lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Маслов, Александр Евгеньевич. - Следственная тайна как средство преодоления противодействия расследованию: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Воронеж, 2001 189 с. РГБ ОД, 61:02-12/310-0

Posted in:

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

МАСЛОВ Александр Евгеньевич

СЛЕДСТВЕННАЯ ТАЙНА КАК СРЕДСТВО ПРЕОДОЛЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАССЛЕДОВАНИЮ

Специальность 12.00.09. - уголовный процесс, криминалистика

и судебная экспертиза, оперативно-розыскная деятельность.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист К.А. Панько

Воронеж - 2001

2

ОГЛАВЛЕНИЕ Введение. 3

Глава 1. Тайна предварительного расследования как средство преодоления противодействия расследованию.

  1. Влияние противодействия расследованию на создание и функционирование института тайны предварительного расследования 10
  2. Понятие тайны предварительного расследования 27
  3. Сведения, составляющие тайну предварительного расследования 39
  4. Тайна предварительного расследования и право граждан на получение информации 59
  5. Глава 2. Правовые средства обеспечения тайны предварительного расследования. …

  6. Уголовно-правовые средства обеспечения тайны предварительного
    расследования 73
  7. Уголовно-процессуальные средства обеспечения тайны предварительного расследования 99
  8. Глава 3. Криминалистические средства обеспечения тайны предварительного расследования.

  9. Криминалистические средства предупреждения разглашения тайны предварительного расследования 124
  10. Расследование разглашения тайны предварительного
  11. расследования 143

Заключение 160

Приложение 175

Список использованной литературы 178

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования.

Преступность в Российской Федерации за последнее десятилетие существенно изменилась. Резко возросло количество преступлений, совершаемых в стране. Так, если в 1970 году было совершено 690.355 преступлений, то в 1997 году зарегистрировано уже 2.397.311 преступлений1. К 1999 году количество преступлений, совершенных в Российской Федерации, превысило 3 миллиона. Наряду с ростом преступности, произошли и негативные изменения в ее структуре. Резко возросло количество преступлений, совершаемых преступными группами, в том числе организованными. Так, в 1999 году отношение количества лиц, совершивших преступления в составе группы, к общему количеству выявленных лиц, совершивших преступления, составило 32,3%2.

Укрепление групповой и организованной преступности привело к резкому возрастанию противодействия, которое криминальные структуры оказывают правоохранительным органам в ходе расследования преступной деятельности. О возрастании активности преступников в противодействии расследованию, свидетельствуют и результаты анкетирования, проведенного автором, работников следственных и оперативных подразделений: 92,7 % из них считают, что за последнее 5 лет противодействие расследованию усилилось. Крупные преступные группировки создали собственные разведывательные и контрразведывательные службы, активно занимающиеся незаконным сбором и

См.: Судебная статистика: преступность и судимость (современный анализ данных уголовной судебной статистики России 1993-1997 гг.)М.,1998.СЛЗ.; Состояние преступности в России за 1997 год. Главный информационный центр МВД РФ.М.,1998.С.4. 2 См.: Состояние преступности в России за 1999 г. Главный информационный центр МВД РФ. М., 2000.-С.4.

4

анализом информации о стратегии и тактике деятельности
работников следственных и оперативных подразделений.

Особый интерес для криминальных структур представляют сведения, составляющие тайну предварительного расследования. Попытки преступников получить такую информацию становятся все более активными и агрессивными. Распространение получили случаи целенаправленных «вербовочных подходов» криминальных структур к следователям и оперативным работникам, представляющим различные правоохранительные ведомства. Одна из основных целей склонения работников правоохранительных органов к предательству интересов службы заключается в получении «информатора» криминальных структур. В числе наиболее распространенных способов противодействия расследованию - склонение работников следствия к предательству. По результатам авторского анкетирования такой способ противодействия составляет 34,6 %.

По мнению подавляющего большинства опрошенных следственных и оперативных работников (78%), существующие в настоящее время правовые меры, направленные на обеспечение тайны предварительного расследования, не в полной мере отвечают требованиям следственной практики. Из числа опрошенных 8% полагают, что указанные меры вовсе не отвечают названным требованиям. Большинство ( 67,2 % ) опрошенных также отметило, что неэффективная борьба с предотвращением утечек информации, составляющей тайну предварительного расследования, обусловлена и недостаточным методическим обеспечением расследования данной категории преступлений.

Проблематика, касающаяся обеспечения тайны предварительного расследования, изучена недостаточно. Различные аспекты обеспечения тайны предварительного расследования, исследовались в работах И.В. Смольковой, И. Л. Петрухина, А.А. Фатьянова и некоторых других авторов. Однако, в указанных работах тайна предварительного расследования не выделялась в качестве самостоятельного объекта исследования, она изучалась прежде всего

5

как один из видов тайн, с необходимостью соблюдения которых сталкиваются работники правоохранительных органов и суда.

Приведенные положения свидетельствуют об актуальности темы диссертации, которая до настоящего времени не изучалась на уровне монографического исследования.

Цель диссертационного исследования.

Основная цель диссертационного исследования состоит в изучении правового института «тайны предварительного расследования» и разработке на основе данного изучения рекомендаций, направленных на совершенствование правовых и криминалистических средств обеспечения указанной тайны.

Объект исследования.

Объектом исследования в работе является правовой институт тайны предварительного расследования, а также уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства обеспечения эффективного функционирования данного института в уголовном судопроизводстве.

Предмет исследования.

Диссертация имеет своим предметом исследовать научную и практическую обоснованность института тайны предварительного расследования; закономерности действия данного института в уголовном судопроизводстве; факторы, определяющие эффективность уголовно- правовых и уголовно-процессуальных средств обеспечения тайны предварительного расследования; закономерности предупреждения и расследования разглашения тайны предварительного расследования.

Методология и источники исследования.

Методологическую основу работы составили базовые положения диалектического метода познания как всеобщего метода познания реалий объективной действительности. Помимо данного общего метода, в работе использовались частные методы научного исследования:
системно-

6

структурный, логический, конкретно-социологический,
сравнительно-

правовой.

Нормативную базу работы составили: Конституция Российской Федерации, международные правовые акты, закрепляющие основные права и свободы человека и гражданина в сфере уголовного судопроизводства; Уголовный Кодекс Российской Федерации, Уголовно- процессуальный Кодекс РСФСР; Федеральные и иные Законы Российской Федерации, в которых урегулированы вопросы, касающиеся тайны предварительного расследования и иных видов тайн; уголовное и уголовно-процессуальное законодательство ряда зарубежных стран, а также другие нормативные акты. Использовались и законопроекты, в которых получило отражение действие института тайны предварительного расследования.

Теоретической основной работы явились труды таких исследователей, как Т.В. Аверьянова, О.Я. Баев, Д.И. Бедняков, Р.С. Белкин, Л.В. Брусницын, Т.С. Волчецкая, А.П. Гуляев, А.С. Горелик, В.Н. Григорьев, Б.В. Здравомыслов, Ю.А. Иванов, З.Ф. Коврига, Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов, В.М. Корнуков, Л.О. Красавчикова, В.Н. Кудрявцев, В.П. Малков, И.И. Мартинович, А.С. Михлин, Н.И. Панченко, В.И. Сергеев, И.Л. Петрухин, Е.Р. Российская, И.В. Смолькова, В.Т. Томин, А.А.Фатьянов, А.А. Шушанашвили и других авторов.

Эмпирическая база исследования.

Эмпирическую базу диссертации составили статистические данные о преступности и деятельности правоохранительных органов в Российской Федерации за период с 1994 по 1999 г.г.

Содержащиеся в работе выводы и рекомендации, касающиеся оптимизации правовых и криминалистических средств обеспечения тайны предварительного расследования, формулировались с учетом мнения следователей, оперативных работников и прокуроров. На вопросы анкеты, разработанной автором, ответили 300 оперативных работников и следователей прокуратуры, МВД, ФСБ и ФСНП Центрально-черноземного региона (Воронежская область).

7

Использовался и личный, многолетний опыт работы автора в правоохранительных органах.

Научная новизна исследования.

Диссертация представляет собой первое монографическое исследование, в котором в едином комплексе рассмотрены проблемы тайны предварительного расследования как правового института; уголовно- правовые, уголовно-процессуальные и криминалистические средства обеспечения указанной тайны.

На защиту выносятся следующие положения.

обоснование создания и функционирования института тайны предварительного расследования как средства преодоления противодействия расследованию;

  • авторская трактовка понятия тайны;

  • классификация по различным основаниям тайн, обеспечение которых может быть необходимо в уголовном судопроизводстве;

  • авторская трактовка понятия тайны предварительного расследования;
  • классификация по различным основаниям сведений, составляющих тайну предварительного расследования;
  • создание системы критериев, позволяющих отграничить тайну предварительного расследования от иных тайн, обеспечение которых может быть необходимо в уголовном судопроизводстве;

  • критический анализ и предложения по оптимизации уголовно- правовых средств обеспечения тайны предварительного расследования;

  • критический анализ и предложения по оптимизации
    уголовно-процессуальных средств обеспечения тайны предварительного расследования;
  • характеристика системы криминалистических средств, обеспечивающих предупреждение разглашения тайны предварительного расследования;
  • разработка основных положений методики расследования разглашения тайны предварительного расследования.

8

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость исследования состоит в выработке научных положений, раскрывающих сущность и значение тайны предварительного расследования как правового института. На основе теоретической базы и изучения следственной практики выработаны предложения по совершенствованию норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, в которых закреплен данный институт. Содержащиеся в работе предложения также могут быть использованы в законотворчестве для внесения дополнений и изменений в иные нормативные акты, смежные с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством, в частности в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995г.

В заключительной главе работы сформулированы уголовно- процессуальные и криминалистические рекомендации по оптимизации предупреждения и расследования разглашения тайны предварительного расследования. Эти рекомендации непосредственно могут быть использованы в следственной практике.

Содержащиеся в работе научные положения и выработанные на их основе рекомендации также могут быть полезны при подготовке учебно- методических пособий по курсам «Уголовный процесс», «Уголовное право», «Криминалистика» и ряду спецкурсов криминального цикла. Результаты диссертационного исследования могут найти применение и в учебном процессе при преподавании указанных курсов в юридических вузах и на курсах (семинарах) повышения квалификации работников правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования.

Основные теоретические положения и рекомендации, составляющие содержание работы, апробированы в 5 научных публикациях. Они докладывались и обсуждались на заседаниях и научно-практических семинарах

9

кафедр криминалистики и уголовного права Воронежского государственного университета, и на научных конференциях данного университета. Разработанные практические рекомендации и практические приемы используются в работе следственных подразделений правоохранительных органов Воронежской области.

Изложенные в диссертации научные положения и рекомендации непосредственно были использованы автором в оперативно-следственной практике, а также при преподавании учебных курсов криминального цикла на юридическом факультете Воронежского государственного университета.

Структура работы.

Архитектоника работы обусловлена ее темой, целями и задачами. Диссертация включает в себя введение, три главы и 8 параграфов, заключение, приложение и список использованной литературы.

10

Глава 1. Тайна предварительного расследования как средство преодоления противодействия расследованию.

  1. Влияние противодействия расследованию на создание и функционирование института тайны предварительного расследования.

В последние годы в уголовно-процессуальной и криминалистической литературе появилось немало работ, в которых исследуются вопросы тайны как правого и социального явления. Однако подавляющее большинство авторов предметом научного анализа избрали так называемые личные тайны, либо профессиональные тайны, «ограждающие» граждан от незаконного вмешательства правоохранительных органов1. Гораздо слабее разработаны проблемы, касающиеся правовой охраны сведений о деятельности органов следствия и дознания и ее результатах.

К сожалению, такой подход, при котором охране сведений, составляющих государственные интересы, уделяется неоправданно малое внимание (кроме, пожалуй, охраны государственной тайны), получил свое отражение и в законодательстве. Следует согласиться с А.А. Фатьяновым, что тайны предварительного следствия и дознания разработаны слабо и в рамках действующих норм имеют внутренние противоречия2.

Анализ уголовно-процессуального и уголовного законов, а также проектов УПК РФ показывает, что законодатель первостепенное внимание уделил

1 См., например, Смолькова И. В. Тайна и уголовно-процессуальный закон. М.,1997; Она же. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно-процессуального вмешательства. М.,1997; Она же. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. М.,1998; Петрухин И. Л. Личные тайны (человек и власть) М.,1998.; Фатьянов А.А. Тайна как социальное и правовое явление: ее виды // Государство и право. 1998.№6.С. 5-14.

2 См.: Фатьянов А.А. Указ. соч. С. 13.

11

вопросам защиты законных интересов граждан - участников уголовного судопроизводства в ущерб интересам государственным. Особенно наглядно это обстоятельство проявляется при анализе одного из первых проектов УПК РФ, который, по справедливому замечанию В.Н. Кудрявцева, представлял собой определенную крайность1.

Объективности ради отметим, что с такой оценкой указанного законопроекта не согласны ряд авторов. По мнению А.А. Рогаткина и И.Л. Петрухина, обсуждавшийся проект УПК РФ « грешил стремлением объявить главной ценностью контроль над преступностью, а не права человека»2. Еще более резкие высказывания приводятся иными авторами, полагающими, что на деле мы пока не отрекались от ленинской человеконенавистнической формулы: «Ничего частного мы не признаем, для нас это -публичное. И от сталинской ее редакции «Личное перед общественным - это почти ничего»3.

Проблема определения приоритета интересов личности, общества и государства в уголовном судопроизводстве чрезвычайно сложна. Она привлекала к себе обоснованное внимание нескольких поколений российских юристов4. Поскольку данная проблема не является непосредственной темой нашего исследования, носящего практическую направленность, укажем лишь положения, представляющиеся нам наиболее важными.

В законодательстве и в судебной практике должен быть обеспечен баланс интересов личности, общества и государства. Определение приоритетов в

1 См.: Обсуждение проекта УПК // Законность.1996. №9.С39.

2 См.: Рогаткин А.А., Петрухин И. Л. О реформе уголовно-процессуального права РФ // Проблемы российской адвокатуры. М.,1997. С.100.

3 См.: История политических и правовых учений /Под ред. B.C. Нерсесянца. М.,1995. С.636.

4 См., например, Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальная ответственность. Воронеж, 1984; Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1987; Российское государство и правовая система: Современное развитие, проблемы, перспективы / Под ред. Ю.Н. Старилова. Воронеж, 1999.

12

уголовном процессе в целом неоправданно. Напомним, что государственный, общественный интерес, содержащийся в быстром раскрытии преступления, установлении и наказании преступников, в конечном счете, является гарантией осуществления охраняемых законом прав и интересов граждан, прежде всего потерпевших от преступления. Это не исключает, разумеется, существования отдельных институтов уголовного процесса, в которых можно выделить приоритет, ярко выраженное основное предназначение, цель - охрану государственного либо личного интереса участника уголовного судопроизводства. Тайна предварительного расследования как предмет нашего исследования является примером такого института. При определении его назначения в уголовном процессе доминирует цель охраны, прежде всего, государственных интересов. Однако в данном случае речь не идет о противопоставлении интересов государства и граждан. Недостаточная правовая охрана государственного интереса и интересов отдельных граждан, обусловленная не эффективным действием института следственной тайны, негативно сказывается на общем состоянии борьбы с преступностью, что, в свою очередь, приводит к нарушению прав и законных интересов отдельных граждан. Эти положения определяют актуальность научного исследования проблем следственной тайны на современном этапе.

Существуют непосредственные основания законодательного регулирования института тайны предварительного расследования. По мнению автора, определяющим здесь является необходимость блокирования реального или потенциального противодействия расследованию.

Введение в уголовное судопроизводство института тайны предварительного расследования, прежде всего, обусловливается

потенциальным либо реальным противодействием, которые оказывают преступники лицам, производящим расследование и судебное разбирательство. В последние годы криминальная деятельность, направленная на преодоление противодействия расследованию, резко
усилилась. По мнению автора,

13

преувеличением все же является утверждение Т.С. Волчецкой о том, что еще несколько лет назад практически не было проблемы активного противодействия преступных структур процессу расследования1. Достаточно упомянуть расследование уголовных дел о коррупции чиновников высокого уровня в различных регионах СССР.

Активизация противодействия расследованию привлекла авторов, прежде всего криминалистов, к научной разработке проблем преодоления противодействия предварительному следствию2. В частности, предложен ряд определений противодействия расследованию. Наиболее четко, по нашему мнению, понятие противодействия расследованию сформулировано Р.С. Белкиным, который определил её* как умышленную деятельность с целью воспрепятствования решению задач расследования и, в конечном счете, установлению истины по уголовному делу3.

С учетом темы нашего исследования важно, что одной из основных задач, которые ставят перед собой субъекты, осуществляющие противодействие расследованию, является получение информации, имеющей

См.: Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия в практике борьбы с организованной преступностью // Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Калининград, 1997. С.67.

2 См.: Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992; Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. Воронеж, 1992; Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина. М.,1997. С.129-149; Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации. М.,1997; Николайчук И.А. Сокрытие преступления как форма противодействия расследованию. Автореф. дис… докт. юрид. наук. Воронеж, 2000; Петрова А.Н. Противодействие расследованию, криминалистические и иные меры его преодоления. Автореф. дис… канд. юрид. наук. Волгоград, 2000;

3 См.: Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. С. 129.

14

криминалистическое значение и находящейся в распоряжении
органов расследования.

Основными способами получения указанной информации субъектами противодействия расследованию являются:

получение информации через коррумпированных работников правоохранительных органов;

непосредственное наблюдение и анализ действий работников правоохранительных органов;

анализ выступлений работников правоохранительных органов в средствах массовой информации, а также журналистов, проводящих «журналистское расследование»;

установление прослушивающей аппаратуры и аппаратуры скрытой видео и фотосъемки;

съем информации с технических каналов связи;

проникновение в компьютерные сети правоохранительных органов;

получение информации через специально внедренных в ряды работников правоохранительных органов субъектов;

провокации работников правоохранительных органов на неосторожное разглашение следственной тайны;

получение информации от родственников и иных близких работников правоохранительных органов, которым следственная тайна была разглашена этими работниками неосторожно;

получение информации через подозреваемых, обвиняемых, участвовавших в проведении следственных действий по делу;

получение информации через потерпевших и свидетелей, участвующих в расследовании;

получение информации через адвокатов, защищающих подозреваемых и обвиняемых;

15

получение информации через экспертов, специалистов, а также других участников уголовного процесса - переводчиков, законных представителей.

Обратим особое внимание на то, что значительную часть сведений, составляющих тайну предварительного расследования,
субъекты

противодействия расследованию получают от работников правоохранительных органов, неосторожно разгласивших эту информацию. Например, интересные данные о способах получения информации преступниками, о средствах и методах оперативной работы получены Д.И. Бедняковым. Источники получения такой информации преступниками распределились следующим образом: бывшие оперативные работники - 53%; средства массовой информации - 43%; ранее судимые лица - 35%; оперативные работники - 15%; следователи - 14%; адвокаты - 30%; бывшие следователи - 22%; другие работники правоохранительных органов - 38%; преступники, самостоятельно раскрывшие методы ОРД-11%; сослуживцы, знакомые, родственники - 6%; неумелое проведение оперативных мероприятий - 12%’.

Данное исследование проводилось Д.И. Бедняковым в начале 90-х годов. В настоящее время отчетливо выделяется ряд новых факторов, которые облегчают преступникам доступ к следственной тайне:

  1. Проводимая с конца 80-х годов политика открытости, гласности помимо, положительных моментов, (например, зарождения общественного контроля за деятельностью властных структур) в сфере уголовного судопроизводства в большинстве случаев привела к отрицательным результатам. Как верно отмечет И.В. Смолькова, если пределы вмешательства государства в частную жизнь в советские времена были практически «беспредельными», то свои собственные «профессиональные тайны» государство засекречивало настолько
    строго, что это требовало

1 См.: Бедняков Д. И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений.М.,1991. С.73.

16

дополнительных расходов и ложилось непомерным бременем на казну. Сейчас же начала проявляться другая крайность - чрезмерная открытость, которая наносит ущерб безопасности России1. Приведем лишь один пример из практики Генеральной прокуратуры РФ. По мнению руководителей следственного управления Генеральной прокуратуры РФ, немалый ущерб следствию по делу об убийстве видного журналиста причинили преждевременно попавшие в печать сведения. В итоге вместо задержания подозреваемого, которое буквально стояло «в повестке дня», пришлось отступать на розыскные позиции2.

Не случайно в декабре 1994г. в решении МВК Совета безопасности Российской Федерации отмечалось, что в органах государственной власти и управления, на предприятиях оборонного комплекса серьезно ослаблены меры по обеспечению сохранности государственных секретов, коммерческой и служебной тайн3.

  1. Имеет место негативная тенденция увеличения утечки информации, составляющей тайну предварительного расследования,
    через

коррумпированных либо бывших работников правоохранительных органов. По данным выборочных исследований 11 % участников преступных групп составили работники правоохранительных органов (в том числе бывшие)4.

  1. Все чаще и активней преступники используют для получения сведений, составляющих тайну предварительного расследования, технические средства. Так, по данным аналитиков более половины преступлений организованными преступными группировками совершается при помощи технических средств. Причем технические характеристики используемой ими

1См.: Смолькова И.В. Тайна и уголовно-процессуальный закон. С.8.

2 См.: Испытание гласностью. Круглый стол журнала «Законность» //
Законность 1998.№З.С.29.

3 См. Государственная тайна / Под ред. М.А. Вуса. Спб.,1999. С. 15.

4 См.: Волчецкая Т.С. Указ. соч. С.65.

17

аппаратуры зачастую превосходят аналогичные характеристики техники, применяемой сотрудниками правоохранительных органов. Даже в служебном кабинете заместителя Генерального прокурора России, курирующего расследование уголовных дел особой важности, в конце 1996 года была обнаружена акустическая радиозакладка. По своим техническим характеристикам она позволяла транслировать разговоры, происходящие в кабинете на расстоянии нескольких сот метров1.

  1. Недостаточное внимание отдельных
    руководителей

правоохранительных ведомств к случаям разглашения тайны

предварительного расследования. Иногда это рассматривается как незначительный проступок, тщательно не расследуется. Ярким примером является случай разглашения материалов по делу ГКЧП, когда материалы предварительного следствия, в том числе фрагменты видеозаписи допросов подозреваемых, попали без какой-либо санкции руководителей расследования в зарубежные средства массовой информации. Лица, разгласившие служебную тайну, в данном случае установлены не были.

Отметим, что в настоящее время борьба с преступлениями против интересов расследования и правосудия, ведется пассивно. Например, в 1997 году выявлено лишь 5134 лица, совершивших преступления против правосудия. Из них, 1222 освобождены от уголовной ответственности . При этом общее число выявленных преступлений в этом году составляло 2 397 311. Причем, несмотря на достаточное распространение, в 1997 году зарегистрировано в качестве преступлений лишь 3 случая разглашения данных предварительного следствия

См.: Шаталов А. Использование в сыске специальных технических средств: правовые и организационные вопрос, // Практика уголовного сыска. М.,1999.С215. 2 См.: Сведения о лицах, совершивших преступления. Сводный отчет по Российской Федерации. ГИЦ МВД РФ. М..1997.С.5.

18

и 1 случай разглашения сведений о мерах безопасности, предпринятых в отношении участников уголовного процесса1.

В ходе расследования работникам следствия и дознания нередко приходится обнаруживать и исследовать конфиденциальную информацию, относящуюся к тем или иным тайнам, охраняемым законом. Имеются виду, в частности, государственная тайна, а также служебные и личные тайны, (адвокатская тайна, медицинская тайна, банковская и коммерческая тайны, нотариальная тайна, тайна записи актов гражданского состояния, журналистская тайна, религиозные тайны, тайна усыновления и некоторые иные виды тайн).

Профессиональные и личные тайны иногда становятся известными органам расследования не по их желанию, инициативе, а попутно - в ходе расследования обстоятельств того или иного преступления. Чаще всего указанные тайны становятся известны лицам, ведущим расследование, в ходе проведения следующих следственных (процессуальных) действий и оперативно-розыскных мероприятий:

  • наложения ареста на корреспонденцию и выемки ее в почтово-телеграфных учреждениях;
  • обыска, в том числе личного;
  • осмотра помещения;
  • допросов обвиняемых (подозреваемых), потерпевших и свидетелей;
  • наблюдения;
  • обследования помещений, зданий, сооружений и транспортных средств;
  • контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений; -прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с

технических каналов связи.

1 См.: Сведения о едином учете преступлений. Сводный отчет по Российской Федерации. ГИЦ МВД РФ. М..1997.С. 16-17.

19

В случае обнаружения информации такого рода органы следствия и дознания должны принять меры к ее охране и неразглашению в силу прямого законодательного предписания, а не с целью нейтрализации противодействия расследованию. Таким образом, если ранее речь шла об информации, которая становится секретной, не подлежащей огласке по усмотрению должностных лиц, ведущих расследование, то здесь под защиту следствия (дознания) берется информация, которая уже отнесена к разряду тайны законодателем. Это обстоятельство предопределяет специфику процесса получения данной информации, а также ее охраны.

Отметим, что государственная, профессиональная и личная тайны охраняются законом, в том числе международными правовыми актами, и Конституцией РФ. Поэтому принципиально важным представляется следующее положение: работники органов следствия и дознания не могут в ходе расследования иметь цель - раскрыть ту или иную личную или служебную тайну, они не могут произвольно осуществлять умышленные действия, направленные исключительно на раскрытие той или иной личной либо служебной тайны. В ст. 12 Всеобщей декларации прав человека прямо указано, что никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту законом от такого вмешательства или таких посягательств.

Тем более работники органов следствия и дознания не могут иметь конечную цель расследования - раскрытие государственной тайны. Указанные действия образуют составы преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, а именно - государственную измену (ст.275 УК РФ) либо разглашение государственной тайны (ст. 283 УК РФ).

Вместе с тем, целенаправленное раскрытие работниками следствия той или иной охраняемой законом тайны зачастую является необходимым в ходе

20

расследования уголовных дел. Речь, в частности, идет о расследовании разглашения различных тайн: государственной тайны (ст. 283 УК РФ), тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138 УК РФ); усыновления (ст. 155 УК РФ) и т.д. Более того, нередки случаи, когда профессиональные тайны используются субъектами, осуществляющими противодействие расследованию уголовных дел, в качестве орудия такого противодействия.

Противодействие расследованию со ссылкой на необходимость соблюдения охраняемой законом тайны наиболее часто реализуется на практике следующими субъектами:

руководителями коммерческих структур, отказывающимися выдать финансовые документы со ссылкой на коммерческую либо банковскую тайну;

журналистами и иными работниками СМИ, отказывающимися выдать следователю сведения о преступной деятельности определенных лиц, поскольку они составляют конфиденциальную информацию, так как предоставлены гражданами с условием сохранения их в тайне;

работниками оперативных подразделений МВД при расследовании их должностной преступной деятельности. Отказ сообщить те или иные сведения, связанные с преступной деятельностью, обычно объясняется запретом разглашения государственной тайны;

адвокатами при расследовании преступлений, совершенных ими в ходе защиты по конкретным уголовным делам. Здесь характерна ссылка на адвокатскую тайну.

В данных случаях без раскрытия той или иной тайны становится невозможным раскрытие преступной деятельности указанных субъектов. Таким образом, насущно необходимым является определение на законодательном уровне баланса между профессиональными и личными интересами граждан и интересами расследования по уголовному делу.

21

Чтобы избежать произвола при проникновении работников правоохранительных органов в охраняемые законом тайны необходимо законодательно закрепить основания их раскрытия в ходе расследования. Видимо, недостаточным является указание на то, что такие тайны могут быть оглашены в ходе расследования лишь в интересах раскрытия преступления, установления виновных или реабилитации невиновных1, либо в целях борьбы с преступностью . Такие общие формулировки слишком расплывчаты и могут подлежать разнообразной трактовке, обусловленной различными

процессуальными интересами участников уголовного судопроизводства.

Поэтому оправданным представляется внесение в уголовно-

процессуальный закон нормы, содержащей следующие положения. Лица, производящие расследование, могут быть допущены к государственной тайне, им могут быть раскрыты иные тайны охраняемые законом в случае, если данные тайны: 1) входят в предмет доказывания по уголовному делу; 2) их раскрытие является средством, без которого невозможно раскрытие особо тяжких, тяжких преступлений, либо преступлений средней степени тяжести. Следует также привести в соответствии с предлагаемыми законоположениями нормативные акты, которые регламентируют и иные тайны. Например, в соответствии со ст. 41 Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1992 г. редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе назвать лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случаев, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом. В данном случае необходимо согласиться с мнением И.Л. Петрухина, обоснованно полагающим,

1 См.: Петрухин И. Л. Личные тайны. С. 20.

2 См.: Бассиони Ш. Международно-правовые юрисдикции в борьбе с терроризмом и организованной преступностью // Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. М.,1995.С51-52.

22

что данный нормативный акт содержит пробел закона1. Предоставление права запрашивать такую информацию только суду, лишает органы расследования возможности установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания, в полном объеме. Комментируемая норма, по сути, способствует выполнению судом несвойственной ему функции - получению уличающей информации. Эта функция должна осуществляться, прежде всего, следователем и оперативными работниками.

Особо следует оговорить в законе возможность раскрытия сведений, составляющих адвокатскую тайну. В данном случае речь идет о субъекте уголовного процесса, который в большинстве случаев является стороной, противодействующей обвинению. На наш взгляд, несостоятельна теория, получившая распространение в отечественном и зарубежном уголовном процессе, согласно которой защитник выполняет функцию органа уголовного судопроизводства, является помощником органов расследования и прокуратуры. Например, активным сторонником данной теории в СССР являлся А. Я. Вышинский, который утверждал, что « адвокат должен вести защиту, не сходя с принципиальной почвы, общей с судом, с обвинением, со всей страной»2. Указанная теория была популярна и в нацистской Германии. Ее сторонники заявляли, что защитник, как орган уголовного судопроизводства, должен подводить виновного подсудимого к справедливому наказанию, он обязан действовать наряду с судом и прокурором таким образом, чтобы творить справедливое право3. Отметим, что в завуалированной форме указанная теория продолжает существовать. Например, Федеральный Конституционный суд Германии в 1978 г. указывал, что адвокат, как защитник в уголовном процессе, не может сознательно служить неправде или затруднять

1 См. Петрухин И.Л. Указ.соч. С.217.

2 Цитируется по: Петрухин И. Л. Личные тайны.С.140.

3 См.: Филимонов Б.А. Защитник в германском уголовном процессе. М.,1997. С.21 •

23

отыскание справедливого решения1. В некоторых исследованиях современных отечественных авторов, посвященных теории и практике защиты по уголовным делам, утверждается, что « адвокат должен вести себя так, чтобы его речь, ходатайства, заявления и вопросы не подрывали авторитета прокуратуры и суда»2.

По мнению автора, следует согласиться с учеными, считающими, что определение защитника в качестве органа уголовного судопроизводства соответствует его положению только в тоталитарном государстве, которое принуждает адвоката представлять своего подзащитного во имя государственных интересов, что адвокатура должна не бороться с преступностью, а защищать права человека и тем самым минимизировать издержки, допускаемые в ходе такой борьбы3.

Вместе с тем трудно согласиться с утверждением И.Л. Петрухина, считающего, что любые следственные или оперативно-розыскные действия, направленные на получение сведений, составляющих адвокатскую тайну, должны быть категорически запрещены . На наш взгляд, раскрытие адвокатской тайны органами расследования может иметь место при наличии достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что адвокат совершил в ходе защиты по конкретному уголовному делу преступление против правосудия либо государственной власти: являлся посредником при передаче взятки работнику правоохранительного органа или суда (ст. 291 УК РФ), выступал в роли организатора или подстрекателя к воспрепятствованию осуществления правосудия и производству предварительного расследования (ст. 294 УК РФ); фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ); заведомо ложным показаниям (ст.307 УК РФ); отказу свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст.308 УК РФ); подкупу или принуждению к даче показаний

1 Там же. С.22-23.

2 Барщевский М. Адвокат. Адвокатская фирма. Адвокатура. М.Д995.С.110.

3 См. Филимонов Б.А. Указ.соч.С.27; Петрухин И. Л. Личные тайны.С.139-144.

4 См. Петрухин И. Л. Личные тайны. С. 160.

24

или уклонению от дачи показаний (ст. 309 УК РФ). В данном случае отдельные сведения, входящие в содержание адвокатской тайны, в том числе содержание бесед между защитником и подзащитным, входят в предмет доказывания по указанной категории дел. Без них невозможно проведение полноценного расследования и формирование доказательственной базы.

Поскольку, как отмечалось ранее, адвокат в большинстве случаев является лицом, противодействующим расследованию, «процессуальным противником» органов расследования, необходимо закрепить процессуальные гарантии, предусматривающие дополнительную правовую защиту адвоката от попыток недобросовестных работников правоохранительных органов нейтрализовать защиту по уголовному делу, принудив адвоката к выдаче адвокатской тайны. В частности, оправданным было бы закрепление в уголовно-процессуальном законе положения, согласно которому адвокатская тайна может быть раскрыта в объеме, необходимом для установления истины по делу, лишь тогда, когда адвокат официально подозревается или обвиняется в преступлении, совершенном в ходе осуществления защиты по уголовному делу. В указанных целях могут быть проведены осмотры, обыски и выемки документации адвокатов.

Подобным же образом, на наш взгляд, должна решаться проблема с раскрытием в ходе предварительного следствия тайны совещания судей, предусмотренной ст. 302 УПК РСФСР. Некоторые авторы, в частности И. В. Смолькова, полагают, что тайна совещательной комнаты не может быть раскрыта ни при каких обстоятельствах, поскольку никаких исключений о тайне совещательной комнаты в УПК не предусмотрено, а на основании ст. 10 Закона РФ « О статусе судей в Российской Федерации» судья не обязан давать каких либо объяснений по существу рассмотренных или находящихся в его производстве дел1. На наш взгляд, указанная точка зрения действительно

1 См.: Смолькова И. «Свидетельский иммунитет» судей. К вопросу о тайне совещательной комнаты//Рос. юстиция. 1998.№5.С.4-5.

25

имеет под собой определенную законодательную базу, но противоречит интересам правосудия. В законе должна быть оговорена возможность раскрытия тайны совещания судей, если речь идет о расследовании преступлений, совершенных судьей в ходе отправления правосудия. Существующий в настоящее время иммунитет судей от уголовного преследования, в том числе абсолютная тайна совещательной комнаты, в подавляющем большинстве случаев лишает возможности привлечь к уголовной ответственности коррумпированных судей. В данном случае уместно вспомнить мнение М.С. Строговича, который внес большой вклад в создание процессуальных гарантий независимости суда, и, тем не менее, полагал, что единственное исключение из правила о тайне совещания судей допускается в случаях, когда ведется производство по обвинению одного из судей в злоупотреблении при постановлении приговора1.

Дискуссионным является вопрос, входят ли охраняемые законом тайны в случае, если они стали известны работникам следствия и дознания, в содержание тайны предварительного расследования. Некоторые авторы дают на данный вопрос положительный ответ. В частности, И.Л. Петрухин полагает, что сведения, составляющие тайну следствия и судопроизводства, в ряде случаев содержат информацию о коммерческой, служебной или государственной тайне2. На наш взгляд, ответ должен быть отрицательным. Коммерческие либо личные тайны, если они становятся известными в ходе следствия, не утрачивают своего содержания и объекта охраны. Указанные тайны продолжают выполнять свою функцию - защищать конфиденциальный характер сведений коммерческого или личного характера. Содержание и объект охраны тайны предварительного расследования - общественные отношения, возникающие в ходе проведения расследования и отражающие законные интересы органов
расследования. Не случайно законодатель

1 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2.М.,1970.С336 -337.

2 См.: Петрухин И. Л. Личные тайны. С.205.

26

поместил ст. 310 УК РФ, предусматривающую ответственность за разглашение данных предварительного расследования, в главу «Преступления против правосудия». Данные отношения достаточно четко отличаются от коммерческих отношений, которые складываются в ходе совершено иной деятельности, направленной, прежде всего, на получение выгоды. Также четко различаются отношения, возникающие между участниками следственной деятельности и иных видов служебной деятельности (медицинской, нотариальной, религиозной и т.д.).

Тайну предварительного расследования не следует отождествлять и с государственной тайной. Соотношения категорий «государственная тайна» и «тайна предварительного расследования» подробно будет проанализировано нами в следующем разделе работы.

Когда речь идет о личных тайнах, следует согласиться с мнением И.В. Смольковой, Н.И. Панченко и некоторых других авторов о том, что законный интерес личности не нуждается в присвоении ему титула публичного. Он сам по себе ценность, которая в любом случае должна рассматриваться как отнюдь не меньшая, чем ценность общественная1.

Как отмечалось ранее, большинство коммерческих, личных и служебных тайн в ходе расследования раскрывается работниками следствия и дознания без учета воли носителей таких тайн, зачастую против их воли. В таком случае государство, допускающее законное вмешательство в личную жизнь граждан либо конфиденциальную служебную деятельность, должно нести ответственность за сохранность и неразглашение информации, затрагивающей

См.: Смолькова И.В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно- процессуального вмешательства. М.Д997.С.12; Панченко Н.И. Институт тайны: Правоохранительные аспекты. Рецензия на книги И.В. Смольковой. Тайна и уголовно- процессуальный закон, Частная жизнь граждан: основания и пределы вмешательства.// Государство и право. 1998.№8.С.125.

27

важные личные либо служебные интересы граждан1. Речь в данном случае идет о двойной правовой защите указанных тайн: с одной стороны, они охраняются нормами, закрепленными в различных нормативных актах, с другой стороны, если такие тайны, раскрываются в ходе расследования, они должны быть защищены и уголовно-процессуальным законом.

Достаточно сложное и неоднородное содержание тайны предварительного расследования обусловливает необходимость более подробного рассмотрения вопроса о понятии указанного правового института.

  1. Понятие тайны предварительного расследования

Поскольку термин « тайна предварительного расследования» выводится из общего понятия «тайна», необходимо вначале рассмотреть содержание данного общего понятия. До недавнего времени попыток определения понятия тайна в юридической литературе предпринималось немного. Чаще всего авторы ограничивались определениями тайны, изложенными в словарях русского языка. Наиболее часто упоминались определения тайны, предложенные В. И. Далем и С. И.Ожеговым.

Согласно определению В.И. Даля, тайна представляет собой « все сокрытое, неизвестное, неведомое, нечто скрытно хранимое, что скрывают от кого-либо с намерением, таят» . Словарь СИ. Ожегова дает следующее определение: « Тайна, … нечто скрываемое от других, известное не всем, секрет»3. В свою очередь тот же словарь раскрывает содержание понятия

Подробнее о необходимости охраны в ходе расследования личных тайн см.: Мепаришвили Г.Д. О неприкосновенности личной документации граждан в уголовном процессе // Государство и право. 1996. №1.С. 73-79.

2 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.4. М.,1956.С368.

3 Ожегов СИ. Словарь русского языка.М.,1989.С785.

28

секрет через понятие «тайна» и определяет его следующим образом: «Секрет, … то, что держится в тайне, скрывается от других»1. Таким образом, из анализа этого определения можно сделать вывод, что в общепринятом значении такие термины как « тайна» и « секрет» являются синонимами, а поэтому можно согласиться с И.В. Смольковой, полагающей, что приведенный в словарях русского языка смысл термина тайна с юридической точки зрения недостаточен, поскольку чрезмерно расширяет пределы тайны2.

В последнее время в связи с развитием законодательства, направленного на защиту прав и законных интересов граждан, а также регулирующего отношения между властью и гражданами, появилось несколько законодательных определений различных видов тайн.

Так, одним из первых законодатель дал определение государственной тайны. В соответствии со ст. 2 Закона « О государственной тайне» в редакции Федерального закона от 06.10.97 г. под государственной тайной понимаются защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной,

контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности,

распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации.

Статья 139 Гражданского кодекса РФ раскрывает содержание терминов служебная и коммерческая тайна. Так, информация составляет служебную или коммерческую тайну в случае, когда она имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании, и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности. Сведения,

1 Там же. С.707.

2 См.: Смолькова И.В. Гласность и тайна в уголовном процессе // Законность. 1998.№7.С.39-

42.

29

которые не могут составлять служебную или коммерческую
тайну, определяются законом и иными правовыми актами.

Законодательное урегулирование вопросов, касающихся тайн в различных областях деятельности, и обоснованные предложения о расширении такого регулирования, приводят к необходимости разработки межотраслевого правового института - института тайны. Поэтому особый интерес вызывают предпринятые в научной литературе попытки определения общего понятия тайны.

А. А. Фатьянов отмечает, что в самом широком ее толковании тайна - это сфера объективной реальности, скрытая от нашего восприятия либо понимания1. По мнению Л.О. Красавчиковой, под тайной понимается определенная информация о действиях (состоянии и иных обстоятельствах) определенного лица (гражданина, организации, государства), не подлежащая разглашению2. Согласно точке зрения И.В. Смольковой, тайна представляет собой секретную или конфиденциальную информацию (сведения), которая известна или доверена узкому кругу субъектов, разглашение которой влечет юридическую ответственность3.

Попытаемся проанализировать данные определения. Определение А.А. Фатьянова, на наш взгляд, нечетко, слишком широко и неоднозначно трактует содержание исследуемой категории. Прежде всего, в нем не обозначены субъекты сокрытия информации, составляющей тайну. Видимо, неправомерно считать все, что на данный момент не осознано человеческим интеллектом, как это делает А.П. Фатьянов4, тайной. Тайна предполагает определенные усилия, целенаправленно предпринятые определенными субъектами, для защиты от

1 См.: Фатьянов А.А. Указ.соч. С.5.

2 См.: Красавчикова Л.О. Личная жизнь под охраной закона.М.,1983.СЛ 19.

3 См.: Смолькова И.В. Гласность и тайна в уголовном процессе.С.42.

4 См. Фатьянов А.А. Указ.соч. С.5

30

посягательств на такую информацию. Если придерживаться указанной точки зрения, для человека с невысоким уровнем интеллекта либо с полным его отсутствием, например, душевнобольного, тайной являются многие (либо все) факты, полученные в результате научного изучения действительности. Между тем, подавляющее большинство научных знаний о мире, безусловно, не носит конфиденциального характера.

Более юридически точным является, по нашему мнению определение Л.О. Красавчиковой. В то же время, указанный автор, видимо, необоснованно ограничивает содержание тайны лишь информацией о действиях (состоянии, обстоятельствах) определенного лица, организации, государства. В содержание тайны могут входить и многие иные элементы, например, принцип действия тех или иных устройств, объяснения различных явлений. Например, в перечень сведений, составляющих государственную тайну, согласно ст. 5 Закона «О государственной тайне», входят сведения о тактико-технических характеристиках и возможностях боевого применения образцов вооружения и военной техники, о свойствах, рецептурах или технологии производства новых видов ракетного топлива и т.д.

Недостатком определения, предложенного И.В. Смольковой, является то, что в нем раскрывается содержание лишь тайны, охраняемой законом. И.В.Смолькова, критикуя определение Л.О. Красавчиковой, отмечает, что оно не включает в себя ряд существенных признаков тайны, связанных с обязанностями хранить тайну и ответственностью за ее разглашение1. Однако, ряд тайн, прежде всего тайн частной жизни, может не предполагать обязанности их хранения и не влечет ответственности за ее разглашение. Например, гражданин, обнаруживший у себя венерическое заболевание, скрывает данное обстоятельство и занимается самолечением: Видимо, в данном случае имеет место тайна частной жизни данного гражданина.

1 См.: Смолькова И.В. Гласность и тайна в уголовном процессе. С. 41-42.

31

Зачастую тайна содержит информацию, отражающую незаконные интересы тех или иных субъектов либо групп. Представители организованной преступности прилагают немало усилий по защите конфиденциальной информации, касающейся структур преступных организаций, ее руководства и многих иных обстоятельств1. Нарушение указанных тайн обычно влечет ответственность, вплоть до лишения жизни лиц, их разгласивших, однако данная ответственность, естественно, не является юридической.

По нашему мнению, можно выделить следующие основные признаки тайны:

• содержание тайны составляет информация (сведения); • • данная информация отражает особо важные, особо значимые для субъекта интересы; • • разглашение данной информации повлечет ущерб указанным интересам. Под ущербом следует понимать любой материальный или нематериальный вред, причиненный правообладателю; • • данная информация действительно нуждается в мерах защиты, ибо существует реальная либо потенциальная опасность ее целенаправленного получения заинтересованными субъектами;

• субъект тайны принимает различные меры, направленные на недопущение разглашения указанной информации, охрану ее конфиденциальности; • • субъектом тайны могут быть лица (группы лиц), организации, государство; • • круг субъектов, являющихся носителями тайны, четко очерчен и ограничен. С учетом изложенного, можно предложить следующее общее понятие тайны

— это информация (сведения), отражающая особо важные интересы ограниченного круга субъектов (лиц, организаций, государства), конфиденциальность которой защищается законом в целях устранения

1 См. об этом: Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск. 1994. С.67,139; Трухачев В.В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности. Воронеж. 2000.С. 194-195.

32

реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам.

В юридической литературе и в нормативных актах вопросу классификации тайн уделялось неоправданно мало внимания, хотя в действующем законодательстве упоминается более 40 видов тайн, выступающих в качестве прямых ограничений при реализации прав и информационных свобод1.

А. А. Фатьянов выделяет: 1) государственную; 2) служебную; 3) коммерческую; 4) банковскую; 5) профессиональную (медицинскую, судебной защиты, предварительного следствия (дознания), усыновления, нотариальных действий, записи ряда актов гражданского состояния); 7) тайну связи; 8) корпоративную; 9) личную тайну2. Данный перечь, на наш взгляд, может быть отнесен к разряду классификаций условно, поскольку он построен не на основе четко выраженных критериев разграничения той или иной тайны, вследствие чего страдает дублированием. Так, тайна связи может входить как в содержание личной тайны, так и в содержание государственной и профессиональной тайны.

Не содержит четких классификационных оснований и перечень сведений конфиденциального характера, утвержденный Указом президента РФ от 06. 03.97г. В данном перечне названы шесть видов такой информации: персональные данные; тайна следствия и судопроизводства; служебная, профессиональная и коммерческая тайна; сведения о сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации информации о них3. При отсутствии в нормативных актах четких определений видов информации конфиденциального характера и соотношения между ними Указ вступает в противоречие с некоторыми законами в части регулирования сведений, составляющих тайну, и затрудняет их исполнение.

1 См. Лопатин В. Н. Правовая охрана и защита служебной тайны // Государство и право 2000.№6.С.85.

2 См.: Фатьянов А.А. Указ.соч. С.10-14.

3 См.: Собрание законодательства РФ. 10.03.97. №10. Ст.1127.

33

И.Л. Петрухин, анализируя проблемы личных тайн, отмечает, что если представить право на частную жизнь граждан как совокупность гарантированных им тайн, то среди них можно различить тайны личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (доверенные представителям определенных профессий для защиты прав и законных интересов граждан). К личным тайнам И.Л. Петрухин относит тайну творчества и общения, тайну семейных и интимных отношений, тайну жилища, дневников, личных бумаг, тайну почтово-телеграфной корреспонденции и телефонных переговоров. Профессиональные тайны, по мнению данного автора, это медицинская тайна, тайна усыновления, тайна предварительного следствия, тайна нотариальных действий и записей актов гражданского состояния1.

На наш взгляд, необходима более полная и глубокая классификация тайн по различным основаниям. Представляется, что в качестве наиболее общего критерия разграничения тайн выступают законность либо незаконность интересов, отражающихся в содержании той или иной тайны. Таким образом, в самом общем виде тайны можно подразделить на:

Сохраняемые правом, отражающие законные интересы определенных субъектов;

2)противоправные тайны, отражающие незаконные интересы определенных субъектов.

Перечень сведений конфиденциального характера, равно как и другие виды приведенных выше тайн, принадлежат к тайнам первой классификационной группы. Именно тайны, охраняемые законом, являются основным объектом изучения правоведов - специалистов в различных областях юридических знаний. Тайны, принадлежащие ко второй группе, изучаются в подавляющем большинстве случаев криминалистами и специалистами в области оперативно-розыскной деятельности.

1 См.: Петрухин И.Л. Личные тайны. С.15-16.

34

Важным представляется и классификация тайн в зависимости от социальной значимости интересов, отражающихся в той или иной тайне. В соответствии с этим критерием можно выделить следующие:

1) тайны, отражающие исключительно государственные интересы. (Речь идет о сведениях, представляющих собой государственную и служебную тайну, отражающую интересы государственных организаций);

2) тайны, отражающие интересы негосударственных организаций, предприятий, объединений (например, коммерческая тайна, банковская тайна);

3) тайны, отражающие личные интересы граждан (медицинская тайна, религиозная тайна, тайна усыновления, тайна жилища, личных бумаг, нотариальная тайна).

Думается, что выделение первых двух видов не нуждаются в дополнительном обосновании. Что касается помещения в одну классификационную группу, казалось бы, разнородных тайн - тайн частной жизни и тайн, носителями которых являются помимо граждан представители определенных профессий, то следует иметь в виду, что увеличение числа доверителей не изменяет характера интереса, составляющего такую тайну. Он по-прежнему остается личным. В данном случае то или иное лицо лишь доверяет конфиденциальную информацию, отражающую сугубо личный интерес, еще одному носителю.

В зависимости от особенностей носителей тайны можно подразделить на следующие группы:

1) тайны, носителями которых являются работники государственных органов, имеющие официальный доступ к конфиденциальной информации, составляющей содержание таких тайн; 2) 3) тайны, носителями которых могут быть как работники государственных органов, так и работники негосударственных предприятий учреждений, организаций. Речь в данном случае идет об отдельных видах служебных тайн, а также банковской и коммерческой тайне; 4)

35

3) тайны, носителями которых могут быть как работники государственных органов, так и работники негосударственных предприятий, учреждений, а также частные лица. Здесь имеются ввиду случаи, когда личные тайны передоверяются профессиональным доверителям, либо, напротив, работники государственных органов вынуждены обнародовать конфиденциальную информацию другим лицам с условием сохранения их в секрете.

4) тайны, носителями которых являются отдельные лица -тайны частной (личной) жизни.

В целях избежания дублирования, о чем речь шла выше, необходимо, на наш взгляд, максимально сузить классификационные группы тайн в зависимости от объекта их регулирования, выделив следующие:

1) государственные тайны; 2) 3) служебные тайны, - т.е. тайны, выступающие в качестве инструмента, необходимого для осуществления профессиональной деятельности того или иного лица (речь идет о тайнах, знание которых делает возможным реализацию тем или иным лицом своих трудовых обязанностей независимо от сферы деятельности человека1); 4) 3) профессиональные тайны - личные тайны, доверенные представителям определенных профессий;

4) коммерческие тайны, связанные с осуществлением коммерческой деятельности;

5) личные тайны -тайны (частной) жизни.

На основе приведенных ранее классификационных оснований можно дать следующую характеристику понятия «тайна предварительного расследования». Это тайна, охраняемая правом, отражающая государственные интересы, а именно интересы расследования по уголовному делу. Это тайна, носителями

1 Подробнее о понятии служебная тайна см.: Лопатин В.Н. Указ. соч. С.89.

36

которой могут быть как работники государственных органов, так и работники негосударственных предприятий, учреждений, а также частные лица. Здесь работники государственных органов вынуждены обнародовать конфиденциальную информацию другим лицам с условием сохранения ее в секрете. Это служебная тайна, - т.е. тайна, выступающая в качестве инструмента, необходимого для осуществления профессиональной деятельности тех или иных лиц.

В соответствии с задачами нашего исследования попытаемся определить содержание следственной тайны, используя метод сравнительно- правового исследования.

На наш взгляд, наиболее близки по содержанию тайна предварительного расследования и государственная тайна. Вместе с тем, более подробный анализ содержания указанных тайн позволяет выделить следующие признаки, разграничивающие государственную тайну и тайну предварительного расследования.

  1. Государственная тайна направлена на охрану отношений между государством и иными субъектами, распространение сведений о которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации. Тайна предварительного расследования предназначена для охраны отношений между представителями правоохранительных органов, осуществляющих расследование, и иными субъектами, распространение сведений о которых может нанести ущерб интересам предварительного расследования.

  2. Государственная тайна охранят отношения особой важности. Ее разглашение приводит к особо тяжким последствиям, отрицательно сказывающимся на суверенитете страны. Тайна предварительного расследования также направлена на защиту отношений, отражающих, прежде всего, государственный интерес, но уровень общности данных отношений на несколько порядков ниже. Разглашение тайны следствия (дознания) приводит

37

к безусловно вредным и опасным последствиям, однако круг лиц, законные интересы которых страдают в результате такого разглашения, неизмеримо уже, чем при разглашении государственной тайны. Таким образом, общественная значимость отношений, охраняемых государственной тайной и тайной предварительного расследования, неравнозначны.

  1. Государственная тайна законодательно урегулирована в ряде нормативных актов, в том числе упоминаемом Законе РФ « О государственной тайне». Понятие тайны предварительного расследования законодательно не закреплено, хотя термин «следственная тайна» активно используется в теории уголовного процесса, криминалистики и в среде работников правоохранительных органов, адвокатов и судей. При этом в качестве законодательной базы выступают ст. 139 УПК РСФСР и ст.310 УК РФ. Согласно ст. 139 УПК РСФСР данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным. Статься 310 УК РФ предусматривает ответственность за разглашение данных предварительного расследования.
  2. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определен законодателем. В частности, среди сведений, использующихся в уголовном судопроизводстве, законодателем в качестве государственной тайны определены: сведения о силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, а также данные о финансировании указанной деятельности, если они раскрывают перечисленные сведения; о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно- розыскную деятельность (ст.5 Закона «О государственной тайне»). Перечень сведений, составляющих следственную тайну, законодательно не определен. Относимость сведений к тайне предварительного расследования в настоящее

38

время определяется следователем, прокурором, лицом, производящим дознание.

  1. Законодателем определена процедура допуска к государственной тайне и порядок рассекречивания сведений, составляющих государственную тайну. Порядок допуска к сведениям, составляющим тайну предварительного расследования, их рассекречивания законодательно не урегулирован.

  2. Различается ответственность за посягательства на
    сведения, составляющие государственную и следственную тайны. Выдач а

государственной тайны, совершенная гражданином Российской Федерации, наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с конфискацией имущества или без таковой (ст.275 УК РФ). Шпионаж, т.е. передача, а равно собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства, наказывается лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет ( ст.276 УК РФ). Разглашение государственной тайны лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе, если эти сведения стали достоянием других лиц, при отсутствии признаков государственной измены, наказывается арестом на срок от четырех до шести месяцев либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. Те же деяния, повлекшие тяжкие последствия, наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (ст.283 УК РФ).

В то же время, разглашение данных предварительного расследования наказывается штрафом в размере от 100 до 200 минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период

39

от одного до двух месяцев либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

С учетом изложенного, под тайной предварительного расследования автор понимает охраняемую уголовно-процессуальным и уголовным законом информацию (сведения), отражающую интересы расследования по уголовному делу, конфиденциальность которой определяется следователем (дознавателем) либо прокурором и защищается в целях устранения реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам.

  1. Сведения, составляющие тайну предварительного расследования

Классификацию сведений, составляющих содержание следственной тайны можно провести по различным основаниям.

Так, по отношению к объектам защиты сведения, образующие тайну предварительного расследования, могут быть классифицированы на:

  1. сведения, относящиеся к должностным лицам -
    работникам правоохранительных органов;
  2. сведения, относящиеся к иным участникам уголовного процесса.
  3. По субъектам засекречивания сведений, относящихся к тайне предварительного расследования, они могут быть классифицированы следующим образом:

  4. Сведения, засекреченные следователем.
  5. Сведения, засекреченные лицом производящим дознание.
  6. Сведения, засекреченные прокурором.
  7. В зависимости от необходимости засекречивания сведения, составляющие следственную тайну, могут быть подразделены на следующие виды:

40

  1. Сведения, которые должны составлять тайну предварительного расследования при расследовании каждого уголовного дела, независимо от его категории. К таким сведениям в частности относится информация о следственных версиях, тактике проведения следственных действий, мерах безопасности, применяемых в отношении участников расследования.

  2. Сведения, отнесение которых к тайне предварительного расследования зависит от следователя, дознавателя и прокурора. Так, с учетом обстоятельств расследования следователь и прокурор могут отнести к следственной тайне сведения о результатах отдельных следственных действий.

Отметим, что к засекречиванию той или иной информации, имеющей отношение к расследованию, нужно подходить достаточно осторожно. Во первых, излишняя секретность приводит к необоснованным затратам времени, материальных и людских ресурсов, а в итоге отвлекает следственных работников от решения задач расследования. Во вторых, полная секретность сведений, относящихся к уголовному делу, приводит к нарушению прав и законных интересов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, и иных участников уголовного процесса. Прежде всего, в результате полной «закрытости» материалов уголовного дела ущемляется законное право обвиняемого на защиту от обвинения. С учетом изложенного следует согласиться с точкой зрения Д. Штейнберга, критически оценивающего содержание п.85 Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне . Согласно данному пункту к государственной тайне отнесены сведения, раскрывающие силы, средства и методы ведения следствия по уголовным делам о государственных преступлениях. В данном случае, как верно отмечает Д. Штейнберг, допустимость методов ведения следствия ограничена рамками УПК, который является открытым законодательным актом, и следователь как

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. №5. Ст.561.

ЮССИЙС

1
«ГСУДА»С5

I Aft f

*?TJ

процессуальная фигура при расследовании дела не вправе преступить эти рамки1.

В зависимости от продолжительности действия режима секретности

сведения, составляющие следственную тайну, могут быть подразделены на следующие классификационные группы.

1.Сведения постоянного действия. К ним, по мнению автора, относятся, например, сведения о мерах безопасности, которые были предприняты в отношении участников организованных преступных групп, согласившихся сотрудничать с расследованием в обмен на изменение их «установочных» данных и местожительства. Указанные сведения составляют тайну предварительного расследования и после проведения расследования, и после проведения судебного разбирательства.

2.Сведения продолжительного действия. К ним, например, относятся результаты проведения следственных действий, произведенных без участия обвиняемых и их защитников. Данные сведения могут составлять тайну следствия и быть недоступными для обвиняемого и его защитника до окончания расследования и ознакомления указанных субъектов с материалами дела в порядке ст. 201 УПК РСФСР.

3.Сведения краткосрочного действия. В указанную категорию входят, например, сведения о тактике проведения следственных действий, в которых участвует обвиняемый (подозреваемый). После проведения данного следственного действия в большинстве случаев его тактика становится понятной, известной обвиняемому (подозреваемому) и утрачивает характер секретности.

В зависимости от субъектов, которые могут быть носителями следственной тайны, сведения, ее составляющие, могут быть классифицированы на следующие виды:

1 См.: Штейнберг Д. Президент засекретил УПК // Российская юстиция. 1998. №5. САЗ.

42

  1. Сведения, носителями которых могут быть лишь работники правоохранительных органов. К ним относятся, например, сведения о планировании расследования, о взаимодействии следственных и оперативных работников, о мерах безопасности, предпринятых в отношении определенных участников расследования, и некоторые другие.

  2. Сведения, носителями которых помимо работнико в

правоохранительных органов могут быть иные участники расследования -адвокаты, потерпевшие, свидетели, понятые и т.д.

Классификация по содержательной стороне сведений, составляющих следственную тайну, наиболее объемна. В зависимости от содержания тайны предварительного расследования сведения, ее образующие, можно подразделить на следующие группы:

  1. Сведения о личности, местожительстве и других идентифицирующих признаках участников расследования.

  2. Сведения о мерах обеспечения безопасности участников расследования.
  3. Сведения, отражающие стратегию и тактику расследования. Сведения,
    входящие в первую группу, в свою очередь могут быть
  4. подразделены на следующие виды:
  • сведения о личности, местожительстве и других идентифицирующих признаках работников правоохранительных органов, участвующих в расследовании - следователей, прокуроров, работников органов дознания, экспертов, специалистов;

сведения о родственниках и иных близких работников правоохранительных органов, участвующих в расследовании;

  • сведения о личности, местожительстве и другие анкетные данные отдельных участников предварительного расследования, отдельных свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых либо лиц, которые могут приобрести указанные процессуальные статусы в ходе расследования;

43

  • сведения о родственниках и иных близких участников уголовного процесса, не являющихся работниками правоохранительных органов.

В настоящее время для защиты конфиденциальности сведений о работниках правоохранительных органов и их близких имеется правовая основа - Федеральный закон о государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов. В частности, в ст. 9 данного закона указано, что по решению органа, обеспечивающего безопасность, может применяться временный запрет на выдачу данных о личности защищаемых лиц, их месте жительства и иных сведений о них из адресных бюро, паспортных служб, подразделений ГИБДД, справочных служб автоматической телефонной связи и других информационно-справочных фондов, за исключением случаев, когда такие сведения выясняются в установленном порядке в связи с производством по уголовному делу.

Что касается защиты сведений о личности участников уголовного процесса, не являющихся работниками правоохранительных органов, то правовая база такой защиты на протяжении длительного времени находится на стадии разработки. Исключение составляет лишь защита сведений о лицах, сотрудничающих на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.

Подчеркнем, однако, что недостаточная разработка правовой базы защиты участников уголовного процесса, не являющихся работниками правоохранительных органов, не означает, что в ходе расследования противоправным является применение мер безопасности к таким участникам по инициативе работников правоохранительных органов, осуществляющих расследование.

Работники правоохранительных органов в настоящее время могут, в частности, осуществить личную охрану, охрану жилища и имущества указанных лиц; выдать средства связи, оружие и специальные средства защиты и оповещения об опасности, временно поместить защищаемых лиц с их

44

согласия в место, обеспечивающее безопасность. Обоснованность и необходимость применения данных средств обеспечения безопасности, указанных в проекте Федерального закона РФ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству», не вызывают каких либо возражений ни в среде ученых, ни в среде практиков1. Хотя данные средства, а также порядок их применения не урегулирован в законодательстве, применение их не противоречит духу и букве действующего закона. Отметим, что в ряде регионов Российской Федерации (г. Москва, Башкортостан) приняты нормативные акты, закрепляющие меры безопасности, которые правоохранительные органы данных регионов могут применять в целях защиты участников уголовного процесса, не являющихся работниками правоохранительных органов .

Обоснованность применения мер безопасности в отношении указанных участников уголовного процесса также подтверждается содержанием ст. 311 УК РФ. Данная статья устанавливает уголовную ответственность за разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении не только лиц, участвующих в отправлении правосудия, но и в отношении потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких.

В связи с изложенным, сведения о мерах обеспечения безопасности, составляющие тайну предварительного расследования, выделены нами в

См.: например, Брусницын Л. Обеспечение безопасности потерпевших и свидетелей // Законность. 1997, №1.С36; Он же. Меры безопасности для содействующих уголовному правосудию: отечественный, зарубежный и международный опыт// Государство и право. 1998. №9.С. 45-56; Воробьев И. А. Защита свидетелей как одно из ключевых условий эффективности борьбы с организованной преступностью //Журнал Российского права. 1999. №2.С.133-136; Жидких А. А. Обеспечение безопасности несовершеннолетних потерпевших на предварительном следствии // Вестник МВД России. 1997.№6.С.66-67; Петрова А. Н. Указ .соч. С.77-105; Трухачев В. В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. Воронеж,2000. С. 185-192 и др.

2 См.: Безнасюк А, Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих уголовному судопроизводству // Рос. газета, 1997.№8. С.39; Петрова А. Н. Указ. соч. С.91.

45

отдельную классификационную группу, и могут быть подразделены на следующие виды:

А) Сведения о мерах обеспечения безопасности работников правоохранительных органов, предпринятых в связи с расследованиям ими конкретного уголовного дела;

Б) Сведения о мерах безопасности свидетелей, потерпевших и иных участников расследования, а также их близких.

Уточним, что следует различать постоянно действующие меры обеспечения безопасности, предпринятые в отношении работников правоохранительных органов в связи с занимаемой ими должностью, и меры безопасности, необходимость осуществления которых была вызвана расследованием конкретного уголовного дела. Меры обеспечени я

безопасности постоянного действия, связанные с должностью определенного лица, не входят в содержание следственной тайны. К следственной тайне относятся лишь сведения о мерах безопасности работников следствия и дознания, предпринятые в связи с расследованием конкретного уголовного дела. Понятие тайны предварительного расследования всегда связано с конкретным расследованием.

Следующую, весьма объемную по содержанию классификационную группу, составляют сведения, отражающие стратегию и тактику расследования. К ним, в частности, могут относится:

сведения о планировании расследования и следственных версиях;

отдельные сведения о взаимодействии между следователем и работниками оперативных подразделений;

доказательства по уголовному делу, полученные работниками следствия и оперативных подразделений, а также результаты анализа ими доказательственной информации, имеющейся на определенных этапах расследования;

сведения о тактике проведения следственных действий;

46

отдельные сведения о ходе и результатах проведения следственных действий.

По мнению автора, сведения о планировании расследования и о взаимодействии между следователем и работниками оперативных подразделений должны составлять следственную тайну при проведении всякого расследования и на всем его протяжении. Указанные сведения отражают стратегию расследованию, их обнародование, как правило, существенно облегчает противодействие расследованию, делает его неэффективным. Отметим, что в последние годы обозначилась негативная, по мнению автора, тенденция обнародования работниками следственных подразделений в средствах массовой информации сведений о версиях, которые выдвинуты и проверяются по конкретным делам. Прежде всего, имеются ввиду расследование так называемых резонансных преступлений. Нередко разглашение указанных сведений приводит к тому, что преступники, анализируя данную информацию, достаточно четко прогнозируют дальнейший ход расследования, а также могут судить об объеме доказательственной информации, которыми обладает расследование.

В защите нуждаются и сведения о взаимодействии между следователями и работниками оперативных подразделений. В данном случае достаточно сложным является вопрос о разграничении сведений, составляющих следственную тайну, и сведений об оперативно-розыскной деятельности, являющихся государственной тайной. Не являются государственной тайной, а составляют следственную тайну сведения, содержащиеся в поручениях и указаниях о производстве розыскных следственных действий, которые дает следователь органу дознания в порядке и на основании ст. 127 УПК РСФСР. Также не является государственной тайной, а могут составлять следственную тайну сведения об оказании содействия органами дознания следователю при выполнении следственных действий.

47

В то же время дискуссионным является вопрос о разграничении сведений, составляющих следственную тайну, от сведений об источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности. Напомним, что согласно ст. 5 Закона « О государственной тайне» сведения об источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, составляют государственную тайну.

Д.И. Бедняковым высказана точка зрения о необходимости и целесообразности знакомить следователя со всеми материалами ОРД, независимо от источников и способов их получения. По мнению данного автора, следователь должен участвовать и в определении направлений ОРД ‘.

На наш взгляд, ознакомление следователя со всеми материалами оперативно-розыскной деятельности, независимо от источников и способов их получения, необоснованно. К вовлечению следователя в оперативно-розыскную деятельность следует относиться весьма осторожно, на что справедливо обращалось внимание в литературе2. Следственная и оперативно-розыскная деятельность, соприкасаясь и взаимодействуя друг с другом в ходе расследования, не являются тождественными. Вовлечение следователя в оперативно-розыскную деятельность, и тем более в определение направлений ОРД, вольно или невольно приводит к искажению процесса формирования и оценки доказательств по уголовному делу. Следователь, которому предлагается участвовать в оценке методов проведения оперативно-розыскной деятельности, как правило, не является специалистом в этой области. Его оценка будет достаточна субъективна. При формировании доказательств следователь также должен иметь ввиду, что они будут анализироваться в ходе судебного разбирательства. Все тайные, конспиративные обоснования доказательства, судье неизвестны, что вполне логично, ибо он принимает во

‘См.: Бедняков Д.И. Указ. соч. С. 94.

2 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе.М.,1973.С26.

48

внимание лишь доказательства, сформированные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Разглашение источников оперативно-розыскной информации следователю также необоснованно. Источниками получения такой информации следователем должны быть лишь органы, осуществляющие оперативно- розыскную деятельность. В ином случае следователь при формировании доказательств будет связан своей первоначальной оценкой «надежности» источника доказательств. Кроме того, некоторые источники получения оперативно-розыскной информации являются, безусловно, особо секретными, относятся к государственной тайне. Так, законодатель не случайно выделил в Законе «О государственной тайне» отдельными пунктом положение, согласно которому государственной тайной являются сведения о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно- розыскную деятельность. Согласно ст. 12 Закона «Об оперативно- розыскной деятельности» предание гласности сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с их согласия в письменной форме в случаях, предусмотренных федеральным законом. Допрос указанных лиц в целях получения доказательственной информации, как верно отмечает Н.П. Кузнецов, возможен с их письменного согласия и излишне категоричным является утверждение о том, что такие лица не могут быть вообще допрошены, ибо неизбежно последует разглашение, составляющих государственную тайну сведений, о самом факте негласного сотрудничества1

Работники оперативных подразделений, как правило, неохотно делятся информацией, полученной в ходе оперативно-розыскной деятельности
со

1 См. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и
доказывание. Воронеж, 199 5.С159.

49

следователями, потому что небезосновательно опасаются разглашения источников данной информации. Нередко анализ самого содержания такой информации позволяет « вычислить» ее источник. Следователи же зачастую не придают этому должного значения, отражая в материалах дела излишнюю информацию, наводящую на данный источник лиц, осуществлявших преступную деятельность. Не случайно проведенное Д.И. Бедняковым

исследование показало, что с материалами оперативно-розыскной деятельности в полном объеме был ознакомлен в случае необходимости лишь один из четырех следователей (23%). Обычно оперативные работники ограничиваются устным сообщением следователю небольшой части содержащихся в оперативных материалах сведений или же составлением справки- меморандума по установленным в ходе ОРД обстоятельствам и лишь в редких случаях знакомят следователя с отдельными оперативными материалами1.

Таким образом, по мнению автора, законодатель обоснованно отнес сведения об источниках, методах, планах оперативно-розыскной деятельности к государственной тайне. Ознакомление следователя с указанными сведениями возможно лишь в порядке, предусмотренном Законом «О государственной тайне».

Сложнее обстоит дело с ознакомлением и использованием следователем результатов оперативно-розыскной деятельности. С одной стороны, как отмечалось ранее, сведения о результатах оперативно-розыскной деятельности, согласно ст.5 Закона « О государственной тайне», составляют государственную тайну. С другой стороны, ч.4 ст. 119 УПК РСФСР гласит, что в случае передачи следователю дела, по которому не представилось возможным обнаружить лицо, совершившее преступление, орган дознания продолжает принимать оперативно-розыскные меры для установления преступника, уведомляя следователя о его результатах. В соответствии со ст. 12 Федерального закона РФ « Об оперативно- розыскной деятельности» сведения о

1 См. Бедняков Д. И. Указ. соч. С.94.

50

результатах ОРД, наряду с другими упоминавшимися ранее сведениями, составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД.

В настоящее время следователи при формировании доказательств по делу используют результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе приводят в текстах обвинительных заключений расшифровку телефонных переговоров, полученных в ходе их прослушивания работниками оперативных подразделений. Если не трактовать расширительно приведенные положения ст. 5 закона «О государственной тайне», оперативные работники, сообщая следователю о результатах оперативно- розыскной деятельности, разглашают государственную тайну. То же самое можно сказать и о следователе, отражающем эти результаты в материалах дела, которые становятся впоследствии известными обвиняемому и другим заинтересованным лицам. Однако расширительное толкование в данном случае недопустимо, так как законодатель определил четкий перечень сведений, составляющих государственную тайну, в котором упомянул и результаты ОРД.

По мнению автора, в данном случае налицо коллизия закона. Противоречивость норм, касающихся государственной тайны при проведении ОРД, стала предметом исследования некоторых авторов. Как отмечает В.И. Сергеев, даже беглый анализ указанных норм свидетельствует, что практически каждое негласное мероприятие, проведенное органом, осуществляющим ОРД по уголовному делу, подлежит засекречиванию. Ведь, так или иначе, но хоть одно из названных выше сведений, составляющих государственную тайну, обязательно присутствует при проведении мероприятий (задействованные силы, используемые средства, применяемые методы, полученные результаты ОРД). Из этого вытекает, что в последующем и все уголовное дело станет секретным со всеми вытекающими их этого последствиями1.

1 См.: Сергеев В. И. «Секретное дело» (Правовые проблемы «Гостайны») // Российский следователь. 1996. №6. С.22.

51

На наш взгляд, основная проблема все же заключается в использовании следователем результатов ОРД. Как отмечалось ранее, оперативные работники в информации, сообщаемой следователю, обоснованно не раскрывают методы, тактику, организацию, силы проведения оперативно- розыскных мероприятий. Единственно, что они в данном случае не могут не сообщить следователю - это результаты оперативно-розыскной деятельности, ибо тогда их проведение в ходе расследования теряет смысл.

По мнению В.И. Сергеева, избежать всеобщего засекречивания уголовных дел можно следующими способами:

1) В соответствии со ст.6 Закона о государственной тайне обоснованность отнесения сведений к государственной тайне и их засекречивание заключается в установлении путем экспертной оценки целесообразности засекречивания конкретных сведений, вероятных экономических и иных последствий этого акта, исходя из баланса жизненно важных интересов государства, общества, граждан. Таким образом, делает вывод В.И. Сергеев, эта норма дает право соответствующему органу путем экспертной оценки самому определять необходимость и целесообразность засекречивания материалов.

2) Там, где полученная информация в любом случае должна быть засекречена, документ о результатах ОРД хотя и засекречивается, однако в таком виде он остается в самом органе, осуществляющем оперативно- розыскную деятельность. Для следователя же составляется итоговая справка о результатах ОРД без раскрытия секретной информации.

3) Если не удалось поступить так, как указано, следователь, прокурор, суд вправе сами поставить вопрос перед органом, засекретившим тот или иной документ. 4) 5) Даже по поступившему в суд засекреченному уголовному делу никто не обязывает суд назначать закрытое судебное заседание. Не всякий документ, 6)

52

даже если он относится к исследуемому вопросу, необходимо в любом случае оглашать при исследовании доказательств1.

На наш взгляд, применение указанных способов в целом не разрешают исследуемую коллизию. Так, составление итоговой справки о результатах ОРД без раскрытия секретной информации в соответствии со ст. 5 Закона «О государственной тайне» невозможно, ибо результаты ОРД сами по себе являются государственной тайной. Интерес представляет предложенный В.И. Сергеевым выход разрешения данной коллизии, заключающийся в возможности соответствующего органа путем экспертной оценки самому определять необходимость и целесообразность засекречивания материалов, однако и он представляется небезупречным. Во-первых, речь в данном случае идет о сведениях, которые законодатель привел в особом перечне и уже отнес их к государственной тайне. Кроме того, некорректным здесь является указание на то, что засекречивания материалов определяется самим органом на основе экспертной оценки. Экспертная оценка предполагает независимость эксперта, его отдаленность от данного органа.

В соответствии с действующим законодательством, все результаты ОРД по всякому уголовному делу автоматически становятся государственной тайной, а затем должны быть рассекречены. Эта процедура фактически не выполняется по большинству уголовных дел. Расследуя уголовное дело о краже мешка комбикорма с территории склада, следователь поручает провести органу, осуществляющему оперативно-розыскную деятельность, мероприятия, направленные на установление похитителей. В результате проведения оперативно-розыскных мероприятий (либо, что тоже бывает нередко, их не проведения), установить похитителей не удается. Этот результат, оформленный в виде справки, предоставляемой следователю, вряд ли будет засекречен в порядке установленном Законом «О
государственной тайне», а затем

1 См.: Сергеев В.И. Указ. соч. С.23.

53

рассекречен в таком же порядке, хотя в соответствии с
требованием законодателя должно быть сделано именно так.

По мнению автора, положение не может быть исправлено без изменения ст. 5 Закона РФ «О государственной тайне». Результаты оперативной деятельности должны быть исключены из перечня сведений, безусловно относящихся к государственной тайне. Необходимо законодательно закрепить возможность органа, проводящего оперативно-розыскную деятельность, относить результаты проведения ОРД по конкретным делам к государственной тайне. Если же необходимости засекречивания данных результатов нет, они должны передаваться следователю и переходить в разряд «следственной тайны». Не исключено также, что после засекречивания указанных сведений они могут быть рассекречены и переданы следователю, либо по делам о государственных преступлениях, следователь получает допуск
к

государственной тайне.

При решении вопроса о засекречивании сведений о результатах оперативно-розыскной деятельности необходимо принимать во внимание определение Конституционного суда РФ по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона РФ « Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки Черновой. Конституционный суд РФ установил, что из положения ч.1 ст. 12 Федерального закона « Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которому сведения о результатах ОРД составляют государственную тайну, во взаимосвязи с положениями статей 2,5,6,7 и 10 рассматриваемого Федерального закона и статей 2, 5 (п.4), 6 и 7 Закона РФ от 21. 07.1993 г. « О государственной тайне» следует, что сведения о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина, о фактах нарушения законности органами государственной власти

54

и их должностными лицами не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию1.

По мнению автора, результаты анализа доказательственной информации на стадии предварительного следствия также должны составлять следственную тайну. В настоящее время заинтересованным лицом, прежде всего подозреваемым и обвиняемым, а также их защитникам, результаты данного анализа становятся известны в ходе ознакомления с некоторыми процессуальными документами, прежде всего обвинительным заключением. В итоге указанным лицам становится известной стратегия расследования, что позволяет им принять упреждающие меры. К числу таких мер, в частности, относится оказание давления на свидетелей обвинения, потерпевших, лишение доказательственного значения информации, полученной путем исследования каких-либо материальных носителей.

Получив такую информацию, субъекты осуществляющие противодействие расследованию, имеют возможность выявить аргументы следователя, доказывающие ложность тех или иных сведений, приведенных обвиняемым в свою защиту. Соответственно указанные субъекты получают резерв времени для сбора дополнительных данных, нейтрализующих аргументацию следователя. Работники следственных подразделений отмечают, что такое положение неизбежно порождает вопрос: справедливо ли оно, ведь обвиняемый использует сделанный следователем анализ доказательств для того, чтобы по своим каналам оказать незаконное воздействие на свидетелей и экспертов или принять меры к созданию лжеалиби2.

Таким образом, в результате данного анализа квалифицированный защитник получает возможность спрогнозировать стратегию и тактику

1 См.: Определение Конституционного суда от 14.07.1998.

2 См.: Чуглазов Г. Срок между окончанием следствия и направлением дела в суд // Законность. 1999. №5.

55

государственного обвинения по делу в ходе судебного заседания. Стратегия и тактика защиты в данном случае является для следователя и представителя государственного обвинения тайной. В связи с этим в уточнении нуждается точка зрения М.Я. Баева и О.Я. Баева о том, что пассивность защитников на предварительном следствии в процессе собирания доказательств имеет две причины: несвоевременную информированность адвоката об имеющихся в деле доказательствах и понимание бесцельности заявления таких ходатайств при ознакомлении с материалами дела1. Думается, в данном случае не названа еще одна причина, адвокаты, что весьма логично, не хотят заранее, до судебного разбирательства раскрывать стратегию и тактику защиты.

Следующую группу, входящую в содержание следственной тайны, составляют сведениями о тактике проведения следственных действий и результатах отдельных следственных действий. Под тактикой следственных действий в литературе понимается система научных положений и разрабатываемых на их основе соответствующих средств (тактических рекомендаций, тактических приемов, тактических операций) допустимого и рационального собирания и исследования доказательственной информации следователем при производстве отдельных следственных действий в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия со стороны лиц, преимущественно не заинтересованных в установлении истины при расследовании преступлений2.

В ряде случаев, как отмечалось ранее, сведения, составляющие тайну предварительного расследования, имеют статус тайны лишь на определенных этапах, стадиях расследования. В определенной мере это относится к сведениям о тактике следственных действий. После проведения следственного

См.: М.О. Баев, О.Я. Баев. Вопросы защиты от обвинения с точки зрения профессиональных участников уголовного судопроизводства //Защита прав и свобод граждан. Воронеж, 1998.С.9.

2 См.: Баев О.Я. Тактика следственных действий, Воронеж, 1995. С.4.

56

действия с участием подозреваемых, обвиняемых, свидетелей, в ходе которого следователем раскрывается и реализуется тактика следственных действий, сведения о ней перестают быть тайными для этих лиц.

Содержание следственной тайны применительно к тактике следственных действий могут составлять следующие сведения:

о тактических решениях - определении очередности проведения следственных действий, определении участников проведения того или иного следственного действия;

  • о месте и времени проведения отдельных следственных действий;
  • о тактических приемах, которые предполагается использовать в ходе следственного действия;
  • о тактических комбинациях, т. е. сочетании нескольких приемов, применяемых в необходимых случаях с использованием оперативно- розыскных мер или сведений, полученных оперативным путем, которые предполагается использовать для определения тактической цели1;

  • о результатах отдельных следственных действий.

Некоторые из указанных сведений, например, место и время проведения следственного действия могут являться следственной тайной лишь при проведении некоторых следственных действий, а именно тех, где используется фактор внезапности (так, вряд ли можно внезапно назначить экспертизу по делу). Ярким примером следственного действия такого рода является обыск. Многие авторы, занимающиеся тактикой проведения обыска, обоснованно

относят внезапность к числу непременных условий эффективности обыска . При этом, однако, необходимо решить ряд тактических задач, направленных на обеспечение прав и законных интересов участников уголовного процесса. Так,

1 О понятии тактической комбинации см.: Криминалистическая тактика / Под ред. В.Н Карагодина, Е.В. Шишкина. Екатеринбурге 998. С.6.

2 См. например, Белкин Р.С., Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. М, 1997. С. 83; Гинзбург А.Я., Белкин А. Р. Криминалистическая тактика. Алматы, 1998. С. 73. и др.

57

как верно отмечают А.Н. Иванов и В.И. Комиссаров в ситуации, когда у обвиняемого (подозреваемого) есть адвокат, допущенный в дело на законных основаниях, следователь должен известить его о необходимости явиться к месту сбора участников следственного действия. По тактическим соображениям целесообразно не извещать адвоката о характере предстоящего следственного действия. Адвокат извещается о содержании и целях следственного действия в последний момент, когда все участники обыска будут в сборе или перед прибытием на место обыска, если это не вызовет организационных трудностей1.

Соглашаясь в принципе с указанными рекомендациями, отметим, что в данном случае эффект внезапности может быть нейтрализован преждевременным сообщением адвокату о необходимости прибытия к месту сбора участников следственного действия. Квалифицированный адвокат может « вычислить», для каких целей его приглашает следователь, и предупредить своего клиента о возможном проведении обыска.

Что касается тактических приемов, а также тактических комбинаций, которые предполагается использовать в ходе обыска, то до их применения в ходе следственного действия они должны всегда оставаться в тайне для лиц, в отношении которых их предполагается применить. .Напомним, что их использование предполагает наличие потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия со стороны лиц, не заинтересованных в установлении истины по делу. Иными словами, данные приемы и комбинации выступают в качестве средств преодоления противодействия расследованию, что предполагает их тайность для противодействующей стороны.

1 См.: А.Н. Иванов, В. И. Комиссаров. Тактика обыска, состояние и перспективы развития // Расследование преступлений: вопросы теории и практики. Воронеж, 1997. С.89-90.

58

Содержание тактических приемов при проведении отдельных следственных действий было подробно рассмотрено во многих работах, в связи с чем автор не считает обоснованным приводить весьма объемный перечень таких приемов и комбинаций.

Сведения о результатах отдельных следственных действий также могут составлять тайну предварительного расследования. Естественно, если следственное действие проводится с участием обвиняемого (подозреваемого), он в силу положений уголовно-процессуального закона должен быть ознакомлен с содержанием следственного действия и обнаруженных при его производстве обстоятельствах. Протокол следственного действия прочитывается всем лицам, участвующим в производстве следственного действия, причем им должно быть разъяснено право делать замечания, подлежащие занесению в протокол (ст. 141 УПК РСФСР).

В то же время содержание некоторых следственных действий, которые, как правило, проводятся без участия подозреваемых либо обвиняемых, а также их защитников, должны оставаться по крайне мере до конца предварительного расследования тайной для указанных субъектов уголовного процесса. Имеется в виду, например, осмотр места происшествия, который, как правило, производится на этапе, когда по делу нет подозреваемых либо обвиняемых. Использование результатов данного следственного действия, являющегося тайной для обвиняемого, подозреваемого, позволяет применить следователю тактические приемы и комбинации, маневрировать информацией в целях преодоления противодействия со стороны обвиняемых (подозреваемых) и установления истины по делу.

Отметим, что в последние годы в теории и на практике предприняты определенные шаги, направленные на сужение перечня следственных действий, результаты которых могут оставаться в тайне для подозреваемого (обвиняемого), защитника. Так, судом присяжных Московского областного

59

суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей был оправдан Калиев, обвинявшийся в незаконном изготовлении и хранении огнестрельного оружия, и боеприпасов. Кассационная палата Верховного Суда РФ указала, что в данном случае судьей были обоснованно исключены из числа доказательств протокол обыска в служебном кабинете, в ходе которого были обнаружены оружие и боеприпасы, так как согласно ст. 169 УПК РСФСР органы расследования обязаны обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, разъяснить ему право делать заявления по поводу производства обыска, подлежащие занесению в протокол1.

Все чаще в литературе можно встретить предложения о необходимости законодательно установить конкретный срок - 10 суток для ознакомления обвиняемого с заключением эксперта с момента его получения следователем .

Оставляя за рамками настоящего исследования дискуссию о необходимости введения таких законодательных изменений, отметим, что указанная тенденция предполагает необходимость более тщательной защиты следователем информации по делу, с которой закон позволяет не знакомить обвиняемого либо его защитника до окончания расследования. Следует активнее относить данную информацию к тайне предварительного расследования, предупреждая в соответствии с законом лиц, которым она доверена, об ответственности за ее разглашение.

  1. Тайна предварительного расследования и право граждан на получение информации

1 См.: Бюл. Верх Суда РФ. 1996. №8. С. 30-34.

2 См., например, Комиссарова Я.В. Процессуальные и нравственные проблемы производства экспертизы на предварительном следствии. Автореф. дис. канд. юрид. наук. Саратов, 1996.С.23.

60

В литературе дискуссионным оказался вопрос о том, действует ли принцип гласности на стадии предварительного расследования. Отметим, что, несмотря на продолжительность научных споров, окончательного разрешения этот вопрос не получил. Ряд авторов считает, что принцип гласности на стадии предварительного расследования не действует. Так, по мнению М.А. Чельцова, высказанному непосредственно после принятия УПК РСФСР в 1960 г., ни гласности, ни устности, ни непосредственности, ни состязательности в нашем следствии нет. Более того, данный автор полагает, что принципом (общим условием) предварительного следствия является негласность - недопустимость разглашения данных предварительного следствия’. Близка к указанному мнению точка зрения некоторых современных специалистов в области уголовного процесса. Так, по мнению авторов курса советского уголовного процесса, изданного в 1990 г., на стадии предварительного следствия действует принцип недопустимости разглашения данных предварительного следствия. В то же время указанные авторы, подчеркивают, что принцип недопустимости разглашения данных предварительного следствия не означает, что предварительное следствие является тайным, как, например, оперативно- розыскная деятельность, и в то же время не делает его гласным, подобно судебному разбирательству уголовных дел. Негласность предварительного следствия, согласно данной точке зрения, означает лишь одно -недопустимость разглашения его данных.2

Взгляды М.С. Строговича по рассматриваемому вопросу с течением времени корректировались. Так, в одной из ранних своих работ он отмечал, что хотя принцип гласности не определяет собой построение предварительного

См.: Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М, 1962. С.258.

2 См.: Курс советского уголовного процесса / под ред. А. Д. Бойкова и И.И. Карпепа. Автор главы-Демидов И.Ф. М.,1989. С.176; Законностть.1995.№8.С4.

61

следствия, но он в нем содержится в качестве условия предстоящего судебного разбирательства дела, когда этот принцип получает свое полное и законченное выражение и осуществление1. В более поздних работах мнение автора становится более категоричным: «на предварительном следствии нет гласности»2.

В то же время иные исследователи полагают, что на стадии предварительного расследования принцип гласности действует, но с определенными ограничениями. Согласно мнению А.А. Шушанашвили точка зрения о недопустимости гласности на предварительном следствии может привести к неправильному представлению о природе предварительного расследования, создать впечатление, что в этой стадии процесса все протекает тайно, засекречено и не подлежит общественному контролю3.

Аналогичное мнение было высказано Ю. А. Ивановым, И.И. Мартинович и некоторыми другими авторами, утверждающими, что негласность нельзя считать обязательным атрибутом, общим условием предварительного следствия. Оно ведется в условиях ограниченной гласности4.

По мнению И.В. Смольковой элементы гласности имеют место и на предварительном следствии. При этом гласность рассматривается И.В. Смольковой как нормативное требование доступности хода и результатов расследования, а также рассмотрения уголовных дел для общественного ознакомления и обсуждения в целях воспитательно- предупредительного

См.: Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и
принцип состязательности. М.,1939. С. 123.

2 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.,1958.С.285.

3 См.: Шушанашвили А.А. Гласность в советском уголовном процессе. Тбилиси, 1969. С.89.

4 См. Иванов Ю. А. Некоторые вопросы совершенствования советского уголовно- процессуального законодательства // Вестник МГУ. Сер. «право» №4. С.28-30; Мартинович И. И. Гласность в советском уголовном судопроизводстве. Минск, 1968. С.50.

62

воздействия уголовного процесса. Активным сторонником гласности в следственной деятельности выступает B.C. Кузьмичев. Данный автор полагает, что обеспечение и расширение границ гласности при осуществлении следственной деятельности является одним из новых и актуальных направлений при ее осуществлении. В связи с этим им выделяются различные аспекты, исследование которых разрешит проблему обеспечения гласности в следственной деятельности: исторический, социально-политический, методологический, нравственно-этический, правовой, организационный, криминалистический2.

На наш взгляд, действие принципа гласности уголовного судопроизводства с определенными ограничениями распространяется и на стадию предварительного расследования. Общественный и гражданский контроль за деятельностью правоохранительных органов (в этом, по нашему мнению, выражается основное назначение принципа гласности) необходим, поскольку он выступает в качестве важной гарантии, имеющей целью предотвращение произвола этих органов. Общество и отдельные его представители вправе знать, какие преступления совершаются в стране, их количественные показатели, как правоохранительные органы реагируют на совершение преступлений. Граждане вправе знать, что органы следствия и дознания имеют обоснованные претензии к тому или иному лицу, подозревают или обвиняют его в совершении преступления. Они вправе иметь представление о том, кто осуществляет расследование, где оно проводится. От общественного внимания не может быть скрыт внешний ход расследования - на какой стадии оно находится в тот или иной момент. Иными словами, гражданин, который подозревается или обвиняется в совершении преступления, не может «пропасть

1 См.: Смолькова И. Гласность и тайна в уголовном процессе // Законность. 1998. №7.С40.

2 См. Кузьмичев B.C. Следственная деятельность: сущность, принципы, криминалистические приемы и средства осуществления. Автореф. дис. докт. юрид. наук. Киев,1996. С. 13-14.

63

бесследно» для других членов общества после возникновения у правоохранительных органов обоснованного предположения о его причастности к совершению преступления.

Действие указанного принципа предопределяется рядом
норм

международного права и отечественного законодательства. Так, согласно ст.1 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (принята Генеральной ассамблеей ООН 29.11. 85г.) к жертвам относятся лица, которым был причинен вред в результате деяний, нарушающих законы, запрещающие преступное злоупотребление властью. В соответствии со ст. 4 данной Декларации указанные лица имеют право на доступ к механизмам правосудия. В соответствии со ст. 6 следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем предоставления им информации об их роли и об объеме, сроках проведения и ходе судебного разбирательства, а также в случаях, когда ими запрошена такая информация. Согласно ст. 24 Конституции РФ органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии с рекомендацией Комитета Министров Совета Европы (членом которой является Российская Федерация) « Относительно управления системой уголовного правосудия» от 11.09.95 г. учреждения системы уголовного правосудия должны быть в большей степени привержены политике распространения информации. Предлагается делать больший упор на совершенствование отношений с общественностью, особенно на удовлетворении особых потребностей и запросов пользователей системы уголовного правосудия, средств массовой информации, добровольных организаций, отдельных граждан и их демократических институтов.

64

Вместе с тем, следует подчеркнуть, что действие принципа гласности не противоречит существованию и функционированию института тайны предварительного расследования. Интересы правосудия при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел требуют сохранения в тайне определенной конфиденциальной информации, полученной в ходе расследования. Необходимость такого положения также закреплена в ряде норм международного права и отечественного законодательства. Так, согласно ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.66г., печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по различным основаниям, в том числе, при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия. В ст.24 Конституции РФ предусмотрено ограничение права граждан на получение информации в случаях, предусмотренных законом. Согласно ст. 4 Закона РФ « О средствах массовой информации» (в редакции Федерального закона от 19.07.95г.) не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно-наказуемых действий в части разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну.

К сожалению, отсутствие в законодательстве понятия тайн ы

предварительного расследования и сведений, которые ее составляют, дает основание некоторым работникам средств массовой информации пренебрежительно относиться к соблюдению указанной тайны1. Главным в такой ситуации, естественно становится вопрос о перечне сведений, которые при расследовании уголовных дел не составляют содержание следственной тайны и могут быть преданы гласности. Превалирует мнение, что в тайну следствия, как правило, не должны входить сведения о факте совершения преступления, его последствиях и лицах, в отношении которых возбуждено

1 См. Например, «Тайна следствия или тайна сокрытия» // Общая газета 13-19 июля 2000г.

65

уголовное дело или которым предъявлено обвинение. Представляется, что это не совсем так.

Установление факта совершенного преступления возможно лишь после возбуждения уголовного дела, даже когда его очевидность, на первый взгляд сомнений не вызывает. Согласно ст. 68 УПК РСФСР при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовного дела в суде, во-первых, подлежит доказыванию событие преступления. Лишь после получения соответствующих доказательств органы расследования могут констатировать факт совершения преступления. При этом следует учитывать, что лишь малое число криминальных деяний совершается таким образом, что их преступный характер является очевидным уже на первоначальном этапе расследования (например, о преступном деянии свидетельствует обнаружение трупов с явными признаками пыток и т.д.)

Кроме того, содержание информации о факте совершения преступления, а следовательно, и возможность ее опубликования зависит и от категории преступлений. Факт совершения значительного числа преступлений неразрывно связан с лицом, которое совершило данное преступление. Речь, прежде всего, идет о должностных преступлениях. Так, факт получения взятки «жестко привязан» к ее получателю. Установление такого факта предполагает и установление лица, получившего взятку. Поэтому сообщение о факте получения взятки бессмысленно без указания на лицо, которое ее получило. Сообщение на стадии расследования сведений о совершении преступления данной категории (а следовательно, лице, его совершившем), когда они рассматриваются как доказанные факты, недопустимо, поскольку противоречит презумпции невиновности.

Из приведенных положений вытекают следующий вывод: на стадии предварительного расследования может быть обнародована информация о факте совершения преступления, кроме случаев, когда сам факт преступления указывает на лицо, его совершившее. К сожалению, несоблюдение данного

66

правила, влекущее нарушение прав и законных интересов участников расследования, прежде всего обвиняемых и подозреваемых, стало обыденным явлением. Причем недопустимое обнародование такого рода информации по уголовному делу на стадии расследования допускают как работники следствия и дознания, так и журналисты. Как справедливо отмечалось на встрече работников Генеральной прокуратуры РФ с журналистами, пишущими на правовые темы, нередки случаи, когда « еще и дело не возбуждено, а иные асы следствия и розыска устраивают чуть ли не пресс-конференции», « в газету бежит тот юрист, чьи судебные перспективы отнюдь не радужны»1.

Например, в одной из центральных газет страны была помещена пространная публикация, имеющая следующий подзаголовок: «Заместитель командира части по воспитанию личного состава и председатель районного совета народных депутатов изнасиловали на острове Итуруп полсотни солдат». До судебного разбирательства, которое к тому же должно в силу ст. 18 УПК РСФСР быть закрытым, в публикации цитируются объяснения военнослужащих, ставшие основанием для возбуждения уголовного дела. Далее приводятся аргументы прокурора Курильского гарнизона, который опровергает версии защиты обвиняемых, называет их ширмой. При этом приводятся слова прокурора о том, что страшно представить, что будет, если указанное дело рассыплют в суде2.

Отметим, что законодательство ряда зарубежных стран содержит нормы, запрещающие при определенных условиях разглашение работниками правоохранительных органов информации по уголовному делу. Так, в соответствии с положением 107 Правил, принятых при ведении уголовных дел в штате Иллинойс (США), обязанностью юристов, включая
прокурора,

См. Испытание гласностью. Круглый стол журнала «Законность» // Законность. 1998.№З.С.28-32.

2 См.: Островская Н. Зам (д)полит // Комсомольская правда. - 2000.-10 марта.

67

является неразглашение информации, они также не имеют права делать внесудебные заявления в связи с предстоящим рассмотрением уголовного дела в суде, если подобные действия могут повлечь «серьезную и неизбежную угрозу справедливому отправлению правосудия». При отсутствии этических норм, прибегают к юридическому прецеденту, позволяющему федеральным судьям издать «распоряжение о молчании»1.

Подчеркнем, что недопустимость сообщения сведений о фактах совершения преступления конкретными лицами на стадии предварительного следствия не означает, что любые сведения о причастности того или иного лица к совершению преступления следует относить к тайне предварительного расследования. В данном случае важно, что о юридически значимой констатации факта совершения преступления тем или иным лицом можно говорить лишь после провозглашения вступившего в законную силу обвинительного приговора суда. Точка зрения следствия на виновность того или иного лица в совершении конкретного преступления получает свое отражение в обвинительных актах - постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении. Однако в данном случае происходит не юридическая констатация факта совершения преступления тем или иным лицом, а выражение мнения работников следствия, которые утверждают, что данное лицо является субъектом преступления. Мнение следствия о виновности лица в определенных преступлениях, выраженное в данных документах, не должно относиться к секретной информации.

Нередко работники средств массовой информации не только сообщают о факте совершения преступления, но и до судебного разбирательства публикуют информацию, из которой следует, что те или иные лица являются виновными в совершении этих преступлений. Характерен заголовок другой

1 См.: Конлон С. Опыт борьбы с организованной преступностью в США // Проблемы борьбы с организованной преступностью. Материалы международной научно- практической конференции. М., 1998.С.45.

68

публикации: «Врачу убийце предъявлено обвинение». Обвинительного приговора по делу не вынесено, а обвиняемый уже объявлен убийцей. При этом журналист высказывает сожаление, что его фамилию правоохранительные органы по непонятным причинам пока не называют1.

В другой центральной газете помещена статья « В когтях «ангела», имеющая подзаголовок - в свободное от работы время охранник душил девушек. Речь идет о серийных сексуальных убийствах, совершенных в г. Смоленске в 1999 г. Журналист пишет о том, что в конце февраля патрульные милиционеры остановили на одной из улиц Смоленска человека, похожего по приметам на преступника. Потерпевшая по делу, которой удалось остаться в живых, опознала его. Далее журналист пишет: «При обыске в доме 22 летнего сот рудника частного охранного агентства сыщики нашли ношеное женское белье, которое позже опознали родственники убитых девушек. А. Черный (фамилия изменена) на первом же допросе сознался в совершенных преступлениях. Однако, после встречи с адвокатом отрекся от всех своих показаний. Сейчас он « играет в сумасшедшего, вероятно, рассчитывая, что суд сочтет его невменяемым.» Затем автор намекает, что между работниками прокуратуры и представителями крупнейшей криминальной группировки, руководитель которой возглавлял охранную структуру, где ранее работал обвиняемый, имеются «тесные неформальные контакты». Заканчивается статья следующим высказыванием: «Следствие по делу маньяка завершено, скоро суд. В Смоленске с нетерпением ждут приговора. От него зависит вера смолян в правосудие»2.

В данном случае журналистом нарушены все принципы предания гласности информации по уголовному делу: обвиняемый до судебного разбирательства объявлен преступником. Разглашены сведения
о

1 См.: Д. Стешин. Врачу убийце предъявлено обвинение // Комсомольская правда. - 2000. -1 апреля.

2 См.: Уткин В. В когтях ангела //В свободное от работы время охранник душил девушек // Общая газета. - 2000. -13-19 июля.

69

доказательственной базе обвинения, составляющие следственную тайну, дана критическая оценка действиям защитника, дискредитированы органы, ведущие расследование. По мнению автора, необходимо немедленно прекратить публикации такого рода. В частности, следует законодательно закрепить в законе о СМИ положение о необходимости запрета публикации сведений, нарушающих ст. 49 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Автором не случайно использованы примеры из практики расследования сексуальных убийств. О том, к каким тяжким последствиям может привести преждевременное признание того ил и иного обвиняемого по данным делам преступником, свидетельствуют случаи необоснованного осуждения ряда невиновных граждан за преступления, совершенные сексуальными маньяками Михасевичем (Витебское дело), Чикатило (Ростовское дело) и др.

По мнению автора, не может составлять тайну предварительного расследования информация о возбуждении всякого уголовного дела. При этом, однако, представляется неверной часто употребляющаяся формулировка о том, что дело возбуждается против конкретного лица или в его отношении. Уголовное дело возбуждается по основаниям, предусмотренным ст. 108 УПК РСФСР для установления истины по делу, а не для привлечения к ответственности конкретных лиц. Иными словами, возбуждение уголовного дела необоснованно рассматривается как обвинительный акт. Достоянием гласности при этом должна быть статья (статьи) Уголовного кодекса РФ, по которым возбуждается уголовное дело. Сокрытие факта возбуждения уголовного дела органами расследования, и тем более отнесение этого акта к следственной тайне приводит к утрате общественного контроля за органами следствия, превращает следователя в некую тайную фигуру.

70

Не могут составлять следственную тайну и результаты следственных либо процессуальных действий, связанные с выдвижением обвинения против конкретных лиц. К таким действия относится задержание, применение мер пресечения, предъявление обвинения. Это требование вытекает из ряда норм международного права. Так, в соответствии с п.1 ст.9 Международного пакта о гражданских и политических правах, каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение. Согласно п.З ст. 14 данного пакта каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения, как минимум, на основе полного равенства быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему обвинения.

Вместе с тем, предание гласности данных сведений в средствах массовой информации с указанием фамилий, имен и других идентифицирующих признаков, по мнению автора, должно иметь место лишь с согласия лиц, к которым применена мера пресечения, предъявлено обвинение. Видимо исключением в данном случае должны быть лица, которые принадлежат к так называемым « публичным персонам». Речь идет о лицах, которые добровольно, осознанно занимают должность, пост, связанные с принятием решений, имеющих значение для широкого круга граждан, независимо от их профессиональной принадлежности и социального статуса.

Наконец, в содержание тайны предварительного расследования не должны входить результаты расследования. Сведения об окончании расследования и составлении обвинительного заключения, прекращении дела либо его приостановлении, должны быть открыты. Когда речь идет об обвиняемых либо подозреваемых, обоснованность данного требования сомнений не вызывает. Они должны быть уведомлены о результатах расследования в порядке, предусмотренном УПК РСФСР.

71

На наш взгляд, данные сведения не могут быть тайной и для средств массовой информации. Работники этих организаций должны иметь право получить информацию о принятых по результатам расследования процессуальных решениях по уголовному делу и довести их до своей аудитории1. Естественно, при этом должны учитываться условия, на которых мы останавливались ранее. В частности, обнародование фамилий подозреваемых, (обвиняемых) за исключением «публичных персон» должно допускаться лишь с их согласия. Более того, в целях усиления ответственности журналистов целесообразно было бы установить в законе « О средствах массовой информации» положение, согласно которому средство массовой информации обязано сообщить о результатах расследования по уголовному делу, если ранее данное средство сообщало о проведении такого расследования.

О необходимости закрепления в законодательном порядке понятия «следственной тайны» и ее параметров высказались 61,7 % респондентов авторского анкетирования.

С учетом положений, изложенных в данной главе, автор считает необходимым закрепить в уголовно-процессуальном законе норму следующего содержания.

«Тайна предварительного расследования и иные тайны, охраняемые законом.

Тайну предварительного расследования составляет охраняемая уголовно- процессуальным и уголовным законом информация (сведения), отражающая интересы расследования по уголовному делу, конфиденциальность которой определяется следователем (лицом, производящим дознание) либо прокурором и защищается в целях

См. об этом. Кокорев Л.Д., Котов Д. П.. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993.

72

устранения реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам.

Не могут составлять следственную тайну сведения:

1) о факте совершения преступления, если он не указывает на лицо, его совершившее; 2) 3) о возбуждении уголовного дела; 4) 5) о задержании, применение мер пресечения, предъявлении обвинения (указание в СМИ подлинных фамилий подозреваемых, обвиняемых, за исключением «публичных персон», допускается лишь с их согласия); 6) 4) об окончании расследования и составлении обвинительного заключения, прекращения дела либо его приостановления;

5) о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина, о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами.

Лица, производящие расследование, могут быть допущены к государственной тайне, раскрыть иные тайны, охраняемые законом, в случае, если сведения охраняемые данными видами тайн:

1) входят в предмет доказывания по уголовному делу;

2) их раскрытие является средством, без которого невозможно установление истины при расследовании особо тяжких, тяжких преступлений, либо преступлений средней степени тяжести.

Адвокатская тайна может быть раскрыта в объеме, необходимом для установления истины по делу, лишь тогда, когда адвокат официально подозревается или обвиняется в преступлении, совершенном в ходе осуществления защиты по уголовному делу

Тайна совещания судей может быть раскрыта в объеме, необходимом для установления истины по делу, лишь тогда, когда судья официально подозревается или обвиняется в преступлении, совершенном в ходе осуществления правосудия».

Глава 2. Правовые средства обеспечения тайны предварительного расследования.

  1. Уголовно-правовые средства обеспечения тайны предварительного расследования.

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит две нормы, непосредственно направленные на защиту тайны предварительного расследования: статья 310 «Разглашение данных предварительного расследования» и статья 311 « Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса». Рассмотрим элементы состава указанных преступлений и предложения по совершенствованию норм, имеющих целью охрану тайны предварительного расследования.

Диспозиция и санкция ст. 310 УК РФ содержат следующее положение: «Разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание,

наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев».

Анализ рассматриваемого состава целесообразно начать с определения объекта посягательства. Общим объектом преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ, (как и объектом всякого преступления, ответственность за которое установлена в УК РФ) является система общественных отношений, охраняемых уголовным законом.
Рассматриваемый состав преступления

74

помещен законодателем в раздел X УК РФ «Преступления против государственной власти». Следовательно, родовым объектом данного вида преступлений являются охраняемые уголовным законом общественные отношения, регулирующие государственную власть в РФ.

Видовым объектом в данном случае являются общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства. По мнению автора, неточным представляется наименование главы 31 УК РФ, где размещена данная статья. Законодатель назвал данную главу « Преступления против правосудия». Так же именовалась глава 8 УК РСФСР 1960г.

Более широко определяется объект рассматриваемой группы преступлений в законодательстве некоторых европейских стран. Так, в УК Франции имеется раздел « Посягательства на деятельность суда». Несомненно, деятельность суда включает в себя не только осуществление правосудия, но иные направления, реализуемые как судьями, так и другими судебными работниками. Это подтверждается и анализом составов, помещенных в УК Франции в указанный раздел1.

Отметим, что отечественный законодатель также поместил в указанную главу не только составы преступлений, посягающих на правосудие, но и нормы, направленные на охрану интересов предварительного расследования. К таким нормам относится и рассматриваемая нами ст. 310 УК РФ.

Поэтому нельзя согласиться с точкой зрения М.Н. Голоднюк и некоторых других авторов, согласно которой правосудие в качестве объекта уголовно-правовой охраны следует считать понятием более широким, чем правосудие как специфический вид государственной деятельности, осуществляемой только судом при рассмотрении уголовных и гражданских дел2.

См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М.,1996. С Л18. 2 См.: Курс советского уголовного права. Л., 1978. Т.4.С.319-324; Голоднюк М. Н. Вопросы развития законодательства о преступлениях против правосудия // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право.1996. №6. С.17-18. Она же: История развития российского законодательства о преступлениях против правосудия // Уголовное право. 2000. №2.СЛ6.

75

Однозначная, не подлежащая расширительному толкованию трактовка правосудия содержится в Конституции РФ. В соответствии со ст. 118 Конституции РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.

Точнее было бы назвать главу 31 УК РФ « Преступления против предварительного расследования и правосудия».

Непосредственным объектом рассматриваемого состава преступления являются интересы органов дознания и предварительного следствия, осуществляющих расследование конкретного уголовного дела, и прокурора, осуществляющего надзор за таким расследованием.

В литературе высказаны неоднозначные мнения по поводу субъектов преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ. Отмечается, в частности, что субъектом данного преступления является лицо, участвующее в уголовном деле в том или ином качестве (свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик, защитник и др.)1. Утверждается также, что субъектом рассматриваемого преступления являются лица, которым стали известны данные предварительного расследования и которые участвуют в деле в том или ином качестве2. Наконец, по мнению иных исследователей, к ответственности за рассматриваемое преступление могут привлекаться лица, которые участвовали в совершении следственных действий или присутствовали при этом3.

По мнению автора, необходимыми и достаточными признаками субъектов преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ, являются: 1)
вменяемость и достижение возраста 16 лет;

1 См.: Уголовное право Российской Федарции (Особенная часть)/ Под ред.
Б.В. Здравомыслова. М.,1999. С. 462.

2 См. Российское уголовное право (Особенная часть) / Под ред. М.П. Журавлева, СИ. Никулина. М.,1998.С403.

3 См.: Преступления и наказания в Российской Федерации / Под ред. А.Л. Устинович, А.С. Горелик. М., 1998.С.608.

76

2) обладание в силу тех или иных причин данными предварительного расследования; 3) 4) нарушение подписки о неразглашение данных
предварительного расследования. 5) Что касается точки зрения, согласно которой субъектом рассматриваемого преступления являются лишь лица, участвующие в деле в том или ином качестве, то она не основана на законе. Как верно отмечает В. Н. Кудрявцев, уголовно-процессуальный кодекс обязывает следователя (дознавателя) предупреждать в необходимых случаях как участников процесса, так и других лиц, знающих о ходе следствия, о недопустимости разглашения полученных ими сведений1. Например, в соответствии со ст. 170 УПК РСФСР следователь вправе запретить лицам, приходящим в место или помещении, где производится обыск, покидать это место или помещение до окончания обыска. В этом случае обладателями данных предварительного следствия (о месте и времени проведения обыска, иногда о его результатах) могут стать лица, не являющиеся участниками уголовного процесса (например, почтальоны, работники жилищно- эксплуатационных организаций, врачи и т.д.). Эти лица, как правило, не являются свидетелями, так как в большинстве случаев не обладают информацией, имеющей значение для дела. Между тем, не возникает сомнений, что следователь вправе отобрать подписку о неразглашении данных предварительного следствия у этих лиц. В случае нарушения этой подписки возможно их привлечение к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.

На наш взгляд, субъектом преступления, предусмотренного указанной статьей, должны быть не только лица, которые участвовали или присутствовали при проведении следственных или процессуальных действий, но и иные лица. Например, следователь после завершения расследования вправе ознакомить журналиста с материалами уголовного дела и должен иметь

1 См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. А.В. Наумова. М.,1996. С.729.

77

право отобрать у него подписку о неразглашении, например, фамилий и имен потерпевших от преступления. В случае нарушения такой подписки журналист должен быть привлечен к ответственности по ст.310 УК РФ. Некоторые авторы полагают, что в настоящее время закон не содержит препятствий к привлечению журналистов по ст. 310 УК РФ. В частности, такую точку зрения высказал А.С. Михлин. Он полагает, что поскольку следователь может отбирать подписку о неразглашении данных следствия от других лиц, нужно прийти к выводу, что такая подписка может быть отобрана и от журналиста, если следователь знакомит его с материалами дела1. Между тем, ст. 139 УПК РСФСР содержит положение, согласно которому в необходимых случаях следователь предупреждает участников расследования и «других лиц, присутствующих при производстве следственных действий, о недопустимости разглашения без его разрешения данных предварительного следствия». От указанных лиц отбирается подписка с предупреждением об ответственности по ст.310 УК РФ.

Таким образом, журналист может являться субъектом преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ, лишь в случае, если он присутствовал при производстве следственных действий. В связи с этим следует внести изменения в ст. 139 УПК РСФСР, предусмотрев, что подписка о неразглашении данных предварительного расследования может быть отобрана от участников расследования и иных лиц независимо от того, присутствовали ли они при производстве следственных действий, если им стали известны сведения по делу.

Не является субъектом рассматриваемого преступления обвиняемый или подозреваемый. Законодатель в ст. 139 УПК РСФСР обоснованно не включил данных участников уголовного процесса в число лиц, у которых может быть 1 См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М.,1996. С.554.

78

отобрана подписка о неразглашении данных предварительного расследования. Процессуальный интерес подозреваемого (обвиняемого) в большинстве случаев не совпадает с интересом органов расследования, более того, эти лица, как правило, являются организаторами противодействия расследованию. Тайна предварительного расследования, как отмечалось ранее, является средством преодоления такого противодействия. Поэтому неправомерно понуждать указанные процессуальные фигуры к «работе» на интересы противодействующей стороны за счет ущемления своих законных интересов, прежде всего реализации права на защиту. Таким образом, подозреваемый (обвиняемый) не должен нести ответственность за разглашение ставших ему известными материалов предварительного расследования.

Более сложным является вопрос о том, может ли быть субъектом преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ, адвокат. В ст. 139 УПК РСФСР предусмотрено, что в необходимых случаях следователь предупреждает защитника о недопустимости разглашения без его разрешения данных предварительного следствия и вправе взять от него подписку с предупреждением об ответственности по ст.310 УК РФ.

И.Л. Петрухин полагает, что адвокат, предупрежденный о неразглашении следственной тайны, имеет право сообщить эти сведения своему подзащитному. В противном случае клиент перестанет доверять своему защитнику, последний будет выглядеть как « пособник» следствия, что приведет к деградации защиты и утрате доверия населения к адвокатуре1.

По мнению автора, в данном случае необходим дифференцированный подход. Игнорирование адвокатом требования следователя о недопустимости разглашения данных предварительного следствия, предлагаемое И.Л. Петрухиным, некорректно по своей форме. Вместе с тем, следует признать, что ограничение права адвоката вместе со своим подзащитным обсуждать всю

1 См. Петрухин И. Л. Личные тайны. С.206.

79

известную им информацию по делу, огранивает законное право подозреваемого (обвиняемого) на защиту. Адвокат не может скрыть от подзащитного ставшие ему известными данные предварительного расследования, если они могут быть использованы в целях защиты.

Следует пойти по другому пути - на законодательном уровне запретить следователю предупреждать адвоката о недопустимости разглашения данных предварительного следствия подзащитному. Такой же точки зрения придерживается подавляющее большинство ( 84,5 % ) опрошенных автором работников правоохранительных органов. Отметим, что на практике фактически не встречаются случаи привлечения к уголовной ответственности адвоката за то, что он сообщил данные предварительного расследования своему подзащитному. Не следует представлять отечественных следователей и прокуроров в виде неких «монстров», которые всеми силами пытаются ущемить право обвиняемого на защиту. Очевидно и то, что в подавляющем большинстве случаев адвокат в ходе расследования не получает информации в объеме, превосходящем объем информации, известной подозреваемому (обвиняемому).

Иным образом должен решаться вопрос об ответственности адвоката за разглашение сведений, составляющих тайну предварительного расследования лицам, не являющимся его подзащитными, например во время выступления в средствах массовой информации. В данном случае адвокат, разгласивший сведения, составляющие тайну предварительного расследования, может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.

Объективную сторону рассматриваемого состава преступления образует разглашение данных предварительного расследования лицом, которое предупреждено о недопустимости такого разглашения в порядке ст. 139 УПК РСФСР. В юридической литературе разглашение данных предварительного расследования чаще всего определяется через термины «передача» или «сообщение». Так, по мнению В.П. Малкова,
разглашение данных

80

предварительного следствия выражается в передаче в устной или письменной форме информации об обстоятельствах расследуемого дела третьим лицам субъектами, указанными в ст. 139 УПК РСФСР, предупрежденными следователем или лицом, производящим дознание, о недопустимости разглашения такой информации без разрешения1. По мнению А.С. Горелик, разглашение - это сообщение любому постороннему лицу каких либо данных предварительного расследования, т.е. сведений, которые содержатся в материалах (документах) уголовного дела и о которых лицо узнало из этих материалов или в связи со своим участием в проведении следственных действий2. Авторы комментария к УК РФ, изданного под редакцией В.И. Радченко, подчеркивают, что разглашение данных следствия может быть в устной и письменной форме, в печати, по радио, телевидению и т.п3. Однако наиболее точная трактовка термина «разглашение», по мнению автора, предложена Б.В. Здравомысловым. По его мнению, объективную сторону рассматриваемого состава преступления составляет предание огласке данных предварительного расследования, т.е. такое поведение виновного, в результате которого они становятся достоянием посторонних лиц .

Термин «разглашение» должен включать в себя не только сообщение или передачу указанных сведений, но и иные деяния, в результате которых посторонним становятся известными данные предварительного расследования. В данном случае уместно вспомнить, что разглашение государственной тайны, по мнению большинства специалистов в этой области, включает в себя и такие

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И, Скуратова, В.М. Лебедева. М.Д996.С.712.

2 См.: Преступления и наказания в Российской Федерации / Под ред. А.Л. Устинович, А.С Горелик. С.608.

3 См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М.Д996. С.554.

4 См: Уголовное право Российской Федерации (Особенная часть) / Под ред.
Б.В Здравомыслова.М.,1999.С462 и др.

81

действия, как ведение разговоров между сослуживцами в общественном транспорте при громкости, которая допускает возможность восприятия смысла беседы другими пассажирами; громкое чтение документов или обсуждение

i деловых вопросов в помещении с плохой звукоизоляцией, оставление
в

служебном кабинете, куда заходят посторонние лица, схем, таблиц, графиков; передача машинистке, не допущенной к работе с документами, составляющими государственную тайну, совершенно секретных документов и т.п.1 Некоторые из перечисленных деяний вполне могут быть допущены и субъектами, являющимися носителями тайны предварительного расследования. Часто такие действия допускают адвокаты, которые, даже будучи предупрежденными об

  • уголовной ответственности за разглашение данных
    предварительного

следствия, должным образом не заботятся о сохранении их в секрете.

Таким образом, разглашение данных предварительного расследования представляет собой их сообщение, передачу, либо доведение до сведения третьих лиц иным образом вопреки требованиям, изложенным в подписке о неразглашении.

Подчеркнем следующие обстоятельства.

1.Уголовная ответственность по ст. 310 УК РФ за разглашение данных

U предварительного расследования наступает лишь в случае, если
оно

производится лицом, предупрежденным в соответствии со ст. 139 УПК РСФСР об уголовной ответственности. На это обстоятельство справедливо указывает большинство авторов2.

В связи с этим, недоумение вызывает утверждение С. Ария о том, что уголовно- правовая ответственность за разглашение перечисленных в УК РФ категорий
сведений распространяется и на адвокатов, оказавшихся при

1 Дьяков СВ., Игнатьев А.А., Карпушин М.П. Ответственность за
государственные преступления.М.,1988.СЛ28.

2 См.: Комментарий к УК РФ /Под ред. В. И. Радченко. С.554.: Уголовное право Российской Федерации (Особенная часть) / Под ред. Б.В. Здравомыслова.С.462 и др.

82

ведении дел или консультировании носителями таких сведений - независимо от дачи каких-либо подписок о неразглашении1. Когда речь идет о тайне предварительного расследования, привлечение к уголовной ответственности за ее нарушение возможно лишь при наличии указанной подписки.

  1. Уголовная ответственность по ст. 310 УК РФ наступает лишь за разглашение данных предварительного расследования. По мнению автора, под данными предварительного расследования следует понимать:

а) сведения, содержащиеся в материалах проверки, производимой в соответствии со ст. 109 УПК РСФСР;

б) информацию, содержащуюся в материалах уголовного дела;

в) информацию, содержащуюся в материалах надзорного производства прокуратуры.

Авторы комментария к УК РФ, выпущенного под редакцией В.И. Радченко, полагают, что следователь вправе запретить в интересах следствия разглашение иных данных, которые журналист может получить не от следователя (например, в результате беседы с очевидцами, свидетелями, иными лицами) . Согласиться с указанным мнением трудно. Действительно, в ряде случаев проведение так называемых журналистских расследований может осложнить проведение расследования. Например, осенью 1994 года в Москве был задержан после вооруженного сопротивления некий А. Солоник, находившийся в федеральном розыске. Он оказался исполнителем нескольких заказных убийств. Не случайно Московская городская прокуратура, соблюдая тайну следствия, отказалась дать журналистам по делу Солоника информацию ранее весны 1995 г. Тогда журналист А . Тарасов провел «свое расследование», обширные материалы которого вместе с фотографией Солоника опубликовал

1 См.: Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. 1997. №2.С.37. 2См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. С.554.

83

10 января 1995г. в газете «Известия». После этой публикации у следователей возникли проблемы оперативного и процессуального характера, связанные с проведением опознаний1. Однако, в диспозиции ст. 310 УК РФ говорится о разглашении данных предварительного расследования. Предварительное расследование в форме дознания или следствия осуществляют уполномоченные на это уголовно-процессуальным законом работники правоохранительных органов. Журналистское же расследование осуществляется самостоятельно. Сведения, полученные в ходе такого расследования, не являются данными предварительного расследования до тех пор, пока следователь, дознаватель или прокурор не получит их в свое распоряжение в соответствии с УПК РСФСР.

Отметим, что целесообразность и эффективность журналистских расследований представляются автору весьма спорными. В данном случае он солидарен с мнением М. Катышева, возглавлявшего на протяжении длительного времени следственные подразделения Генеральной прокуратуры РФ. Несмотря на большой опыт следственной деятельности, ему «неизвестны случаи, чтобы журналистское расследование дало какой- то эффект» . Однако, несмотря на то, что автор критически относится к обоснованности и эффективности журналистских расследований, разглашение журналистами сведений о том или ином преступлении, полученными в порядке « личной инициативы», уголовно не наказуемо. Если же журналист вмешивается в ход предварительного расследования, тем или иным образом препятствует всестороннему, полному и объективному расследованию, он может быть привлечен к уголовной ответственности в соответствии со ст.294 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования».

1 См.: Морозюк В. Гласность и тайна следствия // Законность. 1995 .№6.С51.

2 См. Должно ли следствие быть гласным. Интервью Н. Константиновой с заместителем генерального прокурора РФ М. Катышевым // Независимая газета. - 1995. - 1 декабря.

84

  1. Уголовная ответственность по ст. 310 УК РФ наступает за разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в законном порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание. В статье 139 УПК РСФСР говорится о недопустимости разглашения данных предварительного следствия, и в числе субъектов, которые предупреждают об ответственности за их разглашение, указан лишь следователь. Необходимо признать, что в настоящее время имеет место коллизия уголовно-процессуального и уголовного закона. В.П. Малков и другие авторы, занимающиеся теорией и практикой расследования преступлений против правосудия, отмечают, что лицо, производящее дознание, также вправе отобрать подписку о неразглашении данных дознания1. Не вызывает сомнения и обоснованность наделения таким правом прокурора. В связи с этим необходимо изменение уголовно-процессуального закона и приведении его в соответствие с уголовным законом. Необходимо заменить в ст. 139 УПК РСФСР термин « предварительное следствие» термином «предварительное расследование» и включить в число субъектов, которые могут отбирать подписку о неразглашении данных предварительного расследования, дознавателя и прокурора.

  2. Некоторые авторы, в частности А. С. Горелик, полагают, что ответственность по ст.310 УК РФ наступает за разглашение данных предварительного расследования только во время предварительного расследования . После направления дела в суд материалы уже не являются

См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И. Скуратова, В.М. Лебедева. М.,1996.С712; Российское уголовное право. Особенная часть /Под ред. М.П. Журавлева, СИ. Никулина. С.403 и др.

85

секретом, и их разглашение не является преступлением ‘. Данная точка зрения вызывает возражения. Некоторые сведения, составляющие тайну расследования, как отмечалось ранее, могут быть секретными и после окончания расследования. Например, фамилии и имена потерпевших могут быть известны определенным свидетелям. Следователь, дознаватель и прокурор могут предупредить таких свидетелей о неразглашении указанных сведений. Естественно, что и после окончания расследования, до судебного разбирательства, свидетели, обладающие такими сведениями, не вправе их разглашать. Так как это может поставить под угрозу жизнь и здоровье потерпевших.

Заканчивая анализ объективной стороны рассматриваемого состава, отметим, что, по нашему мнению, необходима корректировка редакции ст.310 УК РФ. Следует установить уголовную ответственность не за разглашение данных предварительного расследования, а за разглашение тайны предварительного расследования. Как отмечалось ранее, не все данные предварительного расследования могут составлять следственную тайну. Разглашение таких сведений не является основанием для привлечения к уголовной ответственности лиц, указанных в ст. 139 УПК РСФСР, даже если они были предупреждены о необходимости соблюдения секретности указанных сведений. На наш взгляд необходимо сформулировать название ст.310 УК РФ следующим образом: « Разглашение тайны предварительного расследования». В данном случае уместна аналогия со ст.283 УК РФ, которая именуется « Разглашение государственной тайны».

Содержание субъективной стороны рассматриваемого состава преступления трактуется в специальной литературе неоднозначно. Так, большинство авторов, в частности, Б.В. Здравомыслов, Г.Г. Криволапое, А.С.

1 См.: Преступления и наказания в Российской Федерации / Под ред. А.Л. Установим, А.С. Горелик. С.608.

86

Михлин, полагает, что субъективная сторона в данном случае характеризуется лишь прямым умыслом. Виновный осознает, что он, несмотря на предупреждение не предавать огласке сведения по уголовному делу, желает их разгласить1. По мнению В.П. Малкова и В. Н. Кудрявцева, с субъективной стороны рассматриваемое преступление является умышленным, умысел может быть как прямым, так и косвенным2.

По нашему мнению, субъективная сторона рассматриваемого состава преступления должна включать в себя не только умышленную, но и неосторожную форму вины.

Разглашение данных предварительного расследования возможно вследствие легкомыслия, когда лицо предвидит возможность наступления общественно- опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение данных последствий. Например, адвокаты, защищающие одного и того же обвиняемого, могут разгласить доверенную им тайну предварительного расследования, громко обсуждая ее содержание в помещении с плохой звукоизоляцией. ( Отметим попутно, что большинство помещений юридических консультаций в настоящее время мало пригодны для ведения конфиденциальных бесед, в том числе касающихся тайны предварительного расследования).

Разглашение данных предварительного расследования может быть осуществлено и вследствие небрежности, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

1 См.: Уголовное право Российской Федерации /под ред. Б.В. Здравомыслова.М.,1999 С.462; Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. М. П . Журавлева и С. И. Никулина. М.,1998. С.402; Комментарий к УК РФ / под ред. В.И. Радченко. С.554 и др.

2 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И. Скуратова, В.М. Лебедева. M.J996.C.712; Комментарий к УК РФ / Под ред. А.В. Наумова. М.Л996.С.730.

87

Неосторожная форма вины в данном случае встречается на практике достаточно редко, но все же ее не следует игнорировать. Чаще всего неосторожная форма вины характерна для разглашения следственной тайны, содержание которой было закреплено в различных документах. Например, хозяину жилого помещения, в котором производился обыск или выемка, в силу ст.177 УПК РСФСР должна быть вручена копия протокола произведенного следственного действия. Если обыск или выемка производились в помещении, принадлежащем предприятию, учреждению, организации, копия протокола вручается под расписку соответствующему должностному лицу. Следователь вправе предупредить указанных лиц о недопустимости разглашения хода и результатов обыска или выемки. Таким образом, эти лица становятся носителем тайны следствия. В данном случае не исключена ситуация, когда по небрежности указанных носителей доступ к данному документу, а значит, к следственной тайне, получают субъекты, заинтересованные в сокрытии преступной деятельности. По мнению автора, в указанной ситуации эти лица могут быть привлечены к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования, допущенное ими по небрежности.

Думается, еще одним аргументом, свидетельствующим о возможности разглашения данных предварительного расследования по неосторожности, является признание подавляющим большинством авторов возможности разглашения по неосторожности государственной тайны, ответственность за которое наступает по ст. 283 УК РФ1. На наш взгляд, в данном случае нет принципиальной разницей между разглашением следственной и государственной тайны. В обоих случаях тайну разглашают лица, которым она была доверена в соответствии со специально установленной процедурой, и

1 См. например, Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И Скуратова, В.М. Лебедева. M.J996.C.658; Дьяков СВ., Игнатьев А.А., Карпушин М.П Ответственность за государственные преступления.М.,1988.С.128.

88

которые осознавали, что являются носителями тайных сведений. И в случае разглашения государственной тайны, и в случае разглашения тайны предварительного следствия, указанные носители имели четкое представление об объеме и содержании сведений, которые не подлежали разглашению.

Типичными мотивами разглашения сведений, составляющих тайну предварительного расследования лицами, указанными в ст. 139 УПК РСФСР, являются:

  • стремление повысить свой социальный статус, приукрасить свою общественную роль. Данная мотивация характерна для участников уголовного процесса, не имеющих в деле уголовно-процессуального интереса. К ним, например, относятся понятые, лица, в помещении которых производились следственные действия, свидетели;
  • стремление показать свою профессиональную значимость в какой-либо области. Такие побуждения характерны, в частности, для адвокатов, которые таким образом желают продемонстрировать, что для них в уголовном деле не существует каких-либо секретов. Реализуя такую мотивацию, адвокаты дают интервью, в которых раскрывают следственную тайну. В то же время работники средств массовой информации зачастую разглашают в печати данные предварительного расследования по тому или иному уголовному делу, руководствуясь желанием выдать «сенсационный» материал и повысить таким образом свой профессиональный рейтинг;
  • стремление помочь подозреваемому (обвиняемому) избежать уголовной ответственности. Побуждения, входящие в данную классификационную группу, довольно разнообразны. К ним могут относиться жалость, родственные чувства, корпоративные интересы. Распространены и корыстные побуждения. В последнем случае тайна предварительного расследования разглашается за материальное вознаграждение. Субъектами, для которых свойственна такая мотивация, чаще всего являются свидетели защиты
    (родственники

89

обвиняемых, подозреваемых, сослуживцы, соучастники в преступной деятельности и т.п.).

Отдельную группу мотивов образуют побуждения, которые детерминировали поведение субъекта неосторожного преступления, приведшего к наступлению преступного результата. Данная группа побуждений не является уголовно-релевантной, поскольку не влияет на квалификацию преступления. Обычно в качестве побуждений, которые являлись субъективными детерминантами преступного поведения, выступают мотивы, в основе которых лежит профессиональный интерес. Так, адвокат, допускающий ознакомление с конфиденциальным документом технических работников, обычно делает это, потому что желает получить копию данного документа и т.п.

Характеристика рассматриваемого состава преступления была бы неполной без рассмотрения вопроса, касающегося случаев разглашения тайны предварительного расследования работниками правоохранительных органов. В соответствии с действующим законодательством, если следственную тайну разгласил работник правоохранительного органа, он может быть привлечен к уголовной ответственности за должностное преступление. В данном случае речь может идти о злоупотреблении должностными полномочиями (ст.285 УК РФ), превышении должностных полномочий (ст.286 УК РФ), халатности (ст.293 УК РФ). Такое положение, по мнению автора, не является оптимальным. Обусловлено это следующими обстоятельствами.

Прежде всего, ответственность за должностные преступления требует наличия специального субъекта преступления - должностного лица. Согласно примечанию к ст. 285 УК РФ должностными лицами в статьях Главы 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функцию представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных
органах, органах местного самоуправления,

90

государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ. Однако тайна предварительного расследования может быть доверена не только работникам правоохранительных органов, являющихся должностными лицами, но и техническим работникам данных органов, которые не присутствовали при лроведении следственных действий, а следовательно, не могут быть предупреждены об ответственности в порядке ст.139 УПК РСФСР (например, машинистка или оператор компьютерного набора, печатающие протоколы следственных действий, обвинительные заключения, иные процессуальные документы). Таким образом, указанные лица не могут быть привлечены к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования, хотя этого требуют интересы правосудия.

Кроме того, другим «сдерживающим» фактором в данном случае является содержащееся в указанных нормах УК РФ положение, согласно которому должностное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за злоупотребление должностными полномочиями либо за халатность лишь в случае, если их деяния повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства. Между тем, как верно отмечалось в литературе, разглашение данных предварительного расследования, ответственность за которое предусмотрено в ст. 310 УК РФ, является преступлением, имеющим формальный состав. Оконченный состав преступления будет в момент, когда соответствующие данные стали известны хотя бы одному лицу. Не имеет значения, использовало ли и вообще могло ли это лицо использовать сообщенные ему данные. Наступление каких-либо вредных последствий (например, уклонение от ответственности обвиняемого, уехавшего в другой город, уничтожение вещественных доказательств, воздействие на свидетелей и т.п.) имеет значение только для индивидуализации наказания в пределах

91

санкции ст.310 УК РФ1. Таким образом, работники правоохранительных органов - должностные лица, которые разгласили тайну предварительного расследования, ставятся в привилегированное положение по сравнению с иными участниками уголовного судопроизводства.

Кроме того, трудность привлечения должностного лица - работника правоохранительного органа к уголовной ответственности за разглашение тайны предварительного расследования обусловлена еще одним обстоятельством. Данные действия могут образовать состав злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), если должностное лицо действовало из корыстной или иной личной заинтересованности. На практике доказать личную заинтересованность того или иного работника, разгласившего тайну предварительного следствия, например, в средствах массовой информации, чрезвычайно трудно. Как правило, в данном случае работники правоохранительных органов, разгласившие указанные сведения, ссылаются на интересы расследования. Например, известны факты, когда сотрудники милиции с целью улучшения показателей работы допускают разглашение важной информации, что влечет значительные трудности с опознанием предметов. Так, после задержания в Иркутской области членов банды, возглавляемой С, сотрудники РУОП представили корреспонденту областной газеты фотоснимки с изображением наркотиков и орудий преступления, найденных у бандитов. Журналист опубликовал это фото вместе с хвалебной статьей о работниках РУОП. Это сделало бессмысленным предъявление указанных предметов для опознания в порядке, предусмотренном УПК РСФСР”. По мнению автора, интересы правосудия требуют, чтобы работник правоохранительного органа, необоснованно (т.е. без согласия следователя либо прокурора) разгласивший тайну предварительного расследования, мог

1 См.: См.: Уголовное право Российской Федерации /под ред. Б.В. Здравоыслова.М.,1999 С.462; Комментарий к УК РФ / под ред. В.И. Радченко. С.554 и др.

2 См.: Морозюк В. Гласность и тайна следствия // Законность. 1995.№6.С51.

92

быть привлечен к уголовной ответственности независимо от мотивации его поведения.

Кроме того, разглашение данных предварительного расследования, сделанное работником правоохранительного органа, посягает на интересы государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления опосредовано. Непосредственно же указанные деяния Посягают на интересы правосудия и следственной деятельности. Преступные деяния за указанный вид посягательства помещены законодателем в Главу 31 «Преступления против правосудия».

На наш взгляд, сказанное свидетельствует о необходимости дополнения ст. 310 УК РФ частью 2, в которой установить ответственность за разглашение тайны предварительного расследования лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе. При этом может быть использован и зарубежный опыт законотворчества в области уголовного судопроизводства. Например, в параграфе 353 б. Раздела тридцатого УК ФРГ « Нарушение служебной тайны и особой обязанности сохранения тайны» установлено, что уголовной ответственности подлежит тот, кто неправомерно разглашает тайну, которая была ему доверена или иным образом стала известна:

  1. Как должностному лицу;
  2. Как лицу, специально уполномоченному на выполнение публичных обязанностей.
  3. Как лицу, осуществляющему задачи и полномочия по представительству рабочих и служащих в государственных учреждениях1.
  4. Глава 7 УК Испании « Об обструкции правосудию и нарушении профессионального долга» содержит ст. 466, в соответствии с
    которой

1 См.: Уголовный кодекс ФРГ. М.,2000.

93

подлежит уголовной ответственности адвокат или прокурор, который выдаст тайну процессуальных действий, признанных судебной властью секретными1.

Заканчивая характеристику рассматриваемого состава преступления, остановимся коротко на проблеме санкций за разглашение тайны предварительного расследования. Как отмечалось ранее, законодатель в ст. 310 УК РФ в санкции данной нормы предусмотрел лишь наказания, не связанные с лишением свободы. Данное положение, по нашему мнению отражает общий пассивный настрой законодателя и работников органов уголовной юстиции на борьбу с преступлениями против правосудия и следственной деятельности. Отметим, что в большинстве случаев законодательство зарубежных европейских стран предусматривает за аналогичные деяния наказания, связанные с лишением свободы. Причем санкция за разглашение данных предварительного расследования, допущенное работником

правоохранительного органа, обоснованно существенно превышает санкцию за разглашение указанных сведений, допущенное иными участниками уголовного процесса. Например, параграф 353 б. Раздела тридцатого УК ФРГ «Нарушение служебной тайны и особой обязанности сохранения тайны» предусматривает, что в случае, если должностное лицо, либо лицо, специально уполномоченное на выполнение публичных обязанностей, создает угрозу важным общественным интересам, оно наказывается лишением свободы до пяти лет или денежным штрафом. Если исполнитель по неосторожности создал угрозу важным общественным интересам, то он наказывается лишением свободы на срок до одного года или денежным штрафом.

В части второй данной нормы установлено, что тот, кто, за исключением случаев, установленных абз.1, неправомерно передает другому лицу или разглашает сведения о предмете или информации, которую он обязан хранить в тайне на основании решений органов, указанных в законе, наказывается лишением свободы на срок до трех лет или денежным штрафом.

1 См.: Уголовный кодекс Испании. М.,1998.

94

В ст.4 66 УК Испании установлено, что, если раскрытие фактов, признанных секретными, будет осуществлено судьей, членом Суда, представителем Прокуратуры, Секретарем Суда или любым служащим Судебной администрации, наказание, предусмотренное ст. 417 УК Испании, назначается ближе к верхнему пределу санкции.

Если действия, описанные в чЛ будут совершены частным лицом, участвующим в процессе, наказание назначается ближе к нижнему пределу санкции.

С учетом изложенного автор предлагает следующую редакцию ст.310 УК РФ.

«Разглашение тайны предварительного расследования. Разглашение
тайны предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном уголовно-процессуальным
законом порядке о недопустимости ее разглашения, если оно
совершено без согласия прокурора, следователя, или лица, производящего дознание

наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Разглашение тайны предварительного расследования лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе

наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет».

Сходную уголовно-правовую характеристику имеет преступление, предусмотренное ст. 311 УК РФ « Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса». В связи с данным обстоятельством остановимся лишь на

95

вопросах, которые носят дискуссионный характер. Указанная статья имеет следующую диспозицию:

Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, судебного пристава, судебного исполнителя, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких, если это деяние совершено лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью, -

наказывается штрафом в размере от двухсот до четырехсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех месяцев, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев;

то же деяние, повлекшее тяжкие последствия - наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

В отличие от ст.310 УК РФ субъектом разглашение сведений о мерах безопасности участников уголовного процесса и их близких являются только лица, которым эти сведения были доверены или стали известны в связи с их служебной деятельностью. По мнению автора, в данном случае имеет место пробел закона. В некоторых случаях носителями сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении определенных участников уголовного процесса, являются не только работники правоохранительных органов. Например, в проекте Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству» предусмотрены такие меры защиты, как временное помещение в безопасное место, перевод на другую работу, изменение места работы или учебы, предоставление другого места жительства. В ряде случаев, особенно когда речь идет о несовершеннолетних, информация о перечисленных мерах становится известной близким защищаемого лица. В числе этих близких могут быть и лица, которые вследствие тех или иных причин способны умышленно или

96

неосторожно разгласить сведения о мерах безопасности, примененных в отношении участника уголовного процесса. Думается, что если такое разглашение привело к общественно -опасным последствиям, указанные лица должны привлекаться к уголовной ответственности.

Следует уточнить перечень защищаемых лиц, который содержится в диспозиции рассматриваемой статьи. В данный перечень не включены такие участники уголовного процесса как следователь, прокурор, лицо производящее дознание. По мнению автора, указанные участники уголовного процесса должны быть названы в диспозиции статьи 311 УК РФ. Кроме того, необходимо сделать оговорку о том, что меры безопасности применяются в связи с расследованием или судебным разбирательством конкретного уголовного дела. Это позволит более четко отграничить действия, входящие в объективную сторону рассматриваемого состава преступления, от тех, которые образуют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 320 УК РФ « Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа». Если разглашаются меры безопасности постоянного действия применяемые к следователю, прокурору, дознавателю, то действия виновных должны быть квалифицированы по ст. 320 УК РФ. В данном случае в качестве критерия разграничения указанных составов преступлений выступает объект, на который посягают преступные деяния. Разглашение сведений о мерах безопасности участников уголовного процесса, применяемых в связи с расследованием или судебным разбирательством конкретного уголовного дела, посягает на интересы правосудия и следственной деятельности. Разглашение же сведений о мерах безопасности в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа посягает на отношения, регулирующие порядок государственного управления.

Как и в случае с разглашением сведений, составляющих тайну предварительного расследования, дискуссионным в литературе является вопрос

97

о возможности разглашения по неосторожности сведений о
мерах

безопасности, применяемых в отношении участников уголовного процесса. Так, И.В. Шмаров полагает, что разглашение сведений о мерах безопасности может быть совершено как умышленно, так и неосторожно. В отношении тяжких последствий может быть только неосторожная форма вины.1 Другие авторы считают, что данное преступление можно совершить только умышленно. Так, авторы Комментария к УК РФ под редакцией Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева отмечают, что данное преступление не может быть совершено по неосторожности, поскольку, согласно ч.2 ст.24 УК РФ, деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ . На наш взгляд, обоснованной является первая из приведенных точек зрения. В данном случае мы не останавливаемся на аргументации этого мнения, так как она аналогична той, что приводилась применительно к ст. 310 УК РФ. Что же касается доводов авторов, отрицающих возможность разглашения указанных сведений по неосторожности со ссылкой на ст.24 УК РФ, то они являются спорными. В данной статье, как полагает автор, законодатель имел ввиду, что в соответствующей статье особенной части УК РФ должно быть специально предусмотрено само деяние, совершение которого по неосторожности является уголовно-наказуемым, а не указание на неосторожную форму вины. В частности, авторы этого же комментария к УК РФ применительно к разглашению государственной тайны (ст.283 УК РФ) обоснованно полагают, что субъективная сторона этого преступления характеризуется виной в форме умысла или неосторожности, хотя в диспозиции ст.283 УК РФ нет какого либо упоминания о неосторожной форме вины3.

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Под редакцией В.И, Радченко. М, 1996. С.555

2 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И Скуратова, В.М. Лебедева. М..1996.С.713.

3 Там же. С.658.

98

На основании изложенного, автор предлагает следующую редакцию ст.311 УК РФ:

« Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса».

Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении лиц, участвующих в отправлении правосудия, и иных судебных работников, прокурора, следователя и иных работников правоохранительных органов, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких, если они применены в связи с расследованием либо
судебным

разбирательством уголовного дела, -

наказывается штрафом в размере от двухсот до четырехсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех месяцев, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

То же деяние, если оно совершено лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью, -

наказывается штрафом в размере от трехсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия, -

наказываются лишением свободы на срок до шести лет.

99

2/Уголовно-процессуальные средства обеспечения тайны предварительного расследования.

Средства обеспечения тайны предварительного расследования, которые урегулированы, либо должны, по мнению автора, быть урегулированы в уголовно-процессуальном законе, можно подразделить на три группы.

В первую группу входят уголовно-процессуальные нормы, определяющие понятие тайны предварительного расследования и относимость тех или иных сведений к указанной тайне.

Вторую группу образуют нормы, направленные на защиту от незаконных попыток заинтересованных субъектов получить указанную информацию.

Третью группу образуют нормы, которые имеют своей целью недопущение разглашения тайны предварительного расследования субъектами, которым эта тайна доверена на законных основаниях.

Рассмотрим выделенные нами группы уголовно-процессуальных норм более подробно.

Первые из трех названных классификационных групп тесно взаимосвязаны. Обоснованной представляется законодательная конструкция, когда законодатель закрепляет в одной и той же норме, что определенные сведения относятся к следственной тайне, и указывает средства защиты данных сведений.

Как отмечалось ранее, в настоящее время законодатель неоправданно мало внимания уделяет как относимости тех или иных сведений к тайне предварительного расследования, так и уголовно-процессуальным средствам ее защиты. Поэтому основное место в данном разделе автор уделяет не анализу действующего уголовно-процессуального законодательства, направленного на охрану следственной тайны, а предложениям по его дополнению и изменению.

100

Прежде всего, необходимо ответить на вопрос: целесообразно ли установление в уголовно-процессуальном законе исчерпывающего перечня сведений, составляющих тайну предварительного расследования. Представляется, что ответ на указанный вопрос должен быть отрицательным. Обусловлено это следующими обстоятельствами. Как отмечалось ранее, сведения, составляющие тайну предварительного расследования, весьма многообразны и относятся к различным областям следственной деятельности. Относимость большинства сведений об указанной деятельности к следственной тайне определяется управомоченными на это должностными лицами -работниками правоохранительных органов. Чрезвычайно объемное и жесткое законодательное закрепление тех или иных сведений в качестве тайных приведет, по мнению автора, к неоправданной секретности предварительного расследования в целом. По мнению автора (что получило отражение в первой главе работы), в уголовно-процессуальном законе необходимо дать понятие тайны предварительного расследования и указать те сведения, которые не могут входить в содержание тайны предварительного расследования. Законодательное же урегулирование отдельных сведений, составляющих следственную тайну, и мер их защиты целесообразно лишь в тех случаях, когда речь идет о наиболее важных и распространенных сведениях.

Указанный подход критически воспринимается некоторыми авторами. В частности, по мнению И. Л. Петрухина, перечень обстоятельств, составляющих тайну следствия и судопроизводства, определен в ст. 18 УПК РСФСР, устанавливающей основания проведения закрытых судебных разбирательств. Напомним, что закрытое судебное разбирательство происходит в тех случаях, когда это противоречит интересам охраны государственной тайны. Закрытое судебное разбирательство, кроме того, допускается по мотивированному определению суда или постановлению судьи по делам о преступлениях лиц, не достигших 16 -летнего возраста, по делам о половых преступлениях, а также по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных

101

сторонах жизни участников. И. Л. Петрухин полагает, что этот перечень нужно распространить на предварительное следствие, а не разрешать следователю или прокурору по своему усмотрению определять содержание следственной тайны1.

По мнению автора, указанная точка зрения является спорной. Как отмечалось в первой главе данной работы, личные тайны - тайны частной жизни не входят в содержание тайны предварительного расследования, что, однако, не исключает необходимость их защиты в уголовно- процессуальном законе. Помимо ст. 18 УПК РСФСР, в уголовно- процессуальном законе содержится и ряд иных норм, направленных на защиту этих тайн. Так, в соответствии со ст. 12 УПК РСФСР гражданам гарантируется неприкосновенность жилища, охрана личной жизни и тайна переписки. Не входит в содержание тайны предварительного расследования и государственная тайна, указание на которую также содержится в ст. 18 УПК.

Что касается собственно тайны предварительного расследования (т.е. сведений конфиденциального характера, отражающего важные интересы расследования и правосудия), то она в указанной статье УПК отражения не получила. На наш взгляд, это является пробелом закона. В некоторых случаях интересы охраны тайны предварительного расследования и правосудия определяют необходимость проведения определенных стадий судебного разбирательства в закрытом режиме. Особенно наглядно эта необходимость проявляется в случаях, когда речь идет о допросах потерпевших и свидетелей обвинения, данные о личности которых признаны следственной тайной.

В качестве защитной меры закрытое судебное разбирательство используется в Германии, Италии, ряде других стран2. Согласно
толкованию

1 См.: Петрухин И. Л. Указ.соч. С. 205,

2 См.: Брусницын Л.В. Меры безопасности для содействующих уголовному правосудию: отечественный, зарубежный и международный опыт. С.50.

102

международных норм справедливости судебного разбирательства Европейской комиссией и Судом по правам человека закрытое слушание признается допустимым для защиты свидетелей, испытывающих большой страх1.

Кроме этого, проведение отдельных частей судебного разбирательства в «закрытом режиме» обосновано и в случаях, когда суду для установления истины по делу необходимо выяснить содержание и формы взаимодействия следователя с работниками оперативных подразделений; допросить работников правоохранительных органов, осуществлявших в ходе расследования оперативно-розыскную деятельность, об обстоятельствах их деятельности, не являющихся государственной тайной, но носящих конфиденциальный характер, и т.д. Использование в указанных целях закрытых судебных заседаний практикуется в некоторых зарубежных странах. Так, правосудие в Англии осуществляется в открытом судебном процессе, однако по соображениям национальной безопасности или другим причинам суды могут проводить закрытые слушания или иным образом ограничивать раскрытие (обнародование) такого рода информации2. .

С учетом изложенного автор полагает, что следует дополнить ст. 18 УПК РСФСР положением, предусматривающим возможность проведения части судебного разбирательства в закрытой форме, если этого требуют интересы тайны предварительного расследования. Отметим попутно, что законодательство некоторых Европейских стран устанавливает уголовную ответственность не только за разглашение сведений, которые стали известными

См.: Доклад Комиссии по правам человека ЭКОСОС « Право на справедливое судебное разбирательство: признание в современных условиях и меры по его укреплению // Док. Е /CN. 4./ SUB/2/1992 /24/ ADD. 1 .Р.48.

2 См.: Стойко Н. Г., Шагинян А.С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: сравнительно-правовой аспект. Красноярск, 1997. С.25.

103

тому или иному лицу в ходе закрытого судебного разбирательства, но и за сам факт публичного сообщения о закрытом судебном разбирательстве, проведение которого является закрытым. Например, параграф 353d УК ФРГ наказывает подобные деяния лишением свободы на срок до 1 года. В этом же параграфе, кроме того, установлена ответственность за неправомерное разглашение сведений, если они стали известными тому или иному лицу в ходе закрытого судебного заседания или из служебного документа, относящегося к делу, а также за публичное разглашение дословного текста обвинительного заключения до оглашения в публичном разбирательстве1.

Как отмечалось ранее, в уголовно-процессуальном законодательстве нецелесообразно указывать полный (весьма объемный) перечень сведений, которые могут быть отнесены к следственной тайне, но необходимо указать наиболее важные из них. Естественно, что в таком случае относимость определенных сведений к следственной тайне будет носить императивный характер и не зависеть от усмотрения следователя, лица, производящего дознание и прокурора.

К сведениям такого рода, по мнению автора, должна относиться определенная информация о личности участников расследования. Ранее говорилось о том, что в соответствии с Законом « О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контрольных органов» в целях их зашиты, могут применяться такие меры, как личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача оружия и т.д. Автор полагает, что на защиту определенных субъектов предварительного расследования должны быть направлены и некоторые уголовно- процессуальные меры.

Так, целесообразно ввести в уголовно-процессуальный закон
норму, в

соответствии с которой в материалах дела, в частности, в постановлении о

создании следственно-оперативной группы, могут не указываться фамилии и

другие идентифицирующие признаки работников оперативных подразделений,

1 См. УК ФРГ. М, 2000.

104

входящих в группу, а сведения об указанных лицах должны храниться в отдельном приложении к делу.

Подчеркнем при этом, что сведения о личности работника правоохранительного органа, а именно его фамилия и имя, принадлежность к тому или иному подразделению, не могут быть тайной, если они участвуют в проведении следственных и процессуальных действий, например, допросах свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых. Проведение следственных и процессуальных действий неким « анонимом», на наш взгляд, недопустимо, поскольку нарушает право того или иного участника уголовного процесса обжаловать незаконные действия данного лица. По сути, проведение анонимного следствия приведет к возвращению инквизиционного процесса, когда подозреваемый либо обвиняемый, зачастую, не знал имен и должностного положения лиц, добивающихся от него признания. Однако в данном случае речь идет о проведении следственных и процессуальных действий, т.е. о следственной деятельности.

Что касается оперативно-розыскных мероприятий, то согласно Федеральному закону « Об оперативно-розыскной деятельности» указанная деятельность основывается как на конституционных принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина, так и на принципах конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств.

При этом необходимо иметь в виду, что в соответствии со ст. 119 УПК РСФСР орган дознания может проводить неотложные следственные действия, а также после передачи дела следователю проводить следственные действия по поручению следователя. Если оперативный работник все же проводит следственные действия, он в силу названных причин обязан указать свою фамилию и должностное положение. В данном случае ответственность за конфиденциальность информации о лице, проводящем оперативно-розыскную деятельность, возлагается на следователя. В частности, он должен избегать

105

поручение такому лицу проведения следственных действий, ибо это приведет к «расшифровке» оперативного работника.

В уголовно-процессуальном законе должны быть закреплены и нормы, в соответствии с которыми к тайне предварительного расследования могут быть отнесены и сведения о личности участников уголовного процесса, не являющихся работниками правоохранительных органов. Думается, в главе 3 уголовно-процессуального Кодекса, посвященной участникам процесса, их правам и обязанностям, должна быть помещена общая норма следующего содержания:

«Следователю (лицу, производящему дознание), прокурору, иным работникам правоохранительных органов, а также суду запрещено разглашать сведения о мерах безопасности, предпринятых в отношении участников уголовного процесса, а также иные сведения распространение которых может нанести ущерб безопасности указанных участников. В случае нарушения данного положения работники правоохранительных органов и суда несут ответственность в порядке, предусмотренном законом по ст. 311 УК РФ».

На протяжении последних лет в литературе неоднократно высказывалось предложение о возможности при наличии угрозы безопасности свидетелям, потерпевшим указывать их анкетные данные в отдельном приложении к делу, допуск к которому должны иметь помимо следователя, прокурор и судья. В частности, такое предложение было высказано В. Т. Томиным, В.И.Комиссаровым, Л.В. Брусницыным и рядом других авторов1. Данное предложение было воспринято и
разработчиками Проекта уголовно-

1 См.: Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства.М.,1991,СЛ24: Комиссаров В. И. Свидетель и потерпевший в уголовном судопроизводстве // Рос. юстиция. 1994.№8. С.50; Брусницын Л. В. Как обезопасить лиц, содействующих уголовному правосудию // Рос. юстиция. 1996.№9. С.48-50; Вандышев В. В. О защите прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. Волгоград, 1992. СЛ 05-106. Петрова А. Н. Указ. соч. С. 85 и др.

106

процессуального Кодекса РФ, прошедшего обсуждение в Государственной Думе РФ. Как показывают результаты проведенного автором опроса, подавляющее большинство следователей и оперативных работников ( 94,4 % ) также поддерживает указанное предложение.

Прецеденты, направленные на частичную реализацию указанного предложения, были созданы и в отечественной судебной практике. Так, по делу К. и других подсудимым не было вручено приложение к обвинительному заключению со списком лиц, которые должны быть вызваны в судебное заседание. Президиум Верховного Суда РФ, рассматривающий данное дело в порядке надзора, отметил, что в законе не содержится специального указания на необходимость обязательного вручения подсудимому приложения к обвинительному заключению. Кроме того, список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, составляется лишь с учетом мнения следователя и не является обязательным для суда1.

Несмотря на приведенные аргументы, данное предложение на законодательном уровне до сих пор не реализовано, в связи с чем следует остановиться на доводах его противников. В частности, М. Палеев считает, что суду и стороне защиты предлагается принять на веру показания такого « засекреченного свидетеля» без малейшей возможности их проверки .

На наш взгляд, убедительность данных аргументов сомнительна. В частности, подавляющее большинство авторов называет судью в качестве субъекта, который должен иметь доступ к анкетным данным всех свидетелей и потерпевших. Кроме этого, ограничение такого доступа для обвиняемого и его защитника в подавляющем большинстве случаев не лишает их возможности проверить в ходе судебного разбирательства достоверность сообщаемой таким

1 См.: Бюл. Верх. СудаРФ.1997.№2.С10.

2 См.: Палеев М. Почему Президент России отклонил закон о защите потерпевших и свидетелей//Рос. юстиция. 1998.№1.С.8-9.

107

свидетелем либо потерпевшим информации. Лишь в редких случаях для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, имеет значение местожительство потерпевшего, свидетеля, его «анкетные данные». Как правило, сведения, которые сообщают свидетели и потерпевшие, строго «не привязаны» к обстоятельствам исследуемого в судебном заседании события. Если же преступление было совершено по месту жительства потерпевшего, которое, что естественно, известно лицу, совершившему преступление, следователю нет нужды прибегать к его засекречиванию.

По мнению автора, предложение об обеспечении безопасности потерпевших и свидетелей путем хранения сведений об их личности в отдельном приложении к уголовному делу, доступ к которому не имеют обвиняемые и их защитники, не противоречит и международной практике уголовного судопроизводства. Так, Конгрессом США было отклонено предложение дополнить Федеральные правила уголовного судопроизводства нормой, предусматривающей обмен сторонами за три дня до рассмотрения дела в суде именами и адресами своих свидетелей. Мотивом принятия такого решения явилась глубокая озабоченность по поводу того, чтобы на свидетелей не оказывали давление с целью повлиять на их показания, заставить отказаться от дачи показаний1.

В параграфе 55 раздела второго УПК Чешской республики содержится прямое указание на то, что если обстоятельства дела показывают, что свидетелю или лицу ему близкому, в связи с сообщенными сведениями угрожает повреждение здоровья или другая серьезная опасность нарушения его основных прав, если нельзя обеспечить их безопасность иным образом, орган уголовного производства принимает решение о том, чтобы личность свидетеля скрыть. Имя, фамилия и другие личные данные не будут приведены в

1 См. об этом : Уайнреб Л. Отказ в правосудии: Уголовный процесс в США /Пер с англ. М.,1985. С.188.; Брусницын Л. В. Меры безопасности для содействующих уголовному правосудия.С.49; Петрова А.Н. Указ. соч. С. 84-85.

108

протоколе, а отдельно от уголовного дела и с ними могут ознакомиться лишь органы уголовного судопроизводства. Свидетель будет ознакомлен со своим правом о сокрытии о нем личных данных и праве подписать протокол вымышленным именем и фамилией. Если основания для сокрытия данных о личности свидетеля и ведения отдельных записей исчезнут, то эти данные возвращаются в уголовное дело, и они уже не будут сокрыты1.

Нормы, закрепляющие возможность хранения сведений о личности потерпевших и свидетелей в отдельном приложении к материалам уголовного дела, должны быть помещены в главу 3 УПК РСФСР, касающуюся участников уголовного процесса, их прав и обязанностей. Кроме того, с учетом приведенных положений, должны быть скорректированы диспозиции ст. 46, 51 УПК РСФСР, в которых речь идет о праве обвиняемого и его защитника на ознакомление со всеми материалами дела по окончании дознания или предварительного следствия.

Направленные на охрану тайны предварительного расследования нормы должны получить свое отражение и в иных главах уголовно- процессуального закона. Так, ранее автор поддержал точку зрения о необходимости закрепления положения, согласно которому в обвинительном заключении следователь (дознаватель) и прокурор не должны приводить анализ доказательств, подтверждающих данное обвинение. Здесь же в качестве дополнительной аргументации можно указать и на международный опыт. Европейский Суд занимает позицию, суть которой заключается в том, что хотя обвинение может предоставлять защитнику в разумных пределах доступ к своим документам, оно не обязано уведомлять его обо всех доказательствах, которые намерено предоставить суду.

См.: Уголовно-процессуальное законодательство Чешской республики. Сост. Л. В. Майорова. Красноярск,!999. С.41.

109

Аналогичная норма закона существует не только в законодательстве Европейских стран. В Японии прокурор также не обязан знакомить обвиняемого со всеми доказательствами перед направлением дела в суд1.

С учетом изложенного, из ст. 205 УПК РСФСР необходимо исключить указание о том, что в обвинительном заключении должны излагаться сведения о потерпевшем.

В систему уголовно-процессуальных средств обеспечения тайны предварительного расследования должны входить и нормы, ограничивающие доступ определенных участников расследования к сведениям, составляющим данную тайну.

Так, при расследовании преступлений, вызвавших повышенное общественное внимание, количество должностных лиц, стремящихся обозначить свою причастность к такому расследованию, особенно на первоначальном этапе, неоправданно велико. Зачастую руководители правоохранительных структур различного уровня стремятся « быть в курсе дела», хотя они непосредственно не входят в состав следственно- оперативной группы. При этом нередко они, стараясь продемонстрировать свою руководящую роль в расследовании, выступают в средствах массовой информации, раскрывая при этом сведения, которые могут составлять тайну предварительного расследования. Гораздо реже, но, тем не менее, имеют место случаи, когда сведения, составляющие тайну предварительного расследования, раскрываются такими лицами по иным мотивам, например, корыстным.

В работах по тактике следственного осмотра криминалистами высказана обоснованная рекомендация о том, что перед его проведением с места происшествия должны быть удалены все посторонние лица. При этом подчеркивается, что должны быть удалены и сотрудники органов борьбы с преступностью, не принимающие непосредственного участия в осмотре или

1 См.: Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. М, 1993. С. 25- -251.

по

охране места происшествия1. Автор полагает, что эти рекомендации должны быть распространены на все следственные действия и получить статус правового предписания, закрепленного в уголовно-процессуальном законе.

Аналогичным образом, по мнению автора, должен решаться вопрос о допуске к материалам уголовного дела и приложениям к ним работников правоохранительных органов, не входящих в состав следственно- оперативной группы. Нередко материалы уголовного дела необоснованно требуют от следователя работники оперативных подразделений, особенно те, которые осуществляют в данных подразделениях контрольные и методические функции. Зачастую с такими материалами настойчиво желают ознакомиться коллеги следователя, которые не входят в состав следственно- оперативной группы. Иногда к тому или иному расследованию проявляют необоснованный интерес работники служб, вовсе не относящихся к следственным либо оперативным. Нередко эти работники занимают более высокое должностное положение, имеют более высокие звание, чем следователь, проводящий расследование.

Мотивы, в силу которых работники правоохранительных органов, не входящие в состав следственно-оперативной группы пытаются ознакомиться с материалами дела, в том числе составляющими тайну предварительного расследования, аналогичны тем, о которых мы говорили ранее. Однако, независимо от мотивации, необоснованное разглашение сведений, составляющих тайну предварительного расследования, может нанести существенный, иногда непоправимый вред интересам расследования в целом.

1 См.: Осмотр места происшествия: Справочник следователя / под ред. А. А. Леви. М., 1982. С. 7.

Ill

В уголовно-процессуальной литературе общепризнанно утверждение о том, что следователь осуществляет функцию руководства предварительным следствием, т.е. определяет его направления. Он несет полную ответственность за свои действия и решения.1 Как верно отмечает А.П. Гуляев, процессуальная самостоятельность и ответственность следователя «имеет принципиальное значение для успешного осуществления задач уголовного судопроизводства, гарантирует независимость следователя при решении важнейших процессуальных вопросов» 2. Однако, на практике следователям, особенно работающим в системе МВД, трудно отказать требованию ознакомления с материалами уголовного дела, находящегося в его производстве, поступившему от начальника РОВД либо РУВД, хотя в соответствии с УПК РСФСР эти должностные лица не осуществляют процессуальное руководство расследованием.

В связи с этим необходимо закрепить в уголовно-процессуальном законе следующую процессуальную гарантию, направленную на защиту тайны предварительного следствия. Следователь, независимо от его желания, обязан предоставить материалы уголовного дела, находящегося в его производстве (т.е. до окончания расследования) лишь прокурору, осуществляющему непосредственный надзор за расследованием данного уголовного дела, начальнику следственного отдела (управления) и судье, осуществляющему по данному делу судебный контроль. Материалы уголовного дела предоставляются следователем указанным лицам лишь по их распоряжению. Вышестоящие прокуроры или начальники следственных подразделений получают материалы уголовных дел, расследование по которым не закончено, по их письменному распоряжению через нижестоящих прокуроров и начальников.

1 См.: Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции- очерки / Под ред. В.М. Савицкого. М.Д997.С.152.

2 См.: Гуляев А. П. Следователь в уголовном процессе. М.,1981. с. 98.

112

В действующем уголовно-процессуальном законе содержатся некоторые нормы, направленные на обеспечение защиты тайны предварительного расследования путем ограничения доступа к материалам дела отдельных участников расследования, не являющихся должностными лицами правоохранительных органов. Так, в соответствии со ст. ст. 46, 52 УПК РСФСР обвиняемый (подозреваемый) во время производства расследования имеет право знакомиться лишь с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждении законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей. Лишь по окончании дознания или предварительного следствия обвиняемый имеет право знакомиться со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме.

Соответственно, согласно ст. 51 УПК РСФСР защитник имеет право участвовать лишь в допросе подозреваемого и обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с их участием; знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, с протоколами следственных действий, произведенных с участием обвиняемого, подозреваемого или самого защитника. Также защитник имеет право на стадии предварительного расследования знакомиться лишь с документами, которые предъявлялись или должны были предъявляться подозреваемому или обвиняемому, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к ним заключения под стражу в качестве меры пресечения. Только по окончании дознания или предварительного следствия защитник вправе знакомиться со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме.

Кроме того, полномочия следователя, которые могут быть использованы для защиты тайны предварительного расследования, были уточнены судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, по делу Т. и Д. Коллегия

113

указала, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не обязывает следователя извещать защитника обо всех проводимых следственных действиях, если он об этом не ходатайствует1.

Отметим, что уголовно-процессуальный закон в ряде Европейских стран содержит более «радикальные» меры, направленные на защиту тайны следствия путем ограничения доступа к информации, составляющей содержание этой тайны, обвиняемого, защитника либо иных лиц.

Так, в Бельгии на досудебной (следственной) стадии обвиняемый не является полноценной стороной процесса. На этой стадии обвиняемый не имеет права знакомиться с материалами дела и осуществлять ряд иных важнейших процессуальных прав2.

Законодательство некоторых стран содержит систему
норм,

направленных на защиту тайны предварительного расследования, запрет на присутствие адвоката при производстве определенных следственных действий. Например, В УПК ФРГ предусмотрено право защитника присутствовать при производстве только судейских следственных действий; присутствие защитника исключается при производстве всех полицейских и прокурорских следственных действий.

Согласно абз.5 параграфа 168с УПК ФРГ защитник может быть лишен права присутствия при производстве определенных следственных действий: о времени производства следственных действий должны быть уведомлены лица, имеющие право на присутствие, но уведомление не производится, если такое присутствие может угрожать успеху расследования3.

В соответствии с разделом 749 Закона « О правосудии», действующем в Дании, защитник может знакомиться со всеми материалами полицейского

1 См.: Бюл. Верх. Суда РФ. 1992. №4. С.8-9.

2 См. Стойко Н.Г., Шагинян А.С. Указ. соч. С. 20.

3 См.: Филимонов Б. А. Защитник в германском уголовном процесссе.М.,1997. С.73.

114

расследования, которые предоставляются ему безотказно, однако он не имеет права всегда сообщать содержание этих материалов обвиняемому1.

Более того, в ряде Европейских стран уголовно-процессуальное законодательство содержит предписания, запрещающие встречи защитника и его подзащитного в течение определенного времени. В Бельгии судья может предписать полную изоляцию арестованного в течение первых трех суток. В Нидерландах по определенной категории преступлений защитнику может быть запрещено на срок до 6 дней посещать тюрьму и встречаться с подзащитным. Кроме того, переписка между адвокатами и обвиняемыми может контролироваться или прерываться, а переговоры между ними прослушиваться. По датскому, нидерландскому и шведскому законодательству предусмотрено полное запрещение контактов обвиняемого с адвокатом со ссылкой на крайнюю необходимость .

Автор солидарен с мнением отечественных и зарубежных правоведов, которые крайне отрицательно относятся к приведенным законоположениям. Реализация данных положений на практике приводит к прямому нарушению права обвиняемого на защиту, лишает его квалифицированной юридической помощи на начальных стадиях расследования. В данном случае следует отдать приоритет защите прав подозреваемого (обвиняемого). По мнению автора, это не означает ущемления интересов расследования, ибо лишение обвиняемого возможности защищаться с высокой степенью вероятности может привести к произволу работников расследования, а в конечном счете, к невыполнению основной задачи расследования - установления истины по уголовному делу. Отметим также, что указанные положения противоречат и нормам Международного права. В частности п. Б ст.З Международного пакта о гражданских и политических правах предусматривает, что каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему обвинения иметь достаточное

1 См.: Стойко Н.Г., Шагинян А.С. Указ. соч. С Л 6.

2 СМ.: Филимонов Б. А. Указ. соч. С.71.

115

время и возможность для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником. Положения международного пакта не противоречат и ст. 48 Конституции РФ, согласно которой каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента, соответственно, задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Более того, согласно решению Конституционного Суда РФ отстранение адвоката от участия в деле в связи с отсутствием допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, не соответствует Конституции Российской Федерации1. С учетом этого факта, очевидно, что адвокат не может быть лишен возможности общаться со своим подзащитным из-за необходимости соблюдения тайны предварительного расследования.

Поэтому указанный зарубежный законодательный опыт не должен быть воспринят.

Отдельную группу, как отмечалось ранее, составляют уголовно- процессуальные средства, имеющие своей целью недопущение разглашения тайны предварительного расследования субъектами, которым эта тайна доверена на законных основаниях.

В УПК РСФСР данные средства в основном закреплены в ст. 139, которая именуется «Недопустимость разглашения данных предварительного следствия».

Часть первая указанной статьи гласит, что данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным.

Согласно ч. 2 данной нормы в необходимых случаях следователь предупреждает свидетелей, потерпевшего, гражданского истца, гражданского

См.: Отстранение адвоката от участия в деле в связи с отсутствием допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, не соответствует Конституции Российской Федерации // Рос. юстиция. 1996. №6. С.47-50.

116

ответчика, защитника, эксперта, специалиста, переводчика, понятых и других лиц, присутствующих при производстве следственных действий, о недопустимости разглашения без его разрешения данных предварительного следствия. От указанных лиц отбирается подписка с предупреждением об ответственности статьей 310 УК РФ.

По мнению автора, ст. 139 УПК РСФСР нуждается в существенной корректировке. Некоторые частные предложения о совершенствовании данной нормы были приведены в предыдущем параграфе. Здесь же рассмотрим указанный вопрос более подробно В уголовно- процессуальной литературе высказывались предложения об уточнение заглавия ст. 139 УПК РСФСР. Вместо « Недопустимость разглашения данных предварительного следствия» Ю.А. Иванов предлагал именовать эту норму « Условия разглашения данных предварительного следствия’. По мнению И. И. Мартинович, более точным было бы следующее название указанной статьи « Условия оглашения данных предварительного следствия»2.

Предпочтительной представляется точка зрения, высказанная И. И. Мартинович. Термин «разглашение» обычно
обозначает

несанкционированное, неразрешенное предание огласке каких-либо конфиденциальных сведений. Поэтому нелогично именовать указанную норму «условия разглашения данных предварительного следствия», поскольку в ней речь идет о возможности предания огласке данных предварительного следствия лишь с разрешения следователя либо прокурора.

В месте с тем, автор полагает, что наименование данной нормы должно включать в себя указание на необходимость защиты тайны предварительного

1 См. Иванов Ю. А. Некоторые вопросы совершенствования советского
уголовно- процессуального законодательства// Вестник МГУ. Сер. «право» №4. С.29-30

2 См. Мартинович И. И. Гласность в советском уголовном судопроизводстве. Минск, 1968. С.50.

117

расследования. Именно цель защиты названной тайны является в данном случае приоритетной. Предание гласности данных следствия лишь с разрешения следователя, отобрание подписки с предупреждением об ответственности по ст. 310 УК РФ, являются лишь средствами достижения указанной цели. Поэтому предпочтительней было бы именовать данную норму « недопустимость разглашения тайны предварительного расследования». Часть первая ст. 139 УПК содержит, на наш взгляд, необоснованное указание на то, что все данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора. Некоторые авторы, в частности, А. Петрова, считают, что необходимо еще более ужесточить запрет предания гласности данных предварительного расследования. По ее мнению необходимо, чтобы сообщения журналистов, основанные на информации об уголовном деле, готовились ими только с письменного согласия следователя, в производстве которого находится уголовное дело. В связи с этим указанный автор предлагает внести дополнения в ст. 139 УПК, заменив фразу « с разрешения следователя» на фразу « с разрешения следователя, изложенного в письменной форме»’.

Как отмечалось ранее, определенные данные предварительного расследования не могут составлять содержание тайны предварительного расследования, ибо лишение возможности их обнародования приводит к полной утрате социального контроля за деятельностью правоохранительных органов, что в свою очередь может с высокой долей вероятности привести к произволу в деятельности работников этих органов. Поэтому в содержание указанной нормы необходимо включить следующую оговорку « Данные предварительного расследования, кроме случаев, специально указанных в уголовно-процессуальном законе, могут быть преданы гласности лишь с

‘См.: Петрова А. Указ. соч. С. 200.

118

разрешения следователя (дознавателя) и в том объеме, в котором он признает это возможным».

Автор употребляет в данном случае не термин «данные предварительного следствия», а термин «данные предварительного расследования». Как отмечалось ранее, это обусловлено необходимостью привести в соответствие нормы уголовно процессуального и уголовного права. Напомним, что согласно ст.310 УК РФ уголовная ответственность установлена за разглашение данных предварительного расследования.

Автор не случайно указал в качестве субъектов, которые обладают правом на разрешение обнародования данных предварительного расследования, лишь следователя и дознавателя. Следует согласиться с В.А. Дубривным о том, что процессуальная самостоятельность и ответственность следователя являются необходимыми условиями, обеспечивающими оперативность и инициативу следователя при расследовании дела, возлагают на него ответственность за качество производства следствия1.

Вопрос о характере правоотношений между следователем и прокурором в ходе расследования получил свое отражение в литературе. Так, Г. Скаредов полагает, что непосредственное участие прокурора в расследовании -это наиболее эффективное средство руководства следствием, обеспечение его полноты, объективности и законности2. Более «мягко» высказывается по этому поводу А.П. Гуляев, по мнению которого, правильнее говорить о процессуальном руководстве прокурора
предварительным следствием в

1 См.: Дубривный В.А. К вопросу о правовом положении следователя в советском уголовном процессе // 50 лет Советской власти и актуальные проблемы правовой науки. Саратов, 1967.С Л 73.

2 См. Скаредов Г. Прокурорский надзор и процессуальная самостоятельность следователя // Соц. Законность.1978. №11. С. 31.

119

пределах, обеспечивающих процессуальную самостоятельность
и ответственность следователя1.

По мнению автора, прокурор вовсе не должен осуществлять функцию руководства расследованием. Отметим, что термин « процессуальное руководство прокурора следствием» содержится лишь в литературе, но законодатель избегает использования данного термина. Прокурор, как это закреплено в ст. 211 УПК РСФСР, осуществляет надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия. В литературе справедливо отмечалось, что в соответствии с УПК РСФСР (ст. 127) прокурор не имеет права обязать следователя принять решение о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, о прекращении дела, если такое решение противоречит внутреннему убеждению следователя. В случае разногласия следователя и прокурора по указанным вопросам последний может принять дело к своему производству и действовать в соответствии со своим убеждением. Однако, такой ход событий не меняет сущности дела, поскольку в этом случае прокурор не руководит следователем, а непосредственно осуществляет расследование2.

Функция обеспечения прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия по нашему мнению несовместима с возможностью участия прокурора в производстве дознания и предварительного следствия, хотя такие полномочия предоставлены прокурору в п.5 ст.211 УПК РФ. Проводя отдельные следственные действия по уголовному делу, прокурор в таком случае надзирает «сам за собой», что

1 См. Гуляев А. П. Указ. соч. С. 105.

2 Там же. С. 104. См. Также. Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. М., 1971.С.81.

120

естественно, не может не сказаться отрицательно на объективности и беспристрастности такого надзора.

Как подчеркивалось ранее, следователь несет полную ответственность за качество расследования по уголовному делу. Кроме того, даже если прокурор принимает участие в проведении отдельных следственных действий, он, как правило, не владеет (а по нашему мнению, и не должен владеть) всей тактической информацией, обеспечивающей оперативное и эффективное производство расследования. Такой информацией в полном объеме обладает лишь следователь.

Преждевременное разглашение данных предварительного расследования с разрешения прокурора, произведенное без учета тактической обстановки расследования, может существенно осложнить его производство Субъекты, заинтересованные в оказании противодействия расследованию, могут принять срочные меры к уничтожению следов преступной деятельности, запугиванию и даже физическому устранению свидетелей. Нейтрализовать же такие негативные последствия придется не прокурору, который разрешил предать гласности те или иные материалы предварительного расследования, а следователю. Таким образом, предоставление права прокурору разрешать предавать гласности те или иные материалы предварительного расследования, представляется нецелесообразным.

В главе первой настоящей работы приводились и некоторые иные предложения по совершенствованию ст. 139 УПК РСФСР. Не останавливаясь на них подробно, отметим, что автор предложил расширить круг лиц, у которых следователь (дознаватель) вправе отобрать подписку
с

предупреждением об ответственности по ст. 310 УК РФ. Следует предусмотреть указанные действия не только в отношении лиц, присутствующих при производстве действий, но и на иных лиц, которым стала известна информация, составляющая тайну предварительного расследования.

121

Подводя итог анализу уголовно-процессуальных норм, направленных на охрану тайны предварительного расследования, сформулируем предложения автора по совершенствованию уголовно-процессуального закона.

• Ст. 18 УПК РСФСР следует дополнить положением, предусматривающим возможность проведения части судебного разбирательства в закрытой форме, если этого требуют интересы тайны предварительного расследования.

• Целесообразно ввести в уголовно-процессуальный закон норму, в соответствии с которой в материалах дела, в частности, в постановлении о создании следственно-оперативной группы, могут не указываться фамилии и другие идентифицирующие признаки работников оперативных подразделений, входящих в группу, а сведения об указанных лицах должны храниться в отдельном приложении к делу. Доступ к указанному приложению должны иметь следователь, прокурор, осуществляющий надзор за расследованием, и судья, рассматривающий дело. • • В главе 3 уголовно-процессуального Кодекса, посвященной участникам процесса, их правам и обязанностям, должна быть помещена общая норма о том, что следователю (дознавателю), прокурору, иным работникам правоохранительных органов, а также суду запрещено разглашать сведения о мерах безопасности, предпринятые в отношении участников уголовного процесса, а также иные сведения, распространение которых может нанести ущерб безопасности указанных участников. В случае нарушения данного положения работники правоохранительных органов и суда несут ответственность в порядке, предусмотренном законом, по ст. 311 УК РФ. • • В указанной главе также должна быть помещена норма в соответствии с которой при наличии угрозы безопасности свидетелей и потерпевших следователь имеет право указывать их анкетные данные в отдельном приложении к делу, допуск к которому должны иметь, помимо следователя, прокурор и судья. С учетом приведенных положений
должны быть •

122

скорректированы диспозиции ст. 46, 51 УПК РСФСР, в которых речь идет о праве обвиняемого и его защитника на ознакомление со всеми материалами дела по окончании дознания или предварительного следствия.

• Главу 10 УПК «Общие условия производства предварительного следствия» целесообразно дополнить нормой следующего содержания: Следователь обязан предоставить материалы уголовного дела, находящегося в его производстве прокурору, осуществляющему надзор за расследованием уголовного дела, начальнику следственного отдела (управления) и судье, осуществляющему судебный контроль. Материалы уголовного дела предоставляются следователем указанным лицам по их распоряжению. Вышестоящие прокуроры или начальники следственных подразделений получают материалы уголовных дел, расследование по которым не закончено, по их письменному распоряжению через нижестоящих прокуроров и начальников.

•Указанная глава также должна быть дополнена положением, согласно которому при производстве следственного действия запрещено присутствие посторонних, в том числе работников правоохранительных органов, не являющихся непосредственными участниками расследования либо не осуществляющими их охрану.

•Предлагается следующая редакция ст. 139 УПК РСФСР: «Недопущение разглашения тайны предварительного расследования.

Данные предварительного расследования, кроме случаев, специально указанных в уголовно-процессуальном законе, могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя (руководителя следственно- оперативной группы, лица производящего дознание) в том объеме, в котором он признает это возможным.

В необходимых случаях следователь (лицо производящее дознание) предупреждает участников предварительного расследования и иных лиц о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, о чем

123

отбирается подписка с предупреждением об ответственности по ст.
310 Уголовного Кодекса Российской Федерации ».

•Следует изменить ст. 205 УПК РСФСР, исключив из нее указание о том, что в обвинительном заключении должны излагаться сведения о потерпевшем.

124

Глава 3. Криминалистические средства обеспечения тайны предварительного расследования.

1.Криминалистические средства предупреждения разглашения тайны предварительного расследования.

Как отмечалось ранее, система средств обеспечения тайны

предварительного расследования многообразна и достаточна сложна. В нее входят правовые, организационные, технические средства. В соответствии с целями исследования автор в предыдущих разделах сосредоточил свое внимание на правовых средствах обеспечения указанной тайны. В настоящей главе рассматриваются средства, которые непосредственно «примыкают» к уголовно-правовым и уголовно-процессуальным мерам обеспечения тайны предварительного расследования и обусловлены ими, а именно -криминалистические средства.

Прежде всего, отметим, что зачастую затруднительно провести строгую грань между «чисто криминалистическими», уголовно-процессуальными и оперативно-розыскными средствами. Дискуссии по поводу разграничения предмета криминалистики, уголовно-процессуального права,
теории

оперативно-розыскной деятельности ведутся на протяжении нескольких десятилетий1. Поскольку рассмотрение указанной проблемы выходит за рамки данного исследования, укажем, что на наш взгляд следует согласиться с мнением О.Я. Баева, который понимает под криминалистическими средствами « основанные на познании закономерностей существования и переработки

1 См. об этом: Селиванов Н.А., Танасевич В.Г., Эйсман А.А., Якубович Н.А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М.,1978,с.43; Васильев А.Н. Критические замечания о соотношении криминалистики и уголовно-процессуальной теории доказательств // Сов. государство и право, 1979.№4.С.88; Белкин Р.С. Закон, уголовно- процессуальная наука и криминалистика // Сов. государство и право. 1979,№4;с.85; Колдин В.Я. Предмет криминалистики // Сов. Государство и право, 1979.№4.С.81. и др.

125

уголовно-релевантной информации средства и методы информационно- познавательной деятельности субъектов судебного исследования преступлений, реализуемых в рамках системы правоотношений, установленных уголовно-процессуальной формой»1.

В системе криминалистических средств обеспечения тайны предварительного расследования можно выделить средства стратегические и средства тактические. Средства, входящие в первую группу, направлены на защиту больших массивов криминалистически-значимой информации. Прежде всего, речь идет об информационных ресурсах органов, осуществляющих криминалистическую деятельность. Данные ресурсы включают в себя и информацию, составляющую тайну предварительного расследования по огромному числу уголовных дел. В качестве примера можно привести данные, содержащиеся в Главном информационном центре МВД
РФ:

централизованный криминалистический учет насильственных преступлений; учет похищенного, изъятого, утерянного, найденного оружия; централизованный учет хищений ценностей из металлических хранилищ (автоматизированная информационная система «Сейф»). В экспертно- . криминалистическом центре МВД РФ сформирована Федеральная пулегильзотека, в которой хранятся пули и гильзы, изъятые в качестве вещественных доказательств по уголовным делам о преступлениях, в ходе которых использовалось огнестрельное оружие. В данном случае весь массив сведений об этих объектах, а также о результатах их проверки по данной пулегильзотеке составляют тайну предварительного расследования 2.

1 См.: Баев О.Я. Криминалистические средства и методы исследования преступлений // Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Воронеж, 1999. С. 14- 15.

2 Подробнее о системе и возможностях криминалистических учетов см.: Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений. М..1999.С.92-П7.

126

Средства, входящие во вторую классификационную группу, направлены на защиту криминалистически-значимой информации, полученной либо используемой в ходе расследования и судебного разбирательства конкретных уголовных дел.

Наибольшую степень общественной опасности имеют посягательства на информационные ресурсы правоохранительных органов, осуществляющих криминалистическую деятельность. В связи с этим, актуальным и обоснованным явилась разработка « Доктрины информационной безопасности Российской Федерации», утвержденной Президентом России1. Для целей нашей работы важно, что в данном документе четко обозначены основные объекты обеспечения информационной безопасности в правоохранительной сфере и стратегические угрозы такой информации. Знание указанных факторов позволяет разработать превентивные методы защиты криминалистически-значимой информации, в том числе направленные на предупреждение разглашения тайны предварительного расследования.

Так, в «Доктрине» отмечается, что в правоохранительной и судебной сферах к наиболее важным объектам обеспечения
информационной

безопасности относятся информационные ресурсы федеральных органов исполнительной власти, реализующих правоохранительные функции, а также судебных органов.

К представляющим наибольшую опасность внешним угрозам указанных объектов, в частности, была отнесена и деятельность международных преступных сообществ, организаций и групп, связанная со сбором сведений, раскрывающих задачи, планы деятельности, техническое обеспечение, методы работы, места дислокаций специальных подразделений и органов внутренних дел.

См.: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации // Парламентская газета. - 2000. - 30 сентября.

127

К внутренним угрозам, представляющим наибольшую опасность, разработчики комментируемого документа, в частности, отнесли:

нарушение установленного регламента сбора, обработки, хранения и передачи информации, содержащейся в картотеках и автоматизированных базах данных, и использующейся для расследования преступлений;

  • недостаточность законодательного и нормативного
    регулирования информационной безопасности в правоохранительной и судебной сферах;

  • отсутствие единой методологии сбора, обработки и хранения информации оперативно-розыскного характера, справочного, криминалистического и статистического характера;
  • преднамеренные действия, а также ошибки персонала, непосредственно занятого формированием и ведением картотек и баз данных.
  • Что касается методов и средств защиты данного уровня, то в «Доктрине» содержится указание на то, что наряду с широко используемыми методами и средствами защиты информации (к которой относятся и сведения, составляющие тайну предварительного расследования), следует применять также специфические методы и средства. К ним были отнесены: создание многоуровневой системы интегрированных банков данных

криминалистического характера на базе специализированных информационно-коммуникационных систем, а также повышение уровня профессиональной и социальной подготовки пользователей информационных систем.

Содержащиеся в доктрине указания на превентивные методы защиты криминалистической информации, что вполне естественно для документов такого рода, носят общий, стратегический характер.

В связи с этим рассмотрим более подробно тактические криминалистические средства и методы предупреждения разглашения тайны предварительного расследования. Основными из них, по нашему мнению являются:

128

1) подбор лиц, которые являются носителями информации, составляющей тайну предварительного расследования, обучение и инструктаж указанных лиц; 2) 3) ранжирование указанной информации и ее дробление; 4) 5) использование дезинформации; 6) 7) соблюдение конспирации в ходе подготовки и проведения следственных и иных действий. 8) Подбор и инструктаж носителей криминалистически-значимой информации, имеющие цель недопущения разглашения тайны предварительного расследования, на досудебных стадиях уголовного судопроизводства осуществляется по двум направлениям. Первое, которое является основным, включает в себя подбор и инструктаж работников правоохранительных органов, принимающих участие в расследовании. Во втором случае имеется ввиду подбор и инструктаж лиц, не являющихся работниками правоохранительных органов. Рассмотрим данные направления более подробно.

К сожалению, следователь, работающий в районном подразделении и расследующий одновременно несколько (иногда более 20) уголовных дел, не имеет реальной возможности осуществлять подбор работающих с ним по делу сотрудников оперативных и экспертных подразделений. Поэтому в основном подбор участников расследования осуществляется руководителем следственно-оперативной группы (бригады), которая занимается расследованием крупномасштабных преступлений либо преступлений повышенной сложности.

При подборе членов следственно-оперативной группы целесообразно выполнять следующие рекомендации.

Если расследованием преступной деятельности
занимается

129

большая следственная бригада, или так называемая супербригада1, целесообразно выделение в ее руководстве отдельного работника, который занимался бы исключительно вопросами «внутренней безопасности», в том числе предупреждением и выявлением утечек информации, составляющей следственную тайну.

Руководитель следственно-оперативной группы, помимо изучения деловых качеств претендентов на участие в данной группе, должен получить информацию о том, нет ли какой-либо личной или иной заинтересованности потенциального члена следственно-оперативной группы в результатах расследования. Следует выяснить, не «проходят» или не будут ли «проходить» по данному делу родственники либо знакомые того или иного сотрудника правоохранительных органов. В случае расследования преступлений в сфере экономики необходимо проверить, не имеет ли данный сотрудник либо его близкие какой-либо коммерческий интерес в деятельности, являющейся предметом расследования. Если расследуются преступления, совершенные на почве национальных конфликтов, необходимо учитывать национальность лиц, которые будут принимать участие в расследовании. Предпочтительней в данном случае включение в состав бригады лиц, национальность которых является нейтральной для враждующих сторон2.

1 Супербригады, т.е. бригады очень большого состава и сложной структуры формируются при расследовании особо крупных дел, охватывающих комплекс достаточно автономных направлений преступной деятельности с большим количеством эпизодов и виновных лиц по каждому из этих направлений. Большие следственные бригады создаются в целях расследования крупных и сложных дел, включающих несколько меньшее число обособленных направлений преступной деятельности по сравнению с супербригадами, но также со значительным числом обвиняемых по этим направлениям. См.: Организация и планирование деятельности следственных бригад. Методическое пособие/ Под ред.А.А. Эйсмана. М.Д990.С.8.

2 См. об этом: Григорьев В.Н. Проблемы создания следственных групп для расследования чрезвычайных обстоятельств // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. - Самара, 1991. - С.97 - 106.; Он же. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях. М, 1994.

130

Руководитель бригады должен стремиться предотвратить необоснованное расширение численности членов следственно-оперативной группы. Также следует по возможности избегать привлечения в состав участников следственно-оперативной группы работников, пребывание которых в составе группы является краткосрочным.

Каждый член следственно-оперативной группы (бригады) должен быть персонально предупрежден о необходимости соблюдения тайны предварительного расследования по делу. При этом необходимо подчеркнуть, что правила соблюдения указанной тайны должны выполняться не только на службе, но и в нерабочее время. Особое внимание этому вопросу должно быть уделено в тех случаях, когда члены следственно-оперативной группы прибывают из других регионов и вынуждены проживать в гостиницах либо снимать жилые помещения. О каждом случае проявления кем либо интереса к информации о ходе расследования член следственно-оперативной группы обязан сообщить руководителю группы (бригады).

В литературе высказывались и некоторые иные криминалистические рекомендации, применение которых способствует предотвращению утечки информации. В частности, следует согласиться с В.М. Мешковым, который рекомендует при обнаружении утечки информации из документов, зарегистрированных в секретариате, фиксировать данные факты (когда поступил документ, кто регистрировал, кто из руководства рассматривал, даты регистрации и поступления документа к адресату) и попытаться «наладить способы сбора материалов уголовного дела, минуя секретариат (через посыльных, участников уголовного процесса, посредством выемки)»1.

В то же время вызывает сомнение верность рекомендации указанного автора, согласно которой при необоснованном вызове следователя
к

1 См.: Мешков В.М. К вопросу о разоблачении коррумпированных лиц в ходе предварительного следствия // Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Калининград, 1999.С.56.

131

руководству для доклада о ходе расследования либо истребования дела для изучения следует изымать из уголовного дела сведения об источниках получения информации и результатах оперативно-следственных мероприятий, а также внедрять в материалы дела сведения, дезинформирующие коррумпированных лиц.

По мнению автора, в данном случае необходимо принять во внимание следующие аргументы. Следователь - должностное лицо, действующее строго в рамках уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 127-1 УПК РСФСР начальник следственного отдела наряду с другими правами вправе проверять уголовные дела, давать следователю указания о производстве предварительного следствия, участвовать в производстве предварительного следствия и лично производить предварительное следствие, пользуясь при этом полномочиями следователя. В соответствии со ст.211УПК РСФСР прокурор в пределах своей компетенции требует от органов предварительного следствия для проверки уголовные дела, участвует в производстве дознания и предварительного следствия и в необходимых случаях лично производит отдельные следственные действия или следствие в целом.

Таким образом, следователь в соответствии с законом обязан представить указанным лицам для проверки материалы уголовного дела без какого- либо изъятия. Кроме того, вызывает недоумение использование В.М. Мешковым в данном случае терминов «коррумпированные лица», под которыми, видимо, следует понимать указанных руководителей, а также «необоснованный вызов к руководству». По мнению автора, очевидно, что в соответствии с положением Конституции РФ всякий человек, в том числе и прокурор, и начальник следственного отдела считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст.49). Следователь не может считать того или иного руководителя коррупционером, даже если у него есть определенные основания подозревать его в этом. В данном случае, единственный законный выход - сообщить о

132

фактах, подтверждающих преступную деятельность того или иного руководителя, вышестоящему должностному лицу, в честности и справедливости которых следователь не сомневается. Укрывать же материалы дела от должностных лиц, которые исполняют свои обязанности и по закону должны осуществлять процессуальный контроль и надзор за предварительным следствием, следователь не вправе. Тем более следователь не вправе «внедрять в материалы дела сведения, дезинформирующие коррумпированных лиц». По существу в данном случае речь идет о рекомендации следователю совершить преступление, предусмотренное ст. 303 УК РФ - фальсифицировать доказательства.

Подбор и инструктаж носителей криминалистически-значимой информации, имеющие цель недопущения разглашения тайны предварительного расследования, осуществляются и в отношении некоторых иных участников уголовного судопроизводства, не являющихся членами следственно-оперативных групп. Прежде всего, речь идет о понятых.

УПК РСФСР в ст. 135 закрепляет положение, согласно которому понятой должен быть гражданином, незаинтересованным в деле. Данное положение закона является процессуальной гарантией не только соблюдения законности в ходе проведения следственных действий, но и фактором, в определенной степени нейтрализующим возможность разглашения тайны предварительного расследования. К сожалению, на практике данное требование закона нередко не соблюдается. Результаты выборочных исследований, например, показывают, что при проведении обысков в 10,9% случаев понятыми были заинтересованные в деле лица, либо лица, имеющие физические либо психические недостатки1.

Несмотря на рекомендации криминалистов, в большинстве случаев в ходе проведения следственных действий в жилищах в качестве
понятых

1 См.: Власов В.И. Проблемы качества расследования преступлений и пути их решения: Дис… докт. юрид. наук. М., 1991.С. 145.

133

приглашаются соседи обыскиваемых. Данные лица могут не иметь какой- либо заинтересованности в исходе дела, однако они, как правило, не могут удержаться от желания сообщить о ходе и результатах следственного действия другим соседям, а также знакомым и родственникам граждан, в доме которых производилось следственное действие.

В ряде случаев, особенно когда лица из окружения обвиняемых (подозреваемых) оказывают давление на понятых- соседей ( для этого даже не нужно устанавливать их место проживания), они, опасаясь угрозы своей жизни и здоровью, нарушают и данное следователям обязательство не разглашать тайну предварительного расследования.

По тактическим соображениям не следует привлекать к участию в деле в качестве понятых лиц, которые настойчиво предлагают свою кандидатуру для присутствия при производстве того или иного следственного действия в качестве понятого. Во-первых, в числе таких лиц, что, хотя и редко, но встречается на практике, могут быть соучастники преступления, которые стремятся таким образом узнать об информации, полученной в ходе расследования, о следственных версиях, объеме доказательств, т.е. о сведениях, составляющих тайну предварительного расследования1.

Во-вторых, даже если лица, настойчиво предлагающие себя в качестве понятых, не являются преступниками, их излишнее любопытство позволяет предположить, что у данных лиц имеется какой-либо личный интерес, что также нежелательно. Понятой должен быть объективным и беспристрастным, иначе он не может в полной мере выполнить свои процессуальные обязанности - удостоверить факт, содержание и результаты действий, при производстве которых он присутствовал.

В целях предупреждения разглашения тайны предварительного расследования, по мнению автора, следует активно использовать
так

1См.: например, Модестов Н. Задача с тремя неизвестными // Российский
сыщик. Пермь,1993. С.29-33.

134

называемых специальных понятых. В данном случае имеются в виду лица, которые в силу своих профессиональных обязанностей являются, либо могут быть носителями личных и служебных тайн.

В настоящее время УПК РСФСР устанавливает лишь один случай обязательного приглашения в этих целях специальных понятых. Согласно ст.174 УПК, осмотр и выемка почтово-телеграфной корреспонденции производится с участием понятых из числа работников почтово- телеграфного учреждения. В данном случае понятой становится в ходе следственного действия (или уже стал ранее в силу своих служебных обязанностей) носителем личной тайны, так как согласно ст.23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, а также тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. В случае разглашения указанной тайны работник почтово-телеграфного учреждения может быть не только привлечен к различным видам ответственности, но и лишиться работы, что в ряде случаев для него более значимо, чем привлечение к ответственности, даже уголовной. Таким образом, специальный понятой более надежен, он более серьезно по сравнению с обычным понятым относится к соблюдению тайны предварительного расследования.

По этим основаниям следует поддержать высказанное в литературе предложение о необходимости законодательного закрепления обязательного приглашения специальных понятых в случаях производства действий, связанных с получением сведений, содержащих государственную, врачебную или иную тайну1.

Пока же данные предложения не реализованы на законодательном уровне, следует признать обоснованной и в криминалистическом плане тактически

1 См.: Мепаришвили Г.Д. Врачебная тайна и уголовное судопроизводство // Советское государство и право.1989.№11.С76; Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроизводстве. М.,1998.С59.

135

грамотной практику привлечения в ходе выемок и обысков в лечебных учреждениях понятых из числа работников этих учреждений. То же самое можно сказать о случаях проведения следственных действий, в ходе которых может быть обнаружена информация, составляющая государственную тайну. Безусловно, понятые в данном случае должны иметь допуск к государственной тайне.

Однако следует подчеркнуть, что в некоторых случаях тактически неверно привлекать в качестве понятых работников определенных организаций, даже если они являются носителями служебной тайны. Речь прежде всего идет о работниках правоохранительных органов. Зачастую следователи и оперативные работники, экономя время и силы на поиски понятых, приглашают присутствовать при проведении следственных действий своих коллег, чаще всего технических работников - секретарей, водителей, работников охраны.

Иногда следователи и оперативные работники ссылаются на то, что указанные лица участвовали в деле в качестве понятых, поскольку посторонние понятые могли разгласить тайну предварительного расследования. Данные соображения небеспочвенны, однако привлечение в качестве понятых работников правоохранительных органов не соответствует требованиям закона. Эти работники, так или иначе, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела - они, соглашаясь выступить в качестве понятого, «помогают» своему коллеге и не могут в дальнейшем выступить в ходе судебного разбирательства в качестве гарантов законности и объективности проведения следственного действия. Кроме того, как верно отмечает О.В.Хитрова, принимая во внимание, что эти лица непосредственно причастны к деятельности правоохранительных органов, факт их участия в следственном действии может привести к признанию доказательства недопустимым с точки зрения его неэтичности1.

’ См Хитрова О.В.Указ. соч. С. 56.

136

Следующим методом предупреждения разглашения тайны

предварительного расследования является ранжирование информации, составляющей тайну предварительного расследования, и ее дробление. Под ранжированием в данном случае понимается использование системы допусков определенных лиц к информации, составляющей тайну предварительного расследования. Чем важнее криминалистически- значимая информация, тем меньше лиц должны иметь к ней допуск в ходе расследования уголовного дела.

Отметим, что применительно к расследованию уголовных дел основания и процедуры установления таких допусков строго не регламентированы (исключение составляет расследование уголовных дел о преступлениях, связанных с государственной тайной).

Общим правилом в данном случае является положение, согласно которому допуск к любой по степени важности криминалистически- значимой информации по делу должен иметь лишь руководитель следственно-оперативной группы. Однако на практике при расследовании сложных многоэпизодных дел, которое осуществляется, так называемыми, супербригадами допустимы некоторые отступления от данного правила. Руководитель следственной группы в данных случаях нередко не в состоянии уделять должного внимания работе с обобщением и анализом всего массива криминалистически-значимой информации, получаемой в ходе расследования его подчиненными. Поэтому в этих случаях обоснованно применение следующей системы прохождения информации. Сведения от отдельных оперативных работников поступают к старшему группы и передаются работнику, специально выделенному для обобщения всей поступающей информации. После ее анализа, классификации и обобщения информация в виде письменного сообщения передается руководителю следственной бригады для дальнейшего использования при расследовании. Получив информацию, руководитель бригады принимает решение о ее дальнейшем направлении к

137

следователям и в зависимости от содержания знакомит с ней отдельных лиц или всех следователей бригады1. Естественно, что в данном случае повышенные требования должны предъявляться к члену следственно- оперативной группы, выполняющему аналитические функции. Владея всем объемом информации по делу, он получает широкие возможности как для передачи лицам, осуществляющим противодействие расследованию, так и для фальсификации, искажения указанной информации. Предательство интересов службы таким аналитиком может привести к необратимым негативным последствиям, в том числе к уклонению организаторов расследуемой преступной деятельности от ответственности. Поэтому
поручению

работнику аналитических обязанностей должна
предшествовать

исключительно тщательная проверка кандидата не только
на

профессиональные качества, но и на отсутствие факторов, которые могут спровоцировать данное лицо на разглашение тайны предварительного расследования.

Дробление как общий метод защиты информации представляет собой расчленение информации на части с таким условием, что знание какой-то одной части информации, например, знание одной операции (в частности, технологии производства какого-то продукта) не позволяет восстановить всю картину, всю технологию в целом2.

Применительно к исследуемой тематике дробление информации заключается в определении в структуре следственно-оперативной группы строгой иерархии, в соответствии с которой определяется объем и содержание информации, которой может обладать определенный член группы. Что касается объема криминалистически-значимой информации, то здесь действует указанное ранее правило - в полном объеме такой информацией на стадии

1 См.: Организация и планирование деятельности следственных бригад. С.21.

2 См.: Шиверский А.А. Защита информации: проблемы теории и практики. М.,1996.С.93.

138

предварительного расследования должен обладать лишь
руководитель следственно-оперативной группы.

Дробление информации как метод предупреждения разглашения следственной тайны имеет свою специфику. Как отмечалось ранее, средства и методы оперативно-розыскной деятельности составляют государственную тайну. Поэтому даже руководитель следственно- оперативной группы не должен настаивать на сообщение ему таких сведений. В то же время, по мнению автора, следует критически отнестись к утверждению, согласно которому сам следователь формально не обязан сообщать органу дознания всей информации, полученной при производстве следственных действий. Однако если он рассчитывает на четкое понимание задач, на активное творческое отношение к данным поручениям работников дознания, ему нет необходимости скрывать полученные следственным путем данные, за исключением может быть, отдельных деталей, разглашение которых даже в узком кругу он сочтет преждевременным1.

По мнению автора, следователь более осторожно должен относится к разглашению данных, полученных следственным путем. В ряде случаев, особенно когда оперативное обеспечение осуществляет широкий круг работников различных ведомств, неконтролируемое сообщение указанных сведений может привести к утечке важной доказательственной информации.

Следователь, руководитель следственно-оперативной группы, по мнению автора, должны максимально тщательно относиться к информации, определяющей стратегию расследования - в частности, его планирование, расстановку сил и средств. В большинстве случаев не сообщение данной информации работникам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, представляется оправданным. С учетом
конкретной

следственной обстановки руководитель следственно-оперативной
группы

См.: Организация и планирование деятельности следственных бригад. С.19.

139

может обоснованно счесть нецелесообразным разглашение указанной информации и рядовым следователям, входящим в состав группы.

С точки зрения необходимости соблюдения тайны предварительного расследования (а именно, сведений, отражающих его стратегию) также вызывает сомнение рекомендация о широкой доступности всем членам бригады сведений об основных направлениях расследования1.

Специфическим методом защиты сведений, составляющих тайну предварительного расследования, является дезинформация лиц ,

противодействующих расследованию. Целью дезинформации в данном случае является нейтрализация возможных попыток субъектов, противодействующих расследованию, получить доступ к указанным сведениям, «усыпление бдительности» таких субъектов.

Подчеркнем, что использование данного метода в криминалистической деятельности должно отвечать следующим основным требованиям: 1) использование дезинформации возможно лишь в тех случаях, когда применение иных методов не может на должном уровне обеспечить защиту сведений, составляющих тайну предварительного расследования; 2) применение методов дезинформации не должно влечь нарушения прав и законных интересов лиц, имеющих какое-либо отношение к расследованию. Так, если применение данного метода нарушает права подозреваемых (обвиняемых), прежде всего их право на защиту, дезинформация недопустима.

Во время работы в правоохранительных органах автор неоднократно сталкивался с применением дезинформации в целях защиты сведений, составляющих тайну предварительного расследования. Так, в ходе расследования уголовного дела по факту убийства семьи предпринимателя Д. членами одной из преступных группировок следствие через средства массовой информации сообщило о том, что все три человека, находящиеся в момент

1 См.: Организация и планирование деятельности следственных бригад. С.34.

140

совершения преступления в квартире Д., были убиты. Между тем, один из членов семьи, несмотря на полученные тяжкие ранения, остался жив. Сообщенная им информация о приметах преступников и о возможных мотивах преступления позволила через некоторое время установить лиц, совершивших преступление, и привлечь их к уголовной ответственности.

В данном случае использование дезинформация было обоснованно и, по нашему мнению, не противоречило закону. Благодаря распространению данных сведений следствие сохранило в тайне факт существования очевидца преступления, а также его местонахождение. Преступники, на которых была рассчитана данная информация, не стали предпринимать попытки скрыться, уничтожить орудия преступления. Кроме того, если бы им стал известен факт существования очевидца преступления, они с большой степенью вероятности предприняли бы попытки уничтожения данного лица. Права и законные интересы лиц, совершивших преступление, в данном случае также не были нарушены - сообщение о смерти потерпевшего, который в действительности выжил, не ущемило право на защиту субъектов преступления, которые в законном порядке были признаны обвиняемыми, а затем и подсудимыми.

Эффективным способом, позволяющим предотвратить разглашение тайны предварительного расследования, является использование в ходе следственной деятельности конспирации. Применительно к расследованию преступлений «конспиративность заключается, прежде всего, в обеспечении того, чтобы лица, в отношении которых намечена реализация фактора внезапности, не знали о проведении такой работы»’. Скрытный, замаскированный характер подготовки (а иногда и осуществления) следственных и иных действий является условием, обеспечивающим фактор внезапности. Использование же данного фактора, как

1 См.: Бахин В.П., Кузьмичев B.C., Лукьянчиков Е.Д. Тактика использования внезапности в раскрытии преступлений. Киев,1996. С.48.

141

было убедительно показано в ряде работ, нередко является залогом успешного проведения следственного действия.

Справедливости ради отметим, что ряд авторов на протяжении длительного времени отрицал возможность использования фактора внезапности в следственной деятельности, поскольку предварительное следствие должно являться по своей сути бесконфликтным. В частности И.Ф. Пантелеев полагал, что идея конфликтного следствия «неизбежно порождает проникновение в советский уголовный процесс несвойственных ему методов, направленных на то, чтобы «дезинформировать», «сбить с толку», «захватить врасплох »’. В рамках настоящей работы нет необходимости подробно рассматривать данный вопрос. Укажем лишь, что убедительная критика несостоятельности концепции «бесконфликтного следствия» была дана в работах О.Я. Баева, Р.С. Белкина, В.П. Бахина, B.C. Кузьмичева и других авторов . К основным средствам конспирации, обеспечивающим тайну предварительного расследования, относятся:

  • максимально возможное ограничение круга лиц, которым известны планы проведения следственных и оперативно-розыскных мероприятий;

  • сбор участников следственного действия либо иного мероприятия
    в возможно короткие сроки без сообщения характера и цели сбора;

  • замаскированное прибытие участников следованного действия к месту сбора, использование транспорта без знаков, свидетельствующих о принадлежности транспорта правоохранительным органам;

1 См.: Пантелев И.Ф. Ошибочные рекомендации в теории уголовного процесса и криминалистики // Соц. законность, 1977. №7.С54. См. также; Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. Автореф. дис…. канд. юрид. наук.С.6,7.

2 См.: Баев О.Я. Конфликты в деятельности следователя. Он же Конфликтные ситуации на предварительном следствии (Основы предупреждения и разрешения) Воронеж, 1984; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. М.,1988.: Бахин В.П., Кузьмичев B.C., Лукьянчиков Е.Д. Указ. соч.

142

  • сбор участников следственного действия в месте, которое не является обычным местом сбора работников того или иного подразделения;

  • использование средств связи, которые с наиболее высокой степенью вероятности исключают возможность пеленга и прослушивания;

  • создание условий, при которых цель и задача следственного действия или иного мероприятия становится известной рядовым исполнителям лишь после прибытия к месту проведения таких действий либо мероприятий (использование системы «вскрытия конвертов» с инструкциями и распоряжениями только на указанных местах);

  • маскировка цели прибытия участников следственно-оперативной группы к месту производства следственного действия;

  • создание условий, исключающих возможность подозреваемым либо обвиняемым, общаться между собой сразу после начала проведения следственных действий и оперативных мероприятий;

  • использование при общении между членами следственно-оперативной группы при подготовке и проведении следственных и иных действий, когда присутствие посторонних является неизбежным, псевдонимов, условных обозначений и т.д.

К сожалению, следственная практика знает немало примеров, когда несоблюдение правил конспирации при подготовке и проведении следственных действий приводило к разглашению тайны предварительного расследования. Например, в ходе расследования хищения следователь запланировал внезапное задержание ряда подозреваемых и производство у них обысков. Об этом стало известно участникам преступной группы, которые вывезли из своих квартир в другие неизвестные места имущество, деньги и ценности, нажитые преступным путем, а отдельные подозреваемые выехали за пределы города. В ходе расследования было доказано хищение в особо крупных размерах, однако вследствие разглашения запланированных
мероприятий и невозможности

143

использовать фактор внезапности возместить причиненный преступниками ущерб не представилось возможным’.

  1. Расследование разглашения тайны предварительного расследования

Криминалистическая методика расследования случаев разглашения тайны предварительного следствия в зависимости от субъектов совершения указанных преступных деяний (а именно данный критерий выступает здесь в качестве основного для криминалистической классификации) подразделяется на два вида.

1) Методика расследования разглашения тайны предварительного расследования работниками правоохранительных органов. 2) 3) Методика расследования разглашения тайны предварительного расследования субъектами, не являющимися работниками правоохранительных органов. 4) Рассмотрим подробнее основные положения, составляющие содержание указанных методик.

Как отмечалось ранее, разглашение тайны предварительного расследования работниками правоохранительных органов может осуществляться из соображений престижа, желания «приукрасить» свою роль и значение в расследовании того или иного преступления. Такое разглашение обычно происходит открыто, зачастую в средствах массовой информации. В силу этих

1 См.: Бахин В.П., Кузьмичев B.C., Лукьянчиков Е.Д. Указ. соч. С.47-48.

144

обстоятельств расследование таких случаев, как правило, не представляет особых затруднений.

Наибольшую трудность на практике представляет расследование разглашения тайны предварительного расследования коррумпированными работниками правоохранительных органов, которые информируют преступные структуры о ходе и результатах расследования конкретных преступлений.

На начальном этапе расследования разглашения тайны предварительного расследования работниками правоохранительных органов, производится проверка данных о том, что в ходе расследования уголовного дела происходит утечка информации по делу. На это обстоятельство, как правило указывают признаки, которые можно подразделить на два вида:

1) признаки, прямо указывающие на то, что в ходе расследования уголовного дела произошла утечка информации; 2) 3) признаки, косвенно свидетельствующие об утечке информации в ходе расследования. 4) К первой группе признаков относятся:

1) Появление в средствах массовой информации сведений, составляющих тайну предварительного расследования, без указания их источника.

2) Выступления в средствах массовой информации (на публичных мероприятиях) работников правоохранительных органов разного уровня, которые в своих выступлениях разглашают данные, составляющие тайну предварительного расследования.

3) Обнаружение в служебных помещениях, где расположены следственные и оперативные подразделения, аппаратуры, позволяющей производить прослушивание телефонных переговоров, а также снятие информации с технических каналов связи.

4) Несанкционированное проникновение в компьютерные базы данных, которые используются следователями и оперативными работниками, производящими расследование по уголовному делу.

145

5) Пропажа материалов уголовного дела (проверки, производимой в порядке ст. 109 УПК РСФСР), либо вещественных доказательств из охраняемых помещений (хранилищ), доступ в которые лиц, не связанных с расследованием, не допускается. 6) 7) Обнаружение у определенных работников правоохранительных органов сведений, составляющих тайну предварительного расследования (копий материалов уголовных дел, фотоснимков и т.д.), к которым указанные работники не имели доступа по службе. 8) Доказывание обстоятельств, входящих в первую классификационную группу, обычно не вызывает затруднений (за исключением, пожалуй, случаев несанкционированного проникновения в компьютерные сети органов расследования1), они достаточно наглядны. В качестве примера можно вспомнить упоминавшийся ранее случай демонстрации по телевидению зарубежных стран видеозаписей допросов подозреваемых по так называемому делу ГКЧП, расследовавшемуся Генеральной прокуратурой РФ в 1991г. При доказанности указанных фактов необходимо без промедления возбудить уголовное дело и приступить к его расследованию.

Во вторую группу входят признаки, косвенно указывающие на то, что в ходе расследования уголовного дела происходит утечка информации, допускаемая работником правоохранительного органа:

1) Следственные и оперативно-розыскные мероприятия по делу, как правило, не дают успешного результата, например, подозреваемые и обвиняемые скрываются непосредственного после того, как принимается решение об их аресте.

2) Обнаруживаются факты замаскированного уничтожения материалов дела (вещественных доказательств) либо их фальсификации:
следы

1 См. об этом.: Расследование неправомерного доступа к компьютерной информации /Под ред. Г.Н.Шурухнова.М.,1999.

146

перешивания уголовного дела, следы изъятия определенных документов из материалов дела; следы копирования материалов дела.

3) На потерпевших и свидетелей, анкетные данные которых были известны ограниченном кругу работников правоохранительных органов, оказывается преступное воздействие. 4) 5) Проявляется необоснованный интерес того или иного работника правоохранительного органа к информации, работа с которой не входит в круг его служебных обязанностей. В данном случае представляют интерес некоторые поведенческие реакции таких работников. 6) В частности, СЮ. Журавлев и А.Ф. Лубин отмечают, что в случае, когда такой коррумпированный работник присутствует при разговоре на интересующую его тему, он нередко старается всячески продемонстрировать свою не заинтересованность в происшедшем, хотя буквально перед этим в его поведении могло проявиться совсем иное: собиравшийся было уйти из помещения работник вдруг находит себе дело и остается; не стремившийся до этого быть в некотором кругу, он приобщается к нему под благовидным предлогом. Подслушивая, заинтересованное лицо обычно старается не смотреть в сторону говорящих, а если периодически и бросает взгляд в их сторону, то, не желая сталкиваться со встречным взглядом, тут же отводит глаза.

Иногда взгляд в сторону говорящих может сопровождаться специфической реакцией «выставления уха», когда подслушивающий, будучи настроенным на достижение главной цели, и не замечая либо не придавая значения «мелочам» в своем поведении, непроизвольно слегка наклоняет корпус в сторону говорящих и поворачивает голову так, чтобы ухо расположилось ближе всего к «информации»1.

1 См.: Журавлев С.Ю., Лубин А.Ф. Нейтрализация противодействия расследованию // Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики / Под ред. В.Д. Грабовского и А.Ф. Лубина. Ниж. Новгород, 1995. С.371-372.

147

Необходима тщательная и оперативная проверка признаков, указанных нами во второй группе, хотя они и являются косвенными. В результате такой проверки можно установить не только факт разглашения тайны предварительного расследования, но и выявить коррумпированного работника правоохранительного органа, для которого разглашение указанной тайны выступает в качестве платы за предательство интересов службы. Наиболее опасно получение информации, составляющей тайну предварительного расследования, работником правоохранительного органа, который непосредственно участвует в преступной деятельности. К сожалению, случаи, когда работник правоохранительного органа не только участвует в деятельности преступной группы, но и возглавляет ее, в последние годы участились.

Например, С, находясь на службе в милиции, организовал вооруженную банду. Когда бандиты начинали преступную деятельность, они совершили несколько краж имущества из магазинов, в том числе из магазина по продаже запасных частей к автомобилям, расположенного на территории его обслуживания. Проникнув в магазин, С. показал своим соучастникам место закладки химической ловушки, закамуфлированной под пачку денег, и разъяснил им, что ее ни в коем случае нельзя трогать, так как при касании срабатывает специальное устройство, окрашивающее деньги1.

Разоблачение коррумпированного информатора преступных структур, работающего в правоохранительных органах, представляет собой значительную трудность. Прежде всего, это обусловлено тем, что такой работник, особенно имеющий большой стаж работы в оперативных и следственных подразделениях, знает основные тактические приемы и технические средства, которые можно использовать в данном случае, т.е. реально представляет себе возможности следствия.

1 Расследование бандитизма / Под ред. А.И. Дворкина, Т, А. Боголюбова. М,2000.С75.

148

Тем не менее, криминалистикой и теорией оперативно-розыскной деятельности выработаны рекомендации, использование которых позволяет достаточно эффективно выявлять предателей, коррумпированных

сотрудников, снабжающих информацией преступников. Практика показывает, что на первоначальном этапе расследования, когда определяется круг лиц, разглашающих тайну предварительного расследования в преступных целях, эффективна проверка заподозренного лица посредством специального предоставления ему условий для получения определенной информации. Чаще всего используется не объективная криминалистически-значимая информация, полученная в ходе расследования, а тщательно подобранная дезинформация. При этом дезинформация включает в себя сведения, «важность» которых побуждает сотрудника в случае, если он является информатором криминальных структур, оперативно передать ее преступникам.

Способы создания условий для получения заподозренным сотрудником дезинформации весьма различны. Такая информация, например, может быть передана во время планового обсуждения хода расследования у руководителя следственно-оперативной группы. Возможна организация случайных «проговорок» членов следственно-оперативной группы о планах расследования, предстоящих следственных действиях и иных мероприятиях. Более «тонкий» способ, обеспечивающий высокую степень маскировки, представляет собой «случайное» оставление дезинформации на материальных носителях в месте, где находится заподозренное лицо. Например, в криминалистической литературе в таких случаях рекомендуется оставление на столе повесток с вызовом свидетелей с последующей проверкой, кто интересовался данным адресатом; оставление на столе или в корзине «черновых» протоколов допросов, других следственных действий; «забывание»

149

магнитофонных записей допросов несуществующих свидетелей и т.п1.

Дальнейшем задачей расследования разглашения тайны предварительного следствия является фиксация и анализ действий заподозренных лиц. Особое внимание при этом, безусловно, должно быть обращено на несанкционированные встречи таких лиц с « фигурантами» по тому или иному делу или с их окружением и на попытки передать полученную информацию иным способом. Эффективной фиксации таких действий трудно достичь без тщательно организованного наблюдения, использования видео и

звукозаписывающей аппаратуры. Использование технических средств в данном случае особенно важно, поскольку сведения, полученные с их применением, в большинстве случаев являются основной доказательственной информацией по рассматриваемой категории дел2. Естественно, что применяться такие средства должны в соответствии с Федеральным законом от 12.08.95 г. « Об оперативно-розыскной деятельности».

Необходимо также фиксировать реакцию преступников, которых, как предполагается, снабжает сведениями, составляющими
тайну

предварительного расследования, тот или иной сотрудник, на содержание дезинформации. Дело в том, что канал передачи информации, несмотря на предпринятые меры, может быть и не установлен лицами, расследующими разглашение тайны предварительного расследования в преступных целях. Реакция же преступников в данном случае может выступить в качестве свидетельства того, что дезинформация, запущенная через посредство того или иного заподозренного работника, «сработала». Например,
посредством

1 См.: Мешков В.М. К вопросу о разоблачении коррумпированных лиц в ходе предварительного расследования // Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. Калиниград,1999.С54.

2 См. об этом. Панюшкин В.А Научно-технический прогресс и проблемы разработки нового УПК России: Необходимость и основные требования к правовой регламентации использования достижений научно-технического прогресса в уголовном процессе // Правовая наука и реформа юридического образования: Сб. науч. Трудов. Вып. 8: Защита прав и свобод граждан. Воронеж, 1998.

150

дезинформации преступникам передается, что по определенному адресу проживает свидетель, который может сообщить весьма важную информацию по делу. После этого фиксируются все разведывательные и иные действия преступников и их окружения в месте проживания такого «свидетеля». Полученные сведения о таких действиях преступников, оформленные в порядке, предусмотренном УПК, могут быть косвенными доказательствами, подтверждающими виновность того или иного сотрудника в разглашении тайны предварительного расследования.

Если лицо, заподозренное в разглашении тайны предварительного расследования, является профессионалом высокого класса в области оперативно-розыскной деятельности, и есть веские основания опасаться, что оно обнаружит наблюдение, можно использовать так называемый метод «паутины». В данном случае наблюдение устанавливается не за заподозренным лицом, а в местах, где оно вероятно должно появиться, для того чтобы передать преступникам сведения, составляющие тайну предварительного расследования.

Важным моментом, обеспечивающим исход расследования в целом, является тактически грамотное проведение задержания коррумпированного работника правоохранительного органа, снабжающего преступников сведениями, составляющими тайну предварительного расследования. С точки зрения криминалистической тактики важным является определение момента задержания. Оптимальным в данном случае является задержание такого работника не в момент копирования информации, которое он может объяснить «нейтральными причинами», и даже не в момент передачи таких сведений преступникам, а спустя некоторое время после момента передачи информации. Если задержание производится непосредственно в момент передачи указанных сведений, коррумпированный информатор криминальных структур может заявить (и заявляет на практике), что встреча носила случайный характер, намерения передать находящуюся у него информацию он не имел и

151

т.д. Доказывание виновности лица, разгласившего в преступных целях тайну предварительного расследования, может сильно осложниться. Если же задержание информатора и получателя информации производится одновременно спустя некоторый промежуток времени, когда представитель преступной группы получил интересующую его информацию (имеется ввиду, прежде всего, информация, содержащаяся на материальных носителях), а сам момент передачи зафиксирован с помощью видео или звукозаписи, доказывание их виновности существенно облегчается.

По мнению автора, перед задержанием следует пригласить понятых, «безупречных» с точки зрения требований уголовно-процессуального закона. Необходимо, чтобы данные лица наблюдали сам факт передачи коррумпированным работником информации, составляющей тайну предварительного расследования, если данная информация хранится на материальных носителях. Однако, даже если информация, составляющая тайну предварительного расследования, передается устно, наблюдение за встречей информатора и представителя криминальных структур также обоснованно. В данном случае понятые могут подтвердить сам факт встречи, что весьма важно для доказывания виновности информатора. Кроме того, в ряде случаев информатор, устно передающий сведения, составляющие тайну предварительного расследования, после факта передачи нередко получает дополнительные инструкции, содержащиеся на материальных носителях, а еще чаще - плату за информацию. Впоследствии приглашенные понятые могут быть допрошены в качестве свидетелей в ходе расследования и судебного разбирательства. Таким образом, следствие имеет возможность получить дополнительные доказательства. Отметим, что, несмотря на определенные разногласия, большинство авторов, занимающихся проблемой участия понятых в уголовном судопроизводстве и большинство следователей (по данным выборочного исследования, проведенного автором -91%), полагают, что допрос понятого в качестве свидетеля не противоречит уголовно- процессуальному

152

закону1. Кроме того, 61% опрошенных следователей, по мнению автора справедливо полагают, что присутствие понятых при производстве следственных действий дает возможность получить после их проведения дополнительные доказательства.

Приглашение понятых перед проведением задержания обосновано еще и потому, что после его проведения необходимо проведение личного обыска, при котором присутствие понятых является необходимым в соответствии с требованиями УПК. Тактически неверным, хотя иногда встречающимся на практике, является приглашение понятых после проведения задержания и изъятия у подозреваемого уличающих его предметов. В данном случае подозреваемый может выдвинуть распространенную, но
трудно

опровергаемую мотивировку о том, что изъятые предметы были ему подброшены оперативными работниками или следователем.

После проведения задержания рекомендуется безотлагательно провести допрос подозреваемого в разглашении тайны предварительного расследования в преступных целях. В ходе данного следственного действия подлежат выяснению следующие обстоятельства:

• имел ли подозреваемый в соответствии со своими служебными обязанностями доступ к сведениям, которые он передал при встрече?

•каково содержание указанных сведений?

• если доступа к указанным сведениям подозреваемый не имел, как он может объяснить их нахождение у него определенное время? • • каким способом подозреваемый скопировал (изъял) сведения, составляющие тайну предварительного расследования? • 1 О возможности допроса понятых в качестве свидетеля см.: Чувилев А.А., Рожков СП. Проблема понятых в теории и практике уголовного судопроизводства // Участники предварительного расследования и проблемы обеспечения их прав и законных интересов. Волгогрдад,1993. С. 135; Хитрова О.В. Указ. соч. С.48-50. И др.

153

• содействовал ли ему кто-либо из работников правоохранительных органов или иных лиц в получении указанной информации?

• с какой целью подозреваемый прибыл в определенное время к определенному месту (указывается место встречи подозреваемого и получателя информации)?

• знаком ли подозреваемому человек, с которым он общался непосредственно перед задержанием?

• каково было содержание разговора между подозреваемым и указанным человеком? • • с какой целью подозреваемый передал данному лицу указанную информацию? • • кто являлся инициатором получения и разглашения переданной информации?

•получал ли подозреваемый какие-либо предметы от лица, с которым он встречался непосредственно перед его задержанием?

• с какой целью данные предметы были переданы подозреваемому?

• признает ли себя подозреваемый виновным в разглашении
данных, составляющих тайну предварительного расследования?

В ходе допроса подозреваемого по рассматриваемой категории дел наиболее эффективным тактическим приемом, как показывают результаты опроса следственных работников, является демонстрация видеозаписи или прослушивание аудиозаписи, на которой запечатлена встреча информатора и получателя информации, представляющего криминальную структуру. В большинстве случаев после такой демонстрации подозреваемые, как правило, понимают неубедительность доводов о том, что встречи не было, что никаких предметов он получателю информации не передавал и т.д.

По мере получения информации от подозреваемого в ходе допроса задаваемые ему вопросы, касающиеся обстоятельств получения и передачи

154

информации, составляющей тайну предварительного
расследования, дополняются и корректируются.

Если подозреваемый признает себя виновным в разглашении данных предварительного расследования и согласен сотрудничать со следствием, в дальнейшем следует подробно и последовательно выяснить, кто именно и при каких обстоятельствах склонил его к предательству интересов службы; какова была его роль в снабжении криминальной структуры информацией, составляющей тайну предварительного расследования; каково было содержание переданной информации, в течение какого времени и каким способами производилась передача; какова структура и численность группы, которую он снабжал конфиденциальной информации; каков род криминальной деятельности группы; кто возглавляет данную группу, каковы «установочные» данные руководителей группы и наиболее активных членов, какова роль подозреваемого в ее деятельности.

Как отмечалось ранее, исключительно важное значение для доказывания виновности коррумпированного информатора преступных структур имеют видеозапись или аудиозапись, на которой зафиксирован факт передачи информации, составляющей тайну предварительного расследования. Однако указанные объекты не могут быть использованы непосредственно в качестве доказательств, поскольку в соответствии со ст. 11 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. При этом необходимо учитывать положения «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу

155

дознания, следователю, прокурору или в суд» .

После того, как следователь получил от органа, осуществлявшего в ходе оперативно-розыскной деятельности аудио или видеозапись, ему необходимо: произвести прослушивание и просмотр указанных записей; сопоставить содержание разговора, записанного на данных объектах, с его распечаткой, предоставленной оперативными работниками; произвести осмотр и приобщить кассету с аудио или видеозаписью в качестве вещественных доказательств по уголовному делу; приобщить распечатку разговора информатора и получателя информации к материалам уголовного дела.

Важное значение для преобразования информации, запечатленной на указанных кассетах, в доказательственную имеет назначение и проведение криминалистической экспертизы видео и аудиозаписи. По мнению автора, при расследовании рассматриваемой категории дел, если в ходе оперативно-розыскных действий производилась аудио или видеозапись, назначение и проведение такой экспертизы должно осуществляться по каждому делу. Обусловлено это тем, что коррумпированные работники правоохранительных органов, которым предъявлено обвинение в разглашении сведений, составляющих тайну предварительного расследования, в большинстве случаев в ходе судебного разбирательства заявляют, что аудио или видеозапись сфальсифицирована, на ней запечатлены иные лица, произведен так называемый технический монтаж и т.д. Результаты же проведения криминалистической экспертизы аудио или видео-звукозаписей позволяют нейтрализовать такие заявления подсудимых.

Особенности назначения и проведения криминалистической экспертизы

1 См.: Приказ Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ России, МВД России, Федеральной службы охраны РФ, ФПС России, ГТК России и Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 г. « Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд». // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 1998. - № 23.

156

аудио иди видеозаписей достаточно подробно рассмотрены в литературе , в связи, с чем автор счел обоснованным привести примерный перечень основных вопросов, которые решаются в ходе проведения данной экспертизы.

При назначении криминалистической экспертизы аудиозаписи (фоноскопической экспертизы) перед экспертами ставятся следующие основные вопросы:

1) Вопросы, касающиеся идентификации лиц, переговоры которых записаны на фонограмме, и иных звуков, сопровождающих разговор:

принадлежит ли зафиксированная на фонограмме речь определенному лицу?

  • каково дословное содержание разговора, записанного на представленную фонограмму?

  • речь скольких лиц записана на представленную фонограмму?

  • какие конкретно фразы произносил каждый из лиц, чья речь записана на данной фонограмме?

  • имеются ли на фонограмме неречевые звуки и каким объектом (объектами) они воспроизведены?

2) Вопросы, касающиеся технического исследования аудиозаписи:

  • изготовлена ли представленная на исследование фонограмма на той или иной аппаратуре ( указывается наименование и характеристики аппаратуры и источник ее получения)?

  • на одном или нескольких звукозаписывающих устройствах была изготовлена представленная на исследование фонограмма?

  • копией или оригиналом является представленная аудиозапись?

1 См., например, Справочник следователя. Выпуск третий. ( Практическая криминалистика: подготовка и назначение судебных экспертиз). М.,1992.СЛ00-103; Российская Е.Р.Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М.,1996; Справочная книга криминалиста /Под ред. Н.А. Селиванова. М.,2000. С.559-562; Расследование похищения человека /Под ред. А.И. Дворкина. М.,2000.С.85-87.

157

на аудиозаписывающем устройстве какого типа (марки, класса) записана представленная на исследование фонограмма?

  • на магнитной ленте какого типа (марки, класса) записана представленная на исследование фонограмма?

  • при записи представленной фонограммы использовалась новая магнитная лента или бывшая в употреблении?
  • микрофон какого типа (марки, класса) использовался при записи представленной фонограммы?
  • имелись ли какие-либо технические неисправности в аудио записывающей аппаратуре, используемой для записи представленной фонограммы?

  • подвергалась ли представленная фонограмма монтажу и какому именно? представленная фонограмма записывалась непрерывно или она осуществлялась с остановками?

каковы были условия звукозаписи, производилась ли она в помещении или ином месте и каком именно?

При назначении криминалистической экспертизы видеозаписи помимо указанных ранее вопросов также задаются вопросы,
касающиеся идентификации лиц, изображенных на представленной экспертам видеозаписи. Основными из них являются: - изображено ли на представленной видеозаписи такое-то лицо?

  • изображено ли на представленных на исследование видеозаписях (видеозаписи и фотоснимке) одно и то же лицо?

Когда разглашение тайны предварительного расследования осуществляется субъектами, не являющимися работниками правоохранительных органов, следственные задачи обычно упрощаются.

Объясняется это следующими факторами. Субъекты, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования, известны следователю,
который

158

предупреждал их в установленном законом порядке о недопустимости разглашения таких сведений. Как правило, указанные субъекты не обладают полными сведениями о ходе расследования в целом, а могут сообщить лишь о тех следственных действиях, при проведении которых они участвовали. В ряде случаев такое разглашение осуществляется данными субъектами открыто, в том числе в средствах массовой информации. «Лидерами» выступают здесь адвокаты (82 % по данным выборочного опроса, проведенного автором), которые стремятся таким образом повысить свой профессиональный рейтинг. Отметим также, что разглашение указанными субъектами сведений, составляющих тайну предварительного расследования, как правило, носит разовый характер.

Даже если разглашение производится скрытно, обнаружение утечки такой «фрагментарной» информации при отсутствии оснований для подозрений работников правоохранительных органов позволяет выдвинуть обоснованную версию о том, что разглашение сведений, составляющих тайну предварительного расследования, допущено свидетелем, потерпевшим, защитником, экспертом, переводчиком и т.д.

После получения доказательственной информации о том, что тот или иной участник уголовного судопроизводства разгласил данные предварительного расследования, необходимо установление следственным путем таких обстоятельств:

1) Являются ли данные предварительного расследования, которые разгласил субъект, тайной предварительного расследования; 2) 3) Не относятся ли указанные сведения к тем, которые в принципе не могут быть отнесены к категории секретных; 4) 5) Входит ли данный субъект в число лиц, указанных в ст. 139 УПК РСФСР; 6) 7) Соблюдены ли требования уголовно-процессуального закона, касающиеся предупреждения этого субъекта о недопустимости разглашения данных предварительного расследования. 8)

159

Также необходимо подробно выяснить обстоятельства, касающиеся разглашения данных предварительного расследования:

1)Мотивы разглашения данных предварительного расследования, составляющих тайну предварительного расследования. На выяснение этих обстоятельств следует обратить особое внимание. Как показывает изучение следственной практики, нередко такое разглашение осуществляется указанными субъектами по принуждению, под воздействием преступников и их окружения. Если факты такого воздействия получают в ходе расследования подтверждение, и данное воздействие реально угрожало жизни, здоровью, имуществу лица, разгласившего тайну предварительного расследования, либо его близким, необходимо решить вопрос, - не следует ли в данном случае применить ст.39 УК РФ « Крайняя необходимость». Естественно, при этом необходимо учитывать характер и размер вреда, который был причинен интересам органов расследования в результате разглашения тайны предварительного расследования.

2) Способ разглашения данных предварительного расследования, составляющих тайну предварительного расследования. При этом выясняется место и время разглашения данных сведений, период, в течение которого оно осуществлялось. Разумеется, если указанные сведения были сообщены представителям криминальных структур, необходимо точно установить, при каких обстоятельствах состоялся контакт между информатором и получателем сведений, был ли он добровольным или вынужденным; получил ли субъект, разгласивший информацию, за это вознаграждение.

Иные обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делам данной категории (данные о личности подозреваемого, обвиняемого и т.д.), по мнению автора, ярко выраженной специфики не имеют, хотя необходимость их расследования сомнений не вызывает.

160

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенные автором исследование и изучение существующего материала по проблеме следственной тайны, выступающей в качестве средства преодоления противодействия расследованию, позволяют сделать следующие выводы и предложения по совершенствованию законодательства, а так же сформулировать криминалистические рекомендации по оптимизации предупреждения и расследования разглашения тайны предварительного расследования:

  1. Введение в уголовное судопроизводство института тайны предварительного расследования обусловливается потенциальным либо реальным противодействием, которые оказывают преступники лицам, производящим расследование и судебное разбирательство. В последние годы криминальная деятельность, направленная на преодоление противодействия расследованию, резко усилилась. Одной из основных задач, которые ставят перед собой субъекты, осуществляющие противодействие расследованию, является получение информации, имеющей криминалистическое значение и находящейся в распоряжении органов расследования.

  2. Проводимая начиная с конца 80-х годов политика гласности, помимо безусловно существующих положительных моментов
    (зарождения

общественного контроля за деятельностью властных структур) в сфере уголовного судопроизводства, в большинстве случаев привела
к

отрицательным результатам. Имеет место негативная тенденция увеличения объема информации, составляющей тайну предварительного расследования, которую преступники получают через коррумпированных либо бывших работников правоохранительных органов. Все чаще и активней используются для незаконного получения сведений, составляющих тайну предварительного расследования, технические средства.

161

  1. Охраняемые законом тайны в случае, если они стали известны работникам следствия и дознания, не входят в содержание тайны предварительного расследования. Указанные тайны продолжают выполнять свою функцию - защищать конфиденциальный характер сведений коммерческого или личного характера. Объект охраны тайны

предварительного расследования иной - общественные отношения, возникающие в ходе проведения расследования и отражающие законные интересы органов расследования.

  1. Тайна - это информация (сведения), отражающая особо важные интересы ограниченного круга субъектов (лиц, организаций, государства), конфиденциальность которой защищается в целях устранения реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам.
  2. Классификация тайн возможна по различным основаниям: законности либо незаконности интересов, отражающихся в содержании той или иной тайны; социальной значимости отражающихся в тайне интересов.
  3. В зависимости от особенностей носителей тайны можно подразделить на следующие группы:

1) носителями которых являются работники государственных органов, имеющие официальный доступ к конфиденциальной
информации,

составляющей содержание таких тайн; 2) носителями которых могут быть как работники государственных органов, так и работники негосударственных предприятий, учреждений, организаций; 3) носителями которых могут быть как работники государственных органов, так и работники негосударственных предприятий, учреждений, а также частные лица; 4) носителями которых являются отдельные лица -тайны частной (личной) жизни.

В зависимости от объекта их регулирования целесообразно выделение следующих групп: ^государственные тайны; 2) служебные тайны - т.е. тайны, выступающие в качестве инструмента, необходимого для осуществления профессиональной деятельности того или иного лица; 3) профессиональные

162

тайны - личные тайны, доверенные представителям определенных профессий; 4) коммерческие тайны - тайны, связанные с осуществлением коммерческой деятельности; 5) личные тайны -тайны частной жизни.

  1. Тайна предварительного расследования - это тайна, охраняемая правом, отражающая государственные интересы, а именно интересы расследования по уголовному делу. Это тайна, носителями которой могут быть как работники государственных органов, так и работники негосударственных предприятий, учреждений, а также частные лица. Это служебная тайна - т.е. тайна, выступающая в качестве инструмента, необходимого для осуществления профессиональной деятельности тех или иных лиц.
  2. Наиболее близки по содержанию тайна предварительного расследования и государственная тайны. Однако более подробный анализ содержания указанных тайн позволяет четко разграничить государственную тайну и тайну предварительного расследования по следующим критериям:
  3. ^Государственная тайна направлена на охрану отношений между государством и иными субъектами, распространение сведений о которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации. Тайна предварительного расследования предназначена для охраны отношений между представителями правоохранительных органов, осуществляющих расследование, и иными субъектами, распространение сведений о которых может нанести ущерб интересам предварительного
    расследования.

2)Государственная тайна охраняет отношения особой важности. Ее разглашение приводит к особо тяжким последствиям, отрицательно сказывающимся на суверенитете страны. Тайна предварительного расследования также направлена на защиту отношений, отражающих, прежде всего, государственный интерес, но уровень общности данных отношений на несколько порядков ниже. 3) Государственная тайна законодательно урегулирована в ряде нормативных актов. Понятие тайны предварительного расследования законодательно не закреплено. 4)
Перечень сведений,

163

составляющих государственную тайну, определен законодателем. Перечень сведений, составляющих тайну предварительного расследования, законодательно не определен. 5) Законодателем определена процедура допуска к государственной тайне и порядок рассекречивания сведений, составляющих государственную тайну. Порядок допуска к сведениям, составляющим тайну предварительного расследования, их рассекречивания законодательно не урегулирован. 6) Различается ответственность за посягательства на сведения, составляющие государственную и следственную тайны. Законодателем более тяжкое наказание установлено за разглашение государственной тайны.

  1. Под тайной предварительного расследования понимается охраняемая уголовно-процессуальным и уголовным законом информация (сведения), отражающая интересы расследования по уголовному делу, конфиденциальность которой определяется следователем (дознавателем) либо прокурором и защищается в целях устранения реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам.

9.Сведения, составляющие содержание тайны предварительного расследования, классифицируются по различным основаниям.

По отношению к объектам защиты сведения, образующие тайну предварительного расследования, могут быть подразделены на следующие виды: 1) Сведения, относящиеся к должностным лицам - работникам правоохранительных органов; 2) Сведения, относящиеся к иным участникам уголовного процесса.

По субъектам засекречивания сведений, относящихся к тайне предварительного расследования: 1)Сведения, засекреченные следователем; 2) Сведения, засекреченные дознавателем; 3) Сведения, засекреченные прокурором.

В зависимости от необходимости засекречивания : 1)Сведения, которые должны составлять тайну предварительного расследования каждого уголовного дела, независимо от его категории; 2)Сведения, отнесение которых к тайне

164

предварительного расследования зависит от следователя, дознавателя и прокурора.

В зависимости от продолжительности действия режима секретности: 1)Сведения постоянного действия; 2)Сведения продолжительного действия; 3)Сведения краткосрочного действия.

В зависимости от субъектов, которые могут быть носителями следственной тайны: 1) Сведения, носителями которых могут быть лишь работники правоохранительных органов; 2) Сведения, носителями которых, помимо работников правоохранительных органов, могут быть иные участники расследования - адвокаты, потерпевшие, свидетели, понятые и т.д.

В зависимости от содержания тайны предварительного расследования: 1) Сведения о личности, местожительстве и других идентифицирующих признаках участников расследования; 2) Сведения о мерах обеспечения безопасности участников расследования; 3) Сведения, отражающие стратегию и тактику расследования.

Ю.Ознакомление следователя со всеми материалами оперативно- розыскной деятельности, независимо от источников и способов их получения, необоснованно. Следственная и оперативно-розыскная деятельность, соприкасаясь и взаимодействуя друг с другом в ходе расследования, не являются тождественными. Вовлечение следователя в оперативно-розыскную деятельность, и тем более, в определение направлений ОРД, приводит к искажению процесса формирования и оценки доказательств по уголовному делу.

11 .Необходимо законодательно закрепить возможность органа, проводящего оперативно-розыскную деятельность, относить результаты проведения ОРД по конкретным делам к государственной тайне. Если же необходимости засекречивания данных результатов нет, они должны передаваться следователю и переходить в разряд «следственной тайны». Не исключено также, что после засекречивания указанных сведений они могут

165

быть рассекречены и переданы следователю, либо по делам о государственных преступлениях, следователь получает допуск к государственной тайне.

  1. Действие принципа гласности уголовного судопроизводства с определенными ограничениями распространяется и на стадию предварительного следствия. Общественный и гражданский контроль за деятельностью правоохранительных органов необходим, поскольку он выступает в качестве важной гарантии, имеющей целью предотвращение произвола этих органов.
  2. Действие принципа гласности не противоречит существованию и функционированию института тайны предварительного расследования. Интересы правосудия при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел требуют сохранения в тайне определенной конфиденциальной информации, полученной в ходе расследования. Необходимость такого положения закреплена в ряде норм международного права и отечественного законодательства.
  3. Необходимо закрепить в уголовно-процессуальном законе перечень сведений, которые не могут составлять тайну предварительного расследования. В него должны входить сведения: 1) о факте совершения преступления, если он не указывает на лицо, его совершившее; 2) о возбуждении уголовного дела; 3) о задержании, применение мер пресечения, предъявлении обвинения (указание в СМИ подлинных фамилий подозреваемых, обвиняемых за исключением «публичных персон» допускается лишь с их согласия); 4) об окончании расследования и составлении обвинительного заключения, прекращении дела либо его приостановлении; 5) о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина; 6) о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами.
  4. Общим объектом преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ, является система общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Родовым объектом данного вида преступлений являются
    охраняемые

166

уголовным законом общественные отношения, регулирующие государственную власть в РФ. Видовым объектом являются общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства. Неточным является наименование главы 31 УК РФ «Преступления против правосудия», где размещена данная статья. В соответствии со ст. 118 Конституции РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Точнее было бы назвать главу 31 УК РФ « Преступления против предварительного расследования и правосудия». Непосредственным объектом рассматриваемого состава преступления являются интересы органов дознания и следствия, осуществляющих расследование конкретного уголовного дела и прокурора осуществляющего надзор за таким расследованием.

  1. Необходимыми и достаточными признаками субъектов преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ, являются: 1) вменяемость и достижение возраста 16 лет; 2) обладание в силу тех или иных причин данными предварительного расследования; 3) нарушение подписки о неразглашение данных предварительного расследования.

  2. Субъектом преступления, предусмотренного статьей 310 УК РФ, должны быть не только лица, которые участвовали или присутствовали при проведении следственных или процессуальных действий, но и иные лица. Не является субъектом рассматриваемого преступления обвиняемый или подозреваемый.

  3. Следует на законодательном уровне запретить следователю предупреждать адвоката о недопустимости разглашения данных предварительного следствия подзащитному. Иным образом должен решаться вопрос об ответственности адвоката за разглашение данных предварительного расследования лицам, не являющимся его подзащитными. В данном случае адвокат, разгласивший сведения, составляющие тайну предварительного расследования, может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ.

167

  1. Объективную сторону рассматриваемого состава преступления образует разглашение данных предварительного расследования лицом, которое предупреждено о недопустимости такого разглашения в порядке ст. 139 УПК РСФСР. Разглашение данных предварительного расследования представляет собой их сообщение, передачу, либо доведение до сведения третьих лиц иным образом, вопреки требованиям, изложенным в подписке о неразглашении.

  2. Необходимо изменение уголовно-процессуального закона и приведение его в соответствие с уголовным законом. Следует заменить в ст. 139 УПК РСФСР термин « предварительное следствие» термином «предварительное расследование» и включить в число субъектов, которые могут отбирать подписку о неразглашении данных предварительного расследования, дознавателя и прокурора.

  3. Следует установить уголовную ответственность не за разглашение данных предварительного расследования, а за разглашение тайны предварительного расследования, поскольку не все данные предварительного расследования могут составлять следственную тайну.

  4. Субъективная сторона рассматриваемого состава преступления должна включать в себя не только умышленную, но и неосторожную форму вины.

  5. Разглашение данных предварительного расследования возможно вследствие легкомыслия, когда лицо предвидит возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение данных последствий. Разглашение данных предварительного расследования может быть осуществлено и вследствие небрежности, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

  6. Автор предлагает следующую редакцию ст.310 УК РФ. «Разглашение тайны предварительного расследования.

168

Разглашение тайны предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном уголовно-процессуальным законом порядке о недопустимости ее разглашения, если оно совершено без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание,

  • наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Разглашение тайны предварительного расследования лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе,

  • наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.»

25.Уголовно-процессуальные средства обеспечения тайны

предварительного расследования подразделяются на три группы: 1) определяющие понятие тайны предварительного расследования и относимость тех или иных сведений к указанной тайне; 2) направленные на защиту от незаконных попыток заинтересованных субъектов получить указанную информацию; 3) имеющие своей целью недопущение разглашения тайны предварительного расследования субъектами, которым эта тайна доверена на законных основаниях.

  1. Сведения, составляющие тайну предварительного расследования, весьма многообразны и относятся к различным областям следственной деятельности. Законодательное же урегулирование отдельных сведений, составляющих следственную тайну, и мер их защиты, целесообразно лишь в тех в случаях, когда речь идет о наиболее важных и распространенных сведениях.

169

  1. Ст. 18 УПК РСФСР следует дополнить положением, предусматривающим возможность проведения части судебного разбирательства в закрытой форме, если этого требуют интересы тайны предварительного расследования.

  2. Целесообразно ввести в уголовно-процессуальный закон норму, в соответствии с которой в материалах дела, в частности, в постановлении о создании следственно-оперативной группы могут не указываться фамилии и другие идентифицирующие признаки работников оперативных подразделений, входящих в группу, а сведения об указанных лицах должны храниться в отдельном приложении к делу. Доступ к указанному приложению должны иметь следователь, прокурор, осуществляющий надзор за расследованием, и судья, рассматривающий дело.

  3. В главе 3 уголовно-процессуального Кодекса, должна быть помещена общая норма следующего содержания: Следователю (лицу, производящему дознание), прокурору, иным работникам правоохранительных органов, а также суду запрещено разглашать сведения о мерах безопасности, предпринятых в отношении участников уголовного процесса, а также иные сведения, распространение которых может нанести ущерб безопасности указанных участников. В случае нарушения данного положения работники правоохранительных органов и суда несут ответственность в порядке, предусмотренном законом по ст. 311 УК РФ.
  4. В главе 3 УПК также должна быть помещена норма, в соответствии с которой при наличии угрозы безопасности свидетелей и потерпевших следователь имеет право указывать их анкетные данные в отдельном приложении к делу, допуск к которому должны иметь помимо следователя, прокурор и судья. С учетом приведенных положений следует изучить возможность корректировки диспозиции ст.ст. 46, 51 УПК РСФСР, в которых речь идет о праве обвиняемого и его защитника на ознакомление со всеми материалами дела по окончании дознания или предварительного следствия.

170

  1. Главу 10 УПК «Общие условия производства предварительного следствия» целесообразно дополнить нормой следующего содержания: «Следователь обязан предоставить материалы уголовного дела, находящегося в его производстве прокурору, осуществляющему надзор за расследованием уголовного дела, начальнику следственного отдела (управления) и судье, осуществляющему судебный контроль. Материалы уголовного дела предоставляются следователем указанным лицам по их распоряжению. Вышестоящие прокуроры или начальники следственных подразделений получают материалы уголовных дел, расследование по которым не закончено, по их письменному распоряжению через нижестоящих прокуроров и начальников».

  2. Указанная глава также должна быть дополнена положением, согласно которому при производстве следственного действия запрещено присутствие посторонних, в том числе работников правоохранительных органов, не являющихся непосредственными участниками расследования, либо не осуществляющими их охрану.

  3. Предлагается следующая редакция ст. 139 УПК РСФСР: «Недопущение разглашения тайны предварительного расследования. Данные предварительного расследования кроме случаев,
    специально

указанных в уголовно-процессуальном законе, могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя (руководителя следственно- оперативной группы, лица производящего дознание) в том объеме, в котором он признает это возможным.

В необходимых случаях следователь (лицо производящее дознание) предупреждает участников предварительного расследования и иных лиц о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, о чем отбирается полписка с предупреждением об ответственности по ст. 310 Уголовного Кодекса Российской Федерации ».

171

  1. Следует изменить ст. 205 УПК РСФСР, исключив из нее указание о том, что в обвинительном заключении должны излагаться сведения о потерпевшем.

  2. В системе криминалистических средств обеспечения тайны предварительного расследования выделяются средства стратегические и средства тактические. Средства, входящие в первую группу, направлены на защиту больших массивов криминалистически-значимой информации. Средства, входящие во вторую классификационную группу, направлены на защиту криминалистически-значимой информации, полученной либо используемой в ходе расследования и судебного разбирательства конкретных уголовных дел.
  3. Основными криминалистическими средствами и методами предупреждения разглашения тайны предварительного расследования. являются: 1) подбор лиц, которые являются носителями информации, составляющей тайну предварительного расследования, обучение и инструктаж указанных лиц; 2) ранжирование указанной информации и ее дробление; 3) использование дезинформации; 4) соблюдение конспирации в ходе подготовки и проведения следственных и иных действий.
  4. Криминалистическая методика расследования разглашения тайны предварительного следствия в зависимости от субъектов совершения указанных преступных деяний подразделяется на два вида: 1) Методика расследования разглашения тайны предварительного расследования работниками правоохранительных органов; 2), Методика расследования разглашения тайны предварительного расследования субъектами, не являющимися работниками правоохранительных органов.
  5. Наибольшую трудность на практике представляет расследование разглашения тайны предварительного расследования коррумпированными работниками правоохранительных органов, которые информируют преступные структуры о ходе и результатах расследования конкретных преступлений.

172

  1. На первоначальном этапе расследования разглашения тайны предварительного расследования работниками правоохранительных органов производится проверка информации о том, что в ходе расследования уголовного дела происходит утечка. На то, что в ходе расследования происходит утечка информации, указывают признаки: 1) прямо свидетельствующие о том, что в ходе расследования уголовного дела произошла утечка информации; 2) косвенно свидетельствующие об утечке информации в ходе расследования.

  2. Криминалистикой и теорией оперативно-розыскной деятельности выработаны рекомендации, использование которых позволяет достаточно эффективно выявлять коррумпированных сотрудников, снабжающих информацией преступников.

  3. На первоначальном этапе расследования, когда определяется круг лиц, разглашающих тайну предварительного расследования в преступных целях, эффективна проверка заподозренного лица посредством специального предоставления ему условий для получения определенной дезинформации.

  4. Дальнейшей задачей расследования разглашения тайны предварительного следствия является фиксация и анализ действий заподозренных лиц. Особое внимание при этом должно быть обращено на несанкционированные встречи таких лиц с « фигурантами» по тому или иному делу или с их окружением, и на попытки передать полученную информацию иным способом. Эффективной фиксации таких действий трудно достичь без тщательно организованного наблюдения, использования видео и звукозаписывающей аппаратуры.

  5. Важным моментом, обеспечивающим исход расследования в целом, является тактически грамотное проведение задержания коррумпированного работника правоохранительного органа, снабжающего преступников сведениями, составляющих тайну предварительного расследования. Оптимальным в данном случае является задержание такого работника не в

173

момент копирования информации, которое он может объяснить «нейтральными причинами», и даже не в момент передачи таких сведений преступникам, а спустя некоторое время после момента передачи информации.

  1. Перед задержанием следует пригласить понятых, «безупречных» с точки зрения требований уголовно-процессуального закона. Необходимо, чтобы данные лица наблюдали сам факт передачи коррумпированным работником информации, составляющей тайну предварительного расследования, если данная информация хранится на материальных носителях.

  2. После проведения задержания рекомендуется безотлагательно провести допрос подозреваемого в разглашении тайны предварительного расследования в преступных целях.
  3. В ходе допроса подозреваемого по рассматриваемой категории дел наиболее эффективным тактическим приемом является демонстрация видеозаписи или прослушивание аудиозаписи, на которой запечатлена встреча информатора и получателя информации.
  4. Указанные аудиозаписи и видеозаписи не могут быть использованы непосредственно в качестве доказательств, поскольку в соответствии со ст. 11 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующим собирание, проверку и оценку доказательств.
  5. После того, как следователь получил от органа, осуществлявшего в ходе оперативно-розыскной деятельности аудио или видеозапись, ему необходимо: произвести прослушивание и просмотр указанных записей; сопоставить содержание разговора, записанного на данных объектах, с его распечаткой, предоставленной оперативными работниками; произвести осмотр и приобщить кассету с аудио или видеозаписью в качестве вещественных

174

доказательств по уголовному делу; приобщить распечатку
разговора информатора и получателя информации к материалам уголовного дела.

  1. Важное значение для преобразования информации, запечатленной на указанных кассетах, в доказательственную имеет назначение и проведение криминалистической экспертизы видео и аудиозаписи. По мнению автора, при расследовании рассматриваемой категории дел, если в ходе оперативно-розыскных действий производилась аудио или видеозапись, назначение и проведение такой экспертизы должно осуществляться по каждому делу.

175

Приложение

Результаты исследования

отношения работников правоохранительных органов к проблемам

«следственной тайны».

Опрос проведен в 2000 году методом анкетирования и личного интервью.

Выборка репрезентативна для Центрально-Черноземного
региона

(Воронежская область).

Опрошено 300 человек, в том числе:

следователей прокуратуры - 70

следователей МВД -120

следователей ФСБ - 10

следователей ФСНП - 10

оперработников органов дознания - 90

  1. Отвечают ли существующие в настоящее время правовые
    средства обеспечения следственной тайны потребностям практики:

а) отвечают полностью - 14 %

б) в целом не отвечают - 78 %

в) вовсе не отвечают - 8 %

  1. Отмечаете ли Вы усиление противодействия расследованию в последние пять лет:

а) противодействие усиливается - 92,7 %

б) остается как было ранее - 5 %

в) снижается - 2,3 %

  1. Субъекты оказываемого противодействия расследованию и разглашения следственной тайны :*

а) обвиняемые - 90 %

б) иные заинтересованные в исходе дела лица - 74,3 %

176

в) адвокаты - 82 %

г) коррумпированные работники правоохранительных органов - 47,7 %

  1. Способы оказания противодействия расследованию:*

а) оказания воздействия на потерпевших и свидетелей - 82,4 %

б) уничтожение вещественных доказательств и мате риалов дела - 2,3 %

в) склонение работников следствия к предательству интересов службы - 34,6 %

г) иные (укажите какие) - 12,1 %

  1. Ваше отношение к освещению в СМИ обстоятельств расследуемого преступления:

а) считаю это недопустимым - 72,4 %

б) считаю допустимым с разрешения следователя - 25,2 %

в) считаю допустимым лишь с тактических позиций - 2,4 %

  1. Необходимо ли в законодательном порядке закрепить понятие «следственная тайна» и ее параметры:

а) в этом необходимости нет - 24,7 %

б) это необходимо - 61,7 %

в) этот вопрос должен решаться в каждом конкретном случае индивидуально - 14 %

  1. Следует ли закрепить в законе запрет следователю предупреждать адвоката о недопустимости разглашения данных предварительного следствия подзащитному:

а) да - 84,5 %

б) нет -15,5%

  1. Следует ли охранять данные о личности потерпевших и свидетелей в тайне от других участников процесса (хранить их в запечатанном пакете при деле):

а) да - 94,4 %

177

б) нет - 5,4 %

  1. Нужна ли программа «защиты свидетелей»:

а) нужна - 96,1 %

б) в ней нет необходимости -3,9%

  1. Цель присутствия понятых при производстве следственных действий:*

а) обеспечение объективности их производства -12,2 %

б) возможность их последующего допроса в качестве свидетелей при возникновении необходимости - 81 %

в) получение посредством их допроса производных доказательств - 61 %

11 .Мотивы разглашения следственной тайны работниками правоохранительных органов:

а) повышение своего социального статуса путем проявления своей осведомленности - 72,2 %

б) стремление помочь обвиняемому избежать уголовной ответственности по личным мотивам - 22,3 %

в) коррумпированность - 5,5 %

  1. Достаточно ли на Ваш взгляд методическое обеспечение для эффективной борьбы с разглашением следственной тайны:

а) да -32,8%

б) нет - 67,2 %

  • Ввиду того, что допускалось несколько вариантов ответа на
    вопрос, распределение ответов респондентов по строке превышает 100 %.

178

Список использованной литературы


1) Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) // Российская газета. - 1993. - 25 декабря. 2) 3) Всеобщая декларация прав человека (принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 года) // Российская газета. - 1989. - 10 декабря. 4) 5) Международный пакт О гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1994. - N 12. 6) 7) Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985г). 8) 9) Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР. - М, - 2000. -187 с. 10) 11) Уголовный Кодекс Российской Федерации. - М., - 2000. - 112 с. 12) 13) Гражданский Кодекс Российской Федерации. - М, - 2000. - 420 с. 14)

8) Федеральный закон « Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. // Собрание законодательства РФ. - 1995.- №33. Ст.3349. 9) 10) Федеральный закон « О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных органов и контролирующих органов» от 20 апреля 1995 года. С дополнениями, внесенными Федеральным законами от 21 июля 1998г. и от 6 января 1999г.// СЗ РФ. - 1995. - №17.Ст.1455; Российская газета- 1998. - 29 июля; 1999. - 13 января . 11) 10) Федеральный закон « Об информации, информатизации и защите информации» от 25 января 1995г. // СЗ РФ. - 1995. - №8.Ст.609.

11) Закон Российской Федерации «О государственной тайне» от 21 июля 1993 г. // Российская газета. - 1993. - 21 сентября. В редакции от 16 октября 1997г.// СЗ РФ.- 1997.-№41. Ст. 8220.

179

12) Закон Российской Федерации « О средствах массовой информации» от 27 декабря 1992. В редакции Федерального закона от 27 декабря 1995г. // Российская газета. - 1996. - 10 января. 13) 14) Закон Российской Федерации « О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г. // Российская газета. - 1992. - 29 июля. 15) 16) Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации (проект) Одобрен постановлением Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 6 июня 1997 года. - М, 1997. - 224 с. 17)

15) О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству. Проект Федерального Закона. Принят Государственной Думой федерального Собрания Российской федерации 20 июля 199 5 года. 16) 17) Доктрина информационной безопасности Российской Федерации // Парламентская газета. - 2000. - 30 сентября. 18) 19) Перечень сведений конфиденциального характера. Утвержден Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г. // СЗ РФ. - 1997. - №10.Ст.1127. 20) 18) Приказ ФСНП РФ №175, ФСБ РФ №226, МВД РФ №336, ФСО РФ №201, ФПС РФ №286, ГТК РФ №410, СВР РФ № 56 от 13 мая 1998 г. « Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд». // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти.

-1998.-№23.


19) Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика. / Под ред. Р.С. Белкина. - М., 2000. - 990 с.

20) Ария С. Об адвокатской тайне // Российская юстиция. - 1997. - №2.- С.37. 21) 22) Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (Основы предупреждения и разрешения). - Воронеж, 1984. - 132 с. 23) 24) Баев О.Я. Тактика следственных действий. - Воронеж, 1995. - 205 с. 25)

ISO

23) Баев О.Я. Криминалистические средства и методы исследования преступлений // Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Воронеж, - 1999.- С.5-17.

24) Баев М.О., Баев О.Я. Вопросы защиты от обвинения с точки зрения профессиональных участников уголовного судопроизводства //Защита прав и свобод граждан. Воронеж, - 1998.- С.6-16. 25) 26) Барщевский М. Адвокат. Адвокатская фирма. Адвокатура. - М., 1995. - 141 с. 27) 28) Бассиони Ш. Международно-правовые юрисдикции в борьбе с терроризмом и организованной преступностью // Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. - М., - 1995.- С.51-52. 29)

27) Батищев В.И. Раскрытие и расследование преступлений, совершенных одними и теми же лицами. - Воронеж, 1992. - 144 с. 28) 29) Бахин В.П., Кузьмичев B.C., Лукьянчиков Е.Д. Тактика использования внезапности в раскрытии преступлений. - Киев, 1996, - 218 с. 30) 29) Бедняков Д.И. Не процессуальная информация и расследование преступлений. - М., 1991. -205 с.

30) Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих уголовному судопроизводству // Рос. Газета. - 1997. - №8.-С.38-40. 31) 32) Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. - М, 1988. - 302 с. 33) 34) Белкин Р.С. Закон, уголовно-процессуальная наука и криминалистика // Сов. государство и право. - 1979. - №4. -С.82-86. 35) 36) Белкин Р.С, Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. - М., 1997. -176 с. 37) 38) Брусницын Л. Обеспечение безопасности потерпевших и свидетелей // Законность. - 1997. - №1.- С.36-39. 39)

181

35) Брусницын Л.. Меры безопасности для содействующих уголовному правосудию: отечественный, зарубежный и международный опыт // Государство и право. - 1998. - №9.-С. 45-56; 36) 37) Брусницын Л. В. Как обезопасить лиц, содействующих УГОЛОВНОМУ правосудию // Рос. юстиция. - 1996. - №9. - С.48-50; 38) 37) Вандышев В. В. О защите прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. - Волгоград, 1992. - С. 105-106.

38) Васильев А.Н. Критические замечания о соотношении криминалистики и уголовно-процессуальной теории доказательств // Сов. государство и право. -1979. -№4. -С.88. 39) 40) Власов В.И. Проблемы качества расследования преступлений и пути их решения: Дис… докт. юрид. наук. - М., 1991. 41) 42) Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия в практике борьбы с организованной преступностью // Организованная преступность, Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, - С.63-70. 43) 44) Воробьев И. А. Защита свидетелей как одно из ключевых условий эффективности борьбы с организованной преступностью //Журнал Российского права. - 1999. - №2.-С.133-136 45) 46) Гинзбург А.Я., Белкин А. Р. Криминалистическая тактика. - Алматы, 1998.-474 с. 47) 43) Голоднюк М. Н. Вопросы развития законодательства о преступлениях против правосудия // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. - 1996. - №6. -С. 16-25.

44) Голоднюк М.Н. История развития российского законодательства о преступлениях против правосудия // Уголовное право. - 2000. - №2.- С. 16.

45) Государственная тайна / Под ред. М.А. Вуса. - Спб., 1999. - 243 с. 46) 47) Григорьев В.Н. Проблемы создания следственных групп для расследования чрезвычайных обстоятельств // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. - Самара, 1991. - С.97 - 106. 48)

182

47) Григорьев В.Н. Расследование преступлений в чрезвычайных условиях (правовое обеспечение, организация, методика). - М, 1994. - 184 с.

48) Гуляев А. П. Следователь в уголовном процессе. - М, 1981. - 191 с. 49) 50) Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.4. - М., 1956. -688 с. 51) 52) Доклад Комиссии по правам человека ЭКОСОС « Право на справедливое судебное разбирательство: признание в современных условиях и меры по его укреплению // Док. Е /CN. 4./ SUB/2/1992 /24/ ADD. 1. - Р.48. 53) 51) Должно ли следствие быть гласным. Интервью Н. Константиновой с заместителем генерального прокурора РФ М. Катышевым // Независимая газета. - 1995. - 1 декабря.

52) Дубривный В.А. К вопросу о правовом положении следователя в советском уголовном процессе // 50 лет Советской власти и актуальные проблемы правовой науки. - Саратов, - 1967. - С. 172-175.

53) Дьяков СВ., Игнатьев А.А., Карпушин МП. Ответственность за государственные преступления. - М., 1988. - 224 с. 54) 55) Жидких А. А. Обеспечение безопасности несовершеннолетних потерпевших на предварительном следствии // Вестник МВД России, - 1997. -№6. - С.66-67. 56) 55) Журавлев СЮ, Лубин А.Ф. Нейтрализация противодействия расследованию // Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики / Под ред. В.Д. Грабовского и А.Ф. Лубина. - Ниж. Новгород, - 1995. - С.344-384.

56) Иванов А.Н., Комиссаров В.И. Тактика обыска, состояние и перспективы развития // Расследование преступлений: вопросы теории и практики. - Воронеж, - 1997. - С.89-90.

57) Иванов Ю. А. Некоторые вопросы совершенствования советского уголовно-процессуального законодательства // Вестник МГУ. Сер. «Право». - 1974. - №4. - С.28-30.

183

58) Испытание гласностью. Круглый стол журнала «Законность» // Законность.

  • 1998.-№3.-С.28-32.

59) История политических и правовых учений /Под ред. B.C. Нерсесянца. - М., 1995.-728 с.

60) Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. - Свердловск, 1992.- 175 с.

61) Коврига З.Ф. Уголовно - процессуальная ответственность. - Воронеж, -1984.- 191 с. 62) 63) Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. - Воронеж, 1993. -224 с. 64) 63) Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс. Доказательства и доказывание. - Воронеж, 1995. - 272 с.

64) Колдин В.Я. Предмет криминалистики // Сов. Государство и право, -1979. -№4. - С.80-84. 65) 66) Комиссаров В. И. Свидетель и потерпевший в уголовном судопроизводстве // Рос. юстиция. - 1994. - №8. - С.50. 67) 68) Комиссарова Я.В. Процессуальные и нравственные проблемы производства экспертизы на предварительном следствии. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. 69) - Саратов, 1996.

67) Комментарий к УК РФ / Под ред. А.В. Наумова. - М., 1996. - 823 с.

68) Комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. - М., 1996. - 647 с. 69) 70) Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И. Скуратова, В.М. Лебедева. - М, 1996. - 814 с. 71) 70) Конлон С. Опыт борьбы с организованной преступностью в США // Проблемы борьбы с организованной преступностью. Материалы международной научно-практической конференции. - М., - 1998. - С.41-45.

71) Корну ков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном I судопроизводстве. - Саратов, 1987. - 178 с.

184

72) Красавчикова Л.О. Личная жизнь граждан под охраной закона - М, 1983. -160 с. 73) 74) Криминалистическая тактика / Под ред. В.Н. Карагодина, Е.В. Шишкина. -Екатеринбург, - 1998. - 362 с. 75) 76) Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина. - М., 1997. - 398 с. 77) 78) Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. - М., 1996.-124 с. 79)

76) Кузьмичев B.C. Следственная деятельность: сущность, принципы, криминалистические приемы и средства осуществления. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. - Киев, 1996. 77) 78) Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Ульяновск, 1994. - 219 с. 79)

78) Курс советского уголовного права. Т.4 - Л., 1978. - 557 с. 79) 80) Курс советского уголовного процесса / под ред. А. Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М., 1989. - 640 с. 81) 82) Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс в России. Лекции-очерки / Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1997. - 314 с. 83) 84) Лопатин В. Н. Правовая охрана и защита служебной тайны // Государство и право. - 2000. - №6.- С.85-91. 85) 86) Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - М., 1976. 87) 88) Мартинович И. И. Гласность в советском уголовном судопроизводстве. -Минск., 1968.-74 с. 89) 84) Мепаришвили Г.Д. Врачебная тайна и уголовное судопроизводство // Советское государство и право. - 1989. - №11.- С.72-77.

185

85) Мешков В.М. К вопросу о разоблачении коррумпированных лиц в ходе предварительного следствия // Организованная преступность Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - Калининград, - 1999. - С.56. 86) 87) Модестов Н. Задача с тремя неизвестными // Российский сыщик. - Пермь, -1993.-С.29-33. 88) 89) Морозюк В. Гласность и тайна следствия // Законность. - 1995. - №6.- С.51. 90) 88) Николайчук И.А. Сокрытие преступления как форма противодействия расследованию. Автореф. дис. … докт. юрид. наук. -Воронеж, 2000.

89) Обсуждение проекта УПК // Законность. - 1996. - №9.- С.39. 90) 91) Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1989. - 924 с. 92) 91) Организация и планирование деятельности следственных бригад. Методическое пособие / Под ред. А.А. Эйсмана. - М., 1990. - 232 с.

92) Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации. - М., 1997. - 188 с.

93) Осмотр места происшествия: Справочник следователя / под ред. А. А. Леви. -М., 1982.-182 с. 94) 95) Островская Н. Зам (д)полит // Комсомольская правда. - 2000. - 10 марта. 96) 97) Отстранение адвоката от участия в деле в связи с отсутствием допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, не соответствует Конституции Российской Федерации // Рос. юстиция. - 1996. - №6. - С.47- 51. 98) 99) Палеев М. Почему Президент России отклонил закон о защите потерпевших и свидетелей // Рос. юстиция. - 1998. - №1.- С.8-9. 100) 101) Панченко Н.И. Институт тайны: Правоохранительные аспекты. Рецензия на книги И.В. Смольковой. Тайна и уголовно-процессуальный закон. Частная жизнь граждан: основания и пределы вмешательства // Государство и право. -1998.-№8.-С.124-125. 102) 103) Панюшкин В. А . Научно - технический прогресс и проблемы разработки нового УПК России: Необходимость и основные требования к правовой регламентации использования достижений научно - технического прогресса в 104)

186

уголовном процессе // Правовая наука и реформа юридического образования: Сб. науч. Трудов. Вып. 8: Защита прав и свобод граждан. - Воронеж, - 1998. -С.271-278.

99) Петрова А.Н. Противодействие расследованию, криминалистические и иные меры его преодоления. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. - Волгоград, 2000. 100) 101) Петрухин И. Л. Личные тайны (человек и власть) - М, 1998. - 232 с. 102)

101) Преступления и наказания в Российской Федерации / Под ред. А.Л. Устинович, А.С. Горелик. - М, 1997. - 693 с. 102) 103) Расследование неправомерного доступа к компьютерной информации / Под ред. Г.Н. Шурухнова. - М., 1999. - 253 с. 104) 105) Расследование бандитизма / Под ред. А.И. Дворкина, Т, А. Боголюбова. -М., 2000.-174 с. 106) 107) Расследование похищения человека / Под ред. А.И. Дворкина. - М., 2000. -112 с. 108) 109) Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. - М, 1993. - 254 с. 110) 106) Рогаткин А.А., Петрухин И. Л. О реформе уголовно- процессуального права РФ // Проблемы российской адвокатуры. - М, - 1997.- С. 100-114.

107) Российское уголовное право (Особенная часть) / Под ред. М.П. Журавлева, СИ. Никулина. - М., 1998.- 486 с.

108) Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. - М., 1996. - 223 с. 109) 110) Российское государство и правовая система. Современное
развитие, проблемы, перспективы /Под ред. Ю.Н. Старилова. - Воронеж, 1999. - 704 с. ПО) Сведения о лицах, совершивших преступления.
Сводный отчет по Российской Федерации. ГИЦ МВД РФ. - М., - 1997. - С.5. 111) 111) Сведения о едином учете преступлений. Сводный отчет по Российской Федерации. ГИЦ МВД РФ. - М., - 1997.- С.16-17.

187

112) Селиванов Н.А., Танасевич В.Г., Эйсман А.А., Якубович Н.А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. - М, 1978. - 463 с. ИЗ) Сергеев В. И. «Секретное дело» (Правовые проблемы «гостайны») // Российский следователь. - 1996. - №6. - С.22.-26.

114) Скаредов Г. Прокурорский надзор и процессуальная самостоятельность следователя // Соц. Законность. - 1978. - №11.- С. 31.

115) Скорченко П.Т. Криминалистика. Технико- криминалистическое обеспечение расследования преступлений. - М., 1999. - 270 с.

116) Смолькова И. В. Тайна и уголовно-процессуальный закон. - М., 1997. -100 с. 117) 118) Смолькова И. В. Частная жизнь граждан: основания и пределы уголовно-процессуального вмешательства. - М., 1997. - 85 с. 119) 120) Смолькова И. В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе: Автореф. дис. … док. юрид. наук. - М., 1998. 121) 122) Смолькова И. «Свидетельский иммунитет» судей. К вопросу о тайне совещательной комнаты // Рос. юстиция. - 1998. - №5. - С.4-5; 123) 124) Смолькова И.В. Гласность и тайна в уголовном процессе // Законность. -1998. -№7. -С.39-42. 125) 126) Справочная книга криминалиста / Под ред. Н.А. Селиванова. - М., 2000. -712 с. 127) 128) Справочник следователя. Выпуск третий. ( Практическая криминалистика: подготовка и назначение судебных экспертиз). - М., 1992. - 317 с. 129) 130) Стешин Д. Врачу убийце предъявлено обвинение // Комсомольская правда. - 2000. - 1 апреля. 131) 124) Стойко Н. Г., Шагинян А.С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: сравнительно-правовой аспект. -Красноярск, 1997. - 82 с.

125) Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. - М., 1939. - 251 с.

126) Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. - 470 с.

18S

127) Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. - М., 1970.-516 с. 128) 129) Судебная статистика: преступность и судимость (современный анализ данных уголовной судебной статистики России 1993-1997 гг.). - М., 1998. - 320 с. 130) 129) «Тайна следствия или тайна сокрытия» // Общая газета. - 2000. - 13- 19 июля.

130) Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-ое изд., испр. и доп.- М., 1973. - 735 с. 131) 132) Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. - М, 1991. - 240 с. 133)

132) Трухачев В.В. Криминалистический анализ сокрытия преступной деятельности. - Воронеж, 2000. - 219 с. 133) 134) Трухачев В. В. Преступное воздействие на доказательственную информацию: Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. - Воронеж, 2000. - 251 с. 135)

134) Уайнреб Л. Отказ в правосудии: Уголовный процесс в США / Пер. с англ.-М., 1985.-191 с. 135) 136) Уголовное право Российской Федерации (Особенная часть) / Под ред. Б.В. Здравомыслова. - М, 1999. - 560 с. 137) 138) Уткин В. В когтях ангела. В свободное от работы время охранник душил девушек // Общая газета. - 2000. - 13-19 июля. 139) 140) Филимонов Б.А. Защитник в германском уголовном процессе. - М., 1997. -110 с. 141) 138) Фатьянов А.А. Тайна как социальное и правовое явление: ее виды // Государство и право. - 1988. - №6. - С. 5-14.

139) Хитрова О.В. Участие понятых в российском уголовном судопроизводстве. - М., 1998. - 79 с.

140) Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. - М., 1962. - 503 с.

189

141) Чувилев А.А., Рожков СП. Проблема понятых в теории и практике уголовного судопроизводства // Участники предварительного расследования и проблемы обеспечения их прав и законных интересов. - Волгоград, - 1993. - С. 133-136. 142) 143) Чуглазов Г. Срок между окончанием следствия и направлением дела в суд // Законность. - 1999. - №5. - С.30-32. 144) 145) Шаталов А. Использование в сыске специальных технических средств: правовые и организационные вопросы. // Практика уголовного сыска. - М., -1999.-С215. 146) 147) Шиверский А.А. Защита информации: проблемы теории и практики. - М., 1996.-112 с. 148) 149) Штейнберг Д. Президент засекретил УПК // Российская юстиция. - 1998. -№5.-С43. 150)

146) Шушанашвили А.А. Гласность в советском уголовном процессе. - Тбилиси, 1969.-217 с. 147) 148) Якубович Н.А. Теоретические основы предварительного следствия. Учебное пособие. - М., 1971. - 142 с. 149) 150)