lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Рустамов, Хасплат Умалатович. - Дифференциация форм уголовного процесса: Соврем. тенденции и проблемы совершенствования : Дис. ... д-ра юрид. наук :. - Москва, 1997 339 с. РГБ ОД, 71:99-12/14-9

Posted in:

t

НАУ ЧНО- ИСС ЛЕД ОВА ТЕЛ ЬСК ИЙ ИНС ТИТ УТ ПРО БЛЕ М УКР ЕПЛ ЕНИ Я ЗАК ОНН ОСТ И И

ПРА ВОП ОРЯ ДКА ПРИ ГЕН ЕРА ЛЬН ОЙ ПРО КУР АТУ РЕ РОС СИЙ СКО Й ФЕД ЕРА ЦИИ

На права х рукоп иси

РУСТАМОВ ХАСПЛАТ УМАЛАТОВИЧ

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ФОРМ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

(СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ )

1 гм/,

Ч

Спец иаль ность 12.00 .09 Угол овны й проц есс; крим инал исти ка; теор ия опер атив но- розы скно й деяте льно сти

-ли

v

!

?1 * Ж

>^

Л

/

LJLJ

Диссертация

на соискание ученой степени доктора юридических наук

/I

i^ h

МОС КВА

- 1997-

ОГЛАВЛЕНИЕ

Стр.

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ФОРМ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§1. Понятие уголовно-процессуальной формы и сущность ее

дифференциации 15 v

§2. Уголовно-процессуальная форма как гарантия установления

истины по делу 34

§3. Исторический аспект проблемы развития

и дифференциации уголовного процесса 49

ГЛАВА П. ПРИМИРИТЕЛЬНАЯ ФОРМА РАЗБИРАТЕЛЬСТВА УГОЛОВНЫХ ДЕЛ §1. Понятие и сущность примирительной формы разбирательства

уголовных дел 90

§2. Примирительная форма разбирательства уголовных дел

и принцип законности 104

§3. История примирительных процедур и их роль в разрешении

криминальных конфликтов 108

§4. Соглашение о примирении сторон 124

ГЛАВА Ш. УПРОЩЕННАЯ ФОРМА УГОЛОВНОГО ПРОИЗВОДСТВА

§1. Понятие и сущность упрощенного уголовного производства 142

§2. История вопроса 151

§3. Теория вопроса.. 162

§4. Упрощенное производство в некоторых зарубежных странах…. 189

§5. Производство по делам частного обвинения 204

ГЛАВА IV. ФОРМЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА С УСИЛЕННЫМИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫМИ ГАРАНТИЯМИ §1. Особенности рассмотрения уголовных дел судом присяжных…. 220 §2. Специфика разбирательства дел о преступлениях

несовершеннолетних 250

§3. Некоторые особенности судопроизводства по делам о лицах,

страдающих физическими и психическими недостатками 289

§4. Заочное разбирательство уголовных дел 303

ЗАКЛЮЧЕНИЕ : 316

ЛИТЕРАТУРА ‘. 322

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования

Уголовный процесс в России всегда допускал ту или иную степень дифференциации.

Значительную роль в усилении тенденции дифференциации уголовного процесса сыграла концепция судебной реформы, представленная Прези- дентом РСФСР и одобренная Верховным Советом РСФСР в 1991 г.

Концептуальные идеи, заложенные в ней нашли свое отражение в Новой Конституции РФ, в изменениях и дополнениях к УПК и отдельных нормативных актах.

• Основными направлениями судебной реформы явились:

  • введение обновленной судебной системы;
  • повышение престижа суда, расширение судебной юрисдикции;
  • возрождение суда присяжных и мировых судей;
  • ведение судебного контроля за законностью предварительного след- ствия;
  • преодоление обвинительного уклона в уголовном процессе;
  • расширение упрощенных производств по делам небольшой обществен- ной опасности;
  • расширение полномочий единоличного судьи.
  • Концепция судебной реформы и результаты ее внедрения в судопроиз- водство оцениваются неоднозначно. По этому поводу учеными и практи- ками высказано немало полярных суждений, однако бесспорно то обстоя- тельство, что судебная реформа в целом внесла немало позитивного в раз- витие уголовно-процессуального законодательства и усовершенствование процедур судопроизводства.

На наш взгляд судебная реформа нуждается в некоторых коррективах, особенно в части касающейся суда присяжных, единоличного порядка рас- смотрения дел, упрощенных процедур правосудия.

4

Статистические данные за 1996 год свидетельствуют, что наиболее распространенными моделями уголовного процесса в Российской Федера- ции являются суд с участием народных заседателей (61%) и единоличная форма разбирательства дел (35,5%).

Судами присяжных за указанный период рассмотрено всего лишь 447 дел (0,04%), коллегией профессиональных судей 74 дела (0,006%).

(У Согласно внесенных изменений в ч.2 ст.35 УПК теперь судьи едино- лично с согласия обвиняемого вправе рассматривать дела о преступлениях, за которые не может быть назначено наказание более пяти лет лишения свободы.

В сферу единоличного рассмотрения дел из 515 составов преступлений в УК РФ подпадают 340 (66%). Несомненно, что в 1997 году в единоличном порядке будет рассмотрено значительно больше уголовных дел, чем в 1996 году. В этой связи возникают резонные вопросы: в какой мере оправдано отступление от принципа коллегиальности, не происходит ли чрезмерное усиление судебной власти профессионального судьи, не приведет ли это к судебным ошибкам. На самом деле единоличная форма рассмотрения дел исключает принцип участия народного элемента, который несет ? в себе определенные гарантии прав участников процесса - обвиняемого, подсудимого и потерпевшего.

Потому вызывает определенные опасения то обстоятельство, что в со- отношении коллегиальных и единоличного форм разбирательства дел на- блюдается тенденция превалирования последней, что может привести к нежелательным правовым последствием.

Несомненно то, что при развитии процессуальной формы следует со- хранить основные гарантии прав и интересов участников уголовного про- изводства.

. Дальнейшее усовершенствование процессуальной формы вызывается такими факторами, как усиление защиты прав человека, так и экономия и рационализация процессуальных средств рассмотрения уголовного дела.

5

В одних случаях, при рассмотрении дел небольшой общественной опасности оправдано внедрение упрощенных процедур производства, в других случаях, например, при разбирательстве дел о совершении тяжких преступлений, а также специфических категорий дел наоборот целесооб- разно установление дополнительных процессуальных гарантий (по делам несовершеннолетних, глухих, немых, слепых и т. д.).

Безусловно, проблему многообразия (дифференциации) процессуальной формы следует рассматривать через призму соблюдения основопола- гающих принципов законности, справедливости, обеспечения права на за- щиту и установления истины по делу.

Право граждан на защиту со стороны суда обязательно должно включать в себя: 1) право на отправление правосудия без обременительных и затяжных процедур: 2) право на обжалование выносимых решений; 3) пра- во .на объективное рассмотрение дела перед беспристрастным и независи- мым судом с соблюдением состязательной формы и других демократиче- ских принципов отправления правосудия. Все эти критерии имеют в своей совокупности определяющее значение для оценки качества правосудия.

Как известно, право обращения к правосудию нашло закрепление и в ряде международных документов. Так, например, ст. 6-1 Европейской конвенции по защите прав и основных свобод человека гласит: “Любое лицо имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено справедливо, публично и в разумные сроки независимым и беспристрастным судом, уч- режденным по закону, который правомочен решать либо спор относитель- но его прав и обязанностей в гражданском процессе, либо обоснованность выдвигаемого против него обвинения в уголовном процессе”.

Существует, по крайней мере, несколько общих предпосылок для оп- тимального судебного правоприменения: 1) наличие беспристрастных и независимых судей; 2) демократический порядок комплектования судей- ского корпуса; 3) судейская компетентность и профессионализм; 4) доступ- ность и гуманизм правосудия; 5) наличие хорошо разработанного и понят-

6

ного для каждого законодательства; 6) уважение граждан к суду; 7) воз- можность открытой и действенной критики судебных органов в средствах массовой информации.

В настоящее время во многих странах наблюдается тенденция к лега- лизации неформального процесса, т. е. внесудебного урегулирования уго- ловных и гражданских дел на основе сделок о признании. Распространение такого рода практики - характерное явление не только для США, но и не- которых европейских стран. Это свидетельствует о том, что судебные про- цедуры, будучи медлительными, громоздкими и дорогостоящими, отпуги- вают население от суда, в связи с чем предпринимаются попытки сделать правосудие более доступным, гуманным и демократичным.

Потому в данной диссертации обосновывается необходимость введения в уголовно-процессуальное законодательство также норм, регламен-? тирующих примирительные формы разбирательства дел.

В условиях возрастания числа преступлений небольшой общественной опасности, недостатка в квалифицированных судейских кадрах, нарастания объема работы в судах районного и городского звеньев, слабой фи- нансовой и ресурсной обеспеченности судебной системы логически возни- кает вопрос о введении в ткань уголовно-процессуальной деятельности но- вых нетрадиционных форм рассмотрения дел.

Уголовно-процессуальная форма, аккумулирует многолетний опыт не только стадии предварительного расследования, но и судоотправления, .потому большое значение придается процессуальной форме в уголовном производстве, ибо она создает более благоприятные условия для достиже- ния истины по делу, гарантирует от возможных ошибок.

Вместе с тем она имеет еще одну, не менее важную сторону, которая в последнее время привлекает все большее внимание процессуалистов ?- обеспечение оптимальных путей достижения задач уголовного производства. В этой связи в уголовно-процессуальной литературе наблюдается повышенный интерес к проблеме дифференциации формы процессуальной, как со

7

стадии предварительного расследования, так и судебного разбирательства. Свидетельством этого явилась, в частности, дискуссия среди ученых, в ходе которой дебатировался вопрос о допустимости существования наряду с единой формой судопроизводства упрощенных форм для отдельных категорий уголовных дел. Высказываются противоположные суждения о принципах дифференциации процессуальной формы в системе судопроизводства.

Несмотря на противоречивость этих суждений, для них характерно при- знание единства процессуальной формы как основы уголовного производ- ства и возможности ее дифференциации в отдельных случаях. Абсолютное большинство авторов, рассматривающих указанную проблему, так или иначе признают правомерность существования в уголовном процессе тен- денций, направленных как на унификацию, так и на его дифференциацию.

Трудно согласиться с утверждением, что процессуальная форма закона должна быть унифицирована по всем делам и во всех судах. Такой подход вряд ли будет способствовать совершенствованию уголовно- процессуальной формы.

На наш взгляд, неправомерно так же утверждение о том, что диффе- ренциацию следует сделать доминирующей тенденцией развития формы ‘ уголовного процесса.

Дифференциация не является самоцелью. Это объективный процесс, вызванный прикладными потребностями уголовно-процессуального про- изводства.

Вряд ли можно согласиться с позицией ряда ученых, считающих, что дифференциация должна затрагивать только стадию предварительного расследования, при этом, сохранив “статус-кво” на стадию судебного рас- смотрения. Многие процессуальные элементы этой стадии не способствуют повышению ее качественного уровня.

Исходя из этого, целью диссертационного исследования является изучение и анализ всех составляющих уголовного производства.

Известно, что определенное влияние на дифференциацию уголовного

8

производства оказывает структура и динамика преступности, особенности субъектов преступления, а также специфика самого уголовного дела.

Не нуждается в аргументации также тезис о несхожести формы судо- производства при отправлении правосудия судьей единолично, с участием . народных заседателей или присяжных. В силу этого исследование проблем дифференциации следует проводить и в разрезе системы судоустройства.

В основу изучения дифференциации уголовно-процессуальной формы должны быть непременно заложены в первую очередь принципы закон- ности, справедливости, целесообразности, рациональности, защиты прав обвиняемого, потерпевшего, подсудимого и установления истины по делу.

Увязка принципа целесообразности с дифференциацией процессуальной формы учеными и практиками может быть воспринята неоднозначно.

Тем не менее принцип целесообразности в гармоничном сочетании с другими принципами уголовного процесса в процессе дифференциации играет все более заметную роль. Этот вопрос заслуживает самостоятельно- го изучения и исследования.

Проблемы дальнейшего развития уголовно-процессуального законо- дательства, дифференциации форм уголовного производства, повышение ее эффективности и рациональности достаточно подробно исследованы в работах ученых-процессуалистов: Амирова Р.Д., Арсеньева В.А., Бойкова А.Д., Божьева В., Боботова СВ., Вальтос В., Волынской О.В., Галопан А.И., Гуляева А., Гукасян Р., Грабовской И.П., Демидова И.Ф., Добро- вольской Т.Н., Каз Ц.М.. Кашепова В.П.. Кочетова В., Кобликова А.С, Ковалева В.А., Ларина А., Лубенского А., Лившиц В.Я., Миронова А., Михайлова А.А., Пашина С. Пашкевича П.В., Рахунова Р.Д., Радутной Н.В., Савченко В.А., Соловей А.Б., Спецовского Ю.И., Строговича М.С., Томина В.Т., Каталько СИ., Кориневского Ю.В., Нажимова В.П., Фатку- лина Р.Н., Хомовского А.А., Щерба СП., Элькинд П.С, Якубович Н.Л. и Якуб М.Л.

9

Основные цели диссертационного исследования

Главной целью диссертации является обоснование необходимости и це- лесообразности дифференциации уголовного производства как с точки зрения науки, так и с позиций прикладного характера и изучение его влия- ния на эффективность правосудия. В диссертации анализируются теорети- ческие положения дифференциации, исследуются особенности как услож- ненных, так и упрощенных уголовно-процессуальных форм.

В ней прослеживается история развития и совершенствования процес- суальной формы с целью выявления наиболее оправданных самой жизнью процедур судоотправления.

Значительное место в диссертации уделяется разработке и обоснованию примирительной формы разбирательства уголовных дел. В ней детально аргументируется необходимость введения в уголовно-процессуальное законодательство этой формы и предлагается соответствующий проект закона.

В исследовании также проводится обоснование целесообразности усо- вершенствования и развития заочной модели правосудия. В нем предлага- ется также проект закона, регулирующий эту форму правосудия.

Предметом исследования являются следующие отрасли права: между- народное, конституционное, уголовное и уголовно-процессуальное право Российской Федерации и зарубежных стран.

Объектом изучения, анализа и оценок, в первую очередь, являются уголовно-процессуальные нормы и институты УПК РФ в их взаимосвязи, касательно содержания и внешних форм проявления при их применении.

Сравнительному исследованию в диссертации подвергнуто уголовно- процессуальное законодательство некоторых зарубежных стран, особенно при изучении специфики отправления правосудия по делам несовершенно- летних, протокольного производства, производства в порядке частного обвинения, в суде присяжных, а также российская и зарубежная моногра-

10

обвинения, в суде присяжных, а также российская и зарубежная Моногра- фическая и периодическая литература.

Методологическая основа диссертации

Методологическую основу исследования составляют апробированные российской (а ранее советской) правовой наукой методы комплексного ис- следования явлений и процессов.

Структуру методологии составляют: • 1) логические (абстрактно- научные) методы правовых исследований, включающие приемы, характерные для целого ряда наук (анализ и синтез; индукция и дедукция и т.д.);

2) специальные методы исследования правовых процессов (метод сравнительного правового исследования, догматически-правовой и др.);

В диссертации используется метод наблюдения и описания - дескрип- тивный метод.

Не менее активно в исследовании использованы логико-теоретический, историко-правовой. конкретно-социалогические методы.

? В работе автор прибегает к методу аналогии, а также использует другие приемы и средства научных исследований.

Научная новизна исследования

Диссертация представляет собой цельное исследование, связанное единым предметом, структурой, общим подходом к теме. Достоинством работы является то, что в ней проведено многоаспектное изучение проблем дифференциации.

В диссертации проведено исследование и обоснование примирительной и заочной форм разбирательства дел, рекомендованы проекты федеральных законов по этим формам правосудия и предложен ряд изменений и дополнений в процессуальное законодательство.

11

Основные положения диссертации., выносимые на защиту

  1. Теоретическое обоснование значимости дифференциации форм уголов ного процесса:
  • трактовка понятия «уголовный процесс» и определение направлений и пределов дифференциация «уголовного процесса»;
  • роль концепции судебной реформы в дифференциации уголовного процесса:
  • уголовно-процессуальная форма как гарантия установления истины по делу;
  • исторический аспект развития и дифференциации уголовного процесса.
    1. Разработка примирительной формы разбирательства уголовных дел:
  • определение понятия и сущности примирительной формы уголовного процесса;
  • примирительная форма разбирательства дел и принцип законности;
  • история развития примирительных процедур;
  • анализ обычного права в аспекте примирительных процедур; проект федерального закона “О примирительной форме разбирательства уголовных дел”.
    1. Обоснование необходимости и значимости упрощенного производства:
  • сравнительное и историческое исследование этой проблемы:
  • анализ протокольной формы производства как разновидности упро- щенной модели рассмотрения дел;
  • исследование производства по делам частного обвинения.
    1. Внесение изменений в уголовно-процессуальное законодательство, рег- ламентирующих ее производство в суде присяжных:
  • ст. 425 УПК дополнить текстом “отсутствие возражений обвиняемых по заявленному ходатайству о рассмотрении дела судом присяжных должно быть оформлено протоколом, в котором подписываются об виняемые, их защитники и законные представители;

12

  • ст. 425 УПК дополнить также следующим положением: “если о- рас- смотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в совершении особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело рассматривается судом присяжных независимо от возражения других обвиняемых против такого порядка рассмотрения”;
  • ст. 432 УПК дополнить формулировкой: «в случае прекращения уго- ловного дела по нереабилитирующим основаниям в ходе предвари-
  • ’ тельного слушания, то согласие потерпевшего на прекращение дела обязательно. Для проверки качества доказательств судья вправе до- просить свидетелей»:

  • ст. 440 УПК дополнить текстами: “число запасных присяжных заседа- телей состоит из трех граждан”, “замена выбывшего присяжного засе- дателя производится на основании ст. 242 УПК”;
  • в ст. 44] УПК должны быть указаны конкретные основания, дающие право на признание коллегии присяжных заседателей тенденциозной;
  • ст. 446 УПК дополнить текстом: “оглашение данных о прежних суди- • мостях допускается в случаях, если

а) подсудимый ранее был осужден за совершение такого же вида пре ступления:

б) в вопросный лист включается пункт о том, заслуживает ли подсу димый снисхождения или особого снисхождения;

в) подсудимый и его защитник в суде сообщат о фактах и обстоя тельствах. дискредитирующих потерпевшего”;

  • ст. 309 УПК дополнить пунктом 4: “на основании вердикта присяжных заседателей “невиновен”.
  1. Актуальность дальнейшего совершенствования заочной модели правосудия:
  • проект закона “О заочном разбирательстве уголовных дел”.
  1. Обоснование дальнейшей разработки форм уголовного производства по

13

делам несовершеннолетних; лиц страдающих физическими недостатками

и психическими расстройствами.

В результате проведенного исследования в диссертации нашли отражение исторические сведения о формах правосудия, прослеживаются этапы их развития, анализируются статистические данные о деятельности судов Российской Федерации и Республики Дагестан, которые увязываются с со- стоянием преступности и динамикой ее развития.

На основе данных проработок выдвигаются законодательные предложения, направленные на повышение эффективности функционирования органов правосудия.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Проблема дифференциации является тенденцией развития уголовно- процессуального законодательства. В силу этого ее исследование имеет существенное теоретическое и практическое значение.

Вопросы дифференциации непосредственно связаны с реформированием уголовно-процессуального права и деятельности органов правосудия, ? а это, в свою очередь, непосредственно соприкасается с проблемами защиты прав и интересов граждан.

Многообразие форм уголовного производства создает реальные пред- посылки для эффективной реализации прав граждан на судебную защиту. Усовершенствование существующих процессуальных форм и законода- тельное закрепление новых более рациональных и эффективных уголовно- процессуальных процедур, гарантирует гражданам и государству суще- ственные правовые, финансовые, социально-психологические и нравствен- ные преимущества.

И, наконец, научное и практическое значение работы состоит также в возможности использования ее положений и выводов, во-первых, в зако- нодательной деятельности; во-вторых, в научной работе; в-третьих, в учебно-методологических целях в рамках специальных курсов для. студен-

14

тов юридических учебных заведений и факультетов; в-четвертых, в практи- ческой деятельности работников органов правосудия, прокуратуры, МВД, ФСБ и адвокатуры.

Апробации результатов исследования

Основные теоретические выводы и практические рекомендации автором изложены в выступлениях на научно-практической конференции по проблемам правовой реформы, организованной администрацией Прези- дента Российской Федерации (г.Москва, 3-5 октября 1995 г.); научной сес- сии Дагестанского отделения Международной академии информатизации 24 ноября 1995 года, на научно-практических конференциях по вопросам правовой реформы в Махачкале 15 декабря 1995 года и 9-10 января 1997 года.

Диссертационные идеи автора апробированы в монографии “Уголовное судопроизводство: формы и их особенности”’, учебных пособиях: “История суда присяжных: правовые аспекты”, “Процессуальные проблемы в уголовном судопроизводстве” и многочисленных научных ста- тьях опубликованных в журналах “Российская юстиция”, “Законность”, а также в газетах “Человек и право”. “Юридический вестник” и др.

На основании произведенного исследования вносились на обсуждение предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законода- тельства в нашей стране. Некоторые идеи, обозначенные в диссертации, и совпадающие с предложениями других ученых, были частично восприняты при разработке проектов УПК РФ различными ведомствами и научными заведениями.

Новизна представленного исследования заключается также в том, что значительная часть научных идей диссертации в юридической литературе многопланово исследуется впервые, в частности такие ее вопросы как при- мирительные процедуры и заочное разбирательство уголовных дел.

15

ГЛАВА I. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ФОРМ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Понятие уголовно-процессуальной формы и сущность ее дифференциации

Среди проблем, привлекающих внимание ученых-юристов и практических работников, особое место занимает вопрос о дифференциации про- цессуальной формы. Для того, чтобы понять сущность дифференциации необходимо вспомнить значение и содержание “процессуальной формы”. Еще Гегель отмечал, что внешнее - это то же самое содержание, что и внутреннее. То, что внутренне, налично также внешне и наоборот. “Поэтому то, что есть лишь некое внутреннее, есть также лишь некое внешнее: и то. что есть лишь некое внешнее, есть, также некое внутрен- нее”1. Касаясь этой проблемы, известный русский демократ А.И.Герцен заметил: “…предметное существование внутреннего есть именно внешнее: внутреннее, не имеющее внешнего, просто безразличное ничто”2. А вы- дающийся мыслитель III.Монтескье в своем произведении “О духе зако- нов” писал: “Если Вы взглянете на судейские формальности с точки зрения тех затруднений, которые встречает в них гражданин, добивающийся воз- вращения своего имущества или получения удовлетворения за нанесенную обиду, то Вы. конечно, найдете, что их слишком много. Если Вы рассмот- рите их с точки зрения их отношения к свободе и безопасности граждан, то Вы нередко найдете, что их слишком мало”3. Это высказывание великого мыслителя можно понять так: судебные процедуры должны быть такими

1 Гегель. Наука логики // Сочинения. — Т. 1. — С.23.

2 Герцен А.И. Избранные философские произведения. — М., 1946. — Т. 1.— С.23.

3 Монтескье III. Избранные произведения. — М.: Политиздат, 1955. — С.224-225.

16

простыми, чтобы при рассмотрении очевидных, малозначительных пре- ступлений они не были в тягость гражданам и, наоборот, когда совершены тяжкие преступления, серьезно затрагивающие вопросы свободы и без- опасности граждан, законодатель в судебную процедуру должен ввести та- кие формальные элементы, которые максимально способствовали бы уста- новлению истины по делу.

В теории уголовного процесса в качестве внутренней формы уголовного производства рассматриваются уголовно-процессуальные правоот- ношения, а в качестве внешней формы - совокупность условий выполнения уголовно-процессуальных действий и их обрядность1.

При рассмотрении проблемы уголовно-процессуальной формы встре- чаются понятия “уголовный процесс”, “уголовно-процессуальная форма”, “уголовное производство”, “уголовное судопроизводство”, “уголовное правосудие”, их не следует путать, так как эти понятия отличаются как по содержанию, так по форме и объему.

Нам представляется, что понятие “уголовный процесс” наиболее емкое, оно охватывает понятия “уголовно-процессуальная форма”, “уголовное судопроизводство” и “уголовное правосудие”, так как включает в себя не только процессуальные нормы, внешние процедурные элементы, но и правоотношения, вызванные реализацией норм процесса.

Одни авторы под уголовно-процессуальной формой понимают уста- новленные законом последовательность2 или порядок проведения отдель- ных следственных действий.

Другие считают, что уголовно-процессуальная форма - это установленный уголовно-процессуальным законом порядок совершения следственных и судебных действий, либо расследования и расмотрения

1 Юридическая процессуальная форма: Теория и практика / Под общей ред. П.Е. Нед-

байло и В.Н.Гори&ева. — М., 1976. — С.239.

2 Чельцов М.А. Уголовный процесс. — М.; Юриздат, 1948. — С.24.

17

уголовных дел, либо осуществления уголовно-процессуальной деятель- ности или вынесения приговора1.

На наш взгляд, уголовно-процессуальная форма - эта система отношений, возникающих в процессе деятельности субъектов процесса в определенной последовательности и регулируемые уголовно-процессуальным правом при реализации норм материального права.

Чем отличается данная характеристика этого понятия от определений упомянутых авторов?

Во-первых, указано, что процессуальная форма есть система отношений, порожденная деятельностью участников процесса, а не совокупность условий и явлений и т.д. Понятие “система” наиболее точно отвечает ее со- держанию.

Все процессуальное законодательство, его институты и нормы, обслу- живающие судопроизводство, между собой находятся во взаимосвязи по формуле “система - подсистема - элемент”.

Во-вторых, деятельность и отношения, возникающие в процессе судо- отправления, регламентируются уголовно-процессуальным законом.

В-третьих, упомянутые деяния и отношения существуют между субъектами уголовного производства. Процессуальная форма становится жиз- неспособной только тогда, когда на “сцене” появляются такие “актеры”, как субъекты или участники процесса.

См..Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. — М.: Госюриздат, 1962. — С.33; Строгович М.С. Уголовный процесс. — М.: Юриздат, 1946. — С.68; Гродзинский М.М. Кассационное и надзорное производство в советском уголовном процессе. — М.: Госюриздат, 1949. — С. 102; Рахунов Р.Д. Проблемы дифференциации уголовно- процессуальной формы по делам о преступлениях, не представляющих большой об- щественной опасности // Проблемы совершенствования уголовного судопроизводства. — М., 1976. — С.71, 74; Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. — М., 1981. — С.7; Уголовный процесс / Под ред. М.А.Чельцова. — М.: Юридическая литература, 1969. — С. 19; Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева. — М.: Высшая школа, 1968. — С. 19.

18

В-четвертых, законодатель процессуальный порядок как определенную процедуру “изобрел” для того, чтобы реализовать нормы материального права.

Без этой цели процессуальная форма бессмысленна и “мертва”. Таким образом, мы уяснили, что из себя представляет понятие форма уголовного производства.

Подчеркивая важную роль точного и безусловного соблюдения про- цессуальной формы как гарантии законности и обоснованности деятель- ности органов уголовного производства, в свое время Пленум Верховного Суда СССР решительно выступал против элементов формализма в уголов- ном судопроизводстве, т.е. против соблюдения судами формы ради формы. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г. “Об улучшении организации судебных процессов, повышении культуры их проведения и усилении воспитательного воздействия судебной деятельности” сказано, что всесторонность, полнота и объективность ис- следования обстоятельств уголовных дел, как и воспитательное воздействие судебных процессов, находятся в зависимости от деловой и вместе с тем торжественной обстановки судебных заседаний, высокого уровня их проведения, точного и неуклонного выполнения судом всех установленных законом правил уголовного судопроизводства. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1952 г. “Об устранении фактов воло- киты и деятельности судов” обращается внимание на то, что задачи совет- ского правосудия, стоящего на страже интересов государства и прав граж- дан, обязывают не допускать в своей работе формализма. Следовательно, уголовно-процессуальная форма, как и любая другая, лишена всякой цен- ности, если она не есть форма содержания. Выражая содержание уголовно- го процесса и будучи способом его существования, процессуальная форма призвана служить оптимальной реализации задач уголовного судопроиз- водства.

Статья 1 УПК РФ предусматривает, что установленный им порядок

19

судопроизводства является единым и обязательным как для всех без ис- ключения органов расследования, прокуратуры и суда, так и для всех кате- горий уголовных дел.

Это положение, на наш взгляд, имеет принципиальное - и притом не только юридическое значение.

Закрепив единый порядок уголовного судопроизводства по всем делам и во всех органах расследования и суда, действующее уголовно-процессуальное законодательство параллельно предусматривает также дифференциацию его форм, что становится все более выпуклой, актуальной проблемой уголовного процесса1.

Данная проблема полемична, так как затрагивает узловые положения уголовного процесса.

Некоторые ученые выступают за унификацию уголовного производства, а другие настаивают на необходимости ее дифференциации.

Следует заметить, что развитие и усовершенствование формы уголовного производства, ее демократизация не должны следовать по пути цент- рализации, универсализации и унификации, а в направлении его многооб- разия и разновидности, но с сохранением парадигмы процессуального по- рядка. В этой связи нельзя не согласиться с А.Гуляевым, который считает, что единый порядок уголовного судопроизводства не только не исключает, но и предполагает его дифференциацию в зависимости от характера и сте- пени общественной опасности преступления личности правонарушителя и т.д. Дифференциация процессуальных форм делает более эффективным уголовное производство, поскольку она позволяет учитывать и интересы уголовного судопроизводства и особенности дела.

Признание правомерности дифференциации уголовного производства в рамках единого процесса является одной из предпосылок совершенство-

Подробнее об этом см.: Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. — М.: Юридическая литература, 1971.

20

вания уголовно-процессуального законодательства как в направлении уси- ления гарантий, так и в сторону упрощения тех процессуальных форм, ко- торые неоправданно “осложняют процесс”1.

В юридической литературе возникли разнообразные формы упрощенного правосудия, учеными они называются формами ускоренного, усеченного, сжатого, оптимального, рационального, эффективного и экономного судопроизводства. На этот счет мнения ученых-процессуалистов раздели- лись.

Принцип оптимальной организации процесса, его дифференциации, по мнению Н.С.Алексеева и Т.Г.Моршаковой, должен служить обеспечению всех других принципиальных основ и ни в коей мере не может ограни- чивать их действие.

Это правильное положение свидетельствует о подчиненном значении указанного принципа, что служит дополнительным подтверждением целе- сообразности возведения чисто организационных требований в ранг прин- ципиальных положений судопроизводства2. По нашему мнению, диффе- ренциация не является принципом, она есть направление развития уголов- ного производства.

Дифференциация представляет собой определенную тенденцию в процессе современного развития и усовершенствования форм судопроизводства.

Тенденция или направление и принцип, не идентичные понятийные категории. Принцип - руководящая, основная идея.

Сущностью дифференциации форм судоотправления является повышение эффективности правосудия. Касательно этого тезиса прав А.Д.Бойков, который утверждает, что “повышению” эффективности пра-

1 Гуляев А. Единый порядок предполагает дифференциацию // Социалистическая закон-

ность. 1975. №3. С. 13.

2 Алексеев Н.С., Моршакова Т.Г., Чангули Г.И. Уголовно-процессуальное право. Курс

Бермин. — М.: Государственное издательство, 1977. — С.623.

21

восудия должна служить дальнейшая дифференциация процессуальной формы с учетом степени социальной опасности преступления и особенно- стей его субъекта1.

Решение этой проблемы А.Д.Бойков справедливо увязывает с идеей защиты прав и интересов личности в сфере уголовного судопроизводства.

Нельзя не заметить, что в порядке рассмотрения уголовных дел суще ственных различий нет, однако следует отметить наличие определенных особенностей. Законодатель провозгласив единство уголовно-

процессуального порядка, сделал ряд исключений из общих правил уго- ловного производства.

Установлен особый порядок производства по делам об изнасиловании, по делам несовершеннолетних, слепых, глухих и др..

Таким образом, дифференциация в уголовном судопроизводстве столь же обоснованна и устойчива, как и его унификация. Эти две внешне проти- воположные тенденции сосуществуют в диалектическом единстве.

Если унифицированный порядок уголовного производства касается большинства дел, то порядок дифференцированный имеет отношение к их сравнительно небольшому числу, следует в двух основных направлениях: в обеспечении дополнительных правовых гарантий по одним делам (несовершеннолетних, слепых, глухих и т.д.) и в упрощении производства по делам, не представляющих большой общественной опасности и слож- ности для расследования2.

Многообразие процессуальных форм объясняется, в первую очередь, нормами материального права. В зависимости от категории совершенных преступлений, их социальной опасности и объема санкции возможны раз- личные варианты форм судоотправления.

1 Бойков А.Д. К проекту процессуально-уголовного кодекса Российской Федерации //

Государство и право. 1992. №3. С.67.

2 Арсеньев В.А. О единстве и дифференциации судопроизводства // Социалистическая

законность. 1975. №3. С.63-64.

22

Разве могут быть рассмотрены по единой процессуальной “схеме” уголовные дела, например, за совершение убийства, диверсии, террористи- ческого акта, изнасилования и т.д. и дела за клевету, оскорбление, наруше- ние правил охраны труда?

Безусловно, нет. Процедуры рассмотрения дел по этим преступлениям заметно будут отличаться друг от друга.

В какой бы форме правосудие ни осуществлялось, в нем должны со- храняться основные процессуальные гарантии всем участникам судопроиз- водства.

Поэтому под сущностью дифференциации процессуальной формы нельзя понимать лишь только ее упрощение, рационализацию, но важным направлением в развитии процессуальной формы является также и сохра- нение основных процессуальных гарантий по ряду категорий других уго- ловных дел

Некоторые сторонники упрощения процессуального порядка под предлогом необходимости дифференциации процессуальной формы, по сути, критикуют все действующие положения уголовно-процессуальное за- конодательства, предлагая подвергнуть ревизии ряд его демократических “ принципов и институтов на всех процессуальных стадиях. И это ведется под видом борьбы с процессуальным формализмом, за процессуальную экономию и т.п.1, что недопустимо.

Нельзя не согласиться с М.Л.Якубом, утверждающим, что проблема дифференциации процесса не может сводиться исключительно к уста- новлению особенностей производства по тем или иным категориям дел2.

Различия в юридических и фактических свойствах преступлений, в степени опасности, в сложности их расследования и рассмотрения не могут

1 Кобликов А. Задачи уголовного судопроизводства и проблемы дифференциации // Со-

циалистическая законность. 1975. №4. С.69.

2 Якуб М.Л. Указ раб. — С. 104.

23

не влиять на построение порядка судопроизводства, его процессуальной формы.

В связи с указанными различиями в свойствах дел, неодинаковы и те гарантии, которые могут обеспечить последовательное осуществление де- мократических принципов.

Для дел о тяжких преступлениях или особого общественно-политического значения важны все стадии уголовного процесса, все процессуальные формы и гарантии, предусмотренные действующим законодательством.

По делам о малозначительных преступлениях нет надобности в ряде процессуальных форм и гарантий, свойственных ныне действующему по- рядку судопроизводства, в частности, в стадии предварительного следствия или дознания, а следует применять более упрощенный порядок. Это в интересах не только государства, но и обвиняемого, подсудимого и по- терпевшего. В то же время подобная практика сохраняет и ключевые про- цессуальные гарантии.

Те или иные процессуальные формы и процедуры, необходимые по делам об одних видах преступлений, могут быть ненужными по делам о других преступлениях.

По несложным, очевидным и одноэпизодным делам соблюдение всей “технологии” процесса будет выглядеть как внешняя, бессодержательная ритуальная процедура.

Соблюдение процессуальных требований по малозначительным делам связано также с нерациональной тратой времени, финансовых, организа- ционных сил, ведет к затягиванию процесса и не может не вызвать недо- вольства граждан, участвующих в нем.

Исходя из этого, построение процесса имеет самое непосредственное отношение к специфике и свойствам отдельных категорий преступлений.

Многовариантный порядок судопроизводства является порождением дифференциации и объединения категорий преступлений по важным приз-

24

накам и свойствам.

Дифференциация процесса является необходимым условием эффективного и рационального построения процесса, законного и последовательного осуществления демократических начал правосудия.

Процессуальные формы только тогда могут отвечать своему назначению, если они строятся сообразно со свойствами отдельных категорий дел.

Дифференциация процессуальных форм не должна вести к их пестроте.

Если порядок судопроизводства по некоторым отдельным категориям дел должен обладать соответствующими особенностями, то для каждого вида или даже рода преступления не может быть установлен свой, особый порядок производства.

Всегда следует иметь в виду, что уголовное производство ведется не ради быстроты и экономичности, а с целью установления истины и наказания виновных.

Быстрота и экономичность никак не могут служить задачей или целью процесса, не могут быть поставлены в один ряд с необходимостью выявить истину1.

На форму уголовного производства, по мнению М.Л.Якуба, могут по- влиять:

1) степень общественной опасности преступления и тяжесть меры нака- зания, предусмотренная за него законом; 2) 3) степень сложности дел данной категории в разрешении как фактической, так и правовой стороны; 4) 5) общественно-политическое значение дел данной категории и в связи с этим, какие формы в наибольшей мере способствуют воспитательному и общепредупредительному воздействию процесса; 6) 7) значение, которое имеет преступление для интересов отдельных лиц, 8) Каз Ц. О единстве и дифференциации судопроизводства // Социалистическая законность. 1975. №31. С.65.

25

тех или иных ведомств, организаций и предприятий1. Исходя из этого, М.Л.Якуб предлагает три формы судопроизводства. Порядок правосудия со сложными процессуальными формами (по большинству дел о тяжких преступлениях, по иным сложным делам и по делам особого общественно- политического значения), обычная форма судопроизводства по делам о преступлениях средней тяжести и сокращенный вид процесса по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности.

Нам представляется, что перечисленные критерии формирования видов уголовного процесса являются неисчерпывающими.

Вряд ли можно в полной мере согласиться с концепцией М.Л.Якуба о трех видах судопроизводства, особенно с учетом изменений и дополнений, внесенных в процессуальное законодательство.

По нашему мнению, на форму правосудия оказывают влияние не только категории преступлений и их особенности, но и сама система судо- устройства.

В концепции судебной реформы было предложено внедрить в судебную систему России мировых судей, которые будут подразделяться на уча- стковых и специализированных, а также почетных мировых судей2.

Создание мировых судей нашло свое воплощение в статьях 3, 4 и 28 федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” от 31 декабря 1996 г.

Очевидно, что у этих судов должна быть особая упрощенная форма судопроизводства.

Появление суда присяжных побудило законодателя разработать в УПК специфическую модель уголовного процесса, которая по форме и со- держанию отличается от обычного порядка судопроизводства, хотя и

хЯкубМ.Л. Указ. работа. С. 103.

2 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. С.32.

26

строится на общих правилах судопроизводства.

Имеет свою особенность форма процесса в военных судах. Специфические черты свойственны протокольной форме уголовного процесса, производствам по делам несовершеннолетних, по применению принудительных мер медицинского характера, по делам в порядке частно- го обвинения, рассмотрению дел лиц с физическими и психическими недо- статками.

В этой связи можно было бы обозначить две группы особенностей процесса по некоторым категориям дел.

Первая группа - это особенности судопроизводства, выражающиеся в предоставлении дополнительных процессуальных гарантий обвиняемым (подсудимым) по делам о преступлениях несовершеннолетних (гл.32 УПК), по делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физи- ческих или психических недостатков не могут сами осуществлять свое пра- во на защиту, по делам лиц, не владеющих языком судопроизводства, по делам о преступлениях, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь (ст.49, ч.2 ст.50, ст.221 УПК); по заочному судо- производству (ст.246 УПК); в отношении лиц которых решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера (гл.33 УПК).

Вторая группа - это особенности возбуждения и в основном досудебных стадий производства по некоторым прямо указанным законодателем делам: по делам так называемого частного и частно-публичного обвинения (ст.27 УПК); по делам, где производство предварительного следствия не обязательно и предварительное расследование полностью исчерпывается дознанием (ч.1 ст. 126 и ст. 120 УПК).

Анализ двух названных групп реально существующих особенностей производства по некоторым делам и должен, на наш взгляд, предшество- вать рассмотрению ставшего в последнее время дискуссионным вопроса о необходимости дифференцировать уголовное производство главным обра- зом в плане более или менее широкого введения в него упрощенных форм.

27

Такой анализ необходим не только потому, что оценке любых предложений по изменению законодательства всегда должно предшествовать глубокое исследование существа положений действующего закона и практики их применения, но и потому, что одним их аргументов, приводимых в обос- нование предложений о дальнейшей дифференциации уголовного произ- водства, нередко бывают ссылки именно на упрощенный порядок.

Особенности процесса первой группы, выражающиеся в предоставлении некоторых дополнительных гарантий обвиняемому, подсудимому и лицу, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, по своему содержанию отнюдь не означают отказа от общего порядка расследования и рассмотрения уголовных дел. Это именно те особенности, которые существуют в рамках единого порядка судопроизводства и введение которых продиктовано главным образом необходимостью учета специфики лиц, чьи деяния составляют содержание соответствующих дел.

Такая личностная специфика связана либо с возрастом (дела несовер- шеннолетних), либо с наличием физических и психических недостатков, препятствующих обвиняемому (подсудимому) самому полноценно осу- ществлять свое право на защиту (дела немых, глухих, слепых и т.д.), либо с наличием у лица, совершившего общественно опасные деяния, душевной болезни, которая исключает его уголовную ответственность, но не исклю- чает необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера (дела об общественно опасных действиях душевнобольных), либо с фактом невладения соответствующим лицом языком, на котором ведется судопроизводство.

Лишь по делам о преступлениях, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, некоторые дополнительные процессуальные гарантии связаны не с особенностями личности обвиняе-. мого (подсудимого), а с особенностями самой меры наказания, исполнение которой исключает возможность исправления судебной ошибки, если бы

28

она была допущена.

Выделяя производства по делам несовершеннолетних и по применению принудительных мер медицинского характера в самостоятельные главы’ УПК, законодатель вместе с тем счел необходимым специально под- черкнуть, что порядок судопроизводства в обоих этих случаях “определяется общими правилами настоящего Кодекса”. Что же касается дополнительных процессуальных гарантий обвиняемому и подсудимому, то подобное решение вопроса о соотношении общего и особенного в про- цессе возбуждения, расследования и рассмотрения соответствующих уго- ловных дел вполне правомерно.

Каково же конкретное содержание процессуальных особенностей, дей- ствующих в рамках единого порядка уголовного судопроизводства и отнесенных выше к первой группе?

1 .По делам о преступлениях несовершеннолетних: а) возбуждение дела возможно лишь при достижении лицом соответствующего возраста, с ко- торого по уголовному закону (ч.1 ст. 10 УК РСФСР) наступает уголовная ответственность, и при условии, что с учетом характера преступления и личности данного несовершеннолетнего для его исправления недостаточ- ны принудительные меры воспитательного характера; б) предварительное расследование возможно только в форме предварительного следствия, проводимого исключительно следователями органов внутренних дел (ч.ч.2 и 3 ст. 126 УПК); в) при производстве пред варительного следствия и судебного разбирательства особое внимание должно быть обращено на выяснение возраста несовершеннолетнего, условий его жизни и воспитания, причин и условий, способствовавших совершению преступления, наличия взрослых подстрекателей и иных соучастников (ст.392 УПК); задержание и заключение под стражу в качестве меры пресечения может иметь место лишь в исключительных случаях (ст.393 УПК), и вместе с тем законодательством предусмотрены такие меры пресечения, применяемые только в отношении несовершеннолетних, как отдача по присмотр родителей, one-

кунов, попечителей или отдача под надзор администрации закрытых дет- ских учреждений, если несовершеннолетний воспитывался в подобном уч- реждении (ст.394 УПК); г) участие в деле защитника обязательно на пред- варительном следствии (с момента задержания или предъявления обвине- ния) и на суде, а отказ несовершеннолетнего обвиняемого или подсудимого от защитника необязателен ни для следователя и прокурора, ни для суда (ст.ст. 49 и 50 УПК); д) в допросе на предварительном следствии несовер- шеннолетнего обвиняемого, не достигшего 16 лет, может участвовать педа- гог, наделенный правом задавать вопросы обвиняемому и делать письмен- ные замечания относительно правильности и полноты записей в протоколе допроса (ст.397 УПК); е) при объявлении об окончании предварительного следствия и ознакомлении обвиняемого со всеми материалами дела должен быть допущен законный представитель обвиняемого, если он ходатайствует об этом (ст.398 УПК); ж) предание обвиняемого суду осуществляется •только коллегиально (ст.221 УПК); з) в судебном заседании родители или иные законные представители обвиняемого имеют право участвовать в ис- следовании доказательств, представлять доказательства, заявлять хода- тайства и отводы, присутствовать в зале судебного заседания в течение всего судебного разбирательства (ст.399 УПК)1.

2.По делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу физи- ческих или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту: а) участие в деле защитника обязательно на предварительном следствии (с момента задержания либо предъявления обвинения) и на суде, . а отказ от защитника необязателен ни для следователя и прокурора, ни для суда (ст.ст. 47, 49 и 50 УПК); б) по делам глухих и немых обязательно участие в деле лица, понимающего их знаки. Это лицо несет уголовную ответственность за заведомо неправильный перевод того, что было выражено

Рыбальская В.Я. Особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних. — Иркутск, 1972.

30

знаками глухого или немого обвиняемого (подсудимого), а также за заве- домо неправильную передачу ему содержания происходящего при прове- дении следственных действий на предварительном следствии и судебном заседании (ст. 157 УПК).

  1. По делам лиц, не владеющих языком судопроизводства: а) участие в деле защитника обязательно на предварительном следствии (с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему всех материалов дела) и в суде, а отказ обвиняемого (подсудимого) от защитника необязателен для следователя, прокурора и суда (ст.ст. 49 и 50 УПК); б) вручение такому лицу копий следственных и судебных документов в переводе на его родной язык или другой язык, ко- торым оно владеет, обязательно (ст.ст. 17, 237, 320 УПК); в) предоставле- ние права делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства и вы- ступать в суде на родном языке, а также пользоваться услугами переводчи- ка, несущего уголовную ответственность за заведомо неправильный пере- вод (ст.ст. 17, 57 УПК).
  2. По делам о преступлениях, за которые в качестве меры наказания может быть применена смертная казнь: а) обязательно участие защитника на предварительном следствии (с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления всего производства по делу) и в суде, при этом отказ обвиняемого (подсудимого) от защитника необязателен для следователя, прокурора и суда (ст.ст. 49 и 50 УПК).
  3. При производстве по применению принудительных мер медицинско го характера: а) обязательно предварительное следствие, в ходе которого должны быть выяснены не только обстоятельства, подлежащие доказыва нию по любому делу, но и наличие у лица, совершившее общественно опасное деяние, душевных заболеваний в прошлом, степень и характер ду-

’ шевного заболевания в момент совершения общественно опасного деяния и ко времени расследования дела, а также поведение этого лица как до, так

и после совершения общественно опасного деяния (ст.404 УПК); б) обяза- тельно участие защитника по этим делам, который должен быть допущен к участию в деле с момента установления факта душевного заболевания лица, совершившего общественно опасное деяние (ст.405 УПК), а с учетом того, что по этим делам следственное производство самому душевноболь-? ному не предъявляется, защитник должен быть ознакомлен со всеми мате- риалами, собранными до его вступления в процесс; в) следственные дей- ствия с участием лица, совершившего общественно опасное деяние, прово- дятся лишь в тех случаях, если этому не препятствует его психическое со- стояние (ч.4 ст.404 УПК), а применение мер пресечения к лицу, невменяе- мость которого установлена еще до возбуждения дела исключено; если ду- шевнобольной, совершивший общественно опасное деяние, по своему пси- хическому состоянию не представляет опасности для общества, следователь по окончании предварительного следствия прекращает дело, при . установлении же оснований для применения к лицу, совершившему обще- ственно опасное деяние, принудительных мер медицинского характера сле- дователь направляет материалы в суд (ст. 406 УПК); г) рассмотрение дела в судебном заседании происходит с обязательным участием прокурора и защитника, непременно заслушивается заключение экспертов о психи- ческом состоянии лица, совершившего общественно опасное деяние, и проверяются все обстоятельства, имеющие существенное значение для раз- решения вопроса о применении принудительных мер медицинского харак- тера (ст.408 УПК), извещенные судом и явившиеся в судебное заседание законные представители лица, совершившего общественно опасное деяние, обязательно допускаются к участию в процессе и могут участвовать в ис- следовании доказательств, представлять доказательства, заявлять хода- тайства и отводы; д) по результатам судебного разбирательства выносится определение, оно может быть обжаловано близким родственником лица, о

32

котором рассматривалось дело (ст.ст. 409-411 УПК)1.

Вторая известная действующему законодательству группа процессу- альных особенностей уголовного судопроизводства в общей форме, может быть охарактеризована как установление отдельных изъятий из общих правил.

Так, например:

  1. По делам частного обвинения, кроме того, дополнительно учитывался и особый, бытовой характер соответствующих посягательств, в по- давляющей массе возникающих на почве различных семейных и иных бы- товых конфликтов. Сторонами в этих делах, как правило, выступают род- ственники, соседи, знакомые или сослуживцы. Указанная особенность, подтвержденная многолетней практикой2 и признаваемая большинством исследователей, делает объективно необходимым известное ограничение возможностей вмешательства государственных органов в урегулирование подобных конфликтов помимо воли потерпевшего и признание по такого рода делам юридической значимости факта примирения потерпевшего с обвиняемым.
  2. По делам, по которым предварительное расследование полностью заканчивается дознанием (ч.1 ст. 126 УПК), особенности производства, абсолютно не касающиеся стадии судебного разбирательства, заключаются в
  3. ! Подробнее о порядке производства по применению принудительных мер медицинского характера см.: Элькипд П.С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невме- няемых.— М., 1959; Настольная книга судьи. — М., 1972. — С.691-705.

2 Интересные данные по этому вопросу см.: Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроиз- водство по делам частного обвинения. — Л.: ЛГУ, 1972. — С.37-38; Гуценко К.Ф. О некоторых формах обвинения в советском уголовном процессе // Сов. государство и право. 1958. №4. С. 127; Он же. К вопросу о частном обвинении в советском уголовном процессе // Правоведение. 1959. №4. С. 137; Калашникова Н.Я. Судебное разбира- тельство дел частного обвинения. — М., 1953. — С12; Савицкий В.М., Потеру-жа ИМ. Потерпевший в советском уголовном процессе. — М., 1963. — С.95/

33

том, что: а) при проведении дознания, если ранее не участвовал защитник, с 1992 г. защитник вправе принимать участие; б) потерпевший. Граждан- ский истец, гражданский ответчик и их представители лишь уведомляются об окончании дознания и о направлении дела прокурору, но материалы не предъявляются им для ознакохмления (ст. 120 УПК).

Вместе с тем следует иметь в виду, что при проведении расследования и в этой форме сохраняют свое действие единые правила собирания, проверки и оценки доказательств, основания к применению, изменению и отмене мер пресечения, все без исключения нормы об общих условиях производства предварительного следствия, предъявления обвинения, объявления об окончании расследования и предъявления обвиняемому всех материалов дела для ознакомления. Любое следственное действие (допрос, осмотр, обыск и т. д.), проводимое в процессе дознания, осуществляется по тем же правилам и с теми же процессуальными гарантиями, как и на предвари- тельном следствии.

В нашей литературе уже неоднократно обосновывалось мнение о не- обходимости отказа от тех ограничений прав участников процесса, кото- рые ныне действуют при производстве дознания, исчерпывающего собой предварительное расследование по делу, и о необходимости в этом плане полного единства процессуального режима предварительного расследова- ния в уголовном судопроизводстве1.

Мы придерживаемся позиции, что процесс дифференциации в перспективе затронет как институты, отдельные процедурные действия стадии предварительного расследования, так и стадии судебного разбирательства, что естественно приведет к определенным ограничениям процессуальных гарантий, не затрагивая главных принципов судопроизводства.

См., например: Перлов И.Д. Проблемы дальнейшего развития демократических основ уголовного судопроизводства в свете Программы КПСС // Советское государство и право. 1962. №4. С.87-89; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М., 1970. — Т.2. — С. 37-38.

34

Подытоживая изложенное можно с уверенностью утверждать, что дифференциация форм уголовного процесса является зеркальным отраже- нием реалий судебной практики.

В юридических науках новые веяния в теории и жизни закрепляются только, пройдя через “фильтры” дискуссии и практики. С нашей точки зрения процесс демократизации уголовно-процессуального законодатель- ства непременно будет сопровождаться дифференциацией форм уголовно- го производства, это - веление времени.

§ 2. Уголовно-процессуальная форма как гарантия установления
истины по делу

Дальнейшее совершенствование уголовно-процессуальной формы и ее дифференциация является необходимым условием, способствующим уста- новлению истины по делу и защите прав человека.

Несоблюдение процессуальной формы приводит к нарушению одного из основополагающих принципов уголовного производства - принципа законности.

Эта же мысль четко выражена в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1963 года “О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел”. В постановлении указывается, “что неукоснительное соблюдение предусмотренной законом процессуальной формы является непременным условием установления истины по делу, и принятия правильного решения”1.

Рассматривая неукоснительное соблюдение процессуальной формы как гарантию установления истины по делу, нельзя в то же время не разграничи-‘ вать понятий уважения к форме и борьбы с формализмом в уголовном процессе. Формализм заключается не в строгом, а в бессмысленном соблюдении

1 Бюллетень Верховного суда СССР. 1963. №3. С.3-6.

35

установленных законом форм, без учета их действительного значения и це- ли, в такой фетишизации форм, когда они чтутся сами по себе.

Одним из проявлений фетишизации форм является требование отмены правильного по существу приговора по одним лишь формальным сообра- жениям. Так, в литературе высказано мнение, согласно которому приговор подлежит отмене, “когда в деле по небрежности следователя или судьи от- сутствовало постановление о возбуждении уголовного дела…, постановле- ние о предании обвиняемого суду”1. Эти требования мотивируются тем, что в противном случае “какой может быть спрос за неправильное юриди- ческое оформление следственных или судебных действий”2.

В этой связи особое значение приобретает разграничение понятий уважения к процессуальным формам и формализма в деятельности выше- стоящих судов, когда решается вопрос, влечет ли допущенное нарушение отмены приговора или нет. К этим случаям вполне применимо признанное в общей теории права положение о том, что “законность предполагает уважение к “формальному” не ради самой формы, а ради заключенного в ней содержания”. Действительно, из того, что при расследовании дела не была соблюдена та или иная форма судопроизводства, вовсе не следует, что вынесенное при этих условиях решение по существу неправильно3. Вряд ли можно не согласиться с этой позицией. В несколько иной форме эта же мысль высказана в уголовно-процессуальном законодательстве, со- гласно которому кассационным основанием служат лишь такие нарушения •форм уголовного производства, “которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса… помешали суду все-

1 Басков В.И. Деятельность прокурора в рассмотрении уголовных Дел в порядке надзо-

ра.— М., 1975. — С.140-141.

2 Савицкий В.М. Прокурор в стадии предания суду // Советское государство и право.

  1. №6. С.88.

3 Алексеев С.С. Социальные ценности права в советском обществе. — М.: Юридическая

литература, 1971. — С.99.

36

сторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора’1 (чЛ ст.345 УПК).

Между тем отмена в указанных случаях правильного по существу об- винительного приговора совершенно бесцельна, а отмена оправдательного приговора, кроме того, нарушает законные интересы невиновного.

Что касается “спроса” за нарушение форм судопроизводства, не по- влиявших на правильность приговора, то этой цели служит в уголовном процессе институт частных определений. Отмена же приговора носит ха- рактер правоостановительной, а не штрафной санкции.

Проявлением уважения к “формальному” ради самой формы является высказанный в литературе противоположный тезис о том, что безусловные кассационные основания влекут отмену приговора “независимо от того, есть ли основания сомневаться в правильности вынесенного приговора или нет” и что закон “не связывает понятие существенного нарушения уго- ловно-процессуального закона с его последствиями”1. Если абстрагиро- ваться от последствий нарушения, то кассационной инстанции пришлось бы отменить правильный по существу оправдательный приговор по тако- му основанию, как рассмотрение дела без участия защитника в случае, ког- да по закону его участие обязательно (п.4 ст.345 УПК). Однако отменой правильного по существу оправдательного приговора кассационная ин- станция вернула бы невиновного вновь в положение обвиняемого. Отсут- ствие защитника может вызвать сомнение в правильности лишь обвини- тельного, не оправдательного приговора, так как в функцию защиты не входит выявление обстоятельств, уличающих обвиняемого или отяг- чающих его ответственность.

Наряду с указанием на деление кассационных оснований на условные и безусловные, целесообразно указать на нарушения форм судопроизвод- ства, которые не влекут отмену приговора. К ним относятся, в частности:

1 Перлов И.Д. Надзорное производство в уголовном процессе. — М., 1974. — С. 159.

37

а) нарушения, последствия которых в дальнейшем устранены (например, если свидетель, допрошенный без предупреждения об уголовной ответ- ственности за дачу ложных показаний, затем допрошен с соблюдением требований ч.2 ст. 158 УПК); б) нарушения, которые на правильность при- говора вообще не влияют (например, если в зале суда присутствовало лицо моложе шестнадцати лет); в) нарушения, после и в результате которых за- конные интересы обвиняемого восстановлены (например, если обвини- тельный приговор отменен и дело кассационной инстанцией прекращено при незаконном восстановлении кассационного срока); г) нарушения, ко- торые после вынесения приговора потеряли свою актуальность (например, если правильный по существу оправдательный приговор вынесен с нару- шением п.1 ст.49 УПК); д) нарушения допущенные по окончании судебно- ‘го разбирательства и подлежащие устранению судом, вынесшим приговор (например, если судом не были рассмотрены замечания на протокол судеб- ного заседания); е) нарушения, порождающие неясности и сомнения при приведении приговора в исполнение и устраняемые судом; ж) нарушения, последствия которых нейтрализованы обстоятельствами, возникшими после вынесения приговора (например, если к моменту рассмотрения про- теста прокурора на мягкость наказания произошли такие изменения в по- ложении осужденного, в свете которых назначенное наказание не может быть признано несправедливым).

Представляется целесообразным установить в законе положение о том, что приговор может быть отменен лишь в части наказания, если вопрос о виновности и квалификации преступления судом первой инстанции решен правильно. Отмена в таких случаях приговора в целом излишне затягивает процесс, не давая никаких дополнительных гарантий интересов личности и правосудия.

В соответствии с принципом объективной истины на суде лежит обя- занность правильного установления как виновности, так и невиновности ПОДСУДИМОГО. Противоположная точка зрения заключается в том, что

38

“невиновность подсудимого … не доказывается, а презюмируется” и что поэтому “в ходе разбирательства невиновность не устанавливается … ее не обязательно доказывать”. К такому взгляду приводит, в частности, фор- малистическое толкование ст.68 УПК, которая среди обстоятельств, под- лежащих доказыванию, “называет … виновность обвиняемого и не относит к их числу его невиновность”1. При таком подходе гуманный принцип пре- зумпции невиновности превращается в препятствие к удовлетворению за- конного интереса обвиняемого: быть оправданным ввиду положительной доказанности невиновности.

Конкретное нарушение уголовно-процессуального закона может быть признано кассационной инстанцией существенным или несущественным в зависимости от обстоятельств дела. Например, нарушения, допущенные при производстве осмотра, обыска, следственного эксперимента, предъяв- ления для опознания, могут привести к утрате доказательственного значе- ния протоколов этих действий и тем не менее не будут признаны суще- ственными нарушениями, если это не повлекло существенной утраты пол- ноты доказательств и не могло повлиять на выводы, содержащиеся в при- говоре. Если же утрата названных доказательств могла повлиять на выво- ды суда, допущенные нарушения закона признаются существенными2.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил судам, что при наличии условий, указанных в ч.1 ст.345 УПК, к существенным нарушениям, влекущим отмену приговора, следует относить: “невручение или несвоевременное вручение обвиняемому копии обвинительного заключения; несоблюдение требований закона о назначении судебного заседания; рассмотрение теми же судьями других уголовных дел ранее окончания слушания начатого де- ла; необеспечение подсудимому, не владеющего языком, на котором ведет- ся судопроизводство, право пользоваться услугами переводчика; осущест-

1 Кокорев Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. — Воронеж, 1973.— С.65.

2 Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1968. №7. С.З; 1989. №1. С.9; 1994. №5. С.14.

39

вление одним и тем же лицом защиты двух и более подсудимых, если интересы одного из них противоречат интересам другого; непредоставление подсудимому (при отсутствии у него защитника) слова для защитительной речи или последнего слова и др.»

В ч. 2 ст. 335 УПК дан перечень существенных нарушений уголовно- процессуального закона, во всяком случае влекущих отмену решения суда первой инстанции по уголовному делу:

1) Прекращение уголовного дела (в соответствии со ст. 259 УПК); 2) 3) Приговор вынесен незаконным составом суда: 4) а) лица (лицо), не избранные народными заседателями в установлен ном порядке, или народный заседатель другого суда, или судья, срок полномочий которого истек;

б) и.о. судьи, назначенный в порядке, не предусмотренном Консти туцией РФ;

в) судья или народный заседатель, являющийся родственником под судимого, потерпевшего, обвинителя или народного судьи, участ вующего в данном судебном заседании;

г) судья (народный заседатель), лично заинтересованный в исходе дела;

д) судья (народный заседатель), участвовавший в постановлении первоначального, впоследствии отмененного вышестоящим судом приговора или участвовавший в рассмотрении дела в кассационном или надзорном порядке, в том числе и в качестве докладчика, не яв ляющегося членом президиума суда;

е) судья (народный заседатель), принимавший участие в судебном разбирательстве не с самого начала судебного заседания, т.е. с на рушением правила о неизменности состава суда, за исключением за мены народных заседателей в соответствии с правилами ст. 242 УПК;

40

ж) в нарушении ст. 35 УПК судья единолично рассмотрел уголовное дело, которое может быть рассмотрено лишь судом коллегиально;

з) нерассмотрение в установленном законом порядке заявления об отводе судьи.

3) Рассмотрение судом первой инстанции в отсутствии подсудимого если нарушены предписания ст. 246 УПК. 4) 5) Нарушение права на защиту если оно путем лишения или стеснения гарантированных законом прав обвиняемого, подсудимого, их защитников препятствовало суде всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного решения суда. 6) Отсутствие защитника как в судебном заседании, так и на предвари- тельном следствии, если его участие является обязательным.

Вопрос о наличии у обвиняемого (подозреваемого) физического не- достатка, который обуславливает обязательное участие защитника, решается в каждом конкретном случае в зависимости от того, лишает ли его этот недостаток возможности осуществления право на защиту или нет.

Судебная практика признает нарушением права обвиняемого на за- щиту факт удовлетворения его отказа от защитника в тех случаях, когда по своему состоянию он не мог сам обеспечить свою защиту.

Не рассматривается как добровольный отказ от защитника факт со- гласия обвиняемого на ознакомление с материалами дела без участия защитника в виде его неявки.

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона при- знаются такие случаи, когда:

  • одно лицо защищает интересы двух подсудимых, или интересы од ного из них противоречат интересам другого;

  • не обеспечивается право обвиняемого пригласить защитника по своему усмотрению;

41 “^^УЗ.ЯЙСПг^;

  • замена защитника, избранного обвиняемым, произведена с нарушением порядка, установленного ст. 48 УПК;
  • адвокат осуществлял защиту в отношении лица, интересы которого противоречат интересам другого лица, которому он оказывал юридическую помощь по другому делу;
  • отказ от конкретного защитника, в том числе и назначенного судом, ошибочно расценивается судом первой инстанции как отказ от любого защитника;
  • суд не обеспечил ознакомление с материалами дела защитнику, на- fe значенному вместо адвоката, отказ от которого удовлетворен, так как он

не был достаточно хорошо с материалами этого дела;

  • дела рассматривается без участия защитника ввиду отказа подсу димого от защитника, участие которого не обеспечено к началу судебного заседания;

При определенных условиях нарушением права обвиняемого на за щиту признается возложение функций защитника на стажера-адвоката. Стажер-адвокат может участвовать в качестве защитника в судебных про цессах только по несложным делам и под непосредственным наблюдением ^ руководителя.

Нарушением права подсудимого на защиту расценивается отказ суда заменить защитника, с позицией которого по делу подсудимый не согласен. Необсуждение судом заявленного подсудимым отказа от защитника также рассматривается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Отказ от защитника может иметь место в любой стадии процесса только по инициативе обвиняемого (подсудимого) и при наличии реальной возможности участия адвоката в деле.

42

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона признается освобождение защитника от ознакомления с материалами дела по окончании предварительного расследования при отказе обвиняемого от ознакомления с делом.

Процессуальные нарушения квалифицируются как существенные, если:

  • обвиняемый не ознакомлен со всеми материалами дела по оконча нии расследования;

  • дело рассмотрено в судебном заседании ранее трех суток с момента вручения подсудимому копии обвинительного заключениями иных документов, перечисленных в ст.237 УПК;

  • осужденному не обеспечена возможность ознакомления с протоко- лом судебного заседания;
  • при удовлетворении заявленного отказа от защитника не разъясня- ются права обвиняемого (подсудимого) в связи с самостоятельным осуществлением защиты;
  • обвиняемому необоснованно отказано в удовлетворении хода тайства о рассмотрении дела судом присяжных;

  • не разъяснено подсудимому или потерпевшему его право на при- мирение по делу частного обвинения;
  • в приговоре не указаны конкретные деяния, вмененные осужденному;
  • суд вменил в вину осужденному деяния, не указанные в постанов- лении о привлечении в качестве обвиняемого;
  • в приговор или определение внесены изменения (судом или судьей)
  • после их оглашения либо незаконно исправлена ошибка путем выне- сения определения в порядке ст. ст. 368, 369 УПК;

  • приговор вынесен с нарушением требований ст. 315 УПК;

43

  • в протоколе судебного заседания не отражено содержание показаний подсудимого по существу предъявленного ему обвинения, а также тех случаях, когда допущена при составлении протокола судебного заседания иная небрежность, лишившая возможности вышестоящий суд проверить обоснованность приговора;
  • протокол судебного заседания подписан не секретарем судебного заседания, а другим лицом.
  • Нарушение норм УПК может быть признано существенным, а при- говор - подлежащим отмене по мотиву необоснованного выделения в особое производство дела в отношении второго подсудимого, если действия, инкриминируемые второму подсудимому, находятся в тесной связи с действиями первого и раздельное рассмотрение дел может повлиять на правильность приговора в отношении обоих подсудимых или одного из них.

Не является нарушением ст.26, если выделение или соединение дел не отразилось на всесторонности, полноте и объективности исследования и разрешения дела.

Основываясь на предписаниях ч.1 ст.345 УПК, Верховный Суд РФ признает существенными нарушениями уголовно-процессуального закона случаи несоблюдения требований УПК об участии переводчика, выражающиеся в рассмотрении дела без переводчика, если хотя бы один из судей не владеет языком судопроизводства; совмещении одним лицом по одному делу функций переводчика и следователя’: любые другие ограничения прав участников уголовного процесса, обусловленные незнанием ими языка, на котором ведется судопроизводство.

Существенным нарушением уголовно-процессуального закона су- дебной практикой признается нарушение конституционного положения, согласно которому никто (в том числе свидетель) не обязан давать показания против самого себя.

44-48 Судебная практика констатирует наличие существенных нарушений

УПК, если имел место:

  • проведение по делу дознания вместо предварительного следствий;
  • возобновление следствия без отмены ранее вынесенного следователем постановления о прекращении дела в отношении этого же лица;
  • нарушение подследственности, неутверждение прокурором обви- нительного заключения;
  • несоответствие обвинительного заключения требованиям ст.205 УПК;
  • несоставление нового обвинительного заключения после доследо- вания уголовного дела;
  • отсутствие в резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого указания на уголовный закон, по которому лицо привлекается в качестве обвиняемого;
  • проведение предварительного расследования по материалам, выде- ленным из другого дела;
  • отсутствие в деле постановления судьи о назначении судебного за- седания;
  • участие в судебном заседании прокурора, в отношении которого в первом судебном заседании о делу судом было удовлетворено ходатайство об отводе;
  • лишение потерпевшего возможности участвовать в судебном засе- дании, равно как и не соблюдение его прав в судебном заседании.
  • Несущественными нарушениями процессуальной формы являются такие, которые не влекут отмену приговора. К ним относятся, в частности:

  • свидетель допрошен без предупреждения об уголовной ответствен ности за дачу ложных показаний;

1 См. Подробнее: Комментарий Уголовно-процессуального кодекса, Изд-во «СПАРК», М., 1995, с. 427-432.

49

  • в суде присутствовало лицо моложе 16 лет;
  • правильный по существу оправдательный приговор вынесен с нару- шением п. 1 ст.49 УПК;
  • нарушения допущенные по окончании судебного разбирательства, подлежащие устранению судом, вынесшим приговор (например, судом не рассмотрены замечания на протокол судебного заседания);
  • нарушения, порождающие неясности и сомнения при приведении при- говора в исполнение и устраняемые судом;
  • нарушения, последствия которых нейтрализованы обстоятельствами, возникшими после вынесения приговора.
  • Как видно из перечня нарушений уголовно-процессуального закона, установленных УПК и определенных судебной практикой несоблюдения процессуальной формы в виде несоблюдения отдельных требований про- цессуальных норм или институтов могут повлечь за собой существенные юридические последствия, выражающиеся в ущемлении прав и свобод че- ловека. Для их восстановления законодатель предусмотрел такой “инструментарий воздействия” как “частное определение”, “кассационная жалоба”, “кассационный протест”, “протест в порядке надзора” и “определения кассационной инстанции”.

Таким образом, соблюдение формы уголовное процесса органом до- знания, следователем, прокурором и судьей является важной гарантией обеспечения законности и истины по рассматриваемому делу.

§ 3. Исторический аспект проблемы развития и дифференциации уголовного процесса

Изучение исторических и этнографических материалов правовых обычаев народов показывает, что форма правосудия существовала и при пер- вобытнообщинном строе. Лицо, совершившее преступление, с соблюдени-

50

ем ритуальных процедур подвергалось наказанию вождем племени, сове- том старейшин или собранием племени.

Одним из распространенных методов применения карательной власти было изгнание члена родовой общины. В отдельных случаях использовались и такие меры наказания как “лишение мира”, “поток и разграбление” и “лишение жизни”1.

С началом расслоения родового общества происходит имущественная дифференциация, что естественно увеличило число конфликтов, которые ранее были исключительно редким явлением.

При разрешении этих конфликтов старые родовые формы разбирательства конфликтов стали постепенно вытесняться новыми. В этой связи И.Я.Фойницкий, говорил: “История уголовного процесса начинается гос- подством в нем частного начала… Мало-помалу выясняется и постепенно развивается публичное начало уголовного процесса; он становится делом общественным, государственным”2. Появляются разнообразные формы разбирательства криминальных конфликтов. На первоначальном этапе они носили розыскной (инквизиционный) характер, а впоследствии в процедуру рассмотрения дел постепенно вводятся элементы состязательного процесса.

Многообразие форм разбирательства дел практиковалось и в Древней Руси.

Так, в XI веке в княжеском дворе уголовный процесс осуществлялся по памятнику права “Русской правде”.

Правила судопроизводства сохранили следы живучих обычаев родо-

1 Более детально этот вопрос исследуется в работах Равдоникас В.И. История перво-

бытного общества: 4.1 и II. — Л.: ЛГУ, 1947 и Всемирная история. — М.: Госполи-тиздат, 1956. — T.I. — С. 106.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Изд. 3-е — СПб, 1902. — T.I. —

С. 14.

51

вого строя, которые еще не были изжиты в раннефеодальном государстве1.

В своих вотчинах правосудие боярин отправлял лично сам, либо через тиунов и отроков.

По делам о преступлениях, в той или иной степени затрагивающих ре- лигиозные каноны и непосредственно имущественные интересы церкви су- дили митрополиты и игумены. Круг их был достаточно широк: пошибание (изнасилование), умыкание (похищение женщин), церковная тяжба, “зелейничество”(употребление ядовитых трав во вред другим), “урекание” еретиком, “роспут”(самовольное расторжение брака), половая связь между родственниками и т.п.2

Формы правосудия носили как состязательный, так и обвинительный характер.

«Русская Правда» описывает такие формы досудебного установления отношений между обвинителем, потерпевшим и предполагаемым обвиняе- мым как “свод”, “гонение следа”.

Состязательная (обвинительная) форма борьбы сторон естественно выросла из тех методов разрешения конфликтов, которые существовали еще в эпоху родоплеменных отношений. “Суперники” (или “сутяжники”) некогда силой разрешали свой спор, причем сторонами были целые родовые группы. Естественным видоизменением этой формы разрешения конфликтов - уже при участии органов общественной власти - являлась активная помощь родичей “сутяжников” и их “суседей”, “мира”, поскольку родовые общины превращались в соседские общины, верви. И надо считать весьма вероятным, что еще долго одним из видов разрешения кон-• фликта оставалось вооруженное столкновение, несколько лишь упорядо-

1 Юшков СВ. Общественно-политический строй и право Киевского государства. —

С.512.

2 Более подробно об этом см.: История культуры Древней Руси. — М., 1951. — Т.Н. —

С.42-60.

52

ченное в судебном поединке, “поле”1.

Правда существование в Киевской Руси судебного поединка отрицается многими исследователями.

“Несомненно, что судебные поединки… столь же древни у нас, как война… - говорит Владимирский-Буданов, - и, следовательно, отнюдь не заимствованы нами извне. Надобно думать, что судебные поединки, су- ществуют рядом с ордалиями, как их замена, зависящая от произвола сто- рон, к XIII в. начали вытеснять собою ордалии. Доказательство этого мы найдем в том, что дела, которые вели к полю, совершенно те же самые, ко- торые вели к ордалиям”2.

Сравнительно-историческое изучение права показывает, что везде, где строй военной демократии переходил в феодальную систему, - одним из главных методов судебного разрешения конфликтов делался поединок. И если позднейшая история русского права показывает широкое применение “поля”, то, конечно, это не начало развития института, а его закат. С ис- чезновением последних остатков старой демократии родового строя и по- единок приобретает иной характер. Известно, что еще в XVI в. он встреча- ется довольно часто, но в то же время подвергается определенному классо- вому регулированию: дворяне-помещики стали отказываться “лезть на по- ле” против крестьян, заявляя, что им “невместно” драться с холопами и смердами.

О причинах отсутствия указаний на поединок в “Русской Правде” можно только строить предположения. Нельзя отрицать возможности некоторого воздействия, так сказать, механического порядка на текст “Правды” со стороны церковников. Поединок, бесспорно имевший место в жизни Киевской Руси XI-XII вв., должен был отразиться в современных

1 Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и руссах. — СПб, 1870. —

С.269.

2 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. — С.626.

53

законах и в их первой кодификации - в “Русской Правде”. Но затем он мог исчезнуть со страниц этого сборника или почти исчезнуть, как наиболее противный духу христианства, под пером первых благочестивых перепис- чиков памятника1.

Выходить на поединок должен был, с одной стороны, ответчик, с другой - истец или его послух. Победитель признавался во всех случаях правым.

Наряду с поединком другим процессуальным методом состязания яв- лялись ордалии, то есть испытания истины с помощью сил природы. Ме- тод этот, как показывает сравнительная история права, применялся еще в языческие времена, а затем церковью был приспособлен к христианскому вероучению, и только значительно позже церковь стала возражать против применения ордалий как искушающих бога методов. В Киевской Руси бы- ли в ходу только испытания железом и водой. Первое (иначе называемое “испытание огнем”) осуществлялось дачею в руки куска раскаленного же- леза.

Следует отметить, что право “Русской Правды” значительно ушло вперед от примитивных обычаев доклассового общества и представляло собой развитую правовую систему, при которой можно говорить о суде, о процессе, о судебных доказательствах.

Среди них самостоятельное место занимала и присяга, поставленная уже на более скромное место по сравнению с поединком и ордалиями.

Остается спорным, кто присягал в тех случаях, когда при отсутствии послухов рота являлась самостоятельным способом разрешения тяжбы. Если брать отдельные постановления “Правды”, то мы найдем в них при- сягу истца - по делам о взыскании долга не свыше трех гривен - и присягу ответчика - по искам о поклаже, по обвинению о даче приюта беглому хо-

Сергеев СИ. Лекции и исследования по древней истории Русского права. Изд. 3-е. — СПб, 1903. — С.579-580.

54

лопу. Наконец, предусматривается случай, когда один человек обвиняет другого в нанесении удара, хотя нет ни следов от удара, ни свидетелей. В таком случае определяет, кому из “сутяжников” принимать присягу опре- деляет жребий.

Как известно, во всех тех случаях, где от судьи прямо (оценка улик) или косвенно (жребий) зависит выбор стороны, которая должна будет под- вергнуться испытанию или получить право принесения присяги, - возможно более или менее явно выраженное пристрастие суда к одной из сторон, имеющее классовую основу. Судебная практика в этих вопросах, несом- ненно, была достаточно запутана, поэтому нет полной ясности и в законо- дательных текстах.

Проведенный краткий обзор показывает, что в “Русской Правде” имеются все типичные для обвинительного процесса строго формальные доказательства, проникнутые религиозной идеологией.

Эти же черты - формализм и религиозная окраска - характеризуют порядок использования послухов и вид оков.

Если послухи обеих сторон покажут согласно со словами тех, кто их поставил, послухи идут на роту.

Все описанное дает понятие о судебном процессе, как тяжбе сторон перед князем или поставленными им судьями, независимо от предмета спора: в эпоху “Русской Правды” уголовный и гражданский процесс не разли- чались. Можно сказать, что каждый “иск” являлся, в сущности, “обвинением”: всякое притязание носило деликтный характер.

Надо отметить, что постановления “Русской Правды” полностью не исчерпывают сведений о судопроизводстве данной эпохи.

Несомненно, что в делах о преступлениях, наиболее открыто затраги- вающих интересы господствующего класса, княжеская власть применяла более активные формы производства.

Заметное место организации судебной деятельности уделено и в Судебнике 1497 года. В нем укрепились начала розыскного процесса. Суд от-

55

правлялся только наместником великого князя Московского, представители же удельных князей, еще не потерявших своих судебных прав, только присутствуют при отправлении правосудия, а затем получают часть судеб- ных доходов.

Далее великий князь ограничивает судебную власть удельных князей раньше всего по делам о душегубстве, которые изымались из ведения судей удельных князей и передавались судам великого князя Московского.

В грамотах конца XIV вв. в отношении наиболее важных уголовных дел, затрагивающих интересы господствующего класса (разбой, душегубство, татьба с поличным), нередко устанавливалось, что в подобных случаях смесной суд должен собираться не по месту подданства обвиняемого, а по месту совершения им преступления. Это правило, конечно, больше обеспечивало энергию и быстроту преследования таких преступлений.

Кроме того, в отношении важнейших уголовных дел акты сохранили указания на то, что в ряде случаев как обычные, так и смесные суды обяза- ны были представлять свое производство на решение князя с боярами.

Общим законом, который определял и ход процесса, и применяемые судами наказания, долго еще оставалась “Русская Правда”.

В XVI в. началось дробление судебной власти. Каждый князь имел свой суд. Но если тяжущиеся стороны были людьми разных князей, то споры разрешали смесные или вобчие суды.’

В этот период функционировали вотчинные, волостные и владельческие суды монастырей и церквей2.

Каждый из этих видов судов имел специфический состав участников процесса, своеобразную форму разбирательства.

Дальнейший шаг в изменении организации суда по более тяжким пре-

1 Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Санкт-Петербург. Йзд-

во «Альфа». 1995. С-629-630.

2 Очерки истории СССР. XVI-XVIIBB. -М.: ИЗД-ВО Академии наук СССР, 1953.-T.II. -

С.59.

56

ступлениям был связан с проведением на Руси административной реформы 1555 года.

С проведение реформы наместники и волостели в государственных (черных) волостях упразднялись, а для управления всеми делами население выбирало “излюбленных” старост с целовальниками. На старост и цело- вальников и были возложены все судебно-полицейские функции, которые раньше принадлежали кормленщикам. Фактически эта реформа передавала все местное управление и суд дворянам - средним и мелким помещикам. Царский наказ Белозерским губным старостам и целовальникам 1571 года содержит подробные правила производства следствия над разбойниками и определяет силу доказательств против них:

В Уставной книге разбойного приказа (около 1555 г.), в которой изла- гались все правила, относящиеся к “разбойным и татиным” делам, было введено правило о наказании наравне с разбойниками всех тех, кого обви- няли в различных формах помощи и укрывательства разбойников.

С именем Ивана IV связаны дальнейшая централизация суда и управления и, в частности, издание более полного Судебника (1550 г.).

Боярская дума, расширенная включением в нее многих дворян, оставалась центральным органом управления и суда, но не ограничивала власти царя, который судил лишь высших представителей власти и крупнейших феодалов. Все остальные важнейшие дела решала Боярская дума, обычной формулой решений которой было выражение: “По государеву приказу бо- яре приговорили”.

Для разбирательства уголовных дел при Боярской думе была организована Расправная палата.

С расширением функций центральных органов, увеличилось число приказов, ведавших различными отраслями управления и неотделенного от нее суда. К суду, в частности, имели отношение так называемые четвертные приказы, управлявшие тяглым населением.

Все указанные органы суда должны были руководствоваться в своей

51

деятельности как судебником, так и специальными правилами производства по делам о “ведомых лихих людях”. Так, ст.60 Судебника прямо раз- граничивает подсудность наместников и губных старост и делает ссылку на правила, введенные губными грамотами.

С проведением судебно-административной реформы упраздняются смесные или вобчие суды, имевшие такое большое значение в предшествующий период. Теперь рассмотрение дела подлежало либо губным учреждениям, а незначительные уголовные преступления и гражданско-правовые споры, не затрагивавшие владения землей земским учреждениям. При таком построении суда некоторые дела могли проходить по трем судебным инстанциям: суд местный, суд приказов и суд Боярской думы.

По делам, не подлежащим ведению губных учреждений, сохранился формально старый, то есть обвинительный (состязательный) порядок про- цесса, с широкими правами сторон, собиравших и представлявших доказа- тельства и имевших право примирения. Однако расширение розыскного начала отразилось и на делах, рассматривавшихся в порядке обвинитель- ного процесса, за которым теперь укрепилось наименование “суда” в смысле видового термина, в отличие от “сыска”, то есть процесса розыск- ного.

Изменяется и положение суда, усиливается его активность. Суд требует от сторон доказательств и сам принимает меры к их отысканию.

Судебник расширил круг преступлений, направленных против интересов государства. К ним относились, кроме известных старому Судебнику “коромолы” и убийства господина, также и сдача неприятелю города (измена). Далее названы “зажигальник” (поджигатель), “подметчик”.

Соответственно с расширением круга преступлений, признаваемых го- сударственными, расширяется и применение смертной казни. Вместе с тем • Судебник знает и применение телесного наказания (“торговая казнь” - битье кнутом).

Существенное изменение в уголовный процесс внесло Соборное уло-

58

жение 1649 г. С переходом судебной власти к воеводам судебные коллегии излюбленных голов с целовальниками почти всюду были упразднены. Губное же ведомство, в котором приказный элемент в лице старосты полу- чил решительное преобладание над земским, расширялось.

В губных учреждениях “сыск” берет решительный перевес над “судом”, как назывался старый обвинительный процесс. Первоначально, как явствует из текста губных грамот, это не был собственно процесс, а лишь средство поимки и наказания ведомых лихих людей. Поскольку лихими людьми стали считать не только схваченных на месте преступления, но и рецидивистов и лиц , облихованных общиной, то всех их стали рас- спрашивать, не совершали ли они прежде преступлений, стали доискивать- ся мнения общины через повальный обыск. Таким образом, короткая про- цедура казни ведомых лихих людей превращается в особый вид процесса. К этому присоединяются расспросы пойманных об их сообщниках: суд становится активным, преследуя по своему почину лихих людей.

Правда, еще сохраняется форма суда, то есть обвинительного процесса для дел, не затрагивающих определенно понимаемого государственного интереса: сюда относится и ряд уголовных дел - разбой, грабеж. Там, где казался затронутым интерес государственный - интерес господствующего класса, применяется, все расширяя сферу своего действия, процесс розыск- ной - “сыск”. Судья делается самым активным элементом процесса, . “обыскивая всякими сысками накрепко” обстоятельства дела..

Наряду с развитием судебных инстанций, подчиненных центру, и устранением из судов представителей местного населения возникает и крепнет бюрократизация суда. Она выражалась в полном господстве дья- ков и подьячих, как “законоискусников”, могущих вести письменные про- токолы сысков, допросов и очных ставок, производстве безгласном, ро-I зыскном, не потерявшем в руках “приказных” своего фискального харак-

59

тера и сопровождаемом лихоимством, волокитой и ябедничеством1.

Сохранился также и суд вотчинника и помещика над своими людьми. Из его подсудности были изъяты дела о разбое и другие “губные” дела. Впрочем, и по этим делам вотчинники имели право производить предвари- тельный сыск, в который включалась и пытка2.

Царствование царя Алексея Михайловича ознаменовалось рядом восстаний крестьян и волнений низов посадского люда, направленных против политики дальнейшего закабаления.

Изданное в этих условиях в 1649 году Соборное уложение выражало интересы дворянства и верхушки посадского населения значительно более полно, чем Судебники.

Уложение является первым полным сборником законов, охватывающим вопросы государственного, административного, финансового, гражданского, уголовного права и судопроизводства. Вопросы судоуст- ройства и судопроизводства охвачены главами X - XV, при этом в главе X изложено и обязательственное право. Главы XXI и XXII составляют кодекс уголовного права вперемежку с нормами, относящимися к судопроиз- водству по делам “разбойным” и “гатиным”. Впрочем, нормы уголовного права разбросаны и по другим частям Уложения.

Часть статей Уложения уже в октябре 1648 года слушалась царем с Бо- ярской думой и прочитана была выборным людям. В январе 1649 года та- ким же порядком были обсуждены остальные статьи проекта.

Кроме обещания равного суда, сделанного во вступлении к Уложению, та же мысль повторена в ст.1 главы X (“О суде”): “Суд… судить бо-яром и окольничим и думным людем и дьяком, и всяким приказным лю-дем, и судьям, и всякая росправа делать, всем людем московского госу-

1 Сыромятников Б.И. Очерк истории суда в древней и новой России // Судебная рефор-

ма. — T.I. — С.127.

2 Покровский М.Н. Русская история. — М., 1976. — Т.2. — С. 121.

60

дарьства, от большого и до меньшого чину в правду… а своим вымыслом в судных делех по дружбе и по недружбе ничего неприбавливати или убав- ливати, и ни в чем другу недружить, а недругу немстить, и ни кому ни в чем ни для чего не норовить, делать всякие государевы дела нестыдяся лица сильных, и избавляти обидящего (!) от руки неправедного”.

Конечно, это не “единый и равный для всех суд”. Уложение различает наказания, исходя из всех обычных для феодального строя привилегий. Глава 22 Уложения устанавливает ряд отличий в наказуемости за общие уголовные преступления в зависимости от сословного и семейного поло- жения виновных. Господин, отец, муж пользуются усиленной охраной про- тив посягательств со стороны подвластных, детей, жены. Подвластный за один умысел против господина карается отсечением руки. Жена за убийство мужа закапывается живою в землю. Уложение лишь обещает суд оди- наковый, “нелицеприятный и для боярина и для простолюдина”.

В отношении организации суда Уложение исходит из ранее сложившейся системы. Особа царя теперь еще более отделяется от органов творимого его именем правосудия. Уложение запрещает под страхом наказания обращаться челобитьями к царю, минуя надлежащие учреждения. Только в тех случаях, когда в приказе дело не будет разрешено, жалобщику дозволяется “бить челом” государю со ссылкой на отказ в правосудии.

Боярская дума обрисована в Уложении как высший суд. Она рассматривает спорные дела.

Ниже Боярской думы стояли приказы, являвшиеся по общему правилу и административными, и судебными органами.

Органами суда на местах были и губные учреждения, и воеводы, но первые в XVII в. уже переродились из ячеек земского самоуправления в низшие органы приказной системы.

Мы останавливаемся несколько подробнее на уголовном судопроизводстве по Уложению 1649 года потому, что многие его правила продол-. жали действовать в течение всего XVIII и первой половины XIX вв., то

61

есть вплоть до издания Свода Законов Российской империи.

Для дел разбойных, татиных и убийственных со времени Иоана IV судами являлись разбойный приказ и губные старосты. Впоследствии для дел о тех же преступлениях, совершаемых в Москве, был учрежден земский двор. Но в эти учреждения дела попадали лишь тогда, когда истцы “били челом с поличным” или подсудимые были “лихованы в обысках” или обвинены “язычными молками”. Без этих условий дело разбиралось в судных приказах.

Если же дело доходило до пыток, истцов и обвиняемых отсылали в Разбойный приказ1.

Поводами к возбуждению дела являлись передача челобитной в суд или привод виновного с поличным. По губным делам поводом могло быть и известие о преступлении; оно проверялось посредством повального обыска или оговора, сделанного преступником об участии в преступлении другого лица.

В XVII в. еще более углубились различия между двумя формами процесса: старым обвинительным процессом и все более развивающимся новым розыскным процессом.

Характерной для Уложения чертой является возможность в ряде случаев перехода дела, начавшегося порядком обвинительного процесса к производству в порядке розыскного процесса.

При этом и в делах гражданских могли применяться самые энергичные меры сыска - опрос и пытка, на что имеются многочисленные указания в Уложении.

Под влиянием расширения сферы розыскного процесса происходят перемены в доказательственной системе. В порядке “суда” еще встречаются старые способы доказывания в виде присяги одной из сторон (ra.XIV, ст.8)

1 В 1682 году Разбойный приказ был переименован в Сыскной и под этим названием существовал и в XVI11 в.

62

и жребия. “Поле”, то есть поединок, уже не упоминается в Уложении.

Письменные акты в Уложении приобретают силу решающего доказа- тельства, которое может быть отвергнуто только при уголовном обвинении в подлоге той стороны, которая представила документ.

По делам, производившимся в порядке обвинительного процесса, су-‘ дьи после подачи челобитной вызывали ответчика. Если истец и ответчик договаривались между собой о сроке явки перед судом, то неявившийся “обвинялся в иске’’, кроме дел крепостных (гл.Х, ст.ст. 108-109).

С обеих сторон суд брал “ставочные, поручные записи” в том, что им до вершения дела без указу с Москвы не съезжать (гл.Х. ст. 123).

При явке сторон судья, выслушав истца, допрашивал ответчика. По делам, рассматриваемым в этом порядке, было возможно примирение сторон.

Подьячие записывали речи сторон (без “приписки и скобления”), ког-• да “суд отойдет”, и истец и ответчик прикладывали к запискам руку. Когда подьячий с этой записки судное дело напишет набело, то дьяк, сверив за- крепляет своей рукой (гл.Х, ст. 11).

После судоговорения запрещалось принимать дополнения к делу (гл.Х, CT.CT.21 и 22).

Дело решали все судьи, а кто не присутствовал, о том велено было описывать в приговоре (гл.Х, ст.23).

Виновный должен был вознаградить оправданного за все “убытки и проести”, кроме существа иска; наконец, с него взыскивалась пошлина в . пользу казны, соразмерявшаяся с его состоянием (гл.Х. ст.ст. 124-127).

Отличительными чертами розыскного процесса были отсутствие сторон и активность суда. Суд доискивается правды, судоговорение превращается в допрос и “очную ставку”.

Если лицо, возбудившее дело (“истец”), начинал “сговаривать”, то есть отказываться от выдвинутого им обвинения, то суд мог подвергнуть и его пытке.

63

Такое построение процесса приводило к иной системе доказательств по сравнению с обвинительным процессом. Основным доказательством становилось признание обвиняемого. Судьи добивались признания, необ- ходимого для того, чтобы обвиняемый подвергся полному наказанию. Впрочем признание вины требовалось не всегда.

При непризнании или подозрении в других преступлениях обвиняемого подвергали пытке.

Таким образом, в розыскном процессе по Уложению (“сыске”) мы встречаем следующие характерные черты:

а) признание за некоторыми видами доказательств полной силы: к ним относились сознание обвиняемого, вынуждаемое пыткой, и поличное;

б) различное отношение к доказательствам в зависимости от классово го положения лиц от которых они исходят: в некоторых случаях Уложение требует для производства повального обыска собирать людей определен ного социального положения.

Эти признаки характерны для системы формальных доказательств ро- зыскного процесса абсолютной монархии. Конечно, в Уложении еще нет законченной системы формальных доказательств, введенной в русское за-. конодательство Петром I. Но это - ее зародыш.

Особыми чертами характеризовался процесс по “государевым делам”, то есть по политическим преступлениям.

Законом, определявшим порядок этого производства, была, вторая глава Уложения. Однако в ней не содержалось ни перечня органов, ведущих производство по государевым делам, ни последовательного изложения хода сыска.

Круг государевых дел очерчивался очень широко. Сюда входили не только измена и бунт, незаконный переход границ и письменного соглаше- ния с иностранными жителями, “шатания” и “смута”, “умышление на го- сударево здоровье”, но и “неистовые речи” и “негожие слова” о царе.

По всем “государевым делам” законодатель требовал от каждого че-

64

ловека, какого бы звания и состояния он не был, активной помощи в изоб- личении виновных. Каждый, крикнувший полную грозного значения фор- мулу - слово и дело Государево!” немедленно схватывался соответствую- щими полицейскими чинами и доставлялся к органам политического сыска.

Статья 19 прямо угрожает смертной казнью за недонесение о политическом преступлении.

Отсюда, по общему правилу, производство по государевым делам на- чиналось принесением извета. Глава вторая Уложения не упоминает о дру- гих поводах возбуждения уголовного дела. Однако в отдельных случаях могли возникать и безызветные дела (при захвате беглого на рубеже, при задержании человека с оружием в руках на царском дворе и др.).

Боярская дума как основной орган решения дел о государственных преступлениях могла и сама производить сыск через отдельных своих чле- нов или поручать производство его иным лицам.

Особенностью сыска по государевым делам было активное участие в нем не одного обвиняемого, но и изветчика. Уже в распросных речах изветчик обязан был “слаться” на свидетелей. В дальнейшем ходе сыска он обязан был уличать обвиняемого.

Характернейшей чертой розыска по политическим делам было стремление подтвердить вину того или иного участника дела его собственным признанием. Отсюда - значение очных ставок со взаимным уличением и особенно, пытки. Поэтому отказ от ранее данного признания влек повто- рение всей процедуры розыска.

Перечисленные особенности процесса по государевым делам ярко об- рисовывают его как процесс розыскной, в котором воеводы и приказные “правды доискивались”, не стесненные ни кругом субъектов процесса, ни процессуальными средствами.

По окончании сыска следовал приговор: “Учинить указ по сыску”. Содержание приговора могло быть двояким. Он либо осуждал того,

65

на кого был сделан извет, либо содержал обвинение самого изветчика.

Приговор по государевым делам только в редких случаях выносился вое- водой. По всем сложным делам он выносился Боярской думой или царем.

В области уголовно-правового и процессуального законодательства царствование Петра, несмотря на огромное число указов, регламентов, со- хранило основные тенденции XVII в. Неоднократно подтверждалось, что Уложение царя Алексея Михайловича сохраняет полную силу. И, действи- тельно, основные идеи этого дворянско-помещичьего кодекса нашли не только подтверждение, но и дальнейшее развитие в законодательстве Пет- ра. Сохранился суд помещиков над людьми, усилился розыскной характер процесса по всем важнейшим делам, еще более возросла жестокость нака- заний, и в то же время особенно резко выступил характер феодального права: в ряде случаев не только степень, но и род наказания зависели от сословной принадлежности обвиняемого и потерпевшего. Общий характер наказания как меры, направленной на подавление малейшего проявления бунта против крепостнических порядков и даже простого ослушания цар- ской воли, усугублялся задачей устрашения окружающих. Угрозы приме- нения беспощадной казни сопровождают почти каждый закон.

В области уголовно-судебной царь являлся не только источником закона, но и непосредственным судьей.. Позднее Сенат при рассмотрении особо важных дел должен был представлять их на окончательное решение царю.

Уголовное право и судопроизводство этого периода являлись одной из форм внеэкономического принуждения, которое поддерживало феодально- крепостническую систему.

Характер процесса вполне отвечал заданиям судебных органов. Последние остатки состязательного процесса (старинного “суда”) исчезают. “Суду и очным ставкам не быть, а ведать все дела розыском”, - постановлял еще указ 1697 года. А затем в 1716 году в приложенном к “Воинскому уставу” “Кратком изображении процессов” Петр установил заимствован-

66

ные из Западной Европы подробные правила розыскного (следственного) процесса.

Формально “Краткое изображение” должно было регулировать военно- уголовный процесс, в котором производство распадалось на предвари- тельное - фергер (допрос) и судебное в кригсрвхтах. Однако ряд положений этого закона имел более широкое значение, так как в них говорилось не только о “военных”, но и гражданских ( то есть общеуголовных) делах. Поэтому практика распространила действие “Краткого изображения про- цесса” и на производство в других судах, кроме военных. Этому способ- ствовала и деятельность вышеупомянутых розыскных майорских комиссий, как ровно и деятельность Преображенского приказа, направляемая лично Петром.

“Краткое изображение процессов” отнюдь не было полным кодексом уголовного судопроизводства. Здесь еще сохранились термины старого московского обвинительного процесса “челобитчик”(истец) и “ответчик” (в смысле “обвиняемый”). Отдельные положения этого закона как будто приравнивают челобитчика к стороне старого процесса, поскольку, на- пример, его показание не принимается в качестве полноценного свидетель- ского показания. Закон говорит также о рассмотрении судом сначала до- казательств, представленных челобитчиком, а затем доказательств, выдви- нутых ответчиком.

Однако эти указания закона не должны вводить в заблуждение: “Кратким изображением” введен подлинный розыскной процесс со всеми его типичными чертами. К ним относятся активность суда, преимущественное значение письменности, резкое ограничение прав обвиняемого, превращаемого в объект пытки, и формальная система доказательств, сила которых определена законом.

К специальным судам, созданным при Петре, относятся и духовные суды.

Высшим органом церковного управления при Петре (с упразднением

67

патриаршества) стал “святейший правительствующий Синод”, который вначале был организован в качестве одной из коллегий наравне со всеми остальными (“Регламент духовной коллегии, 1721),

Синод состоял из высших представителей церкви, назначаемых импе- ратором. Кроме задач по распространению православной веры и управле- нию церковью, он имел судебные функции.

Синоду принадлежало право суда над своими членами; в порядке апелляции сюда поступали жалобы на неправый суд епископов; он рас- сматривал дела по жалобам на обиды, причиненные духовными лицами посторонним людям. Синоду были подсудны дела о преступлениях рели- гиозных, которыми раньше ведал патриарх: богохульство, “оказание ере- си”, дела “раскольные”, “волшебные” и прочие.

При Синоде состоял обер-прокурор, который, согласно духовному регламенту, являлся “оком государя и стряпчим о делах государственных”.

На местах органами духовного суда являлись: духовных дел управители как суд первой инстанции и епархиальной архиерей, который осуществлял функции суда второй инстанции при помощи особого учреждения - дикастерии или консистории.

В компетенцию духовных судов входили все дела мирян, подлежащие церковному суду, а также дела между духовными лицами по обвинению в оскорблении словом и действием, в кражах и пр.

Неожиданным правовым документом того времени стал Указ “О форме суда” 1723 года. Однако, больших практических результатов в области уголовного судопроизводства он не дал.

Во вступлении к указу законодатель отмечает необходимость борьбы с сохранившей в судах волокитой и как будто устанавливает единую форму процесса.

“Понеже о форме суда многие указы прежде были сочинены, из которых ныне собрано, и как судить надлежит, тому форма яснее изображена, по которой во всяких делах, какого бы оные звания не были, исполнять

68

должно, а не по старым о том указам, ибо в судах много дают лишнего го- ворить и много ненадобного пишут, что весьма запрещается, и не надлежит различать (как это прежде бывало) один суд, другой розыск, по токмо один суд…”

При Екатерине II было издано Учреждение для управления губерний, которое не является процессуальным кодексом в точном смысле слова. Оно не содержит ни описания отдельных процессуальных действий, ни системы процессуальных стадий, ни системы доказательств и способов их получе- ния. Оно не отменяет старых процессуальных законов, а вносит лишь до- полнения в ранее созданный порядок судопроизводства, исходя из органи- зации новой системы сословных судов с делением их на первую, апелляци- онную и ревизионную инстанции.

Краткая глава VII “Учреждения” под названием “О течении дел уголовных” дает следующие указания по вопросу о компетенции отдельных судов в зависимости от рода уголовных дел.

Если за совершенное преступление по закону не могут быть назначены ни лишение жизни, ни лишение чести, ни торговая казнь (битье кнутом), то дело подлежит разрешению: для дворян - в уездном суде, для крестьян - в нижней расправе и для купцов и мещан - в городском магистрате. Два первых суда направляют свои приговоры для исполнения в нижний зем- ский суд, а городской магистрат - городничему.

Если же за преступление по закону может быть назначено одно из ука- занных тяжких наказаний, то названные низшие суды не имеют права вы- носить по делу решения, а должны представить дело вместе с обвиняемым соответственно - в высший земский суд, в губернский магистрат или в верхнюю расправу. Каждый из этих судов, рассмотрев дело, выносил при- говор и немедленно направлял дело на ревизию в губернскую палату уго- ловного суда.

Русский теоретик розыскного процесса Я.И.Баршев давал такое опре-

69

деление этой стадии. Формальное следствие “есть объем всех действий сле- дователя, которые направляются против известного лица, поставленного в состояние обвинения по причине известного преступления, чтобы иметь возможность окончательно решить, действительно ли и в каком виде и сте- пени учинило оно рассматриваемое преступление и достойно ли оно нака- зания”.

Закон требовал, чтобы формальное следствие установило “над каким лицом или имуществом преступление учинено, в каком действие состояло, каким способом или орудием, когда, где, с намерением или без намерения произведено”. От следствия требовались ясность и полнота, чтобы “судебное следствие не могло встретить ни малейшего затруднения или сомнения для постановления по делу приговора”1.

Закон указывал на присутствие при формальном следствии депутатов от сословий для ограждения интересов обвиняемого. На следствии могли также присутствовать прокуроры и стряпчие, на которых возлагалось на- блюдение за ходом следствия и специально за тем, чтобы обвиняемый вос- пользовался всеми законными средствами защиты.

В ходе следствия должны быть собраны и записаны в протоколах все доказательства и, в первую очередь, собственное признание обвиняемого. Закон запрещал применять пристрастные допросы, истязания и мучения, но в то же время предписывал “стараться обнаружить истину через тща- тельный расспрос и внимательное наблюдение и соображение слов и дей- ствий подсудимого”. Допросы могли производиться по нескольку раз. Протоколы подписывались следователем, обвиняемым и депутатами.

Оконченное следствие направлялось в суд, где дело решалось без устного и гласного разбирательства, на основании собранных письменных материалов. Даже передопрос обвиняемого не был для суда обязателен. Однако, суд должен был опросить обвиняемого о том, не было ли во

1 Баршев Я.И. Указ. раб. — С. 135.

71

Отдельные постановления правительства пытались усилить надзор ге- нерал-прокурора и подчиненных ему губернских прокуроров за деятель- ностью всех местных учреждений, в том числе и судов. Такова была, на- пример, инструкция министра юстиции 1802 года, предписывавшая особое наблюдение за “течением дел уголовных”. Свод законов возлагал на гу- бернских прокуроров надзор за столь широким кругом дел, что фактиче- ски он стал совершенно нереальным.

Обо всех замеченных им нарушениях, в частности, несоразмерности наказаний с преступлениями в делах уголовных прокурор обязан был до- носить министру юстиции и губернскому начальству, но он не имел права останавливать исполнения соответствующих определений присутственных мест. Фактически большей частью губернские прокуроры находились в подчинении у высших представителей местной администрации, и далеко не всегда их попытки осуществить право надзора встречали поддержку цент- ральных органов власти, в частности, министра юстиции.

При полном смешении функций административной и судебной и широте полномочий высших представителей местной власти, всегда поддер- живавших своих подчиненных и особенно чинов полиции, Сенат был со- вершенно бессилен в деле поддержания порядка в области суда.

Поворотным событием истории российского судопроизводства явилось учреждение суда присяжных и мировых судей.

Мировой судья единолично разбирал подсудные ему дела как граж- данские, так и уголовные. Подсудность гражданских дел определялась це- ной иска (первоначально до 500 руб., позже до 1500 руб.). Дела по спорам о недвижимом имуществе из нее исключались независимо от цены иска. По уголовным делам мировые судьи применяли специальный “Устав о нака- заниях, налагаемых мировыми судьями”. Наказаниями согласно этому Уставу могли быть замечание, выговор, денежные взыскания не свыше 300 руб., арест не свыше трех месяцев и тюремное заключение на срок не свы- ше одного года. Подсудными мировому судье были дела о проступках

72

против общественного порядка, о личных оскорблениях и побоях, о мо- шенничествах и кражах на сумму не свыше 300 руб. Однако, если обвиняе- мый принадлежал к привилегированным классам (дворянству и духо- венству), то дела об имущественных преступлениях независимо от суммы ущерба были подсудны окружному суду с участием присяжных заседате- лей.

Большое значение в деятельности мировых судей имел новый порядок рассмотрения дел, который резко отличал их от дореформенных полицей- ских учреждений с их негласным письменным производством, крючкот- ворством и вымогательством взяток.

Основным положением, регулирующим разбирательство дел у мирового судьи, было правило ст.88 Устава уголовного судопроизводства: “Мировой судья разбирает дела устно и публично”. Ст.90 разрешала обвиняемому и обвинителю или гражданскому истцу поручать защиту своих прав поверенным. Следующие статьи устанавливали простой порядок рас- смотрения дела, в котором обе стороны имели одинаковые права на допрос свидетелей, а мировой судья мог по своему усмотрению предлагать как свидетелям, так и обвинителю и обвиняемому вопросы, необходимые для устранения разноречий и для разъяснения дела (ст.ст. 91, 92, 100, 101 Устава). Ст. 119 Устава указывала, что “по выслушании сторон и по сооб- ражении всех доказательств, имеющихся в деле, мировой судья решает во- прос о вине или невиновности подсудимого по внутреннему своему убеж- дению, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при судебном разбирательстве. Ст. 120 предлагала судье по делам, которые мо- гут быть прекращаемы примирением сторон, склонять их к миру и только в случае неуспеха в том приступить к постановлению приговора. Согласно . ст.127 мировой судья, постановив приговор, записывал его вкратце и объ- являл участвующим в деле лицам публично в том же заседании, в котором разбиралось дело. При объявлении приговора судья объяснял сторонам срок и порядок его обжалования. Судья обязан был по предъявлению при-

73

говора изложить его не позднее трех дней в окончательной форме (ст. 129 Устава) с указанием “обстоятельств дела, принятых за основание пригово- ра”, сущности приговора и законов, в силу коих он постановлен.

Введение гласного, быстрого, устного разбирательства, чуждого сословных привилегий, было большим шагом вперед по сравнению с “решительными, но полными произвола” действиями полицейского чиновника. Официальные и неофициальные источники подтверждают, что мировой суд быстро завоевал доверие населения.

Как писал исследователь первых шагов деятельности мирового суда А.Ф.Кони, “здесь - у “мирового” в действительности совершался суд ско- рый, а личные свойства первых судей служили ручательством, что он не только скорый, но и правый в пределах человеческого разумения, и вместе с тем - милостивый”1.

В заседаниях съезда мировых судей обязательно принимал участие то- варищ прокурора окружного суда. Согласно ст. 166 Устава Уголовного Судопроизводства он обязан был по окончании разбирательства дела дать съезду заключение, в котором “объясняет значение поставленных доказа- тельств, указывает на относящиеся к делу законы” и на применение их в данном случае. По выслушании заключения прокурора председатель пре- доставлял последнее слово обвиняемому или его поверенному.

Съезд выносил приговор, которым либо утверждал приговор мирового судьи, либо постановлял новое решение по существу дела в пределах от- зыва. Наказание обвиняемому могло быть увеличено лишь при наличии об этом требования обвинителя (ст. 168).

Приговор съезда мировых судей считался окончательным. На эти при- говоры допускались лишь жадобы сторон и протесты товарища прокурора в кассационном порядке. Предметом жалобы могли быть явное нарушение смысла закона и неправильное толкование при определении преступного

1 Кони А.Ф, На жизненном ПУТИ. — T.I. — С.490.

70

время предварительного следствия пристрастных допросов и других не- правильных действий. В случае необходимости суд подвергал обвиняемого новому допросу, склоняя его к признанию вины.

Кроме обвиняемого, суд не допрашивал никого из участников процесса. С сущностью дела и доказательствами суд знакомился только по письменным материалам предварительного следствия.

Ознакомление членов суда с делом происходило путем изготовления так называемых “выписок из дела”.

Выписки полагалось составлять, не наполняя их излишними обстоя- тельствами и указывать в них только самые нужные сведения.

В случае необходимости суд мог потребовать дополнения дела справками и иными документами, а в случае обнаружения крайней неполноты следствия - предписать произвести дополнительное следствие.

Обычно суд, выслушав докладную записку, немедленно приступал к постановлению приговора; по общему правилу на рассуждение полагалось не более трех часов; в случае разногласия в поданных мнениях производи- лось “словесное прение”, и дело решалось большинством голосов. Если су- дьи рассуждали несогласно с законами, то секретарь суда, не имевший ре- шающего голоса, обязан был представить им о том “с должной благопри- стойностью”.

Само решение судей не основывалось на их убеждении в доказанности того или иного факта, а на подсчете установленных доказательств по правилам, предписанным в самом законе.

В Сенате типичными чертами судопроизводства были медлительность и канцелярщина. Дела приготовлялись к слушанию по нескольку лет, вследствие бесконечных справок, дополнительных сведений и вызовов лиц к рукоприкладству, которыми канцелярия часто пользовалась для затяги- вания дела.

К искоренению канцелярщины не принимали мер ни чиновники, ни правительство.

74

действа и рода наказания, существенные нарушения “обрядов и форм су- допроизводства” и нарушение пределов ведомства мирового судьи или съезда.

Жалобы и протесты рассматривались уголовным кассационным де- партаментом Сената.

В системе общих судебных учреждений судами первой и второй инстанции были соответственно окружные суды и судебные палаты. Однако, здесь взаимоотношения этих судов и функции каждого из них были сложнее, чем в системе мировых судов. Каждый окружной суд учреждался для рассмотрения гражданских уголовных дел, превышающих подсудность мирового судьи, и действовал на территории нескольких уездов. Но если все гражданские дела, подсудные окружному суду, рассматривались в од- ном и том же порядке, в составе трех постоянных членов суда (“коронных судей”), то при разбирательстве уголовных дел окружной суд действовал в двух различных формах. Эти различия прежде всего относились к составу суда, но затрагивали также и порядок судопроизводства.

Дела о преступлениях меньшей тяжести, не влекущих за собой применения лишения свободы с поражением в правах (“каторжные работы” и “исправительные арестантские отделения”), были подсудны коронному со- ставу суда из трех членов. Эти дела направлялись прокурором или (по не- которым категориям)частным обвинителем непосредственно в окружной суд, который в своем распорядительном заседании решал вопрос о приня- тии дела.

Дела о тяжких преступлениях разбирались окружным судом с участием присяжных заседателей. Дела этого рода направлялись прокуратурой по окончании обязательного предварительного следствия в судебную палату (в так называемую “камеру предания суду”), и окружной суд мог приступить к разбирательству дела лишь при наличии определения палаты об утверждении обвинительного акта и о предании суду обвиняемого.

Суд присяжных был построен по образцу французского суда ассизов.

75

Коронный состав его складывался из трех членов суда, один из которых председательствовал в заседании. Скамья присяжных заседателей состояла из 12 присяжных и двух запасных, которые могли заменить выбывших ввиду болезни очередных присяжных.

Ни одно из заседаний окружного суда (как судебных, так и распоряди- тельных) не могло состояться без участия прокурора.

На приговоры окружного суда без присяжных можно было приносить апелляционные жалобы и протесты в судебную палату.

Приговоры, вынесенные окружным судом на основании решения вопроса о виновности (вердикта) присяжных заседателей, не подлежали пересмотру по существу в апелляционном порядке. Эти приговоры могли быть обжалованы и опротестованы в Сенат лишь в порядке кассационном.

Законом 1878 года (вызванным оправданием Веры Засулич в суде при- сяжных) и законом 1889 года была значительно расширена подсудность . особого присутствия палаты. В этот суд были переданы дела о посяга- тельстве против порядка управления, о насильственных действиях против органов власти, о повреждении телеграфа, о преступлениях по должности ряда банковских служащих, дела о двоеженстве, об изготовлении и хране- нии взрывчатых веществ и некоторые другие.

Закон 1890 года передал в особое присутствие также все дела о тяжких должностных преступлениях.

Но и по делам о бытовых преступлениях (против личности и имуще- ственных) процесс, как он происходил в жизни, стал сильно отличаться от порядка, указанного в законе. Независимый судебный следователь превра- тился в послушного агента прокурора, который меньше всего думал о пре- реканиях со своим начальником во имя соблюдения прав обвиняемого, а больше всего о том, что аттестация прокурора решает вопрос о его даль- нейшем служебном продвижении.

Откат уголовного процесса назад, начавшийся уже в 70-х годах, достиг особенно большого размаха в царствование Александра III.

76

Правительство Александра III, вступив в беспощадную борьбу со всеми и всяческими стремлениями общества к свободе и самостоятельности, очень скоро признало опасным суд присяжных. Реакционная печать объявила суд присяжных “судом улицы” и открыла против него травлю, которая привела к сужению компетенции суда присяжных и ограничение гласности.

Наиболее решительным мероприятием, в корне противоречащим основам судебной реформы 1864 года, явилось проведение в 1889 году су-дебно- административной реформы. Этой реформой царь осуществил желания наиболее реакционной группы дворянства о возвращении им полностью той “власти” над крестьянами, которая была подорвана введением выборных мировых судов.

В 1889 году эта реформа была осуществлена после того, как на журнале Государственного совета, излагавшем разногласия его членов, Александр III наложил резолюцию: “Желаю, чтобы мировые судьи в уезде были упразднены для того, чтобы обеспечить нужное количество надежных зем- ских начальников в уезде и облегчить уезду тяжесть платежей. Часть дел мировых судей может перейти к земским начальникам и в волостные суды, а меньшая часть, более важные дела, могли бы отойти к окружным судам”. В столыпинский период правосудие характеризовалось стремлением полностью уничтожить независимость судей, выдвижением на руководящие посты в суде и прокуратуре членов крайне правых партий, дальнейшим сращивание прокурорско-следственного аппарата с жандармско- полицейскими органами. Широкое допущение вмешательства администра- тивных органов в деятельность суда, резкое сокращение гласности судеб- ного разбирательства, умаление прав обвиняемого и его защитника, по- ощрение злоупотреблений следователей и судей, вплоть до явных подлогов и физического воздействия на заключенных под стражу обвиняемых.

Но Государственная Дума уже с 1906 года стала обсуждать вопрос о демократизации суда и, в первую очередь, о восстановлении почти упразд-

77

ненного в 1889 году мирового суда.

Однако, обсуждение этого вопроса затянулось на шесть лет. Только по закону 15 июня 1912 г. “О преобразовании местного суда” были восстано- влены мировые судьи в уездах, и вместе с тем волостные суды освобождены от подчинения административным учреждениям и введены в общую сеть судебных установлений.

Что касается института мировых судей, то закон 1912 года вернулся к принятой Судебными уставами системе их выборов уездными земскими собраниями и городскими думами.

Но закон 1912 года в ряде губерний ввел мировых судей, назначаемых правительством.

Для выборных мировых судей требование высшего юридического об- разования не было проведено последовательно: для лиц, имевших опреде- ленный служебный стаж, оно не было обязательно. Для назначаемых ми- ровых судей высшее юридическое образование было обязательно.

Имущественный ценз для выборных мировых судей был сохранен лишь с уменьшением вдвое требуемого старым законом размера земельной собственности (ст. 14 Учреждения судебных установлений в ред. 1912 г.). Для назначаемых правительством мировых судей имущественный ценз не требовался.

Государственный совет под предлогом недостаточности лиц с высшим юридическим образованием внес в закон правило о самостоятельном зна- чении служебного ценза. К выборам в мировые судьи были допущены лица независимо от их образования, если они прослужили не менее 6 лет в должностях уездного предводителя дворянства или земского участкового начальника.

Временное правительство в области суда ограничилось очень незначи- тельными реформами, провозгласив упразднение суда с сословными пред- ставителями и земских начальников и объявив о выборах мировых судей в тех местностях, где они не были введены законом 1912 года.

78

Ретроспективный анализ уголовно-процессуального законодательства показывает, что на определенных этапах исторического развития порядок уголовного производства был в той или иной мере дифференцирован. Вместе с тем направленность дифференциации изменялась, а в зависимости от этого в данное понятие вкладывалось различное содержание.

В 1922 году в России была упразднен суд присяжных.

Период становления уголовно-процессуального законодательства был ознаменован принятием Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 г. В нем нашли отражение выдвинутые В.И. Лениным идеи создания суда простого, гибкого, скорого и беспощадного к контрреволюционерам, ху- лиганам, лодырям и дезорганизаторам1, а также идеи о необходимости культурно бороться за законность, использовать все положительное, что было достигнуто в буржуазном судопроизводстве2.

УПК РСФСР 1923 г. предусматривал в значительной степени диффе- ренцированный порядок расследования и разрешения уголовных дел. По существу, в нем были закреплены два процесса, обусловленные классовой принадлежностью обвиняемого. Порядок производства в народных судах, которые рассматривали дела о преступлениях, совершенных лицами из трудящихся, отличался от порядка в губернских судах, где рассматри- вались дела представителей враждебных классов. Если в народных судах, в основном, действовали все демократические принципы процесса, то в гу- бернских начала гласности, устности, непосредственности, состязатель- ности, обеспечения обвиняемому права на защиту были несколько ограни- чены. Например, в ст. 381 УПК РСФСР прямо предусматривалось, что “допущение обвинения и защиты в судебном заседании по делам, рассмат- риваемым в губернских судах, не обязательно”. Несомненно, требования жесткой репрессии были продиктованы социально-политической обста-

1 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. — Т.36. — С.210; Т.44. — С.44, 397; Т.50. ~ С.59.

2 См.: Крыленко Н.В. Ленин о суде. — М., 1934. — С.226.

79

новкой, что и обусловило наличие двух различных процессов в народном и губернском судах.

Дифференциация предполагала различия в народном суде, где наряду с общей формой, которая распространялась на подавляющее большинство уголовных дел, существовали особые, упрощенные производства по не- сложным делам. Этим преследовалась цель экономии судебных сил и средств для дел более важных и сложных, а также для достижения опера- тивности и простоты судопроизводства. Упрощенная процессуальная про- цедура распространялась на дела так называемого частного обвинения и дела, разрешавшиеся в порядке особых судебных производств, предусмат- ривавшихся гл. XXIV УПК РСФСР 1923 г., которая включала порядок де- журной камеры суда, заочного приговора и судебного приказа.

Основаниями разрешения дел в порядке дежурной камеры суда служили несложность обстоятельств преступления, полная их ясность, признание лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Степень общественной опасности во внимание не принималась. Лица, подозреваемые в совершении преступления, а также очевидцы доставлялись в суд сразу же после со- вершения преступления без какой-либо формализованной проверки. Такие дела рассматривались с участием народных заседателей. Подсудимый был наделен рядом гарантий, например, правом требовать разрешения дела в общем порядке, обжаловать приговор суда и т.д.

В порядке заочных приговоров и судебных приказов рассматривались дела о преступлениях незначительной общественной опасности. Упрощение заключалось в праве суда, во-первых, выносить приговор в отсутствии подсудимого, во-вторых,- единолично судьей.

Необходимо отметить, что форма досудебной проверки обстоятельств дела, рассматривавшихся судом в порядке особых производств, подробно регламентирована не была, за исключением того, что в некоторых случаях предусматривалось составление протокола.

Таким образом, дифференциация в то время предполагала как двои-

80

ственность процесса, так и наличие особых производств в общем порядке расследования и разрешения уголовных дел в народном суде.

В 1927 г. в связи с намечаемой реформой УПК РСФСР 1923 г. НКЮ РСФСР была выдвинута идея максимального упрощения уголовного про- цесса, что связывалось с необходимостью разгрузить суды от скопившихся уголовных дел1. В соответствии с этим 9 июня 1927 г. коллегией НКЮ РСФСР было принято постановление, которое содержало ряд ошибочных положений. В нем указывалось: “Наш УПК является осколком современ- ного буржуазного состязательного процесса. Исторически последний соз- давался буржуазией, как средство борьбы против классового произвола абсолютистских судов в период борьбы буржуазии с абсолютизмом. Отсю- да ряд формально-правовых гарантий. Отсюда начала непосредственности, гласности и устности, характеризующие буржуазный процесс”2.

В губернских судах предлагалось отказаться от распорядительных за- седаний, права суда назначить экспертизу, вызывать свидетелей. По су- ществу в судах этого звена намечалось построить процесс как исключи- тельный. Предполагалось упростить процессуальную форму в народных судах за счет отказа от участия народных заседателей по несложным де- лам3.

Как видно из приведенных примеров, речь шла о такой форме уголовного судопроизводства, которая лишила бы его многих демократических принципов, объявлявшихся буржуазными рудиментами.

Эти идеи легли в основу разработанного НКЮ РСФСР проекта нового УПК РСФСР, по поводу которого развернулась дискуссия. В ходе дис- куссии видные деятели советской юстиции и ученые высказались против ? упрощений во что бы то ни стало. Проект не получил силу закона. Не был

1 См.: Революция права. 1927. №4. С.89.

2 Тезисы о реформе УПК 1923 г. Постановление коллегии НКЮ РСФСР (из протокола

№464/д заседания от 9 июня 1927 г.). ЕСЮ. 1927. №47. Ст. 1472.

3 См.: Революция права. 1927. №4.

81

утвержден и предложенный А.Я.Вышинским проект сокращенного УПК, содержавший 167 статей (УПК РСФСР 1923 г. содержал 465 статей).

Несмотря на то, что предложения о существенном упрощении процесса не получили полной правовой реализации, они, на наш взгляд, в значительной мере влияли на законодательное и ведомственное регулирование порядка расследования и разрешения уголовных дел. Так, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 7 июня 1928 г. была изменена ст.437 УПК РСФСР 1923 г., в соответствии с которой отменялось кассационное обжалование приговора по делам о некоторых незначительных преступлениях.

В 1934 г. На первом Всесоюзном совещании судебно-прокурорских работников отмечалось негативное отношение к тенденции максимального упрощения судопроизводства. Тем не менее упрощенческие идеи, как пред- ставляется, явились причиной последующего изменения законодательства. 1 декабря 1934 г. ЦИК СССР принял постановление “О внесении изменений в действующие УПК союзных республик”, в соответствии с которым в делах о террористических организациях и террористических актах против ‘работников советской власти, рассматривавшимися главным образом во- енными трибуналами, был установлен десятидневный срок расследования и суточный срок вручения обвиняемому обвинительного заключения. Уча- стие сторон в суде не допускалось, как не допускались кассационное обжа- лование приговора и подача ходатайств о помиловании. Приговор к выс- шей мере наказания приводился в исполнение немедленно.

Закон от 1 декабря 1934 г. впоследствии был отменен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1956 г.

Таким образом, в рассмотренный период дифференциация носила од- ?носторонний характер. Она была направлена на упрощение уголовного процесса за счет отрицания и усечения многих демократических принципов и гарантий. И, что особенно важно подчеркнуть, подобная дифференциация в основном распространялась на судебные стадии, где все принципы находят свое наиболее полное воплощение.

82

Данный период охарактеризован в юридической литературе как период “процессуального упрощенчества’4. Сущность упрощенчества заключалась в одностороннем решении задач уголовного судопроизводства. Она

? выразилась, с одной стороны, в преувеличении значения быстроты и гиб- кости процесса, с другой - в преуменьшении при этом роли процессуальных гарантий прав личности, гарантий правосудия. Вместе с тем, как спра- ведливо отметил М.С.Строгович, “процессуальное упрощенчество причи- нило вред следственной и судебной практике, но оно не было определяю- щей чертой советского уголовного процесса”2.

Принятые 25 декабря 1958 г. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (далее Основы) прежде всего ликвидировали двойственность уголовного процесса. Уголовно-процессуальные ко-

. дексы союзных республик закрепили единство порядка судопроизводства (ст.1 УПК РСФСР).

Вместе с тем действующее ныне уголовно-процессуальное законодательство предусматривает некоторые отступления от типовой формы процесса, имеющие место как в направлении усиления гарантий по делам о преступлениях повышенной общественной опасности, так и в направлении упрощения досудебной процедуры по делам о преступлениях небольшой социальной опасности. Например, существуют две формы предваритель- ного расследования (следствие и дознание), особенности производства по делам о несовершеннолетних, душевнобольных. Имеют место различные порядки допуска защитника.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. “Об усилении ответственности за хулиганство” был введен процессуальный по- рядок, предусматривающий наряду с ускорением производства особую, упрощенную процедуру досудебной проверки обстоятельств совершения

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М., 1968. — Т. 1. — С. 116.

2 Там же. — С. 116.

83

незлостного хулиганства. Эта новелла охарактеризована Р.Д.Рахуновым как своего рода социальный эксперимент1.

В связи с отмеченными изменениями законодательства вновь ожидалась дискуссия о тенденциях его развития. При этом выявились серьезные разногласия среди процессуалистов по вопросу реально наметившейся тенденции к дифференциации формы судопроизводства и ее направлен- ности.

Одни авторы считают, что дифференциация возможна, но она должна направляться исключительно на расширение процессуальных гарантий, что ведет к усложнению формы (М.С.Строгович, И.Л.Петрухин, П.С.Элькинд, Т.Н.Добровольская, В.П.Власов, Э.Ф.Куцова, Ц.М.Каз). Другие утверждают, что она необходима и осуществлять ее нужно как в направлении совершенствования гарантий по делам о тяжких преступле- ниях, так и в направлении, обеспечивающем простое и оперативное реаги- рование на преступления, не представляющие большой общественной опасности. При этом подчеркивается важность сохранения существенных гарантий судопроизводства. По их мнению, такая дифференциация позво- ‘ляет рационально использовать силы и средства органов расследования, оптимально выполнять задачи уголовного процесса при соблюдении всех его принципов (М.Л.Якуб. В.Д.Арсеньев, Р.Д.Рахунов, Г.З.Анашкин, А.А.Чувилев. Н.В.Жогип. В.Е.Чугунов, А.И.Михайлов. Н.А.Якубович, Ю.Н.Белозеров. А.П.Гуляев, В.М.Кобяков). Сторонниками данной позиций внесены различные предложения, конкретизирующие отмеченное на- правление развития уголовно-процессуального законодательства. Как нам представляется, они заслуживают самого пристального внимания.

В ходе дискуссии справедливо отмечалось, что упрощение неравно-

. значно упрощенчеству. Думается, что таковым оно может стать лишь при

условии сокращения демократических начал и наиболее существенных

1 Рахуиов Р.Д. Указ. работа. - С.25.

84

процессуальных гарантий. Кроме того, упрощение правомерно, в основ- ном, в пределах досудебных стадий, где часть принципов судопроизводства действует не в полной мере, а некоторые вообще не действуют. Только при этом условии дифференциация не нарушит единого содержания уголовного процесса, определяемого его принципами.

Значительный интерес представляет предложение развивать законода- тельство одновременно не в двух, а в трех направлениях. Авторы его пола- гают необходимым наряду с дифференциацией одновременно в двух на- правлениях распространить общие правила на некоторые составы пре- ступлений, подследственных органам дознания.

При этом, по их мнению, следует руководствоваться такими критериями, как сложность обстоятельств дела и размер санкции. Оставшуюся часть уголовных дел, расследуемых в настоящее время дознанием, они предлагают перевести в категорию дел, по которым проверка должна осу- ществляться в режиме, установленном для незлостного хулиганства. По- добная реорганизация освободит органы внутренних дел от необходимости создания параллельного следственного аппарата (отдела дознания), а кроме того, повысит эффективность решения задач судопроизводства за счет его ускорения и высвобождения сил для дел более сложных, улучшит качество выполнения органами милиции непосредственных функций1.

Необходимо отметить, что большинство сторонников указанного на- правления дифференциации в качестве его реализации предлагают распро- странить упрощенный порядок производства по делам о хулиганстве на ряд преступлений, не представляющих большой общественной опасности. Обосновывается это тем, что законодателем введена принципиально новая конструкция формы, которая не допускает никаких изъятий из судебных стадий, следовательно, она покоится на всех демократических принципах

Белозеров Ю.Н., Чугунов В.Е., Чувилев А.А. Дознание в органах милиции и его про- блемы. — М., 1972. — С.61-75.

85

уголовного процесса. Подтверждается такой вывод и довольно представи- тельными исследованиями Р.Д.Рахунова1.

Не противоречит ли подобная дифференциация закрепленному в ст. 1 УПК РСФСР положению о единстве судопроизводства? Противники упрощенных процедур именно с этой позиции критикуют своих оппонен- тов2. Представляется, что нет, и прежде всего потому, что в отличие от предыдущих периодов, когда дифференциация характеризовалась двой- ственным началом, основанным на ограничении принципов в зависимости от звеньев и ведомств судебно-следственных органов, она не ущемляет процессуальных принципов, не затрагивает единого содержания уголовно- процессуальной деятельности, касаясь лишь его формы.

Кроме того, дифференциация типовой формы уголовного процесса и ее направления обусловлены прежде всего диалектическим единством задач, которые требуют, с одной стороны, быстроты и оперативности, что предполагает упрощение формы, с другой - гарантий прав личности и справедливого решения по делу, что диктует ее усложнение. Думаем, что решение данной проблемы заключается именно в правильном сочетании этих противоположных начал, ибо любой перекос может привести к весьма негативным последствиям в борьбе с преступностью. Поэтому мы на сто- роне тех авторов, которые подходят к решению этой проблемы диалекти- чески .

Представляется, что именно этими соображениями руководствовался законодатель РСФСР, распространивший Указом от 13 декабря 1977 г. по- рядок производства по делам о хулиганстве на дела о мелком хищении го- сударственного или общественного имущества.

1 Рахунов Р.Д. Указ. работа. — С.3-51.

2 Строгович М.С. Указ.работа. — С.65; Элькинд П.С. К вопросу о суммарном произ-

водстве // Сибирские юридические записки. — Иркутск-Омск, 1973. — С.146, 147; Некоторые актуальные вопросы советского уголовного судопроизводства в свете требований Конституции СССР. — М., 1978. — С.92.

86

Пик законотворческой деятельности по совершенствованию уголовно- процессуального законодательства пришелся на 1992 - 1993 гг. В УПК 1960 г. внесены такие новеллы, как

  • участие защитника не только на стороне обвиняемого, но и на стороне подозреваемого, притом не только на предварительном следствии, но и на дознании;
  • допуск защитника к участию в производстве по уголовному делу на стороне обвиняемого с момента предъявления обвинения, а на стороне подозреваемого - с момента предъявления ему протокола задержания или постановления об избрании (до предъявления обвинения) меры пресечения в виде заключения под стражу.
  • Внесение этих новшеств сопровождалось расширением прав обвиняемого (ст.46) и подозреваемого (ст.52), модернизацией правового статуса защитника (ст.ст.47-51).

Не менее существенными и непривычными для сотрудников правоох- ранительных органов и судов стали новые нормативные предписания, ре- гулирующие процессуальные права лиц, содержащихся под стражей, их защитников и законных представителей по обжалованию и судебной про- верке законности и обоснованности арестов и решений о продлении сроков заключения под стражей в ходе предварительного расследования (ст.ст.220*,2202УПК).

В процессе корректирования действующего уголовно-процессуального законодательства существенной реконструкции подверглись нормы, регу- лирующие полномочия судьи как носителя судебной власти. Это вырази- лось:

  • во-первых, в наделении его широкими единоличными полномочиями (вплоть до прекращения уголовных дел и возвращения их для допол- нительного расследования) на этапе решения вопроса о назначении дела к слушанию в судебном заседании (ст.221 УПК);
  • во-вторых, в передаче на единоличное рассмотрение судьи довольно

87

значительного числа уголовных дел (ст.35 УПК);

  • в-третьих, в возложении на судей обязанностей по рассмотрению жалоб на незаконность применения на предварительном следствии и дознании ареста и принятого решения о продлении сроков содержания под стражей (ст.ст.2201, 2202 УПК);
  • в-четвертых, на судью возложено санкционирование действий право- охранительных органов по ограничению прав граждан, предусмотренных ст.ст.23 и 25 Конституции РФ.
  • С принятием Государственной думой РФ нового уголовного кодекса логически напрашивается принятие и нового уголовно-процессуального кодекса. К сожалению, законодательный орган вновь предпочел апроби- рованный, не всегда оправданный путь изменений и дополнений в дей- ствующее уголовно-процессуальное законодательство.

Согласно ч.2 ст.35 УПК вновь существенно расширены полномочия единоличного судьи. Теперь судья единолично, не истребуя согласия обви- няемого вправе рассматривать дела о преступлениях, за которые макси- мальное наказание, предусмотренное уголовным законом не превышает пяти лет.

Теперь коллегия в составе судьи и двух народных заседателей (ч.З ст.35 УПК) рассматривает дела о преступлениях, за которые предусмотрено на- казание от пяти до пятнадцати лет лишения свободы, а также все дела о преступлениях несовершеннолетних. Эта новизна поставила точку в поле- мике о дееспособности института народных заседателей.

В УПК введены ст.ст.8, 4012, 402, 4021 в новой редакции значительно увеличивающей процессуальные гарантии несовершеннолетних.

Новизной также является внедрение в систему уголовно-процессуального законодательства таких процессуальных институтов как “ограничение свободы”, “обязательные работы”, “наказание в виде ареста”.

Несколько модернизированы основания прекращения уголовного де-

88

ла. Введены новые основания прекращения дела: в связи с деятельным рас- каянием (ст.7 УПК); в отношении несовершеннолетнего с применением мер воспитательного воздействия (ст.8 УПК); в связи с примирением сторон (ст.9 УПК); вообще упразднены также основания, предусмотренные ст.ст. в1, в2 и 10 УПК, изменены основания в ст.ст. 7, 8 и 9 УПК.

В протокольном производстве несколько усилено правовое положение правонарушителя (ст.415 УПК).

Тем не менее, нам представляется, что уголовно-процессуальное зако- нодательство нуждается в более глубоком, систематизированном, а не фрагментарным реформировании.

Созданы объективные предпосылки для внедрения в механизм разби- рательства уголовных дел более совершенных, гибких, рациональных форм отправления правосудия.

Приведенный нами обширный исторический очерк развития системы и порядка судопроизводства в России показывает: что закономерностью являлось не наличие единой процессуальной формы, а напротив, многооб- разие процедур судопроизводства для каждого исторического этапа. При этом дифференциация процессуальной формы дополнялась и углублялась дифференциацией судебных учреждений и даже мер наказания.

В основе этого разнообразия лежали причины социального порядка. Деления общества на сословия, особенно в докапиталистический период порождало не только разные суды для каждого из них, но и различный подход к оценке доказательственного значения показаний и выбору вида показания.

Выделялись из общего порядка рассмотрения дела о тяжких преступлениях - прежде всего о преступлениях против государя и государства.

Реформа 1864 г., провозглашая задачу создания суда равного для всех, фактически лишь изменяла основания дифференциации. Маскировался со- словный подход и выделялся Тяжести преступления.

В послеоктябрьский период (с 1917 г.) открыто пропагандировался

89

классовый подход, который позволял применять репрессии против «класса эксплуататоров» в упрощенной процессуальной форме . При этом допускались и достаточно широко меры внесудебной расправы.

Реформы судопроизводства 1958-1960 гг. существенно упорядочили процессуальную форму и систему процессуальных гарантий. Этим же пу- тем идут и реформы 1990-х годов.

Но сама идея дифференциации сохраняется и даже углубляется с учетом характера дел и субъекта преступления. Углубляется и дифференциация судоустроиственного характера - появилось единоличное правосудие, правосудие коллегией из 3-х профессиональных судей, суд присяжных .

Все эти особенности судопроизводства и судоустройства, их последствия и перспективы развития, в той же мере, в какой они увязываются с избранной нами, являются предметом данного исследования.

90

ГЛАВА II. ПРИМИРИТЕЛЬНАЯ ФОРМА РАЗБИРАТЕЛЬСТВА УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

§ 1. Понятие и сущность примирительной формы разбирательства уголовных дел

Общеизвестно, что между гражданами возникает множество конфликтов, которые не носят общественно опасного характера, не затрагивают существенные интересы государства и общества, однако могут послужить поводом для уголовного преследования. Эти тяжбы могут увеличить нагрузку на и без того перегруженные суды, занятых рассмотрением гораздо более важных дел1.

Медленное функционирование правосудия: затяжные и обременительные процедуры раздражают и увеличивают финансовые расходы граждан.

Сложность и запутанность самого уголовного процесса, отчасти вследствие несовершенства процессуального права, обескураживающе действуют даже на тех, кто уверен в своей правоте и в справедливости своих требований.

В условиях возрастания числа правонарушений, споров и конфликтов, при недостатке квалифицированных судейских кадров, слабой ресурсной обеспеченности системы юстиции логически возникает необходимость вве- дения в законодательном порядке упрощенных процедур рассмотрения дел. Эти формы разбирательства дел могут быть как судебными, так вне традиционных судебных рамок.

В ряде европейских стран, в США и Канаде довольно эффективно функционируют внесудебные примирительные (полюбовные) процедуры разбирательства.

1 Боботов СВ. Буржуазная юстиция: состояние и перспективы развития. — М.: Наука, 1989. —С. 152.

91

Одной из таких распространенных форм является договоренность (сделка) о признании вины.

В юридической литературе эта актуальная проблема остается слабо исследованной. Нынешнее состояние российского правосудия требует се- рьезного скрупулезного анализа и изучения внесудебной формы разбира- тельства, а также ее теоретического обоснования. Что эта за форма, на- сколько она приемлема, каковы ее характерные признаки.

На наш взгляд, примирительная форма разбирательства - это процедура, вызванная совершением преступления небольшой тяжести и осу- ществляемая по взаимному согласию между государством в лице обвини- теля, потерпевшего и лицом его совершившим, его представителем, защит- ником, впоследствии утверждаемая судьей как законная. В отличие от официального правосудия примирительной форме разбирательства кон-. фликтов свойственны следующие особенности:

1) такая форма рассмотрения конфликтов приемлема только по пре- ступлениям небольшой тяжести; 2) 3) она возможна при взаимном согласии между сторонами обвинения и защиты; 4) •3) она реализуема при примирении обвиняемого и потерпевшего;

4) эта процедура не должна противоречить действующему законода тельству;

5) разрешение дела происходит при участии профессионального судьи. Примирительное урегулирование, основанное на взаимосогласии сто рон: клиентуры, должностных лиц и органов, участвующих в правопри менительной практике рано или поздно внедрится в российскую практику разбирательства дел.

Несмотря на то, что мы привыкли к рассмотрению дел в рамках усто- явшейся модели правосудия, строго очерченного уголовно- процессуальным законодательством, в мировой судебной практике все бо- лее широкое распространение получают дискреционные формы улажива-

92

ния конфликтов.

Механизм свободного усмотрения активно реализовывается в США, Канаде, Японии, Англии, Франции и ФРГ. Правда, виды примирительного урегулирования в этих странах не скопированы друг у друга, имеют свою национальную специфику. Вместе с тем общая схема рассмотрения конфликта особо не отличается друг от друга.

В Англии, например, многие конфликтные ситуации регулируются путем организованных акций. Спор между представителями сторон может быть разрешен до того, как наступило время его разбирательства в судебном заседании1.

Досудебное “полюбовное” урегулирование в магистратских судах является одной из любопытных особенностей уголовной юстиции.

С невероятной быстротой практика “сделок о признании вины’’ рас- пространяется в Японии.

По данным специального обзора, подготовленного Управлением без- опасности движения, в Японии из общего числа включенных в обзор слу- чаев дорожных происшествий с последствиями различной тяжести 88% нашли свое разрешение без обращения в полицию, путем частной догово- ренности потерпевшего и виновного.

Нежелание обращаться в полицию объясняется главным образом тем, что справедливость восстанавливается легче, дешевле и быстрее2.

В юридической литературе отмечаются некоторые негативные стороны модели досудебного урегулирования.

Во-первых, сделки о признании вины могут увеличить число лиц, на- казанных за преступления, которых они не совершали, но вынуждены при- знаться в этом в силу определенных обстоятельств.

Во-вторых, это будет способствовать подрыву статуса официального

1 Арчер П. Английская судебная система. — М.: Иностранная литература, 1959. — С.72.

2 Воботов СВ. Буржуазная юстиция: состояние и перспективы развития. — С. 154.

93

судопроизводства.

В-третьих, это обстоятельство будет негативно сказываться на эффек- тивности поиска и закрепления доказательств оперативно-следственными органами.

Если лицо совершило несколько преступлений, то как только будет добыто достаточное количество улик, хотя бы по одному из преступлений, то следственная работа по сбору доказательств и другим преступлениям будет вестись не так целенаправленно и энергично, так как им будет достаточно признание вины обвиняемым по одному наиболее доказанному пре- ступлению. Главное для них, чтобы дело было рассмотрено, обвиняемый наказан и чтобы сработал принцип неотвратимости наказания.

Неправосудность этой формы разбирательства конфликтов обнаруживается только в тех случаях, когда виновным признает себя человек действительно невиновный, но идущий на сделку с признанием “от страха”, • часто ему могут вынести более суровый приговор, если он потребует полноценной судебной процедуры, либо из опасения, что публичное и длительное судебное разбирательство нанесет вред его престижу”‘1.

Сделки о признании вины снижают стандарты доказывания, установленных для вынесения приговора и осуждения. Это становится возможным из-за либерализма и лености прокурора, который не хочет утруждать себя сложной аналитической работой по исследованию доказательств, и он заменяет существующее у него сомнение, вызванное нехваткой доказа- тельств, на более мягкий приговор, по которому удалось заполучить со-, гласие сторон2.

Вряд ли с этими доводами можно согласиться в полной мере. Так, в США девять уголовных дел из десяти рассматриваются в досудебном по-

1 Николайчик В.М. Уголовный процесс США. — М.: Наука, 1981. — С. 145.

2 Подробнее см.: Англия: юстиция и сравнительное правоведение. — М.: ИГПАН

СССР, 1986. — С.75.

94

рядке, но это обстоятельство вовсе не подорвало авторитет и престиж официального правосудия.

Более весомые и убедительные аргументы в поддержку необходимости внедрения в УПК РФ примирительной модели уголовного производства будет изложено далее.

. При исследовании этой проблемы в юридической литературе встречаются понятия “соглашение”, “сделка” или же “договоренность” о признании вины.

Нам видится, что понятия “сделка”, “договоренность” не в полной мере соответствует самой сути примирения. В подтексте этих понятийных ка- тегорий подразумевается некоторый оттенок беспринципности.

В этой связи более приемлемым и удачным представляется термин “соглашение”.

На основе соглашений о примирении производится смягчение ответ- ственности за содеянное в рамках компромиссного решения о степени ви- новности и возможности загладить моральный и материальный ущерб.

В этих условиях увеличивается объем дискреции, т.е. свободного усмотрения в уголовном процессе, а процедурные формальности упро- щаются до крайности.

Смягчение виновности может производиться многообразными путями:

— переквалификация состава совершенного преступления на статью с менее суровым наказанием; — — изменение формы соучастия в совершении преступления; — — изменение стадии преступления; — — исключение отдельных пунктов обвинения; — — упразднения ссылок на наличие отягчающих вину обстоятельств. Несмотря на упомянутые коллизии, примирительные формы урегули рования в условиях роста преступности, ограниченных возможностей уго-

? ловной юстиции несомненно имеют немало социальных и юридических достоинств:

95

1) примирительные процедуры должны быть применимы как в стадиях предварительного расследования, так и судебного разбирательства; 2) 3) достижение кратчайшим путем смягчения враждебности сторон в конфликтных ситуациях; 4) 5) реализация одной из главных функций суда - социального умиро- творения; 6) 7) обвиняемый, подсудимый своим заявлением демонстрирует готовность и желание признаться в совершении преступления и начать отбывание наказания в исправительном учреждении с таким психологическим на- строем, который дает надежду на его успешное перевоспитание за более короткий срок, чем потребовалось бы в противном случае; 8) 9) обвиняемый, подсудимый способствует быстрому и неотвратимому применению к нему мер воздействия; 10) 11) соглашения о примирении экономят ограниченные ресурсы судов, • органов обвинения для использования их по делам, где виновность обви- няемого стоит под серьезным вопросом или где имеются существенные сомнения, что обвинение сможет доказать виновность обвиняемого;1 12) 7) органы дознания, предварительного следствия существенно осво бождаются от бремени поиска новых улик по бесперспективным преступ лениям, а суды - от значительного количества дел, создаются благоприят ные условия для качественного рассмотрения более сложных дел и кон центрации усилий правоохранительных органов на раскрытии тяжких пре ступлений.

Появление в обществе новых нетрадиционных форм разрешения кон- фликтов - веление времени.

Динамичные процессы происходящие в экономике и социальной сфере России бесспорно активно будут воздействовать на учреждения юстиции,

1 Ллойд Л. Уайнреб. Отказ от правосудия: Уголовный процесс США. — М.: Юридическая литература, 1985. — С Л 02.

96

•появятся новые механизмы разрешения правовых споров и конфликтов. Надо отдать должное нынешним процедурам правосудия, но граждане, чтобы избежать проволочек, колебаний и формализма, будут прибегать к полюбовным договоренностям, используя инструмент соглашения о при- знании вины.

Иногда считается, что соглашения о примирении являются средством избавления от неизбежного риска в любом уголовном процессе. Согласно этой точке зрения, судебный процесс в самых лучших своих проявлениях не является совершенным методом обнаружения фактов, их исследования, .анализа и установления истины, в конечном итоге, определения меры на- казания.

Каждая из сторон: потерпевший, обвинение и защита заинтересованы в ограничении присущего судебному процессу риска.

Обвинение желает избежать “прокола” в расследовании, а обвиняемый и защитник - опасности сурового наказания, а потерпевший - компенсации морального и материального вреда.

Такая форма разрешения конфликта остается для тех дел, когда обвинение, защита и потерпевший не могут разрешить его в обычном судопро- изводстве.

Нынешнее состояние преступности, динамика ее роста, количество на- правляемых в суд дел, число дел возвращенных на доследование, требует введения в законодательном порядке института примирительного рас- смотрения уголовных дел.

. Для убедительности проиллюстрируем это анализом статистических данных. Так, 1995 год характеризовался дальнейшим интенсивным увели- чением числа разрешаемых судами уголовных дел. При относительно не- высоком росте преступности в 1995 г. (+4,7%) благодаря повышению уровня раскрываемости преступлений (с 59,6 до 64,5%) и сокращению практики освобождения виновных от уголовной ответственности в стадии дознания и следствия (с 22,5 до 18,5%), количество рассматриваемых дел

97

1-й инстанцией возросло с 1.110 до 1.316 тыс. или на 15,9%.

Между тем штатная численность судей районных (городских) судов была всего лишь увеличена с 12.526 до 12.740 единиц (1,7%), что явно не компенсировало резко возросший объем работы. Среднемесячная нагрузка судей по уголовным делам увеличилась с 7,4 до 8,5 дел. Увеличение слу- жебной нагрузки судей негативно отразилось на сроках судебного разби- рательства уголовных дел.

Количество дел, рассмотренных судами 1-й инстанции с нарушением установленных сроков, возросло со 155 до 216 тысяч, в том числе окончен- ных в сроки от 3 до 6 месяцев - с 45 до 69 тысяч, свыше 6 месяцев с 22 до 37 тысяч.

Перспективы исправления положения вызывают серьезную озабоченность. Остатки нерассмотренных дел с начала на конец 1995 г. возросли со “ 172 до 241 тысячи, или на 40%, и превышали среднемесячное их поступление в 2,2 раза. В том числе с 37 до 44 тысяч увеличилось число дел, при- остановленных производством ( в основном, в связи с розыском скрывшихся подсудимых). Еще более, со 135 до 197 тысяч возросло количество дел, находящихся в стадии судебного разбирательства, из них 115 тысяч, или 58.5% свыше 1,5 месяцев находятся в производстве судов. Особенно резко возросли остатки нерассмотренных дел, находящихся в производстве от 3 до 6 месяцев - с 20 до 37 тысяч и свыше 6 месяцев - с 17 до 34 тысяч.

Возросла судимость за менее тяжкие и малозначительные преступле-• ния с 365 до 451 тысячи человек, или на 23,5%.

Существенно выросло число лиц, осужденных за нанесение легких телесных повреждений и побоев ( на 23,5%); нарушение таможенного зако- нодательства (почти в 5 раз); нарушение природоохранного законодатель- ства (на 53,9%); обман потребителей и другое незаконное ущемление инте- ресов граждан (на 73,7%); нарушение налогового законодательства (на 2,5 раза) и т.д.

Незначительно увеличилось число лиц осужденных за приобретение и

98

сбыт краденного (на 10,3%); нарушение правил безопасности движения на транспорте (на 5,5%); хулиганство (на 10%); преступления против полити- ческих, трудовых и иных прав и свобод граждан (на 11%); в том числе за нарушение неприкосновенности жилища (на 14%).

Значительно изменилась в 1995 году практика назначения наказания. Суммарно по всем видам преступления снизилось назначение лишения свободы (с 39,5 до 36,6%) и исправительных работ (с 14,8 до 9,5%), в то же время увеличилось применение отсрочки исполнения приговора (с 17,9 до 19,3%) условного осуждения с испытательным сроком (с 17,7 до 22,2%) и штрафа (с 9,8 до 12%).

Все эти цифры являются убедительной иллюстрацией целесообразности внесения по преступлениям небольшой тяжести в уголовно-процессуальное законодательство мобильных и экономных примирительных процедур как на стадиях судебного, так и досудебного урегулирования.

В нынешнем УПК предусмотрены некоторые примирительные процедуры. На стадии предварительного расследования разбирательство дел происходит как с участием потерпевшего, так и без него. Так, по пунктам 1- 5; 7-11 ст.ст.5; 6; 7; 8 и 9 УПК досудебное рассмотрение дел осу- ществляется независимо от позиции потерпевшего, выносится постановле- ние о прекращении уголовного дела.

Примирительное производство в УПК существует в. виде рассмотрения дел в порядке частного обвинения, но сфера деятельности этой формы правосудия ограничена несколькими составами преступлений: умышленное легкое телесное повреждение или побои, клевета и оскорбление.

Законодатель, введя статью 9 в УПК, значительно расширил рамки примирения. Одноно в УПК не заложен механизм реализации ука-

занной статьи. Поэтому разработка процедур примирения крайне необхо- дима как с позиции теории, так и практики.

Ключевую роль в процедуре примирения законодателем отводится по- терпевшему. Возбуждение примирительной формы разбирательства дел

99

связано с согласием потерпевшего. В ст.9 УПК указано, что орган дозна- ния, следователь, прокурор и судья вправе начать процедуру примирения только с согласия потерпевшего.

Нам представляется это правоположение правильным и справедливым.

Игнорирование этого требования повлечет грубое нарушение консти- туционных прав граждан пострадавших от преступлений.

Непременными предварительными условиями процедуры примирения являются возмещение морального и материального ущерба пострадавшему и потерпевшему. Исполнение обвиняемым этой части требований послужит благоприятным основанием для стимулирования сближения позиций защиты и обвинения, а также подписания соглашения о примирении.

При прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, вследствие изменения обстановки (ст.6 УПК), в связи с деятельным раскаянием (ст.7 УПК), в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия ущемляются права по- терпевшей стороны, потому в уголовно-процессуальном законодательстве должно быть предусмотрено положение, в соответствии с которым на пре- кращение уголовного дела не должно быть согласие потерпевшего.

Потерпевший о прекращении дела всего лишь уведомляется, он ставится в известность перед свершившимся юридическим фактом.

Такая правовая ситуация подталкивает потерпевшего обратиться в суд .с иском о возмещении морального или материального вреда, порождает многочисленные жалобы и заявления, что в условиях нарастания объема работы в судах явно нежелательно.

Прекращение уголовного дела по основаниям, указанным в упомянутых статьях сохраняет, как правило, элементы конфликтности между обви- няемым, подсудимым и потерпевшим. Потому необходимо ввести в эти статьи формулировку в следующей редакции “Постановление (определение) о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям выносится с согласия потерпевшего”.

100

Это предложение способствует стимулированию процесса примирения между сторонами до прекращения дела, что очень важно как в социальном, так и в правовом аспекте.

В УПК в ограниченных рамках предусмотрена примирительная форма разбирательства уголовных дел. Так, законом Российской Федерации от 16 июля 1993 г. в УПК РФ введена ст.430, устанавливающая, что полный или частичный отказ прокурора от обвинения на предварительном слушании или в судебном разбирательстве влечет соответственно полное или частичное прекращение дела судом, снимая, таким образом, процессуальный конфликт. Российский законодатель проявил некоторую сдержанность, введя это правило только для дел, рассматриваемых с участием присяжных и обусловив прекращение дела согласием потерпевшего.

• Подобная тенденция намечена и Законом РФ от 16 июля 1993 г. Со- гласно ч.2 ст.446 редакции этого закона, в случае, когда все обвиняемые признали себя виновными, дали показания по предъявленному обвинению и их признания не оспариваются кем-либо из сторон, а также не вызывают сомнений у судьи, председательствующий с согласия всех участников про- цесса вправе ограничить дальнейшее судебное следствие исследованием тех доказательств, на которые они укажут, либо объявить судебное следствие законченным и перейти к выслушиванию прений сторон.

По так называемым делам частного обвинения - о некоторых пре- ступлениях против личности, о нарушении авторских и изобретательских прав и др. - закон предоставляет пострадавшему и обидчику право самим урегулировать конфликт, возникший между ними. Дело этой категории может быть возбуждено не иначе как по жалобе потерпевшего. Судья при- нимает меры к примирению жалобщика с лицом, на которое подана жало- ба (ч.5 ст. 109 УПК РСФСР). Примирение потерпевшего с обвиняемым по этим делам допускается и на стадии судебного разбирательства, вплоть до момента удаления суда (судьи) для постановления приговора (ч.1 ст.27 УПК РСФСР). К примирению, влекущему прекращение дела, приравни-

101

вается ситуация, когда потерпевший, управомоченный поддерживать част- ное обвинение, без уважительных причин не является в судебное заседание, а подсудимый не ходатайствует о рассмотрении дела по существу в отсутствие потерпевшего (ст.253 УПК). Неявка потерпевшего и воздержание подсудимого от ходатайств о продолжении судебного разбирательства здесь представляют собой конклюдентные действия, выражающие обоюдное согласие на прекращение дела.

Демократическому развитию российского судопроизводства соответ- ствовало бы расширение на начальной стадии хотя бы возможности урегулирования уголовно-процессуальных конфликтов между пострадавшим и обвиняемым на основе распространения института частного обвинения на ‘значительный круг дел о преступлении против личности, личной и частной собственности1.

Своеобразное соглашение об устранении конфликта предусматривают правила УПК о прекращении уголовного дела за истечением сроков дав- ности, вследствие акта амнистии или помилования, а также о прекращении дела с привлечением лица к административной ответственности, либо с на- правлением материалов для применения мер общественного воздействия. Разрешить дело таким образом правомочны не только судья и суд (практически никогда к этому не прибегающие), но и лица, осуществляю-‘ щие уголовное преследование в досудебных стадиях, - прокурор, а также, с согласия прокурора, следователь или орган дознания.

Прекращение уголовного дела по указанным основаниям не допускается в том случае, если лицо, совершившее деяние, возражает против этого.

Необходимо иметь в виду, что ст.9 УПК как бы дополняет уголовно- процессуальное положение о том, что уголовное дело не может быть воз- буждено, а возбужденное дело подлежит обязательному прекращению в

1 Подробнее об этом см.: Ларин A.M. Наш инквизиционный процесс // Судебная власть: надежды и реальность. — М., 1993. — С.71-77.

102

силу примирения обвиняемого с потерпевшим по делам частного обвине- ния. Применительно к таким делам примирение лица, совершившего пре- ступление, с потерпевшим является безусловным основанием, а освобож- дение этого лица от уголовной ответственности - обязательным. Что же касается других преступлений, то освобождение от уголовной ответствен- ности за их совершение при наличии условий, сформулированных в ст. 76 УК, является факультативным: оно применяется по усмотрению компе- тентных органов с учетом всего комплекса обстоятельств совершения пре- ступления и личности виновного.

Применения ст.76 УК состоит в том, что совершенное деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести. К ним, помимо дел частного обвинения, относятся все умышленные и неосторожные преступления, за которые закон предусматривает максимальное наказание не строже, чем два года лишения свободы, и которые связаны с причинением человеку морального, физического или имущественного вреда.

Применение комментируемой нормы заключается в том, что преступление совершено виновным впервые, т.е. он не имеет судимости и не состоит под следствием или судом.

Условием освобождения от уголовной ответственности по ст.76 УК является сам факт примирения лица, совершившего преступление, с потер- певшим. Это означает оформленный в надлежащей процессуальной форме отказ потерпевшего от своих первоначальных претензий и требований к лицу, совершившему преступление, отказ от просьбы привлечь его к уго- ловной ответственности (если уголовное дело еще не возбуждалось) или просьбу прекратить уголовное дело, возбужденное по его заявлению.

Главное требование заключается в том, что это лицо еще до примирения (и как условие такого примирения) загладило причиненный потер-• певшему вред. Заглаживание вреда может означать или реальное возмещение в денежной, либо иной форме причиненного имущественного ущерба, или устранение своими силами материального вреда, или возмещение мо-

103

рального вреда, а также выдачу достаточных гарантий возмещения вреда в обусловленный срок. Компенсация за причиненный вред должна быть до- статочной с точки зрения не лица, совершившего преступление, а самого потерпевшего.

Только совокупность всех четырех рассмотренных условий образует основание для освобождения лица, совершившего преступление, от уго- ловной ответственности в соответствии со ст.76 УК.

Решение о прекращении уголовного дела (или об отказе в его возбуж- дении) в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потер- певшим может быть принято органом дознания или следователем с согла- сия прокурора, а также прокурором на любом этапе доследственной про- верки или предварительного расследования, а также судьей (судом) - в лю- бой момент судебного разбирательства вплоть до удаления судьи (суда) в совещательную комнату для постановления приговора.

С учетом требований ст.76 УК под разряд преступлений небольшой тяжести подпали согласно ст. 15 УК все преступления, за совершение кото- рых максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы.

Из 515 составов преступлений, обозначенных в УК, 147 составов (27%) подпадают под действие примирительной формы разбирательства дел. Учитывая то, что более чем пятая часть составов преступлений УК могут быть урегулируемы примирительной процедурой, возникает объективная необходимость детальной законодательной разработки этой проблемы.

На наш взгляд, ст.9 УПК носит обобщенный, концептуальный характер.

В УПК следует предусмотреть специальную главу, посвященную вопросам урегулирования между обвинением, обвиняемым, защитой и потерпевшим криминальных конфликтов, в которой, во-первых, должны быть расписаны полномочия органа дознания, следователя, прокурора и судьи в возбуждении примирительной процедуры; во-вторых, следует указать на какой стадии предварительного расследования или судебного раз- бирательства, по каким конкретным основаниям начинается форма рас-

104

смотрения дел; в-третьих, необходимо обозначить правомочия потер- певшего, обвиняемого, подсудимого и обязанности органа дознания, сле- дователя, прокурора и судьи при реализации самого процесса примирения; в-четвертых, в уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть перечень условий и обстоятельств, вообще исключающих примирительное производство; в-пятых, обязательно отдельной статьей следует зафиксировать основания обжалования решения по примирительному разбирательству дел.

Нам представляется, что состоявшееся между обвинением, обвиняемым, его защитой и потерпевшим примирение должно завершиться подписанием какого-то соглашения, в котором должны отражаться данные: о сторонах примирения; краткая фабула дела; факт признания обвиняемым своей вины; позиция потерпевшего по причиненному моральному и мате- риальному ущербу; согласованная сторонами мера предполагаемого нака- зания. Соглашение приобретает силу юридического документа после его утверждения судьей.

Безусловно, в специальной процессуальной норме должна быть обозначена особенность составления приговора и его оглашение.

§ 2. Примирительная форма разбирательства уголовных дел и принцип законности

Одним из основополагающих принципов права, несомненно, является принцип законности. Все действия граждан должны происходить в рамках, установленных законом правил поведения.

Принцип законности лежит также в основе судопроизводства, иначе оно не называлось бы правосудием. Любое процессуальное действие в суде должно быть регламентировано правовыми нормами. Существующие формы уголовного производства “обслуживаются” процессуальными нор-

105

мами.

• Введение в практику рассмотрения дел примирительных процедур разбирательства может вызвать критику ряда ученых-процессуалистов и практиков. Главным их аргументом может явиться нарушение примири- тельной формой разбирательства принципа законности.

В чем это, на их взгляд, будет проявляться?

Во-первых, тем, что данная процедура осуществляется за пределами официального уголовного производства. Во-вторых, основная часть про- изводства реализовывается без участия профессионального судьи. В- третьих, на обвиняемого, подсудимого и потерпевшего может быть оказано .давление, чтобы он взял вину в совершении преступления на себя. В- четвертых, прокурор в данной процедуре выполняет функции не обвините- ля, а вступает в переговоры с противоположной стороной, занимается по- иском компромиссных, взаимоприемлемых решений. В-пятых, введение примирительных процедур может негативно сказаться на профессиональ- ном мастерстве оперативных работников, следователей и прокуроров. Указанные работники не будут стремиться изобличить обвиняемого вме- нить ему все эпизоды совершенных им преступлений, так как им будет до- статочно того, чтобы обвиняемый признался хотя бы в совершении части совершенных преступных деяний. В-шестых, применение примирительной формы разбирательства будет способствовать тенденции либерализации практики наказания по сравнению с практикой наказания в обычных судах. Это может подвергнуть “эрозии” устои правопорядка в государстве.

Нам представляется, что доводы критиков примирительной формы разбирательства дел по сравнению с аргументами “за” звучат не столь убе- дительно.

На наш взгляд, эта форма разбирательства не противоречит принципу законности, если ее не идеализировать.

  1. До ее внедрения в практику разбирательства дел, все процедуры, связанные с этой моделью в процессуальном законодательстве, должны

106

быть подробно расписаны. Все действия субъектов (адвоката, прокурора, потерпевшего, обвиняемых и судьи) будут детально регламентированы уголовно-процессуальным законом.

  1. В переговорах о примирении активное участие принимает прокурор, который в соответствии со ст.31 Закона “О прокуратуре Российской Федерации” в своей деятельности руководствуется только требованиями закона. Сам факт участия прокурора в примирительном урегулировании является достаточной гарантией соблюдения принципа законности. В силу должностных полномочий, прокурор обязан осуществлять свою деятель- ность в пределах действующего законодательства и надзирать, чтобы и другие участники примирительной процедуры не нарушили требований закона.
  2. Свидетельством соблюдения принципа законности, безусловно, является также участие в этой процедуре потерпевшего, чьи права и интересы ущемлены виновным совершившим преступление. Он будет до заключения соглашения, согласно ст. 53 УПК, требовать восстановления его нарушен- ных прав и интересов, возмещения морального и материального ущерба. Активная роль потерпевшего в примирительной процедуре является фак- тором, укрепляющим принцип законности.
  3. Роль адвоката в примирительной процедуре также неординарна и специфична. Он должен вести “челночные” переговоры с прокурором, по- терпевшим и лицом, совершившим преступление, выполняя функции свое- образного заинтересованного посредника. Несмотря на то, что главной его задачей является отстаивание интересов подзащитного, тем не менее его амплуа как защитника и разъяснителя законов, бесспорно, так же положи- тельно влияет на разбирательство конфликта в правовой среде. В соот- ветствии со ст. 16 Положения об адвокатуре РСФСР адвокат обязан в своей деятельности точно и неуклонно соблюдать требования действующего за- конодательства, использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты прав и законных интересов граждан, обратившихся к не-

107

му за юридической помощью. Заметим, что адвокат, так же как и проку- рор, ведет наблюдение за соблюдением законов при осуществлении при- мирительной процедуры, он также является своеобразным “барьером” на пути нарушения законности.

  1. Все усилия лица, совершившего преступление, будет направлено на защиту своих прав и интересов через адвоката, своего представителя или самим непосредственно, что, естественно, позитивно скажется на закон- ности разбирательства конфликта, так как на малейшее ограничение его прав он будет незамедлительно реагировать возможными правовыми средствами. Роль адвоката в примирительной процедуре существенно от- личается от его полномочий при осуществлении обычного правосудия. Его усилия в основном нацелены на достижение соглашения выгодного для его подзащитного. Он намерен раскрыть обвиняемому, подсудимому юриди- ческую сущность обвинения и ожидаемой меры наказания. Пытается скло- нить их к примирению возмещению вреда.
  2. Ключевую роль по определению законности подписанного соглашения о примирении должен играть профессиональный судья. Он выясняет, было ли примирение со стороны обвиняемого, подсудимого добровольным, без всякого психического и физического давления. Устанавливает, нарушены ли нормы материального права, процессуальные права потерпевшего с целью склонить его к заключению соглашения. Убедившись в том, что соглашение о примирении подписано в рамках закона, он его утверждает.
  3. Следует заметить, что в уголовном законодательстве и судебной практике России имеет место тенденция к расширению сферы применения по- ощрительных норм, стимулирующих позитивное поведение лиц, совер- шивших преступление.

Поэтому введение в уголовно-процессуальное законодательство при- мирительных процедур является велением времени.

Одними мерами ужесточения наказания невозможно добиться сниже-

108

ния роста преступности и перевоспитания осужденных. Поэтому государ- ство в необходимых случаях должно прибегать к более эффективным по-• ощрительным нормам, которые взамен смягчения наказания предлагает обвиняемым и подсудимым примирение с потерпевшим, удовлетворение его законных прав и интересов.

Из всего изложенного следует, что примирительные формы разбира- тельства уголовных дел хотя и отличаются от обычных моделей уголовного процесса, тем не менее осуществляются в рамках принципа законности.

Все участники процессуальной деятельности: орган дознания, следователь, прокурор, защитник и судья призваны соблюдать предписания закона.

Они в силу своего должностного и процессуального положения вовсе не заинтересованы в том, чтобы примирительные процедуры реализовыва- лись вне пределов правового пространства. Поэтому при осуществлении своих полномочий они будут максимально стремиться к соблюдению за- конных прав и интересов потерпевшего, обвиняемого и подсудимого, чтобы последние не были привлечены к ответственности на основании ложных признательных показаний.

§ 3. История примирительных процедур и их роль в разрешении криминальных конфликтов

На всем протяжении существования первобытного общества от его первоначальных форм и до его распада существовали разнообразные фор- мы урегулирования конфликтов.

Мужчины и женщины рода, фратрии, племени выбирали старейшину для решения вопросов и споров в их обычной жизни. Старейшина не рас- полагал никакими средствами принуждения, кроме общественного мнения. Он хорошо знал обычаи, но это был суд не в современном понимании этого слова, а неким подобием общественного суда. Нельзя рассматривать и

109

последствия разрешения конфликта, как нынешнее наказание. Если, на- пример, нарушителя родовой дисциплины изгоняли из рода, лишали по- мощи и этот человек делался беззащитным против всякого внешнего воз- действия, то в такой мере принуждения выражались интересы всего об- щества, всего рода или племени1.

При этом нет никаких данных о том, что такая мера принималась по жалобе кого-либо из членов рода и после специального разбирательства дела. В них не было необходимости, так как каждый проступок члена ро- довой общины немедленно делался широкоизвестным всем сородичам. В оценке его не могло быть никаких расхождений, если он представлялся опасным для существования общины 2.

Известно, что с разложением родового строя и ростом имущественной дифференциации, возросло число конфликтов как внутри самого родового общества, так и между соседними родовыми обществами. Многочисленные памятники истории, эпос различных народов, их поговорки и пословицы, а также пережитки родового быта, описанные этнографами и историками права дают возможность более или менее полно в отношении отдельных народов представить, какие органы и какими способами разрешали эти конфликты.

Щпилевский С. Союз родственной защиты у древних германцев и славян. - Казань, 1866.- С. 38.

«История уголовного процесса начинается господством в нем частного начала…Мало- помалу выясняется и постепенно развивается публичное начало уголовного процесса; он становится делом общественным, государственным», - говорит И.Я.Фойницкий в своем историческом очерке уголовного процесса ( Фойниикий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Изд. 3-е. - СПб, 1902.- Т. 1. - С. 14. Приведенное высказывание типично для ученых; максимум свободы отдельного лица, его индивидуальные права и всегда существующий суд, куда обращаются потерпевшие от преступления лица, - такова картина самого древнего общества (см.: Рогозин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Изд. 3-е. - Петроград, 1916. - С. 19).

по

Некоторые из перечисленных материалов использовались исследователями истории права и, в частности, уголовного процесса. Однако истинный смысл привлекаемых ими к исследованию источников обычно извращался перенесением в эпоху родового строя современных понятий о государстве, суде и процессе.

Поэтому при описании соответствующих явлений, напоминающих не- которыми своими чертами судебное разбирательство уголовных дел, надо исходить из совокупности признаков понятия “уголовный процесс” и тща- тельно избегать модернизации при освещении порядка и разрешении кон- фликтов в догосударственном обществе.

В Древней Руси процессуальные отношения сторон устанавливались по общему правилу - договором между ними. Содержание этого договора • составляли следующие вопросы: предмет спора, судья, к которому следует идти за решением, и срок явки в суд.

Примирение обвинителя с обвиняемым (кроме дел о ведомых лихих людях) допускалось в любой стадии процесса. Оно влекло прекращение дела с уплатой судебных пошлин. Как видно из текста Судебника, противники могли примириться даже перед началом судебного поединка (“а до-судятся до поля, а у поля не стояв помиряться…”).

Немалый исследовательский интерес представляют также примирительные процедуры народов Кавказа, используемые при разрешении кри-. минальных конфликтов.

Для лица, знакомого с этнографией и с историей права, достаточно представить себе в самых общих чертах обычное уголовное право кавказ- ских народов. Родовой быт, где они существуют, необходимо предполагает культ предков, семейные и родовые святыни и определенную систему чувств и представлений, как свою внутреннюю, духовную сущность, с од- ной стороны, и определенную систему правовых институтов и обычаев, как свое внешнее выражение - с другой. Не преследовались, по крайней мере светским судом: отцеубийство, братоубийство, сыноубийство и вообще

Ill

преступления, совершенные в родовой среде. Фактические отношения, возникавшие в этой среде, оставались вне области права, ибо субъектом права был не человек, а семейная или родовая община. За спиной истца и ответчика, обвинителя и подсудимого стоял весь его род; осужденный от- вечал прежде всего, но расплачивалось за него все имущество, состоящее в нераздельной собственности его семьи или рода. Сын платил за отца долги даже тогда, когда он не получал от него никакого наследства. При несо- стоятельности преступника, он со всей семьей поступал в холопы в семью потерпевшего.

Кровная месть была религиозным и нравственным долгом всего рода убитого и, в особенности, его ближайших родственников. Среди населения, исповедующего ислам - этот долг был узаконен, так как он был освящен Кораном. Только в некоторых частях Грузии христианству и развившейся гражданственности удалось вытеснить кровомщение, заменив его денежным выкупом в пользу семьи убитого, в размере 7680 руб. за кровь князя или епископа, 480 руб. за кровь дворянина или священника и 120 рублей за кровь крепостного крестьянина.

Господствовавшим, а в большинстве местностей даже единственным наказанием было денежное удовлетворение потерпевшего. Палец, зуб, глаз, всякого рода бесчестие - все имело определенную цену. Сверх этого преступник нередко уплачивал определенный обычаем денежный штраф, который шел на содержание должностных лиц местного управления.

В тех ханствах, где кражи преследовались полицейским порядком, вор за первую кражу все же не подвергался личному наказанию, а только удо- влетворял потерпевшего и обязывался присягой не воровать более, за вто- рую кражу его били жасминовыми прутьями по спине и опять приводили к •присяге и взыскивали стоимость им похищенного; за третью кражу ему от- секали ухо или руку или сбрасывали с высокой башни.

Если попытаться выяснить, что такое преступление и что такое наказание по обычному праву кавказцев, то получим ответы, которые не удо-

112

влетворят ни одного из современных юристов.

Преступление есть ни грех, ни вина, ни посягательство на нравственный правопорядок, ни нарушение закона или чьего-либо права, ни даже причинение вреда. По их понятиям, деяние остается преступным даже тогда, когда оно совершено без всякого греха и без всякой вины. Оно - не по- сягательство на нравственный правопорядок, ибо подобные идеалы или вовсе чужды их сознанию, или еще бессильны стать фактором народной жизни. Оно - не нарушение закона или чьего-либо права, ибо это кумиры современной европейской цивилизации не имеют в их глазах решительно никакой цены. Оно - не причинение вреда, ибо причинение вреда преступно и важно в глазах общества ни само по себе, а только как повод к враж- дебному столкновению родовых или семейных общин, составляющих дан- ный союз.

Равным образом и наказание, как реакция на преступление со стороны общества, имеет здесь целью не воздаяние преступнику за его деяния, не исправление или устрашение преступника, не подавление порочных ин- стинктов населения, ни даже освобождение общества от опасных элементов, а только восстановление внутри общества мира, нарушенного пре- ступлением.

При совершении убийства убийца не остается безнаказанным, обычай вынуждает его и его родных соблюдать все, что может способствовать вос- становлению мира. Он, его семья, а первые сорок дней и все его ближайшие родственники, не могут не только жить, но и показываться в своем селении: это могло бы затруднять отношения между двумя общинами, имеющими кровные счеты. До примирения убийца не может отчуждать имущества, оставшегося у него в деревне, и не может им пользоваться; этим он свидетельствует, что и его имущество, и его жизнь как бы не принадлежат ему, а находятся во власти родных убитого. Он должен пользоваться всеми средствами, чтобы смягчить гнев своих мстителей. Местами

113

(например, у хевсур) он посылает каждый месяц родным убитого по ба- рашку на поминовение души усопшего; местами (например, у кумыков) он в знак покаяния не стрижет волос и не меняет одежды. Он вынужден искать заработок для предстоящей ему уплаты цены крови, и в то же время он не может без риска покидать своего убежища. Он не смеет появляться ни на одном празднике или пиршестве. Напрасно убийца стал бы искать выхода из этого положения бегством к чужеземцам или иноплеменникам. Не толь- ко побег, но и сама смерть его не прекращают междуродовой вражды: на его место в положение убийцы ставится тотчас самый близкий из его род- ственников. Только окончательное примирение возвращало ему спокой- ствие и безопасность, но примирение не могло состояться раньше года, ибо таково требование приличия. По истечении этого срока начинались мирные переговоры. В них принимали участие не только родственники обеих сторон, но и духовные и иные почетнейшие лица соседних общин и местные беки, дворяне, князья, а в прежние времена даже сами цари и ха- ны. Условия мира вырабатывались при этом согласно с местным обычаем и во всех подробностях. Когда переговоры завершались, кровник отправлял в род убитого условленный выкуп, например, 360 баранов (у пшавов), “или 54 коровы (у осетин), или деньгами 120 руб. (у некоторых племен Дагестана), и затем, предшествуемый торжественной процессией почетных лиц, босой и одетый в рубище шел на могилу убитого или в иное назначенное ему место. Здесь, склонив голову, просил прощения, произнося установленные местным ритуалом формулы. После того старший из родных убитого брал ножницы и выстригал ему прядь волос или совершал иное символическое действие в знак помилования. Дело заканчивалось общим примирительным пиром двух родовых общин за счет рода виновного.

Так наказывали за убийство, все равно, умышленное, неосторожное

? или случайное. Обычное право не различает этих видов вины. Да и зачем

ему делить эти различия, если задача его вовсе не в том, чтобы наказать за

грех, а только в том, чтобы предупредить междоусобицу внутри племени и

114

восстановить нарушенный мир. Убийства человека достаточно, чтобы по- будить инстинкт мести у его родных. Если умирающий от смертельной ра- ны успел простить своего убийцу, то его воля священна для его родных, мщения не могло быть и, следовательно, обществу не было дела до проис- шедшего. Но если прощения не было дано и месть по народным понятиям была неизбежна, обществу не оставалось ничего более как помешать лич- ному столкновению поссорившихся и заменить убийство кровника обыч- ным выкупом.

Мщения за раны и увечья по принципу “око за око, зуб за зуб”, к началу русского владычества на Кавказе, было уже повсеместно вытеснено соответствующим вознаграждением потерпевшего. Личные оскорбления, а равно и нанесение побоев не наказывались вовсе. Каждый молодец должен был уметь, очевидно, постоять сам за себя, без содействия своих родичей. Только нанесение удара женщине наказывалось небольшим вознагражде-‘ нием в ее пользу.

Все имущественные преступления: кража, грабеж, поджег, за исключе- ниями, уже указанными выше, влекли за собой возмещение убытков по- терпевшего в одинарном (у большинства лезгинских племен) в двойном (например, у чеченцев) или даже в тройном размере. Такими вознагражде- ниями обычному праву удалось вытеснить опасное для мирного сожитель- ства “барантование”, которое продолжало быть способом удовлетворения имущественных претензий между родовыми общинами, не входившими в общий союз.

Несмотря на то, что в кавказских ханствах и в государствах Грузии существовали постоянные суды правительственного характера, а прочие племена, за небольшими исключениями, не имели иного суда, кроме по- средников, избиравшихся для каждого случая сторонами из почетных ста- риков, прославившихся знанием обычного права, процесс этот повсеместно на Кавказе имел один и тот же характер.

Право возбуждения уголовного преследования принадлежало только

115

потерпевшему и в некоторых случаях его ближайшим родственникам. За- кон не только не предписывал донесения о свершенном преступлении, но даже объявлял подобное вмешательство в дело постороннего лица поступ- ком греховным и предосудительным.

Дагестанские адаты содержали в себе подробнейшие правила для предупреждения споров, могущих возникнуть при розыске и опознании похищенного. Обыск составлял по этим адатам право потерпевшего. Кто не допускал в доме своем обыска, отвечал наравне с виновником кражи. Разыскав похищенное имущество, потерпевший не возвращал его тотчас же себе, а представлял вместе с хозяином обысканного дома местному сельскому кадию. Последний, не производя никаких расследований, пере- давал опознанное имущество, в качестве спорного, на хранение или кунаку потерпевшего, или иному доверенному лицу. После того потерпевший воз- вращался домой и представлял своему кадию двух односельцев, не уча- ствовавших в обыске, но знавших сворованное. Кадий, расспросив пред- ставленных лиц, составлял подробную опись примет похищенных вещей с обозначением их собственника и времени их пропажи. Эти документы по- терпевший вместе с теми же односельцами представлял кадию обысканного селения, который, сличив опознанную вещь, предъявлял ее между другими подобными же вещами явившимся односельцам истца. Уз- нанная при таких обстоятельствах вещь, немедленно возвращалась ее соб- ственнику. Если лицо, у которого обнаружили краденную вещь, не мог указать от кого он приобрел вещь, тот подвергался взысканию, определен- ному за воровство. Адаты предусматривали различные затруднения и спо- ры, которые при этом могут возникнуть, и указывали процессуальные спо- собы к их разрешению.

Таково в самых общих чертах обычное уголовное право народов Кавказа. Чуждое всяких прогрессивных задач, оно в то же время отлично служило мирному сожительству родовых и семейных общин, и вполне соот- ветствовало как родовому быту, так и религии, морали и правосознанию

116

населения. Если тем не менее некоторые племена страдали порой именно от внутренних междоусобиц, а отдельные/лица задыхались именно от не- достатка свободы, то виновато в этом было не уголовное право, а слабость, плохая организация или даже отсутствие принудительной власти, не дававшей этому праву необходимой гарантии. Таким образом, описанное ‘ обычное право как нельзя лучше выполняло основную задачу всякого права - установление мира и стабильности.

В примирении между сторонами существенную роль играют адаты. Адат употребляется в Дагестане в смысле “закона, постановления”1. Принимая адаты в смысле законов, местные источники говорят об изменении, дополнении и пересмотре “адатов”, о введении “новых адатов”, хранении их в народных судах, о “чтении” адатов при разбирательстве дел, на сходках и пр.2

Источники дают ряд любопытных указаний на происхождение адата и • формы его образования и развития. Главным органом в образовании адата кавказских горцев исстари являлись третейство и мировой суд посредников. Мировое разбирательство дел, “происходящих от несогласия между членами общества”, служило преобладающим источником горских адатов. “Суд посредников, не находя в адате установлений на новые случай, должен был произносить еще не бывалые, хотя и применяющиеся к общему духу адата. Для решений подобного рода дел приглашались люди, сведущие в народных обычаях, и старики, которые могли сохранить в своей памяти какие-нибудь случаи, похожие на разбираемый. Постановленное та-.ким образом решение называлось маслагатом. Маслагат, повторенный потом в других случаях, присоединялся к общей массе народных обычаев и окончательно обращался в адат”3.

1 Так было, например, со сборниками дагестанских адатов, составленными в XI в.

Омар-ханом или в XII в. Рустем-ханом.

2 См.: Адаты Макарова // Сборник сведений о кавказских горцах. —T.I. — С.73.

3 См.: Амиров. Среди горцев северного Дагестана // Сборник сведений о кавказских гор-

117

Значение маслагата, как первичной формы образования адатов, видно из всех показаний местных источников - у всех кавказских горцев маслагат,
как “мировая сделка, соглашение” в случаях, не решаемых су- ществующим адатом, является первичной стадией в процессе образования адатов. В этом отношении маслагат (мир, мировая сделка) или “маслагатное разбирательство”, по исконному обычаю горцев являлось разновидностью рассмотрения дел на основе примирения как и адатное разбирательство. Таким образом, у дагестанских горцев среднее положение между судом по адату и судом по шариату (духовным законом мусульман) занимало решение дела по маслагату, т. е. мировой сделки, при содействии посредников, избиравшихся сторонами1. Процессуальные обычаи дагестанских горцев требуют, чтобы к разбирательству дел по адату суд приступал только после “совета помириться” (маслагата)2. Путем масла- гатного разбирательства у кавказских горцев разрешались не только тяжбы и споры между отдельными лицами, но и враждебные столкновения общин и целых племен. По обычаям кубанских черкесов, “когда враждующие племена желали помириться, посылали посредников, которые заключали между враждующими сторонами маслагат, чтобы жить мирно между собою”.

Третейство, вырабатывающее основные начала обычного права, исстари лежало в основе всего судоустройства кавказских горцев. У осетин такое значение имел древний институт - “тархон” (буквально “суд на тор-

цах (ССКГ). — Т.VII. — С.39, 40; Адаты Макарова 9, 11 и пр. Ср. ниже Сборник адатов малкарцев. — 1844. — Гл. IV. — Ст.29; Сборник адатов осетин. — 1859 и др.

1 См. Адаты Макарова. — С.6.

2 По наблюдению Пржецлавского, каждая жалоба или тяжба у дагестанцев первона-

чально поступали на решение сходки (джамаата) сельских старшин и почетных стариков и только в том случае, если они были не в силах примирить тяжущихся, установить между ними маслагат, дело переходило к наибу. См.: Дагестан, его нравы и обычаи // Вестник Европы. 1867. Сент. С. 179.

118

гу”), народный мировой суд посредников, устанавливающих соглашения (“минавар”, мировые, мир) по спорам и столкновениям родов и их членов. Осетинский тархон решал дела по адату и “благоусмотрению”, если в дан- ном случае не было подходящего адата, - решения по благоусмотрению, при дальнейшей их практике в аналогичных случаях, превращались по те- чению времени в местный адат, или по осетинскому выражению - арьдау1. Не менее интересны показания о формах образования адатов у других горцев. По кабардинским преданиям, маслагат долго служил глав- ной основой обычного права всего кабардинского племени, - в старину все дела решались на совещаниях (маслагат) старцев и только в конце XVI века в кабардинских аулах появился особый народный суд (хеезжа) для решения дел по адатам, образовавшимся из старых маслагатов2. Таковы же народные предания об образовании чеченских адатов. “В прежнее время пастушеской жизни чеченцев, в случае родовых споров, старшие в роду со- ветовались (устанавливали маслагат), как бы уладить дело, прибегали к маслагату. или примирению; тяжущихся мирили просьбами, вознагражде- ниями и уступками. Но и маслагат не мог полностью отвечать требованиям того времени. Потому маслагат постепенно перешел в суд по адату -суд стариков (каной), творивших разбирательство дел на народных сходках, в определенных обычаем местах. Вместе с тем маслагат не переставал влиять на обычное право чеченцев. В этом отношении важно свидетельство “сборника адатов Народного округа 1864 г. маслагатном разбирательстве”. По этому сборнику маслагат состоял в “миролюбивом оконча-

1 Организация осетинского посреднического суда обстоятельно освещена в “Сведениях

об адатах горцев Владикавк. округа”. — 1844. — Гл.II. Ст.2. - Интересно объяснение осетинских названий суда и посредников: осетинский “тарх” (тархон - суд) равнозна- чителен с русск. “торг” (напр. Русск. Правды или чешских памятников); “минавар-лагте” - мировые люди. Нельзя не видеть в осет. тархоне разительного сродства с древним славянским институтом суда, в виде “заклича на торгу” и пр.

2 См. Шор Ногмов. История Адыгейского народа // Кавк. Календарь. 1862. С.39, 113.

119

нии дел” медиаторским судом. К этому способу часто прибегали, не обра- щаясь даже в суд, а избирая посредников.

Кроме мирового разбирательства, вырабатывающего в форме судебного “маслагата” основные начала адатного права горцев, последнее соз- давалось также вне судебной практики, на мирских сходках, исстари яв- лявшихся главными источниками обычного права народа. Так, и в на- стоящее время в дагестанских аулах всегда имеется особое место на пло- щади, куда в установленные дни собирается по обычаю сельская община (джамаат)1, для установления “маслагатов” по общественным делам, не решаемым существующим адатом. В лице своих
“саахвалов”2 (белобородых старцев) община устанавливает маслагат - соглашение, становящееся основанием народного адата по данным вопросам3. По старым кумыкским обычаям, мирская сходка также решала общественные дела по маслагату, если на данный случай не было руководящего адата4. Таковы “советы” стариков и вообще мирские сходы и собрания, с их маслагатами по общественным делам у других горцев северного Кавказа - осетин, чеченцев и пр. На совете ими определялось, какое возмездие должно последовать за различные преступления. Старики возвращались домой, объявляли фамилиям устно свои постановления и заставляли их клясться свято исполнять их. Из таких определений постепенно складывался адат у чечен-‘цев, называемый эдиль или адиль5. Такие же собрания стариков и народа издавна известны у кабардинцев и черкесов Черноморья и Кубанской об-

1 У горцев, в особенности дагестанских, под словом «джамаат» подразумевается общи-

на и ее сходка. См.: «Сборник адатов Даргинского округа» 1865 г., объяснение местных терминов, именно - «джамаат».

2 См.: Исарлов. Материалы по истории мусульм. права // Кавказ. 1875. 354; «Еще о ма-

териалах» и пр., Макарова II Там же. № 112.

3 См.: Пржешшвскш. Дагестан, его нравы и обычаи // Вест. Евр. 1867. Сент. 143.

4 См.: Рассказ кумыка о кумыках // Кавказ. 1848. №44.

’ 5 См.: Лахдаев. Чеченское племя // ССКГ. — Т.VI. — С.24.

120

ласти1. У осетин таким же образом издавна практиковалась вечевая форма образования народных “арьдау” (обычаев). На сходках (нихас) родов и аулов родовые старшины (альдер) и почетные старики (хистер) совещались об общественных и частных делах, - решения стариков, положенные на родовых собраниях, принимались аульцами руководствуясь на будущее время. В первоначальной форме родового компромисса обычное право устанавливалось у осетин еще в древнейшую пору господства силы и вражды родов и поколений. “В эпоху борьбы патриархального общества соседи, утомленные продолжительной враждой, иногда для разных правонарушений определяли раз и навсегда известное возмездие. Подобные компромиссы - самый распространенный источник обычного права. Для обсуждения правонарушений учреждались третейские суды, и нормы, которыми они руководствовались, постепенно принимали все более и более определенный вид. Но все это было прочно, - при недостатке власти достаточно авторитетной для поддержания действия установившихся обычаев, обычное право имело только весьма условную силу: если обе стороны соглашались на его соблюдение”2.

В таком “соглашении” раскрывалось новое значение и роль маслагата в отношении к обычному праву. Устанавливая первые начала образования адата путем судебно-посреднической и вечевой практики, маслагат являлся затем до позднейшего времени чуть-ли не единственной компетентной силой, поддерживавшей действие утвердившихся так или иначе в народной жизни адатов. У кавказских горцев адаты до последнего времени действовали без поддержки специальных учреждений и органов, которые наблюдали бы за их исполнением. Недостаток таких органов у горцев восполнял-‘ся той же самой силой, которая и создавала адат, - силой “маслагатных” соглашений и союзов между отдельными родами и общинами, даже целы-

1 См.: Шор Ногмов. История Адыгейского народа. 113.

2 См.: Пфаф В. Народное право осетин // ССКГ. — T.I. — С. 188, 194-196.

121

ми племенами. Адат очень долго действовал на почве мирных межсоюзных отношений родов и племен, вступавших между собой в соглашения и ряды, в видах защиты и охраны своих адатов и регулируемого ими правового порядка.

Детальное изложение примирительных процедур разбирательства криминальных конфликтов народов Кавказа вызвано тем, что именно в этой географической зоне в силу ряда субъективных и объективных факто- ров длительное время эта форма разбирательства споров и конфликтов была доминирующей.

С конца XIX века роль примирения при рассмотрении тяжб по мере усиления государственных атрибутов судоотправления стала ослабляться.

В настоящее время практика примирения между обвиняемой и защитной сторонами в США и странах европейского континента носит довольно- таки распространенный характер.

Необходимым условием примирения в законодательстве обозначено признание обвиняемым вины в совершении преступления. В судебной практике и американской процессуальной литературе заметен интерес к этому вопросу. Нельзя сказать, чтобы этот вопрос игнорировался законо- дательством штатов и общефедеральным законодательством. В законах отдельных штатов и в актах конгресса имеются нормы, которые пред- усматривают этот момент. Однако в целом эти нормы дают возможность “следственным и судебным органам по разному оценивать значение этой формы разбирательства дел.

Главнейшие общенациональные правовые учреждения, включая Вер- ховный суд США и Американскую ассоциацию юристов, апробировали переговоры признания обвиняемым вины как часть нормального уголов- ного процесса и дали заключение, что соглашение о признании вины яв- ляется допустимой формой разбирательства криминальных конфликтов.

Одна из причин, обосновывающих предоставление обвиняемому уступок при назначении наказания, заключается в том, что обвиняемый своим

122

заявлением о признании вины, во-первых, помогает государству в лице об- винения в достижении его задач, во-вторых, способствует быстрому и не- отвратимому применению к нему мер исправительного воздействия, в- третьих, предотвращает причинение обвиняемому излишнего страдания, в- четвертых, успокаивает потерпевшего, ожидающего обязательного нака- зания обвиняемого и возмещения ущерба..

Особенной формой досудебного рассмотрения была упраздненная стадия распорядительного заседания суда.

На этой стадии судьей или судом проверялась достаточность фактических данных и юридических оснований для рассмотрения дела в судебном заседании.

Обоснованность дел о преступлениях несовершеннолетних и за которые могла быть применена смертная казнь в обязательном порядке рас- сматривалась на распорядительном заседании. По всем остальным делам распорядительное заседание назначалось при несогласии судьи (суда) с вы- водами обвинительного заключения, а также если есть необходимость из- менения меры пресечения.

На распорядительном заседании судья (суд) принимал различные решения (определения), а именно:

1) о предании обвиняемого суду; 2) 3) о возвращении дела для производства предварительного следствия; 4) 5) о приостановлении дела производством; 6) 7) о направлении дела по подсудности; 8) 9) о прекращении дела. 10) Процедура разрешения вопроса о прекращении дела на распорядительном заседании по многим параметрам во многом близка к стадии предварительного слушания в суде присяжных, о чем свидетельствует часть седьмая ст.432 УПК.

Касаясь вопроса об основаниях прекращения дела на распорядитель-

123

ном заседании, необходимо подчеркнуть, что дела могли быть прекращены по обстоятельствам, перечисленным в ст.ст. 5-9 и ст.208 УПК1.

В сфере гражданского судопроизводства существует подобие сделок о признании вины в уголовном правосудии, это практика заключения миро- вых соглашений. При разрешении спора между сторонами ведутся перего- воры о добровольном урегулировании спора путем подписания мировых соглашений. Стороны - мировое соглашение могут заключить в любой стадии процесса. Возможность разрешения спора путем примирения долж- на выясняться судьей и в процессе подготовки дела к судебному разбира- тельству2.

Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 12 декабря 1964г. подчеркнул необходимость строгого выполнения ст. 34 УПК о проверке условий мирового соглашения, обстоятельств отказа истца от иска и признания иска ответчиком с тем, чтобы они не нарушали чьих-либо прав и охраняемых законом интересов3.

Нетрудно заметить, что между “механизмом” заключения соглашений о примирении в уголовном судопроизводстве и порядком заключения ми- ровых соглашений в гражданском разбирательстве много общего. Цель обеих моделей рассмотрения конфликтов и споров - примирение сторон, но под контролем профессионального судьи. Эти функции судьи проявляются при утверждении мирового соглашения.

Накопившийся опыт заключения мировых соглашений по аналогии законодателем может быть использован при разработке института заклю- чения соглашений о примирении в уголовном судопроизводстве.

При исследовании примирительных процедур немалый интерес также представляют третейские суды, которые функционируют при урегулирова-

1 Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому уголовному праву. - М.,

1965.-С. 126.

2 Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР. С. 230.

3 См.: Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1965. № 2. С. 9.

124

нии гражданско-правовых споров. Третейский суд организуется По особому соглашению всех участников спора из числа непрофессиональных судей. Эта форма рассмотрения спора не связана с обычными правилами су- допроизводства. Поочередно выслушиваются объяснения сторон.

Решение объявляется сторонам в заседании суда, оно подписывается всеми судьями. Решение сторонами должно быть исполнено добровольно, в случае отказа это сделать, народным судом выдается исполнительный лист для принудительного исполнения.

Очевидно, что при разработке предварительных (внесудебных) форм разбирательства законодателю следует изучить и эту модель общественного правосудия.

Одной из форм примирительного разбирательства дел в России является производство по делам частного обвинения, подробно изложенная в диссертации, а так же примирительная процедура, обозначенная в ст.9 УПК. Бесспорно эта модель рассмотрения дел в рамках данной статьи, как указывалось ранее, нуждается в законодательной регламентации.

§ 4. Соглашение о примирении сторон

Рост преступности в последние годы, увеличение количества дел, на- правляемых в суды происходит при удручающем финансировании судов общей юрисдикции. Так, в соответствии с федеральным законом “О феде- ральном бюджете на 1996 год” ассигнования на содержание судов опреде- лены в сумме 1909,8 млрд. рублей, что составляет в среднем 35% от необхо- димой потребности.

В такой ситуации введение упрощенных форм судопроизводства является настоятельной необходимостью. Если в парламенте России оперативно не отреагируют и не введут в уголовно-процессуальное законодательство институт упрощенного правосудия (а делать это явно не спешат),

125

суды скоро утонут в потоке дел, что уже и происходит. Может быть, стоит ввести и такой правовой институт, по сути, не требующий никаких эконо- мических затрат, как “соглашение о примирении”. Ведь примерно по по- ловине всех поступающих уголовных дел обвиняемых, как правило, признают вину полностью или частично. Можно разработать такую ста- дию уголовного процесса, как “предварительное рассмотрение уголовного дела”, в которой участвуют прокурор, защитник адвокат, подсудимый об- виняемый и судья1.

Стадия предварительного (внесудебного) рассмотрения дела снимет значительный объем работы с судей, осуществляющих традиционную форму судопроизводства. Эта согласительная стадия позволит более эф- фективно рассматривать дела, освободит судью от массы проблем, связан- ных с организацией судебных заседаний, вызовом потерпевших и свидете- лей, они в значительной мере будут освобождены от выполнения сугубо механических действий.

Если исследовать практику наказания судов по России за 1996 год, то получается, что лишению свободы подвергнуты 31,3% осужденных; от- срочке исполнения приговора (ст.46 УК) 17,6%; условно с испытательным сроком - 20,5%; исправительные работы - 7,8%; штраф - 12,8%; другие ме- ры - 0,4%.

Структура наказания показывает, что не менее 2/3 части дел можно было рассмотреть по упрощенной процедуре.

При наличии соглашений между сторонами о примирении значительную часть из этих дел следовало бы рассмотреть по внесудебной процедуре. Соглашения о признании вины и примирении необходимо рассматривать как своего рода контракты. Они должны оформляться в письменном виде. В них следует отразить права и обязанности обвинения, потерпевшего, обвиняемого и его защиты. Процедура эта должна начинаться в

Эта идея предложена Дубининым А. Юридический вестник. 1994. № 16-17.Июнь. С.7.

126

суде, как до, так и после предъявления обвинения. Однако, надо предоста- вить возможность даже подозреваемому в совершении преступления, на- чать переговоры о заключении соглашения о примирении Только после этого прокурор может подготовить официальный документ, в котором по- дозреваемый обвиняется в совершении преступления. Этот документ дол- жен стать частью материалов судебного слушания по примирению Таким образом, подозреваемый может избежать неожиданности и огласки, кото- рые могут сопутствовать при предъявлении обвинительного заключения.

Определяющими процессуальными фигурами в примирительной (полюбовной) процедуре является прокурор и потерпевший.

Обвинитель должен быть прямо заинтересован в поступлении ходатайства о примирении.

Влиятельная роль прокуроров делает их главными объектами многих жалоб на качество расследования дел.

По мнению экспертов и самих должностных лиц органов прокуратуры и юстиции они больше склонны к прекращению дел, чем к поискам спра- ведливости. Система расследования уголовных дел такова, что прокуроры надзирают за ходом следствия в органах внутренних дел, ФСБ и т.п., а также утверждают обвинительное заключение уголовного дела, направ- ляемого в суд.

Такая практика увязывания прокурора с результатами следствия вы- нуждает его искать пути наказания обвиняемого через суд или во внесу- дебной процедуре.

Прокуратура имеет большой диапазон выбора, так как осуществляет “фильтрацию” уголовных дел, с тем чтобы определить будет ли то или иное дело иметь судебную перспективу. В этой связи прокурор вправе:

а) вынести постановление о возбуждении дела возобновлении произ водства или прекращения расследования;

б) вернуть уголовное дело на дополнительное расследование;

в) отклонить или согласиться с доводами обвинения;

127

г) наметить тот или иной вариант поддержания обвинения в ходе судебного разбирательства.

Если в УПК РФ будет введен институт заключения соглашения о при- мирении, то дополнительным правом прокурора явится смягчение пунктов обвинения взамен на примирение сторон.

Если обвиняемый и прокурор не хотят рисковать, то они могут пойти на соглашение до суда во избежание неопределенности судебного процесса. В этом случае соглашение должно быть использовано в качестве подстра- ховки для “отсеивания” виновных от невиновных. При прочих равных условиях, обвиняемое лицо скорее пойдет на примирение в обмен на более мягкий приговор.

Первоначально сформулированное обвинение всячески усугубляет су- ровость возможных последствий осуждения, хотя никак серьезных решений относительно надлежащих обвинений не принимается, а лишь достигается соглашение по поводу заявления. Поэтому на никем не контролируемых переговорах между обвинением, потерпевшим, обвиняемым и его защитой вопрос обвиняемого может обсуждаться в широком спектре альтернатив: от нереального максимума обвинения до маловероятного минимума.

Обвинителю необходимо вступать в переговоры, лРол,умаь

условия примирения с обвиняемым. Обычно единственная выгода обвинителя - снижение количества дел, подлежащих полному судебному разбирательству, но в этом отношении он всегда может проявить гибкость. Он может обсуждать условия примирения с потерпевшим и обвиняемым просто потому, что таковы правила уголовного процесса. Поскольку, первоначально предъявленные обвинения не отражают ничьих тщательно выверенных решений о том, что осуждение обвиняемого на основе этих обвинений будет правомерным, обвинитель вовсе не должен считать, что осуждение на основе менее серьезных является жертвой. Хотя на суде (просто, чтобы продемонстрировать профессио-

128

нальную компетентность) он будет пытаться доказать самые серьезные об- винения, которые можно подкрепить наличными доказательствами для то- го, чтобы согласились обвиняемый, подсудимый с условиями примирения.. Непредсказуемость практики назначения наказаний и выравнивания сроков наказания различным осужденным в результате практики условно- досрочного освобождения позволяет обвинителю не испытывать угрызений совести по поводу своей роли при заключении соглашения о примирении.

Реализация процедуры примирения должна проходить по следующей схеме: обвинитель, потерпевший, подсудимый, его защитник и представи- тель должны предварительно обговорить условия будущего соглашения. Они могут специально встретиться в кабинете обвинителя, а могут обсудить вопрос в коридоре суда или в зале судебного заседания.

Обвинитель, потерпевший и защитник, обвиняемый и подсудимый за- ключают соглашение по поводу условий примирения, поскольку считают это наиболее правильным и разумным шагом. Обвинитель должен по этому поводу общаться с обвиняемым, так как позиция последнего в переговорах по примирению чрезвычайно важна.. Вряд ли он станет отказываться от предложения заявить о примирении, если его защитник скажет, что это наи- лучший для него выход; именно такой совет должен исходить от защитника. Если обвиняемый или подсудимый вообще отвергнет условия заключения соглашения вины, то дело рассматривается в порядке официального судопроизводства.

Нам представляется, что в законодательном порядке подсудимому, со- вершившему преступление в рамках ст.ст. 15 и 76 УК, и потерпевшему, следует также как обвиняемому предоставить право вступить в переговоры с прокурором, подсудимым и его защитником об условиях заключения со- глашения о примирении..

Но этим правом он должен обладать до удаления суда в совещательную комнату. При заявлении подсудимым или его защитником такого хо-

129

датайства судья приостанавливает разбирательство дела и предоставляет сторонам возможность согласовать свои позиции и заключить соглашение. Судья принимает участие в переговорах, создает благоприятные условия, сопутствующие примирению, выступает в роли своеобразного

“катализатора” примирения.

Нельзя забывать, что в заключении данного соглашения о примирении значительна роль потерпевшего, его адвоката и законного представителя. Если они будут против соглашения, то вряд ли прокурор без учета их мне- ния и интересов склонится к подписанию упомянутого соглашения.

Позиция прокурора и потерпевшей стороны при обсуждении вопроса о возмещении морального, материального и имущественного вреда должна быть согласованной. Без консенсуса с потерпевшим недопустимо соглашение о примирении.

Определяющим фактором достижения соглашения является гармония интересов государства, обвиняемого, подсудимого и потерпевшего. Потому стороны в процессе переговоров должны активно контактировать с по- терпевшим, его законным представителем, определять его мнение по во- просам компенсации вреда.

Попытки игнорирования интересов потерпевшего со стороны прокурора, защитника, обвиняемого и подсудимого могут воспрепятствовать примирению.

В условиях правовой действительности, когда прагматический интерес доминирует над соображениями престижа и гражданского долга, роль лиц осуществляющих правовую помощь и правовую защиту, неимоверно вели- ка и подчас является решающей. Действия адвоката по уголовным делам по защите как обвиняемого, так и подсудимого должны нацеливаться на благоприятное разрешение конфликта для его подзащитного.

Дискреционное усмотрение защитника может выражаться в различных формах, в виде совета или помощи в сборе дополнительных доказательств, говорящих “за” или “против” обвиняемых, а также в форме опре-

130

деленного давления, так как адвокаты противоположных сторон обычно входят между собой в негласный сговор.

Защитник обычно на первом же свидании, если в деле имеется достаточное количество доказательств должен советовать обвиняемому подсудимому пойти на примирение с потерпевшим. Чтобы сэкономить время и средства защитнику необходимо изложить обвиняемому суть дела, привести добытые против него следствием доказательства и объяснить возможные варианты исхода дела. Затем следует очень тактично и взвешено пред- ложить ему в сложившейся правовой ситуации целесообразность заключе- ния соглашения о примирении. Если обвиняемый или подсудимый будет согласен с его позицией, то следует прозондировать этот вопрос через об- винителя. Роль защитника в настрое обвиняемого, подсудимого, ведении переговоров с обвинителем, потерпевшим и подготовке их к заявлению о примирении является одной из ключевых.

Следует иметь в виду, что защитник, отстаивающий права и интересы потерпевшего, также вправе принять участие во всех стадиях переговорно- го процесса до подписания заключения. Это обстоятельство поможет по- терпевшему более обстоятельно и квалифицированно защищать свои права и интересы. Будет правильно, если достигнутое соглашение, кроме по- терпевшего, подпишут и его защитник и законный представитель.

Для заключения соглашения о примирении должны быть основания, которые как и сама процедура примирения должны быть зафиксированы в уголовно-процессуальном законодательстве.

Основания могут быть следующие:

1) при обсуждении возможностей использования этой процедуры обви- нитель, потерпевший и представитель защиты не должны заранее об- условливать ее распространение на все пункты обвинения; 2) 3) предварительный обмен мнениями о приблизительном соглашении должен происходить между защитой, представителем обвинения и по- терпевшим. 4)

131

3) процедура должна осуществляться при полной гласности, кроме слу- чаев, когда оглашение результатов переговоров из несостоявшегося соглашения могут быть использованы в ущерб потерпевшему, обви- няемому и подсудимому; 4) 5) до того как дело поступило в суд, и в суде, в интересах успешности пе- реговоров желательно установить твердые временные рамки для до- стижения соглашения; 6) 7) обвинитель должен определять свою позицию по тем пунктам обвине- ния, по которым он согласен сделать уступки; 8) 6) завышение в отношении обвиняемого, подсудимого недоказанных • улик с целью затруднения соглашения сторон недопустимо;

7) подсудимому должны быть сообщены пункты обвинения в открытом судебном процессе до того, как он согласится на использование про- цедуры примирения; 8) 9) состоявшееся “полюбовное” соглашение должно быть оформлено в письменном виде, подписано обвинителем, потерпевшим, его законным представителем, обвиняемым, подсудимым, их защитниками и представлено на рассмотрение суда на предмет его ратификации или отклонения; 10) 9) . полномочия суда принять дело к своему производству не должно быть при этом ничем ограничиваться1.

В специальном разделе УПК или федеральном законе “О соглашениях

о примирении” должны быть изложены следующие вопросы:

  1. Перечень конкретных составов преступлений, при совершении которых

можно заключить соглашение о примирении. Нам представляется, что

необходимо предусмотреть примирительную досудебную процедуру по

составам преступлений, предусмотренным в ст.76 УК РФ.

! Боботов СВ. Буржуазная юстиция: состояние и перспективы развития. — М.: Наука, 1989. —С.158-159.

132

  1. Необходимо в отдельных нормах изложить права и обязанности проку- рора, защитника и обвиняемого, подсудимого, потерпевшего и судьи при реализации процедуры примирения.
  2. Следует зафиксировать перечень основных принципов, которых строго должны придерживаться субъекты примирительных правоотношений.
  3. Нужно определить условия, при которых заключение соглашения о примирении недопустимо.
  4. В специальной статье должны быть зафиксированы атрибуты самого соглашения. На наш взгляд в нем должно быть указано: время и место его составления; кем составлено соглашение; фамилия, имя и отчество обвинителя, потерпевшего, обвиняемого, подсудимого и их защитников, законных представителей; преступление, в совершении которого обви- няется данное лицо в качестве обвиняемого или подсудимого. Описывается фабула преступления: время, место и другие обстоятельства совершения преступления. Позиция обвиняемого, подсудимого к совершенному преступлению, к возмещению потерпевшему, причиненного вреда. Соглашение должно быть подписано всеми участниками соглашения и утверждено судьей. С момента утверждения соглашения судьей оно приобретает силу юридического документа.
  5. В законе должен быть регламентирован и порядок обжалования согла- шения.
  6. Следует предусмотреть механизм исполнения ратифицированного со- глашения о примирении и вынесенного на его основании приговора.
  7. Подписанное соглашение со стороны потерпевшего, обвиняемого, подсудимого и их представителей может быть обжаловано за исключением случаев:

а) оказания физического или психического давления на обвиняемого, подсудимого и потерпевшего;

б) неучастия в рассмотрении конфликта одного из участников;

в) отсутствия в соглашении подписи обвинителя, потерпевшего, обви-

133

няемого, подсудимого, их защитников;

г) неутверждения судьей подписанного сторонами соглашения.

Соглашение, заключенное в соответствии с перечисленными требованиями, является ключевым правовым документом для судьи, постановляющего приговор. По своей форме и содержанию приговор, выносимый на основании соглашения, будет существенно отличаться от приговора, постановляемого в обычном судопроизводстве, так как не будут в нем в полной мере обозначены вопросы, разрешаемые судом согласно ст.ЗОЗ УПК. Приговор этот по своей форме должен быть коротким. Вводная часть приговора оформляется также в соответствии с упомянутой статьей.

Описательная часть приговора (ст.314 УПК) отсутствует, так как в ней фиксируется ссылка на подписанное соглашение. Таковое излагается в са- мом соглашении и нет надобности их повторять в приговоре.

. В резолютивной части приговора должны быть указаны все атрибуты ст.315УПК.

Целью введения в практику уголовного производства примирительных процедур являются: не только примирение между сторонами, но и максимальное удешевление и рационализация самой “технологии” уголов- ного процесса.

На допросы свидетелей, потерпевших, специалистов, назначение экспертиз, приглашение переводчиков и на другие процессуальные действия государством расходуются колоссальные материальные и финансовые ре- сурсы, растрачивается значительное время.

Целесообразно ли точно соблюдать единую форму уголовного произ- водства по всем делам, если обвиняемые, подсудимые преступлением при- чинили небольшой вред, признают свою вину, раскаиваются в совершен- ном, согласны возместить ущерб, причиненный потерпевшему и не ущем- ляются их права и интересы.

Оправданно ли по этой категории дел блюсти все процедуры, заложенные в уголовно-процессуальный закон?

г

134

Дума ется, и госуд арств у, и граж дана м это невыг одно, прост о расто чи- тельн о. В слож ивше йся ситуа ции введе ние в закон одате льно м поря дке но- вых более упро щенн ых, эконо мных , деше вых форм уголо вного проц есса, не выхо дящи х за преде лы прин ципа закон ности , являе тся велен ием време ни.

135

г

t

проек т ФЕД ЕРА ЛЬН ЫЙ ЗАК ОН “О
ПРИ МИР ИТЕ ЛЬН ОЙ ФОР МЕ РАЗБ ИРА ТЕЛЬ СТВ А УГО ЛОВ НЫХ ДЕЛ”

СТАТ ЬЯ 1.

УГОЛ ОВН ЫЕ ДЕЛА, РАСС МАТР ИВАЕ МЫЕ В ПОРЯ ДКЕ

ПРИМ ИРИТ ЕЛЬН ОГО РАЗБ ИРАТ ЕЛЬС ТВА

В прим ирите льно м поря дке могут быть рассм отрен ы дела по пре- ступл ения м небол ьшой тяжес ти, пред усмот ренн ые ст.ст. 15; 76 УК РФ на стади ях предв арите льног о рассл едова ния и судеб ного разби рател ьства.

СТАТ ЬЯ 2. СТОР ОНЫ ПРИМ ИРИТ ЕЛЬН ОГО РАСС МОТР ЕНИЯ ДЕЛ

В прим ирите льно м разби рател ьстве дел участ вуют дозна вател ь, сле- доват ель, потер певш ий, его предс тавит ель, обви няем ый, подсу димы й, их защи тники и предс тавит ели, а также судья .

СТАТ ЬЯ 3. ПРОЦ ЕДУР А ПРИМ ИРИТ ЕЛЬН ОГО РАЗБ ИРАТ ЕЛЬС ТВА

Прим ирите льное разби рател ьство може т быть начат о с моме нта рас- следо вания орган ами предв арите льног о следс твия до удале ния суда (судь и) в сове щате льну ю комн ату.

Дозн авате ль, следо вател ь, прок урор и судья выяс няют у обви няе- мого, подсу димо го, их защи тника и потер певш его нали чие согла сия на прим ирен ие. В случа е согла сия обви няем ый, подсу димы й с участ ием их защи тника , предс тавит елей вступ ает в перег овор ы с дозна вател ем, следо вател ем, прок урор ом и потер певш им и его предс тавит елем.

136

Если дознаватель, следователь и потерпевший выражают согласие на примирение, то между сторонами с участием прокурора заключается со- глашение, в котором подписывают прокурор, потерпевший, защитник, об- виняемый, подсудимый и их представители.

Если по делу обвинение предъявлено нескольким лицам и не все со-•гласны с заключением соглашения о примирении, то материалы в отношении несогласных обвиняемых выделяются и направляются для рассмотрения в суд с соблюдением общих правил уголовного судопроизводства.

СТАТЬЯ 4. СОГЛАШЕНИЕ О ПРИМИРЕНИИ

В соглашении о примирении указываются: место и время заключения соглашения; фамилия, имя и отчество прокурора, потерпевшего, защитни- ка, обвиняемого и подсудимого. Преступление в совершении которого об- виняется лицо, с указанием времени, места и других обстоятельств совер- шения преступления, установленных материалами дела; уголовный закон, предусматривающий данное преступление.

Если обвиняемому вменяется несколько преступлений, то в соглашении должна быть указана краткая фабула и доказательства по каждому виду преступления.

В соглашении фиксируется, в совершении каких преступлений лицо обвиняется, указываются вопросы возмещения морального и материально- го вреда потерпевшему.

Соглашение подписывается прокурором, потерпевшим, защитником, обвиняемым, подсудимым и их представителями.

После подписания соглашение утверждается судьей. Соглашение вступает в законную силу после утверждения его судьей.

137

СТАТЬЯ 5.

ОСНОВАНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СОГЛАШЕНИЯ О

ПРИМИРЕНИИ

Основанием заключения соглашения о признании вины и примирении может быть следующее:

1) при обсуждении условий заключения соглашения дознаватель, следователь, прокурор и защитник не должны заранее обусловливать ее распространение на все пункты обвинения: 2) 3) в предварительном согласовании позиций по предъявленному обвинению принимают участие дознаватель, следователь, потерпевший, прокурор, обвиняемый, его защитник и представитель. 4) 5) процедура заключения соглашения должна осуществляться гласно, кроме случаев, когда оглашение результатов переговоров может быть использовано в ущерб потерпевшему, обвиняемому и подсудимому; 6) СТАТЬЯ 6. ПРОКУРОР

Прокурор при подготовке и заключении соглашения вправе:

1) вступать в переговоры с защитником или представителем обви няемого и подсудимого;

2) обсуждать вопросы об уменьшении объема обвинения; Прокурор обязан:

1) не оказывать давление на потерпевшего и обвиняемого; 2) 3) реагировать на нарушения законности; 4) 5) подписывать после переговоров достигнутое соглашение; отстаивать в суде согласованную позицию; 6) 7) принимать меры по возмещению вреда потерпевшему. 8)

138

t

t

СТАТ ЬЯ 7. ЗАЩИ ТНИК

Защи тник вправ е:

1) вы яснят ь позиц ию обви няем ого и подсу димо го на пред мет за- ключ ения согла шени я; 2) 3) вст упать в перег овор ы по подп исани ю согла шени я с дозна вате- лем, следо вател ем, прок урор ом и потер певш им с согла сия обви няем ого и подсу димо го; 4) 5) со бират ь допо лните льны е доказ атель ства в защи ту обви няе- мого и подсу димо го; 6) ‘
Защи тник обяза н:

1) отс таива ть позиц ию обви няем ого и подсу димо го в ходе перег о- воро в и в суде; 2) 3) пр иним ать участ ие в подго товке согла шени я; 4) 5) до биват ься умен ьшен ия пункт ов обви нения ; 6) 7) вес ти дело, собл юдая прав ила проц есса и прил ичия; 8) 9) по дпис ывать дости гнуто е согла шени е. 10) СТАТ ЬЯ 8. ПОТЕ РПЕВ ШИЙ

Поте рпев ший, его предс тавит ель вправ е:

1) от стаив ать свою позиц ию; 2) 3) пр едста влять доказ атель ства; 4) 5) вст упать в перег овор ы с прок урор ом, защи тнико м, обви няем ым и подсу димы м по пово ду закл ючен ия согла шени я; 6) 7) до биват ься возме щени я мора льног о и матер иальн ого вреда ; 8) 9) по дпис ывать согла шени е. 10)

139

СТАТЬЯ 9. ОБВИНЯЕМЫЙ И ПОДСУДИМЫЙ

Обвиняемый, подсудимый и их представители вправе:

1) вести переговоры с защитником и потерпевшим на предмет за ключения соглашения;

2) представлять доказательства в свою защиту. Обязаны:

1) возместить вред потерпевшему; 2) 3) признать подписанное сторонами и утвержденное судьей соглашение; 4) 5) не обжаловать приговор, основанный на соглашении, за исключением случаев подписания соглашения в нарушение ст.6 настоящего закона. 6) СТАТЬЯ 10. СУДЬЯ

Судья разъясняет сторонам их права и обязанности по примирению.

Судья выясняет у обвинения и защиты согласны ли они на примирение. В случае согласия судья предлагает им вступить в переговоры. После переговоров выясняет достигнуто ли между сторонами соглашение о при- мирении.

Судья должен убедиться в том, что примирение со стороны обвиняемого, подсудимого и потерпевшего было добровольным, что они осознавали все последствия заключенного соглашения.

Выясняет, оказывалось ли на потерпевшего или обвиняемого, подсудимого какое-либо давление.

Судья вправе требовать от обвинителя, защитника и обвиняемого,

140

подсудимого и потерпевшего рассказа об обстоятельствах совершенного преступления. Принимает меры к возмещению причиненного потерпевшему вреда.

Судья должен убедиться в том, что обвиняемый (подсудимый) понимает суть выдвинутого против него обвинения, какова может быть мера наказания, возможность возмещения ущерба потерпевшему.

Судья проверяет правильность юридической квалификации, вмененных обвиняемому (подсудимому) преступлений.

Если судья убедится в незаконности заключенного соглашения, то он отклоняет его.

В случае признания правомерности его подписания по своему усмотрению, но с учетом рекомендаций сторон, определяет меру наказания и утверждает соглашение. На основании соглашения постановляется приговор судьи.

СТАТЬЯ 11.

УСЛОВИЯ, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СОГЛАШЕНИЯ О ПРИМИРЕНИИ

Обстоятельствами, исключающими заключение соглашения о примирении являются:

1) завышение в отношении обвиняемого, подсудимого недоказан ных улик с целью затруднения заключения соглашения;

2) применение незаконных мер воздействия в отношении потер певшего с целью склонить его к заключению соглашения;

3) неучастие одного из участников в процессе примирения; 4) 5) примирение со стороны обвиняемого, подсудимого и потерпевшего было недобровольным, на них оказывалось физическое и психическое воздействие; 6) 7) потерпевший, обвиняемый и подсудимый не осознавали послед- 8)

141

ствия заключения соглашения;

6) отсутствие в соглашении подписи участников примирения; 7) 8) неутверждение соглашения судьей. 9) СТАТЬЯ 12. ОСНОВАНИЯ ОБЖАЛОВАНИЯ РЕШЕНИЯ О ПРИМИРЕНИИ

Решение о примирении вынесенное на основании соглашения, обжа- лованию не подлежит за исключением случаев, когда будет установлено, что при заключении соглашения нарушены требования ст. 11 настоящего закона.

142

ГЛАВА III. УПРОЩЕННАЯ ФОРМА УГОЛОВНОГО ПРОИЗВОДСТВА

§ 1. Понятие и сущность упрощенного уголовного производства

Институт упрощенного производства является одним из важных средств повышения эффективности уголовного процесса. Ученые-юристы неоднократно обращались к данной процессуальной проблеме. Несмотря на то, что в последнее время количество публикаций, посвященных этой теме возрастает этот процессуальный институт все еще недостаточно ис- следован1.

В настоящее время нет даже четкой трактовки понятия упрощенное производство. Так, по мнению Р.Д.Аширова под упрощенным производ- ством следует понимать такой установленный самим законодателем про- цессуальный порядок движения дел, которому присущи изъятия из общего ? порядка производства в виде: сжатых сроков, отсутствия отдельных ста- дий, упрощенной процессуальной формы.

Причем эти признаки упрощенного производства могут присутствовать как все одновременно так и каждый в отдельности2.

Из всех трактовок понятия упрощенное производство3, определение

1 Люблинский П.И. Упрощенные порядки процесса по УПК // Право и жизнь. — М.,

  1. — Кн. 10. — С.51-70; Лившиц В.Я. Вопросы о сокращении судебного следствия в уголовном процессе // Советское государство и право. 1947. №2. С.58-64; Лиеде А.А. Производство по делам о мелких преступлениях // Правоведение. 1959. №3. С.109-ПЗ; Арсепьев В.Д. Упрощение неравнозначно упрощенчеству // Социалистическая законность.
  2. №3.

2 Аширов Р.Д. Институт ускоренного производства как средство повышения эффектив-

ности советского уголовного процесса // Вопросы эффективности советского уголовного процесса. — Казань: ЮГУ, 1976. — С.62.

3 Сборник аспирантских работ (Общественные науки, право). — Казань: КГУ, 1975. —

С.8-14.

143

данное Р.Д.Ашировым, является наиболее удачным, хотя не совсем полным.

На наш взгляд, в упрощенном производстве могут, во-первых, отсут- ствовать не только отдельные стадии уголовного производства, но и от- дельные процессуальные институты и нормы. Во-вторых, без всяких со- кращений могут быть оптимизированы как стадии, так и отдельные про- цессуальные институты и нормы, что также несомненно способствует упрощению уголовного процесса.

Таким образом, упрощенное уголовное производство - установленная в законодательном порядке процедура рассмотрения дел, которой свой- ственны не только сжатые сроки рассмотрения дел, отсутствие отдельных стадий, но и изъятие некоторых процессуальных институтов и норм с . целью его оптимизации.

Задачей упрощенного производства является рационализация, возможное удешевление и ускорение процедур судопроизводства.

Оперативное правосудие максимально приближает дистанцию от момента совершения преступления до наказания. Недооценка значения быстроты может отрицательно сказаться на решении целого ряда других процессуальных проблем, а также на организации производства по уго- ловным делам1. Быть судимым без неоправданной задержки является од- ним из основных прав граждан2.

Наиболее трудоемкой, сложной и растянутой во времени из стадий уголовного процесса является стадия предварительного следствия.

Исключение из уголовного процесса этой стадии в целом или отдельно его составляющих может существенно сжать его, разгрузить оперативно- следственный аппарат.

. Следует также учесть и то, что отпадает необходимость вызова по

1 Гуляев В.П. Быстрота уголовного судопроизводства. Вопросы борьбы с преступ- ностью. Вып. 18. — М.: Юрид. литература, 1973. — С.66-83. •2 Международный пакт о гражданских и политических правах.

144

делу части граждан, которые могут быть допрошены в различном право- вом качестве.

В последнее время в юридической периодике довольно много пишется о достоинствах упрощенного производства. При этом отмечаются и изъяны этого порядка, в частности, - указывается недостаточное обеспечение соблюдения процессуальных прав и интересов обвиняемого.

Еще дореволюционные юристы писали о необходимости гармонично-? го сочетания упрощенного производства с основными началами процесса. Суммарный процесс (упрощенное производство) не есть институт самодо- влеющий, он представляет собой лишь исключение из общего порядка, об- условленное кричащей необходимостью разрешать маловажные уголовные дела с наибольшей возможной быстротой и простотой. Под влиянием этих причин суммарный процесс обладает целым рядом особенностей, отли- чающих его от общего порядка иногда настолько, что для непосвященного кажется, что это два принципиально различных порядка. На самом же деле основные принципы уголовного процесса одни и те же как для общего, так .и для суммарного порядков. Все отличие последнего состоит в том, что в нем эти принципы под влиянием двух указанных выше факторов (быстроты и простоты производства) видоизменяются, нисколько не теряя от этого своего характера1.

На первый взгляд, кажется, что этот институт оказывает негативное воздействует на демократические основы судопроизводства, однако при глубоком и детальном его исследовании нетрудно убедиться в том, что упрощенное производство незначительно влияет на действие принципов судопроизводства.

Нет никакого основания считать, что упрощенное производство спо- собствует появлению чувства пренебрежения к процессуальной форме. При всей специфичности значение процессуальной формы в упрощенном про-

1 См.: “Вестник права”. 1903. №2-3. С.7.

145

изводстве не должно принижаться. Тем более недопустимо игнорирование процессуальной формы и отношение к упрощенному производству как к неполноценному процессу. Процессуальная форма упрощенного порядка разрешения уголовных дел играет ту же роль, что и в обычном процессе: обеспечение задач правосудия, соблюдение гарантий прав участников су- допроизводства в первую очередь обвиняемого1.

Изъятия, характеризующие ускоренное производство, вводятся зако- нодателем с целью: максимально ускорить, удешевить, упростить порядок разрешения уголовных дел. Соответственно рассматриваемый нами инсти- тут приобретает такие качества, как быстрота, экономичность и простота уголовного судопроизводства. Для проявления этих качеств рассматри- ваемого института достаточно, если ему присущи даже лишь некоторые из названных выше признаков. Так, исключение стадии предварительного расследования по делам, где обстоятельства преступления очевидны и их детали могут быть установлены непосредственно судом, позволяют значи- тельно ускорить процесс судопроизводства.

Быстрое судопроизводство способствует установлению объективной истины по уголовному делу и охране прав и законных интересов участников процесса, предупреждению совершения новых преступлений, приближению момента назначения наказания к моменту совершения преступления, что всегда имело большое воспитательное значение. Недооценка значения быстроты, как правильно отмечается некоторыми процессуалистами, отрицательно отражается на решении целого ряда других проблем уголовного процесса, а также на организации производства по уголовным делам.

Исключение стадии предварительного расследования способствует проявлению и другого достоинства ускоренного производства - его эко-

Аширов Р.Д. Институт ускоренного производства как средство повышения эффектив- ности советского уголовного процесса. — С.67.

146

номичности: во-первых, разгружается следственный аппарат и, во-вторых, сокращается число граждан, неоднократно вызываемых по делу. Надо учесть, что указанное ускорение производства по одним делам неизбежно даст положительные последствия и по остальным делам: следователь полу- чает возможность обеспечить более быстрое и качественное расследование действительно сложных и серьезных дел.

Налицо и третье положительное качество упрощенного производства - его простота, ибо в результате исключения стадии действительно упрощается уголовное судопроизводство, что, в свою очередь, ведет к демократизации всего процесса.

Кроме того, при направлении дела непосредственно в суд достигается еще ряд выгодных моментов, а именно: сразу же после совершения пре- ступления все детали последнего воссоздаются в суде более четко, ярко; существенно ограничивается возможность давления на свидетелей, потер- певших и т.д.

Профессор А.А.Лиеде резонно отмечает: “Необходимость полного процессуального оформления досудебного производства по мелким не- сложным делам приводит не только к ненужной трате времени и средств, но иногда и прямо препятствует установлению истины по делу. В следственной практике нередки случаи, когда преступник, застигнутый на месте совершения преступления с поличным и сознавшийся при первом допросе, в ходе предварительного расследования находит пути и средства к со-. крытию следов преступления и искажению истины. В результате приходит- ся дело прекращать и выносить оправдательный приговор вопреки интере- сам правосудия1.

Следует иметь в виду, что пределы изъятий должны быть четко опре- делены. Ничем не оправдывается установление изъятий, влекущих ущемле-

Лиеде А.А. Производство по делам о мелких преступлениях по проекту УПК Латвийской ССР // Правоведение. 1959. №3. С Л10.

147

ние процессуальных гарантий прав личности или хотя бы ставящих под сомнение возможность соблюдения, обеспечения этих гарантий. Также не- допустимы усечения, сопряженные с нарушением какого-либо принципа уголовного процесса, ибо нарушение хотя бы одного из них в конечном итоге будет означать нарушение принципов судопроизводства вообще.

Упрощенное производство должно характеризоваться сжатием сроков разбирательства, сужением стадий предварительного следствия и судоот- правления, изъятием отдельной стадии, процессуальных институтов и норм.

При этом нельзя допускать даже возможности нарушения ключевых принципов процесса: обеспечения обвиняемому права на защиту; объек- тивности и справедливости рассмотрения дела и установления истины.

Мы глубоко убеждены, что институт упрощенного производства вполне допустим в уголовном процессе, если он не противоречит демократическим основам судопроизводства и обеспечивает соблюдение необходимых процессуальных гарантий. Этот вывод подтверждается историей развития уголовно-процессуального законодательства, действующим за- конодательством, а также опытом применения его в зарубежных странах.

Несомненно то, что в нашей стране были периоды резкого сокращения сферы применения упрощенного производства. Однако это обстоятельство вряд ли может использоваться для подтверждения тезиса о неприемлемости этого вида производства, ровно как и для вывода о том, что развитие нашего уголовного процесса идет по пути устранения каких-либо изъятий из общего порядка, в том числе характерных для ускоренного производства. Если бы законодатель встал на путь полного исключения упрощенного производства, он не сохранил бы существующего порядка рассмотрения дел частного обвинения и тем более не стал бы вводить новые формы ускоренного производства, как это имело место в 1966 г. по делам о простом хулиганстве.

Отношения между институтом упрощенного производства и подав-

148

ляющим большинством принципов складываются таким образом, что даже что-либо похожее на их столкновение, по существу, исключается.

Одни принципы, если так можно выразиться, просто “не ощущают” особенностей упрощенного производства - внедрение последнего никак на них не влияет. При упрощенном производстве они продолжают действо- вать так же, как и при обычном порядке разрешения уголовных дел.

Нет никакого основания считать, что своеобразие, которым характе- ризуется упрощенное производство, способствует появлению чувства пре- небрежения к процессуальной форме. При всей специфичности значение процессуальной формы в ускоренном производстве не должно принижать- ся. Тем более недопустимо игнорировать процессуальную форму и отно- ситься к ускоренному производству как к процессу неполноценному. Про- цессуальная форма упрощенного порядка разрешения уголовных дел играет ту же роль, что и в обычном процессе: обеспечение задач правосу- дия, соблюдение гарантий прав участников судопроизводства и, в первую очередь, обвиняемого, подсудимого и потерпевшего.

Воплощение ряда других принципов при упрощенном производстве не только не связано со столкновением, а наоборот, характеризуется большей, чем даже при обычном порядке, полнотой и развернутостью. В числе таких, кроме принципа быстроты, безусловно проявляющегося при произ- водстве со всей полнотой, можно назвать непосредственность исследования доказательств, открытое разбирательство дел в судах, а также устность . и непрерывность.

Однако, имеются и принципы процесса, отношение которых к упро- щенному производству нуждается в более подробном изучении. К числу таких необходимо отнести принципы единого порядка судопроизводства; коллегиальности; обеспечения обвиняемому права на защиту; полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела.

Институт упрощенного производства более всего подвергается критике, как правило, с позиций принципа единого порядка рассмотрения дел.

149

Объяснить это нетрудно. Поскольку это производство представляет собой совокупность определенных изъятий из общего порядка рассмотрения дел, а принцип единого порядка судопроизводства, судя по названию, не до- пускает каких-либо изъятий, может показаться, что упрощенное производ- ство и данный принцип несовместимы. Но это - результат абсолютизации указанного принципа, встречающегося в нашей процессуальной литературе.

В частности, профессор М.С.Строгович указывает на то, что в развитии советского уголовного процесса проявляется определенная тенденция, получающая характер закономерности: развитие уголовного процесса идет в направлении установления единства форм, порядка судопроизводства во всех судах и по делам о всех преступлениях с устранением каких-либо изъя- тий, ограничений в тех или иных звеньях судебной системы для тех или иных преступлений1.

Однако такое понимание вряд ли согласуется с реальной действительностью. Определенные изъятия имели место всегда в советском уголовном процессе. На этом основании ряд авторов, в частности М.Л.Якуб, выступают с идеей дифференцированного процесса. “…Задача уголовного процесса, утверждает он, обуславливает необходимость дифференцированного построения его, …ибо …в связи… с различиями в свойствах дел неодинаковы и те процессуальные условия расследования и судебного разбирательства, которые обеспечивают достижение задач судопроизводства… Идея же унификации приводит к исканию “средней линии” в построении порядка судопроизводства, к исканию таких форм его, которые не были бы слишком сложными для одних категорий дел и слишком примитивными для других. Она является тормозом в развитии процессуальных форм и гарантий, необходимых по делам о тяжких преступлениях и по делам наибольшей сложности, а с другой стороны - приводит к усложнению и бюрокра-

1 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М., 1968.— ТЛ. — С.63.

350

тизации процесса по делам ряда других категорий”1.

На наш взгляд, правы те авторы, которые, в принципе, признавая идею дифференциации, считают недопустимым полностью отбрасывать, как это делает М.Л.Якуб, идею унификации. Правильное разрешение данного вопроса “должно заключаться в диалектическом сочетании начала унификации (как, несомненно, ведущего) с дифференциацией процесса в определенных пределах”2.

Первое начало является ведущим уже потому, что в основе принципа единого порядка производства лежит идея унифицированного процесса. В идее унификации процесса находит в значительной мере свое воплощение демократизм уголовного судопроизводства. В литературе верно указывается на органическую связь данной идеи с тем, что “в нашем государстве нет ни чрезвычайных судов, ни исключительных законов, а правосудие осуществляется на началах равенства всех граждан перед законом и судом”3.

Изъятиями из общего порядка судопроизводства и, в частности, изъятиями, характерными для ускоренного производства, не может быть создан самостоятельный, независимый от общего порядка процессуальный режим. Это видно хотя бы из того, что направление дел для рассмотрения в порядке, установленном определенными изъятиями, скажем, в ускоренном порядке, происходит не автоматически, а связывается с целым рядом усло- вий, например, очевидностью, простотой дела и т. д. При отсутствии этих условий исключается возможность рассмотрения дела в ускоренном по- рядке.

1 Якуб М.Л. О совершенствовании уголовно-процессуального законодательства // Вестник Московского университета. Сер. Право. 1964. №2. С. 12, 19.

1 Арсеньев В.Д. О едином порядке производства по уголовным делам и пределах его дифференциации II Труды Иркутского университета. Сер. Юридическая. — Иркутск, 1970. — Т.85. — Вып. 10. — 4.IV. — С.66.

3 Пашкевич П.Ф. Процессуальные формы уголовного судопроизводства нужно диффе- ренцировать // Социалистическая законность. 1974. №9. С.55.

151

Другое дело, что пределы изъятий должны быть четко определены. Ничем не оправдывается установление изъятий, влекущих ущемление про- цессуальных гарантий прав личности или хотя бы ставящих под сомнение возможность соблюдения, обеспечения этих гарантий. Также недопустимы ‘ изъятия, сопряженные с нарушением фундаментальных принципов уголов- ного процесса, ибо нарушение хотя бы одного из них в конечном итоге бу- дет способствовать подрыву демократических основ судопроизводства.

§ 2. История вопроса

Исследование упрощенного производства в историческом разрезе крайне важно с теоретической и прикладной позиций.

Продолжительность уголовного процесса (судебная волокита) давно • находилась в центре внимания политиков и ученых. Потому еще при Ека- терине II, в целях придания уголовным делам скорейшего течения на про- изводство следствия был назначен(1763 г.) месячный срок. Однако пред- принимаемые меры не имели эффективных результатов.

Ввиду того, что бесконечность процессов была одним из самых суще- ственных его недостатков, в Высочайшем Манифесте Александра II вы- ставлено было особое требование, чтобы суд был скорый. В нем говори- лось, что вопрос об ускорении процесса составляет действительно предмет особой важности. Судебная волокита уменьшает все благодетельное воз-. действие суда. Тому, чья участь так или иначе зависит от суда, естественно прежде всего желать, чтобы она как можно быстрее решилась, чтобы не томиться под неопределенным и долгим гнетом. Тот, чье право или до- стояние подвергнуто сомнению или вопросу в судебном деле, неизбежно стремиться к скорейшему его окончанию, чтобы иметь возможность поль- зоваться принадлежащим ему благом или, по крайней мере, осознать бес- поворотность его потери. Суд медленный может еще, конечно, быть все- таки и справедливым, но он никогда не будет располагать общественным

152

сочувствием и поддержкой, тогда как быстрое производство и соответ- ствующее решение судебных дел вселяет утешительную уверенность в том, что судебная власть входит в тяжелое положение судящихся и дорожит их законными интересами. Однако судебные потребности граждан существуют для судебных органов, а суды учреждены в интересах общества и непре- станного ограждения его членов от противозаконных посягательств.

Уголовный процесс во многих случаях предполагает медленную и не- преклонную борьбу законного порядка с его нарушителем, а не быстрое, энергичное подчинение последнего этому порядку, столь необходимого для общественного блага. Между тем, всякое замедление в наказании виновных создает опасность для правосудия, а вместе с тем и для общественного порядка, ибо оно утверждает преступника в его сопротивлении закону , подрывает доверие общества к силе уголовного правосудия и стимулирует других к подобным правонарушениям.

Причина медлительности, а также пути ее устранения лежат прежде всего в самом характере процесса. Новый процесс согласно Устава Уголовного судопроизводства (далее УУС) обратил на это особое внимание, сократив число инстанций, введя непрерывность суда и т.п. Кроме того, в судебных уставах требование быстроты предъявлено и к судебным деятелям и к сторонам, хотя для первых оно почти не обставляется никакими •определенными сроками. В законе содержится лишь общее требование к незамедлительному ходу дела.. Согласно ст.266 УУС судебный следователь должен своевременно принимать меры, необходимые для собрания доказа- тельств, и в особенности не допускать никакого промедления в обнаружи- вании и сохранении таких следов и признаков преступления, которые могу? изгладиться. Предварительные следствия должны быть производимы, говорит ст.295 этого же Устава, со всевозможной скоростью. Производство их не останавливалось в табельные или воскресные дни, если обстоятельства дела того требуют.

Относительно быстроты дела в судебном производстве указывается,

153

что по каждому судебному делу за этим следит председатель суда, который принимает меры к ускорению. Если министр юстиции убеждался в том, что накопление дел или медленность в движении оных произошли по вине судьи, то он возбуждал дисциплинарное производство.

Определенные сроки были указаны лишь для нескольких отдельных следственных и судебных действий. Так, например, следователь должен был допрашивать подсудимого в течение 24 часов, а прокурор давал ход следствию в течение недели и т. п.

В истории советского уголовного процесса также отмечались попытки упростить уголовное производство. Речь идет о попытках упрощения про- цесса периода 1927-1932 гг. и некоторых ограничениях права на защиту по делам о государственных преступлениях1.

Споры, которые велись в то время в руководящих кругах советской юстиции, охарактеризованы Н.Н.Полянским следующим образом: “Куда идти - в сторону ли ослабления процессуальных гарантий и признания примата революционной целесообразности над революционной закон- ностью или в сторону усиления процессуальных гарантий и строжайшего проведения революционной законности как начала, органически связанно- го с революционной целесообразностью”2.

Эта характеристика дискуссии того периода в основном правильно выражает ее суть. Следует добавить, что полемика была острой и, речь шла по существу, не только о примате законности или целесообразности или о сочетании этих начал, а о такой реорганизации процесса, которая лишила бы его многих демократических институтов.

Один из руководящих деятелей советской юстиции того времени ‘Н.В.Крыленко, внесший значительный вклад в деятельность Наркомата

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. - Т.1. - С.116. Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. - М,, 1969. -С.58.

154

юстиции и прокуратуры в вопросе о правилах судопроизводства занял та- кую позицию, несовместимую с проведением начал законности и демокра- тизма в уголовном судопроизводстве.

Чем негоден, дурен нынешний УПК? Прежде всего тем, что он создал вместо простого доступного процесса крайне запутанный и сложный про- цесс, в результате в губернском суде, вместо короткого процесса с жесткой репрессией, мы получили процесс громоздкий, длинный, заполненный формальностями и бесконечными речами”1.

Полемика велась о единстве или дуализме уголовного судопроизводства. Н.В.Крыленко был сторонником процесса дуалистического, т. е. такого процесса, который предусматривал бы различный порядок судопро- изводства для народных и губернских судов, с тем чтобы судопроизводство в народных судах было значительно упрощено. Он внес предложение о создании двух разнотипных процессов. Эта идея в известной мере была от- ражена в Уголовно-процессуальном кодексе 1923 г., действовавшем, как известно, до 1960 г.

По его мнению, следовало провести радикальную реформу уголовно- процессуального законодательства, суть которой состояла в том, чтобы Уголовно-процессуальный кодекс разделить на две части: общую, в кото- рую вошли бы основные уголовно-процессуальные принципы, опреде- ляющие существо уголовного процесса, и “наказную”, в которую вошли ‘бы нормы о “технике” процесса и с сохранением возможности их постоянного изменения в зависимости от накопленного опыта деятельности судеб-но- следственных органов2. При такой реформе уголовное судопроизводство лишилось бы стабильного закона, а нормы процессуальной деятельности носили бы факультативный, а не обязательный характер.

Тезисам Н.В.Крыленко противопоставил свои идеи П.И.Стучка, кото-

1 Крыленко Н.В. Революция права. 1927. №4. С.9.

2 См.: Советское право. 1928. №1.

155

рый считал, что такие начала, как неприкосновенность личности, непо- средственность, гласность и устность в процессе и право на защиту, явля- ются, по существу, культурными завоеваниями, которые мы должны при- нять в числе других культурных завоеваний и в классовом государстве пролетариата, т. е. в пролетарской демократии, как демократии высшего порядка, конечно, отбросив все, что в нем лишнего, вредного и противоре- чивого интересам трудящихся”1.

Вопрос об упрощении уголовного судопроизводства в те годы был предметом не только научных споров. Изменения в порядок судопроизвод- ства вносились по двум линиям: по законодательной и, в особенности, по ведомственной линии Наркомюста и прокуратуры.

9 июня 1927 г. НКЮ РСФСР принял постановление,, в котором гово- рилось: “Формальные правоположения, установленные нынешним УПК, создали то, что расширение до безграничных пределов судебного след- ствия, затягивание, осложнение его представлением документов и всякого рода оправдывающих данных во время судебного заседания, широкое ис- пользование ничем не ограниченного права выступления в прениях и реп- ликах, право допроса и передопроса свидетелей, ходатайства об отложе- нии дела, назначении экспертизы сделались обычным явлением”2. Это бы- ло прямое посягательство на основную, центральную стадию уголовного судопроизводства. Речь шла об отказе от “формальных правоположений”, а, по сути, как это видно из постановления, дело шло к свертыванию су- дебного следствия, отказу от анализа сторонами того, что было собрано в результате проведенного судебного следствия.

Так же как и НКЮ, Уголовно-кассационная коллегия Верховного суда РСФСР издала в 1929 г. инструктивное письмо “Об упрощении процесса”. Было признано необязательным оглашение на суде обвинительного за-

1 Революция права. 1928. №1.

2 Еженедельник советской юстиции. 1927. №47. С Л 472.

156

ключения и можно с согласия сторон ограничиться зачтением резолю- тивной части или изложением сущности обвинения. В случае отложения дела разрешалось допрашивать явившихся свидетелей с тем, чтобы вто- рично не вызывать их в суд. Допускались и другие упрощения1.

В ряде решений НКЮ говорилось об устранении “формальностей” на предварительном следствии.

В директивном письме НКЮ №93 от 5 июля 1929 г. говорилось: “НКЮ считает самым решительным образом восстановить нормальное соотношение элементов процесса и жестко урезать чисто формальные тре- бования, тем самым расширить возможность для следователя и прокурора заниматься существом расследуемого дела”2. Там же указывалось, что формальное вынесение отдельных постановлений должно быть сохранено лишь в следующих случаях: а) при предъявлении обвинения и б) при из- брании мерой пресечения содержания под стражей”. Предполагалось, что в таких случаях, когда показания свидетелей на предварительном следствии не относятся к делу или несущественны, нужно ограничиться от- меткой “относительно содержания этих показаний (например, свидетель по делу ничего не знает, свидетель утверждает, что обвиняемый хорошего по- ведения. и проч.)”3.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 7 июня 1928 г. была изменена ст.347 УПК РСФСР с тем, чтобы отменить кассационное обжалование по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.ИЗ, 120, 121 УК РСФСР, в тех случаях, когда подсудимый приговорен к общественному порицанию и принудительным работам с отбытием наказания по месту службы осужденного4.

В дальнейшем было предусмотрено, что приговор суда не может быть

1 См.: Сб. разъяснений Верховного суда РСФСР. — М., 1929. — СП6-11.

2 Сб. циркуляров НКЮ РСФСР. — М., 1931. — С.306.

3 Там же. — С.307.

4 СУ 1928. М> 139. Ст.908.

157

обжалован в кассационном порядке в тех случаях, когда независимо от квалификации деяния назначена мера наказания до трех месяцев исправи- тельно-трудовых работ, запрещение заниматься той или иной деятель- ностью или промыслом, общественное порицание, предупреждение, штраф.

В 1927 г. Коллегия Народного комиссариата юстиции утвердила “Тезисы о реформе УПК”. В соответствии с этими тезисами был составлен проект Уголовно-процессуального кодекса1.

Вопросами реформы уголовного судопроизводства занимался VI съезд прокурорских, судебных и следственных работников РСФСР, открывший- ся 20 февраля 1929 г. Нарком юстиции Янсон в своем докладе сказал, что в области следственного и судебного процесса правительство предложило “изжить длительность и волокиту судебно-следственного производства и недостаточную обоснованность возбуждения уголовных дел; упростить и всячески ускорить процесс судопроизводства; организовать для разбора дел об обидах и оскорблениях товарищеские суды на фабрично-заводских предприятиях…2 Съезд одобрил проект УПК и постановил передать его в Коллегию НКЮ.

Приведем некоторые выдержки из проекта УПК. В ст. 163 проекта УПК, разработанного специальной комиссией НКЮ, говорилось: “При изменении приговора в кассационно-ревизионном порядке допускается как переквалификация преступления, так и смягчение и повышение меры соци- альной защиты в случаях явного несоответствия ее общественной опас- ности преступления и осужденного в пределах соответствующих статей Уголовного кодекса.

При наличии оснований для повышения назначенной приговором меры социальной защиты в заседание обязательно вызывается обвиняемый и

1 Еженедельник советской юстиции. 1927. №47 и 48.

2 Еженедельник советской юстиции. 1929. №9-10. С. 196.

158

могут быть вызваны основные свидетели по делу”.

Статья 71 проекта устанавливала, что разбирательство дела единолично нарсудьей в порядке судебного приказа проводится по делам о пре- ступлениях, предусмотренных ст.ст.64, ч.З ст.92, 100, 106, 185, 187, 189, 190 и 192 Уголовного кодекса.

Кроме того, народный судья без участия заседателей мог рассматривать дела о преступлениях, предусмотренных ст.ст.63, 66, 70, 80, 86, 861, 87, ч.1 и2 ст.92, 93, 94, 105, 143, ч.1. 146, 159, 160, 161, пп. “а” и “б” 102, 163, 177, 178, 179, 181, 182, 183, 184, 187, 188 Уголовного кодекса.

В ст.115 проекта указывалось, что, “если подсудимый признал предъ- явленное ему обвинение, суд может не производить судебного следствия и, выслушав последнее слово подсудимого, удалиться для вынесения приго- вора”.

Ст. 124 проекта предоставляла возможность суду переквалифицировать деяние на более тяжкое, если подсудимый против этого не возражает и об этом ходатайствует1.

Член коллегии НКЮ Я.Брандербургский в статье “К постановке вопроса об упрощении уголовного процесса на VI съезде работников юстиции” писал, что при обсуждении проекта, выработанного в 1927 г., больше всего возражений “вызвало не столько и не только оригинальная мысль построения УПК на таких началах, чтобы он содержал в себе одновременно и обязательные процессуальные нормы и необязательные наказные статьи, сколько попытка, сделанная в этом проекте, урезать процессуальные гарантии, что несомненно, повлекло за собою и сильное сокращение про- цесса и заметное сокращение Процессуального кодекса”2.

Проект УПК получил название “Системы двух шрифтов”. 83 статьи этого проекта содержали основные правила судопроизводства. Большин-

1 Еженедельник советской юстиции. 1928. №28, 29.

2 Еженедельник советской юстиции. 1929. №1. С.З.

159

ство статей, напечатанных мелким шрифтом, представляли собою “технические правила”. Проект предлагал ввести два процесса, из которых один был по существу исключительным.

Этот проект не получил силу закона. Вскоре был составлен новый единый проект, но и он не был лишен тенденции к упрощению судопроизводства1, Несмотря на то, что второй проект не был представлен на обсуждение законодательного органа, он все же влиял на развитие судебной практики по уголовным делам.

Верховный суд РСФСР признал, что в кассационной практике отмена приговора по одним лишь “формальным основаниям” недопустима. Это означало, что процессуальные нарушения сами по себе при рассмотрении дела не должны учитываться2.

Что касается кассационного производства, то в указанном выше письме было сказано, что “ни одно правильное по существу решение (приговор) не может быть отменено по формальным причинам, как и наоборот - ни один неправильный по существу приговор или решение точно также не могут быть оставлены в силе по формальным соображениям3.

Были упразднены и распорядительные заседания судов, а предание суду отнесено к исключительной компетенции прокурора.

Тенденции к процессуальному упрощению были осуждены первым Всесоюзным совещанием судебно-прокурорских работников (1934 г.). Оно указало на необходимость решительного устранения процессуальных на- рушений и строжайшего соблюдения социалистической законности в уго- ловном судопроизводстве.

На основании постановлений совещания 47-й Пленум Верховного Суда СССР издал 7 июня 1934 г. руководящее указание “О необходимости

1 Еженедельник советской юстиции. 1928. №28, 29.

2 Сб. разъяснений Верховного суда РСФСР. — 1932. — С.336.

3 Сб. разъяснений Верховного суда РСФСР. — 1929. — С.83.

160

строжайшего соблюдения судами уголовно-процессуальных норм”, а по линии прокуратуры был издан приказ Прокурора СССР от 13 августа 1934 г. “О качестве расследования”.

В дальнейшем были допущены серьезные ограничения для лиц, обви- нявшихся в совершении государственных преступлений.

Разумеется, характер этих ограничений и мотивы, исходя из которых они были введены, ничего общего не имеют с тем упрощением, о котором говорилось выше.

10 декабря 1934 г. УПК РСФСР был дополнен главой 33-й, в которой предусматривалось, что по делам о террористических актах расследование должно было заканчиваться не позднее чем через 10 дней, обвинительное заключение вручалось за сутки, дело слушалось без участия сторон, касса- ционное обжалование и подача ходатайства о помиловании не допуска- лись, приговор к высшей мере наказания подлежал исполнению немедлен- но по вынесении приговора.

В дальнейшем было предусмотрено, что по делам о контрреволюционном вредительстве и диверсиях обвинительное заключение вручалось за сутки, кассационное обжалование не допускалось, приговор к высшей мере наказания приводился в исполнение немедленно по отклонении ходатайства о помиловании.

Ограничения, введенные законами в 1934 и 1937 гг., были отменены.

Отмеченные попытки упрощения процесса не были вызваны какими-либо соображениями, вытекающими из сложившихся в те годы социально-• политических и экономических условий жизни общества. Они носили во- люнтаристский, субъективистский характер и в конечном счете встретили решительный отпор.

Эти формы уголовного процесса были упразднены лишь в конце 40-х годов.

Свою негативную роль в этом сыграли такие псевдосудебные органы как “особые совещания”, “двойки”, “тройки”. Они не входили в систему

161

судебной юстиции. Их деятельность носила временный и противозаконный характер.

Не случайно эти органы были упразднены Указом Президиума Вер- ховного Совета СССР от 1 сентября 1953 г.

? В связи с этим представляется необоснованным утверждение некоторых авторов, что ускоренное производство берет свое начало с 1966 г.1

Существенным шагом по пути упрощения судопроизводства несомненно явились так же изменения и дополнения, внесенные в 1992 г. Верховным Советом Российской Федерации и в 1997 г. Государственной Думе Российской Федерации в ст. 35 УПК, касательно единоличного рассмотре- ния уголовных дел. Эти нововведения придали деятельности суда мобиль- ность и эффективность.

Экскурс в историю упрощенного производства выявил ряд процессу- альных идей, которые представляют исследовательский интерес:

  1. Предание суду было исключительной компетенцией прокурора.
  2. Если подсудимый признавал предъявленное ему обвинение, суд мог не производить судебное следствие, выслушав последнее слово подсудимого, удалиться в совещательную комнату для вынесения приговора.
  3. Право суда не допускать защиты, если не выступает обвинитель.
  4. Необязательность оглашения на суде обвинительного заключения, с согласия сторон оглашение его резолютивной части или сущности обвине- ния.
  5. Предлагалось, что в тех случаях, когда показания свидетелей на предварительном следствии не относятся к делу или несущественны, огра ничиться отметками такого содержания “свидетель по делу ничего не зна ет”, “свидетель утверждает, что обвиняемый хорошего поведения” и про чее.

! Степанова ИЛ. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. — М., 1989. — С.15-16.

162

  1. В случае отложения дела допрос явившихся свидетелей, чтобы вторично их не вызывать в суд.
  2. Установление регламента судебных прений.
  3. Отмена кассационного обжалования по делам о преступлениях, за .совершение которых подсудимый приговорен к общественному порица нию или принудительным работам с отбыванием наказания по месту рабо ты осужденного.

  4. Приговор не может быть обжалован по формальным причинам. Некоторые из перечисленных идей, выдвинутых несколько десятков

лет назад ныне приобрели определенную актуальность как в научном, так и прикладном плане.

§ 3. Теория вопроса

К проблеме упрощенного судопроизводства ученые процессуалисты проявляют повышенный интерес. Развернувшаяся между ними дискуссия разделила их на противников и сторонников этого важного процессуального вопроса. Так, П.Ф. Пашкевич пишет: “Надо подумать и о том, чтобы исключить излишние формальности из стадии судебного рассмотрения”.

Он считает, что суду первой инстанции следует предоставить более широкие права изменять обвинение и представлять новое обвинение даже при том условии, если положение обвиняемого может быть ухудшено; что суд второй инстанции нужно наделять правом исправлять судебные ошибки не только в сторону благоприятную для обвиняемого и в сторону не благоприятную для него1.

Совершенно прав Р.Д. Рахунов, который возражает П.Ф. Пашкевичу, указывая, что предлагаемые им изменения сводят на нет демократический

1 Пашкевич П.Ф. Проблемы процессуального обеспечения быстроты и оперативности судопроизводства. Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 14; — М., 1973. С.93.

163

принцип недопустимости преобразования к худшему, свободу кассацион- ного обжалования, право обвиняемого на защиту, ибо какой обвиняемый станет подавать кассационную жалобу, если ее рассмотрение может при- вести к усилению наказания. Такой подход не является методологически правильным. Нельзя, исходя из требований так называемой “процессуальной экономии”, пренебрегать важными принципами уголов- ного судопроизводства, не стремиться к их совершенствованию1.

На наш взгляд, упомянутой концепцией П.Ф. Пашкевича, в некоторой степени будет подорван авторитет суда первой инстанции.

Деятельность кассационной инстанции воспринималась бы обвиняемыми, подсудимыми и осужденными с недоверием, так как при обжаловании приговоров наказание в отношении их могло быть усилено.

В такой ситуации существенно сократится количество кассационных жалоб на приговоры судов первой инстанции, что не может не ослабить контрольных функций вышестоящего суда. Это обстоятельство приведет также к увеличению количества судебных ошибок и снижению в суде пер- вой инстанции качества рассматриваемых дел.

Касаясь этого вопроса, П.С. Элькинд справедливо пишет: “Разве не серьезным нарушением конституционного принципа обеспечения обви- няемому права на защиту явилось бы принятие предложения о предостав- лении суду первой и даже второй инстанции права при бесспорно устано- вленных данных непосредственно изменять обвинение не только на менее, но и на более суровое, со всеми вытекающими из этого последствиями?

Не наносит ли сокрушительный удар по принципу непосредственности предложение о представлении кассационному суду права самому восполнить пробелы предварительного и судебного следствия без воз- вращения дела на дополнительное расследование или на новое судебное

1 Рахунов Р.Д. Дифференциация уголовно-процессуальной формы по делам о малозна- чительных преступлениях // Советское государство и право. 1975. №12. С.62.

164

рассмотрение”1.

Демократизм уголовного судопроизводства состоит в том, что при производстве по делу ставится задача создать предпосылки, во-первых, установлению истины на основе точного соблюдения процессуального за- кона; во-вторых, для реализации воспитательной функции процесса; в- третьих, в целях осуществления права обвиняемого на защиту, а также права иных участников процесса и, в-четвертых, максимальному прибли- жению наказания к моменту совершения преступления2.

Для достижения последней цели следует в разумных пределах сократить некоторые формальности обычного судопроизводства, вводить упрощенное судопроизводство по общественно неопасным преступлениям с параллельным усилением процессуальных гарантий.

Основные конструкции судебного разбирательства не должны, по нашему мнению, подвергаться каким-то существенным изменениям.

Упрощенное производство по делам о преступлениях небольшой об- щественной опасности не приводит к ущемлению прав граждан, чего опа- саются некоторые ученые3.

Петрухин И. Л., Батуров Г.П. и Маршакова Т.Г. в статье “Теоретические основы эффективности правосудия” указывают, что “дифференциацию процессуальной формы нельзя понимать лишь как ее упрощение и что генеральным направлением в развитии процессуальной формы является усиление гарантии достижения истины и охраны прав граждан”.

Сходную позицию занял Мельников А.А. “Ряд ученых, пишет он , необоснованно предлагают передать на единоличное разрешение судьи “несложные” дела. Подобные предложения представляются неприемле-

1 Элькинд П.С. К вопросу о суммарном судопроизводстве // Сибирские юридические за-

писи. Вып. 3. — Иркутск-Омск, 1973. — С.24.

2 Рахуное Р.Д. Цит. статья. — С.63.

3 Кур а и <? ский В. Преступление или проступок //Лит. газета. 1974. 30 октября.

165

мыми, поскольку они противоречат тенденции законодательства о расширении судебной защиты прав граждан, о коллегиальности рассмотрения всех судебных дел, о дальнейшем развитии и совершенствовании демократических основ правосудия”1.

Нельзя в полной мере согласиться с мнением С. Вальтос, который указывает, что упрощенное, ускоренное судопроизводство характеризуется сужением процессуальных гарантий2, так как и в ускоренном (упрощенном) судопроизводстве сохраняются требования всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, действуют все принципы уголовного процесса, в частности, обеспечения обвиняемому права на защиту и презумпцию невиновности.

К сожалению, пишет Ю.И. Стецовский, 29 мая 1992 г. Верховный Совет РФ принял закон3, по которому упрощение процессуальной формы доведено до опасных пределов4.

Схожую точку зрения высказывает А.Д. Бойков. Он считает, что тенденция к упрощению процессуальной формы правосудия - путь к бесконтрольности и произволу. Процессуальные упрощения принесены в жертву практической целесообразности5.

Непреклонным противником упрощения судопроизводства являлся . М.С. Строгович. Не отрицая, в принципе, устойчивой тенденции унификации процессуальных форм и порядков, являющейся принципиальным направлением развития советского уголовно-процессуального законодатель-

1 Мельников А.А. Правосудие в СССР: сущность, социальные функции, законодатель-

ное регулирование// Советское государство и право. 1981. №11. С.30.

2 Вальтос С. Особые производства в уголовном процессе. — Варшава, 1973. — С.360.

3 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета

Российской Федерации. 1992. №27. Ст. 150.

4 Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы конституционной законности в уго ловном судопроизводстве // Государство и право. 1993. №9. С.111.

5 Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты // Государство и право. 1994.

№6. С. 19.

166

ства, М.С. Строгович проявляет определенную гибкость в развернувшейся дискуссии по этому вопросу. Основной тезис, отстаиваемый сторонниками дифференциации, сводится к максимальному упрощению процессуального порядка по простым и ясным делам. В основном это должно касаться дел о преступлениях, не влекущих тяжелых мер уголовного наказания1.

Далее М.С. Строгович указывает, что дифференциация формы возможна в случае усиления процессуальных гарантий. В конечном счете концепция М.С. Строговича сводится к разумной формуле “Чем больше упрощения в судопроизводстве, тем больше процессуальных гарантий”, что маловероятно. Вступая в спор со сторонниками рационализации, экономии судопроизводства, он высказывается уже более радикально.

Необходимо упростить и рационализировать сам уголовный процесс, т.е. усовершенствовать сам порядок прохождения и разрешения дел. Вряд . ли можно согласиться с позицией противников упрощенного производства.

Нельзя не отметить, что панорама дискуссии ученых является убедительным свидетельством того, что эта такая процессуальная проблема, от которой отгородиться невозможно.

Известно, что одной из главных задач судебной реформы является из- бавление судопроизводства от бюрократизма и излишнего формализма, внедрение в ткань судоговорения более эффективных, оперативных и объ- ективных методов судопроизводства.

С целью оптимизации уголовного судопроизводства В.Томин предлагает определить категории дел, по которым составление протокола судебного заседания не требуется (по делам, рассмотрение которых будет возложено на судей единолично, при отсутствии намерения обжаловать решение).

Строгович М.С. Рационализация уголовного процесса и гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. Т.2. — 1992. — С. 17.

167

В тех случаях, когда составление протокола сохраняется, допустить ведение его способами звукозаписи без последующего перевода всего протокола в знаковую запись.

Установить возможность не вызывать в судебное заседание свидетелей или даже потерпевшего, чьи показания не оспариваются обвиняемыми или защитником.

Допустить оглашение приговора без мотивировочной части, избавить судей от механической работы по написанию приговора, снабдить совещательную комнату персональным компьютером для перевода голоса в текст приговора1. Хотя предложения В.Томина и носят радикальный характер, тем не менее, нам представляется, что они могут быть внесены в перспективе в процедуру уголовного судопроизводства. Сегодняшняя судебная система крайне скудно финансируемая и убого технически обеспечиваемая вряд ли сумеет переориентироваться.

Учитывая особый характер уголовных дел, рассматриваемых судьей единолично, необходимо предусмотреть в процедуре судопроизводства минимальные требования норм международного права, которые следует соблюдать. Тем более, что в ст. 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина со- гласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Согласно ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст.6 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека закреплены стандарты процессуальных положений:

При рассмотрении любого предъявленного обвинения каждый имеет право как минимум на следующие гарантии с учетом полного равенства: 1) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, кото-

1 Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. — М.: Юрид. литература, 1991. — С.83-85.

168

рый он понимает, о характере и основании предъявленного ему обвинения;

2) иметь достаточно времени и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им защитником; 3) 4) быть судимым без неоправданной задержки; 5) 6) защищать себя лично или через посредство выбранного им защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника; 7) 8) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы они были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, пока- зывающих против него; 9)

6) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке; 7) 8) не быть принужденным к даче показаний против самого себя, или к признанию себя виновным. 9) При всем укреплении независимости и самостоятельности судей и учете в процедуре судопроизводства минимальных международных процессу- альных стандартов единоличная форма рассмотрения дел тем не менее не приобретает в достаточной мере демократические контуры. В далекой перспективе и в этой форме судопроизводства, на наш взгляд, должен при-. сутствовать “элемент народности”.

К одной из распространенных форм упрощенного производства, не- сомненно, относится протокольная форма досудебной подготовки материа- лов. Эта форма впервые была введена Указом Президиума Верховного Со- вета СССР от 26 июля 1966г. “Об усилении ответственности за хулиган- ство”1. В основном Указ касался особенностей производства по делам о ху-

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР 1966. № 30. С.595.

169

лиганстве без отягчающих обстоятельств (ч.1 ст.206 УК РСФСР). Прото- кольная форма была распространена на такое преступление как мелкое хи- щение государственного и общественного имущества Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1977г. “О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальные кодексы РСФСР”1.

Следует отметить, что из-за сжатого срока (5 суток) досудебной подготовки материалов эта форма использовалась редко. За этот срок невозможно было выполнить необходимые процессуальные действия, потому сотрудники органов внутренних дел подменяли его дознанием, где сроки позволяли это сделать.

Законодатель 24 января 1985г. четко определил преступления на которые распространяется упрощенная форма досудебного производства. При этом он, на наш взгляд, руководствовался следующими критериями:

Первый из них материальный - предусматривает, что данные составы преступлений не представляют большой общественной опасности. Другой критерий - процессуальный - состоит в очевидности обстоятельств, совер- шения названных преступлений, что дает возможность правильно разрешать дела по ним в суде, минуя стадию предварительного расследования2.

Существенным тормозом на пути реализации протокольной формы являлась позиция ряда ученых, отрицавших процессуальную необходимость нововведения. Их мнение сводилось к тому, что эта деятельность в большей степени является административной, чем процессуальной.

Протокольная форма досудебной подготовки материалов и поныне

1 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1977. № 51. С.1217.

2 Евсютина А.П., Казаков AM. Некоторые проблемы, вытекающие из протокольной досудебной подготовки материалов // Актуальные проблемы советского уголовного процесса. — Свердловск, 1987. — С. 125.

170

остается предметом оживленной дискуссии ученых-юристов и практиков1.

В центре внимания полемики были проблемы, связанные с установлением формы деятельности органов дознания и суда, а также с обеспечением правовых гарантий при привлечении граждан к уголовной ответственности.

Возникает вопрос: является ли деятельность органов дознания по установлению обстоятельств хулиганства процессуальной деятельностью? На этот вопрос должен последовать утвердительный ответ. Это уголовно- процессуальная, а не административная деятельность2.

По своей юридической природе действия органов дознания являются процессуальными (ст.ст. 414-415 УПК РСФСР), поэтому вся деятельность •по установлению обстоятельств совершенного преступления, личности правонарушителя, по принятию решений и т. д. носит процессуальный ха- рактер3.

Некоторые ученые высказали мнение о том, чтобы рассматривать институт протокольного производства как сокращенное дознание4.

’ Так, С.Л.Лонь считает, что это в принципе неверно. По его мнению, теряется и выхолащивается основной смысл производства по делам о пре-

1 Подробнее об этом см.: Смирнов Л.Д. О досудебной практике рассмотрения уголов-

ных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов // Советская юстиция. 1986. № 9. С.4; Перлов И.Д. Процессуальные вопросы предварительного расследования дел о хулиганстве // Советская юстиция. 1966. № 24. С. 19; Асриев Б.А. Протокольная форма досудебной подготовки материалов // Социалистическая законность. 1985. № 12. С.46; Дьяченко В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. — М., 1985; Абдурахманов Р.С., Очередгт В.Т. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. —М., 1986.

2 Перлов И.Д. Процессуальные вопросы предварительного расследования дел о хули ганстве // Советская юстиция. 1966. № 24. С. 19.

3 Асриев Б.А. Протокольная форма досудебной подготовки материалов // Социалисти-

ческая законность. 1985. № 12. С.46.

4 Пашкевич П.Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизвод-

ства. — М., 1984. — С. 73-74.

171

ступлениях, названных в ст.414 УПК РСФСР, которое проходит все стадии уголовного процесса. Говорить о протокольном производстве как о со- кращенном производстве значит сравнивать с чем-то цельным и полным. В качестве аргументов приводятся более короткие сроки, отсутствие стадии предварительного следствия, меньшие затраты процессуальных средств. Протокольное производство является самостоятельным, особым порядком производства со специфическими процессуальными действиями и формами в силу новизны используемой процессуальной формы, а не в силу сокраще- ния чего-то1.

Вряд ли в полной мере можно согласиться с этой позицией. Протокольное производство - это не особое производство, хотя оно содержит в себе некоторые специфические элементы, дающие основание для такого утверждения.

Характерной особенностью протокольного производства является от- сутствие стадии предварительного расследования, суженные сроки выясне- ния обстоятельств случившегося. По своему содержанию, структуре и форме оно безусловно является упрощенной моделью уголовного произ- водства.

Решительным противником введения протокольной формы являлся известный ученый-процессуалист М.С.Строгович. В ходе дискуссии с про- фессором И.Д.Перловым он утверждал, что “нельзя согласиться с тем, что деятельность органа дознания по выяснению обстоятельств простого хули- ганства до возбуждения уголовного дела есть уголовно-процессуальная деятельность.

Уголовно-процессуальная деятельность производится по уголовному делу и облекается в уголовно-процессуальные формы, чего в данном случае

1 Лонь СП. Протокольное производство новый вид уголовно-процессуальной формы // Правовые вопросы борьбы с преступностью на современном этапе. — Томск, 1989. — С.139.

172

нет. Правда, об этой деятельности органов дознания до возбуждения уго- ловного дела говорится в УПК, но ведь в УПК иногда содержатся указания и на непроцессуальные действия (см., например, ч.2 ст. 109, ч.чЛ и 2 ст.118 УПК РСФСР)”1.

Совершенно прав В. И. Басков, считающий, что приведенная М.С.Строговичем аргументация со ссылкой на нормы УПК представляется несостоятельной, ибо в статьях 109 и 118 УПК РСФСР речь идет в основ- ном о процессуальных действиях, а не административных. Оперативно- розыскную деятельность органов дознания нельзя в полной мере отнести к административной деятельности.

Отдавая должное обеспокоенности М.С.Строговича проблемами обеспечения гарантий уголовного судопроизводства, вместе с тем нельзя не учитывать факторов организационного, практического характера, что также важно в борьбе с преступностью.

Производство по делу о преступлении, совершенном в условиях оче- видности, не требует для его раскрытия каких-либо сложных процессуаль- ных действий. Зачем же, спрашивается, осложнять это производство, если ту же цель - установление истины - можно достичь более простыми средствами?2

Нельзя не отметить, что протокольная форма предусматривает суще- ственные правовые гарантии установления истины по делу, недопущения необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности, обеспечения прав и законных интересов правонарушителя и других участ- ? ников процесса.

К этим гарантиям относятся: достаточно детальное регулирование до- судебной подготовки материалов, деятельности прокурора и суда; кон-

1 Строгович М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее диффе ренциации // Социалистическая законность. 1974. № 9. С.50.

2 Басков В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. — М.: Юриди-

ческая литература, 1989. — СП.

173

троль руководителей органов внутренних дел за правильностью выполне- ния всех процессуальных действий работниками этих органов; право пра- вонарушителя знакомиться с материалами досудебной подготовки, заявлять ходатайства и подавать жалобы на работников органов дознания; надзор прокурора за точным исполнением о протокольной форме; обеспечение права на защиту; право прокурора и суда возвратить материалы для производства дознания и предварительного следствия когда остались не- выясненными существенные обстоятельства, имеющие значение для поста- новления по делу законного, обоснованного и справедливого приговора.

Заслуживающие внимания гарантии прав правонарушителя по прото- кольной форме предусмотрены в ст. 252 проекта УПК Минюста РФ, Гене- ральной Прокуратуры РФ и др. В ней указано, что перед первым получе- нием объяснений лицу, в отношении которого ведется досудебное произ- водство в протокольной форме, разъясняется, что он вправе: давать объяс- нения или отказаться от их дачи; давать объяснения собственноручно; не свидетельствовать против себя самого; представлять материалы и сведения в свою защиту; объясняться на своем родном языке или другом языке, ко- торым владеет; пользоваться бесплатной помощью переводчика; по окон- чании досудебной подготовки знакомиться с протоколом и материалами ‘ дела; заявлять отводы и подавать жалобы на действия и решения дознава- теля и начальника органа дознания; иметь защитника с момента составления в отношении него протокола.

Необходимо указать еще на одну существенную гарантию протокольной формы. Речь идет о проверке материалов о правонарушениях несо- вершеннолетних .

В процессуальном законе четко указано ( ст.ст. 126, 391, 414 УПК), что по всем делам о преступлениях несовершеннолетних предварительное след- ствие обязательно. Это объясняется усилением процессуальных гарантий • для несовершеннолетних в силу их физических и психологических особен- ностей.

174

Протокольная форма досудебной подготовки материалов не является разновидностью дознания или предварительного следствия. Нельзя согла- ситься с мнением, что эта форма расследования по своей природе анало- гична дознанию и предварительному следствию, а ее результаты имеют ту же юридическую силу и что эту деятельность можно назвать проверочной или просто уголовно-процессуальной проверкой1.

На наш взгляд, из всех видов следствия: судебного, предварительного и дознания, протокольная форма является наиболее упрощенной, укоро- ченной, ограниченной по количеству процессуальных действий. Это объ- ясняется, безусловно, небольшой социальной опасностью преступлений, расследуемых в порядке протокольного производства (ст.414 УПК).

Специфика составов преступлений, подпадающих под протокольную форму производства, требует законодательного урегулирования проблемы допуска совершения и других неотложных следственных действий как обыск, выемка, опознание и изъятие.

Настоятельная необходимость применения задержания по ряду составов преступлений, относящихся к режиму ускоренного производства, требует законодательного разрешения этого вопроса. Иными словами приме- нительно к каждому конкретному случаю может возникнуть потребность в проведении одного или нескольких следственных действий2.

Полагаем, что расширение круга следственных действий при осуществлении протокольного производства может придать ему мобильность и оперативность.

Очевидно, что российское процессуальное законодательство разви-* вается в направлении усиления права обвиняемого и потерпевшего на защиту. Статья 47 УПК дает право подозреваемому с момента задержания обратиться к услугам адвоката.

1 См.: Советский уголовный процесс / Под ред. С.В.Бородина. — М., 1982. — С.507.

2 Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе. — М., 1994. — С.35.

175

Вопрос участия защитника в протокольной форме остается неурегули- рованным. Видимо, при ознакомлении с материалами правонарушителя следует в законодательном порядке предусмотреть допуск защитника.

В правовой регламентации нуждается также статус лица, которому правонарушитель причинил имущественный и моральный вред.

В обычном судопроизводстве этой фигурой является потерпевший, полномочия которого нашли отражение в ст.53 УПК.

Как назвать аналогичное лицо в протокольном производстве, какие права и обязанности предоставить ему - прерогатива законодателя.

По нашему мнению, данное лицо необходимо рассматривать в качестве пострадавшего; его следует обеспечить примерно такими же полномочиями как и потерпевшего.

В отличие от потерпевшего, фигура пострадавшего существует до на- правления материалов протокольной формы в суд и принятия решения о возбуждении уголовного дела. С момента вынесения судом определения пострадавший приобретает статус потерпевшего.

Для реализации конституционного принципа доступа к правосудию пострадавшего от преступления ему должно быть предоставлено право требовать возбуждения уголовного дела своим заявлением о совершении против него преступления1. Лицо, подавшее такое заявление, должно иметь право на защиту со стороны должностных лиц правоохранительных орга- нов (в частности, для обеспечения безопасности от посягательства, угроз со стороны совершившего противоправные действия).

В этой связи в более широком контексте нельзя не упомянуть о позиции, которая является предметом дискуссии среди ученых. “Законодатель для равных участников уголовного процесса устанавливает разные права, тем самым ущемляя одинаковые в принципе права на защиту потер-

• • Правовая реформа : Концепция развития российского законодательства. - М., 1995 -

С.207.

176

певшего, гражданского истца и гражданского ответчика. Но в конечном счете это приводит к нарушению принципа состязательности. Нам пред- ставляется, что правы те ученые - процессуалисты, которые считают, что право на защиту, закрепленное за подозреваемым, обвиняемым и подсуди- мым необходимо распространить и на упомянутых участников процесса.

Значительное место в материалах протокольной формы занимают объяснения правонарушителя, очевидцев и других лиц. В них фиксируются данные об опрашиваемом и обстоятельства правонарушения. Объяснение подписывается опрашиваемым и опрашивающим. Оно - не доказательство, так как не может быть использовано в ходе следствия или судебного разбирательства. Объяснение - процессуальный документ досудебной подготовки, содержащий сведения об опрашиваемом и об обстоятельствах совершенного правонарушения. В последнее время все активнее звучат предложения ученых придать доказательственное значение объяснениям очевидцев1.

Европейский опыт законодательного регулирования доказывает кон- структивность такой постановки вопроса. Использование в качестве дока- зательств в отечественном уголовном процессе применительно к прото- кольному производству объяснений очевидцев преступления возможно, поскольку они по своему содержанию близки к протоколу допроса свиде- теля. Однако при этом должны быть соблюдены соответствующие условия. Такими условиями, как мы полагаем, могут быть:

1) предупреждение об ответственности за дачу ложных показаний или отказ от них; 2) 3) распространение на очевидцев преступления правового статуса сви- детеля. 4) 1 Власова Н.А. Объяснения - источник доказательств при досудебной подготовке мате- риалов в протокольной форме. Вопросы уголовного процесса и криминалистики: Сборник научных трудов адъюнктов и соискателей ВНИИ МВД СССР. — М., 1988.

^С.26-32.

177

Подобные предложения при соответствующей законодательной рег- ламентации позволят, с одной стороны, расширить систему гарантий за-. конности и охраны прав субъектов уголовного судопроизводства, а с дру- гой - не приведут к увеличению объема формальных требований, ради со- кращения которых и введена данная процессуальная форма.

Уголовно-процессуальное законодательство стран Западной Европы аналогичным образом подходит к решению этой проблемы. К примеру, значительной части протоколов (докладных), составляемых должностным лицом судебной полиции Франции во время досудебного производства по делам о проступках придается значение доказательств, признающихся бес- спорными, если в их опровержение не представлены письменные доказа- тельства или свидетельские показания1.

При отобрании объяснения лицо не предупреждается об ответственности за представление ложных сведений.

Итоговым документом досудебной формы подготовки материалов по УПК РСФСР является протокол. Именно этот документ оглашается в судебном заседании. В силу этого протокол должен быть составлен таким образом, чтобы в нем полно и объективно были отражены все фактические обстоятельства совершенного правонарушения, данные о личности право- нарушителя, мотивы деяния и иные фактические данные, подтверждающие наличие преступления и виновность правонарушителя; юридическая оценка преступления.

Если к ответственности привлекается несколько правонарушителей, то составляется единый протокол на всех правонарушителей, в котором от- ражается роль каждого в совершении преступления.

Протокол и приложенные к нему материалы направляются начальнику органа дознания, который изучает их и в случае согласия с выводом в протоколе утверждает его. Начальник органа дознания может рассмотреть

. * Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе. — М., 1994. — С.33.

178

вопрос о возможности применения к правонарушителю мер общественного воздействия. В случае принятия этого решения необходимо учесть характер совершенного деяния, личность правонарушителя, его отношение к содеянному (признание своей вины, раскаяние в совершенном деянии, стремление загладить причиненный вред). Когда начальник органа дозна- ния признает возможным применение мер общественного воздействия, он в соответствии со ст. 109 УПК выносит постановление об отказе в возбуж-. дении уголовного дела. Если же применение этих мер невозможно, то он возбуждает уголовное дела, формулирует обвинение, затем его направляет прокурору. Последний, в свою очередь также изучает досудебные материа- лы, проверяет обстоятельство совершенного преступления. Убедившись в наличии в деяниях правонарушителя состава преступления, прокурор одно из следующих деяний:

1) о направлении уголовного дела в суд; 2) 3) о направлении дела для производства дознания и предварительного следствия; 4) 3) о прекращении дела.

Эти изменения в УПК внесены лишь 15 ноября 1997 г. А до этого по вопросу об освобождении суда от обязанности возбуждения дела шла дис- куссия регламентирующих этот уголовно-процессуальный институт. Так, П.Ф.Пашкевич писал: «целесообразно освободить суд и судью от функций возбуждения уголовного дела и формулирования обвинения по материалам сокращенного производства. Было бы логично признать санкцию прокурора актом возбуждения дела и основанием для его рассмотрения в суде по существу, а также установить, что сокращенное досудебное произ- водство завершается не протоколом, утверждаемым начальником органа дознания, как это делается теперь, а составлением краткого обвинительно-

179

го заключения, которое затем утверждается прокурором»1.

Целесообразность освобождения судьи от права возбуждать уголовное дело и предъявлять обвинение была поддержана и Конституционным Судом Российской Федерации.

Осуществление правосудия отнесено к исключительной компетенции судебной власти (статья 118, часть 1 Конституции Российской Федерации). Это конституционное положение означает, с одной стороны, что никакой иной орган не может принимать на себя функцию отправления правосудия, а с другой - что на суд не может быть возложено выполнение каких бы то ни было функций, не согласующихся с его ролью в качестве органа право- судия. В соответствии с резолюцией Экономического и Социального Сове- та ООН 1989/60 от 24 мая 1989 года, утвердившего Процедуры эффек- тивного осуществления Основных принципов независимости судебных органов, ни от одного судьи нельзя требовать выполнения функций, не- совместимых с его независимым статусом (процедура 2).

Возбуждение уголовного преследования и поддержание обвинения перед судом являются задачей специальных органов, представляющих ис- полнительную власть, - дознания, предварительного следствия и прокура- туры, результаты деятельности которых проверяются судом, обязанным объективно и беспристрастно решить вопрос о законности и обоснован- ности выдвигаемых против лица обвинений и рассматривать жалобы на . действия и решения должностных лиц, представляющих в уголовном судо- производстве исполнительную власть.

Наделение суда полномочиями возбуждать уголовное дело, формули- ровать по нему обвинение и в то же время выносить по этому же делу при- говор лишает суд положения объективного и беспристрастного органа правосудия. Это противоречит идее независимости судебного контроля за

Пашкевич П.Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. - М.: Юридическая литература, 1984. - С.72-73.

180

обеспечением гарантированных Конституцией Российской Федерации прав граждан в уголовном судопроизводстве, которая вытекает из статей 18 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, определяющих, что права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием и каждому гарантируется их судебная защита. Особое положение суда, осу- ществляющего правосудие, подчеркивается и в пункте 1 статьи 14 Между- народного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому каждый, кому предъявлено уголовное обвинение, имеет право на спра-• ведливое разбирательство его дела компетентным, независимым и беспри- страстным судьей.

Из этой формулировки вытекает, что на суд возлагается лишь задача принятия решения о судьбе уже предъявленного лицу уголовного обвине- ния, а не формулировать его самостоятельно. Это также обеспечивает справедливое правосудие.

Судья, возбудив в отношении конкретного лица уголовное дело и сформулировав против него обвинение, оказывался связанным собствен- ными решениями. Это затрудняло объективное исследование и оценку в . судебном заседании обстоятельств дела в их правовом значении, так как вынесение оправдательного приговора или иного решения в пользу подсу- димого могло восприниматься как подтверждение ошибочности прежнего решения судьи о возбуждении уголовного дела и необоснованности сфор- мулированного им обвинения.

• В результате ставился под угрозу внутренняя независимость позиции судьи по делу, а, следовательно, и право человека на рассмотрение его не- зависимым и беспристрастным судом, а также наносился серьезный ущерб доверию, которое должны внушать органы правосудия в демократическом обществе.

Положения частей первой и второй упраздненной статьи 418 УПК РФ, возлагающие на суд полномочия, связанные с возбуждением уголовного дела и формулированием обвинения в отношении конкретного лица, про-

181

тиворечили закрепленному в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципу осуществления судопроизводства на основе состяза- тельности.

Конституционный принцип состязательности судопроизводства пред- полагает такое его построение, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляется только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справед- ливое и беспристрастное разрешение спора, представляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций и поэтому не может прини- мать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

В уголовном судопроизводстве состязательность означает строгое ограничение функции суда по разрешению дела от функций обвинения и защиты, выполняемых различными другими участниками процесса.

Возбуждая в соответствии со статьей 418 УПК РФ уголовное дело и, особенно, формулируя обвинение против конкретного лица, суд изначаль- но становился на сторону обвинения и выполнял одновременно две функ- ции: обвинения и защиты, что порождал неравенство сторон в уголовном судопроизводстве и нарушал конституционный принцип состязательности. Между тем, и действующее отраслевое законодательство исходит из недо- пустимости участия судьи в рассмотрении уголовного дела, если он ранее выполнял по данному делу связанные с процессуальными функциями об-• винения или защиты обязанности дознавателя, следователя, обвинителя и защитника (статья 59 УПК).

Принцип состязательности в уголовном судопроизводстве предполагает, что полномочиями по возбуждению уголовного дела и формулированию обвинения наделяются только те определенные органы и лица, которые преследуют этими действиями цель защиты публичного или своего личного интереса, нарушенного преступлением. Такими органами и лицами, согласно действующему УПК РСФСР, является орган дознания, следо- ватель, прокурор, а по некоторым делам - также и потерпевший. Закон

182

возлагает на вышеперечисленные государственные органы и должностных лиц обязанность в каждом случае обнаружения признаков преступления возбуждать уголовное дело и принимать все предусмотренные законом ме- ры. к установлению события преступления и лиц, виновных в его соверше- нии (статья 3 УПК).

Не являются исключением из этого правила и дела о преступлениях, перечисленных в статье 414 УПК. Хотя досудебная подготовка материалов об этих преступлениях проводится не по форме дознания или предвари- тельного следствия, а в протокольной форме, она не предполагает осво- бождение органа дознания и прокурора от обязанностей по осуществлению уголовного преследования. Напротив, в статье 414 УПК подчеркивается, что порядок производства по делам о преступлениях, перечисленных в этой статье, определяются общими правилами уголовно-процессуального законодательства, если иное прямо не предусмотрено в главе 34 УПК, регулирующей протокольную форму досудебной подготовки дел. Составляемый органом дознания и санкционируемый прокурором протокол об обстоятельствах совершенного преступления отражает все

  • значимые для возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве об виняемого обстоятельства: место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; фактические данные, подтверждающие наличие преступления; квалифика цию преступления по статье Уголовного кодекса РФ. Более того, этот про токол по существу выражает волю компетентных органов и должностных лиц осуществлять уголовное преследование виновного перед судом. Имен но поэтому у лица, в отношении которого составлен протокол, с момента его утверждения возникает право знакомиться с содержанием протокола,

• то есть быть уведомленным о характере и основаниях предъявляемых к не му государством претензий.

Таким образом, протокол об обстоятельствах совершенного преступления после его утверждения начальником органа дознания и санкциони-

183

рования прокурором фактически представляет собой акт, содержащий ре- шение о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица и формулирующий предъявляемое ему обвинение.

Эта позиция обозначена также в определении Конституционного Суда РФ от 7 ноября 1997 г. о разъяснении Постановления Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. по делу о конституционности ст. 418 УПК РСФСР. С учетом изменений и дополнений, внесенный 15 ноября 1997 г. в ст. 415 УПК РСФСР уголовное дело по протокольной форме возбуждает начальник органа дознания, он же формулирует обвинение. Таким образом законодатель снял обвинительные функции, которые отягащали судебную деятельность1 .

Судья, приняв от органа дознания протокол и иные подготовленные в протокольной форме материалы о преступлении и признав их достаточ- ными для рассмотрения в судебном заседании, вправе и обязан вынести по- становление лишь о назначении судебного заседания, решая при этом только те вопросы, которые присущи этому акту в соответствии с общими правилами УПК РСФСР (глава 20-1).

В контексте исследуемой проблемы оправданной являлась позиция авторов проекта УПК Министерства юстиции РФ, Генеральной Прокуратуры РФ и др.

По их мнению, протокол, утвержденный начальником органа дознания, означает возбуждение уголовного дела против лица, в отношении которого он составлен (п.З ст.254 проекта УПК). Новизна этой точки зрения заключается в том, что протокол, утвержденный начальником органа до- знания без санкции прокурора приобретает статус документа, содержащего решение о возбуждении уголовного дела.

В этой связи неправильно и утверждение о том, что протокольное производство представляет собой смешанную форму, включающую в себя

Российская газета от 19 ноября 1997 г.

184

элементы как возбуждения уголовного дела, так и предварительного рас- следования1.

В то же время введение протокольной формы - это не восстановление существующего по УПК РСФСР 1923 года института дежурной камеры при суде, как об этом писали некоторые авторы2.

Протокольная форма досудебной подготовки материалов отнюдь не

разновидность дознания или предварительного следствия и не смешанное

производство, а самостоятельная процессуальная форма досудебного ис-

. следования обстоятельств совершенного правонарушения, которая заняла,

свое присущее ей место в уголовном процессе3.

В чем же, на наш взгляд, особенности этой формы досудебного рас- следования?

Во-первых, при протокольной форме уголовное дело не возбуждается. . Во-вторых, не производятся характерные для дознания и предварительного следствия процессуальные действия (за исключением осмотра места происшествия).

В-третьих, в производстве нет таких субъектов процесса, как свидетель, потерпевший, подозреваемый и обвиняемый, протокольная форма осуществляется с участием правонарушителя, очевидцев и других лиц.

В-четвертых, итоговым документом является не обвинительное заключение, а протокол.

В-пятых, обстоятельства совершения правонарушения устанавливаются в течение 10 суток.

1 Дьяченко В.И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов. - М., 1985. -

СВ.

2 См.: Соц.законность. 1974. №9. С.51.

3 Такой точки зрения придерживаются Ефимов СП. Содержание и структура предвари-

тельного расследования // Уголовно процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. — Волгоград, 1981; Шадрин B.C. Соотношение форм предварительного расследования // Уголовно- процессуальные проблемы предварительного следствия и пути его совершенствования. — Волгоград, 1985.

185

В-шестых, в протокольной форме досудебной подготовки участие за- щитника судом не предусмотрено.

Нельзя согласиться с мнением авторов, считающих, что единственным основанием передачи материалов протокольной формы в суд является ви- новность правонарушителя1. На наш взгляд, виновность правонарушителя в совершении преступления может определить только суд.

Упрощенность протокольной формы заключается в специфике подготовки материалов, которая по многим параметрам оперативна и проста2.

Ранее действовавший порядок досудебной подготовки материалов на основании ч.2 ст.415 УПК РСФСР в редакции Указа Президиума Верхов- ного Совета РСФСР от 26 июля 1966г. и от 13 декабря 1977г. предусматри- вал право работника органов внутренних дел задерживать правонаруши- телей в порядке, установленном ст. 122 УПК РСФСР.

Статья 415 УПК предусматривает лишь такую мягкую форму досудебного принуждения как отобрание обязательства являться по вызову органов дознания и суда и сообщать им о перемене места жительства.

Таким образом, в 1985г. из ст.415 УПК была исключена такая форма принуждения, как задержание.

. Задержание в порядке ст. 122 УПК РСФСР не следует смешивать с за- держанием лица на месте совершения преступления.

В числе обязательных процессуальных действий при протокольной форме закон предусматривает истребование справки о наличии или отсутствии судимости у правонарушителя, характеристики с места работы или учебы и других материалов, имеющих значение для рассмотрения дела в суде.

Справка о наличии судимости должна быть истребована как только

1 Карнеева Л., Якубович Н.. Михайлова Т. О протокольной форме досудебной подготов-

ки материалов // Социалистическая законность. 1985. № 5. С.66.

2 Социалистическая законность. 1985. № 5. С.65.

186

? началась досудебная подготовка материалов.

Лицо, производящее подготовку материалов на специальном бланке, заполняет анкетные данные правонарушителя.

Справка о судимости может быть запрошена не только по почте, для быстроты и по телефону1.

При истребовании сведений о судимости из информационного центра по телефону, необходимо в бланке указать фамилию лица, выдавшего справку, номер его телефона и дату выдачи. В этих случаях лицо, производящее проверку, достоверность полученных сведений подтверждает своей . подписью.

При направлении запроса по почте, как правило, справки о судимости из-за перегруженности и слабой технической оснащенности информационных центров поступает в течение 10-15 дней.

На практике справки о судимости приобщаются к материалам досудебной подготовки после их направления прокурору или в суд. Это является существенным нарушением ст.415 УПК. Если справка о судимости по- ступает по истечении 10 суток, то начальник органа дознания должен воз- будить уголовное дело и назначить производство дознания.

Так же должен решаться вопрос и в случае невозможности получения характеристики или иных материалов, имеющих значение для рассмотрения дела в суде2.

С этим положением нельзя не согласиться, так как справка о судимости или отсутствии ее у правонарушителя, характеристика с места его работы. или учебы относятся к числу основных документов досудебных материалов, дающих оценку личности правонарушителя.

Без наличия этих документов вряд ли возможно определение вида и

! Комарова Н.А., Цыганенко С.С. О практике применения протокольной формы досудебной подготовки материалов // Вестник ЛГУ. —Л.: ЛГУ, 1987. — Вып.2. — С.82.

2 Перлов И.Д. Процессуальные вопросы предварительного расследования дел о хули- ганстве // Советская юстиция. 1966. № 24. С. 19.

187

меры наказания,

Несомненно специального изучения и внимания законодателя заслуживает предложение О.В.Волынской о необходимости согласования вопроса о проведении расследования и разрешения дела в ускоренной процедуре с позицией правонарушителя1.

Особенно важно учитывать этот фактор с тем, чтобы не допустить ущемления прав лица, задержанного в совершении противоправного дея- ния. В данном контексте представляется, что правонарушителю должно быть объявлено о его праве на согласие или отказ от проведения расследо- вания и разрешения дела в рамках ускоренной процедуры с соответствую- щей фиксацией этого обстоятельства в протоколе2.

Анализ судебной практики по Республике Дагестан по делам протокольной формы свидетельствует о том, что за 1991 - 1996 годы количество рассмотренных по этой категории дел увеличилось почти в три раза, а чис- . ло прекращенных дел за этот период возросло более чем 10 раз. Особенно резко снизилось качество подготовки дел по протокольной форме за 1993 -1995 годы, чем и был вызван значительный рост прекращаемости за этот период времени.

1 Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе. —

2 Волынская О.В. Указ. работа. — С.84.

М., 1994.—С.82.

Динамика рассмотрения судами Ресоублики Дагестан дел по протокольной форме за 1991 - 1996 годы

1 3

1563

1093

549
512

ш

1991 1992 1993 1994 1995 1996

Динамика орекращения судами Республики Дагестан дел по протокольной форме за 1991 - 1996 годы

489

421

‘5 ?

&

*?

А.

И

- йь ?”. .

1991 1992 1993 1994 1995 1996

189

Тем не менее динамика существенного роста количества дел по прото- кольной форме рассматриваемых судами республики в последние годы яв- ляется убедительным подтверждением целесообразности и жизнеспособ- ности этой формы упрощенного уголовного производства.

Резюмируя изложенное, можно однозначно утверждать, что процессу- альная форма в виде досудебной подготовки материалов как разновид- ность ускоренного правосудия, несмотря на продолжающуюся критику со стороны ученых и практиков, продемонстрировала свою дееспособность.

Считаем, что нет надобности в глубокой аргументации, чтобы доказать, что упрощенное производство - проявление тенденции развития уголовно- процессуального законодательства, одно из его ответвлений, вызванное самой жизнью, усиливающимися процессом дифференциации форм правосудия.

Но в этой связи нельзя не заметить то, что в проекте УПК Государственной Думы РФ (далее проект УПК ГД), принятом в первом чтении, вообще не предусмотрена протокольная форма производства.

Согласно ст. 262 проекта УПК ГД все дела, по которым производство предварительного следствия необязательно будут рассматриваться миро- вым судьей.

§ 4. Упрощенное производство в некоторых зарубежных странах

В разрезе исследуемой проблемы небезынтересным, даже полезным представляется изучение специфики, характерных особенностей, а также тенденции функционирования и совершенствование протокольной формы производства в ряде зарубежных стран.

Общий взгляд на действующее в зарубежных странах уголовно- процессуальное законодательство приводит к выводу, что уголовно-

190

процессуальная форма в этих странах в значительной степени дифферен- цирована. Важным фактором в построении уголовно-процессуальной си- стемы в целях обеспечения ее наибольшей эффективности в борьбе с уго- ловными правонарушениями является учет различий в социальной опас- ности отдельных преступлений и в сложности их расследования. Учитывая эти обстоятельства, кодификация во многих зарубежных странах исходит из двухчленного, а иногда и трехчленного деления преступных деяний. Так, в Чехословакии в 60-е годы существовала своеобразная форма уско- ренного производства, которая применялась при чрезвычайных обстоя- тельствах.

Эта форма применялась при совершении террора (§ 80-а УК), диверсии (§ 84 УК), убийства (§216 УК), грабежа (§ 232 УК), дезертирства (§ 273, § 274 УК), бунта (§ 276 УК) и т.п. В качестве процессуальной гарантии прав лич- ности в ускоренном производстве закон предусматривал ограничение круга субъектов уголовного процесса, в отношении которых данная процедура неприменима.

К ним относились: лица, страдающие тяжелым недугом, женщины, на- ходящиеся в состоянии беременности, а также лица, которых невозможно изобличить в совершении противоправного деяния. В перечисленных слу- чаях производство осуществлялось в общем порядке.

Указанное производство начиналось на основании предложения про- курора, что заменяло обвинительное заключение. Производство осу- ществлялось в форме судебного заседания с обязательным участием за- щитника. Суд мог признать подсудимого виновным только при согласии всех членов коллегии.

Примечательно то, что несмотря на чрезвычайный характер ускоренного судопроизводства, тем не менее в законодательном порядке предусмотрен целый ряд следующих процессуальных гарантий:

а) сокращенное производство не применимо в отношении лиц, страдающих тяжелым недугом, беременных женщин;

191

б) участие защитника в деле обязательно;

в) лицо виновным признавалось только при согласии всех членов суда. В странах континентальной системы права (Италия, Франция, ФРГ)

ускоренное производство имеет место только в суде. Постановление о при- влечении в качестве обвиняемого не выносится, как и не составляется об- винительное заключение (ФРГ). Более того, например, во Франции при осуществлении предварительного дознания в режиме ускоренного произ- водства отсутствует процессуальная фигура подозреваемого и обвиняе- мого.

Лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, и его защитнику материалы расследования не предъявляются (Италия).

Решения органа дознания не могут быть обжалованы (Италия, Франция).

По досудебному производству Франции по итогам проверки составляется рапорт, в котором отражаются все данные о преступлении, объяснения правонарушителя и других лиц.

Нормы уголовно-процессуального права Италии и Франции представляют свободу должностным лицам в производстве любых следственных действий в режиме ускоренного производства без возбуждения произ- водством на досудебных стадиях, в частности, производство осмотра места происшествия, допросы, производство обыска, выемки, фиксации матери- альных следов преступления и предъявления для опознания орудий и ин- струментов, относящихся к преступлению.

Немалый научный интерес представляет институт ускоренного произ- водства, предусмотренный в §§ 212, 212а и 212в УПК ФРГ. Так, по делам, рассматриваемым единолично судьей, прокуратура вправе возбудить хо- датайство в письменной или устной форме о рассмотрении дела в порядке ускоренного производства, если обстоятельства дела просты и возможно немедленное вынесение приговора.

Если прокуратура заявляет ходатайство, то судебное разбирательство

192

проводится немедленно или в кратчайший срок и решения об открытии су- дебного разбирательства и представления обвинительного заключения не требуется. Обвинение возбуждается в начале судебного разбирательства устно и его основные положения заносятся в протокол судебного заседания.

Вызов обвиняемого необходим в том случае, если он добровольно не явился в судебное заседание или не доставлен в суд. При вызове ему сооб- щается, в чем он обвиняется. Срок вызова составляет 24 часа.

’ Единоличный судья отклоняет рассмотрение дела в порядке ускоренного производства, если дело по своему характеру не может рассматриваться в указанном порядке. Наказание в виде лишения свободы на срок свыше од- ного года или меры исправления и безопасности не могут назначаться в . ускоренном производстве. Лишение водительских прав допускается.

Рассмотрение дела в порядке ускоренного производства может быть также отклонено в судебном разбирательстве до провозглашения приговора. Определение не подлежит обжалованию. Если рассмотрение дела в порядке ускоренного производства отклоняется, то требуется представление нового обвинительного заключения.

Судебное разбирательство может быть проведено даже в отсутствие подсудимого, если он вызван в установленном порядке и в повестке указа- но, что дело может быть рассмотрено в его отсутствие и если ему угрожает наказание в виде денежного штрафа в размере до ста восмидесяти дневных ставок, условное наказание, а также наказание в виде запрещения вождения транспорта, конфискации, уничтожения или приведения в негодность определенных предметов как таковых или в совокупности. Более строгие наказания или меры исправления и безопасности в таком процессе не могут быть назначены. Лишение прав на вождение транспорта допускается, если в повестке было указано на такую возможность.

На основании вызова, сделанного путем публикации в печати, рас- смотрение дела в отсутствие подсудимого не проводится.

193

Протокол судебного допроса подсудимого оглашается на судебном заседании.

Приговор, оглашенный в отсутствие подсудимого, с указанием в нем оснований должен быть вручен ему, если он не представлялся защитнику.

Подсудимый по его ходатайству может быть освобожден от обязанности явки в суд, если ему угрожает наказание только в виде лишения свободы до шести месяцев, денежного штрафа в размере до ста восмидесяти дневных ставок, запрещения вождения транспорта, уничтожения или приведения в негодность определенных предметов как таковых или в совокупности либо условное наказание. Более тяжкое наказание или меры исправления и безопасности в таком процессе не могут быть назначены. Лишение прав на вождение транспорта допустимо.

Если подсудимый освобожден от обязанности явки на судебное заседание, то он должен быть допрошен судьей, действующим по поручению или просьбе. При этом он предупреждается о возможности назначения до- пустимых наказаний и мер, опрашивается, остается ли в силе его ходатай- ство об освобождении от явки на судебное заседание.

О цели допроса в назначенное время должны быть уведомлены проку- ратура и защитник. Их присутствие на допросе не требуется. Протокол до- проса должен быть оглашен в судебном заседании.

Поскольку судебное разбирательство может проводиться в отсутствие подсудимого, он вправе представлять свои интересы через защитника на основании письменного полномочия.

Во Франции суды будучи перегруженными по малозначительным пре- ступлениям не в состоянии достойным образом обеспечивать состязатель- ность процесса. Единоличный судья помпезно заседает в пустом зале и ему помогают только секретарь суда и прокурор… в зале нет ни свидетелей, ни самих обвиняемых; видимо, вопрос столь “малозначительный”, что нет никакой надобности в соблюдении сложных процессуальных формально- стей.

194

Можно говорить в некотором роде о существовании двух контрасти- рующих “миров правосудия”: правосудия помпезного, церемониального, с соблюдением всех процедурных формальностей, и присутствием изящных адвокатов - для провинившихся деловых людей и предпринимателей и правосудия по делам о явных деликтах, рассматриваемых упрощенно в за- лах, где царят сутолока, неразбериха и грубые выпады со стороны судей в адрес подсудимых1.

Процедура рассмотрения дел здесь относительно проста, а в связи с возросшим потоком дел законодатель еще более упростил некоторые эле- менты судопроизводства. По многим делам полицейский судья получает право выносить решение заочно на основе составленных протоколов. Во Франции быстро распространилась и другая форма упрощенного разре- шения дела о проступках: непосредственная уплата штрафа полицейскому ‘агенту, констатировавшему факт совершения малозначительного проти- воправного действия. Эта форма получила название “штраф по соглаше- нию”.

Раздел 43 УПК ПНР “Упрощенное судопроизводство” представляет собой одну из разновидностей обычного дознания. Основная цель этой разновидности, что следует из самого ее названия, заключается в упроще- нии и ускорении производства. Упрощенное производство, однако, сво- дится не только к упрощению дознания. Кроме упрощенного производства, УПК ПНР предусматривает также такую форму, как “ускоренное • производство” и некоторые другие особые формы.

Упрощенное производство регламентируется ст. ст. 418-431 УПК.

Упрощенное дознание можно производить по делам о преступлениях, за совершение которых предусматривается наказание штрафом, ограничением свободы сроком до 2 лет. Практика показывает, что это, как правило, простые, несложные преступления. Отличие упрощенного дознания от до-

» Боботов СВ. Правосудие во Франции. — М.: ЕАБ, 1994. — С.174-175.

195

знания обычного заключается в том, что упрощенное дознание не требует: уведомления прокурора о начале дознания; вынесения постановления о предъявлениях обвинения и постановления об окончании дознания.

Обвинительный акт может быть составлен в сокращенной форме без обоснований. Обвинительный акт, составленный гражданской милицией, должен, однако, быть утвержден прокурором, который представляет этот акт в суд или выносит другое решение.

Председатель суда имеет право вынести постановление о рассмотрении дела в составе одного судьи (ст. 86 УПК).

Характер обстоятельств, в соответствии с которыми председатель суда может вынести постановление о рассмотрении дела одним судьей, не был исследован, в связи с чем на этот вопрос пока нельзя дать полного удо- влетворительного ответа. В доктрине господствует мнение о том, что основанием для такого постановления должны быть “только обоснованные обстоятельства дела и, в частности, отсутствие запутанности с точки зрения сложности доказательного материала или отсутствие разнородности правовых проблем”. Такие же выводы можно сделать на основании ст.430 УПК.

Из судебной статистики следует, что уездные суды в единичном составе рассмотрели по сравнению с предыдущими годами меньше дел, что в определенной степени может быть результатом изменений законодатель- ства, а именно перенесение некоторых мелких преступлений в разряд про- ступков.

Отправление правосудия в Польше осуществляется судом, состоящим из судьи и двух заседателей. Описанное выше отступление от этого правила объясняется наукой как положение, носящее временный характер. По мере уменьшения количества некоторых преступлений отступления этого . рода будут также уменьшаться.

Что касается дел частного обвинения, то их в Польше рассматривается значительное количество. Есть районы, где дела этой категории составля-

196

ют.до 40% общего количества дел.

Ускоренное производство имеет место по делам о преступлениях, ука- занных в ст.447 §1 УПК, если они носят хулиганский характер (ст. 120 §14 УК). Ускоренное производство может быть применено только на террито- риях, указанных в распоряжении министра юстиции (ст.454 УПК). Дей- ствующие в настоящее время распоряжения вводят этот порядок производ- ства в больших городах на территории некоторых воеводств, где наблю- дается значительная интенсификация преступлений, носящих хулиганский характер. Понятие хулиганства дается в ст. 120 §14 УК, где указаны те условия, которые образуют состав хулиганства.

Условиями допустимости ускоренного порядка производства являются: а) поимка преступника с поличным или непосредственно после совершения преступления; б) направление его в суд в течение 48 час. (ст. 447 УПК). Решение об этом принимает орган гражданской милиции.

Ускоренный порядок основан на том, чтобы обеспечить дальнейшее рассмотрение дела. По делам ускоренного производства обвинительный акт не составляется. Подозреваемый приводится в суд в течение 48 час. после события преступления. В противном случае дело рассматривается в обычном порядке. Вместе с подозреваемым в суд доставляются свидетели и другие доказательства. В суде дело подлежит немедленному рассмотрению. Приговор выносится без мотивировки, которая объявляется устно. По требованию сторон суд излагает мотивировку письменно. Мера наказания - не более одного года лишения свободы. За то же деяние, если дело рас- сматривается обычным судом, может быть назначено наказание до трех лет лишения свободы.

Вопрос о рассмотрении дела в порядке ускоренного производства решает гражданская милиция. Но судья может вернуть дело в орган милиции для расследования, и тогда дело подлежит рассмотрению в обычном порядке.

Участие защитника в ускоренном производстве не является обязатель-

197

ным, однако право обвиняемого на защиту реализуется путем установления дежурства адвокатов при этих судах, которые рассматривают дела в ускоренном порядке; вопрос о дежурстве решается соответственными сове- тами адвокатов.

После введения в действие Уголовно-процессуального кодекса произошли серьезные изменения в области проступков. Эти изменения введены новым Кодексом о проступках, Законом об устройстве судов по делам о проступках, а также Процессуальным кодексом по делам о проступках.

Новое законодательство в области проступков предусматривает, что дела о проступках подлежат рассмотрению не в судах, а коллегиями по делам о проступках, а также в некоторых коллегиальных органах государственной администрации.

Уездные суды правомочны рассматривать дела о проступках в тех случаях, когда после того, как коллегия по делам о проступках вынесла приговор о наказании арестом либо ограничением свободы, прокурор, орган милиции, приговоренный либо потерпевший высказывают требование относительно направления дела на судебное рассмотрение.

Эффективность упрощенного и ускоренного порядка заключается в том, что дела рассматриваются быстро, свидетели хорошо помнят обстоя- тельства дела и поэтому их показания более достоверны и существенны.

Одним из направлений развития и совершенствования уголовно- процессуального законодательства является внесение в него таких измене- ний и дополнений, которые, не затрагивая демократических принципов уголовного судопроизводства и не ограничивая права его участников, в известной мере ускоряют и повышают эффективность производства по де- лам о преступлениях небольшой общественной опасности.

Кроме того рассматривалось положение о том, что лицо, прини-

• мающее на себя защиту по делу, вправе до направления дела в суд заявлять

прокурору ходатайство о производстве предварительного расследования и

другие ходатайства, а также заявлять аналогичные ходатайства судье до

198

рассмотрения дела по существу.

Что касается категорий дел, по которым можно было бы отказаться от предварительного расследования, то указывалось, что одним из критериев в данном вопросе, несомненно, является санкция, свидетельствующая о со- циальной опасности деяния, предполагающего, например, лишение сво- боды сроком до одного года. Однако этого недостаточно, так как следует учитывать и сложность дела. Не исключена возможность отказа от рассле- дования даже таких дел, как причинение менее тяжких повреждений, по- скольку рассмотрение таких дел не осложняется. Предполагалось также, что упростить процесс судопроизводства можно лишь при том условии, если лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, признает себя ви- новным в инкриминируемом ему преступном деянии.

По ряду преступлений предлагалось снизить меру наказания, так как при любых условиях требуется проверка поступивших материалов для того, в частности, чтобы собрать данные, характеризующие личность обви- няемого.

Как свидетельствует практика проведения упрощенного дознания органами милиции ПНР, в данном виде производства часто выносятся постановления, которые по закону выносить не обязательно. Положение закона о том, что “в упрощенном производстве не требуется… составления постановления о предъявлении обвинения…” (§1 ст.442 УПК) не освобождает лицо, проводящее дознание, от обязанности ознакомить подозреваемого с предъявленным ему обвинением. Формой ознакомления подозреваемого с содержанием обвинения в таком случае является допрос по поводу того, в чем его обвиняют. Практика органов милиции ПНР идет по тому пути, что содержание обвинения вносится в протокол допроса подозреваемого. А это означает, что подозреваемый имеет возможность с самого начала производства дознания ориентироваться на то, в чем его обвиняют и избирать определенную линию защиты. Обвиняемый имеет право на ознакомление со всеми материалами дела. Этому праву корреспон-

199

дирует обязанность лица, проводящего дознание, разъяснить обвиняемому право на ознакомление с материалами дела (§1 ст.422 УПК). Обвиняемому гарантируется также участие защитника.

При направлении дела в суд обвиняемому вручается копия обвинительного заключения вместе с вызовом на судебное разбирательство и предложением представить доказательства в 7-дневный срок.

Нельзя не заметить, что законодатель стремится в определенной мере компенсировать, нейтрализовать упрощения процессуальных форм. На- пример, суд имеет право вынести приговор и в отсутствии обвиняемого (ст.425 УПК). Но §2 ст.426 УПК запрещает проводить судебное разбира- тельство в отсутствие обвиняемого, если он в достаточной степени оправ- дает свою неявку и подаст заявление об отложении разбирательства.

В целях объективного, полного и всестороннего исследования обстоя- тельств дела, суд, признав, что дело является сложным или не подлежит рассмотрению в упрощенном порядке, откладывает разбирательство и в дальнейшем дело рассматривается в обычном порядке (ст.430 УПК).

Таким образом, несмотря на определенные отклонения от обычного порядка производства, в упрощенном производстве в достаточной мере сохранены процессуальные гарантии прав обвиняемого.

Кроме упрощенного производства в Польше функционирует и сокра- щенное правосудие. В указанном виде производства рассматриваются дела о перечисленных в законе преступлениях, если они носят хулиганский ха- рактер (§1 ст.447 УПК). Данный вид производства регулируется нормами, применяемыми в упрощенном производстве, если иное не предусмотрено законом (ст.446 УПК). Очевидность совершения таких преступлений, за- держание правонарушителя в момент или непосредственно после соверше- ния преступления, несложность их расследования предоставляют возмож- ность дальнейшего сокращения процессуальных форм с тем, чтобы макси- мально приблизить назначение и исполнение наказания к моменту совер- шения преступления. С другой стороны, продолжительное расследование

200

по таким делам, длительное содержание обвиняемого под стражей в ожи- дании решения своей участи нельзя было бы оправдать и с точки зрения интересов самого обвиняемого. С учетом этого, закон допускает возмож- ным установить, что работник милиции в течение 48 часов доставляет в суд правонарушителя, задержанного в момент или после совершения одного из преступлений, указанных в законе; дела рассматривается единолично су- дьей и немедленно (§3 ст.447 УПК). Закон допускает возможность отказа от проведения дознания (§1 ст.447 УПК), однако, возможность отказа, как свидетельствует практика, не означает его обязательности. Наоборот, до- знание по делам ускоренного производства проводится в пределах, необ- ходимых для установления объективной истины. В случае необходимости сотрудник милиции может произвести осмотр места происшествия, веще- ственных доказательств, занести в протокол объяснения правонарушителя, потерпевшего, свидетелей.

В ускоренном производстве моментом привлечения к уголовной от- ветственности является задержание правонарушителя в момент или непо- средственно после совершения преступления (по “горячим следам”).

В данном виде производства обвинительное заключение заменяется устным или письменным уведомлением работника милиции о совершении преступления с приложением перечня доказательств. За обвиняемым со- храняется право ознакомления со всеми материалами проверки после ее окончания.

Ускоренный порядок производства не исключает права обвиняемого на участие защитника. Для реализации этого права в суде организуется де- журство адвоката, что не лишает обвиняемого права пригласить другого адвоката, если он находится в суде или может прибыть в кратчайший срок.

За осужденным в ускоренном производстве сохраняется право обжа- лования приговора в сокращенный (по сравнению с 14-дневным) 7-дневный срок с момента вручения осужденному копии приговора. Воеводский (областной) суд рассматривает дело в срок не свыше месяца с момента

201

поступления дела (§5 ст.453 УПК).

. В российском уголовно-процессуальном законодательстве не пред- усмотрен институт ускоренного производства в судебных стадиях, если не считать суда присяжных, где встречаются изъятия из общих правил судо- производства (ст.446 УПК). Это вызвано тем, что среди теоретиков, види- мо и законодателей немало противников этого института. Однако обнаде- живает то обстоятельство, что среди практиков доминирует противопо- ложное мнение.

Многолетняя зарубежная практика успешного применения ускоренных производств на судебных стадиях свидетельствует о жизнеспособности данной процессуальной формы и возможности ее использования как на до- судебных стадиях, так и в суде1. Исследования, проведенные в научных центрах европейских стран, свидетельствуют о том, что выборочное внед- рение этого института в процессуальное законодательство позволит уменьшить временные рамки прохождения дел в суде.

Элемент сокращенного производства, в порядке исключения, законо- дателем предусмотрен в части второй ст.446 УПК. В ней говорится: “если все подсудимые в суде присяжных признали себя виновными, председа- тельствующий сразу же предлагает каждому из них дать показания по по- воду предъявленного обвинения и других обстоятельств дела. В случае, когда сделанные признания не оспариваются какой-либо из сторон и не вызывают у судьи сомнений, председательствующий вправе, если с этим согласны все участники процесса, ограничиться исследованием лишь тех доказательств, на которые они укажут, либо объявить судебное следствие ? оконченным и перейти к выслушиванию прений сторон”.

На наш взгляд, аналогичная норма должна быть предусмотрена в обычном судопроизводстве.

Кочетов К. Уголовно-процессуальная форма и ее значение // Социалистическое право. 1973. №З.СЛ5.

202

Данное правоположение нуждается в корректировке и усовершенство- вании.

Законодатель заложил в него ряд предварительных условий, выполнение которых дает юридическое основание использовать метод сокращенного производства.

Это:

а) признания вины подсудимым;

б) сделанное признание не вызывает сомнений у судьи;

’ в) признания подсудимых не должны оспариваться сторонами;

г) согласие всех участников процесса.

Нам представляется, что при наличии согласия сторон получение председательствующим согласия всех участников процесса для использо- .вания сокращенного производства является излишним.

Данное условие может быть препятствием на пути реализации сокра- щенного способа правосудия в суде присяжных. Если хотя бы один из участников процесса просто без мотивировки выразит свое несогласие с сокращенным производством, то председательствующий будет обязан от- правлять правосудие с соблюдением всех процедур, предусмотренных про- цессуальным законодательством.

Особенность судопроизводства в рамках ускоренной формы по сравнению с обычным порядком рассмотрения дел для большинства европейских государств заключается в следующем:

1) при направлении материалов в суд прокурор заявляет ходатайство об ускоренной процедуре судебного разбирательства; 2) 3) отсутствии стадии предания суду; 4) 5) в возможности ведения судопроизводства в отсутствие обвиняемого; 6) 7) рассмотрение дела без участия прокурора; 8) 9) отсутствии защитника; 10) 11) отказа от допроса свидетелей; 12)

203

7) неисследовании доказательств, имеющих в деле; 8) 9) в приговор должна войти только резолютивная часть. 10) Указанные атрибуты сокращенного производства в судебном разби- рательстве в разных европейских странах с учетом специфики националь- ного процессуального законодательства варьируются, не носят шаблонно- го характера. Так, во всех европейских странах (кроме Франции) в сокра- щенном производстве отсутствует стадия предания суду.

В Венгрии, Польши, Румынии и Югославии ускоренное производство допускает разбирательство дела без участия обвиняемого и прокурора, а без защитника - Польша, Румыния.

В Англии отсутствует стадия предания суду, если обвиняемый признает своей вины, то обвинительный приговор выносится без исследования доказательств. В судебном заседании не имеется таких четко выраженных процедур, как судебное следствие и прения сторон.

В этой связи нельзя не упомянуть позицию ряда российских ученых и практиков по упрощенному порядку судебного следствия. Они считают, что в случае признания подсудимым своей вины и когда сделанное призна- ние не оспаривается какой-либо из сторон и не вызывает у суда сомнений, суд с согласия сторон после допроса подсудимого и выяснения у него, не является ли его признание вынужденным, вправе ограничиться исследова- нием лишь тех доказательств, на которые укажут стороны, либо объявить судебное следствие законченным и перейти к судебным прениям.

При этом суд должен разъяснить сторонам, что отказ от исследования доказательств влечет недопустимость обжалования или опротестования приговора по этому основанию1.

Суммируя изложенное, необходимо сделать следующие выводы:

1) ограниченное введение процедур сокращенного производства в ме-

Такой точки зрения придерживаются значительная часть ученых-процессуалистов.

204

ханизм разбирательства уголовных дел - объективная реальность;

2) накопленный мировой опыт сокращенного производства в суде следует тщательно проанализировать и подготовить взвешенные предложения по возможному введению этого института в российское судопроизводство; 3) 4) спрогнозировать влияние этого института на систему гарантий прав и интересов участников процесса. 5) § 5. Производство по делам частного обвинения

Судебное разбирательство дел частного обвинения имеет давнюю историю. Современный уголовный процесс получил свое развитие из института частного обвинения. По мере укрепления в обществе элементов госу- дарственности, его централизации, частное обвинение стало перерастать в публичное.

С развитием индивидуальных начал в гражданском обществе безусловно будет возрастать правовой статус частного обвинения.

По своему содержанию, форме и направленности дела в порядке частного обвинения выделяются в особый порядок судопроизводства.

Против этого справедливо возражает Н.Грабовская, которая утверждает, что выделение дел частного обвинения в отдельную категорию про- тиворечит принципу публичности1.

На наш взгляд, также не правы те авторы, которые считают, что осно- ванием для выделения дел частного обвинения в особую категорию явля- ются:

1) относительно невысокая степень общественной опасности совер-

Грабовская Н.П. и др. К вопросу о делах частного обвинения // Ученые записки ЛГУ. Сер. Юридическая. — Л.: ЛГУ, 1956. №202. Вып.8. С. 184.

205

шенных деяний;

2) необходимость учета мнения потерпевшего и бытовой характер правонарушений; 3) 4) необходимость предоставить гражданам возможность урегулировать возникший между собой конфликт без вмешательства государственных органов; 5) 6) стремление государства обеспечить охрану граждан путем повышения их активности в борьбе с правонарушениями’. 7) Несколько сдержанную оценку делам частного обвинения дал М.С.Строгович. По его мнению, дела частного и частно-публичного обви- нения имеют некоторые присущие им процессуальные особенности, не счи- таться с которыми никак нельзя2.

Судебное разбирательство дел частного обвинения по своим особенностям также является разновидностью форм судопроизводства.

Этой модели судоотправления в УПК посвящена только ст.27. Структура данной статьи состоит из четырех частей, каждая из которых имеет • свое предназначение.

В части первой указывается, что о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 129, 130 УК РФ, дело возбуждается не иначе как по жалобе потерпевшего. Дела подлежат прекращению в случае примирения сторон, но до удаления суда в совещательную комнату для постановления приго- вора.

Преступления о нанесении побоев, клевете, оскорблениях обладают сравнительно небольшой общественной опасностью и совершаются обычно в условиях, когда вмешательство государственных органов может ока- .заться менее эффективным, чем урегулирование конфликта самими граж-

1 Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. — М.: Госюриздат, 1963. — С.96.

2 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М.: Изд-во АН СССР, 1958.

— С.102.

206

данами. Установлен такой порядок производства по этим делам, который во многом определяется волеизъявлением потерпевшего и в силу этого об- ладающий рядом особенностей.

Определенный интерес представляют составы преступлений, подпадающих под частное обвинение по УПК Польши. Так, в соответствии с § 1 ст.49 УПК Польши потерпевший может в качестве частного обвинения вносить и поддерживать обвинение по делам о преступлениях, предусмотренных в порядке частного обвинения. К таким преступлениям законодательство ПНР относит: а) умышленное или неосторожное телесное повреждение либо расстройство здоровья человека, если нарушение функций органа тела продолжалось не более семи дней - ст. 156 УК ПНР, б) вторжение в чужой дом, квартиру и т. д. - ст. 171 УК, в) нарушение тайны переписки (за исключением корреспонденции, предназначенной для государственного или общественного учреждения) - ст. 172 УК, г) диффамация и клевета - ст. 178 УК, д) оскорбление - ст.181 УК, ж) нарушение телесной неприкосновенности - ст. 182 УК, нарушение авторских прав (§ 2 ст. 59 Закона от 10 июля 1952).

Участие потерпевшего в судебном разбирательстве по УПК ФРГ предусмотрено в трех формах: в качестве обвинителя по делам частного обвинения, сообвинителя по делам публичного обвинения и гражданского . истца.

Потерпевший может возбудить уголовное преследование по проступкам о нарушении домашнего спокойствия, оскорблении, телесных повреждениях, угрозе, нарушении чужой тайны, причинении материального ущерба, недобросовестной конкуренции, нарушении патентного права, права ис- пользования образцов, товарных знаков, нарушении авторского права. В первых пяти случаях обвинение может быть возбуждено только после безус- пешного примирения в третейском суде, в качестве которого выступает спе- циальный посредник или местный бургомистр. Обвиняемый имеет право

207

возбудить встречное обвинение до начала прений сторон. Прокуратура имеет право по делам частного обвинения возбудить обвинение или всту- пить в уже начатый процесс, если дело представляет публичный интерес и в этом случае дело рассматривается в порядке публичного обвинения.

Дела частного обвинения могут возбуждаться не иначе, как по жалобе потерпевшего. Дело может быть возбуждено также по жалобе представи- теля потерпевшего, т. е. лица, действующего от имени и по поручению по- терпевшего на основании соответствующим образом оформленного пол- номочия (доверенности). Представителем может быть адвокат, близкий родственник или иное дееспособное лицо, которому потерпевший поручит ведение дела в суде.

В этой связи привлекательным видится регламентация этого процессу- ального вопроса в Польской Республике. Так, согласно ст.434 УПК ПР, жалоба потерпевшего является своеобразным частным обвинительным за- ключением. В данном случае судья освобождается от несвойственных ему функций возбуждать дело.

Момент обращения в суд потерпевшего с письменной жалобой расце- нивается как акт возбуждения частного обвинения.

Не менее интересным представляется регламентация этого вопроса в УПК ФРГ. Так, частный обвинитель имеет право предъявить обвинение, пригласить защитника, представлять доказательства, в частности, от своего имени непосредственно вызвать свидетелей, экспертов, участвовать в исследовании доказательств, давать заключения по возникающим вопросам подобно прокурору, обжаловать приговор. Правом ознакомления с материалами дела частный обвинитель может воспользоваться только че- •рез адвоката. Частный обвинитель обязан обеспечить подсудимому воз- можные расходы в соответствии с теми условиями, при которых истец по требованию ответчика должен обеспечить судебные расходы при граждан- ско-правовых спорах путем депонирования наличных денег или ценных бумаг.

208

Возбуждение частного обвинения производится путем занесения обвинения в протокол суда или представления обвинительного акта. Если обвинение возбуждено с соблюдением требований закона, суд передает копию обвинения обвиняемому для дачи объяснений и после истечения уста- новленного срока решает вопрос об открытии судебного разбирательства. Оно проводится в соответствии с общими нормами УПК. Частное обвине- ние может быть отозвано в любом положении дела и после этого возоб- новлено быть не может. По закону разрешение дела путем примирения не допускается, но на практике встречается нередко и выражается в отзыве обвинения. Смерть частного обвинителя, как правило, влечет прекращение дела, но по делам об оскорблении право поддерживать обвинение перехо- дит к его родителям, детям, братьям, сестрам или супругу.

Следует отметить, что УПК Польши предъявляет ряд требований к форме и содержанию жалобы потерпевшего. В ней необходимо указать личность обвиняемого, приписываемое ему деяние и доказательства, на которые опирается обвинение. Отсутствие в жалобе этих данных дает председателю суда право на основании ст.298 УПК возвратить ее потерпевшему для устранения недостатков.

Кроме того, как любой процессуальный документ, жалоба потерпевшего должна содержать: а) наименование суда, которому направлена жалоба, б) обозначение лица, вносящего жалобу (имя, фамилия, адрес, название и адрес учреждения), в) подпись частного обвинителя (ст. 104 УПК ПНР). Если жалоба не отвечает этим формальным условиям, то на основании ст. 105 УПК потерпевшему предлагается в 7-ми дневный срок устранить недостатки. В противном случае жалоба остается без последствий. УПК предусматривает возможность подачи жалобы потерпевшим и в органы Гражданской милиции, которая обязана в случае необходимости принять меры к обеспечению доказательств, после чего переслать жалобу в соответствующий суд. Предлагаемая в Гражданскую милицию жалоба мо-‘ жет быть как письменной, так и устной.

209

Наше действующее уголовно-процессуальное законодательство не представляет каких-либо обязательных требований к форме и содержанию жалобы потерпевшего. Согласно ст.ПО УПК РСФСР такая жалоба может быть как письменной, так и устной. В советской процессуальной литературе, на наш взгляд, правильно указывается на то, что “требование об обяза- тельной письменной форме жалобы потерпевшего может в ряде случаев •затруднить свободное и быстрое обращение граждан в судебные органы для защиты нарушенных прав и законных интересов народа, например, потерпевший по тем или иным причинам не может лично изложить свою жалобу в письменной форме (неграмотность, наличие определенных физи- ческих недостатков и т.д.)”!.

Применительно к содержанию нам представляется достаточным, чтобы в жалобе указывался факт преступного деяния и просьба привлечь лицо, его совершившее, к уголовной ответственности.

Вряд ли следует признать удачной установленную УПК Польши воз- можность возвращения потерпевшему жалобы в случае отсутствия в ней данных, требуемых ст.434 Польши. По нашему мнению, суд, получивший жалобу, должен сам оказать потерпевшему помощь в надлежащем ее оформлении. Если те потерпевшему окажется затруднительным сделать это письменно, то целесообразно принять от него устную жалобу. Это, на наш взгляд, значительно облегчает и ускоряет реализацию потерпевшим его прав и законных интересов. Кроме того, не исключается возможность того, что за время, связанное с возвращением жалобы и устранением в ней недостатков, некоторые доказательства могут быть утрачены, либо подвергнуты изменениям (например, умер очевидец преступления и т. д.)2.

1 Кшпькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. —

Л.: ЛГУ, 1972. — С.56-57.

2 Савинов В.И. Некоторые вопросы правовой регламентации института частного обви-

нения в польском уголовном процессе // Юридические гарантии применения права. — Ярославль, 1976. — С Л 96.

210

По высказанным соображениям правовая регламентация вопросов, касающихся формы и содержания жалобы потерпевшего, в нашем законо- дательстве является предпочтительной, но тем не менее нуждается в неко- торой конкретизации.

Жалоба должна быть письменной с указанием сведений о правонару- шителе, с краткой фабулой случившегося и данных очевидцев. Если жалобе придается форма обвинительного акта, то в ней должен быть отражен хотя бы минимум информации о случившемся.

По УПК ПНР Гражданская милиция по требованию потерпевшего обязана принять устную и письменную жалобу, а, в случае необходимости принять меры к обеспечению доказательств, после чего передать жалобу в соответствующий суд (§ 1 ст. 435 УПК).

Наше действующее законодательство не содержит прямого ответа на вопрос о том, как должен поступить орган милиции в случае обращения к нему потерпевшего с жалобой. На практике это ведет к нарушениям прав потерпевшего и законности.

Исходя из этого, представляется целесообразным ввести в УПК РФ правило, аналогичное установленному § 1 ст.435 УПК ПНР.

По делам частного обвинения, производства дознания или предвари-“ тельного следствия по общему правилу не требуется. Однако, если этого требуют интересы всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (в частности, ввиду сложности дела или неустановления личности преступника), то по поручению суда Гражданская милиция про- водит по делам частного обвинения дознание или выполняет определенные судом действия, после чего акт с результатами своего производства воз- вращает в суд (§ 2 ст. 435 УПК ПНР).

Уголовно-процессуальный кодекс РФ такого четкого указания не содержит. В литературе этот вопрос вызывает споры. Одни процессуалисты •полагают, что по действующему законодательству (чЛ и 2 ст. 120, п.З ст.115 УПК РФ) судья (суд) вправе направить дело частного обвинения для про-

211

изводства предварительного расследования1. По мнению других, судье та- кого права не предоставлено, поскольку действие п.З ст.115 УПК РФ рас- пространяется только на возбужденные дела публичного обвинения2,

Мы считаем оправданной практику судей (судов), направляющих в необходимых случаях деда частного обвинения на предварительное рас- следование, но при этом полагаем целесообразным закрепить устано- вившуюся практику в законодательном порядке.

В УПК Польши нормы, регулирующие порядок производства по делам частного обвинения, сгруппированы в главе 6 (Частный обвинитель) и главе 44 (Производство по делам частного обвинения).

• В нашем законодательстве правовая регламентация порядка производства по делам частного обвинения в отдельную главу не выделена, ряд важных вопросов вообще не урегулирован специальными предписаниями и при их решении неизбежно обращение к нормам обычного порядка производства. Последние же не отражают специфики производства по делам частного обвинения, поэтому уяснение позиции законодателя вызывает трудности.

По нашему мнению, использование положительного опыта законодательства Польши может повысить качество расследования и рассмотрения дел данной категории.

Дела частного обвинения по УПК РФ отнесены к подсудности районных (городских) народных судов и подлежат рассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено преступление.

Иногда встречное обвинение предъявляется до назначения дела к слушанию, тогда вопрос об объединении обоих дел в одном производстве ре-

1 Катькало СИ., Лукашевич В.З. Судопроизводство по делам частного обвинения. — Л., 1972. — С. 112; Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уго ловном процессе. — М., 1963. — С. 101-102.

2 Божьев В. Особенности рассмотрения дел частного обвинения // Советская юстиция.

  1. №12. С.3.

212

шается сравнительно просто. При этом следует учесть, что оно может быть предъявлено в ходе судебного разбирательства. В этих случаях, если суд придет к выводу об обоснованности встречного обвинения и необходимос- ти объединения обоих дел в одно производство, то он, возбуждая дело, и, предавая нового обвиняемого суду, обязан предоставить ему не менее трех дней для подготовки к защите и в связи с этим отложить слушание дела.

Если окажется, что дело по встречному обвинению возможно рассмотреть отдельно, то суд, возбуждая это дело, продолжает слушание первого в обычном порядке..

Сложность рассмотрения дел со встречными обвинениями состоит в своеобразном процессуальном положении потерпевших: каждый из них выступает в качестве обвинителя по делу, возбужденному по его жалобе, и является в то же время подсудимым по делу, возбужденному по жалобе другого потерпевшего. Однако, это не должно влечь за собой механическо- го разделения процесса на две части: сначала по одной жалобе вплоть до предоставления последнего слова подсудимому, а затем по другой жалобе. Судебный процесс и в этих случаях должен проводиться как единый, в ходе него одновременно должны исследоваться обстоятельства, относящиеся к обеим жалобам.

Вопрос о том, в каком порядке должно производиться исследование дела в судебном заседании, решается судом с учетом мнения участников судебного разбирательства, независимо от того, какая жалоба поступила первой. Решение суда по этому вопросу должно определяться интересами наиболее полного и всестороннего исследования обстоятельств дела.

В подготовительной части судебного разбирательства потерпевшим и подсудимым разъясняются их процессуальные права, в том числе, на при- мирение с уточнением, до какого момента они могут сделать это.

Допрос каждого из потерпевших по обстоятельствам, связанным с его

• жалобой и жалобой, поданной другим потерпевшим, должен вестись без

предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний, так как

213

каждый из них является в то же время и подсудимым.

• Для обеспечения полноты, объективности и установления истины, на наш взгляд, судье следует предоставить право выносить решение на произ- водство обыска, выемку, осмотра, обязательное для исполнения органами предварительного следствия и дознания.

По окончании судебного следствия по обеим жалобам, суд переходит к судебным прениям. Если подсудимые (потерпевшие) воспользовались правом на защиту и пригласили адвокатов, либо в деле участвуют обще- ственные защитники, то в прениях сначала выступают потерпевшие- обвинители, а затем их защитники. Каждый из потерпевших-обвинителей, а также их защитники могут воспользоваться правом на реплику, а каждый из подсудимых - правом на последнее слово.

Прения должны проходить в общем порядке: вначале выслушиваются обвинительные речи, затем - защитительные. Очередность выступлений потерпевших и подсудимых в судебных прениях устанавливается судом.

Потерпевший, как частный обвинитель, при выступлении в судебных прениях вправе высказать свои соображения о доказанности обвинения, квалификации содеянного и о мере наказания подсудимому.

Перед судебными прениями целесообразно еще раз напомнить.потерпевшим и подсудимым об их праве на примирение.

Особенностью дел частного обвинения является возможность их пре- кращения в виду примирения потерпевшего с обвиняемым. Примирение возможно в любое время, но не позже удаления суда в совещательную ком- нату, до вступления приговора в законную силу.

В этой связи заслуживает внимания позиция С.Катькало, который считает, что для того, чтобы примирение между потерпевшим и обвиняемым не носило формального характера и не являлось результатом своеобразного торга между ними, следовало бы предусмотреть в законе такой порядок примирения, согласно которому оно может быть принято судьей или судом только в случае искреннего раскаивания и его извинения перед

214

потерпевшим1.

На наш взгляд, было бы целесообразно заключение между потерпевшим и обвиняемым соглашения по примирению, утверждаемого судьей по аналогии с мировым соглашением в гражданско-процессуальном законо- дательстве.

Нельзя не заметить, что в проектах УПК Минюста РФ и НИИ проблем законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ указано еще одно основание прекращения уголовных дел частного обвинения -неявка потерпевшего без. уважительных причин в судебное заседание. Сам факт неявки потерпевшего в суд авторами проекта квалифицируется как отказ от обвинения. Как нам представляется, это положение нуждается в доработке.

Не располагая убедительными доказательствами об умышленной неявке потерпевшего в суд, дело может быть прекращено, что может привести к вынесению субъективных решений. Поэтому было бы правильно сформулировать это основание следующим образом: “при наличии доста- точных оснований, свидетельствующих об умышленной неявке потер- певшего в судебное заседание, дело с согласия подсудимого и прокурора прекращается”.

Не является препятствием к прекращению дела за примирением потер- певшего с обвиняемым и участие в деле представителей общественности.

Если потерпевшим является несовершеннолетний или лицо, которое в силу физических или психических недостатков не в состоянии само выступать в защиту своих интересов, то дело может быть прекращено за примирением только с согласия законного представителя потерпевшего.

Особенностью дел частного обвинения является право потерпевшего на поддержание обвинения в суде (лично или через представителя).

1 Катькало СИ. Особенности судопроизводства по делам частного обвинения: Дис. … канд. юрид. наук. — Л., 1970. — С.63.

215

При отсутствии примирения постановление приговора по делу частного обвинения производится в общем порядке. Некоторые затруднения здесь возникают обычно лишь тогда, когда рассматривалось дело публичного обвинения и в совещательной комнате суд приходит к выводу, что в действиях подсудимого имеются признаки преступления, преследуемого в . порядке частного обвинения, а в деле нет жалобы потерпевшего.

Что же должен предпринять суд и может ли он постановить приговор по измененному обвинению?

Суд, признав необходимым принять меры в целях охраны государственных или иных общественных интересов, выносит соответствующее мотивированное определение и продолжает производство по делу незави- симо от отношения к нему потерпевшего и обвиняемого. Следовательно, суд может вынести приговор и в том случае, когда к выводу о совершении подсудимым преступления, преследуемого в частном порядке, он проходит только в совещательной комнате. Однако такое решение суд может принять лишь в том случае, если в деле не участвует прокурор. Если же прокурор в деле участвует, то эта проблема не снимается.

Немало заслуживающих внимания процессуальных идей предусмотрено в проекте УПК РФ авторских коллективов Минюста РФ, Генеральной Прокуратуры РФ.

Во-первых, рассмотрение дел в порядке частного обвинения отнесено к компетенции мирового судьи.

Во-вторых, если в УПК РФ этой форме правосудия посвящена лишь ст.27 УПК, то в проекте этот вид производства расписан в шести статьях.

В-третьих, жалоба потерпевшим в суд подается по числу лиц, в отношении которых возбуждаются дела частного обвинения.

С момента принятия жалобы потерпевший является частным обвинителем, ему должны быть разъяснены его процессуальные права, о чем составляется протокол, подписываемый судьей и лицом, подавшим жалобу.

В-четвертых, по ходатайству частного обвинителя, судья должен ока-

216

зать содействие в собирании доказательств. Это очень важное положение, так как без соответствующих запросов суда частному обвинителю будет затруднительно истребовать от юридических лиц какие-либо документы.

В-пятых, при наличии оснований для назначения судебного заседания судья в течение семи суток с момента поступления жалобы в суд обязан вызвать лицо, в отношении которого подана жалоба, ознакомить его с материалами дела, вручить копию поданной жалобы, разъяснить права подсудимого в судебном заседании и выяснить, кого, по мнению данного лица, необходимо вызвать в суд в качестве свидетелей защиты, о чем берется подписка. В случае неявки в суд лица, в отношении которого подана жало-“ба, копия жалобы с разъяснением прав подсудимого, а также возможности примирения направляется по почте.

В-шестых, судебное разбирательство должно быть начато не позднее четырнадцати суток с момента поступления в суд жалобы, материала досу- дебного производства или уголовного дела. Если лицо было задержано, дело подлежит рассмотрению в течение 24 часов с момента его поступления в суд. При этом обязанность по обеспечению явки в суд этого лица, а также лиц, от которых были получены объяснения, лежит на органах дознания.

В-седьмых, при постановке приговора описательно-мотивировочная часть не составляется, за исключением случаев его истребования одной из сторон.

Касаясь этой проблемы, было неверно, если бы не проанализировали особенности проекта УПК ГД в этой части.

• Во-первых, лицо подавшее жалобу в суд по делу частного обвинения и поддерживающее обвинение в суде с момента принятия судом жалобы к производству, будет именоваться частным обвинением (ст. 50 проекта);

во-вторых дела этой категории будут подсудны мировому судье(ч.1 ст. 262 проекта);

в-третьих, в отличии от ст.27 УПК РСФСР в частях 2,3 ст. 364 проекта

217

изложены требования к жалобе, в случаях их игнорирования (ч.1 ст. 364 проекта) предлагает лицу привести ее в соответствие с этими требованиями и устанавливает для этого срок.

В случае их неисполнения мировой судья отказывает в ее принятии;

в-четвертых, в частях 2-4 ст. 364 подготовительные действия мирового судьи, а в ст.366 проекта расписана вся процедура рассмотрения дела.

Бесспорно законодатель в данном проекте уделил значительно больше места делам частного обвинения. В нем учтена значительная часть замеча- ний и предложений ученых и практиков.

В судебной практике Республики Дагестан рассмотрение дел в порядке частного обвинения носит нераспространенный характер1.

Статистические данные за этот период свидетельствуют о том, что число рассмотренных дел этой категории с 1993 по 1995 год неуклонно уменьшалось, хотя в 1996 г. наметился некоторый рост.

Эта динамика убедительно проиллюстрирована в диаграммах. Как видно из них, в 1993 г. рассмотрено наибольшее число дел - 173, из них около 60% прекращено в связи с примирением, наименьшее число рассмотрен- ных дел - 32 приходится на 1995 г., прекращаемость составила более 50%.

С 1993 по 1995 год число рассмотренных дел в порядке частного обви- нения в республике уменьшилось на 30%, зато число прекращенных дел в связи с примирением в 1996 г. по сравнению с 1995 г. увеличилось более чем в 2 раза.

1 В 1996 г. судами России всего рассмотрено 25659 дел подобной категории, что состав- ляет 2% от общего числа уголовных дел, а в 1995 г. было рассмотрено 24725 дел.

218

Динамика рассмотрения судами Республики Дагестан дел в порядке частного обвинения за 1991 - 1995 годы

173

107

118

73

1991 1992 1993 1994 1995 1996

Динамика прекращения судами Республики Дагестан дел в порядке частного обвинения за 1991 - 1995 годы

95

1991 1992 1993 1994 1995 1996

219

Из приведенных статистических данных видно, что дела частного об- винения не потеряли своей актуальности. В 1996 г. граждане все чаще стали обращаться в суд за защитой своих прав при оскорблении, клевете, нанесении легких телесных повреждений. В последнее время органы правосудия с согласия сторон все более активно использовали примирительные процедуры, что также является позитивным фактором.

220

ГЛАВА IV. ФОРМЫ УГОЛОВНОГО ПРОИЗВОДСТВА С УСИЛЕННЫМИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫМИ ГАРАНТИЯМИ

§ 1. Особенности рассмотрения уголовных дел

судом присяжных

В правовых системах цивилизованных стран суд присяжных существует около 7 веков, а в истории российского правосудия - более полувека - с 1864 по 1922 год.

Французский ученый Ф.Севен отмечал: “Мудрый и гуманный французский закон, построенный на том принципе, что лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного, нашел в институте присяжных гарантию правосудия, коему доступно милосердие, человеколюбие и сочувствие, деяния человека он хочет судить по человечески”1.

Следует заметить, эта форма правосудия далеко не идеальна.

Некоторые развитые страны постепенно от суда присяжных переходят к смешанным формам правосудия наподобие суда шеффенов, хотя в США, Канаде и Англии суд присяжных рассматривает от 1 до 4% уголовных дел,

Ученые и практические юристы этих стран тем не менее указывают на такие недостатки суда присяжных, как ориентация его на групповые интересы, необъективность, чувствительность к риторике и общественным страстям, беспомощность в исследовании доказательств при рассмотрении сложных дел, снижение ответственности профессиональных судей за результаты рассмотренных дел, обилие необоснованных и незаконных вердиктов, крайняя волокита и дороговизна2.

Главный изъян суда присяжных - отход от задачи установления исти-

1 Севен Ф. Законодательство Наполеона I. — СПб, 1870. — С. 17.

2 Бойков А.Д. Третья власть. - М., 1997. С. ПО-111.

221

ны, расшатывание законности путем подмены этого принципа групповыми представлениями о справедливости1.

Аналогичные опасения со ссылкой на нравственную деградацию общества, отсутствие общепризнанных моральных ценностей, на которые могли бы ориентироваться рядовые граждане, оказавшиеся в роли присяжных, были изложены профессорами Г.Хохряковым2 и Г.Дашковым3.

Несмотря на жесточайшую критику, суд присяжных утвердился в судебных системах развитых стран как наиболее демократичный и справедливый вариант судопроизводства.

Очень емко о необходимости учреждения суда присяжных сказано в Концепции судебной реформы.

Там, где стабильность важнее правды и законность уместнее спра- ведливости, достаточно судей-профессионалов. Но если применение закона окажется большей жестокостью, чем содеянное преступление, если под- судимый верит в собственную невиновность, если общество не может, са- моустранившись, доверить решение государству - тут поле деятельности присяжных4.

Из изложенного логически следует, что суд присяжных нужен для утверждения в жизни правды и справедливости.

Если выразиться более конкретно, то возникновение суда присяжных вызвано необходимостью внедрения в судебную ткань в значительной мере “народного элемента” в лице присяжных заседателей.

Нам могут возразить, что представители общества в лице народных

1 Бойков А.Д. Проблемы судебной реформы // Сов. государство и право. 1991. № 4. С.5.

2 Хохряков Г. Идеология судебной реформы или кому будут присягать присяжные // За-

конность. 1992. № 8. С. 12.

3 Дашков Г.В. На чужом опыте // Юридическая газета. 1992. №№ 25-26.

4 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. — М.: Республика, 1992. — С.80-81.

222

заседателей и так принимают участие в суде. Однако следует признать, что • система отбора народных заседателей и их правовой статус превратили их не в судей, а в простых “статистов” и “рядовых наблюдателей”.

Качественное отличие присяжных от народных заседателей заключается в том, что механизм присяжных таков, что исключает возможность привлечения к суду более удобных, менее справедливых и принципиальных граждан;

Суд присяжных - суд представителей государства (профессиональный судья) и представителей народа (присяжные).

Хотя обе стороны в конечном итоге в суде решают одну задачу - уста- •новление истины, но тем не менее в подготовительной части и в ходе су- дебного заседания стороны выполняют свою специфическую роль, регла- ментированную уголовно-процессуальным законодательством.

Присяжные заседатели, в отличие от профессионального судьи не зависимы ни материально, ни юридически и ни психологически от властных структур.

Количественный компонент (12 присяжных заседателей) наличие пред- ставителей разных социальных групп вносит в судебный процесс чувстви- тельный элемент общественного контроля.

Присяжные возрождают доверие граждан к правосудию, они в них на- чинают видеть своих представителей, являющихся гарантом защиты их прав и законных интересов от произвола власти.

Они, в отличие от народных заседателей не знакомятся с материалами дела, чтобы до начала суда у них не сформировалась предубежденность, чтобы они были максимально объективны и беспристрастны.

Присяжные не имеют права давать оценку юридической стороне совершенного преступления. Они являются, как принято называть, “судьями факта”. Их интересует в суде только три вопроса: доказано ли, что соответствующее деяние имело место, что деяние совершил именно подсудимый, виновен ли он в совершении этого деяния.

223

Обсуждение перечисленных вопросов они осуществляют в совещательной комнате без присутствия посторонних лиц, в том числе профессионального судьи.

При рассмотрении дел судом присяжных адвокат получает реальную возможность состязаться с прокурором.

Наконец, преимущество судов присяжных заключается в том, что они защищают независимость судей. Даже при самых благоприятных обстоя- тельствах судья, принимающий непопулярное решение, попадает под кри- тику общественности и иногда и должностных лиц, что может нанести вред ему, его семье и его карьере.

Присяжные заседатели, сохраняя после окончания дела анонимность и не будучи известны общественности, являются хорошей организационной формой решения спорных дел, по которым принятое решение судьей было сопряжено с трудностями. И поскольку они не занимают официального положения, никак не связаны с государством и не имеют каких-либо поли-‘ тических амбиций, они являются истинно независимыми1.

Список преимуществ дополняют надежды на большую ответственность присяжных, чувствующих реальную значимость своего решения в сравнении с ролью народных заседателей и на превентивные функции подобной формы правосудия2.

А.Ф.Кони суд присяжных называл лучшей, благороднейшей, основанной на доверии к народному духу частью судебной реформы3.

Раскрывая особенности этого суда, один из разработчиков Уставов Д.А. Ровинский указывал, что непосредственное участие граждан в осу-• ществлении правосудия есть школа нравственно-правового развития, в ко- торой народ только и научится правде и перестанет открыто признавать

1 Уильям Вернем. Суд присяжных заседателей. — М.: Изд-во Московского независимого

института международного права, 1995. — С.27.

2 Натахина Е. Рекруты правосудия // Юридический вестник. 1995. №25. С.7. >КониА.Ф. Собр. соч.—Т.8. — С.43.

224

кражу за самое обыкновенное дело1. 25 декабря 1864 г. министр Замятин • представил Александру III доклад за первый год деятельности новых судов “Участие присяжных заседателей, - указано в докладе, - вместе с судом в рассмотрении и разрешении важнейших уголовных дел и сопряженная с этим торжественность отправления правосудия возвысили вообще уважение к судебным установлениям и вместе с тем, сблизили взаимным доверием лиц судебного ведомства со всеми слоями общества”.

Присяжные заседатели, состоящие иногда преимущественно из крестьян, вполне оправдали возложенные на них надежды: им часто предлагались весьма трудные для их разрешения вопросы, над которыми обыкновенно затрудняются люди, приученные опытом к правильному разрешению уголовных дел и все эти вопросы, благодаря поразительному вниманию, с которым присяжные заседатели вникают в дело, разрешались в наибольшей части случаев правильно и удовлетворительно2.

“Никогда - ни раньше ни позже, суд не стоял на такой высоте, как в то время, когда он был только реформирован. И его твердое и в то же время гуманное направление отражалось и на всех остальных отраслях судопроизводства. И магистратура, и прокуратура, и следственная часть, и адвокатура, глубоко проникнутые важностью возложенной на них задачи, проявляли редкую солидарность.

На суд смотрели, как на храм правосудия, люди, призванные суд вершить, священнодействовали”3.

Общественная ценность суда присяжных состояла не только в учреждении в России судебной власти, но и в том, что все основные принципы правосудия, выделенные в судопроизводство реформы 1864 г., соединились в деятельности суда присяжных. Это - принципы гласности, устности, со-

1 Кони А.Ф. Отцы и дети судебной реформы. — М., 1915. — С.27.

2 Кони А.Ф. Отцы и дети судебной реформы. М., 1915. — С.39.

‘3 Козлинина Е.И. За полвека 1862-19 J7. Воспоминания, очерки и характеристики. — М., 1913. — С. 109.

225

стязательности, обеспечения обвиняемому права на защиту, свобода судей- ского убеждения.

Без этих демократических начал правосудия не мог состояться суд присяжных1.

Следует иметь в виду, что без суда присяжных немыслим независимый суд, а без независимого суда немыслимо торжество законности и уважения к закону2.

Независимость и неприкосновенность присяжного заседателя имеет важное значение для правосудия, однако есть обстоятельство не менее, а, может быть, даже более важное: чистота и незамутненность сознания человека, который стал присяжным заседателем.

Целесообразность включения суда присяжных в судебную систему обосновывается не только призрачными надеждами, что в силу своей де- мократической природы он даст безусловные гарантии от каких-либо су- дебных ошибок, но и ссылками на то, что для вывода о невиновности ли- ‘ца, привлеченного к уголовной ответственности, достаточно совести и здравого смысла3.

Деятельность суда присяжных создает большую независимость, которая в значительной степени уменьшает риск злоупотребления и судебных ошибок, в значительной мере развивает состязательность судебного раз- бирательства, способствуя тем самым активности обвинения и защиты, устранению из суда бюрократического чиновничьего духа, способствует росту социальной активности граждан, поднимает их ответственность за судьбы людей в обществе в целом, доверие к суду народных масс, как к су- .ду справедливому, бескорыстному и объективному4.

1 Радушная Н.В. Зачем нам нужен суд присяжных. — М., 1994. — С.13.

2 Джаншиев Г., Зарудный СИ. Судебная реформа. — М.,1889. — С.124-125.

3 Чайковская О.Г. Тайны следствия и суд присяжных. — М., 1994. — С.75.

4 Боботов СВ., Чистяков Н.Ф. Суд присяжных история и современность. — М.: Ману-

скрипт, 1992.— С. 105.

226

Суд присяжных может надлежащим образом исполнить свою роль лишь при наличии величайшего их престижа в обществе, а исполнение обя- занностей представителями общества стало бы высокопрестижной и по- четной деятельностью, полностью удовлетворяющей их моральные по- требности и не ущемляющей личных интересов (вряд ли согласится фермер или арендатор длительное время работать в суде, хотя и с определенной оплатой за счет местного бюджета, поскольку его отсутствие реально от- разится на состоянии хозяйства, особенно в страдную пору). К тому же без искреннего желания участвовать в работе суда не будет инициативного, самостоятельно мыслящего, добросовестно стремящегося разобраться в деле ни присяжного, ни народного заседателя1.

Рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей представляет собой принципиально новый вид уголовного судопроизвод- ства2.

. Не исключен вариант с учетом нынешнего тяжелого социально- экономического состояния России, дороговизны и медлительности и с уче- том других недостатков законодатель может временно вместо суда при- сяжных ввести комбинированные формы правосудия (по формуле 3+5; 3+7 и т.д.).

Приговоры в таком случае будут выноситься после совместного об- суждения профессиональных судей и присяжных заседателей в совеща- тельной комнате вопроса виновности, вида и меры наказания,

И при всем этом нет сомнения в том, что суду присяжных принадлежит будущее правосудия.

Особенности разбирательства дела судом присяжных описаны в тридцать седьмой главе УПК, которая состоит из 28 статей.

Согласно статьи 420 УПК рассмотрение дел с участием коллегии при-

1 Бушуев Г. Суд присяжных // Советская юстиция. 1990. № 6. С. 12. 1 Алексеева Л .В., Вицин С.Е., Михайловская И.Б. Указ. работа. С.48.

227

сяжных заседателей осуществляется в соответствии с правилами, предусмотренными десятым разделом УПК, а также общими правилами уголовного судопроизводства, если не противоречат положениям этого раздела.

Неординарность этого вида уголовного судопроизводства объясняется тем, что рассмотрение дел производится не иначе как по ходатайству обвиняемого (ст.423 УПК). Данная форма судоотправления не- посредственно связана с волеизъявлением обвиняемого.

Особенностью суда присяжных является раздельное сосуществование в ней “судей права” (юристы-профессионалы) и “судей факта” (жюри присяжных заседателей)1.

Несколько антидемократичным, ущемляющим права обвиняемого, представляется указание на то, что он имеет право заявлять ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных при объявлении ему об оконча- нии предварительного следствия и предъявлении для ознакомления всех материалов дела.

В дальнейшем ходатайство обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных не принимается. Отказ обвиняемого от указанного ходатайства не принимается, если оно было подтверждено даже в ходе предва- рительного слушания.

Законодатель слишком жестко ограничил правомочия обвиняемого по использованию суда присяжных во времени именно периодом объявления ему об окончании предварительного следствия и ознакомления с материа- лами дела.

Хотя ст.424 УПК предусматривает такие гарантии обвиняемого, как обязанность следователя разъяснять ему право ходатайствовать о рас- смотрении его дела судом присяжных, а также юридические последствия удовлетворения такого ходатайства, включая особенности обжалования и рассмотрения жалоб на приговоры суда присяжных, а также составление

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. — М., 1993. — С.79.

228

протокола, в котором подписываются следователь и обвиняемый, тем не менее на практике со стороны следственных работников возможны мани- пуляции, не отвечающие интересам обвиняемого.

Важно отметить, что заявление ходатайства является средством позво- ляющим обвиняемому отстаивать свои права и законные интересы.

Любые другие лица правом на заявление такого ходатайства не обладают. Поэтому ходатайства, заявленные другими лицами, например защитником, потерпевшим, государственным обвинителем, юридического значения не имеют.

Исходя из процессуального положения обвиняемого, следует прийти к выводу о том, что данное ходатайство он может выразить как в письменной, так и в устной форме, однако оно должно быть зафиксировано в отдельном протоколе, который подписывается следователем и обвиняемым1.

Если по делу обвиняются нескольких лиц, то в соответствии со ст.425 УПК необходимо выполнить ряд юридических условий:

1) рассмотрения дела производится лишь при наличии ходатайства каждого из обвиняемых, либо при отсутствии возражения других обвиняемых по заявленному ходатайству; 2) 3) обвиняемый, не заявивший ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, должен быть своевременно уведомлен о заявлении его другим обвиняемым; 4) 5) обвиняемый, не заявивший ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, имеет равные права с обвиняемым, заявившим его. 6) Не указано, фиксируется ли невыражение возражений в протоколе. По нашему убеждению, было бы целесообразно, отразить в ст.425 УПК, что отсутствие возражений обвиняемых по заявленному ходатайству должно

• • Степалин В. Ходатайство обвиняемого как основание рассмотрения дела судом при- сяжных // Российская юстиция. 1995. №3. С.2.

229

быть оформлено протоколом, в котором подписываются они, а также их защитники и законные представители.

Нам видится, что словосочетание “своевременно уведомлен” является неопределенным, поэтому законодателю в ч.2 ст.425 следует указать конкретный срок, в течение которого обвиняемый должен быть уведомлен о поступившем ходатайстве о рассмотрении дела судом присяжных, в случае если он не заявил о таком ходатайстве.

Касательно этой проблемы значительный интерес представляет разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором говорится, что если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в особо тяжком преступлении против жизни, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело в соответствии с положениями части первой ст. 15 и части второй ст.20 Конституции Российской Федерации подлежит рассмотрению по правилам десятого раздела Уголовно-процессуального Кодекса, независимо от возражения против такого порядка рассмотрения других обвиняемых1.

Данное разъяснение противоречит требованиям ст.425 УПК. Согласно ст.20 Конституции Российской Федерации, в которой говорится, что каж- дый совершивший особо тяжкое преступление против жизни, имеет право на рассмотрение его дела судом присяжных заседателей.

Статья 15 Конституции РФ гласит, что конституционные нормы имеют высшую юридическую силу, и законы, принимаемые в Российской Федерации, не должны им противоречить. При возникновении коллизии между конституционными и отраслевыми нормами права приоритет от- дается первым.

Изложенное, дает основание законодателю дополнить ст.425 УПК

Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных”.

230

частью четвертой следующим текстом: “Если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в совершении особо тяжкого преступления против жизни, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело рассматривается судом присяжных независимо от возражения других обвиняемых против такого порядка рассмотрения”. В ходе проведенного мониторинга по регионам России были выявлены различия в фактическом применении законодательства по суду присяжных.

Характерно, что из обвиняемых, ходатайствовавших о рассмотрении их дела судом присяжных в Московской и Саратовской областях, брали назад свою просьбу или согласие соответственно 9,7% и 9,6% лиц (в Ростовской области 14,6%, причем отток желающих предстать перед судом присяжных произошел после вынесения по одному из дел об умышленном убийстве смертного приговора).

В регионах же, где медлили с началом по экспертным оценкам судей и следователей, довольно типичным мотивом отказа от суда присяжных вез- де, где такой отказ заявлялся, служила боязнь установленных законом стеснительных условий обжалования приговора, когда возражать можно лишь по формальным основаниям, а не по существу вердикта1.

Характерным свойством суда присяжных является то, что участие за- щитника обязательно по всем делам, которые могут быть рассмотрены этим судом при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении ему дела для ознакомления всех материалов де- ла, на предварительном слушании дела судьей и при разбирательстве дела судом присяжных.

Следователь, прокурор, судья и суд обязаны обеспечить участие защитника в деле и в тех случаях, если защитник не был приглашен самим

Патин С Эксперты оценивают эффективность нового судопроизводства // Российская юстиция. 1995. №6. С. 2-3.

231

обвиняемым или другими лицами по его поручению (ст.426 УПК).

Перед практическими работниками возникали следующие вопросы: вправе ли обвиняемый в преступлениях, указанных в ст. 36 УПК, в соответствии со ст. 50 УПК отказаться от защитника (за исключением случаев, указанных в ст. 49 УПК)? Вправе ли следователь удовлетворить такое ходатайство?

Касательно этой проблемы, следует сказать, что участие защитника при ознакомлении с материалами обязательно в любом случае при наличии обвинения в совершении преступлений, перечисленных в ст. 36 УПК.

Иная ситуация может возникнуть в случае обвинения по делу нескольких лиц, но при этом в совершении не только в преступлениях, перечисленных в ст. 36 УПК. Встает вопрос: обязательно ли участие защитника для каждого из них?

В такой ситуации все должно зависеть от самого обвиняемого в пре- ступлениях, не перечисленных в ст. 36 УПК.

Следователь обязан ознакомить первым его с материалами дела. Если этот обвиняемый не заявит ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, то другие обвиняемые могут ознакомиться с материалами дела без . защитника в установленном законом порядке.

Если же он заявит такое ходатайство, то следователь обязан обеспечить участие защитника при ознакомлении с материалами дела другим об- виняемым, не имеющим права заявлять ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных1. С учетом того, что неимущие и малоимущие слои на- селения материально не в состоянии нанять адвоката, ст.48 Конституции РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юриди- ческой помощи. Однако, несмотря на то, что согласно ст.ст. 49, 426 УПК, участие защитника в суде присяжных обязательно, возникают вопросы,

1 Татаркин В. Кто заслуживает снисхождения? // Российская юстиция. 3995. № 3. С.4.

232

связанные с оплатой труда адвокатов.

В соответствии со ст. 427 УПК эта оплата по постановлению суда производится за счет республиканского бюджета Российской Федерации, но тем не менее адвокаты пытаются уклоняться от таких клиентов или же осуществляют защиту пассивно и инертно.

Исходя из этого, более практичным представляется предложение Б. Михайлова о введении института муниципальных адвокатов1.

На наш взгляд, учитывая ориентацию этого альтернативного вида адвокатуры, точнее и созвучнее было бы название “социальная адвокату- ра”. Защитник - участник процесса, линия поведения которого зависит от позиции обвиняемого в процессе. Процессуальное положение защитника в суде присяжных имеет свою специфику.

Эта особенность заключается в том, что защитник вместе с подсудимым принимает участие на предварительном слушании, заявляет отводы и ходатайства по согласованию с обвиняемым, требует признания недо- пустимыми те доказательства, которые добыты незаконным путем.

Непосредственно при разбирательстве дела принимает участие в отборе присяжных заседателей, в судебном следствии, выступает в прениях без упоминания обстоятельств, не подлежащих рассмотрению с участием при- сяжных заседателей.

Защитник также участвует в формировании вопросов в вопросном листе. Он вправе заявить возражения в связи с содержанием напутственной речи председательствующего.

После оглашения вердикта, защитнику и подсудимому предоставляется возможность исследовать доказательства, не подлежащие рассмотрению с участием присяжных заседателей и выступить по вопросам, связанным с юридическими последствиями оглашенного вердикта, включая вопросы квалификации содеянного, назначения наказания и разрешения граждан-

1 Михайлов Б. На бюджет неча пенять // Юридический вестник. 1995. № 9-10. Март. С.З.

233

ского иска.

Как видно из изложенного, функции защитника в суде присяжных носят разноплановый, многоэтапный характер. На каждой стадии процесса перед ним ставятся разные задачи. Если в обычном судопроизводстве защитные функции ориентированы на председательствующего, то в суде присяжных - на присяжных заседателей.

Главная цель защиты добиться симпатии и расположения присяжных заседателей.

Для дел, рассматриваемых судом присяжных, характерно и то, что участие государственного обвинителя обязательно на предварительном слушании дела и в судебном разбирательстве (ст.428 УПК) и оно имеет также свою специфику.

Согласно ст.345 УПК, неучастие защитника в рассмотрении дела, где участие его обязательно, является существенным нарушением уголовно- процессуального закона, что, безусловно, влечет отмену приговора.

Часть вторая ст.426 УПК обязывает судью и суд обеспечить явку за- щитника, в случае, если защитник не был приглашен обвиняемым или дру- гими лицами по его поручению, по делам, где его участие обязательно.

Полномочия государственного обвинителя в суде присяжных существенно отличаются от его компетенции в традиционном судопроизводстве.

Функции его приобрели динамизм и активность. Если ранее доказа- тельственную процедуру выполнял и председательствующий судья, то в су- де присяжных обязанность по доказыванию вины подсудимого возложена на государственного обвинителя.

В свете проводимого в рамках судебной реформы углубления состяза- тельности процесса, освобождения суда от каких бы то ни было обвини- тельных функций, значительно возрастает ответственность прокурора за выполнение лежащей на нем обязанности доказывать предъявленное под- судимому обвинение. Но это не означает, что прокурор может теперь, в

234

том числе в суде присяжных, отстаивать обвинение во что бы то ни стало, что в суде он утрачивает свою правозащитную функцию. Прокурор должен поддерживать обвинение в суде присяжных всей энергией, настойчивостью и умением, но делать это только в меру доказанности вины, не упуская из вида факты, свидетельствующие в пользу подсудимого1.

Государственный обвинитель свою деятельность по обвинению начинает с предварительного слушания и с оглашения резолютивной части об- винительного заключения.

На этой стадии он вправе заявить отводы и ходатайства, отказаться от обвинения. В ходе судебного разбирательства он участвует также в отборе присяжных заседателей. Он отводит присяжных первым, но не более двух, имеет право до приведения присяжных заседателей к присяге объявить со- став коллегии присяжных заседателей тенденциозным.

Судебное следствие начинается в суде присяжных с оглашения госу- дарственным обвинителем резолютивной части обвинительного заключения, но без упоминания о фактах судимости и признания его особо опасным рецидивистом.

А в обычном судопроизводстве, наоборот, на эти негативные обстоятельства делается акцент.

Первый допрос подсудимого учиняется государственным обвинителем. В ходе прений он выступает с речью, может предложить поправки к вопросам, сформулированным председательствующим, и просит о постановке новых вопросов, вправе заявить возражения напутственным словам председательствующего.

После провозглашения вердикта принимает участие в исследовании доказательств, не подлежащих рассмотрению с участием присяжных засе-

Прокурор в суде присяжных. Управление по надзору за законностью постановлений по уголовным делам. Научно-исследовательский институт укрепления законности и правопорядка Генеральной Прокуратуры РФ. — М., 1995. — С.7.

235

дателей, а также выступает с юридической оценкой содеянного подсуди- мым, касаясь вопросов квалификации и наказания.

Как видно из изложенного, компетенция государственного обвинителя в суде присяжных не характерна для обычного судопроизводства.

Отличительной чертой суда присяжных в отличие от обычного судо- производства является наличие института предварительного слушания, где до непосредственного разбирательства дела состоится этот своеобразный мини-процесс.

Если исследовать ст.432 УПК, то в ней можно обнаружить многие ат- рибуты, свойственные судопроизводству.

Предварительное слушание производится с обязательным участием прокурора, обвиняемого, в нем вправе участвовать и потерпевший.

Судья объявляет, какое дело подлежит рассмотрению, кто является го- сударственным обвинителем, защитником, секретарем, выясняет личность обвиняемого, разрешает заявленные отводы.

Затем государственный обвинитель оглашает резолютивную часть об- винительного заключения.

Суд выясняет, понятно ли обвиняемому предъявленное обвинение и спрашивает, подтверждает ли свое ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных.

Если обвиняемый подтвердил свое ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных и никто из других обвиняемых не заявил возражение, судья объявляет об удовлетворении данного ходатайства и переходит к рассмотрению ходатайств государственного обвинителя, потерпевшего, обвиняемого и его защитника, а также имеющихся по делу иных заявлен- ных ходатайств.

Судья разрешает ходатайства, выслушав мнения сторон. В случае не- обходимости, могут быть оглашены документы, приобщенные к делу.

По итогам предварительного слушания судья выносит решение о наз- начении дела; направлении дела на доследование или прекращении дела.

236

К сожалению, из проекта закона о суде присяжных была исключена норма, позволяющая вызывать в предварительное слушание свидетелей и допрашивать их для проверки законности получения следователем доказа- тельств1. Кроме того, законодатель лишил суды такого важного юридиче- ского средства проверки качества доказательств, как допрос свидетелей, особенно понятых. Тем не менее на стадии предварительного слушания су- дье законодателем предоставлены широкие разрешительные и контрольные полномочия.

Все вопросы, рассматриваемые на этапе предварительного слушания, судья разрешает единолично.

На наш взгляд, предварительное слушание по своей форме и порядку рассмотрения дел в большей степени напоминает форму упрощенного су- допроизводства. Эта стадия крайне необходима для эффективного и спра- ведливого рассмотрения дел судом присяжных.

Профессиональный судья в суде присяжных обладает значительно более широкой компетенцией, чем судья в обычном судопроизводстве. Он ‘ решает вопрос при разбирательстве дела об исключении доказательства, полученного с нарушением закона, в случае, если состоялось исследование доказательств, признает такое доказательство нелигитимным, а состояв- шиеся его исследование недействительным.

Без разрешения председательствующего стороны не вправе упоминать в суде присяжных о существовании исключенных из разбирательства дока- зательств, опираться на них при аргументации своей позиции.

Судья не должен знакомить присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами.

Председательствующий судья вправе прекратить дело на любом этапе его разбирательства по основаниям, предусмотренным в пунктах 5,

Пашин С. Эксперты оценивают эффективность нового судопроизводства // Российская юстиция. 1995. № 6. С.З.

237

8-10 ст.5 УПК и ч.2 ст.430 УПК.

Как видно, некоторые функции профессионального судьи, перечисленные в статьях 432, 433 УПК, дублируются в статьях 435, 436 УПК,

Так, согласно ст.432, 433 УПК, судья по результатам предварительного слушания исключает из разбирательства дела доказательства, полученные с нарушением закона.

Такую же обязанность на председательствующего судью возложила ч.З ст.435 УПК при разбирательстве дела судом присяжных.

На предварительном слушании судья выносит постановление о пре- кращении дела при наличии оснований, указанных в пунктах 2-5, 8-10 ст.5 и ч.2 ст.430 УПК, об этом говорится в ст.433 УПК.

Законодатель в ст.436 УПК предоставил также председательствующему судье право прекращать дело на любой стадии его разбирательства по обстоятельствам, предусмотренным в пунктах 5, 8-10 ст.5 и ч.2 ст.430 УПК.

Из данного сопоставления видно, что председательствующий судья в ходе разбирательства дела судом присяжных лишен права прекращать дело только по пунктам 2-4 ст.5 УПК РФ, хотя законодателем ему такое право предоставлено на этапе предварительного слушания дела.

Если такая стадия судопроизводства как предварительное слушание по действующему УПК была присуща только суду присяжных: то в соот- ветствии с проектом УПК ГД (статьи 268, 270) предварительное слушание возможно при рассмотрении любого уголовного дела.

Проведение предварительного слушания обязательно:

1) при обнаружении судьей существенных нарушений уголовного процессуального закона при проведении расследования; 2) 3) при наличии ходатайств о направлении дела для дополнительного расследования, изменении обвинения, прекращении дела, назначении экс- пертизы и других заявлений и ходатайств, имеющих значение по делу; 4) 5) при наличии ходатайств о признании доказательств недопустимы- 6)

238

ми;

4) по делам: рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей.

О назначении предварительного слушания судья выносит постановление, в котором указывает о времени его проведения и вызове сторон.

Предварительное слушание производится единолично судьей в закрытом судебном заседании с обязательным участием государственного обвинителя: обвиняемого, его защитника. В отсутствии обвиняемого предварительное слушание производится, когда он ходатайствует об этом. В случае неявки в заседание защитника по неуважительным причинам, а также когда участие защитника в предварительном слушании невозможно на протяжении длительного срока, судья принимает меры к обеспечению участия и судебном заседани вновь назначенного адвоката. Неявка в заседание потерпевшего и его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей не препятствует предварительному слушанию дела.

Открыв судебное заседание, председательствующий объявляет какое дело подлежит рассмотрению, удостоверяется в личности обвиняемого, выясняет получил ли он копию обвинительного заключения, понятно ли ему обвинение и в необходимых случаях разъясняет сущность обвинения, сообщает, кто является судьей, государственным обвинителем, защитником, а также секретарем, разрешает заявленные отводы.

Судья также обязан рассмотреть имеющиеся ходатайства и заявления лиц и организаций о допуске к участию в деле, о дальнейшем направлении дела, об истребовании дополнительных доказательств, об изменении меры пресечения, о гражданском иске и мерах его обеспечения. При разрешении ходатайств и заявлений судья вправе вызвать лицо или представителя ор- ганизации, заявивших ходатайство. Ходатайство о вызове дополнительных свидетелей, а также об истребовании других доказательств подлежат удовлетворению, если они имеют значение для дела. При решении вопроса

239

о допустимости доказательств могут быть оглашены протоколы след- ственных действий и иные документы, имеющиеся в деле и представленные сторонами. В необходимых случаях в качестве свидетелей допрашиваются любые лица, которым что либо известно об обстоятельствах производства следственных действий и нарушениях закона, допущенных в ходе предварительного следствия. О результатах рассмотрения ходатайств, признании доказательств недопустимыми судья указывает в постановлении.

Правовая роль председательствующего в суде присяжных переместилась к центру, он стал занимать равноудаленное положение от обвинения и защиты, его деяния уподобились функциям арбитра.

Статус подсудимого в суде присяжных уникален прежде всего тем, что вопрос о его виновности будут решать 12 присяжных заседателей - пред- ставителей общественности без участия профессионального судьи, что без- условно уже является гарантией объективного и справедливого рассмотре- ния дела.

Притом будет ли его дело рассматривать суд присяжных или нет, при завершении предварительного следствия решает он сам, а не следователь, прокурор или судья.

Существенной гарантией защиты прав обвиняемого, подсудимого в суде присяжных - обязательность участия защитника в рассмотрении дела. Подсудимый, будучи еще обвиняемым участвует со своим защитником на предварительном слушании дела, выслушивает обвинение, заявляет отводы и ходатайства. На этой стадии рассмотрения дела ему предоставлены достаточно широкие полномочия для защиты своей позиции.

Важной гарантией прав подсудимого является то, что законом запрещено оглашать сведения о фактах судимости и признания особо опасным рецидивистом в тех стадиях судебного разбирательства, где принимают участие присяжные заседатели.

Предоставляется ему и защитнику возможность добиться исключения

240

из разбирательства доказательств, полученных оперативными работниками и следователями незаконным путем.

Активна роль подсудимого и его защитника в процессе отбора присяжных заседателей: они имеют право отвести присяжных заседателей по основаниям, предусмотренным статьями 59 и 60 УПК.

Законодатель предоставил им такой эффективный рычаг регулирования состава присяжных заседателей, как безмотивный отвод (ст.439 УПК).

Они вправе безмотивно отвести столько присяжных заседателей, чтобы их осталось не менее четырнадцати.

Кроме того, согласно ст. 441 УПК подсудимый и его защитник до при- ведения присяжных заседателей к присяге вправе сделать аргументирован- ное заявление об их тенденциозности.

Для подсудимого важно и то, что в суде присяжных разбирательство дела осуществляется на принципе состязательности, председательствующий в судебном заседании не является субъектом обвинения, а становится объективным и справедливым арбитром между обвинением и защитой.

Дополнительной процессуальной гарантией является и то, что перед допросом председательствующий разъясняет подсудимому право давать или не давать показания по существу предъявленного обвинения и других обстоятельств дела.

В этой связи нельзя не упомянуть о том, что ч.1 ст.51 Конституции РФ указано: “никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга, близких родственников, круг которых определяется федеральным законом”.

Получается, что значительная часть свидетелей: родители, братья, сестры, супруга и дети, ссылаясь на эту конституционную норму, вправе отказаться от дачи показаний против подсудимого близкого родственника, хотя им известны существенные обстоятельства совершенного преступления.

241

Но они, в случае необходимости, не лишаются права дать суду показания. Им следует разъяснить, что дача ими показаний будет способствовать установлению истины по делу.

Указанные правовые нормы укрепляют процессуальное положение подсудимого.

С участием присяжных заседателей не исследуются обстоятельства, связанные с его прежней судимостью.

Это правоположение среди процессуалистов вызывает немалые споры. Одни авторы считают, как указано в ст.446 УПК о том, что присяжным не должно быть известно о фактах предыдущей судимости, так как это может подтолкнуть их к эмоциональному вердикту. Другие, наоборот, утверж- дают, что присяжные должны располагать до вынесения вердикта как не- гативными, так и положительными сведениями о подсудимом. Третьи за- являют, что в определенных случаях в законе следует предусмотреть неко- торое отступление от общего правила, допустить оглашение данных о прежних судимостях.

Будет правильнее, если законодательно предусмотреть исключительные моменты оглашения сведений о судимостях подсудимого судьей, госу- дарственным обвинителем, потерпевшим и его защитником и законным представителем в случаях:

1) если подсудимый и его защитник дезинформирует присяжных засе- дателей о личности подсудимого; 2) 3) если подсудимый и его защитник в суде сообщат о фактах и обстоя- тельствах. дискредитирующих потерпевшего; 4) 5) если в вопросный лист включается вопрос о том, заслуживает ли снисхождения либо особого снисхождения; 6) 7) если подсудимый ранее был осужден за совершение такого же вида преступления. 8) Упомянутые исключения из общего правила безусловно скажутся на качестве выносимого присяжными заседателями вердикта, так как перед

242

удалением в совещательную комнату они будут иметь более сбалансиро- ванную и объективную информацию о подсудимом.

Подсудимый, его защитник выступают в прениях с аргументацией своей позиции.

Затрагивая вопрос о таком процессуальном институте как судебные прения, нельзя не упомянуть, что в проекте УПК ГД указан ряд процессуальных положений, которые обозначились в ходе дискуссии среди процессуалистов.

Согласно ст. 295 УПК РСФСР потерпевший (за исключением дел рас- сматриваемых в порядке частного обвинения) не имел право участвовать в судебных прениях.

’ В ст. 339 проекта эта правовое недоразумение устранено. Данной статьей проекта обоснованно в число участников включен и подсудимый, независимо от участия защитника, что является дополниетльнной гарантией защиты его прав и интересов.

В отличие от прений в общем судопроизводстве, прения в суде присяжных играют ключевую роль, содержание вердикта во многом будет зависеть от того, насколько убедительно, доказательственно, эмоционально, восприимчиво выступят подсудимый и его защитник на финальной стадии процесса.

• Компетенция подсудимого и его защитника на этом не завершается. Они вправе предложить поправки к сформулированным вопросам предсе- дательствующим и просить о постановке новых вопросов, заявить свои возражения по напутственной речи председательствующего.

После оглашения вердикта подсудимому и его защитнику предоставляется возможность принять участие в исследовании доказательств, не подлежащих исследованию совместно с присяжными заседателями, приво- дят свои доводы относительно квалификации деяний подсудимого и наз- наченной меры наказания.

Согласно ст. 459 УПК, вердикт присяжных заседателей о невинов-

243

ности подсудимого обязателен для председательствующего судьи и влечет постановление им оправдательного приговора.

Председательствующий судья квалифицирует содеянное в соответствии с вердиктом, независимо, имеется или нет в деяниях подсудимого состав преступления.

В этой связи характерен следующий пример из практики.

Приговором Ивановского областного суда от 10 марта 1995 г. в соот- ветствии с вердиктом присяжных заседателей Краскина В.А. ранее 23 марта 1993 г. осужденная по ст. 15-103 УК РСФСР с применением ст.44 УК РСФСР на 5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, была оправдана по ст. 102 п.”и”, хотя она вину свою признала.

При полной доказанности вины и при признании ее подсудимой, присяжные заседатели выносят вердикт “не виновна”.

Упреки в глубоком невежестве и полном непонимании судебных порядков тех, кто был возмущен оправдательными вердиктами присяжных при полной доказанности наличия в деяниях подсудимых состава преступления, вряд ли можно считать справедливыми.

Из концепции судебной реформы следует, что суд присяжных в качестве средства разрешения нестандартных ситуаций, где из-за тяжести “ возможных последствий опаснее погрешить против справедливости, нежели против веления абстрактной правовой нормы. Таким образом, концепция признает за присяжными право при вынесении вердикта руководствоваться собственными представлениями о справедливости1.

Потому Краскину В.А. Ивановский областной суд оправдал из-за отсут- ствия в ее деяниях состава преступления. Но в то же время практика рассмотрения дел показала, что статьи 309 и 459 явно не стыкуются между собой.

Согласно ст. 309 УПК, оправдательный приговор постановляется в

1 Алексеева Л. Нравственную сторону оправдательного вердикта оставляю в стороне // Российская юстиция. 1995. № 8. С.6.

244

случаях, если:

1) не установлено событие преступления; 2) 3) в деянии подсудимого нет состава преступления; 4) 5) не доказано участие подсудимого в совершении преступления. 6) Относительно оправданной Краскиной, убийство ее мужа имело место, в ее деяниях усматривались признаки преступления, предусмотренные в ст. 102 п.’“и” и вина ее в совершении убийства была полностью доказана, но тем не менее на основании вердикта присяжных заседателей состоялся оправдательный приговор.

, Чтобы исключить этот юридический парадокс, следует ст.309 УПК дополнить пунктом 4 следующего содержания: “на основании вердикта присяжных заседателей “не виновен”.

В таком случае резолютивная часть приговора звучала бы так: “Краскину Веру Анатольевну по ст. 102 п.”и” оправдать на основании вердикта присяжных заседателей “не виновна”.

Данная формулировка выглядит юридически более безукоризненной.

Анализ полномочий подсудимого в суде присяжных свидетельствует о том, что ему предоставлены достаточно широкие процессуальные права и гарантии для того, чтобы отстоять и защитить свои права и интересы.

Не менее важной и нужной является защита прав потерпевшего от преступных деяний.

Совершенно прав В,Тетерин утверждающий, что “необходимо сфор- мулировать в качестве принципа уголовного процесса всемерную защиту и ‘ восстановление нарушенных преступлением прав потерпевшего, обеспече- ние ему не просто равных с обвиняемым, но и всех необходимых возмож- ностей для защиты своих прав”1.

Но в то же время никак нельзя согласиться с его позицией о подчине-

1 Тетврин В. Законопроект не учел мнение юридической общественности // Российская юстиция. 1994. Ml 2. С. 16.

245

нии принципу защиты прав потерпевшего других принципов судопроиз- водства1. Так как нельзя одни принципы подчинять другим, потому что их обслуживают определенные процессуальные институты и нормы.

Все принципы для судопроизводства важны, нельзя конечно отрицать тог что не все принципы по своей важности и сути равны, но они находятся в неразрывной связи. Одни могут быть главными (основными), другие второстепенными.

Правовое положение потерпевшего в суде присяжных, безусловно, усилено, но тем не менее его статус страдает серьезными пробелами, его процессуальные возможности нуждаются в расширении.

В ст.53 УПК следует внести целый ряд гарантий для защиты его прав и интересов.

В практике не так редки случаи, когда потерпевшие под давлением и влиянием угроз координально меняют свои показания, данные на предва- рительном следствии, уклоняются от участия в суде, под различными бла- говидными предлогами, не являются в суд, что создает непреодолимые препятствия в ходе судебного следствия.

Правы те ученые, которые предлагают вместо представителя потерпевшего в число участников процесса ввести фигуру защитника потерпевшего с правами, равными правам защитника обвиняемого и подсудимого.

Следует заметить, что было бы желательно по всем делам о насильственных преступлениях обеспечить бесплатное участие защитника на стороне потерпевшего. Не стихает между учеными дискуссия по вопросу о представителе потерпевшего.

Вопрос этот возник из-за того, что до недавнего времени закон в одних случаях содержал альтернативу: процессуальные права имеет потер-‘ певший или его представитель, а в других - совершенно определенно уста-

1 Тетерин В. Указ. работа. — С. 16.

246

навливал, что соответствующими правами пользуются и потерпевший и его представитель.

Было высказано мнение, что эти различия - отнюдь не результат ре- дакционного недосмотра, и “в тех случаях, когда закон представляет соот- ветствующее право потерпевшему или его представителю, они не вправе требовать, чтобы возможность реализации такого права была предоставлена каждому из них”1.

Процессуальная дееспособность потерпевшего не может быть ограничена фактом появления в деле его представителя. Ведь по смыслу закона наличие представителя должно усиливать позицию потерпевшего, создавать дополнительные гарантии защиты его законных прав и интересов.

Когда же приглашение представителя связывается с утратой его про- цессуальных прав, то вряд ли это можно расценивать как укрепление пра-• вового положения потерпевшего в процессе. Эта позиция поддержана в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 1 ноября 1985 года, где говорится о том, что “представители и законные представители могут уча- ствовать в деле как наряду с потерпевшими, так и в его отсутствии”.

Значительный интерес для теоретиков и практиков представляет вопрос участия потерпевшего в судебных прениях.

В многочисленных статьях, монографиях, рецензиях приводились веские аргументы за предоставление потерпевшему права на участие в судебных прениях по всем уголовным делам, в которых они принимают участие, .трудно отыскать мотивы, которые оправдали бы запрет человеку, постра- давшему от преступления, изложить суду свое мнение о доказанности об- винения, личности виновного и наказания, которого он заслуживает.

Создается нелепое положение: потерпевший и его представитель

Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С.Карева. — М., 1968. — С.85. Аналогично Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. — Минск, 1970. — С. 139; Уголовный процесс / Под ред. Н.С.Алексеева, В.З.Лукашевича, П.С.Элькинда. — М., 1972. — С.127.

247

имеют право участвовать в исследовании доказательств по делу, представ- лять доказательства, заявлять отводы и ходатайства, но не могут дать им оценку в судебных прениях.

Эта противоречивость еще в 1967 г. была замечена В.Савицким, который писал: “На наш взгляд было бы целесообразно предоставить потерпевшему право участвовать в судебных прениях по всем уголовным делам”1.

Ведь по закону он имеет право участвовать с другими субъектами • процесса при исследовании доказательств. Так почему же он не может по окончании судебного следствия высказать свою оценку собранным доказательствам. свое мнение относительно доказанности вины подсудимого и о мере наказания, как это делает прокурор и защитник? Кроме того трудно объяснить, почему потерпевший, которому подчинен имущественный вред, вправе выступать в прениях (в качестве гражданского истца), а если ему причинен вред моральный или физический не вправе.

И поныне право выступать в прениях потерпевшему дано только в суде присяжных и по делам частного обвинения.

Какими специфическими правами, кроме перечисленных в ст.53 УПК, наделил потерпевшего законодатель в суде присяжных.

Потерпевший вправе участвовать на предварительном слушании (ст.432 УПК).

Если законодатель государственного обвинителя и обвиняемого обязывает принять участие на предварительном слушании дела, то в отношении потерпевшего решение этого вопроса оставляет на его усмотрение.

В данной норме не сказано о том, может ли представитель потерпевшего принять участие на предварительном слушании.

Так как на этой стадии судьей единолично рассматриваются вопросы, затрагивающие моральные и материальные интересы потерпевшего, то

1 Савицкий В. Если человек пострадал от преступления. —Т.,1967. —С.63-64.

248

следует обязать участие потерпевшего и его представителя на предвари- тельном слушании дела.

В ходе предварительного слушания дела, в случае полного или частичного отказа государственного обвинителя от предъявленного обвинения, судья прекращает дело полностью или частично, без учета мнения потерпевшего и его представителя.

Нам предоставляется, что данная правовая норма ущемляет права и интересы потерпевшего.

В этой связи практичной выглядит позиция В.Воскресенского, считающего. что если прокурор отказывается от обвинения, то потерпевшему должна быть предоставлена возможность самому поддерживать обвинение. Такое решение вытекает из ст.52 Конституции РФ1.

По нашему мнению, вообще следует исключить возможность прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в процессе предварительного слушания без письменного согласия потерпевшего.

Уже в процессе судебного следствия в случае отказа прокурора от об- винения уголовное дело прекращается только при отсутствии возражений со -стороны потерпевшего по ст.430 УПК, но в законе не указано в какой форме должны быть выражены эти возражения. Нам представляется, что возражения должны быть изложены только в письменном виде.

Следует отметить, что в ст. 49 проекта УПК ГД значительно усилено правовое положение потерпевшего.

Ему предоставлено право: выступать в судебных прениях по всем уго- ловным делам; поддерживать обвинение, в том числе и в случае отказа прокурора от обвинения; знакомиться с протоколами судебного заседания и подавать на него замечания.

. В данную статью проекта внесено существенное процессуальное по-

1 Воскресенский В. Проблемы доказывания обвинения // Российская юстиция. 1995. №4. С.4.

249

ложение, из которого следует, что потерпевшим может быть признано юридическое лицо, которому преступлением причинен моральный или ма- териальный вред. В этом случае обязанности потерпевшего осуществляет представитель юридического лица.

Касаясь проблем суда присяжных, нам видится, что законодатель не до конца отработал и вопрос о количестве запасных присяжных заседателях. Нетрудно заметить, что к 12 комплектным присяжным заседателям двое запасных недостаточно. При длительных процессах не исключены и варианты выбытия их коллегии по самым различным причинам более двух присяжных заседателей. В такой ситуации, согласно ч,5 ст.440 УПК, пред- седательствующий объявляет состоявшееся судебное заседание недействи- тельным и возвращает судебное разбирательство к этапу отбора присяж- ных заседателей в соответствии со ст.438 УПК.

Чтобы исключить из судебной практики эту громоздкую бюрократическую процедуру, целесообразно увеличить число запасных присяжных заседателей до трех.

К сожалению, законодатель не предусмотрел в ст.440 УПК порядок предложения судопроизводства после замены комплектного присяжного заседателя запасным. Этот пробел устранил Пленум верховного Суда Рос- сийской Федерации. В п. 13 постановления от 20 декабря 1994 г. “О некото- рых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регла- ментирующих производство в суде присяжных” говориться: “При замене выбывшего комплектного присяжного заседателя председательствующий судья в соответствии с общими правилами судопроизводства должен выяс- нить у запасного присяжного заседателя, не требует ли он возобновления судебных действий”. В общих правилах судопроизводства, в частности, в ст.242 УПК, указывается, что, если запасной народный заседатель, всту- пивший на место выбывшего, не требует возобновления судебных действий, разбирательство дела продолжается.

Таким образом, трактовка замены выбывшего присяжного заседателя,

250

предложенная Пленумом Верховного Суда РФ, не в полной мере стыкуется с процедурой замены народного заседателя, изложенной в общих правилах судопроизводства (ст.242 УПК). Если из общих правил уголовного процес- са следует, что инициатива возобновления судебных действий исходит от запасного народного заседателя (безо всякого напоминания со стороны председательствующего), то согласно постановлению Пленума председа- тельствующий судья должен выяснить у запасного присяжного заседателя, не требует ли он возобновления судебных действий.

Наиболее приемлемым представляется вариант замены присяжного заседателя, обозначенный в общих правилах судопроизводства.

Итак, были проанализированы особенные черты суда присяжных, не- свойственные обычному судопроизводству, специфика правового положе- ния некоторых участников правосудия.

Безусловно, нами затронуты не все особенности производства в суде при- сяжных, но тем не менее нами предпринята попытка осветить наиболее существенные особенности этой формы судопроизводства и некоторых ее субъектов.

§ 2. Специфика разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних

Производство по рассматриваемой категории дел имеет специфику, обусловленную особенностями субъекта преступления - его физическим, умственным и психическим развитием.

В связи с этим УПК предъявляет наряду с общими, дополнительные требования к этой форме судопроизводства.

Судебное разбирательство по делам несовершеннолетних предусматривает комплексное изучение взаимосвязанных проблем: причины преступления, процесс формирования преступного поведения, эффективность принудительных и предупредительных мер. Отличие от других форм судо-

251

производства этой модели судоотправления объясняется особым статусом подсудимого, расширением круга субъектов процесса, процедурной усложненностью, усилением процессуальных прав подсудимого, его закон- ных представителей. Спецификой этого вида судопроизводства является и то, что в отличие от других форм правосудия детально исследуется лич- ность подсудимого, среда развития и воспитания, круг членов семьи, дру- зей и родственников1.

При рассмотрении дела по обвинению несовершеннолетнего в зал су- дебного заседания приходят подростки-друзья и знакомые подсудимого. Поэтому прежде всего следует выяснить, нет ли среди них лиц моложе 16 лет, и удалить их из зала, поскольку лица, не достигшие 16 лет, не могут присутствовать на судебном процессе (ст.262 УПК).

Если при проверке явки в суд (ст.268 УПК) будет установлено, что на- ходившийся на свободе несовершеннолетний подсудимый по неизвестным причинам отсутствует, не следует во всех случаях прибегать к его аресту. • Закон предоставляет право (ст.247 УПК) подвергнуть, неявившегося под- судимого, приводу. Эта мера относительно подростка во многих случаях может быть достаточной. Указанная рекомендация не носит категоричного характера. Разумеется, когда суд располагает данными о злостном уклонении подростка от явки в суд, необходимо избрать относительно его меру пресечения в виде содержания под стражей.

Участие в судебном разбирательстве защитника по делам несовершен- нолетнего обязательно (ст.49 УПК). Следовательно, неявка в суд защитника требует либо его замены (при согласии на то подсудимого и его закон-. ных представителей), либо отложения дела.

В случае неявки прокурора, суд обсуждает вопрос о возможности слу- шания дела в его отсутствие. Если суд сочтет участие прокурора необхо-

1 Викулов Л. Уголовно-процессуальные особенности производства по делам несовер- шеннолетних в суде первой инстанции: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 1982. —С. 119.

252

димым, слушание дела откладывается (ст.251 УПК). Закон не содержит ис- ключений для разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних. Однако, согласно указаниям Генерального Прокурора РФ, прокуроры обязаны участвовать в разбирательстве всех дел данной категории. Это должен учитывать суд при решении вопроса о возможности рассмотрения дела в отсутствии прокурора.

При рассмотрении дел подобной категории в суд должны быть вызваны законные представители подростка.

Законные представители или иные близкие родственники (пп.8. 9 ст.34, ст.399 УПК) вызываются, чтобы помочь установить контакт с допраши- ваемым и обеспечить его законные интересы. Близкие родственники, не яв- ляющиеся законными представителями, вызываются лишь при отсутствии ‘ последних.

В ст.159 УПК говорится о законных представителях или иных близких родственниках во множественном числе. Это, однако, не означает, что при допросе допускается присутствие двух или нескольких из них. Это поме- шало бы правильному ведению допроса. Вопрос о том, кто именно должен присутствовать, решает следователь. Если имеются данные о том, что кто- либо из законных представителей или иных родственников советует несо- вершеннолетнему дать ложные показания, либо находится с ним в отноше- ниях, которые могут стеснить последнего при даче показаний (например, ? из страха побоев), эти лица вызываться не должны.

При отсутствии или отказе явиться по вызову законных представителей и других близких родственников могут вызываться представители органа опеки и попечительства.

Законному представителю (близкому родственнику) разъясняют обя- занности: являться по вызовам, не разглашать данные расследования (ст. 139 УПК), оказывать содействие в получении правдивых показаний. Ему разъясняется также, что он вправе при прочтении протокола сделать замечания о ходе допроса, подлежащие внесению в протокол, и просить об

253

уточнении или дополнении записи показаний (ст.ст. 141, 159 УПК). Обсуждаются сделанные замечания в отсутствие допрашиваемого.

При отклонении просьбы о внесении изменений в протокол содержание замечаний фиксируется перед подписью законного представителя (близкого родственника). При отсутствии замечаний перед подписью мо- жет быть сделана примерно следующая запись: “Протокол прочитан лич- но. Содержание протокола соответствует данным показаниям. Замечаний по ходу допроса нет”.

Участникам допроса перед его началом разъясняется, что наводящие вопросы, а равно вопросы, которые могут нанести ущерб правильному воспитанию несовершеннолетнего, не допускаются. Одновременно выяс- няются их соображения об особенностях психологии допрашиваемого.

Специальные термины должны разъясняться следователем в понятных для допрашиваемого выражениях.

Вводная часть допроса в обсуждении вопросов, не имеющих отношения к делу, но интересующих малолетнего (с тем чтобы установить кон-‘ такт), в протоколе не фиксируется1.

Малолетние точно фиксируют многие детали, но в то же время не всегда могут передать общую картину события, если она выходит за рамки их интересов и представлений. Надо учитывать также их склонность к фантазированию. Поэтому при их допросе в возрасте (3-7 лет), а во многих случаях и младшего школьного возраста (7-12 лет) вопросы, относящиеся к делу, ставятся после длительных действий по установлению контакта с ними. Существенные вопросы не выделяются из числа других, не показывается заинтересованность в получении ответа на них. Постановка отдельных • вопросов может быть поручена педагогу, родителям в присутствии следователя. Причем правила чч.З и 5 ст. 158 УПК (кроме запрета наводящих вопросов) не применяются; сведения, предусмотренные ч.4, выясняются у

1 См.: Научно-практический комментарий УПК РСФСР. — М.: СПарк, 1996. — С.231.

254

родителей или других лиц.

Несовершеннолетние относительно быстро утомляются, у них рассеивается внимание, в связи с чем необходимы перерывы в допросе. Для правильной оценки их показаний целесообразно фиксировать последовательность и содержание заданных вопросов, использовать стенографическую или звуковую запись.

? По делам, по которым показания несовершеннолетних или малолетних свидетелей могут играть решающую роль, целесообразно получить консультацию у психолога, специализирующегося в области детской пси- хологии, относительно особенностей методики допроса и учета индивиду- альных особенностей психики допрашиваемого.

Существенное значение для полной, объективной, всесторонней оценки таких показаний может иметь назначение психологической экспертизы. Типовой вопрос о способности свидетеля правильно воспринимать опре- деленные обстоятельства и давать о них показания целесообразно детали- зировать с тем, чтобы выяснить, не могли ли возрастные и индивидуальные особенности личности (повышенная внушаемость, склонность к фан- тазированию и т.д.) создать неустранимые сомнения в достоверности со- общаемых фактических данных.

В судебной практике имеется позиция, в соответствии с которой перечень лиц, могущих быть вызванными в качестве законных представителей, исчерпывается п.8 ст.34 УПК. Эта позиция, однако, требует известной корректировки, так как “если несовершеннолетний не имеет родителей или проживает один или у лица, не признанного надлежащим образом его опе- куном или попечителем, в качестве законного представителя несовершен- нолетнего суд должен вызвать представителя органа опеки и попечитель- ства” (Сборник постановлений Пленума ВС РФ, с.289). Очевидно, что в названных случаях аналогичная обязанность лежит и на следователе.

Если родители или заменяющие их лица, участвующие в деле в ка-‘ честве законных представителей, не были признаны гражданскими ответ-

255

чиками на предварительном следствии, хотя по обстоятельствам дела на них может быть возложена имущественная ответственность за ущерб, при- чиненный преступлением несовершеннолетнего, суд должен признать их гражданскими ответчиками и разъяснить права. Это не противоречит ис- полнению процессуальных обязанностей законного представителя.

Законный представитель вправе обсуждать с защитником и несовер-‘ шеннолетним доказательства и их полноту, помогать обвиняемому знако- миться с материалами дела, заявлять ходатайства.

Участие законного представителя не заменяет участия защитника.

Право, предусмотренное ст.398 УПК, разъясняет законному представителю в числе других (при допросе, при специальном вызове, путем письменного уведомления). Целесообразно также, исходя из ст.58 УПК, сообщать ему (письменно, по телефону) о месте и времени ознакомления обвиняемого с материалами дела. Если имели место попытки родителей (заменяющих их лиц) помешать установлению истины, участие этих лиц в • ознакомлении с материалами дела может быть признано нецелесообразным. Об этом выносится мотивированное постановление. Аналогично решается вопрос, если установлено, что законный представитель в ходе ознакомления с делом учиняет такие попытки.

Отдельное от обвиняемого ознакомление законного представителя с материалами дела при окончании следствия не предусмотрено.

По смыслу ст.325 УПК суды кассационной инстанции должны рас- сматривать жалобы лиц, допущенных к участию в деле в качестве законных представителей, на общих основаниях. При этом законный представи-. тель вправе занять самостоятельную позицию сравнении с содержащейся в жалобах обвиняемого и защитника. Последние также не связаны в этом случае позицией законного представителя.

Законное представительство вытекает из обязанности родителей, опекунов, попечителей по защите прав и интересов несовершеннолетних во всех учреждениях, в том числе судебных.

256

В списках лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, обязательно включается законный представитель - один из родителей, опекун или по- печитель. Если лицо выполняло эти функции на предварительном следствии, то оно вызывается в этом качестве и в судебное заседание. Суд, однако, вправе возложить эти функции на любого из родителей с учетом их .мнения и задачи обеспечить защиту законных интересов несовершенно- летнего, вынеся определение.

Своими объяснениями, ходатайствами, вопросами, показаниями законный представитель способствует выяснению обстоятельств, характеризующих несовершеннолетнего, условий его жизни и воспитания, уровня развития: причин и условий, способствовавших преступлению.

Заинтересованность законного представителя в исходе дела обуславливает необходимость критического отношения к его позиции.

Законный представитель не участвует в судебных прениях. Однако, давая объяснения, заявляя ходатайства, он имеет возможность сообщить свое мнение о доказанности обвинения, причинах и условиях, способство- вавших преступлению о смягчающих обстоятельствах.

Если законный представитель - одновременно и гражданский ответчик, он пользуется также правами последнего (ст.55 УПК).

Законный представитель, привлеченный одновременно в качестве гражданского ответчика и возместивший соответствующую долю ущерба, не должен рассматриваться как гражданский ответчик за невозмещенную родителями других несовершеннолетних обвиняемых долю ущерба (Бюл. ВС СССР. 1977, №10 с.8,9).

Функции потерпевшего и законного представителя несовместимы.

В судебном разбирательстве законный представитель может быть допущен и в качестве защитника (ч.5 ст.47 УПК).

Разъяснение прав законному представителю целесообразно произво-‘ дить сразу же после разъяснения прав подсудимому. Если законный пред- ставитель одновременно гражданский ответчик, ему разъясняются и права,

257

предусмотренные в ст.55 УПК.

Суд должен выяснять мнение законного представителя по возникающим вопросам наряду с мнением других участников судебного разби- рательства. При выяснении мнения о полноте судебного следствия целесо- образно напомнить требования ст.392 УПК.

При необходимости допроса законного представителя в качестве свидетеля и предупреждении его об ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний ему должно быть одновременно разъяснено его конституционное право отказа от свидетельствования про- тив самого себя, супруга и близких родственников (ст.51 Конституции РФ). О последствиях его возможных ссылок на личную и семейную тайну.

Поскольку законный представитель, как и потерпевший, не удаляется из зала судебного заседания вместе со свидетелями, по возможности он до- прашивается первым из свидетелей. При оценке его показаний учитывает- ся, что он присутствовал в зале и знакомился с делом.

Законный представитель может быть временно удален из зала (например, если подсудимый боится давать при родителях показания). После возвращения в зал ему сообщается, что произошло в его отсутствие.

В определении об устранении законного представителя или ограничении его присутствия должны излагаться конкретные основания для такого решения; суд может поставить этот вопрос на обсуждение участников су- дебного разбирательства. Заслушать их мнение и огласить определение он может в отсутствие подсудимого (ст.401 УПК).

Если родители (заменяющие их лица) устранены от участия в деле, может быть вызван представитель органов опеки и попечительства. Он осуществляет функции законного представителя и в случаях, когда несо- вершеннолетние не имеют родителей и проживают одни или у лиц, не оформленных в качестве опекунов, попечителей.

Если несовершеннолетний воспитывается в детском доме или школе- интернате в связи с сиротством или лишением родителей родительских

258

прав, законным представителем в судебном разбирательстве является представитель воспитательного учреждения.

Законный представитель вправе ознакомиться с протоколом судебного заседания и подать замечания на него.

? Законные представители участвуют лишь по делам лиц, не достигших 18 лет к моменту производства соответствующих процессуальных действий. С момента достижения лицом совершеннолетия функция законного представителя прекращается, и следователь, суд ограничиваются допросом родителей, бывших опекунов и попечителей в качестве свидетелей. Функция гражданского ответчика, однако, не прекращается.

Кассационная жалоба законного представителя подлежит рассмотрению и в том случае, если к моменту ее рассмотрения осужденный достиг совершеннолетия.

. Законные представители несовершеннолетних подсудимых извещаются о поданных протестах и жалобах и пользуются предусмотренными ст.327 УПК правами. Они могут быть вызваны при рассмотрении судом ходатайства об освобождении от наказания осужденного, исполнение при- говора о котором отсрочено, или представления об отмене отсрочки, если на момент рассмотрения осужденный не достиг совершеннолетия.

Устанавливая личность подсудимого в порядке ст. 271 УПК, председа- тельствующий должен несколько расширить круг вопросов, предусмот- ренных этой статьей. Следует выяснить у подростка, не судился ли ранее, когда, за совершение каких преступлений, каков приговор, не рассматри- вался ли о нем вопрос комиссией по делам несовершеннолетних, каково решение комиссии, не состоял ли он на учете в инспекции по делам несо- вершеннолетних. не привлекался ли к административной ответственности.

Исследование доказательств по делам несовершеннолетних в судебном заседании имеют некоторую специфику.

Кого следует допрашивать первым - подсудимого, потерпевшего или свидетелей? Этот вопрос в зависимости от конкретных обстоятельств дела

259

может быть решен по-разному. Представляется, однако, целесообразным начинать исследование доказательств с допроса лица, наиболее полно освещающего, совершенное преступление. В одном случае таким лицом может быть подсудимый, дающий подробные показания, признающий свою вину, называющий участников преступлений и их конкретные действия.

В другом случае таким лицом оказывается потерпевший. Подсудимый отрицает свою вину, признает лишь ее частично, а потерпевший хорошо запомнил обстоятельства дела, подробно и последовательно излагает со- бытия, интересующие суд.

И, наконец, иногда целесообразно исследование доказательств начинать с допроса свидетелей, так как потерпевший ничего не помнит, а обвиняемый отрицает свое участие в совершении преступления.

По многоэпизодным групповым делам председательствующему реко- мендуется составлять заранее план судебного следствия. Этот план не обя- зательно должен совпадать с порядком исследования доказательств, кото- рый будет принят в судебном заседании, но он непременно будет полезен, так как в нем фиксируются основные моменты, требующие выяснения в процессе судебного следствия и, в частности, при допросах.

Характерным для дел рассматриваемой категории, является признание несовершеннолетними своей вины. Большинство подростков признают свою вину как на предварительном следствии, так и в суде. Редко наблю- дается отказ подсудимых от показаний, данных на предварительном следствии.

Видимо, этим и объясняется то, что, как правило, исследование дока- зательств начинается с допроса подсудимых1.

В большинстве случаев подростки совершают преступления в группах, которые в основном формируются не специально для совершения преступ-

Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. — М, 1969. — С.75.

260

лений, а на почве совместного озорства и употребления спиртных напитков. Разоблачаются эти группы, как правило, довольно быстро, после со- вершения небольшого числа преступлений. Часто преступления носят си- туационный характер и поэтому суду при рассмотрении дел данной кате- гории обычно не приходится сталкиваться с заранее придуманным распре- делением ролей между участниками преступной группы, с разработанной системой сокрытия следов преступлений, с подготовленным алиби и т. д.

При рассмотрении групповых дел в первую очередь рекомендуется до- прашивать тех, кто, судя по материалам предварительного следствия, наи- более полно рассказал о совершенном преступлении, больше раскаялся в содеянном.

Но наряду с нестойкими и случайными встречаются преступные группы, существовавшие довольно длительное время и совершившие значительное число преступлений. В таких группах нередко имеется инициатор совершения преступлений. Это обычно юноша, старший по возрасту, имеющий уже некоторый “печальный” жизненный опыт (ранее судился, отбывал наказание в воспитательно-трудовой колонии, находился в специ- альной школе или спецучилище). Он пользуется подчас авторитетом в группе, иногда остальные члены группы боятся его, и их поведение в суде зависит от его позиции.

При такой ситуации очередность допросов приобретает особое значение. Если он признает свою вину, дает развернутые показания о совершенных преступлениях, не отрицает и своей ведущей роли в преступной группе, то, очевидно, имеет смысл допрашивать его первым. Если же он избрал иную линию поведения: отрицает роль инициатора и организатора преступлений, умаляет или отрицает свое участие в преступной деятельности, то допрашивать его следует последним. В таких случаях иногда возникает необходимость применить ч.З ст.280 УПК и допросить остальных или не- которых членов группы в его отсутствие. Помимо этого, при подобной си- туации председательствующему следует принять и другие меры - обеспе-

261

чить соответствующую изоляцию подсудимых при доставке в суд и во вре- мя перерывов судебного заседания.

Особую осмотрительность нужно проявлять в случаях, когда в состав преступной группы входили не только несовершеннолетние, но и взрослые. При этом следует проанализировать, что из себя представляют взрослые участники группы, какова разница в возрасте между ними и несовершен- нолетними, роль взрослых в преступной группе и избранная ими линия по- ведения на предварительном следствии. В ряде случаев суд вправе и здесь применять ч.З ст.280 УПК, удалив взрослого соучастника на время допро- са несовершеннолетнего. Такая необходимость может возникнуть, напри- мер, в случае, когда имеются данные, что подросток в присутствии взрос- лых не будет давать правдивых показаний о роли последнего в преступной группе, о его подстрекательской деятельности.

Допрос подсудимого начинается с объяснений по поводу предъявленного обвинения и известных ему обстоятельств дела (ст.280 УПК). Очевидно, однако, что обстоятельства дела можно толковать несколько шире и включать сюда же и вопросы, касающиеся жизни и воспитания подростков, поскольку ст.ст.68 и 392 УПК относят выяснение к их предмету дока- зывания по делу. Иногда целесообразно начинать допрос именно с выяс- нения условий жизни и воспитания подсудимого, а затем допрашивать по существу предъявленного обвинения. Такая последовательность поможет установить необходимые контакты с несовершеннолетним, снимает на- пряженность, создает атмосферу доверия к суду.

Так, М.Валенский по этому поводу полагает, что для определения степени педагогической запущенности несовершеннолетнего обвиняемого надо привлекать психологов, педагогов. По его мнению, следует определить круг сведений в области педагогики, психологии, криминологии, которы-

262

ми должны обладать практические работники суда1.

Ранее уже обращалось внимание на то, что оказавшись в необычной обстановке, когда допрос производится судом, прокурором и адвокатом, а в зале судебного заседания находятся родственники подростка, знакомые и посторонние лица, он может замкнуться, смутиться. Это отразится на пол- ноте и качестве его показаний. В таких случаях допрашивающему необхо- димо проявить такт и терпение, не требовать от несовершеннолетнего сразу же исчерпывающих пояснений по каким-либо обстоятельствам, а вернуться к ним позднее, когда подросток уже освоится с обстановкой.

Наряду с этим председательствующий обязан немедленно пресекать малейшее проявление развязности, неуважения к суду, которые допускают в силу особенностей своего характера отдельные несовершеннолетние.

Поскольку на скамье подсудимых оказываются наиболее часто не один, а несколько подростков, то при допросах необходимо установить роль каждого из них в совершении преступления. Это достигается четко продуманной системой вопросов, которые задаются подсудимым в опреде- ленной последовательности. В таких случаях рекомендуется выяснять об- стоятельства, непосредственно предшествовавшие совершению преступле- ния (например, где встретились, что делали, как и у кого возникла мысль совершить преступление, что говорил и делал каждый из них и т.д.).

Если в процессе предварительного следствия составлялись какие-либо планы или схемы, фиксирующие, например, место нахождения отдельных участников во время совершения преступления, рекомендуется пользовать- ся этими схемами и планами и при допросах в суде. Это помогает наиболее четко уяснить действительную картину происшедшего события, а также определить конкретные преступные действия отдельных участников пре-. ступной группы.

Валенский М. Актуальные вопросы специализации по делам несовершеннолетних // Советская юстиция. 1970. №12. С. 16.

263

Согласно ст. 401 УПК суд, выслушав мнение защитника и законного представителя подсудимого, а также заключение прокурора, вправе своим определением удалить несовершеннолетнего из зала судебного заседания на время исследования обстоятельств, которые могут на него отрицательно повлиять.

Подобные случаи на практике встречаются нечасто. Однако, такая не- обходимость может возникнуть при рассмотрении, например, дел о поло- вых преступлениях.

Хотя, в основном, несовершеннолетние подсудимые признают свою вину и в суде не изменяют показаний, данных на предварительном следствии, но бывают случаи, когда подросток в суде неожиданно изменяет показания и заявляет, что виновным он себя признает лишь частично, или полностью отрицает свою вину. Он утверждает, что преступления не совершал и дал следователю показания, не соответствующие действительности. Как надлежит поступать суду в подобных случаях? Такие заявления необходимо тщательно проверять. При подобной ситуации председатель- ствующему следует обстоятельно выяснить, почему несовершеннолетний давал следователю иные показания. Наиболее часто подросток сообщает, что следователь применял незаконные методы ведения следствия, резуль- татом чего и явился самооговор им других лиц. Такое заявление также нужно детально проверить, выяснить, когда и в чем выражались незакон-. ные методы ведения следствия, почему подросток не обратился ранее по- этому поводу с жалобой к прокурору или своему защитнику и т. д.

В других случаях подсудимый заявляет, что следователь его не понял и поэтому неправильно записал показания. Такое заявление также необхо- димо проверить. Если в процессе предварительного следствия применялась звукозапись в суде, желательно прослушать фонограмму с целью проверки показаний подсудимого.

Изменение показаний подсудимого может повлечь за собой различные последствия в зависимости от того, какое значение имеют показания этого

264

лица в системе собранных доказательств. В одном случае доказанность вины подсудимого нисколько не колеблется от изменений его показаний, в другом - дело приходится возвращать на дополнительное расследование.

Допрос свидетелей и потерпевших по делам рассматриваемой категории также имеет определенную специфику, поскольку ими часто выступают также несовершеннолетние.

В соответствии со ст. 285 УПК при допросе свидетелей в возрасте до 14 лет вызывается педагог. По усмотрению суда педагог вызывается и при допросе свидетелей в возрасте от 14 до 16 лет.

До начала допроса следователь знакомит педагога с обстоятельствами дела, относящимися к допросу, и с данными о личности несовершеннолетнего. Педагогу разъясняется, что он должен помочь правильному ведению и протоколированию допроса, установлению контакта с обвиняемым, что он вправе с разрешения следователя задавать вопросы, причем отведенный вопрос заносится в протокол, а также делать замечания о ходе допроса, просить о дополнении или внесении поправок в запись показаний. Если следователь сочтет их необоснованными, они фиксируются перед подписью педагога. Обсуждение этих вопросов производится в отсутствии обви- няемого.

Педагогу разъясняются его обязанности и ответственность по ст.1331 УПК. Его внимание обращается также на недопустимость реплик, вопросов и т. п., могущих нанести ущерб воспитанию допрашиваемого и установлению истины (ст. 159 УПК).

Вполне оправданной представляется позиция ученых обосновывающих необходимость участия при допросе несовершеннолетнего в случае необходимости и психолога.

По их мнению, педагог или психолог должны иметь право с разрешения следователя задавать вопросы подозреваемому, обвиняемому, а по окончании допроса - знакомиться с протоколом допроса и делать пись- менные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Эти

265

права следователь разъясняет педагогу или психологу перед допросом не- совершеннолетнего, о чем делается отметка в протоколе допроса.

Разумной является постановка ими вопроса относительно законных представителей несовершеннолетнего. Специалисты в области права убеждены в том, что законный представитель должен быть допущен к участию в деле постановлением следователя с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого.

Законный представитель имеет право знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний; присутствовать при предъявлении обви- нения, участвовать в допросе несовершеннолетнего, а также с разрешения следователя - в иных следственных действиях, производимых с участием несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого и его защитника; зна- комиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделан- ных в них записей; заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия и решения следователя и прокурора; представлять доказательства; по окончании расследования знакомиться со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения.

Законный представитель может быть отстранен от участия в деле, если имеются основания считать, что его действия наносят ущерб интересам не- совершеннолетнего или направлены на воспрепятствование объективному . расследованию дела. Об этом выносится мотивированное постановление. К участию в деле может быть допущен другой законный представитель не- совершеннолетнего1.

С учетом физических и психических особенностей несовершеннолетних, следует в законодательном порядке установить временные пределы их допроса. Например, продолжительность разового допроса не более 1-1,5

! См.: Проект УПК авторских коллективов Минюста РФ, Верховного Суда РФ, Гене- ральной Прокуратуры РФ и др.

266

часа, но не более 3-4 часов в течение дня.

Необходимо обратить внимание на то, что нередко в суд в качестве свидетелей вызываются подростки, совершившие преступление совместно с подсудимыми, но относительно которых дело было прекращено и приме- нены меры воспитательного или общественного воздействия. Эти свидетели бывают более чем кто-либо другой осведомлены о характере и мотивах преступления, о роли каждого участника преступной группы. Поэтому их допрос может быть весьма результативным.

Ключевым обстоятельством при рассмотрении дел данной категории является вопрос установления точного возраста несовершеннолетнего. По- этому в каждом деле должен фигурировать документ, удостоверяющий его возраст: свидетельство о рождении, паспорт и т.п. В случаях утраты доку- ментов и невозможности их восстановления, назначается судебно- медицинская экспертиза определения возраста. Поскольку экспертиза мо- жет установить только год рождения, то днем рождения считается 31 де- кабря года, указанного в заключении экспертизы.

Относительно отрицательного поведения несовершеннолетнего в прошлом рекомендуется выяснять следующие обстоятельства: совершал ли он ранее преступления, когда, какие, в каком возрасте; каким наказаниям подвергался; где отбывал наказание; отбыл ли наказание полностью или частично; не был ли приговорен к мерам наказания, не связанным с лише- нием свободы; не передавался ли на перевоспитание коллективу; находился ли в специальном воспитательном учреждении для несовершеннолетних; сколько времени там находился; состоял ли на учете в ИДН; доставлялся ли в медвытрезвитель; привлекался ли к административной ответственности; обсуждалось ли поведение подростка комиссией по делам несовер- шеннолетних.

Выяснение этих вопросов в процессе судебного следствия путем допроса подсудимого, его законных представителей, свидетелей, а также ознакомление с различными документами, характеризующими личность

267

несовершеннолетнего, поможет суду установить условия жизни и воспита- ния подсудимого и обстоятельства, приведшие его к совершению преступ- ления.

Собранные в процессе предварительного следствия материалы позволяют суду составить определенное представление о личности подростка, об условиях его жизни и воспитания, об обстоятельствах, способствовавших совершению преступления.

Все материалы, безусловно, нуждаются в тщательной проверке и оценке судом. Однако, предварительное знакомство с ними позволяет суду проводить допросы более целенаправленно, с наименьшей затратой време- ни, обращая внимание лишь на обстоятельства, имеющие существенное значение для дела.

Особое внимание при этом должно быть уделено допросу подсудимого. В результате допроса несовершеннолетнего подсудимого может быть выявлена подстрекательская роль взрослого, не разоблаченного на пред- варительном следствии. Изучение дел о совместной преступной деятель- ности подростков и взрослых показало, что во многих случаях подстрека- тельская роль взрослых не выяснялась ни на предварительном следствии, ни в суде, в результате чего, значительная часть из них осталась безнака- занными, хотя закон (ст. 392 УПК) указывает на необходимость по каждому делу о преступлении несовершеннолетнего выяснять наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников.

Поэтому суд, допрашивая подсудимого, должен выяснить, не был ли он вовлечен в преступную деятельность взрослым. Следственные органы располагают значительно большими возможностями для выяснения под- стрекательской роли взрослых, чем суд, однако, этот вопрос в стадии рас- следования дела часто не исследуется и суд возвращается к нему при рас- смотрении дела. Здесь следует обратить внимание на разницу в возрасте несовершеннолетних и взрослых, на характер и продолжительность их знакомства, на прошлое поведение взрослых, и в частности, судимость.

268

Круг свидетелей, могущих сообщить ценные сведения об условиях жизни и воспитания подростка, достаточно широк. К таким свидетелям относятся и другие родственники, соседи по квартире, педагоги и воспитатели, товарищи по дому, учебе или работе.

Родители или другие родственники несовершеннолетнего, проживающие вместе с ним, могут рассказать о взаимоотношениях, сложившихся в семье, о том, как протекало детство подростка, как он развивался.

Допрос родителей необходимо строить таким образом, чтобы составить себе представление об их внутреннем мире, интересах, как они выполняют свой родительский долг. Из показаний, указанных свидетелями, нередко можно выявить факторы, сыгравшие отрицательную роль формировании личности подростка.

Следует помнить о необходимости в ряде случаев применения ст.401 УПК, позволяющей удалять несовершеннолетнего из зала суда, когда ис- следуются обстоятельства, могущие повлиять на него отрицательно.

Особенно это относительно к допросам родителей, не выполнявших свои родительские обязанности по воспитанию детей, ведущих аморальный образ жизни и т. д.

Соседи по квартире, товарищи подростка по месту жительства часто сообщают суду важные сведения о положении в семье подсудимого, о его поведении, о том, как и с кем он проводит свободное время, каковы его связи и знакомства, нередко помогают выявить всех соучастников пре- ступления.

Допросы педагогов и воспитателей позволяют глубже познакомиться с обстановкой в учебном заведении, выяснить характер и наклонности не- совершеннолетнего, его отношение к учебе и коллективу, определить вре- мя, когда поведение подростка изменилось в худшую сторону.

Если подросток работает, следует допросить его товарищей по работе и лиц, которым он непосредственно подчинен, выяснить условия труда производственного обучения несовершеннолетнего, характер взаимоот-

269

ношений несовершеннолетнего и людей, работающих с ним вместе.

В соответствии со ст. 292 УПК при исследовании в судебном заседании обстоятельств, относящихся к условиям жизни и воспитания несовершен- нолетнего, рекомендуется оглашать имеющиеся в деле документы, харак- теризующие личность подсудимого: справки, характеристики, акты обсле- дования, копии приговора и др. Такое ознакомление участников процесса с перечисленными документами также помогает более полному выяснению причин, приведших несовершеннолетнего на скамью подсудимых.

При наличии данных об умственной отсталости несовершеннолетнего, не связанной с душевным заболеванием, должно быть установлено, мог ли он сознавать значение своих действий (ч.2 ст. 392 УПК),

В связи с этим, в подобных случаях рекомендуют назначать экспертизу, производство которой поручают специалистам в области детской и юношеской психологии (психолог, педагог, психиатр). С учетом степени умственной отсталости, а также степени и характера общественной опас- ности совершенного подростком преступления, суд может ограничиться относительно его применением принудительных мер воспитательного ха- рактера.

Следует заметить, что практически необходимость в проведении су-дебно- психологической экспертизы для определения степени умственной отсталости возникает не так часто. Изучение следственной и судебной практики показывает, что чаще всего приходится обращаться к судебно- психологической экспертизе в случаях, когда подросток-правонарушитель страдает дебильностью, которую констатирует судебно-психиатрическая экспертиза, признавая в то же время его вменяемым.

В вопросах назначения несовершеннолетним наказания судам следует проявить особую взвешенность.

По групповому делу следует тщательно дифференцировать вину каждого подростка и в зависимости от этого определять меру наказания, это следует учитывать, если некоторые подсудимые полностью признают свою

270

вину, раскаиваются в содеянном и честно рассказывают обо всем, что им известно о совершенном преступлении, а другие отрицают вину и стремятся ввести суд в заблуждение. В подобных случаях суд непременно должен учитывать поведение как той, так и другой группы подсудимых и в соот- ветствии с этим определять меры наказания. Только такой приговор может иметь воспитательно-предупредительное значение.

Осторожно нужно подходить к осуждению к кратким срокам лишения свободы (до одного года), учитывая то, что значительную часть этого сро- ка подросток проведет в условиях следственного изолятора, что, как пра- вило, пагубно отражается на его дальнейшем поведении. Последующее кратковременное пребывание осужденного в воспитательно-трудовой ко- лонии не обеспечивает приобретения им специальности и не способствует его исправлению и перевоспитанию.

Однако, это не означает, что несовершеннолетним следует назначать длительные сроки лишения свободы. Наоборот, их назначают лишь в слу- чаях совершения подсудимым тяжких преступлений или в случаях рециди- ва преступной деятельности, когда принятые ранее меры не привели к ис-. правлению правонарушителя.

При этом всегда надлежит учитывать данные, характеризующие личность несовершеннолетнего (степень педагогической и социальной запущенности и т. д.). На наш взгляд, краткосрочное лишение свободы (до одного года) почти всегда без ущерба может быть заменено условным осуждением. При условном осуждении несовершеннолетних или назначения им меры наказания, не связанной с лишением свободы, в соответствии со ст.44 УК РФ необходимо привлекать общественность к перевоспитанию осужденных; при наличии ходатайств общественных организаций или коллективов передавать условно осужденного им для перевоспитания и исправления, а при отсутствии таких ходатайств возлагать на определенный коллектив с его согласия обязанность по наблюдению за условно осужденным и проведению с ним воспитательной работы.

271

Изучение дел показало, что суды лишь в единичных случаях используют свое право указывать в приговоре о необходимости назначения условно осужденным подросткам общественных воспитателей. Подобные указания суда обязательны для исполнения комиссиями по делам несовер- шеннолетних.

Одной из особенностей производства по делам несовершеннолетних является применение кроме мер пресечения, предусмотренных ст. 89 УПК, отдачи несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов, попечи- телей, а к несовершеннолетним, воспитывающихся в закрытых детских уч- реждениях - под надзор администрации этих учреждений (ст.394 УПК).

В законе не упоминается о необходимости согласия перечисленных лиц, а также администраций детских учреждений на принятие обязательства о присмотре. Думается, что такая мера, как отдача под присмотр родителей, опекуна, попечителя, администрации детского дома или школы-интерната, возможна только по просьбе или с их согласия. Что касается администрации учреждений для несовершеннолетних правонарушителей, то согласие не требуется, так как она не может отказаться от поручения суда (следователя) осуществлять надзор за воспитанником.

При судебном разбирательстве дел о преступлениях несовершеннолетних выносятся частные (особые), определения, направленные на устранение обстоятельств, способствовавших совершению преступлений (ст. 321 УПК).

В частных определениях, направленных на устранение причин, порож- дающих преступность несовершеннолетних, помимо изложения фабулы дела, должно быть указано, что конкретно способствовало совершению преступления, какие именно нарушения закона и недостатки воспитания данного подростка в семье, школе, предприятии имели место, по чьей вине и кто за это ответственен.

Частное определение по усмотрению суда может быть оглашено в судебном заседании сразу же после провозглашения приговора.

272

Но некоторые частные определения, например, о недостатках в дея- тельности органов милиции и расследования и др. оглашать не рекоменду- ется, поскольку такого рода определения могут быть неправильно поняты аудиторией. В соответствии с правилами педагогики не следует оглашать частного определения и по поводу недостойного поведения родителей не- совершеннолетнего.

Существенным недостатком российской модели судопроизводства по делам несовершеннолетних является ослабление вспомогательных служб, оказывающих суду помощь по социальной реабилитации несовершенно- летних, совершивших преступления. Речь идет об общественных помощниках следователей и прокуроров, общественных воспитателях (институтах, сходных с американской службой пробации, польскими кураторами).

В этой связи нельзя не сказать о создании еще в 1909 году в России “детского” суда.

Суды по делам несовершеннолетних в России в период их создания от- личали следующие признаки:

  • рассмотрение дел несовершеннолетних единоличным судьей;
  • избрание судьи по делам несовершеннолетних среди населения, про- живающего на территории судебного округа;
  • требование знаний судьей детской психологии; поэтому предпочтитель- ны были на эту должность врачи и педагоги;
  • отсутствие формального судебного процесса, формального обвинения в совершении преступления;
  • упрощенная судебная процедура, в основном сводившаяся к беседе судьи с подростком при участии попечителя;
  • преимущественное применение в качестве меры воздействия попечитель- ского надзора.
  • Таким образом, в законах царской России содержались нормы, пред- усматривающие уменьшение объема карательного содержания уголовного наказания, применяемого судами к несовершеннолетним.

273

Однако впоследствии “детские” суды постепенно стали утрачивать свои специфические свойства, приближаясь к судам общей юрисдикции.

В ходе судебной реформы в России вновь остро возник вопрос о создании специальных судов по делам несовершеннолетних, так как самостоятельной подсистемы правосудия со всеми атрибутами.

В настоящее время законодательство о судоустройстве России еще не имеет соответствующих норм, определяющих судебную систему по делам несовершеннолетних, но обнадеживает то, что в Государственной Думе России на стадии рассмотрения находится законопроект “О судах по делам несовершеннолетних и семейных судах”1.

Национальные законодательства разных стран содержат комплекс специальных норм, учитывающих необходимость ограждения несовершен- нолетних от того, чтобы судебная процедура не создавала им условия, ухудшающие их положение по сравнению со взрослыми именно в силу их возрастной неадаптированности к экстремальным жизненным ситуациям. Поэтому модель судопроизводства при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних должна быть максимально гуманизирована.

Глубоко и детально исследовать проблемы правосудия по делам несо- вершеннолетних в России невозможно, если эту модель судоотправления не изучить в зарубежных странах.

Нельзя не заметить, что в большинстве зарубежных стран, где создавались суды по делам несовершеннолетних, достаточно быстро начинали получать поддержку официальных властей.

В России, напротив, усилия общественных сил фактически игнорировались царским правительством. Тем не менее прогрессивные русские до- революционные юристы считали наиболее удачной модель именно русско-

Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. — М.: БСК, 1995. — С. 149.

274

го суда1.

Этот суд отличали следующие признаки:

  • рассмотрение дел о несовершеннолетних единоличным судьей;
  • избрание его, как и любого мирового судьи, среди населения судебного округа, проживающего в этом округе;
  • профессиональная подготовка судьи предполагала знание детской пси- хологии, поэтому предпочтительны были врачи, педагоги;
  • достаточно широкая предметная подсудность суда по делам несовер- шеннолетних;
  • отсутствие гласности судебного разбирательства;
  • отсутствие формального судебного процесса;
  • отсутствие формального обвинения в совершении преступления и судеб- ной защиты;
  • упрощенная судебная процедура, сводившаяся, в основном, к беседе су- дьи с подростком при участии попечителя;
  • применение, в основном, в качестве меры воздействия попечительского надзора (по данным статистики, такая мера применялась в 70% случаев);

. - обжалование решений судов по делам несовершеннолетних в особое от- деление съезда мировых судей2 с соблюдением по возможности особых правил судебной процедуры3.

Все эти процессуальные особенности отличают англосаксонскую модель правосудия по делам несовершеннолетних.

Созданию первых судов для несовершеннолетних в России непосредственно предшествовала активизация прогрессивной юридической общественности в поддержку предлагаемых законопроектов. В числе таких акций можно указать на проведение первого в России социологического ис-

1 Люблинский П.И. Борьба с преступностью… — М., 1969. — С. 166.

2 Так называлась апелляционная инстанция на решение мировых судей в России.

3 Люблинский П.И. Указ. работа. - С. 169-170.

275

следования личности малолетних правонарушителей, предпринятого для того, чтобы представить аргументы в пользу создания особого судопроиз- водства по делам несовершеннолетних.

Наиболее ярко такой характер судебного процесса выражен в англо- саксонской системе. В судах по делам несовершеннолетних США и Англии не существует обычных правовых понятий обвиняемого, подсудимого, признанного виновным, осужденного. Не требуется составления обвини- тельного акта, постановления о передаче дела в другую инстанцию, со- ставления приговора. Судопроизводство сводится к двум не очень связан- ным между собой процессуальным действиям: обсуждению правонаруше- ния и назначению меры наказания. В результате быстроты их проведения фактически основное влияние на подростка и публику (по правилам про- цесса - в основном на родителей и лиц, их заменяющих) оказывает лишь приговор суда1.

Простота процесса и его оперативность играют положительную роль в смысле быстроты воздействия на несовершеннолетнего подсудимого. Вместе с тем именно эти особенности всегда чреваты опасностью наруше- ния прав несовершеннолетнего, а также грозят неполнотой расследования, пробелами в доказательствах, сомнениями относительно источника их по- лучения.

Спецификой правосудия по делам несовершеннолетних в обеих судебных системах является рассмотрение дел о несовершеннолетних при закрытых дверях с запрещением публикации хода процесса и материалов этих дел в прессе. Это общее правило было выдвинуто в числе основных при

1 Это обстоятельство отмечалось В.Н.Кудрявцевым в описании посещения магистратского суда для несовершеннолетних в Лондоне (см. “Советская юстиция”. 1967. №2); С.Г.Келиной, специально изучавшей судебную практику Англии (см. “Советское государство и право”. 1981. №4). Автор данной работы, присутствуя на заседаниях суда по делам несовершеннолетних г.Парижа в 1972 и 1985 гг., также наблюдал подобную картину. В течение полутора-двух часов рассматривается примерно семь- восемь дел.

276

создании судебной системы по делам несовершеннолетних и сохранилось в большинстве стран.

Процедуру в судах по делам несовершеннолетних (если иметь в виду ее наиболее общие правила, абстрагируясь от деталей), можно условно раз- делить на три стадии.

Первая стадия носит предварительный характер и состоит в вызове несовершеннолетнего к судье. В этой стадии судья знакомится с делом, са- мим правонарушителем и его средой. В случае необходимости судья может принять неотложные меры, т. е. изъять подростка из семьи и поместить его временно в закрытое воспитательное учреждение, решить вопрос о его предварительном заключении, поместить на режим пробации.

Изучение судьей личности несовершеннолетнего правонарушителя производится по правилам так называемого социального исследования. Проведение этого исследования судья поручает чиновнику службы проба- ции или агенту полиции, которые в ходе исследования могут использовать помощь психологов, психиатров, специалистов в области общего школь- ного и профессионального образования. В судебном округе имеются спе- циальные социальные службы, постоянно занимающиеся оказанием суду такой помощи.

Социальное исследование является составной и обязательной частью уголовного процесса по делам несовершеннолетних как в англосаксонском, так и в континентальном его варианте.

Вторая стадия процедуры по делам несовершеннолетних - это разби- рательство в собственном смысле слова. В этой стадии в судах ряда стран, где действует континентальная система (Франция, Италия, Бельгия), уча- ствует прокурор (при суде) и защитник несовершеннолетнего. Континен- тальная система предоставляет прокурору достаточно широкие возмож- ности влиять на ход судебного разбирательства. По французскому законо- дательству прокурор имеет право комплектовать все предварительные ма- териалы дела, позволяющие вести судебное разбирательство, принимать

277

решение о прекращении дела или о передаче его судье. Закон предусматри- вает возможность направления прокурору материалов расследования, проведенного судьей по делам детей (магистратом) или следственным су- дьей для оценки их полноты.

В ходе судебного разбирательства в камере судьи по делам детей (если дело не передано в трибунал) закон уполномочивает прокурора давать за- мечания на решения судьи и высказывать свое мнение относительно мер, которые должны быть применены к несовершеннолетнему. В трибунале по делам несовершеннолетних функции прокурора состоят в выступлении с обвинительной речью и в даче рекомендаций по выбору мер воздействия. В суде присяжных по делам несовершеннолетних прокурор осуществляет и функции стороны в процессе. Их выполняет генеральный прокурор при соответствующем суде (например, генеральный прокурор при трибунале по делам несовершеннолетних г. Парижа) или специальный магистрат про- куратуры, занимающийся делами несовершеннолетних. Эти же задачи мо- гут быть возложены на адвоката общего суда присяжных.

В числе стран континентальной системы следует отметить Швейцарию, по кантональному законодательству которой участие прокурора и адвоката в суде по делам несовершеннолетних не предусматривается, за исключением случаев, когда несовершеннолетний подсудимый не признает себя виновным или когда вызывает сомнение квалификация преступления. В континентальном процессе по делам несовершеннолетних вторая стадия процесса наиболее четко отражена в деятельности трибуналов и судов присяжных по делам несовершеннолетних. Здесь судебная процедура сходна с процедурой в общем суде. Она включает допрос несовершенно- летнего, его родителей или опекунов, свидетелей, заключение представителя прокуратуры и мнение защитника. Приговор формулируется и выносится в публичном заседании в присутствии несовершеннолетнего. В суде присяжных по делам несовершеннолетних проходят прения сторон. Зако- нодательство Франции предусматривает для суда возможность удалить

278

подростка после его допроса на все время дебатов или часть их (ст.20 Ор- донанса от 23 декабря 1945 г.)

Трибунал по делам несовершеннолетних рассматривает дела подростков до 16 лет, совершивших проступки и преступления, либо несовершен- нолетних соучастников того же возраста; дела подростков в возрасте 16 и старше, совершивших проступки.

К компетенции судов присяжных по делам несовершеннолетних относятся дела о преступлениях несовершеннолетних в возрасте 16 лет и старше, а также дела о соучастии подростков этой возрастной группы в пре- ступлениях взрослых лиц.

Если в трибунале по делам несовершеннолетних главным является вопрос о применении к несовершеннолетним правонарушителям исправи-тельно- воспитательных мер, то суд присяжных по делам несовершеннолетних всегда решает вопрос об уголовном наказании лица либо признания несовершеннолетия обстоятельством освобождающим его от уголовной ответственности. В последнем случае применяются меры воздействия, на- ходящиеся в распоряжении трибунала по делам несовершеннолетних.

Англосаксонская система правосудия для несовершеннолетних не содержит столь четкого деления процедуры по стадиям. Здесь две первые стадии фактически смещаются в одной. Определенная часть тяжких преступлений по этой системе вообще изъята из компетенции суда по делам ‘ несовершеннолетних и отнесена к компетенции общих судов.

Третья стадия уголовного процесса по делам несовершеннолетних в этих судах - исполнение приговора. Применительно к несовершеннолетним оно определяется более широким понятием обращения, включающим порядок назначения и применения мер воздействия и осуществления пост- пенитенциарного режима в отношении несовершеннолетних правонару- шителей. В распоряжении суда имеется довольно большое число мер воз- действия. Он может вынести решение о направлении несовершеннолетнего в распоряжение службы социальной помощи, в государственное или част-

279

ное воспитательное учреждение, предписать ему режим пробации, объявить выговор, передать под надзор родителей, опекунов или других лиц “достойных доверия”. Наконец, с учетом возраста подростка и подсудности суда может быть применено и уголовное наказание.

Третья стадия процесса по делам несовершеннолетних включает судебный контроль за исполнением наказания, решение судом вопроса об окончании срока уголовного наказания и применения воспитательных мер . (в большинстве своем воспитательные меры - неопределенные по сроку), а также наблюдение за осуществлением пробации. Последнее относится к континентальной системе, поскольку англосаксонская (главным образом США) отделяет от органа суда органы исполнения приговора.

Автономная судебная система по делам несовершеннолетних в ее “классическом” (французском) варианте не предусмотрена ни в одной из восточноевропейских стран. Об этом варианте можно говорить, пожалуй, лишь применительно к истории судебной системы по делам несовершенно- летних в Восточной Европе. Подобная система действовала, например, в . Польше на основе положений УПК 1928 г.. но было существенно изменена после принятия в 1969 г. нового УПК1 и Закона об устройстве общих судов (о судоустройстве) в 1985 г.

Это обстоятельство выдвигает Польшу в число стран, переходящих на модель судов смешанной юрисдикции по делам несовершеннолетних. Такие модернизации наблюдаются в судебных системах по делам несовер- шеннолетних в западных странах и свидетельствуют о более глубоких трансформациях того правосудия по делам несовершеннолетних, которое занималось только делами уголовной юрисдикции.

Одним из важных вопросов, определяющих специфику правосудия по делам несовершеннолетних и тесно связанных со степенью сформированное™ модели автономного суда этой юрисдикции, является вопрос о тре-

1 Введен в действие Законом от 19 апреля 1969 г. (ныне действует с изменениями на 1985 г.)

280

бованиях, предъявляемых к квалификации судей, к уровню их профессио- нальной подготовки, к кругозору и осведомленности в области педагогики, психологии и других дисциплин, связанных с возрастной спецификой данного судебного процесса.

Общее требование к особому образовательному и профессиональному уровню судьи для несовершеннолетних отражено во всех законода- тельствах стран, где имеются суды по делам несовершеннолетних. Однако в трактовке его имеется значительная дифференциация по отдельным странам. Применительно к восточноевропейским странам указанные тре- бования закона выглядят следующим образом:

Венгрия: § 296/3 УПК - “Одним из членов коллегии по делам несовер- шеннолетних в суде первой инстанции является женщина, одним из народ- ных заседателей - педагог”.

Болгария: ст.382(1): “Дела против несовершеннолетних рассматриваются с участием судебных заседателей, избранных среди учителей или воспитателей, имеющих собственных детей”.

Польша: в УПК отсутствуют какие-либо указания на обязательную специальную подготовку судей по делам несовершеннолетних, однако в За- коне об устройстве общих судов 1985 г., предусматривающем формирование при общих судах отделов по рассмотрению дел о несовершеннолетних, упомянута необходимость для судей быть осведомленными в вопросах труда и социального обеспечения (ст.139, § 2). Кроме того, вывод об имеющихся в законе требованиях к специальной квалификации участников правосудия можно сделать из ст. 127, § 1 и § 3 Закона о судоустройстве (отдел V, посвященный деятельности судебных кураторов). В этой статье определяется объем воспитательных и профилактических функций кураторов и говорится о периодически проводимых квалификационных экзаменах. .

Румыния: ст.483 УПК предусматривает, что народные заседатели при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних “…обладают осо- быми возможностями оценить моральное состояние и развитие несовер-

28!

шеннолетнего и выбрать из числа мер и санкций, предусмотренных зако- ном, наиболее подходящие”.

? Эта норма предполагает наличие у народных заседателей специальных знаний в области педагогики, психологии юношеского возраста и опыта рассмотрения таких дел.

Освещение этого вопроса подобным образом в большинстве законо- дательств стран современного мира даже статистически дает доказательства правильности такого формирования состава суда и иных лиц, участвующих в процессе. Поэтому трудно согласиться с позицией некоторых авторов, полагающих, что формирование состава народных заседателей при рассмотрении дел о несовершеннолетних из числа педагогов и иных лиц, имеющих опыт воспитания подростков недопустимо, ибо это противоречит установленному в законе (ст. 32 Основ уголовного судопроизводства) правилу вызова народных заседателей в порядке очередности1.

Подобное препятствие может быть преодолено, если будет составлен список народных заседателей по делам несовершеннолетних (как это и делается в других странах). Во всяком случае, соблюдение очередности вызова народных заседателей не может быть приоритетным, если речь идет о потере полноты и всесторонности исследования обстоятельств дела, кото- рые достигаются при наличии у судей и народных заседателей соответ- ствующих знаний, учитывающих специфику дел о несовершеннолетних.

Вопрос об особенностях подготовки судебного корпуса по делам не- совершеннолетних примыкает к более общему, также определяющему спе- цифику правосудия по делам несовершеннолетних. Речь идет о социальной насыщенности этого правосудия и о месте в нем так называемого непро- фессионального элемента. Первое определяет объем неюридических ком-

1 См.: Ларин A.M. Уголовный процесс. Структура права и структура законодательства. — М., Наука, 1985. — С. 108; Ветрова Г.Н. Производство по делам несовершеннолетних // Проблемы кодификации уголовно-процессуального права.— М.: ЙГП АН СССР, 1987.— С.117.

282

понентов правосудия, второе - его носителей - участников процесса. Эти вопросы должны быть отнесены преимущественно к современным модер- низациям судебной системы по делам несовершеннолетних.

Социальная насыщенность процесса предполагает использование вспомогательных методов и форм в уголовном процессе: помещение несо- вершеннолетних правонарушителей в центры встречи и наблюдения, в клиники для получения данных, необходимых для оценки судом объек- тивных возможностей осознания несовершеннолетними содеянного; про- ведение социального исследования, требующего неюридических знаний; педагогическое руководство подростками со стороны агентов пробации и кураторов (естественно, там, где это предусмотрено национальными зако-. нами). “Непрофессиональный элемент” включает исполнителей указанных действий, а также жюри присяжных (народных заседателей) - непрофес- сионалов, экспертов и специалистов, деятельность которых отражает спе- цифику правосудия по делам несовершеннолетних, наконец, законных представителей несовершеннолетних и всех вызываемых в суд лиц, имею- щих отношение к воспитанию подростков.

В числе процессуальных правил охраны несовершеннолетних, отраженных
в уголовно-процессуальных законодательствах сравниваемых . стран, на первое место выдвигаются: участие защиты и иных представителей несовершеннолетнего в судебном процессе и специальные процессуальные правила, охраняющие личность несовершеннолетнего.

В англосаксонской и континентальной системах специально применительно к несовершеннолетним функции защитника-адвоката не регламентируются в процессуальном законодательстве, и какие-либо преимущества несовершеннолетних относительно вступления защитника в процесс не

283

обеспечиваются1.

Уголовно-процессуальное законодательство ряда стран имеет процес- суальную фигуру “заступника несовершеннолетнего”, назначаемого судом и наделенного не только правами и обязанностями защитника, но также и правом ознакомления “…с предшествующим развитием и условиями вос- питания несовершеннолетнего”.

В УПК большинства европейских стран предусмотрено право суда удалить несовершеннолетнего подсудимого из зала суда во избежание вредного на него воздействия фактов, сообщаемых в ходе судебного разбирательства. Это же относится к правилам рассмотрения дел несовершеннолетних при закрытых дверях (обязательно в любом случае по ст. 485 УПК Румынии; обязательно, но суд может сделать из него изъятия, учитывая общественный интерес, и постановить рассматриваемое дело в открытом заседании по ст. 383 УПК Болгарии и § 294/3/ УПК Венгрии). В Венгрии (§ 294/3/ УПК) предусмотрен иной принцип: судебное рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних в открытых судебных заседаниях. Рассмотрение же дела при закрытых дверях - исключение из об-‘ щего правила. УПК Польши не содержит указаний относительно запретов рассмотрения дел о несовершеннолетних в открытых судебных заседаниях. Соответственно общим правилом является судебное разбирательство при открытых дверях. В этом также отличие от общего правила закрытого судебного разбирательства для несовершеннолетних, предусмотренного в западных судах этой юрисдикции. При создании судов по делам несовершеннолетних на Западе требование “закрытых дверей” было одним из главных и объяснялось охранительным характером судебного процесса по делам несовершеннолетних.

Причина этого заключается в том, что участие защитника в начальной стадии процесса (с момента задержания, открытия процесса в магистратском суде и т.д.) традиционно для европейского уголовного процесса в целом и поэтому не требует специальных предписаний в законе в отношении несовершеннолетних.

284

В уголовно-процессуальном законодательстве восточноевропейских стран формулируются специальные воспитательные задачи правосудия по делам несовершеннолетних, реализуемые в деятельности соответствующих судов:

§ 294/1/ УПК Венгрии*. “Судебное производство должно быть проведено таким образом, чтобы оно способствовало развитию несовершеннолетних в правильном направлении: это следует учитывать и при реализации прав несовершеннолетних”, имеется в виду - в суде;

статья 382/1/ УПК Болгарии: предусматривает участие в качестве народных заседателей по делам несовершеннолетних педагогов или воспитателей подростков. В п.2 этой же статьи суду дана возможность, “учитывая воспитательное воздействие”, передать для рассмотрения дело несовер- шеннолетнего в суд по месту работы или по месту жительства его родителей или опекунов. Предусмотрено также право суда вызвать в судебное за- седание инспектора по детской педагогической комнате. УПК содержит норму об участии педагогов и психологов в допросах несовершеннолетнего обвиняемого и малолетнего свидетеля;

• в § 117 части I “Дела против несовершеннолетних” Регламента дея- тельности воеводских и уездных судов Польши сказано: “По каждому уго- ловному делу против несовершеннолетнего судья для несовершеннолетних должен вести производство с особой тщательностью и, кроме того, таким образом, чтобы промежуток времени между раскрытием преступления и вынесением постановления был бы как можно более кратким”. Требование оперативности судебного процесса по делам несовершеннолетних было в числе первых при создании этих судов. Оно отражено в прецедентной практике судов по делам несовершеннолетних англосаксонской системы. Эти правила судопроизводства можно отнести к охранительно- воспитательным, ибо известно, что эффективность реализации уголовной ответственности и наказания за преступление основывается и на скорости реакции на него правоохранительных органов. Это особенно относится к

285

несовершеннолетним, на которых судебная процедура всегда оказывает большое негативное воздействие, чем на взрослых преступников.

Институты уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних имеют в своей основе несколько стабильных, исторически сложившихся, юридических признаков, достаточно единообразно отразившихся в национальных законодательствах и воплотившихся в соответствующих обобщенных правовых моделях.

Главные трансформации института уголовной ответственности и его реализации в рамках судебной деятельности происходили преимущественно в буржуазном уголовном и уголовно-процессуальном праве.

Проблема уголовной ответственности несовершеннолетних последовательно связывалась с разными условиями, определяемыми общим понятием несовершеннолетия. Вначале (XVII - XVIII вв.) это был институт “прощения, оправданного несовершеннолетием”, затем - институт “разумения”. В этом состояла суть специальной уголовной ответственности уже в момент образования судов для несовершеннолетних.

Принцип смягчения наказания несовершеннолетнему при его реализации сталкивается с противоположной тенденцией - трансформацией (в сторону увеличения их карательной силы) принудительных мер воспитательного характера. Тем самым, судебная практика в отношении несовер- шеннолетних (с учетом весьма низкого возрастного барьера применения этих мер, а иногда и его отсутствия) оказывается даже более жесткой, чем в отношении взрослых. Кроме того, в законодательствах многих западных государств есть немало норм, которые, несмотря на декларированные в них гарантии смягчения наказания несовершеннолетнему, тем не менее ставят его в достаточно незащищенное положение. Обычно это возникает * при использовании в суде фактически неюридического понятия молодого делинквента, расширяющего границы судебного вмешательства в поведение несовершеннолетних. В законах многих стран содержится немало ого-

286

ворок, позволяющих суду отойти от принципа уголовной безответствен- ности несовершеннолетних. Классическим примером этого могут служить формулировки ст.ст. 66 и 67 УК Франции, которые, хотя и относят уголов- ное совершеннолетие к возрасту 16 лет, однако, дают право суду снизить его до 13-летнего возраста с применением к подросткам 13-16 лет мер уго- ловного наказания.

Существенные трудности в оценке уголовно-правового положения не- совершеннолетних дают страны англосаксонской системы права и связи с отсутствием в них полной кодификации уголовного права. В США это приводит к большому разноречию в законах штатов, а в Англии - к соеди- нению в традиционных для данной страны законах о детях и молодежи до- статочно разнородных по содержанию вопросов уголовной ответственности и юридической защиты подростков. Например, в Законе 1933 г. соединено правовое положение несовершеннолетних правонарушителей и подростков, “нуждающихся в заботе, защите или контроле”. Следует отметить, что это стало принципом судебной охраны несовершеннолетних в Англии и проходит через все законы о детях.

Такие тенденции не свойственны законодательству и судебной практике России и стран Восточной Европы. Уголовный закон здесь не дает суду права перейти границы возраста уголовной ответственности. В уголовное законодательство не включено понятие “молодой делинквент”. При • разбирательстве малозначительных проступков несовершеннолетних предпочтение отдается не суду, а органам социальной помощи (воспитания). Следует, однако, указать на некоторые негативные тенденции, например, в практике комиссий по делам несовершеннолетних, а именно: потеря соответствующих гарантий прав личности несовершеннолетних, связанная с дефектами и недостаточной правовой урегулирован-ностью процедуры рассмотрения дел в этих комиссиях.

Исходными пунктами уголовной ответственности в большинстве стран в настоящее время является возраст уголовной ответственности и

287

принцип “разумения”. В отношении первого отмечается большой диапазон колебаний, что особенно типично для США ((от 7 до 19 лет в разных шта- тах). Однако, когда речь идет о реализации судом уголовной ответствен- ности и наказания, наибольшие трудности возникают из-за отсутствия в законах многих стран указания на нижнюю возрастную границу примене- ния к несовершеннолетним воспитательных мер воздействия. Следователь- но, при реализации другого принципа - замены уголовного наказания вос- питательными мерами - в орбиту суда по делам несовершеннолетних включается огромная масса подростков младшего возраста, фактически малолетних.

Например, нижний возрастной барьер применения воспитательных мер имеется в Болгарии, Польше, Румынии, Англии, Италии. Во Франции, где возраст уголовной ответственности установлен в 16 лет, при отсутствии нижней границы применения судом принудительных воспитательных мер, судьба несовершеннолетнего сразу становится в зависимость не столько от решения суда для несовершеннолетних, сколько от содержания и карательной силы воспитательной меры, применяемой к нему. А ка- рательная сила этих мер отнюдь не фантазия, но жестокая реальность, вле- кущая за собой и фактическое лишение свободы несовершеннолетнего, и ущемление его гражданских прав, причем нередко во внесудебном порядке (как это происходит при полицейских “контактах” в США).

Если говорить об общей направленности уголовного законодательства стран англосаксонской и континентальной системы, равно как и зна- чительного числа восточноевропейских стран, то прослеживается тенденция применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного характера путем замены ими мер уголовного наказания. В случае применения наказания, избирается в целом однотипный режим его испол- нения, предусмотренный так называемой “прогрессивной системой” (т.е. с постепенным, по мере исполнения наказания, ослаблением карательного содержания режима при наличии явных признаков исправления осужден-

288

ного). Следовательно, принцип “воспитательного исправления” в отноше- нии несовершеннолетних оказывается профилирующим.

В одной группе стран: Венгрия, Китай, Болгария, Монголия, несовер- шеннолетие рассматривается как смягчающее ответственность обстоятель- ство, что дает суду возможность с учетом обстоятельств дела и личности подсудимого снизить наказание либо в пределах санкции, либо даже ниже ее низшего предела.

В других странах (Франция, ФРГ, Италия, Румыния, Швейцария) в законах точно определяется размер снижаемого наказания несовершеннолетнему (наполовину, на треть и т.д.) Именно такое правило отражено в ст. 66 УК Франции (снижение размера наказания наполовину).

Существует общий принцип замены несовершеннолетнему одних мер наказания другими. Обычно это бывает в случаях, когда национальное за- конодательство не допускает применения смертной казни.

Современный принцип “воспитуемости”, который заменил собой принцип “разумения”’, обращен именно к принудительному воспитанию подростков, осуществляемому либо в условиях их обычной (повседневной)жизни, либо в закрытых учреждениях, куда несовершенно- летние направляются по решению суда. Контроль за исполнением прину- дительных мер воспитательного характера в большинстве стран также . осуществляет суд.

За последние годы в ряде европейских стран также стали появляться проекты реорганизации судов по делам несовершеннолетних.

Так, в Англии появилось несколько таких проектов. В одном из них предлагалось ликвидировать ссуды по делам несовершеннолетних и вместо них создать систему семейных судов с широкой юрисдикцией, включающей гражданскоправовые вопросы (связанные с опекой, попечительством, санкциями в отношении родителей и т. д.). В другом проекте было предло- жено при реорганизаций судов по делам несовершеннолетних использо- вать в качестве модели систему скандинавских комитетов по благополу-

289

чию детей.

В Бельгии в недавно изданном законе о защите молодежи предусмат- ривается создание местных комитетов по защите молодежи, в значительной мере вторгающихся в юрисдикцию судов по делам несовершеннолетних.

Такое положение не случайно. Здесь, видимо, действуют два объективных фактора: быстрый рост преступлений и правонарушений среди подростков и малая эффективность деятельности судов по делам несовершеннолетних. Это и заставляет искать более действенные и гибкие средства в борьбе с растущей преступностью молодежи. Не случаен и выбор семейного суда или комитета по благополучию. Он означает прежде всего отход от.судебных форм регулирования поведения подростков, не дающих се- рьезного воспитательного эффекта. Кроме того, семейные суды и комитеты по благополучию предусматривают возможность рассмотрения значи- тельно более широкого круга вопросов, касающихся жизни и воспитания подростков, чем суды по делам несовершеннолетних1.

§ 3. Некоторые особенности судопроизводства

по делам о лицах, страдающих физическими

и психическими недостатками

Дела лиц страдающих физическими или психическими недостатками, имеют свою специфику, которая объясняется тем, что перед судом предстают люди со специфическим индивидуальным восприятием действительности (глухие, немые, слепые) либо лица, у которых нарушены интеллектуальные или эмоционально-волевые способности. Физические и психические недостатки порождают такие индивидуальные психофизические осо-

1 Мельникова Э. Новое в изучении и предупреждении преступности несовершеннолетних в Бельгии // Социалистическая законность. 1968. №4. С.85-86.

290

бенности человека, которые оказывают тормозящее влияние и неблаго- приятное воздействие на формирование личности, они ограничивают не

“только познавательную, но и практическую деятельность человека.

При решении вопроса о назначении дела обвиняемого страдающего рассматриваемыми недостатками, необходимо выяснить, соблюдены ли органами следствия все гарантии, предусмотренные уголовно- процессуальным законом для этих лиц. В частности, суду необходимо про- верить какими материалами дела подтверждается факт, что обвиняемый имеет физические и психические недостатки, в силу которых он не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту (п.З. ст.68 УПК); про- ведено ли по делу предварительное следствие (ч.2 ст. 126 УПК); своевре-

• менно ли допущен защитник к участию в деле, участвовал ли защитник при предъявлении обвинения и допросе обвиняемого (ч.2 ст.47 УПК), был ли переводчик при допросе глухих, немых, глухонемых; соблюдены ли при этом правила допроса и удостоверения показаний, установленные в ч.4 ст. 142, ст.151 УПК; допущены ли законные представители (родители, опекуны, попечители) (п.8 ст.34 УПК); участвовал ли защитник, переводчик, законные представители при ознакомлении обвиняемого с материалами дела, правильно ли разрешены ходатайства (ст.ст.201 -204 УПК)1.

Если будет установлено, что органы предварительного следствия не

. выполнили этих требований, суд в соответствии с п.2 ст.232 УПК должен обсудить вопрос о возвращении дела для производства дополнительного расследования.

К сожалению, суды не всегда принимают меры к обеспечению прав лиц страдающих физическими или психическими недостатками.

. Поскольку глухие, немые, слепые, глухонемые, а также лица, страдающие иными физическими или психическими недостатками, не могут

См.: Сборник действующих постановлений Пленума и директивных писем Верховного Суда СССР, 1924-1944 гг. — М., 1946. — С.91.

291

сами защищать свои права, то, разрешая вопросы, указанные в ст.228 УПК, суд обязан обеспечить участие защитника в судебном заседании. При этом участие защитника в судебном разбирательстве дела в соответствии с требованиями ч.2 ст.49 УПК является обязательным. Следует иметь в виду, что защита по делам этой категории имеет свою специфику, чрезвычайно сложна и требует высокого профессионального мастерства, опыта и знаний. Поэтому, если обвиняемый не избрал себе защитника, то суд назначая защитника через коллегию адвокатов, должен сообщить в юридическую консультацию, что обвиняемый является глухим, немым, слепым, глухоне- мым либо лицом, страдающим психическими недостатками, и что следует выделить опытного адвоката.

Необходимо обеспечить вызов и явку в суд переводчиков для допроса глухих, немых, глухонемых. Суд вправе вызвать в судебное заседание лю- бое лицо, понимающее жесто-мимическую или дактильную речь. Однако лучше всего вызвать тех переводчиков, которые участвовали на предвари- тельном следствии: они знают особенности мимической речи данного лица, его способность вести разговорную речь.

В связи с тем, что физические и психические недостатки на предвари- тельном следствии выявляются с помощью судебно-психологической, су- дебно-психиатрической и других экспертиз, в суде необходимо решить во-‘ прос о вызове в судебное заседание эксперта. Без экспертов суд не может исследовать характер и особенности физических или психических недо- статков, выяснить правовую и психологическую сущность аномалии под- судимого.

Должен быть решен вопрос о вызове в судебное заседание законных представителей лиц, страдающих физическими или психическими недо- статками, а в необходимых случаях - представителей учебно- производственных предприятий общества глухих и слепых.

Первым среди всех участников процесса приступает к выполнению • своих обязанностей переводчик. Сразу же после проверки явки в суд пред-

292

седательствующий должен сообщить участникам процесса, что для перево- да показаний и заявлений глухих, немых, глухонемых, а также для перево- да содержания показаний свидетелей, потерпевших, заявлений и докумен- тов, вопросов и ходатайств участников судебного разбирательства, распо- ряжений председательствующего, решений суда приглашен переводчик. При этом следует подробно и конкретно разъяснить переводчику его обя- занности и выяснить, понятны ли они ему.

Переводчик предупреждается об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за заведомо неправильный перевод, о чем у него берется подписка.

Переводчика необходимо ввести в курс дела , рассказать, какие об- стоятельства подлежат выяснению в суде. Суд должен сообщить подсуди- мому, кто является переводчиком, его специальное образование, где он из- учал жесто-мимическую или дактильную речь, стаж работы в качестве пе- реводчика, способность вести обратный перевод, т. е. переводить мимику и жесты и на обычную разговорную речь.

Глухому, немому, глухонемому подсудимому необходимо дать воз- можность избрать такого переводчика, которому он полностью доверяет, которого он полностью понимает и с которым свободно общается. Это по- зволит преодолеть свойственную таким лицам подозрительность и недо- верчивость, установить с ними психологический контакт.

. Если подсудимый владеет жесто-мимической и дактильнои речью, следует пригласить двух переводчиков: одного владеющего дактильнои речью, другого - жесто-мимической. С их помощью удастся более после- довательно и подробно допросить глухого, немого, глухонемого. Там, где речь идет об абстрактных, обобщенных понятиях применяется дактильная речь, при выяснении практических вопросов достаточно жестов и мимики.

В случаях, когда глухие, немые, глухонемые не знают общепринятых жестов и мимики, для участия в деле и для допроса необходимо пригла- шать лиц, находящихся с ними в постоянном контакте- (толмачей), или приглашать специалистов, знающих их психологию.

293

Суд обязан предупредить переводчика, подсудимого и других участников о необходимости без разрешения суда обмениваться между собой жестами, мимикой и дактилологией, поскольку последние могут нести подсудимому или переводчику скрытую для суда и других участников процесса информацию об обстоятельствах дела1.

Совершенно правы В.Кочетов и В.Назаров, которые пишут, что “несмотря на трудности перевода и толкования мимики и жестов глухонемых суд обязан разъяснить переводчику, что он должен придерживаться грамматического строя и не вправе комментировать и переводимые им по- казания, вопросы и документы2.

Устанавливая личность подсудимого (ст.271 УПК), суду следует зна- чительно расширить круг выясняемых сведений. Во всяком случае необхо- димо точно выяснить, какими физическими или психическими недостатка- ми страдает подсудимый, когда он потерял зрение, слух или речь, обучался ли в специальной школе, какой речью - жесто-мимической или дактильнои - лучше владеет, способен ли читать с губ, состоит ли членом общества глухих или слепых, где и когда и в каком лечебном учреждении находился и по поводу психических недостатков, состоял ли под наблюдением врачей-психиатров.

Суд должен установить, когда подсудимый, страдающий физическими или психическими недостатками, получил документы, перечисленные в ст. 237 УПК, переведены ли они неграмотному глухому, немому, глухонемому через переводчика, зачитаны ли эти документы слепому вслух или переве- дены по системе Брайля.

По делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих

1 Щерба СП. Теоретические основы и особенности уголовного судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими и психическими недостатками: Дис. … докт. юрид. наук. — М., 1990. — С.395.

2 Кочетов В., Назаров В. Рассмотрение уголовных дел с участием переводчика // Совет-

ская юстиция. 1975. №5. С. 17.

294

физических или психических недостатков не могут сами осуществить свое право на защиту, участие защитника в судебном разбирательстве обяза- тельно.

Если защитник не явился в судебное заседание, необходимо решить вопрос об отложении дела или замене защитника с согласия подсудимого либо его законного представителя. Однако, следует иметь в виду, что замена защитника по делам этой категории нежелательна, ибо защитник, вновь вступивший в процесс, как правило, не знает особенностей психологии подсудимого, что делает защиту малоэффективной.

Закон не указывает, обязательно ли участие прокурора при рассмотрении уголовных дел лиц, страдающих физическими или психическими не- достатками. Нам представляется, что участие прокурора по делам подсу- димых, которые из-за физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свою защиту, должно быть признано обяза- тельным. Этого требуют интересы охраны прав личности в уголовном су-. до производстве.

При неявке законных представителей лиц, страдающих физическими или психическими недостатками, суд должен официально решить, возможно ли судебное рассмотрение дела в их отсутствие.

Обвинительное заключение, оглашенное в суде в начале судебного следствия, должно быть переведено глухим, немым, глухонемым подсуди- мым полностью.

Поскольку слепые при восприятии опираются исключительно на слуховые впечатления, обвинительное заключение необходимо оглашать им как можно медленнее, с тем чтобы подсудимый мог усвоить и запомнить его содержание и сущность. Иногда следует огласить обвинительное заключение дважды, чтобы слепой глубоко и детально уяснил пункты предъявленного ему обвинения.

Подсудимым, имеющим дефекты памяти или нарушения интеллектуальных способностей, обвинительное заключение следует после оглашения

295

пересказать в доступной форме, четко и внятно. Для того, чтобы облегчить восприятие и запоминание всех обстоятельств преступления, всех эпизодов обвинения, подсудимым, у которых ослаблены или нарушены интеллекту- альные способности, обвинительное заключение желательно оглашать по частям; после каждой части кратко изложить сущность данного эпизода обвинения и те доказательства, на которых оно основано.’

• Предоставляя возможность подсудимому мотивировать ответ на вопрос, признает ли он себя виновным, нельзя забывать, что слепые многословны, склонны к рассуждениям, а, например, дебилы много внимания уделяют деталям, поэтому свой ответ они могут превратить в объяснение каждого эпизода обвинения, в оценку всех обстоятельств дела; психопаты, лица, страдающие травматической энцелопатией и церебрастенией, эпилептики неадекватно реагируют на предъявленное обвинение, приходят в состояние гнева, раздражения, поэтому мотивировка их ответа на вопрос о виновности, как правило, эмоциональна, в ней преобладают чувства, пе- реживания и не содержится данных, которые могут иметь значение для де- ла. Во избежание этого председательствующий может напомнить подсуди- мому, что он должен дать суду мотивированный ответ на вопрос о винов- ности, а не показания по всем обстоятельствам дела.

Порядок исследования доказательств должен строиться с учетом кон- кретных обстоятельств дела и особенностей психологии подсудимых, имеющих физические или психические недостатки. Очевидно, что исследо- вание доказательств по делам названной категории имеет свои особен- ности.

По делам глухих, немых, слепых и глухонемых разбирательство дела целесообразно начинать с допроса тех лиц, которые наиболее полно и по- следовательно могут рассказать об обстоятельствах совершенного пре- ступления. Как отмечалось выше, физические или психические недостатки скрываются при формировании показаний обвиняемого (подсудимого). Глухие, немые, слепые, глухонемые на следствие и в суде, как правило,

296

полностью признают себя виновными, однако их показания по объему све- дений об обстоятельствах дела являются неполными и ограниченными. Поэтому допрашивать таких подсудимых целесообразно в конце судебного следствия, после допроса свидетелей и потерпевших. Такой порядок ис- следования доказательств дает возможность уже в начале следствия более полно установить все обстоятельства преступления, наметить круг вопро- сов, которые необходимо выяснить при допросе подсудимого.

В ходе допроса необходимо делать паузы, перерывы, так как перевод мимики и жестов в условиях гласного судопроизводства быстро утомляет зрение, затормаживает мышление и ограничивает восприятие, что снижает качество перевода (показания могут быть переведены неправильно, поэто- му отличаться от тех, которые получены на предварительном следствии). Даже незначительное отступление от этих правил осложняет понимание обращенной к глухонемым дактильной или жесто-мимической речи и ска- зывается на достоверности и полноте показаний.

Если глухонемой грамотный, умеет писать, то секретарь может записать на отдельном листе бумаги вопросы и замечания и передать подсудимому, который изложит свои ответы и заявления в устной или письменной форме. Письменные записи оглашаются в суде секретарем и приобщаются к делу.

При допросе глухих, немых, глухонемых нужно использовать приоб- щенные к делу вещественные доказательства, фотографии, схемы, планы. Они помогут воскресить в памяти ход событий, детальнее рассказать об обстоятельствах преступления; обвиняемым может быть предоставлена возможность графически изобразить обстановку преступления, располо- жение свидетелей и потерпевших, местоположение орудий преступления, предметов и т. п.

В связи с тем, что подсудимые с недостатками слуха и речи не могут непосредственно воспринимать устные показания свидетелей и потерпев- ших, после допроса каждого из них суд может предоставить подсудимому

297

и его защитнику (через переводчика) возможность согласовать позицию по отношению к показаниям этих лиц, обсудить вопросы свидетелям й потер- певшим.

При допросе слепых следует неукоснительно соблюдать порядок судебного разбирательства. Поскольку слух слепых улавливает и дифференцирует едва уловимые звуки, то во время их допроса следует запретить всякие хождения, разговоры; следует исключить любые звуковые помехи, которые рассеивают внимание и снижают эффективность мыслительной деятельности слепых.

Суд должен предоставить слепому возможность свободно давать показания по всему обвинению, но это не значит, что суд обязан выслушивать все не относящееся к делу.

Слепые склонны к рассуждениям и фантазированию; они дают обстоя- тельные детализированные показания. От обстоятельств, не относящихся к делу, можно отвлечь их внимание постановкой неожиданных и конкретных вопросов. Однако если слепой дает показания по существу дела, нецелесо- образно прерывать его допрос постановкой уточняющих или дополни- тельных вопросов, которые рассеивают внимание, мешают сообщить все то, что он сам желает рассказать суду.

У слепого подсудимого всегда следует выяснять, желает ли он ответить на те вопросы, которые были затронуты в показаниях свидетелей или потерпевших.

Если слепой во время допроса рассказывает об обстоятельствах, недо- ступных его восприятию, необходимо выяснить, от кого они стали ему из- вестны.

В тех случаях, когда слепые, глухие пытаются восполнить оставшиеся вне восприятия обстоятельства дела путем мысленно-логической интерпретации, суд должен иметь в виду, что делается это не умышленно: таким образом слепые, глухие компенсируют свой недостаток.

В этой ситуации суд обязан напомнить подсудимому, что ему следует

298

рассказать о том, что он сделал, совершил, что он видел или слышал, не подменяя это своими суждениями о вероятных действиях других лиц.

Подсудимых, имеющих патологию эмоционально-волевой сферы (психопатов, энцефалопатов и др.), следует допрашивать первыми. Такие лица обладают повышенной раздражительностью, склонны к аффективным вспышкам, неадекватно реагируют на предъявляемые доказательства, изображают себя жертвами стечения обстоятельств, чернят свидетелей и потерпевших. Поэтому необходимо предоставить им возможность давать показания в начале судебного следствия.

Такой порядок вызывает у них симпатии и доверие к суду, сглаживает эмоциональную неуравновешенность, располагает к даче показаний; в то же время суд уже в начале следствия сможет пресечь их развязность, пред- упредить истерические проявления, сгладить эмоциональные переживания. Участники процесса, задавая вопросы, не должны жестикулировать, гримасничать, занимать неестественные позы. Они могут быть неправильно истолкованы.

Судья вправе задавать вопросы подсудимому в любой момент судебного следствия (ст. 280 УПК). Однако, при допросе подсудимого, имеющего психические или физические недостатки, нецелесообразно прерывать его допрос постановкой дополнительных вопросов. Это может по-. мешать ему рассказать то, что он желал сообщить суду. Подобная рекомендация, как представляется, не ограничивает права судей, перечисленные в ст. ст. 243 и 280 УПК.

По делам данной категории председательствующему целесообразно выяснить у подсудимого, не желает ли он дать показания по вопросам, за- тронутым ранее допрошенным лицом. Соблюдение этой рекомендации в данном случае способствует более полному исследованию обстоятельств дела и установлению истины.

Если у судьи и народного заседателя нет опыта и знаний рассмотрения этой специфической категории уголовных дел, то они могут оказаться в

299

весьма затруднительном положении, непонятные выражения, термины по- давляют его волю, вселяют боязнь показаться смешным и неосведомлен- ным1.

Допрос тугоухих вызывает большие трудности. При тугоухости слух понижен настолько, что у подсудимого невозможно свободно и беспрепят- ственно выяснить обстоятельства дела. Тугоухие плохо различают слова, фразы, они почти не воспринимают быструю, шепотную или невнятную речь.

При восприятии показаний свидетелей, потерпевших у них образуются слуховые пробелы, и поэтому они часто неправильно воспринимают ска- занное. Предпочтительно, чтобы эти лица излагали свои показания в форме свободного рассказа, и лишь затем им следует задавать вопросы, причем спрашивающий должен находиться в непосредственной близости от подсудимого. Тугоухим следует в индивидуальное пользование звукоуси- ливающий прибор, а при отсутствии такового - установить микрофоны- усилители перед подсудимым.

Значительную трудность представляет допрос заикающихся. Как отмечалось выше, заикание - это не просто дефект речи, не просто неисправность речевого аппарата, а невроз, при котором возникают судо- роги мышц речевого аппарата. Поэтому в суде к этим лицам необходимо проявлять особую терпеливость, стремиться преодолеть свойственную им скованность, эмоциональную неуравновешенность и конфузливость.

Заикающиеся испытывают затруднения при даче показаний, постановке вопросов, заявлении ходатайств. Они не достаточно активны в свободном рассказе, часто ответ вначале проговаривают про себя, а затем произносят вслух. Давая показания по существу обвинения, они думают не над тем, как логически обосновать свою позицию, а как выразить словами свою мысль.

1 Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. — Минек, 1973. — С.81.

300

При допросе дебилов, умственно отсталых, эпилептиков необходимо учитывать такие свойства, как примитивность суждений, бедность аб- страктного мышления, подверженность внушению. При допросе желатель- но создать такие условия, которые позволили бы получить о подсудимого наиболее последовательные и полные показания.

Лица с дефектами памяти и мышления не могут быстро анализировать факты, ориентироваться в собранных доказательствах, поэтому во время допроса их нельзя торопить, усложнять допрос вопросами. Прежде чем предоставить возможность ответить на вопрос любого участника процесса, суд должен выяснить у такого подсудимого, понятен ли ему вопрос, не нужно ли ему время для того, чтобы сосредоточиться, обдумать ответ.

Не следует форсировать темп допроса, создавать излишнее напряжение, высказывать перегрузки в сознании такого подсудимого. Например, дебилы, лишенные возможности обсуждать вопрос, как правило, дают противоречивые, непоследовательные, а иногда ложные показания. Под- судимым, у которых не развиты, нарушены интеллектуальные способности, необходимо сосредоточить внимание на главном в допросе, подготовиться к даче показаний. Если такие подсудимые при допросе свободно излагают обстоятельства преступления, нельзя их отвлекать вопросами о . второстепенных деталях, ибо это парализует их волю и внимание; они не могут быстро осознавать причинно-следственные связи, делать обобщения, это неизбежно приводит к получению неполной и недостоверной инфор- мации.

При допросе психопатов, лиц с отдаленными последствиями травм черепа следует иметь в виду, что они фиксируют внимание на событиях, вы- зывающих отрицательные эмоции. Так, любые отклонения от процессу- альных норм они рассматривают как злоупотребления. Давая показания, они чего-то домогаются, жалуются, кого-то обвиняют, причем разубедить их крайне сложно, в частности не следует апеллировать к их чувствам и эмоциям. Вместе с тем нельзя забывать, что эти подсудимые не выносят

301

длительного умственного напряжения, становятся слезливыми; их показа- ния по поводу совершенного могут быть поверхностными.

Психопаты истерического типа во время допроса стремятся противо- поставить себя другим участникам процесса, домогаются особых привиле- гий, требуют повторных допросов свидетелей и потерпевших, отказывают- ся давать показания. В суде можно преодолеть их агрессивные тенденции, расположить к даче показаний, если поставить им неожиданные вопросы, указать на положительные черты их личности, обратить внимание на за- слуги перед обществом.

В суде должны быть тщательно изучены не только социальные данные о личности подсудимого (наличие судимости, отношение к труду, обще- ственному долгу и т. д.), но и все патологические особенности психики или психических недостатков.

Эти аномалии порождают у человека различные качества и свойства, которые в своей совокупности характеризуют личность подсудимого.

Как и другие сведения о личности подсудимого, физические или пси- хические недостатки входят в предмет доказывания, и поэтому в суде их необходимо тщательно исследовать и оценить, что должно затем найти от- ражение в приговоре.

Чтобы получить наиболее достоверную информацию о свойствах личности подсудимого, желательно истребовать дополнительные документы (личное дело, протоколы собраний, заключения ВТЭК, истории болезни и т.д.)1.

В некоторых случаях (когда характеристика вызывает сомнение в объ- ективности) в суд вызываются лица, составившие характеристику, рабо- тающие вместе с подсудимым.

Если в суде будут добыты данные о том, что физические недостатки подсудимого являются лишь внешним проявлением психических аномалий,

Ковалев А.Г. Психические основы исправления правонарушителя. — М., 1968. — С. 16.

302

необходимо назначить и провести судебно-психическую или медико- психологическую экспертизу.

В суде физические или психические недостатки наряду с другими мате- риалами, характеризующими личность подсудимого, как правило, оцени- ваются в речах прокурора, защитника. Причем выводы об уголовно- правовой значимости конкретных психических недостатков далеко не оди- наковы, а иногда прямо противоположны1.

Как показывает практика, прокуроры крайне редко в своих выступлениях раскрывают психопатологические особенности физических или пси- хических недостатков, не дают им материально-правовую характеристику. Так, по всем изученным делам о преступлениях лиц, страдающих психиче- скими недостатками, прокуроры в прениях лишь отмечали вменяемость подсудимого; больше того, в ряде случаев государственные обвинители упрекали подсудимых в том, что они “прикрываются своими недостатка- ми”, “притворяются психически неполноценными”, “ссылаются на свои недостатки, чтобы избежать наказания”.

Лишь по единичным делам в обвинительной речи раскрывалась пси- хопатологическая и правовая сущность психических недостатков, указы- валось, что наличие психических недостатков у подсудимого должно быть признано обстоятельством, смягчающим ответственность.

Выступая в прениях, защитник дает оценку психическим недостаткам подсудимого, исследует и оценивает психические недостатки в совокуп- ности со всеми материалами, характеризующими личность подсудимого. ? По некоторым делам защитники пытались установить причинно- следственную зависимость между преступными действиями подсудимого и психическими недостатками. Почти по всем делам защитники расценивали психические аномалии как обстоятельство, смягчающее ответственность

1 Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. — Л., 1968. — С.123.

303

подсудимого.

Безусловно, наличие психических недостатков само по себе не может рассматриваться как основание для смягчения ответственности. Однако вполне правомерно, что психические недостатки наряду.с другими соци- альными и психопатологическими особенностями личности подсудимого должны учитываться при постановлении приговора.

Как показывает практика, суды при назначении наказания лицам, страдающим психическими недостатками, в качестве обстоятельств, смяг- чающих ответственность, чаще всего признают следующие аномалии: де- бильность, органическое поражение головного мозга, травматическую це- ребрастению, травматическую энцефалопатию, эпилепсию, психопатию. В то же время по некоторым делам названной категории суды вообще не вы- ясняли и не рассматривали качественное своеобразие психики подсуди- мого, не раскрывали материально-правовое значение этих недостатков и в приговорах ссылались лишь на то, что подсудимый является вменяемым1.

Теоретическое и практическое исследование этой формы уголовного производства показало,. что она также особенна, вследствие специфичности субъекта преступления, насыщена многочисленными процессуаль-‘ ными гарантиями.

По своему содержанию и форме эта модель уголовного производства несомненно имеет свою индивидуальность и неповторимость, и на наш взгляд, нуждается в более детальном и глубоком научном внимании.

§ 4. Заочное разбирательство уголовных дел

Заочное рассмотрение уголовных дел, хотя представляет немалый тео- ретический и практический интерес относится к разряду почти неисследо-

1 Манаев Ю. Мотивировка наказания в обвинительном приговоре // Советская юстиция. 1965. № 14. С. 13-15.

304

ванных научных проблем.

Убедительной иллюстрацией этому является то, что в УПК регулированию процессуальных отношений, связанных с этой формой разбирательства уголовных дел, посвящена всего лишь ст.246.

В ней обозначены два условия заочного разбирательства дел:

1) когда подсудимый находится вне пределов государства и уклоняется от явки в суд; 2) 3) когда по делу о преступлении, за которое не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, подсудимый ходатайствует о разбира- тельстве дела в его отсутствие. 4) Известно, что подсудимый участвуя в суде, получает возможность осуществлять защиту своих прав и законных интересов; отсутствие его на суде затрудняет, а иногда делает невозможным установление истины по делу.

Поэтому закон явку подсудимого в суд первой инстанции признает обязательной по всем уголовным делам, за исключением обстоятельств, указанных в ст.246 УПК.

Как видно из данной статьи, разбирательство дела в отсутствие подсу- димого допускается в особых случаях. Упомянутая процессуальная норма максимально ограничивает применение заочной модели правосудия.

Даже сам факт нахождения подсудимого вне пределов государства не является бесспорным основанием для заочного рассмотрения дела; необхо-• димо, чтобы было доказано, что он знал о предстоящем судебном разбира- тельстве и уклонился от явки в суд.

Только совокупность этих двух моментов дает суду основание рас- сматривать дело в отсутствие подсудимого.

Наиболее распространенным условием заочного разбирательства дела является ходатайство самого подсудимого, совершившего преступление, за которое не предусмотрена такая мера наказания как лишение свободы.

Данное основание приемлемо только в случае- письменного хода-

305

тайства подсудимого, хотя в п.2 ч.2 ст.246 УПК вид ходатайства не кон- кретизирован.

Письменное согласие на эту форму правосудия должно быть дано самим подсудимым. Просьба защитника рассмотреть дело в отсутствие под- судимого не подлежит удовлетворению, если защитник не был уполномочен подсудимым на заявление такого ходатайства.

Анализ ст.246 УПК показывает, что заочное производство нуждается в усовершенствовании и дальнейшем развитии.

Вообще, нам представляется, что в УПК следует ввести целый раздел, содержащий нормы, регламентирующие заочное разбирательство дел.

Если обратиться к Уставу Уголовного Судопроизводства 1864 г., то заметим, что данной форме судоотправления посвящены девять статей (8341, 8342, 8343, 834^, 8345, 834^, 8347, 834», 8349).

? Более 130 лет назад этот порядок правосудия был разработан более детально, чем в нынешнем УПК, в котором такая важная процессуальная проблема регулируется всего лишь одной статьей.

Для глубокого исследования заочной модели правосудия следует изучить не только российский, но и зарубежный опыт ее применения.

Право обвиняемого быть судимым в его присутствии и участвовать в судебном разбирательстве на основании полного равенства предусмотрено различными пунктами ст. 14 Международного пакта о гражданских и по- литических правах и ст.6 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод граждан.

По мнению Комитета по правам человека, заочное разбирательство в принципе допустимо и не противоречит идеи надлежащего отправления правосудия. Комитет считает, что заочный приговор может быть признан законным, если были приняты шаги по заблаговременному информирова- нию обвиняемого о месте и времени судебного разбирательства.

Комитет рассмотрел дело гражданина Заира, проживающего в Бельгии на правах политического беженца, который был приговорен к смерт-

306

ной казни за убийство. О судебном разбирательстве, ему стало известно только из прессы. Комитет признал, что, хотя есть определенный предел усилий властей по установлению связи с обвиняемым, тем не менее госу-

• дарство не использовало этот предел в упомянутом деле. Судебные власти выписали повестки в суд, но не пытались послать их обвиняемому, хотя его адрес был известен. Комитет пришел к выводу о том, что в судебном раз- бирательстве было нарушено право обвиняемого, предусмотренное п.З ст. 14 Европейской Конвенции.

По делу Д.Вольф против Панамы (№ 289/1988) Комитет напомнил, что концепция справедливого судебного разбирательства “должна толковаться с учетом того, что она требует выполнения ряда условий, таких как равен- ство состязательных возможностей и состязательный характер разбира-

. тельства… Эти условия не считаются выполненными тогда, когда обвиняе- мого лишают возможности лично присутствовать на процессе или когда он не может должным образом проинструктировать своего полномочного представителя”.

При рассмотрении конкретных жалоб Комиссия по правам человека и Европейский суд обращают пристальное внимание на вопрос о том, был ли обвиняемым явно выражен отказ присутствовать в судебном разбира- тельстве и насколько тяжкое наказание ему угрожает. Так, по делу Ф. про- тив Италии заявитель был осужден за участие в вооруженном грабеже и убийстве. Апелляционный суд оправдал его, но дело было передано на рас- смотрение кассационного суда. В это время заявитель покинул Италию, не уведомив власти об изменении адреса. Кассационный суд вернул дело на новое рассмотрение, в результате которого заявитель в его отсутствие был осужден к 24-м годам лишения свободы. Несмотря на то; что власти Италии ссылались на то, что заявитель не информировал их об изменении адреса, хотя и знал, что рассмотрение его дела не окончено. Европейский суд указал, что это еще не свидетельствует о том, что заявитель не согласен присутствовать на суде, и поэтому действия властей “вряд ли соответство-

307

вали тому старанию, с которым договаривающиеся стороны должны дей- ствовать для обеспечения эффективного существования прав, гарантиро- ванных ст.6!.

. В УПК Франции заочному разбирательству отведен раздел 6 со ст.ст.487-492; 544 и 545.

Как видно французское уголовно-процессуальное законодательство этой модели судопроизводства уделяет достаточное внимание.

Так, согласно ст.487 судебное разбирательство в отношении любого лица надлежащим образом вызванного в суд, не явившегося в день и час, установленный в извещении о явке, осуществляется заочно.

По ст.489 заочный приговор считается не имевшим место во всех своих положениях, если подсудимый направляет протест против его исполнения.

А в ст.491 обозначены сроки обжалования заочного приговора, если подсудимый находится на территории Франции на опротестование приго- вора дается 10 дней, при проживании за пределами - месячный срок.

Что особенного во французском заочном разбирательстве?

Во-первых, заочное производство может быть начато в отношении любого лица, надлежащим образом уведомленного, но не явившегося в суд, то есть законодатель не устанавливает никаких ограничений в применении этой формы правосудия.

Во-вторых, заочное производство при обжаловании его со стороны подсудимого теряет свою юридическую значимость, судебное разбиратель- ство осуществляется в традиционном порядке.

В-третьих, обозначены дифференцированные сроки обжалования заочного приговора в зависимости от места нахождения подсудимого.

Заочное разбирательство по ст.283 УПК Югославии может осущест-

1 Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.У. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. — М., 1996. — С. 197-198. .

308

вляться по предложению прокурора, если подсудимый скрылся или по другим причинам недосягаем для государственных органов.

Из данной нормы усматривается, что инициатором заочного производства может быть только прокурор. Единственным основанием его рассмотрения служит недосягаемость подсудимого для органов власти.

Согласно ст.231 УПК Болгарии суд может разбирать дело в отсутствие подсудимого в двух случаях:

1) если об этом просит сам подсудимый и суд согласен на это; 2) 3) если доказано, что подсудимый скрывается от суда1. 4) Как видно, в уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных стран неодинаково регламентирована эта форма правосудия.

Особое место данное разбирательство дел занимает в системе судоот- правления США. Здесь заметное число дел рассматривается заочно, не только когда подсудимый скрывается, но и при содержании его под стра- жей. Подсудимый в суде непосредственно не присутствует, его участие обеспечивается через телевидение: двухсторонняя видеосвязь между поме- щениями судов и местами содержания подсудимых под стражей, несомнен- но является своеобразной специфической формой участия в судоотправле- нии, хотя по многим параметрам эта модель правосудия безусловно отно- сится к заочной форме. Бесспорно по преступлениям небольшой обще- ственной опасности при достаточной технической оснащенности судов ‘ следственных изоляторов - эта форма судопроизводства имеет немало до- стоинств:

а) экономятся расходы на транспортировку подсудимого в суд;

б) не отвлекается для конвоирования и обеспечения охраны в суде определенное число работников органов внутренних дел;

1 Более подробно см.: Уголовно-процессуальное законодательство зарубежных государств. — М.: Госюриздат, 1956; Боботов СВ. французская уголовная юстиция. — М., 1968.

309

в) значительно экономится столь необходимое для судей время;

г) подсудимый не будет чувствовать скованно и замкнуто, как бывает в залах судебного заседания, где присутствуют его родственники и знако мые;

д) эта форма правосудия мобильна и эффективна, существенно сокра щает дистанцию времени между совершением преступления и моментом наказания виновного лица.

К этой практике судоотправления можно предъявить немало претензий, но бесспорно то, что на определенной стадии развития уголовного процесса при соответствующей технической модернизации помещений судов и СИЗО внедрение этой модели правосудия будет крайне необходимо и оправдано.

Анализ российского и зарубежного уголовно-процессуального зако- нодательства показывает, что заочное разбирательство дел, как специфи- ческая форма правосудия нуждается в детальном исследовании учеными и практиками, а со стороны законодателя всесторонней процессуальной рег- ламентации.

На наш взгляд, с ростом количества малозначительных преступлений и числа разыскиваемых лиц, заочная форма разбирательства дел будет все более актуальной.

Она должна осуществляться как по инициативе суда (судьи), так и по письменному ходатайству прокурора, подсудимого потерпевшего, их за- щитников и законных представителей с их согласия, в случае неявки в суд лица, обвиняемого в совершении преступления, за которое не предусмот- рено наказание в виде лишения свободы.

В чем новизна этой трактовки?

Круг субъектов, имеющих право ходатайствовать о заочном разбира- тельстве увеличится. Таким правом должны обладать подсудимый, судья и прокурор, их защитники и законные представители с согласия подсуди- мого, но самое главное потерпевший, чьи права и интересы затронуты со-

310

вершенным преступлением.

Это обстоятельство вызвано тем, что данная модель правосудия един- ственная, в которой не принимают участие подсудимый, потому она входит в противоречие с одним из основополагающих принципов судопроиз- водства - принципом состязательности. Отсутствие подсудимого в разби- рательстве дела, несомненно, должно быть компенсировано участием его защитника и законного представителя, которые в суде будут отстаивать его права и интересы.

Заочное разбирательство может быть осуществлено в отношении не- значительного числа дел. Несмотря на то, что ст.246 УПК несколько сужа- ет практику применения этой формы, тем не менее судами РФ в 1996 г. в заочном порядке рассматривались уголовные дела.

Поэтому несомненно, сфера применения этой модели правосудия нуж- дается в расширении, потому необходимо внести изменения и дополнения в действующее уголовно-процессуальное законодательство.

? Заочное производство осуществляется в отношении подсудимых, ко- торые, несмотря на надлежащее их уведомление скрываются от суда, либо умышленно от явки уклоняются.

Под надлежащим уведомлением имеется ввиду: вручение под роспись копии обвинительного заключения и повестки с указанием места и времени явки в суд. В п.2 ст.246 УПК законодатель не конкретизировал форму хо- датайства подсудимого о рассмотрении дела без его участия.

Нам видится, что в заочном порядке следует разбирать дело, если под- судимый обратился в суд только с письменным заявлением, в котором ука- зывает по каким конкретным весомым причинам не может или не желает принять участие в разбирательстве дела и ходатайствует рассмотреть дело без его участия, соглашаясь с ожидаемой мерой наказания.

Какой резон в данном случае настаивать на явке подсудимого в суд, если санкцией, вмененной ему статьи, предусмотрены такие меры наказания, как штраф, исправительные или обязательные работы и подсудимый в

311

заявлении выражает согласие на любой из перечисленных видов наказаний.

В данной ситуации правосудие достигает как правовых, так и нравственно- психологических целей.

Нельзя игнорировать и то, что заочное разбирательство может несколько ускорить возмещаемость морального и материального ущерба потерпевшего.

На рассмотрение дела из-за длительного отсутствия подсудимого не- сомненно существенно затрагивало права и интересы потерпевшего.

Поэтому заочное разбирательство дела, завершенное постановлением приговора, вступившем в законную силу, является немаловажной гаранти- ей компенсации причиненного ему вреда.

Следует иметь в виду, что заочное разбирательство дел не может быть осуществлено относительно лиц, страдающих физическими и психическими недостатками, несовершеннолетних лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство.

Это вызвано тем, что глухие, немые, слепые, душевнобольные, несо-. вершеннолетние и другие в силу своих физических, психических и иных особенностей нуждаются в дополнительных процессуальных гарантиях.

Невыполнение этого требования может повлечь отмену заочного при- говора.

Участие с письменного согласия подсудимого, их защитника и. законного представителя безусловно является дополнительной гарантией защиты прав и интересов подсудимого.

Учитывая специфику этой формы судоотправления, следует несколько удлинить сроки кассационного обжалования.

Если подсудимый проживает в пределах государства ему для обжалования заочного приговора необходимо представить 2-х недельный срок, а в случае его нахождения за границей - месячный срок.

В законодательном порядке должно быть предусмотрено право пода-

чи отзыва на заочное разбирательство, если подсудимый не будет согласен с заочным приговором.

В таком случае заочный приговор теряет юридическую силу я разби- рательство дела осуществляется заново, но в обычном порядке.

Указанные положения нацелены в первую очередь на защиту прав и интересов подсудимого по известным причинам отсутствующего при су- дебном разбирательстве дела.

Исходя из изложенного, следует отметить, что по своей форме и со- держанию заочная модель правосудия по нашему убеждению также отно- сится к форме судопроизводства с усиленными процессуальными гаран- тиями.

К ним относятся следующие: 1) наличие письменного согласия подсудимого на рассмотрение дела в его

отсутствие; “2) надлежащее уведомление подсудимого о месте и времени судебного заседания;

3) неосуществление правосудия в отношении лиц, страдающих физически- ми и психическими недостатками, не владеющих языком судопроизводства и несовершеннолетних: 4) 5) право защитников и законных представителей с согласия подсудимого участвовать в суде; 6)

5) постановление приговора в рамках ст.ст.300-319 УПК: 6) 7) право подсудимого, потерпевшего, их защитников и законных предста- вителей обжаловать заочный приговор; 8) 9) представление 2-х недельного срока в пределах Российской Федерации и месячного срока за ее пределами для кассационного обжалования заочного приговора: 10) 11) право подачи отзыва подсудимым в течение 2-х недель с момента полу- чения копии заочного приговора. 12) Нам представляется, что перечисленные гарантии должны быть зало-

->] J

жены в соответствующие процессуальные нормы, которые должны регла- ментировать эту форму разбирательства дел.

Думается, нет необходимости кого-то убеждать в том, что данная модель, так же как и другие, имеет право на существование в рамках концепции дифференциации форм уголовного производства.

С учетом идей и предложений, ставших предметом изучения и иссле- дования в настоящем параграфе, предлагается проект закона “О заочном разбирательстве уголовных дел”’ в видении автора, который не претендует на бесспорность.

314

Проект

ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ “О ЗАОЧНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ”

Статья 1. Заочное разбирательство уголовных дел осуществляется по общим правилам уголовного судопроизводства за изъятиями, пред- усмотренными настоящим законом.

Статья 2. Рассмотрение дел в заочном порядке осуществляется по инициативе суда (судьи), письменному ходатайству (заявлению) подсуди- мого, прокурора, потерпевшего, подсудимого, его защитника и законного представителя, если за совершенное преступление не предусмотрена мера наказания в виде лишения свободы. Суд (судья) выслушивает мнения сто- рон по заявленному ходатайству и выносит определение.

Статья 3. Суд (судья) вправе рассмотреть уголовное дело в порядке заочного производства в случаях, если подсудимый:

  1. выразит письменное согласие на это разбирательство;
  2. надлежащим образом уведомлен, но скрывается и умышленно укло- няется от суда, находясь на территории Российской Федерации и за ее пре- делами;
  3. по болезни и по другим обстоятельствам не может или не желает принять участие при заочном рассмотрении дела, если это будет подтверж-
  4. ’ дено соответствующими документами и иными доказательствами.

Статья 4. Заочное разбирательство дел не осуществляется в отношении лиц, страдающих физическими и психическими недостатками, не вла- деющих языком судопроизводства и несовершеннолетних.

Статья 5. В заочном разбирательстве дел вправе участвовать защитник и законный представитель подсудимого и потерпевшего.

Статья 6. При завершении рассмотрения дела суд (судья) постанов-

315

ляет заочный приговор в соответствии с требованиями ст.ст.300-319 УПК.

Статья 7. Заочный приговор может быть опротестован или обжалован в кассационном порядке прокурором, потерпевшим, подсудимым, их законными представителями и защитниками в течение 2-х недель, если они находятся за пределами государства в месячный срок с момента вручения им копии приговора.

Статья 8. В течение 2-х недель со времени вручения заочного приговора подсудимый, который скрывался или уклонялся от явки в суд, по со- гласованию с ним защитник и законный представитель вправе подать от- зыв о новом рассмотрении дела в суд, постановивший заочный приговор. Такого права не имеет подсудимый, который обратился с ходатайством (заявлением) о заочном рассмотрении дела.

Статья 9. Если при рассмотрении отзыва о новом рассмотрении судом (судьей) будет установлено, что подсудимый не явился в суд по уважи- тельной причине, то суд назначает новое разбирательство, о чем извещает стороны с указанием последствий неявки.

Статья 10. Новое разбирательство осуществляется с соблюдением ‘общих правил судопроизводства. При новом разбирательстве
судом (судьей) допрашиваются подсудимый, потерпевшие и те свидетели, показания которых носят существенный характер.

При вторичной неявке подсудимого без представления уважительных причин, состоявшийся заочный приговор оставляется в силе.

316 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ранжирование форм уголовного процесса в зависимости от степени сложности дел, тяжести преступлений, особенности судоустройства и спе- цифичности статуса субъекта, совершившего преступление, является на- зревшей необходимостью.

Нынешнее состояние уголовного процесса, находящегося под сильным негативным воздействием социально-экономических и политико-правовых факторов, нуждается в серьезной “реконструкции”. Одним из таких эффек- тивных средств является дифференциация уголовного процесса как на ста- дии предварительного расследования, так и на стадии судебного разбира- тельства.

Внедрение в практику таких особенных форм правосудия как суд при- сяжных; производства по делам несовершеннолетних; лиц, страдающих физическими и психическими недостатками; заочное рассмотрение дел; примирительное разбирательство; протокольное производство; разбира- тельство в порядке частного обвинения делает уголовный процесс более гибким и эффективным, так как каждая из моделей имеет свою “нишу” функционирования.

В диссертации подробно изучена проблема дифференциации, проведено обоснование дальнейшего его развития и совершенствования. В исследовании, в частности:

  1. Обосновывается необходимость принятия закона “О примирительном разбирательстве уголовных дел; предлагается проект такого закона.
  2. Мотивируется актуальность развития и совершенствования процессу- ального законодательства, регламентирующего заочную форму разби- рательства дел. Автором рекомендуется также проект закона “О заочном разбирательстве уголовных дел”.
  3. Предлагается дополнить: 1. Статью 425 УПК следующим текстом:

317

Если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, об- виняемое в совершении особо тяжкого преступления против жизни, за ко- торое предусмотрено наказание в виде смертной казни, такое дело рас- сматривается судом присяжных независимо от возражения других обви- няемых против такого порядка рассмотрения.

  1. Статью 446 УПК текстом:

Сведения о судимости подсудимого оглашаются в следующих случаях:

  • если подсудимый и его защитник дезинформируют присяжных заседате- лей о личности подсудимого;
  • если подсудимый и его защитник в суде сообщат о фактах и обстоя- тельствах, дискредитирующих потерпевшего;
  • если в вопросный лист включается вопрос о том, заслуживает ли снис- хождения либо особого снисхождения;
  • если подсудимый ранее был осужден за совершение такого же вида пре- ступления.
    1. Статью 309 УПК пунктом 4 следующего содержания: “на основании вердикта присяжных заседателей “не виновен”;
  1. Часть 2 ст.430 УПК текстом в следующей редакции: “в случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения на предварительном слушании судья с письменного согласия потерпевшего прекращает дело полностью или в соответствующей части по нереабилитирующим основа- ниям”.
  2. Статью 441 УПК дополнить основаниями признания коллегии при- сяжных заседателей тенденциозным.
  3. Статью 443 УПК расширить лаконичным текстом присяги Следует иметь в виду, что альтернативность и многообразие форм

уголовного процесса диктуются таким объективными факторами, как не- обходимость:

1) усиления защиты прав и интересов человека; 2) 3) рационализация и удешевление процессуальных средств установления 4)

318

истины; 3) усиления эффективности механизма уголовно-процессуальных проце-

ДУР-

Введение в систему разбирательства криминальных конфликтов досу- дебных, внутрисудебных процедур примирения по преступлениям неболь- шой тяжести может решить ряд важных вопросов.

Во-первых, значительно упростятся процедуры разбирательства дел.

Во-вторых, на досудебной стадии, не запуская механизма официального правосудия, завершится разбирательство дела.

В-третьих, достигается существенная экономия времени и финансовых ресурсов.

В-четвертых, отпадает необходимость вызова в суд тех лиц, которые были бы допрошены при обычном уголовном процессе.

В-пятых, при примирении сторон разрешается не только правовая сторона конфликта, но материальная и психологическая, так как непреме