lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Смородинова, Анна Георгиевна. - Проблемы использования специальных познаний на стадии возбуждения уголовного дела в российском уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Саратов, 2001 226 с. РГБ ОД, 61:02-12/307-0

Posted in:

Министерство внутренних дел Российской Федерации Саратовский юридический институт

На правах рукописи

Смородинова Анна Георгиевна

ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПОЗНАНИЙ

НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель -заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Громов Николай Александрович

м

Сара тов - 2001

2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава 1. ПОНЯТИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПОЗНАНИЙ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ И ФОРМЫ ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ в СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА 13

§ 1. История использования специальных познаний

в уголовном судопроизводстве 13

§ 2. Возбуждение уголовного дела - самостоятельная стадия

уголовного процесса 23

§ 3. Понятие специальных познаний 32

§ 4. Формы использования специальных познаний

в стадии возбуждения уголовного дела 52

Глава 2. УЧАСТИЕ СПЕЦИАЛИСТА В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ

УГОЛОВНОГО ДЕЛА 66

§ 1. Понятие специалиста в российском уголовном процессе 66

§ 2. Участие специалиста при проверке заявлений

и сообщений о преступлении 92

§ 3. Участие специалиста в осмотре места происшествия 106

§ 4. Предварительное исследование вещественных доказательств

в стадии возбуждения уголовного дела 114

§ 5. Судебно-медицинское освидетельствование потерпевших

как форма использования познаний в стадии возбуждения

уголовного дела 124

§ 6. Роль специалиста в проведении ревизий, документальных

и аудиторских проверок в стадии возбуждения уголовного дела 142

Глава 3. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ и ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ПРОИЗВОДСТВА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В СТАДИИ

ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА 160

§ 1. Понятие и сущность судебной экспертизы 160

§ 2. Проблемы производства судебной экспертизы в стадии

возбуждения уголовного дела 173

Заключение
190

Список использованной литературы
198

Приложения
225

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена тем, что существенные социально-экономические и политические преобразования, происходящие в нашей стране, выявили острую необходимость изменений в сфере правового регулирования. В конце XX века регистрируемая преступность в России достигла трехмиллионного рубежа. Последний толчок такому ее росту был дан финансовым кризисом августа 1998 г. Неутешителен прогноз развития криминогенной ситуации на 2001-2002 годы. Преступность в эти годы может приблизиться к четырехмиллионной отметке1. Масштабность противоправной деятельности представляет реальную угрозу интересам личности, государства и национальной безопасности. Преступность в России приобретает все более организованный и изощренный характер. В оборот пускаются научно-технические средства, оружие, взрывчатые вещества, наркотики. Для успешной борьбы с такой преступностью необходим комплекс современных средств и методов в выявлении, раскрытии и расследовании преступлений, который должен превышать изощренность и техническую оснащенность преступных элементов.

Данным комплексом призваны обладать специалисты, привлекаемые в уголовный процесс для оказания технической, консультативной и иной помощи органам расследования. Вопросы использования их специальных познаний в практике расследования преступлений можно отнести к одной из важных проблем в уголовном процессе и криминалистике. Особую значимость они имеют в связи с тем, что доказательства, полученные с помощью специалиста, - «немые свидетели» - имеют надежную материальную фиксацию, минимально подвержены воздействию временных и субъективных факторов, в отличие от доказательств, получаемых из показаний лиц, заинтересованных в исходе дела, или свидетелей, так как они по различным субъективным причинам способны неоднократно их изменять, что препятствует установлению истины по делу.

См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под общ. ред. А.И. Гурова. М, 2000. С. 3.

4

Особенно актуальной в последнее время является проблема использования помощи лиц, обладающих специальными познаниями, при выявлении преступлений, т.е. с момента поступления заявления или сообщения о преступлении до принятия обоснованного решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом. Именно с поступлением сведений о преступлении возникают уголовно- процессуальные отношения и следователь при участии специалиста собирает, исследует и оценивает данные о фактах, содержащиеся в первичной информации, необходимые для возбуждения уголовного дела. Проблема состоит в том, что согласно действующему законодательству в данной стадии специалист может участвовать только в осмотре места происшествия и производстве ревизии, а указанных действий явно недостаточно для сбора доказательственной базы, необходимой для возбуждения уголовного дела. Так, при раскрытии неочевидных преступлений по «горячим следам» участие специалиста лишь в таких формах оказывается недостаточным в силу ограниченности его функций и того обстоятельства, что результаты его деятельности не имеют доказательственного значения. Возникающие на практике ситуации, требующие немедленного производства исследования в стадии возбуждения уголовного дела в силу их неотложного, а иногда и неповторимого характера, особенно при наличии признаков таких преступлений, как подделка денежных знаков, дорожно- транспортные происшествия, незаконные приобретение, хранение, сбыт наркотических веществ, причинение смерти или телесных повреждений, приводят к выводу о том, что необходимо предварительным исследованиям специалиста придать статус доказательств, а в исключительных случаях разрешить проведение экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. Производство же по одному и тому же вопросу двух идентичных исследований: сначала предварительного - в целях установления оснований для возбуждения уголовного дела, затем экспертного - для получения доказательств из надлежащего источника, является дублированием одних и тех же действий, необоснованной тратой времени, сил и средств правоохранительными органами.

Изучение практической деятельности, опубликованных материалов судебной практики показало, что возможности использования специальных по-

знаний на стадии возбуждения уголовного дела и на стадиях досудебного и судебного производства востребованы примерно на одну треть. Основной причиной этого является невыполнение органами расследования требований уголовно-процессуального законодательства, а также его несовершенство и отставание от современной криминогенной действительности.

Особую актуальность избранная тема диссертационного исследования обретает в свете подготовки проекта Уголовно-процессуального кодекса РФ, так как использование специальных познании в стадии возбуждения уголовного дела существенно расширяет познавательные возможности органов расследования, оказывает влияние на качественные и количественные характеристики получаемых ими результатов.

Ни действующее уголовно-процессуальное законодательство, ни проект УПК РФ не дают понятия «специальные познания». Не выработано единого подхода к этому определению и в уголовно-процессуальной доктрине, что во многом характеризует актуальность поставленной проблемы.

До настоящего времени не было представлено монографического иссле- дования комплекса проблем, связанных с использованием помощи лиц, обладающих специальными познаниями, на стадии возбуждения уголовного дела. Данный факт явился причиной научного исследования нерешенных вопросов в указанной области. В представленной работе сделана попытка восполнить пробел в отношении использования помощи специалиста в первоначальной стадии уголовного судопроизводства.

Степень изученности темы. Проблемы использования специальных по- знаний в стадии возбуждения уголовного дела являются актуальными на протяжении многих десятилетий. В разное время исследованием различных аспектов данной проблемы занимались: В.Д. Арсеньев, Р.С. Белкин, А.И. Винберг, В.И. Гончаренко, Н.А. Громов, А.В. Дулов, Е.А. Зайцева, А.А. Закатов, П.П. Ищенко, В.Я. Колдин, Й.Ф. Крылов, Н.П. Кузнецов, А.А. Леви, В.К. Лиси-ченко, И.М. Лузгин, В.И. Махов, Э.Б. Мельникова, В.А. Образцов, Ю.К. Орлов, И.Л. Петрухин, Е.Р. Российская, Н.А. Селиванов, З.М. Соколовский, И.Н. Соро-

6

котягин, В.В. Степанов, М.С. Строгович, С.А. Шейфер, В.И. Шиканов, А.Р. Шляхов, А.А. Эйсман, Н.П. Яблоков и др.

Указанные ученые-юристы внесли значительный вклад в теорию уголовно- процессуального права, совершенствование законодательства и практиче- ской деятельности.

Вместе с тем в уголовно-процессуальной доктрине некоторые аспекты использования специальных познаний именно в стадии возбуждения уголовного дела еще не стали объектом исследования, многие из них не нашли единообразной оценки в опубликованных научных работах. Так, в частности, остались открытыми проблемы самого понятия специальных познаний, процессуального статуса специалиста, признания за результатами деятельности специалиста в стадии возбуждения уголовного дела доказательственного значения, а самой деятельности - процессуальной, форм использования специальных познаний и производства экспертизы в указанной стадии. Именно данные обстоятельства побудили диссертанта обратиться к проблемным вопросам использования специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела.

Существенной причиной, в силу которой многие преступления остаются нераскрытыми, является то, что при выявлении преступлений органы расследования не привлекают или несвоевременно привлекают лиц, обладающих специальными познаниями и навыками. В этой связи необходимо указанным органам активизировать своевременное и более широкое привлечение специалистов при выявлении преступлений, а также при их расследовании и профилактике.

Цели и основные задачи исследования. Целью диссертационного ис- следования является изучение теоретических, практических и законодательных проблем использования специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела; анштиз на основе достижений уголовно- процессуальной науки, изучения следственной и экспертной практики исторического процесса развития понятия, правовой природы и возможности использования специальных познаний и научно-технических средств в уголовном процессе с момента поступления сообщения или заявления о преступлении до принятия обоснованного решения о

7

возбуждении уголовного дела или об отказе в нем; а также разработка на этой основе предложений и рекомендаций по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики.

В процессе исследования решались следующие задачи:

? анализ исторического опыта использования специальных познаний и научно- технических средств в российской и зарубежной практике; ? ? исследование и формулирование понятий «специальные познания», «специалист» в широком и узком понимании смысла этих терминов, «сведущее лицо», «экспертиза», «ревизия», «аудит», «документальная проверка»; ? ? разработка научной классификации форм использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве в целом и, в частности, в стадии возбуждения уголовного дела; ? ? обоснование предложений по расширению процессуальных форм использования специальных познаний и научно-технических средств в стадии возбуждения уголовного дела; ? ? установление особенностей правового статуса специалиста как самостоятельного субъекта уголовного процесса; ? ? разработка предложений по более эффективному участию специалиста при проверке заявлений и сообщений о преступлении, при осмотре места происшествия, при предварительном исследовании вещественных доказательств, при отборе объяснений, при судебно-медицинском освидетельствовании лиц и исследовании трупа, при производстве ревизий, аудиторских и документальных проверок; ?

? выработка методических рекомендаций по процессуальному оформлению справки специалиста, актов ревизий, документальных и аудиторских проверок; ? ? обозначение сущности, цели, предмета, методов экспертного исследования; ? ? утверждение о необходимости производства экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела; ? ? выявление недоработок и пробелов в правовом регулировании указанных вопросов, а также в практике их применения; ?

8

? формулирование рекомендаций, направленных на обеспечение эффективной законодательной и правоприменительной деятельности в отношении использования специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются уголовно- процессуальное законодательство и ведомственные нормативные акты об использовании специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела, а также использование этих познаний органами дознания, специалистами, экспертами, следователем и прокурором в их практической деятельности.

Предметом исследования являются объективные закономерности, познание которых позволяет разработать теоретические положения использования специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела, основанные на исследовании соответствующих положений уголовно-процессуальной теории, уголовно- процессуального законодательства советского периода, действующего Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, проекта Уголовно-процессуального кодекса РФ, уголовно-процессуального законодательства некоторых зарубежных стран, практической деятельности.

Методология и методика диссертационного исследования. Методологическую базу исследования составили диалектический метод научного познания объективного мира и вытекающие из него общенаучные и частнонаучные методы: теоретического анализа, сравнительно-правовой, системно-структурный, логико-юридический, историко-правовой, социологический, сравнительного анализа результатов исследований, проведенных другими авторами по вопросам, близким к разрабатываемой проблеме.

Нормативно-правовую базу диссертационного исследования составили Конституция Российской Федерации, уголовно-процессуальное законодательство, Концепция судебной реформы в России. В целях более глубокого изучения отдельных вопросов темы диссертант обращался к Своду законов Российской Империи 1835г., Уставу уголовного судопроизводства 1864 г., УПК РСФСР 1922 г. (в ред. 1923 г.). Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г., проекту УПК РФ, принятому в первом чтении Го-

9

сударственной Думой 6 июня 1997 г., Уголовному кодексу РФ 1996 г.. Феде- ральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» 1995 г., Закону-РСФСР «О милиции» 1991 г., Федеральному закону «О связи» 1995 г.. Наставлению по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел (утверждено приказом МВД России № 261 от 1 июня 1993 г. «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел»), Положению о производстве экспертиз в экспертно- криминалистических подразделениях органов внутренних дел, приказу Министерства здравоохранения РФ «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» № 407 от 10 декабря 1996 г., Положению о порядке взаимодействия КРО Министерства финансов РФ с Генеральной прокуратурой РФ, ФСБ РФ при назначении и проведении ревизий (проверок) 1999 г.

В работе использованы разъяснения законодательства, содержащиеся в действующих постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Вер- ховного Суда Российской Федерации,

Эмпирическую базу диссертационного исследования составили данные, полученные в результате изучения 412 уголовных дел, 84 материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, опубликованной практики Верховного Суда Российской Федерации за последние 5 лет, анализа статистической информации, анкетного опроса 160 следователей, дознавателей и экспертов органов внутренних дел, прокуратуры и ФСНП, интервьюирования ревизоров, судебно-медицинских экспертов Саратовской и Московской областей.

Научная новизна исследования состоит в попытке решения проблемы использования специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела, в комплексном подходе к ее разрешению. В связи с этим диссертантом разработаны понятия специальных познаний, специалиста, классификация форм использования специальных познаний на стадии возбуждения уголовного дела, предложены новые формы участия специалиста в этой стадии, а также методические рекомендации по более качественному и эффективному использованию

10

специальных познаний на первоначальной стадии уголовного судопроизводства, Указанные обстоятельства обеспечили системность исследования и послужили основанием для выработки ряда практических рекомендаций, направленных на улучшение деятельности правоохранительных органов, а также предложений по совершенствованию действующего законодательства и проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Конкретизация понятийного аппарата сущности и специфики специ- альных познаний, специалиста, экспертизы, ревизии, аудита.
  2. Необходимость принятия закона об экспертизе, а также выделения в УПК самостоятельной главы «Использование специальных познаний».
  3. Возможность постановки перед экспертом правовых вопросов, за ис- ключением вопросов, касающихся виновности лиц, квалификации их действий, достаточности, допустимости и относимости доказательств, имеющихся в деле, применения норм уголовного и процессуального законодательства, исключающих уголовную ответственность либо наказание.
  4. Установление значимости стадии возбуждения уголовного дела как са- мостоятельной стадии уголовного процесса, специфики доказывания в данной стадии. Деятельность специалиста в стадии возбуждения уголовного дела с момента поступления заявления или сообщения о преступлении является процессуальной (при проверке заявлений и сообщений о преступлении, производстве предварительных исследований, консультаций), а фактические данные (вещественные доказательства, справки специалиста, объяснения), полученные с его помощью, с соблюдением требований, принятых на стадии возбуждения уголовного дела, имеют статус доказательств.
  5. Научная классификация форм использования специальных познаний применительно ко всему уголовному процессу и конкретно к стадии возбужде ния уголовного дела на процессуальные: регламентированные нормами УПК (истребование необходимых материалов, получение объяснений, производство ревизий по требованию органа расследования, осмотр места происшествия); не

11

регламентированные нормами УПК, но по содержанию, по целенаправленности являющиеся процессуальными (предварительные исследования, консультационно- справочная деятельность, ревизия, документальные и аудиторские проверки, восстановление бухгалтерского учета за счет собственных средств хозяйствующих субъектов; судебно-медицинское освидетельствование человека и судебно- медицинское исследование трупа; истребование и использование составляемых специалистами документов в ходе их служебной деятельности; компьютерное моделирование); непроцессуальные (деятельность специалиста по оказанию содействия при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий).

  1. Целесообразность назначения и производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, не ущемляющей права участников процесса, с внесением соответствующих предложений по совершенствованию законодательства.
  2. Методические рекомендации по оформлению справки специалиста, актов ревизий, документальных и аудиторских проверок, заключения эксперта.
  3. Целесообразность производства специалистом осмотра предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела.
  4. Рекомендации, предусматривающие ряд дополнительных прав специалиста, норму об ответственности специалиста, порядок его вызова органом расследования.
  5. Целесообразность усовершенствовать процедуру предупреждения об ответственности сотрудников ЭКО - единожды при получении квалификацион ного свидетельства о допуске к производству экспертиз.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Отдельные выводы и рекомендации диссертационного исследования могут быть реализованы в теории права, в частности уголовно-процессуального права. Они могут оказаться полезными для совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

Полученные результаты исследования и рекомендации могут улучшить правоприменительную деятельность относительно использования помощи спе-

12

циалиста при выявлении преступлений в работе экспертных и следственных подразделений МВД РФ, Министерства юстиции РФ и Федеральной службы налоговой полиции РФ.

Отдельные материалы исследования могут быть применены в учебном процессе при подготовке юристов, а также при различных формах повышения профессионального мастерства практическими работниками.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссерта- ционного исследования излагались диссертантом на научно-практической конференции «Использование современных технико-криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью» (24-25 апреля 1997 г.), организованной СЮИ МВД России, заседаниях кафедры уголовного процесса Саратовского юридического института МВД России.

Материалы диссертации опубликованы в шести научных статьях. Резуль- таты диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Саратовского юридического института МВД России, Поволжского регионального юридического института Саратовской государственной академии права, в практическую деятельность следственного отдела УВД г. Саратова.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих 12 параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

Глава 1

ПОНЯТИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПОЗНАНИЙ В РОССИЙСКОМ

УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ И ФОРМЫ ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§ 1. История использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве

Первые свидетельства об использовании специальных познаний относятся к раннему периоду развития человеческой цивилизации. Так, в Китае первые специалисты по судебной медицине стали отделяться от обычных врачей еще в 5-3 вв. до н. э. Они в основном занимались исследованием трупов и телесных повреждений. Уже в то время создавались обоснованные методики по проведению судебно-медицинских исследований, регулировались организационные основы реализации этих исследований. Например, в книге «Ли Цзи», написанной в период правления династии Западной Хань (206-24 гг. до н. э.), отмечается: «В первом месяце осени […] направили Ли [представитель администрации] на место происшествия посмотреть рану, изучить травму, определить ломаные и рубленые повреждения. Без этого невозможно справедливо решить уголовное дело»1. Отсюда следует, что уже тогда Ли, как представитель администрации, должен был обладать познаниями в области судебной медицины, причем он должен был применять разные методы исследования в зависимости от различных видов ран, т.е. достаточно глубоко разбираться в вопросах медицины.

В 1975 году на территории кладбища династии Цинь были обнаружены археологические находки, в том числе много дощечек для письма, изготовленных более двух тысячелетий тому назад. Эти дощечки содержат различные юридические документы, составленные в 356-217 гг. до н.э., в том числе нема-

Цит. по: Тан Лэй. Судебная экспертиза в уголовном процессе КНР и СССР: Дис. … канд. юрид. наук. Воронеж. 1991. С. 16. Автор указанной диссертации ссылается на: Судебная экспертоло-гия / Под ред. Цзинь Гуан Чжен. Пекин, 1988. С. 3.

?14

ло описаний процессуальных действий - осмотров места происшествия, исследований и др., проведенных по конкретным уголовным делам. Из циньских юридических документов видно, что тогда в разных управленческих учреждениях работали специальные чиновники, совмещавшие основную работу по управлению с раскрытием преступлений2.

Первой систематической монографией по судебной медицине на Востоке считается сборник «Сиюань-Лу», написанный Сун Цыем примерно 700 лет назад, т.е. на 350 лет раньше, чем первая европейская работа по судебной медицине - «Медицинский доклад» итальянского профессора Федеро. В середине династии Ми (1368-1644 гг.) этот сборник попал в Корею, оттуда - в Японию, где неоднократно издавался и стал специальной книгой, которую обязательно изучали японские врачи, особенно работники судебной медицины. Позднее этот сборник был переведен в Нидерландах, Германии, Франции и Англии. Он оказал несомненное влияние на развитие судебной медицины не только в Китае, но и во всем мире. Некоторые методы и нормы исследований применяют и соблюдают и сегодня. Например, Сун Цы указал: «Когда убийство совершили с применением ртути, то надо проверить золотом и последнее станет белым». Такой метод исследования имеет научное обоснование. В другом примере указано на метод установления убийства с последующим сожжением трупа. Если на месте пожара обнаружен труп, надо учитывать две причины смерти: убийство и несчастный случай. При убийстве и последующем поджоге у потерпевшего отсутствует пыль и другие предметы во рту и горле и это является главным отличием убийства от несчастного случая на пожаре. Этот признак применяется на практике и в настоящее время’.

Одним из ранних, дошедших до нас источников, говорящих об использо- вании специальных познаний в уголовном процессе на европейском континенте, являются документы, относящиеся к периоду средневековья. В 1209 г. папа Иннокентий III предписал по делу об убийстве привлечь медика для определе-

Подробнсс об этом см.: Тан Лэй. Указ. соч. С. 16-17. J Там же. С, 22-23.

15

ния причины смерти потерпевшего4. По существу это было участие лица, обла- ^ дающего специальными познаниями, в следственном и судебном осмотре. В

период позднего средневековья в уголовно-судебном уложении «Священной Римской империи германской нации» 1532 г. (Каролина) в ст. 147 (о том, если кто-либо избит и сомневаются, от ран ли он умер) и ст. 149 (об осмотре лишен ного жизни перед погребением) предписывалось суду производить осмотр тру па с участием одного или нескольких врачей, на которых возлагалась обязан ность составить доклад об обнаруженных при осмотрах ранах, травмах, повре ждениях”. Фактически врачи при осмотре выполняли функцию между понятым ^ и специалистом (в современном понимании), их заключение учитывалось судом

и могло служить основанием приговора. Статья 146 этого же уложения (говорящая о непреднамеренных убийствах) рекомендовала обращаться за советом к сведущим людям для получения соответствующих разъяснений6. В ст. 159 (о преступниках, не имеющих разума по малолетству или иным причинам) мы усматриваем даже гуманистическую направленность экспертизы: «…надлежит … запросить совета у сведущих людей о том, как поступить соответственно всем обстоятельствам дела и нужно ли применять наказание» .

Первый известный нам случай производства судебно-медицинской экспертизы в России произошел в 1535 г. в связи с освидетельствованием удельного князя Андрея Ставицкого по поводу подозрения его в притворной болезни8. В период раннего феодализма практиковались осмотры с участием сведущих лиц, особенно по делам о причинении телесных повреждений и смерти.

4 См.: ЧельцовМ.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 306.

См.: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / Под ред. К.й. Батыра и Е.В. Поликарповой: В 2 т. М, 1996. Т. 1. С. 317-318.

0 Там же. С. 316. Следует отметить, что Каролина была издана после подавления Крестьянской войны в Германии, действовала до 1870 г. Характеризуется исключительной жестокостью наказаний, осуществляющих принцип устрашения; пытка становится основным средством ведения процесса (см.: Юридический словарь. М., 1953. С. 255). Но наряду с этим Каролина на законодательном уровне устанавливала институт судебно-медицинской экспертизы,

Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран / Под ред. З.М. Чер- Pl ниловского. М., 1984. С. 149.

8 См.: Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963. С. 4.

16

Институт судебной экспертизы в дореформенных правовых актах России существовал в виде отдельных предписаний, относящихся к деятельности сведущих лиц, преимущественно врачей, призывавшихся для вскрытия трупов. В Воинском уставе Петра I 1716 г. указывалось: «Надлежит подлинно ведать, что смерть всеконечно ли от битья приключилась… Того ради зело потребно есть, чтобы коль скоро кто умрет, который в драке бит, поколот или порублен будет, лекарей определить, которые бы тело мертвое взрезали и подлинно разыскали, что какая причина к смерти его была и о том иметь свидетельство в суде и на письме подать» (артикул 154). В 1797 г. во всех губернских городах были учреждены врачебные управы, которым было предписано вскрывать мертвые тела. В 1801 г. было узаконено приглашение врачей для судебно-психиатрического освидетельствования.

В 1812 г. в законе появляется определение экспертов как сведущих лиц, обладающих познаниями не только в области судебной медицины, но и в различных областях науки, ремесла, искусства . Однако законы этого периода регулируют действия сведущих лиц (как тогда именовались эксперты) в уголовном процессе почти исключительно в области судебно- медицинской экспертизы, и то главным образом о применении ее во время судебных осмотров трупов или потерпевших. Судебный осмотр мог проводиться только по формальному требованию присутственных мест официальным медицинским чиновником -врачом-экспертом - одним или несколькими, если этого требовала «важность случая». Судебный врач, производящий осмотр, рассматривался законом как «первое лицо». Он имел право требовать от полицейских врачей сообщения ему предварительных сведений, собранных по делу. Им же составлялся протокол осмотра, а через сутки или более длительный срок представлялся акт о том, что оказалось и открылось при осмотре. В акте давались ответы на поставленные присутственным местом вопросы. В случае возникновения сомнений в правильности осмотра по требованию губернского правления и распоряжению

’ Свод законов Российской Империи, СПб., 1835. Т. 7.

17

врачебной управы членом ее или иным уездным врачом производился по- вторный осмотр10.

В конце XVIII в. была начата многолетняя кодификационная работа, за- вершившаяся в 1835 г. изданием Свода законов Российской Империи. В книге 2 пятнадцатого тома Свода законов ст.ст. 943 и 1083 предусматривали возможность истребования от сведущих лиц их показаний и мнений в тех случаях, когда для познания обстоятельств дела необходимы особенные сведения или опытность в науке, искусстве или ремесле11.

Доказательственная сила экспертизы, согласно Своду законов, определя- лась лишь в отношении судебно-медицинской экспертизы. В соответствии со ст. 1042 Свода законов совершенным доказательством признавалось заключение врачей, полученное в соответствии с установленным законом порядком1”.

Теория русского дореформенного процесса рассматривала экспертизу как- непосредственный источник убеждения судьи, полагая даже, что мнение сведущих лиц вполне «заменяет мнение судьи или следователя, которые призывают их на помощь». В этом сказывалось решающее влияние всего строя розыскного процесса, душой которого была теория формальных доказательств13.

Судебная реформа 1864 г., коренным образом изменившая судоустройство и судопроизводство в России, существенно изменила и упрочила процессу- альное положение института судебной экспертизы, открыв для него широкие перспективы развития. Устав уголовного судопроизводства следующим образом определял положение экспертизы в послереформенном уголовном процессе,

Сведущие люди должны приглашаться «в тех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо

10 Свод законов Российской Империи. Т. 13. Ст.ст. 1026, 1027, 1029, 1033, 1034, 1038. 1047.

См.: Гахунон Р. Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. М.. 1953. С.225.

u См.: Крылов И.Ф. Указ. соч. С. 43.

ь См.: Белкин Р.С. Kvpc криминалистики: В 3 т. М., 1997. Т. 3. С. 96.

18

занятии» (ст.ст. 112, 325)14. Устав рассматривал экспертизу уже не только как судебно-медицинскую, но и иную, применяемую в самых различных делах, о чем свидетельствует перечень лиц, которых судебные органы могли привлекать в качестве экспертов: «врачи, фармацевты, профессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие особую опытность» (ст. 326). Сведущие люди не могли избираться из лиц, участвующих в деле или состоящих по делу свидетелями, судьями или присяжными заседателями (ст. 693), они опре- делялись законом как лица, не заинтересованные в исходе дела; их мнения и суждения должны быть объективными; эксперты должны «иметь все качества достоверных свидетелей» (ст. 327). Сведущие люди проводили исследование и представляли свои мнения и заключения по вопросам, определенным следователем или судом. Закон открывал для этой категории участников уголовного процесса возможность проявления инициативы, устанавливая, что эксперты «не должны упускать из виду и таких признаков, на которые следователь не обратил внимания, но исследование коих может привести к открытию истины» (ст. 333). Устав не давал прямого определения экспертизы как доказательства, но это вытекало из смысла закона, поскольку заключения экспертов должны были проверяться и оцениваться судом13. Эксперты подвергались допросу сторон, присяжных и судей. По требованию сторон или присяжных заседателей или по собственному усмотрению суд мог назначить новое освидетельствование или испытание через избранных им или указанных сторонами экспертов (ст.ст. 692, 695). Устав не давал следователю права окончательной оценки акта экспертизы; следователь не имел права отвергнуть заключение экспертов, если он считал его неправильным, не прибегая к другой экспертизе (ст. 345).

После реформы 1864 г. расширяется применение экспертизы в суде, воз- растает ее роль, повышается качество экспертиз. В конце XIX - начале XX вв. в судебную практику начинает внедряться криминалистическая экспертиза.

Российское законодательство Х-ХХ веков / Под общ. ред. О.И. Чистякова: В 9 т. М.. 1984- 1994. Т. 8. С. 131, 153.

ь См.; Белкин Р. С. Указ. соч. С. 97.

19

Возникают техническая, экономическая, химическая, судебно- бухгалтерская и другие виды экспертиз, что в целом отражает общий научно-технический прогресс. Процессуальная природа экспертизы в большинстве случаев определялась как особый вид судебных доказательств.

В зарубежном уголовно-процессуальном законодательстве институт ис- пользования специальных познаний также успешно развивался. Уголовно- процессуальный кодекс Франции 1808 г. в качестве одного из доказательств предусмотрел заключение эксперта. Экспертиза здесь трактуется как «увеличительное стекло в руках следственного судьи», экспертами на следствии выступали специальные чиновники, выводы которых имели большое значение для суда. Даже если защита добивалась проведения новой экспертизы специалистами и учеными, опровергнуть выводы таких экспертов-чиновников было сложно или невозможно. Вносившиеся в парламент проекты установления в уголовном процессе состязательности экспертизы поддержки не получили’6.

УПК Франции 1808 г. оказан большое влияние на уголовно- процессуальные системы Германии, Италии, Австрии и других стран относительно вопросов, связанных с производством экспертизы. Так, общегерманский Уголовно-процессуальный кодекс 1877 г. воспроизводит положения об экспертизе из УПК Франции. Вместе с тем вносится ряд новых положений, среди которых следует отметить дачу заключения экспертами под присягой.

В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., как мы уже отмечали, был предусмотрен порядок привлечения экспертов для участия в освидетельствовании или проведении исследования (ст.ст. 690-695). Приведенные положения были оставлены без изменения в редакции Устава 1876 и 1883 гг.

Как видим, специальные познания в уголовном процессе используются достаточно давно. Однако ни Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1808 г., ни более поздние уголовно-процессуальные законы не смогли в достаточной степени разрешить проблемы, влияющие на уголовно- процессуальное право в целом и использование специальных познаний в частности.

0 См.: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права зарубежных стран. Т. 2. С. 249; Чельцов-Иебутов М.А Курс советского уголовно-процессуального права: В 2 т. М., 1957. Т. 1С. 502.

20

В первый год Советской власти Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917 г, пре- дусмотрел право местных судов руководствоваться действовавшими до революции законами17, если они не противоречили революционной совести и правосознанию, в том числе положениями Устава уголовного судопроизводства о привлечении сведущих лиц. Статья 14 Декрета о суде допускала использование заключения све- дущего лица в качестве доказательства по уголовному делу. Инструкция Нарком- юста РСФСР «Об организации и действии местных народных судов» от 23 июля 1918 г. содержит указания о привлечении экспертов с целью исследования психики обвиняемого18. Имелись указания на необходимость производства экспертизы и в Положении о народном суде от 30 ноября 1918 г.19

Инструкция для народных следователей, утвержденная Наркомюстом УССР в 1919 г., отмечала, что в целях повышения качества освидетельствования и осмотра могут приглашаться специалисты, обладающие специальными познаниями (например, для исследования умственных способностей обвиняе-мого, его психического состояния, психической ненормальности) .

Специальные познания также применялись в таких особых судах, какими были с 1917 по 1922 гг. Революционные трибуналы. В Положении о Революционных трибуналах от 18 марта 1920 г. указывалось, что трибунал вправе допустить в качестве доказательства заключение эксперта’1.

Первый УПК РСФСР был принят 25 мая 1922 г. Статья 64 УПК гласила: «Эксперты приглашаются в суд в случаях, когда при расследовании или при рассмотрении дела необходимы познания в науке, искусстве, ремесле»””. В новой редакции УПК от 15 февраля 1923 г.23 воспроизведены положения об экспертизе УПК 1922 г., однако в ч. 3 ст. 298 имелось существенное изменение,

17 СУ РСФСР. 1917. № 4. Ст. 50.

18 СУ РСФСР. 1918. № 53. Ст. 597.

19 СУ РСФСР. 1918. № 85. Ст. 889.

’” См.: Земяянский П.Т. Уголовно-процессуальное законодательство в первые годы Советской власти. Киев, 1972. С 243.

21 СУ РСФСР. 1920. № 22-23. Ст. 115.

22 СУ РСФСР. 1922. № 20-21. Ст. 230.

23 СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106.

21

отвергающее взгляд на судебного эксперта как на научного судью, выводы которого не подлежат оценке судом; заключение судебной экспертизы по уголовному делу признавалось равным доказательством наряду с другими.

Следует подчеркнуть, что первый УПК РСФСР отказался от термина «сведущие лица» и принял общепризнанный в литературе термин «эксперт». УПК не содержал и подробного перечисления категорий лиц, которых можно приглашать в качестве экспертов, как это делал Устав уголовного судопроизводства. Законодательным порядком было установлено право следователя и суда на оценку заключения экспертов как одного из видов доказательств, право следователя не соглашаться с заключением эксперта и назначать повторные экспертизы и право суда мотивированным решением вообще отвергать заключение экспертов, не прибегая к помощи новой экспертизы (ст.ст. 174, 298, 300). Органами, назначающими экспертизу, со всеми вытекающими отсюда последствиями, УПК определил следователя и суд. Эксперт был наделен правами, оговоренными более подробно, нежели в Уставе уголовного судопроизводства: с разрешения следователя знакомиться с обстоятельствами дела, значение которых необходимо для дачи заключения, составлять при определенных условиях акт о невозможности дать заключение, присутствовать в зале суда, право на возмещение понесенных расходов и вознаграждение за выполнение своих обязанностей и др. Из закона исчезло право на инициативные действия при производстве экспертизы24.

Разграничение между понятием специалиста и эксперта законодательно не было закреплено. Впервые на необходимость разграничения между функ- циями сведущего лица - специалиста и сведущего лица - эксперта в процессуальном смысле этих понятий указал А.И. Винберг2’.

В 1958 г. были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик26. Экспертиза упоминалась в них как один из ис-

i4 См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 1997. Т. 3. С. 98.

См.: Винберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. М., 1949. С. 73.

~6 См.: Основы законодательства Союза ССР и союзных республик М., 1987. С. 438-462.

22

точников доказательств; никаких процедурных вопросов, связанных с назначением и производством экспертизы, Основы не содержали.

Принятие Основ послужило стимулом к разработке и принятию новых уголовно-процессуальных кодексов союзных республик. С 1 января 1961 г. был введен в действие УПК РСФСР27, который действует и поныне.

В институт судебной экспертизы были внесены известные новации. Новыми по сравнению с прежним УПК были статьи о заключении эксперта (ст. 80),
о дополнительной и повторной экспертизе (ст. 81), глава 16 «Производство экспертизы», в которой подробно изложены права обвиняемого при назначении экспертизы (ст. 185), два порядка производства экспертизы (ст.ст. 187 и 189), восстановлено право эксперта на инициативные действия и решены другие процедурные вопросы. Институт судебной экспертизы получил значительно более широкую правовую базу, которая в первые годы действия нового УПК удовлетворяла требованиям практики и не вызывала существенных замечаний со стороны ученых - криминалистов и процессуалистов. Но уже с конца 60-х и в особенности в 70-80-х годах под влиянием научно- технического прогресса в экспертной практике и научной литературе обозначились проблемы, требующие своего законодательного решения. Постепенно их число возрастало, все очевиднее становилась невозможность их решения путем внесения в УПК дополнений и изменений, поскольку это привело бы к гипертрофированию места экспертизы в этом сводном законе по отношению к другим стадиям процесса и другим источникам доказательств. Требовалось найти принципиально иное решение этих проблем.

Такое решение было предложено учеными Всесоюзного НИИ судебных экспертиз, которые разработали проект общесоюзного закона «О судебной экс-пертизе», но он не получил поддержки*”. В последние годы вновь был подготовлен проект закона о судебной экспертизе. Однако несмотря на многочисленные отзывы на него со стороны заинтересованных ведомств (Верховный Суд

27 В дальнейшем - УПК.

*’ См.: Белкин Р.С. Указ. соч. С. 99.

23

РФ, Генеральная прокуратура РФ, МВД РФ, Государственный таможенный комитет и др.) и предложения о его рассмотрении, проект с июня 1994 г. так и не стал законом.

Суть основной концепции закона заключается в том, что производство экспертизы осуществляется на основе единых норм правового регулирования, за исключением тех отношений, которые вытекают из особенностей отдельных форм (видов) судопроизводства. Они должны регулироваться нормами еоответ-

29

ствующего процессуального законодательства .

Думается, что такой закон необходим в российской правоприменительной деятельности. Его рассмотрение и принятие будет способствовать совершенствованию правоохранительной, а также судебной практики.

§ 2. Возбуждение уголовного дела - самостоятельная стадия

уголовного процесса

Теория уголовного процесса рассматривает возбуждение уголовного дела в качестве первой, начальной, самостоятельной и обязательной’0 стадии уго- ловного процесса, содержание которой не исчерпывается, а лишь завершается принятием решения о возбуждении уголовного дела либо об отказе в нем. Следовательно, возбуждение уголовного дела как понятие является многоаспектным.

Во-первых, имеется в виду самостоятельный институт уголовно- процессуального права; во-вторых, данным понятием обозначают исходную (или первую) часть уголовного процесса’1, где происходит прием заявлений и сообщений о преступлениях, их проверка и разрешение в установленном зако-

Подробнее см.: Кортов Ю.. Митричев В, Орлова В. Судебной экспертизе - свой закон // Рос. юстиция. 1996. № 4. С. 28-30.

м См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. М,, 1970. С. 9-12; Уголов- ный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. АС. Кобликова. М., 1999. С. 7.

См.: Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. М. 1968. С. Ш.

24

ном порядке; в-третьих, понимают сам производственный процесс, т.е. совокупность осуществляемых компетентными лицами профессиональных действий, связанных с принятием решения о возбуждении уголовного дела в указанной процессуальной стадии; в-четвертых, понятие «возбуждение уголовного дела» отражает сущность и результат принятого компетентными органами одноименного решения, зафиксированного в соответствующем постановлении лица, производящего дознание, следователя, прокурора или судьи’2.

Стадия возбуждения уголовного дела включает в себя систему процессу- альных действий и правоотношений. В привычном смысле указанную стадию составляют: принятие, рассмотрение и проверка заявлений и сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях, принятие мер по предотвращению, пресечению и предупреждению преступлений, принятие решений о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем, прокурорский надзор за законностью и обоснованностью указанных действий”\

Стадия возбуждения уголовного дела - это не одномоментный акт, а про- цесс, деятельность, продолжительность которой определена тремя сутками, а в исключительных случаях - до десяти суток (ст. 109 УПК). Этот срок предоставлен органу, правомочному возбуждать уголовные дела, для установления достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ст. 108 УПК). Однако нарушение сроков предварительной проверки является одной из проблем указанной стадии. Закон не раскрывает характер исключительности случаев. Это приводит к волоките. Так, 79,3% заявлений и сообщений о преступлениях рассматриваются в срок, превышающий трое суток, в то время как большая часть (54%) изученных нами материалов предварительной проверки указывает на тот факт, что решение могло быть принято незамедлительно. Исключительность 10-дневного срока рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении превратилась в правило.

”’ См.: Зеленеикий B.C. Возбуждение уголовного дела. Харьков, 1998, С 24-26.

”” См.: Советский уголовный процесс / Под общ. ред. МИ. Бажанова, Ю.М. Грошевого. Киев, 1978. С. 179.

В проекте УПК РФ указано, что трехдневный срок предварительной проверки может быть продлен мотивированным постановлением начальника органа дознания, начальником следственного отдела или прокурором до 10 суток. Думается, что такой порядок продления сроков предварительной проверки материалов фактически ничего не меняет.

В отличие от проекта УПК РФ статья 184 УПК Республики Казахстан указывает основания продления сроков предварительной проверки: «Решение по заявлению или сообщению о преступлении должно быть принято не позднее двадцати четырех часов со дня его поступления. В необходимых случаях для получения дополнительных сведений, истребования документов или иных материалов, проведения осмотра места происшествия, экспертизы этот срок может быть продлен начальником органа дознания, начальником следственного отдела до десяти суток, а в исключительных случаях - до одного месяца, о чем в течение 24 часов должен быть уведомлен прокурор»”.

Предложение о возможности продления сроков предварительной проверки до одного месяца можно встретить и на страницах российской юридической печати36. Однако другие авторы категорически выступают против продления 10-дневного срока предварительной проверки, аргументируя тем, что общий срок досудебного производства должен быть единым и исчисляться с момента регистрации заявления (сообщения) о преступлении17.

По мнению диссертанта, такой длительный срок предварительной проверки является неоправданным и в случае его определения в законе в практиче- ской деятельности будет наблюдаться еще большая волокита. Десятидневный срок вполне достаточен для проведения всех процессуальных и непроцессуаль-

Здесь и далее речь идет о проекте УПК РФ, принятом в первом чтении Государственной Думой Российской Федерации 6 июня 1997 г. (См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 06.06.97 г. № 1498 «О проекте Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 25. Ст. 2895).

Ji Уголовно-процессуальный кодекс республики Казахстан. Алматы, 1998.

“6 См.: Махов В. Законодательство о возбуждении уголовного дела // Законность. 1997. № 1. С, 35.

См.: Власова НА. Проект УПК: реформирование досудебного производства в уголовном процессе // Право и политика. 2000. № 10. С. 44.

26

ных мероприятий в первоначальной стадии и выявления оснований, необходи- % мых для возбуждения уголовного дела либо отказа в нем., так как для принятия

такого решения достаточно располагать данными, указывающими на возмож ность события преступления, а не на его достоверность. Даже в случае законо дательного регламентирования производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела - в указанный срок вполне возможно уложиться. Предложение о производстве экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела в первую очередь обосновано необходимостью быстрого закрепления и исследования следов преступления, т к. в случае промедления или отсрочки ее производства ^ (на стадии предварительного расследования или в случае продления сроков

предварительной проверки) многие следы могут утратить свою идентификационную значимость.

До принятия УПК 1960 г. возбуждение производства по уголовному делу не представляло собой самостоятельной стадии уголовного процесса, а являлось лишь одномоментным актом, при котором отношения между государственными органами и гражданами были сильно ограничены. Не существовало института возбуждения уголовного дела как самостоятельной стадии и в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. Даже после принятия действующего УПК некоторое время считалось, что уголовно-процессуальная деятельность начинается не с момента появления повода, т

предусмотренного ст. 108 УПК, а с момента возбуждения уголовного дела.

Основоположником теории о самостоятельном статусе стадии возбужде-ния уголовного дела можно назвать М.С. Строговича”^ , которая впоследствии нашла много сторонников, укрепляющих идею о самостоятельности института стадии возбуждения уголовного дела. Так, Н.Н. Полянский, проанализировав этап возбуждения уголовного дела и сопоставив его с признаками стадии (а к ним он относил самостоятельную задачу и завершающее решение), утвердился во мнении, что возбуждение уголовного дела - самостоятельная стадия19. Одна-

“8 См.: Строговач М.С. Учебник уголовного процесса. М.. 1938. С. 105. щ

См.; Полянский Н.Н. Очерк развития советской на\тси уголовного процесса. М., 1960. С. 125.

27

ко до сих пор в процессуальной доктрине ведется дискуссия о том, нужна ли стадия возбуждения уголовного дела как самостоятельный этап уголовного процесса или вполне возможно все вопросы, решаемые на этой стадии, рас-сматривать на начальном этапе предварительного расследования . В частности, предлагается вообще ликвидировать названный институт41. Аналогичные поло-

АО

жения закреплены в Концепции судебной реформы в Российской Федерации .

В качестве доводов, укрепляющих позицию о необходимости и значимости первоначальной стадии уголовного судопроизводства, можно высказать следующее: стадия возбуждения уголовного дела является важным этапом уголовного судопроизводства. Ее отмена выявит массу негативных обстоятельств, связанных, во-первых, с тем, что при возбуждении уголовного дела по каждому факту заявления или сообщения о преступлении органы следствия и суды будут загружены лишней работой, так как при существующем порядке по большинству заявлений и сообщений о преступлении после предварительной проверки уголовные дела не возбуждаются вообще, в этом нет необходимости. Во-вторых, ликвидация данного института приведет к тому, что работники органов расследования будут изыскивать любые возможности не регистрировать те заявления и сообщения, которые, по их мнению, не связаны с преступлением, а это может привести к серьезным ошибкам и злоупотреблениям. Поэтому следует сохранить существующий в законе порядок проверки заявлений и сообщений о преступлении, другое дело, что он нуждается в совершенствовании. Данный институт был предусмотрен еще Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. (ст.ст. 48, 312). Присутствует он и в уголовно-процессуальном законодательстве ФРГ, Франции, других стран.

См.: Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела //Сов, гос- во и право. 1974. № 8. С. 87; Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первоначальная стадия уголовного процесса? // Законность. 1989. № 3. С. 53; Томин В.Т., Поляков М.П.. Попов АП. Очерки теории эффективного уголовного процесса /Под ред. ВТ. Томина. Пятигорск, 2000. С. 24-29.

41См.: Кажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка? // Законность. 1995. № 1.С. 51-53.

4* Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 88-90.

28

В научной литературе по-прежнему дискуссионно-проблемной остается возможность отнесения результатов деятельности специалиста в стадии возбуждения уголовного дела к источникам доказательств. Для ответа требуется исследование вопроса о том, является ли вообще деятельность правоохранительных органов в стадии возбуждения уголовного дела доказыванием. Постановку указанной проблемы можно объяснить тем, что задачи стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования не совпадают. Но эта деятельность не является «суррогатом расследования» в связи с тем, что у нее ограниченные цели, способы и сроки осуществления4’.

Положение, высказанное М.С. Строговичем, дает основание считать, «что в стадии возбуждения уголовного дела возникают специфические процессуальные отношения, отличные от процессуальных отношений в стадии дознания и предварительного следствия»44. Уже давно научно признанным является то, что деятельность в стадии возбуждения уголовного дела носит процессуальный характер, а установление фактических данных, свидетельствующих о наличии оснований к возбуждению уголовного дела или отказу в этом - доказыванием в уголовно-процессуальном значении этого понятия45. Хотя ранее, до и после принятия УПК 1960 года, высказывалось мнение о том, что в стадии возбуждения уголовного дела процессуальная деятельность не осуществляется46, что уголовно-процессуальные отношения возникают только после возбуждения

” См.: Махов В. Законодательство о возбуждении уголовного дела // Законность. 1997. № I. С. 34.

44 (‘трогович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2. С. 10.

4~ См.: Петрухин И.Л. Понятие и содержание процесса доказывания // Теория доказательств в советском уголовном процессе, М.„ 1973. С. 298-299; Ларин A.M. Версии при возбуждении уголовного дела // Соц. законность. 1976. № 1, С. 54: Кузнецов Н.П., Панюшкин В.А. О некоторых понятиях уголовно-процессуального доказывания и развития процессуальной формы // Развитие и совершенствование \толовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979. С. 107-109; Нитлайчик. Н.И. Доказывание, как процессуальная форма раскрытия преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1983. С. 50-56; Kaptieeea Л.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного дела // Сов. гос-во и право. 1975. № 2. С. 94-96; Она же. Нужна стадия возбуждения уголовного дела // Соц. законность. 1990. № 5. С. 49-50.

46 См.: Челъцов М.А. Советский уголовный процесс. 2-е изд. М., 1951. С. 231-232; Карев ДА*., Савгнрова ИМ. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1971. С. 3.

29

уголовного дела47, что проверка заявлений (сообщений) о преступлениях осуществляется методами общего надзора48.

Так, Л.Н. Масленникова считает, что «в стадии возбуждения уголовного дела следователь делает обоснованное предположение, что признаки преступления существуют, но к доказыванию приступает уже в процессе расследования»49. «Материшш, полученные в ходе обнаружения признаков преступления… не названы доказательствами по уголовному делу, поскольку последнего еще нет. Следовательно, нет основания утверждать, что в ходе доследственного производства собираются уголовно- процессуальные доказательства»30. Формально приведенная позиция имеет устойчивое (законодательное) основание. Но на практике предварительная проверка, которая является сущностью стадии возбуждения уголовного дела, - это не только собирание дополнительных материалов и т.п., на что обратил внимание еще Н.П. Кузнецов, а прежде всего -исследование, анализ и оценка фактических данных, содержащихся в первичных материалах (заявлениях и сообщениях о преступлениях, при непосредственном обнаружении правоохранительными органами признаков преступления)31.

Таким образом, в стадии возбуждения уголовного дела специфика дока- зывания обусловлена особенностями процессуальной формы как самих фактических данных, так и средств их получения, а также характером и объемом тех обстоятельств, которые должны быть при этом установлены. Конечно же, предмет доказывания в стадии возбуждения уголовного дела гораздо уже, чем

См.: Стремовский ВА. Участники предварительного следствия в советском уголовном про- цессе. Ростов н/Д., 1966. С. 9; Строгович М.С.. Алексеева Л.К., Ларин A.M. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М.. 1979. С. 91-92.

  • См.: Рахунои Р.Д. Участники >толовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М.. 1961. С. 152; ЧельцовМ.А. Советский уголовный процесс. С. 231-232, 243.

Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказы- вании по уголовному делу: Автореф. дис… канд. юрид. наук. М.,1990. С 13.

“‘0 Зажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков преступ- ления // Правоведение, 1992. № 4. С. 104.

См.; Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С. 7- 19.

30

при производстве предварительного расследования, т.к. ст. 108 УПК указывает на то, что для возбуждения уголовного дела необходимо установить лишь признаки преступления. «В момент возбуждения уголовного дела необходимо и достаточно достоверное наличие признаков, указывающих на возможность того, что преступление имело место»52, «закон не требует, чтобы к моменту принятия решения о возбуждении уголовного дела факт совершения преступления был установлен достоверно; достаточно получить данные, указывающие на возможность его совершения»53. В предмет доказывания на этой стадии не входит определение лица, совершившего преступление34, - это задача предвари- тельного расследования.

Таким образом, специфика доказывания на данной стадии состоит и в том, что органы расследования не обладают полным и достоверным комплексом данных, относящихся ко всем признакам состава преступления. Однако в то же время уголовное дело не может быть возбуждено без наличия достоверных данных о такой совокупности признаков, на основании которых можно сделать вывод о наличии события преступления. По мнению многих ученых, материалы, полученные до возбуждения уголовного дела, доказательственной силы не имеют, поскольку они попадают в сферу деятельности следователя и суда в порядке, не установленном уголовно-процессуальным законом”, или потому, что они вытекают из источников, не указанных в ч. 2 ст. 69 УПК, следовательно, такие материалы, не имеющие самостоятельного доказательственного значения,

” Карнеева Л.М., Миньковский Г.М. Особенности пределов доказывания для принятия неко- торых процессуальных решений в стадии предварительного следствия // Вопросы тзедупреждення преступности. Вып. 4 М., 1966. С. 85.

” Кузнецов Н.П. Указ. соч. С. 56.

” См.: Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел: Учебное пособие, Ташкент, 1986. С. 23; Павлов Н.Е. Рассмотрение криминальной милицией заявлений и сообщений о преступлениях организованных групп и преступных сообществ: Лекция. М,. 1996. С. 16.

См.: Крючатов И.А. Обоснованное возбуждение уголовного дела - гарантия соблюдения социалистической законности // Проблемы социалистической законности. Харьков, 1968. С. 232; Зажицкий В.И. Указ. соч. С. 100-104.

31

могут быть использованы как документы или вещественные доказательства с последующей их проверкой следственным путем5 ,

Фактически, такая точка зрения воспроизводит позицию законодателя. Но и ее можно оспорить, опираясь, опять же, на закон, т.к. известно, что собирание доказательств осуществляется не только с помощью следственных действий, а и иных процессуальных действий, предусмотренных ст.ст. 70 и 109 УПК. Смысл ч. 2 ст. 109 УПК, указывающей на то, что предварительная проверка не может проводиться с помощью следственных действий (кроме осмотра места происшествия), не противоречит утверждению, что она протекает в процессуштьных формах, т.к. процессуальные действия не могут быть сведены к следственным действиям и не исчерпываются ими. Полагаем, можно констатировать, что фактические данные, полученные с соблюдением принятых на стадии возбуждения уголовного дела процессуальных требований, являются доказательствами, на основании которых и устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Следовательно, и результаты деятельности специалиста в стадии возбуж- дения уголовного дела должны иметь доказательственное значение, но эта проблема будет исследована во второй главе диссертации.

В литературе справедливо отмечается, что стадия возбуждения уголовного дела является искусственным разделением единого процесса познания исти- ны по уголовному делу. При существующем положении между стадией возбуждения уголовного дела и последующими стадиями нет той преемственности в сборе доказательств, которая могла бы быть установлена при соответствующей регламентации процесса доказывания в стадии возбуждения уголовного дела5’. Сведения, полученные в ходе предварительной проверки, должны быть не менее надежными, чем на предварительном следствии, иметь статус полноценных доказательств, одинаково воспринимаемых на всех стадиях уголовного процес-

i0 См.: Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966. С. 53; Про- кофьев Ю.Н. Процессуальная форма документов на стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы советского государства и права. Вып. 9-10. Иркутск, 1975. С. 126,

~7 См.: Гуляев А.П. К вопросу о процессуальной экономии в советском уголовном процессе и рационализации предварительного расследования // Труды ВНИИ МВД СССР, № 47. М,, 1978. С. 8.

32

са, в том числе и судебных. Только в этом случае время предварительной проверки не будет потрачено зря и в дальнейшем не придется повторно делать ту же работу.

Преодоление грани между доказательствами, полученными в стадии воз- буждения уголовного дела и в последующих стадиях уголовного судопроизводства, может быть осуществлено следующими путями: 1) разрешение производства в стадии возбуждения уголовного дела отдельных следственных действий; 2) придание статуса полноценных доказательств сведениям, полученным в результате деятельности в стадии возбуждения уголовного дела”8.

§ 3. Понятие специальных познаний

УПК РСФСР 1960 г. закрепил две основные формы участия в уголовном судопроизводстве лиц, обладающих специальными познаниями, - экспертизу и участие специалиста в следственных действиях. Статьей 70 УПК предусмотрено привлечение специалиста к производству ревизии.

Развитие науки и техники в современных условиях значительно расширило возможности судебной экспертизы, которая, опираясь на новейшие достижения в этих отраслях, с каждым годом приобретает все большее зна- чение в раскрытии и расследовании преступлений. Это нашло выражение как в расширении предмета существующих видов экспертиз, так и в создании новых. Постоянно увеличивается число сотрудников судебно- экспертных учреждений, где сосредоточиваются все те виды экспертиз, в которых чаще всего возникает потребность, развивается лабораторно- техническая база, увеличивается объем и глубина научно- исследовательской, методической и профилактической работы”9. Все возрастающее применение при расследовании преступлений получает в нынешних условиях и участие специалистов. Очевидно, что с

’* См.: Власова Н.А. Указ соч. С. 43-44.

”’ См.: Арсеньев В. Д. Содержание, предмет и задачи общей теории судебной экспертизы // Во- просы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ, Вып. 31. ML I977. С. 3.

развитием криминалистики, судебных, медицинских, иных специальных областей знаний увеличивается вероятность получения наиболее полной и качественной информации о происшедшем событии. Достаточно вспомнить успешные примеры доказательственной деятельности, связанные с появлением и развити-

60

ем дактилоскопических исследовании, генетической экспертизы и т.д.

Многие события прошлого, истинность знаний о которых вызывает у нас сомнения, при условиях большего развития специальных познаний могли бы быть познаны на более качественном уровне61. Особую значимость они приобретают в связи с тем, что доказательства, полученные с помощью специалиста, - «немые свидетели» - имеют надежную материальную фиксацию, минимально подвержены воздействию временных и субъективных факторов в отличие от доказательств, получаемых из показаний лиц, заинтересованных в исходе дела, или свидетелей, показания которых иногда изменяются от допроса к допросу либо под влиянием страха, вследствие незащищенности, либо в результате нравственных причин, а также осведомленности о том, что ответственность за изменение показаний или ложные показания, как правило, не наступает. Эти социальные и субъективные факторы способны препятствовать установлению истины по делу. Перспективы достижения истинного знания связаны как с необходимостью предоставления участникам процесса социальных гарантий, так и с возможностями объективизации процесса доказывания более широким использованием научных и специальных познаний.

В то же время изучение уголовных дел показало, что в основном при рас- следовании, да и при судебном разбирательстве основной акцент в доказывании делается именно на свидетельские показания, т.к. их получение нередко легче и быстрее, чем поиск, обнаружение и фиксация вещественных доказательств или назначение и проведение различного рода экспертиз.

Между тем применение специальных познаний при расследовании пре- ступлений - одно из важнейших направлений повышения эффективности рас-

60 См.: Пиюк А. «Истина» или «доказанная достоверность»? // Рос. юстиция. 1999. № 5. С. 43.

61 См.: Леей А, Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания // Рос. юстиция. 1995. № 5. С. 26.

следования, так как оно значительно расширяет познавательные возможности следователя, увеличивает количество фактических данных, используемых в доказывании по уголовному делу, влияет на качественные и количественные характеристики получаемых им данных.

Как справедливо отмечал Р.С. Белкин, в настоящее время термин «специальные познания» приобретает такое обыденное звучание, что и в теории и в практике стал употребляться автоматически, аксиомно, как нечто само собой разумеющееся. Между тем далеко не все ясно и бесспорно в содержании данного понятия и в практике его применения как основания для привлечения к участию в следственном действии специалиста или решения вопроса о назначении экспертизы62.

Проблемы использования специальных познаний при расследовании пре- ступлений постоянно привлекали внимание многих ученых-юристов. В разные годы эти вопросы рассматривались в трудах процессуалистов и криминалистов; В.Д. Арсеньева, Р.С. Белкина, В.М, Быкова, А.И. Винберга, В.И. Гончаренко, А.В. Дулова, П.П. Ищенко, В.Я. Колдина, И.Ф. Крылова, А.А. Леви, И.М. Луз-гина, В.И. Махова, В.А. Образцова, Ю.К. Орлова, И.Л. Петрухина, И.А. Селиванова, И.Н. Сорокотягина, З.М. Соколовского, В.В. Степанова, С.А. Шей-фера, В.И. Шиканова, Ю.Т. Шуматова, А.А. Эйсмана, Н.П. Яблокова и др. Однако разработка концептуальных основ этого института далеко не завершена.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не определяет, какие знания являются специальными, ограничиваясь указанием на сферы их применения: науку, технику, искусство, ремесло (ст. 78 УПК). Отсутствие единого мнения об этом в науке и у практических работников создает определенные трудности в их использовании. Между тем четкое определение понятия «специальные познания» необходимо для эффективного использования таковых познаний в процессе выявления и расследования преступных посягательств в соответствии с требованиями закона. Формулировка ст. 78 УПК не вполне удачна. Техника, искусство, ремесло тесно взаимосвязаны с наукой. М.М. Грод-

’” См.: Белкин Р.С. Куре криминалистики. М.. 1997. Т. 3. С. 28.

35

зинский и М.С. Строгович считали, что специальными являются только науч- ^ ные познания63. Как отмечал М.С. Строгович, содержание ст. 78 УГОС «не сле-

дует толковать так, что техника, искусство, ремесло противопоставляются науке и что допускается экспертиза, не основанная на данных науки. Различные вопросы техники, искусства, ремесла сами бывают объектом научного исследования, и поэтому всякая экспертиза должна основываться на данных науки, хотя бы она и касалась вопросов техники, искусства и ремесла»64.

Правильной представляется и точка зрения авторов, которые считают, что при производстве экспертиз закон допускает использование не только % научных познаний. И.Ф. Крылов указывает, что «наряду с научными и тех-

ническими познаниями следователю и судье могут потребоваться специальные знания, относящиеся к различным отраслям искусства, спорта, коллекционирования, профессиональных навыков, обычаев и т.д. Предметом экспертизы, следовательно, может быть решение самых разнообразных по своему характеру вопросов, относящихся к различным отраслям научных знаний и практического опыта»65.

Общее деление специальных познаний, которое проводится в ст. 78 УПК, не исчерпывает всего их многообразия. При расследовании и рассмотрении уголовных дел может возникнуть необходимость в использовании таких сведе- ф ний специального характера, которые нельзя тесно связать с наукой, техникой,

искусством или ремеслом. Так, при производстве расследования по делам о преступлениях, совершенных в условиях высокогорья, могут потребоваться специальные познания из области альпинизма; альпинизм же вряд ли можно отнести к науке, технике, искусству или ремеслу.

Отдельные вопросы особенностей познания при установлении истины по уголовному делу разрабатывались многими учеными-процессуалистами и кри-

0J См.: Гродзинский М.М. Сущность и формы экспертизы в советском уголовном процессе // Учен. зап. Харьков, юрид. ин-та. Вып. 6. Харьков, 1956.

Щ ы Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 436-437.

5 Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963. С. 188.

36

миналистами66, которые отмечали действие ряда негативных факторов, связанных с применением специальных познаний, нередко в силу дефицита доказательственной информации, ПОСКОЛЬКУ лишь часть ее попадает в поле зрения следователя. Происходит это от того, что следователь использует ограниченный круг знаний о сохранившихся следах преступления. В процессе обучения следователь овладевает основами использования специальных познаний по курсу криминалистики, однако эти знания недостаточны для того, чтобы применить их в полном объеме. Даже в случае, когда следователь обладает специальными познаниями на уровне профессиональных, он не вправе подменить специалиста или эксперта, ибо, очевидно, невозможно оценить результаты такого исследования с той же беспристрастностью, как доказательства, полученные из независимых источников. В связи с этим закон прямо запрещает совмещение в одном лице функций следователя и специалиста или эксперта. Этот аспект вопроса достаточно разработан в процессуальной литературе67. Имеющиеся у следователя знания ИСПОЛЬЗУЮТСЯ для установления: необходимости привлечения к участию в деле специалиста; формы и предмета его участия; оценки полученных от специалиста сведений. С их помощью оценивается заключение эксперта. Более того, запас сведений об основах специальных познаний помогает следователю оценить не только выводы специалистов и заключения экспертов, но и тех путей, которыми пришли к ним специалист или эксперт, то есть дает возможность оценки использованных методик и методов. Отсутствие необходимых профессиональных знаний является наиболее распространенной субъективной причиной следственных ошибок68.

00 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд., испр. и доп. / Под ред. Н.В. Жогина. М., 1973. С. 289-290; Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 41-43; Якубович Н.Л, Роль философских категорий в познании природы судебных доказательств //Вопросы борьбы с преступностью. М., 1967. № 5. С. 95-116; Белкин Р.С. Курс советской криминалистики: В 3 т. М.: Академия МВД СССР, 1977. Т. 1. С. 36-63; Лузгин ИМ. Методологические проблемы расследования. М., 1973. С. 18-84.

°’ См.: Петрухин ИЛ. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. М., 1967. С. 188-235.

6* См.: Соловьев А.Б. Причины следственных ошибок // Вопросы укрепления законности и устранения следственных ошибок в уголовном судопроизводстве: Сб. науч. тр. М., 1988. С. 31.

37

В уголовно-процессуальный закон термин «специальные познания» введен для разграничения процессуальной природы и доказательственного значе- ния выводов или решений, принимаемых различными субъектами уголовно-процессуальной деятельности. Выводы и решения, принимаемые субъектами доказывания, должны следовать из результатов оценки установленной по делу совокупности фактических данных. Эта оценка должна строиться на общедоступных познаниях и одинаково всеми понимаемых требованиях закона, то есть на юридических познаниях.

Принятие уголовно-процессуальных норм, предусматривающих исполь- зование в уголовном судопроизводстве специальных познаний не только в форме экспертизы, но и в форме участия специалистов, привело к тому, что в ряде научных работ появилось немало, порой противоречивых, суждений о специальных познаниях в уголовном процессе. Это обусловлено и тем, что сам законодатель не дает определения специальных познаний.

Тот факт, что под специальными познаниями понимаются сведения, ко- торыми располагают конкретные лица, не означает, что они субъективны по своему содержанию. Научные положения, используемые в доказывании по уголовным делам в форме специальных познаний, должны быть проверены и признаны истинными в той области, к которой они относятся. Следует признать недопустимым применение в уголовном процессе положений, являющихся спорными или недостаточно проверенными69.

Одно из первых определений специальных познаний после принятия ныне действующего УПК РСФСР сформулировал А.А. Эйсман: это «знания необщеизвестные, необщедоступные, не имеющие массового распространения; короче, это знания, которыми располагает ограниченный круг специалистов, причем очевидно, что глубокие знания в области, например, физики, являются в указанном смысле специальными для биолога и наоборот» . А.А. Эйсман под-

69 Подробнее об этом см.: Ваганов П.А., Ваганова О.П. От гипотезы к истине // Проблемы со- временной научной экспертизы. Л., 1989. С. 3-8,

7и Эйсман А.А. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование). М., 1967. С. 91.

38

черкнул, что это знания, которыми не располагает адресат доказывания (следователь, суд, участники процесса и общество). Выделив один из существенных признаков специальных познаний - необщедоступность и необщеизвестность, он указал, что познания в области законодательства и науки права не относятся к специальным знаниям в том смысле, в каком это понятие употребляется в законе71.

На такой же позиции стоят и другие правоведы, которые пишут, что по- знания в области законодательства и правовой науки к специальным знаниям не относятся (о проблеме использования специальных познаний в области права рассмотрено ниже). В.М. Вальдман считает, что специальные познания - «это знания, полученные лицом на базе глубокого изучения определенной отрасли науки и техники, искусства или ремесла»’”. Он подчеркивает, что аккумуляция специальных познаний конкретного лица осуществляется посредством их теоретического освоения и накопления в практической деятельности. «Можно полагать, что специальные - это те познания, которые не относятся к числу общедоступных, имеющих массовое распространение, т.е. те, которыми профессионально владеет лишь узкий круг специалистов»7’1.

Мы придерживаемся вышеизложенной точки зрения, но чтобы показать диапазон дискуссии по данному вопросу, приведем противоположное мнение: «Понятие специапъных знаний нельзя ставить в зависимость от того, обладают ли ими конкретные лица», «… неудачна попытка определить специальные знания только противопоставлением их общежитейским, общепонятным, общеизвестным… Под специальными знаниями следует понимать совокупность сведений, полученных в результате профессиональной специальной

’ Эйсман А.А. Указ. соч. С. 91.

’” Вальдман В.М. Компетенция эксперта в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М„ 1966. С. 23; Ллгшджанов />., Вальдман В. Компетенция эксперта в уголовном процессе (Теоретические и практические аспекты). Ташкент, 1986. С. 64.

” Белкин Р. С. Заключение эксперта // Теория доказательств в советском угол овном процессе / Под ред. Н.В. Жогина. М., 1973. С. 702. См. также: Мельникова Э.Б. Участие специалистов в следственных действиях. М.. 1964. С. 12.

39

подготовки, создающих для их обладателя возможность решения вопросов в какой-либо области» .

Позже, в связи с возросшими возможностями более широкого применения достижений науки и техники при расследовании преступлений, выявилось два направления рассмотрения этого вопроса.

В первом случае ряд авторов дает необоснованно широкое понятие спе- циальных знаний: «Это - знания, которыми обладает данное лицо в какой- то области, например в области химии»75, правда, при этом уточняется, что «специальные знания должны быть гораздо шире и глубже знаний в аналогичных областях знаний других лиц; к специальным знаниям не относятся знания общеизвестные и общедоступные» . В другом случае специальные познания трактуются необоснованно узко: это «проверенные практикой профессиональные знания компетентных лиц, их умение пользоваться научно-техническими средствами и приемами для обнаружения, фиксации и исследования доказа-

77

тельств в ходе следственного действия» ‘.

В.И. Шиканов утверждает, что «знания и практический опыт, оказавшиеся необходимыми для всестороннего, полного и объективного выяснения об- стоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу в уголовном судопроизводстве, принято называть специальными познаниями» ‘. Из этого определения следует, что профессиональные знания следователя относятся к специальным знаниям, так как они в первую очередь необходимы для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств, входящих в пред-

Соколовский ‘A.M. Проблемы использования в уголовном судопроизводстве специальных знаний для установления причинной связи явлений: Дне. … д-ра юрид. наук. Харьков, 1968. С. 116-117: Он же. Понятие специальных знаний // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 6. Киев, 1969. С. 202.

5 Морозов Г.Е. Участие специалиста в стадии предварительного расследования; Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1977. С. 7.

6 Там же.

Закатов А.А.. Оропай Ю.И. Использование научно-технических средств и специальных знаний в расследовании преступлений. Киев, 1980. С. 81.

1Ь Шиканов В.И. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и криминалистики в ус- ловиях современного научно-технического прогресса. Иркутск. 1978. С. 23.

40

мет доказывания. Далее он уточняет, что из понятия «специальные знания» в уголовном процессе исключаются общеизвестные знания, а также познания в области права, в частности, нельзя учитывать «подготовку и практические навыки, связанные с уголовно-правовой оценкой фактических обстоятельств дела и решением вопросов процессуального характера»79.

Некоторые авторы определяют специальные познания как «не относящиеся к общеизвестным, образующие основу профессиональной подготовки по научным, инженерно-техническим и производственным специальностям, а также необщеизвестные знания, необходимые для занятия какими-либо видами деятельности»80. В приведенном определении автор отражает многопрофиль-ность специальных познаний, но не указывает процессуального признака.

Другие, подчеркивая юридический характер понятия специальных знаний, считают, что специальные познания «это необщеизвестные в судопроиз- водстве научные, технические и практические знания, приобретенные лицом в результате профессионального обучения либо работы по определенной специальности, используемые специалистом или экспертом»81.

Очевидно, что предложенные в юридической литературе определения по- нятия «специальные познания» имеют различные смысловые оттенки, но в основе своей они вполне согласуются с общепризнанным в криминалистике и уголовном процессе представлением об этих знаниях как необщеизвестных и необщедоступных научных и опытных данных, которыми владеет определенный круг лиц, профессионально занимающихся конкретным видом мыслительной деятельности.

Исключением являются правовые знания, которыми должны обладать следователи и судьи. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 марта 1971 г. № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» специштьно

Шиканов В.И, Указ. соч. С.23.

” Надгорный Г.М. Гносеологические аспекты понятия «специальные знания» // Криминали- стика и судебная экспертиза. Вып. 21. Киев, 1980. С. 42.

81 Лисиченко В.К. Циркалъ В,В. Правовая природа и соотношение понятий «специальные знания» и «специалист»//Проблемы правоведения. Вып. 44. Киев, 1983. С. 135.

41 f^CvaA°^”S6HHp« i

указал, что «суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов (например, имело место хищение либо недостача, убийство или самоубийство и т.п.)8’’. То есть вопросы в области права не относятся к специальным познаниям и не могут быть поставлены на разрешение экспертизы81. «Юридические, в том числе правовые познания, безусловно, тоже специальные, однако этими специальными познаниями обязаны владеть все следователи, прокуроры, судьи… Экспертиза из области права возможна только в практике Конституционного Суда РФ, но не в уголовном процессе»” .

Напомним, что А.А. Эйсман, характеризуя специальные знания, конста- тирует: «Общепризнанно, что познания в области законодательства и науки права, иначе - юридические знания не относятся к специальным познани- ям…»83. Если подходить к решению этой проблемы, рассматривая лишь норму процессуапьного законодательства, трактующую общие основания назначения экспертизы, можно сделать вывод, что закон исходит из следующего положения: поскольку необходимыми правовыми знаниями обладает сам субъект доказывания, постольку эти знания находятся за пределами специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, необходимость в которых возникает при производстве дознания, на предварительном следствии и в судебном разбирательстве (ст. 78 УПК). Однако нормы процессуального законодательства находятся во взаимосвязи, взаимобусловливают друг друга. Поэтому суждение о со- держании специальных познаний эксперта без учета этой взаимосвязи является не совсем точным. Завершая мысль, А.А. Эйсман отмечает, что юридические

” См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1986. М., 1987, С. 791.

*’’ См.: Кокорев Л.Д., Кузнецов И.77. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 199-200

1 Корухов Ю, Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // За- конность. 2000. № 1. С. 39. Разделяют эту позицию и другие авторы. См.: Круглите А.П. Назначение и производство экспертизы // Следственные действия. Волгоград, 1984. С. 208; Дроздов Г.В, Назначение и производство экспертизы на предварительном следствии // Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. А.С. Кобликова. М, 1999. С. 185; Шапиро Л.Г. Использование специальных познаний при расследовании преступных уклонений от уплаты налогов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1999. (;. 10.

83 Эйсман А.А. Указ. соч. С. 89.

42

знания не относятся к специальным познаниям в том смысле, в каком это понятие употребляется в законе (ст. 78 УПК РСФСР)86.

В настоящее время приведенное разъяснение Пленума Верховного Суда СССР и позиция ученых о невозможности постановки перед экспертом правовых вопросов не являются бесспорными, ибо вопросы о том, нарушались ли, какие именно и кем специальные нормы, обеспечивающие безопасность дорожного движения, судовождения на морских и воздушных путях, безопасность строительных работ, эксплуатации промышленных объектов, механизмов и т.п. (соответствовали ли определенные действия предписанным правилам), могут ставиться перед экспертом. К изложенному можно добавить многочисленные примеры из следственной практики, свидетельствующие о том, что перед экспертами по сложным уголовным делам ставились чисто правовые вопросы, а необходимость в этом и соответствие закону ни у кого, включая высшие ин- станции, не вызывала сомнений. При расследовании обстоятельств аварии 31 августа 1986 г. близ Новороссийска, когда сухогруз «Петр Васев» столкнулся с пассажирским пароходом «Адмирал Нахимов», перед экспертизой были поставлены вопросы: «Были ли допущены нарушения правил безопасности движения морского транспорта СССР работниками теплохода и парохода, если да, то какие именно?» «Не были ли допущены нарушения правил безопасности движения и эксплуатации морского транспорта при спасении пассажиров и ко-манды?» . Вместе с тем исследование экспертом факта и характера соответствующих нарушений может относиться лишь к отдельным обстоятельствам события и действий лица в нем, но не устанавливать состав преступления в пол-ном объеме .

В последние годы в условиях правовой реформы достаточно существенно изменилось и усложнилось законодательство. Термин «правовые» не может

t0 Там же,

S7 См.; Интервью со старшим следователем по особо важным делам Б. Уваровым // Соц. за- конность. 1987. № 2. С. 40-43.

См.: Маяков В,П. Доказательства // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР /Науч. ред. ВТ. Томин. М., 1999. С 158.

43

восприниматься однозначно: суд присяжных заставляет задуматься над отличием «вопросов права» от «вопросов факта»89. В российской правоприменительной деятельности новое значение приобретает зарубежное право90, развиваются специальные и технические нормы права.

Большинство норм, определяющих составы преступлений в сфере эконо- мической деятельности, носят бланкетный характер. Для правильной их трактовки требуются знания множества нормативных актов гражданского, хозяйственного, банковского права и различных областей экономики. В сложившейся ситуации правоохранительным органам нелегко ориентироваться в «узких» вопросах отдельных отраслей права. По многочисленным видам преступлений, таких как налоговые преступления, фиктивное банкротство, необходимо исследование специфических вопросов финансово-кредитных правоотношений. Таким образом, привлечение в качестве экспертов специалистов узкого профиля для разрешения отдельных вопросов финансового, налогового и некоторых других отраслей права представляется вполне оправданным.

УПК не содержит указаний о запрете ставить перед экспертом правовые вопросы как не входящие в его компетенцию. Конечно же, правовые вопросы не могут быть поставлены перед экспертом, не обладающим юридическими познаниями. Но если в качестве эксперта выступает ученый- правовед, то он может дать достаточно компетентное заключение по таким вопросам, как последствия преступного деяния, его причины и т.д. Тем более, что заключение любого эксперта не является обязательным для органов расследования, прокуратуры и суда и оценивается по общим правилам оценки доказательств. Значимость такого рода заключений несомненна, ибо не все следователи, судьи и прокуроры обладают специальными научными познаниями во всех без исключения областях

См.: Селина Е. Процессуальные гарантии свободной оценки заключения эксперта // Рос. юстиция. 1998. № 10. С. 30.

90 По этому поводу М. Джумаини констатировал: «Знания в области внутреннего (национального) права, согласно УПК большинства стран, не признаются специальными, в то время как законодатель многих капиталистических и развивающихся стран знания иностранного права относит к таковым». (См.: Джумаини М. Проведение судебных экспертиз в уголовном процессе зарубежных социалистических стран // Вопросы теории судебной экспертизы и совершенствования деятельности судебно-экспертных ^’чреждений: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М., 1988. С. 211).

44

юриспруденции91. И, как отмечает В. Балакшин, «проблема не только и не столько в том, что лицам, расследующим и рассматривающим дело, сложно разобраться в существе вопросов, входящих в предмет доказывания. Проблема в том, что в материалах дела должны быть документы, процессуально безупречно оформленные, содержащие анализ обстоятельств, подлежащих исследованию и оценке. Ответить в заключении эксперта на поставленные вопросы, обосновать ответы, в том числе и с правовой точки зрения, специалистам позволяет анализ не только фактических обстоятельств, но и нормативно-правовой базы (законов, указов Президента, постановлений Правительства, договоров, ведомственных инструкций и положений и т.д.). Только в рамках экспертизы, только специальный порядок и широкие полномочия, предоставляемые уголовно-процессуальным законом привлеченным в качестве экспертов специалистам, дают возможность получить и приобщить к материалам дела документ, который будет отвечать требованиям допустимости и относимости доказательств» “. Здесь речь не идет о том, что назначение «правовых», «экономико-правовых» и «юридических» экспертиз означает попытку возложить на эксперта бремя доказывания9’.

Рассматривая вопрос о правовых знаниях эксперта, необходимо учитывать, что в уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует различие между специалистом, однократно или эпизодически привлекаемым в качестве эксперта к решению вопросов, интересующих следователя или суд, и экспертом, занимающим соответствующую должность в экспертном учреждении, т.е. экспертом-профессионалом.

Объем специальных познаний специалиста, привлекаемого к выполнению функций эксперта, и эксперта-профессионала неодинаков, различна и доля правовых знаний в общем объеме познаний этих лиц, т.к. эксперт- профессионал

См.: Громов И,. Смородинова А., Соловьев В. Заключение эксперта: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) // Рос. юстиция. 1998. № 8. С. 29.

” Балакшин В Заключение эксперта как средство доказывания по уголовным делам // Закон- ность. 1999. № 1.С. 37.

9”5 См.: Корухов. Ю. Указ. соч. С. 40.

инициативен. Это выражается и в реализации права, предусмотренного ст. 191 УПК. Он профессионально активен в проведении экспертного исследования. Эксперт-профессионал со знанием дела осуществляет права, предусмотренные ст.ст. 82, 288 УПК94.

В.К. Степутенкова, отмечая, что определение состава преступления явля- ется исключительной компетенцией судей и следователей, в то же время обращает внимание на то, что «на деле подчас очень трудно провести четкую грань между компетенцией следователя (суда) и эксперта… в силу того, что совокупность признаков состава преступления по каждому конкретному делу есть не что иное, как круг определенных фактов, а исследование таковых является обязанностью эксперта в случаях, требующих использования специальных познаний»93. Далее автор подчеркивает, что «квалификация преступления - это сложный процесс, предполагающий не только толкование смысла закона и выбор соответствующей уголовно-правовой нормы, но и познание фактических обстоятельств дела… Иногда решение вопроса о том, имеют ли те или иные признаки происшедшего события значение для квалификации преступления, полностью зависит от специальной оценки этих признаков судебным экспер-

96 ТОМ» .

Особое значение для характеристики специальных знаний эксперта- профессионала имеет следующее положение А.Р. Шляхова: «Содержание специальных познаний эксперта включает в себя знание основ различных отраслей науки («материнских» наук)… В равной мере к ним можно и должно отнести юридические науки уголовного и гражданского процесса, служащие основой и определяющие цели экспертной деятельности»97.

94 См.: Ростов М.Н. Особенности специальных знаний, определяющие возможность участия эксперта в уголовном процессе при проведении комплексных криминалистических исследований //Процессуальные акты судебной экспертизы. М.: ВНИИСЭ, 1986. С. 71.

” Степутенкова В.К. Судебная экспертиза в исследовании обстоятельств, образующих состав преступления // Теоретические вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 20. М.. 1975. С. 15-16.

96 Там же. С. 46-47.

7 Шляхов А.Г. Структура экспертного исследования и гносеологическая характеристика вы- водов эксперта-криминалиста // Труды ВНИИСЭ. Вып. 4. М., 1972. С. 11.

46

Не должно возникать сомнений в случае необходимости разрешения экспертом пограничных вопросов, находящихся на стыке правовых и экономических или кредитно-финансовых отношений. Данный подход законодательно обоснован, ибо в ст. 78 УПК говорится, что экспертиза может и должна проводиться, когда необходимы специальные познания в науке. Как отмечалось выше, при развитии экономических, финансовых, экологических и некоторых других правоотношений требуются их научные, обоснованные специальные исследования.

Таким образом, при расследовании и рассмотрении уголовных дел ис- пользование помощи специалистов для исследования вопросов права не выходит за рамки требований уголовно-процессуального закона98. Исключение должны составлять только вопросы, касающиеся виновности лиц, квалификации их действий, достаточности, допустимости и относимости доказательств, имеющихся в деле, применения норм уголовного и процессуального законодательства, исключающих уголовную ответственность либо наказание, т.е. познания, которые получены следователем, органом дознания, прокурором, судом в процессе профессиональной подготовки.

Статья 1331 УПК говорит об обязанности специалиста «участвовать в производстве следственного действия, используя свои специальные знания и навыки». Статья 78 УПК указания на наличие навыков не содержит. Однако для производства судебных экспертиз требуется наличие не только специальных познаний, но и специальных навыков. Понятие навыка имеет важное значение для уяснения сущности специальных познаний. Знания без навыков и навыки без знаний недостаточны для их использования. Понятие навыка включает в себя понятие умения, они неотделимы друг от друга.

И.П. Павлов установил, что навыки вырабатываются и имеют психофизи- ческую природу. В основе их лежит «динамический стереотип», т.е. система условных рефлексов, сформировавшихся в коре головного мозга в результате многократного повторения однотипных упражнении .

98 См.: Балакшин В. Указ. соч. С. 38.

” См.: Павлов И.П. Лекции о работе больших полушарий головного мозга // Поли. собр. тр.: В 5 т. М.-Л., 1940-1949. Т. 4. М„ 1947. С. 227.

47

Навык - действие, сформированное путем повторения, характеризующееся высокой степенью освоения и отсутствием поэлементной сознательной регуляции и контроля100. «Навык» в русском языке связан с привычным выполнением какого-либо однотипного действия или отдельной операции, выработанным в результате упражнения. «Навык - уменье, созданное упражнениями, привычкой»101. В таком смысловом значении термин «навыки» применяется в различных областях знания и практики. В криминалистической литературе под навыком понимается «автоматизированное выполнение определенных действий, выработанных на основе многократных упражнений»102.

В процессе обучения лиц различным специальностям у них наряду с при- обретением знаний вырабатываются профессиональные навыки реализации этих знаний. Лицу, обладающему сведениями из той или иной области, легче выработать соответствующие навыки, с другой стороны, наличие навыков способствует формированию познаний.

Таким образом, следует признать, что специалист должен обладать не только специальными познаниями, но и навыками.

В работах по уголовному процессу и криминалистике одни авторы ведут речь о специальных знаниях, другие - о специальных познаниях, вкладывая в эти понятия по существу одинаковый смысл. Тем самым происходит смешение понятий «специальные знания» и «специальные познания». Это происходит от того, что в основе этих понятий лежат сведения, полученные в результате научной и практической деятельности в определенной отрасли человеческого познания и зафиксированные в накопленном ею опыте. Но между- ними есть различия. Знание - это совокупность закрепленных в сознании и мышлении фактов деятельности, относящихся к той или иной ее области10, или «проверенный практикой результат познания действительности, верное ее отражение в мыш-

0<” См.: Психология. Словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. М., 1990. С. 227.

101 Ожегов СИ. Словарь русского языка. 14-е изд., стереотип. М, 1983. С. 329.

Ки Самойлов Г.А. Основы криминалистического учения о навыках. М., 1968. С.94.

“ь Малый толковый словарь русского языка. М, 1990. С. 170.

48

лении человека»104. Познание - 1) обусловленный развитием общественно- исторической практики процесс отражения и воспроизведения действительности в мышлении; 2) взаимодействие субъекта и объекта, результатом которого является новое знание о мире10”. То есть познание по своему объему шире и включает в себя комплекс знаний в какой-либо области, иными словами, знание есть результат познания, познание предвосхищает знание, оно его формирует.

А.И. Натура определяет познания как «диалектический процесс чувственно- рационального отражения предметов, объектов и явлений окружающего мира в ходе активной научно обоснованной деятельности людей в целях позитивного его преобразования и разумного подчинения воле человека, интересам общества»106, а ГТ.В. Копнин - как совокупность идей человека, в которых выражено теоретическое овладение им предметом; как форму деятельности субъекта, в которой целесообразно, практически направленно отражены вещи, процессы объективной реальности107.

Логический анализ таких определений показывает, что знания - это све- дения, уже установившиеся на данный момент у человека. Однако с развитием общества, науки, научно-технических средств знания, достаточные для их использования вчера, уже недостаточны для их применения сегодня, т.к. постоянно совершенствуются. Это - закон диалектики. Поэтому специалист должен постоянно развивать имеющиеся у него знания, пополнять их новыми. А это уже процесс познания. Знания не могут стоять на месте, они должны постоянно развиваться, совершенствоваться. Трудно упрекнуть специалиста, оказывающего помощь следователю, если он применит более новые научно-технические средства или методику, с которой следователь может быть и незнаком, но эта помощь оказывается более эффективной, чем применение традиционных способов и средств.

Советский энциклопедический словарь / Под ред. A.M. Прохорова. 4-е изд. М., 1988. С. 466.

105 Там же. С. 1024.

06 Нагпура А.И. Познавательная деятельность субъекта процессуальных отношений в ходе по- строения, конкретизации и проверки криминалистических версий. Саратов, 1993. С. 4,

107 См.: Копнин П.В. Диалектика, логика, на%ка. М„ 1973. С. 193-194.

49

Методика экспертного исследования, проводимого в экспертном учреж- ** дении, обычно разрабатывается на основе конкретного достижения науки и

техники. Однако возможны ситуации, когда экспертное исследование проводится без методики, апробированной в экспертном учреждении. Такое случается, прежде всего, если производство экспертизы поручается не сотрудникам экспертных учреждений, а квалифицированным лицам, внедрившим или же освоившим методику применения научного новшества в какой-либо другой (не экспертной) сфере практической деятельности.

В связи с вышеизложенным считаем целесообразным вести речь об упот- * реблении термина «специатьные познания», который является более точным.

Специальные познания, применяемые в уголовном судопроизводстве, имеют под собой научную основу. Эта основа, обеспечивающая достоверность специальных познаний, - важное условие их использования в уголовном про цессе. Она базируется на знаниях, разработанных наукой и внедренных в прак тическую профессиональную деятельность, лиц, овладевших ими, как правило, при получении высшего специального образования. Такие профессиональные познания находятся в соответствии с общепринятыми представлениями о том, что «современная профессиональная деятельность специалистов аккумулирует в себе опыт, знания, приемы и методы всех предшествующих поколений работ- ^ ников данной профессии»108.

Специальные познания - сплав научной и практической деятельности, требующей определенной подготовки. В широком смысле (за пределами уголовного процесса) специальные познания, необходимые для того или иного вида профессиональной деятельности, - познания специалистов в своем деле. В уголовном процессе в понятие специальных познаний вкладывается более узкое содержание.

Специальные познания можно противопоставлять обыденным, но не научным. И здесь мы
солидарны с Б.Я. Пукшанским, который утверждает:

u Становление специалиста / Крокииская O.K. u др. Под. ред. Е.Э. Смирновой. Л. 1989. С. 15.

«Принципиально различен характер профессионального, научного и непрофессионального, обыденного мышления, профессионализма и дилетантства»109.

Среди всех областей применения специальных познаний, указанных статьей 78 УПК, особо следует выделить «познания в ремесле». Еще 60 лет назад М.С. Строгович назвал экспертизу с использованием специальных познаний в ремесле суррогатом подлинно научной экспертизы11 . Познания в ремесле предполагают сплав обыденных знаний и особого умения, созданного упражнениями, привычкой. Для проведения экспертизы этого явно недостаточно. Лица, занятые изготовлением изделий ручным, кустарным способом, могут использоваться либо как специалисты при производстве следственных действий, либо привлекаться для оказания консультативной и иной помощи непроцессуального характера. Здесь уместно вспомнить слова В.М. Никифорова: «…Полагаем, что судьба ремесленной экспертизы такова, какой была в свое время судьба сохи: как она была вытеснена плугом и трактором, так и эта «экспертиза» будет вы- теснена научной экспертизой»111.

Вызывает определенные возражения позиция П,К. Пошюнаеа, который к признакам специальных познаний относит профессиональную подготовку специалиста и эксперта для решения специальных вопросов, возникающих при расследовании уголовного дела112. Представляется, что в данном случае речь следует вести о вопросах, связанных с правами и обязанностями эксперта и специалиста. Лицо, привлеченное для решения вопросов, связанных с использованием специальных познаний, не обязано знать уголовное право или уголовный процесс. В ином случае происходит не имеющее достаточных оснований ограничение сферы использования специальных познаний.

Анализ научных публикаций и практики по использованию специальных познаний приводит к выводу о необходимости выработки единого подхода к пониманию сущности специальных познаний. Для того чтобы точно раскрыть

” Пукшанский Б.Я. Обыденное знание: Опыт философского осмысления. Л., 1987, С. 128.

110 См.: Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1940. С. 142.

111 Никифоров В.М. Экспертиза в советском уголовном процессе. М., 1947. С. 137.

!U Пошюнас П.К. Научные основы судебной ревизии и судебно-экономических экспертиз: Дис. … д-ра юрид. наук. Вильнюс, 1989. С. 23,

51

содержание понятия “специальные познания”, необходимо на основе изложенных выше мнений ученых выделить основные признаки данного института.

  1. Специальные познания должны быть актуальны на современном этапе научно-технического прогресса (науки, техники, искусства, ремесла).
  2. В уголовном судопроизводстве может использоваться совокупность любых познаний.
  3. Специальные познания получаются в результате профессиональной подготовки и специального образования.
  4. Исключение составляют профессиональные знания органа дознания, следователя, прокурора, судьи.
  5. Специальные познания используются при выявлении, расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел в суде.
  6. На основании указанных признаков можно дать следующую дефиницию специальных познаний: это совокупность любых познаний на современном этапе их развития в области науки, техники, искусства, ремесла, полученных в результате профессиональной подготовки и специального образования, за исключением профессиональных правовых познаний субъекта доказывания (органа дознания, следователя, прокурора, суда), используемых в целях выявления и расследования преступлений в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Практические трудности, связанные с их использованием, требуют зако- нодательного определения специальных познаний в Уголовно процессуальном кодексе. В связи с этим предлагается ст. 34 УПК, разъясняющую некоторые наименования, содержащиеся в Кодексе, дополнить определением специальных познаний в следующей редакции:

«Специальные познания - совокупность любых познаний на современном этапе их развития в области науки, техники, искусства, ремесла, полученных в результате профессиональной подготовки и специального образования, за исключением профессиональных правовых познаний субъекта доказывания (органа дознания, следователя, прокурора, суда), используемых в целях выявления и расследования преступлений в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом».

На наш взгляд, реализация этого предложения облегчит определение в следственной и судебной практике круга специалистов и экспертов, которые могут быть привлечены к участию в деле.

§ 4. Формы использования специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела

Использование знаний сведущих лиц в стадии возбуждения уголовного дела не регламентировано законодательством. Уголовно-процессуальный закон не называет специальные познания в числе средств, которые могут быть использованы в этой стадии. Однако подготовка документов, являющихся поводом к возбуждению уголовного дела, обнаружение следов преступления и других вещественных доказательств, в частности при осмотре места происшествия, начинается в стадии возбуждения уголовного дела. Без помощи специалиста объективно невозможно принятие законных и обоснованных решений по многим заявлениям и сообщениям о преступлении. Без учета деятельности сведущих лиц при подготовке и сборе первичных материалов невозможно правильно оценить ту исходную информацию, которая служит базой для законного и обоснованного возбуждения уголовного дела и от которой во многом зависят ход и результаты расследования.

Не вызывает сомнения то, что специальные познания могут использоваться на различных этапах уголовного судопроизводства, таких как возбуждение, расследование и судебное рассмотрение уголовных дел.

Анализируя проблемы использования знаний сведущих лиц при рассле- довании преступлений, можно сделать вывод о том, что большинство ученых-юристов рассматривает их применительно к стадии предварительного следствия. При таком подходе вопросы использования знаний сведущих лиц в стадии возбуждения уголовного дела игнорируются. Хотя определенно можно сказать о том, что результаты использования специальных познаний в этой стадии нередко оказывают существенное влияние на полноту, всесторонность, объективность доказывания на предварительном следствии и в суде.

Для более полного рассмотрения вопроса об использовании специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела необходимо обратиться к мнению исследователей, изучавших проблему использования форм специальных познаний применительно к вышеуказанным стадиям.

Как известно, в советском уголовно-процессуальном законодательстве до 1961 г. форма использования специальных познаний была одна - производство экспертизы. В ныне действующем УПК законодатель прямо предусматривает и регламентирует только две основные формы участия лиц, обладающих специальными познаниями. Это назначение и производство судебных экспертиз (ст.ст. 78, 184-194 УПК) и участие специалистов в следственных действиях (ст. 1331 УПК). Также в порядке ст. 70 УПК законодатель в деталях указывает контрольно-справочную деятельность специалиста, осуществляемую по требованию следователя, в частности назначение и производство ревизий. Но как свидетельствуют теория и практика, использование специальных познаний по своим формам намного шире и разнообразнее.

Анализируя работы ученых-юристов, можно отметить, что нет единства суждений при рассмотрении вопроса о классификации форм использования специальных познаний при расследовании и раскрытии преступлений. Суть различий во мнениях ученых сводится к тому, что одни авторы просто перечисляют формы использования специальных познаний, не базируясь на каких-либо основаниях, другие предлагают проводить классификацию с учетом субъекта применения, доказательственного значения полученных результатов, процессуального положения лица, применяющего специальные познания, и ряда других оснований.

Так, А.А Эйсман говорит о таких формах привлечения специалистов к участию в производстве расследования, как экспертиза, техническая помощь, консультации, ревизия, техническое обследование1 ь.

Пл См.: Эйсман А.А. Критерии и формы использования специальных познаний при кримина- листическом исследовании в целях получения судебных доказательств // Вопросы криминалистики. Вып. 6-7. М.. 1962. С. 41,

54

Г.Г. Зуйков к наиболее типичным формам реализации специальных по- знаний относит: непосредственное применение специальных познаний следователем; назначение экспертиз; назначение ревизий; консультационную помощь специалиста без привлечения его к непосредственному участию в следственных действиях; участие специалиста в следственном действии114. Е.И. Зуев также выделяет пять форм, но в его классификации отсутствует непосредственное применение специальных познаний следователем, а новым по сравнению с предложенным Г.Г. Зуйковым является привлечение специалистов к анализу причин и условий, способствующих совершению преступлений11’. Однако в другой научной статье Е.И. Зуев выделяет только две формы использования специальных познаний - экспертизу и участие специалиста в производстве следственного действия116.

В.Н. Махов, Г.П. Саркисьянц, И.Н. Сорокотягин в качестве третьей про- цессуальной формы рассматривают деятельность переводчика, участвующего в

1 1 *7

производстве по делу . Считаем необходимым обосновать свои возражения по этому поводу. Переводчик занимает самостоятельное процессуальное положение. Он содействует не только правоохранительным органам, но и другим ли-

См.: Зуйков ГГ. Общие вопросы использования специальных познаний в процессе предва- рительного расследования // Криминалистическая экспертиза. Вып. 1. М.: ВШ МООП СССР, 1966. С. 116. Эти же формы (за исключением ревизий) перечисляет А.А. Любавин, но он предлагает дополнительно: показания сведущих свидетелей и подготовку справочных документов. (См.: Любавин А.А. Процессуальные формы использования специальных познаний // Внедрение научных методов и криминалистической техники в практику расследования (По материалам Всесоюзного семинара прокуроров-криминалистов в Ленинграде). М., 1973. С. 120.

См.: Зуев Е.И. Сущность специальных познаний // Труды ВНИИОП МООП СССР. М., 1968. № 13. С. 88,

См.: Зуев Е.И. Непроцессуальная помощь сведущего лица на предварительном следствии // Труды ВНИИ МВД СССР. № 26. М., 1973. С. 107. Такой же позиции придерживаются А.М Гольд-ман и В.ДАрсеньев (См.: Гольд.ыаи AM. Правовые основания и формы применения специальных познаний в советском уголовном процессе // Вопросы экспертизы в работе защитника: Сб. науч. ст. /Под ред. И.Ф. Крылова. Л., 1970. С. 27; АрсеньевВ.Д. Понятие специалиста и некоторые вопросы его компетенции в советском уголовном процессе // Организационно-правовые проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВгШЙСЭ. М., 1982. С. 4).

См.: Махов В.Н. Участие специалистов в следственных действиях: Автореф. дис. … канд, юрид. наук. М., 1972. С. 6; Саркисьянц Г.П. Переводчик в советском уголовном процессе. Ташкент, 1974. С. 63; Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений: Дис. … д-ра юрид наук. Екатеринбург, 1992. С. 93-94.

цам, участвующим в деле. Целью применения специальных познаний является получение какой-либо новой информации об обстоятельствах совершения преступления и (или) в оказании помощи органам расследования, прокурору, суду. Основной же задачей переводчика является не получение какой-либо новой информации, а гарантирование участникам процесса, не владеющим языком судопроизводства, надлежащего осуществления их прав и обязанностей. Это вытекает из смысла ч. 1 ст. 57 УПК.

В.Я. Колдин, В.И. Гончаренко и В.М. Быков выделяют три процессуальные формы использования специштьных познаний: следователем, специалистом и экспертом, и отмечают, что они применяются с целью обнаружения, фиксации, исследования и оценки доказательств118.

И.К. Волкова считает, что «к наиболее важным формам, в которых осу- ществляется привлечение данных науки к расследованию, следует отнести: а) проведение экспертизы; б) участие специалистов в производстве отдельных следственных действий; в) производство ревизий»1 L.

Некоторые авторы выделяют в качестве самостоятельной формы исполь- зования специальных познаний подготовительную деятельность к следственным действиям120. Свое возражение по этому поводу высказал В.П. Зезянов, мотивируя тем, что понятие «следственное действие» точно очерчено в пространстве, времени и не охватывает собой подготовительную деятельность. Если же брать тактическую сторону, то стадия подготовки иногда занимает столь большой отрезок времени и сопровождается участием стольких лиц, что фиксация

См.: Колдин В.Я. Комплексное исследование в судебном доказывании // Сов. гос-во и право. 1971, .№ 7. С. 109; Гончаренко В.И. Использование данных естественных и технических наук в уголовном судопроизводстве: Методологические вопросы. Киев. 1980. С. 112-113; Быков В.М. Проблемы применения технико-криминалистических средств и специальных познаний при расследовании преступлений // Использование современных технико-криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью: Материалы научно-практической конференции. Саратов, 1998. С. 3.

Волкова И.К. Формы использования специальных знаний в расследовании преступлений // Республиканская межвуз. конференция: Тез. докл. Львов, 1967. С. 269-270.

ип См., например: Мельникова Э.Б. Указ. соч. С. 23; Шиканов В.И. Указ. соч. С. 27; Махов В.И. Участие специалистов в следственных действиях. М., 1975. С. 41.

56

их деятельности в протоколе следственного действия будет затруднена, а законодатель обязывает к тому (ст. 1331 УПК)121.

Позволим себе не согласиться с такой позицией, т.к. законодатель в ст. 1331 УПК однозначно ведет речь о протоколе соответствующего следственного действия, а не об отражении подготовительных действий к нему, следова- тельно, в таковой фиксации нет необходимости. По нашему мнению, выделять такие действия специалиста в самостоятельную форму использования специальных познаний не следует потому, что при подготовке следственных действий специалист оказывает содействие в виде консультационной и практической помощи. И то и другое выполняет одно лицо. Отделить деятельность специалиста-консультанта от практической помощи или подготовки к вероятному изъятию, фиксации следов и т.д. зачастую бывает очень трудно.

В.И. Шиканов предлагает отличную от других авторов точку зрения: на- ряду с понятием процессуальной формы он вводит понятие диапазона сфер и процессуальных уровней применения специальных познаний в уголовном судо-

122

производстве , допуская при этом, по нашему мнению, смешение процессу- альных форм применения специальных познаний с использованием данных, полученных из непроцессуальных источников (например, при производстве ведомственных и административных расследований),

Ю.А. Калинкин предлагает использовать и такую форму, как допрос сви- детелей ~. «Имеются в виду случаи, когда в качестве свидетелей допрашиваются специалисты, педагоги, а также ревизоры, инспекторы и другие лица, используются материалы ревизий, служебных расследований и т.п., которые приобщены в качестве доказательств по уголовному делу»124. Сходную позицию

См.: Зезянов В.П. Роль, место и значение специальных знаний в криминалистической ме- тодике: Дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1994. С. 50-51.

См.: Шиканов В.И. Использование специальных познаний при расследовании убийств. Иркутск, 1976. С. 7.

“bJ См.: Калинкин Ю.А. Участие в уголовном судопроизводстве лиц, обладающих специаль- ными познаниями: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1981. С. 39.

!’4 Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 32-33.

57

занимают и другие исследователи, которые полагают необходимым введение

& института «сведущих свидетелей»125.

Вряд ли правильно называть сведущими свидетелями лиц, не являющихся очевидцами, но дающих показания только на основании своих специальных познаний и профессионального опыта. Думается, здесь мы имеем дело с участием специалиста, но никак не свидетеля. Согласно смыслу ст. 72 УПК свидетелями являются лица, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу. Способность правильно воспринимать информацию о таких обстоятельствах и правильно воспроизводить ее яв-

^ ляется отличительным признаком свидетеля. Лицо, само информацию об об-

стоятельствах дела не воспринимающее или не могущее указать на источник получения информации, не может быть свидетелем. Применительно к сведущему свидетелю признаки свидетеля оказываются родовыми, предопределяющими специфику его статуса и место при процессуальном регулировании.

Кроме того, особенность сведущего свидетеля видят в том, что Доказала

тельственное значение его показании определяется не только информацией о фактах, но и их интерпретацией, основанной на специальных знаниях. Но достаточно сложно вычленить в показаниях сведения о «голых» фактах и их оценку очевидцем - настолько тесно они переплетены. Само событие (так называемые «голые» факты) излагается так, как человек это воспринял. При этом обладает или нет воспринимающий субъект спецдальными познаниями - данное обстоятельство влияет на качество восприятия (определение главного и второстепенного, описание более полной картины события) и через это на последующее воспроизведение информации в виде показаний. Сама по себе интерпретация, в отрыве от фактов, доказательственного значения иметь не может. Свидетель фактов не объясняет, он излагает информацию о них. Другое дело, что такая

Ьэ См.: Орлов ЮЖ. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). М, 1995. С 24-26; Криминалистика: Учебник/Под ред. В.А. Образцова. М., 1997. С. 356; Евстигнеева О.В. Использование специальных познаний в доказывании на предварительном следствии в российском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 9; Махов В.Н. В уголовном процессе России нужен новый источник доказательств - показания сведущего лица // Следователь. 1999. № 5. С. 39-45.

58

информация всегда включает субъективную оценку фактов свидетелем (независимо от того, обладает он специальными познаниями или нет) - это объясняется психологическим механизмом процесса восприятия и запоминания, особенностями субъективной позиции воспринимающего субъекта .

Обратившись к зарубежному законодательству, можно увидеть, что све- дущие свидетели появляются в судопроизводстве лишь тогда, когда сама специфика восприятия определенного факта требует специальных знаний. Это может быть учтено при реформировании отечественного уголовно- процессуального законодательства, но в рамках института свидетельских показаний.

Представляется, что нет оснований для того, чтобы рассматривать случаи, когда для восприятия факта требуются особые профессиональные знания, как форму применения специальных познаний - в процессуальном смысле. Является свидетель сведущим лицом или нет - он остается свидетелем, а его показания полностью подчинены процессуальным нормам, регулирующим данный вид доказательства.

Ю.К. Орлов, помимо судебной экспертизы, рассматривает такие формы использования специальных познаний, как ревизия, несудебная экспертиза, справочная деятельность и участие специалистов в производстве следственных действий. «Несудебная экспертиза в отличие от судебной назначается не в связи с производством по делу и проводится не в процессуальной форме. И по предмету, и по осуществляющим ее субъектам несудебная экспертиза может быть самой разнообразной. Так, существует Государственная экспертиза (например, государственная экспертиза градостроительной и проектно-сметной документации). Нередко несудебная экспертиза проводится каким-нибудь ведомством или частной фирмой» .

В.К. Лисиченко отмечает, что в практике расследования преступлений встречаются и непроцессуальные формы использования специальных познаний:

См.: Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. М., 1997. С. 90-92.

  • Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). С. 17-18.

59

а) оперативно-розыскная деятельность; б) производство ведомственного рас-следования . С чем следует полностью согласиться.

Федеральным законом от 17 декабря 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции» и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» часть 2 ст. 69 УПК была дополнена указанием на акты ревизий и документальных проверок как на самостоятельные источники доказательств129. В связи с этим в литературе в качестве

еще одной формы рассматривается использование специальных познаний при

по проведении документальных проверок .

В работах последнего времени встречаются предложения о разделении форм использования специальных познаний на группы. Так, О.В. Евстигнеева разделяет формы использования специальных познаний на применяемые в рамках следственных действий (экспертиза, помощь специалиста), на используемые в рамках иных процессуальных действий (ревизии и документальные проверки, восстановление бухгалтерского учета за счет собственных средств), а также на используемые в непроцессуальных формах (предварительные исследования, консультации специалистов и др.)1”1.

Указанные авторы отмечают непроцессуальный характер отдельных форм использования специальных познаний в силу того, что они не регламентированы Уголовно-процессуальным кодексом. Однако называть их непроцессуальными только по этой причине, полагаем, не совсем точно. Уже с момента подачи и регистрации заявления, сообщения или непосредственного обнаружения признаков преступления на стадии возбуждения уголовного дела возникает и развивается специфический комплекс отношений между следователем, проку-

!_ь См.: Лиагченко В.К. Использование данных естественных и технических наук в следствен- ной и судебной практике. Киев, 1979, С. 21, 26-27. Непроцессуальную форму участия специалистов и экспертов выделяет и Ю.Т. Шуматов. См.: Шуматов Ю.Т. Использование специальных познаний на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1996. С. 51, 62, 68.

и9 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 51. Ст. 4973.

1Л См.; Евстигнеева О.В. Указ. соч. С. 9; Криминалистика. Учебник / Под ред. В.А. Образцова. М., 1997. С. 356.

ы См.: Евстигнеева О.В. Указ. соч. С. 9

60

рором, судьей и иными лицами. ПОСКОЛЬКУ эти отношения так или иначе зафиксированы в законе, постольку они носят характер процессуальных правоотношений. На это обстоятельство не влияют ни отсутствие подробной регламентации деятельности в стадии возбуждения уголовного дела, ни запрет производить на данной стадии следственные действия (помимо осмотра), ни другие менее серьезные аргументы1^. Здесь следует вести речь не об отсутствии процессуальной формы, а о своеобразии этой формы, «В противном случае мы неизбежно придем к выводу, что стадия возбуждения уголовного дела по существу находится за рамками уголовного процесса, поскольку в ней якобы отсутствуют уголовно- процессуальные отношения и не осуществляется уголовно-процессуальная деятельность»111. Однако в научной литературе существует мнение, что действительно стадия возбуждения уголовного дела находится вне рамок действия уголовного процесса: «Уголовный процесс - это производство по уголовному делу, а не обнаружение признаков преступления… При осуществлении познания, направленного на обнаружение признаков преступления, уголовное дело отсутствует. Здесь только решается вопрос, быть или не быть уголовному делу, а следовательно, и уголовному процессу. … Пока оно не возникло, нет и не должно быть уголовного процесса…»134.

Таким образом, о непроцессуальной форме участия специалиста уместно говорить относительно его деятельности при осуществлении оперативно- розыскных мероприятий, а производство им предварительных исследований, осуществление консультаций следует рассматривать не в качестве непроцессуальной деятельности, а в качестве форм использования специальных познаний, не регламентированных УПК.

Заслуживает внимания и законодательной проработки такая новая форма применения специальных познаний, как компьютерное моделирование (в ос-

л” См.: Меликян М.Н. О специфике доказывания в ходе предварительной проверки информации о преступлениях II Гос-во и право. 1998. Ks 10. С. 76.

'”КузнецовН П. Указ. соч. С. 8.

’ Зажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков престу- пления//Правоведение. 1992, №4. С. 104.

61

новном как процессуальный способ проверки информации о преступлении). Этот аспект нуждается в самостоятельной регламентации ввиду специфики применяемых специальных средств и способов (подробнее об этом см. § 2 второй главы).

Анализ вышеуказанных положений позволяет сделать вывод, что по фор- мам использования специальных познаний не выработано единства мнений, а имеющиеся точки зрения так противоречивы, что необходима систематизация и определение единого критерия.

С учетом изложенного возможно классифицировать формы использования специальных познаний в уголовном процессе по следующим основаниям:

  1. По законодательной регламентации (правовой природе) на: процессу- альные и непроцессуальные;
  2. По субъектам использования специальных познаний на: а) используемые инициатором применения специальных познаний (органом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом); б) непосредственно ис- пользуемые специалистом (экспертом);
  3. По стадиям расследования преступлений на: а) используемые в стадии возбуждения уголовного дела, в том числе в оперативно-розыскной деятельности; б) используемые в стадии предварительного расследования; в) используемые в судебных стадиях;
  4. По источнику правовой регламентации на: а) урегулированные нормами УПК (ст.ст. 69, 70, 78, 82, 1331, 180, 184, 187, 189, 192, 2531 УПК); б) уре- гулированные иными федеральными законами (например, п. 5 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»); в) урегулированные ведомственными нормативными актами (например, Правилами судебно-медицинского или патологоанатомического исследования трупа135 по письменному предложению правоохранительных органов до возбуждения уголовного дела); г) урегулированные межведомственными нормативными актами.
  5. и~ См.: Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации № 407 от 10 декабря 1996 г.

62

Предложенная классификация дает полное представление о формах ис- пользования специальных познаний на всех этапах уголовного судопроизводства. Далее диссертантом предлагается рассмотрение возможности использования помощи специалиста в стадии возбуждения уголовного дела.

Согласно приведенной выше классификации в стадии возбуждения уго- ловного дела специальные познания могут быть использованы в процессуальной и непроцессуальной форме. Можно выделить следующие правовые основания использования специшшных познаний в стадии возбуждения уголовного дела: уголовно-процессуальное законодательство; законы РФ, регламентирующие деятельность правоохранительных органов, межведомственные и ведомственные нормативные акты1”0.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодатель- ством комплекс процессуальных действий в стадии возбуждения уголовного дела, при производстве которых возможно участие специалиста, ограничивается лишь истребованием необходимых материалов, получением объяснений, производством ревизий (ст.ст. 109, 415 УПК) и осмотром места происшествия (ст. 178 УПК), который в отдельных случаях может проводиться до возбуждения уголовного дела. Привлечение специалиста здесь необходимо для обеспечения результативности, полноты и эффективности указанных действий.

Тем не менее деятельность специалиста, предусмотренная уголовно- процессуальным законом, является крайне недостаточной и им не исчерпывается. Поэтому в стадии возбуждения уголовного дела применяются формы использования специальных познаний, не регламентированные нормами УПК, но по содержанию, по целенаправленности являющиеся процесеуатышми, которые осуществляются согласно ведомственным инструкциям либо по усмотре- нию следователя (организационно-тактические действия).

К таким формам привлечения специалиста можно отнести его деятельность при производстве:

См.: Степанов В.В., Ф1лрсов Е.П. Взаимодействие следователя со специалистом- криминалистом при расследовании преступлений // Криминалистика. Экспертиза. Розыск; Сб. науч. тр. Саратов, 1995, С. 41.

63

  • предварительного исследования;
  • консультационно-справочной деятельности;
  • ревизий, документальных и аудиторских проверок, восстановлении бух- галтерского учета за счет собственных средств объектов;
  • судебно-медицинского освидетельствования человека и судебно- медицинского исследования трупа;

  • истребовании и использовании составляемых ими документов в ходе их служебной деятельности;
  • компьютерного моделирования.
  • К непроцессуальным формам использования специальных познаний от- носится деятельность специалиста по оказанию содействия при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий. Указанную форму к непроцессуальному виду деятельности специалиста относит и В.В. Степанов ‘ .

Конечно же, в уголовно-процессуальной доктрине вопрос об отнесении указанной выше деятельности специалиста к процессуальным формам является спорным, т.к. она не предусмотрена нормами УПК, но и обозначать ее непроцессуальной тоже не точно. Единственно приемлемым разрешением вопроса видится принятие базовой основы полного перечня форм использования специальных познаний как на протяжении всего уголовного судопроизводства, так и конкретно в стадии возбуждения уголовного дела. Естественно, что такой основой должен послужить уголовно-процессуальный закон. По своей природе он является доминантой для всех других нормативных актов, предусматривающих возможность использования помощи специалиста в борьбе с преступностью. В силу верховенства уголовно-процессуального закона в нем следовало бы отразить все многообразие средств и методов, основывающихся на специальных познаниях. Иные же законы и подзаконные нормативные акты должны регулировать использование лишь специфических средств, обусловленных характером соответствующей деятельности. Такой порядок правового регулирования обеспечивал бы взаимосвязь нормативных актов, единообразие в использовании

См.: Степанов ВВ. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. Саратов. 1972. С. 89-99.

64

терминологии, исключал бы разночтение и дублирование, а следовательно, и противоречия в практике применения . К сожалению, в действительности все обстоит иначе: по содержанию как раз богаче в этом плане иные нормативные акты, но они не могут (по своему правовому статусу) восполнить пробелы уголовно-процессуального законодательства.

Эту нишу в части использования специальных познаний при выявлении преступлений в определенной мере занимают законы «О милиции», «Об оперативно-розыскной деятельности», «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», «О федерачьных органах налоговой полиции» и др., а также подзаконные нормативные акты (Положение о производстве экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях и др.). Они существенно расширяют перечень средств, основывающихся на специальных познаниях, которые могут быть использованы в стадии возбуждения уголовного дела. В частности, ст. 6 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает в числе оперативно-розыскных мероприятий исследование предметов и документов, снятие информации с технических каналов связи, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, наблюдение и др. При проведении указанных мероприятий разрешено использование различных технических и иных средств, не наносящих ущерб жизни и здоровью людей и не причиняющих вред окружающей среде, а также помощи специалистов, обладающих науч- ными, техническими и иными специальными знаниями. Аналогичным обра- зом решается вопрос об использовании познаний и другими нормативными актами.

При всем положительном, что отличает исследуемые нормативные акты, нельзя не отметить, что они оставляют за пределами правового поля одного из главных участников и организаторов борьбы с преступностью - следователя (а в ряде случаев и дознавателя). По существу это означает, что он не сможет не-

””’ См.: Степанов В. В. Проблемы использования специальных познаний в борьбе с преступ- ностью // Становление правового порядка в Российском государстве: реальность и перспектива (Социально-правовые проблемы). Саратов, 1995. С. 198.

65

посредственно воспользоваться соответствующими нормативными актами, а следовательно, и теми методами и средствами, которые в них предусмотрены. Такое положение следователя не способствует своевременному выявлению преступлений и их раскрытию.

Учитывая это обстоятельство, а равно существующую разобщенность правовых актов, регулирующих использование специальных познаний в борьбе с преступностью, а также неполноту такой регламентации, следует поддержать предложение, высказанное профессором В.В. Степановым, о выделении в УПК РФ самостоятельной главы «Использование специальных познаний»139.

Принимая во внимание, что стадия возбуждения уголовного дела имеет

I- “ ~ 140 г

особый нормативный режим и замкнутое правовое пространство , целесообразно внести изменения и в ст. 109 УПК, расширив в ней перечень процессуальных действий за счет средств и методов, основывающихся на специальных познаниях, включая и назначение экспертизы, не ущемляя прав и законных интересов заинтересованных лиц.

Представляется, что такого рода изменения повысят познавательные воз- можности следователя и органа дознания при проверке заявлений и сообщений о преступлении, что в конечном счете положительно скажется на эффективности борьбы с преступностью в целом.

139 См.: Степанов В. В. Проблемы средств доказывания по делам о преступлениях, совершен ных организованными группами // Социально-экономические, правовые, оперативно- розыскные и экспертно-криминалистические проблемы борьбы с организованной гфеступностью: Материалы на учно-фактической конференции. Саратов, 1995. С. 115.

140 См.: Лазарев В.А. Правовое пространство и решение вопроса о возбуждении уголовного дела // Становление правового порядка в Российском государстве: реальность и перспектива (Социально-правовые проблемы). Саратов, 1995. С. 180.

66

Глава 2 УЧАСТИЕ СПЕЦИАЛИСТА В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ

УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§ 1. Понятие специалиста в российском уголовном процессе

На протяжении долгого времени единственной формой использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве была экспертиза. Впервые законодательство закрепило процессуальный статус специалиста Указом Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 31 августа 1966 г.1 Были определены процессуальное положение, права и обязанности специалиста; УПК дополнен ст. 661 «Отвод специалиста» и ст. 1ЗЗ1 «Участие специалиста», также внесены изменения в ряд статей, содержащих указание о специалистах.

Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ, принятый Государствен- ной Думой 6 июня 1997 г. в первом чтении, в ст.ст. 57, 69 уделяет большое внимание процессуальному статусу специалиста. В отличие от действующего УПК РСФСР в проекте УПК РФ дается само понятие специалиста, регламентируется порядок вызова специалиста следователем, его процессуальные права и обязанности как участника следственного действия.

И все же и УПК, и проект УПК РФ, на наш взгляд, имеют один и тот же существенный недостаток: специалист участвует в производстве следственных действий только под руководством следователя и все следы и другие доказательства, полученные специалистом с использованием специальных познаний, должны быть отражены следователем в протоколе соответствующего следственного действия. Не исключено, что именно исходя из этого в уголовно-процессуальной литературе высказывается мнение о том, что специалист, в отличие от эксперта, не обладает процессуальной самостоятельностью. Это обосновывают тем, что вся деятельность специалиста протекает под контролем сле-

! Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1966. № 36. Ст. 1018.

67

дователя, что специалист является лишь его помощником и что «он заменяет следователя в силу не процессуальной, а научно-технической некомпетентности последнего»2. Вряд ли можно признать такие доводы убедительными.

Специалист - самостоятельный субъект уголовного процесса (данный тезис обоснован И.Л. Петрухиным~); его необходимым признаком является уча- стие в следственном (процессуальном. -А.С.) действии. Это положение вытекает из закона. Так, в ч. 1 ст. 1331 УПК закреплено: «В случаях, предусмотренных насггояхцим Кодексом, следователь вправе вызвать для участия в производстве следственного действия специалиста, не заинтересованного в исходе дела». Установленное законом процессуальное оформление прав и обязанностей специалиста, наличие определенных санкций за его отказ или уклонение от своих обязанностей также свидетельствуют о том, что специалист является самостоятельным, полноправным, активным участником уголовного процесса. Закрепленный в законодательном порядке его правовой статус обязывает специалиста как независимого участника уголовно-процессуальной деятельности неукосни- тельно выполнять нормативные указания и требовать соблюдения законности от других участников процесса. Отмеченное не противоречит содержанию ст. 133J УПК РСФСР.

Сложившееся на практике и в литературе мнение о том, что специалист -это только помощник следователя, привело, по нашему мнению, к снижению его престижа, роли и инициативы. Активность специалиста, приглашенного для оказания консультативной и технической помощи, - залог успешной деятельности правоохранительных органов.

На наш взгляд, самостоятельный статус специалиста в уголовном процессе не вызывает сомнения. В первую очередь он обусловлен общими требова- ниями процессуальной формы, в силу которых каждый субъект участвует в процессе для выполнения собственных, очерченных законом задач, а смешение функций различных субъектов, по общему правилу, недопустимо.

г Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. М., 1993. С 26. “ См.; ПетрухинИЛ. Экспертиза как средство доказывания,.. С. 66-67.

68

Процессуальная деятельность всех субъектов при уголовном судопроиз- водстве протекает под руководством и контролем следователя (органа дознания, прокурора, суда) - это неотъемлемая черта уголовно- процессуальной формы, от чего субъекты процесса вовсе не теряют своей самостоятельности. Признавать или не признавать того или иного субъекта самостоятельным участником процесса - зависит лишь от того, предусматривает ли процессуальный закон его участие в процессе, регламентируются ли его процессуальные права и обязанности. Строго говоря, в процессе не может быть несамостоятельных участников, т.е. таких, процессуальный статус которых законом не определен. Иное противоречит принципам построения уголовного процесса. Тем более нельзя согласиться с утверждением, что специалист заменяет следователя. Специалист может оказать важную помощь следователю, но заменить его не может. Следователь имеет определенную законом компетенцию и ответственность, которые не могут быть переложены ни на кого иного в процессе. Другое дело, что следователь может и не прибегать к помощи специалиста, если сам в достаточной степени обладает специальными познаниями и навыками (чтобы квалифицированно произвести осмотр места происшествия, обнаружить и изъять следы преступления и т.д.).

В связи с указанной возможностью следователя на практике часто проис- ходит так, что специалисты не привлекаются к участию в следственных (процессуальных) действиях, в то время как их помощь могла бы оказаться весьма полезной. Нередко следователи, например, при работе с микрообъектами обходятся своим опытом и навыками обращения с такими специфическими объектами. Отчасти это обусловлено недооценкой некоторыми следователями помощи специалистов, а также тем, что следователи не всегда верно представляют себе их назначение и роль при проведении следственных действий.

Непривлечение специалистов к участию в тех следственных действиях, где их помощь имела бы значение, может повлечь за собой неполноту в выяв- лении доказательств, неквалифицированное их закрепление и т.д. Так, при изу-

69

чении нами 412 уголовных дел4 выявлено, что специалисты не привлекались к осмотру места происшествия в 27% случаев по преступлениям, предусмотренным ст.ст. 111, 112, 158, 213, 228 УК РФ\ По нашему мнению, только специалист должен проводить все необходимые операции с вещественно-доказательственной информацией, начиная с момента ее обнаружения и заканчивая процессом ее экспертного исследования,

Отмеченные негативные моменты требуется искоренить из практической деятельности правоохранительных органов. Привлечение компетентных специалистов необходимо для быстрого раскрытия преступлений. В настоящее время в условиях научно-технического прогресса, когда преступники обладают огромным объемом знаний, оснащением и изобретательностью, полагаться только на профессиональную подготовку следователя, без использования специальных познаний, нельзя. Следователь не может обладать познаниями во многих областях науки, техники, искусства и ремесла.

Взаимодействие между следователем и специалистом должно основываться на равноправном выполнении своих функций, самостоятельности в при- менении своих профессиональных навыков, знаний, умений. Это не противоречит тому, что следователь несет полную ответственность за результаты расследования, и его самоустранение от деятельности по обнаружению доказательств следует рассматривать как невыполнение возложенных на него функций6. Соответствует это и тому, что без поручения следователя вмешательство специалиста в материальную обстановку места происшествия недопустимо.

4 Из них: по ст. 105 УК РФ - 27 дел; по ст. II1 УК РФ - 36 дел; по ст. 112 У К РФ - 19 дел; по ст. 115 УК РФ - 30 дел; по ст. 116 УК РФ - 23 дела; по ст. 131 УК РФ - 18 дел; по ст. 158 УК РФ - 56 дел; по ст. 159 УК РФ - 21 дело; по ст. 188 УК РФ - 4 дела; по ст. 200 УК РФ - 29 дел; по ст. 213 УК РФ - 14 дел; по ст. 222 УК РФ - 17 дел; по ст. 228 УК РФ - 54 дела; по ст. 264 УК РФ - 28 дел; по ст. 327 УК РФ - 36 дел, находящихся в производстве СО УВД Заводского р-на г. Саратова, Ленинского р-на г. Саратова, УФСНП г. Саратова в 1999-2000 гг., а также рассмотренных Киров ским, Заводским районными судами г. Саратова, Головинским районным судом г. Москвы в 1999 г.

5 См., например, уголовные дела №№ 113845, 7467, 123649, 117108, 117135, 113836, 123675. Архив Головинского районного суда г. Москвы. 1999.

6 См.: Фирсов Е.П. Проверка показаний на месте и участие специалиста-криминалиста в ее производстве. Саратов, 1995. С. 32.

70

К объективным причинам, обусловившим необходимость широкого при- влечения специалистов к участию в расследовании уголовных дел, следует прежде всего отнести: повышение сложности следственных и иных процессуальных действий в связи с общим развитием науки, техники, раскрытием таких преступлений, как незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ (ст. 228 УК РФ), незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия (ст. 222 УК РФ) и т.п.; значительное развитие криминалистической техники; появление новых видов экспертиз, основанных на исследовании объектов, обнаружение, фиксация и изъятие которых связаны с применением специальных познаний и навыков.

Фактическое участие специалиста в стадии возбуждения уголовного дела можно наблюдать не только при осмотре места происшествия, производстве ревизии (как это указано в законе). При производстве предварительной проверки информации о преступлениях часто необходимо обратиться за помощью к лицу, обладающему специальными познаниями. Без специалиста иногда затруднительно принять законное и обоснованное решение по материалам о причинении вреда здоровью, о дорожно-транспортных происшествиях, о фактах незаконного изготовления, хранения оружия, наркотических средств и др.

Помощь специалиста требуется также при определении ущерба, причи- ненного деянием, при проведении документальных и ведомственных проверок и др. Лицо, обладающее специальными познаниями, как известно, в уголовном процессе может выступать в различных качествах: эксперта, проводящего судебную экспертизу; эксперта, осуществляющего ведомственную (несудебную) экспертизу (обследование, ревизию); специалиста, приглашенного для оказания помощи при проведении следственного действия; лица (или органа), представ-ляющего справочную информацию . В первоначальной стадии уголовного процесса такое лицо не может участвовать в качестве эксперта, проводящего су-

См.: Орлов Ю.К. Лица, обладающие специальными познаниями, как субъекты уголовного процесса// Сов. юстиция. 1988. № 8. С. 14-15,

71

дебную экспертизу, потому что проведение данного следственного действия возможно только после возбуждения уголовного дела. Привлечение к участию в предварительной проверке специалистов в ином качестве уголовно-процессуальным законодательством хотя и не регламентировано, но и не запрещено.

Анализ практики показывает, что чаще всего к производству процессу- альных действий в уголовном процессе привлекается специалист- криминалист - в 59% случаев от общего числа изученных дел; судебный медик - в 24%; ревизор - в 12%; специалисты иных профилей - в 5% случаев.

Вопрос об использовании помощи специалиста подробно разрабатывался в научных трудах многих авторов (В.Н. Махов, Ю.Т. Шуматов, И.Н. Сорокотя-гин, О.В. Евстигнеева, Е.А. Зайцева и др.), но до сих пор не выработано единого мнения насчет того, кто же является специалистом в уголовно-процессуальной деятельности. Не содержит данного понятия и уголовно-процессуальное законодательство. Этот нормативный пробел необходимо устранить и уяснить, что вкладывается в понятие «специалист» как носителя специальных познаний.

Анализ литературы показывает, что имеет место противоречивое опреде- ление круга лиц, подпадающих под данное понятие. Часто понятие «специалист» определяют исходя из того, кого относят к данной категории. Такая обратная связь не может быть оправдана уже только по методологическим соображениям. Так, И.Н, Сорокотягин, выделяя две основные формы использования специальных познаний в уголовном процессе, говорит, что «специалист -это лицо, которое обладает специальными познаниями в определенной области науки, техники, искусства и ремесла и приглашено органами дознания, следствия, прокурором или судом для участия в расследовании и рассмотрении дела с целью оказания помощи указанным органам в обнаружении, закреплении и

Q

изъятии доказательств» . В указанном определении само понятие смешивается с формой использования специальных познаний.

Сорокотягин И.Н. Понятие специальных знаний, формы их использования в процессе рас- следования преступлений // Использование специальных познаний при расследовании преступлений. Свердловск, 1978. С. :М,

72

При расследовании и рассмотрении уголовных дел специалисты оказывают помощь в различных формах. Тем не менее в любом случае роль специа- листа и его статус строго очерчиваются в зависимости от формы участия в уголовном судопроизводстве.

А.А. Закатов и В.А. Иванов утверждают, что «специалист - это лицо, об- ладающее специальными познаниями, не заинтересованное в исходе дела и оказывающее следователю, лицу, ведущему дознание, научно-техническую помощь в рамках следственных действий в ходе расследования преступлений»9. Трудно согласиться с приведенной формулировкой, т.к. не вызывает сомнений то, что методы и направления деятельности специшшста гораздо шире, чем только участие в следственном действии. Даже при поверхностном рассмотрении вопроса можно выделить исследовательскую работу специалиста, оказание научно-технической помощи, справочную деятельность и т.д.

Такой же подход видится и в понятии «специалист», сформулированном В.А. Серовым: «Специалист в процессуальном смысле данного понятия - это незаинтересованное в исходе дела лицо, обладающее специальными познаниями и навыками, привлеченное к участию в следственном или судебном действии для оказания помощи в его производстве суду, прокурору, следователю либо лицу, производящему дознание»10. Автор подчеркивает, что незаинтересованность в исходе дела и наличие специальных познаний и навыков есть те требования, которым должно отвечать любое лицо для того, чтобы стать специалистом; непосредственное участие в следственном действии и определенная цель этого участия, состоящая в оказании помощи следователю и суду, - условия, при которых конкретное лицо фактически становится специалистом.

Ограничивает деятельность специалиста рамками следственных действий и судебного разбирательства и Р.С. Белкин11.

Закатов А.А , Иванов В. А. О повышении роли специалистов в расследовании преступлений //Правовые и органи тционные вопросы предварительного расследования: Труды ВШ МВД СССР. Вып. 17. Волгоград, 1977. С. 81.

0 Серое В.А. Использование научно-технических познаний и средств в доказывании по уго- ловным делам; Дне. … канд. юрид. наук. М., 1979. С. 119-120.

11 См.: Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997. С. 217.

73

Более широкие возможности деятельности специалиста можно встретить в таком определении: «Специалист - это лицо, не подменяющее следователя, сведущее в определенной области, призванное своими специальными познаниями помочь следователю во всех случаях, когда по вопросам, имеющим значение для дела, требуется его помощь и когда при этом нет необходимости в назначении следователем экспертизы»12. Однако приведенная дефиниция не содержит некоторых принципиальных положений, раскрывающих сущность понятия специалиста как участника процесса, в частности, его незаинтересованность в деле и т.д.

В проекте УТЖ РФ хотя и дается понятие специалиста, но, по нашему мнению, оно тоже носит несколько усеченный характер. Так, в соответствии со ст. 57 проекта УТЖ РФ специалистом может быть любое незаинтересованное в деле лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для оказания содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, а также в применении технических средств. Во- первых, любое обладающее специальными познаниями лицо должно быть компетентным и независимым. Во-вторых, если предположить, что данное определение понятия «специалист» имеет общий характер и распространяется на всех носителей специальных познаний в уголовном процессе (вне зависимости от форм участия), то следует отметить, что необоснованно сужены направления и методы деятельности специалистов. Акцентуация деятельности на «оказании содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств» понимается как деятельность в процессе работы с вещественными доказательствами при участии в следственных действиях, а, как уже было сказано выше, привлечение специалиста в уголовном процессе не ограничивается рамками ст. 133! УТЖ.

СВ. Еремин видит цель деятельности специалиста только в оказании пра- воохранительным органам помощи в обнаружении, закреплении и изъятии до-

’”’ Винберг A.M. Специалист в процессе предварительного следствия // Соц. законность. 1961. No 1 Г %

74

казательств, хотя сам же отмечает, что специалист обязан содействовать не только в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, но и оказывать консультационную помощь13.

Небезынтересной представляется точка зрения В.Н. Махова, который, отождествляя понятия «сведущее лицо» и «специалист», считает, что это «лица, специальные знания и навыки которых используются при расследовании преступлений»14. Данное определение требует коррекции, т.к. согласно ст. 1331 УПК законодатель ставит определенные ограничения к подбору кандидатуры специалиста, а также специалист может участвовать как на всех стадиях уголовного процесса, так и в непроцессуальной деятельности.

Многие ученые, как и В.Н. Махов, употребляют понятия «специалист» и «сведущее лицо». Одни авторы видят различия между этими категориями в том, что специалист ограничивается (согласно ст. 1331 УПК) участием только в следственных действиях. Процессуальная фигура специалиста, - считают они, - появляется только с момента начала следственного действия или судебного разбирательства. По их окончании он утрачивает свои полномочия и в случае необходимости допрашивается в качестве свидетеля15. Все иные лица, находящиеся за рамками следственных действий, именуются сведущими лицами10. Другие используют понятие «сведущие лица» как собирательный термин, и, по их мнению, к таковым относятся все лица, обладающие специальными познаниями, привлекаемые к производству по уголовному делу (эксперты, специалисты, сведущие свидетели)17.

ь См.: Кремни СВ. Актуальные вопросы производства предварительных исследований в стадии возбуждения уголовного дела // Юрист. 2000. № 9. С. 39.

14 См.: Махов В.Н. Участие специалиста в следственных действиях. М., 1975. С. 4; Он же. Участие специалиста в расследовании преступлений // Соц. законность. 1969. № 5. С. 27.

ъ См.: Вайнштейн А. А. Участие специалистов в следственном осмотре: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1966, С. 8; Винберг. А.И. Указ. соч. С. 33.

16 См.: Серое В.А. Указ. соч. С. 130.

См.: Орлов Ю.К. Лица, обладающие специальными познаниями, как субъекты уголовного процесса// Сов. юстиция. 1988. № 8. С. 14-15.

75

Полагаем необходимым разобраться в том, есть ли различия между этими понятиями и следует ли лиц, обладающих специальными познаниями и привлекаемых к уголовному судопроизводству, разделять терминологически и наделять их различными функциями.

В русском языке слово «сведущий» означает «имеющий большие сведения в чем-нибудь, хорошо осведомленный в чем-нибудь»18. Понятие «специалист» в словаре иностранных слов трактуется так - человек, обладающий специальными знаниями и навыками в какой-либо отрасли производства, науки, техники, искусства и т.д., имеющий специальность; человек хорошо знающий что-либо, мастер своего дела19. В. Даль называет специалистами тех,

с f 20

«кто особенно занялся какою-либо частью науки, знании» .

Р.С. Белкин характеризует сведущее лицо как обладающее специальными познаниями, которое может выполнять в судопроизводстве функции специалиста или эксперта*’.

Анализ указанных определений и сравнение фраз «хорошо осведомленный в чем-нибудь» и «хорошо знающий что-нибудь» приводит к суждению, что понятия «специштист» и «сведущие лица» являются синонимичными, следовательно, и функции лиц, подпадающих под эти определения, являются равнозначными. Необходимо также учесть историю развития этого вопроса. Первоначально в российском судопроизводстве (в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.) фигурировал термин «сведущие лица», затем появился термин «эксперт» и только потом «специалист». Следует отметить, что первый УПК РСФСР отказался от термина «сведущие лица» и принял общепризнанный в литературе термин «эксперт». Гражданин, вызываемый для участия в расследовании уголовного дела в качестве сведущего лица, использовш! все известные формы применения специальных познаний. От него можно было получить кон-

18 Ожегов (‘.И. Словарь русского языка. М., 1983. С. 623.

19 Словарь иностранных слов. 7-е изд. / Под ред. А.Г. Спиркина. И.А. Акчурина, Р.С. Карпинской. М., 1980. С. 478.

’” Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М.. 1995. Т. 4. С.290.

21 См.: Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М.. 1997. С, 196-197.

76

сультацию, письменную справку или заключение по интересующему вопросу (основанное на исследовательской деятельности). Каких-либо различий в правах и обязанностях сведущих лиц в то время не было.

Из сказанного можно сделать вывод о том, что введение в уголовный процесс специалиста - участника следственных действий (ст. 133 УПК) - не дает оснований понимать под специалистом только специалиста- консультанта. Специалистом является и судебный эксперт, просто его знания используются в форме судебной экспертизы, и ревизор, и судебный медик и т.д. Отсюда проблему содержания понятия «специалист» можно решить только путем комплексного подхода к разработке общего понятия «специалист» в уголовном процессе с последующим определением понятий «специалист-консультант», «специалист-эксперт», «специалист-ревизор» (хотя есть высказывания о различиях специалиста и ревизора, т.к. авторами имеется в виду специалист, действующий в рамках ст. 1331 УПК) и т.п.

Желание авторов ввести в уголовно-процессуальное законодательство по- нятие «сведущее лицо», очевидно, можно объяснить проявившейся российской тенденцией к стилю «ретро», но как от замены вывески на учреждении, так и от введения дополнительно к понятию «специалист» или взамен него термина «сведущее лицо» суть понятия и деятельность специалиста в уголовном процессе не изменится.

Представляется более перспективным остановиться в уголовном процессе на устоявшемся термине «специалист», но только разграничить его понимание в узком и широком смысле этого слова. К первому относится специалист, действующий в рамках ст. 1331 УПК, т.е. оказывающий содействие при производстве следственного действия. В широком смысле следует понимать любое лицо, обладающее специальными познаниями, призванное оказать помощь органам расследования и суду в уголовном судопроизводстве, т.е. это может быть эксперт, ревизор, судебный медик, биолог, техник, альпинист и т.д.

Следует отметить и тот факт, что специалистом в уголовном процессе может быть только физическое лицо. В литературе встречаются предположе-

77

ния, касающиеся в основном эксперта, что заключение эксперта может быть дано и от имени юридического лица.

Можно опровергнуть данное высказывание тем, что и заключение эксперта и справка специалиста всегда исходят от лица, который (даже при комисси- онной или комплексной экспертизе) в индивидуальном порядке за выводы, данные им при проведении исследования, несет персональную ответственность. В случае, если признать, что заключение специалиста (эксперта) может быть дано от имени юридического лица, принцип персональной ответственности будет нарушен. И неясно, кого нужно будет привлекать к ответственности за нарушение норм Уголовного кодекса, т.к. известно, что уголовную ответственность могут нести только физические лица.

Проанализировав приведенные точки зрения авторов о понятии «специа- лист», можно отнести к характерным признакам специалиста следующие:

1) независимость; 2) 3) незаинтересованность в исходе дела; 4) 5) компетентность; 6) 7) наличие специальных познаний и навыков; 8)

5) осуществление деятельности на всех стадиях уголовного процесса с момента поступления заявления или сообщения о преступлении; 6) 7) осуществление деятельности под руководством субъекта доказывания и оказание ему научно-технической, консультативной и иной необходимой помощи22. 8) Совокупность этих признаков достаточно полно отражает содержание по- нятия «специалист» в уголовном процессе, а их логический синтез позволяет диссертанту предложить следующую дефиницию: «Специалист в уголовном процессе - это любое независимое, незаинтересованное в исходе дела компетентное физическое лицо, обладающее специальными познаниями и навыками,

” Корректнее, на наш взгляд, говорить о научно-технической, консультационной н иной не- обходимой помощи, т.к. искусство и ремесло со ссылкой на ст. 78 УПК трудно отнести к науке и технике, не говоря уже о спорте, коллекционировании и других специальных знаниях, которые могут потребоваться от специалиста, помогающего субъекту доказывания в производстве процессуальных действий. Под иной помощью понимается помощь в области искусства и ремесла.

78

необходимыми для оказания содействия субъектам доказывания при производстве по уголовному делу, действующее под их руководством и оказывающее научно-техническую, консультационную и иную необходимую помощь».

Представляется возможным внести данную формулировку в УПК и в про- ект УПК РФ.

Наличие специальных познаний и соответствующих навыков является од- ним из элементов предложенного нами определения и тем качеством специалиста, которое обусловливает его привлечение к участию в деле.

Нередко, как это было указано выше, знания из различных областей науки и техники, производственной и иной деятельности используют при выявле- нии преступлений, проведении следственных действий и судебном разбира- тельстве сами следователи, прокуроры, судьи. Применение специальных познаний и навыков специалистом - это уже иной уровень использования научно-технических знаний и средств в уголовном процессе. Прежде всего познания и навыки специалиста, как правило, более глубоки и содержательны. Они являются результатом его профессиональной подготовки, а также деятельности, носящей более или менее постоянный характер. Именно использование специальных познаний и навыков является основной целью и задачей привлечения специалиста к участию в процессуальном или непроцессуальном действии; некомпетентность специалиста - одно из оснований для его отвода.

Как отмечает В.Я. Колдин, «…специалист устраняет разрыв между научно- техническими возможностями эксперта, следователя и суда. В результате обеспечивается еще более тесное единство технических и юридических элементов доказывания»23.

Наличие специальных познаний и навыков в определенной области науки, техники, искусства или практической деятельности - не единственное, что определяет компетентность специалиста. Важно и то, насколько он владеет приемами и методами применения этих познаний и навыков. В настоящее время большинство следователей могут рассчитывать на квалифицированную помощь

~ Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. М., 1969. С. 103.

79

лишь специалистов в области криминалистики и судебной медицины. Что же касается привлечения к процессуальным действиям в качестве специалистов инженеров, бухгалтеров, товароведов и т.д., то их выбор для следователя и суда представляет значительную сложность. Достаточным же опытом оказания помощи в расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел такие специалисты, как правило, не обладают.

При наличии возможности следователи, прокуроры и судьи приглашают для участия в деле в качестве специалистов лиц, являющихся по своему должностному положению экспертами. Это вполне оправданно, так как эксперт обладает достаточно глубокими познаниями в своей области, в той или иной мере знаком со следственной практикой и, неоднократно участвуя в следственных действиях и судебном разбирательстве, приобретает необходимые навыки.

Помощь специалиста необходима на протяжении всего процесса. В усло- виях научно-технической революции, когда ухищрения и изобретательность преступников порой сложно предвосхитить, никто не может точно указать в законе тот момент, когда потребуется помощь специалиста. В связи с этим надо отметить, что предписания ст. 1331 УПК значительно отстают от насущных требований практики. Законодательные ограничения участия специалиста (только в следственных действиях либо в случаях, предусмотренных Кодексом) несостоятельны по своей сути. Более того, они препятствуют активному внедрению специальных познаний и научно-технических достижений в уголовный процесс, что противоречит потребностям практики.

Однако в литературе встречаются мнения о нецелесообразности расши- рения использования помощи специалиста и придания его деятельности большей самостоятельности. Так, Е.П. Фирсов считает, что «в Наставлении по работе экспертно-криминштистических подразделений органов внутренних дел (1993) ряд положений трактуется таким образом, что может создаться впечатление о руководящем положении специалиста- криминалиста при производстве осмотра места происшествия»24. По мнению A.M. Гольдмана, «позиция законо-

24 фирсов Е.П. Указ. соч. С. 32.

80

дателя обусловлена очевидным стремлением предотвратить чрезмерно широкое использование услуг специалистов, попытки освободить следователя (суд) от необходимости самостоятельного решения вопросов, в какой-либо мере связанных с применением специальных знаний, устранить возможность превращения технического помощника следователя в фактического руководителя расследования»23. Непонятно, что автор подразумевает под «чрезмерно широким использованием услуг специалистов». Дело, очевидно, не в количественной стороне, поскольку, как показывает практика, в сложившейся криминогенной ситуации не приходится говорить о «чрезмерности» в использовании помощи специалистов, а характерна недостаточность этого использования.
Следует только приветствовать общую тенденцию к расширению привлечения специалистов в уголовно-процессуальную деятельность. Логично задаться вопросом, почему опасение подмены следователя (суда) специшшстом A.M. Гольдман связывает с допущением специалиста к участию в других следственных действиях, правила производства которых по ныне действующему законодательству не предусматривают возможность такого участия? Опасность «превращения технического помощника следователя в фактического руководителя расследования» в равной мере таит в себе и участие специалиста в осмотрах, следственных экспериментах и т.д. Отсюда угрозу вторжения специалистов в компетенцию следователя нужно видеть не в характере того или иного следственного действия, в котором может участвовать специалист, а в неправильном использовании его помощи, неверном построении взаимоотношений со следователем.

Назрела необходимость в детальной разработке вопросов применения специальных познаний с учетом характера и динамики роста преступности, специфики деятельности органов внутренних дел в усложнившейся криминогенной обстановке.

Незаинтересованность в исходе дела - один из составных элементов предложенной нами дефиниции - является требованием, которому должно отвечать любое лицо для того, чтобы стать специалистом.

” Гольдман A.M. Правовые основания и формы применения специальных познаний в совет- ском уголовном процессе // Вопросы экспертизы в работе защитника. Л., 1970. С. 32.

81

Заинтересованность специалиста в деле является одним из оснований для его отвода. Уголовно-процессуальный закон, перечисляя обстоятельства, при которых специалист безусловно подлежит отводу ( ст.ст. 59, 661, 67 УПК), тем самым указывает на типичные случаи такой заинтересованности. При этом обращает на себя внимание общность оснований для отвода специалиста и эксперта. Различие состоит лишь в том, что законом (п. 3«а» ст. 67 УПК) предусмотрен запрет на производство экспертизы лицом, ранее участвовавшим в деле в качестве специалиста, за исключением участия врача - специалиста в области судебной медицины, в наружном осмотре трупа.

Указанная новелла появилась в УПК РСФСР в 1966 г.26 Существование такого различия вряд ли можно признать обоснованным, а уголовно- процессуальный закон в этой части - последовательным. Если допустить, что предыдущее участие лица в качестве специалиста каким-либо образом отражается на его незаинтересованности в деле, то такое лицо подлежит в дальнейшем отводу не только в качестве эксперта, но и в качестве специалиста. Однако такие последствия статьей 66! УПК не предусмотрены.

Даже если считать, что совмещение в одном лице функций специалиста и эксперта нежелательно по каким-то иным соображениям, то и тогда следует признать, что законодатель в данном вопросе проявил непоследовательность: эксперт подлежит отводу, если он участвовал в деле как специалист, однако не предусмотрен отвод специалиста в случае его предыдущего участия в качестве эксперта27.

Сложившееся в процессуальной доктрине мнение о том, что специалист при осмотре места происшествия подчиняется следователю, привело к тому, что в случае привлечения этого же специалиста к производству экспертизы по данному делу приходится сомневаться относительно его самостоятельности и независимости28.

26 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1966. № 36. Ст. 1018.

-7 См.; Серов В.А. Указ. соч. С. 121,

”* См.: Глотов ОМ. Формы использования специальных познаний в советском уголовном процессе должны быть расширены // Вопросы экспертизы в работе защитника. М., 1970. С. 51.

82

В ранних своих работах В.Н. Махов считал, что закон вообще указывает на несовместимость для одного лица по одному делу функций специалиста и эксперта29. Утверждения такого рода несостоятельны, ибо подчинение в данном случае специалиста следователю - не служебная или иная зависимость, а значит, и не основание для отвода. Статья 66’ УПК, регулирующая отвод специалиста, содержит ссылку на ст. 67 УПК, предусматривающую случаи отвода эксперта. Эксперт же согласно п. 1 ст. 67 УПК не может быть отведен только на том основании, что ранее уже проводил по тому же делу экспертизу. Не служит также основанием для отвода специалиста предыдущее его участие в деле в качестве эксперта. Подобное совмещение функций (эксперт, затем специшшст) не противоречит закону. К данному выводу В.Н. Махов пришел после длительного исследования вопроса и указывает на необходимость отмены такого ограничения^0.

А.И. Винберг предлагал компромиссное решение этого вопроса: «Специалист может в дальнейшем выступать в качестве эксперта в том случае, если он выполнял при этом действия, являющиеся начальной стадией будущей экспертизы, отрицая при этом участие специалиста в качестве эксперта во всех других случаях»”4. Можно было бы согласиться с таким предложением, если точно знать, когда и какому именно специалисту будет поручено производство той или иной экспертизы.

Ученые, выступающие против совмещения функций специалиста и эксперта в одном лице, обосновывают свою точку зрения тем, что эксперт, участ- вовавший в качестве специалиста в проведении следственного действия, под влиянием сложившегося мнения об обстоятельствах преступления может дать неправильное заключение1”, т.е. его внутреннее убеждение было подвержено

*” См.: Махов В.Н. Участие специалистов в следственных действиях: Автореф, дис. … канд. юрид. наук. М, 1972. С. 13.

”’”’ См.: Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследова- нии преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1993. С. 272-274.

”” Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М., 1956. С. 107.

” См., например: Зуев ЕМ. Помощь специалиста-криминалиста при назначении экспертизы и получении образцов для сравнительного исследования // Труды ВНИИОП МООП СССР. № 12. М, 1968. С. 15.

83

воздействию иных участников процесса, присутствующих при проведении следственного действия, в связи с чем он не сможет быть объективным при производстве экспертизы.

Полагаем, что, во-первых, знание об обстоятельствах совершения престу- пления не мешает эксперту, а, как правило, способствует объективному проведению исследования.

Так, к примеру, в делах о пожаре в качестве специалиста к осмотру места происшествия привлекается эксперт госпожарнадзора, призванный содействовать следователю в выявлении очага возгорания, уяснения самого процесса пожара и его последствий. Во всех своих действиях он должен исходить из принципа объективности, помогать следователю констатировать лишь то, что имело место в реальной действительности. Но ведь эти же задачи стоят перед экспертом и при проведении экспертных исследований. Нет оснований полагать, что здесь эксперт отойдет от принципа объективности, проявит какое-либо предвзятое субъективное отношение. Напротив, его участие в осмотре места происшествия помогает ему полнее провести экспертное исследование и дать объективное заключение.

Правы те авторы, которые в своих работах указывают, что назначение экспертами специалистов, участвовавших в следственных действиях и сборе первичной информации, в ряде случаев не только возможно, но и желательно’”. Совмещение функций специалиста и эксперта в одном лице «способствовало бы более глубокому и всестороннему исследованию экспертом вещественных доказательств, которые он обнаружил, участвуя в осмотре»34. Если лицо, участ-

” См.: Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях (уголовно-процессуальные и кри- миналистические аспекты). М., 1990. С. 26; Волынский В.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. Пособие. М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С. 60; Серое В.А Указ. соч. С. 123; Зайцева Е.А. Специалист как участник стадии предварительного расследования // Участники предварительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов. Волгоград, 1993. С. 129-130; Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. С, 66; Палиашвили А. Процессуальное положение специалиста в уголовном процессе // Сов. юстиция. 1964. № 5. С. 17; Гордон Э.С. Производство экспертизы при расследовании уголовных дел и охрана прав обвиняемых // Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки. Ижевск, 1989. С. 102; Зябким С. Гришин А., Громов Н. Фальсификация экспертом заключения - основание к отмене судебных актов // Рос. юстиция, 1999. И° 8. С. 27 и др.

^См.: Тан Лэй. Указ. соч. С. 53,

84

вовавшее в осмотре места происшествия в качестве специалиста, будет знать, ЙИ что именно ему придется изучать материалы, собранные в ходе осмотра, прово-

дить по ним экспертное исследование, то он будет более аккуратен и усерден в обнаружении, фиксации и изъятии следов с места происшествия. Аналогичную позицию занимает английский ученый-криминалист А. Лукас: «Фиксация сле дов пальцев рук или следов ног лучше осуществляется тем экспертом, который затем сам будет проводить экспертное исследование»13. И наоборот, учитывая «правосознание» и «добросовестность» работников правоохранительных орга нов, можно констатировать, что зачастую специалист, зная о том, что производ- Ф ство экспертизы ему не поручат все равно, при осмотре места происшествия не

проявляет должной активности и инициативы в обнаружении, изъятии следов и т.д. Специалист, действующий по принципу личной незаинтересованности в ре зультатах осмотра места происшествия, вместо того чтобы изъять объект со следами пальцев рук, обрабатывает его поверхность порошком и копирует след на дактилопленку, в результате теряется подчас важнейшая информация, а так же след может быть в дальнейшем непригодным для исследования. Эксперт же, побывав на месте происшествия в качестве специалиста, более наглядно пред ставляет механизм следообразования, особенности расположения следов в со ответствии с окружающей обстановкой, это повысит его ответственность и ак тивность при производстве следственных действий, будет способствовать более ? качественному производству осмотров мест происшествий, следовательно, ему

будет легче работать при производстве экспертизы.

Критикуя ограничения, содержащиеся в п. 3«а» ст. 67 УПК, Я.В. Комиссарова очень точно замечает, что нет разницы в деятельности специалиста на месте происшествия, когда он осматривает, например, бутылку с выявленными следами пальцев рук, и действиях эксперта, исследующего те же бутылки в целях решения вопроса о наличии следов пальцев рук, если они не были обработаны специалистом на месте происшествия. Эксперта никто не обвиняет в предвзятости и необъективности. Хотя, следуя логике сторонников п. 3«а»

35 Lucas A. Forensic chemistry and scientific criminal investigation, London, 1946. P. 84.

85

ст. 67 УПК, экспертизу надо бы разделить на две части - по обнаружению следов и решению диагностических задач, поручив их производство разным экспертам36.

Во-вторых, по сути осведомленность о деле лица, принимавшего участие в качестве специалиста, служит основанием для отвода его кандидатуры при выборе эксперта, но, как известно, информированность эксперта из процессуальных источников об уголовном деле не является поводом к сомнению в его незаинтересованности и не является основанием к его отводу (противоположная ситуация возникает с присяжными заседателями в случае их осведомленности о деле до начала процесса). Обстоятельства совершения преступления эксперту становятся известными из постановления о назначении экспертизы, материалов дела, с которыми он может быть ознакомлен. Кроме того, ст. 82 УПК предоставляет эксперту право с разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда присутствовать при производстве допросов и других следственных и судебных действий. Пользуясь этим правом, эксперт не в меньшей степени, чем участвующий в тех же следственных действиях специалист, знакомится с обстоятельствами дела.

В-третьих, объективность эксперта может зависеть не только от того, за- интересован он или нет в исходе дела, но и от других обстоятельств. Предположив, что именно такого рода обстоятельства возникают при совмещении функций специалиста и эксперта, мы вынуждены будем признать, что закон в некоторых случаях допускает в качестве доказательств заключение экспертов, объективность которых заведомо сомнительна. Чем можно объяснить законодательную коллизию, полагающую, что внутреннее убеждение специалиста в области судебной медицины (на которого не распространяется такой “запрет) более стойко к давлению извне, чем внутреннее убеждение такого епецишшета, как эксперт-криминалист? Объективного ответа на этот вопрос нет.

Практика привлечения одного и того же лица к предварительному иссле- дованию объектов (при производстве осмотра места происшествия) и к произ-

J См.: Комиссарова Я.В. Процессуальные и нравственные проблемы производства экспертизы на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1996. С. 148.

86

во детву экспертизы широко применяется в различных странах, например, в Казахстане, Литве, Украине (напомним, кстати, что еще будучи республиками СССР, в 1966 году они не ввели в свое национальное уголовно-процессушхьное законодательство новеллу, предусмотренную п. 3«а» ст. 67 УПК РСФСР), и ими отмечается, что нет отрицательных последствий такого решения вопроса, а наоборот, при этом расширяются возможности использования знаний специалистов для производства экспертиз и участия в следственных действиях ;. В Великобритании также разрешается совмещать функции специалиста и эксперта’8; по процессуальному законодательству ЧССР допускалось проведение экспертизы лицом, которое ранее принимало участие в осмотре места происшествия в качестве консультанта следователя, технического работника и т.п., то есть выполняло функции, аналогичные функциям специалиста в российском уголовном процессе39. Эксперты США участвуют в сборе материалов с момента исследования места происшествия. Такая процедура предпочтительнее, поскольку, чем цепь передачи подлежащих исследованию материалов короче, тем меньше воз-

« 40

можностеи их повреждения, загрязнения, утраты .

Выполнение требования п. 3«а» ст. 67 УПК приводит к тому, что в усло- виях небольшой штатной численности (1-2 эксперта-криминалиста) сотрудников экспертно-криминалистических подразделений во многих сельских районах (где эксперт обслуживает два-три района), а также из-за отсутствия всех допусков к производству экспертизы у многих экспертов, следователи и органы дознания привлекают к участию в осмотре места происшествия специалиста, но факт его участия не отражают в протоколах следственных действий, поскольку в дальнейшем их придется привлекать для производства экспертизы. Нужно ле-

См.: Гончаренко В.И, Процессуальные и общеметодические вопросы использования кибер- нетики в судебных экспертизах // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 29. Киев, 1984. С. 30.

См.: Джумапнп М. Организация и деятельность судебно-экспертных учреждений в Велико- британии // Общетеоретические вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М._ 1982. С. 90.

См.: Палка Э., Война П, Актуальные проблемы развития криминалистической техники в ЧССР //Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 27. М., 1977. С. 130.

См.: Зелъдес И., Леей А. Эксперт в суде присяжных США // Рос, юстиция. 1999. № 7. С. 46.

87

гализовать сложившуюся практику, т.е. исключить п. 3«а» ст. 67 УПК и разрешить специалистам, принимавшим участие в следственных действиях, проводить экспертизы по тем же делам. Это предложение было поддержано 74,1% следователей и 82,5% экспертов, опрошенных диссертантом41.

Данное положение учтено и авторами проекта УПК РФ, в ч. 2 ст. 69 кото- рого, регламентирующей вопросы отвода эксперта, говорится, что участие его в данном деле в качестве специалиста не является основанием для отвода.

На наш взгляд, в целях совершенствования структуры законодательства было бы целесообразно ст. 66! УПК исключить, указав в ст. 67 УПК единые основания для отвода как эксперта, так и специалиста.

Кроме случаев, перечисленных в ст.ст. 59, 661, 67 УПК, специалистами, в процессуальном смысле этого слова, не должны быть лица, осуществляющие руководство предприятиями, организациями, учреждениями, где было совершено преступление, или пользующиеся правом контроля и надзора за их деятельностью.

В уголовно-процессуальной доктрине отстаивается мнение, что результаты деятельности специалиста ни в коем случае не имеют доказательственного самостоятельного значения и выступают как составная часть протокола соответствующего следственного действия. В то же время констатируется, что результаты использования технических средств при фиксации процессуального действия, безусловно, имеют доказательственное значение, причем нередко весьма существенное42. С первой частью высказанного суждения можно согласиться, если речь идет об изготовлении приложений к протоколу процессуального действия (схем, чертежей, планов). Однако применительно к даче письменных консультаций такое положение выглядит натяжкой. Другое дело, что процессуального статуса таким консультациям не придается. В то же время нет каких-либо веских оснований, чтобы в принципе не признать за ними значения доказательства. Так как письменные пояснения специалиста исходят от само-

41 Диссертантом было опрошено 40 экспертов и 120 следователей УВД Саратовской обл. и г. Москвы.

’ См.: Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. М., 1993. С. 25,

88

стоятельного субъекта процесса, имеющего свои функции и наделенного определенным процессуальным статусом, то они могли бы быть отнесены к самостоятельному виду доказательств (что требует законодательного опосредования).

Действующее уголовно-процессуальное законодательство предоставляет специалисту, вызванному для участия в производстве следственного действия, лишь право делать подлежащие занесению в протокол заявления, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств. Статья 141 УПК также предоставляет специалисту право делать замечания, подлежащие внесению в протокол. При этом сам протокол зачитывается участникам следственного действия вслух.

Представляется, что в этом случае права специалиста как участника след- ственного действия крайне ограничены и требуют расширения.

Статья 67 УПК в числе оснований отвода специалиста называет обнару- жение его некомпетентности. По действующему УПК следователь не обязан уведомлять специалиста о характере вопросов либо действий, при решении либо производстве которых необходима помощь специалиста. Следователь вызывает специалиста, полагая, что последний имеет достаточные познания для их использования. Требование о вызове специалиста обязательно для руководителя предприятия, учреждения или организации, где работает специалист. Следовательно, некомпетентность специалиста как основание для его отвода обнаруживается непосредственно перед производством следственного действия. Возникает необходимость замены специалиста, а это, в свою очередь, приводит к перенесению следственного действия на более поздний срок, повторному вызову других участников следственного действия. Кроме того, может возникнуть ситуация, когда не так просто найти другого более компетентного специалиста в необходимой области знаний. Для решения этого вопроса достаточно специалисту предоставить ряд дополнительных прав:

  • специалист должен знать, с какой целью его вызывают, какого рода по- знания от него требуются;
  • зная цель вызова, специалист может судить об уровне своей компетент- ности и в случае сомнений отказаться от участия в следственном действии.

89

В решение этого вопроса существенный вклад внесен авторами проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В ст. 57 наиболее подробно перечислены права специалиста, которые ему необходимо предоставить для качественного выполнения поставленных перед ним задач: знать цель своего вызова; отказаться от участия в производстве по делу, если он не обладает соответствующими специальными знаниями и навыками; с разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда задавать вопросы участникам следст- венного действия; знакомиться с протоколом следственного действия, в котором он принимал участие, и делать подлежащие занесению в протокол заявления и замечания; приносить жалобы на действия дознавателя, прокурора и суда.

Действующее законодательство предусматривает ответственность спе- циалиста за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей в виде применения мер общественного воздействия или денежного взыскания. В литературе неоднократно рассматривался вопрос об ответственности специалиста за заведомо ложную помощь (имеются в виду действия специалиста, направленные на запутывание следствия путем неправильного применения научно-технических средств, дачи сведений заведомо ложного характера и т.д.), умышленную порчу следов и т.п., то есть заведомо неправильное выполнение своих обязанностей. Обязанность специалиста - участие в производстве следственного действия, использование специальных познаний и навыков для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств. Не всегда в результате выполнения следственного действия с участием специалиста есть необходимость назначения экспертизы. Следователю, не обладающему специальными познаниями, нередко трудно судить о правильности выполнения специалистом своих обязанностей. Например, при осмотре места происшествия может возникнуть такая ситуация, когда невозможно применение материалов для изъятия следов, и единственным, наиболее воспринимаемым средством является фотография - достаточно засветить пленку и важная информация, возможно имеющая доказательственное значение, будет утеряна. Либо когда специалист в ходе выполнения следственного действия дает заведомо неправильное толкование специальных терминов и понятий. Использование таких ложных

90

сведений или заведомое уничтожение следов может привести к непоправимым последствиям. А.А. Леви справедливо указывает на то обстоятельство, что даже применение фотографии на месте происшествия и ее процессуальное и техническое оформление «не является достаточной гарантией того, что помещены именно все те снимки, которые выполнялись в ходе следственного действия, и на фотоотпечатках сохранена вся информация, полученная в результате фотосъемки, причем без каких-либо искажений»4’,

В этой связи следует согласиться с И.Н. Сорокотягиным, предлагавшим с целью получения дополнительных гарантий добросовестного и объективного выполнения специалистом своих обязанностей ввести в УК статью, предусматривающую ответственность специалиста за умышленное уничтожение вещественных доказательств, а также за заведомо неправильные ответы на поставленные перед ним вопросы .

Диссертантом предлагается норму аналогичного содержания ввести в ч. 5 ст. 1ЗЗ1 УПК и ст. 307 УК: «За отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей, а также за дачу заведомо ложных пояснений, за умышленную порчу или утрату вещественных доказательств специалист подлежит уголовной ответственности».

По мнению И.Н. Сорокотягина, оформляться такое предупреждение может подпиской, даваемой специалистом перед началом следственного действия с его участием, либо в постановлении о вызове специалиста°. На наш взгляд, это применимо в отношении специалистов, вызываемых к участию в уголовном процессе из неэкспертного учреждения. В случаях, когда специалист является сотрудником экспертно-криминалистического подразделения, процедура предупреждения его об уголовной ответственности должна быть упрощена. Подобно тому как врач один раз в своей жизни дает клятву Гиппократа, так и эксперт

d~ Леей А.А. Вопросы правовой регламентации применения научно-технических средств в уголовном судопроизводстве // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев, 1980. С. 18

См.: Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений: Дис. … д-ра юрид наук. Екатеринбург, 1992. С. 89.

4i Там же.

91

(как производящий экспертизу, так и вызванный для участия в следственных действиях в качестве специалиста-криминалиста) может один раз при получении квалификационного свидетельства о допуске к производству экспертизы подписать предупреждение об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ и соответственно ст.ст. 187 и 1331 УПК (с внесенными изменениями). Указанное предложение нашло поддержку среди 57,5% опрошенных экспертов.

В связи с изложенным в отношении эксперта предлагается ч. 2 ст. 187 УПК изменить следующим образом: «По получении постановления следователя руководитель экспертного учреждения поручает производство экспертизы одному или нескольким сотрудникам данного учреждения, имеющим свидетельство о праве производства данного вида экспертиз, в котором указано, что им разъяснены права и обязанности эксперта, а также они предупреждены об ответственности по статье 187 настоящего Кодекса и статье 307 УК РФ».

Специалист вызывается следователем, когда в его специальных познаниях возникает необходимость. Порядок вызова специалиста для участия в след- ственном действии законом не урегулирован. Процессушгьной формой вызова специалиста является требование следователя в письменной форме, вручаемое руководителю предприятия (учреждения), в котором работает необходимый специалист, либо такое требование может вручаться лично специалисту под расписку с указанием времени вручения. В требовании указывается, кто вызывается в качестве специалиста, куда и к кому, день и час явки, процессуальное действие, в котором специалист будет участвовать, а также последствия неявки. В целом текст требования точно не установлен, поэтому каждый следователь волен составлять его в любой удобной форме.

Представляется, что порядок вызова специалиста должен быть строго регламентирован. В качестве формы вызова специалиста, на наш взгляд, возможно применить постановление о вызове специалиста46. В постановлении указывается, кто вызывается, цель вызова, процессуальное действие, в котором специалист будет принимать участие, права и обязанности специалиста, ответ-

Имеетея в виду вызов специалиста из неэкспертного учреждения.

92

ственность за отказ, уклонение и недобросовестное выполнение своих обязанностей, куда, в какое время и др. Целесообразность данного предложения диктуется необходимостью повышения ответственности лица, вызываемого в качестве специалиста, устранения возможности противодействия со стороны не только самого вызываемого, а также руководителя учреждения, откуда вызывается специалист. УПК хотя и закрепляет для руководителя обязательность требования о вызове специалиста, но о конкретной ответственности руководителя в случае, если он не хочет отпускать специалиста, приходится лишь догадываться. Кроме того, постановление имеет более сильное влияние, чем составляемое в произвольной форме требование о вызове специалиста. Имеющиеся во многих учреждениях и организациях средства передачи письменной информации позволяют получить такое постановление в короткий срок и наиболее качественно подготовиться к участию в указанном следственном действии. Согласны с этим предложением и следователи - 61,7% из числа опрошенных.

§ 2. Участие специалиста при проверке заявлений и сообщений о преступлении

Анализ оперативно-розыскной и следственной практики свидетельствует о том, что специальные познания успешно применяются и на этапе выявления преступлений, хотя уголовно-процессуальное законодательство непосредственно не предусматривает использования специальных познаний при осуществлении предварительной проверки материалов о совершенном или подготавливаемом преступлении. Однако подготовка документов, являющихся поводами к возбуждению уголовного дела, обнаружение следов преступления и других вещественных доказательств, в частности при осмотре места происшествия, и их предварительное исследование начинаются в стадии возбуждения уголовного дела при активном участии в этом специалистов. Без учета этих материалов, помощи специалистов в их подготовке, сборе и исследовании невозможно достоверно оценить ту исходную информацию, которая является основанием для

законного и обоснованного возбуждения уголовного дела и от которой во многом зависят ход и результаты дальнейшего расследования преступлений.

В уголовно-процессуальной доктрине на протяжении долгих лет проблемы использования специальных познаний при расследовании преступлений было принято рассматривать применительно к стадии предварительного следствия. При таком подходе игнорировались вопросы содействия специалистов в стадии возбуждения уголовного дела, хотя результаты такой помощи нередко оказывают существенное влияние на полноту, всесторонность, объективность доказывания на предварительном следствии и в суде. Однако уже в 70-х годах появился ряд работ, связанных с исследованием понятия и процессуальной природы предварительной проверки заявлений и сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, а также привлечения специалистов при проведении такой проверки в стадии возбуждения уголовного дела47.

Без помощи специалиста порой невозможно решить вопрос о возбуждении уголовного дела при выявлении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, причинением вреда здоровью, изготовлением или сбытом поддельных денег или ценных бумаг, поддельных кредитных или расчетных карт и иных платежных документов, незаконным приобретением, сбытом или ношением холодного оружия и т.д.

Возможности, которые открываются вследствие участия в проверке спе- циалиста, датеко не исчерпываются его квалифицированной помощью в обнаружении, фиксации и изъятии следов и других доказательств. Специалисты применяют научно-технические средства, дают консультации, проводят предварительные исследования объектов, ревизии и проверки, участвуют в определенных случаях в качестве педагога при получении объяснений, выдвигают и проверяют версии, моделируют действия участников исследуемого события, анали-зируют происхождение и роль объектов в механизме совершения преступления, оценивают следы и другие вещественные источники информации, принимают

См.: Афанасьев B.C., Сергеев Л.А. Рассмотрение сообщений о преступлениях. М,: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер по предупреждению преступности, 1972; Степанов В. В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. Саратов, 1972,

94

меры к целенаправленному и активному их использованию в доказывании, осуществляют и другую работу. Вместе с тем потенциальные возможности специалиста востребованы не в полной мере в уголовном процессе и, в частности. при проверке заявлений и сообщений о преступлении. Это можно объяснить несоответствием нормативно-правовой базы потребностям практики.

Правовыми основаниями использования специальных познаний в этих случаях являются положения Закона «О милиции», п. 12 ст. 10 которого обязывает милицию «проводить экспертизы по уголовным делам и по делам об административных правонарушениях, а также научно- технические исследования по материалам оперативно-розыскной деятельности», и Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 6 которого в числе оперативно-розыскных мероприятий предусматривает: исследование предметов и документов; сбор образцов для сравнительного исследования; обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств; наблюдение, прослушивание телефонных переговоров и другие. Качественное прове- дение названных мероприятий практически невозможно без использования помощи специалистов.

При содействии же специалистов из экспертных учреждений правовой ба- зой возможности использования при рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях содействия, на наш взгляд, являются положения ч. 4 ст. 112 и ст. 114 УПК о принятии мер к предотвращению или пресечению преступления, а также к закреплению следов преступления. О достаточности этих положений свидетельствует то, что в инструкциях о деятельности экспертных учреждений имеются нормы, обеспечивающие указанное содействие.

Характер предварительной проверки, ее объем, продолжительность, спе- цифика используемых специальных познаний и научно-технических средств зависят от конкретной ситуации. В одних случаях для обоснованного решения о возбуждении уголовного дела достаточно изучить, проанализировать, оценить исходную информацию, содержащуюся в заявлении, сообщении о совершенном преступлении, иных материалах, являющихся поводами к возбуждению уголовного дела, и прилагаемых к ним документах. В других - требуется провести це-

95

лый комплекс действий по собиранию и оценке информации, полученной при проверке этих материалов.

Таким образом, можно выделить два вида предварительной проверки:

  • проверка, ограничивающаяся исследованием поступивших материалов;
  • проверка, сопровождаемая собиранием дополнительной информации.
  • И в том и другом случае при проверке информации активное участие принимают специалисты.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК по поступившим заявлениям и сообщениям о преступлении могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, но без производства следственных действий.

Ряд ученых полагает, что для исследований, проводимых в рассматривае- мой стадии, указанная статья УПК является процессуальной основой, закрепляющей право следователя на истребование материалов, получение объяснений48. По мнению В.А. Михайлова, данная норма уголовно- процессуального закона дает следователю право требовать также производства ревизий деятельности учреждений, предприятий, организаций и должностных лиц49. С точки зрения В.В. Степанова, истребование материалов в ходе предварительной проверки предполагает и получение образцов для сравнительного исследования, но без принуждения50.

Столь широкое толкование понятия «истребование материалов», как справедливо указывается в литературе, является вынужденным”1 и обусловливается, главным образом, дефицитом средств предварительной проверки, который, собственно, и вынуждает юристов прибегать к расширительному толкованию отдельных норм уголовно-процессуального закона.

См.: Коваленко И. Понятие и правомерность специальных исследований в стадии возбуждения уголовного дела // Укрепление законности и правопорядка, усиление охраны прав и законных интересов граждан в правоприменительной деятельности органов внутренних дел. М., 1988. С, 14.

’ См.: Уголовно-процессуальные основы деятельности органов вжчренних дел: Учебное пособие / Под ред. Б Т. Безлепкина. М, 1988. С. 23.

” См : Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов.., С. 95-96.

м См.: Николюк В.В.. Кадьтщкий В.В., Шаламов ВТ, Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. Омск, 1990. С. 19.

96

Право следователя согласно ч. 2 ст. 109 УПК на истребование материалов подразумевает, что он в стадии возбуждения уголовного дела может истребовать материалы, содержащие сведения, полученные с использованием специальных познаний, необходимые для вывода о признаках преступления.

В практической деятельности сложилась определенная форма истребования необходимых материалов, выраженная в виде бланка, в котором указано: «В связи с возникшей необходимостью на основании ст.ст. 11, 23 Закона «О милиции», в порядке ст. 109 УПК прошу Вас сообщить…»”.

Истребуемые материалы, как правило, составляются лицами, обладаю- щими специальными познаниями в области медицины, аудиторами, экономистами, ревизорами, техническими инспекторами и др. Разъяснения специалиста могут быть получены в письменной и устной форме и в виде акта ревизии, заключения врача о степени тяжести вреда здоровью, акта бюро товарных экспер-тиз о недоброкачественности выпущенной продукции”\ Также специальные познания необходимы при составлении справок, удостоверяющих конкретный факт, приказов, инструкций. Часто в них используется специальная терминология, условные обозначения, которые необходимо потом разъяснить.

Непосредственным участием специалиста в проверке сообщений и за- явлений о преступлении является привлечение его к осмотру места происшествия, который согласно ч. 2 ст. 178 УПК в случаях, не терпящих отлагательства, может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Здесь специалист может проводить предварительные исследования объектов, применять научно-технические средства, проводить исследование трупа, давать консультации и т.д.

Проведение специалистом предварительных исследований при проверке информации о преступлении широко практикуется правоохранительными органами. Однако следователи нередко учитывают результаты этих исследований, но не приобщают их к проверочным материалам и не ссылаются на них в по-

См.: Уголовное дело № 10/1272 от 21.09.98 г. Архив Головинского районного суда г. Москвы.

DJ См.: Афанасьев B.C., Сергеев Л.А. Указ, соч. С. 57-58.

97

становлении о возбуждении уголовного дела. По нашему мнению, подобное происходит от излишне широкого толкования тезиса о том, что предварительными исследованиями нельзя подменять экспертизы.

Следует отметить, что это указание относится к доказыванию в ходе про- изводства предварительного расследования. При рассмотрении же заявлений и сообщений не только можно, но и нужно истребовать материалы исследований, проводимых в ЭКО по поручению следователя, органа дознания, работников уголовного розыска и им подобных служб54. В том случае, если исследования не были проведены, следователь вправе требовать проведения предварительных исследований, подобно тому как он требует производства ревизий и проверок. Если эти исследования не вторгаются в сферу тайн оперативных служб, то их результаты, как акты ревизий, специальных расследований, приобщаются к иным материалам проверки. Поэтому нельзя согласиться с тем, что результаты таких исследований могут быть использованы только при выдвижении следст- венных или оперативно-розыскных версий”.

Вызывают интерес вопросы, связанные с использованием познаний спе- циалистов при получении объяснений. Получение объяснений служит универсальным способом выяснения необходимых обстоятельств в стадии возбуждения уголовного дела. Согласно закону получение объяснений является одним из важнейших способов проверки заявлений и сообщений о преступлении и принятия по ним правильного решения (ч. 2 ст. 109 УПК). Возможность получения объяснений при проверке заявлений и сообщений о преступлении предусмотрел и проект УПК РФ в ст. 156.

Дискуссия в уголовно-процессуальной литературе о том, признавать ли объяснения доказательствами, ведется на протяжении многих лет. Основные аргументы о том, что объяснения доказательственного значения не имеют, сводятся к тому, что содержащиеся в них сведения подлежат обязательной провер-

” См,; Степанов ВВ. Предварительная проверка первичных материалов… С. 103.

” См.: Салюроковский В.М., Одинъкин А.С. О процессуальной форме участия специалиста в уголовном судопроизводстве // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979” С. 134.

98

ке путем допроса и других следственных действий и они должны быть замене- 1К ны показаниями свидетелей, потерпевших и т.д.”6, что лицо, дающее объясне-

ние, не подлежит уголовной ответственности за сообщение заведомо ложных сведений, и то, что нельзя обязать объясняющего не разглашать сообщаемых сведений в порядке ст. 139 УПК37. Противники данной позиции указывают, что если документ, устанавливающий определенное обстоятельство, нельзя игнори ровать при доказывании, а необходимо подтвердить либо опровергнуть, это оз начает, что этот документ имеет доказательственное значение и подлежит оцен ке наравне со всеми другими доказательствами58. Следует отметить и тот факт, ^ что в основном объяснения подшиваются следователями к делу, т.е. их значи-

мость вполне определена. В случае дачи на допросе противоположных показаний приобщать к делу объяснения нужно и для того, чтобы подвергнуть такие показания сомнению. Сведения, данные в объяснении, содержат самую свежую информацию о происшедшем событии, не подвергшуюся искажениям, как это часто случается при даче показаний на предварительном расследовании. Поэтому, исходя из приведенных аргументов, на наш взгляд, следует объяснениям придать доказательственное значение и приобщать их к уголовному делу в каждом случае.

Полагаем, что участие специалиста при получении объяснений обяза тельно в тех же случаях, которые предусмотрены УПК при допросах. Такая обя- ™ занность не предусмотрена уголовно-процессуальным законодательством, но

она обусловлена принципами уголовного процесса. Следует согласиться с В.В. Степановым, что в вопросе об участии педагога в получении объяснений от не- совершеннолетнего необходимо руководствоваться правилами ст. 159 УПК о

6 См.: Шурухнов ИГ. Материалы предварительной проверки и их доказательственное значение в уголовном судопроизводстве // Вопросы совершенствования деятельности милиции и следственного аппарата: Сб. науч. тр. адъюнкт, и соискат. М., 1981. № 5. С. 132; Путинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Рос. юстиция. 1994. № 11. С. 3.

См.: Холшч В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела//Законность, 1995. № 12. С. 23-24.

”” См.: Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уголовного дела. Иркутск, 1981, С. 25.

99

допросе несовершеннолетнего свидетеля39. При этом нужно учитывать, что объяснения от малолетних требуются обычно в исключительных случаях, когда они явились потерпевшими от преступления или единственными очевидцами жестоких преступлений. Содержание их объяснений, закрепляясь в памяти, в определенной степени влияет в дальнейшем на формирование показаний при допросе. Правовой базой для рассматриваемой рекомендации служит принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела.

Зачастую в практической деятельности возникает необходимость в отборе объяснений от специалистов: ревизоров, технологов и других, представивших акты проверок, справки, иные документы. Следует согласиться с мнением тех авторов, которые указывают, что опрос этих лиц должен производиться в случаях действительной необходимости, в частности, если какие-то положения не понятны следователю или возникают противоречия, сомнения в правильности, достоверности определенных сведений60.

Объяснения от специалистов могут быть получены и в случаях, когда ими не были представлены какие-либо материалы, но следователю требуются их разъяснения по интересующим специальным вопросам. Это не противоречит закону и способствует принятию правильного и обоснованного решения по результатам проверки заявления, сообщения.

Консультативная помощь специалиста нашим законодательством не преду- смотрена, однако и запрета на нее не существует. При проверке заявлений и сообщений о преступлении консультация специалиста может оказать существенную помощь органам расследования. В этом случае специалисты могут приглашаться не только из экспертных подразделений, но и из других учреждений, обладающих познаниями в области, необходимой для разрешения существующих вопросов. Консультации могут даваться как в письменной, так и в устной форме.

По мнению Н.В. Макеевой, консультация специалиста-криминалиста может выражаться в следующих рекомендациях: в выборе оптимального времени

См.: Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов… С. 101. См.: Афанасьев B.C., Сергеев Л.А. Указ соч. С. 55-56.

100

осмотра, обеспечения сохранности следов, устранения факторов, могущих негативно воздействовать на эти следы; в выборе эффективных методик обнаружения следов преступления в зависимости от давности расследуемого события; в выборе технических средств, позволяющих выявлять и фиксировать маловидимые следы; в предложении последовательности изучения конкретных объектов; в упаковке изъятых объектов; в выборе экспертных учреждений, где имеются специалисты, обладающие определенным опытом работы с конкретными объектами (следами), а также оборудование для исследований и разработанные ме- тодики61.

В целом соглашаясь с таким мнением, можно включить в перечень пункт о помощи специалиста в формулировке вопросов, которые необходимо поставить для экспертного исследования.

Согласно ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятель- ности» специалист-криминалист может давать консультации и оперативным работникам, участвовать в установленном законом порядке в проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий, что позволяет ему сделать объективные выводы об относимости к преступной деятельности конкретных объектов, заинтересовавших оперативного работника.

Следует отметить, что так как специалист является участником процесса, вся его деятельность должна носить процессуальный характер. Обратившись к нему за консультацией, правоохранительные органы осуществляют в данном случае процессуальные функции, руководствуясь нормами закона и применяя его по аналогии. Нормы уголовно- процессуального закона в этой ситуации служат необходимыми гарантиями обеспечения прав и законных интересов участников уголовного процесса.

Деятельность органов, ведущих процесс, протекает в рамках уголовного процесса и должна фиксироваться установленными способами. В связи с этим необходимо процессуальное оформление результатов консультативной помощи специалиста, закрепление их в процессуальных документах - объяснениях и

См.: Макеева КВ. Становление и тенденции развития экспертно-криминалистической службы органов внутренних дел: Дне. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 149-151.

101

справках. Объяснениям, справкам и заявлениям специалиста вместе со всеми приложениями следует придать статус доказательств. Если в них содержатся фактические данные, имеющие значение для правильного разрешения дела, то следователь и суд могут допросить специалиста в качестве свидетеля. Тогда до- казательством станут показания свидетеля об обстоятельствах, подлежащих ус- тановлению по данному уголовному делу (ст. 72 УПК).

Также при проверке первичной информации для решения вопроса о возбуждении уголовного дела органам расследования бывают необходимы результаты судебно- медицинского освидетельствования лиц, обратившихся с заявлением о нанесении им телесных повреждений в результате побоев, изнасилований, хулиганских действий и т.д. В случаях промедления или отсрочки проведения данных действий в стадии возбуждения уголовного дела возможна утрата важных следов преступления, имеющих доказательственное значение для дела.

Познания специалиста в области судебной медицины необходимы и при обнаружении трупа для его исследования на месте происшествия.

Одной из новых форм использования специальных познаний при проверке заявлений и сообщений о преступлении можно рассматривать помощь специалиста при компьютерном моделировании62 (в основном, как процессуального способа проверки информации о преступлении). Этот аспект нуждается в самостоятельной регламентации ввиду специфики применяемых специальных средств и способов. Использование компьютерного моделирования допускается в странах англосаксонской системы права, чей опыт относительно критериев допустимости получения таким путем доказательств может быть полезен и для нас. Моделирование может быть частью эксперимента, что вполне традиционно для уголовно-процессуальной доктрины и практики61. Доказательственное значение моделирования ограничено, но оно может помочь в воспроизведении картины происшедшего преступления с учетом различных параметров, зало-

~ См.: Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. М.. 1999. С. 63.

*” См., например: Келкин Р.С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. М., 1964. С. 187; Грановский Г.Л. Моделирование и эксперимент при решении диагностических тра-сологических задач в условиях дефицита информации // Вопросы методики производства отдельных родов судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М.. 1989. С. 73.

102

женных в программе, которые могут видоизменяться. Но при использовании такого рода специальных познаний следует разобраться с проблемами, которые могут возникнуть: во-первых, необходимо учитывать нравственный аспект, конституционные гарантии прав личности - не всякую имевшую место в прошлом ситуацию совершения преступления допустимо воспроизводить посредством современных технологий. Во- вторых, следует определиться с процессуальным значением такого моделирования. С одной стороны, его можно рассматривать как разновидность эксперимента, предназначенного для проверки других доказательств. С другой - компьютерное моделирование имеет свои особенности, которые позволяют его выделить в отдельную форму применения специальных познаний. При этом необходимо иметь в виду, что никакая модель не может полностью воспроизвести реальную ситуацию, ибо строится на данных, полученных при помощи других доказательств (в том числе показаний свидетелей, потерпевших).

Обязательным элементом моделирования является оценка специалистом вероятности наступления последствий в смоделированных и воспроизведенных ситуациях, а также - вероятности осуществления каждого из вариантов смоделированного и воспроизведенного явления.

Результаты моделирования могут закрепляться справкой специалиста.

Содействие органам расследования специалист может оказать и при ис- пользовании других научно-технических средств. В действующем УПК регламентация их применения носит факультативный характер (ст.ст. 141, 1411, 179, 183 УПК), лишь ст. 84 УПК указывает на обязательное фотографирование громоздких вещественных доказательств. Следует отметить, что законодатель в проекте УПК значительно расширил правовое регулирование использования научно-технических средств в уголовном процессе. Так, в ч. 3 ст. 175 проекта говорится о применении технических средств и научно обоснованных способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств, а в ч. 2 ст. 188 проекта закреплено, что неопознанные трупы подлежат обязательному фотографированию и дактилоскопированию.

103

В связи с этим для более быстрого и эффективного выявления преступле- ний необходимо, на наш взгляд, расширить сферу применения научно- технических средств в ходе, например, осмотра места происшествия. Очевидно, что видеозапись осмотра места происшествия имеет значительные преимущества перед протокольной формой фиксации данного действия, которая не всегда является точной и не несет на себе отпечаток объективного восприятия обстановки. Применение видеозаписи ведет к экономии времени, но, что более важно - к объективизации фактических данных, удалению с них элементов субъективности, преподнося их в так называемом «чистом виде»64. Кроме того, закреп- ленные техническими средствами фактические данные могут быть дополни- тельно исследованы с помощью специальных познаний.

Важно отметить то, что результаты применения научно-технических средств имеют не только вспомогательное значение, но и доказательственное. С совершенствованием средств звукозаписи, видео- и киносъемки открывается все больше возможностей для использования их, в том числе и при содействии специалистов, в оперативно-розыскной работе. Вопрос о предоставлении полученных при этом результатов в качестве доказательств возникает в тех случаях, когда органы дознания просят об этом или же согласны с этим. Обычно такие ситуации не связаны с тайным проникновением в жилые и служебные помещения. Способ введения в процесс доказывания материалов записи в стадии возбуждения уголовного дела: представление рапорта с приложением фонограммы, получение объяснений от работников органа дознания и помогавших им специалистов.

Непосредственное участие с использованием научно-технических средств оказывает специалист органам расследования при прослушивании телефонных переговоров. «Предприятия и операторы связи независимо от ведомственной принадлежности и форм собственности обязаны оказывать содействие и пред-

См.: Евстигнеева О.В. Использование специальных познаний и научно-технических средств в процессе раскрытия и расследования преступлений // Использование современных технико- криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью: Сб. науч. ст. Саратов. 1998.С. 30.

104

ставлять органам, осуществляющим ОРД, возможность проведения оперативно-розыскных мероприятий на сетях связи»63.

Пожалуй, ни одна из процессуальных новаций последних лет не вызывала столь широкого резонанса, как норма о прослушивании переговоров, ведущихся с телефонов и других переговорных устройств. Проблема использования результатов гщослушивания телефонных переговоров в уголовном процессе издавна привлекала внимание отечественных ученых. Важным шагом на этом пути явилось принятие Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в ст. 11 которого говорится: «Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, …использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств».

Федеральным законом от 21 февраля 2001 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод»66 действующий УПК дополнен ст. 1741 - контроль и запись переговоров. Проект УПК также предусмотрел контроль переговоров как новое следственное действие, которое может осуществляться по делам о тяжких или особо тяжких уголовных преступлениях.

Сложность производства прослушивания телефонных переговоров связана с тем, что тайна телефонных переговоров согласно ст. 54 Конституции РФ охраняется законом наряду с личной жизнью граждан, тайной переписки, телеграфных сообщений. Однако некоторыми учеными высказывались предложения о возможности прослушивания телефонных переговоров и в стадии возбуждения уголовного дела б7.

” Статья 14 Федерального закона «О связи» от 16 февраля 1995г. № 15-ФЗ // Собрание зако- нодательства Российской Федерации. 1995. № 8. Ст. 600.

66 Российская газета. 2001. 23 марта.

См., например: Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании престлплений; Дис. … д-ра юрид, наук. М., 1993. С. 165.

105

Полагаем, что в связи с внесенными изменениями в УПК и в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» в случае возникновения угрозы жизни, здоровью, собственности отдельных лиц, заявивших в письменной форме о совершенном или готовящемся в отношении них преступлении, органы дознания, следователь, прокурор или суд при проверке заявления о совершении этих противоправных действий могут организовать прослушивание и звукозапись телефонных переговоров, ведущихся с телефонов, принадлежащих указанным лицам.

Срок прослушивания должен быть согласован с заявителями. К фоно- грамме звукозаписи телефонных переговоров, имеющих отношение к преступлению, в связи с которым ведется проверка, прилагается справка, подписываемая лицом, проводящим прослушивание и звукозапись, и лицом, по ходатайству которого оно проводилось. Предложенная норма не нарушает конституционного права граждан на тайну телефонных переговоров, т.к. производится только по их просьбе в связи с поступившими от них заявлениями о совершенных преступлениях в целях раскрытия этих преступлений.

Использование знаний специалистов при протокольной форме досудебной подготовки материалов должно осуществляться теми же способами, что и при рассмотрении заявлений и сообщений о преступлении. Истребование материалов нередко связано с необходимостью установления: данных о состоянии здоровья правонарушителя; был ли он в состоянии опьянения; о стоимости похищенного, уничтоженного или поврежденного имущества; велась ли незаконная охота, порубка леса в запрещенных местах, а также иных данных, имеющих отношение к делу, которыми располагают специалисты. От указанных лиц могут быть получены объяснения для разъяснения представленных ими справок, а также для выяснения иных обстоятельств по специальным вопросам, имеющим отношение к делу.

В заключение необходимо отметить, что повышение требований к полноте и объективности проведения предварительной проверки - непременное условие для ее более широкого использования как при рассмотрении заявлений и сообщений, так и как доказательства по уголовному делу.

106

§ 3. Участие специалиста в осмотре места происшествия

Эффективность расследования преступлений во многом определяется грамотным и комплексным использованием современных научно- технических средств и методов, начиная с исследования материальной обстановки преступления в ходе осмотра места происшествия. Значение указанного следственного действия невозможно переоценить для расследования уголовного дела практически любой категории, и оно очевидно уже из описания данного мероприятия в законе. Осмотр места происшествия является одним из наиболее эффективных средств для раскрытия преступления и установления виновных, «ибо позволяет установить наибольшую совокупность обстоятельств, относящихся ко всем сторонам состава преступления, … требующим применения комплекса тактических приемов и средств криминалистической техники…»07. Пожалуй, ни одно другое следственное действие не позволяет собрать, при надлежащем его осуществлении, такое количество значимой информации. «Только осмотр позволяет следователю окунуться в атмосферу события, используя все свои органы чувств, воспринять обстановку осматриваемого места, поскольку не зря го-ворят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» \ Диапазон осматриваемых объектов - от участка местности до отдельных предметов и документов - значительно усиливает познавательные возможности следователя.

Для обеспечения результативности осмотра места происшествия на прак- тике привлекают к участию в осмотре специалиста, чаще всего криминалиста (помимо судебного медика, чье участие в некоторых случаях обязательно по закону). Ему принадлежит особая роль в осмотре места происшествия в соответствии со ст. 1331 УПК как лица, обладающего специальными познаниями.

Следует отметить, что в настоящее время в практической деятельности наметилась тенденция по групповому участию специалистов, т.е. в состав такой

См.: Лукашевич ВТ., Турсунов ИХ. Осмотр места происшествия как информационно- тактическая основа организации раскрытия преступлений по горячим следам // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий: Сб. науч. тр. Ташкент, 1982. С, 96.

”” Лапин СЮ. Осмотр места происшествия, обыск и выемка по делам о преступных наруше- ниях авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ) // Российский следователь. 1999. № 6. С. 44.

107

группы входят представители разных областей знаний69. Так, представители такой области знаний, как судебная медицина, могут быть представлены патологоанатомами, другими медиками в связи с исследованием вещественных доказательств биологического происхождения. Специалисты в области криминалистики могут быть представлены трасологами, баллистами. Необходимость участия в осмотре места происшествия баллиста вполне объясняется увеличением числа случаев применения огнестрельного оружия при совершении преступлений.

В последние 10 лет в российской действительности участились случаи со- вершения террористических актов с применением взрывных устройств. При осмотре места взрыва, как показывает практика, необходимо участие специалиста в области взрывного дела, специалиста-криминалиста для работы с традиционными криминалистически значимыми следами (следами рук, ног, инструментов)70, а также специалиста-медика в случае, если имеются пострадавшие от преступления.

Также в настоящее время подтвердилась настоятельная необходимость участия в осмотре места происшествия такого специалиста, как микролог. Участие специалиста-микролога в осмотре позволяет эффективно использовать выявленные микрообъекты, которые преступники оставляют в процессе реализации своего преступного замысла. Предварительное исследование обнаруженных частиц позволяет уточнить данные о природе обнаруженного вещества, провести первоначальную сравнительную оценку, что помогает формированию и проверке версий о выборе направления, средств и методов поиска доказательств, например, об одежде преступников, использованных орудиях и инструментах71.

См.: Быстряков Е.Н. Роль специалиста в раскрытии заказных убийств // Социально- экономические, правовые, оперативно-розыскные и экспертно-кртшналистические проблемы борьбы с организованной преступностью: Материалы научно-практической конференции. Ч. 1. Саратов. 1995. С. 147.

” Подробнее см.: Евстигнеева О.В. Подготовка к осмотру места взрыва // Законность. 1999. №11. С. 10-11.

’ См.: Вандер М.Б., Маланъина ИМ, Работа с микрообьектами при расследовании преступле- ний: Учебное пособие. Саратов: СВШ МВД РФ, 1995. С. 26-42.

108

В настоящее время лишь ч. 2 ст. 178 УПК может служить процессуальным основанием для использования специальных познаний до возбуждения уголовного дела. Согласно этой норме в случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела, т.е. из буквального смысла этой статьи следует, что производство осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела допустимо потому, что без него невозможно решить вопрос о возбуждении уголовного дела, а также в связи с тем, что его производство, с учетом конкретных обстоятельств, не может быть отложено на более поздний срок.

По результатам осмотра места происшествия могут быть сделаны различ- ные выводы: во-первых, о наличии или отсутствии достаточных оснований для возбуждения уголовного дела или отказа в его возбуждении; во- вторых, что даже после проведения осмотра места происшествия решить вопрос о наличии или отсутствии признаков состава преступления не представляется возможным, поэтому необходимо прибегнуть к иным способам собирания информации - истребованию материалов, получению объяснений и т.п.

Анализируя материалы практической деятельности по рассмотрению за- явлений и сообщений о преступлениях, можно резюмировать, что осмотр места происшествия в стадии возбуждения уголовного дела применяется достаточно часто. По данным А.Р. Михайленко, осмотр места происшествия проводился до возбуждения уголовного дела в 27% случаев от общего количества изученных уголовных дел. По делам, оконченным вынесением приговора, он проводился в 14, 4% случаев, по материалам, по которым было отказано в возбуждении уголовного дела, - в 28,9%, по материалам о самоубийствах - в 85,9%72. Через четверть века проведенное нами исследование дает несколько иные результаты: до возбуждения уголовного дела осмотр места происшествия проводился в 56% случаев от общего числа изученных уголовных дел.

Участие специалиста в осмотре, проводимом до возбуждения уголовного дела, осуществляется в общем порядке. Однако участие его в этом случае весь-

  • См.: Михаилеико А.Р. Возбуждение УГОЛОВНОГО дела в советском уголовном процессе. Саратов. 1975. С. 124.

109

ма ограничено: во-первых, пространственными и временными рамками осмотра места происшествия; во-вторых, кругом тех полномочий, которыми наделяется специалист в соответствии со ст. 1331 УПК, и, в третьих, тем, что проведение осмотра места происшествия само по себе уже является исключением (проводится в случаях, не терпящих отлагательства). Логическим основанием для такого исключения, по мнению А.Р. Белкина, послужили требования ст.ст. 112, 114 УПК, обязывающие в стадии возбуждения уголовного дела принимать меры к закреплению следов преступления7’.

В силу этих обстоятельств не может остаться незамеченной практика использования осмотра места происшествия в качестве универсального средства проверки заявлений и сообщений о преступлениях, в рамках которого, якобы, можно получить образцы для сравнительного исследования, проводить освидетельствование, предварительное исследование объектов, а также пользоваться другими приемами и методами, основанными на специальных познаниях. Солидарны с такой практикой отчасти и отдельные ученые-криминалисты. Например, Г.А. Голубенко считает возможным производство предварительного исследования объектов в рамках осмотра места происшествия и предлагает результаты таких исследований фиксировать в протоколе следственного действия74,

Согласиться с этим трудно по следующим основаниям. Во-первых, про- цессуальная форма осмотра места происшествия в подобных случаях наполняется содержанием, которое ей, собственно, не присуще, в результате осмотр теряет собственное лицо и значение. Во-вторых, происходит подмена следственного действия другими самостоятельными средствами познания. В-третьих, отражение в протоколе осмотра места происшествия результатов такого рода исследований противоречит принципу объективности осмотра, закрепленного в ст. 182 УПК.

3 См.: Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999, С. 212.

См.: Голубенко Г.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия квартирных краж на первоначальном этапе расследования (по материалам органов полиции Республики Молдова): Дне. … канд. юрид. наук. М., 1993. С. 44.

по

В силу указанных обстоятельств ст. 178 УПК не может рассматриваться в качестве процессуального основания для привлечения специалистов к осмотру места происшествия с целью выполнения функциональных обязанностей, прямо не предусмотренных законом (ст. 1331 УПК), в том числе и для производства предварительных (специальных) исследований.

Участвуя в осмотре места происшествия, специалист действует всегда только под руководством следователя. Следователь же отражает результаты его работы в протоколе осмотра места происшествия.

Необходимо отметить, что многие авторы указывают на подконтрольный характер действий специалиста при осмотре места происшествия: «…Именно следователь … должен руководить действиями специалистов, ориентировать их на поиск и выявление следов, определять с учетом мнения специалиста способ фиксации и изъятия следов и объектов…»75 (курсив мой. -А.С).

В связи с этим литературе даже высказано предложение о возможности следователя поручить производство осмотра места происшествия специалисту самостоятельно, дав ему предварительно необходимые рекомендации:

  • сообщить цель использования специальных познаний и поставить задачи, которые должны быть выполнены с их помощью;
  • создать необходимые условия для применения специалистом специаль- ных познаний;
  • предупредить специалиста об уголовной ответственности за представ- ление следователю заведомо ложных результатов исследовательской деятельности.
  • Специалист, получив задание, самостоятельно без участия следователя и понятых приступает к осмотру места происшествия, отыскивает следы и другие доказательства, применяя необходимую, по его мнению, технику и специальные знания, фиксирует и изымает следы для их исследования в лабораторных условиях. По окончании своей работы он представляет следователю отчет об исследовании следов на месте происшествия и результат применения технико-

ъ Лапин СЮ. Указ. соч. С. 45.

Ill

криминалистических средств и специальных познаний. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УПК этот отчет специалиста-криминалиста как «иные документы» дол-жен признаваться источником доказательств .

Оспаривая высказанное предложение, А.П. Резван указывает, что «во- первых, специалист-криминалист не всегда четко представляет взаимосвязь и взаимозависимость отдельных объектов и явлений в их статике и динамике, не имея достаточных знаний тактики осмотра места происшествия… Уровень подготовки специалиста не способен восполнить отсутствие этих знаний. Во-вторых, если следователь не осмотрит каждый обнаруженный объект, он не сможет уяснить механизм события, определить признаки способа совершения преступления…» “.

С последним аргументом А.П. Резвана, бесспорно, можно согласиться, но никак не с первым. В настоящее время специалисты-криминалисты имеют достаточную и юридическую и специально-техническую подготовку, в большинстве своем основанную на базе высшего образования, и утверждение о том, что уровень подготовки специалиста-криминалиста не соответствует потребностям практики, на наш взгляд, слишком категорично.

Одной из распространенных ошибок в организационной работе на месте происшествия является поверхностное составление протокола осмотра: отсутствие отражения в нем результатов применения специалистом- криминалистом его специальных познаний, а равно мероприятий следователя по выявлению тех или иных следов на месте происшествия с указанием использованных при этом средств и методов. Кроме того, весьма редко специалист-криминалист использует право на внесение заявлений и дополнений в протокол осмотра места происшествия, связанных с обнаружением, фиксацией и изъятием доказательств (ст.ст. 133,182 УПК).

См.; Быков В.М. Проблемы применения технико-криминалистических средств и специальных познаний при расследовании преступлений // Использование современных технико- криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью: Материалы научно-практической конференции. Саратов, 1998. С. 6.

Резван А.П. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с хищениями предметов, имеющих особую ценность. Волгоград: ВЮИ МВД России, 2000. С. 121-122.

112

Основываясь на собственном практическом опыте, можно отметить сле- дующий негативный момент в фиксации результатов деятельности специалиста: при осмотре места происшествия следователь обычно под его диктовку отражает в протоколе следственного действия локализацию следов, их описание, характер, взаиморасположение. Подпись специалист ставит в конце протокола, а не под тем текстом, где отражено его участие. Таким образом, в случае ненадлежащего описания в протоколе следов, следователь и специалист могут обвинять друг друга в некачественной работе, но выяснить, кто конкретно допустил оплошность, не представляется возможным. В другой ситуации специалист подписывает протокол осмотра места происшествия, составленный следователем вообще без его участия. В этом случае из протокола также невозможно выяснить конкретное участие и роль специалиста в осмотре. В связи с этим пред- лагается внести дополнение в ч. 4 ст. 141 УПК следующего содержания: «Специалист подписывает протокол следственного действия и ту его часть, где отражен характер его деятельности и внесенные заявления и дополнения».

Следует отметить, что одной из причин, не позволяющей специалисту эффективно работать на месте происшествия, являются серьезные просчеты в организации работы при производстве этого следственного действия,

Анализ практической деятельности показывает, что участники осмотра не всегда своевременно прибывали на место происшествия. Оказавшиеся первыми на месте преступления работники милиции не всегда действовали надлежащим образом. Так, по факту обнаружения трупа гражданки Б. в Кировском районе г. Саратова прибывшие на место сотрудники органов внутренних дел в ожидании следователя курили, бросали окурки на землю, подходили к трупу, затаптывали следы. После такого «осмотра» специалисту не представилось возможности отграничить следы преступления от иных, оставленных работниками правоохранительных органов, и преступление осталось нераскрытым.

Как отмечает В.А. Жбанков, к основным недостаткам осмотра места про- исшествия относятся: некачественное проведение следственного действия в результате слабой профессиональной подготовленности участников следственно-оперативной группы, ее неполного состава (в основном отсутствие специали-

113

ста), неприменения технико-криминалистических средств и т.д.78 Так, изучение диссертантом конкретных уголовных дел показало, что в ряде случаев, несмотря на явную необходимость выявления материальных следов на месте происшествия, его осмотр не проводился или осуществлялся поверхностно. В 40% уголовных дел, преимущественно расследуемых органами дознания, слецишшст к осмотру места происшествия не привлекался вообще , а в 25% уголовных дел для фиксации результатов осмотра места происшествия научно-технические средства не применялись, хотя потребность в этом была очевидной.

Указанное ведет не только к следственным ошибкам, отмене судебных приговоров и решений, но и по этим причинам многие преступления остаются нераскрытыми. В качестве примеров можно привести конкретные уголовные дела. После поверхностного осмотра специалистом трупа Бабуриной на месте происшествия эксперт при даче заключения отметил, что «определить достоверно давность наступления смерти не представляется возможным ввиду отсутствия описания ранних трупных изменений в протоколе осмотра»80. Московский районный суд Чувашской Республики 6 февраля 1996 г. признал Наслузова и Афанасьева виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, приговор оставлен без изменения в кассационном порядке. В связи с неполнотой предварительного и судебного следствия Судебная коллегия Верховного Суда РФ определением от 27 марта 1997 г. отменила судебные решения, направив дело на новое расследование, указав наряду с другими нарушениями уголовно-процессуального закона следующее: не выявлены причины противоречий показаний осужденных содержанию протокола осмотра места происшествия; не проверена возможность происхождения обнаруженных следов от одного или нескольких лиц, принадлежность Наслузову или Афанасьеву отпечатков следов обуви на полу дома потерпевшей81.

ь См.: Жбанков В.А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совер- шивших таможенные правонарушения: Монография. М: РИО РТА, 1999. С. 115.

ъ См., например, уголовные дела № 13721/00, 13728/00 СО УВД Заводского р-на г. Саратова; № U7135, 117108, 7467 из архива Головинского районного суда г. Москвы. 1999.

*” Уголовное дело № 216188. Архив Головинского районного суда г. Москвы. 1999.

”’ См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 1, С. 19.

114

Надлежащее участие специалиста-криминалиста в осмотре места про- исшествия помогает обнаружить не только следы совершения преступления, но и сопутствующие им следы: опилки, стружки, частицы красящих веществ, частицы наркотических веществ, микроволокна и т.д., которые при квалифицированном использовании могут иметь не меньшую идентификационную и доказательственную значимость, чем сами предметы и орудия, использованные при этом.

Комплексное исследование обстановки места происшествия, участие в нем специалиста-криминалиста позволяет уже в процессе осмотра сделать предварительное заключение о качестве выявленных следов и иных последствий посягательства с точки зрения установления механизма преступления, а также последующей идентификации личности преступников.

§ 4. Предварительное исследование вещественных доказательств в стадии возбуждения уголовного дела

Участие специалиста при производстве предварительных исследований является одной из форм использования специальных познаний в уголовном процессе. Чем быстрее следователь и оперативный работник получат необходимую информацию по делу, тем реальнее шансы на то, что преступление будет раскрыто, а виновный изобличен82.

В связи с этим большое значение имеют предварительные исследования объектов, проводимые специалистом в стадии возбуждения уголовного дела. В уголовно-процессуальной литературе можно встретить и иное определение такому виду деятельности: экспресс-исследование вещественных доказательств83.

” См.: Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами, М., 1966. С. 45-50.

См.: Тертышник В.М. Экспресс-исследования вещественных доказательств на первона- чальном этапе расследования // Проблемы предварительного следствия и дознания: С6 науч. тр. М.: ВНИИ МВД СССР. 1987. С. 98.

115

Квалифицированное проведение предварительного исследования специа- листом-криминалистом дает возможность получить более объективную информацию о расследуемом событии, его механизме и участниках, помогает определить направления дальнейшего поиска доказательств, средств и методов этой работы, установить относимость обнаруженных следов, предметов к исследуемому событию и их пригодность для получения последующей диагностической информации. Кроме того, результаты предварительного исследования создают объективную основу для всестороннего ситуационного анализа места происшествия84. Результаты исследования материальных последствий происшедшего события сопоставляются с иной информацией, получаемой из других источников (сведения оперативного характера, объяснения потерпевших, свидетелей и т.д.), в целях уяснения как механизма совершения преступления, так и данных относительно личности виновного, а также оказания помощи следователю в проверке версии об инсценировке преступления, в поиске и выявлении негативных обстоятельств.

Использование специальных познаний в форме предварительных исследований в стадии возбуждения уголовного дела требует серьезного рассмотрения и решения существующих процессуальных проблем. Необходимо определить природу такой деятельности специалиста, процессуальную форму фиксации хода и результатов ее производства. Наиболее значимым является решение вопроса: есть ли вообще необходимость в уголовном судопроизводстве применять такую форму использования помощи лица, обладающего специальными познаниями?

В уголовно-процессуальной литературе категорично высказывается мнение о том, что производство предварительного исследования является наруше- нием закона8”, результаты предварительного исследования носят непроцессу-

См.: Грановский Г.Л. Ситуалогическое исследование места происшествия // Программиро- вание и ситуалогические методики трасологичсских исследований: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 37. М., 1979. С* 104.

° См.: Экспертизы в судебной практике: Учебное пособие / Авт. коллектив: В.И. Гончаренко (руководитель), В.Е. Бергер. Т.В. Варфоломеева и др. Киев, 1987. С. 13;Михайлов В.А.,ДубягинЮ.П. Назначение и производство судебной экспертизы в стадии предварительного расследования: Учеб. пособие. Волгоград: ВСШ МВД РФ, 1991. С, 37.

116 альный характер, не подлежат фиксации в материалах дела86, не имеют никако-

87

го доказательственного значения , предварительные исследования называются «суррогатом экспертизы» . Эти аргументы подтверждаются и требованием, закрепленным в постановлении № 9 Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» от 27 мая 1998 г. о том, что суды должны располагать именно заключением эксперта, полученным в соответствии с определенными методиками89. Таким образом, исследования никакого другого рода не должны рассматриваться судами как доказательства.

Данную позицию можно объяснить тем, что порядок производства пред- варительного исследования не предусмотрен УПК, однако законодатель регламентировал этот вид деятельности в Законе «Об оперативно- розыскной деятельности». Кроме того, порядок производства предварительных исследований нашел отражение в подзаконных актах: Приказе МВД РФ № 261 от 1 июля 1993 г. «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел» и в Инслфукции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений (утверждена приказом МВД России № 334 от 20 июня 1996 г.).

Представляется актуальным рассмотреть, действительно ли предвари- тельные исследования не имеют никакого процессуального значения в уголовном процессе и настала ли реальная необходимость исключить такой вид деятельности специалиста, полностью заменив его производством экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, как это предлагает Е.А. Зайцева90.

См., например: Вандер М.Б.. Корниенко Н.А. Следственный осмотр и предварительное ис- следование предметов и документов. Л., 1976. С, 10-11.

См., например; Зайцева Е.А. Совершенствование правового института судебной экспертизы в стадии расследования: Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1994. С. 122-124.

ss См.: Громов Н., Николайченко В., Юрина Л. УПК и экспертиза. Роль и место специальных познаний при возбуждении уголовного дела // Юридический вестник. 1999. № 2. С. 8,

89 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 7. С. 4.

90 См.: Зайцева Е.А. Указ. соч. С. 124.

117

Производство предварительных исследований не регламентировано уго- ловно-процессуальным законом, но возможность и необходимость их осуществления вытекает из смысла отдельных его норм. В ст. 78 УПК указано, что целью осмотра места происшествия является не только обнаружение следов преступления, но и «выяснение обстановки происшествия, а равно и иных обстоятельств, имеющих значение для дела». Указанная формулировка предполагает возможность активного исследования обнаруженных следов. В ч. 3 ст. 179 УПК говорится о возможности использования в ходе осмотра места происшествия измерения обнаруженных объектов. Бесспорным является то, что измерения могут осуществляться с применением сложных научно-технических средств, таким образом, им присущи элементы исследования.

Такое толкование смысла указанных статей УПК подразумевает участие специалиста при производстве предварительных исследований. Но для того чтобы окончательно устранить недоразумения относительно процессуального характера деятельности специалиста при производстве предварительных исследований в стадии возбуждения уголовного дела, следует дополнить ч. 2 ст. 109 УПК правом следователя требовать производства предварительных исследований. Норма такого содержания имела бы место и в самостоятельной главе УПК «Использование специальных познаний». Инициатором этой идеи является В.В. Степанов91. Предлагаемые дополнения уголовно-процессуального закона явились бы предпосылкой для совершенствования и развития ведомственного нормативного регулирования производства предварительньгх исследований. Наличие в УПК такой главы дало бы возможность использовать познания специалистов независимо от их ведомственной (МВД, прокуратура, ФСБ, налоговая полиция) принадлежности, где таковые используются для проведения предварительных исследований. В этом случае отпала бы необходимость в корректировке и согласовании подзаконных актов различных ведомств.

См.: Степанов В.В. Проблемы средств доказывания по делам о преступлениях, совершенных организованными группами // Социально-экономические, правовые, оперативно-розыскные и экспертно-криминалиетические проблемы борьбы с организованной преступностью: Материалы научно-практической конференции. Саратов, 1995. С. 115.

118

О том, что деятельность в стадии возбуждения уголовного дела носит процессуальный характер, а доказывание по уголовному делу начинается с момента поступления заявления и сообщения о преступлении, было сказано выше, следовательно, вполне можно признать процессуальной деятельность специалиста при производстве предварительных исследований.

Представляется, что уже в ходе осмотра места происшествия специалистом окончательно могут быть даны ответы на многие вопросы криминалисти- ческого характера, интересующие следствие: пригодны ли изъятые следы для идентификации; не оставлены ли они потерпевшим; с какой стороны был произведен взлом преграды или выстрел; не составляли ли предметы ранее одно целое и др.

Для специалиста не представляет трудности определить, что в документе имеются признаки подделки, каким способом - химическим или механическим - сделаны эти изменения в документе. Так, при проверке документов гражданина Р. появилось подозрение, что оттиск печати в предъявленном им свидетельстве о регистрации по месту пребывания поддельный. По данному факту было проведено предварительное исследование свидетельства, и специалистом еще до возбуждения уголовного дела дана справка о том, что оттиск печати является поддельным92. Назначение в подобных случаях экспертизы бывает порой не оправдано. Это влечет к нецелесообразной перегрузке работников экспертных подразделений.

При обнаружении следов пальцев рук на месте происшествия следователи практически во всех случаях назначают экспертизу и ставят вопрос: «Не принадлежит ли след потерпевшему?», хотя при простом визуальном исследовании специалисту легко прийти к выводу о том5 что след оставлен именно потерпевшим и что экспертизу по данному объекту назначать не имеет смысла.

Аналогичный пример можно привести при назначении трасологической экспертизы целого по частям, когда между объектами имеется явно выраженная линия разделения. В данном случае вывод о том, что объекты ранее составляли

Уголовное дело № 113107. Архив Головинского районного суда г. Москвы. 1999.

119

единое целое очевиден и не требует производства экспертного исследования. Необходимо определить природу такой деятельности специалиста, процессуальную форму фиксации хода и результатов ее производства.

Целесообразным является назначение предварительного исследования, а не экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, когда злоупотребления выявлены органами расследования при проведении контрольной покупки. В этом случае не является установленным и можно только предполагать, что закупленные продукты действительно ненадлежащего качества. Ответ на данный вопрос может поступить только после проведения предварительного исследования и вряд ли имеется смысл по таким фактам назначать экспертизу в стадии возбуждения уголовного дела. Так, при изучении уголовных дел, находящихся в производстве органов налоговой полиции, во всех случаях возбуждения уголовного дела по фактам мошенничества и обмана потребителей признаки преступления были выявлены при производстве предварительных исследований9”.

Необходимо рассмотреть вопрос о способах фиксации результатов работы при проведении исследования такого вида. Обычно они содержатся в справке специалиста. Закон допускает возможность составления специалистом по результатам выполненных им действий отдельных документов. Например, ст. 193 УПК наделяет специалиста - судебного медика правом самостоятельного производства по распоряжению следователя судебно-медицинского освидетельствования, а также составления акта судебно-медицинского освидетельствования.

Также необходимо отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 69 УПК акты ревизии, аудиторской и документальной проверок приобщаются к делу в качестве доказательства. Следует задаться вопросом, почему же результаты деятельности специалиста-ревизора или аудитора могут фиксироваться в определенном документе - акте и иметь доказательственное значение, а деятельность специалиста (обычно - криминалиста) нет. И тот и другой проводят исследование в стадии возбуждения уголовного дела, устанавливают обстоятельства, значимые для дела, имеют схожий процессуальный статус.

93 См.: уголовные дела № 65114, 65113 от 28.02.2000 г., № 65147 от 23.03.2000 г., возбужден- ные У ФСНП г, Саратова.

120

Согласно ст. 70 УПК следователь вправе потребовать от учреждений, предприятий, организаций, должностных лиц и отдельных граждан представления документов, могущих устанавливать необходимые по делу фактические данные. Некоторые ученые отмечают, что здесь речь идет не только о возможности истребования документов, составленных вне связи с производством по уголовному делу, но и о поручении составить необходимые документы 4. На наш взгляд, с таким мнением вполне можно согласиться.

Следует отметить, что опыт использования заключения специалиста как доказательства имеется в практической деятельности. Хотя на справке специалиста и указано: «К уголовному делу не подшивать. При назначении экспертизы подлежит возврату в ЭКО», зачастую справка специалиста фигурирует в деле. При анкетировании на вопрос: «Случалось ли в вашей практике, что справка специалиста о результатах предварительного исследования подшивалась в уголовное дело и заменяла заключение эксперта?» - 36,6% опрошенных следователей ответили утвердительно. Это происходит в случае, если экспертное исследование объекта провести не представляется возможным, а справка специалиста имеется в наличии (например, в случае израсходования при производстве предварительного исследования всего количества наркотического вещества). Но также ее можно встретить и при наличии в деле заключения эксперта по вопросам, ответы на которые уже даны при производстве предварительного исследо- вания93. Этот факт еще раз подтверждает, что справка специалиста имеет доказательственное значение. Однако, естественно, в суде данный документ доказательством не признается.

По мнению С.А. Шейфера, информация, полученная непроцессуальным путем, может быть введена в уголовное дело «только в виде вещественных доказательств». При этом необходимым условием придания результатам предварительного исследования статуса доказательства является их соответствие кри-

См.: Миньковский Г.М. Общая характеристика способов собирания и проверки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 374.

” См., например, уголовные дела № 113107/99 из архива Головинского районного суда г. Москвы; № 9024/00 СО УВД Ленинского района г. Саратова.

121

териям относимости, допустимости96. А.А. Эйсман считает, что доказательственное значение в этом случае будут иметь только сведения о фактах, изложенные в справке, но не выводы лица, проводившего исследование97. В.Д. Арсень-ев, наоборот, утверждает, что выводы специалистов, проводивших исследование, имеют доказательственное значение наряду с информацией о фактах98.

Исходя из вышеизложенного, можно констатировать, что фиксация хода и результатов предварительного исследования в отдельном документе возможна, практически полезна и по закону допустима и нет каких-либо принципиальных оснований не признавать за результатами деятельности специалиста при производстве предварительного исследования доказательственного значения. Следует приобщать их к уголовному делу в качестве документа (ст. 88 УПК). В стадии же предварительного расследования они подлежат экспертной перепроверке в том случае, если возникнут сомнения в их правильности, поскольку речь идет о случаях, не входящих в перечень, когда производство экспертизы обязательно. Внедрение такого положения повысит обоснованность решений о воз- буждении уголовного дела, в ряде случаев избавит сотрудников ЭКО от дублирования исследований по формальным соображениям, т.е. в целях придания им статуса экспертизы. При анкетировании сотрудников правоохранительных органов с этим предложением согласились 71,7% следователей и 82,5% экспертов.

На такое дублирование неоднократно обращалось внимание: указывались данные об использовании в ряде стран, в частности в Польше, как доказа- тельств по уголовному делу результатов криминалистических исследований, проведенных до возбуждения уголовного дела. Приведенные нами доводы позволяют надеяться, что прокуроры и судьи не будут отвергать как не имеющие доказательственного значения рассмотренные справки криминалистов. Реали-

См.: Щейфер С. А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в дока- зывании по уголовному делу // Государство и право. 1997. № 9. С. 59.

См.: Эйсман А.А, Критерии и формы использования специальных познаний при кримина- листическом исследовании в целях получения судебных доказательств // Вопросы криминалистики. 1962. № 6-7. С. 45.

См.: Арсеньев В.Д. Основания назначения судебной экспертизы // Актуальные теоретические и общеметодологические проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 16, М, 1975. С. 3-17.

122

зация этого предложения возможна, если и в данных случаях будут повышены требования к материалам, направленным на исследование, качеству исследований, их полноте и объективности, оформлению результатов исследования. В частности, в справке всегда должно быть указано, кто, когда дал письменное поручение об исследовании, кто его проводил, какие приемы и приборы при этом были применены. Конечно же, возможны лишь относительно несложные исследования экспресс- методами, которые традиционно проводятся в определенных случаях. При этом должна быть гарантирована сохранность представленных на исследование материалов со следами преступления.

В литературе можно встретиться с точкой зрения, что справку, в которой фиксируются результаты предварительного исследования, следует именовать «заключение специалиста»99. Применительно к гражданско- процессуальной деятельности предлагается обозначить их как «письменные пояснения специалиста»100. Но, на наш взгляд, принципиальных различий в предлагаемых названиях нет и следует остановиться на обозначении документа, в котором фиксируются результаты предварительного исследования, признанного на практике как справка специалиста.

По поводу признания за справкой специалиста значения доказательства в литературе высказывается мнение, что это приведет к смешению двух существующих форм в уголовном судопроизводстве - экспертизы и предварительного исследования101. И предлагается производство предварительных исследований исключить, а процессуальную форму производства экспертизы усовершенствовать и упростить102, в заключении которой закрепить результаты проведения

См.. Андрианова Т.П. Применение специальных криминалистических познаний при судебном разбирательстве уголовных дел: Автореф. дис, … канд. юрид. наук. Минск, 1989. С. 11.

1и0 Сахнова Т.Е. Судебная экспертиза. М., 1999. С. 111.

См.: Тертышник В.М. Экспресс-исследования вещественных доказательств на первона- чальном этапе расследования // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. науч. тр. М: ВНИИ МВД СССР, 1987. С. 102.

’” См.: Евстигнеева О.В. Использование специальных познаний в доказывании на предвари- тельном следствии в российском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998.С. 10.

123

предварительного исследования \ Но, на наш взгляд, преобразовывать признанную структуру заключения эксперта нецелесообразно, т.к. это может повлечь за собой иные процессуальные недоразумения.

Негативным моментом при производстве в стадии возбуждения уголовного дела предварительного исследования является то, что специалист в отличие от эксперта не предупреждается об ответственности в соответствии со ст. 307 УК РФ и поэтому нельзя быть уверенным в объективности и достоверности проведенного им исследования. Этот факт отмечается и в уголовно-процессуальной литературе104. Данный аргумент следует признать совершенно справедливым, однако выход из создавшегося положения, по нашему мнению, заключается в приведенном выше предложении о дополнении ст. 1331 УПК и ст. 307 УК РФ, предусматривающем ответственность специалиста за ненадлежащее выполнение своих обязанностей (подробнее см. § 1 данной главы дис- сертационного исследования).

Необходимо отметить, что предложение о закреплении за результатами предварительных исследований доказательственного значения нисколько не умаляет необходимости и насущной потребности в решении вопроса о производстве экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. Диссертантом отстаивается мнение о сохранении в уголовном судопроизводстве практики предварительных исследований потому, что очень часто для решения вопроса о необходимости возбуждения уголовного дела нужно провести лишь элементарные (чаще всего визуальные) исследования, не требующие применения сложных технических средств и методик. Нет смысла для решения вопроса о том, пригоден ли след пальца руки для идентификации, запускать весь мощный потенциал экспертизы, составлять заключение эксперта с описанием примененных методик и хода экспертного исследования. Гораздо проще по таким вопросам составить справку специалиста с изложением кратких выводов проведенного исследования. Конечно же, в случаях, когда для решения вопросов (например, об от-

°” См.: Тертышник В.М. Указ. соч. С. 102.

См.: Зайцева Е.А, Совершенствование правового института судебной экспертизы в стадии расследования. С. 123.

124

несении изъятого вещества к наркотическому или предмета к холодному оружию, о причине наступления смерти лица и т.д.) требуется производство более тщательного и глубокого исследования, с применением научных методик, справочной литературы и технических средств, необходимо назначать экспертизу.

§ 5. Судебно-медицинское освидетельствование потерпевших

как форма использования специальных познаний

в стадии возбуждения уголовного дела

В соответствии со ст. 108 УПК уголовное дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки состава преступления. Проверка сведений о таких признаках при возбуждении уголовного дела по некоторой категории преступлений связана с необходимостью привлечения лиц, обладающих специальными познаниями в области судебной медицины, для решения ряда вопросов,

Единственно возможным вариантом решения вопроса о возбуждении уго- ловного дела в случае обращения с заявлениями в правоохранительные органы потерпевших о причинении им телесных повреждений, нанесении побоев, изнасиловании является медицинское освидетельствование105. Данное действие является самостоятельным и представляет собой осмотр тела человека для обнаружения следов преступления и особых примет. Отсрочка его проведения может повлечь за собой утрату множества значимых следов преступления, имеющихся на теле потерпевшего. Еще более очевидны в этом случае последствия захоронения трупа без производства вскрытия под тем предлогом, что ко времени захоронения не было достаточных оснований для возбуждения уголовного дела и назначения судебно-медицинской экспертизы для установления причин смерти. По делам об убийстве, когда обнаружен труп с явными признаками насильственной смерти, данных, указывающих на признаки преступления, обычно

См.: Виницкий Л.В. О процессуальной сущности освидетельствования // Актуальные про- блемы совершенствования производства следственных действий. Ташкент, 1982. С.77-86.

125

бывает достаточно, но иногда самый тщательный осмотр трупа и места происшествия с участием судебного медика не дает следователю возможности прийти к заключению, произошло убийство или самоубийство (например, при извлечении трупа из воды либо обнаружении трупа с признаками отравления).

Установление причин и времени смерти, способа и орудия нанесения по- боев или телесных повреждений, возможности нанесения повреждений самим потерпевшим и т.п., как правило, дает следователю достаточно данных, чтобы судить о характере телесных повреждений и истинной причине наступления смерти. Таким образом, результаты судебно- медицинского освидетельствования и исследования трупа призваны восполнить отсутствие или недостаточность оснований к возбуждению уголовного дела и тем самым способствуют следователю или прокурору правильно разрешить иногда весьма сложный вопрос - о целесообразности возбуждения уголовного дела.

Следует отметить, что такую возможность, как проверка первичных заяв- лений и сообщений с использованием специалиста в области судебной медицины, следователь, прокурор и суд получили относительно недавно. Институт судебно-медицинского освидетельствования в стадии возбуждения уголовного дела известен с 1978 г. и первый шаг на пути к его созданию и разрешению множества существовавших в то время вопросов был сделан изданием «Инструкции о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР», утвержденной приказом министра здравоохранения СССР № 694 от 21 июля 1978 г.106 Поводом создания Инструкции явилась длительная дискуссия ученых (на протяжении 1961-1978 гг.)107, связанная с необходимостью использования специальных медицинских познаний для выявления признаков преступления на первоначальной стадии уголовного процесса, обусловленная сложившейся на практике ситуацией «замкнутого круга»: не возбудив уголовного дела, нельзя

Инструкция о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР. Приложение № 1 к приказу Министерства здравоохранения СССР № 694 от 21 июля 1978 г.

См.: Мудъюгин Г.. Похис М. Судебно-медицинскую экспертизу - в стадию возбуждения уголовного дела // Соц. законность. 1971. № 9. С. 56; Рассейкин Д.П. Расследование преступлений против жизни. Саратов, 1965. С. 29; Арсеньев В.Д. Использование специальных медицинских познаний до возбуждения уголовного дела // Соц. законность. 1976. № 7. С. 62- 63 и др.

126

назначить экспертизу (ст.ст, 78, 115, 129 УПК), а без получения заключения эксперта не представляется возможным принять законное и обоснованное решение о возбуждении уголовного дела (ст. 79 УГЖ).

В связи с невозможностью применения специальных познаний при про- верке сообщений о преступлении на практике стали использоваться незаконные пути выхода из сложившейся ситуации: «в случае скоропостижной смерти, смерти без установленного диагноза и некоторых других, судебно-медицинское вскрытие трупа проводится без постановления следователя о назначении ЭКС-пертизы» .

В качестве выхода из создавшейся ситуации предлагалось принимать ре- шение о возбуждении уголовного дела на основе данных ведомственной109 или должностной110 экспертизы, контрольного (патологоанатомического) вскрытия трупа или справки врача о тяжести телесных повреждений111, а затем назначать судебно-медицинскую экспертизу для определения причин смерти или тяжести телесных повреждений. Однако эти предложения не решали сущности стоявшей проблемы. Ученые указывали на необходимость законодательной регламентации возможности производства судебно-медицинской экспертизы в дос-ледственном производстве1 и. В случае же возникновения сомнения в правильности первого заключения эксперта или если возникнет необходимость в выяснении каких-либо новых обстоятельств, возможно назначение дополнительной или повторной экспертизы. Но такое повторное исследование было бы уже не правилом, а исключением1 ь.

Гуковская И., Свешников В. Судебно-медицинская экспертиза трупа по делам о насильст- венной смерти. М., 1975. С, 5-6.

01 См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М„ 1964. С. 36-37.

1 Ст.: Добровольская Т., Элъкинд П. Рец. на кн.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, т. 1; 1970, т. 2. // Соц. законность. 1970. № 10. С. 91.

См.: Рассейкин Д.П. Указ. соч. С. 29; Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. С, 101-102; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С. 108-109.

’ См.;Мудьюгин Г., ПохисМ. Указ. соч. С. 57.

1Ъ См.: Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. С. 85.

127

Результатом полемики ученых о проблемах использования специальных судебно-медицинских познаний в стадии возбуждения уголовного дела и явилось создание упомянутой инструкции, допускающей производство судебно-медицинского освидетельствования граждан и исследования трупов в стадии возбуждения уголовного дела.

В настоящее время судебно-медицинское освидетельствование граждан и судебно-медицинское исследование трупа осуществляется согласно приказу Министерства здравоохранения РФ «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» № 407 от 10 декабря 1996 г., что, как показывает уголовно-процессуальная практика, до конца так и не разрешило всех вопросов, связанных с этой проблемой. В уголовно- процессуальной доктрине этот вопрос обсуждается до сих пор, но пока он так и не урегулирован на законодательном уровне114.

В пункте 3 Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здо- ровью говорится: «При наличии письменного поручения органов прокуратуры, МВД и суда может производиться судебно-медицинское освидетельствование»11’. Производство данных освидетельствований и исследований отнесено к компетенции судебно-медицинских экспертов. Проводя судебно-медицинское освидетельствование и исследование по письменному поручению (предложению) правоохранительных органов, они составляют соответственно документ, именуемый «Актом судебно- медицинского освидетельствования» (п. 4. Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью) или «Актом судебно-медицинского исследования трупа» (п. 8.2. Правил судебно-медицинской экспертизы трупа)116. Порядок составления и оформления акта такой же, как и при написании заключения судебно-медицинской экспертизы, однако судебно- медицинские эксперты при проведении судебно-медицинского освидетельствования и судебно-медицинского исследования трупа не дают

См.: Махов В.Н. Законодательство о возбуждении уголовного дела // Законность. 1997. № 1. С. 36; Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под ред. проф. В.Т. Томина. Пятигорск, 2000. С. 32-35.

,:> Приложение № 2 к приказу Минздрава РФ от 10.12.96 г. № 407.

’” Приложение № 1 к приказу Минздрава РФ от 10.12.96 г. № 407.

128

подписки о разъяснении им процессуальных прав и обязанностей и об ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения или за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ).

По этому поводу возникает вопрос: что с позиции действующего уголовно- процессуального законодательства представляют собой судебно-медицин- ские освидетельствования граждан и судебно-медицинские исследования трупов, предусмотренные Правилами, и чем указанные освидетельствования и исследования отличаются от судебно-медицинской экспертизы?

Понятия «судебно-медицинское освидетельствование» УПК не знает, но хотя этот термин и известен практическим работникам, понимается он неоднозначно. Судебно-медицинские эксперты определяют такое освидетельствование как проведение судебно-медицинской экспертизы живых лиц.

В пункте 10 Правил указано, что «при производстве судебно-медицинского освидетельствования судебно-медицинский эксперт должен выявить и описать имеющиеся повреждения, их характер с медицинской точки зрения (ссадины, кровоподтеки, раны и др.), локализацию и свойства, определить тяжесть причинения вреда здоровью. Другие вопросы решают только при проведении судебно-медицинской экспертизы».

Согласно действующему законодательству установление причин смерти и характера телесных повреждений, возраста отнесено к компетенции экспертизы, причем к случаям ее обязательного производства (ст. 79 УПК). В то же время нормы УПК, относящиеся к производству экспертизы, устанавливают, что выводы эксперта, формулируемые им в экспертном заключении, должны являться результатом проведенного исследования.

Таким образом, если УПК относит исследование и выводы к существенным признакам экспертизы, отличающим ее от освидетельствования, то соглас- но Правилам между экспертизой и освидетельствованием грани не существует, поскольку определяемый Минздравом перечень случаев, в которых производится судебно-медицинское освидетельствование, совпадает с предусмотренным УПК перечнем случаев обязательного производства экспертизы по уголовным делам.

129

Из сказанного можно сделать вывод, что деятельность судебного медика, производящего судебно-медицинское освидетельствование, по своей сущности не отличается от деятельности эксперта при производстве судебно-медицинских экспертиз. Отсутствуют различия в этом отношении и между проведением судебно-медицинского исследования трупов и соответствующей судебно-медицинской экспертизой.

В пункте 1.2 Правил судебно-медицинской экспертизы трупа говорится: «Судебно-медицинскую экспертизу трупа назначают после возбуждения уголовного дела постановлением лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи либо определением суда для установления причины насильственной смерти, наличия и механизма образования телесных повреждений, а также решения иных вопросов, изложенных в постановлении (определении) и не выходящих за пределы специальных познаний эксперта. В прочих случаях установление причины смерти осуществляют в процессе судебно-медицинского или патологоанатомического исследования трупа по письменному предложению правоохранительных органов».

Но все же по своей правовой природе судебно-медицинское освидетель- ствование и исследование не могут рассматриваться как судебно- медицинская экспертиза. В отличие от судебно-медицинской экспертизы, порядок назначения и производства которой детально урегулирован УПК, производство судебно-медицинских освидетельствований и исследований, осуществляемых в порядке доследственнои проверки оснований к возбуждению уголовного дела, не знает процессуальной регламентации.

Сравнивая эти формы использования специальных познаний с произ- водством экспертизы, необходимо обратить внимание на такой момент: в то время как процессуальная форма производства экспертизы содержит необ- ходимые гарантии законности - успешного разрешения экспертом постав- ленных перед ним задач и осуществления прав и законных интересов личности, судебно-медицинское освидетельствование и исследование такими гарантиями не обладают.

130

Многие авторы считают судебно-медицинское освидетельствование раз- новидностью судебно-медицинской экспертизы . Другие рассматривают его как «врачебный осмотр». И.Л. Петрухин, например, отмечает, что «в соответствии со статьей 181 УПК освидетельствование возможно не только как разновидность следственного осмотра, но и как врачебный осмотр, проводимый в отсутствие следователя по его поручению в установленной законом процессуальной форме, отличающейся от порядка проведения судебной экспертизы»118. И.Л. Петрухин неоднократно подчеркивал, что «конструкция судебно-медицинского освидетельствования, занимающего промежуточное положение между простым освидетельствованием и экспертизой, представляется довольно искусственной»119. Этой позиции придерживается и Н.А. Маркс120.

Однако эту точку зрения не разделяют другие процессуалисты. Отграни- чивая освидетельствование в целом от судебно-медицинской экспертизы, они различают два вида освидетельствования: следственное, применяемое органами предварительного расследования, и судебно-медицинское, проводимое специалистом из соответствующей области медицинской науки121.

Н.В. Жогин и Ф.Т. Фаткуллин предприняли попытку отграничить судебно- медицинское освидетельствование от обычного и от судебно-медицинской экспертизы исходя из того, что при производстве судебно-медицинского освидетельствования «не только обнаруживаются и фиксируются поддающиеся непосредственному восприятию факты, но дается медицинское обоснование или объяснение им», что «оно предназначено главным образом для установления

См.: Шейфер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологи- ческие и правовые проблемы. Саратов. 1986. С. 48; Криминалистика: Учебник / Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова. М., 1968. С. 347 (Точка зрения Р.С. Белкина).

’ Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 23; Он же. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985. С. 129.

Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 87; Он же. Практика применения но-вого утоловно-процессуального законодательства. М., 1962, С. 126.

*‘° См.: Маркс Н.А. Соотношение освидетельствования и судебной экспертизы // Организаци- онно-правовые проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М.. 1982. С.71-72.

ы См.: Жогин И.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном про- цессе. М., 1965. С. 142.

131

фактов, не вполне доступных следственному освидетельствованию и вместе с тем не требующих специальных познаний из области медицинской науки и практики в том объеме, какой характерен для судебной экспертизы» L. Таким образом, авторы указывают два признака, свойственные, по их мнению, судебно-медицинскому освидетельствованию и отличающие его от с}/дебно-медицинской экспертизы: непосредственное восприятие судебным медиком фактов и использование для их объяснения специальных познаний в объеме меньшем, чем при экспертизе.

По этому поводу в литературе не без основания отмечается, что объем используемых врачом специальных познаний из области судебной медицины не может служить признаком, отличающим судебно-медицинское освидетельствование от судебно-медицинской экспертизы. Так, С.А. Шейфер считает, что «положение о “меньшем объеме” познаний не может быть принято в силу его неопределенности. К тому же результаты проведенных судебным медиком обследований (какими бы простыми они ни были) обязательно требуют обобщения и истолкования, а это - существенный признак экспертизы»12”.

Есть и другие соображения, указывающие на слабость и противоречивость конструкции судебно-медицинского освидетельствования. Первое из них связано с неизбежным дублированием работы судебных медиков, так как эти два вида исследования фактически решают одинаковые задачи: о характере, давности, тяжести и механизме образования телесных повреждений. При этом по своей структуре акты судебно-медицинского освидетельствования не отличаются от заключения эксперта (это обстоятельство прямо подчеркивается в п. 3.3 Правил ), но этот документ формально не считается заключением экс-

122 См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Указ. соч. С, 141-142.

~ Шейфер С.А. Судебно-медицинская экспертиза и судебно-медицинское освидетельствова- ние // Уголовно-правовые и процессуальные проблемы реализации уголовной ответственности. Куйбышев. 1986. С. 134. См. по этому вопросу также: Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальные формы. М., 1981. С. 37-41; Беляков А,А,. Казаков А.И. Освидетельствование в системе следственных действий // Проблемы доказывания по уголовным делам. Красноярск, 1988. С. П9-127.

Правила производства судебно-медицинской экспертизы в гистологических отделениях бюро судебно-медицинской экспертизы. Приложение № 3 к приказу Минздрава РФ № 407.

132

перта, поскольку исследование производилось без вынесения постановления, и не имеет доказательственного значения в суде.

Как при производстве экспертизы, так и при освидетельствовании в выво- дах должно быть указано:

1) характер повреждений с медицинской точки зрения (ссадина, крово- подтек, рана, перелом и т.д.), их локализация и свойство; 2) 3) вид оружия или средства, которыми могли быть причинены поврежде- ния; 4) 5) механизм возникновения повреждений; 6) 7) давность (срок) причинения повреждений; 8) 9) степень тяжести телесных повреждений с указанием квалифицирующего признака - опасность для жизни, стойкая утрата трудоспособности т.п. 10) Но так как для разрешения вопроса о характере телесных повреждений УПК предусматривает обязательное назначение экспертизы, складывается парадоксальное положение: следователь, получивший акт судебно- медицинского освидетельствования и не имея оснований усомниться в его полноте и обоснованности, вынужден все же назначить судебно- медицинскую экспертизу. Нередко эксперт - судебный медик в подобной ситуации вынужден дублировать свои выводы, изложенные в акте. Не случайно поэтому в следственной практике наблюдается устойчивая тенденция рассматривать акты судебно-медицинского освидетельствования как заключения эксперта, каковыми они, однако, не являются. Судебно- медицинское освидетельствование, не зная необходимых процессуальных гарантий, свойственных экспертизе, заменяет ее при наличии в деле акта судебно-медицинского освидетельствования или исследования трупа, проведенных в стадии возбуждения уголовного дела, соответственная экспертиза ни на предварительном следствии, ни в суде не проводится. Хотя, как указывает нам законодательство, результаты освидетельствования после возбуждения уголовного дела подлежат обязательной перепроверке в тех же самых территориальных бюро судебно-медицинской экспертизы, т.к. согласно п. 1 ст. 79 УПК проведение экспертизы обязательно для установления причин смерти и характера телесных повреждений.

Так, Судебная коллегия Верховного Суда р/Г- 11рйзнала обязательным проведение экспертизы по делу о причинении легких телесных повреждений, повлекших за собой кратковременное расстройство здоровья. По данному делу судебно-медицинская экспертиза по определению характера телесных повреждений не назначалась и не проводилась. Акт судебно-медицинского освидетельствования и допрос Ш. в качестве эксперта в судебном заседании без назначения судом судебно- медицинской экспертизы не равнозначны заключению судебно- медицинского эксперта. Допрос Ш. в качестве эксперта без назначения экспертизы и поручения ему ее проведения произведен судом в нарушение ст.ст. 275, 289 УПК РСФСР, а потому его показания в силу ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР не могут быть признаны допустимыми и использоваться для доказывания характера телесных повреждений. Таким образом, обстоятельство, подлежащее доказыванию по делу о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 112 УК РСФСР, - характер телесных повреждений, причиненных потерпевшей, не установлено предусмотренным законом источником доказательств - обязательным заключением судебно-медицинского эксперта, что является существенным нарушением закона. По этим основаниям приговор и кассационное определение отменены. Дело направлено на новое судебное рассмотрение
.

Несоответствие законодательства вопросам практики привело к тому, что некоторые работники органов расследования назначают производство судебно-медицинской экспертизы до возбуждения уголовного дела. Аналогичным образом действуют органы расследования УВД Саратовской области. Этот вывод основывается на анализе 90 уголовных дел и 84 материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, изученных диссертантом127. По такому же пути идет практика и в других регионах. Так, по свидетельству СП. Кравца и Н.Я. Шами-лова, в Удмуртии придерживаются таких же правил128.

i6 Определение № 59-Д96пр-22 по делу Романцевой и Романцева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 8. С. 15.

’” Материалы за 1998 г. изучены в 3-м отделе милиции УВД Заводского района г. Саратова.

”^ См.: Кравец СП., Штатов Н.Я. Экспертиза в стадии возбуждения уголовного дела // Про- блемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки: Межвуз. сб. науч. тр. Ижевск, 1989. С. 70.

134

Неопределенность правовой оценки судебно-медицинского освидетельст- вования порождает массу других трудностей. Неясно, в каком качестве судебный медик должен быть вызван в суд, когда в этом возникает необходимость, т.к. экспертом он не назначается. Кроме того, неясно, какой вид исследования должен быть проведен судебным медиком, когда следователь или суд не соглашаются с выводами, изложенными в акте: здравый смысл подсказывает, что нужна повторная экспертиза (с отстранением эксперта, составившего акт, от ее проведения), однако первичное исследование экспертизой не является и формально можно назначить первичную экспертизу, поручив ее тому же эксперту, который составил акт. А это недопустимо, т.к. поставлена под сомнение объек- тивность эксперта128. К тому же, несмотря на важность решаемых при судебно-медицинском освидетельствовании вопросов, обвиняемый, подозреваемый и потерпевший, чьи интересы затронуты самым непосредственным образом, оказываются полностью устраненными от производства исследования.

исходя из сформулированных ранее представлений о судебно-медицинской экспертизе, а также учитывая сказанное выше о судебно-медицинском освидетельствовании, можно прийти к выводу, что установление следов преступления и особых примет происходит в рамках освидетельствования и не требует судебно-медицинской экспертизы в тех случаях, когда эти об- стоятельства доступны простому наблюдению и могут быть однозначно истолкованы без применения специальных познаний. Так, нет нужды в назначении судебно-медицинской экспертизы для того, чтобы удостоверить наличие на теле свидетельствуемого ссадин, кровоподтеков и даже ран, не говоря уже о таких особых приметах, как отсутствие фаланг на кисти, послеоперационных или посттравматических рубцах и т.п. Выяснив эти обстоятельства, следователь и участвующие в освидетельствовании понятые удостоверяют их в протоколе. Но если возникает необходимость оценки, истолкования этих явлений с судебно-медицинской точки зрения, т.е. необходимость в формировании выводного, недоступного простому восприятию знания на основе судебно-медицинских по-

*8 См.: Шеифер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологи- ческие и правовые проблемы. Саратов, 1986. С. 146-147.

135

знаний, - налицо основания к назначению судебно-медицинской экспертизы.

s-v- Так, не только тяжесть и механизм повреждения, но и их давность должны оп-

ределяться с помощью судебно-медицинской экспертизы (п. 1 ст. 79 УПК).

Приговор Верхоянского улусного суда Республики Саха (Якутия) по делу Ждановича, осужденного по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР и ч. 2 ст. 206 УК РСФСР, отменен Судебной коллегией Верховного Суда РФ в связи с необходимостью проведения комиссионной экспертизы для определения степени тяжести и давности телесных повреждений, причиненных потерпевшему. Это вызвано тем, что выводы судебно-медицинского эксперта относительно степени тяжести телесных повреждений спорны и суд не дал им соответствующей оценки. Судебно-медицинское заключение составлено по двум документам - истории болезни и индивидуальной карте амбулаторного больного, потерпевший при этом не обследовался. В медицинских документах и заключении эксперта нет полного описания телесных повреждений, не отмечено, исследовались ли рентгеновские снимки. Вывод эксперта о том, что повреждение опасно для жизни и по этому признаку относится к разряду тяжких, не мотивирован. Вопрос о давности повреждений, являющийся обязательным, экспертом не разрешен129.

При осмотре трупа функция специалиста-медика также вытекает из общей его функции, определенной в ст. 1331 УПК. Он может помочь следователю в выявлении, точном описании обстоятельств, доступных непосредственному

~~ восприятию участников осмотра (в частности, трупных явлений: трупных пятен;

трупного окоченения; трупного охлаждения). Это же относится и к описанию вида и локализации ран и повреждений, дополнительных факторов выстрела и других наблюдаемых при осмотре явлений, точно передаваемых с помощью медицинских терминов. Существенную помощь могут оказать и указания су- дебного медика на материальные объекты и частицы (отделенные от организма ткани, выделения, подногтевое содержимое и т.п.), которые следует изъять, т.к. впоследствии они могут стать вещественными доказательствами. Деятельность специалиста несомненно носит при этом познавательный характер, но не пре-

129 Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 12. С. 13.

136

вращается в экспертизу, поскольку специалист не дает никаких заключений. В частности, даже при наличии характерных трупных явлений, говорящих о времени наступления смерти, специалист-медик не вправе высказывать своего мнения об этом: это прерогатива судебно-медицинского эксперта, который для обоснования своего вывода должен провести с соблюдением соответствующих методик вскрытие трупа и принять во внимание все установленные при этом факты.

Не изменяется ли только что высказанное положение, если осмотр сопря- жен с эксгумацией трупа? Часть 2 ст. 180 УПК предусматривает: «В случае необходимости извлечения трупа из места захоронения следователь выносит об этом постановление. Извлечение трупа производится в присутствии следователя, понятых и врача - специалиста в области судебной медицины, а при необходимости - в присутствии и иного специалиста»1’0. По смыслу этой нормы судебный медик (как и любой специалист, например криминалист) остается специалистом в смысле ст. 1331 УПК. В частности, специалист-медик помогает следователю решить, какие меры предосторожности следует предпринять при извлечении, осмотре и транспортировке трупа, обнаружить и квалифицированно описать в протоколе эксгумации наблюдавшиеся ее участниками обстоятельства, имеющие значение по делу (в том числе те, которые необходимо учесть в ходе последующего экспертного исследования). Например, медик может обратить внимание на глубину захоронения, состояние гроба, характер позы трупа, имеющиеся на нем повреждения и на иные обстоятельства, которые могли повлиять на сохранность трупа, на его внешний вид и т.д.1 ! Что же касается вопросов о причине смерти, механизме причинения повреждений и т.д., решение их - это прерогатива эксперта, который может дать заключение только после проведения исследований на основе специальных познаний.

Для разграничения функций специалиста-медика и судебно- медицинского эксперта важно также учесть, что эксперт вправе положить в ос-

м О классификации различных видов эксгумации и порядке ее производства подробнее см.: Шикаиов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. Иркутск, 1983,С. 113-127.

Ь См.: Махов В.Н. Участие специалиста в следственных действиях. С. 43.

137

нову заключения факты, выявленные в ходе следственного действия с помощью специалиста-медика, но не может базироваться только на них. Он обязан исследовать представленные ему объекты с применением надлежащих судебно-медицинских методик и отразить выявленные при этом факты в исследовательской части заключения, именно их положить в основу вывода.

Рассматривая функции специалиста-медика при осмотре трупа, необходимо остановиться на проблемах, возникающих в связи с его судебно- медицинским исследованием, производимым для обнаружения признаков преступления. Здесь также возникает ситуация «замкнутого круга».

Во многих случаях обнаружения трупа признаки преступления являются достаточно очевидными и вопрос об основаниях к возбуждению уголовного дела не вызывает каких-либо трудностей. Трудности возникают в тех случаях, когда осмотр трупа не дает в распоряжение следователя данных об обстоятельствах наступления смерти. Например, при извлечении неопознанного трупа из воды или при обнаружении трупа с признаками отравления без его судебно-медицинского исследования причину смерти установить не представляется возможным. При таких обстоятельствах следователь без судебно-медицинского исследования трупа не может решить, что послужило причиной смерти - убийство или несчастный случай. Но даже при наличии достаточных оснований признать причину смерти результатом несчастного случая для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела необходимо заключение эксперта, а оно в стадии возбуждения уголовного дела получено быть не может.

По имеющимся правилам судебные медики проводят колоссальную по объему работу, превышающую по некоторым направлениям то, что выполняется по постановлениям о назначении судебно-медицинской экспертизы. Большинство трупов поступает в бюро судебно-медицинских экспертиз для исследования без каких-либо процессуальных документов, содержащих задание эксперту, что неизбежно снижает количество экспертных заключений. По Саратовскому областному бюро судебно- медицинских экспертиз речь идет примерно о 58% случаев; лишь в 14% следователями выносится постановление о произвол-

стве судебно-медицинских экспертиз, а еще в 30% - составляются письменные направления .

С учетом изложенного мы приходим к выводу, что конструкция судебно- медицинского освидетельствования и исследования трупа в том виде, в каком она установлена подзаконным актом - Правилами, является неэффективной, противоречит закону и практике и не может быть в дальнейшем сохранена.

Неопределенность этого вопроса порождает массу предложений со стороны ученых, направленных на решение поставленной проблемы, проанализировав которые, можно отметить три возможных варианта выхода из данной ситуации:

  1. Поскольку необходимость в установлении на стадии возбуждения уго- ловного дела следов преступления на теле человека является весьма насущной, то, как считает Э.С. Гордон, для решения этого вопроса судебно-медицинское освидетельствование все же можно сохранить, придав ему, однако, другой характер, нежели тот, который определен. Автор сформулировал два условия допустимости данного действия:

а) оно будет закреплено в норме, регламентирующей способы проверки оснований к возбуждению уголовного дела (ст. 109 УПК);

б) оно будет лишено характера экспертного исследования, что может быть достигнуто путем ограничения задач судебного медика лишь установле нием самого факта телесных повреждений (наличие кровоподтеков, ссадин, ран, переломов, вывихов и т.д.) и квалифицированной их фиксацией, но без су дебно-медицинской оценки.

В такой обрисовке судебно-медицинское освидетельствование может превратиться в специфический способ установления признаков преступления органами судебно-медицинской службы с применением специальных познаний, но без дачи заключения. Подобная деятельность определенным образом будет напоминать деятельность ревизора и иных лиц, обладающих специальными познаниями, обследующих по заданию следователя существенные по делу обстоя-

См.: Козлов В. В. О состоянии судебно-медицинских исследований при автомобильной травме (По материалам Саратовского областного бюро судебно-медицинских экспертиз) // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы: Сб. науч. тр. Вып. 9. Саратов, 1994. С. 114- 115.

139

тельства. При необходимости этот же судебный медик может в дальнейшем выступать в качестве судебно-медицинского эксперта* .

В приведенном предложении спорными полагаем два момента. Во-первых, данные о наличии и внешних признаках телесных повреждений следователь (органы дознания) и суд могут получить из любого лечебного учреждения, в которое поступил или обратился пострадавший. Во-вторых, при приме- нении данного приема остается открытым вопрос о тяжести повреждения, важный для определения органа, которому подследственно или подсудно дело, о совершении преступления. Поэтому вслед за освидетельствованием придется назначать судебно-медицинскую экспертизу.

Таким образом, подытожив изложенное, можно отметить негативные сто- роны данного предложения: несоответствие закону (п. 1 ст. 79 УПК); отсутствие процессуальных гарантий, обеспечивающих интересы участников процесса; трудности определения правовой природы и доказательственного значения результатов исследования; необходимость дублирования работы эксперта.

  1. Ю.К. Орлов предлагает отказаться от применения судебно-медицинских познаний в стадии возбуждения уголовного дела как в форме судебно- медицинского исследования трупа, так и в форме судебно-медицинской экспертизы по определению причин смерти с тем, чтобы экспертиза трупа проводилась только в стадии предварительного расследованияЬ4.

Уголовное же дело, по мнению Э.С. Гордона, должно возбуждаться в ка- ждом случае обнаружения трупа с признаками насильственной смерти. Такое решение может привести к увеличению числа дел, прекращенных в связи с отсутствием события или состава преступления. Но это уже своеобразные «издержки производства»1”13.

35 См.: Гордон Э.С. Правовые и организационные проблемы судебно-медицинской экспертизы в советском уголовном процессе: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1991. С. 321.

” См.: Орлов Ю.К. Экспертиза в досудебных стадиях уголовного процесса // Правовые про- блемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 22, М, 1976. С. 133-141.

См.: Гордон Э.С. Использование судебно-медицинских знаний для обнаружения следов преступления // Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки: Межвуз. сб. науч. тр. Ижевск. 1989. С. 75.

140

Представляется, данному предложению тоже нельзя отдать предпочтение. Во- первых, конечно, не стоит оценивать прекращение уголовных дел как катастрофу (тем более, что для этого нет каких-либо процессуальных оснований), но и не следует также при наличии эффективного, законного и быстрого способа решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела от него отказываться. Во-вторых, в случае установления, что признаки преступления отсутствуют, такое предложение также повлечет за собой необоснованные затраты сил, средств, времени сотрудников правоохранительных органов и специалистов- медиков .

  1. Очевидно, единственно верным вариантом выхода из создавшегося «замкнутого крута» является предложение следующего характера: законодательно закрепить возможность производства судебно-медицинской экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. Это предлагалось многими учеными еще до утверждения новых Правил, но не утратило актуальности и сего дня ‘,6. «Целесообразно разрешить до возбуждения уголовного дела проводить судебно-медицинскую экспертизу, когда нет достаточных данных для возбуждения уголовного дела и эти данные могут быть получены при судебно-медицинском исследовании» Л . Его принятие могло бы способствовать преодолению многих трудностей. В частности, создается возможность постановки перед экспертом

~ь См.: Мудьюгин Г., Похис М. Судебно-медицинскую экспертизу - в стадию возбуждения уголовного дела // Соц. законность. 1971. № 9. С. 56-59; Нагнойный ЯП. О возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза, Вып. 4. Киев, 1967. С. 174-178; Баженов НА.. Шейфер С.А. Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы требует совершенствования // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 23. М, 1975. С. 14; Карнсева Л.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного дела // Сов. гос-во и право. 1975. № 2. С. 98; Курганский Р.Н. К вопросу о назначении экспертизы до возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 19. Киев, 1979. С. 32-33; Леей А. Вопросы. требующие решения // Соц. законность. 1982. № 3. С. 53; Гречихин ЕЙ. Судебно-медицинскую экспертизу - в стадию возбуждения уголовного дела // Первый съезд судебных медиков Латвийской ССР: Тез. докл. Рига, 1985. С. 34-35; Белкин Р.С. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Сов. юстиция. 1988. № 1. С. 21-23; Он лее. Нерешенные вопросы организации и правового статуса судебной экспертизы // Вопросы теории судебной экспертизы и совершенствования деятельности судебно-экспертных учреждений: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М., 1988. С. 28-29; Дени-сюкА.Н. Участие специалиста-медика в деятельности органов внутренних дел по расследованию преступлений. Киев, 1988. С. 50,

Л Махов В.Н. Законодательство о возбуждении уголовного дела // Законность, 1997. № 1. С. 36.

141

всех необходимых по обстоятельствам дела вопросов, определить форму последующих экспертных исследований, обеспечить при появлении в процессе фигуры обвиняемого его законные интересы (ст. 193 УПК). Кроме того, появляется возможность более точно обосновать решение об отказе в возбуждении уголовного дела при отсутствии признаков состава преступления, исключив при этом проведение расследования, итогом которого будет прекращение дела.

Но отметим, что при выдвижении такого предложения некоторые авторы считают необходимыми определенные процессуальные ограничения. Так, В.Н. Махов допускает производство судебно-медицинской экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, но лишь в исключительных случаях и говорит, что «в законе должно быть ясно указано - когда и кто вправе до возбуждения уголовного дела выносить постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы. В ст. 78 УПК целесообразно прямо указать, что назначение судебно-медицинской экспертизы возможно до возбуждения уголовного дела, но лишь в исключительных случаях, когда нет достаточных данных для возбуждения уголовного дела»ь8.

Подводя итог изложенному, можно отметить, что Правила производства судебно-медицинских экспертиз от 12.10.96 г. повторили ранее имевшую место практику проведения судебно-медицинского освидетельствования и исследования в стадии возбуждения уголовного дела. В них проявилось стремление упорядочить использование медицинских познаний до возбуждения уголовного дела и преодолеть несоответствующую УПК практику проведения судебно-медицинской экспертизы в этой стадии. Но и производство рассматриваемых освидетельствований и исследований уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено и выходит за рамки ч. 2 ст. 109 УПК. Проведение подобных освидетельствований и исследований, не знающих необходимых процессуальных гарантий, не решает проблемы.

Конструкция судебно-медицинского освидетельствования и исследования нуждается в совершенствовании, деятельность лиц, обладающих специальными

1-8 См.: Махов В.Н. Теория и практика использования специальных знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. С. 159.

142

медицинскими познаниями, в стадии возбуждения уголовного дела нуждается в процессуально-правовом регулировании. По мнению диссертанта, будет наиболее правильным решение законодателя о закреплении возможности проведения судебно-медицинской экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. Данное положение приведет к наиболее рациональному и эффективному использованию судебно- медицинских познаний. Лишены основания опасения тех исследователей, которые полагают, что при предлагаемом порядке будут ущемлены права обвиняемого при назначении и производстве экспертизы. Изучение уго- ловных дел свидетельствует о том, что и после возбуждения уголовного дела судебно-медицинская экспертиза назначается, когда еще нет обвиняемых и подозреваемых. (Подробнее вопрос о проблемах производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела рассмотрен в § 2 третьей главы).

§ 6. Роль специалиста при проведении ревизий, документальных и аудиторских проверок в стадии возбуждения уголовного дела

В условиях рыночной экономики правоохранительные органы на перво- начальном этапе выявления преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ -присвоение или растрата, ст. 173 УК РФ - лжепредпринимательство, ст. 174 УК РФ - легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, и других остро нуждаются в глубоком анализе финансово-хозяйственной деятельности организации, где совершено преступление. Их усилия направлены на выявление и пресечение деятельности преступных групп, действующих в кредитно- финансовой сфере, предупреждение коррупции, возмещение государству ущерба, причиненного незаконной деятельностью. Среди предметов преступного посягательства все чаще встречаются акции, векселя, ценные бумаги.

При выявлении такого рода преступлений уже на стадии предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлении необходима помощь специалистов, обладающих специальными познаниями в финансово- экономической области.

Привлечение лица, обладающего специальными познаниями (это могут быть бухгалтеры, экономисты, технологи), для проведения ревизий, документальных проверок является распространенной формой использования специальных познаний по делам о преступлениях, совершенных в сфере производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятий, учреждений, организаций, а с недавнего времени (1993 г.) появился новый вид проверки - аудит, сущность которого будет рассмотрена ниже.

С помощью ревизии финансово-хозяйственной деятельности той или иной организации устанавливается наличие (или отсутствие) являющихся предметом доказывания фактов подлога, подложных бухгшггерских документов и иных зло- употреблений, а также выявляются лица, их совершившие, тогда как другими средствами собирания доказательств, предусмотренных уголовно- процессуальным законодательством (ст. 70 УПК), выявить их часто бывает невозможно, в силу того, что они могут быть проведены лишь после возбуждения уголовного дела (допрос работников бухгалтерии, судебно- бухгалтерская экспертиза).

Так, в ходе операции «Антикриминал» оперуполномоченными ОЭП была проведена выборочная проверка финансово-хозяйственной деятельности железнодорожного управления, был выявлен факт необоснованного списания денежных средств путем внесения заведомо ложных данных в отчетные документы. При проведении предварительной проверки были назначены документальные проверки финансово-хозяйственной деятельности данного учреждения, в ходе которых подтвердились преступные нарушенияь9.

Во внутриведомственном порядке документальные ревизии как финансо- вой, так и иных сторон деятельности предприятий, учреждений, организаций проводятся бухгалтерами-ревизорами на основании соответствующих отраслевых инструкций о порядке проведения ревизий производственной и финансово-хозяйственной деятельности, согласованных с Министерством финансов РФ, путем проверки данных учета, первичной документации и отчетности с применением документального контроля.

Уголовное дело № 101272. Архив Головинского районного суда г. Москвы. 1999.

144

При выявлении ревизорами в ходе этих ревизий должностных злоупот- реблений и других преступлений соответствующие материалы передаются органам расследования и могут влечь за собой возбуждение уголовного дела.

Однако в практической деятельности существует множество негативных факторов, мешающих быстрому и качественному выявлению и раскрытию преступлений. Так, недобросовестные руководители предприятий и учреждений не всегда соглашаются провести даже простую проверку, выделяют ревизоров, не имеющих нужной квалификации, зачастую не сообщают в правоохранительные органы о результатах ревизий, выявивших признаки хищений и других преступлений140. Не желая огласки, они косвенно, а иногда и умышленно потворствуют преступникам, что ведет к новым преступным деяниям. Такое положение сложилось, в частности, в силу того, что далеко не все ведомственные инструкции обязывают руководителей и ревизоров сообщать в следственные органы о выявленных в результате ревизий и проверок фактах хищений и других преступлениях.

В целях устранения вышеназванных негативных моментов считаем верным предложение И.Н. Сорокотягина о дополнении ч. 1 ст. 70 УПК следующим предписанием: «Следователь (прокурор, суд) имеет право самостоятельно подбирать сведущих лиц для проведения ревизии в случаях, когда предприятие или организация не сумели в срок и качественно провести ревизию. Оплату производить за счет хозяйственного органа»141.

Такая норма усовершенствовала бы правовую базу, регламентирующую деятельность ревизора, и устранила трудности, связанные с вызовом квалифицированного ревизора.

Признанным является, что производство документальных проверок - вполне допустимый способ получения информации, необходимой для решения

См.: Джариашвили Д. Эффективность деятельности ведомственного контрольно- ревизионного аппарата // Соц. законность. 1974. № 8. С. 51.

См.: Сорокотягин И.Н, Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1992. С. 97.

14э

вопроса о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела, и должно рассматриваться как разновидность ревизии в смысле ст. 70 УПК142.

Ранее акты ревизий и документальных проверок относили к документам- доказательствам, но согласно Федеральному закону от 17 декабря 1995 г.14’ они являются самостоятельным источником доказательств. В связи с чем трудно понять позицию разработчиков проекта Уголовно-процессуального кодекса РФ 1997 г., которыми не учтена данная законодательная новелла и акты ревизий и документальных проверок в качестве доказательств в главе 9 (раздел III «Доказательства и доказывание») не названы. Полагаем необходимым в соответствии с ныне действующим уголовно- процессуальным законом и в проекте УПК определить доказательственный статус актов ревизий и документальных проверок.

Кроме производства документальных проверок, на основании Положения о контрольно-ревизионном управлении Министерства финансов Российской Федерации144 ревизоры КРУ проводят ревизии по заданиям органов предварительного расследования. При ншшчии затруднений в оценке актов ревизий и документальных проверок с точки зрения соответствия их выводов объективным данным бухгалтерского учета следователь вправе назначить судебно-бухгшггерскую экспертизу145.

В соответствии с вновь принятым Положением о порядке взаимодействия КРО Министерства финансов РФ с Генеральной прокуратурой РФ, ФСБ РФ при

См.: Миньковский Г.М. Доказательства // Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР / Под. общ. ред В.М. Лебедева. М., 1996. С. 116; Советский уголовный процесс. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование / Под ред. СВ. Бородина и И.Д. Перлова. М., 1968. С. 16; Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела? // Сов. гос-во и право. 1974. № 8. С. 84.

~ Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции» и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 51. Ст. 4973.

144 Утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 г. № 888 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1988. № 33. Ст. 4007.

!4’> См.: Глебов В.Г. Возбуждение уголовного дела // Уголовный процесс: Учебник / Отв. ред. B.C. Шадрин. Волгоград: ВА МВД России, 2000. С. 87.

146

назначении и проведении ревизий (проверок)146 контролеры-ревизоры могут проводить проверки финансово-хозяйственной деятельности организаций любых форм собственности, а ранее полномочий проведения проверок в экономических структурах негосударственного сектора у них не было147.

Под контрольно-ревизионными органами Министерства финансов РФ по- нимаются Департамент государственного финансового контроля и аудита; контрольно-ревизионные управления Министерства финансов РФ в субъектах Российской Федерации (п. 1 Положения).

При осуществлении контрольно-ревизионной работы проводятся ревизия, проверка, предварительное изучение документов при различных основаниях их проведения - по инициативе самого КРО или по требованию правоохранительных органов.

Ревизия, назначаемая по поручению правоохранительных органов, отли- чается от документальной ревизии,

Перед общими документальными ревизиями стоят задачи проверки за- конности операций вообще, соблюдения финансовой дисциплины, правильности постановки бухгалтерского и материального учета, доброкачественности документов и т.п. И лишь в качестве одной из задач перед ней выдвигается выявление злоупотреблений. Обследованию подвергается чаще всего вся деятельность ревизуемой организации и, как правило, не ставятся какие-либо специальные задания. Ревизор при этом руководствуется заранее разработанной для таких ревизий общей программой.

Правоохранительные же органы, требуя назначения ревизий, обычно преследуют конкретные цели, направленные на выявление или проверку преступных фактов. Ревизоры в этих случаях вправе проводить ревизии только при наличии у них предписания и плана-задания. Это и определяет существенную разницу между двумя видами ревизии в смысле возможностей выявления преступных фактов.

1 Утверждено приказом Министерства финансов России и ФСБ России от 7 декабря 1999 г. № 89н/1033/?17 // Информационный бюллетень следственного комитета при МВД России. М.. 2000, №3(104). С. 73-80.

Положение о контрольно-ревизионном управлении Министерства финансов СССР Утвер- ждено постановлением Совета Министров СССР от 3 мая 1956 г. № 583.

147

При проведении документальной проверки ревизор всю деятельность ор- ганизации не знает и не имеет представления, где и в каких документах сокрыты следы преступления, к тому же ревизор не имеет возможности досконально проверить все документы, а тем более - фактическое совершение отраженных в них операций. Поэтому далеко не всегда даже самый добросовестный ревизор может выявить злоупотребления, совершаемые в организациях, деятельность которых он проверяет.

Ревизия, проводимая по требованию правоохранительных органов, обыч- но бывает целенаправленной, часто ограничивается проверкой лишь определенных сторон деятельности, ревизору сообщается об известных уже способах совершения преступлений, оставляющих следы в технических документах. Ее задачами является установление бухгалтерской (финансовой) отчетности организации и соответствия совершенных ей финансовых и хозяйственных операций нормативным актам, действующим в Российской Федерации.

В настоящее время в связи с большим ростом преступлений в сфере нало- гообложения функции контрольно-ревизионного аппарата в части решения этих задач отошли к налоговым органам.

Так, Указом Президента РФ от 3 марта 1998 г. № 224 «Об обеспечении взаимодействия государственных органов в борьбе с правонарушениями в сфере экономики»148 на Министерство финансов РФ и Госналогслужбу Рос- сии возложена обязанность не только своевременно информировать соответствующие органы прокуратуры о выявленных правонарушениях в сфере экономики, но и неукоснительно исполнять требования правоохранительных органов о выделении своих специалистов для участия в производстве ревизий по уголовным делам. Аналогичное требование содержится и в п. «е» ст. 18 Положении о Государственной налоговой службе Российской Федерации149. Думается, было бы целесообразным определить содержание и порядок оформления таких сообщений.

148 Собрание законодательства Российской Федерации, 1998. № 10. Ст. 1159.

” Положение о Государственной налоговой службе Российской Федерации. Приложение №. 1 к Указу Президента РФ от 31 декабря 1991 г. № 340 // Экспресс-закон. 1998. Вып. 41-42. Ст. 426.

148

В связи с этим можно надеяться, что организационные вопросы произ- водства ревизий в государственных организациях с целью раскрытия и расследования преступлений в сфере экономики в ближайшее время будут разрешены на законодательном уровне.

В действующем уголовно-процессуальном законе только в ч. 1 ст. 70 УПК указано, что «лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе (…) требовать производства ревизий». Однако следует отметить, что ревизия не является следственным действием. Обычно требование следователя о производстве ревизии рассматривается как разновидность истребования доказательств1”0. Она может проводиться и до возбуждения уголовного дела и после.

При анализе ст. 70 УПК на первый взгляд может показаться, что законо- датель официачьно закрепил помощь одного из многочисленных контроли- рующих органов. Однако неурегулированность в законе многих вопросов, с которыми приходится сталкиваться в практической деятельности при назначении ревизий, осложняет использование этого способа собирания доказательств. Закон не регламентирует ее содержание и порядок проведения. Это определяется соответствующими административно- правовыми актами. При наличии требования следователя о производстве ревизии151 непосредственным основанием для ее проведения является приказ или распоряжение соответствующего должностного лица. Ревизор, производящий ревизию, выполняет должностное поручение и полностью подчинен лицу, назначившему ревизию. Его права и обязанности определены нормами административного права. Поэтому необходимо более подробно рассмотреть данный институт.

В уголовно-процессуальной доктрине не сложилось единства мнений от- носительно правовой природы ревизии. Более полно этот вопрос обсуждался относительно ревизии, назначаемой по требованию органов расследования. Некоторые авторы указывают на административный характер ревизии: «Ревизор действует не в уголовном процессе, а в хозяйственной жизни учреждения или

1 “ См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 373.

!М Здесь и далее имеется в виду также соответствующее требование лица, производящего доз- нание. прокурора, суда.

149

предприятия как должностное лицо, выполняющее контрольные функции»15”. «Нельзя согласиться с утверждением, что ревизия, проводимая по требованию судебных и следственных органов, носит процессуальный характер»13~. При производстве ревизии по требованию правоохранительных органов «имеет место не что иное, как использование существующего административно-правового института в интересах расследования уголовного дела»1”4. Свое мнение авторы аргументируют тем, что действующий УТЖ не регулирует непосредственных отношений между следователем и ревизором, не определяет содержание деятельности ревизора, методы и способы производства ревизии, порядок составления акта ревизии и т.п. В случае производства ревизии по поручению лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда процессуальным действием следует считать лишь дачу соответствующего поручения, само же производство ревизии процессуальной деятельностью не является155.

Иную позицию отстаивают авторы, утверждающие, что ревизия, прово- димая по требованию правоохранительных органов, утрачивает свой административно-правовой характер и превращается в уголовно- процессуальное действие156. По мнению Г.Г. Зуйкова и А.А. Эйсмана, ревизия, проводимая по требованию следователя, относится к наиболее сложным формам привлечения специалистов к участию в производстве расследования15’.

Эти расхождения во взглядах можно объяснить тем, что ученые подходят к рассмотрению одного и того же вопроса с различных сторон. Одни, указы-

’ ’ ЧельцовМ.А., Чельцова ИВ. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. М,, 1954. С. 65-66. См. также: Пошюнас ПК. Применение специальных бухгалтерских познаний при расследовании преступлений: Дис. … канд. юрид. наук. Л.. 1970. С. 55 и др.

’” Кузнецов Н.П. Указ. соч. С. 76.

134 Сергеев Л.А. Ревизия при расследовании преступлений, М.„ 1969. С. 13.

1 См.: Шеифер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. С. 43; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 684.

!5Ь См.: )1улов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы в советском уголовном процессе. Минск. 1959. С. 102-104; Минъкоеский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. М, 1956. С. 89 и др.

См.; Эйсман А.А. Критерии и формы использования специальных познаний при криминалистическом исследовании в целях получения судебных доказательств // Вопросы криминалистики. Вып. 6-7. М.. 1962. С. 41; Зуйков Г.Г. Указ соч. С. 116.

вающие на административно-правовую природу ревизии, исходят из того, что деятельность ревизора регламентируется административно-правовыми нормами (ведомственными инструкциями), сторонники же процессуального характера ревизии основываются на том, что она проводится по требованию органов расследования и в пределах, установленных ими.

Полагаем, что если рассматривать сущность ревизии в целом, то можно прийти к компромиссной точке зрения и охарактеризовать ревизию как имеющую комплексную правовую природу, содержащую в себе как административно-правовые, так и уголовно-процессуальные элементы. Эту позицию поддерживают многие ученые1 э8.

Таким образом, ревизию, проводимую по требованию правоохранитель- ных органов, можно определить следующим образом: ревизия - это особое средство административно-хозяйственного контроля, применяемое в соответствии с административно-правовыми, уголовно-процессуальными (курсив мой. -А.С.) и финансовыми нормами и заключающееся в проверке производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятий, учреждений, организаций за определенный период, проводимой по требованию правоохранительных органов, на основании приказа или распоряжения уполномоченного должностного лица подчиненными ему работниками - ревизорами, обладающими соответствующими специальными познаниями, с целью установления эффективности, целесообразности и законности операций, произведенных данным пред- приятием, учреждением, организацией, правильности и достоверности учета и отчетности и т.д.

Право следователя, органа дознания, прокурора и суда требовать произ- водства ревизии закрепило представление о том, что в порядке ст, 70 УПК она может проводиться только на основании возбужденного уголовного дела. Дан-

х См.: Остроумов С, Ромашов А., Георгиев Л.. Атанесян Г. Трудности и проблемы бухгал- терской экспертизы и ревизии // Соц. законность. 1973. № 5. С. 31; Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений. С. 95: Сергеев Л.А, Указ. соч. С. 3; Кураиова Э.Д., Орлов Я.В. Некоторые вопросы деятельности контрольно-ревизионных органов по выявлению признаков хищений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 31. М.. 1979. С П5-П6.

151

ная практика подтверждается и тем, что в этом случае ревизия назначается по >Ш постановлению следователя, т.е. в стадии предварительного расследования.

Однако производство ревизии по поручению правоохранительных орга нов возможно и при проведении предварительной проверки имеющейся инфор мации о совершенном или готовящемся преступлении, т.е. еще в стадии возбу ждения уголовного дела. В этом случае ревизия должна быть закончена в сроки, установленные для предварительной проверки - 3 дня, а в исключительных случаях - в десятидневный срок (ст. 109 УПК). Но по новому Положению про изводство ревизии на указанной стадии нереально. Во-первых, в п. 10 Положе- ^ ния указано, что руководитель КРО, получив требование правоохранительных

органов о проведении ревизии, в десятидневный срок должен направить ответ о возможности и сроках начала проведения ревизии. Из этого вытекает, что сама ревизия (проверка) в десятидневный срок предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлении просто не вписывается.

Во-вторых, следует также отметить достаточно трудоемкий процесс под писания документов на производство ревизии в стадии возбуждения уголовного дела. Согласно п. 7 Положения ревизия и проверка до возбуждения уголовного дела может проводиться по обращениям органов МВД России и ФСБ России, подписанным руководителями главных управлений центрального аппарата или лицами, их замещающими, а в остальных случаях - при производстве предвари- ™ тельного расследования требование подписывается руководителем правоохра-

нительного органа.

В.В. Степанов высказал мысль о том, что “природа ревизии не изменяется в зависимости от того, назначается ли она до возбуждения уголовного дела или после такового… Вместе с тем порядок назначения ревизии по требованию следственных органов, на наш взгляд, в этих случаях должен быть различным”. Суть различий автор видит в том, что постановление о проведении ревизии следователь вправе вынести лишь по возбужденному уголовному делуь9. Справедливо высоко оценивая значение ведомственных проверок, проводимых при рас-

См.: Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. С. 87-89.

152

смотрении заявлений и сообщений о преступлениях, В.В. Степанов предлагает следователям при их необходимости ссылаться на ст. 109 УПК, “ибо в широком плане ведомственную проверку нужно рассматривать как способ истребования необходимых материалов”160.

Таким образом, сущность ревизии от того, проводится она в стадии воз- буждения уголовного дела или при производстве предварительного расследования, не меняется.

Рассмотрев сущность, содержание и основания назначения ревизии, предлагается обратиться к новому и недостаточно освещенному в литературе институту аудиторской проверки.

В условиях рыночной экономики в нашей стране появилось много него- сударственных, частных предприятий и учреждений, проверку- деятельности которых можно осуществлять как с помощью привлечения работников контрольно-ревизионного аппарата, так и с помощью аудиторов (аудиторских фирм). Проверять финансово-хозяйственную деятельность с помощью ревизионной комиссии самой организации нельзя. В связи с этим особую значимость приобретает рассмотрение вопросов проведения аудиторских проверок.

Следует отметить, что в юридической литературе еще в 70-х годах было высказано предложение о создании аппарата ревизоров, специализирующихся на производстве ревизий, на базе управления Министерства финансов СССР161. И большинство следователей высказывались за создание специализированной службы ревизоров при следственном аппарате. Данное предложение не получило регламентации в уголовно-процессуальном законодательстве.

Начало нормативному упорядочению аудиторской деятельности было по- ложено Указом Президента РФ от 22 декабря 1993 г. № 2263 «Об аудиторской деятельности в Российской Федерации», которым были утверждены Временные правила аудиторской деятельности в Российской Федерации162. В условиях ста-

160 См.: Степанов ВВ. Указ. соч. С. 95.

1с” См.: Танасевич В.Г. Проблемы борьбы с хищениями государственного и общественного имущества: Дне, … д-ра юрид. наук, М., 1967, С, 470.

lDi Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5069.

новления правового государства и создания рыночной экономики принятие данного нормативного документа дает большие возможности для дальнейшего развития экономико-правового контроля,

В разное время были приняты ведомственные акты и указания об органи- зации аудиторских проверок16’; отдельные положения об аудиторских проверках можно обнаружить в различных нормативных актах164. В 1996 г. была предпринята попытка выработать единые правила составления аудиторского заключения о бухгалтерской отчетности165.

Аудит - это предпринимательская деятельность аудиторов по осуществ- лению независимых, вневедомственных проверок бухгалтерской (финансовой) отчетности, платежно-расчетной документации, налоговых деклараций и других финансовых обязательств экономических субъектов, а также оказание аудиторских услуг… (п. 3 Указа Президента).

В пункте 10 Временных правил говорится, что орган дознания и следова- тель при наличии санкции прокурора, прокурор, суд и арбитражный суд вправе в соответствии с процессуальным законодательством РФ дать аудитору или аудиторской фирме поручение о проведении аудиторской проверки экономического субъекта при наличии в производстве указанных органов возбужденного (возобновленного производством) уголовного дела, принятого к производству (возобновленного производством). Из смысла нормы следует, что производство аудиторской проверки возможно только при проведении предварительного расследования, в срок, не превышающий двух месяцев, а выявлять признаки преступления, необходимые для принятия обоснованного решения о возбуждении

!6~ См., например: Письмо Росстрахнадзора от 17 декабря 1993 г. № 13/1-9р «Об организации аудиторских проверок страховщиков» // Экономика и жизнь. 1994. № 2; Рекомендации по аудиторской проверке страховщиков (одобрены Комиссией по аудиторской деятельности при Президенте РФ, протокол № 2 от 13 марта 1995 г.) // Экономика и жизнь. 1995. № 3.

См., например: О правилах выпуска и регистрации ценных бумаг на территории Российской Федерации. Инструкция Министерства финансов РФ от 3 марта 1992 г. № 2 (с изм. от 27 января, 4 февраля, 15 ноября 1993 г.) // Финансовая газета. 1993. N° 11; Российские вести. 1993. № 223; Нормативные акты по финансам, налогам и страхованию. 1993. № 3.

Порядок составления аудиторского заключения о бухгалтерской отчетности. Утвержден Комиссией по аудиторской деятельности при Президенте РФ 9 февраля 1996 г., протокол Ns 1 // Экономика и жизнь. 1996 № 13.

154

уголовного дела или об отказе в нем с помощью данного вида проверки нельзя. В связи с этим следует отметить, что следственные органы опять оказались в замкнутом круге. Это можно проследить на примере выявления преступлений, совершенных в банковской сфере: для возбуждения уголовного дела требуются данные о незаконных операциях, получить которые можно лишь после возбуждения уголовного дела166.

Следует напомнить, что ревизия в порядке ст. 70 УПК проводится тоже по требованию органа дознания, следователя, прокурора, суда. Но, как было рассмотрено выше, ревизия может быть использована и при проверке заявлений и сообщений о преступлении. В комментарии к УПК указывается, что аудиторская проверка может рассматриваться как разновидность ревизии в .смысле ст. 70 УПК167. Следовательно, можно прийти к логическому выводу, что не должно быть каких-либо препятствий к возможности с помощью аудита выявлять признаки преступления и проверять информацию о совершенном или готовящемся преступлении. Представляется необходимым при разработке федерального закона об аудиторской деятельности учесть такое предложение.

Также полагаем, что в сложившейся ситуации к аудиторским фирмам по аналогии можно было бы применить требования вышеназванного Указа Президента РФ № 224 о том, что в случае выявления ими правонарушений в сфере экономики своевременно информировать соответствующие органы прокуратуры, независимо от наличия возбужденных уголовных дел. Выполнение данного требования оказало бы существенную помощь правоохранительным органам в выявлении преступлений, совершенных в сфере экономики.

В литературе высказаны опасения, что право правоохранительных органов поручать производство аудита ущемляет независимость аудиторов, нарушает принцип самостоятельности их действий168. На наш взгляд, аудитор при про-

166 См.: Сильное М.А. Некоторые проблемы рассмотрения в порядке ст. 109 УПК материалов о преступлениях, совершенных в банковской сфере // Правоведение. 2000. № 1. С. 160.

1 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР /Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 1996. С. 116.

16 См.: Гаджиев И,, Гаджмкасумов С. Использование специальных познаний аудитора в су- дебной-следственной практике// Рос. юстиция. 1997, № 5. С. 20.

155

изводстве такой проверки остается независимым, т.к. осуществляет свою дея- #* тельноеть, основываясь на тех же принципах, что и при выполнении услуг хо-

зяйствующим субъектам.

Независимость аудитора не умаляет его обязанностей. Так, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор вправе требовать от аудитора:

  • неукоснительно соблюдать при осуществлении аудиторской проверки требования законодательства РФ;
  • немедленно сообщать о невозможности своего участия в проведении проверки вследствие обстоятельств, служащих основанием к отводу аудитора, а
  • К также в связи с отсутствием лицензии, позволяющей произвести проверку по

данному виду аудита; о необходимости привлечения к участию в проверке до- полнительных аудиторов в связи со значительным объемом работы или по каким-либо иным обстоятельствам, возникшим после назначения проверки;

  • обеспечивать сохранность документов, получаемых и составляемых им в ходе ревизии, и не разглашать их содержание без согласия лица, поручившего

169

проведение аудиторской проверки .

Представляется возможным согласиться с мнением Е. Лапина о том, что аудитор наравне с другими специалистами, привлекаемыми в уголовный процесс (например экспертом), должен нести ответственность за заведомо ложное

170 т-

ф заключение . 1 ем самым правоохранительные органы смогут получать досто-

верные и правдивые сведения, содержащиеся в заключении аудитора, о престу- I ! плении.

i

Аудиторское заключение - это мнение аудитора о достоверности бухгат-

терской отчетности. Однако введение аудита не исключает иного финансового контроля (например, ревизии), осуществляемого уполномоченными на то госу- дарственными органами (в частности, контрольно-ревизионными управлениями). Различие видится прежде всего в организационной структуре органов и их

?<4pi ‘6 См.: Лапин Е. Ревизия аудитора по уголовным делам // Законность. 1998. № 9. С. 10- 11.

’’ “Там же. С. 11.

156

задач. Аудит осуществляется независимыми аудиторскими фирмами (независимыми аудиторами), тогда как ревизии проводятся органами, входящими в определенную структуру государственных органов. Но все эти формы (аудит, ревизия, бухгалтерская экспертиза) близки по содержанию.

Основной целью аудиторской деятельности является установление досто- верности бухгалтерской (финансовой) отчетности экономических субъектов (включая граждан-предпринимателей) и соответствия совершенных ими финансовых и хозяйственных операций нормативным актам, действующим в Российской Федерации (п. 5 Временных правил).

Главную задачу бухгалтерской экспертизы также составляет проверка правильности ведения бухгалтерского учета, достоверности отражения в учете хозяйственных операций и на этой основе - качества финансовой деятельности экономического субъекта.

Проверка финансовой деятельности экономического субъекта является предметом ревизии. При ее производстве проверяется подлинность и достоверность документов, анализ их содержания, а также осуществляется взаимный контроль операций и документов, нормативная проверка документов. При проведении ревизии возможно использование экспертизы и лабораторных анализов, истребование справок и документов, их изъятие. Ревизия может быть проведена ревизионной комиссией экономического субъекта (например, акционерного общества, - внутриведомственный контроль) или контрольно-ревизионным управлением Минфина РФ по поручению местных исполнительных органов, по требованию органов дознания, следствия, прокуратуры и суда (при возбуждении уголовного дела, в порядке собирания доказательств - ст. 70 УПК).

Аудиторская проверка, как и ревизия, может проводиться как по решению самого экономического субъекта (инициативная проверка), так и по поручению определенных государственных органов (обязательная проверка).

Следует подчеркнуть, что аудиторская проверка, как и ревизия, не должна назначаться следствием после документальной налоговой проверки,

157

т.к. в основном у них одинаковые цели . В противном случае налицо будет явное дублирование.

Отличительной чертой деятельности аудитора, как и ревизора, от эксперта является то, что он вправе самостоятельно определить: формы и методы проверки, исходя из требований нормативных правовых актов РФ и содержания конкретного поручения соответствующего правоохранительного органа; какие документы необходимы для проверки; он вправе истребовать информацию у третьих лиц, привлекать на договорной основе к участию в аудиторской проверке других аудиторов, иных специалистов. Аудитор вправе проверить в полном объеме документацию о финансово-хозяйственной деятельности, наличие денежных сумм, ценных бумаг, материальных ценностей, получать разъяснения по интересующим вопросам и дополнительные сведения, необходимые для проверки. Аудитор, в отличие от эксперта, вправе отказаться от проведения проверки, если экономический субъект не предоставил необходимой информации, а также в случае необеспечения государственным органом, поручившим проверку, личной безопасности аудитору и членам его семьи при наличии такой необходимости.

Государственный орган, поручая аудиторскую проверку, выступает, по существу, в роли заказчика. Именно поэтому, а не в силу предписаний процессуального закона, аудитор должен сообщать ему о невозможности проведения проверки, о необходимости привлечения дополнительных аудиторов в связи с большим объемом работ (это общие обязанности аудитора по отношению к любому заказчику).

Однако по содержанию исследования и структуре заключительного доку- мента заключение аудитора во многом сходно с заключением эксперта. Оно должно отражать не только результаты, но и ход проверки, примененные аудитором методы исследования. Заключение аудитора имеет обязательную структуру и состоит из вводной, аналитической и итоговой частей. Ход проверки от-

См.: Лапин Е. Указ. соч. С. 9; Чувильский Н.П., Дьячков A.M. Выявление и особенности расследования уклонения от уплаты налогов с помощью бухгалтерского учета: Учебное пособие. Волгоград, 1998. С. 68.

158

ражается в аналитической части, обозначаемой как «отчет аудиторской фирмы» или «отчет аудитора», в которой излагаются результаты экспертизы бухгалтерского учета, составления отчетности и состояния внутреннего контроля; выявленные факты нарушения установленного порядка ведения бухгалтерского учета и составления финансовой отчетности, влияющих на ее достоверность; нарушения законодательства РФ. В итоговой части формулируется мнение аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности экономического субъекта172. В приложении к заключению аудитора прилагаются таблицы, ведомости и другие документы, составленные и подписанные аудитором.

Акты документальных и аудиторских проверок, осуществляемых кон- трольными органами, приравниваются к актам ревизий, а следовательно, являются самостоятельным видом доказательств (ч. 2 ст. 69 УПК).

Однако отсутствие процессуальной формы, присущей экспертизе, не по- зволяет идентифицировать заключение аудитора с заключением эксперта. Аудитор не приобретает статуса эксперта и, соответственно, его процессуальных прав и обязанностей.

Таким образом, следует признать несоответствие действующему законо- дательству положения Временных правил о возможности государственного органа давать поручение аудитору. По общему положению, вытекающему из Конституции РФ, если подзаконный акт противоречит федеральному закону, он не подлежит применению. Возникает «патовая» ситуация: потребность в такого рода проверках есть, но процессуальные возможности ее реализации отсутствуют. Думается, необходимость регламентации в будущем УПК данных отношений очевидна.

Казалось бы, изложенное не оставляет сомнений в том, что результаты аудиторской проверки, как и ревизии, не могут рассматриваться как аналог заключения эксперта - в смысле ст. 78 УПК. Однако п. 17 Временных правил содержит два положения, которые вступают в противоречие с действующим законодательством .

’ Временные правила аудиторской деятельности, п. 18; Порядок составления аудиторского заключения о бухгалтерской отчетности, пп. 3-4.

159

Первое: заключение аудитора имеет юридическое значение для всех юри- дических и физических лиц, органов государственной власти и местного самоуправления и судебных органов. Это правило следует признать юридически не вполне корректным, противоречащим принципу свободной оценки доказательств судом. Для суда никакие доказательства не имеют заранее установленной юридической силы. Суд вправе отвергнуть любую информацию, если посчитает ее несоответствующей признакам доказательства, недостоверной, противоречащей другим доказательствам по делу или полученной из ненадлежащего источника или с нарушением процессуальной формы.

Второе: вызывает сомнение правомерность положения ч. 2 ст. 17 Времен- ных правил о том, что «заключение аудитора (аудиторской фирмы) по результатам проверки, проведенной по поручению государственных органов, приравнивается к заключению экспертизы, назначенной в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации». Из приведенного правила можно сделать вывод, что аудиторское заключение приравнивается к заключению эксперта и в том случае, когда проверка проводилась по поручению государственного органа (например, налоговой инспекции). Тем самым за заключением аудитора признается «quasi-преюдициальное» значение, что неверно по своей сути. Заключение аудиторской проверки по своей природе и юридической силе не может быть идентичным заключению эксперта171.

При современной законодательной ситуации положение ст. 17 Временных правил может быть истолковано только в том смысле, что при оценке заключения аудитора подлежит проверке его соответствие требованиям нормативных актов о содержании и структуре заключения, порядке составления, компетенции аудитора. Однако процессуальные требования, предъявляемые законом к заключению эксперта, здесь неприемлемы.

’ См.: Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. М., 1999. С. 84.

160

Глава 3

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ПРОИЗВОДСТВА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§ 1. Понятие и сущность судебной экспертизы

Понятие «экспертиза» прочно вошло в научный и практический оборот не только как процессуальная категория. Его употребляют при проведении различных исследований, требующих применения профессиональных познаний.

Понятие экспертизы используют при освещении проблемы судебных до- казательств1; имеются и специальные работы в области уголовного процесса2. Однако многие вопросы судебной экспертизы так и не получили однозначного разрешения, а в условиях реформы уголовно- процессуального права исследование природы судебной экспертизы обретает особую актуальность.

Слово «экспертиза» произошло от латинского «expertus», которое имело два значения: 1) знающий по опыту, опытный; 2) испытанный, изведанный. Следовательно, любая экспертиза по определению - это прежде всего использование специальных познаний и именно таких, которые прошли апробацию опытом. Результатом экспертизы являются сведения, полученные «из опыта», на основе прикладного исследования конкретного объекта, проведенного знающим лицом при помощи специального инструментария1.

См., например. Строгович М.С Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М,, 1955. С. 320-331; Фаткуллин Ф.Н, Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 114, 142; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 701-731.

’ См., например: Петрухии И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 3-262; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М., 1973. С. 3-139; Шляхов А.Р. Судебная экспертиза. Организация и проведение. М., 1979. С. 3- 163; Прасолова. Э.М. Теория и практика криминалистической экспертизы: Учебное пособие. М., 1985. С 3-69; Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. М., 1993. С. 3- 77; Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы / Под. ред. ВВ. Козлова. Саратов, 1998. С. 92-124; Каминский М.К., Любовицкий А.В., Камашев Г.М., Карипова СВ. Руководство по подготовке, назначению и проведению судебных экспертиз. Ижевск, 1999. С. 7-95.

” См.: Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. С. 18.

161

В процессуальной литературе рассматривались характерные особенности судебной экспертизы; при этом разные ученые выделяют различный «набор» таких особенностей. Так, Ю.К. Орлов к признакам судебной экспертизы относит: 1) использование специальных познаний; 2) проведение исследований в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) специальный субъект экспертизы; 4) определенную процессуальную форму производства, оформление результатов в специальном процессуальном документе - заключении эксперта4. Е.Р. Российская называет следующие признаки: 1) подготовка материалов на экспертизу, назначение и проведение ее с соблюдением специального правового регламента, определяющего права и обязанности эксперта, субъекта, назначившего экспертизу, участников уголовного процесса; 2) проведение исследования, основанного на использовании специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства или ремесла; 3) дача заключения, имеющего статус источника доказательств5. И.Л. Петрухин выделяет такие черты, как субъект, объекты исследования, исследование как процесс применения специальных знаний в целях обнаружения доказательств, процессуальную форму исследования0.

Примеры можно было бы продолжать7, но для того, чтобы иметь систем- ное представление о признаках судебной экспертизы, необходимо исходить из анализа ее характерных особенностей.

Экспертиза - это прежде всего эмпирическое исследование обособленного объекта, проводимое сведущим лицом (экспертом), основанное на специальных (профессиональных) познаниях, с применением особых методов (их совокупности - методик), имеющее целью получение нового знания об объекте, ко-торое оформляется в виде заключения .

4 См.: Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). М., 1995. С. 4-5.

5 См.. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в утоловном, гражданском и арбитражном про цессе. М.; 1996. С. 5.

ь См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 4.

7 См.: Строгович М.С. Курс советского утоловного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 433, 437-438; Эйсман А.А. Заключение эксперта… С. 89; Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. С. 3-19; Криминалистика: Учебник / Под ред. Н.П. Яблокова. М„ 1999. С. 376.

8 См.: Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. С. 23.

162

Рассматривая экспертизу с гносеологической точки зрения, фактически все авторы согласны с тем, что основным определяющим признаком этого процессуального института является исследовательский характер действий эксперта9.

Однако, соглашаясь с этим положением, авторы разошлись во взглядах относительно гносеологической природы самого исследования. Многие ученые придерживались точки зрения о том, что экспертиза является разновидностью научного исследования в рамках уголовного процесса10. Они аргументировали свою позицию тем, что в своей деятельности эксперт использует положения науки, закономерности, научные методы исследования.

Сторонники другого взгляда говорили о судебной экспертизе как разно- видности практической деятельности в рамках судебного исследования, т.е. разновидность не научного, а практического познания (поскольку всякое исследование есть познание)11.

Не отдавая предпочтения какой-либо одной из этих двух концепций, про- анализировав понятия «научное познание» и «практическое познание», можно заключить, что экспертное исследование по своей гносеологической сущности представляет собой разновидность практического познания конкретных фактов или явлений, осуществляемого на основе и с использованием положений науки, с помощью научных средств и методов, по научно разработанной и практически апробированной методике. Этому выводу соответствуют и результаты анализа гносеологической природы отдельных стадий процесса экспертного исследования, Содержание каждой из них представляет собой этап именно практического познания, решения конкретной практической задачи - звена в решении экспертного задания в целом. Конкретная экспертная методика, в соответствии с которой осуществляется исследование, служит для эксперта руководством в

См.: Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. М„ 1953. С. 31; Криминалистика: Учебник /Под ред. В.А. Образцова. М, 1997. С. 358; [ПлюсовАР, Судебная экспертиза: Организация и проведение. С. 7.

и См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 10: Вгшберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. М., 1949. С. 15; Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. Минск, 1962. С. 6 и др.

’ См.: Чельцоя М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 173; Белкин Р.С. Курс совет- ской криминалистики. Т. 1. М., 1977. С. 260.

163

выборе соответствующих научно обоснованных методов и средств исследования, в объяснении и интерпретации полученных результатов12.

Судебная экспертиза является юридической формой использования спе- циальных познаний в виде исследования (юридической формой специального исследования) для достижения определенных юридических целей. Цель, особая процессуальная форма, субъекты - это главные отличительные признаки судебной экспертизы как юридического феномена.

В процессуальной доктрине существует несколько подходов к определению понятия судебной экспертизы. Ее определяют как исследование, проводи- мое экспертом на основе специальных познаний13, как особые процессуальные действия14, как институт доказательственного права15, как практическое познание определенных обстоятельств, основанное на данных науки, техники, искусства или ремесла16.

Это различие во взглядах можно объяснить различным учетом соотноше- ния родовых и видовых признаков судебной экспертизы.

Вполне правомерно утверждение о том, что экспертиза - это институт процессуального права , который представляет собой законодательно обособленную совокупность закономерно связанных однородных и однопорядковых по сфере действия норм процессуального права, обеспечивающих законченное регулирование группы процессуальных отношений, направленных на осуществление правосудия.

’ См.: Тригулова А.Х. Экспертное исследование как процесс познания: Дне. … канд. юрид. наук. Ташкент, 1987. С. 30-31.

~ См.: Пришуюва В.А. Заключение эксперта как доказательство в советском уголовном про- цессе. М., 1959. С. 16; Рахуиов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. М., 1953. С. 28; Эйсман А.А. Заключение эксперта… С. 89.

Научно-гфактический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР /Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 1996. С. 128; Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном про- цессе. С. 5; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М… 1973, С. 700-701.

’” См.: ПетрухинИ.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 15.

‘6 См.: Арсеньев В.Д. Соотношение предмета и объекта судебной экспертизы // Проблемы тео- рии судебной экспертизы. Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 44. М., 1980. С. 6.

См.: Жбанков В-А. Свойства личности и их использование для установления лиц. совер- шивших таможенные правонарушения: Монография. М: РИО РТА, 1999. С. 165.

164

Правовой институт судебной экспертизы регулирует правоотношения, складывающиеся в процессе осуществления органами расследования и правосудия процессуальной деятельности по получению доказательства - заключения эксперта. В круг этих специфических правоотношений вовлечены различные субъекты - как наделенные властными полномочиями (правоохранительный орган, назначивший экспертизу), так и не имеющие распорядительных функций, а обладающие лишь субъективными правами и юридическими обязанностями (участники уголовного процесса, имеющие самостоятельный правовой интерес).

Институт судебной экспертизы присущ законодательству не всех стран. В бывших социалистических странах, таких как Польша, Чехия, Словакия, Болгария, вопросы производства экспертизы законодательно регламентированы. Придавая важное значение получению доказательств, основанных на применении специальных познаний, предусмотрены как основания назначения экспертизы, так и все стадии ее производства. Вместе с тем степень детализации этого регламента различна, как различны и нормативные трактовки некоторых положений. Например, различны вопросы, касающиеся отношения к экспертным заключениям, даваемым физическими и юридическими лицами, порядка оформления и оценки заключения; отмечается различие в определении пределов компетенции экспертов и степени их участия в исследовании доказательственных фактов18,

В странах англосаксонской системы права (Великобритания и США) от- сутствует понятие правового института судебной экспертизы, т.к. эксперты выступают в суде в качестве свидетелей и присяжные оценивают их заключения по общему правилу оценки свидетельских показаний19.

Что же касается правового института судебной экспертизы в уголовно- процессуальном праве России, то данная общность норм выделяется в системе уголовно-процессуального права не только по методу и предмету правового ре-

18 См.: Корухов Ю.Г. Процессуальное регулирование назначения и производства судебных экспертиз в социалистических странах (НРБ, ГДР, Республика Куба, ПНР, СССР, ЧССР) // Процес суальные аспекты судебной экспертизы: Со, науч. тр. ВНИИСЭ. М., 1986. С. 8-27.

19 См.: Arqujle R. Criminal Procedure. London. Butter worths. 1967; Peterson J.L. The Uses and Ef fect of Forensic Science in Adjudication of Felony Cases // J.F.S. USA. 1987. Vol. №6. P. 1730- 1753; Giannelli P.C. Evidentiary and Procedural Rules Governing Expert Testimony // J.F.S. 1989. Vol, 34. № 4,

p, 730-734.

165

гулирования, но и по своему формальному обоснованию в структуре УПК РСФСР. Архитектоника этого нормативного акта подразумевает наличие специальной главы, посвященной вопросам экспертизы. Всего в УПК РСФСР имеются 42 статьи, касающиеся экспертной деятельности.

Проект УПК РФ предусмотрел отдельную главу о производстве эксперти- зы и включил в нее статьи, не содержащиеся ранее в уголовно- процессуальном законе. Например, о присутствии следователя при производстве экспертизы (ст. 214 проекта), о допросе эксперта (ст. 223 проекта).

В рамках института судебной экспертизы методом правового регулирова- ния является авторитарный метод, определяющий основу публичных начал в уголовном судопроизводстве. Элементы диспозитивного метода нашли лишь ограниченное нормативное закрепление в правовом институте судебной экспертизы, что является недостатком существующей системы норм. Введение в институт судебной экспертизы состязательной экспертизы расширит диапазон правоотношений этого института и будет способствовать укреплению диспози-тивных начал в данной нормативной системе.

Судебную экспертизу можно определить и через систему (совокупность) правовых (процессуальных) отношений. Основанием возникновения процессуальных отношений (в том числе и по поводу экспертизы) являются юридические факты - процессуальные действия (или юридический состав), Главным из них является постановление следователя, органа, производящего дознание, прокурора и суда о назначении экспертизы. Содержанием названных правоотношений прежде всего выступают конкретные действия субъектов процесса. Следовательно, нет противоречия в том, чтобы обозначить экспертизу как систему определенных процессуальных действий.

По мнению В.М. Галкина, экспертно-процессуальные правоотношения могут возникать между: а) должностными лицами, назначившими экспертизу, осуществляющими судопроизводство; б) данными должностными лицами и заинтересованными участниками процесса, а также их представителями и защитником обвиняемого; в) теми же лицами (органами и экспертом), а также руководителем экспертного учреждения; г) теми же лицами и иными участниками

166

судопроизводства (например, между лицом, производящим дознание, и свидетелем); д) экспертом и заинтересованными участниками; е) экспертом и иными участниками процесса (включая и экспертов другой специальности); ж) экспертами одной специальности (при проведении повторных и комиссионных экспертиз); з) экспертом и руководителем экспертного учреждения20.

Три группы таких правоотношений называет И.Л. Петрухин: 1) отношения между экспертом и правоохранительным органом, назначившим экспертизу; 2) отношения, которые возникают и развиваются под контролем правоохранительного органа, между экспертом и участниками процесса, имеющими в деле самостоятельный правовой интерес, и другими участниками процесса (переводчиками, специалистами и свидетелями); 3) отношения между участниками процесса и правоохранительными органами, назначившими экспертизу, по поводу экспертизы21. Позднее И.Л. Петрухин несколько дополнил свою позицию положением о том, что по поводу назначения экспертизы складываются трехсторонние правоотношения22.

Проведение экспертом специального исследования - суть судебной экс- пертизы. Экспертизой является применение специальных познаний не в любой форме, а только в форме исследования.

Исследование предполагает получение таких новых фактических данных (ст. 69 УПК), которые до этого правоохранительным органам не были известны и которые иным способом (например, показаниями потерпевшего) установить нельзя. Иными словами, экспертиза направлена на выявление именно фактических данных, которые способны подтвердить или опровергнуть факты, имеющие юридическое значение.

Целью специального исследования является не простая констатация уста- новленных экспертом новых фактов объективной реальности, а их профессиональная оценка. Сами по себе промежуточные факты, установленные экспертом

м См.: Галкин В,М. Юридическая природа экспертизы // Вопросы криминалистики, экспертизы и правовой кибернетики: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 3. М., 1971. С. 44-45.

” См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 15.

” См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М. 1985. С 149.

167

в ходе исследования, без выявления связей между ними, без профессиональной оценки таких фактов и связей доказательственного значения иметь не могут. В экспертологии доказано, что именно синтез дает новое значение. Описание установленных данных, перечисление признаков без оценки не содержит информации, которая может быть использована органом дознания, следователем, прокурором, судом в качестве доказательства. Без оценки результаты экспертного исследования не вписываются в общую цепь доказательств и бесполезны для дела .

Любое экспертное исследование имеет свой объект, предмет и методику проведения. При этом именно объект и предмет судебной экспертизы - как категории, для формирования которых важен учет не только специального, но и процессуального критерия - мы выделяем в качестве отличительных черт (признаков) судебной экспертизы как особой формы применения специальных познаний.

Объектом судебной экспертизы обычно называют источники информации для эксперта, имеющие определенный процессуальный статус, например, материальные предметы (их свойства, признаки), если сам предмет вовлечен в орбиту процесса в качестве вещественного, письменного доказательства24. Объектом могут выступать живые организмы, человек, например, при направлении на экспертизу потерпевшего, свидетеля. Необходимо отметить, что не сами вещественные доказательства, а предметы либо организмы, выступающие как материальные или материализованные носители информации^.

Относительно понятия предмета судебной экспертизы в процессуальной доктрине выработано практически единодушное мнение - им называют факти-

”’ См.: Ростов М.Н. Особенности специальных знаний, определяющие возможность участия эксперта в уголовном процессе при проведении комплексных криминалистических исследований // Процессуальные аспекты судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М., 1986. С. 79-80.

“ч См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания… С. 4-5; Шляхов АР. Судебная экспертиза: Организация и проведение. М., 1979. С. 10.

”” См.: Арсеньев В.Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной экспертизы // Про- блемы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 44. М., 1980. С. 7-9; Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. С. 12-13.

168

ческие данные (обстоятельства), имеющие значение для дела (ст.ст. 78, 80, 191, 288 УПК), которые устанавливает эксперт в результате исследования2^.

Н.А. Селиванов возражает против термина «фактические данные» в опре- делении предмета судебной экспертизы, считая, что таковым предметом может быть только «факт, который реально произошел (мог произойти) в прошлом, существует (мог существовать) в настоящем, а также закономерности, связи и отношения, обусловливающие данный факт». Фактические же данные (сведения о фактах) образуют, по его мнению, не предмет, а результат экспертизы’’.

Метод судебной экспертизы важен для ее характеристики как специального исследования; он носит родовой характер и определяется спецификой от- расли применяемых экспертом специальных знаний и предметом экспертизы.

В процессуальной литературе неоднократно дискутировался вопрос о том, является ли экспертиза следственным действием или нет. Одни авторы отрицают за судебной экспертизой свойства следственного действия, рассматривают ее как некую автономную форму познания в уголовном процессе’8. Их аргументы: сердцевину судебной экспертизы составляет деятельность эксперта, заключающаяся в исследовании предоставленных ему материалов на основе специальных познаний, «содержание» и «технология» этой деятельности выходят за рамки процессуальной формы, определяются научными и научно-методическими положениями соответствующей области специальных познаний.

Противники данного взгляда утверждают, что любая экспертиза является не просто процессуальным, а именно следственным действием29. Такая позиция

л См.: Орлов ЮЖ. Указ. соч. С. 10; Он же. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). М., 1995. С. 9; Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М., 1996. С. 6; Шляхов АР. Указ. соч. С. 7-8. Развитие научной мысли по определению понятия предмета судебной экспертизы весьма полно представлено В.Д. Арсеньевым (см.: Арсеньев В.Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной экспертизы. С. 9-21).

См.: Селиванов Н.А. Спорные вопросы судебной экспертизы // Соц. законность. 1978. № 5. С. 63.

iS См.: Лузгин ИМ. Методологические проблемы расследования М., 1973. С. 103: Эйсман А.А. Структура и логические свойства норм, репетирующих собирание доказательств на предварительном следствии // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 25. М., 1976. С. 112.

” См.: Жогин Н.В.. Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном про- цессе. М., 1965. С. 107-110; Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М„ 1998. С. 170.

169

чаще всего обосновывается указанием на то, что она назначается по решению следователя (органа дознания, прокурора, суда), который определяет объем и направление экспертного исследования, контролирует его ход, получает и оценивает заключение эксперта и т.д. П.А. Лупинская считает производство экспертизы одним из наиболее сложных следственных действий, направленных на получение и проверку доказательств,(.

Экспертиза как следственное действие - это назначение в соответствии с требованиями закона и осуществляемое в установленной форме исследование вещественных доказательств и других выявленных при расследовании уголовного дела материалов и объектов, которое проводится на основании мотивированного постановления органа расследования незаинтересованным в исходе дела лицом, сведущим в науке, технике или других специальных отраслях знаний, в целях составления обоснованного заключения по специальным вопросам, воз- никающим при расследовании уголовного дела’1.

Существует мнение, что экспертиза в рассматриваемом плане имеет двойственную природу и следует ее понимать в узком и широком смысле. В узком смысле судебная экспертиза выражается во внепроцессуальной деятельности эксперта по исследованию представленных ему материалов на основе специальных познаний. В широком смысле - в следственном действии, направленном на установление имеющих значение для дела фактов путем привлечения экспертов . На существование такого подхода, охватывающего гносеологическую, специальную, научно- методологическую и процессуально-правовую сторону рассматриваемого явления, указывают и другие авторы’ \

Не оспаривая правильности приведенных аргументов в обоснование той или иной точки зрения, более предпочтительной полагаем позицию, характери-

,l! См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. П.А. Дугашекой. М., 1995. С. 272.

11 См.: Зайцева К.А. Совершенствование правового института судебной экспертизы в стадии расследования. С, 43,

’” См.: Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе: В 2 ч. Ч. 2. Заключение экс- перта. М., 1968. С. 6-8.

” См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 385; НадгорныП Г.М. Поня- тие судебной экспертизы // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 29. Киев, 1984. С. 10- 11.

170

зующую двойственную природу судебной экспертизы. Экспертизу следует признать следственным действием, так как:

1) имеет место процессуальная форма назначения экспертизы, подробно регламентируемая нормами УПК, свойственная ряду других следственных действий (без вынесения постановления экспертиза не может быть проведена); 2) 3) заключение эксперта является источником доказательств; 4) 5) следователь имеет право присутствовать при производстве экспертизы; 6) 7) экспертиза - одна из составных частей процесса доказывания; 8) 9) оценку результатов экспертизы проводят следователь и суд. 10) В то же время экспертизу можно рассматривать как обособленную форму познания. Действия эксперта по исследованию представленных ему материалов на основе специальных познаний не регламентированы уголовно-процессуальным законом. Это правильно, так как исследовательская часть этого сложного комплекса осуществляется экспертом на базе накопленных в соответствующей области науки знаний и навыков и с применением адекватных этим знаниям специальных методов. Сугубо экспертное исследование - творческий процесс, в котором проявляется умение эксперта тщательно анализировать и решать поставленные перед ним специфические задачи, его личный опыт, знания и владение методами и достижениями представляемой им области науки, техники, искусства или ремесла34. Этот творческий процесс не может быть строго регламентирован в законе, т.к. это означало бы подмену правового регулирования методикой того или иного экспертного исследования и лишение эксперта творческой самостоятельности.

В целом среди всех других следственных действий экспертиза стоит в не- котором роде обособленно Это вызвано указанными выше причинами. На такое обособление указывают ч. 2 ст. 69, ч. 1 ст. 70 УПК.

Как уже отмечалось выше, для возникновения процессуальных отношений (в том числе и по поводу судебной экспертизы) необходимо наличие юри- дических фактов. Главным таким фактом является юридическое основание про-

j4 См.: Шляхов А.Р. Указ. соч. С. 92-123; Винберг А.И.. Шляхов А.Р. Общая характеристика методов экспертного исследования // Общее учение о методах судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 28. М . 1977. С. 54-83.

171

изводства экспертизы - постановление или определение соответствующего лица или органа о назначении экспертизы.

Наряду с юридическими основаниями производства экспертизы в литера- туре выделяют фактическое основание”’”. Фактическим основанием производства экспертизы является потребность в специальных познаниях. Перед экспертом не должны ставиться вопросы, которые не требуют для своего разрешения специальных познаний и могут быть решены на основе общеизвестных знаний и житейского опыта.

Говоря о фактических основаниях производства экспертизы, формули- ровка их, данная в ст. 78 УПК, представляется не совсем точной. Полагаем, что не всегда назначение экспертизы обусловлено необходимостью специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Речь идет о необходимости получения доказательства из надлежащего источника. Так, ст. 69 УПК дополнена ч. 3 следующего содержания: «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в статье 68 настоящего Кодекса». Согласно конструкции уголовно-процессуального закона доказательства не могут исходить от следователя, тогда как заключение эксперта признано полноценным источником доказательства. Любой вывод, полученный в установленном законом порядке, укрепляет доказательственную базу по уголовному делу.

Таким образом, представляется вполне справедливым предложение о до- полнении ст. 78 УПК формулировкой, предусматривающей в качестве фактических оснований назначения экспертизы не только необходимость специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, но и необходимость получения доказательства из надлежащего источника36.

Не менее важным для понимания сущности судебной экспертизы является уяснение юридических целей, для которых она используется. По действую-

”” См.: Орлов К).К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам). С. 8.

См.: Комиссарова Я.В. Процессуальные и нравственные проблемы производства экспертизы на предварительном следствии: Дис. … канд. юрнд. наук. Саратов, 1996. С. 144.

172

щему законодательству экспертиза как специальное исследование есть средство получения судебного доказательства.

Заключение эксперта как доказательство - это совокупность фактических данных, содержащихся в его сообщении следователю и суду и установленных в результате исследования материальных объектов, а также сведений, собранных в уголовном деле, проведенного лицом, сведущим в определенной области науки, техники или иных специальных знаниях. Ход и результаты исследования фиксируются с соблюдением указанного в законе процессуального порядка. Оно проводится на основании специального задания органа расследования, прокурора или суда37.

Таким образом, понятие судебной экспертизы включает в себя два ком- понента: специальный (применение специальных познаний в форме исследования) и правовой (соблюдение процессуальной формы). Главным является цель судебной экспертизы - получение доказательств.

Подводя итог вышесказанному, можно выделить следующие признаки судебной экспертизы:

1) использование специальных познаний; 2) 3) особый субъект производства исследования - эксперт; 4) 5) проведение экспертизы в форме исследования, направленного к опре- деленному объекту и предмету; 6) 7) соблюдение установленной процеесу&тьной формы; 8) 9) получение новой информации и оформление результатов в виде заклю- чения эксперта, являющегося самостоятельным источником доказательств. 10) Приведенные признаки одинаково значимы для понимания сущности судебной экспертизы, однако ядром всякой экспертизы является все же исследование.

На основе перечисленных признаков понятие экспертизы можно опреде- лить следующим образом:

«Судебная экспертиза - это исследование, проводимое в особой процес- суальной форме, по постановлению (определению) органа расследования, про-

Тсория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 700.

173

курора, суда лицом, обладающим специальными познаниями - экспертом, для получения доказательства по делу в виде заключения эксперта».

§ 2. Проблемы производства судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела

Растущий криминальный профессионализм и организованная преступность требуют серьезного переосмысления многих аспектов борьбы с ней, в ча- стности, процессуального. Резко возросли трудности доказывания сложных форм преступной деятельности. Складываются парадоксальные ситуации, когда в результате оперативно-розыскной деятельности выявляются правонарушители, но в уголовно-процессуальном порядке их деятельность доказать сложно. Как показывает анализ уголовных дел, возвращенных на доследование, преступники делают расчет не только на ложные сведения, привносимые заинтересованными лицами в уголовное дело, но и в первую очередь - на истечение сроков расследования. В числе причин нарушения сроков расследования особое место принадлежит несвоевременному назначению экспертизы.

Поэтому полагаем необходимым обсуждение проблемы о возможности производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела.

Как уже было отмечено выше, стадия возбуждения уголовного дела в процессуальной доктрине рассматривается в качестве первой, начальной, самостоятельной стадии уголовного судопроизводства, результатом производства которой является принятие решения о возбуждении уголовного дела либо об отказе в нем. Именно на этом этапе необходимо выявить данные, которые служат достаточным основанием для возбуждения уголовного дела, приложить максимум усилий для сбора всей имеющейся ценной информации о преступлении; именно в этот период начинается процесс доказывания. Успешность всей дальнейшей деятельности по раскрытию и расследованию преступления зависит от качества и своевременности проведения отдельных действий правоохра- нительными органами на этой стадии уголовного процесса.

174

Действующим уголовно-процессуальным законодательством производство следственных действий в указанной стадии запрещено. Исключение состав- ляет лишь осмотр места происшествия (ст. 178 УПК). Логическим основанием для такого исключения, по мнению А.Р. Белкина, послужили положения ст.ст. 112, 114 УПК, обязывающие в стадии возбуждения уголовного дела принимать меры к закреплению следов преступления^. Содействие в выявлении и закреплении признаков преступления согласно ст. 1331 УПК призван оказывать специалист, если его познания необходимы следователю. Кроме указанной формы участия специалиста, законодатель также предусмотрел, что при проверке заявлений и сообщений о преступлении можно требовать производства ревизии (ст. 70 УПК). Но использование только такой помощи специалиста в стадии возбуждения уголовного дела далеко не всегда способно решить все проблемы, связанные с установлением достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Производство же экспертизы на данной стадии уголовного процесса запрещено, а возможность получения доказательств из этого надлежащего источника появляется только на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства. В практической деятельности этим создается прецедент для нарушения законности работниками правоохранительных органов, связанный с необходимостью производства экспертизы для принятия обоснованного решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем.

Еще в 1967 г. Я.П. Нагнойный отмечал, что у следователя, имеющего в своем распоряжении только заявление о нанесении телесных повреждений, порой нет другого выхода как назначить экспертизу до возбуждения уголовного дела’ . В.В. Степанов констатирует, что «хотя закон и запрещает проводить следственные действия (кроме осмотра места происшествия) до возбуждения уголовного дела, некоторые из них проводились и проводятся, и нет никаких признаков, свидетельствующих об изменении этой тенденции»40. В настоящее

”” См.: Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999. С. 212.

См.: Нагнойный Я.П. О возможности назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 4, Киев. 1967. С. 176.

(Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях // Общая теория криминалистики и перспективы развития криминалистики: техники, тактики и методики. Саратов, 1994. С. 97.

175

время можно даже говорить о расширении этой тенденции: «80,6% экспертов экспертных учреждений ранее выполняли научно-технические исследования до возбуждения уголовного дела, 78% опрошенных следователей наиболее часто назначали научно-технические исследования, связанные с наркотиками, огнестрельным и холодным оружием, причинением телесных повреждений потерпевшим»41.

При определении проблемы возможности назначения экспертизы до воз- буждения уголовного дела диссертантом учитывалось, что из общего числа уголовных дел, по которым назначалась экспертиза, в 11 % случаев экспертные исследования проводились до возбуждения уголовного дела42.

В условиях криминогенной ситуации, сложившейся в нашей стране, когда преступники обладают большим научным и техническим потенциалом, невозможно точно указать в законе, когда следователю, лицу, производящему дознание, понадобится помощь эксперта для проведения полного и всестороннего исследования. Законодательные ограничения, связанные с производством экспертизы, нецелесообразны, т.к. в стадии возбуждения уголовного дела не используется мощный научно- технический потенциал экспертизы для более полного и всестороннего исследования обстоятельств совершенного преступления.

Не только действующее уголовно-процессуальное законодательство, но и принятый в первом чтении Госдумой проект УПК не включают использование специальных познаний, кроме указанных выше форм, в число средств, которые могут быть использованы в доследственной стадии уголовного процесса. Но без помощи специалиста порой невозможно объективно принять законные и обоснованные решения по многим поступающим заявлениям и сообщениям о преступлении. В соответствии с этим, как отмечается в Концепции судебной реформы в Российской Федерации, демократической направленности предлагаемых преобразований уголовного судопроизводства не соответствует сохранение

ШуматовЮ.Т. Использование специальных познаний на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1996. С. 138.

Эти данные см.: Разгильдиев Б.Т., Николайченко В.В- Проблемы назначения экспертизы // Использование достижений науки и техники в предупреждении, раекрытиии и расследовании преступлений, Саратов: СВШ МВД РФ, 1994. С. 122.

176

существующей доследственной проверки заявлений и сообщений о преступлении до возбуждения уголовного дела43.

Без заключения эксперта порой невозможно решить вопрос о ншшчии (отсутствии) признаков преступления при обнаружении факта фальсификации продовольственных товаров; при обнаружении фальшивых денежных знаков, сбыте копий картин под видом оригиналов, т.к. признаки подделки неочевидны и порой не могут быть выявлены даже специалистом без проведения специального исследования; при дорожно-транспортном происшествии; причинении вреда здоровью, когда характер решения зависит от степени тяжести; при обнаружении трупов, когда иным путем, кроме судебно-медицинской экспертизы, невозможно установить причину смерти и характер телесных повреждений; при незаконном изготовлении и хранении оружия; сбыте наркотических веществ. Так, например, при личном досмотре одежды лица, задержанного за нарушение общественного порядка, было обнаружено вещество, похожее на наркотическое. Для вынесения постановления о производстве экспертизы необходимо возбужденное уголовное дело, но без справки специалиста, определяющей данное вещество как наркотическое, уголовное дело возбуждено быть не может. Аналогичные примеры можно было бы привести и в случаях с назначением судебно-медицинской экспертизы, экспертизы холодного оружия, технико-криминалистического исследования документов и т.д.

Целью производства экспертного исследования в рассматриваемой стадии является качественная, полноценная проверка имеющихся данных о признаках преступления, необходимая для получения достаточной базы для возбуждения уголовного дела или для отказа в нем44.

Непосредственное проведение исследования экспертом на начальной стадии уголовного процесса отменило бы сложившуюся практику проведения предварительных исследований специалистом, т.к. такие проверочные действия не отвечают требованиям времени.

Упоминая о проводимых специалистом предварительных исследованиях, нельзя делать вывод о том, что их не следует проводить вообще, здесь следует

43 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 88.

44 См.: Громов Я.. Николайченко В., ЮринаЛ. УПК и экспертиза. С. 8.

177

вести речь о том, что предварительное исследование не должно подменять собой экспертизу в стадии возбуждения уголовного дела4\ Как было сказано выше, предварительные исследования не могут решить всех вопросов, ответы на которые необходимы для выяснения всех обстоятельств расследуемого события. Экспертиза в стадии возбуждения уголовного дела должна назначаться в тех случаях, когда возникает потребность в проведении более глубокого исследования с применением научных методик и сложных научно-технических средств.

Рассматривая соотношение предварительного исследования и экспертизы, можно обнаружить в этих категориях много общего, а именно:

  • и исследование и экспертиза проводятся в случаях, когда необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле;
  • предварительные исследования и экспертизы проводятся сотрудниками, имеющими свидетельство на право производства соответствующих экспертиз ;
  • цель экспертизы и предварительного исследования одинакова - уста- новление обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу либо имеющих значение доказательственных фактов;
  • при проведении исследований и экспертиз используются единые методики и технические средства;
  • в составляемой по результатам исследования справке и в заключении эксперта излагается процесс исследования с указанием применявшихся методик и криминалистических средств, описываются выявленные признаки и результаты их оценки47.
  • Наличие перечисленных и достаточно существенных признаков двух видов исследований свидетельствует о том, что их внутреннее содержание почти полностью совпадает. По действующему законодательству их различие состоит

”^ См.: Касымов Т.Д. Нормативно-правовые основания проведения предварительных исследо- ваний // Российский следователь. 1999. № 5. С. 44.

См.: Наставление по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внут- ренних дел, пп. 1.3, 1.3.1. Утверждено приказом МВД РФ № 261 от 1 июня 1993 г.

См.: Указанное Наставление. Пункт 3.2.5; Положение о производстве экспертиз в экспертно- криминалистических подразделениях органов внутренних дел. Утверждено приказом МВД РФ № 261 от 1 июня 1993 г.

178

лишь в том, что результаты предварительного исследования не имеют доказательственного значения (этот вопрос рассматривался во второй главе диссертационного исследования).

Отличительным моментом можно обозначить и то, что в стадии возбуж- дения уголовного дела при проведении предварительного исследования специалист обладает минимумом данных, ограниченным материалами проверки поступившей информации о преступлении. При производстве экспертизы появляется возможность установления новых обстоятельств, дополнительных к тем, которые имеются после проведения предварительного исследования.

По существу эти два вида исследований решают одни и те же вопросы. Предварительное исследование материальных объектов по своей структуре практически не отличается от заключения эксперта и состоит из предварительного осмотра объектов, их исследования, формирования выводов и оформления результатов. В практической деятельности примерно по 70% уголовных дел после проведения предварительного исследования и составления справки специалиста на разрешение эксперта ставились те же самые вопросы по тем же объектам, т.е. каждый третий- пятый объект «исследуется» дважды. Подобное дублирование превращает экспертизу в формальность, влечет за собой нерациональную трату сил, средств и времени как специалиста, так и эксперта.

Негативным последствием такого дублирования является и то, что в стадии возбуждения уголовного дела, когда очевидно, что в перспективе необхо- димо назначение экспертизы, при производстве предварительного исследования методы и средства используются не в полном объеме, т.к. исследуемые объекты необходимо оставить в неизменном виде, чтобы они не утратили своей ценной доказательственной информации, в противном случае экспертиза окажется бесполезной. А в большинстве случаев объекты на предварительное исследование поступают в малом количестве или содержат такую информацию, которая утрачивается после проведения исследования, и для производства экспертизы представить уже нечего. Использование ограниченного круга методов может отразиться на судьбе будущего уголовного дела, а иногда даже привести к необоснованному отказу в возбуждении уголовного дела. К примеру, количественную

179

оценку размеров наркотических средств из конопли проводят по содержанию наркотически активного вещества - тетрагидроканнабинола48. В результате первоначального предварительного исследования изменяется вес наркотического вещества, что ведет к изменению квалификации ст. 228 УПК или вообще к отсутствию признаков состава преступления.

Аналогичное мнение по обозначенной проблеме высказывает И.Н. Ко- жевников: «В следственной практике возникают ситуации, когда заключение эксперта является основным доказательством, например по делам о хранении наркотических средств, незаконном ношении оружия. Так, от того, является ли изъятое у гражданина вещество наркотиком, зависит, будет ли возбуждено уголовное дело, можно ли задержать лицо в качестве подозреваемого. Для этого проводится предварительное исследование изъятого вещества, в ходе которого изъятое вещество зачастую расходуется полностью, и на экспертизу направлять уже нечего. Поэтому разумнее было бы установить возможность производства экспертизы до возбуждения уголовного дела в тех случаях, когда это необходимо для установления признаков преступления и не связано с ущемлением прав личности (например, для выяснения, относится ли обнаруженное вещество к наркотическим или предмет - к холодному оружию)» .

Неэффективность производства предварительного исследования также наглядно просматривается на примере судебно-медицинских исследований. Когда следователь довольствуется результатами предварительного исследования, экспертиза уже не назначается. Но предварительные судебно-медицинские исследования, к примеру, трупов, проводятся по ограниченной жесткой схеме, пределы исследования и разрешаемые задачи весьма ограничены. А отсюда ограничен круг применяемых экспертных методов. Специфичность исследуемых объектов (разложение, гниение и т.д.), влекущих за собой их изменение, существенно отражается на возможностях последующей экспертизы. В результате

См.: Райгородский В.М., Хрусталев В.Н. Проблемы экспертного исследования наркотических средств //Правоведение. 1999. № 2. С. 192; Семкин Е.П., Савенко В,Г, Количественный анализ наркотиков растительного происхождения. М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. С. 5.

Кожевников И.Н- Упорядочить полномочия следователя // Рос. юстиция. 1997. № 12.

180

предварительного исследования объекты изменяют свое первоначальное состояние, частично или полностью утрачивая свойства5 .

В случае уничтожения в ходе предварительного исследования пищевых, скоропортящихся объектов, утраты ими значимой для дела идентификационной или диагностической информации назначаемые впоследствии экспертизы, по исследованию тех же самых обстоятельств, проводятся формально, в основном перепечатыванием текста справки в более расширенном виде, т.к. вещественные доказательства или их признаки зачастую отсутствуют.

Подводя итог вышесказанному, следует признать, что с процессуальной точки зрения предварительное исследование и экспертиза имеют единую юридическую природу. Исходя из этого, можно согласиться с мнением о том, что эти исследования соотносятся между собой как основная экспертиза, проводимая в 10-дневный срок на стадии возбуждения уголовного дела, и дополнительная, проводимая при предварительном расследовании4.

Таким образом, по нашему мнению, нет каких-либо серьезных помех для законодательной регламентации решения о возможности производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. Новое уголовно- процессуальное законодательство Республики Узбекистан 1995 года в ст. 180 УПК уже содержит положение о том, что «в необходимых случаях экспертиза может быть назначена и до возбуждения уголовного дела»52. Аналогичная норма закреплена в ст. 184 УПК Республики Казахстан 1998 года5’.

В уголовно-процессуальной доктрине уже на протяжении многих лет об- суждается данная проблема, но до сих пор предложение о возможности производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела не получило закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве.

См.: Касымов Т.Д. Указ. соч. С. 43.

См.: ШумапювЮ.Т. Использование специальных познаний на предварительном следствии. С. 140.

^ Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан. Ташкент, 1995.

”~ Уголовно процессуальный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 1998.

181

С положительной стороны этот вопрос рассматривался П.А. Луташской, Р.С. Белкиным и Д.Я. Мирским, М. Похисом и Г. Мудьюгиным, Я.П. Нагной-ным, Н.А. Баженовым, Э. Роппом, А.Р. Белкиным, Е.А. Зайцевой, Ю.Т. Шума-товым, С.А. Шейфером, А.А. Эйсманом, Ю.А. Калинкиным, А.Р. Михайленко, Н.А. Громовым, В.А. Назаровым, Я.В. Комиссаровой, О.В. Евстигнеевой и другими учеными (правда, некоторыми из них предлагается законодательное урегулирование производства экспертизы параллельно с осмотром места происшествия”4). По нашему мнению, более корректно все-таки говорить о производстве экспертизы не параллельно с осмотром места происшествия, а в стадии возбуждения уголовного дела.

Так, учеными была высказана рекомендация о производстве экспертизы на месте происшествия или в «полевых» условиях.

Постановка этого вопроса принадлежит Б.М. Комаринцу, который первым выдвинул идею о необходимости производства экспертизы на месте про- исшествия в следующих случаях: «Когда для разрешения вопросов, стоящих перед ней, важно исследовать не только отдельные вещественные доказательства, но и обстановку места происшествия; если для успеха нужно исследовать взаимосвязь между следами на различных предметах, имеющихся на месте происшествия; когда вещественные доказательства со следами преступления или преступника не могут быть доставлены с места происшествия в криминалистическую лабораторию из-за громоздкости или вследствие опасности искажения или порчи следов при транспортировке»53.

При осмотре места происшествия нередко возникает ситуация, когда об- наруженные объекты требуют немедленного исследования (например, потеря ценной доказательственной информации о событии преступления по причинам неблагоприятных погодных условий). Объектами экспертизы на месте происшествия могут быть отдельные предметы и материальная обстановка места

См.: Белкин Р.С. Куре криминалистики. М.. 1997. Т. 3, С. 101; Белкин А.Р. Теория доказы- вания. С. 213; Назаров В.А. Назначение и производство экспертизы в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Оренбург, 1998. С. 48-53,

” Комаринец Б.М. Теория судебной экспертизы. М., 1964. С 21-22.

182

происшествия в целом, например, труп со следами насильственной смерти (необходимо определить место наступления смерти или идентифицировать предметы, в результате воздействия которыми возникли повреждения на трупе при автодорожных происшествиях); огнестрельное оружие со следами выстрела (необходимо установить время выстрела, взаиморасположение оружия и поврежденного объекта при выстреле) и т.д.”6

Признавая принципиальную возможность производства экспертизы на месте происшествия, приоритет, по мнению Б.М. Комаринца, следует отдать еудебно-баллистическим и трасологическим экспертизам. На наш взгляд, в этом же ряду должны быть пожарно-техническая, автотехническая экспертиза, судебно-техническая экспертиза при расследовании аварий, крушений, нарушений правил техники безопасности в строительстве, на шахтах, заводах и т.д., криминалистическая экспертиза веществ и материалов, почвоведческая, пищевая экспертиза и др.

При производстве экспертного исследования на месте происшествия су- щественную помощь оказывают подвижные криминалистические и биологические лаборатории, которые позволяют не откладывать применение научно-технических методов исследования следов преступления и использовать их сразу, как только получены необходимые для этого исходные данные37.

Исследования такого рода получили в научно-практической деятельности название «ситуационная экспертиза», но данное определение не делает эту экспертизу самостоятельным или особым видом судебной экспертизы.

Решение вопроса о возможности производства экспертизы в полевых ус- ловиях непосредственно связано с обсуждаемой нами проблемой, т.к. результаты осмотра места происшествия в большинстве случаев являются основанием для возбуждения уголовного дела, а следовательно, высказывания о том, что: «при установлении причины пожара осмотр места происшествия экспертом является важным фактом, решающим успех экспертизы»38; «в ряде случаев экс-

56 См.: ЭйсАшн А. А. Заключение эксперта… С. J 34-J35.

См.: Протопопов А.Л.. Глотов О.М. Использование на месте происшествия специализиро- ванной криминалистической и биологической лаборатории для предварительного исследования следов крови обеспечило успех расследования убийств // Следственная практика. Вып. 129. М., 1981. С. 94-100,

“8 Шиманова З.Е. Пожарно-техническая экспертиза. М., 1963. С. 49.

183

пертизу надо назначать еще тогда, когда обстановка места происшествия не нарушена. В подобных случаях следователь должен назначать экспертизу сразу, чтобы обеспечить участие эксперта в осмотре места происшествия. Здесь следователь поставит на разрешение эксперта только те вопросы, которые у него сразу возникают при ознакомлении с обстоятельствами происшествия на месте. В дальнейшем, по мере накопления материалов, он сможет поставить на разрешения эксперта дополнительные вопросы. Этим самым следователь обеспечит возможность непосредственного восприятия места происшествия экспертом и будет способствовать получению более объективного заключения»3 ; «необходима такая организация автотехнической экспертизы, при которой эксперт имел бы возможность лично ознакомиться с местом дорожного происшествия и принять активное участия в осмотре транспорта»60 - являются не чем иным, как предложением о возможности производства экспертизы при проведении осмотра места происшествия, т.е. в стадии возбуждения уголовного дела.

Однако И.Н. Сорокотягин, отрицая возможность производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, согласен с тем, что производство экспертизы на месте происшествия возможно и желательно61. Позиция автора, на наш взгляд, является непоследовательной, т.к. осмотр места происшествия в подавляющем большинстве случаев проводится при проверке поступившей информации о преступлении, т.е. еще до возбуждения уголовного дела. Когда же тогда автор предлагает проводить экспертизу?

Предложение о возможности производства экспертизы в стадии возбуж- дения уголовного дела вызвало и решительные возражения. Противниками постановки такого вопроса являются М.С. Строгович, Ю.К. Орлов, В.М. Савицкий, В.Д. Арсеньев, И.Н. Сорокотягин, К.К. Фетисов и др.

Так, М.С. Строгович категорично высказывается против проведения этого следственного действия до возбуждения уголовного дела: «Это неправильное

м Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы в советском уголовном процессе. Минск, 1959. С. 39-40.

0,1 Савельев ЕМ. Автотранспортные происшествия и их расследование. М., 1962. С. 161.

См.: Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний при расследовании преступлений. С. 73, 76-77.

184

мнение: если его принять, получится, что до возбуждения уголовного дела вообще возможно производить предварительное следствие (или дознание) и лишь в зависимости от его результатов решается вопрос о наличии или отсутствии оснований к возбуждению дела. Таким образом, фактически будет производиться расследование, лишенное тех процессуальных гарантий, которые установлены законом для производства по уголовным делам»62.

Ю.К. Орлов обосновывает свою точку зрения следующим образом: «Во- первых, нет смысла приводить в действие весь сложный и дорогостоящий аппарат государственного принуждения, пока не установлено даже основание проведения расследования, не ясно, имеется ли предмет для такого расследования; во-вторых, применение процессуальных средств установления истины всегда сопряжено в силу их принудительного характера с ограничением прав граждан, даже не причастных к преступлению, неизбежно ущемляет в какой-то мере их интересы, что вряд ли допустимо, когда не установлено, есть ли смысл вообще проводить расследование; в-третьих, часть возбужденных дел впоследствии не- избежно прекращается, но к этому нужно относиться как к вполне закономерному явлению, издержкам судопроизводства, а не расценивать как брак в работе следователя»6; Также он отмечает, что «в стадии возбуждения уголовного дела вполне возможно использование специальных познаний в других, помимо экспертизы, формах»: следователь может истребовать различные справки, консультироваться со специалистами. А поскольку закон не требует, чтобы в стадии возбуждения уголовного дела факт преступления был достоверно установлен, в ходе предварительного расследования может окончательно решаться во-

64

прос не только о наличии преступления, но и о его отсутствии .

Свое негативное отношение к обсуждаемому вопросу высказывал и В.М. Савицкий, считая, что: назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела влечет за собой существенное ограничение законных прав и интересов лиц, заинтересованных в исходе дела; произойдет размытие хронологических

’” Строгович М.С. Куре советского уголовного процесса. Т. 2. М., 1970. С. 22-23.

”” Орлов Ю.К. Экспертиза в досудебных стадиях уголовного процесса // Правовые проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. Вып. 22. ML 1976. С. 130-133.

“Тамжс. С. 140-141.

рамок предварительного следствия, неоправданное увеличение срока проверки заявлений и сообщений о преступлениях и затяжка принятия решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем; это даст возможность следователю проводить иные следственные действия; для возбуждения уголовного дела достаточно данных, указывающих на признаки преступления, для установления которых не требуется производства экспертиз; в случаях, когда необходимы специальные познания, нужно возбуждать уголовное дело, проводить необходимые экспертизы, и в случае, если экспертиза не установит фактов, подтвер- ждающих наличие признаков состава преступления, уголовное дело должно быть прекращено; с психологической стороны - назначение и производство экспертизы до возбуждения уголовного дела приведет к ломке «коренной, наполненной глубоким смыслом идеи о допустимости ведения всякого расследования только после возбуждения уголовного дела»65.

Другие ученые, выражая несогласие с возможностью производства экс- пертизы в данной стадии, мотивируют свою позицию тем, что при расследовании возможно принудительное помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение для производства судебно- медицинской или судебно-психиатрической экспертизы (ст. 188 УПК), а также порядок получения образцов для сравнительного исследования (ст. 186 УГЖ) допускает при необходимости принудительное проведение этого действия, что неприемлемо при прове-

  • бб

дении предварительной проверки материалов .

Конструктивный анализ вышеизложенных позиций сделан Р. С. Белкиным67 и многими другими учеными. Приведенные ими аргументы показали, что действительных препятствий для законодательного регламентирования воз- можности производства экспертизы с момента поступления информации о совершенном или готовящемся преступлении нет.

°” Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975. С. 111.

’ См.: Фетисов К.К. Проблемы процессуального регулирования использования специальных познаний в досудебной подготовке материалов в протокольной форме // Проблемы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Материалы научно-практической конференции. М., 1994. С. 144.

  • См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т. 3. М., 1997. С. 101-104.

186

Таким образом, в пользу положительного решения вопроса можно при- вести следующие доводы.

Опасения, что разрешение производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела создаст прецедент для массового производства следствен- ных действий в этой стадии процесса, лишены основания68, т.к. таким прецедентом уже мог бы стать осмотр места происшествия. Все зависит от четкости процессуальной нормы, от предусмотренных его дозволенных видов и пределов производства экспертиз, без которых нельзя определить признаки преступления, что последние не могут быть установлены иным, не следственным путем. Кроме того, существует прокурорский надзор и судебный контроль за соблюдением требований закона.

В связи с этим следует отметить, что предложение некоторых авторов о необходимости разрешения производства в стадии возбуждения уголовного дела наряду с экспертизой других следственных действий” является, на наш взгляд, слишком прогрессивным и это действительно приведет к «эрозии» досудебных стадий процесса.

Высказывания о том, что в случае производства экспертизы в стадии воз- буждения уголовного дела могут быть существенно ущемлены права и интересы граждан, заинтересованных в исходе дела, также безосновательны. Во-первых, в стадии возбуждения уголовного дела лица еще не наделены статусом подозреваемого и тем более обвиняемого70. При поступлении информации о совершенном преступлении имеется только потерпевший, который безусловно заинтересован в быстром раскрытии преступления и изобличении виновных. Во-вторых, ущемление прав и интересов граждан возможно при проведении идентификационных экспертиз, производство которых и впредь необходимо проводить по возбужденному уголовному делу, т.к. экспертизы такого вида связаны с

bh См.: Францифоров Ю., Николайченко В.. Громов Н. Производство экспертизы в стадии воз- буждения уголовного дела // Рос. юстиция. 1999. № 3. С. 28.

См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф,Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С, 176; Томим В.Т. Острые утлы уголовного судопроизводства. М., 1991. С. 111-116; Комиссарова Я.В. Указ. соч. С. 142-145.

и См.: Белкин Р.С, Курс криминалистики. Т, 3, С. 103; Громов. #,, Николайченко В., Юри-наЛ. Указ. соч. С. 8; Назаров В.А. Указ. соч. С. 49.

187

получением образцов для сравнительного исследования (в порядке ст. 186 УПК), т.е. возможно с применением мер процессуального принуждения, а принудительные действия до возбуждения уголовного дела допустимы лишь в строго ограниченных законом случаях (задержание, личный обыск задержанного). Для установления же признаков преступления достаточно производства диагностических экспертиз, которые ничьих прав и интересов не затрагивают. В-третьих, следует согласиться с Е.А. Зайцевой, которая указывает, что «гораздо правильнее было бы совершать данные действия по отношению к гражданам, если бы их статус был более определенным в связи с назначением и производством экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, ведь именно для экспертизы, а не для «предварительных исследований» законом предусмотрен ряд процессуальных гарантий соблюдения прав и интересов граждан»71.

Что же касается утверждения о достаточных возможностях проверки при- знаков преступления с использованием специальных познаний в иных формах, предусмотренных законом, помимо экспертизы, то в свете сказанного оно вряд ли нуждается в дополнительном опровержении.

Таким образом, можно перечислить следующие аргументы, указывающие на пользу и необходимость производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела:

1) быстрое закрепление следов преступления по «горячим следам» повысит эффективность и качество расследования; 2) 3) отпадет потребность дублирования действий при решении одних и тех же вопросов в стадии возбуждения уголовного дела и при проведении предварительного расследования, тем самым будет сэкономлено время и труд специалистов; 4) 5) следователь уже при проведении предварительного расследования будет располагать доказательствами, полученными из надлежащего источника (заключения эксперта), с соблюдением всех требований процессуальной формы. Данное требование закреплено в ч. 3 ст. 69 УПК; 6) См.: Зайцева Е.А. Совершенствование правового института судебной экспертизы в стадии расследования. С. 326.

188

4) производство экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела по- зволит значительно снизить количество уголовных дел, прекращенных по ст. 5 УПК, из этого следует, что следователи, эксперты, специалисты и другие сотрудники правоохранительных органов, расследующие преступление, будут работать не «вхолостую». 5) 6) эффективность производства экспертизы во многом зависит от времени, прошедшего с момента следообразования до процесса исследования. Чем быстрее объект поступит в распоряжение эксперта, тем меньше вероятность искажения или потери значимой для дела доказательственной информации; 7) 8) при производстве экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела граждане, заинтересованные в исходе дела, будут наделены определенным процессуальным статусом, которым они не обладают при производстве предварительного исследования, т.к. при производстве экспертизы законом предусмотрен ряд процессуальных гарантий соблюдения прав и интересов граждан. 9) В связи с этим следует присоединиться к предложению многих ученых о необходимости производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, но без применения мер процессуального принуждения. При опросе практических работников с таким предложением были согласны 92,5% следователей и 85% экспертов.

Следует также отметить, что некоторые ученые вносят предложение о разрешении в стадии возбуждения уголовного дела производства экспертизы какого-то отдельного вида: только судебно-медицинской экспертизы72 или только по делам о незаконном обороте наркотиков и оружия . По мнению диссертанта, такие ограничения проблему необходимости производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела не разрешат, т.к. при сложности и многообразии ситуаций в практической деятельности вряд ли можно предугадать заранее и конкретно, что экспертиза по какой-то категории дел в стадии возбуждения уголовного дела необходима, а по другим преступлениям нет. В связи с

См.; Махов В. Законодательство о возбуждении уголовного дела // Законность. 1997. № 1. С. 36.

ь См.: Заикин Н. Проект нового УПК дорабатывается // Законность. 2000. № 11. С. 42.

189

этим целесообразным, на наш взгляд, будет являться допущение производства в стадии возбуждения уголовного дела всех видов экспертиз.

Диссертант считает необходимым высказать предложение о дополнении ст. 78 УПК фразой: «а также в исключительных случаях - в стадии воз- буждения уголовного дела» и представить формулировку ст. 78 УПК в сле- дующей редакции:

«Экспертиза назначается в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия, при судебном разбирательстве, а также в исключительных случаях - в стадии возбуждения уголовного дела, необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле. …»

Также следует согласиться с предложением Р.С. Белкина74 об изменении ч. 2 ст. 109 УПК и с незначительными коррективами изложить ее следующим образом: «По поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истребованы материалы и получены объяснения, однако без производства следственных действий, предуемо!ренных настоящим Кодексом, за исключением осмотра места происшествия и производства экспертизы, без применения мер уголовно-процессуального принуждения, в случаях, когда наличие (отсутствие) оснований к возбуждению уголовного дела не может быть установлено иным способом».

С учетом предложенных в процессе диссертационного исследования до- полнений и изменений ч. 2 ст. 109 УПК окончательную редакцию указанной части данной статьи полагаем следующей:

«2. По поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истребованы материалы и получены объяснения, произведены предварительные исследования, однако без производства следственных действий, предусмотренных настоящим Кодексом, за исключением осмотра места происшествия и производства экспертизы, без применения мер уголовно- процессуального принуждения, в случаях, когда наличие (отсутствие) оснований к возбуждению уголовного дела не может быть установлено иным способом».

См.: Белкин Р.С. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Сов, юстиция. 1988. № 1.С. 22.

190

Существуют вполне обоснованные опасения, что разрешение производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела приведет к затягиванию сроков предварительной проверки, т.к. сроки производства экспертизы в УПК нигде не оговорены. В связи с этим следует отметить, что производство экспертизы в указанной стадии необходимо для принятия решения о возбуждении уголовного дела либо отказе в таковом. В этих целях производство экспертизы вполне может уложиться в сроки, отведенные для предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлении. Ведь производство предварительных исследований по этим же фактам не нарушает указанных сроков. И, на наш взгляд, не является целесообразным в связи с поставленной проблемой увеличение их до 14 дней, а то и до одного месяца, как это предлагают некоторые ав-торы’” и законодатели’ .

Полагаем, что предложенное изменение закона позволит устранить зако- нодательную коллизию и нарушения закона на практике. Безусловно, реализация данного предложения связана с необходимостью проведения всестороннего научного исследования, а также с разработкой особой достаточно жесткой процессуальной регламентации.

? См.: Махов В, Законодательство о возбуждении \толовного дела // Законность. 1997. № 1. С. 35.

’” Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 1998 (ст. 184).

191

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Полученные в результате диссертационного исследования выводы имеют теоретическую и практическую значимость.

В процессе исследования была достигнута главная цель работы - доказана значимость стадии возбуждения уголовного дела в ходе уголовного судопроизводства, необходимость использования в данной стадии специальных познаний, целесообразность признания за результатами такого использования статуса доказательств и возможности их рассмотрения и оценки при судебном разбирательстве.

Кроме того, в процессе исследования были предприняты попытки решить следующие конкретные задачи, связанные с использованием специальных познаний в стадии возбуждения уголовного дела:

  1. Поддержаны предложения об усовершенствовании уголовно-процес- суального законодательства относительно вопросов, касающихся использования специальных познаний, о выделении в УПК РФ самостоятельной главы «Использование специальных познаний», а также о необходимости принятия закона о судебной экспертизе РФ.
  2. Изучены проблемы стадии возбуждения уголовного дела и рассмотрены формы использования специальных познаний в этой стадии:
  • установлена специфика доказывания в стадии возбуждения уголовного дела. Деятельность специалиста в данной стадии признана процессуальной (при проверке заявлений и сообщений о преступлении, производстве предварительных исследований, консультаций), а фактические данные (вещественные доказательства, справки специалиста, объяснения), полученные с его помощью, с соблюдением требований, принятых на стадии возбуждения уголовного дела, имеют статус доказательств;
  • уточнена классификация форм использования специальных познаний в уголовном процессе, а также предпринята попытка классифицировать формы использования специальных познаний конкретно в стадии возбуждения уголов-

192

ного дела на процессуальные: регламентированные нормами УПК (истребование необходимых материалов, получение объяснений, производство ревизий по требованию органа расследования, осмотр места происшествия); не регламентированные нормами УПК, но по содержанию, по целенаправленности являющиеся процессуальными (предварительные исследования, консультационно-справочная деятельность, ревизия, документальные и аудиторские проверки, восстановление бухгалтерского учета за счет собственных средств объектов; судебно-медицинское освидетельствование человека и судебно-медицинское исследование трупа; истребование и использование составляемых специалистами документов в ходе их служебной деятельности; компьютерное моделирование); и непроцессуальные (деятельность специалиста по оказанию содействия при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий);

  • обоснованно опровергнуты предложения отнести показания сведущих свидетелей, деятельность переводчика, а также участие специалиста при подготовке к следственному действию к самостоятельным формам использования специальных познаний;
  • изучена новая форма применения специальных познаний - компьютерное моделирование (в основном как процессуальный способ проверки инфор- мации о преступлении).
    1. Подтверждена и обоснована значимость использования специальных познаний как полноценного, самостоятельного структурного звена:
  • на основе изучения специальной литературы сформулировано понятие специальных познаний, используемых в уголовном процессе: «Специальные по знания - совокупность любых познаний на современном этапе их развития в области науки, техники, искусства, ремесла, полученных в результате профес сиональной подготовки и специального образования, за исключением профес сиональных правовых познаний субъекта доказывания (органа дознания, следо вателя, прокурора, суда), используемых в целях выявления и расследования преступлений в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным зако ном».

193

  • в связи с практическими трудностями, связанными с использованием данного понятия, предложено ст. 34 УПК дополнить определением специальных познаний в предложенной выше редакции;
  • внесено предложение о разграничении понятий «специальные познания» и «специальные знания» и правильном употреблении понятия «специ- альные познания» относительно к познаниям, которыми обладает специалист;
  • внесено предложение о том, что при расследовании и рассмотрении уголовных дел использование помощи специалистов для исследования вопросов права считать допустимым, за исключением вопросов, касающихся виновности лиц, квалификации их действий, достаточности, допустимости и относи-мости доказательств, имеющихся в деле, применения норм уголовного и процессуального законодательства, исключающих уголовную ответственность либо наказание,
    1. В ходе работы исследовано понятие специалиста и его деятельность в стадии возбуждения уголовного дела:
  • категорично доказано, что специалист - самостоятельный, полноправ- ный, активный субъект уголовного процесса, обладающий не только специальными познаниями , но и навыками;
  • изучены понятия «специалист» и «сведущее лицо» и предложено в пра- воприменительной терминологии использовать термин «специалист», разграничив его понимание в узком и широком смысле слова;
  • сформулировано понятие специалиста в уголовном процессе и пред- ставлено следующим образом: «Специалист - это любое независимое, незаинтересованное в исходе дела компетентное физическое лицо, обладающее специальными познаниями и навыками, необходимыми для оказания содействия субъектам доказывания при производстве по уголовному делу, действующее под их руководством и оказывающее научно-техническую, консультационную и иную помощь». Предложено внести данную формулировку в УПК;
  • предложено исключить пункт 3«а» из ст. 67 УПК и статью 661 УПК, указав в ст. 67 УПК единые основания для отвода как эксперта, так и спе- циалиста;

194

  • предложено расширить права специалиста в ходе выполнения им своих обязанностей: он должен знать, с какой целью его вызывают, какого рода познания от него требуются;
  • внесено предложение предусмотреть постановление о вызове специали- ста, в котором указать, кто вызывается, цель вызова, процессуальное действие, в котором специалист будет принимать участие, права, обязанности и ответственность специалистов, куда, в какое время и др.;
  • часть 5 ст. 1331 УПК РСФСР и ст. 307 УК РФ предложено дополнить нормой следующего содержания: «За отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей, а также за дачу заведомо ложных пояснений, за умышленную порчу или утрату вещественных доказательств специалист подлежит уголовной ответственности»;
  • рекомендовано предупреждение об ответственности оформлять в поста- новлении о вызове специалиста, если специалист вызывается для участия в уголовном процессе из неэкспертного учреждения; в случаях, когда специалист является сотрудником ЭКП, он один раз при получении квалификационного свидетельства о допуске к производству экспертизы подписывает предупреждение об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ и соответственно ст.ст. 187 и 1331 УПК РСФСР;
  • предложено ч. 2 ст. 187 УПК изменить следующим образом: «По полу- чении постановления следователя руководитель экспертного учреждения поручает производство экспертизы одному или нескольким сотрудникам данного учреждения, имеющим свидетельство о праве производства данного вида экспертиз, в котором указано, что им разъяснены права и обязанности эксперта, а также они предупреждены об ответственности по статье 187 настоящего Кодекса и статье 307 УК РФ».
    1. Рассмотрена деятельность специалиста при производстве осмотра места происшествия:
  • указано, что ст. 178 УПК не может рассматриваться в качестве процес суального основания для привлечения специалистов к осмотру места происше-

195

ствия с целью выполнения функциональных обязанностей, прямо не преду- смотренных законом;

  • обосновано предложение расширить сферу применения научно- технических средств в ходе процессуальных действий. Преимущественно ис пользовать видеозапись как форму фиксации при их осуществлении;

  • предложено дополнить ч. 2 ст. 109 УПК правом следователя требовать производства предварительных исследований.
  • предложено внести дополнение в ч. 4 ст. 141 УПК следующего содер- жания: «Специалист подписывает протокол следственного действия и ту его часть, где отражен характер его деятельности и внесенные заявления и дополнения»;
  1. Доказано, что конструкция судебно-медицинского освидетельствования и исследования трупа является неэффективной, противоречит закону и практике, в связи с чем предложено законодательно закрепить возможность производства судебно-медицинской экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела.
  2. В ходе выполнения работы рассмотрены процессуальные особенности производства ревизии и аудиторской проверки:
  • дано понятие ревизии, проводимой по требованию правоохранительных органов;
  • уяснено, что производство ревизии по поручению правоохранительных органов возможно в стадии возбуждения уголовного дела, и установлено, что сущность ревизии от этого не меняется;
  • поддержано предложение статью 70 УПК представить в следующей ре- дакции: «Следователь (прокурор, суд) имеет право самостоятельно подбирать специалистов для проведения ревизии в случаях, когда предприятие или организация не сумели в срок и качественно провести ревизию. Оплату производить за счет хозяйствующего субъекта»;
  • в связи с тем, что в главе 9 (раздел III «Доказательства и доказывание») проекта УПК РФ акты ревизий и документальных проверок не названы как са мостоятельный источник доказательств, предложено в соответствии с дейст-

196

вующим уголовно-процессуальным законом определить в проекте УПК доказательственный статус актов ревизий и документальных проверок;

  • сделан вывод, что с помощью аудита возможно выявлять признаки пре- ступления и проверять информацию о его совершении или подготовке. Рекомендовано при разработке федерального закона об аудиторской деятельности учесть такое предложение;
  • предложено применить к аудиторским фирмам требование своевременно информировать соответствующие правоохранительные органы о выявленных ими в ходе проверок признаках преступления;
  • поддержано предложение о том, что аудитор должен нести ответствен- ность за заведомо ложное заключение;
  • выяснено, что аудиторское заключение - это мнение аудитора о досто- верности бухгалтерской отчетности.
    1. Исследованы сущность, значение, понятие, предмет, метод экспертизы:
  • предложено дополнить ст. 78 УПК формулировкой, предусматривающей в качестве фактических оснований назначения экспертизы необходимость получения доказательства из надлежащего источника;
  • установлено, что главной целью судебной экспертизы является получе- ние доказательств. Заключение эксперта как доказательство - это совокупность фактических данных, содержащихся в его сообщении следователю и суду и установленных в результате исследования материальных объектов, а также сведений, собранных в уголовном деле, проведенное лицом, сведущим в определенной области науки, техники или иных специальных знаниях;
  • определено, что понятие судебной экспертизы включает в себя два ком- понента: специальный (применение специальных познаний в форме исследования) и правовой (соблюдение процессуальной формы);
  • установлена целесообразность назначения и производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, не ущемляющей права участников процесса, с внесением соответствующих предложений по совершенствованию законодательства;

197

  • в связи с этим выражено несогласие с предложением о необходимости разрешения производства в стадии возбуждения уголовного дела наряду с экспертизой других следственных действий;
  • высказано предложение представить формулировку ст. 78 УПК в сле- дующей редакции: «Экспертиза назначается в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия, при судебном разбирательстве, а также в иеютючительных случаях - в стадии возбуждения уголовного дела, необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле. …»;
  • поддержана позиция об изменении ч. 2 ст. 109 УПК и предложено из- ложить ее в следующей редакции: «По поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истребованы материалы и получены объяснения, произведены предварительные исследования, однако без производства следственных действий, предусмотренных настоящим Кодексом, за исключением осмотра места происшествия и производства экспертизы, без применения мер уголовно-процессуального принуждения, в случаях, когда наличие (отсутствие) оснований к возбуждению уголовного дела не может быть установлено иным способом».

198

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Официальные документы и нормативные акты

1.1. Конституция Российской Федерации. - М.: АКАЛИС, 1996. 1.2. 1.3. Временные правила аудиторской деятельности в Российской Федерации. Утверждены Указом Президента Российской Федерации № 2263 от 22 декабря 1993 г. //Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. №52. Ст. 5069. 1.4. 1.5. Гражданский кодекс Российской Федерации. - М.: Фонд Правовая культура, Фирма Гардарика, 1996. 1.6. 1. 4. Декрет о суде № I от 24 ноября 1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства (СУ РСФСР). 1917. № 4. Ст. 50.

1.5. Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503 (с изм. и доп. от 18 февраля и 1 июля 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 10. Ст. 360; № 32. Ст. 1231). 1.6. 1.7. Закон РФ от 24 июня 1993 г. «О федеральных органах налоговой полиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1993. №29. Ст. 1114. 1.8. 1.9. Инструкция Наркомюста РСФСР «Об организации и действии местных народных судов» от 23 июля 1918 г. // СУ РСФСР. 1918. № 53. Ст. 597. 1.10. 1.11. Инструкция о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР. Приложение № 1 к приказу Министерства здравоохранения СССР № 694 от 21 июля 1978 г. // Вопросы расследования преступлений: Справочное пособие. - М.: Спарк, 1996. С. 385-394. 1.12. 1.13. Наставление по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел. Утверждено приказом МВД России № 261 от 1 июня 1993 г. «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел» // Вопросы расследования преступлений: Справочное пособие. - М.: Спарк, 1996. С. 358-360. 1.14.

199

1.10. Об аудиторской деятельности в Российской Федерации. Указ Президента РФ от 22 декабря 1993 г. № 2263 // Собрание актов Президента и Правительства Рос- сийской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5069. 1.11. 1.12. Об обеспечении взаимодействия государственных органов в борьбе с пра- вонарушениями в сфере экономики. Указ Президента РФ от 3 марта 1998 г, № 224 // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 10. Ст. 1159. 1.13. 1.14. О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 31 августа 1966 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1966. № 36. Ст. 1018. 1.15. 1.16. О правилах выпуска и регистрации ценных бумаг на территории Российской Федерации. Инструкция Министерства финансов РФ от 3 марта 1992 г. № 2 (с изм. от 27 января, 4 февраля, 15 ноября 1993 г.) // Финансовая газета. 1993. № 11; Российские вести. 1993. № 223; Нормативные акты по финансам, налогам и страхованию. 1993. №3. 1.17.

1.14. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958г. //Основы законодательства Союза ССР и союзных республик. - М., 1987. С. 438-462. 1.15. 1.16. О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 27 мая 1998 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 7. С. 3-8. 1.17. 1.18. О судебной экспертизе по уголовным делам. Постановление Пленума Вер- ховного Суда СССР № 1 от 16 марта 1971 г. // Сборник постановлений Пленума Вер- ховного Суда СССР. 1924-1986. - М., 1987. - С. 791-798. 1.19.

1.17. Положение о производстве экспертиз в экспертно-криминалиетических подразделениях органов внутренних дел. Утверждено приказом МВД РФ № 261 от 1 июня 1993 г. «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обес- печения деятельности органов внутренних дел». 1.18. 1.19. Положение о контрольно-ревизионном управлении Министерства финансов СССР. Утверждено постановлением Совета Министров СССР от 3 мая 1956 г. № 583. 1.20.

200

1.19. Положение о контрольно-ревизионном управлении Министерства финансов Российской Федерации. Утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 г. № 888 // Собрание законодательства Российской Фе- дерации. 1998. № 33. Ст. 4007. 1.20. 1.21. Положение о порядке взаимодействия КРО Министерства финансов РФ с Генеральной прокуратурой РФ, ФСБ РФ при назначении и проведении ревизий (проверок). Утверждено приказом Министерства финансов России и ФСБ России от 7 декабря 1999 г., № 89н/1033/717 // Информационный бюллетень следственного комитета при МВД России. - М., 2000. № з (104). С. 73-80. 1.22. 1.23. Положение о Государственной налоговой службе Российской Федерации. Приложение № 1 к Указу Президента РФ от 31 декабря 1991 г. № 340 (в ред. указов Президента РФ от 16.12.94 г. и 22.07.98 г.) // Экспресс-закон. 1998. Вып. 41-42. Ст. 426. 1.24. 1.25. Положение о народном суде от 30 ноября 1918 г. // СУ РСФСР. 1918. № 85. Ст. 889. 1.26.

1.23. Положение о Революционных трибуналах от 18 марта 1920 г. // СУ РСФСР. 1920. №22-23. Ст. 115. 1.24. 1.25. Порядок составления аудиторского заключения о бухгалтерской отчетности. Утвержден Комиссией по аудиторской деятельности РФ, протокол № 1 от 9 февраля 1996 г. // Экономика и жизнь. 1996. № 13. 1.26. 1.27. Правила судебно-медицинской экспертизы трупа. Приложение № 1 к приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз». 1.28. 1.29. Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью. Приложение № 2 к приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. № 407. 1.30. 1.31. Правила производства судебно-медицинских экспертиз в гистологических отделениях бюро судебно-медицинской экспертизы. Приложение № 3 к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. № 407. 1.32. 1.28. Рекомендации по аудиторской проверке страховщиков. Одобрены Комис сией по аудиторской деятельности при Президенте РФ, протокол № 2 от 13 марта 1995 г.) // Экономика и жизнь. 1995. № 3.

201

1.29. Свод уставов казенного управления // Свод законов Российской Империи. -СПб.? 1835. Т. 7.-725 с. 1.30. 1.31. Свод уставов благочинных // Свод законов Российской Империи. - СПб., 1835. Т. 13.- 1141 с. 1.32. 1.33. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - М.: Проспект, 1997. 1.34. 1.35. Уголовный кодекс Российской Федерации. - М.: Юристь. 1996. 1.36.

1.33. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. №20-21. Ст. 230; (с изм. и доп. от 15 февраля 1923 г. // СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106). 1.34. 1.35. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект, принятый в первом чтении Государственной Думой Российской Федерации 6 июня 1997 г. / Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 6 июня 1997 г. № 1498 «О проекте Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 25. Ст. 2895. 1.36. 1.37. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. - Алматы, 1998. 1.38. 1.39. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан. - Ташкент, 1995. 1.40.

1.37. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков / Под общ. ред. О.И. Чистякова: В 9 т. - М.: Юрид. лит., 1984-1994. Т. 8; Судебная реформа. М., 1991. - 494 с. 1.38. 1.39. Федеральный закон от 16 февраля 1995 г. «О связи» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 8. Ст. 600. 1.40. 1.41. Федеральный закон от 5 июля 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 33. Ст. 3349. 1.42. 1.43. Федеральный закон от 17 декабря 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции» и Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 51. Ст. 4973. 1.44. 1.45. Федеральный закон от 21 февраля 2001 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» // Российская газета. 2001. 23 марта. 1.46.

202

  1. Монографии, учебники, учебные пособия, лекции

2.1. Алимджанов Б., Вапъдман В. Компетенция эксперта в уголовном процессе (Теоретические и практические аспекты). - Ташкент: «Узбекистан», 1986. - 156 с. 2.2. 2.3. Афанасьев B.C., Сергеев Л.А. Рассмотрение сообщений о преступлениях. -М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер по предупреждениго преступности, 1972. - 115 с. 2.4. 2.5. Белкин Р.С. Эксперимент в следственной, судебной и экспертной практике. - М.: Юрид. лит., 1964. - 224 с. 2.6. 2.7. Белкин Г. С. Курс советской криминалистики: В 3 т. Т. 1: Общая теория советской криминалистики. - М.: Академия МВД СССР, 1977. - 339 с. 2.8. 2.9. Белкин Р. С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юристь, 1997. - 480 с. 2.10. 2.11. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. - М.: БЕК, 1997. - 342 с. 2.12. 2.13. Белкин А. Р. Теория доказывания. - М., 1999. 2.14.

2.8. Вандер М.Б., Корниенко И.А. Следственный осмотр и предварительное исследование предметов и документов. - Л., 1976. - 56 с. 2.9. 2.10. Вандер М.Б., Маланыта Н.И. Работа с микрообъектами при расследовании преступлений: Учебное пособие. - Саратов: СВШ МВД РФ, 1995. - 118 с. 2.11.

2.10. Вгшберр А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1956. - 218 с. 2.11. 2.12. Винберг А.И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. - М., 1949.- 132с. 2.13. 2.14. Волынский В.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений: Пособие. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. - 77 с. 2.15. 2.16. Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. Ч. 2. Заключение эксперта. - М.: ВНИИСЭ, 1968. - 95 с. 2.17. 2.18. Гончаренко В.И. Использование данных естественных и технических наук в уголовном судопроизводстве: Методологические вопросы. - Киев: Вжца шк. Изд-во при Киев, ун-те, 1980. - 157 с. 2.19.

203

2.15. Григорьев В.И. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел: Учебное пособие. - Ташкент, 1986. - 88 с. 2.16. 2.17. Громов Н.А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. - М.: Юристь, 1998. - 552 с. 2.18. 2.19. Гуковская Н., Свешников В. Судебно-медицинская экспертиза трупа по делам о насильственной смерти: Пособие для следователей. - М.: Госюриздат, 1975. -255 с. 2.20. 2.21. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Репр. - М.: «Терра», 1995. Т. 4. - 683 с. 2.22. 2.23. Денисюк А.Н. Участие специалиста-медика в деятельности органов внутренних дел по расследованию преступлений. — Киев, 1988. - 60 с. 2.24. 2.25. Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы в советском уголовном процессе. - Минск, 1959. - 188 с. 2.26.

2.21. Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. - Минск, 1962. - 408 с. 2.22. 2.23. Жбанков В.А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совершивших таможенные правонарушения: Монография. - М.: РИО РТА, 1999. - 192 с. 2.24.

2.23. Жогин Н.В. Прокурорский надзор за предварительным расследованием уголовных дел. - М.: Юрид. лит., 1968. - 264 с. 2.24. 2.25. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. - М.: Госюриздат, 1961. - 176 с. 2.26. 2.27. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н, Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1965. - 367 с. 2.28. 2.29. Закатов А.А., Оропай Ю.Н. Использование научно-технических средств и специальных знаний в расследовании преступлений. - Киев, 1980. - 104 с. 2.30. 2.31. Зеленецкий B.C. Возбуждение уголовного дела. - Харьков, 1998. - 339 с. 2.32. 2.33. Землянский П. Т. Уголовно-процессуальное законодательство в первые годы Советской власти. - Киев, 1972. - 306 с. 2.34.

204

2.29. Зуйков Г. Г. Общие вопросы использования специальных познаний в процессе предварительного расследования: Учебник. Разд. 2. Гл. 1. Криминалистическая экспертиза. - Вып. 1. - М.: ВШ МООП СССР, 1966. 2.30. 2.31. Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях (уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты). - М.: Юрид. лит., 1990. - 158 с. 2.32. 2.33. Каминский М.К, Любовицкий А.В., Камашев Г.М., Карипова СВ. Руководство по подготовке, назначению и проведению судебных экспертиз. - Ижевск, 1999. 2.34. - 104 с.

2.32. Карев Д. С, Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование уголовных дел. -М.: Высш. шк., 1967. - 142 с. 2.33. 2.34. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж, 1995. - 272 с. 2.35. 2.36. Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. - 149 с. 2.37. 2.38. Комаринец Б.М. Теория судебной экспертизы. - М., 1964. 2.39.

2.36. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Науч. ред. В.Т. Томин. - М., 1999. 2.37. 2.38. Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С,А. Па-шин. - М.: Республика, 1992. - 111 с. 2.39. 2.40. Коппин П.В. Диалектика, логика, наука. - М.: Наука, 1973. - 463 с. 2.41.

2.39. Криминалистика: Учебник / Под ред. Р.С. Белкина и Г.Г. Зуйкова. М.: Юрид. лит., 1968. 2.40. 2.41. Криминалистика: Учебник / Под ред. В.А. Образцова. - М.: Юристъ, 1997, 2.42. - 757 с.

2.41. Криминалистика: Учебник / Под ред. Н.П. Яблокова. - М.: Юристъ, 1999. -

716 с.

2.42. Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под общ. ред. А.И. Гурова. - М: ВНИИ МВД России, 2000. - 96 с. 2.43. 2.44. Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. - Л., 1963. - 214 с. 2.45.

205

2.44. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. - Воронеж, 1983.- 116 с. 2.45. 2.46. Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. - М.; Юрид. лит., 1966. -156 с. 2.47. 2.48. Лисиченко В.К. Использование данных естественных и технических наук в следственной и судебной практике. - Киев: Вища шк.: йзд-во при Киев, ун-те, 1979. -88 с, 2.49. 2.50. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования. - М: Юрид. лит., 1973.-215 с. 2.51. 2.52. Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. - М, 1966. 2.53. - 102 с.

2.49. Малый толковый словарь русского языка / Сост. В.В. Лопатин, Л.Е. Лопатина. - М.: Рус. яз., 1990. - 704 с. 2.50. 2.51. Махов В.Н. Участие специалиста в следственных действиях. - М., 1975. - 87 с. 2.52. 2.53. Мельникова Э.Б. Участие специалистов в следственных действиях. - М.: Юрид. лит., 1964. - 86 с. 2.54. 2.55. Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголовном процессе. -М., 1956. 2.56.

2.53. Михаиленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - Саратов, 1975. - 150 с. 2.54. 2.55. Михайлов В.А., Дубягин Ю.П. Назначение и производство судебной экспертизы в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. - Волгоград; ВСШ МВД РФ, 1991.-259 с. 2.56. 2.55. НатураА.И. Познавательная деятельность субъекта процессуальных от ношений в ходе построения, конкретизации и проверки криминалистических версий.

  • Саратов: СВШ МВД РФ, 1993. - 24 с.

2.56. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общ. ред. В.М. Лебедева. - М.: Спарк, 1996. - 624 с. 2.57. 2.58. Никифоров В.М. Экспертиза в советском уголовном процессе / Под ред. А.Ф. Клейнмана. - М.: РИО ВЮА. 1947. - 134 с. 2.59.

206

2.58. Николюк В.В., Калмыцкий В.В., Шапамов В.Г. Истребование предметов и до кументов в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. - Омск, 1990. - 76 с.

2.59. Ожегов СИ. Словарь русского языка. 14-е изд., стереотип. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Рус. яз., 1983. - 816 с. 2.60. 2.61. Орлов Ю.К. Производство экспертизы в уголовном процессе. — М., 1993. - 2.62. 78 с.

2.61. Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам): Учебное пособие. - М.: Юрист, 1995. - 64 с.

2.62. Павлов И.П. Лекции о работе больших полушарий головного мозга // Поли. собр. трудов: В 5 т. - М.-Л., 1940-1949. Т. 4. М., 1947. - 352 с. 2.63. 2.64. Павлов Н.Е. Рассмотрение криминальной милицией заявлений и сообщений о преступлениях организованных групп и преступных сообществ: Лекция. - М., 1996. 2.65. -48 с.

2.64. Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. - М.: Юрид. лит., 1973.-142 с.

2.65. Петрухин И.Л. Практика применения нового уголовно-процессуального зако- нодательства. - М., 1962. 2.66. 2.67. Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1964, - 266 с. 2.68.

2.67. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. Общая концепция. Неприкосновенность личности / Отв. ред. И.Б. Михайловская. -М.: Наука, 1985.-239 с. 2.68. 2.69. Полянский Н.Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. -М., 1960.- 211с. 2.70. 2.69. Прасолова. Э.М. Теория и практика криминалистической экспертизы: Учебное пособие. - М., 1985. - 72 с.

2.70. Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1959. - 162 с. 2.71. 2.72. Психология. Словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевско-го. - М.: Политиздат, 1990. - 494 с. 2.73.

207

2.72. Пукшапский Б.Я. Обыденное знание: Опыт философского осмысления / Под ред. М.С. Козловой. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1987. - 152 с.

2.73. Рассейкин Д. П. Расследование преступлений против жизни (Возбуждение уголовного дела, производство экспертиз). - Саратов, 1965. - 186 с. 2.74. 2.75. Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей: Учебное пособие. -М.: ВШ МООП СССР, 1967. -290 с. 2.76. 2.77. Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. 2-е изд., переработ, и доп. - М: Госюриздат, 1953. - 264 с. 2.78. 2.79. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. - М.: Госюриздат, 1961. - 277 с. 2.80.

2.77. Резван А.П. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с хищениями предметов, имеющих особую ценность. - Волгоград: ВЮИ МВД России, 2000. -212 с. 2.78. 2.79. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском и арбитражном процессе: Практическое пособие. - М.: «Право и закон», 1996. - 224 с. 2.80. 2.81. Савельев Б.М. Автотранспортные происшествия и их расследование. - М., 1962. 2.82. 2.83. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М.: Наука, 1975. - 383 с. 2.84. 2.85. Самойлов Г.А. Основы криминалистического учения о навьпсах: Учебное пособие / Под ред. проф. Р.С. Белкина. - М., 1968. - 169 с. 2.86. 2.87. Саркисъянц Г.П. Переводчик в советском уголовном процессе. - Ташкент, 2.88. 1974.-90 с.

2.83. Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам: Учебное пособие. - М., 1997. - 134 с. 2.84. 2.85. Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. - М.: «Городец», 1999. - 368 с. 2.86. 2.87. Семкш Е.П., Савенко В.Г. Количественный анализ наркотиков растительного происхождения. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. 2.88. 2.86. Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. - Иркутск, 1981. - 86 с.

208

2.87. Сергеев Л. А. Ревизия при расследовании преступлений. - М.: Юрид. лит,, 1969. - 104 с. 2.88. 2.89. Словарь иностранных слов / Под ред. А.Г. Спиркина, И.А. Акчурина, Р.С. Карпинской. 7-е изд., перераб. - М., 1980. - 622 с. 2.90. 2.91. Смыслов В.И. Свидетель в советском уголовном процессе. - М: Высш. шк., 1973. - 160 с. 2.92. 2.93. Советский уголовный процесс. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование / Под ред. СВ. Бородина и И.Д. Перлова. - М.„ 1968. 2.94. 2.95. Советский уголовный процесс / Под общ. ред. М.И. Бажанова. Ю.М. Гро-шевого. - Киев: Вшца шк., 1978. - 471 с. 2.96. 2.97. Советский энциклопедический словарь / Под ред. A.M. Прохорова. 4-е изд. - М.: Сов. эшщкл.. 1988. - 1600 с. 2.98. 2.99. Становление специалиста / Кротнская O.K. u др. Под. ред. Е.Э. Смирновой. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1989. - 136 с. 2.100. 2.101. Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. - Саратов. 1972. - 142 с. 2.102. 2.95. Стремовский В. А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. - Ростов н/Д., 1966. - 260 с.

2.96. Строгович М.С. Учебник уголовного процесса. - М.: Юриздат, 1938. 2.97. 2.98. Строгович М.С. Уголовный процесс. - М.: Юриздат, 1940. - 310 с. 2.99. 2.100. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. - М.: Изд-во АН СССР, 1955. - 384 с. 2.101. 2.102. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. Переработ, и доп. изд. Т. 1. - М: Наука, 1968. - 470 с. 2.103.

2.100. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса; В 2 т. Т. 2. - М.: Наука, 1970.-516 с. 2.101. 2.102. Строгович М.С, Алексеева Л.Б., Ларин A.M. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. - М.: Наука, 1979. - 319 с. 2.103.

209

2.102. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная.

М., 1967.-415 с.

2.103. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-е изд. - М: Юрид. лит., 1973. - 736 с.

2.104. Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М.: Юрид. лит.. 1991.-240 с. 2.105. 2.106. Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уго- ловного процесса / Под ред. В.Т. Томила. - Пятигорск, 2000. - 164 с. 2.107. 2.108. Уголовно-процессуальное законодательство России (Сборник нормативных материалов): Учебное пособие / Сост. Л.Д. Кокорев и др. - Воронеж, 1993. - 2.109. 272 с.

2.107. Уголовно-процессуальные основы деятельности органов внутренних дел: Учебное пособие / Под ред. Б.Т. Безлепкина. - М.; Академия МВД СССР, 1988. - 180 с. 2.108. 2.109. Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под общ. ред. А.С. Кобликова. -М.: НОРМА-ИНФРА*М, 1999. - 374 с. 2.110. 2.111. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. П. А. Лугошекой. -М.: Юристь, 1995.-544 с. 2.112. 2.113. Уголовный процесс: Учебник / Отв. ред. Шадрин B.C. - Волгоград: ВА МВД России, 2000. - 266 с. 2.114. 2.111. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Ка зань, 1976. -206 с.

2.112. Фарсов Е.П. Проверка показаний на месте и участие специалиста- криминалиста в ее производстве. - Саратов, 1995. - 56 с. 2.113. 2.114. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / Под ред. К.И. Батыра и Е.В. Поликарповой: В 2 т. - М.: Юристь, 1996. Т. 1. - 390 е.; Т. 2. - 590 с. 2.115.

2.114. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран / Под ред. З.М. Черниловского. - М.: Юрид. лит., 1984. - 472 с. 2.115. 2.116. Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права: В 2 т. - М.: Госюриздат, 1957. Т. 1. - 839 с. 2.117. 2.118. Чельцов М.А. Уголовный процесс. - М.: Госюриздат, 1948. - 624 с. 2.119.

210

2.117. Челъцов М.А. Советский уголовный процесс. 2-е изд. - М.: Госюриздат, 1951.-512 с. 2.118. 2.119. Челъцов М.А., Челыюва Н.В. Проведение экспертизы в советском уголовном процессе. - М., 1954. 2.120. 2.121. Чуегтъскгт Н.П., Дьячков A.M. Выявление и особенности расследования уклонения от уплаты налогов с помощью бухгалтерского учета: Учебное пособие. - Волгоград, 1998. - 86 с. 2.122. 2.123. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. — М.: ВЮЗИ, 1972. - 130 с. 2.124. 2.125. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М.: Юрид. лит., 1981. - 127 с. 2.126. 2.127. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. - Саратов, 1986. - 169 с. 2.128. 2.129. Шиканов В.И. Использование специальных познаний при расследовании убийств: Учебное пособие. - Иркутск, 1976. - 88 с. 2.130. 2.131. Шиканов В.И. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и кри- миналистики в условиях современного научно-технического прогресса. - Иркутск, 1978.- 188 с. 2.132.

2.125. Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в расследовании преступлений. -Иркутск, 1983. - 148 с. 2.126. 2.127. Шгтапова З.Е. Пожарно-техническая экспертиза / Под общ. ред. Р.С. Белкина. -М., 1963.-87 с. 2.128.

2.127. Шляхов А.Р. Судебная экспертиза. Организация и проведение. - М.: Юрид. лит., 1979. - 168 с. 2.128. 2.129. Эйс.ман А.А. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование). -М.: Юрид. лит., 1967. - 152 с. 2.130. 2.131. Экспертизы в судебной практике: Учебное пособие / Авт. коллектив: В.И. Гончаренко (руководитель), В.Е. Бергер, Т.В. Варфоломеева и др. - Киев: Вища шк. Изд-во при Киев, ун-те, 1987. - 200 с, 2.132. 2.133. Юридический словарь. - М.: Госюриздат, 1953. - 784 с. 2.134.

211 3. Статьи

3.1. Арсенъев В.Д. Основания назначения судебной экспертизы // Актуальные теоретические и общеметодологические проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вьш. 16. - М., 1975. - С. 3-17. 3.2. 3.3. Арсенъев В.Д. Использование специальных медицинских познаний до возбуждения уголовного дела // Соц. законность. 1976. № 7. - С. 62-63. 3.4. 3.5. Арсенъев В.Д. Понятие специалиста и некоторые вопросы его компетенции в советском уголовном процессе // Организационно-правовые проблемы судебной экс- пертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1982. - С. 37-39. 3.6. 3.7. Арсенъев В.Д. Содержание, предмет и задачи общей теории судебной экспертизы // Вопросы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вьш. 31. - 3.8. М., 1977.

3.5. Арсенъев В.Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной эксперти зы // Проблемы теории судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вьш. 44. - М., 1980.-С. 6-21.

3.6. Нажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка? // Законность. 1995. № 1. - С. 51-53. 3.7. 3.8. Баженов Н.А., Шейфер С.А. Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы требует совершенствования // Вопросы борьбы с преступностью. - Вьш. 23. -М, 1975.-С. 154-171. 3.9. 3.8. Баженов Н.А., Шейфер С.А. Взаимодействие следователя и судебно- медицинского эксперта // Соц. законность. 1973. № 3. - С. 35-38.

3.9. Бапакшин В. Заключение эксперта как средство доказывания по уголовным делам // Законность. 1999. № 1. - С. 37-40.

3.10. Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первоначальная стадия уголовного процесса? // Законность. 1989. № 3. - С. 53-54. 3.11. 3.12. Белкин B.C. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Сов. юстиция. 1988. № 1. - С. 21-23. 3.13. 3.14. Белкин B.C. Нерешенные вопросы организации и правового статуса судебной экспертизы // Вопросы теории судебной экспертизы и совершенствования дея- 3.15.

212

тельности судебно-экспертных учреждений: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1988. -С. 28-38.

3.13. Беляков А.А., Казаков А.И. Освидетельствование в системе следственных действий // Проблемы доказывания по уголовным делам. - Красноярск, 1988. -С. 119-127. 3.14. 3.15. Быков В.М. Проблемы применения технико-криминалистических средств и специальных познаний при расследовании преступлений // Использование современных технико-криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью: Материалы научно-практической конференции. - Саратов, 1998. - С. 3-6. 3.16. 3.17. Быстряков Е.Н. Роль специалиста в раскрытии заказных убийств // Социально- экономические, правовые, оперативно-розыскные и экепертно-криминалис-тические проблемы борьбы с организованной преступностью: Материалы научно-практической конференции. - Саратов, 1995. Ч. 1. - С. 146-149. 3.18. 3.19. Ваганов П.А., Ваганова О.П. От гипотезы к истине // Проблемы современной научной экспертизы. - Л., 1989. - С. 3-8. 3.20.

3.17. Винберг А.И. Специалист в процессе предварительного следствия // Соц. законность. 1961. № 1. - С, 30-35. 3.18. 3.19. Винберг А.И., Шляхов А.Р. Общая характеристика методов экспертного исследования // Общее учение о методах судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вып. 28. - М, 1977. - С. 54-83. 3.20. 3.21. ВиницкийЛ.В. О процессуальной сущности освидетельствования // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий. - Ташкент, 1982.- С.77-86. 3.22. 3.23. Власова Н.А. Проект УПК: реформирование досудебного производства в уголовном процессе // Право и политика. 2000. № 10. - С. 41-47. 3.24. 3.25. Волкова И.К Формы использования специальных знаний в расследовании преступлений // Республиканская межвуз. конференция: Тез. докл. - Львов, 1967. -С.269- 270. 3.26. 3.27. Гаджиев И., Гаджикасумов С. Использование специальных познаний аудитора в судебно-следственной практике // Рос. юстиция. 1997. № 5. - С. 20-21. 3.28.

213

3.23. Галкин В.М. Юридическая природа экспертизы // Вопросы криминалистики, экспертизы и правовой кибернетики: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вып. 3. - М., 1971. С. 41-45. 3.24. 3.25. Глотов ОМ. Формы использования специальных познаний в советском уголовном процессе должны быть расширены // Вопросы экспертизы в работе защитника: Сб. науч. ст. / Под ред. И.Ф. Крылова. - Л., 1970. - С. 45-57. 3.26. 3.27. Гончарепко В.И. Процессуальные и общеметодические вопросы использования кибернетики в судебных экспертизах // Криминалистика и судебная экспертиза. -Вып. 29.- Киев, 1984. 3.28. 3.29. Гольдман A.M. Правовые основания и формы применения специальных познаний в советском уголовном процессе // Вопросы экспертизы в работе защитника. Сб. науч. ст. / Под ред. И.Ф. Крылова. - Л., 1970. - С. 27-37. 3.30. 3.31. Гордон Э.С. Производство экспертизы при расследовании уголовных дел и охрана прав обвиняемых // Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки: Межвуз. сб. науч. тр. - Ижевск, 1989. -С, 100-104, 3.32. 3.33. Гордон Э.С. Использование судебно-медицинских знаний для обнаружения следов преступления // Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки: Межвуз. сб. науч. тр. - Ижевск, 1989. - С. 73-76. 3.34. 3.29. Грановский Г.Л. Ситуалогическое исследование места происшествия // Программирование и ситуалогические методики трасологических исследований: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вып. 37. - М., 1979.

3.30. Грановский Г.Л. Моделирование и эксперимент при решении диагностических трасологических задач в условиях дефицита информации // Вопросы методики производства отдельных родов судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1989. 3.31. 3.32. Гречихин Е.И. Судебно-медицинскую экспертизу - в стадию возбуждения уголовного дела // Первый съезд судебных медиков Латвийской ССР: Тез. докл. - Рига, 1985.-С. 34-35. 3.33. 3.34. Гродзинскш ММ. Сущность и формы экспертизы в советском уголовном процессе // Учен. зап. Харьков, юрид. ин-та. - Вып. 6. - Харьков, 1956. 3.35.

214

3.33. Громов Н., Смородинова А., Соловьев В. Заключение эксперта: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) // Рос, юстиция. 1998. № 8. - С. 29-30. 3.34. 3.35. Громов Н., Ншолайченко В., Юрина Л. УПК и экспертиза. Роль и место специальных познаний при возбуждении уголовного дела // Юридический вестник. 1999. № 2 (208). - С. 8. 3.36. 3.37. Гуляев А.П. К вопросу о процессуальной экономии в советском уголовном процессе и рационализации предварительного расследования // Труды ВНИИ МВД СССР. - № 47. - М., 1978. - С. 6-13. 3.38. 3.39. Джариашвали Д. Эффективность деятельности ведомственного контрольно- ревизионного аппарата // Соц. законность. 1974. № 8. - С. 51-52. 3.40. 3.41. Джумаини М. Организация и деятельность судебно-экспертных учреждений в Великобритании // Общетеоретические вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1982. 3.42. 3.43. Джумаини М. Проведение судебных экспертиз в уголовном процессе зарубежных социалистических стран // Вопросы теории судебной экспертизы и совершенствования деятельности судебно-экспертных учреждений: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1988. - С. 209- 232. 3.44. 3.45. Добровольская Т., Элькинд П. Рец. на кн.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968, т. 1; 1970, т. 2. //Соц. законность. 1970. № 10. -С. 90-92. 3.46. 3.40. Евстигнеева О.В. Использование специальных познаний и научно- технических средств в процессе раскрытия и расследования преступлений // Исполь зование современных технико-криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью: Сб. науч. ст. - Саратов. 1998. - С. 29-30.

3.41. Евстигнеева О.В. Подготовка к осмотру места взрыва // Законность. 1999. № 11.-С. 10-13. 3.42. 3.43. Еремин СВ. Актуальные вопросы производства предварительных исследований в стадии возбуждения уголовного дела // Юрист. 2000. № 9. - С. 39-40. 3.44.

3.43. Зажщкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков преступления // Правоведение. 1992. № 4. - С. 100-106. 3.44. 3.45. Зашин Н. Проект нового УПК дорабатывается // Законность. 2000. № 11, -С, 42-44. 3.46.

215

3.45. Зайцева Е.А. Специалист как участник стадии предварительного расследования // Участники предварительного расследования и обеспечение их прав и законных интересов. - Волгоград, 1993. - С. 123-131. 3.46. 3.47. Закатов А.А., Иванов В.А. О повышении роли специалистов в расследовании преступлений // Правовые и организационные вопросы предварительного расследования: Труды ВШ МВД СССР. - Вып. 17. - Волгоград, 1977. 3.48. 3.49. Зелъдес И, Леей А. Эксперт в суде присяжных США // Рос. юстиция. 1999. № 7. - С. 46-47. 3.50. 3.51. Зуев Е.И. Помощь специалиста-криминалиста при назначении экспертизы и получении образцов для сравнительного исследования // Труды ВНИИОП МООП СССР. - М., 1968. № 12. - С. 10-15. 3.52.

3.49. Зуев Е.И. Сущность специальных познаний // Труды ВНИИОП МООП СССР. - М., 1968. № 13. - С. 82-89. 3.50. 3.51. Зуев Е.И. Непроцессуальная помощь сведущего лица на предварительном следствии // Труды ВНИИ МВД СССР. № 26. - М., 1973. - С. 107-112. 3.52. 3.53. Зябким С, Гришин А., Громов Н. Фальсификация экспертом заключения -основание к отмене судебных актов // Рос. юстиция. 1999. № 8. - С. 27. 3.54. 3.55. Интервью со старшим следователем по особо важным делам Б. Уваровым // Соц. законность. 1987. № 2. - С. 40-43. 3.56. 3.57. КарпееваЛ.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного дела // Сов. гос-во и право. 1975. № 2. - С. 94-98. 3.58. 3.59. Карнеева Л.М. Нужна стадия возбуждения уголовного дела // Соц. законность. 1990. № 5. - С. 49-50. 3.60. 3.61. Карнеева Л.М., Минъковский Г.М. Особенности пределов доказывания для принятия некоторых процессуальных решений в стадии предварительного следствия // Вопросы предупреждения преступности. - Вып. 4. - М.. 1966. - С. 83-109. 3.62. 3.63. Касимов Т.Д. Нормативно-правовые основания проведения предварительных исследований // Российский следователь. 1999. № 5. - С. 43-44. 3.64. 3.57. Коваленко Б. Понятие и правомерность специальных исследований в ста дии возбуждения уголовного дела // Укрепление законности и правопорядка, усиле-

216

ние охраны прав и законных интересов граждан в правоприменительной деятельности органов внутренних дел. - М., 1988.

3.58. Кожевников И.Н. Упорядочить полномочия следователя // Рос. юстиция. 1997. № 12. - С. 22-24. 3.59. 3.60. Козлов В. В. О состоянии судебно-медицинских исследований при автомобильной травме (По материалам Саратовского областного бюро судебно-медицинских экспертиз) // Теория и практика криминалистики и судебной экспертизы: Сб. науч. тр. - Саратов, 1994. - Вып. 9. - С. 114-117. 3.61. 3.62. Колдин В.Я. Комплексное исследование в судебном доказывании // Сов. гос-во и право. 1971. № 7. - С. 108-112. 3.63. 3.64. Корухое ЮТ. Процессуальное регулирование назначения и производства судебных экспертиз в социалистических странах (НРБ, ГДР, Республика Куба, ПНР, СССР, ЧССР) // Процессуальные аспекты судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1986. - С. 8- 27. 3.65. 3.66. Корухое Ю. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе // Законность. 2000. № 1. - С. 39-40. 3.67.

3.63. Корухое Ю., Митричев В, Орлова В. Судебной экспертизе - свой закон // Рос. юстиция. 1996. № 4. - С. 28-30. 3.64. 3.65. Кравец СП., Шалимов И.Я. Экспертиза в стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы повышения качества уголовно-процессуальной деятельности в условиях перестройки: Межвуз. сб. науч. тр. - Ижевск, 1989. - С. 68-72. 3.66. 3.67. Кругликов А.П. Назначение и производство экспертизы // Следственные действия. - Волгоград, 1984. 3.68. 3.69. Крючатов И.А. Обоснованное возбуждение уголовного дела - гарантия соблюдения социалистической законности // Проблемы социалистической законности. -Харьков, 1968. 3.70. 3.67. Кузнецов Н.П., Панюгикин В.А. О некоторых понятиях уголовно- процессуального доказывания и развития процессуальной формы // Развитие и со вершенствование уголовно-процессуальной формы. - Воронеж, 1979.

217

3.68. Куранова Э.Д., Орлов Я. В. Некоторые вопросы деятельности контрольно- ревизионных органов по выявлению признаков хищений // Вопросы борьбы с пре- ступностью. - Вып. 31.-М., 1979. - С. 113-122. 3.69. 3.70. Курганский Р.Н. К вопросу о назначении экспертизы до возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза. - Вып. 19. - Киев, 1979.- 3.71. 3.72. Лазарев В. А. Правовое пространство и решение вопроса о возбуждении уголовного дела // Становление правового порядка в Российском государстве: реальность и перспектива (Социально-правовые проблемы). - Саратов, 1995. - С. 178-180. 3.73. 3.74. Лапин Е. Ревизия аудитора по уголовным делам // Законность. 1998. № 9. 3.75. С. 8-12.

3.72. Лапин СЮ. Осмотр места происшествия, обыск и выемка по делам о пре ступных нарушениях авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ) // Российский сле дователь. 1999. Ш 6. - С. 44-46.

3.73. Ларин A.M. Версии при возбуждении уголовного дела // Соц. законность. 1976. № 1. - С. 54-55.

3.74. Левы А.А. Вопросы правовой регламентации применения научно- технических средств в уголовном судопроизводстве // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном след ствии. -Киев, 1980. -С. 14-20.

3.75. Леей А. Вопросы, требующие решения // Соц. законность. 1982. № 3. -С. 53-54. 3.76. 3.77. Леей А. Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания // Рос. юстиция. 1995. № 5. - С. 26-27. 3.78. 3.79. Лисиченко В.К., Циркалъ В.В. Правовая природа и соотношение понятий «специальные знания» и «специалист» // Проблемы правоведения. - Вып. 44. - Киев, 1983. 3.80. 3.81. Лукашевич В.Г., Турсунов И.Х. Осмотр места происшествия как информационно- тактическая основа организации раскрытия преступлений по горячим следам // Актуальные проблемы совершенствования производства следственных действий: Сб. науч. тр. - Ташкент, 1982. - С. 96-101. 3.82.

218

3.79. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Рос. юстиция. 1994. № 11. - С. 2-5. 3.80. 3.81. Любавин А. А. Процессуальные формы использования специальных познаний // Внедрение научных методов и криминалистической техники в практику расследования (По материалам Всесоюзного семинара прокуроров-криминалистов в Ленинграде). - М., 1973. 3.82.

3.81. Маркс Н.А, Соотношение освидетельствования и судебной экспертизы // Организационно-правовые проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. -М., 1982.-С. 71-85. 3.82. 3.83. Махов В.Н. Участие специалиста в расследовании преступлений // Соц. законность. 1969. № 5. - С. 24-27. 3.84. 3.85. Махов В. Законодательство о возбуждении уголовного дела // Законность. 1997. № 1.- С. 34-36. 3.86. 3.87. Махов В.Н. В уголовном процессе России нужен новый источник доказательств - показания сведущего лица // Следователь. 1999. № 5. - С. 39-45. 3.88. 3.89. Меликян М.Н. О специфике доказывания в ходе предварительной проверки информации о преступлениях // Гос-во и право. 1998. № 10. - С. 76-82. 3.90. 3.91. Мудьюгин Г., Похис М. Судебно-медицинскую экспертизу - в стадию возбуждения уголовного дела // Соц. законность, 1971. № 9. - С. 56-59. 3.92.

3.87. Нагнойный Я.П. О возможности назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза. - Вьш. 4.- Киев, 1967. -С. 174-178. 3.88. 3.89. Иадгорпый Г.М. Гносеологические аспекты понятия «специальные знания» // Криминалистика и судебная экспертиза. - Вып. 21. - Киев, 1980. - С. 37-42. 3.90. 3.91. Надгорный Г.М. Понятие судебной экспертизы // Криминалистика и судебная экспертиза. - Вьш. 29. - Киев, 1984. - С. 10-11. 3.92. 3.93. Орлов Ю.К. Экспертиза в досудебных стадиях уголовного процесса // Правовые проблемы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. - Вьш. 22. - М., 1976. -С. 129-141, 3.94.

219

3.91. Орлов Ю.К. Лица, обладающие специальными познаниями, как субъекты уголовного процесса // Сов. юстиция. 1988. № 8. - С. 14-15. 3.92. 3.93. Остроумов С, Ромашов А., Георгиев Л., Атанесян Г. Трудности и проблемы бухгалтерской экспертизы и ревизии // Соц. законность. 1973. № 5. - С. 31-35. 3.94. 3.95. Палиашвили А. Процессуальное положение специалиста в уголовном процессе // Сов. юстиция. 1964. № 5. 3.96. 3.97. Палка Э., Война П. Актуальные проблемы развития криминалистической техники в ЧССР // Вопросы борьбы с преступностью. - Выл. 27, - М., 1977. 3.98. 3.99. ПиюкА. «Истина» или «доказанная достоверность»? // Рос. юстиция. 1999. 3.100. № 5. - С. 43.

3.96. Протопопов А.Л., Глотов ОМ. Использование на месте происшествия спе- циализированной криминалистической и биологической лаборатории для предвари- тельного исследования следов крови обеспечило успех расследования убийств // Следственная практика. - Вып. 129. - М., 1981. - С. 94-100. 3.97. 3.98. Прокофьев Ю.Н. Процессуальная форма документов на стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы советского государства и права. - Вып. 9-10. - Ир- кутск, 1975. 3.99.

3.98. Разгильдиев Б.Т., Николайченко В.В. Проблемы назначения экспертизы // Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрьггиии и рас- следовании преступлений. - Саратов: СВШ МВД РФ, 1994. - С. 121-122. 3.99. 3.100. Райгородскии В.М., Хрусталев В.П. Проблемы экспертного исследования наркотических средств // Правоведение. 1999. № 2. - С. 191-193. 3.101.

3.100. Ростов М.Н, Особенности специальных знаний, определяющие возможность участия эксперта в уголовном процессе при проведении комплексных кримина- листических исследований // Процессуальные аспекты судебной экспертизы: Сб. на- уч. тр. ВНИИСЭ. - М., 1986. - С. 71-80. 3.101. 3.102. Савттш В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела? // Сов. гос-во и право. 1974. № 8. - С. 83-88. 3.103. ЗД02. Самороковский В.М., Одиньтн А.С. О процессуальной форме участия специалиста в уголовном судопроизводстве // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. - Воронеж, 1979.

220

3.103. Селиванов Н. А. Спорные вопросы судебной экспертизы // Соц. законность. 1978. № 5. - С. 63-66. 3.104. 3.105. Селина Е. Процессуальные гарантии свободной оценки заключения эксперта // Рос. юстиция. 1998. № 10. - С. 30. 3.106. 3.107. Сильное М.А. Некоторые проблемы рассмотрения в порядке ст. 109 УПК материалов о преступлениях, совершенных в банковской сфере // Правоведение. 2000. № 1.-С. 157-161. 3.108. 3.109. Соколовский З.М. Понятие специальных знаний // Криминалистика и судебная экспертиза. - Вып. 6. - Киев, 1969. - С. 199-205. 3.110. 3.111. Соловьев А.Б. Причины следственных ошибок // Вопросы укрепления законности и устранения следственных ошибок в уголовном судопроизводстве: Сб. науч. тр. -М., 1988. 3.112.

3.108. Сорокотягин И.Н. Понятие специальных знаний, формы их использования в процессе расследования преступлений // Использование специальных познаний при расследовании преступлений. — Свердловск, 1978. — С. 3-9. 3.109. 3.110. Степанов В.В. Проблемы средств доказывания по делам о преступлениях, совершенных организованными группами // Социально-экономические, правовые, оперативно-розыскные и экепертно-криминалиетические проблемы борьбы с органи- зованной преступностью: Материалы научно-практической конференции. - Саратов, 1995.-С. 113-117. 3.111. 3.112. Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях // Общая теория криминалистики и перспективы развития криминалистики: техники, тактики и методики. - Саратов, 1994. 3.113. 3.114. Степанов В.В. Проблемы использования специальных познаний в борьбе с преступностью // Становление правового порядка в Российском государстве: реальность и перспектива (Социально-правовые проблемы). - Саратов, 1995. - С. 197-200. 3.115. 3.112. Степанов В.В., Фирсов Е.П. Взаимодействие следователя со специали стом-криминалистом при расследовании преступлений // Криминалистика. Эксперти за. Розыск: Сб. науч. ст. - Саратов, 1995. - С. 41-47.

221

3.113. Степутенкова В.К. Судебная экспертиза в исследовании обстоятельств, образующих состав преступления // Теоретические вопросы судебной экспертизы. -Вып. 20. - М.: ВНИИСЭ, 1975. - С. 15-47. 3.114. 3.115. Тертышник В.М. Экспресс-исследования вещественных доказательств на первоначальном этапе расследования // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. науч. тр. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. - С. 98-104. 3.116. 3.117. Фетисов К.К. Проблемы процессуального регулирования использования специальных познаний в досудебной подготовке материалов в протокольной форме // Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Материалы научно-практической конференции. - М.: Юрид. ин-т МВД РФ, 1994. 3.118. 3.119. Францифоров Ю., Николайченко В., Громов Н. Производство экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела // Рос. юстиция. 1999. № 3. - С. 28. 3.120. 3.121. Хомич В, Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела // Законность. 1995. № 12. - С. 22-24. 3.122.

3.118. Шейфер С.А. Судебно-медицинская экспертиза и судебно-медицинское освидетельствование // Уголовно-правовые и процессуальные проблемы реализации уголовной ответственности. - Куйбышев, 1986.-С. 132-141. 3.119. 3.120. Шейфер С.А. Использование непроцессуальных познавательных мероприятий в доказывании по уголовному делу // Гос-во и право. 1997. № 9. - С. 56-62. 3.121. 3.122. Шляхов А.Р. Структура экспертного исследования и гносеологическая ха- рактеристика выводов эксперта-криминалиста // Труды ВНИИСЭ. - Вып. 4. - М., 1972. 3.123. 3.124. Шурухнов Н.Г. Материалы предварительной проверки и их доказательственное значение в уголовном судопроизводстве // Вопросы совершенствования деятельности милиции и следственного аппарата: Сб. науч. тр. адъюнкт, и соискат. - М., 1981. №5. 3.125. 3.126. Эйсман А.А. Критерии и формы использования специальных познаний при криминалистическом исследовании в целях получения судебных доказательств // Вопросы криминалистики. - Вып. 6-7. - М., 1962. - С. 34-44. 3.127.

222

3.123. Эисман А.А. Структура и логические свойства норм, регулирующих соби- рание доказательств на предварительном следствии // Вопросы борьбы с преступно- стью. - Вып. 25. - М, 1976. - С. 105-126. 3.124. 3.125. Якубович НА. Роль философских категорий в познании природы судебных доказательств // Вопросы борьбы с преступностью. - Вып. 5. - М,. 1967. - С. 95-116, 3.126. 4. Диссертации

4.1 Голубенка Г.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия квар- тирных краж на первоначальном этапе расследования (по материалам органов поли- ции Республики Молдова): Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1993. - 196 с.

4.2. Гордон Э.С. Правовые и организационные проблемы судебно-медицинской экспертизы в советском уголовном процессе: Дис. … д-ра юрид. наук. -М., 1991. 4.3. 4.4. Зайцева Е.А. Совершенствование правового института судебной экспертизы в стадии расследования: Дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 1994. - 271 с. 4.5. 4.6. Зезянов В.П. Роль, место и значение специальных знаний в криминалистической методике: Дис. … канд. юрид. наук. - Ижевск, 1994. - 222 с. 4.7. 4.8. Калипкии Ю.А. Участие в уголовном судопроизводстве лиц. обладающих специальными познаниями: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1981. - 187 с. 4.9. 4.10. Комиссарова Я.В. Процессуальные и нравственные проблемы производства экспертизы на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1996. - 4.11. 212с.

4.7. Макеева Н.В. Становление и тенденции развития экспертно-криминалис- тической службы органов внутренних дел: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1999. -186 с. 4.8. 4.9. Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при рас- следовании преступлений: Дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1993. - 388 с. 4.10. 4.11. Назаров В.А. Назначение и производство экспертизы в уголовном процессе: Дис. … канд. юрид наук. - Оренбург. 1998. - 162 с. 4.12. 4.10. Никопайчик Н.Й. Доказывание как процессуальная форма раскрытия пре- стугшений: Дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1983.

223

4.11. Пошюнас П. К. Применение специальных бухгалтерских познаний при рас- следовании преступлений: Дис. … канд. юрид. наук. Л., 1970. - 397 с. 4.12. 4.13. Пошюнас П.К. Научные основы судебной ревизии и судебно-экономи-ческих экспертиз: Дис. … д-ра юрид. наук. - Вильнюс, 1989. 4.14. 4.15. Серов В. А. Использование научно-технических познаюш и средств в доказывании по уголовным делам: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1979. - 209 с. 4.16. 4.17. Соколовский З.М. Проблемы использования в уголовном судопроизводстве специальных знаний для установления причинной связи явлений: Дис. … д-ра юрид. наук. -Харьков, 1968. -512 с. 4.18.

4.15. Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений: Дис. … д-ра юрид наук. - Екатеринбург, 1992. - 419 с. 4.16. 4.17. Танасевич В.Г. Проблемы борьбы с хищениями государственного и общественного имущества: Дис. … д-ра юрид. наук. - М., 1967. - 480 с. 4.18. 4.19. Тан Лэй. Судебная экспертиза в уголовном процессе КНР и СССР: Дис. … канд. юрид. наук. - Воронеж, 1991. - 205 с. 4.20. 4.21. Тригулова А.Х. Экспертное исследование как процесс познания: Дис. … канд. юрид. наук. Ташкент, 1987. - 191 с. 4.22. 4.23. Шуматов Ю.Т. Использование специальных познаний на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1996. - 179 с. 4.24. 5. Авторефераты

5.1. Андрианова Т.П. Применение специальных криминалистических познаний при судебном разбирательстве уголовных дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. -Минск, 1989. - 18 с. 5.2. 5.3. Вайнштейн А.А. Участие специалистов в следственном осмотре: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М„ 1966. - 18 с. 5.4. 5.5. Валъдман В.М. Компетенция эксперта в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1966. - 24 с. 5.6.

224

5.4. Евстигнеева О.В. Использование специальных познаний в доказывании на предварительном следствии в российском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1998. - 21 с. 5.5. 5.6. Масленникова Л.Н. Процессуальное значение результатов проверочных действий в доказывании по уголовному делу: Автореф. дис… канд. юрид. наук. -М.,1990.-20 с. 5.7. 5.8. Махов В.Н. Участие специалистов в следственных действиях: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1972. - 22 с. 5.9. 5.10. Морозов Г.Е. Участие специалиста в стадии предварительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1977. -18 с. 5.11. 5.12. Шапиро Л.Г. Использование специальных познаний при расследовании преступных уклонений от уплаты налогов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1999.-27 с. 5.13. 6. Издания на иностранных языках

6.1. Arqujle R. Criminal Procedure. - London. Butter worths. 1967. 6.2. 6.3. Giannelli P.C. Evidentiary and Procedural Rules Governing Expert Testimony // J.F.S. 1989. Vol. 34, № 4. P. 730-734. 6.4. 6.5. Lucas A. Forensic chemistry and scientific criminal investigation. By A. Lucas 4-th ed. - London, E. Arnold 1946. - 345 p. 6.6. 6.7. Peterson J.L. The Uses and Effect of Forensic Science in Adjudication of Felony Cases // J.F.S. USA. 1987. Vol. № 6. P. 1730-1753. 6.8.

225

Приложение 1

ОПРОСНЫЙ ЛИСТ

Нами проводится исследование на тему: «Проблемы использования специальных познаний на стадии возбуждения уголовного дела в российском уголовном про- цессе». Убедительно просим Вас помочь в нашей работе и ответить на следующие вопросы:

  1. Считаете ли Вы возможным производство экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела?

? да И нет

Я затрудняюсь ответить

  1. Следует ли результатам предварительных исследований - справкам специа листа - в стадии возбуждения уголовного дела придать статус доказательств?

? да ? ? нет ? ? затрудняюсь ответить ? 3. Считаете ли Вы правильным исключение из УПК РСФСР п, 3«а» ст. 67 (об отводе эксперта, если он ранее участвовал в процессуальных действиях в качестве специалиста)?

? да И нет

И затрудняюсь ответить

  1. Случалось ли в вашей практике, что справка специалиста о результатах предварительного исследования подшивалась в уголовное дела и заменяла заключе ние эксперта?

? да ? ? нет ? И затрудняюсь ответить

  1. Считаете ли Вы, что процедура предупреждения эксперта об уголовной от ветственности должна быть упрощена: эксперт один раз при получении квалифика ционного свидетельства о допуске к производству экспертиз подписьшает предупре ждение об уголовной ответственности?

? да

? нет ? ? затрудняюсь ответить ? 6. Считаете ли Вы необходимым предусмотреть постановление о вызове спе циалиста для участия в следственных и иных процессуальных действиях?

? да И нет ? ? затрудняюсь ответить ? Ваша должность (нужное подчеркнуть)

следователь

эксперт

дознаватель

226

Приложение 2 РЕЗУЛЬТАТЫ АНКЕТИРОВАНИЯ ПРАКТИЧЕСКИХ РАБОТНИКОВ

№ п/п

Содер жание вопрос а и вариан ты ответо в

%

Следо ватели (120 чел.)

чел.

Экспе рты

%

(40 чел.)

чел.

111 9

86 15 19

89 18 13

44 76

  1. Считаете ли Вы возможным производство экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела?

Да

Нет

Затрудняюсь ответить

  1. Следует ли результатам предварительных исследова ний - справкам специалиста - в стадии возбуждения уголовного дела придать статус доказательств?

Да

Нет

Затрудняюсь ответить

  1. Считаете ли Вы необходимым исключение из УПК РСФСР п. 3«а» ст. 67 (об отводе эксперта, если он ранее участвовал в процессуальных действиях в качестве спе циалиста)?

Да

Нет

Затрудняюсь ответить

  1. Случалось ли в вашей практике, что справка специа листа о результатах предварительного исследования подшивалась в уголовное дела и заменяла заключение эксперта?

Да

Нет

Затрудняюсь ответить

  1. Считаете ли Вы, что процедура предупреждения экс перта об уголовной ответственности должна быть уп рощена: эксперт один раз при получении квалификаци онного свидетельства о допуске к производству экспер тиз подписывает предупреждение об уголовной ответ ственности?

Да

Нет

Затрудняюсь ответить

  1. Считаете ли Вы необходимым предусмотреть поста новление о вызове специалиста для участия в следст венных и иных процессуальных действиях?

Да

Нет

Затрудняюсь ответить

8 5 15

92,5 7,5

34 6

71,7 12,5 15,8

$3 82,5 6 15

1 2.5

74,2

15

10.8

33 82,5 7 17.5

36,7 63.3

12 10 23 57,5 02 85 12 30 6 5 5 12,5

74 61,7 12 30 24 20 20 50 22 18,3 8 20