть криминалистики, которая не может быть выделена из нее в некий самостоятельный раздел ее содержания, а “вплетена в ткань” и техники, и тактики, и в еще большей степени - криминалистической методики.
  4. В определении Р.С. Белкина впервые обращено внимание на поведенческую сторону тактики. Это вплотную сближает тактику с судебной психологией и обосновывает необходимость разрабатывать психологические основы тактики.

Принимая в качестве исходного для нашего исследования определение криминалистической тактики, предложенное Р.С.Белкиным, полагаем целесообразным внести в него некоторые изменения. Так, очевидно следует упомянуть в определении выделение в содержании тактики ее категорий, т.е. наиболее общих, концептуальных понятий, во многом и определяющих ее содержание. Следует также упомянуть и о таком предназначении тактики, как

т.е. для использования данных криминалистикина стадии предварительного расследования; б) тактики судебного

следствия, в которой используются данные криминалистики для разрешения уголовных дел по существу. В свою

очередь тактика судебного следствия подразделяется на три части, а именно: на судебную тактику(тактики судьи)

и на тактику обвинения и защиты”. См.: Ибрагимов Н.И. Процессуальные, криминалистические и

психологические аспекты судебного следствия. Баку, 1996, с.61.

1 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики, -М., 1970, с.

71.

9

преодоление противодействия лиц, незаинтересованных в установлении истины по делу. Видимо, целесообразно исключить из определения и упоминание об ^^становлении причин преступлений, поскольку, как показывает практика, эта задача не может быть решена при расследовании конкретных преступлений.

Основываясь на сказанном, предлагается следующее определение криминалистической тактики:

Криминалистическая тактика как раздел науки - это система научных положений и определяемых ими категориальных понятий и разрабатываемых на их основе принципов и рекомендаций по организации, в том числе планированию, предварительного и судебного следствия, приемов осуществления отдельных процессуальных действий по собиранию и исследованию доказательств, установлению обстоятельств, способствовавших преступной деятельности.

Предлагаемое определение криминалистической тактики отличается от существующих следующим:

  • в определении содержится упоминание о категориальных понятиях^ По своей значимости они выделяются из иных научных положений тактики и заслуживают специального упоминания;
  • организация расследования включает в себя его планирование, которое и выступает в качестве метода организации, что и подчеркнуто в определении;
  • и следственные и судебные действия - суть действия процессуальные, поэтому нет необходимости упомянать их порознь и можно ограничиться общим наименованием;
  • то же самое относится и к совершению и к сокрытию преступлений: и то и другое охватывается понятием преступной деятельности;
  • из определения по высказанным соображениям исключено упоминание об установлении причин преступлений.
  • Сформулированное нами определение тактики позволяет с должной степенью детализации раскрыть содержание этого раздела криминалистической науки.

По нашему мнению, в содержание криминалистической тактики входят:

1) тактико-криминалистические категории, т.е. ее основные понятия, охватывающие собой комплексы соответствующих тактических рекомендаций или реальных обстоятельств, имеющих общее значение для расследования всех видов преступлений;

2) положения, раскрывающие организационные начала расследования. Они опираются и вытекают из ряда частных криминалистических теорий и концепций, таких, например, как криминалистическое учение о версии и планировании расследования, концепции следственной ситуации, тактического решения и др.;

10

3) иные научные положения, связанные с использованием в расследовании ряда объективно воздействующих на него факторов, таких, например, как фактор внезапности, фактор времени и др.; 4) 5) системы тактических приемов и технологических комплексов проведения отдельных процессуальных - следственных и судебных - действий по работе с доказательствами. Здесь следует высказать еще одно соображение. 6) С нашей точки зрения, не всякий комплекс приемов носит тактический характер. Тактика характеризует деятельность следователя лишь тогда, когда он вступает во взаимоотношения с лицами, от которых можно ожидать противодействия его деятельности. Это типично для обыска и выемки, для допроса и задержания, в известной степени для следственного эксперимента, предъявления для опознания и некоторых иных ситуациях. В тех же случаях, когда такого противодействия нет, следует скорее говорить не о тактике, а о технологии проведения процессуального действия. Именно об этом может идти речь, например, при производстве следственного осмотра или следственного освидетельствования потерпевшего, или в большинстве случаев получения образцов для сравнительного исследования и т.п.

Помимо указанных положений в содержание криминалистической тактики, с нашей точки зрения, входят:

5) криминалистическое учение о розыске, содержащее начала розыскной деятельности следователя, равно относящиеся к расследованию любого вида преступлений; 6) 7) принципы взаимодействия следователя с иными участниками раскрытия и расследования преступлений. В этой части криминалистическая тактика особенно тесно соприкасается с теорией оперативно-розыскной деятельности. К рассматриваемым принципам необходимо также отнести и тактику деятельности следователя при участии защитника с момента объявления подозреваемому постановления об аресте; 8) 7) принципы и формы использования при раскрытии и расследовании преступлений специальных познаний. Здесь криминалистическая тактика граничит с общей теорией судебной экспертизы и изучаемой ею экспертной деятельностью. Являясь одним из подсистем в системе “криминалистика”, криминалистическая тактика, является открытой системой’, находится в развитии, ее содержание пополняется, ее составные части претерпевают изменения. Изменение криминалистической тактики, непрерывность процесса ее развития определяется главным образом потребностями судебно-следственной

Открытая система - это система, которая находится в непрервном взаимодействии с окружающей средой. “Открытые системы обмениваются со средой веществом, энергией и информацией причем в процессе этого обмена основные качественные параметры системы сохраняются”. См.: Майилов У.А., Абдуллаев Я.С. Методологические проблемы системно-структерного анализа почерка. Баку, 1997, с.20.

11

практики, оперативно-розыскной деятельности, достижениями научно-технического прогресса. Следует отметить также и влияния на криминалистическую тактику таких наук и методологических подходов, как теория игр, теория информации, системно- структурный подход,; теория моделирования и др. Криминалистическую тактику в настоящее время невозможно представить себе без активного, широкого и эффективного использования положений судебной психологии, логики, научной организации труда и ряда других естественно-технических областей научного знания.

Резюмируя сказанное, можно сделать вывод, что содержание криминалистической тактики состоит из трех основных блоков: категориального, организационного и собственно тактико-технологического. Все они налагают свой отпечаток на тактическую структуру отдельного процессуального действия, направленного на работу с доказательствами - их собирание, исследование и использование. Тактику составляют тактические приемы подготовки, осуществления, фиксации и оценки результатов процессуального, следственного и судебного действия. Тактика процессуального действия призвана обеспечить его максимальную эффективность при строжайшем соблюдении требований законности. Эффективность процессуального действия есть ни что иное, как степень реализации тех возможностей достижения его целей, которыми оно потенциально обладает. Применительно к следственным действиям эту потенциальную возможность, реализуемую средствами криминалистической тактики, Г.А.Зорин обозначил термином “тактический потенциал следственного действия” и оценил его двояко: - как соотношение объема объективной доказательственной информации, которую можно было бы получить при максимуме благоприятных обстоятельств, и реально полученной с учетом субъективных возможностей следователя (т.е. “ соотношение ожидаемого и. фактически наступивших результатов”’ ); - как соотношение реально полученного результата по конкретному следственному действию и его ценности для расследования в целом2 , разделяя мнение И.Е.Быховского, что “результат расследования дела в целом - результат следственного действия”3 . Г.А.Зорин связал напрямую возможность реализации тактического потенциала следственного действия с “тактическим (операциональным) репертуаром следователя”, который “складывается из всех знаний и умений, обладание которыми свидетельствует об уровне профессионализма… Эта категория глубоко реальна, полностью зависящая от личностных качеств следователя, а также определяемая реальной динамикой целей конкретного следственного действия”4 .

’ Казинян Г.С., Соловьев А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. -Ереван, 1987. с.49.

2 Зорин Г.А. Тактический потенциал следственного действия. -Минск, 1989. с.5,6.

3 Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий. Дисс. …д.ю.н. -М, 1975. с.273.

4 Зорин Г.А. Указ. соч. с.6

12

Мы же полагаем, что описываемое понятие целесообразнее обозначить термином “тактический арсенал следователя”, кстати, также используемым Г.А.Зориным. Он совершенно справедливо указал, что главными условиями формирования этого арсенала в субъективном плане являются: а) наличие в памяти, в стереотипах поведения системы тактических приемов и методов, характеризуемых необходимым количеством и качеством; б) наличие умений и практических навыков по оптимальному их исполнению в структуре выполняемого действия при обнаружении, фиксации, изъятии, исследовании и оценке доказательственной информации; в) наличие в памяти моделей типовых следственных ошибок, а также навыков по их прогнозированию в конкретной ситуации, предотвращению и своевременному исправлению”’ . Несмотря на то, что одно из центральных положений концепции Г.А.Зорина весьма уязвимо, она, тем не менее, заслуживает внимания. Хотя он и признает, что “потенциал следственного действия - категория вероятностная и слагается из теоретических возможностей получения информации безотносительно к личности следователя”2, но реализацию этого потенциала связывает напрямую с личностью следователя, в значительной степени игнорируя иные, объективные условия реализации возможностей следственного действия. Между тем очевидно то значение, которое имеет среди последних следственная ситуация именно как объективная реальность, определяющая конкретное содержание используемого тактического арсенала следователя. Структура тактики подчинена целям достижения максимальной эффективности следственного действия и представляет собою определенную систему. В филосовской литературе под подсистемой, !!как отмечает И. А. Исмайлов, принято понимать совокупность элементов, в которой все элементы настолько тесно связаны друг с другом, что она выступаете по отношению к окружающим условиям и другим системам как единое целое,3 Таким образом, если рассматривать структуру тактики как систему,-‘ то содержание ее составляющих частей - подсистем - представляет собой ‘ определенную стадию следственного действия 4 . В общем виде последовательность этих стадий может быть такой: а) подготовка к проведению следственного действия; б) проведение следственного действия; в) ‘; « фиксация хода и результатов следственного действия; г) оценка полученных

результатов и установление их места и значения в системе доказательственной информации по данному уголовному делу. Как известно, следственные действия -
это комплекс предусмотренных уголовно процессуальным

1 Зорин Г.А. Там же. с.7.

2 Там же. с. 6.

3 Исмайлов И.А. Преступность и уголовная политика, Баку, 1990, с.268. h«

4 В настоящей работе речь будет идти о следственных действиях, под которыми понимаются действия следователя по собиранию, исследованию, фиксации, оценке и использованию доказательств. Вопрос о судебных действиях, преследующих ту же цель, рассматриваться не будет.

13

законодательством процессуальных действий, по собиранию, фиксации, исследованию, оценке и использованию доказательств1. Являясь одним из стадий доказывания, процесс собирания доказательств является многоэтапным процессом. В качестве основных этапов процесса собирания доказательств можно выделить: обнаружения доказательств(их отыскания, выявления и предварительная оценка); фиксация доказательств(закрепления, запечатлёния доказательств в установленном законом порядке), изъятия доказательств; сохранения доказательств. Термин “собирание доказательств” ‘требует уточнений. Известную условность данного термина справедливо отметил С.А.Шейфер. По его словам: “Нельзя представлять дело так, что доказательства -показания свидетелей, потерпевших, обвиняемого, подозреваемого, заключения экспертов и тем более протоколы следственных действий - существовали в природе следственных действий. Если бы это было так, задача следователя стала бы предельно простой: отыскать и приобщить к делу “ готовые” доказательства. В действительности процесс формирования доказательств оказывается значительно более сложным: он заключается в обнаружении следователем следов события, извлечении содержащейся в них информации, относящейся к делу, и фиксации ее в соответствующих процессуальных формах. Таким образом, допрос, осмотр, следственный эксперимент, предъявление для опознания и т.д. - это активные действия следователя по формированию доказательств”2.

Однако это входит в противоречие с представлением о том, что следователь не создает доказательства, а лишь обнаруживает их и впоследствии работает с ними, тогда как в отличие от него, например, эксперт доказательства создает. Тем не менее следует считать, что следователь именно создает доказательства в ходе * своей процессуальной деятельностью. Такой вывод делает далее С.А.Шейфер, поясняя, “разумеется не означает, что доказательство от начала до конца “создается” следователем в ходе следственного действия. Следы изучаемого события (материальные и идеальные) возникают независимо от сознания • следователя являются объективной основой доказательств. Однако полнота выявления и сохранения фактических данных в немалой степени зависит от того, правильно ли выбрано и проведено следственное действие, пригодно ли оно по своей внутренней конструкции к отображению имеющихся следов, соответствуют ли примененные следователем средства фиксации особенностям подлежащих запечатлению следов. Только при этих условиях объем полученных фактических данных будет достаточным, а сами они приобретут надлежащую процессуальную форму, станут доказательствами. Нарушение этих условий лишит полученные

1 Саричалинска)а К.Г. Истинтаг тактикасы. Бакы., 1991., с. 9-10.

2 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М., 1981. с.4-5.

14

данные свойства допустимости, что приведет к невозможности их использования в качестве доказательств”’ .

Обращаясь вновь к рассмотрению стадий следственного действия, заметим, что формирование комплексов тактических приемов каждой стадии подчинено решению тех задач, которые на ней решаются.

Подготовка к проведению следственного действия заключается в уточнении и формулировании задач следственного действия, решаются вопросы, связанные с моментов его производства и кругом участников, применением технико- криминалистических средств и приемов, определением формы и пределов использования оперативных возможностей органов дознания, помощи общественности и специалистов.

Эти задачи следственного действия отражаются в плане его проведения. План проведения следственного действия, помимо указания его задач, места и времени проведения, содержит:

  • информацию о лицах, в отношении которых проводится следственное действие, а также об объектах, по поводу которых или на которых оно проводится;
  • указание на имеющиеся доказательства, потребность в использовании которых может возникнуть при проведении следственного действия или относящиеся к обстоятельствам, по поводу которых оно проводится;
  • указание на приемы использования этих доказательств, а также оперативной информации, если она имеется в распоряжении лица, проводящего следственное действие;

  • указание на тактические приемы проведения следственного действия, последовательность их применения с учетом возможного развития ситуации, т.е. с прогнозированием линии поведения его участников, а также на необходимые технические средства.

В уголовно-процессуальном законодательстве (ст. 64 УПК Азербайджана) ‘ дан исчерпывающий перечень тех следственных действий (средств доказывания), которые составляют арсенал следователя. УПК ряда других стран либо ограничиваются примерным перечнем средств доказывания, допуская возможность его расширения по усмотрению следователя (например, ст.61 УПК Венгрии), либо вообще такого перечня не приводят (например, УПК Польши), но в любом случае закон содержит специальное указание на то, что решение о проведении следственных действий следователь принимает самостоятельно и по собственной инициативе, за исключением случаев, предусмотренных законом, и “несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение” (ст.44 УПК Азербайджана)2 .

1 Шейфер С.А. Указ. соч. с.5.

2 В дальнейшем, если не оговорено специально, имеются в виду статьи УПК Республики Азербайджан.

15

Другим существенным элементом подготовки к проведению процессуального действия является установление круга его участников. Такой вопрос не возникает когда речь идет об участниках судебного действия, поскольку, как правило, он решается законом, но применительно к следственным действиям важно, помимо закона, и усмотрение следователя.

Закон различает обязательных и необязательных участников следственных действий. К числу первых закон в соответствующих случаях относит понятых, специалиста, переводчика, педагога или родственников несовершеннолетнего допрашиваемого, защитника. Однако на практике этот круг может быть расширен за счет включения свидетелей, потерпевших, обвиняемых, представителей администрации и т.д. Иногда, когда закон этого не требует, на практике считается необходимым привлечение к производству следственного действия специалиста (например, при осмотре места кражи, дорожно-транспортного происшествия). Поэтому, определяя будущих участников следственного действия, следователь должен руководствоваться не только требованиями закона, но и теми правилами, которые выработала практика проведения данного следственного действия по конкретной категории уголовных дел.

Заслуживает внимания вопрос об участии в производстве следственных действий понятых. В УПК их участие предусмотрено по всех случаях, за исключением допроса, очной ставки, а также получения образцов для сравнительного исследования (хотя в ст. 183 УПК они не упоминаются, на практике, особенно при принудительном получении образцов, понятых привлекают).

Обязанность понятого по закону (ст. 142 УПК) заключается в удостоверении факта, содержания и результатов действий, при производстве которых он присутствовал. Так же определяются обязанности понятого и авторы теоретической модели УПК РФ1 ,полностью сохранившие институт понятых.

Рассматриваемый процессуальный институт не нов. Известный дореволюционный процессуалист профессор И.Я.Фойницкий писал о нем: “Это остаток старинного нашего института народного участия в уголовном суде, переродившегося в институт обеспечения подлинности происходящего данным органом власти и записываемого в протокол. По своду законов (т.е., до Судебной реформы 1864 г. - О.Б.) он применялся шире, главным образом при допросах, для показаний; такое назначение понятых обусловливалось недоверием к полиции, производившей предварительное следствие, и должно было отпасть с переходом последнего в руки судебных следователей”2. Должно было, но не “ отпало”.

Статья 108 Устава уголовного судопроизводства предписывала приглашение
понятых при производстве осмотров, обысков и

! Уголовно-процессуальное законодательство Союза СССР. Теоретическая модель. -М., 1989. с.78. 2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Изд. 2, СПб, T.2. с. 284.

16

освидетельствований, т.е. всех известных в то время следственных действий, за исключением допроса и очной ставки. Эта традиция и была воспринята советским уголовным процессом.

Что же представляет собой институт понятых в современных условиях? Это уж, конечно, никак не форма “участия общественности” в уголовном судопроизводстве, поскольку случайные люди общественность не представляют. Очевидно, это пережиток того же недоверия к объективности лица, ведущего расследование, своеобразное средство против фальсификации доказательств, хотя, как известно, проще всего и чаще всего фальсифицируются результаты допроса, при производстве которого понятые не присутствуют, что невольно наводит на мысль о целесообразности первоначального предназначения понятых.

Понятые практически не могут квалифицированно оценит законность, целесообразность и эффективность действий следователя, поскольку обычно совершенно некомпетентны и фактически превращаются в статистов, людей “ для подписи”, которую они, как правило, и ставят без колебаний и сомнений, полностью полагаясь на добросовестность следователя, которую оценить не в состоянии, за исключением редких случаев слишком откровенных подтасовок с его стороны или пренебрежения правилами здравого смысла, например когда следователь не пересчитывает изъятые при обыске деньги.

Сказанное позволяет заключить, что привлечение понятых целесообразно лишь при производстве обыска и не столько для охраны закона от следователя, сколько для охраны самого следователя от клеветнических заявлений обыскиваемых.

Едва ли это радикальное предложение будет принято, поэтому можно было бы пойти на компромисс, исключив присутствие понятых при производстве тех следственных действий, в которых, помимо следователя, участвуют иные незаинтересованные лица, могущие при необходимости дать нужные показания о ходе и результатах следственного действия: специалисты, предъявляемые для опознания вместе с опознаваемым посторонние лица, вспомогательные участники следственного эксперимента и т.д.

Проведение следственного действия заключается в реализации намеченного плана и решении тех задач, которые ставил перед собой следователь. Это стадия применения тактических приемов, непосредственного получения доказательственной информации или создания необходимых условий для ее получения, период проверки версий. Сама же тактика проведения процессуального действия в известной степени зависит от места этого акта в процессе расследования, что особенно заметно на примере следственных действий. Следственные действия по их роли в ходе следствия обычно подразделяются на первоначальные и последующие. Первоначальные начинают осуществляться с момента возбуждения уголовного дела в целях:

17

  • ориентирования следователя в обстановке и содержании расследуемого события, получения представления о его механизме и последствиях;

  • раскрытия преступления по горячим следам, получения необходимой информации для установления и розыска преступника;
  • собирания тех доказательств, которым грозит уничтожение или исчезновение под влиянием субъективных и объективных факторов;
  • получения исходной информации для построения развернутых следственных версий, охватывающих все содержанием предмета доказывания.
  • Следственные действия, осуществляемые на втором и третьем (заключительном) этапах расследования, обычно именуются последующими и направлены на исследование, оценку и использование доказательств, собранных на начальном этапе, дальнейшую работу с доказательствами, детальную проверку версий, доказывание элементов состава преступления, выяснение причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступления. В отличие от тактики первоначальных следственных действий, для которых одним из главных, определяющих является фактор времени, момент внезапности, для тактики последующих следственных действий характерна комбинационность, когда несколько следственных действий объединяются в едином комплексе, подчиненном одной целью и образуют тактическую комбинацию.

Фиксация хода и результатов следственного действия призвана обеспечить максимально полное и верное отражение всего содержания следственного действия и достигнутых результатов, т.е. фиксацию всех данных, имеющих доказательственное значение1.

Являясь элементом собирания доказательств и одним из этапов (стадий) процесса доказывания, фиксация доказательств имеет несколько форм: вербальная(словесная), графическая, предметная, наглядно-образная. Что же касается основных методов фиксации доказательств, то таковыми являются измерения, описание и моделирования.

В криминалистической литературе в качестве технических приемов фиксации доказательств выделяют:

  • протоколирование, звукозапись(вербальная форма);
  • планы, чертежи, рисунки и т.д.(графическая форма);
  • изъятие предмета в натуре и его консервация, копирования, получения слепков и оттисков, реконструкция, в том числе макетирования(предметная форма);

  • фотографирования, киносъемка, видеозапись(наглядно-образная форма). Информационный подход к криминалистическим проблемам, - отмечал

Д.И. Сулейманов, - предпринимался неоднократно, в частности в работах Белкина Р.С., Быховского И.Е., Гончаренко В.И., Грановского Г.Л., йсламова

1 Мевсумов 4.h. Совет чина]эт проссси. Бакы, 1989, с.91.

18

Т.Х., Колдина В.Я., Лисиченко В.К., Лузгина И.М., Полевого Н.П., Селиванова Н.А., Шляхова А.Р. и т.д., однако ограничивался освещением лищь отдельных элементов системы криминалистической деятельности. Общие закономерности и конкретные методы оптимизации сбора переработки и применения криминалистически значимой информации в должной мере исследованы не были”.1

Сущность фиксации доказательств в информационном аспекте заключается в том, что: а) производится перекодировка доказательственной информации, содержащейся в ее материальном носителе, и перенос ее на средство фиксации; б) обеспечивается сохранение доказательственной информации для неоднократного использования ее в процессе доказывания; в) благодаря сохранению зафиксированной части информации обеспечивается возможность ее накопления до пределов, выражающих установление предмета доказывания, т.е. до момента доказанности всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания; г) получает свое материальное выражение отбор информации о событии: фиксируется не вся информация, поступающая к следователю и суду, в лишь относящаяся к предмету доказывания (относимая информация), допускаемая законом (допустимая информация) и существенная с точки зрения предмета доказывания; д) запечатлевается не только сама доказательственная информация, но и информация о путях, способах ее получения как необходимое условие признания ее допустимости по делу.

В процессуальном плане фиксация доказательственной информации есть выражение удостоверительной деятельности субъекта доказывания2.

Заключительная стадия следственного действия - оценка результатов следственного действия и определение их значения - подводит итог усилиям следователя. Анализ проделанной при производстве следственного действия работы и ее результатов нужен как для проверки достоверности полученных доказательств, так и для решения вопроса об их значении для доказывания и путях дальнейшего использования. Важной задачей следователя на этой стадии является выявление допущенных ошибок, прослеживание тех последствий, к которым они привели или могут привести, решение вопроса о необходимости повторного проведения данного процессуального действия. Оценке подвергается и тот процессуальный документ, в котором отражены ход и результаты проведенного действия - с точки зрения его объективности, полноты, логичности

1 Сулейманов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии преступлений. Автореф. Дисс… доктора юрид. наук. Киев, 1997, с.6-7.

2 Ратинов А.Р. Теория доказательств в советском уголовном процессе. -М., 1973, с.289. О двух сторонах доказывания см. также: А.Р.Ратинов Вопросы познания в судебном доказывании // Соц. государство и право N 6; Лупинская Л.А. Доказывание в советском уголовном процессе. -М., 1966; Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. -М., 1973; Хмыров А.А. Проблемы теории доказывания. -Краснодар, 1966.

19

и последовательности изложения, четкости и ясности формулировок, наличия соответствующих процессуальных реквизитов.

1.2. Тактико-криминалистические категории.

Ограниченность объема исследования диктует целесообразность рассмотрения в диссертации лишь основных тактико-криминалистических категорий: следственной ситуации, тактического решения, тактического приема и рекомендации.

Концепция следственной ситуации. Расследование преступлений осуществляется в конкретных условиях времени, места, окружающей среды, взаимосвязях с другими процессами объективной действительности, поведением лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства, и под воздействием других, порой остающихся не известными для следователя, факторов. Эта сложная система взаимодействий образует в итоге ту конкретную обстановку, в которой проходит расследование. Такая обстановка получила в криминалистике общее название следственной ситуации.

Р.С.Белкин в своих работах, начиная с 1959 года неоднократно упоминал о следственной ситуации, ее значении для расследования, необходимости ее учета в целях эффективного использования криминалистических рекомендаций1. Он отмечал ситуационный характер работы с доказательствами и проявления закономерностей, “управляющих” этой деятельностью, рассматривал некоторые аспекты проблемы следственной ситуации, важные для уяснения соотношения понятий организации и методики расследования2.

Писали о следственной ситуации и необходимости ее учета в процессе расследования и другие авторы. Так, в 1967 г. А.Н.Колесниченко отметил: “В осуществлении принципа индивидуальности расследования могут быть выделены следующие два основных элемента: а) анализ и оценка следственной ситуации; б) “выбор наиболее эффективной системы приемов расследования. Анализ следственной ситуации должен быть всесторонним, глубоким и безупречным в логическом отношении. Установление особенностей ситуации базируется на личном опыте следователя в расследовании аналогичных преступлений … Выбор наиболее эффективной системы приемов раскрытия конкретного преступления определяется не только глубиной анализа и правильностью оценки ситуации, но и творческим подходом к решению
возникающих задач”3. Тогда же о

1 Криминалистика. -М., 1959. с.331, 333; Белкин Р.С, Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. -М., 1966; Он же: Ленинская теория отражения и методологические основы советской криминалистики. - М., 1970; Он же: Курс советской криминалистики. -М., 1977. T.1, (гл.2, 6), Т. З.(гл. 4).

2 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. -М., 1978. Т.2 (гл.12).

J Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Автореф. дисс. … д.ю.н. -Харьков, 1967. с. 16.

20

тактических ситуациях расследования писал А.Р.Ратинов’. В 1972 г. вопросы ситуационности планирования расследования и самого расследования разрабатывал И.М.Лузгин2; аналогичные мнения высказывали многие авторы в работах того периода.

Наиболее точен (в информационном плане), на наш взгляд был В.И.Шиканов, который считал, что “следственная ситуация - это совокупность данных, характеризующих обстановку, в которой следователю надлежит действовать”. Он вплотную приблизился к правильному определению следственной ситуации, не как “совокупности данных о …”, а как реальной следственной ситуации (“обстановка, в которой…”).3

Мы согласны с Р.С.Белкиным, что следственная ситуация по отношению к процессу расследования носит преимущественно внешний характер. Согласно словарю, ситуация (от латинского situs - положение) - сочетание условий и обстоятельств, создающих определенную обстановку, положение4. Следственная ситуация - это совокупность условий в которых в данный момент осуществляется расследование, т.е. та обстановка, в которой протекает процесс доказывания5.

Под воздействием объективных и субъективных факторов формируются условия, совокупность которых составляет следственную ситуацию. Объективными факторами выступают:

  • наличие и характер имеющейся в распоряжении следователя доказательственной и ориентирующей информации, что зависит от механизма расследуемого события и условий возникновения его следов в окружающей среде;
  • наличие и устойчивость существования еще неиспользованных источников доказательственной информации и надежных каналов поступления ориентирующей информации;
  • интенсивность процессов исчезновения доказательств и сила влияющих на эти процессы факторов;

1 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. -М., 1967. с. 157.

2 Дубровицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. -М., 1972. с.32.

3 Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения): Материапы науч.- практ. конф.-М., 1976. с. 157.

4 БСЭ. 2-е изд. T.39.

5 Это определение следственной ситуации было предложено в 1979 г. (См.: Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. -М., 1979 Т.З. с.70). несколько позднее независимо от него аналогичное определение следственной ситуации сформулировали В.А.Образцов и В.Г.Танасевич, которые пришли к выводу, что под следственной ситуацией понимается обстановка, сложившаяся по уголовному делу на определенном этапе его расследования. (См.: Образцов В.А., Танасевич В.Г. Понятие и криминалистическое значение следственной ситуации // Сов. государство и право. 1979. N 8. с. 113,114; Танасевич В.Г. Значение криминалистической ‘ >? характеристики преступлений и следственных ситуаций для методики расследования преступлений // Актуальные проблемы советской криминалистики. -М., 1980. с.87). определения ряда других авторов близки к упомянутым (См.: Следственная ситуация. -М., 1985).

21

  • наличие в данный момент в распоряжении следователя, органа дознания необходимых сил, средств, времени и возможность их оптимального использования;
  • существующая в данный момент уголовно-правовая оценка расследуемого события.
  • Субъективными факторами, влияющими на формирование следственной ситуации, на наш взгляд, служат:

  • психологическое состояние лиц, проходящих по расследуемому делу;

  • психологическое состояние следователя, уровень его знаний и умений, практический опыт, способность принимать и реализовывать решения в экстремальных условиях;
  • противодействие установлению истины со стороны преступника и его связей, а иногда потерпевшего и свидетелей;
  • благоприятное (бесконфликтное) течение расследования;
  • усилия следователя, направленные на изменение следственной ситуации в желательную сторону;
  • последствия ошибочных действий следователя, оперативного работника, эксперта, понятых;
  • последствия разглашения предварительного расследования;
  • непредвиденные действия потерпевшего или лиц, не причастных к расследуемому событию.

Сочетание и результаты воздействия перечисленных факторов обусловливают индивидуальность следственной ситуации в момент расследования, ее содержание, т.е. конкретную совокупность условий, в которых приходится или предстоит действовать следователю. И.Ф.Герасимов удачно называет их компонентами следственной ситуации.1

Сочетание данных компонентов (условий), составляющее содержание следственной ситуации, есть результат воздействия факторов, влияющих на ее формирование. Оценка же сложившейся следственной ситуации и принятие на основе такой оценки тактического решения в понятие и содержание ситуации не входят. О сложном, многокомпонентном содержании следственной ситуации писали все авторы2. Разумеется, перечень называемых ими компонентов различен, но это не принципиально. Важно, что следственная ситуация признается ими в качестве сложной системы, формируемой под влиянием многих объективных и субъективных факторов.

1 Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. -Свердловск. 1975. с. 171.

2 Помимо упоминавшихся работ см.: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. -М., 1981. с.95; Баев О.Я. О структуре следственной ситуации // Применение экспертизы и других форм специальных познаний в советском судопроизводстве. -Свердловск. 1984. с. 4; Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. -М., 1982. с.138 и др.

22

В литературе дискутируется вопрос: относится ли понятие следственной ситуации к числу тех, которые должны изучаться криминалистической тактикой, или его следует рассматривать лишь применительно к проблемам криминалистической методики?

Мы полагаем, что следственная ситуация относится к числу понятий криминалистической тактики и уже в это качестве, как и остальные тактико- криминалистические понятие, реализуется в криминалистической методике. Данный вывод основывается на следующих соображениях.

Именно следственная ситуация обусловливает прежде всего тактику конкретных следственных действий. Ее оценка реализуется именно в тактическом решении, получающем свое внешнее выражение в планировании расследования. Представления о компонентах следственной ситуации, о факторах, влияющих на ее формирование, не связаны с видами или родами преступлений и имеют общее для всех них значение, что характерно именно для тактических категорий.

В литературе предложено несколько классификаций следственных ситуаций, основанием которых в большинстве случаев служит характеристика лишь одного из компонентов ситуации. Наиболее полно эти классификации описал Л.Я.Драпкин, составивший такую классификационную схему:

СЛЕДСТВЕННЫЕ СИТУАЦИИ простые сложные

!

проблемные конфликтные

f !

I if?

типичные специфические типичные специфические

! ! ! !

одноэлементные комплексные двусторонние многосторонние

! ! ! !

закрытые открытые строгого нестрогого

(конечные) соперничества соперничества

И простые и сложные следственные ситуации он разделил на исходные, промежуточные и завершающие1.

1 Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации и раскрытие преступлений: науч. тр. Свердловского юрид. ин-та. -Свердловск. 1975. с. 43.

23

По мнению Л.Я.Драпкина, следственная ситуация является сложной тогда, когда существующая информационная неопределенность требует построения нескольких ее вероятностных моделей. Если же информации о ситуации достаточно для построения ее однозначной модели, то такая ситуация будет простой. В основе деления лежит характеристика одного из компонентов информационного характера - осведомленности следователя.

Заимствованное криминалистикой у психологии деление следственных ситуаций на конфликтные и бесконфликтные основывается на характеристике одного из психологических компонентов следственной ситуации: соперничества и противодействия сторон, цели и интересы которых при расследовании преступления не совпадают. “Бесконфликтная ситуация, - писал в 1967 г. А.Р.Ратинов, - характеризуется полным или частичным совпадением интересов участников взаимодействия, отсутствием противоречий в целях, к достижению которых направлены их усилия на данном этапе расследования. Ситуации конфликтов различной длительности и остроты возникают тогда, когда между участниками процесса складываются отношения соперничества и противодействия1. . Следует признать практическую значимость указанной классификации, имея в виду важный, нередко определяющий для всей ситуации характер психологического компонента.

В рассматриваемой классификации есть еще два звена: деление ситуаций на типичные и специфические, на исходные, промежуточные и завершающие. Оба деления, с нашей точки зрения, заслуживают внимания и использования.

Типизация следственных ситуаций необходима для построения частных криминалистических методик2. Выявление же специфики ситуации необходимо для правильного применения таких методик и решения тактических вопросов расследования.

Но ситуация специфична как абсолютно, так и относительно различных моментов своего существования. Прав Л.Я.Драпкин, подчеркивая, что “следственные ситуации независимо от их классификационной группировки представляют собой динамические системы, меняющиеся свое содержание, структуру и форму в результате воздействия различных внешних и внутренних факторов”3. Эту же мысль высказал и И.М.Лузгин: “Для любой ситуации, в том числе и следственной, характерны временные эпизодические связи между предметами и явлениями материального мира. Подчиняясь диалектике явлений, ситуации могут меняться, переплетаться, исчезать и вновь
возникать под

! Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. -М., 1967. с.157.

2 Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. -М., 1970; Он же. Методологические основы предварительного следствия // Руководство для следователей. -М., 1971.

3 Драпкин Л.Я. Указ.соч. с. 42.

24

воздействием некоторой совокупности факторов, в том числе поведения людей”1. Именно динамичность следственных ситуаций дает основание различать в их числе исходные (с точки зрения процесса расследования), промежуточные и конечные.

Исходя из сказанного, полагаем, что из числа предложенных классификаций следственных ситуаций обоснованным является их деление на типичные и специфические; начальные, промежуточные и конечные; бесконфликтные и конфликтные (с дальнейшим их подразделением). В конечном счете все это - частные классификации, поскольку в их основе лежит какой-то один признак ситуации. Основанием же для общей классификации следственных ситуаций служит ее качественная по отношению к возможности достижения целей расследования характеристика. Поэтому мы делим все следственные ситуации на благоприятные и неблагоприятные для расследования и считаем, что всякой достижение следователем намеченных целей должно начинаться с оценки существующей следственной ситуации и при необходимости - с принятия мер по изменению ее в благоприятную сторону. Наиболее эффективное средство такого воздействия на следственную ситуацию - тактическая комбинация, о которой будет говориться специально.

Особо следует остановиться на тех конфликтных ситуациях, которые можно определить как ситуации тактического риска.

Термином “ риск” обозначается всякая возможность ущерба, угроза благам лица - физического или юридического. В криминалистику этот термин был введен Р.С.Белкиным в 1974 г. и определен как ситуация, грозящая провалом замысла следователя, допущение отрицательного результата действий.

Тактический риск является закономерным компонентом расследования. Сама специфика расследования делает принятие решений в условиях тактического риска типичным явлением. Стремление сообща избежать риска нереально; задача заключается в том, чтобы избрать стратегию наименьшего тактического риска, предвидеть возможные отрицательные последствия своего решения и заранее продумать меры по ликвидации или ослаблению этих последствий, минимизировать риск. Иными,словами, риск - это деятельностью осуществляемая в условиях выбора, когда существует опасность в случае неудачи оказаться в худшем положении, нежели до выбора.

Действовать в условиях тактической) риска следователя побуждает ряд обстоятельств.

Во-первых, это дефицит времени, особенно ощущаемый на стадии возбуждения уголовного дела, при задержании преступника с поличным, при

Лузгин И.М. Развитие методики расследования отдельных видов преступлений // Правоведение. 1977. N 2. с. 64.

25

расследовании “по горячим следам” и вообще на первоначальном этапе расследования.

Во-вторых, это информационная неопределенность ситуации, недостаточность информации для принятия всесторонне взвешенного решения.

В-третьих, это уверенность следователя в своем превосходстве в ранге рефлексии над противодействующей стороной, интуитивное предвидение успешности своих действий, несмотря на их рискованность.

Наконец, в-четвертых, процессуальная необходимость совершения действий назависимо от складывающейся следственной ситуации, например проведения очной ставки для предписанного законом устранения противоречий в показаниях допрошенных лиц.

В общем виде ситуация тактического риска характеризуется наличием неопределенности, альтернативности выбора решения и возможностью оценки вероятности осуществления сделанного выбора. Причем следует подчеркнуть неизбежность выбора невозможность уйти от принятия решения.

Принятие тактического решения в ситуации риска связано с оценкой степени риска. Такая оценка предполагает прежде всего необходимость сравнения вероятных практических выгод И возможных негативных - как близких, так и отдаленных - последствий, которые могут наступить при реализации содержащего риск решения. Это оценочное отношение “польза -вред”.

Использование оценочного подхода, при котором основным критерием служит обоснованность выбора, позволяет выделить риск обоснованный (рациональный) и необоснованный (нерациональный). Следственная ситуация может оказаться такой, когда рациональным может быть решение с любой степенью риска - от минимальной до максимальной. Причем, как показывает следственная практика, постоянная ориентация на минимальный риск может приводить к значительным издержкам, расточительному расходованию сил и средств, замедлению темпов расследования.

Рациональным будет риск при выбранном оптимальном решении.

Эффективным средством предотвращения негативных последствий в условиях тактического риска служат тактическое комбинации (операции).

Концепция тактического решения. Разработка проблем психологии следственной деятельности и задача использования в криминалистике данных развивающейся теории управления поставили на повестку дня вопрос об использовании понятия тактического решения, его оснований, целей, процессов его принятия и реализации как важных практических “выходов” криминалистической тактики. Освещение вопроса в современной литературе характеризуется лишь разрозненными высказываниями сопутствующего плана при рассмотрении главным образом судебно- психологических аспектов

26

отдельных моментов расследования. Они относятся преимущественно к тактике действий следователя в условиях конфликтной ситуации, перспективам использования в этих условиях теории рефлексии, а также правомерности использования интуиции как основания для принятия решения и некоторым иным случаям процесса принятия решений как тактического, так и процессуального характера.

Этот явный психологический “крен” рассмотрения проблемы решения представляется не случайным, если учесть, что и общее определение этого понятия носит явно психологическую окраску. “Решение, - говорится в Большой Советской Энциклопедии, - один из необходимых моментов волевого действия, состоящий в выборе цели действия и способов его выполнения. Волевое действие предполагает предварительное осознание цели и средств действия, мысленное совершение действия, предшествующего фактическому действию, мысленное обсуждение оснований, говорящих за или против его выполнения и т.п. Этот процесс заканчивается принятием решения”1. Это или подобное определение принимается за исходное и в науке управления. “Под решением понимается, -писал Г.А.Туманов, - один из необходимых элементов волевого действия, состоящий в выборе цели действия и способов ее достижения”2.

Цитированные общие определения решения свидетельствуют, что его элементами - опять-таки в общем виде - являются: 1) выбор цели действия и 2) выбор или установление способов достижения цели, способов выполнения действия. Как общие эти элементы, очевидно, должны быть в любом определении решения, независимо от того, о решении в какой области человеческой деятельности идет речь. И действительно, например, управленческое решение характеризуется как “ сознательный акт (действие) субъекта управления, который, опираясь на имеющуюся в его распоряжении информацию, выбирает цели действия, пути, способы и средства их достижения”3. В сфере уголовного судопроизводства решение в его процессуальном аспекте формируется как “ облеченный в установленную законом процессуальную форму правовой акт, в котором орган дознания, следователь, прокурор, судья или суд в пределах своей компетенции в определенном законом порядке дают ответы на возникшие по делу правовые вопросы и выражают властное волеизлияние о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний закона, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства”4. Таким образом, и здесь можно усмотреть выбор цели - установление обстоятельств, требующих реагирования, и выбор средств ее достижения.

1 БСЭ. 2-е изд. T.36. с. 455.

2 Туманов Г.А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка -М., 1972. с. 143. 5 Туманов Г.А. Там же.

4 Лупинская П.А. Решения, содержание и формы. -М., 1976. с. 18.

27

Примерно также формируются элементы решения любой задачи следователем: “осмысливание и анализ имеющейся информации; формирование цели решения задачи с учетом конкретной ситуации, а также уголовно-процессуальных и уголовно- правовых требований; выявление всех возможных вариантов решения; выбор решения с применением соответствующих методов и его процессуальная регламентация; планирование исполнения решения”1. Но это еще не определение тактического решения, представляющего собой частный случай приведенной общей формулы.

Первое определение тактического решения, насколько нам известно, было предложено С.И.Цветковым, который считал, что “тактическое решение следователя можно определить как основанный на анализе следственной ситуации вывод о целесообразности применения при производстве одного или нескольких следственных действий некоторых тактических приемов и технико-криминалистических средств определенными лицами и в определенной последовательности в целях наиболее эффективного осуществления собирания, исследования, оценки и использования доказательств”2. Однако здесь о цели, на достижение которой направлено тактическое решение, говорится в такой форме, какая на наш взгляд стирает грань между тактическим и любым другим решением следователя, ибо всякое решение в процессе расследования в конечном счете направлено на обеспечение успеха доказывания. Можно ли считать тактическим решением вывод о целесообразности применения тех или иных тактических приемов и средств? Мы полагаем, что вывод о целесообразности использования приема или средства является не тактическим решением, а лишь его предпосылкой, учетом существующих для подобного случая научных или эмпирических рекомендаций, из которых еще надлежит сделать выбор необходимого для данной ситуации, для достижения поставленной цели тактического приема или технико-криминалистического средства.

В 1978 г. определение тактического решения сформулировал Г.С.Шостак: “Тактическое решение - это не противоречащий закону и нормам коммунистической морали, основанный на научных положениях криминалистики и других наук, выбранный из нескольких, после предварительного анализа и обдумывания, наиболее эффективный альтернативный вариант действий, направленных на достижение определенных целей и задач в сложившейся следственной ситуации”3. Учитывая, что вся деятельность следователя, в том числе и принятие решений, не должна противоречить закону и нормам морали, то

1 Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. -М., 1973, с. 52.

2 Цветков СИ. Состояние и перспективы использования данных науки управления криминалистике: Дисс…. К.Ю.Н.-М., 1977. с. 16.

3 Шестак Г.С. Тактическое решение и его значение в работе следователя // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы. -Саратов. 1978. с.43-44.

28

упоминание об этом в определении понятия, носящего частный по отношению к процессу расследования характер, представляется излишним. Решение в данном определении сводится к варианту действий, что, как будет показано далее, вовсе его не исчерпывает.

В.М.Быков понимает под тактическим “решение следователя, принятое им в пределах своей компетенции, при строгом соблюдении социалистической законности, на основании известных обстоятельств преступления и сложившейся следственной ситуации, заключающееся в выборе из всех возможных вариантов решение наиболее оптимального приема, способа и средства расследования преступления, направленных на достижение целей уголовного процесса”’.

Различие в этих определениях заключается лишь в том, что Г.С.Шостак считает тактическое решение выбранным вариантом, а В.М.Быков - выбором варианта действий.

Сходное с приведенными определение тактического решения предложил Ю.И.Новик. “Тактическими называются решения следователя, обеспечивающие наиболее рациональное осуществление его деятельности по собиранию, исследованию и оценке доказательств посредством выбора приемов и средств доказывания в рамках норм уголовно-процессуального права2. В статье, написанной им совместно с А.В.Дуловым, тактическое решение уже определяется как “сформировавшаяся в сознании следователя мысленная модель тактики производства предстоящего следственного действия, объединяющая совокупность словесно-логических и образных представлений, понятий, суждений! и умозаключений” \ Отсюда следует, что тактическое. решение может относится лишь к производству одного следственного действия. Как модель, но с более широким содержанием понимает тактическое решение ЛЯ.Драпкин: “Мысленная прогностическая модель наиболее оптимальных способов действий и линии поведения в процессе выявления, исследования, использования информации*7 ее источников (носителей), достижения других целей уголовного судопроизводства”4. Й.М.Лузгин сводит содержание тактического решения к нахождению следователем линии поведения в конкретной ситуации5.

Определение понятия тактического решения требует выяснения какое место оно занимает в системе решений, принимаемых в процессе расследования как

1 Быков В.М. Тактическое решение следователя // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан.-Калининград. 1980. с. 114.

2 Новик Ю.И. Научные основы понятия тактических решений при производстве следственных действий: Автореф. дис…. к.ю.н. -Минск, 1979. с. 7.

’ Дулов A.B., Новик Ю.И. Понятие и структура тактического решения, принимаемого следователем при производстве следственного действия // Теоретические проблемы криминалистической тактики. -Свердловск. 1981. с.42.

4 Драпкин Л.Я. Решения следователя и тактические приемы в структуре процессуальных действий // Следственные действия (криминалистические и процессуальные аспекты). -Свердловск, 1981. с.12.

5 Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений.-М., 1981. с.92.

29

следователем, так и лицами, которые в соответствии с законом могут оказывать воздействие на деятельность следователя - прокурором, осуществляющим надзорные функции, и начальником следственного подразделения органов внутренних дел.

Цель всякого тактического решения - оказание воздействия на определенный объект. Таким объектом может быть следственная ситуация в целом или отдельные ее компоненты, материальные образования (вещи), люди и

ДР-

Указанная цель тактического решения позволяет отнести его к классу управленческих решений, ибо “под научным управлением понимается сознательное, на достоверном знании основанное систематическое воздействие субъекта управления (управляющей подсистемы) на социальный объект (управляемую подсистему) с целью обеспечения ее эффективного функционирования и развития, достижения поставленной цели”’.

В теории управления существуют различные классификации управленческих решений. В качестве основных их видов называют нормативные и индивидуальные; относящиеся к организации структуры системы и к организации процессов управления; касающиеся внешнего управления и внутриорганизационной деятельности; основные и дополнительные; императивные и рекомендательные2.

Применительно к процессуальной процедуре, к уголовно-процессуальному закону решения, принимаемые в процессе расследования, можно разделить на процессуальные и непроцессуальные. П.А.Лупинская, называя характерные черты процессуальных решений как актов применения уголовно-процессуального права, указала, что: “…решения могут быть вынесены только государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство, в пределах их компетенции; они выражают властное веление органов государства, пораждают, изменяют или прекращают уголовно-процессуальное отношение, подтверждают наличие или останавливают отсутствие материально-правовых отношений; они должны быть вынесены в установленном законом порядке и выражены и выражены в определенной законом форме”3.

Мы утверждаем, что тактические решения целиком лежат в процессуальной сфере деятельности следователя и суда. Основой такого утверждения служат само представление о криминалистической тактике как системе научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц,

1 Афанасьев В.Г. Социальная информация и управление обществом. -Ы., 1975. с. 114.

2 Например: Ипакян А.П. Подготовка и принятие управленческих решений //Основы научной организации управления и труда в органах внутренних дел. -М., 1973. с.68.

i Лупинская П.А. Указ. соч. с. 18.

30

осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступлений. Вся тактика, все ее элементы, а, следовательно, и такой элемент, как тактическое решение, носит процессуальный характер.

Это не означает, однако, что тактическое решение всегда касается только следственных действий как единственного процессуального способа собирания, исследования и использования доказательств. Основываясь н?, оценке следственной ситуации, тактическое решение может относиться к ее прогнозированию, к организационно- техническим мероприятиям в ходе расследования, наконец, к организации самого расследования, в том числе и взаимодействия с оперативными и иными службами органов внутренних дел. Здесь важно лишь, чтобы решение оставалось по самой своей природе тактическим. Подобно тому, как прием, будучи тактическим, не утрачивает этого своего качества, становясь нормой закона, так и решение не перестанет быть тактическим, даже если будет облечено в форму типичного процессуального решения, обладающего всеми упомянутыми ранее чертами. Например, в основе процессуальных решений об обыске, избрании меры пресечения, привлечении в качестве обвиняемого и т.д. всегда лежит тактическое начало: когда и где производить обыск, когда и какую избрать меру пресечения, в какой момент следует осуществить привлечение в качестве обвиняемого и т.д. Речь идет не о всяком процессуальном решении, ибо есть среди них и такие, которые никак не связаны с тактикой (например, решение о передачи дела в суд). Следует также отметить, что наличие тактического начала в основе некоторых процессуальных решений вовсе не означает, что их реализация должна обязательно осуществляться с использование положений, средств и приемов криминалистической тактики: так, само решение и привлечении лица (лиц) в ‘ качестве обвиняемого можно рассматривать в определенном аспекте как тактическое. По нашему мнению, не существует тактики привлечения в качестве обвиняемого, тактики признания в качестве потерпевшего или тактики составления обвинительного заключения. 1

Таким образом, тактическое решение - это определение цели тактического воздействия на существующую следственную ситуацию или на отдельные ее компоненты, а также процесс расследования и определение методов и, средств достижения поставленной цели.

Тактическое воздействие1 - это всякое правомерное воздействие на тот или иной объект, осуществляемое с помощью тактических приемов или на основе

1 О понятии, содержании и формах воздействия следователя на участвующих в деле лиц см.: Хайдуков И.И. - Тактико-психологические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. -Саратов. 1984.

3l’

тактики использования иных криминалистических средств и методов - как собственно криминалистических так и обязанных своим происхождением смежным областям знания.

В тактическом решении различают три части: информационную, организационную и операционную. Первая заключается в анализе и оценке следственной ситуации и ее компонентов, подлежащих выполнению процессуальных задач, замыслов противодействующих сил, возможности следствия, прогностической информации. Вторая содержит вывод о распределении функций, формах и направлениях взаимодействия,

последовательности введения в действия наличных сил и средств, резервных возможностях, проведении необходимых организационно-технических мероприятий. Наконец третья - это установление цели тактического воздействия, условий и способов ее достижения и прогнозируемых результатов реализации тактического решения. Такими целями тактического решения могут быть: ‘л

  • изменение следственной ситуации в благоприятную для следствие сторону;

  • максимально эффективное использование неблагоприятной следственной ситуации;
  • изменение отдельных компонентов следственной ситуации;
  • достижение превосходства в ранге рефлексии над противодействующей стороной;
  • использование фактора внезапности, особенно на начальном этапе расследования;

  • обеспечение методичности и наступательности расследования. Конечно, *” данный перечень приблизителен, цели в нем сформулированы в обобщенной форме. Причем в еще более общей форме можно сказать, что целью всякого тактического решения является обеспечение поступательного движения процесса доказывания.

Анализ следственной ситуации, сбор и обработка информации о ней приводят к выбору цели, на достижение которой будет направлено тактическое решение. Выбор цели позволяет принять собственно решение, т.е. выработать приемы и средства решения задачи

В науке управления и психологии разработан ряд методов принятия решений: метод перебора вариантов, проб и ошибок, рефлексии, эвристические методы, метод социального эксперимента и др. Однако характер следственной и судебной деятельности существенно ограничивает или вообще исключает возможность применения при принятии тактического решения большинства этих методов. Например, как справедливо заметил А.В.Дулов, “ не может быть принят за основу метод проб и ошибок. Следователь не имеет права осуществлять действия, заведомо зная, что
часть из них будет ошибочной, и это даст

32

возможность прийти, наконец, к правильному решению”1. Исключается, естественно, метод социального эксперимента, постановка которого в условиях судопроизводства просто невозможна. В весьма ограниченных пределах следователь может воспользоваться методом перебора вариантов, когда принимает решение о выдвижении версий по делу; метод рефлексии применим лишь в определенных конфликтных ситуациях и т.д.

От сложности стоящей задачи зависят методы принятия тактических решений и сами решения. В этом аспекте задачи, требующие тактических решений, могут быть разделены на два класса: простые и сложные. Простыми являются задачи, возникающие в условиях полной информационной определенности, т.е. задачи, “при решении которых нужный результат достигается посредством применения известного способа при известных условиях”2. Решение таких задач поддается алгоритмизации. При этом оно не утрачивает своего тактического характера, хотя и не требует творческих усилий. Подавляющее большинство решаемых следователем задач относится к классу сложных. Для них характерны большая или меньшая информацинная неопределенность, неограниченность зон и направленный поиска решения (Н.Л.Гранат).

Установление приоритета и очередности решения задачи - необходимое условие принятия тактического решения. Для этого может требоваться разделение задач на подзадачи.

После выбора цели тактического воздействия, т.е. после формулирования задачи (при необходимости разделив ее на , подзадачи и определив последовательность их решения), следователь строит прогностическую версию относительно возможных результатов решения, его влияния на следственную ситуацию, т.е. моделирует процесс реализации решения и его результаты. “ Предвидение нежелательной реакции на планируемые действия есть тот элемент прогнозной версии, который в порядке обратной связи побуждает следователя ‘ модифицировать план своих действий с таким расчетом, чтобы нейтрализовать или даже использовать ожидаемое сопротивление”3.

Прогнозирование желаемых результатов предполагает оперирование уже избранными средствами тактического воздействия. Коррективы, вносимые в решение по причине неблагоприятного прогноза заключаются в изменении “арсеншта” средств воздействия, выборе иных средств, с помощью которых может быть достигнут нужный результат. Замена средств воздействия может основываться на прошлом опыте решения сходных задач, а может носить и чисто поисковый характер, при котором возникает потребность в построении нового

1 Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. -М., 1973. С. 53.

2 Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. -М., 1967. С,118.

3 Ларин A.M. От следственной версии к истине. -M., 1976. С. 170.

33

прогноза о возможных результатах применения вновь избранных средств воздействия.

Основными средствами такого воздействия на следственную ситуацию и отдельные ее компоненты служат тактические приемы и их системы, объединяемые в рамках одного или нескольких следственных действий, -тактические комбинации.

Концепция тактического приема и тактической комбинации (операции). Тактический прием определяется как самый рациональный и эффективный способ действия или наиболее целесообразная линия поведения при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств и предотвращении преступлений.

Различают технико-криминалистические и тактические (тактико-криминалистические) приемы. Для этих понятий родовым будет понятие криминалистического приема. К первой группе относятся приемы использования технико-криминалистических средств (например, приемы работы со сравнительным микроскопом) и приемы использования научных положений криминалистической техники (например, приемы обнаружения следов на основе научных положений о механизме следообразования). Вторая группа включает приемы организации и планирования расследования в целом, подготовки и проведения отдельных следственных действий. Тактическим может быть и “поведенческий” прием, т.е. выбор и осуществление лицом, производящим расследование, наиболее целесообразной линии поведения.

При анализе определения тактического приема могут возникнуть вопросы: чем обусловлена рациональность и эффективность именно этого способа действий? Какие объективные и субъективные факторы влияют на признание способа действий “наиболее рациональным и эффективным”? К числу таких факторов, по нашему мнению, относятся:

  • системность операций, составляющих в своей совокупности способ действий, которая устанавливает последовательность их выполнения с целью решения поставленной задачи;

  • разрешающая способность используемых технико - криминалистических средств и иных технических устройств, обязательное соблюдение правил обращения с ними, что необходимо для достижения нужного эффекта;
  • параметры используемых технических средств (размеры, вес, возможность перемещения и т.д.);
  • физические и психические возможности человека, от которого зависит содержание и условия применения приема;
  • индивидуальные особенности субъекта, использующего прием, обусловливающие формирование, выбор им данного приема и его реализацию. В некоторых случаях тот или иной является результатом личного опыта субъекта,

34

совершенства выработанных им навыков, особого склада его характера. Такой прием в известном смысле может быть уникальным, недоступным для другого исследователя, так как он не сможет обеспечить его эффективность в силу отсутствия необходимых личностных свойств. Этот субъективный фактор особенно сильно влияет на формирование и выбор поведенческих приемов’.

Сочетание тактических приемов в рамках конкретного процессуального действия образует одну из разновидностей тактической комбинации. Такое сочетание всегда преследует цель решения конкретной задачи расследования. Само же сочетание обусловливается этой целью и следственной ситуацией.

Применение тактических приемов обусловлено помимо их научной обоснованности, и правомерностью.

Некоторые криминалисты, считают , что если в действующем уголовно процессуальном законодательстве не упоминается применения технических средств, методов и премов, то несмотря на полезность, целесообразность и научную обоснованность данного средства или технического правила, их применения в следственной, экспертной и судебной практике неправомерно. Возражая против такого подхода к применению современных средств, приемов и методов кибернетики, моделирования, теории информации, системно-

структурного анализа и других достижений научно-технического прогресса в процессе расследования преступлений, при экспертном производстве, Я.С. Абдуллаев, Г.Г. Гаджиев и У.А. Майилов в целом правильно отмечают, что “если согласится с такой трактовкой допустимости и применимости технических средств и приемов в расследовании преступлений, то придется признать неправомерность использования большей части из того, что ныне * реально применяются при расследовании преступлений, в частности, при экспертном исследовании вещественных доказательств(от микроскопии до рентгеноструктурного анализа и других методов)”2.

Поскольку и закон и подзаконные акты не могут дать исчерпывающего перечня используемых Технических средств и тактических приемов, не могут содержать они и всеобъемлющих указаний на порядок применения названных средств и приемов, важное значение приобретают общие принципы допустимости применения в уголовном судопроизводстве технических средств и тактических приемов расследования.

В этом контексте допустимость заключается в том, что по своему характеру, содержанию и целенаправленности эти средства и приемы должны полностью соответствовать духу и букве закона, а их применение - требованиям законности.

’ Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. T.3. -М., 1979.

2 Абдуллаев Я.С, Гаджиев Г.Г., Майилов У.А. Судебная экспертиза и кибернетика. Правовые и организационно- методические вопросы. Баку, 1996, с. 1.

35

Исследуя вопрос правомерности и допустимости применения в уголовном судопроизводстве новейших достижений научно-технического прогресса(теории информации, кибернетики персональных компьютеров), Р.С. Белкин справедливо отмечал: “Правомерность, допустимость применения - вот тот основной критерий, с позиции которого оценивается всякое новое технико криминалистическое средство, тактический прием, методическая рекомендация, разработанные криминалистами… При этом допустимость обычно понимается как непротиворечие применения криминалистического средства или приема “духу и букве” закона., а “буква” закона никогда не может охватить всего непрерывно развивающего арсенала средств и методов борьбы с преступностью”’. Нормами, определяющими общие принципы допустимости применения технических средств и тактических приемов, являются нормы: а) содержание требования полноты, всесторонности, объективности, быстроты и активности расследования; б) устанавливающие права граждан, соблюдение которых при расследовании преступлений гарантируется законом; в) указывающие на пределы доказывания как на фактические пределы использования технических средств и тактических приемов - по объекту приложения (фактические данные), во времени и в пространстве.

Представляется, что в современных условиях следовало бы разработать законоположения устанавливающие общие условия допустимости использования технических средств и тактических приемов работы с доказательствами, общие правила их применения в уголовном судопроизводстве и критерии оценки получаемых с их помощью результатов, т.е. не дальнейшая правовая регламентация отдельных новинок, а разработка законоположений общего *-характера, открывающих простор для внедрения достижений науки и техники в уголовное судопроизводство в безусловных рамках законности и процессуальных гарантий.

Иногда полагают, что всякий тактический прием есть научная ? рекомендация, применение которой зависит от следователя, и что став нормой закона, непременной для исполнения, он утрачивает характер научной рекомендации. Однако это не соответствует действительности по следующим основаниям. Во-первых, не всякий тактический прием представляет собой научную рекомендацию. Значительное число тактических приемов своим происхождением обязано практике и вовсе не является результатом научных изысканий. Во-вторых, норма закона правовой науки как раз и есть обеспечение научности нормотворчества. В-третьих, та или иная рекомендация науки, получив законодательное признание, не утрачивает своей научной обоснованности. Это, кстати, одна из форм применения положений науки в законодательной практике.

1 Белки» Р.С. Общая теория криминалистики в условиях научно технической революции // Советское государство и право, 1977, N 5, с. 104.

36

Признак научности тактического приема, следовательно, вовсе не дает оснований считать, что в процессуальных нормах не содержится никаких элементов Тактики.

Большинство приемов имеет рекомендательный характер. Их, да и положения других разделов криминалистики, нередко именуют криминалистическими рекомендациями, что соответствует степени их обязательности для адресата. Однако термин “криминалистическая рекомендация” может иметь и строго определенный смысл (как одна из категорий криминалистической науки). В этом значении криминалистическая рекомендация - научно обоснованный и апробированный практикой совет, касающийся выбора и применения технико-криминалистических средств, криминалистических приемов и методов собирания, исследования, оценки и использования доказательств, рекомендации могут быть общими, т.е. такими, которые применяются: а) любым участником доказывания; б) в любой ситуации независимо от обстоятельств дела. Они могут быть также специальными рассчитанными на определенного адресата (следователя, оперативного работника и т.д.) или на конкретную ситуацию.

На всем протяжении развития криминалистической тактики криминалисты пытались решить проблемы повышения эффективности тактических приемов. Существенную роль в решении этой задачи сыграли идеи А.В.Дулова о разработке и внедрении в практику борьбы с преступностью тактических операций, которые он впервые сформулировал в 1972 г. Их основное содержание сводилось к следующему.

Современные представления о криминалистической тактике не отвечает потребностям практики, так как ограничивается разработкой рекомендаций, рассчитанных на отдельные следственные действия. Между тем следователю часто приходится решать задачи, ответ на которые может быть найден только путем проведения серии следственных, оперативно-розыскных, ревизионных и иных действий. Отсюда - необходимость разрабатывать тактические рекомендации для оптимального решения задач общего характера, требующих для реализации проведения группы следственных, оперативно-розыскных, ревизионных действий. Также общие задачи обозначаются понятием “ тактические операции”.

Ряд тактических операций разрабатываются уже сейчас. К ним можно отнести розыск и изучение личности обвиняемого, а также другие тактические операции общего класса, например группу тактических операций “ изобличение”. Наряду с классом общих тактических операций существуют операции, проводящиеся только по определенной группе дел, такие, как “розыск трупа”, “отождествление трупа”. Каждая из указанных задач разрешается при помощи целой системы следственных и оперативно - розыскных действий, т.е. является тактической операцией.

37

Разработка и выделение в отдельных методиках расследования тактических операций приведет к изменению этого раздела криминалистики. В частных методиках, кроме изложения первоначальных следственных действий, будут рассматриваться и группы тактических операций, проводимых по уголовным делам данной категории1.

Но в концепции А.В.Дулова, с нашей точки зрения, имелось существенное противоречие: тактическими операциями он именовал задачи общего и менее общего характера, возникающие в процессе расследования, а не средства решения этих задач, между тем в теории организации понятие операции трактуется противоположным образом. “Множество действий образуют операцию, если каждое действие необходимо для достижения желаемого результата и если эти действия взаимосвязаны”, - пишет Р.Л.Акоф2. “Операция - множество действий, каждое из которых необходимо для достижения желаемого результата при условии, что эти действия взаимозависимы”, - повторяет это определение Ф.Ф, Аунапу3.

Сам термин “ операция” (лат. operatio - действие) обозначает деятельность по выполнению какой-либо задачи, а не саму задачу4.

Отмеченный недостаток, видимо, учел Л.Я.Драпкин. По его мнению тактическая операция - это комплекс следственных, оперативно-розыскных, организационно- подготовительных и иных действий, проводимых по единому плану . и направленных на решение отдельных промежуточных задач, подчиненных общим целям расследования уголовного дела5.

Л.Я. Драпкин предпринял и первую попытку классификации тактических операций, разделив их: а) по содержанию - на неоднородные тактические операции, включающие в себя следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия и иные действия, и однородные, состоящие только из следственных действий; б) по временной структуре - на сквозные. Производство которых осуществляется на протяжении нескольких этапов расследования, и локальные тактические операции, проводимые на каком-нибудь одном этапе расследования; в) по организационной структуре - на тактические операции, осуществляемые

’ Дулов А.В. О разработке тактических операций при расследовании преступлений И 50 лет Советской прокуратуры

и проблемы совершенствования предварительного следствия. -Л., 1972. С. 23-26.

2 Акоф Р.Л. Системы, организации и междисциплинарные исследования // Исследования по общей теории систем. -

М., 1969. С. 146.

J Аунапу Ф.Ф. Научные методы принятия решений в управлении производством. -М, 1974. С.69.

4 Еще в 1974 г. Р.С.Белкин предложил термин “тактическая комбинация”, понимая под ней не только сочетание следственных действий и других мероприятий, но и сочетание тактических приемов в рамках одного следственного действия (см. Белкин Р.С. Проблемы определения последовательности следственных действий // Проблемы совершенствования следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в аспекте ликвидации преступности в СССР. -Алма-Ата, 1974. С. 16.).

5 Драпкин Л.Я. Особенности информационного поиска в процессе расследования и тактика следствия // Проблемы повышения эффективности предварительного следствия. -Л., 1976. С. 54.

38

работникам, объединенными в постоянное структурно-организационное звено (ОУР, оперативных служб по борьбе с экономической преступностью й т.д.), и проводимые работниками, объединенными во временное структурно-функциональное звено (следственная бригада, оперативно-следственная группа)1.

В.А.Образцов и В.Б.Ястребов сочли целесообразным рассматривать тактическую операцию как “комплекс целенаправленных, взаимосвязанных, скоординированных следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий, обеспечивающих выяснение определенного обстоятельства или нескольких обстоятельств, имеющих значение для дела, а также решение иных задач расследования”2.

В 1979 г. вышла в свет монография А.В.Дулова “Тактические операции при расследовании преступлений”. Это первое фундаментальное исследование теории тактических операций оценивается весьма высоко, что, разумеется, не означает отсутствия в нем спорных вопросов, к числу которых относится определение тактической операции.

А.В.Дулов в известной степени учел те замечания, которые были высказаны по поводу первого .определения, и теперь он обозначал тактическую операцию как “совокупность следственных, оперативных, ревизионных и иных действий, разрабатываемых и производимых в процессе расследования по единому плану под руководством следователя с целью реализации такой тактической задачи, которая не может быть решена производством по делу отдельных следственных действий1’3.

Думается, что в этом определении много лишнего. Например, лишним является указание на то, что операция разрабатывается и производится под руководством следователя, что и так очевидно, поскольку речь идет о расследовании, или оговорка относительно задачи, которая не может быть решена путем проведения отдельных следственных действий, что не является, по нашему мнению, обязательным условием проведения тактических операций.

И в то же время в этом определении нет такой характеристики тактической операции, как системность ее содержания. Тактическая операция - не простая совокупность ее составляющих, а их система. Это справедливо отмечает А.С.Подшибякин.4

Отличается от приведенных определение Н.А.Селиванова. Он считает тактической
комбинацией (отдавая предпочтение данному термину) лишь

1 См. там же. С. 54,55.

2 Образцов В.А., Ястребов В.Б. Актуальные направления развития криминалистической методики и тактики расследования // Актуальные направления развития криминалистической методики и тактики расследования. -М, 1978. С.7.

3 Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. -Минск, 1979. С 44.

4 Подшибякин А.С. Тактические операции и охрана законных прав и интересов граждан при расследовании преступлений// Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. -Саратов, 1981. С. 142.

39

сочетание тактических приемов в рамках одного следственного действия. Что же касается системы действий, именуемых В.И.Шикановым и др. тактической операцией, то, по мнению Н.А.Селиванова, это “есть не что иное, как часть методики расследования, сущность которой … является оптимальное сочетание следственных и иных действий, предусмотренных нормами права. Это локальная методика, направленная на решение отдельной, частной задачи расследования, поэтому назвать такую операцию следовало бы не тактической, а методической”’. На указанной концепции мы остановимся далее.

В наши дни одной из важных задач криминалистически может считаться исследование связей как между отдельными тактическими приемами в рамках одного следственного действия, так и между отдельными следственными действиями, осуществляемыми в соответствии со складывающейся следственной ситуацией при производстве конкретного акта расследования. Такие связи определяют системность тактических приемов и следственных действий, их зависимость друг от друга и от следственной ситуации, взаимную детерминированность.

Нельзя разрабатывать тактику следственного действия, не систематизируя применяемых при его производстве тактических приемов, не выявляя типичности их системы в рамках этого следственного действия. Такая система носит открытый характер, поскольку всегда может быть пополнена приемами, не регламентированными законом. В отличие от нее следственные действия под углом зрения действующего уголовно-процессуального закона образуют закрытую систему с зафиксированным числом элементов. Изменение числа элементов связано и обусловлено изменением закона: признанием правомерности нового следственного действия или исключением изжившего себя звена системы. Внутри системы следственные действия располагаются в определенной последовательности.

В соответствии с УПК система следственных действий выглядит таким образом: а) допрос, б) предъявление для опознания, в) выемка, г) обыск, д) наложение ареста на имущество, е) осмотр, ж) следственный эксперимент, з) получение образцов для сравнительного исследования, и) экспертиза.

Как категорию криминалистической методики можно рассматривать последовательность следственных действий, когда идет речь об их типичной последовательности, наиболее характерных и эффективных при расследовании преступлений определенной категории2. Последовательность следственных действий можно рассматривать и как категорию тактико-криминалистическую, имея в виду
такое упорядочение их систем, которое наилучшим образом

1 Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий. -М., 1982. С.92.

2 Подробнее об этом см. Баев О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно процессуальный закон. -Воронеж, 1977. С.56-62.

40

РОССИЙСКАЯ

обеспечивает собирание, исследование и использование доказательств в конкретной следственной ситуации, которая влияет не только на круг i и последовательность осуществляемых в данный момент следственных Действий, но и на их цели. Целью следственного действия или их комплекса может быть и формирование нужной следственной ситуации. Эффективным средством достижения цели одного или нескольких следственных действий, средством тактического воздействия на следственную ситуацию является тактическая комбинация.

Разделяя позицию Р.С.Белкина, мы считаем, что тактическая комбинация есть сочетание тактических приемов или следственных действий, имеющее целью решение конкретной задачи расследования и обусловленное этой целью и следственной ситуацией. Можно согласиться и с названными им основными признаками тактической комбинации:

  1. Тактическая комбинация может заключаться в определенном сочетании тактических приемов. Такое сочетание, детерминированное целью тактической комбинации и следственной ситуацией, в которой применяются приемы, осуществляется в . рамках одного следственного действия - допроса, обыска, задержания и др. Следует специально подчеркнуть, что в этом случае речь идет о сочетании тактических приемов осуществления именно одного следственного действия.

Было бы неправильным считать, что содержанием тактической комбинации может быть сочетание тактических приемов одного следственного действия с тактическими приемами другого. Комбинационное сочетание тактических приемов возможно, повторяем, только в рамках одного следственного действия, тактика которого и понимается как система приемов. Иное понимание сочетания тактических приемов неизбежно приведет к выводу о существовании каких-то комбинированных следственных действий типа “осмотра-эксперимента” или “задержания-обыска” и т.п. что, как известно, противоречит и представлению о самостоятельном характере следственных действий, и процессуальному порядку их производства.

  1. Тактическая комбинация может заключаться в определенном сочетании следственных действий в рамках одного акта расследования. И в этом случае, как и при сочетании тактических приемов, нет никакого “комбинированного” следственного действия. Комбинация выступает как система следственных действий, как момент процесса расследования. В структуре тактической комбинации каждое следственное действий как элемент структуры является незаменимым, а их последовательность - обычно жестко определенной, поскольку в этой последовательности и может заключаться замысел комбинации. Примером тому служат тактические комбинации, проводимые на начальном этапе

41

расследования дела, возбужденного на основании данных, полученных оперативным путем.

3, Тактическая комбинация может состоять из одноименных или разноименных следственных действий. В ее состав могут входить организационно-технические мероприятия, носящие обеспечивающий характер; их включение не отражается на тактической природе комбинации, поскольку они не имеют самостоятельного значения.

Если в ходе расследования, особенно на начальном его этапе, реализуются данные, полученные оперативным путем, то тактическая комбинация может представлять собой сочетание оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий. Такую тактическую комбинацию можно назвать оперативно-тактической, но важно иметь в виду следующее:

а) с процессуальной точки зрения имеют значение только входящие в структуру подобной комбинации следственные действия, путем проведения которых реализуются, используются, т.е. приобретают процессуальное значение, данные, полученные в процессе оперативно-розыскных мероприятий;

б) оперативно-розыскные мероприятия как элемент комбинации служат целям создания условий, обеспечивающих результативность, целеустремленность и безопасность входящих в структуру комбинации следственных действий. В свою очередь следственные действия могут быть проведены для обеспечения эффективности последующих оперативно розыскных мер, выступающих как промежуточное звено между следственными действиями в структуре одной оперативно-тактической комбинации. Оперативно-тактическая комбинация осуществляется путем взаимодействия между следователем и оперативным работником органа дознания, каждый из которых действует строго в пределах своей компетенции и своими методами1.

Думается, что если сравнить представленные таким образом характерные черты и структуру оперативно-тактической комбинации с характеристикой и структурой тактической операции в том виде, как она описывается в литературе, то можно прийти к выводу, что речь, в сущности, идет об одном и том же.

Помимо общей цели комбинации, которая заключается в решении конкретной задачи следствия, а в конечном счете - установлении истины по делу, т.е. осуществлении процесса доказывания, непосредственными целями тактической комбинации могут быть:

а) использование для разрешения конфликтной ситуации с рефлексии, что дает следователю выигрышное положение;

б) формирование условий, необходимых для проведения следственного или иного процессуального действия следователя;

Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т. 3. -М., 1979.

42

в) формирование условий, обеспечивающих результативность следственного действия;

г) обеспечение сохранения следственной тайны, в том числе соблюдение тайны источника используемой информации;

д) обеспечение сохранности до нужного момента еще неиспользованных источников доказательственной информации;

е) иные тактические воздействия на следственную ситуацию с целью ее изменения или использования1.

Тактические комбинации делятся на сложные, содержанием которых является система отдельных следственных действий, и элементарные, или простые, состоящие из системы тактических приемов, применяемых в рамках одного следственного действия. Пользуясь классификациями, предложенными Л.Я.Драпкиным, сложные тактические комбинации можно подразделить на однородные, или одноименные (состоящие из одноименных следственных действий), и разнородные, или разноименные (состоящие из различных следственных действий), на сквозные и локальные. Третья его классификация - по организационной структуре, - на наш взгляд, лишена практического значения и имеет смысл только при различении тактических и оперативно-тактических комбинаций.

Простые тактические комбинации можно разделить на рефлексивные, цель которых - рефлексивное управление лицом, противодействующим следствию, обеспечивающие и контрольные, осуществляемые для проверки правильного хода расследования, хода отдельных следственных действий и т.д.

По мнению В.П.Гмырко, структура тактической комбинации составляют цель комбинации, ее предпосылки, замысел, комплекс тактических средств, запасной вариант на случай неудачи и других осложнений2. Здесь вызывает возражение лишь включение в структуру комбинации ее предпосылок. Предпосылки могут быть момент определяющим, но тем не менее внешним по ‘ отношению к внутренней структуре комбинации и в нее включаться не должны.

1 С.В.Лаврухин считает, что по характеру решаемых задач тактические операции (он придерживается этого термина) можно разделить на три группы: направленные на собирание информации по делу; создающие нормальные условия предпосылки для раскрытия и успешного расследования преступлений; по установлению определенных фактов (см., Лаврухин СВ. Выбор тактических операций в типичных ситуациях расследования умышленных убийств // Алгоритмы и организация решений следственных задач. -Иркутск, 1982. С.68). Но последняя группа охватывается первой, и обе могут быть частным случаем второй.

2 Гмырко В.П. К вопросу о тактических комбинациях в расследовании // Вопросы охраны правопорядка и борьбы с правонарушениями. -Караганда, 1983. С.69.

43’

Допустимость тактической комбинации обуславливается допустимостью ее целей, тактических приемов и следственных действий, составляющих ее содержание, а также правомерностью и этичностью их сочетания.’

Глава II. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ НАЧАЛА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТАКТИКИ.

2.1 Соотношение и связь организации и тактики следственных

действий.

Расследование преступлений является сложной социальной деятельностью, которой присущ и организационный аспект. Под организацией принято понимать процесс или совокупность действий, ведущих к образованию и совершенствованию взаимосвязей между частями целого. Организация и управление - это.процесс создания структуры деятельности , ее качественного совершенствования и поддержания в определенном (заданном) состоянии.

Расследование в своей основе является процессуальной деятельностью, представляющей систему функций ее участников2. Каждый из участников расследования имеет определенный правовой статус, реализуемый в тех или иных функциях. Функции всех участников расследования разграничены законом, но не обособлены, а имеют зоны соприкосновения, точки пересечения. Функциональная структура расследования отличается сложностью, взаимосвязью,

взаимозависимостью различных процессуальных действий. Следственные действия являются средством собирания доказательств. Иные процессуальные действия служат в основном для управления процессом расследования, для процессуального выражения (оформления) принятых решений по делу. Помимо процессуальных следователь и иные участники расследования совершают действия, уголовно-процессуальным законом не регламентированные, но предусмотренные им или основанные на нем. Это организационно-подготовительные (составление планов, проверки, беседы, инструктажи и др.), оперативно-розыскные действия работников органов дознания и служебные проверочные действия.

В начальных этапах расследования, в условиях дефицита времени, неотложного характера предпринимаемых действий, идет интенсивный процесс

1 См. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. -М., 1988. С.88- 104; Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования. -М., 1985. С. 86-96; Драпкин Л.Л. Основы теории следственных ситуаций. - Свердловск, 1987 и др. 2Мовсумов Ч.Ь. Совет чнна|эт просеси. Бакы, 1989, с.63- 71.

44

поиска, обнаружения и закрепления доказательств. В последующем этапе -ведется целенаправленное, развернутое, последовательное, методическое доказывание, а в заключительном стадии расследования проводятся в основном процессуальные действия по завершению расследования.

Расследование как деятельность протекает в сложных условиях. Несмотря на известную специфику, расследование сохраняет цельность, устойчивость, стабильность, т.е. имеет определенную структуру. Структура расследования включает следующие основные элементы: цели, действия, которые необходимо произвести для достижения целей, субъекты этих действий. Действия производятся в определенной логической последовательности, установленной уголовно-процессуальным законом, начиная от проверки сообщения о преступлении, возбуждения уголовного дела и заканчивая направлением его в суд или прекращением. Определение и конкретизация обстоятельств, подлежащих установлению по делу, выбор средств собрания доказательств, сочетание следственных и иных действий, - творческий процесс. Этот процесс создания структуры отдельного расследования и является его организацией.

Помимо структуры (основных элементов), расследование как деятельность имеет инфраструктуру - системы элементов, играющих обеспечивающую, вспомогательную роль. Это прежде всего условия расследования: информационная обеспеченность следователя, научно-методическое и материально-техническое обеспечение, а также мобилизация участников расследования, создание готовности к активному функционированию.

Криминалистическая методика разрабатывает методы расследования различных видов преступлений. Эти методы по отношению к конкретному расследованию конкретизируют их, соотнося с ситуацией данного уголовного дела. Происходит адаптация частной криминалистической методики, когда ее типичное содержание заменяется индивидуальным, в результате чего определяется направление расследования.

Таким образом, организационный процесс в расследовании обусловлен объективно. Начинается он с конкретизации целей данного расследования, обстоятельств, подлежащих установлению по делу. Определение и конкретизация их, ввиду недостатка информации, носит вариационный характер и осуществляется путем построения следственных версий. Почти одновременно с целеопределением следователь определяет характер, количество,

последовательность, сроки производства следственных и иных действий, т.е. планирует расследование. Планирование как функция управления реализуется в составлении планов, которые представляют собой решение будущей деятельности объектов управления. Масштабы, исходные данные и временные параметры разрабатываемых планов отличаются друг от друга, но существо планирования
остается неизменным. В процессе планирования ставят цели,

45

распределяют работу или мероприятия, сроки их выполнения, потребность в ресурсах. Планирование обычно рассматривают как начальный этап процесса управления, а осуществляют его на основе прогнозирования состояния объекта управления с учетом вероятностного характера внешних и внутренних воздействий на его состояние основное содержание планирования как элемента организации расследования заключается в определении путей, средств и, в общих чертах, способов достижения сформированных целей.

Составление плана завершает начальный этап создания структуры расследования. В ходе расследования, как и любой творческой деятельности, структура будет изменяться, ибо сразу невозможно определить ее объем и все предстоящее содержание. По мере собирания доказательств отпадают одни версии и возникают новые, а с ними - цели новых следственных действий и тактических операций, происходит качественное изменение структуры расследования. Организационный процесс, таким образом, продолжается в пределах всего расследования.

Обычно четкого разделения между планированием и организацией нет, и даже наоборот, они достаточно тесно переплетаются, но тем не менее организация логически вытекает из планирования.

Организация расследования представляет собой процесс, включающий мыслительную деятельность и действия, прежде всего организационно-подготовительные (организационно-технические) и иные процессуальные. Организационно- подготовительные действия направлены на образование структуры расследования (анализ информации, составление планов, беседы и др.), а также на создание условий для осуществления намеченного на подготовку следственных действий, создание условий для их оптимального производства (опечатывание, реконструкция, собирание сведений путем бесед, проверок и др.). Это комплекс мероприятий по созданию условий для эффективного применения криминалистических рекомендаций в расследовании.

Расследование организовано, если научно обоснованы его цели, спланированы действия, созданы условия, мобилизованы силы и средства для этих действий. Успех расследования зависит от профессионального мастерства следователя, характера противодействия преступника, степени проявления дезорганизующих факторов. Для поддержания системы расследования в период ее функционирования в заданном (организованном) состоянии и необходимо управление. Управление отдельным расследование настолько переплетено в его организацией, что разделение их делается большей частью с методической целью. Применительно к отдельному расследованию можно употреблять термин “ организация”, подразумевая под ним и управление.

Постановления следователя по уголовному делу, поручения и указания органу дознания, многие иные процессуальные действия носят организационно-

46

управленческий характер. Управление осуществляется в соответствии с уголовно- процессуальным законом и состоит в систематическом воздействии следователя (а также начальника следственного отдела, прокурора) на систему расследования, выражается в принятии ими решений (как процессуального, так и непроцессуального характера) по поддержанию структуры в организованном состоянии. Организационно- управленческий аспект расследования выражается в процессуальном руководстве, координации, взаимодействии, контроле, учете всех действий в расследовании, обеспечивает осуществление следственных и иных действий в соответствии с уголовно-процессуальным законом и научно-практическими рекомендациями.

Координация выражается в поддержании следователем связи с участниками расследования, получения от них информации, согласовании и сочетании всех действий. В ходе расследования возможны отдельные отклонения участников расследования от выработанной структуры, намеченных согласованных действий. Координация и заключается в этом случае в упорядочении всех действий в соответствии с целями расследования. Осуществляется координация как путем властных предписаний следователя в форме постановлений, так и путем согласования.

Взаимодействие - иной уровень связи между следственными и иными действиями и их субъектами устанавливающий согласованность по месту, времени, кругу лиц и тактическим приемам осуществления. Взаимодействие -это взаимосвязь, совместные действия. При взаимодействии возможна частная кооперация функций (выполнение работником дознания по поручению следователя следственных действий, участие следователя в розыскных действиях гласного характера и др.).

Посредством координации и взаимодействия в расследовании осуществляется взаимосвязь работников различных подразделений органа или самостоятельных организаций, принадлежащих к различным ведомствам.

Организация немыслима без контроля следователя. Контроль выражается в проверке хода и результатов выполнения постановлений, поручений, указаний и требований следователя. С целью проверки следователь может производить следственные действия, в том числе повторные.

Организация как функция управления способствует практической реализации разработанных планов.

Таким образом, организация - основанный на уголовно - процессуальном законе процесс упорядочения расследования путем определения и конкретизации его целей, определения сил, средств и планирования их использования, процесс создания условий для качественного расследования и руководства им, это, по существу, организация отдельного акта расследования. Вместе с тем, сущность

47

организационного процесса - создание структуры деятельности - проявляется во всей системе расследования.

Исходными являются принципы организации, отражающими наиболее общие, существенные свойства организации расследования, необходимые, объективные, повторяющиеся связи между ее элементами, действие этих принципов распространяется только на организацию расследования. Они не дублируют общие принципы уголовного судопроизводства, а выражают особенности основных положений организационного аспекта расследования.

Организация расследования преступления является основным, базовым уровнем организации, поэтому ее закономерности должны учитываться во всех остальных уровнях. Положения процессуального закона, регулирующие основы организации расследования, должны определять законодательство (все нормативные акты) по организации расследования иных уровней. Требования уголовно-процессуального закона к организации отдельного расследования должны учитываться при разработке нормативных актов, регламентирующих организацию системы расследования в целом или его части (следственно-оперативная группа, структура следственного аппарата в стране и др. ). В этом заключается реализация принципа учета закономерностей организации расследования преступления во всех иных уровнях организации.

В организации расследования обязательно соблюдение и иных принципов: соответствия прав, правомочий и обязанностей субъектов расследования; централизация расследования и руководящей роли следователя; соответствия профессионального уровня следователя криминалистической сложности производимого им расследования; информационного обеспечения следователя; оптимальной рабочей нагрузки следователя.

Организационный процесс в расследовании начинается в основном с определения и конкретизации целей. Конечная цель расследования, как подсистемы уголовного судопроизводства, - установление истины. Истина устанавливается посредством достижения основных целей, указанных в уголовно-прцессуальном законе: установление события преступления, виновности лица, совершившего преступление, и мотивов его действий и т.д. Эти цели конкретизируются следователем применительно к, каждому уголовному делу. Формируются другие, промежуточные цели (цели следственных и иных действий и тактических комбинаций), которые можно назвать тактическими.

Расследование направлено на установление обстоятельств преступления посредством исследования их отображений. Совокупность этих отображений образует предмет познания в расследовании или обстоятельства, подлежащие установлению по делу (предмет расследования).

48

Изучение первичной (исходной) информации дает основание для предположительных выводов о характере события и основных его обстоятельствах.

Механизм целеопределения в расследовании в общем виде выглядит следующим образом. В начале расследования следователь предполагает наличие определенного вида преступления, Он конкретизирует обстоятельства, входящие в предмет доказывания (место, время и др. ), на основе исходной информации. Недостаток ее закономерно влечет несколько предполагаемых вариантов существования различных обстоятельств события, т.е. строятся следственные версии, лишь некоторые обстоятельства известны с самого начала и гипотез в отношении их не выдвигается.

Если в первичной информации не содержатся сведения о признаках преступления, то первоначальный этап процесса целеполагания несколько сложнее. Одно и то же обстоятельство может быть как признаком преступления, так и иного, не преступного события.

Целеполагание (целеопределение) - мыслительный процесс,

заключающийся в. анализе следователем доказательств и иной информации и определении целей расследования. Сложность целеполагания заключается в том, что на начальном этапе расследования непросто определить какие, исходя из конкретной ситуации, факты должны иметь место. Знание следователем криминалистической характеристики расследуемого преступления является первым условием успешной конкретизации обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Необходимо умение анализа известных данных, последовательного анализа каждого элемента предмета доказывания, мысленного поиска всех возможных промежуточных фактов, могущих обосновать каждое из этих обстоятельств в конкретном случае. Выдвижение версий по элементам предмета доказывания закономерно ведет к появлению общеверсионных вопросов, т.е. таких, разрешение которых необходимо как для проверки данной, так и некоторой другой версии.

В системе расследования существует группа целей так называемого, вневерсионного характера. Они определяются следователем, исходя из особенностей криминалистической характеристики преступления (например, установление функциональной структуры предприятия при расследовании должностных и иных преступлений), или входят в число обстоятельств, подлежащих установлению по делу (истребование характеристики обвиняемого, его взаимоотношения с потерпевшим и др.). Следственные версии могут выдвигаться при производстве следственных действий по достижению таких целей.

Таким образом, в расследовании существует несколько уровней целей. Общие,
тактические, а также определяемые следственными версиями,

49

общеверсионные и вневерсионные. Все они взаимосвязаны между собой, образуя систему целей по уголовному делу.

С целеопределением непосредственно связано планирование расследования. Модель внутренней деятельности следователя(суда) строится в чисто информационном аспекте, исходя из положений теории оптимального планирования. Необходимо признать также, что в основу планов деятельности следователя(суда) берется единая информационно- оперативная модель , чисто же ретроспективная, модель события является лишь конечным результатом расследования (разбирательства) в целом или его отдельного этапа.

Информацию, используемой при построении информационно оперативной модели и носящей в целом осведомительный характер,-можно разделить на три вида - докозательственную, ориентирующую и нормативную. Вся эта осведомительная информация преобразуется следователем(судом) в “командную” в решение “что я буду делать”, адресованного следователем(судом) самому себе в ходе планирования своей предстоящей деятельности. Планирование представляет собой сложную умственную деятельность по соединению всех элементов структуры расследования в единое целое, с учетом обеспечивающих и технических мероприятий.

Планирование призвано определить, усакие следственные действия необходимы для установления истины по делу, в какой последовательности и как тактически наиболее правильно их провести, чтобы обеспечить раскрытие, полное и объективное расследование каждого преступления’.

В криминалистике говоря о планировании расследовании подразумевают метод организации расследований преступлений, представляющий собой процесс *’ определения задач расследования и его направлений, круга следственных действий, их содержания и тактики, выбор организационно-технических мероприятий определения сроков, последовательности, путей и способов достижения поставленных целей2.

Логическую основу планирования расследования составляют

криминалистические версии, на основе которых составляется план расследования - документ, фиксирующий направления расследования, обстоятельства, подлежаште выяснению и доказыванию в ходе расследования и т.д.

“Версия” (от лат.уегБЮ - поворот, изменения) - “это разновидность гипотезы, под
которой в логике понимается предположения, объясняющая

1 Сулейманов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии преступлений, Баку, 1994, с.90.

2 Саричалинска)а К.Г. вэ б. Истинтаг тактикасы, Бакы, 1991, с. 15-38; Сулейманов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии престурплений. Баку, 1994, с.91-92; Ибрагимов Н.И. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного следствия. Баку, 1996, с64-71; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирования. Организация. М., 1972; Сергеев Л.А., Соя-Серко Л.А., Якубович Н.А. Планирование расследования. М., 1975 и др.

50

происхождения, существования или сущность фактов, а также причины изучаемого явления. Под версией в криминалистике понимается суждения, предположительно объясняющее, истолковывающее событие преступления”1.

Термин “версия” был впервые употреблен авторами учебника по криминалистике для юридических вузов в 1935 г. Они не рассматривали логическую природу версии и ограничились указаниями на то, что версии лежат в основе плана расследования и выдвигаются на втором этапе расследования -после проведения первоначальных следственных действий, если с их помощью следователь “все же не получает определенных указаний о личности и местонахождении преступника”2. По мнению авторов учебника, перечень следственных действий, необходимых для проверки версий, и образует план расследования3.

Дальнейшая разработка была осуществлена С.А. Голунским. В учебнике по криминалистике 1938 г. его перу принадлежит уже специальный раздел, названный “Планирование расследования”, в котором он сформулировал основные цели, условия и принципы планирования и указал особенности планирования при.расследовании различных категорий уголовных дел на разных его этапах.

С.А.Голунский считал, что основные цели планирования заключаются в том, чтобы обеспечить четкую направленность, меткость, высокую эффективность, полноту, всесторонность и максимальную быстроту расследования. Условиями их достижения являются правильно ориентированные в той политической обстановке, в которой было совершено преступление, верная оценка значения самого преступления, знание того, что нужно установить по делу, какие доказательства следует искать, кроме того, знание процессуальных форм, технических и тактических приемов доказывания, умение выдвигать и проверять версии расследования.

По классификации А.Н.Васильева4, следственные версии делятся на общие, по элементам состава преступления, и частные, по классификации А.Р.Шляхова -на общие и частные5. Но оба они, как в последующем и ряд иных авторов, не отрывали теорию версии от теоретических положений планирования расследования и рассматривали их как единое теоретическое построение.

В дальнейшем научные исследования проблематики версий подтвердили справедливость позиции А.Н.Васильева. Разработка вопросов версии неизбежно влекла разработку в том или ином аспекте проблем планирования расследования в

1 См.: Сулейманов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии преступлений. Баку, 1994, с.92.

2 Криминалистика. -М., 1935. С. 141. , См.: Там же. С. 143.

4 Планирование расследования преступлений. -М., 1957. С. 40.

5 Шляхов А.Р. Планирование предварительного следствия. -М., 1957. С. 14.

51

рамках единой частной криминалистической теории - учения о

криминалистической версии и планировании судебного исследования. Такая направленность научных исследований в рассматриваемой области представляется правильной по следующим основаниям.

  1. Конструирование криминалистических версий - не самоцель для следователя, суда, оперативного работника, эксперта, а необходимая предпосылка организации и осуществления их работы по установлению истины. Выдвижение версий само по себе еще не имеет практического значения и не влечет никаких последствий, поэтому и теоретические основы этого процесса не могут играть роли самостоятельной теории, поскольку отражают лишь одну - начальную фазу построения умозаключений субъекта выдвижения версий. Следующая фаза -выделение из начальной всех необходимых следствий, а это уже определение “опорных пунктов” исследования, т.е. элемент его планирования. Затем определение подлежащих проведению следственных, судебных, оперативно-розыскных действий и т.д.
  2. Теорию планирования судебного исследования нельзя отрывать от версии, которая считается “основой”, “направляющим началом” и т.п. планирования судебного исследования. В противном случае теория планирования лишится всех своих исходных положений, окажется выхолощенной и низведённой до уровня совокупности прагматических рекомендаций.
  3. Единство теоретических основ версии и планирования судебного исследования вытекает из их системно-структурного анализа.

Как известно, сущность системного подхода заключается в том, что проблема рассматривается как целостная система, состоящая из ряда элементов(подсистем), с выявлением внешних и внутренних связей, влияющих на ее функционирование.

Определяя направление всего процесса судебного исследования и его составных частей, обусловливая это направление логически, версия тем самым служит обоснованием содержания плана расследования, плана судебного следствия и т.д., его исходной посылкой. Образуется единая, неразрывно связанная система: объясняемое (наличные фактические данные) - объяснение (версия) - гипотетическая система необходимых аргументов объяснения (следствия из версии) - доказательство или опровержение объяснения (установленные фактические данные). Ни одно звено в системе не функционирует в отрыве от других и не может быть теоретически объяснено изолировано от них ни гносеологически, ни функционально. Это не означает, что при исследовании одного из элементов системы невозможно абстрагироваться от остальных, но такое абстрагирование оправдывается лишь познавательными методическими целями и в конечном счете приводит только к укреплению целостности системы.

52

Сравнивая версию с планом расследования, А.Я. Ратинов писал: “Версия -это предположение о прошлых событиях, план - это предположение о событиях будущего. Первое есть отражение возможных действий преступника, по поводу которых ведется расследование, второе - мысленное отражение собственных действий следователя для выяснения этих обстоятельств и выполнения иных задач расследования”1.

Центральными понятиями учения о криминалистической версии и планировании судебного исследования служат понятия криминалистической версии и ее разновидностей, природы криминалистической версии, ее базы (оснований для построения), элементов планирования судебного исследования, его принципов и условий, плана расследования.

Представляется наиболее правильным рассматривать криминалистическую версию как разновидность частной гипотезы. Объясняя сущность, происхождение и связи отдельных фактов, версия, как иная частная гипотеза, не претендуя на установление законов природы, общества, мышления, имеет значение только для данного случая.

Но, признавая версию частной гипотезой, мы неизбежно приходим к выводу, что версия составляет самостоятельную разновидность частной гипотезы. Криминалистическая версия отличается от других разновидностей частных гипотез тем, что она конструируется и используется в специфической сфере общественной практики - уголовном судопроизводстве и объясняет факты и обстоятельства, имеющие значение для установления истины по делу.

Имеются отличия и у проверки криминалистической версии, поскольку ее следует осуществить в ограниченный законом срок специфическими, предусмотренными законом, методами и в условиях когда возможно активное противодействие со стороны противостоящих следователю лиц. Эти отличия криминалистической версии от частных гипотез выражают общие отличия судебного исследования от исследования научного.

Резюмируя сказанное, можно сделать определенные выводы.

Версия - это обоснованное предположение о факте, явлении. В процессе доказывания в отношении исследуемых фактов могут возникать различные предположения, суждения, догадки. Но они только тогда станут версией, если основаны на известных фактических данных, базируются и объясняют всю соответствующую совокупность данных. В этом находит свое выражение такой признак криминалистической версии, как реальность в данных обстоятельствах места и времени. Версия - предположение о факте (явлении), относящемся к делу. Не могут считаться версиями предположительные объяснения фактов, никак

Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967, с. 149.

53

не связанных с предметом доказывания. В этом проявляется другой признак криминалистической версии - относимость.

Содержательная характеристика версии неразрывно связана в ее функциональным определением. Функциональные определения версии преследуют цель выявления ее роли в судебном исследовании в целом, в расследовании, производстве экспертиз и т.п. Существует три аспекта рассмотрения функционального значения криминалистической версии: гносеологический, организационный и тактический.

С гносеологической точки зрения версию рассматривают как метод (или средство) познания истины в уголовном судопроизводстве. “ Как метод познания, - писал И.М.Лузгин, - версии обеспечивают установлении и исследование связей между сложными юридическими конструкциями в виде абстракций, отображающих конкретные “живые” факты объективной действительности”1. Такой взгляд на версию оправдан ее логической природой. Однако если быть точным, то следует признать, что сама по себе версия не является средством приращения знания, средством перехода от вероятности к достоверности в судебном исследовании. Такую роль играет процесс проверки версии.

А.М.Ларин справедливо рассматривает версию как “ весьма специфическое, сложное, отнюдь не зеркальное отражение” (образ) действительности. В нем результаты восприятия следов события вступают в сложное активное взаимодействие со всей суммой знаний, почерпнутых следователем из личного опыта, коллективной практики, положений науки. На этой базе возникают новые образы события, реально несовместимые, но сосуществующие в сознании следователя. “Такое состояние - необходимая предпосылка дальнейшей практической познавательной деятельности, которая в конечном счете может и должна привести к установлению единственного образа, вполне адекватного происшедшему событию. Следовательно, версия представляет определенный момент в познании обстоятельств уголовного дела - первоначальное исходное отображение фактов действительности”2. Это исходный момент процесса познания, определяющий его направление и цели, конкретные средства и ожидаемые результаты.

На первых порах в качестве основания для построения версий указывали только доказательства. Однако уже в 1957 г. Г.Н.Мудьюгин отметил, что данные, используемые для построения версий, могут быть почерпнуты из любых источников, в числе которых даже анонимные письма и слухи3. Это положение стало
общепризнанным, хотя нередко сопровождалось рекомендациями

1 Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. -М., 1973. С.141.

2 Ларин A.M. От следственной версии к истине. -М., С.12 - 13.

’ Васильев А.Н., Мудьгогин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование преступлений. -М., 1957. С. 46.

54

соблюдать осторожность и осмотрительность при использовании информации, почерпнутой из подобных источников.

Построение версий должно отвечать определенным требованиям в числе которых следует отметить:

  • реальность версии;
  • конкретность версии;
  • логически правильно построеннность и непротиворечивость научным данным;
  • каждая версия должна иметь контрверсию(т.е. иметь противоположное объяснение факта);
  • по делу должны быть выдвинуты все возможные в данной ситуации версии1.
  • Для уяснения . сущности контрверсии, и что конкретно наука криминалистики вкладывает в это понятие сошлемся в целом на правильные высказывания Л.Я. Драпкина, который отмечает, что: “В процессе раскрытия и расследования преступлений контрверсии выполняют важную функцию предупреждения односторонности и необъективности, а также нацеливает следователя на выдыижение новых, перспективных версий… Контрверсия строится не путем сложного верситонного процесса, а более простым способом, с помощью логической операции отражения исходного высказывания в данном случае - основных версий”2.

Версия, опираясь на исходные данные, должна не просто объяснить их, но и раскрыть все виды связи между ними. Содержание версии, всегда шире содержания исходных данных, так как включает предположение о фактах, еще не * установленных. Однако содержание исходных данных должно полностью укладываться в содержание версию. Если версия не может объяснить все известные в момент ее выдвижения фактические данные, значит:

  • факт, выходящий за пределы содержания версию не имеет отношения в данному событию, не связан с ним;
  • версия в целом нереальна, не отражает объективно существующей между фактами связи и не может служить направлением в расследовании;
  • версия нуждается в корректировке. Наряду с конкретными фактическими данными существенную роль в построении версий играют справочные сведения обобщенного характера, в том числе обобщенные положения науки и практики. В этой связи следует остановиться на так называемых типичных версиях.
  • 1 Саричалинска^а К.Г. Истинтаг тактикасы, Бакы, 1991, с.16-17,24; Мовсумов Ч.Ь. Ибтидаи истинтаг, Бакы, 1973, с.67-68; Сулеймаиов Д.И. Концептуальные основы использование информации при раскрытии преступлений, Баку, 1994, с. 94.

2 Драпкин Л.Я. Основы криминалистической теории следственных ситуаций. Диссерт. Док. юл. Свердловск, 1987, с. 179-180.

55

В 1966 г. Р.С.Белкиным было введено в научный обиход понятие типичных версий’. Под типичной версией им понимается характерное для данной ситуации с точки зрения соответствующей отрасли научного знания или обобщенной практики (оперативно- розыскной, следственной, судебной, экспертной) предположительное объяснение отдельных фактов или события целом. Смысл таких, например, следственных версий заключается в объяснении события при минимальных исходных данных, что необходимо для выбора направления расследования. Однако типичные версии’ имеют весьма ограниченное познавательное значение. Основываясь на минимальных исходных данных, они могут дать только самое общее объяснение события, еще недостаточное для успешного завершения расследования. Поэтому они неизбежно конкретизируются в процессе доказывания по мере накопления следователем необходимой информации. Практическое значение типичных версий подтверждается успешной разработкой на их основе типовых программ действий оперативной группы по получении сообщения о происшествии, а также различных программ действий следователя в типичных ситуациях.

Версии составляют логическую основу планирования расследования, из чего не следует, что планирование расследования сводится в планированию проверки версий и что версия - единственная основа планирования расследования. Разумеется, планирование следственных действий, осуществляемых для проверки версий - центральная часть плана расследования.-Однако план включает и другие процессуальные действия: признание потерпевшим, предъявление обвинения и т.д., а также организационно-технические мероприятия.

Помимо логической, существуют процессуальные и тактические основы планирования расследования. Процессуальные основы - это требования закона о проведение обязательных процессуальных действий в определенные сроки, тактические - тактический замысел, которым руководствуется следователь, определяя время и последовательность своих действий, очередность проверки версий, формы взаимодействия с оперативным работником и т.д.

Учитывая все сказанное, можно так определить криминалистическую версию: это обоснованное предположение относительно отдельного факта или группы фактов, имеющих или могущих иметь значение для дела, указывающее на наличие и объясняющие происхождение этих фактов, их связь между собой и содержание и служащее цели установления объективной истины.

Существуют следующие основные виды классификации

криминалистических версий:

1 Белкин Р.С. Версии в доказывании // Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть Общая. -М., 1966. С. 322 и др.

56

  • по субъекту выдвижения - следственные, оперативно-розыскные, судебные, экспертные. Разновидностью следственных являются розыскные версии следователя;

_ - по объему (кругу объясняемых фактов) - общие и частные;

  • по степени определенности - типичные и конкретные. .

Основное внимание ученых, занимавшихся вопросами планирования судебного исследования, как и при исследовании проблем криминалистической версии было обращено.на планирование предварительного следствия.

В середине 50-х годов в работах’ А.Н.Васильева, С.А.Голунекого, А.Н.Колесниченко, П.И.Тарасова-Родионова сделаны первые попытки сформулировать определение понятия планирования расследования. В законченном виде его предложил А.Н.Васильев в 1963 г. По его мнению “ планирование расследования - это построенный на научных основах метод расследования преступлений, заключающийся в планомерном и целеустремленном собирании доказательств с использованием современных тактических приемов и научно-технических средств”1. В 1971 г. он выступил с иным определением планирования. “ Планирование следствия, - писал он теперь, -это тактический прием, представляющий собой организующее начало в расследовании, которое основано на использовании научной организации руда и проявляется в организации расследования по делу в целом и в производстве отдельных следственных действий, будучи в основных чертах единым для целого. и для частей расследования”2.

Несмотря на большое количество литературы по вопросам планирования расследования, существует лишь ещё одно определение этого понята, данное Л.П. * Дубровицкой: “Планирование, являющееся одним их обязательных условий расследования, представляет собой сложный мыслительный процесс, заключающийся в определении задач следствия, путей и способов их решения в соответствии с требованиями закона”3.

Представляет интерес выяснение сущности планирования расследования, определения, чем оно является: методом расследования, тактическим приемом или процессом постановки и решения определенных мыслительных задач?

Прежде всего, планирование никак нельзя рассматривать в качестве тактического приема расследования. Не говоря о том, что тактический прием имеет ограниченную сферы действия и не охватывает весь процесс расследования, планирование характеризуется такой степенью универсальности и обязательности, какой не бывает у тактических приемов, даже те из них, которым закон придал обязательную сил, рассчитаны на один из видов следственных

! Криминалистика. -М., 1963. С. 283.

2 Там же. 1971. С/268.

3 Дубровицкая Л.П., Лузгин И.М. Планирование расследования. -М., 1972. С.З.

57

действий или на одну из типичных следственных ситуаций и не применимы при производстве иных действий или во всех ситуациях.

Не является планирование и методом расследования, ибо оно само по себе еще не есть средств установления истины по делу. Планирование какой-то деятельности не означает осуществления этой деятельности, будучи лишь предпосылкой, условием - иногда необходимым - достижения поставленной цели. И в то же время планирование - метод, но не расследования, а организации расследования. И в _ этом смысле мы говорим о планировании как об организующем начале, организационной основе расследования.

Постановка задачи, определение путей и способов ее решения, последовательности осуществления требуемых действий, расстановки имеющихся сил и средств и т.д. - все это элементы организации расследования. Умственная деятельность следователя направлены на построение мысленной модели всего акта расследования, материальным выражением которой и становится письменный или графический план расследования.

В методических целях процесс расследования можно разделить на ряд этапов.

  1. Анализ следственной ситуации. Следователь определяет, что известно по делу, уясняет систему сформированных целей расследования, содержание следственной ситуации, выделяет общеверсионные и вневерсионные вопросы.

  2. Выбор средств для достижения целей расследования. Следователь мысленно воспроизводит рекомендации методики расследования данного вида преступления с учетом анализа следственной ситуации и выбирает оптимальные для нее следственные и иные действия.
  3. Определение оптимального сочетания следственных и иных действий, последовательности, места и времени х производства. Это один из ответственнейших элементов планирования. В выборе вариантов сочетания действий превалирует тактический интерес, т.е. способы осуществления действий. Продумывается в общем тактика избираемых действий, связь каждого действия с другими действиями. Последовательность действий определяется требованиями уголовно-процессуального закона, неотложностью и тактической целесообразностью, т.е. может быть однозначной, альтернативной или безразличной. Принимается во внимание возможность изменения, утраты фактических данных, трудоемкость предстоящих действий (объем, реальные условия и возможности), связь с другими действиями.
  4. У следователя могут складываться несколько вариантов возможных следственных и иных действий. Необходим их анализ, оценка и выбор оптимального варианта, что позволяет определить направление расследования. Направление расследования - это содержание и порядок (последовательность) деятельности следователя по установлению обстоятельств исследуемого события.

58

До конкретизации и построения системы целей по делу следователь производит следственные действия в последовательности, диктуемой положениями методики расследования и характером следственной ситуации. В ходе целеполагания и планирования намечается

направление расследования. Ввиду информационной недостаточности, на начальном этапе расследования направлений может быть несколько

Избрание направления расследования связано с принципами проверки следственных версий, прежде всего с параллельностью проверки. Параллельность проверки означает, что следователь, производя любое следственное действие, направленное в основном на проверку наиболее вероятной версии, должен предусматривать, насколько это возможно, и проверку остальных версий. В малые временные отрезки параллельность проверки, строго говоря, может нарушаться (все-таки в первую очередь проверяются наиболее вероятные версии). В более продолжительные (по -существу, тоже малые - несколько дней) -параллельность проверки всех версий обязательна, что и отражается в плане расследования.

  1. Определение сил расследования, конкретизация исполнителей следственных и иных действий. В большинстве простых и усложненных расследований основным и единственным исполнителем всех действий является следователь. В сложных расследованиях необходимо определить количество оперативных и иных работников органов дознания, специалистов, персонифицировать их. В этот момент решается вопрос о создании следственно- оперативной группы.

  2. Корректировка плана. Планирование динамично, собирание новых данных побуждает следователя изменять, дополнять план. Изменения плана возможны и вследствие принятия следователем к производству других уголовных дел.

Изложенные этапы планирования взаимосвязаны между собой. Они являются обязательными для любого планирования. Процесс их осуществления протекает как единое целое. Этапы: анализ следователем своих возможностей, сил и средств расследования; определение исполнителей по направлениям, участкам расследования; объединение отдельных планов в единый план расследования по делу.

План по делу должен быть единым, включающим все подвиды деятельности в расследовании (оперативных работников, специалистов и др.). Если последнее объемно, то каждый из участников расследования составляет для себя план своего участия в расследовании на основе общего плана по делу.

Составленный план анализируется с целью определения характера органиазционно- управленческой ситуации. Она может быть упорядоченной: система целей сформирована правильно, пути и средства их достижения определены
криминалистически грамотно, следователь располагает

59

возможностями для достижения намеченных целей. Но может быть и негативной, отражающей специфическое соотношение организационных трудностей расследования и с недостаточных возможностей у следователя для их преодоления. Преодоление негативной ситуации возможно усилиями следователя и помощью руководителя органа расследования.

Что касается принципов планирования, то можно выделить следующие:

  • индивидуальность - означает обязательность учета особенностей конкретного расследования;

  • динамичность - отражает необходимость учета развития и изменения следственных ситуаций, объема доказательственной и ориентирующей информации;

  • конкретность плана - детальность и четкость его составных элементов;

  • реальность - соответствие планируемых мероприятий возможностям следователя и органа расследования, с учетом научно-практических рекомендаций;
  • оптимальность - выбор наиболее эффективных для данной следственной ситуации научно-практических рекомендаций’.
  • В расследовании могут возникать криминалистически сложные ситуации, когда незначительно количество данных о причастности конкретного лица к совершению преступления, преступление совершено в условиях неочевидности или расследование усложняется вследствие иных факторов (большое количество обвиняемых, эпизодов преступной деятельности и Др.). Организация расследования также усложняется. Она характеризуется:

  • большим числом выдвигаемых следственных версий, усложненным целеобразованием и объемным планированием;

  • обязательным участием оперативных работников в расследовании;

  • необходимостью дополнительных организационно - подготовительных действий по координации и взаимодействию всех участников расследования и мобилизации их возможностей;

созданием следственно-оперативных групп как временного процессуального объединения для производства расследования.

2.2. Организационно-подготовительные действия в расследовании.

1 См.: Криминалистика. Минск, 1996, с.286-287; Саричалинска^а К.Г. Истинтаг тактикасы, Бакы, 1991, с. 17-20; Ибрагимов Н.И. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного следствия. Баку, 1996, с.65-71; Сулеймаиов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии преступлений. Баку, 1994, с.91-92.

60

В расследовании осуществляются следующие виды организационно-подготовительных (организационно-технических) действий: беседа, ознакомление с объектом, истребование; документов, проверка, контрольная проверка, опечатывание, реконструкция, инструкция, составление планов, совещание.

Беседа - общение следователя с участниками расследования и иными лицами с целью получения ориентирующей информации. Характер беседы зависит от вопросов, выясняемых следователем, условий беседы и характеристики личности, с которой она ведется. В процессе беседы используются приемы оказания помощи в воспоминании события и некоторые другие методы используемые при допросе свидетелей.

Беседа проводится с различными целями: получения информации, проверка данных, подготовка к следственному действию и др. Чаще всего беседа сочетается с другими организационными действиями, образуя их комплекс - мероприятия. Можно выделить два вида беседы:

  1. Беседа следователя со специалистом или иным сведущим лицом с целью получения информации о характере (особенности, основные признаки) какого- либо процесса, события, явления. Полученная информация позволяет в дальнейшем со знанием вести следственные действия (например, допросы подозреваемых, обвиняемых). Этот вид беседы, как правило, сопряжен с ознакомлением с объектом: изучением документов, наблюдением технологического процесса и др. Например, расследуя дело о столкновении и • гибели двух самолетов с людьми, следователь провел несколько бесед со специалистами в области управления полетами самолетов. Такие беседы, наряду с изучением инструкций и другой служебной литературы, помогли следователю со знанием дела не только провести допросы специалистов гражданской авиации, но и качественно расследовать все уголовное дело.

  2. Беседа с целью получения сведений об источниках доказательств. Указанный вид беседы осуществляется избирательно, с учетом следственной ситуации, в случаях, когда следователю неизвестны лица, располагающие необходимыми сведениями. Распространены беседы с руководителями организации, где работал обвиняемый, с его родственниками, друзьями, руководителями общественных организаций.

Ознакомление с объектом производится путем личного восприятия следователем объекта в сочетании с беседами. Чаще встречается ознакомление с характером деятельности организации, местом предстоящего следственного действия, с условиями жизни, работы определенного лица.

Истребование документов практически не отличается от процессуального истребования, предусмотренного ст. 109 УПК РФ, но осуществляется, в отличие от последнего, и в ходе расследования. Это не выемка, а непосредственное действие следователя, работника дознания, осуществляемое по письменному или

61

устному требованию следователя (истребование характеристики, справки о судимости и др.).

Опечатывание осуществляется для изоляции различных объектов до исследования их путем следственных действий. Потребность в опечатывании возникает, когда следователь не в состоянии практически осуществить принцип параллельности производства следственных действий ( при расследовании должностных , хозяйственных преступлений , хищений и пр.).

Цель опечатывания - сохранение следов и вещественных доказательств до следственного действия, ибо они могут быть утрачены в результате действий заинтересованных лиц или хозяйственной деятельности.

Опечатывание должно быть обоснованным и по возможности не нарушать существенно хозяйственной или иной деятельности организации или гражданина, а потому должно быть краткосрочным.

Проверка заключается в установлении каких-либо фактов (причин неявки лица на допрос, болезни лица, факта проживания в определенном месте и др.). Проверка осуществляется следователем или работником милиции, представителем общественности. В отдельных случаях факт проверки удостоверяется документально: составляется справка или акт.

Контрольная проверка проводится с целью установления характера и содержания финансово-хозяйственной операции, процесса или сделки. Если она проводится должностным лицом организации, то регламентируется ведомственной инструкцией и относится к служебным проверочным действиям. Особенность контрольной проверки заключается в том, что о ней как правило предварительно не сообщается проверяемым. Содержание действия фиксируется в присутствии понятых, после чего объявляется о проверке и составляется акт (протокол). Нередко вслед за этим производится опечатывание или выемка, получение образцов для сравнительного исследования.

Криминалистическая реконструкция (моделирование) - основанное на материалах уголовного дела материальное или мысленное восстановление отдельных обстоятельств исследуемого события, объекта с целью получения достоверных результатов последующих следственных действий.

Модель (от латинского modulus - образец, мера) - образец(эталон, стандарт); устройство, воспроизводящее, имитирующее строение и действие какого - либо другого ( моделирующего устройства в научных и иных целях1.

Сущность моделирования представляет воспроизведение характеристик (признаков) исследуемого объекта (в роли которого могут выступать отдельные

1 Сэмэндэров Ф.т. Совет криминолокжасынын бэ’зи мэсэлэлэри. Бакы, 1987, сЛ2; Мирзэчанзадэ А.Х. йхтисаса кириш. Бакы, 1987, с. 101-102; Рэьимов И.М., Ьэсэнов E.h. A6flyjuiajeB J.C., Чавадова И,А. Чина|эткарлыг вэ кибернетика. Бакы, 1995, с. 111-113; Густов Г.А. Моделирование в работе следователя., 1980; Хлынцов М.Н. Краткая информация и моделирование при расследовании преступлений, Саратов, 1982.

62

предметы, материальные системы, явления, процессы, ситуации) на другом объекте, специально созданном для их изучения. Этот последний называется моделью объекта. По определению одного из ведущих исследователей проблемы В.А.Штоффа, модель - это “такая мысленно представляемая или материально реализованная система, которая, отображая или воспроизводя объект исследования, способна заменить его так, что ее изучение дает нам новую информацию об этом объекте” \

В зависимости от класса закономерностей, которым подчиняются моделируемые объекты, а также от способов реализации моделирования различают несколько его видов2:

1) предметное или материально реализованное моделирование, которое состоит в создании материальных моделей или подборе вещественных аналогов объекта. Для этих моделей характерно соответствие внешних форм (а в ряде случаев и других признаков), присущих оригиналу;

2) логико-математическое моделирование - описание средствами логики и математики отношений между предметами и явлениями материального мира. Математические модели исследуются с помощью ЭВМ, что позволяет воспроизводить структуру и динамику процессов и явлений, характер связей между элементами изучаемых объектов и иные скрытые их свойства;

3) с логико-математическим моделированием тесно связано кибернетическое моделирование, позволяющее изучать сложные функциональные связи явлений действительности (например, факторы и ситуации, характеризующие совершение преступлений в сфере экономики).3

4) мысленное моделирование предполагает использование образных и логических представлений человека об окружающем мире в качестве мысленных или идеальных моделей. Внешне они могут быть выражены в виде символов, знаков, описаний, схем, рисунков и т.д. Подобные модели могут быть воплощены в чувственно-наглядной форме, могут быть фиксированы на материальных носителях. Однако все преобразования в таких моделях осуществляется мысленно, в сознании следователя, что и дает основания для такого их названия4.

5) особым видом моделирования следует признать реконструкцию. Реконструкция может быть разновидностью как материального, так и мысленного

1 Штофф В.А. Моделирование и философия. М.-Л., 1966. С. 197.

2 Единого взгляда на классификацию моделей и моделирования нет ни в философской, ни в юридической науке. Мы используем классификацию И.М.Лузгина, специально исследовавшего проблему моделирования применительно к расследованию преступлений (см.: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. -М., 1981, С.5-7). - Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика М., 1989, с24-49; Новик И.Б. Кибернетика. Философские и социологические проблемы. М., 1965; Он же. Философские вопросы моделирования психики. М., 1969, с.53-54.

” Ратинов А.Р. Вопросы следственного мышления в свете теории информации. // Вопросы кибернетики и права. М., 1987, с. 190. . •

63

моделирования. В ^результате реконструкции создается модель объекта, его аналог. Криминалистическая модель - эта построенная на основе анализа следственной версии мысленная или материальная система, подобная элементам расследуемого преступления, которая, замещая его и воспроизводя при этом наиболее существенные , с точки зрения следствия, факторы и взаимосвязи данного события, может быть изучена имеющимися процессуальными средствами, что позволяет в процессе дознания, предварительного и судебного следствия собрать, исследовать, оценить и использовать доказательства и на основе прогноза выдать рекомендации по предотвращению преступлений.

Моделирование как метод познавательной деятельности находит широкое применение не только в научных исследованиях криминалистов, но и в практической деятельности по расследованию преступлений. При этом используются как материальные, так и мысленные (идеальные) модели криминалистически значимых объектов. Формами материального моделирования являются, например, изготовление слепков или отпечатков следов; реконструкция обстановки места происшествия при следственном эксперименте или проверка показаний на месте; изготовление аналогов предметов, использовавшихся преступником или подвергавшихся его воздействию, когда эти предметы уничтожены, разрушены, существенно изменились или когда местонахождение их неизвестно и т.д.

Разновидностью мысленного моделирования можно рассматривать. суждения следователя об использованных орудиях преступления, количестве преступников, их свойствах и действиях и т.п., основанные на образных представлениях о месте происшествия и связанных с ним объектах. Важнейшей формой мысленного моделирования является криминалистическая версия, представляющая собой мысленную реконструкцию расследуемого события, отдельных его сторон и обстоятельств, осуществляемую на основе отдельных, неполных или неоднозначных фактических данных, характеризующих это ? событие.

В криминалистике моделирование применяется: в организации расследования для определения его направления; при производстве следственных действий для получения доказательственной информации; в оперативно-розыскной деятельности; в экспертной практике. Во всех сферах применяются разнообразные средства и приемы моделирования.

Указанные приемы находят широкое применение и в экспертной практике, а также в оперативно-розыскной деятельности, где помимо них используются и такие модели, как синтетические портреты разыскиваемых лиц, составляемые с помощью технических средств (фоторобот), описание внешности по методу “словесного портрета”, портретная реконструкция, осуществляемая художником и т.д.

64

Во всех указанных сферах широко используется мысленное моделирование. Особенно велика его роль в организации и планировании расследования.

2.3. Организационно-тактическое значение связей криминалистики с теорией оперативно-розыскной деятельности.

Активная разработка в последние годы проблем оперативно-розыскной деятельности, издание в ряде стран СНГ специальных законов об оперативно-розыскной деятельности, признание научной общественностью теории оперативно-розыскной деятельности самостоятельной областью научного знания, выделение в этой теории такого раздела, как тактика оперативно-розыскных мероприятий диктует необходимость рассмотрения в организационно-тактическом плане связей криминалистической и оперативно-розыскной тактики.

Теория оперативно-розыскной деятельности возникла и развивалась вначале как часть криминалистики, как элементы ее составных частей, разделов, подобно тому, как криминалистика возникла и развивалась на начальном этапе в рамках науки уголовного процесса до тех пор, пока накопленный эмпирический материал и сделанные на его основе научные обобщения не пришли в противоречие в представлениями о предмете уголовно-процессульного права, после чего произошло отделение криминалистики в самостоятельную область научного знания. Это закономерный процесс развития любой науки.

На данном этапе развития теории оперативно-розыскной деятельности существо этого развития заключалось в разработке рекомендаций по использованию положений, приемов и средств криминалистики в сфере оперативно-розыскной деятельности. Объявление теории оперативно-розыскной деятельности самостоятельной наукой в тот период было преждевременным, поскольку накопленного материала было недостаточно для отделения ее предмета от предмета криминалистики, количество еще не переросло в качество. И хотя уже тогда шел процесс интенсивной разработки практических методов осуществления оперативно-розыскной деятельности, теория этой деятельности в основном сводилась к сумме некоторых теоретических положений криминалистики и не выходила за рамки теорий этой науки в целом. На этом этапе взаимосвязь криминалистической тактики и тактики оперативно-розыскной деятельности выступала как отношение целого и части, выражалась в связи подчиненности.

В последние годы, ознаменовавшееся интенсивной разработкой всех разделов теории оперативно-розыскной деятельности, положение резко изменилось. Многими учеными был заложен фундамент теории оперативно-

65

розыскной деятельности и обоснована необходимость самостоятельного предмета этой теории, отличного*от предмета криминалистики, хотя и тесно связанного с последним. Предметом теории оперативно-розыскной деятельности является группа специфических объективных закономерностей, определяющих содержание и пути осуществления этой формы борьбы с преступностью, которая раскрывается как система разведывательных (поисковых) мероприятий, осуществляемых преимущественно специальными средствами и методами в целях предотвращения и раскрытия преступлений и розыска скрывшихся преступников.

Данное представление о содержании оперативно-розыскной деятельности и предмете ее теории является общепризнанным и выходит за рамки

криминалистики, предметом которой является изучение иных закономерностей объективной действительности. Это, в свою очередь, приводит к выводу о возникновении новой теории, отпочковании ее от криминалистики в самостоятельную область знания. Отношения подчиненности, в которых находились тактика оперативно-розыскной деятельности и криминалистическая тактика, сменились отношениями взаимодействия, отношениями

соподчиненности применительно к тактике борьбы с преступностью в целом.

На наш взгляд, нельзя признать правильным существующее в настоящее время мнение о том, что тактика оперативно-розыскных мероприятий включается в качестве составной части в криминалистическую тактику, независимо от того, идет ли речь о тактике оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемых до возбуждения уголовного дела или в ходе предварительного расследования.

Связь отдельных форм практической деятельности, в том числе и таких, которые направлены на достижение общей цели, например на борьбу с преступностью, не дает основания для утверждения, что эти взаимосвязанные формы должны изучаться одной наукой. Связь и даже иногда совпадение объекта познания лишь определяет связь изучающих этот объект или эти объекты наук, но не их совпадение, слияние. И следственные действия, и оперативные мероприятия тесно связаны, например, с организационно-техническими мероприятиями, управленческими решениями, но это не означает включения в криминалистику науки управления и НОТ; они связаны с мероприятиями режимного характера, однако это также не дает оснований для включения в криминалистику наук административного или исправительно- исполнительного права.

Возможности оперативно-розыскной деятельности конечно же используются в криминалистической тактике. Учет этих возможностей при решении вопросов тактики - как в целом, так и тактики отдельных следственных действий, - и приводит к связи криминалистической тактики и тактики оперативно-розыскной деятельности. Другой аспект этой связи выражается во взаимном влиянии - прямом и обратном - криминалистической тактики и тактики оперативно-розыскной деятельности. Как положения криминалистикой тактики

66

и ее рекомендации могут использоваться при разработке и совершенствовании оперативно-розыскной тактики, так и приемы и рекомендации оперативно-розыскной тактики могут быть использованы в криминалистической тактике, в частности, при разработке технических приемов подготовки и проведения отдельных следственных действий, когда следователь располагает определенной оперативной информацией. Следующий аспект связи оперативно-розыскной и криминалистической тактики выражается в том, что рекомендации криминалистической тактики должны, помимо прочего, преследовать цель создания оптимальных условий для проведения связанных со следственными действиями оперативно-розыскных мероприятия, а рекомендации оперативно-розыскной тактики - для проведения соответствующих следственных действий.

Проблема реализации информации, полученной в результате проведения оперативно- розыскных мероприятий, имеет наиболее существенное значение для тактики отдельных следственных действий.

Известно, что информация, получаемая при производстве оперативно-розыскных мероприятий, носит непроцессуальный характер, поскольку ее источники и способы получения не относятся к числу процессуальных, допустимых уголовно-процессуальным законом. Перечень последних законом ограничен следственными действиями; процессуальными действиями, допустимыми в стадии возбуждения уголовного дела; представлением доказательств участниками процесса. Любая другая информация, полученная-иным путем, является непроцессуальной. В то же время следует иметь в виду, что не всякая непроцессуальная информация является оперативной, полученной в результате оперативно-розыскных мероприятии. Помимо оперативной к непроцессуальной информации справедливо относят: сведения, полученные субъектами доказывания в нарушениями требований закона или с помощью действий, не предусмотренных законом; сведения о преступлении, полученные гражданами, организациями, предприятиями, в том числе с помощью различных ~ технических средств, ловушек и т.п.; информацию, собираемую частными сыскными агентствами, охранными, экспертными и иными юридическими фирмами; данные, полученные правоохранительными и правоприменительными органами в ходе реализации их административных и административно-процессуальных полномочий.

Вторым критерием, позволяющим отнести информацию к непроцессуальной, является характеристика ее носителя. Здесь мы имеем в виду такие носители информации, которые не могут стать источниками доказательств. Это, например, информация, полученная от свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, или от лиц, не способных правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и
давать о них . ;

67

правильные показания, или из документов, не обладающих требуемыми ст.82 УПК признаками и др. .

Таким образом, не всякая непроцессуальная информация является информацией оперативной. В то же время не всякая процессуальная информация может- быть названа доказательственной. Доказательственной, на наш взгляд, является лишь та информация, которая составляет содержание доказательств, служит средством доказывания. Такая информация может быть получена в резальтате проведения следственных действий, т.е. таких процессуальных действий, целью которых является собирание, исследование, оценка и использование доказательств. Поскольку не всякое процессуальное действие может быть названо следственным, постольку и не всякая информация, полученная в результате проведения процессуального действия, может быть отнесена к числу доказательственной. К процессуальной помимо доказательственной следует отнести регистрационную информацию, розыскную информацию, полученную из процессуальных источников, а также ориентирующую информацию, также полученную из процессуального источника.

Сказанное позволяет заключить следующее:

  • в сфере доказывания фигурирует информация двух видов: процессуальная и непроцессуальная;

  • в составе процессуальной информации выделяется информация доказательственная, представляющая собой содержание доказательств и служащая целям доказывания. Доказывание есть информационный процесс собирания, исследования, оценки и использования доказательственной информации;

  • в составе непроцессуальной информации выделяется информация оперативная (оперативно-розыскная). Применительно к процессу доказывания она играет ориентирующую, т.е. вспомогательную, роль. Для органа расследования это ориентирующая информация.

Попробуем показать значение ориентирующей информации для доказывания, пути ее использования и связи ориентирующей и доказательственной информации. Прежде всего выясним, что составляет содержание ориентирующей информации, полученной оперативным путем.

Оперативная информация, - по мнению А.Р.Ратинова, - может охватывать три группы данных. “Первую группу составляют сведения, непосредственно указывающие на фактические данные, которые, будучи закреплены процессуальными средствами, могут служить доказательствами по делу. Эти доказательства существовали объективно вне связи с оперативно-розыскными мероприятиями, которые лишь облегчают их отыскание. Другую группу образуют материалы, которые возникают в результате оперативно-розыскных мероприятий, являются как бы продуктами этой
деятельности. Речь идет, например, о

68

выявлении свидетелей… Подобные материалы полезны не только сами по себе, сколько указаниями на объективно существующие доказательства, которые подлежат собиранию процессуальными средствами… Наконец, .третью группу образуют сведения, полученные оперативным путем, которые хотя и не содержат указаний на конкретные доказательства и пути их отыскания, но освещают событие преступления и отдельные обстоятельства, ограничивают круг подозреваемых. Эти данные используются для правильной ориентировки в расследуемом событии, построения версий, определения направления расследования и розыска виновных, для выбора тактических приемов и средств”’.

Рассматривая оперативную информацию под углом зрения анализа материалов документирования, Д.И.Бедняков различает: “а) сведения,

указывающие на лиц, могущих быть свидетелями по уголовному делу, местонахождение предметов и документов, поведение и взаимоотношение преступников, воздействие преступников на потерпевших, свидетелей и т.п.; б) предметы и документы, могущие быть доказательствами при соответствующих условиях”2.

Как видим, .мнения А.Р.Ратинова, Д.И.Беднякова и других авторов, по вопросу содержания оперативной информации, по сути совпадают. Отметим лишь, что указанные и иные авторы характеризуют оперативную информацию в аспекте целей и задач доказывания. Но ее содержание не исчерпывается этим. Достаточно упомянуть, например, информацию о формировании преступной группы, еще только замышляющей совершение преступлений, и т.п.

Рассматривая возможные варианты использования в доказывании оперативной информации как результата оперативно-розыскной деятельности, Р.С.Белкин отметил следующие3:

  1. Оперативная информация, ориентирующая следователя о действиях и поведении лиц, причастных к расследуемому событию:
  • сведения о преступной деятельности подозреваемых и обвиняемых;

  • сведения о действиях различных лиц по сокрытию совершенных преступлений;

сведения о действиях или намерениях совершить действия, противодействующие расследованию;

  • сведения о лицах - носителях указанных сведений и вещественных образованиях, могущих стать источником этих сведений.

1 Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. -М., 1964. С.29.

2 Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. -М., 1991. С.84,

5 Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. /Учебник. -М., 1997. С 155-156.

69

Использование этой информации в доказывании возможно двояким ггутем: непосредственно и опосредованно, путем преобразования источника оперативной информации в источник доказательства.

Непосредственное использование следователем оперативной ‘

(ориентирующей) информации заключается:

а) в ее учете при определении направлений расследования и конструировании версий о личности вероятного преступника;

б) в определении на ее основе очередности и характера следственных действий;

в) в обосновании ею решения о проведении конкретных следственных действий - задержания с поличным, обыска и др.;

г) в ее использовании для достижения превосходства над противостоящим лицом в ранге рефлексии; оперативная информация в этом случае выполняет функции “обратной связи”, позволяя следователю оценить свои действия “ глазами партнера” по его высказываниям третьим лицам;

д) в ее учете следователем как компонента следственной ситуации при оценке последней и принятия тактического решения.

Опосредованное использование оперативной информации заключается прежде всего в поиске и определении путей придания ее источникам процессуального статуса, а затем уже извлечении из этих источников той же информации, но уже выступающей в качестве доказательственной.

  1. Оперативная информация, ориентирующая следователя о местонахождении объектов, имеющих значение для дела. Эта информация используется:

а) при принятии решения об обыске, выемке, наложении ареста на имущество, аресте корреспонденции и т.п. Едва ли можно согласиться с авторами, считающими, что наличия только оперативной информации недостаточно для производства, например, обыска, т.е. что она не составляет содержания понятия “достаточных оснований” для его производства;

б) для производства иных действий, целью которых служит вовлечение указанных объектов в сферу судопроизводства для придания им процессуального статуса: следственного осмотра, выхода на место, освидетельствования и т.п.

  1. Оперативная информация, содержащаяся в материальных образованиях и полученная либо непосредственно оперативным работником, либо с помощью специалиста.

Непосредственно оперативным работником информация может быть получена путем исследования предметов и документов, обследования помещений, сооружений, участков местности и транспортных средств и снятия информации с технических каналов связи.

70

Для использования оперативной информации в доказывании возникает необходимость придания источникам информации процессуального статуса. В том случае, если носителями оперативной информации являются вещественные образования, то их введение в уголовный процесс может быть осуществлено путем производства оперативно-тактических операций: Такая операция планируется и осуществляется при тесном взаимодействии следователя с оперативным работником. “Там, где оперативный работник и следователь работают в атмосфере взаимного доверия, товарищеского сотрудничества, согласованности действий, строгого соблюдения требований законов и нормативных актов, - отмечает Д.И.Бедняков, - не возникает недоразумений, быстро и удачно реализуются оперативные материалы успешно используются процессуальные и непроцессуальные методы при сборе ориентирующей информации и доказательств”1.

Использование в доказывании результатов так называемых предварительных исследований материальных объектов, впоследствии, как правило, фигурирующих в качестве вещественных доказательств, представляет собой более сложное решение вопроса. По действующему законодательству до возбуждения уголовного дела не допускается исследований материальных объектов с помощью специальных познаний, результаты которых приобретали бы доказательственное значение, т.е. не допускается производство судебных экспертиз. В то же время для выявления признаков преступления в целях обоснования решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела нередко требует использования специальных познаний. Именно этими обстоятельствами объясняется получившая широкое распространение в оперативно-розыскной деятельности и при производстве доследственных проверок практика проведения так называемых предварительных (непроцес -сульных) исследований: криминалистические, химические, биологические и некоторые иные исследования таких объектов, как документы, денежные знаки и ценные бумаги, вещества неизвестной природы, пищевые продукты и др. Такие исследования чаще всего проводятся сотрудниками экспертно-криминалистической службы органов внутренних дел. Отличие их от соответствующих? экспертиз заключается, чаще всего, лишь в статусе лица, производящего исследование, и форме итогового документа, в котором излогаются результаты исследования и который источником доказательств не является и доказательственной силы не имеет.

Некоторые авторы полагают, что в целях легализации результатов предварительного исследования достаточно при доказывании сослаться на отсутствие соответствующих запретов в законе и постановлениях руководящих

Бедняков Д.И. Указ. соч. С.98-99.

71

судебных инстанций. Но в законе нет упоминания ни о каких конкретных оперативно- розыскных мероприятиях, как нет упоминания о них и среди мер, осуществляемых в стадии возбуждения уголовного дела.

На наш взгляд, предварительные исследования - это вынужденная мера, необходимость которой исчезнет с разрешение производства экспертиз в стадии возбуждения дела. Именно производство экспертиз, поскольку предварительные исследования в большинстве случаев не могут ее заменить, даже если и придать результатам предварительных исследований доказательственное значение. Объяснение мы находим в необходимости при проведение предварительных исследований сохранения объекта исследования в неизменном виде с тем, чтобы впоследствии он мог быть подвергнут экспертному исследованию. Кроме того, при производстве предварительного исследования решаются, как правило, лишь типичные вопросы, тогда как в ходе расследования могут возникнуть и иные вопросы, которые будут поставлены перед экспертом. Все это чаще всего приводит к тому, что после возбуждения уголовного дела назначается соответствующая экспертиза, дублирующая предварительное исследования, причем документ о производстве последнего к делу не приобщается и вообще в нем не фигурирует.

В практике может возникнуть такая ситуация, когда необходимо изыскать пути непосредственного использования в доказывании результатов предварительных исследований. Например, в случае утраты объекта исследования или его существенного повреждения, делающими невозможным требуемое экспертное исследование этого объекта. В данных случаях документ, содержащий описание хода и результатов предварительного исследования (справка или заключение специалиста и т.п.), должен быть представлен следователю при рапорте оперативного работника.

2.4. Организационно-тактические основы следственных действий.

О тактике отдельных следственных действий существует значительная специальная литература и поэтому мы не ставим перед собой задачу ее детального изложения и ограничиваемся лишь формулированием концептуальных основ этой тактики. Руководствуясь представлениями о различиях между тактикой и технологией следственных действий, в качестве объекта исследования мы избрали три следственных действия, при производстве которых эти различия проявляются наиболее явственно, - следственный осмотр, допрос, назначение и , производство судебных экспертиз. Действия следователя при осмотре носят выраженный технологический характер, при допросе - тактический. Что же касается третьего из названных действий, то назначение экспертизы обладает

72

определенными тактическими признаками, а ее производство - технологически!”! процесс: налицо соединение тактики с технологией.

Теоретическая концепция следственного осмотра включает в себя положения, относящиеся к гносеологической природе следственного осмотра, его роли и месту в системе средств доказывания, функциональным возможностям этого следственного действия, концептуальным положения его проведения и некоторые другие.

Является ли следственный осмотр методом практической деятельности следователя по расследованию преступления, как считают некоторые ученые, процессуальной формой осуществления одной из разновидности данной деятельности или является средством собирания доказательств?

Следственный осмотр с гносеологической точки зрения есть момент процесса познания следователем объективной истины по делу. Как всякий познавательный процесс, он осуществляется путем применения комплекса познавательных методов, процедур, приемов. В качестве доминирующего выступает такой общенаучный метод познания, как наблюдение - простое и квалифицированное, но во всех случаях непосредственное. Этот метод сочетается с другими методами - измерением, сравнением, описанием, а при необходимости -и с экспериментом, но результаты их использования реализуются в процессе осмотра по-разному.

Результаты наблюдения и измерения прямо облекаются в процессуальную форму протокола осмотра; описание служит методом фиксации этих результатов. применение метода сравнения требует наблюдения двух объектов материальных, если они оба находятся на месте происшествия, либо материального и идеального образа в памяти осматривающего. В первом случае сравнение служит целям сокращения описания второго объекта в протоколе, во втором - целям узнавания объекта с последующим его описанием на базе такого узнавания.

Объектами сравнения могут быть и результаты каких-то процессов -реального и мысленного. Точнее, сравниваются мысленные представления о течении процессов, а непосредственно сравниваются реальный и мысленный результат. Именно таким путем выявляются негативные обстоятельства, когда мысленно сравниваются реальные условия протекания процесса и его течение с представлением о нем, например реальный результат перепиливания дужки замка (отсутствие опилок) с мысленно представляемым долженствующим результатом (обязательное их наличие).

Результаты применения указанных методов познания с логической отчки зрения выступают в формах суждения и умозаключения. Суждение через описание всегда выражается в процессуальной форме фрагмента протокола осмотра (“этот предмет - сейф”, “это след пальца руки”), умозаключение - не

73

всегда. Являясь результатом логических процедур анализа, сравнения, синтеза, умозаключение приобретает форму вывода, но, как известно, не всякий вывод отражается в протоколе осмотра. В том случае, если вывод заключается в узнавании конкретного объекта и, как следствие этого, в установлении его наименования или признаков, то в протоколе указывается название объекта и описываются его признаки. Если же умозаключение представляет собой выводное знание о течении неких процессов или их причинах, то такой вывод служит лишь базой для следственной версии, когда его относимость к делу не вызывает сомнений.

Из сказанного вытекает, что весь процесс осмотра осуществляется на основе исходных и формирующихся в ходе его представлений о механизме события и его участниках, т.е. на основе следственных версий, - вначале типичных, а затем конкретных, общих и частных.

При осмотре мыслительная деятельность следователя протекает на фоне тех психических процессов, которые определяют его состояние и способность выполнения профессиональных задач. Ф.В.Глазырин, анализируя

психологические основы осмотра места происшествия, справедливо заметил: “Именно такая сложная мыслительная деятельность следователя, основанная на правовых, криминалистических, психологических знаниях, профессиональном и жизненном опыте, с использованием помощи специалистов, других участников этого процессуального действия, на проявлении профессионально необходимых психологических качеств, делает осмотр места происшествия рациональным и эффективным, позволяет определить связь обнаруженных объектов с расследуемым событием, выявить различные причинные зависимости между обнаруженными явлениями, негативные обстоятельства, распознать возможные инсценировки”’. Таким образом, психологические основы осмотра представляют важный компонент его теории.

Остановимся на роли следственного осмотра в системе средств доказывания. Очевидно, она в немалой степени зависит от вида следственного осмотра и в определенном смысле - от момента его проведения.

Среди изученных уголовных дел следственно-судебной практики Азербайджанской Республики установлено, что в процессе предварительного расследования, в обсалютном большинстве 87,2% следователем был проведен осмотр места происшествия. 12,8% уголовных дел, осмотр места происшествия проведен не был. Причиной тому являлись как факторы объективного характера, когда место происшествия находилось в местах межнациональных конфликтов и 0,5% субъективного характера, когда из материалов уголовных дел не усматривалось причина не проведения столь важного следственного действия.

1 Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. -Волгоград. 1983. С. 14.

74

В современной практике чаще всего осмотр места происшествия проводится до возбуждения уголовного дела и, следовательно, представляет собой исходное следственное действие. В этом качестве он выступает как средство получения именно поисковой и в целом первоначальной информации, источниками которой служат как обстановка места происшествия, так и конкретные ее элементы - носители такой информации. Результаты исследования и оценки этих данных являются основанием для применения иных средств доказывания, т.е. проведения последующих следственных действий: проведения допросов, назначения экспертиз и т.д. Хотя здесь, как и при проведении любого следственного действия, реализуются обе функции следственного действия -познавательная и удостоверительная, на первый план выступает познавательная функция. Именно от полноты ее реализации зависит ориентирующая следователя роль осмотра места происшествия. Зато при производстве осмотра места происшествия в ходе самого расследования, например по показаниям обвиняемого, эти функции меняются местами: на первый план выступает удостоверительная функция, поскольку осмотр становится средством проверки доказательств, а не только их получения. В таком качестве чаще всего выступают и иные виды следственного осмотра.

Связь осмотра с иными средствами доказывания можно назвать информационной, причем возможны оба варианта - прямой и обратный. Прямой будет, например, связь осмотра с допросом лица, признаки пребывания которого обнаружены при осмотре места происшествия или принадлежность предмета которому будет установлена при осмотре последнего.

Пример обратной - связь осмотра с экспертизой. Возможности того или иного вида экспертизы определяют содержание осмотра ее потенциальных объектов и даже круг этих объектов, что выглядит особенно убедительно применительно к микрообъектам.

Следственный осмотр в ряде случаев является незаменимым следственным действием: осмотр места происшествия, трупа, живых лиц (освидетельствование). Повторное производство этих следственных действий чаще всего оказывается менее эффективным, а иногда и невозможным. Специфические особенности этого средства доказывания обусловливают, в то же время, невозможность его замены в полной мере другими следственными действиями, тактические приемы проведения которых рассчитаны на иные способы получения и фиксации доказательственной информации. Например, допрос, содержание которого составляет оперирование вербальной информацией, не может заменить собой непосредственного восприятия следователем материальных следов преступления.

Функциональные возможности следственного осмотра как средства работы с доказательствами определяются субъективными возможностями осматривающего и разрешающей способностью технических средств осмотра.

75

Наряду с профессионально-психологическими качествами, которыми должен обладать осматривающий, важно наличие у него соответствующих знаний и опыта их применения. Необходимо четко знать, что, с какой цел&ю и как следует осматривать. Данные знания основываются на представлении о значении и перспективах использования того, что может быть обнаружено при осмотре, для решения генеральной задачи расследования - установления истины.

В литературе концептуальные положения технологии осмотра, включающие в себя условия, способы и этапность осмотра, а также принципы фиксации его результатов, часто называют общими положениями.

Условиями осмотра, обеспечивающими его эффективность, решение стоящих перед ним задач, являются:

  • своевременность осмотра, которая заключается в проведении осмотра сразу же, как в нем возникнет необходимость. Цель данной задачи - обеспечение максимальной сохранности к моменту осмотра его объектов и, следовательно, достижение максимальной результативности этого следственного действия. Применительно к осмотрам места происшествия, трупа, живых лиц это условие может приобрести характер требования;

  • полнота и объективность осмотра. Объективность - прежде всего исследование и фиксация при осмотре всего обнаруженного в том виде, какой был в действительности.

При осмотре неизбежны элементы субъективного, поскольку восприятие следователем объективной действительности - в данном случае объектов осмотра носит субъективный характер. Но субъективные представления о действительности носят характер объективных истин, если содержание представлений правильно ее отражает. Следовательно, речь идет не о том, чтобы вообще исключить субъективность восприятия, ибо это невозможно, а об устранении того, что не является отражением действительности;

  • активность и целеустремленность следователя при осмотре. Активность состоит, во-первых, в том, что следователь производит осмотр в силу своего служебного положения, инициативно, независимо от побуждений заинтересованных лиц, и, во-вторых, в том, что, принимая все меры к обнаружению следов преступления, он творчески выполняет свой долг, проявляя настойчивость и упорство в достижении результата.

Активность предполагает целеустремленность действий следователя, постановку им конкретных задач, которые рассчитывает разрешить путем следственного осмотра;

  • методичность и последовательность осмотра, заключающаяся в правильной организации и планомерном его проведении. Эти организационно- технологические условия предполагают учет специфики объектов осмотра и выбор наиболее эффективных для данных объектов и в данной обстановке

76

методов и приемов его проведения, строго определенный, последовательный порядок действий.

Заметим, что перечисленные технологические условия осмотра тесно связаны друг с другом и взаимообусловлены. Их совокупность и есть та организационно- технологическая основа, на которой строится проведение осмотра и которой подчинены технологические приемы его осуществления.

Изучение материалов уголовных дел показало, что 83,2% осмотр был проведен с соблюдением рекомендуемой периодизацией этапов осмотра, а в 16,8% случаях без подразделения на этапы.

При проведении осмотра места происшествия были использованы три основных метода осмотра места происшествия применяемых в чистом или комбинированном виде. Концентрический метод(при котором осмотр места происшествияведется от периферии к центру места происшествия по спирали) -33,2%, эксцентрический метод(при котором осмотр ведется от центра места происшествия к его периферии) - 41,2% фронтальный осмотр (заключается в линейном осмотре площадей от одной границы принятой за исходную, до противоположного 25,6%).

Примечательно что, среди выделяемых нами из общего количества изучаемых материалов, уголовных дел о грабежах и разбойных нападениях, при осмотрена участках местности в 93,2% был применен сплошной осмотр, а в 6,8% выборочный осмотр места происшествия. Последний способ был осуществлен при исследовании дорожки следов ног крови идущих с места происшествия.

Исследованием установлено, что следователи не во всех случаях придавали особого значения применению технических средствипри проведении осмотра места происшествия. Различные технические средства были применены по 53% изученных уголовных дел. Так при ночном осмотре открытой местности, являющейся местом происшествия в 27% использовались сплошные средства освещения, что позволяло производит не только качественно осмотр, но и применять видеоаппаратуру. В 42% использовались измерительные средства. По уголовным делам, связанных с необходимостью обнаружения различных металлических предметов(стрелянных гильз, пуль оружия и т.п. в 43% применялся металлоискатель, который в основном был использован при осмотре на открытой местности, являющейся местом происшествия. Для фиксации объектов и результатов осмотра места происшествия, во всех 100% изученных уголовных дел был составлен протокол осмотра места проишествия. В 72,7% были составлены планы и схемы места происшествия, а 79,2%- были обнаружены и изъяты различные предметы- возможные вещественные доказательства. По 77,3% уголовных дел были соблюдены основные правила предъвяляемые к протоколу следственного, а именно объективность, наглядность, конкретность и
последовательность изложения. Во всех 100%

77

изученных уголовных дел была использована фотосъемка места происшествия. При этом 42% фотосъемка непосредственно производилась следователем, в 37,8% фотографирование производилось приглашенными специалистами, в 20,2% каких-либо сведений о лице производящим фотографирование в материалах уголовных дел не содержалось. По уголовным делам, по которым использовалась видеозапись 92% - производилась следователями, в 8%-специалистами. Всего же, видеозапись была произведена по 7,3 % уголовных дел. Изучением уголовных дел установлено, что в процессе осмотра места происшествия в основном были обнаружены и изъяты следующие объекты -приобщенные к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств:

  • следы отпечатков пальцев рук - 49,2%;
  • следы ног - 53,1%;
  • следы транспортных средств - 62,3%;
  • следы орудий взлома - 58,9%;
  • окурки, гильзы, пули - застрявшие в предметах на месте происшествия - 44,2%;
  • следы крови - 37,5%;
  • оторванные пуговицы, лоскуты от одежды, предметы потерянные во время борьбы, забытые и брошенные преступниками при поспешном бегстве с места происшествия - 28,4%.
  • Следует отметить, что графические формы фиксации, а именно составление планов и схем места происшествия, были применены в основном по уголовным делам о разбойных нападениях(76,3%).

Таковы концептуальные основы теории следственного осмотра, в которых сочетаются организационные и технологические начала осмотра, реализуемые в конкретных рекомендациях и приемах осуществляемых в строгих рамках законности.

Теоретическая концепция допроса, как криминалистическое построение, включает в себя научные положения, объединенные в три блока: 1) психологический, 2) правовой и нравственный, 3) тактический и организационно-технический.

Блок психологических положений - это либо положения общей психологии, относящиеся к таким психологическим процессам, как восприятие, память, воспроизведение и т.п, либо данные некоторых разделов юридической психологии, отражающие, главным образом, дефекты этих процессов, специфику процессов общения между участниками допроса, возникающих при этом ситуаций и др. Мы не будем здесь их рассматривать, поскольку они подробнейшим образом рассмотрены в специальной литературе. Сделатем лишь вывод о том, что тактика допроса в целом и все ее элементы должны иметь прочную психологическую основу как необходимый
компонент их научного

78

фундамента; общая тенденция психологизации криминалистической тактики находит здесь полное выражение, в сущности становится императивным требованием.

Блок правовых и нравственных положений включает в себя, наряду с аксиоматическими положениями процессуального и нравственного порядка. такие, содержание которых проблематично, а понятие весьма аморфно, типа “духа закона”, и которые в то же время подчас играют решающую роль для тактики допроса. Положения этого блока тесно смыкаются с положениями блока тактических положений, и поэтому представляется целесообразным рассматривать их комплексно.

Допрос, как любое следственное действие, выполняет и познавательную, и удостоверительную функции. Процессуальная форма реализации данных функций не позволяет, на наш взгляд, считать сам допрос методом собирания доказательств или методом практической следственной деятельности, как полагают некоторые авторы1. Осуществление деятельности в форме допроса предполагает применение различных методов, в том числе психологических и чисто познавательных.

Допрос с психологической точки зрения является общением между его участниками, но протекающим в строгих процессуальных формах, с предусмотренными законом обязательными элементами. Основная особенность общения при допросе - оказание допрашивающим психологического воздействия на допрашиваемого. А.В.Дулов назвал такие методы воздействия: метод передачи информации, убеждения, примера, регулируемых общений, постановки и варьирования мыслительных задач2. Тактические приемы допроса базируются в известной степени на использовании этих психологических методов.

С целью пресечения дезинформации со стороны противодействующих следствию лиц и получения правдивых показаний следователь использует систему приемов правомерного психического воздействия. Под ними понимаются приемы формирования сознательного отношения допрашиваемого к правосудию, установки на дачу правдивых показаний.3

Таким образом центральным пунктом теоретической концепции допроса является проблема психологического воздействия на допрашиваемого, а ее ядром - проблема допустимости тех или иных его методов и приемов. Именно при ее решении на ней фокусируются положения правового и нравственного, с одной стороны, и тактического - с другой блоков концепции допроса.

Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действий. -Киев, 1989. С. 23.

2 Дулов А.В. Судебная психология. -Минск, 1970. С. 234-244.

’ Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступления. М., 1996, с.250.

19

Казалось бы, вопрос решается просто: достаточно обратиться к закону, указывающему на запрещенные способы получения показаний. Однако на деле это проблемы не разрешает. Например, статья 19 УПК запрещает “ домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер”. Данное положение на первый взгляд никаких сомнений не вызывает.

Насилие может быть правомерным и противозаконным, а и то и другое -физическим и психическим. Правильно определяет насилие Ф.М. Джавадов, считая “насилие как общественно опасное, противоправное, умышленное воздействие на организм человека, совершенное помимо или против его воли и направленная на причинения вреда жизни или здоровью”1.Что касается физического насилия, то даже если оно правомерно, средством получения показаний оно естественно не является. Но с психическим насилием дело обстоит иначе.

В криминалистике и судебной психологии сформулированы условия(критерии) допустимости психологического воздействия, которые необходимы для признания его правомерным. Это: законность, т.е. соответствие средства, приема воздействия букве и духу закона избирательность воздействия лишь на определенных лиц и нейтральность по отношению к остапьным; этичность средства психологического воздействия должны соответствовать принципам морали, быть нравственными2. Хотя по мнению Сариджалинской

К.Г. и Салимова К.Н. изложение общих условий правомерности средства воздействия, в криминалистической литературе, в научных исследованиях, является еще недостаточным для правильного и единообразного применения столь сложных вопросов в судебно-следственной практике3. Так на

протяжении всей истории развития криминалистической тактики перед учеными и практиками возникал и по разному ими разрешался вопрос о границах дозволенного воздействия на подозреваемых и обвиняемых, потерпевших и свидетелей. Этот вопрос приобретал особую остроту, когда речь заходила о тактике допроса обвиняемого- следственного действия, при производстве которого применялись различные приемы психологического воздействия. Это приводит к произвольному толкованию следователями условий допустимости психического воздействия на обвиняемых при проведении тактических комбинаций, тактических приемов и в конечном итоге к существенным нарушениям требований закона. Возможность применения
незаконных форм

1 Джавадов Ф.М. Квалификация насильственных преступлений, совершенных с применением оружия. Баку, 1997, с.37.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М., ЮридЛит.. 1988, с. 152.

3 Сариджалинская К.Г., Салимов К.Н. Законность и условия допустимости приемов и средств психологического воздействия на подследственных. В сб. Научных трудов. Вопросы совершенствования уголовного и уголовно- процессуального законодательства. Баку, 1990, с.66.

80

воздействия при допросе обвиняемого еще была заложена в период массовых репрессий, когда поощрялось любое насилие над обвиняемым(физическое и психическое), лишь бы получить “нужные” и, как правило, “признательные показания”. Свидетельством тому являются выдержки из учебника для сотрудников НКВД, которым пользовались следователи:” Следствие в условиях работы органов НКВД ведется с соблюдением норм УПК. Отказы от показаний показывают плохую работу следователя над арестованным…” и т.д. Была еще и чисто практическая “наука”, преподававшаяся изустно и методом демонстраций: мордобой, карцер, физические и моральные пытки, угрозы над ближними, шантаж1. Такой метод получения признания от обвиняемого во многом был связан с утверждением о том, что по некоторым категориям дел показания обвиняемого, признающего себя виновным, расценивались основным и решающим доказательством: по делам о некоторых государственных преступлениях2, по делам о взяточничестве и т.п.1.

Указанные незаконные методы воздействия применялись без исключения ко всем лицам, подвергающимся уголовному преследованию. Показательным в этом смысле является высказывание незаконно репрессированного генерача А.И. Тодорского: “Не верьте, когда утверждают, что человек, если совесть его чиста, никогда не поддастся палачам, даже подпытками не подпишет ложное показание, а тем более на близких ему людей. Применяли такие изуверские пытки - куда там средневековая инквизиция! - попавшего в их руки доводили до беспамятства, до помутнения разума и подсовывали самими заготовленный “роман”, и не человек, а потерявший все человеческое подписывал не понимая что”4.

Дело доходило до того, что согласно специальному указанию Берии избивались осужденные и перед расстрелом. Такие указания давались лицам, производившим
приговоры в исполнение5.

Судебно-следственная практика до последнего периода времени

свидетельствовала, что применение незаконного психологтческого насилия, нередко сопровождавшегося физическим насилием, в качестве “тактической комбинации” нашли свое отражение в следующих характерных действиях:

Арест людей подряд . порою даже целыми семьями и получение от них самоизобличающих показаний. В таких случаях психическое насилие было расчитано на то, что, стремясь помочь ближнему, обвиняемый глава семьи “признавался” в преступлениях, к которым он не был причастен, с одной целью — добиться таким
образом освобождения из-под стражи и дальнейшего

1 Никитинский Л. Миф о невиновности юристов. - Родина, N3, 1989, с.38.

2 Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950, с.264.

3 Государственный обвинитель в советском суде. - Госюриздат, 1954, с.268.

4 Поликарпов В. Исповедь. Как это произошло… Как это выглядит. Литературная газета, 19 марта 1989, с. 13.

5 Попов Б., Оппоков В. Бериевщина. Малоизвестные факты об известном преступлении. Труд. 16 августа 1989, с.9.

81

уголовного преследования родственников (порою они содерж&тись более 8 месяцев) и тем самым морально реабилитировать себя перед ними.

Непроведение допросов обвиняемых в течение нескольких месяцев. Допуская неправомерность этих действий, следователь пытается добиться состояния психологической растеренности обвиняемого.

Тяжелые условия содержания обвиняемых под стражей в период предварительного следствия. В следственной практике имели место случаи их содержания в подземельях, где невозможно дышать.

Помещение сообвиняемых в одну камеру, допустимость контактов обвиняемых, размещенных в разных камерах. Это делается с целью “стыковки” их показаний по принятой обвинительной версии, сокрытия неправомерных средств воздействия и закрепления незаконно добытых доказательств’.

Помещение обвиняемых в одну камеру с рецидивистами, угроза следователя о возможных последствиях от такого размещения. В данном случае применяется психическое насилие, с реальной угрозой для обвиняемого перерасти в физическое.

Заигрывание с обвиняемым для получения нужных следователю показаний, вступление с ним в сговор в обмен на определенные уступки в частности, прекращение уголовного преследования; возвращение ценностей родственникам, изъятых при обыске; предоставления возможности справить свадьбу у себя дома и проведение послебрачного периода и т.д.

Освобождение соучастников преступления конечно, до суда из под стражи за “чистосердечные показания”2, что должно явится примером для подражания сообвиняемых,
содержащихся под стражей и отказывающихся дать угодные . следствию показания.

С целью пересечения указанных недостатков в практике деятельности судебно- следственных органов полагаю необходимым внесение дополнение в УПК, в которой изложить условия (критерии) допустимости приемов и средств психического воздействия на обвиняемого(подозреваемого). Недопустимость использования психического насилия при допросе лица уже нашло свое определенное отражение в действующем законодательстве. Так, ст. 66 Конституции Азербайджанской Республики запрещает принуждение свидетельствовать против родственников(жены, мужа, детей, родителей, брата, сестры). Данное положение изложенное в Основном Законе страны требует и внесения изменений и дополнений в соответствующие нормы УПК. Так, представляется целесообразным ст. 179 УК дополнить следующими словами: “Лицо не может быть допрошено в качестве свидетеля об обстоятельствах, свидетельствующих о его
причастности к совершению

1 Чаковская О. “Миф”. - Литературная газета, 24 мая 1989, с. 13.

2 Второй Съезд народных депутатов СССР. Стенографический отчет. Заседание восемнадиатое(окончание),- Известия, 25 декабря 1989г.

82

преступления; не может быть принуждено к даче показаний в качестве свидетеля = обвинения против родственников: жены(мужа), детей, родителей, брата, сестры”. Внесение данной поправки безусловно послужит основанием для ограничения применения неправомерного психического воздействия на допрашиваемых лиц.

Известно, что угроза является разновидностью насилия, и с точки зрения чистоты лексики законодатель мог не упоминать этот термин наряду с термином “насилие”, достаточно последнего. Неправомерные угрозы и иные виды противоправного психического насилия, без сомнения, должны быть исключены из арсенала следователя. Но существуют и правомерные угрозы, без которых следователь не только не может обойтись, но не должен, поскольку к этому его обязывает закон. Мы имеем в виду угрозу уголовной ответственностью за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, с предупреждения о которой должен начинаться допрос свидетеля и потерпевшего. Это весьма реальная и серьезная угроза, с помощью которой следователь “домогается” полных и правдивых показаний.

Считая, что форма выражения угрозы может быть самой различной -словесная, письменная, с помощью жестов, демонстрации оружия и т.д., Ф.М. Джавадов определяет угрозу “как психическое воздействие на человека, показывающее намерение причинить ему физическое насилие, материальный ущерб, совершить иные противоправные действия или разгласить о нем какие-либо сведения…“1.

В. жизни существуют и иные виды правомерного психического насилия, в том числе и над личностью лгущего на допросе обвиняемого. И изобличение во лжи свидетеля во время его допроса является насилием над его “свободным волеизъявлением”. Предъявляя изобличающие во лжи доказательства, следователь буквально “загоняет в угол” такого лжесвидетеля, испытывающего при этом определенное психологическое насилие, под действием которого он вынужден изменить свои показания и говорить правду.

Трудно переоценить роль допроса в системе средств доказывания. Результативность конкретного допроса, естественно, зависит от процессуального положения допрашиваемого, характера и объема обладаемой им информации, его желания и возможностей передать эти сведения следователю. В любом случае именно в силу субъективной природы показаний они являются незаменимым источником доказательств. Бытующее обратное представление едва ли правильно, так как основывается лишь на возможном совпадении в показаниях различных лиц некоторой
фактологической стороны в ее самом общем виде, что в

1 См. Джавадов Ф.М. Квалификация насильственных преступлений совершенных с применением оружия. Баку, 1997., С.51.

83

большинстве случаев далеко не исчерпывает всей содержащейся в этом источнике доказательственной информации.

Для концептуальных положений тактики допроса определяющими служат: а) процессуальная процедура допроса; б) учет ситуации, в которой производится допрос; в) характеристика личности допрашиваемого, включая представление о занимаемой им позиции и возможной линии поведения на допросе.

Стадии допроса и их содержание, ситуацию и личность допрашиваемого -тактику подготовки и проведения допроса устанавливает процессуальная процедура. В том счлучае, если ситуация носит бесконфликтный характер, то тактические приемы допроса преследуют цели обеспечения полноты показаний, оказания содействия допрашиваемому в припоминании забытого, обнаружения допускаемых им ошибок при воспроизведении запечатленного в памяти или предупреждения таких ошибок.

В конфликтных ситуациях при активном противодействии допрашиваемого установлению истины используется весь арсенал тактических приемов для преодоления умолчания, изобличения во лжи, побуждения к изменению занятой негативной позиции, отказу от противодействия.

Из изученных уголовных дел усматривается, что при проведении допроса, следователи применяли различные практические рекомендации. Так, при допросах обвиняемого в условиях бесконфликтной ситуации, когда обвиняемый признавал себя виновным, в 93% уголовных дел в протоколах допроса полно, подробно и детализированно были изложены показания обо всех обстоятельствах совершенного преступления. В конфликтной ситуации, в частности при изобличении обвиняемого во лжи, в 18% использовались приемы, * активизирующие эмоциональноепереживание допрашиваемого. В 72,8% уголовных дел использовалась большая впечатляющая сила отдельных лиц, в основном в начальных стадиях допроса. В последующих этапах допроса, тактика предъявления неразрозненных, а логически взаимосвязанных между собой доказательств обвинения. По делам о групповых преступлениях, составляющих 13% уголовных дел, с учетом характера взаимоотношения между участниками группы, в процессе допроса использовались их противоречивые интересы.

Существует множество классификаций тактических приемов допроса, в том числе и в конфликтной ситуации, которая в аспекте рассматриваемой проблемы наиболее интересует нас. Основания этих классификаций самые различные: характер ситуации допроса, виды психологического воздействия на допрашиваемого, этапы допроса, цели использования приемов и т.д. Так, Л.М.Карнеева делит тактические приемы допроса на две группы в зависимости от того, применяются они в конфликтной или бесконфликтной ситуации. Приемы, применяемые в конфликтной ситуации, она подразделяет на две группы. Основанием служит причина конфликта: отказ от дачи показаний или дача

84

ложных показаний. В последнем случае она различает приемы эмоционального воздействия и приемы, основанные на использовании доказательств. Группу приемов основанных на использовании доказательств, Л.М.Карнеева делит на три подгруппы в зависимости от того, достаточно ли доказательств для изобличения допрашиваемого, или в системе доказательств имеются пробелы, либо доказательств недостаточно для изобличения1.

Классифицируя такические приемы по их целевому назначению, Л.Б.Филонов и В.И.Давыдов однако это основание не выдержали достаточно строго. Одна группа приемов в их классификации предназначалась для получения информации, вторая - для определения истинности или ложности показаний, что фактически также сводится к получению информации; в самостоятельную группу сводились ими приемы воздействия на состояние обвиняемого, а в другую -приемы использования индивидуальных особенностей личности обвиняемого, хотя отделить их друг от друга именно по функциональному признаку весьма затруднительно, а иногда и невозможно2. Г.Г.Доспулов использовал в своей классификации одновременно множество оснований3. Н.И.Порубов в качестве оснований для классификации избрал стадии допроса, объем доказательственного материала и характер ситуации допроса4.

Попытки найти универсальное “жесткое” основание для классификации тактических приемов, используемых при проведении тактических комбинаций во время допроса, очевидно обречены на провал, так же как и стремление некоторых авторов “намертво” привязать тот или иной прием к определенному звену классификации5. Наиболее близки к истине, по нашему мнению, авторы, рассматривающие приемы в связи с ситуацией допроса и при этом допускающие использования одного и того же приема в разных ситуациях.

Сочетание приемов в тактических комбинациях даже в рамках одного следственного действия настолько велико, что практически не поддается описанию. Поэтому целесообразно обратиться к рассмотрению тех приемов допроса, которые могут быть использованы в тактических комбинациях с наибольшим успехом.

1 Карнеева Л.М. Тактические приемы допроса обвиняемого // Тр. ВШ МВД СССР. -М., 1971. T 32. С.173; Она же. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. -Волгоград, 1976.С. 58. ; Филонов Л.Б., Давыдов В.И. Психологические приемы допроса обвиняемого // Вопросы психологии. 1966.N 6. С. 115. Впоследствии В.И.Давыдов предложил иную классификацию, в зависимости от сферы воздействия приемов (см. Давыдов В.И. К вопросу о классификации и пределах применения тактических приемов допросов обвиняемого // Актуальные проблемы правовой науки. -М., 1970 С.226).

3 Доспулов Г.Г. Процессуальные и психологические основы допроса свидетелей и потерпевших в предварительном следствии. Автореф. дисс…. канд. горид. наук. -Алма-Ата, 1968. С. 18.

4 Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. -Минск, 1973. С, 134.

5 С.П.Митричев в этой связи писал: “Некоторые авторы пытались классифицировать тактические приемы. Однако множественность оснований и их разнохарактерность представляют определенную трудность для классификации. Одни авторы в основу классификации клали цели, содержание, другие - сферы воздействия, ситуации. Поэтому такие попытки не для положительных результатом” (Митричев СП. Следственная тактика. -М., 1975. С.б).

85

Использование фактора внезапности в рассматриваемом контексте заключается в постановке неожиданного вопроса, не связанного с предыдущими вопросами и ответами, на который допрашивающий должен дать немедленный ответ.

Не отрицая принципиальной допустимости постановки неожиданных вопросов следует учесть обоснованные опасения, высказанные в связи с этим А.Н.Васильевым. Добросовестный допрашиваемый, будь то обвиняемый или свидетель, воспринимает такой вопрос как проявление недоверия к его показаниям, а иногда и как обман, что может вызвать недоверие к следователю1 и нарушение его психологического контакта и допрашиваемым. Г.Ф.Горский и Д.П.Котов совершенно справедливо заметили, что “внезапный вопрос должен всегда опираться на на “голую” следственную ситуацию, не на оперативные данные, не закрепленные процессуальным путем, а на какие-либо доказательства. Тогда в любом случае следователь не попадает в неудобное положение. Даже если внезапный вопрос “не прошел”, следователь всегда может объяснить обвиняемому, почему этот вопрос был задан, сославшись на доказательства, которые лежали в .основе вопроса”2.

Такой распространенный прием изобличения, как неожиданное предъявление доказательств является другой формой использования фактора внезапности на допросе. Эффективность этого приема зависит от того, предполагает ли допрашиваемый - обычно подозреваемый или обвиняемый, - что данные доказательства могут оказаться в распоряжении следователя.

Очень сложно назвать работу по тактике допроса, в которой бы не рекомендовалось при допросе внезапное предъявление доказательств3. Мы *’ разделяем мнение Л.Е.Ароцкера, что “многолетний опыт применения этих тактических приемов на предварительном следствии и в судебном разбирательстве является достаточной гарантией проверки правомерности их применения как с процессуальной, так и с этической точек зрения” \

Привлекает внимание вопрос о том, могут ли быть среди предъявляемых доказательств показания ранее допрошенных по этому же поводу лиц. М.С.Строгович, не касаясь случаев предъявления показаний при допросе обвиняемого, категорически возражал против использования показаний других

1 См.: Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. -М., 1970. С. 148.

2 Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. -Воронеж, 1974. С. 107.

3 Карнеева Л.М., Ордынский С.С., Розенблит С.Я. Тактика допроса на предварительном следствии. -М., 1958. С. 140; Кортес И. Тактика и психологические основы допроса. -М., 1965, С.161; Карнеева Л.М., Соловьев Л.Б., Чувилев Д.Л. Допрос подозреваемого и обвиняемого. -М., 1969. С.46. Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. -М., 1976. С.79; Карнеева Л.М. Тактические приемы допроса обвиняемого // Тр. ВШ МВД СССР. -М., 1971. N 32. С.73; Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего. -Волгоград, 1976. С.49; Он же. =”” Ложь и борьба с нею. -Волгоград, 1984.

  • Ароцкер Л.Е. О соотношении процессуальных, тактических и этических начал в следственных действиях // 50 лет советской прокуратуры и проблемы совершенствования предварительного следствия. -Л., 1972- С. 54.

86

лиц при допросе свидетеля, приравнивая данный прием к наводящим вопросам и проводя аналогию с судебным заседанием, где свидетели допрашиваются в отсутствии еще не допрошенных свидетелей1.

Е.Е. Центров, анализируя позицию М.С.Строговича, заметил: “ Если допустить, что оглашение показаний на допросе во всех случаях равнозначно постановке наводящего вопроса, тогда, следуя элементарным логическим законам, позволительно утверждать, что очная ставка должна быть тоже приравнена к наводящему вопросу”2. По мнению В.Е.Коноваловой и А.М.Сербулова, оглашение показаний нарушает логику рассуждений лица, скрывающего те или иные сведения3. Наконец, А.Б.Соловьев привел такой довод: “Как известно, ст. 141 разрешает воспроизведение звукозаписи показаний (в том числе показаний свидетеля) при производстве других следственных действий и не содержит каких-либо ограничений в этом. Следовательно, воспроизведение звукозаписи показаний одного свидетеля при допросе другого вполне допустимо. Поскольку это так, то нет никаких оснований запрещать предъявление самого протокола допроса (фонограмма - приложение к нему и не имеет без протокола самостоятельного значения) свидетеля или оглашение его показаний при допросе другого свидетеля”4.

Последовательность. Данный прием заключается в последовательном предъявлении допрашиваемому доказательств в порядке нарастания их силы. Встречаются и рекомендации предъявлять доказательства в обратном порядке -начиная с самого веского5. На наш взгляд, данный совет вызывает сомнения: если самое веское доказательство оказало должное воздействие, едва ли есть необходимость в использовании остальных; если же оно не дало нужного эффекта, то вряд ли этот эффект будет достигнут предъявлением менее веских доказательств. Путем предъявления множества доказательств, неоднократным напоминанием о нравственной оценке совершенного преступления возможно создание напряжения. В тактической комбинации этот прием может сочетаться с приемом, именуемым “снятие напряжения”, что достигается различными средствами: голосом, интонацией, репликами следователя и т.п. Г.Ф.Горский и Д.П.Котов, считая данные приемы нравственно допустимыми, справедливо полагают, что иногда целесообразно, соединяя приемы, сначала создать напряжение, а затем снять его. Но создание напряжения не должно происходить за счет грубости или иного психологического насилия со стороны следователя.

1 Проблемы судебной этики. -М., 1974. С. 137.

2 Цешров Е.Е. О пределах допустимости использования следователем информации в процессе допроса // Тактические приемы допроса и пределы их использования. -М., 1980. С. 31.

3 Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Тактика допроса при расследовании преступлений. -Киев, 1978. С.81.

4 Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. -М., 1981. С.8.

5 Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. -М., 1976. С.80.

87

“Допущение легенды” - допрашиваемому предоставляется возможность беспрепятственно излагать свою ложную легенду. Данный прием сочетается с другими приемами, такими, как “пресечение лжи”, внезапность, последовательность, повторность допроса. “Этот прием носит загадочное и интригующее название “допущение легенды”, - комментирует М.С.Строгович. -Это значит, что допрашиваемому на суде допрашивающий дает возможность лгать сколько угодно, даже поощряет к этому … а потом, когда допрашиваемый выговорился (т.е. заврался), изобличить его во лжи. И это “опущение легенды” опять-таки происходит в публично, гласном процессе, на глазах у всех присутствующих… Мы думаем, что подобные приемы (речь идет о таких приемах, как внезапность и отвлечение внимания -О.Б.) не только не будут содействовать обнаружению истины, но на публику, присутствующую в зале, произведут самое отрицательное, отталкивающее впечатление”1.

Мы не можем согласиться с такой оценкой данного тактического приема. Если следовать логике вообще, нужно было бы сделать вывод, что ложь следует пресекать буквально в первых же слов допрашиваемого. Но подобная линия допроса в суде едва ли произведет на публику менее “ отрицательное, отталкивающее впечатление”, а скорее приведет к мнению, что подсудимому “затыкают рот”, не дают высказаться и т.д. Надо признать верным мнение В.В.Леоненко, который считает “допущение легенды” правомерным приемом и что, “получив лживый ответ, в большинстве случаев не следует сразу же его разоблачать. С тактических позиций более правильно спокойно выслушать ответ, зафиксировать его в протоколе допроса и уже после этого показать всю тщетность запирательства. Заметим, что порядок свободного рассказа в начале допроса вытекает из закона”2.

Отвлечение внимания, или косвенный допрос. Л.М.Карнеева так раскрыла сущность названного приема: “Следователь, заведомо зная, что неполучит правильного ответа на основной интересующий его вопрос, задает ряд других вопросов, менее “ опасных” с позиции допрашиваемого, между тем ответы на эти вопросы помогают найти ответ и на основной замаскированный вопрос”3.

Данный тактический прием комбинационно может сочетаться с приемами “ формирование темпа допроса” и “ инерция”. Под последним понимают незаметный перевод допроса из одной сферы в другую в расчете на то, что допрашиваемый “ по инерции” проговорится. По поводу этичности использования приема “инерция” существуют полярные мнения, так, С.Г.Любичев считает расчет на “ проговорку” неправомерным4, а Л.М.Карнеева,

1 Проблемы судебной этики. -М., 1974.

2 Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. -Киев, 1981. С. 62,63.

3 Карнеева Л.М. Тактические приемы допроса обвиняемых // Труды ВШ МВД СССР. -М., 1971, N 32. С. ! 79.

4 Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. -М., 1976. СП.

88

А.Р.Ратинова, А.В.Дулов, Б.Г.Розовский и многие другие криминалисты полагают этот прием допустимости и с правовой и с нравственной точек зрения. Г.Ф.Горский и Д.П.Котов выразили мнение большинства криминалистов, когда указали, что “данный прием можно считать нравственным, ибо опора здесь делается не на случайную оговорку, а на проговорку об обстоятельствах, как правило, известных только лицу, причастному к преступлению”’.

В основе многих тактических комбинаций при допросе лежит такой прием, как создание условий для неправильной оценки недобросовестным допрашиваемым переживаемой ситуации. Как эле*мент рефлексивного управления, прием рассчитан на возможную ошибочную оценку того или иного обстоятельства допроса лицом, действительно причастным к этому обстоятельству.

М.С.Строгович считал данный прием попыткой обойти запрещение лгать допрашиваемому, выраженной в “острожной и завуалированной форме” предложением обманывать обвиняемого или свидетеля2. Однако, насколько нам известно, его мнение никто не разделяет. Здесь нет ни обмана, ни принуждения допрашиваемого к выбору одной ошибочной позиции, ни воздействия, носящего наводящий характер. Дезинформация допрашиваемого, которая может явиться следствием применения этого приема, -“дело рук” самого допрашиваемого. Нельзя не согласиться с А.Р.Ратиновым и Ю.П.Адамовым, отметившим, что “ следователю нет нужды прибегать к ложным утверждениям, в его распоряжении. имеется неограниченный запас таких средств, как прямой отказ в сообщении данных, которые хотят выведать заинтересованные лица, умолчание, реплики и заявления, допускающие многозначное толкование, создание ситуаций, скрывающих действительное положение дела, разнообразные вопросы, которые способны породить те или иные догадки у допрашиваемого. Такой образ действий, на наш взгляд, не противоречит … критериям допустимости тактических приемов”3. Главное чтобы исходящая от следователя информация была правдивой.

Полученные данные по результатам изучения уголовных дел свидетельствут, что только по 4,3% применялась звукозапись и лишь по 2,2% видеозапись, что по нашему мнению является недостаточным. Как правило данные технические средства при проведении допроса применялись по тем делам, где обвиняемый давал противоречивые показания, неоднократно изменяя их в процессе предварительного следствия.

1 Горский Г.Ф.Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Указ. соч. С. 109.

2 Проблемы судебной этики. -М., 1974. С. 19.

3 Ратинов А., Адамов Ю. Лжесвидетельство . -М., 1976. С.101. См. также: Шмидт А.А. тактические основы распознавания ложных показаний и изобличение лжесвидетелей. Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. -Свердловск, 1973; Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. -М., 1960. С. 105, 106.

89

Теоретическая ко’гщепция использования специальных познании в судопроизводстве. Специальные познания - это совокупность современных теоретических знаний и практических навыков в области науки (кроме правовой), техники, искусства и ремесла, полученных в результате специальной подготовки или профессионального опыта и применяемых с целью расследования и предупреждения преступлений.

Важнейшей процессуальной формой применения специальных познаний является назначение и производство судебной экспертизы. Научно-технический прогресс создает весьма благоприятные условия для успешного применения новейших достижений науки и техники в борьбе с преступностью посредством реализации специальных знаний в процессе расследования в форме судебных экспертиз.

Закон (ст. 73 УПК) четко установит, в каких случаях назначается судебная экспертиза.

Экспертиза - это процессуальное действие, состоящее в производстве по поручению следователя (органа дознания) или суда в установленной законом процессуальной ф.орме исследования различных объектов соответствующими специалистами и даче на основе этих исследований заключений по специальным вопросам. Получаемые при экспертизе заключения являются источниками доказательств, а фактические данные, содержащиеся в них, - доказательствами. Экспертиза назначается постановлением следователя ‘ (определением суда) по возбужденному уголовному делу и поручается соответствующему специалисту.

Предметом экспертизы могут быть вопросы, относящиеся к любой отрасли знаний, кроме области права, поскольку решение правовых вопросов является исключительной компетенцией органов следствия, прокуратуры и суда.

Кроме перечисленных в ст. 73 УПК случае обязательного назначения экспертиз, практика признает необходимым проведение экспертиз также для установления наличия венерических заболеваний, подделки денег, определения состава наркотических веществ; для выяснения вопроса о том, являются ли оружием, боеприпасами или взрывчатыми веществами предметы, которые виновный похитил, незаконно носил, хранит, изготовил или сбыл; определение стоимости имущества при его похищении, уничтожении или повреждении, если отсутствуют розничные цены на это имущество, для установления, не. нуждается ли алкоголик или наркоман, совершивший преступление, в принудительном лечении и др.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает единый процессуальный порядок назначения экспертизы, криминалистика же вырабатывает некоторые тактические правила ее назначения.

90

Так, одним из важных факторов, от которого зависит успех расследования, является своевременность назначения экспертизы и умелое использование ее результатов.

Сам процесс расследования обычно дает следователю возможность предвидеть время назначения экспертизы, заблаговременно собрать и подготовить все необходимые материалы.

При выборе экспертного учреждения или эксперта необходимо учитывать вид экспертизы, характер вопросов, которые ставятся перед экспертом, научные возможности экспертного учреждения, компетентность эксперта и другие факторы.

Важное значение имеет правильное научное обоснованное определение экспертного задания, т.е. постановка вопроса перед экспертом.

Вопросы, которые ставяться на разрешение эксперта, должны относится к области специальных познаний эксперта и не выходить за ее пределы. Они должны вытекать из обстоятельств уголовного дела, быть конкретными, ясными, четкими, ставиться в определенной логической последовательности и способствовать тому, чтобы заключение эксперта было исчерпывающим.

Анализ следственной практики свидетельствует, что при назначении экспертиз на практике в ряде случаев нарушаются и требования уголовно-процессуального закона, и рекомендации криминалистики, так, на разрешение экспертов ставятся вопросы правового характера, например: кто должен нести ответственность за незаконное расходование денежных средств. Иногда вопросы формулируются нечетко, некорректно, а порой и вообще безграмотно, например: идентичны ли следы пальцев, обнаруженных на месте одной кражи, со следами пальцев рук, обнаруженными на месте другой кражи. Ставятся вопросы, для решения которых экспертиза не имеет соответствующих методик (например, чем исправлена та или иная цифра в документе) или вообще не требуется специальных знаний.

В целом по результатам изученных уголовных дел усматривается, что по 78% уголовных дел представленные на исследование материалы удовлетворили эксперта, в 13,2% представленных на исследование материалов пришлось дополнить 8,8% - направленных на исследование экспертов материалы не позволили дать заключение по причине указанных выше.

По 93,2% уголовных дел были соблюдены рекомендованные криминалистикой правила получения образцов для сравнительного исследования.

Следователь или суд могут поручить производство экспертизы определенному специалисту - сотруднику государственного экспертного учреждения. Если конкретный эксперт в постановлении не назван, то руководитель экспертного учреждения поручает проведение экспертизы одному

91

или нескольким сотрудникам данного учреждения. В качестве экспертов могут быть также приглашены высококвалифицированные специалисты, работающие в научно- исследовательских институтах, вузах, учреждениях и предприятиях.

В сущности, определением задач экспертизы, выбором момента ее назначения и экспертного учреждения и исчерпывается то, что весьма условно можно назвать тактикой назначения экспертиз. Сам же процесс экспертного исследования никакого тактического начала не содержит - это технология экспертной деятельности. Между тем, авторы практически всех учебников криминалистики для вузов пишут именно о тактике назначения и производства экспертиз1, в то время, как в литературе по вопросам судебной экспертизы используется термин “экспертная технология”, которым и обозначают процесс экспертного исследования.

2.5. К проблеме тактики предварительного расследования при участии защитника по делу

Право обвиняемого на защиту занимает важное и самостоятельное место в комплексе процессуальных гарантий. Как правило, обвиняемый - это неискушенный в правовых вопросах человек. Юридическая неосведомленность -серьезное препятствие в практическом осуществлении защиты от предъявленного обвинения. Более того, это положение отражается на воплощении в жизнь принципа равенства участников процесса в судебном разбирательстве по представлению доказательств и участии в их исследовании.

Участие же в деле защитника обеспечивает полноту и реальность осуществления этого конституционного принципа правосудия. В этом заключается суть понимания права обвиняемого на помощь защитника как необходимого условия ‘ реализации всех других предоставленных ему процессуальных прав2.

Участие защитника в следственном действии может быть очень полезно не только обвиняемому, но и следователю, который получает дополнительную возможность исправить свои промахи. Кроме того, оно снижает возможность обвиняемого ссылаться в суде на якобы имевшие место ущемления его прав и законных интересов.

Конечно, участие защитника в следственных действиях может не только помогать, но и создать для следователя затруднения, например, помешать установлению психологического контакта следователя с допрашиваемым. Однако в любом случае успех работы как следователя, так и защитника во

1 См., например: Криминалистика. -М., 1994, с. 313 и след; Криминалистика. -СПб, 1995. с. 36.

2 Саркисянц Г.П. Участие защитника в суде первой инстанции в советском уголовном процессе. -Ташкент, ! 965. С.8.

92

многом определяется правильными, нормальными их взаимоотношениями. В отличие
от использования обвиняемым всех иных процессуальных прав, которыми он
наделяется для защиты от предъявленного обвинения, осуществление права
на помощь защитника связано с появлением субъекта процесса, наделенного
системой своеобразных прав и обязанностей и, следовательно, возникновением
особой группы правоотношений, одним из субъектов которой является защитник обвиняемого (подсудимого)1. В соответствии со ст. 61 УК защита может осуществляться только при помощи тех средств, способов и форм, которые указаны в законе, и только с целью выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого
или смягчающих его вину и ответственность и оказания ему юридической помощи. Закон четко определяет границы, в пределах которого сможет осуществляться защита и указывает на те средства, способы и формы, которые могут быть применены
обвиняемым и защитником в пределах этих границ. При этом, одни из них используются только обвиняемым, другие - только защитником, третьи и тем и другим. Деятельность адвоката в качестве защитника по уголовным делам на протяжении длительного времени служила предметом острых дискуссий в специальной литературе. В настоящем
исследовании предпринята попытка рассмотреть некоторые теоретические
аспекты проблем эффективной организации и тактики деятельности адвоката по уголовным делам в соответствии с целями содержания защиты, а также тактику деятельности следователя при участии защитника по делу. Эти проблемы приобрели
еще большую значительность в связи с дополнениями, внесенными
законодателем в действующий уголовно-процессуальный кодекс, предусматривающий допуск защитника к участию в деле по всем делам с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении
преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под
стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения (ст. 57 УПК). Это приведет к значительному увеличению количества дел с участием защитника в данной стадии уголовного процесса2.

Результативность защитительной деятельности адвоката во многом определяется эффективностью его професпиональной защиты, тесно взаимосвязанной со средствами, способами и формой защиты которые несмотря на то, что довольно обстоятельно регламентированы в уголовно-процессуальном законодательстве, должны применяться творчески, с учетом всех сторон дела, особенностью личности обвиняемого, умением защитника установить правильные

1 Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе // Вопросы защиты по уголовным делам.-Л., 1967. С.9.

2 Лукашевич В., Шиманоеский В. Участие защитника с момента задержания или ареста лица. Социалистическая законность. N6, 1990, с.80.

93

взаимоотношения и взаимодействия с участниками процесса и т.д. Ст. 61 УПК определяет содержание защиты. В указанной норме фактически названы и основные средства, с помощью которых она может осуществляться. При этом обращает внимание на себя то обстоятельство, что понятия средств защиты как закон, так и процессуальная литература не дают, хотя четкое определение этого важного понятия может в значительной степени способствовать улучшению применения этих средств, а в конечном счете повышению качества защиты. В комментарии к указанной статье право представления доказательств

фактически сводится к собиранию справок, характеристик и иных документов такого рода путем запроса через юридическую консультацию. Поиск защитником свидетелей, “предварительные беседы” с ними, а также с потерпевшим, экспертом, по мнению авторов комментария, недопустима1. Подобная точка зрения основан на мнении о недопустимости “параллельного расследования”, так как защитник может повлиять на объективность лиц, с которыми он проводит беседы. Постараемся данный вопрос рассмотреть более подробнее.

Я.С.Аврах под средствами защиты понимает те процессуальные категории, с помощью и на основе которых осуществляется деятельность обвиняемого и защитника, направленная на выяснение обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность2. Эти средства он подразделяет в зависимости от того, в какой стадии процесса они могут быть использованы, кто их может применить.

Применительно к предварительному следствию такими средствами являются свидания с подозреваемым и обвиняемым наедине без ограничения их количества и продолжительности; право присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать в допросе подозреваемого и обвиняемого, а также иных следственных действиях, произведенных с их участием, знакомиться с протоколом задержания, постановлением об избрании меры пресечения, с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого или самого защитника, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому.

Давно уже существует точка зрения, что защитник в обоснование своих ходатайств о проведении определенных следственных и судебных действий может представить фотоснимки и схемы места происшествия, которое он осмотрел сам или с участием
своего подзащитного. Фото и видеосъемку

1 Комментарий к УПК РСФСР, М., 1985, с.87. В ‘Теории доказательств в советском уголовном процессе” высказано мнение, что защитником могут быть собраны и представлены только письменные и вещественные доказатсльстка(О0тая часть, с.550-551).

2 Фаткулин Ф.Н., Зинатулин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. -Казань, 1976. С. 127.

94

защитник может произвести сам или поручить это фотолаборатории, принимающей заказы на выездные съемки1.

В стадии судебного разбирательства средства защиты еще более разнообразны, и применение их имеет свои особенности, определяемые тем, что все средства защиты используются в открытом судебном разбирательстве и в присутствии всех его участников; оценка доказательств, полученных при помощи этих средств, производиться коллегиально и, как правильно отмечено Я.С.Аврахом, существует значительно больший простор для тактики их использования2.

В соответствии со ст. 265 УПК, защитник, дополнительно к тем средствам, которые зафиксированы в ст. 61 УПК, принимает участие в исследовании доказательств, высказывает свое мнение по возникающим во время разбирательства вопросам, излагает суду соображения защиты по существу обвинения, относительно обстоятельств, смягчающих ответственность, о мере наказания и гражданско-правовых последствиях преступления. Он может также применять в суде такие средства, как заявление отвода; принесение жалоб на действия суда; обращение к суду с ходатайствами. Особое значение принадлежит такому средству защиты, как защитительная речь.

Однако, прав ли Я.С.Аврах, что средства защиты должны охватываться лишь в рамках процессуальных категорий? Насколько будет защита эффективной, если защитник будет действовать в этих процессуальных рамках и всегда ли для осуществления своих обязанностей защитник использует процессуальные средства?

Ст. 61 УПК фиксирует право защитника иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности. Очевидно, что свидание нужно обоим для обмена информацией и сопоставления собранных по делу обвинительных доказательств с фактически имевшими место обстоятельствами события, изложенными обвиняемым своему защитнику, определения в итоге линии защиты. Однако ход свидания, процедуру обмена информацией уголовно-процессуальное законодательство не регламентирует.

Защитник вправе запрашивать через юридическую консультацию справки, характеристики и иные документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи, из государственных и иных организаций, которые обязаны в установленном законом порядке выдавать эти документы и их копии.

Нигде в законе, однако, не сказано, что сведения о возможных дополнительных
свидетелях или о документах, полезных для защиты,

1 Стецовскин Ю.И.. Адвокат в уголовном судопроизводстве. Юридическая литература, 1972, с. 113.

2 Фаткулин Ф.Н., Зинатулин 3.3., Авр&х Я.С. Указ. соч. с.128.

95

обвиняемый и защитник могут почерпнуть только из материалов дела, только в процессуальном порядке. Как правило, нет и не может быть в деле сведений о нахождении эксперта в родственных отношениях с потерпевшим, обвинителем или его некомпетентности, что может послужить основанием для заявления ему отвода. Очевидно, сведения о таком эксперте, о его некомпетентности собирать приходиться самому защитнику. Считается, что защитник вправе лишь ходатайствовать о вызове дополнительных свидетелей или назначении конкретного эксперта, но не беседовать с ними. Однако каким образом, как ни путем предварительной беседы с возможным свидетелем или лицом, которое на него указывает, защитник может узнать, нужно ли ему ходатайствовать о допросе данного свидетеля? Материалы, предъявляемые в суд кассационной или надзорной инстанции вместе с жалобой осужденного или защитника называются дополнительными как раз потому, что в уголовном деле таких материалов нет и они получены непроцессуальным путем. В следственно-судебной практике нередки случаи, когда подзащитный невиновен и не имеет никакого представления о происшедшем. Порою он не помнит, где был и чем занимался в то время, когда было совершено вменяемое ему в вину преступление, не помнит в силу психологических причин, поскольку для него эти дни и часы не отличались от предыдущих и последующих. Ситуации подобного рода характерны при ошибочном обвинении. И защитник в случаях нереагирования на эти обстоятельства со стороны органов следствия, проводивших предварительное расследование, оказывается вынужденным провести сложную поисковую работу* , чтобы без помощи подзащитного обнаружить лиц, документы, предметы, подтверждающие алиби, при обязательном, конечно, условии, что все его действия соответствуют закону1.

В этом отношении показателен пример из судебной практики. Расулову М. Было предъявлено обвинение по ст. 169 УК. Согласно обвинительного заключения Расулов М. будучи директором Эксплуатационно-газовой конторы Ленинского района, в результате ненадлежащего выполнения своих служебных обязанностей, причинил руководимой им организации существенный материальный ущерб, что подтверждалось в основном заключением судебно-бухгалтерской экспертизы. В процессе судебного разбирательства адвокат подзащитного, предоставил суду доказательства полностью опровергавшие заключение эксперта П.. Суду также были

*К таким действиям защитник, при добросовестном отношении к работе, вынужден прибегать в особенности по тем уголовным делам, когда обвиняемый заключен под стражу или осужден, и не имеет возможность представить доказательства своей невиновности или меньшей виновности.

1 Строгович М.С. Деятельность адвоката в качестве защитников обвиняемых //Сов. государство и право. 1981. N 8. С. 90-91.

96

представлены защитником доказательства свидетельствующие о том, что эксперт П. не . имела высшего образования и ранее был судима за мошенничество. Разумеется, что рассматриваемые сведения в материалах уголовного дела отсутствовали и защитник их добыл са*ч. Хотя суд вынес обвинительный приговор в отношении Расулова М. , осудив последнего по ст. 169 УК Азербайджанской Республики (халатность), в последствии при рассмотрении дела в надзорной инстанции доводы защитника полностью были приняты во внимание, а уголовное дело в отношении Расулова М. было прекращено, ввиду отсутствия в его действиях состава преступления 1.

Нельзя при этом считать, что, осуществляя эти функции, защитник нарушает закон. Речь идет о деятельности защитника, которая в общей форме предусмотрена уголовно- процессуальным законом, однако детально не регламентирована и поэтому относится к непроцессуальной деятельности защитника или, как ее именуют, предпроцессуальной деятельности защитника. Проблема пределов правомочий защитника в сфере предпроцессуального собирания информации об обстоятельствах дела еще не получила должной теоретической разработки, это затрудняет решение ряда практических вопросов, возникающих в практике защитительной деятельности адвоката, однако признание такой деятельности законной уже получило поддержку со стороны ряда ученых, так, считая предпроцессуальную деятельность защитника не только правомерной и целесообразной, но иногда и необходимой, и т.д. И.Л.Петрухин убедительно возражает против выступающих за запрет этой деятельности, отмечая что :

“Во имя чего защитник должен отказаться от беседы с людьми, которым что-то
известно по делу? И разве может адвокат игнорировать просьбу своего подзащитного побеседовать с лицами, которые могут опровергнуть или смягчит обвинение?”.

Становится непонятным и то, как защитник может осуществлять представленное ему законом право ходатайствовать о вызове и допросе в качестве свидетелей и потерпевших определенных лиц, если он не знает, о чем, хотя бы примерно, они будут говорить2. В то же время предпроцессуальный характер действий налицо при проверочных действиях прокурора, следователя, органа дознания и судьи в стадии возбуждения уголовного дела.

Предпроцессуальной А.М.Ларин называет не облеченную в процессуальную форму
деятельность участвующих в деле лиц, направленную на получение

1 См.: Архив Народного Суда Ленинского района(иынеи Сабунчинского), 1983г.

2 Петрухин И.Л. О расширении защиты на предварительном следствии// Сов. государство и право, 1982. N 1. С.84.

97

информации об обстоятельствах дела для использования ее при процессуальных действиях, а также принятия решения’.

Таким образом, рассматривая средства защиты, нельзя полностью согласиться с определением, даваемым Я.С.Аврахом, в части того, что средства защиты - это чисто процессуальная категория. На наш взгляд, исходя из изложенных положений, к средствам защиты должны быть отнесены как процессуальная, так и предпроцессуальная деятельность. По нашему мнению, определение средств защиты было бы целесообразным изложить в следующей форме.

Средства защиты - это те процессуальные и предпроцессуальные категории, предусмотренные законом, но не регламентируемые уголовно-процессуальным законодательством, с помощью и на основе которых осуществляется деятельность обвиняемого и защитника, направленная на выяснение обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность.

Осуществляя функции защитительной деятельности, защитник использует разнообразные правила и приемы работы, которые относятся к способам применения средств защиты. Г.М.Шафир характеризует тактику и методику защиты как систему правил и приемов работы защитника2.

Я.С.Аврах под способом применения средств защиты понимает правила и приемы работы защитника, обязательные для выполнения в целях успешней* и законной деятельности. Применение этих правил и приемов должно быть творческим, основанным на выработанной тактике и методике. Под методикой защиты Я.С.Аврах подразумевает систему правил и приемов работы защитника по применению предусмотренных законом средств, а под тактикой - искусство применения правил и приемов. Такое их расположение и сочетание, которое наилучшим образом позволяет защитнику выполнить свою задачу. Далее он отмечает, что методику защиты нельзя отрывать от тактики, ибо они тесно связаны друг с другом. Как та, так и другая базируются на уголовно-процессуальных нормах, имеют единую конечную цель3.

Представляется, что определение тактики защитительной деятельности адвоката, данное Я.С.Аврахом4 нуждается в более детальном рассмотрении, так как до настоящего времени, как нам известно, эта проблема не привлекала должного внимания ученых.
Приведенное определение тактики защиты

1 Ларин A.M. Доказывание и процессуальная деятельность защитника // Адвокатура и современность/ Под ред. Саввиного В.М. -М., 1987. С 84.

2 Шафир Г.М. Некоторые вопросы тактики и методики защиты на предварительном следствии // Вопросы защиты по уголовным делам. -Л., 1967. С. 71-72.

3 Фактулин Ф.Н., Зинатулин 3.3., Я.С.Аврах. Указ. соч. С. 129.

4 В данном случае, указывая на тактику, автор имеет ввиду и методику, ибо по мнению Я.С.Авраха они взаимосвязаны друг с другом.

нуждается в дополнении указаниями на то, какова природа этих приемов и методов и каково их содержание.

Тактический успех защиты во многом зависит от эффективной организации и проведения защитительной деятельности.

В чем же конкретно проявляется эффективность организации и проведения защиты?

В юридической науке под эффективностью правовых норм понимается отношения между достигнутыми результатами и целями, для достижения которых эти нормы и институты принимались и создавались. Некоторые ученые, однако, считают, что эффективность раскрывается через достижение не любых целей, а только “объективно необходимых и
социально полезных”. Если же цель определена неправильно, т.е. достижение не
будет означать эффективность действия правовой нормы. Кроме того, понятие эффективности связывается не только с достижением “социально полезных” целей,
но и с получением программируемого результата при минимальных затратах материальных средств, человеческой энергии и времени1. Свойства эффективности,
полезности и экономичности характеризуют различные аспекты действия правовых институтов и поэтому не всегда совпадают, в связи с чем наличие одного из них отнюдь не свидетельствует о существовании двух остальных. Если же правовой институт одновременно оказывается эффективным, полезным и экономичным, налицо новое, комплексное свойство - оптимальность его действия2. Таким образом, ‘ эффективность
может быть рассмотрена как составная часть более общей характеристики
применения права - его оптимальности. Применительно к t участию в деле
защитника в уголовном судопроизводстве сказанное выше означает, что
эффективность данного института следует определять через соотношение между
поставленными перед ним целями и достигнутыми результатами.

Согласно ст. 61. УПК целью участия защитника является использование указанных в законе средств и способов защиты, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, или смягчающих его ответственность. Аналогичную цель закон формулирует в отношении должностных лиц, осуществляющих расследование и рассмотрение дела. Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить данные как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие или отягчающие его ответственность обстоятельства (ст. 19 УПК).

1 Пашков А.С„ Явич Л.С. Эффективность действия правовой нормы // Соц. государство и право, 1970, N 3. С. 41-45.

2 Самищенко И.С., Никитинский В.И., Венгров А.Б. Об основах методологии и методики изучения эффективности правовых норм // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 25. -М„ 1971. С.17.

99

Хотя ранее было отмечено, что деятельность этих органов, как правило, носит обвинительный уклон, однако принцип всесторонности, полноты и объективности исследования материалов дела, укрепляя гарантии защиты прав и законных интересов обвиняемого, одновременно осложняет оценку эффективности деятельности защитника, так как в большинстве случаев (в случае принятия этими органами положительного решения по делу, свидетельствующего в пользу обвиняемого) вычислить роль защитника в достижении принятого по делу решения чрезвычайно трудно.

Бесспорно то, что организация эффективной деятельности защиты является одним из непременных условий достижения положительных результатов по делу. К числу лиц. деятельность которых должна исследоваться тактикой защиты, кроме обвиняемого (подозреваемого, подсудимого, осужденного) должны быть отнесены, с одной стороны, лица, поведение которых связано с формированием источников доказательственной информации, а именно доказательственной информации обвинения (потерпевшие, свидетели обвинения) и доказательственной информацией защиты (свидетели защиты), а с другой - лица, профессиональная деятельность которых связана с собиранием и исследованием криминалистически значимой информации (следователь, прокурор, работник органа дознания, специалист, эксперт и др.).

Центральной фигурой тактики защиты является адвокат - защитник. Согласовывая так называемую свою “стратегическую” линию поведения с обвиняемым, защитник является центральной фигурой, так как обладание им профессиональными знаниями во многом определяет принятие тех или иных правильных тактических и процессуальных решений.

Подытоживая изложенное, представляется правильным под тактикой защиты понимать систему теоретических положений и практических рекомендаций с целью выработки наиболее рациональных и эффективных правил и приемов защиты, при строгом соблюдении требований уголовно-процессуального закона.

Одним из наиболее информативных и часто повторяющихся следственных действий является допрос обвиняемого. Уголовно-процессуальный закон не трубует получения защитником разрешения следователя на участие в допросе подзащитного. Защитник вправе также ознакомиться и с протоколами допросов обвиняемого, в которых он не принимал участия.

Продумывая тактику допроса с участием защитника, следователь не должен забывать, что и защитник в свою очередь вырабатывает тактику защиты. Поэтому очень важна подготовка к допросу, разработка его плана, выработка последовательности вопросов и т.д.

Следователю при выборе тактических приемов допроса обвиняемого с участием
защитника рекомендуется учитывать возможное стремление того

100

перехватить инициативу в выяснении обстоятельств, говорящих в пользу версии, выдвинутой обвиняемым. В связи с этим особое значение приобретает скрупулезное соблюдение порядка допроса, закрепленного в ч. 5 ст. 157 УПК А.Р. и обязывающего провести допрос в такой последовательности: спросить обвиняемого, признает ли он себя виновным, выслушать показания по существу обвинения, задать при необходимости вопросы.

Тактически правильнее не прерывать свободный рассказ обвиняемого, а уточняющие, детализирующие вопросы задать после. Несомненно, что право первым задавать вопросы принадлежит следователю. Он вправе снять вопрос, поставленный защитником несвоевременно, например, в ходе свободного рассказа допрашиваемого.

Закон предоставляет следователю право “отвести вопросы защитника с обязательным занесением их в протокол”(ст.б 1 УПК А. Р.). Представляется, что подлежат отводу наводящие вопросы или перечисляющие возможные ответы, а также вопросы, в которых заключается неверная информация. В протоколе полезно указать основания, по которым следователь отводит вопрос. Он не вправе отклонить вопросы защитника, направленные на обнаружение новых обстоятельств, на дополнение и уточнение показаний.

Участие защитника в расследовании с момента объявления подозреваемому постановления об аресте также иногда создает весьма своеобразную следственную ситуацию, требующую от следователя определенной тактической перестройки всей ее деятельности. Суть данной ситуации заключается в ? следующем. Наделение защитника правом знакомиться с материалами дела позволяет ему уже в самом начале расследования знать о доказательствах, которыми располагает следователь, в том числе и о тех, значение которых еще не осмыслено следователем. В результате следователь в определенном смысле теряет “свободу” в тактическом использовании этих доказательств. Но это еще не все. Организованные преступные группы в целях своей защиты от правосудия чаще всего содержат “своих”, хорошо оплачиваемых адвокатов, которые, как, правило, сразу же появляются после задержания члена организованной преступной группы.

Действия адвокатов в этой ситуации в строгом соответствии с законом безусловно отвечают принципу состязательности. К сожалению, не все адвокаты в этой ситуации выбирают законные пути в своей деятельности. Некоторые из них, для достижения “положительных защитительных результатов по делу” начинают “обрабатывать” задержанных с целью заставить его отказаться от ранее данных неблагопрятных для него лично или организованной преступной группы показаний, принимают меры по сокрытию следов и вещественных доказательств, о которых задержанный проговорился и которые следователь не успел еще процессуально закрепить.

101

Участие защитника на предварительном следствии тесно связано с проблемой недопустимости разглашения данных расследования. В связи с этим в ряде случаев целесообразно предупредить защитника в порядке ст. 133 УПК А.Р. о сохранении в тайне того, что ему стало известно при участии в предварительном следствии.

Особенно остро этот вопрос стоит по многоэпизодным делам с несколькими обвиняемыми. К моменту участия защитника на следствии к уголовной ответственности могут быть привлечены еще не все участники преступной деятельности. Важно, чтобы они не знали о имеющихся в распоряжении следствия доказательствах.

Так, на практике имеют место случаи, когда будучи ознакомленными с материалами уголовного дела, в частности с анкетными данными свидетелей, потерпевших их местом работы и жительства и т.д., недобросовестный защитник может обрабатывать лично или посредством родственников подзащитного, либо других членов преступной группы оставшихся на свободе, свидетелей, потерпевших, понятых. При этом недобросовестный защитник за такие действия практически не несет никакой ответственности, а следовательно, фактически очень трудно пресечь такую его деятельность.

Следователь должен тактически приспособиться к подобным ситуациям. В частности, следователи должны максимально эффективно использовать время до момента допуска адвоката к делу, используя все тактические приемы расследования по горячим следам, после задержания субъекта преступления. В частности, необходимо тактически правильно использовать фактор внезапности задержания, ограниченность сведений об объеме имеющихся против него улик, ^ которыми располагает следствие, дефицит времени для вьщвижения новых объяснений, возможность быстрой проверки таких объяснений.

Следователю необходимо для получения и закрепления обвинительных доказательств в кратчайшие сроки провести такие следственные дейтвия как осмотр места происшествия, проверка показаний на месте, выемку и обыск и др.

Успех тактики следственных действий при участии защитника по делу во многом определяется тем, насколько следователь хотя бы в основных чертах может предвидеть то, на что будут направлены усилия защитника. В зависимости от доказательств обвинения, позиция защиты может быть сформирована на: полное или частичное опровержение деяния, в совершении которого обвиняется подзащитный; утверждение, что данное деяние совершено не обвиняемым; несогласие с квалификацией содеянного; несогласие с мерой пресечения; возражения против размеров материального ущерба; опровержение отягчающих обстоятельств; поиск смягчающих обстоятельств; несогласие с оценкой эксперта и т.д.

Порою следователь недооценивает позицию обвиняемого и профессионализма его
защитника. Заявление ими ходатайство механически

102

отклоняет, вынося немотивированные постановления, состоящие из нескольких строк, к примеру: “ Заявленное ходотайство не подтверждается собранными по делу доказательствами и подлежит отклонению”. Тем самым следователь может оставить вне поле зрения обстоятельства, установление которых может иметь существенное значение по делу.

Такое пренебрежение к доказательствам защиты грубо противоречит ст.224 УК А.Р., так как законом прямо предписано, что в случае полного или частичного отказа в удовлетворении ходатайства следователь выносит об этом мотивированное постановление.

Следователь должен также учитывать, что защитник нередко прибегает к тактике умалчивания о недостатках расследования, чтобы потом заявить о них в суде. При этом защитник рассчитывает, что суд, не имея возможности устранить все указанные недостатки и в то же время не желая направлять дело на доследование, пойдет на компромисс и послабления подсудимому при назначении наказания.

103

2.6. К проблеме тактических основ следственных действий с участием психически неполноценных объвиняемых

В судебно-следственной практике, всех совершивших общественно-опасные деяния можно разделить на психически здоровых лиц и лиц с различными расстройствами психики. Ст. 11 УК Аз.Р. указывает, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствии хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния. К такому лицу по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера.

Следовательно, формула невменяемости содержит два критерия - медицинский(биологический) и юридический(психологический), которые выступают в единстве и определяют невменяемость лица, совершившего общественно опасное деяние.

Медицинский (биологический) критерий. Он представляет собой обобщающий перечень болезней и состоит из четырех признаков: “хроническая душевная болезнь”, “временное расстройство душевной деятельности”, “слабоумие”, “иное болезненное состояние”.1

Для решения вопроса о вменяемости или невменяемости недостаточно одного медицинского критерия. Медицинский критерий указывает лишь на необходимость распознать заболевание и квалифицировать его. Многие психические заболевания вызывают различные по выраженности психические расстройства от легких, не нарушающих осмысление ситуации и не изменяющих социальную адаптацию, до тяжелых, выключающих больного из социальной жизни. Поэтому ведущим критерием, определяющим степень психических расстройств, свойственных испытуемому, и определяющим’ вменяемость - невменяемость, является юридический критерий.

Юридический (психологический) критерий. В ст. 11 УК Аз.Р. данный критерий формулируется как возможность “отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими”. Юридический критерий как и медицинский, -это не какой-то отдельный признак психического состояния обвиняемого, он представляет собой обобщающую характеристику тех же самых клинических данных о болезненных расстройствах психики, но с точки зрения их тяжести.

Юридический критерий состоит из двух признаков

интеллектуального(невозможность отдавать себе отчет в своих действиях) и волевого(невозможность руководить ими). Наличие двух указанных признаков

1 “Судебная психиатрия” под. Ред. Морозова Г.В., М., 1986, с.40-41.

104

юридического критерия позволяет анализировать различные стороны психической деятельности испытуемого - его мыслительную эмоционально-волевую, интеллектуальную функции1.

Актуальное значение имеет вопрос о лицах, признанных вменяемыми, но имеющих те или иные психические отклонения.

Психические патологии, взятые в той или иной классификации, представляют собой “непрерывную, мозаичную и относительную шкалу” изменения разных уровней психической деятельности.2

В научной литературе высказаны различные суждения о природе и сущности психической аномалии Так, Г.Житарь и С.Щерба определяют психическую аномалию как “временное расстройство психической деятельности, хроническое душевное заболевание, слабоумие или иное болезненное состояние, которое не исключает вменяемости, однако ослабляет, снижает познавательные способности либо влечет патологические особенности эмоционально-волевой сферы”’. Другое определение дала Л.И.Глухарева: “… всякое отклонение отклонение от нормы психических процессов, как связанных с болезнью, так и не связанных с ней”4.

Следует согласиться с точкой зрения Р.И.Михеева, который определил психическую аномалию как вражденное или приобретенное функциональное или органическое изменение головного мозга, которое, отражаясь на различных сторонах психической деятельности субъекта, приводит к патологическим особенностям интеллектуальной сферы5. В целом под психическими аномалиями” мы предлагаем понимать все расстройства психической деятельности, не достигшие психотического уровня, не исключающие вменяемости, но влекущие за собой личностные изменения, которые могут иметь криминогенное значение.

Анализ практики проведения судебно-психиатрических экспертиз, согласно данных Министерства здравоохранения Азербайджанской Республики показал, что среди общего количества проведенных судебно-психиатрических экспертиз в стадии амбулаторного исследования 30% обследуемых обвиняемых, ‘ были признаны вменяемыми, однако страдали различными психическими заболеваниями.

В стадии стационарной судебно-психиатрической экспертизы 86% испытуемых обвиняемых признанных вменяемыми, страдали психическими заболеваниями. Всего же средний показатель наличия психических заболеваний

1 Судебная психиатрия,

2 Сирожидинов Д.В. Уменьшенная (ограниченная) вменяемость; история вопроса и его современное понимание. - Российский юридический журнал N2.,1997., с.91

3 Житарь Г., Щерба С. Ошибки следствия по делу лиц, страдающих психическими недостатками // Соц. Законность. 1973. N 10. С.ЗЗ.

4 Глухарева Л.И. Понятие уменьшенной вменяемости в уголовном праве // Задачи и средства уголовно-правовой охраны социалистических общественных отношений. М., 1983.

5 Михеев Р.И. Уголовная ответственность лиц с психофизиологическими особенностями и психогенетическими аномалиями. Хабаровск, 1989. С.57.

105

в отношении обвиняемых, признанных вменяемыми, составил 35%. Безусловно, что эти данные свидетельствуют о необходимости разработки специальных тактических навыков предварительного расследования с участием обвиняемых, имеющих различные болезненные отклонения в психике.

Именно в этой категории лиц возникают трудности в процессе предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовного дела. Эти трудности в основном обуславливаются тем, что хотя обвиняемые признаются вменяемыми в момент совершения преступления, однако фактически являются психически больными. Психическая неполноценность обвиняемого проявляемая в процессе всего периода в “странном поведении” охватывают ранообразные, неадекватные обстановке поступки, действия и высказывания лица. А учитывая что обвиняемый потенциально наиболее информированный источник информации, следователь, в процессе допроса должен получить от него достоверные и объективные показания.

Эти обстоятельства требуют от следователя применения специальных тактических приемов и правил проведения следственных действий, для всестороннего и объективного расследования уголовного дела.

Рассматриваемая проблема не достаточно полно разработана в криминалистической литературе. Поэтому попытаемся изложить основные тактические правила поведения следователя при расследовании данной категории уголовных дел.

Правильное определение тактики следственных действий с участием’ обвиняемого, имеющего психические недостатки, - неоходимое условие получения полной и достоверной информации. Обоснованный выбор тактических приемов предполагает осведомленность следователя о том, как имеющиеся у обвиняемого расстройства психики сказываются на протекании его психических процессов.

Соответствующие сведения можно получить из заключений экспертов-психиатров и других медицинских документов, а также в результате личных * наблюдений. Если следователь, несмотря наимегощиеся в его распоряжении информацию, все же затрудняется в определении тактики проведения следственного действия, полезно воспользоваться консультацией врачей-психиаторов, привлечь к участию в следственном действии специалиста в области психиатрии или патопсихологии. Существенную помощь в этом отношении может оказать лечащий врач обвиняемого.

Определение тактики проведения следственного действия с участием психически неполноценного обвиняемого осложняется тем, что использование в этом случае некоторых из разработанных криминалистами практических приемов является нежелательным, а применение других возможно лишь в известных пределах. Отбирая из арсенала следственной тактики приемы проведения конкретного следственного необходимо специально решать вопрос

106

об эффективности их использования с учетом имеющихся у обвиняемого психических нарушений.

Тактические премы изложены применительно к различным симптомам психических расстройств.

Расстройства памяти(чаще встречаются при травматических поражениях головного мозга, старческих изменениях психики, дебильности, хроническом алкоголизме). В судебно-психологической и криминалистической литературе довольно подробно описаны особенности механизма запоминания и приемы, направленные на оказание допрашиваемому помощи в восстановлении забытого. Эти рекомендации можно использовать и при допросе лиц с патологией памяти. Однако надо помнить, что применение соответствующих приемов может оказаться безрезультатными при наличии у обвиняемого существенных ее дефектов. Наряду с расстройством памяти иногда обнаруживается склонность к вымыслам. Излишне настойчивое стремление следователя побудить обвиняемых с подобными дефектами вспомнить имеющие значение для дела факты оборачивается тем, что провалы в памяти они заполняют вымышленными подробностями, в результате чего существенно осложняется расследование по делу.

Иногда примитивные личности из искренного желания помочь расследованию сообщают не действительно восстановленные в памяти факты, а те, что вообще могли быть, не проводя по собственной инициативе соответствующего разграничения. Поэтому у умственно осталых обвиняемых целесообразно выяснить, являются ли сообщаемые ими сведения результатом припоминания или же обвиняемый говорит о них потому, что относит их к разряду возможных. Подобная дифференциация позволяет избежать ложных направлений в расследовании.

Одним из эффективных средств оказания допрашиваемому помощи в восстановлении забытого является метод использования ассоциаций. В числе прочих приемов, направленных на активизацию ассоциативных связей, рекомендуется допрос на месте, где наблюдалось забытое, предъявления фотографий место происшествия, документов и т.д. Однако практическая реализация этой рекомендации при расследовании по делам рассматриваемой категории требует особой осторожности. Если обвиняемый отличается повышенной внушаемостью либо имеются основания предпологать, что он оговаривает себя, использовать данный тактический прием нежелательно. Если он применяется, то должна быть исключена любая возможность получения обвиняемым дополнительной информации об обстоятельствах деяния, обстановке места происшествия и т.д.

Умственная неполноценность. Категориюумственно отсталых обвиняемых составляют в основном дебилы, лица, перенесшие энцефалиты, инфантильные

107

личности1. Такие обвиняемые легко теряются в незнакомой обстановке, плохо ориентируются в возникающихся при расследовании ситуациях, из-за чего совершают необдуманные поступки, дают ложные показания. Поэтому рекомендуется в порядке подготовки следственного действия дать им возможность освоиться с обстановкой, в которой оно будет проводиться. Тем же объясняется необходимость психологической подготовки обвиняемого. До начала следственного действия умственно-неполноценным обвиняемым надо подробно обленить их задачи.

Учитывая указанные особенности умственно отстапых обвиняемых, нежелательно применять тактический прием основанный на использовании факторов внезапности. Внезапное предъявление доказательств, неожиданная постановка вопроса вызывают у них, как и у психически здоровых состояние растерянности. Но у умственно отсталых это состояние характеризуется большей выраженностью, в связи с чем они могут дать неадекватную реакцию(оговорить себя, третьих лиц и т.д.). Также нецелесообразно использовать прием, состоящий в предупреждении об угрозе нежелательных последствий(например, о применении процессуального принуждения). Примитивность интеллекта таких обвиняемых не позволяет им соразмерить последствия ложного признания своей вины или иных обстоятельств и те последствия, о возможности которых они предупреждаются.

В соответствии с ч.5 ст. 157 УПК в начале допроса следователь должен спросить обвиняемого, признает ли он себя виновным в предъявленном ему обвинении. Однако необходимо учитывать, что в начале допроса умственно отсталые обвиняемые затрудняются ответить на вопрос о виновности. Кроме того, внезапная постановка его вызывает у них состояние страха, подавленности, что отрицательно сказывается на результатах допроса.

В отношении умственно неполноценных представляется обоснованной рекомендация допрашивать обвиняемого через некоторое время после предъявления обвинения, что позволит ему освоиться с обстановкой допроса, ‘ осознать сущность предъявленного обвинения, восстановить в памяти обстоятельства содеянного. Но для этого совсем не обязателен суточный срок, как это предложил С.П.Щерба2. Через сутки для умственно отсталого предъявленное обвинение может утратить актуальность. На наш взгляд, процесс разъяснения таким лицам сущности предъявленного обвинения требует больших затрат времени и, соответственно, резкого перехода к допросу не будет.

Неразвитость второй сигнальной системы у олигофренов и других лиц, страдающих умственной неполноценностью, затрудняет понимание ими смысла вопросов. При
подготовке к допросу надо тщательно придумать их

1 Снежневский А.В, Руководство по психиатрии, т.Н, М., 1983, с.442.

2 Щерба СП. Расследованием судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. М, 1975, с.47.

108

формулировку. Вопросы должны быть максимально конкретными, без сложной терминологии. При допросе таких обвиняемых не следует забывать о том, что им малодоступны сложные абстрактные представления, затруднительно установление различий в близких по смыслу понятиях. В силу конкретности мышления обвиняемые не всегда правильно осознают содержательную сторону события. Мнения о причинах того или иного явления события, его сущности формируется у них на основе чисто внешнего сходства с встречающимися им ранее жизненными ситуациями. В связи с этим важно выяснить, на чем основаны суждения обвиняемых.

Наряду с умственной осталостью у таких лиц нередко обнаруживается слабая память. Поэтому нельзя откладывать надолго выяснение у обвиняемого существенных обстоятельств содеянного, проведение опознания, проверки показаний на месте.

При предъявлении для опознания необходимо учитывать, что для этих обвиняемых существенную сложность представляет описание признаков опозноваемого объекта. Допрашивая обвиняемого перед следственным действием, целесообразно использовать схематическое изображения различных вариентов объекта” данного вида. Фотографии схем, сами схемы или рисунки следует прилагать к протоколу допроса с указанием признаков, отмечанных обвиняемым при описании объекта опознания. Это облегчает оценку результатов опознания, делает ее более объективной, в частности, позволяет убедиться в неточности употребляемой обвиняемым терминологии.

Повышенная внушаемость чаще всего наблюдается у обвиняемых -дебилов, инфантильных личностей, истерических и неустойчивых психопатов. В целом тактические приемы следствия разрабатываются криминалистами с таким расчетом, чтобы исключить элемент внушения при производстве следственных действий. Тем более необходимо помнить об этом, если у обвиняемого имеются признаки патологической внушаемости.

В процессе подготовки допроса важно сформулировать основные вопросы обвиняемому, продумать их очередность. В вопросах должно содержаться как можно меньше информации о расследуемом событии. Последовательность их постановки надо определять таким образом, чтобы обвиняемый не догадался о том каким должен быть ответ1.

В присутствии внушаемых обвиняемых следователю необходимо воздерживаться от преждевременных высказываний о сущности происшедшего события. По возможности надо избегать предъявления доказательств, особенно в такой форме, как прослушивание звукозаписи чьих-либо показаний.

Криминалистами рекомендуется тактический прием, состоящий в том, что следователь
на основе имеющейся в его распоряжении информации сам

‘Центров Е.Е. Пределы и методы использования информации следователем при допросе, Вестник МГУ. - серия “Право”-1979-N5, с. 12.

109

раскрывает обвиняемому процесс совершения преступления1. Этот прием недопустимо использовать при проведении следственного действия с обвиняемым, обнаруживающим признаки повышенной внушаемости. Представления следователя в целом или в части могут не соответствовать действительному механизму события. Лица с патологической внушаемостью некритически воспринимают утверждения следователя, что может послужить основой для самооговора.

Нецелесообразно также проводить очные ставки с участием внушаемого обвиняемого. Он легко поддается влиянию второго ее участника и соглашается с его показаниями, даже если до этого давал показания, соответствующие действительности.

Снижение активности внимания и неустойчивость психических процессов свойственны большинству психически неполноценных обвиняемых. Во время проведения следственного действия они быстро утомляются, у них снижается концентрация внимания.

Анализ сводных данных о распространенности психопатии показал, что в зависимости от критериев диагностики рассматриваемое заболевание выявляются у 5-15% взрослого -населения2.

Повышенная возбудимость, агрессивность, злобность характерны в большей мере для возбудимых психопатов, лиц с остаточными явлениями черепно-мозговых травм3. С ними осложняется установление психологического контакта. При проведении следственного действия необходимо выбрать правильный тон: сохранять беспристрастность, спокойствие, не допускать окриков грубости, неукоснительно соблюдать требования закона. Однако нельзя идти на поводу у таких обвиняемых, опасаясь вспышек гнева.

Если тактические правила не соблюдаются, со стороны обвиняемых возможны злобные выпады, агрессивные акты, самоповреждение, отказ участвовать в следственных действиях. Так возбудимые психопаты, если они неоднократно привлекались к уголовной ответственности, неплохо знают основные процессуальные положения, свои права. Даже малейшее отступление от закона, ущемление их прав способно вызвать у них резкий протест. Если обвиняемый необоснованно упрекает следователя в нарушении закона, необходимо спокойно разъяснять ему, что он заблуждается, зачитать соответствующие статьи Кодекса.

Обвиняемые с повышенной возбудимостью не редко пытаются уничтожить уличающие их доказательства, процессуальные документы. При предъявлении таковых должны приниматься меры к обеспечению их сохранности. Наиболее важные документы
следует помещать между плотными целлулоидными

‘Карацев K.M. Основные процессуальные и криминалистические положения допроса обвиняемого - Алма-Ата,

1969, с.108-109.

2 Vail-Iant G., Perry I., I980.

1 Снежневский А.В., указ., соч., с. 387-441.

110

пленками, окантованными липкой лентой. Не рекомендуется использовать вместо целлулоида стеклянные пластинки, поскольку стекло может быть использовано для причинения телесных повреждений.

Нецелесообразным является проведение очных ставок с участием возбудимых обвиняемых. Они могут легко сорваться, дать злобную реакцию: оскорбить уличающих их лиц, наброситься на них с побоями. В особенности это должно учитываться, если второй участник очной ставки является несовершеннолетним либо отличается слабохарактерностью. Необходимо также обеспечить безопасность участников следственного действия, исключить возможность побега.

Применение видеосъемки и звукозаписи. При производстве следственных действий с участием обвиняемых, страдающих расстройством психической деятельности, обычно рекомендуется использование звукозаписи. Целесообразность ее в этих случаях обосновывается тем, что прослушивание фонограммы оказывает помощь экспертам в определении психического состояния обвиняемого’. С.П.Щерба подчеркивает: “Велико значение

звукозаписи для фиксации показаний лиц, страдающих психическими недостатками: она помогает по особенностям устной речи установить своеобразие их познавательной деятельности, помочь специалистам установить диагноз, разоблачить симуляцию”2.

Однако значение звукозаписи и возможности ее использования по этой категории дел не следует переоценивать. Необходимость применения того или иного средства фиксации должна определяться не только возможность получения добротного диагностического материала для экспертов-психиатров, но и тем (это основание), позволит ли его использование получить содержательную информацию об обстоятельствах совершения преступления. Кроме того, особенности устной речи эксперты могут наблюдать при личном контакте с испытуемым во время проведения экпертизы. Счучаи, когда обвиняемый, будучи в болезненном состоянии во время следственного действия, выходит из этого состояния до проведения экспертизы, составляют редкое исключение.

Применение технических средств иногда может помешать установлению психологического контакта с обвиняемым, страдающим психическими недостатками, выяснению существенных обстоятельств дела. Не рекомендуется их использовать, когда обвиняемому свойственна повышенная отвлекаемость. Если субъект страдает дебильностью, надо выяснить, знакомо ему данное техническое средство, поскольку применение его может напугать обвиняемого и в результате он не сможет выполнить задачу своего участия в следственном действии. Поэтому до начала следственного действия дебилам целесообразно объяснить назначение данного технического
средства, показать, как оно

’ Леви А.А., Звукозапись в уголовном процессе., М., 1974, с. 26-27. 2 Щерба СП., указ.соч., с.98.

Ill

работает, и только после этого, если они спокойно реагируют, можно производить запись или съемку.

У возбудимых и параноических психопатов, лиц с остаточными явлениями черепно- мозговых травм, эпилептиков встречается негативное отношение к возможности применения звукозаписи, видеосъемки и т.д. Они принимают это за проявление недоброжелательности, недоверчивости со стороны следователя и отказываются от участия в следственном действии, дальнейшей дачи показаний. В этом случае в порядке подготовки к следственному действию также необходимо выяснять возможность использования технических средств.

Звукозапись и видеосъемка нежелательны при проведении следственных действий с участием истерических психопатов, так как в этом случае обвиняемые будут в основном заботиться о том, как бы получше выглядеть, покрасочнее высказать свои мысли.

Таким образом, наличие у обвиняемого психических недостатков обусловливает необходимость решения следователем своеобразных тактических задач. В связи с этим важной гарантией эффективности следственных действий с участием таких обвиняемых является тщательная подготовка к их проведению, включающая предварительное определение допустимых тактических приемов.

Глава Ш. ТАКТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

В предыдущих главах объектом нашего рассмотрения была тактика деятельности следователя по доказыванию - установлению всех элементов предмета путем собирания, исследования, оценки и использования доказательств. Но, как известно, деятельность следователя не исчерпывается доказыванием, ее существенным элементом является розыск, обладающий специфическими тактическими основами’.

3.1. Понятие и содержание розыскной деятельности

следователя.

Раскрытие преступлений является одним из основных направлений уголовно- процессуальной деятельности. Основанием для раскрытия преступления могут быть различные материалы. Так, по результатам изученных

1 Об истории развития криминалистического учения о розыске см.: Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. - М., 1978. T.2. Гл.6; Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. -Л., 1984; Закатов А.А, Криминалистическое учение о розыске: Автореф. дисс…. д-ра юрид. наук. -Киев, 1987; Он же Розыскная деятельность следователя. -Волгоград, 1988; Он же. О тактических операциях в розыскной деятельности следователя // Проблемы совершенствования организации работы следственных подразделений органов внутренних дел. -Волгоград, 198!.

112

нами уголовных дел установлено, что по оперативным данным было раскрыто 52,8% преступлений, и соответственно по следственным материалам 46%, по сигналам общественности 1,2%. Таким образом, удельный вес в раскрытии преступлений 98,8%, составили оперативные данные и следственные материалы. Важной составной частью такого раскрытия является розыскная деятельность.

Розыскная деятельность является функцией дознания и предварительного следствия. Ее содержание составляют обнаружение замышляемых, готовящихся и совершенных преступлений, установление и обнаружение виновных, объектов (лиц и предметов) - носителей доказательственной информации, предметов преступного посягательства и иных объектов, имеющих значение для установления истины по делу. В общей форме ее отличие от расследования заключается в том, что цель розыскной деятельности состоит в установлении и обнаружении, а цель расследования - в доказывании.

Такое разграничение носит общий характер и не дает представления о структуре этих видов деятельности.

Розыскная деятельность осуществляется путем проведения оперативно-розыскных, розыскных мероприятий и следственных действий. Расследование -путем производства следственных действий, организационно - технических и розыскных мероприятий. Рассматривая оба вида деятельности как системы действий, можно убедиться в совпадении двух элементов каждой системы. Можно ли на основе этих совпадений констатировать, что между розыскной деятельностью и расследованием следует поставить знак равенства и какова функциональная нагрузка совпадающих элементов систем?

Оперативно-розыскные меры являются специфическим видом розыскной деятельности, поскольку они носят непроцессуальный, преимущественно поисковый характер и осуществляются специальными средствами1. Правом их осуществления наделены лишь компетентные государственные органы в лице некоторых служб. Целью таких мер может быть и розыск скрывшегося преступника, похищенного имущества, возможных свидетелей и т.д. В этом случае они могут совпадать с розыскными мероприятиями расследования. Но последние выполняются следователем только с указанной целью и только в порядке, определяемом уголовно-процессуальным законодательством, или организационно-техническими средствами, тогда как основное назначение оперативно- розыскных мер - предотвращение, пресечение и обнаружение преступ-лений. Осуществляются они только оперативными работниками и преимущественно негласными средствами.

Для розыскных мероприятий и следственных действий как элементов розыскной деятельности общими будут цель и субъект проведения, различными

1 Гребельский Д.М. Некоторые вопросы совершенствования курса “ Оперативно-розыскная деятельность органов охраны общественного порядка” // Труды ВШ МООП СССР. -М, 1967, -Вып. 16. С 69.

11?

  • формы и приемы выполнения. Однако процессуальный порядок и тактика следственных действий обычны.

Общность целей уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности раскрывается также при анализе способов осуществления каждой из них. Как известно, уголовно-процессуальная деятельность осуществляется посредством процессуальных действий среди которых важная роль принадлежит познавательным действиям следователя, следственным действиям. Оперативно же розыскная деятельность осуществляется посредством оперативно-розыскных мероприятий, в число которых входят опрос граждан, сбор образцов для сравнительного исследования, исследование предметов и документов, отождествление личности, обследование помещений и участков местности, контроль постовых отправлений, прослушивание телефонных и иных переговоров.

Проявление сходства по целям и содержанию оперативно-розыскных мероприятий со следственными действиями заключается в следующем. Опрос граждан лишь по форме отличается от допроса, поскольку в этих случаях речь идет о получении устной информации о преступлении. Аналогичное название и значение в уголовно- процессуальном законодательстве имеет сбор образцов для сравнительного исследования, а исследование предметов и документов состоит в применении специальных познаний для выявления и истолкования скрытой информации, что на процессуальном языке именуется экспертизой. Контроль почтовых отправлений, т.е. негласное ознакомление с содержанием корреспонденции, во многом напоминает выемку почтово-телеграфной корреспонденции. Обследование помещений и местности также производится в уголовном процессе, где именуется обыском или осмотром.

Такое сходство можно объяснить тем, что и оперативно-розыскные мероприятия и уголовно процессуальные действия преследуют цель получения фактических данных о преступлении в целях установления виновного лица. Учитывая, что фактические данные содержатся в следах, оставленных событием, то и способы сбора этих фактических данных всегда включают одни и те же пригодные для отображения следов познавательные операции: наблюдение, расспрос, измерение, сравнение, моделирование и т.д.1.

Поскольку розыскные мероприятия и следственные действия, осуществляемые в розыскных целях, проводятся следователем в процессе расследования, постольку они выступают элементами данного процесса. И в этом смысле и только в данной части розыскную деятельность можно считать элементом расследования. Понятно, что в содержание расследования не входят оперативно-розыскные меры. Это необходимо оговорить, иначе включение розыскной деятельности в процесс расследования
принципиально ошибочно.

1 Шейфер С.А. Доказательсвтенные аспекты закона об оперативно-розыскной деятельности // Сов. государство и право. N 1.-М., 1994. С.95.

114

Именно поэтому нельзя согласиться с И.Ф.Демидовым, считающим, что “оперативно- розыскная деятельность является частью розыска. Последний представляет собой совокупность оперативно-розыскных и следственных действий… Розыск не есть нечто, стоящее вне предварительного расследования. Напротив, он слит с расследованием, входит в содержание последнего как его необходимая, составная часть”1.

Характеризуя отличие розыскной деятельности от расследования добавим, что целью розыска является установление и обнаружение. Если такая же цель осуществляется при оперативно-розыскной деятельности как части розыска, то розыскной деятельности следователя, как другой его части, присуща лишь задача обнаружения, ибо следователь имеет дело с розыском только известных, установленных объектов2.

Существенные различия между ними также обусловлены тем, что оперативно- розыскные действия свободны от процессуальной формы, способ фиксации полученных результатов также законом не определен, они осуществляются по большей части негласно (“в соответствии с правилами конспирации”). В противоположность этому следственные действия не могут быть негласными; реализуются в четко определенном законом порядке, предусматривающем наличие оснований для проведения, форму осуществления познавательных и право обеспечительных операций, способы удостоверения полученной информации. Вступая в правоотношения со следователем, участники следственных действий реализуют таким образом свой процессуальный статус, что по логике вещей невозможно при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятиях.

Некоторые положения, регламентирующие познавательную деятельность следователя по уголовному делу, являются в то же время настолько важными, что по существу носят универсальный характер и должны приниматься во внимание при регламентации и практическом осуществлении познания в любой сфере борьбы с правонарушениями, такими в первую очередь являются требования, касающиеся основания осуществления познавательной деятельности и документирования ее хода и полученных результатов3.

Необходимо выяснить, что же мы понимаем под установлением объектов розыска, поскольку мы исходим из того, что целью розыскной деятельности следователя служит обнаружение установленных лиц, предметов и т.п.

Говоря как об “установленных” (в обыденном словоупотреблении данный термин можно заменить термином “известный”), о таких объектах розыска, как

1 Демидов И.Ф. Деятельность советской милиции по раскрытию и расследованию преступлений. Автореф. дйсс…. канд. юрид наук. -Ростов, 1969. СП.

2 Зажицкий В.И. Новый Закон об оперативно-розыскной деятельности более совершенен // Государство и право N2, -М., 1995. С.35; см. также Коновалов Е.Ф. Розыскная деятельность следователя. -М., 1973. САЭто отметили И.Ф.Крылов и А.И.Бастрыкин. Указ. соч. С.6.

1 Шейфер С.А. Указ. соч. С.95.

115

люди, мы имеем в виду наличие в распоряжении субъекта розыска сведений, позволяющих индивидуализировать личность разыскиваемого и отождествлять его при обнаружении. Сюда входят: демографические сведения, информация о внешних признаках и иных свойствах личности. Данные подобного рода могут быть получены как путем проведения оперативно-розыскных мероприятий, так и в результате следственных действий, направленных на обнаружение “отпечатков” преступления, несущих информацию о людях, причастных к расследуемому событию. Разыскиваемый следователем человек - всегда конкретное, определенное лицо. В большинстве случаев так же можно охарактеризовать и другие объекты розыска. Существуют и исключения из общего правила.

К объектам розыска могут быть отнесены и предметы, в отношении которых известна лишь их групповая принадлежность (например, продукция, изготовленная из неучтенного сырья и т.п.). Независимо от объема группы, к которой данные предметы могут быть отнесены, термин “установленный” в данном случае означает зафиксированную принадлежность предмета к определенной группе.

К числу объектов, признанных установленными и подлежащими розыску, могут быть отнесены:

  • люди - подозреваемые, обвиняемые, бежавшие из мест лишения свободы или с предписанного места жительства, осужденные, потерпевшие, свидетели;
  • трупы и их части;
  • животные (как предмет преступного посягательства или орудие преступления) и их трупы;

  • вещественные доказательства (в том числе орудия прес-тупления);
  • транспортные средства (как предмет преступного посягатель-ства или орудия преступления);
  • имущество и иные ценности;
  • личные и иные документы, не являющиеся вещественными доказательствами1.
  • Собираемая как следователем, так и оперативно-розыскными работниками информация, бывает весьма разнообразной и служит основой для розыскной деятельности. Например, следователь собирает информацию в ходе следственных действий в виде различного рода следов преступника, показаний свидетелей, документов, нераскрытых архивных дел и др., в то время как оперативно-розыскные работники получают розыскную информацию в ходе оперативно-розыскных мероприятий, носящих непроцессуальный и в основном ориентирующий характер. На основе совокупной информации составляются

1 Е.Ф.Коновалов, приводя аналогичный перечень объектов розыска, справедливо замечает, что его “ нельзя считать исчерпывающим, так как объектами розыска могут быть и любые иные объекты, но при условии, если они уже установлены и имеют значение для расследования совершенного преступления” (Коновалов Е.Ф. Розыскная деятельность следователя. -М., 1973. С.7).

116

розыскные версии, являющиеся одной из разновидностей криминшшстической версии1.

Содержанием розыскной версии является предположение об образе действий того или иного лица по сокрытию разыскиваемого объекта и в конечном счете предположение о месте нахождения объекта розыска.2 Определяя направление розыска, розыскная версия играет роль фактора, детерминирующего поведение субъекта розыска.3 “Поведенческие” элементы розыскной деятельности, наличие взаимопротивоположных интересов субъектов обусловливают важность и перспективность психологических основ розыска.

3.2. Психологические основы розыска

По мнению ряда авторов, в психологические основы розыска входят: характеристика психологии субъекта розыска при осуществлении им розыскной деятельности, психологии разыскиваемого и лица, принимавшего меры к сокрытию объектов розыска. Не менее важной является для успешного решения поставленных перед субъектами розыска задач и проблема психологии взаимосвязи следственной оперативно-розыскной деятельности. Степень исследований этой проблематики в криминалистике и судебной психологии неодинакова и в целом невысока. Психологические основы розыска рассматривались лишь в некоторых работах (В.И.Попов, Е.Ф.Коновшгов, А.В.Дулов, А.Р.Ратинов и др.) Наиболее разработана в литературе такая проблема, как психологические основы обыска как одного из следственных действий, направленных на обнаружение разыскиваемых объектов. Однако ряд положений судебной психологии, сформулированных в связи с исследованием не розыскной, а иной проблематики, могут быть использованы как элементы психологических основ розыска.

С психологической точки зрения розыскная деятельность следователя, т.е. то, что имеют в виду, говоря о розыске, предполагает решение таких мыслительных задач, как:

  • формирование представлений о психологическом облике разыс киваемого субъекта, а также лица, действия которого направлены на сокрытие объектов розыска;

  • с учетом данных представленный поведения и действий этих лиц прогнозирование и определение вероятных мест нахождения объектов розыска;

  • моделирование действий и поведения субъекта розыска;

1 Криминалистика. Учебник для вузов. Под ред Яблокова Н.П. -М., 1995. С. 523-524.

2 Кириллов В.И., Старчеико А.А. Логика. - М., 1987, с.218

3 Криминалистика. Учебник. Под ред. Пантелеева И.Ф., Селиванова Н.А. -М., 1988. С. 57-58; Аббасова И.С. Время совершения преступления как элемент его криминалистической характеристики. Дисс…. канд. юрид. наук. - Иркутск, 1991. С. 50-51.

117

  • прогнозирование ответных действий лиц противостоящих субъекту розыска, как разыскиваемых, так и иных, связанных с объектами розыска.

Для решения первой из названных задач необходимо кроме сбора информации о чертах характера разыскиваемого, его поведении в экстремальных ситуациях, его связях (родственных, дружеских, профессиональных, интимных), получение данных о том, а) какими профессиями владеет скрывшийся и к какой профессии он питает особую склонность; б) не мечтал ли скрывшийся преступник переменить место жительства или переехать на жительство к кому-либо. Второе положение обязывает ведущих розыск учитывать следующую психологическую деталь: оказавшись вынужденным скрываться, преступник нередко оказывался в той части государства, гражданином которого он является, либо государств СНГ, куда, используя прозрачность границ, мечтал переехать на жительство или просо побывать там.

Формирование представлений о психологическом облике разыскиваемого субъекта требует использования метода обобщения независимых характеристик, “то есть обобщения возможно большего числа сведений об изучаемом индивиде, получаемых от возможно большего числа лиц, наблюдающих за ним в возможно большем числе видов его деятельности, в которых проявляются и его различные способности”1.

Сущность этого метода заключается в том, что в процессе розыскной и оперативно- розыскной деятельности запрашиваются из различных мест характеристики на то или иное разыскиваемое лицо и на основе изучения и обобщения полученных данных составляется одна обоснованная характеристика. Причем, независимыми характеристиками могут выступать не только данные с места работы, учебы и т.п., но и данные, содержащиеся в личных делах и иных официальных характеристиках документах, в показаниях различных лиц.

Установление психологического облика разыскиваемого лица имеет свою специфику, связанную с продолжительностью и сложностью процесса их назначения, с его во многом опосредованном характером. Поэтому вряд ли можно говорить о достоверном установлении какого-либо значимого для разрешения уголовного дела психического явления. Но уже в ходе осмотра места происшествия даже при отсутствии заподозренного следователь в процессе розыскной деятельности, применяя метод анализа продуктов деятельности и обобщения, может получить определенные данные о явлениях психики преступника, о мотивах и целях преступления, в целом о его субъективной стороне, о психологической стороне поведения2. Эти данные послужат исходными при выдвижении версии как о самом возможном преступнике, так и о значимых для правильного разрешения дела явлениях психики преступника и

’ Сидоров Б.В. Аффект, его уголовно-правовое и криминологическое значение (социально-психологическое и

правовое исследование). -Казань. 1978. С. 42.

2 Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М., 1981. С.38.

118

пострадавших от преступления. Сбор таких данных происходит в результате обнаружения и психологической интерпретации объективных показателей психики. Первостепенное значение здесь приобретает способ совершения и сокрытия преступления, который характеризует профессиональные, возрастные и индивидуально- психологические особенности преступника. Так, уже по тому, как преступник проник на место происшествия и удалился оттуда, можно судить о его знании данной обстановки. Об определенных знаниях преступника свидетельствуют следы, возникшие в результате его поведения на месте происшествия (например порядок перемещения внутри того же склада или квартиры, выбор определенных ценностей в качестве предмета хищения и т.д.). Некоторые обстоятельства, обнаруженные при осмотре места происшествия, могут свидетельствовать о возрастных особенностях преступника.

Изучение проблемы с позиций современной методологии приводит нас к выводу о необходимости оперировать понятием “хронотоп события преступления”, которое в диалектическом единстве охватывает временные и пространственные характеристики реальной действительности’. Такой подход имеет ряд преимуществ, проявляющихся в случаях, когда место и время совершения расследуемого преступления жестко ограничены и фиксированы ( например, убийство в поезде и т.п.).

Полученные при осмотре места происшествия данные, могут косвенно свидетельствовать и об иных психических качествах личности преступника (жестокости, цинизме, осторожности, нерешительности и т.д.).

Наряду с выяснением объективных обстоятельств преступления, любое следственное действие может служить и установлению явлений психики обвиняемого и других лиц. Большими возможностями в этом смысле обладают такие следственные действия, как допрос, обыск и выемка, в ходе которых могут быть изъяты предметы, несущие ту или иную информацию о психических особенностях обвиняемого (подозреваемого) или иных лиц2.

При необходимости воссоздания психологического облика лица, укрывающего или способствующего сокрытию объекта розыска, необходимо иметь информацию об отношениях данного лица с разыскиваемым, о его способности ради последнего пойти на конфликт с окружающими, на правонарушения; в том случае, если разыскиваются объекты, то приобретает значение информация о привычках, навыках, изобретательности и других качествах лица, скрывающего или способствующего сокрытию объекта. Прав Е.Ф.Коновалов, отмечая, что “наблюдается определенная зависимость выбора способа укрытия имущества и от таких свойств личности, как пол, возраст, образование, опыт( в том числе преступный), волевые качества, интересы,

1 Аббасова И.С. Проверка алиби при расследовании убийств, хронотоп которых жестко ограничен и фиксирован // Вторая конференция молодых ученых. -Иркутск, 1991. С. 139.

2 Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. -Воронеж, 1987. С. 153-155.

119

увлечения и др. так, несовершеннолетние в связи с беспечностью могут проявить небрежность при укрытии. Но и они же, в силу наличия элементов фантазии, использования опыта других лиц, могут создать различные хитроумные тайники. Взрослые, работающие, например, на производстве, более успешно могут применять те или иные технические навыки”1.

Воссоздание психологического облика лица, интересующего следователя -не самоцель, а средство решения второй из названных мыслительных задач. Прогнозирование поведения и действий данного лица лежит в основе розыскной версии о местонахождении искомого объекта2. Для такого прогноза существенное значение имеет знание следователем тех уловок и ухищрений, которые используют преступники в целях уклонения от следствия и суда или для сокрытия объектов розыска.

Моделирование субъектом розыска ( на основе решения указанных мыслительных задач) своего поведения и действий выражается в планировании путей проверки розыскных версий. Если розыск представляется не одномоментным актом (например, обнаружение и изъятие похищенных вещей у родственника обвиняемого), а “многоходовой” операцией, в процессе которой возможны смена разыскиваемым мест укрытия или перепрятывание похищенных предметов, то успех зависит от умения следователя предвидеть ответные действия противостоящих ему лиц. Для такого предвидения необходимо проникнуть во внутренний мир этих лиц, понять ход их рассуждений и основания принимаемых ими решений. Как известно, подобная мыслительная деятельность при противоборствовании сторон именуется в психологии “рефлексией”3. Как писал И.И.Артамонов, “следователь лишь тогда сможет получить преимущество в борьбе - этом своеобразном поединке, если будет обладать более высоким уровнем рефлексии, т.е. более высокими имитационными способностями, если он наиболее верно отражает обстановку реальной борьбы, более точно оценивает информацию, которая поступает к нему в ходе расследования”4.

Основные разработки по исследованию путей приложения теории рефлексивных игр к следственной практике принадлежат А.Р.Ратинову. Содержание рефлексии он демонстрировал путем описания эпизода с розыском преступника: “ .. представим себе такой эпизод, -писал А.Р.Ратинов, -следователь предпринимает розыск преступника, скравшегося с места совершения преступления. Наиболее вероятно он мог уйти двумя путями: один из них (“А”) удобнее для движения, но проходит по людным местам и поэтому

1 Коновалов Е.Ф. Розыскная деятельность следователя. -М., 1973. С.40.

2 Попов В.И. Ленинский принцип неотвратимости наказания за совершенное преступление и розыскная деятельность // Вопросы судебной экспертизы. -Баку. 1969. Вып. 9. С. 123,124.

3 Лефевр В.А. Элементы логики рефлексивных игр // Проблемы инженерной психологии. -Л., Вып. 4. С. 296.

  • Артамонов И.И. Психологический анализ возможностей теории игр в следственной тактике // Вопросы судебной психологии. -Минск, 1972. С. 26.

120

опаснее, другой (“Б”) труднее, но менее опасен. Преследуемый рассуждает так: “Путь “Б” надежнее “А”, поэтому я выбираю путь “Б”.

Следователь, оценивая обстановку, должен воспроизвести ход рассуждения преступника: “Он знает, что путь “Б” для него надежнее, чем путь “А”, и потому выбирает путь “Б” - значит, я должен его преследовать по этому пути”

Однако если преступник не уступает следователю в рефлексии, он должен рассуждать так: “Следователь полагает, будто я, зная, что путь “Б” надежнее, двинусь по нему и станет преследовать меня по этом пути. Значит, я выбираю путь “А”.

Если следователь превосходит преступника в рефлексии, он, воссоздав мысленно ход его рассуждений и их результат, примет соответствующее решение и захватит разыскиваемого. Но может случиться и так, что преступник “переиграет” следователя в этом соревновании, более точно и на более высоком уровне имитируя решение своего противника”1.

Теория рефлексивных игр предполагает не только предвидение решений противника, но и оказание влияния на формирование этих решений в желательном для следователя направлении. Способами воздействия следователя на формирование решений разыскиваемым лицом или лицом, принимающим меры к сокрытию объектов розыска, служат, во-первых, передача следователем информации, влияющей на формирование у противостоящей стороны желательных для следствия решений. Они могут заключаться:

  • в отказе от последующих попыток уклонения от следствия и суда или от дальнейшего сокрытия искомых объектов; разновидность такого решения -решение о явке с повинной;
  • в выборе определенного, уже известного следователю места дальнейшего пребывания разыскиваемого или места сокрытия объектов розыска;
  • в совершении действий, изобличающих пособников разыски-ваемого или укрывателей искомых объектов;
  • в совершении действий, желательных для следователя и приво-дящих к’ успешному окончанию розыска.
  • Во-вторых, - “побуждение к действиям в затрудненной обстановке при ослабленных силах. Например, лишая разыскиваемого преступника надежного убежища, следователь вынуждает его скрываться без документов, в надежных укрытиях”2. Аналогичными будут действия следователя по блокированию мест, удобных для сокрытия объектов розыска.

В-третьих, использование в желательном для следователя направлении влияния родственных и иных связей противостоящей стороны. Фактически это метод косвенного убеждения, оказывающийся особенно эффективным, когда

1 Ратинов А.Р. Судебная психология следователей. -М., 1967. С. 158, 159.

2 Ратинов Л.Р. Судебная психология для следователей. -М., 1967. С. 162.

121

противостоящая сторона испытывает сомнения в правильности своих действий и неуверенность в них1.

3.3. Условия эффективности розыскной деятельности

Требования, соблюдение которых определяет эффективность розыскной работы, обусловлены закономерностями возникновения доказательственной информации и работы с нею. К ним можно отнести: тактическую, логическую и психологическую обоснованность розыскных мероприятий, оперативность розыска, согласованность розыскных мероприятий с оперативно-розыскными мерами органов дознания и сочетание тех и других со следственными действиями, осуществляемыми в розыскных целях.

Рассмотрим каждое из требований подробнее.

Тактическая обоснованность розыска заключается в определении круга и последовательности розыскных мероприятий и проводимых в розыскных целях следственных действий, в выборе момента их осуществления и прогнозирования ожидаемых результатом, в учете складывающихся следственных ситуаций. Существует и непосредственная связь тактической обоснованности с психологическими основами розыска, о чем мы говорили ранее. Субъект розыска должен обладать такими качествами, как целеустремленность и настойчивость в достижении цели. Это тем более важно в случае затяжного характера розыска или при возобновлении приостановленного производства по делу.

Логическая обоснованность заключается в логичности плана розыска и вносимых в него по ходу дела изменений, обоснованности розыскных версий, в анализе действий противостоящей стороны. Согласованность элементов розыскной деятельности следователя и между этой деятельностью и оперативно-розыскными мерами органов дознания выражается в: а) единстве цели розыскных мероприятий и следственных действий, осуществляемых в процессе розыска, дополнительном характере тех и других по отношению друг к другу, комплексности их планирования и проведения; б) тесном взаимодействии и деловом непрерывном сотрудничестве между субъектами розыскной деятельности ы целом - следователем и оперативными работниками.

Несмотря на то, что в понятийном аппарате уголовно-процессуального закона отсутствует термин “взаимодействие”, необходимость согласованных действий следователей и оперативно-розыскных органов МВД, Министерства национальной безопасности и др., именуемая в криминалистической теории и практике “взаимодействием”, вытекает из смысла и содержания Уголовно-процессуального закона (ст.ст. 3, 108, 114, 115, 130, 211, 213, УПК).

1 Подробнее о методе убеждения см.: Дулов А.В. Судебная психология. -Минск, 1975. С.175.

122

Под оперативностью розыска следует понимать систему характеризующих его качеств, включающих быстроту и непрерывность розыска, активность субъекта розыска, массированность привлекаемых сил и средств. Динамизм следственных ситуаций, быстрота рассеивания доказательственной информации и “старение” информации ориентирующей, процессы отчуждения и ослабления коммуникабельности жителей современных больших городов, возможности средств сообщения и связи требуют незамедлительной реализации принятых решений о проведении розыскных мероприятий. Дефицит времени становится постоянно действующим фактором розыска. Он диктует необходимость быстроты розыска, непрерывности осуществления розыскных мероприятий, привлечения для их одновременного производства массированных сил и средств в целях максимального расширения “фронта” розыска в минимальном временном интервале.

Основная задача оперативного розыска - возможное обеспечение сокращения временного промежутка между установлением и обнаружением объекта розыска. На начальном этапе расследования данная задача становится элементом деятельности, обозначаемой в практике как розыск по горячим следам, или раскрытие преступления по горячим следам. Данное понятие охватывает комплекс неотложных следственных действий, розыскных и оперативно-розыскных мероприятий, позволяющих не только установить и обнаружить, но и изобличить преступника в течение нескольких суток с момента обнаружения преступления1.

К неупоминаемым в уголовно-процессуальном законе способам собирания фактических данных можно отнести: гласные оперативно-розыскные мероприятия; гласные розыскные действия; назначение исследования; предварительные проверки финансово-экономической деятельности,

имущественного и финансового положения физических и юридических лиц; административное изъятие; акт добровольной сдачи наркотического средства, психотропного вещества, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств и т.п.2

Мощным средством раскрытия преступлений в условиях неполноты исходной информации, при ограниченности вещественных доказательств и свидетельских показаний являются современные информационно-поисковые системы3. Некоторые информационно-поисковые системы обеспечивают и многоаспектный поиск - одновременное использование нескольких признаков,

Сидоров В.Е. Вопросы организации предварительного расследования в целях раскрытия преступлений по горячим следам // Сб. статей адъюнктов и соискателей, -М., 1973. Вып. 1; Лавров В.П., Сидоров В.Е. Расследование преступлений по горячим следам. -М.,1989.

2 Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств/ Учебное пособие. -Тула, 1996. 104-105.

3 Гаджиев Г.Г. Общенаучные предпосылки и методологические проблемы использования средств кибернетики в судебной экспертизе. Баку, 1997, с. 70-73.

!23

характеризующих внешность человека, его преступный опыт, особенности совершения преступлений, круг его общения и другие признаки, существенные для раскрытия преступления.1

Содержательную сторону розыска составляют его организации и планирование, розыскные мероприятия следователя и розыскные возможности следственных действий.

Организация розыска предполагает учет и расстановку наличных сил и средств, определение форм и методов взаимодействия с оперативными аппаратами органов внутренних дел, анализ исходной информации. С организацией неразрывно связано планирование розыска, осуществляемое на основе выдвинутых розыскных версий. Как отметил И.МЛузгин, содержание плана розыска зависит от объектов розыска2.

Планирование розыска - это конструктивная способность следователя и оперативно- розыскных работников предвидеть развитие событий, перспективно моделировать свои действия, согласовывая основные направления дальнейших действий. Планирование розыска должно учитывать такие существенные моменты как: а) стратегию расследования; б) отдельные уголовные тактические приемы; в) определять этапы следственно-поискового процесса; г) систему следственных действий; д) логику каждого следственного действия в отдельности; е) планирование использования специалистов, экспертов; ж) планирование использования помощи оперативно- розыскных работников.

Определение форм и методов взаимодействия следователя и участвующих в розыске оперативных работников является существенными элементом организации розыска.

В ряде работ называются слабые стороны взаимодействия3. В общей форме они выглядят следующим образом:

  • разобщение в розыскных действиях следователя и лица, проводящего дознание;
  • отсутствие планирования и четкой координации следственных действий и оперативно- розыскных мер;
  • отсутствие личного контакта между следователем и оперативным работником;

  • постановка перед органами розыскных задач обобщенного, конкретного характера;

1 Полевой Н., Крылов В., Компьютерные технологии в юридической деятельности. -М., 1994. С 107-108.

2 Криминалистика. -М., 1976. С.365.

3Голубков И. Розыск скрывшегося обвиняемого// Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. -М., 1962; Якубович Н.А. Организация взаимодействия следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании преступлений// Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. -М., 1964.

124

  • поручение следователя оперативным работником заданий, не имеющих ничего общего с оперативно-розыскной деятельностью или не выполнимых в данной конкретной ситуации;
  • самоустранение следователей от розыскной деятельности и возложение розыска целиком на органы дознания.
  • 3.4. Розыскные мероприятия следователя. Тактические приемы розыска.

В специальной криминалистической литературе можно встретить подробный перечень розыскных мероприятий, но их классификация по сути дела отсутствует. По мнению Р.С.Белкина, розыскные мероприятия следователя можно классифицировать следующим образом:

1) преследующие цель получения исходной информации для розыска; 2) 3) проводимые с целью задержания преступника по горячим следам; 4) 5) блокирующего и “сторожевого” характера; 6) 7) осуществляемые с целью обнаружения объектов розыска; 8) 5) направленные на активизацию розыска и расширение круга его участников.

Считая розыск, проводимый следователем, частью предварительного следствия, думается, что к нему применимо принятое в литературе деление процесса расследования на начальный и последующий этапы. Для начального этапа розыска характерны мероприятия первой и второй групп, для последующего - третий и четвертый. Мероприятия пятой группы могут осуществляться на обоих этапах, разумеется, это распределение условно, поскольку проведение ого или иного мероприятия зависит от конкретной следственной ситуации и момента начала розыска.

Дискуссионным пока остается вопрос о тактике розыскных мероприятии. Здесь, как и в тактике процессуальных действий, можно обнаружить различный’ подход к решению проблемы. По мнению В.Й.Попова, розыскные приемы всех видов носят тактический характер1.

Иную позицию занимает Е.Ф. Коновалов. О тактических приемах он говорит применительно к розыскной деятельности следователя в целом с учетом характера объектов розыска. Так, при розыске скрывшегося обвиняемого он предлагает применять следующие тактические приемы:

1) создание условий, побуждающих разыскиваемое лицо действовать в затруднительной для нег обстановке, мешающих ему свободно передвигаться, отыскивать убежища и длительное время скрываться в них;

‘Попов В.И. розыскная деятельность в системе уголовного процесса и криминалистики // Учен, труды КазГУ. T.8 - Алма-Ата. Вып. 8. С. 242.

125

2) проведение комплекса следственных действий и розыскных мероприятий (по возможности во всех местах вероятного нахождения!или возможного появления преступника), сковывающих свободу передвижения преступника;

3) осуществление комбинации мероприятий для создания ситуации, вынуждающей скрывающегося выходить на связь с необходимыми ему людьми, на посещение того или иного места, находящегося под наблюдением органов следствия;

4) создание ситуации, затрудняющей правильную оценку разыскиваемым обстановки, в которой осуществляется розыск; 5) 6) склонение разыскиваемого через его связи к явке с повинной; 7)

6) выявление путей поддержания связи с разыскиваемым, используемых его родственниками, знакомыми и другими лицами; 7) 8) повторное проведение комплекса следственных действий и розыскных мероприятий в местах наиболее вероятного нахождения разыскиваемого через определенные промежутки времени; 9) 8) использование помощи соучастников разыскиваемого, если в отношении их избрана мера пресечения, не связанная с лишением свободы1.

Из приведенного перечня следует, что речь идет в большинстве случаев не столько о тактических приемах розыска, сколько о целях проводимых мероприятий или их комплексов, образующих упоминавшуюся ранее тактическую ( а иногда и оперативно- тактическую) комбинацию.

Как отмечалось, розыскные мероприятия не исчерпывают содержания розыскной деятельности следователя. Существенным элементом последней являются следственные действия, обладающие определенными розыскными возможностями.

Известно, что следственное действие любого вида может быть использовано в розыскных целях: для получения интересующей информации, оказания воздействия на разыскиваемое лицо или лицо, укрывающее объекты розыска, обнаружения искомых объектов. Однако, как свидетельствует практика, наибольшими розыскными возможностями обладают осмотр, допрос, обыск и выемка, проверка и уточнение показаний на месте. В самой общей форме можно сказать, что розыскные возможности осмотра и допроса заключаются в том, что эти следственные действия позволяют получить исходную розыскную информацию, а обыск, выемка, проверка и уточнения показаний на месте - обнаружить объекты розыска2. Сказанное не означает, что,

‘Коновалов Е.Ф. Тактические приемы розыска скрывшихся преступников и факторы, определяющие их выбор следователем // Сб. статей адъюнктов и соискателей. -М., 1973. Вып. 1. С. 48,49.

^М.В.Салтевский в своей работе “Собирание криминалистической информации техническими средствами на предварительном следствии” (Киев, 1980) убедительно показал, какой значительный объем ценной розыскной информации содержат след-отражения, являющиеся объектами осмотра, а П.П.Ищенко отметил значение судебной экспертизы для получения розыскной информации (см.: Ищенко П.П. Судебная экспертиза как средство получения,

126

например, розыскная информация не может быть поучена путем производства обыска (скажем, обнаружение писем разыскиваемого с указанием его местопребывания), а объектов розыска не могут быть обнаружены в процессе осмотра. Здесь имеется в виду лишь типичное розыскное значение перечисленных действий.

В работах, посвященных тактике отдельных следственных действий и особенно тех, которые обладают наибольшими розыскными возможностями, достаточно детально исследованы и виды розыскной информации, получаемые путем их проведения, технические средства и тактика обнаружения объектов розыска, характер оперативного обеспечения этих следственных действий и иные вопросы, связанные с их использованием в целях розыска.

собирания розыскной информации // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. -Киев, 1980.

127

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТАКТИКИ

Взаимные связи криминалистической науки и практики раскрытия и расследования преступлений обусловливают те тенденции, которые определяют в современных условиях развитие криминалистической тактики. Эти тенденции проявляются как в постановке новых задач, требующих научного осмысления и решения, так и в путях и средствах внедрения в практику результатов решения таких задач, реализации средств повышения эффективности тактических рекомендаций.

Аншшз концептуальных основ криминалистической тактики позволяет считать такими тенденциями следующие.

  1. Конкретизация границ криминалистической тактики, ее связей как с криминалистической техникой и криминалистической методикой, с общей теорией криминалистики, так и со смежными для криминалистики областями научного знания.

Являясь подсистемой криминатастической науки, тактика претерпевает постоянные изменения, ее содержание конкретизируется, пополняется новыми разделами. Эти изменения диктуются нуждами практики борьбы с преступностью, отражают влияние научно-технического прогресса, развитие смежных наук. Так, расширение возможностей судебных экспертиз, создание надежных каналов получения учетно- регистрационной информации * непосредственно во время осмотра места происшествия существенно повысили эффективность тактики первоначальных следственных действий; развитие теории оперативно-розыскной деятельности, разработка с учетом ее положений путей использования оперативной информации в доказывании, благотворно. сказывались на тактике таких следственных действий, как допрос или обыск.

Уточнение содержания криминалистической тактики происходит и в результате углубленного научного исследования особенностей различных следственных ситуаций, использования для их анализа современных разработок в области теории игр, теории информации, общей теории судебной экспертизы и др.

  1. “Технизация” криминалистической тактики. Современный этап развития криминалистической тактики свидетельствует с все большей насыщенности ее рекомендаций техническим арсеналом, способствующим повышению эффективности всех охватываемых ее содержанием процессов: от планирования расследования до тактики отдельных следственных действий. Появление и использование новых технико - криминалистических средств и методов обнаружения и фиксации доказательственной информации, новых поисковых

128

средств, технических каналов оперативного получения учетно- регастрационной информации непосредственно при производстве следственных действий, применение точных экспериментальных методов научного решения тактических задач при разработке проблем криминалистической тактики способствуют результативности следственных действий. ^ i

“Технизация” тактики вызвала к жизни понятие технологии следственных действий. Формируются взгляды о необходимости применительно к процедуре некоторых следственных действий говорить не об их тактике, а именно об их технологии, поскольку тактика имеет место лишь тогда и постольку, когда и поскольку следователю противостоит противодействие в установлении истины. Тактика и призвана преодолевать это противодействие. Если же такого противодействия нет, процесс производства следственного действия носит чисто технологический характер. Именно таков процесс осуществления, например, следственного осмотра, содержание которого составляют технологические процедуры, обеспечивающие планомерность, методичность и полноту осмотра^

  1. “Психологизация” криминалистической тактики. Современную криминалистическую тактику невозможно представить без широкого использования ею’ данных судебной психологии. Изучение закономерностей формирования показаний, выбора линии поведения в конфликтных ситуациях, способов рефлексивного управления и др. -плодотворные направления научных исследований в области криминалистической тактики.

Рассматриваемая тенденция требует и новых подходов к профессиональной подготовке следователей и оперативных сотрудников, к формированию у них необходимых психологических качеств и умений. В процессе обучения упор делается на усвоение психологических основ следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, на учет этих основ при осуществлении расследования и оперативно-розыскной деятельности. Открываются перспективы совершенствования тактики общения следователя и оперативного сотрудника с различными категориями участников процесса раскрытия и расследования преступлений.

Именно эта тенденция развития криминалистической тактики отвечает подлинному представлению о ее содержании и сущности.

  1. Разработка новых и совершенствование существующих тактических приемов и рекомендаций. Тактика - открытая система, что означает непрерывное пополнение и модернизацию составляющих ее частей - приемов и рекомендаций. И “технизация” и “психологизация” криминалистической тактики в конкретном своем выражении и выступают как средства разработки новых и совершенствования существующих тактических приемов и рекомендаций. Они открывают путь и к разработке эффективных тактических комбинаций (операций).

129

Одна из актуальных задач научных исследования в области криминалистической тактики заключается в выявлении типичных связей между следственными ситуациями и тактическими комбинациями, определении “наборов” типичных комбинаций применительно к исходным, промежуточным и конечным следственным ситуациям по различным категориям уголовных дел. Именно подобные научные разработки позволяют построить оптимальные алгоритмы действий следователя, усовершенствовать конкретные частные методики.

  1. Разработка тактики новых следственных действий. В условиях кардинального обновления уголовно-процессуального законодательства актуального для построения правового государства, возникает задача опережающей разработки техники и тактики новых следственных действий, необходимость в которых диктуется практикой борьбы с преступностью.

Упрочение и развитие правовых основ оперативно-розыскной деятельности, расширение ее возможностей в области выявления и раскрытия преступлений требуют разработки оптимальных путей реализации оперативных данных, оперативной информации. Практика нуждается в таких следственных действиях, которые сделают возможным такую реализацию непосредственно в доказывании, без искусственно конструируемых промежуточных звеньев. Таким могло бы стать, например, следственное действие по снятию информации с технических каналов связи, разновидностью которого станет прослушивание и запись телефонных переговоров.

Интересы защиты потерпевших и свидетелей, ограждения их от давления со стороны преступника и его связей требуют существенных изменений в тактике некоторых следственных действий, таких, например, как предъявление для опознания, очная ставка. Для их участников личность потерпевшего или свидетеля должна оставаться неизвестной, что возможно при разработке соответствующих тактических приемов и условий этих следственных действий.

  1. Разработка путей использования криминалистических рекомендаций в гражданском и арбитражном процессах. Построение гражданского общества и условия подлинно рыночных отношений повышает роль права, гражданского и арбитражного судопроизводства. Криминалистическая тактика может способствовать своими рекомендациями их эффективности и действенности. Это проявляется в первую очередь в области рекомендаций по использованию специальных познаний, возможностей судебных экспертиз различных видов и в целом в области собирания и представления доказательств. Открывается широкое поле для научных криминалистических исследований в области тактики гражданского и арбитражного судопроизводства, практически еще неразработанной, но весьма перспективной.

  2. Разработка тактики предварительного расследования при участии защитника по делу. Последовательная реализация в судопроизводстве принципа

!30

состязательности требует вооружения рекомендациями следователя по делам, где участвуют защитник с момента объявления подозреваемому постановления об аресте. Наделение защитника правом знакомиться с материалами уголовного дела в данной стадии процесса позволяет ему знать о доказательства, которыми распологает следователь, в том числе и о тех, значение которых, еще не осмыслено следователем.. Разработка тактических рекомендаций позволяющих следователю тактически приспособиться к подобным ситуациям является одной из необходимых задач криминалистики. Ученые-криминалисты пока не проявляют в этой области должной активности, посвященные данной проблематике работы насчитываются единицами. Между тем в условиях сравнительной ограниченности возможностей защитника в области собирания доказательств потребность в криминалистических рекомендациях, расширяющих эти возможности даже в рамках действующего законодательства весьма велика. В криминалистической тактике целесообразно и предусмотреть направления расширения возможностей защиты и разработать для защитника приемы работы с доказательствами на всех стадиях процесса.

  1. Актуальное значение имеет вопрос о липах, признанных вменяемыми. но имеющих те или иные психические отклонения. Именно с этой категорией лиц возникают трудности в процессе предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовных дел. Эти трудности в основном обуславливаются тем, что хотя обвиняемые признаются вменяемыми в момент совершения преступления, однако фактически являются психически больными психическая неполноценность обвиняемого проявляемая в процессе всего периода в “странном поведении” охватывают разнообразные, неадекватные обстановке поступки, действия и высказывания лица. А учитывая, что, обвиняемый потенциально наиболее информированный источник информации, следователь, в процессе допроса должен стремиться получить от него достоверные и объективные показания. Эти обстоятельства требуют от криминалистической науки разработки применения следователем специальных тактических1 приемов и правил проведения следственных действий с участием рассматриваемой категории обвиняемых.

9.Разработка тактики судебного следствия. Как известно, криминалистика возникла как наука для раскрытия и расследования преступлений. Сферой применения ее рекомендаций была первоначально область предварительного расследования и уголовного сыска. Однако с течением времени стало ясно, что рекомендации криминалистики с успехом могут быть использованы и в суде, в процессе судебного следствия. При этом оказалось, что часть криминалистических рекомендаций может быть использована судом непосредственно, так, как они используются на предварительном следствии, но должны быть разработаны и специальные рекомендации, учитывающие специфику судебной деятельности. Возникла задача разработки тактики именно

13!

судебного следствия, учитывающей всю специфику судебных действий. Эта задача определяет в настоящее время одну из важнейших тенденций развития криминалистической тактики.

^.Совершенствование тактики и технико-криминалистического обеспечения розыска: качественное улучшение
взаимодействия

правоохранительных органов при розыске, повышение уровня его информационного обеспечения, разработка условий широкого использования теории рефлексии и др.

Таковы основные тенденции развития криминалистической тактики как раздела кримин&пистической науки, адекватно учитывающей потребности практики борьбы с преступностью.

132

БИБЛИОГРАФИЯ НОРМАТИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

  1. Конституция Азербайджанской Республики.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики, Баку, 1997.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. -М., 1997.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. Научно-практический коментарий. -Киев. 1984.
  5. Закон РФ “Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации”.-М., 1995.
  6. Комментарий к УПК РСФСР, -М., 1985.
  7. КНИГИ

  8. Абдуллаев Я.С, Гаджиев Г.Г., Майилов У.А. Судебная экспертиза и кибернетика. Правовые и организационно-методические вопросы. Баку, 1996.
  9. Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. -М., 1972
  10. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. -М., 1996.
  11. Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве.
    -М., 1964.
  12. Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. -М., 1973.
  13. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств . -М., 1984.
  14. Арцишевский Г.В. Выдвижение и проверка следственных версий. -М., 1978.
  15. Аунапу Ф.Ф. научные методы принятия решений в управлении производством. -М., 1974.
  16. Афанасьев В.Г. Научное управление обществом (опыт системного анализа). - М., 1968.

  17. Афанасьев В.Г. Социальная информация и управление обществом. - М., 1975.
  18. Баев О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воронеж, 1977.
  19. Бахин В.П., Викторова Е.Н., Ищенко А.В. Библиографический указатель диссертаций по криминалистике. -М., 1989.
  20. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. -М., 1991.
  21. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. -М.,
    1973.
  22. 133

  23. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические основы советской криминалистики. -М., 1970.
  24. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. -М., Т.1 - 3, 1977, 1978, 1979.
  25. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. -М., 1966.
  26. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции и перспективы. -ML, Т. 1,2, 1987, 1988.
  27. Бразоль Б.Л. Очерки по следственной части. История. Практика. Пг., 1916.
  28. Бурданова B.C., Быховский В.Е. Предъявление для опознания на предварительном
    следствии. -М., 1975.
  29. Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. -М., 1978.
  30. Васильев А.Н., Мудьюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования преступлений. -М., 1957.
  31. Васильев В.Л. Психологические основы организации труда следователя. - Волгоград, 1978.
  32. Вейнгард А. Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений. СПб, 1912Г
  33. Венделин А.Г. Процесс принятия решения. -Таллин, 1973.
  34. Бидонов Л.Г. Криминалистическая характеристика убийств и система типовых версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев. -Горький. 1978.
  35. Водолазский К.П., Гутерман М.П. Конфликты и стрессы в деятельности работников органов внутренних дел. -Омск, 1976.
  36. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950.
  37. Гапанович Н.Н. Опознание в судопроизводстве (процессуальные и психологические проблемы). -Минск, 1975.
  38. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика. -Воронеж, 1973, 1974.
  39. Гаврилов А.К., Закатов А.А. Очная ставка. -Волгоград, 1978.
  40. Гаврилова Н.И. Ошибки в свидетельских показаниях. -М., 1983.
  41. Герасимов И.Ф. некоторые проблемы раскрытия преступлений. -Свердловск, 1975.
  42. Гинзбург А.Я. Тактика предъявления для опознания. -М., 1971.
  43. Глазырин Ф.В. Психология следственных действий. -Волгоград, 1983.
  44. Глазырин Ф.В., Крутиков А.П. Следственный эксперимент. -Волгоград, 1981.
  45. Громов В.И. Материальная истина и научно-уголовная техника. -М., 1930.
  46. Громов В.И. Методика расследования преступлений. -М., 1929.

39.Глухарева Л.И. Понятие уменьшенной вменяемости з уголовном праве. Ик Задачи и средства уголовно-правовой охраны социалис-тических общественных отношений.М., 1983. ? 40. Джавадов Ф.И. Квалификация насильственных преступлений совершенных с применением оружия. Баку, 1997.

  1. Доспулов Г.Г. Психология допроса ка предварительном следствии. -М., 1976.
  2. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. -Свердловск, 1987.
  3. Дубровицкая Л.П., Лузган И.М. Планирование расследования. -М., 1972.
  4. Дулов А.В. Основы психологического аначиза на предварительном следствии. -М., 1973.
  5. Дулов А.В. Судебная психология. 2-е изд. -Минск, 1975.
  6. Дулов А.В. Тактические операции при расследовании преступлений. -Минск, 1979.
  7. Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве. -М., 1969.
  8. Жбанков В.А. Получение образцов для сравнения при экспертном отождествлении орудий взлома и огнестрельного оружия по их следам. -М., 1971.
  9. Житарь Г., Щерба С. Ошибки следствия по делу лиц, страдающих психическими недостатками. Соц. Законность., 1973, N10.
  10. Закатов А.А. Розыскная деятельность следователя. -Волгоград, 1988.
  11. Закатов А.А. Криминалистическое учение о розыске. -Волгоград, 1988.
  12. Закатов А.А. Тактика допроса потерпевшего. -Волгоград, 1976.
  13. Закатов А.А. Ложь и борьба с нею. -Волгоград, 1984.
  14. Здравомыслов А.Г. Методология и процедура социологических исследований. -М., 1969.
  15. Зеленский В.Д. Организация расследования преступлений. Криминалистические
    аспекты. - Ростов-на-Дону, 1989.
  16. Зозулинский А.Б. Правовые основы и криминалистические методы исследования
    места события с целью проверки показаний. -Харьков, 1969.
  17. Зорин Г.А. Тактический потенциал следственного действия. -Минск, 1989.
  18. Ибрагимов Н.И. Процессуальные, криминалистические и психологические^ аспекты судебного следствия. Баку., 1996. ?’
  19. Исмайлов И.А. Преступность и уголовная политика., Баку., 1990.
  20. Казинян Г.С., Соловьев А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. - Ереван, 1987.
  21. Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. М.,1960.
  22. Карнеева Л.М. Тактические основы организации и производства допроса в стадии расследования. -Волгоград, 1976.
  23. Карнеева Л.М., Галкин И.С. Расследование преступлений группой следователей. -М., 1965.
  24. Карнеева Л.М., Ратинов А.Р., Хилобок М.П. Использование звукозаписи в следственной работе. -М., 1967.
  25. Карнеева Л.М., Ключанский В.И. Организация работы следователя. -М., 1961.
  26. Карнеева Л.М., Ордынский С.С., Розенблит С.Я. Тактика допроса на предварительном следствии. -М., 1958.
  27. Карнеева Л.М., Соловьев А.Е., Чувилев А.А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. -М., 1969.
  28. Кирилов В.Й., Старченко А.А. Логика. -М., 1987.
  29. Комиссаров . Теоретические проблемы следственной тактики. -Саратов, 1987.
  30. Котов Д.П., Шиханцев Г.Г. Психология следователя. -Воронеж, 1976.
  31. Комарков B.C. Психологические основы очной ставки. -Харьков, 1976.
  32. Комаринец Б.М., Шевченко Б.И. Руководство по осмотру места преступления. - М., 1938.
  33. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. -М., 1976.
  34. Коновалов Е.Ф. Розыскная деятельность следователя. -М., 1973.
  35. Коновалова В.Е. Тактика допроса свидетелей в советских органах расследования. -Харьков, 1953.
  36. Коновалова В.Е. Тактика допроса свидетелей и обвиняемых. - Харьков, 1956.
  37. Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Тактика допроса при расследовании преступлений. -Киев, 1978.
  38. Коршик М.Г., Степичев С.С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. -М., 1969.
  39. Косенко А.С. Розыскные действия в советском уголовном процессе. - Хабаровск, 1989.
  40. Костров А.И. Проверка показаний свидетелей на предварительном следствии. - Минск, 1972.
  41. Котов Д. П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. -Воронеж, 1987.
  42. Крамарев А.Г., Лавров В.П. Особенности допроса граждан иностранных государств. -М., 1976.
  43. Кривицкий СТ. Основные вопросы тактики допроса в стадии предварительного следствия. -М., 1941.
  44. Криминалистика и судебная экспертиза. -Харьков, 1950, -Вып. 3.
  45. Криминалистика. Учебник для вузов. / Под ред. Яблокова Н.П. -М., 1995.
  46. Криминалистика. Учебник./ Под ред. Пантелеева И.Ф., Селиванова Н.А., -М., 1988.
  47. Криминалистика. -М., 1935, 1938, 1950, 1959, 1963, 1974, 1976, 1994.
  48. Криминалистика. -СПб, 1995.
  49. Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. -Л., 1984.
  50. Куванов В.В. Реконструкция при расследовании преступлений. -Караганда, 1978.
  51. Куванов В.В. Реконструкция при проведении криминалистических экспертиз. - Караганда, 1974.
  52. Курс советского уголовного процесса. Общая часть. -М., 1989.
  53. Лавров В.П., Сидоров Б.Е. Расследование преступлений по горячим следам. -М., 1989.
  54. Ларин A.M. От следственной версии к истине. -М., 1976.
  55. Леви А.А. Звукозапись в уголовном процессе. -М., 1974.
  56. Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний
    следователем. -М., 1987.
  57. Леви А.А., Цыпарский Я.Г. Применение метода реконструкции при расследовании. -М., 1975.
  58. Леоненко В.В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. -Киев, 1981.
  59. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. -М., 1967.
  60. Лефевр В.А., Смолян Г.Л. Алгебра конфликта. -М., 1968.
  61. Лузгин И.М. Реконструкция в расследовании преступлений. -Волгоград, 1981.
  62. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. -М., 1973.
  63. Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. -М., 1981.
  64. Лукашевич В.Г. Тактика общения следователя с участниками отдельных следственных действий. -Киев, 1989.
  65. Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. -М., 1966.
  66. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. -М., 1976.
  67. Майминас Е.З. Процессы планирования в экономике. Информационный аспект. - М., 1971.
  68. Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. -Минск, 1975.
  69. Майилов У.А., Абдуллаев Я.С. Методологические проблемы системно- структурного анализа почерка. Баку, 1987.
  70. Мирзэчанзадэ А.Х. Ихтисаса кириш, Бакы, 1987.
  71. Мирзоев Ш.Д. Основные вопросы тактики допроса в стадии предварительного следствия. -Баку, 1946.
  72. Митричев СП. Следственная тактика. -М., 1975.
  73. Михеев Р.И. Уголовная ответственность лиц, с психофизиологическими особенностями и психогенетическими аномалиями. Хабаровск., 1989.

П4.Мовсумов Ч.Ь. Ибтидаи истинтаг, Бакы, 1973. Н5.Мевсумов Ч.Ь. Совет чина)эт просеси, Бакы, 1989. П6.Морозов Г.В. Судебная психиатрия. М., 1986.

  1. Назначение и производство экспертиз. Кол. авторов. -М., 1988.
  2. Новик И.Б. Кибернетика. Философские и социологические проблемы. -М.,1965.
  3. Новик И.Б. Философские вопросы моделирования психики. -М., 1969.
  4. Оровер В.А. Технические средства, применяемые при производстве обысков. -Л.,
    1972.
  5. Осмотр места преступления. -М., 1947, 1960.
  6. Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика. М., 1989.

  7. Полевой Н., Крылов В. Компьютерные технологии в юридической деятельности. - М., 1994.
  8. Попов А.В. Поиск вещественных источников доказательственной информации. - М., 1977.
  9. Потапов СМ. Введение в криминалистику. -М., 1946.
  10. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. -М., 1977.
  11. Проблемы судебной этики. -М., 1974.
  12. Рагимов И.М. Теория судебного прогнозирования -Баку, 1987.
  13. Рэьимов И.М., Ьэсэнов E.h., Абдулла]ев J.C., Чавадова И.А. Чина]эткарлыг вэ кибернетика, Бакы, - 1995.
  14. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. -М., 1967.
  15. Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при
    расследовании и предупреждении преступлений. -М., 1964.
  16. Ратинов А., Адамов Ю. Лжесвидетельство. -М., 1976.
  17. Ратинов А., Скотникова Т. Самооговор. -М., 193.
  18. Ратинов А.Р. Юридическая психология. -Л., 1974.
  19. Ратинов А.Р. Вопросы следственного мышления в свете теории информации. //Вопросы кибернетики и права, - М, 1987.
  20. Розовский Б.Г. Допрос обвиняемого. -Ровно, 1969.
  21. Сэмэндэров ФХ Совет криминолоки1асынын бэ’зи мэсэлэлэри. Бакы,1987.
  22. Саричалинска]а К.Г. Истинтаг тактикасы. -Бакы., -1991.
  23. Салтевский М.В. Собирание криминалистической информации техническими средствами на предварительном следствии. -Киев, 1980
  24. Саркисянц Г.П. Участие защитника в суде первой инстанции в советском уголовном процессе. -Ташкент, 1965.
  25. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: Система понятий. -М., 1982.
  26. Сидоров Б. Е. Аффект. Его уголовно-правовое и кримнологическое значение (социально-психологическое и правовое исследование). -Казань. 1978.
  27. Следственная ситуация. -М., 1985.
  28. Следственный осмотр. -М., 1957.
  29. 138

  30. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. -М., 1979.
  31. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе. -М., 1981.
  32. Соловьев А.Б. Очная ставка на предварительном следствии. -М., 1970.
  33. Соя-Серко Л.А. Проверка показаний на месте как самостоятельное следственное
    действие. -М., 1966.
  34. Старченко А.А. Логика в судебном исследовании. -М., 1958.
  35. Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. -М., 1972.
  36. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. -М., Т.1, 1968.
  37. Сулейманов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии преступлений. Баку, 1994.
  38. Тарасов-Радионов П.И. Предварительное следствие. -М., 1955.
  39. Туманов Г.А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. - М., 1972. f
  40. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. -М., 1989.
  41. Фаткулин Ф.Н., Зинатулин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам. -Казань, 1976. ?*
  42. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. -Изд.2, СПб, Т.2, 1899.
  43. Хайдуков И.И. Тактико-психологические основы воздействия следователя на
    участвующих в деле лиц. -Саратов, 1984.
  44. Хльшцов Б.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве. - Тбилиси, 1963.
  45. Хмыров А.А. Проблемы теории доказывания. -Краснодар, 1996.
  46. Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. -Л., 1962.
  47. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. -М., 1951.
  48. Шавер Б.М., Винберг А.И. Криминалистика. -М., 1940.
  49. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М., 1981.
  50. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. -М., 1972.
  51. Штофф В.А. Моделирование и философия. -М. - Л., 1966.
  52. Эксархопуло А.А. Правовые, тактико-технические и организационные вопросы поиска скрытых криминалистических объектов. -Л., 1980.
  53. Эминов В.Е., Снетков В.А. Опознание по фотоснимкам, кинофильмам и рисункам на предварительном следствии. -М., 1973.
  54. Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования. -М., 1985.
  55. Якимов И.Н. Осмотр. -М., 1935.
  56. Якимов И.Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. -М., 1924.
  57. 139

  58. Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. -М., 1925.
  59. Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. -М., 1929.
  60. Якимов И.Н. Следственный осмотр. -М., 1947.
  61. Якушин СЮ. Тактические приемы при расследовании преступлений. -Казань. 1983.
  62. Ямпольский А.Е. Психология допроса подозреваемого. -Волгоград, 1978.
  63. СТАТЬИ И ТЕЗИСЫ

  64. Аббасова И.С. Проверка алиби при расследовании убийств» хронотоп которых жестко ограничен и фиксирован // Вторая конференция молодых ученых. -Иркутск, 1991.
  65. Акоф Р.Л. Системы, организации и междисциплинарные исследования /7 Исследования по общей теории систем. -М., 1969.
  66. Александров Г.Н., Строгович М.С. Неправильная практика // Соц. законность, 1960. N 3.
  67. Ароцкер Л.Е. О соотношении процессуальных, тактических и этических начал в следственных действия // 50 лет советской прокуратуры и проблемы совершенствования предварительного следствия. -Л., 1972.
  68. Артамонов И.И. Психологический анализ возможностей теории игр в следственной тактике // Вопросы судебной психологии. -Минск, 1972.
  69. Баев О.Я. О структуре следственных ситуаций // Криминалистические и процессуальные проблемы расследования. -Барнаул, 1983.
  70. Баронин В.И. Понятие тактического приема, тактической операции и их роль в
    расследовании преступлений // Научно-практическая конференция. -Краснодар, 1980.
  71. Белкин Р.С. Проблемы определения последовательности следственных действий //
    Проблемы совершенствования следственных действий и оперативно-розыскных
    мероприятий в аспекте ликвидации преступности в СССР. - Алма-Ата, 1974.
  72. Белкин Р.С. Новый УПК РСФСР и некоторые вопросы науки советской криминалистики // Сб статей по новому уголовному и уголовно-процессуальному законодательству. -М., 1961.
  73. Белкин Р.С. Общая теория криминалистики в условиях научно-технической революции. // Советское государство и право, 1977, N5.

И. Болтнев В.Н., Лавров Ю.И. О “психологических хитростях” в следственной тактике // Следственная практика. -М., 1966. N 71.

140

  1. Быков В.М. Тактическое решение следователя // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан. -Калинин,* 1980.
  2. Васильев А.Н. О тактике следствия // Советская криминалистика на службе следствия. -М., 1956. -Вып.7.
  3. Васильев А.Н. О криминалистической ситуации преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения)/ Материалы научно-практической конференции. -М., 1967.
  4. Винберг А.И. Техника и уголовное судопроизводство // Сов. государство и право. -
  5. N 7.
  6. Винберг А.И. Некоторые вопросы теории криминалистической тактики // Проблемы совершенствования следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в аспекте ликвидации преступности в СССР. -Алма-Ата, 1974.
  7. Винберг А.И., Кочаров Г.И., Миньковский Г.М. Актуальные вопросы теории судебных доказательств в уголовном процессе // Соц. законность. 1963. N 3.
  8. Винберг А.И. О научных основах криминалистической тактики // Правоведение.
  9. N3.
  10. Гаврилов А.К.; Михайлов В.А. Совершенствовать взаимодействие аппаратов и оперативных служб МВД при расследовании преступлений // Использование норм права в борьбе с преступностью / Тр. Омской школы милиции. -Омск 1972. -Вып.12.
  11. Гаврилов О.А., Соя-Серко Л.А. Дискуссия о некоторых основных положениях следственной тактики // Вопросы криминалистики. -1964. -Вып. 10.
  12. Гавло В.К. О следственной ситуации и методике расследования хищений, совершаемых с участием должностных лиц // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. -М., 1973.
  13. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы криминалистической тактики // Ленинский принцип неотвратимости наказаний и задача советской криминалистики. -Свердловск, 1972.
  14. Герасимов И.Ф. Принципы построения методики раскрытия преступлений // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. -М., 1973.

  15. Герасимов И.Ф. Следственные ситуации на первоначапьном этапе расследования преступлений // Соц. законность. 1977. N7.

  16. Гмырко В.П. К вопросу о тактических комбинациях в расследовании // Вопросы охраны правопорядка и борьбы с правонарушителями. -Караганда, 1983.
  17. Голубков И.Н. Розыск скрывшегося обвиняемого // Пратика применения нового уголовно-процессуального законодательства. -М., 1962.
  18. 141

  19. Гранат Н.Л. О моделировании ситуаций, порождающих потребность в даче правдцвых показаний // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. -М.;, 1973.

  20. Гребельский Д.В. Некоторые вопросы совершенствования|щйКурса “Оперативно-розыскная деятельность органов охраны общественного порядка” // Тр. ВШ МООП СССР. -М., -Вып. 16. #!Ш
  21. Гребельский Д.В. Обеспечение реализации ленинского принципа социалистической законности в оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел // Тр. ВШ МВД СССР. -М., 1970. N 27.
  22. Густов Г.А. К разработке криминалистической теории преступления // Правоведение. 1983. N 3.
  23. Дербенев А.П. Эффективный тактический прием допроса // Следственная практика. -М., 1980. -Вып. 125.
  24. Дергай Б.И. Тактические приемы расследования, условия их допустимости и классификация // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. -Минск, 1978.
  25. Драпкин Л.Я. Понятие и классификация следственных ситуаций // Следственные ситуации и раскрытие преступлений/ Науч. тр. Свердловского юрид. ин-та. - Свердловск, 1975. -Вып. 41.
  26. Драпкин Л.Я. Особенности информационного поиска в процессе расследования и тактика следствия // Проблемы повышения эффективности предварительного следствия. -Л., 1976.
  27. Драпкин Л.Я. Решения следователя и тактические приемы в структуре процессуальных действий // Следственные действия (криминалистические и процессуальные аспекты). -Свердловск, 1983.
  28. Дулов А.В. О разработке тактических операций при расследовании преступления // 50 лет советской прокуратуры и проблемы совершенствования предварительного следствия. -Л., 1972.

  29. Зажицкий В.И. Новый закон об оперативно-розыскной деятельности более совершенен // Государство и право. -М., 1995. N 12.
  30. Закатов А.А. Классификационные системы в теории розыскной деятельности следователя // Оптимизация расследования преступлений..-Иркутск, 1987.
  31. Закатов А.А. О тактических операциях в розыкной деятельности следователя // Проблемы совершенствования организации работы следственных подразделений органов внутренних дел. -Волгоград, 1981.
  32. Ипакян А.П. Подготовка и принятие управленческих решений в органах внутренних дел // Основы научной организации управления и труда в органах внутренних дел. -М., 1974.
  33. Ищенко П.П. Судебная экспертиза как средство получения, собирания розыскной информации // Теория и практика собирания доказательственной
  34. 142

информации техническими средствами на предварительном следствии. -Киев, 1980.

  1. Каневский Л.Л. К вопросу о криминалистической характеристике преступлений, криминальных и следственных ситуациях и их значении в раскрытии и расследовании преступлений // Следственная ситуация. -М., 1985.

  2. Карнеева Л.М. Тактические приемы допросы обвиняемого // Тр. ВШ МВД СССР. - М., 1971. N 32.
  3. Карнеева Л.М. Организационные и процессуальные вопросы расследования преступлений группой следователей // Соц. законность. 1964. N 6
  4. Клочков В.В., Образцов В.А. Преступление как объект криминалистического познания // Вопросы борьбы с преступностью. -М., 1985. -Вып. 42.

  5. Колмаков В.П. Способы собирания и закрепления судебных доказательств // Соц. законность. 1955. N 4.
  6. Коновалов Е.Ф. Тактические приемы розыска скрывшихся преступников и факторы, определяющие их выбор следователем // Сб. статей адъюнктов и соискателей.-М., 1973. -Вып. 1.
  7. Коновалова В.Е. Криминалистическая тактика: принципы и функции // Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1981. -Вып 22.
  8. Корноухов В.Е. Основные положения методики расследования отдельных видов преступлений // Материалы научной конференции. -Красноярск, 1972.
  9. Кореневский Ю.В. Криминалистика и судебное следствие. Советское госудпрство и право, 1987, N4.
  10. Красуский В.Г. О некоторых психологических приемах расследования // . Следственная практика. 1964. N 65.
  11. Кукушкин Ю.А. Управленческий цикл в следственном аппарате органов внутренних дел // Научная организация управления и труда в следственном, аппарате органов внутренних дел . -М., 1974.
  12. Ларин A.M. Прием криминалистической тактики в генезисе следственного действия // Актуальные проблемы советской криминалистики. -М., 1980.
  13. Ларин A.M. Доказывание и процессуальная деятельность защитника // Адвакатура
    и современность / Под ред. Савицкого В.М. -М., 1967.
  14. Левитов Н.Д. Психическое состояние беспокойства, тревоги // Вопросы психологии.
  15. N 1.
  16. Лефевр В.А. Элементы логики рефлексивных игр // Проблемы инженерной психологии. -Л., 1966, -Вып. 4.
  17. Лузган И.М. Развитие методики расследования отдельных видов преступлений // Правоведение. 1977. N 2.

  18. Максимов B.C. Следственные ситуации и организация очной ставки // Следственные ситуации и раскрытие преступлений. -Свердловск, 1975.

143

  1. Меликсетян Г. Взаимодействие следователей и работников милиции в первоначальных следственных действиях // Соц. законность. 1974. N 3.

  2. Никитинский Л. Миф о виновности юристов.- Родина, N3, 1989.

61.Образцов В.А. О криминалистической классификации преступлений // Вопросы
борьбы с преступностью. -М., 1980. -Вып. 33.

  1. Образцов В.А., Танасевич В.Г. Понятие и криминалистическое значение следственной ситуации // Сов. государство и право. 1979. N 8.

  2. Образцов В.А., Ястребов В.Б. Актуальные направления развития криминалистической методики и тактики расследования // Актуальные направления развития криминалистической методики и тактики расследования. - М., 1978.

  3. Пашков А.С., Явич Л.С. Эффективность действия правовой нормы // Сов. государство и право. 1970. N 3.
  4. Петрухин И.Л О расширении защиты на предварительном следствии // Сов. государство и право. 1982. N 1.
  5. Подшибякин А.С. Тактические операции и охрана законных прав и интересов граждан при расследовании преступлений // Проблемы правового статуса личности в’уголовном процессе. -Саратов, 1981.
  6. Попов В.И. Розыскная деятельность в системе уголовного процесса и криминалистики // Учен, труды КазГУ. -Алма-Ата, 1967. -Вьш 8.
  7. Попов В.И. Ленинский принцип неотвратимости наказания за совершенное преступление и розыскная деятельность // Вопросы судебной экспертизы. -Баку, 1969. -Вьш. 9.
  8. Попов В.И. Психологические аспекты розыска обвиняемых // Юридические науки. -Алма-Ата, 1973. -Вып. 3.
  9. Ратинов А.Р. Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании преступлений // Практика применения нового уголовно- процессуального законодательства. -М., 1962.
  10. Ратинов А.Р. О допустимости и правомерности некоторых тактических приемов // Следственная практика. 1964. N 65.

  11. Ратинов А.Р. Вопросы познания в судебном доказывании //Сов. государство и право. 1964. N 8.

  12. Ратинов А.Р. Теория рефлексивных игр в приложении к следственной практике // Правовая кибернетика. -М., 1970.

  13. Ратинов А., Зархин Ю. Следственная этика // Соц. законность. 1970. N 10.
  14. Розовский Б.Г. Некоторые вопросы применения психологических приемов в допросе обвиняемых // Криминалистика и судебная экспертиза. -Киев, 1965. -Вып.2.
  15. Самощенко И.С., Никитинский В.И., Венгеров А.Б. Об основах методологии изучения эффективности правовых норм // Ученые записки ВНИИСЭ. -Мм 1971. - Вып.25.
  16. 144

  17. Сариджалинская К.Г., Салимов К.Н. Законность и условия допустимости приемов и средств психологического воздействия на подследственных // Вопросы совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства. -Баку, 1990.

78.Селиванов Н.А. Криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации в методике расследования // Соц. законность. 1977. N 2.

  1. Селиванов Н.А. Типовые версии, следственные ситуации и их значение для расследования // Соц. законность. 1985. N 7.

  2. Сергеев Н. Оценка и проверка свидетельских показаний в делах о должностных преступлениях // Соц. законность. 1937. N 1.

81.Сидоров В.Е. Вопросы организации предварительного расследования в целях

раскрытия преступлений по горячим следам // Сб. статей адъюнктов и

соискателей. -М., 1973. -Вып. 1.

82.Сирожидинов Д.В. Уменьшенная (ограниченная) вменяемость; История

вопроса и его современное понимание. Российский юридический журнал. 2/97.,

с.91.

  1. Сорокотягин И. Н. Применение специальных познаний с целью разрешения сложных следственных ситуаций // Применение экспертизы и других форм специальных познаний в советском судопроизводстве. -Свердловск, 1984.

  2. Степичев С.С. Выезд на место как тактический прием проверки доказательств // Соц. законность. 1955. N 12.

  3. Строгович М.С. Деятельность адвоката в качестве защитников обвиняемых // Сов. государство и право. 1981. N 8.

  4. Тарасов-Родионов П.И. Следственный эксперимент // Настольная книга следователя. -М., 1949.
  5. Теребилов В.И. К вопросу о следственных версиях и планировании расследования // Советская криминалистика на службе следствия. -М., 1955. -Вып. 6.
  6. Тихонов А. Расследование преступлений группой следователей // Соц. законность.
  7. N 6.
  8. Филонов Л.Б., Давыдов В.И. Психологические приемы допроса обвиняемого // Вопросы психологии. 1966. N 6.
  9. Хайдуков Н.П. Понятие воздействия, его правомерность и допустимость в деятельности следователя // Вопросы теории и практики предварительного следствия в органах внутренних дел. -Саратов, 1973.
  10. Центров Е.Е. О пределах допустимости использования следователем информации в процессе допроса // Тактические приемы допроса и пределы их использования. -М., 1980.

  11. Цыпкин А. Судебное следствие и криминалистика. Соц. законность, 1938, N12.

145

  1. Шафир Г.М. Некоторые вопросы тактики и методики защиты на предварительном следствии // Вопросы защиты по уголовным делам. -Л., 1967.

  2. Шестак Г.С. Тактические решения и его значение в работе следователя. // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы. - Саратов, 1978, с. 43-44.
  3. Шейфер С.А. Доказательственные аспекты закона об оперативно-розыскной деятельности // Сов. государство и право. -М., 1994. N1.
  4. Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения) / Материалы научно-практической конференции. - М., 1976.
  5. Шиканов В.И. Теория тактических операций следователя (перспективы развития) // Алгоритмы и организация решений следственных задач. -Иркутск, 1982.
  6. Шестак Г.С. Тактическое решение и его значение в работе следователя // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы. -Саратов. 1978.
  7. Эйсман А.А. Соотношение истины и достоверности в уголовном процессе // Сов. государство и- право. 1966. N 6.
  8. Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе // Вопросы защиты по уголовным делам. -Л., 1967.

  9. Яблоков Н.П. Обстановка места происшествия как элемент его криминалистической характеристики // Криминалистическая характеристика преступлений. -М., 1984.

  10. Якубович Н.А. Организация взаимодействия следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании преступлений // Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. -М., 1964.
  11. Ясинский Г. Взаимоотношения следователя МООП и органа дознания // Соц. законность. 1964. N 7.
  12. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

  13. Аббасова И.С. Время совершения преступления как элемент его криминалистической характеристики. Дисс. .. канд. юрид. наук. -Иркутск, 1991. 2.Ароцкер Л. Е. Криминалистические методы в судебном разбирательстве. Дисс… д-ра юрид. наук. -М., 1965.

  14. Арцишевский Г.В. Следственные версии. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1973.

  15. Бабич В.А. Проблема этической допустимости тактических средств при расследовании преступлений. Автореф. дисс. … канд. Юрид. наук. -Минск, 1980.

146

  1. Белкин Р.С. Экспериментальный метод исследования в советском уголовном процессе и криминалистике. Дисс. … д-ра юрид. наук. -М., 1961.

  2. Быховский И.Е. Процессуальные и тактические вопросы системы следственных действий. Дисс. … д-ра юрид. наук. -М., 1975.

  3. Васильев А.Н. Основы следственной тактики. Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук, -М., 1960.

Г 8. Гранат Н.Л. Характеристика следственных задач и психологические

механизмы их решения. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук, -М., 1973.

  1. Гусаков А.Н. Следственные действия и тактические приемы. Авторефер. дисс. канд. юрид. наук. -М., 1973. 4

  2. Демидов И.Ф. Деятельность советской милиции по раскрытию и расследованию преступлений. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -Ростов, 1969.
  3. Доспулов Г.Г. Процессуальные и психологические основы допроса свидетелей и потерпевших на предварительном следствии. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -Алма-Ата, 1968.
  4. Драпкин Л.Я. Основы криминалистической теории следственных ситуаций. Диссерт… док. ю. н. -Свердловск, 1987.
  5. КолесниченкоА.Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов
    преступлений. Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. -Харьков, 1967.
  6. Коновалова В.Е. Теоретические проблемы следственной тактики. Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. -Харьков, 1966.
  7. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1976.
  8. Никренц О.В. Судебная версия как разновидность гипотезы. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1954.
  9. Новик Ю.И. Научные основы принятия тактических решений при производстве следственных действий. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Минск, 1979.

  10. Осипов Ю.Ю. Деятельность следователя в условиях тактического риска. ‘ Дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1992.

19.Скотникова Т.А. Самооговор (процессуальное, криминалистическое и судебно- психологические исследование). Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1972.

20.Сулейманов Д.И. Концептуальные основы использования информации при раскрытии преступлений. Автореф. дис. … док. юр. наук, Киев, 1997.

I 21. Сыров А. Проблемы научных основ тактики следственных действий.

. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1969.

  1. Филющенко А.А. Тактика действий следователя, связанных с применением уголовно- процессуального принуждения. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -
  • Свердловск, 1974.

147

  1. Цветков СИ. Состояние и перспективы использования данных науки управления в криминалистике. Дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1977.

  2. Шабалин В.Е. Документальная фиксация доказательств. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1975.

  3. Шмидт А.А. Тактические основы распознавания ложных показаний и изобличения лжесвидетелей. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -Свердловск, 1973.

148

Приложение N1

АНКЕТА для изучения результатов использования тактико-криминалистических рекомендаций

по уголовному делу

1 .N уголовного дела и краткая фабула

  1. На основании каких материалов раскрыто преступление

1.Оперативные данные

  1. Следственные материалы
  2. Сигналы общественности
  3. Иные материалы(указать какие)
  4. Осмотр места происшествия не проводился(причины этого)

  5. Осмотр проведен:

а) с соблюдением рекомендуемой периодизацией этапов осмотра

б) без подразделения на этапы

в) с применением технических средств осмотра( указать каких именно, для каких целей, а также полученные при этом результаты)

г) без применения технических средств осмотра

  1. Для фиксации объектов и результатов осмотра применялись:

а) составление протокола осмотра(его качество)

б) составление планов и схем

в) фотосъемка(объекты и исполнитель)

г) видеозапись(объекты, исполнитель)

д) иные средства фиксации

е) обнаружены и изъяты объекты - возможные вещественные доказательства ;

  1. При проведении следственных экспериментов соблюдались(не соблюдались) следующие тактические рекомендации

  2. При проведении обысков соблюдались(не соблюдались) следующие тактические рекомендации

  3. При предъявлении для опознания собюдались(не соблюдались) следующие тактические рекомендации

  4. При изобличении допрашиваемых во лжи применялись:

а) приемы эмоционального воздействия

б) приемы логического воздействия

в) тактические комбинации

  1. При назначении экспертиз

а) представленные на исследование материалы удовлетворили эксперта

б) представленные на исследование материалы пришлось дополнять

в) представленные на исследование материалы не позволили дать заключение(причины этого)

г) были ли соблюдены рекомендованные криминалистикой правила получения образцов для сравнительного исследования

д) как были использованы результаты экспертизы

  1. Если дело было возвращено на доследование, то кем и по каким причинам

”? “”’”“•» ириициии ‘ * «чипы ipu JUI1.’1 L!

„•..,,J||I>’«.’1«» “» W4

СВОДИ АЯ ТАБЛИЦА результатов изучения уголовных дел в аспекте использовани при расследовании преступлений тактико-криминалистичес

рекомендаций.

/в % к числу изученных дел/

следственные действия

тактические рекомендации

Следственный осмотр
Обыск

Опознание

Соблюдение рекомендованных этапов производства действия

Использование рекомендованных технических средств использование рекомендованных тактических приемов Использование рекомендованных средств фиксации хода и результатов следственного действия Действие проведено повторно:

  • по независящим от следова теля причинам

  • из-за допущенных следователем ошибок
  • по вине иных участников следственною действии