lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Федоренко, Андрей Юрьевич. - Криминалистическая техника в предупреждении и пресечении противодействия раскрытию и расследованию преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2001 213 с. РГБ ОД, 61:02-12/419-0

Posted in:

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИИ

На правах рукописи Экз. №

Федоренко Андрей Юрьевич

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА В ПРЕДУПРЕЖДЕНИИ И

ПРЕСЕЧЕНИИ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАСКРЫТИЮ И

РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность.

ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва-2001

Научный руководите ль: Заслуженн ый юрист России, доктор юридическ их наук, профессор А.Ф.Волын ский

2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

Глава I. Сущность противодействия раскрытию и расследованию преступлений, его криминалистическая характеристика.

§1.Понятие и общественная опасность противодействия раскрытию и расследованию преступлений 11

§2.Субъекты противодействия раскрытию и расследованию преступлений 35

§3.Способы противодействия раскрытию и расследованию преступлений 57

Глава П. Особенности организации и тактики использования криминалистической техники в предупреждении и пресечении противодействия расследованию преступлений.

§ 1 .Криминалистическая техника и специальные познания в системе средств предупреждения и пресечения расследованию преступлений 85

§2.Правовое и организационное обеспечение использования криминалистической техники в целях предупреждения и пресечения противодействия расследованию преступлений 107

§3.Использование криминалистической техники в целях предупреждения и пресечения противодействия расследованию преступлений при производстве первоначальных следственных действий 133

§4.Использование криминалистической техники в целях предупреждения и пресечения противодействия расследованию преступлений при производстве последующих следственных действий 159

Заключение 175

Список литературы 182

Приложения 200

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования.

В условиях современных социально-экономических преобразований, происходящих в России, серьезно осложнилась криминогенная ситуация. Преступность претерпела существенные негативные качественные и количественные изменения: стала более организованной и вооруженной, интеллектуализированной и профессиональной, агрессивной и экономически окрепшей, что повысило ее возможности в установлении коррумпированных связей в том числе в структурах власти и правоохранительных органов. Все более реальными становятся политические претензии представителей преступного мира. В этих условиях весьма широкое распространение получило такое социальное явление, как противодействие раскрытию и расследованию преступлений и в целом деятельности правоохранительных органов.

Образно говоря, преступность сама перешла в наступление и все более активно препятствует установлению истины по уголовным делам, с позиции своих интересов «реализует» краеугольные принципы уголовного процесса такие как: презумпция невиновности, неотвратимость наказания, право на защиту и др. При этом по оценкам ряда авторов (Ю.М.Белых, В.А.Волынский, Ю.С.Кукушкин и др.) 85-90% доказательственной базы по уголовным делам составляют показания потерпевших, свидетелей, подозреваемых, четверть которых в процессе следствия и судебного разбирательства изменяется, что порой приводит к «развалу» уголовных дел. Можно только предполагать, а для этого есть все основания, что причиной тому в значительной мере является воздействие на указанных участников процесса лиц, совершающих преступления, или их связей.

Потенциальные возможности современных достижений науки и техники в
раскрытии и расследовании преступлений по разным причинам

4

реализуются пока не в полной мере. В этой связи многие ученые- криминалисты и процессуалисты обращают внимание на недооценку возможностей технико-криминалистических методов и средств в процессе доказывания, на несовершенство правовой регламентации и организации их использования в указанных целях, на недостатки научно-методического обеспечения этой работы. Вместе с тем не вызывает возражений тот факт, что подобные методы и средства традиционно занимают ключевое место в системе средств доказывания, позволяя получить объективную, наглядную и убедительную розыскную и доказательственную информацию, наличие которой само по себе осложняет действия преступников по сокрытию и фальсификации доказательств, способствует выявлению, предупреждению противодействия расследованию преступлений.

При этом следует учитывать, что проявляясь ранее всего лишь в форме сокрытия преступления как одного из трех элементов его способа, противодействие расследованию в настоящее время приобрело характер несомненно более масштабного и чрезвычайно общественно опасного социального явления. Объектами противоправного воздействия в этих целях становятся не только и не столько следы преступлений, сколько субъекты раскрытия и расследования преступлений (следователи, оперативные работники, прокуроры, судьи), не говоря уже о свидетелях, потерпевших и других участниках уголовного процесса. В этих условиях технико-криминалистические методы и средства необходимо рассматривать не только с точки зрения возможностей расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам, но и, в известной мере, обеспечения личной безопасности указанных лиц. Результаты применения таких методов и средств в меньшей мере подвержены изменениям и искажениям по субъективному желанию кого- либо, продиктованному страхом или корыстью. Они резко ограничивают возможности субъектов противодействия «манипулировать» доказательствами, в том числе вербального характера.

5

Вместе с тем обозначившиеся в этом отношении проблемы современной следственной практики еще не были предметом системного научного анализа. Весьма противоречивыми остаются пока представления ученых- криминалистов о сущности и содержании противодействия расследованию преступлений, о возможностях криминалистических методов и средств в его преодолении, о путях и формах их реализации.

Таким образом, исключительная и все возрастающая общественная опасность противодействия расследованию преступлений, нерешенные пока проблемы использования в целях его преодоления технико- криминалистических методов и средств, а в месте с тем противоречивая, дискуссионная трактовка таких проблем и путей их решения в теории криминалистики свидетельствуют о несомненной практической и теоретической актуальности темы данного исследования.

Цели и задачи исследования. Целью данного исследования является анализ практики раскрытия и расследования преступлений в условиях противодействия, а на этой основе разработка и обоснование конкретных мер по совершенствованию организации, тактики, правового обеспечения использования криминалистической техники в таких условиях, прежде всего в целях предупреждения, пресечения, а в конечном итоге преодоления противодействия расследованию.

Задачами исследования выступают:

анализ сущности, содержания и системы способов противодействия раскрытию и расследованию преступлений;

изучение и анализ действующего уголовно-процессуального законодательства и других нормативных актов с учетом предмета исследования;

анализ современного состояния практики, в том числе организации, тактики использования криминалистической техники в целях предупреждения, пресечения и преодоления противодействия раскрытию и

6 расследованию преступлений;

разработка предложений по совершенствованию уголовно- процессуальной регламентации и соответствующей ей системы организационных мер по использованию средств и методов криминалистической техники в предупреждении, пресечении, и преодолении противодействия расследованию преступлений;

разработка комплекса криминалистических рекомендаций, направленных на совершенствование организации и тактики использования криминалистической техники в решении задач предупреждения, пресечения и преодоления противодействия раскрытию и расследованию преступлений.

Предмет и объект исследования.

Предметом настоящего исследования являются закономерности, с одной стороны, деятельности субъектов противодействия раскрытию и расследованию преступлений, формирования ее следов как источников и носителей криминалистически значимой информации, а с другой - деятельности органов следствия, дознания по раскрытию и расследованию преступлений, осуществляемой в условиях противодействия, и прежде всего, связанной с использованием методов и средств криминалистической техники.

Объектом исследования является практика раскрытия и расследования преступлений в условиях противодействия и использования в целях его нейтрализации криминалистических методов и средств, нашедшая отражение в уголовных делах, организационно-управленческих документах, литературных источниках.

Методологическая и теоретическая основа исследования.

Методологической основой данной работы является диалектический метод познания реальной действительности. В ходе работы над диссертацией использованы также методы моделирования, сравнительного, статистического, исторического, логико-юридического, конкретно- социологического, системно-структурного анализа.

7

Теоретическую базу исследования составляют труды ученых- криминалистов Т.В.Аверьяновой, Р.С.Белкина, А.И.Винберга, А.Ф.Волынского, В.А.Волынского, В.И.Гончаренко, Г.И.Грамовича, Е.П.Ищенко, В.Н.Карагодина, Л.М.Карнеевой, Ю.Г.Корухова, В.П.Лаврова, А.А.Леви, И.М.Лузгина, И.А.Попова, Е.Р.Россинской, Н.А.Селиванова, Н.П.Яблокова и других ученых, в том числе в области философии, социологии, криминологии, психологии, теории государства и права, уголовного права, уголовного процесса и других наук.

Правовой основой исследования явились Конституция Российской Федерации, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, ведомственные нормативно-правовые акты, а также источники зарубежного права.

Эмпирическую базу исследования составляют: результаты изучения и обобщения по специально разработанной анкете (приложение №1) 196 уголовных дел, рассматривавшихся судами г.Москвы, Брянской, Калужской, Московской, Орловской, Тульской областей в 1995-2000 годах; результаты опроса: 156 сотрудников следственных аппаратов органов внутренних дел (приложение №2); 57 свидетелей и 46 потерпевших (приложение №3); 38 лиц, осужденных к лишению свободы (приложение №4). В обобщенном виде они представлены в аналитической справке (приложение №5).

Научная новизна исследования.

К настоящему времени довольно обстоятельно разработаны методологические основы противодействия расследованию преступлений (понятие, содержание, способы, формы и т.п.), а в определенной мере особенности организации и тактики действий следователя в этих условиях. Но в данной работе впервые на монографическом уровне исследуются проблемы организации и тактики, правового обеспечения использования технико-криминалистических методов и средств в целях предупреждения и преодоления такого противодействия, что само по себе обусловило новизну

8

полученных результатов. В частности, в диссертации дифференцируются способы противодействия расследованию с учетом особенностей воздействия на источники и носители как материальной, так и вербальной информации. С этих позиций дается их классификация, уточняется в целом понятие противодействия расследованию; проведены анализ и оценка результативности использования технико-криминалистических методов и средств в целях выявления и преодоления противодействия расследованию преступлений, раскрываются потенциальные возможности ее повышения; формулируются предложения и рекомендации по совершенствованию организации, тактики и правового обеспечения использования технико- криминалистических методов и средств при проведении отдельных следственных действий.

Обосновывается необходимость и возможность укрепления и расширения доказательственной базы по уголовным делам по пути более рационального (сбалансированного) сочетания в процессе доказывания как вербальной, так и материальной криминалистически значимой информации. Основные положения, выносимые на защиту:

сущность и содержание противодействия раскрытию и расследованию преступлений, как системы противоправных действий в отношении субъектов этой деятельности, участников уголовного процесса и иных лиц - источников и носителей криминалистически значимой информации;

характеристика субъектов противодействия расследованию преступлений, системы их взаимосвязей и мотивации действий;

классификация способов противодействия раскрытию и расследованию преступлений на основе дифференциации материальных и вербальных ее источников и носителей;

результаты анализа эффективности использования

криминалистической техники в предупреждении и
преодолении

9

противодействия раскрытию и расследованию преступлений;

оценка современного состояния системы правового обеспечения и организации использования криминалистической техники в целях предупреждения и преодоления противодействия расследованию преступлений;

предложения по совершенствованию правового регулирования и организации использования средств и методов криминалистической техники в целях предупреждения и преодоления противодействия расследованию преступлений;

тактические рекомендации по использованию результатов применения криминалистической техники в целях предупреждения и преодоления противодействия расследованию при производстве отдельных следственных действий.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования.

В работе дается комплексный анализ проблемы использования криминалистической техники в предупреждении и преодолении противодействия раскрытию и расследованию преступлений, и на этой основе формулируются конкретные практические рекомендации и предложения по совершенствованию правового и организационного обеспечения использования криминалистической техники в этих целях, а также по тактике ее применения при производстве отдельных следственных действий в контексте задач нейтрализации противодействия расследованию. Реализация обозначенных предложений и рекомендаций может позитивно сказаться на решении практических задач расследования преступлений в условиях противодействия.

Отдельные положения работы могут быть использованы при подготовке учебно-методических материалов по криминалистике.

10

Апробация и внедрение результатов исследования.

Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на заседании кафедры криминалистики ЮИ МВД РФ, на научно- практической конференции «Проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использованием в преступных целях» (Тульский филиал ЮИ МВД РФ, 2000г.), изложены в трех опубликованных статьях. Некоторые рекомендации и предложения по результатам исследования внедрены в практическую деятельность органов внутренних дел и в учебный процесс, что подтверждается соответствующими актами.

Структура диссертации соответствует логике проведенного исследования и его результатам. Она состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений.

11

ГЛАВА I. СУЩНОСТЬ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАСКРЫТИЮ И

РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ЕГО

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

§ 1. ПОНЯТИЕ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАСКРЫТИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Противодействие раскрытию и расследованию преступлений -социальное явление, которое так или иначе проявляется на протяжении всей истории борьбы с преступностью. Естественное желание лица, совершившего преступление, избежать ответственности за содеянное побуждает его принимать меры (действовать) в целях сокрытия самого факта преступления, уничтожения его следов, «нейтрализации» очевидцев и т.д. Это явление имеет явно выраженную тенденцию к обострению по мере возрастающей криминализации общества. Наглядный пример тому дает практика борьбы с преступностью в нашей стране на современном этапе ее развития, в условиях формирования конкурентных рыночных социально- экономических отношений.

В своеобразной форме конкуренция (борьба за сверхприбыль, за сферы влияния и т.п.) проявилась и в преступной деятельности. Она приобретает все более организованный и ожесточенный характер. За последние десять лет (1989-1999г.г.) количество только выявленных организованных преступных формирований, по статистическим данным ГИЦ МВД РФ, увеличилось -почти в 10 раз с 3,3 тыс. до 32,9 тыс. Аналогичная тенденция наблюдается в росте количества так называемых заказных убийств, абсолютное большинство из которых относится к «заслугам» организованной преступности. Определенная часть из них, это отмечают многие исследователи данной проблемы (А.И.Бородулин, А.Ф.Волынский, Ю.Г.Корухов, В.П.Лавров, Н.П.Яблоков и др.) совершается в целях противодействия раскрытию и расследованию преступлений.

12

В обыденном понимании противодействие, есть действие, препятствующее другому действию. Действия, это поступки, поведение . Совокупность действий, представляет собой, деятельность, которая отвечает определенной потребности субъекта, стремится к предмету этой потребности, угасает в результате ее удовлетворения и воспроизводится вновь - может быть, уже в совсем иных изменившихся условиях .

Для достижения желаемого результата, или поставленной цели любая деятельность всегда направлена на определенный объект (воздействует на него), «неизбежно пересекается с деятельностью других лиц» .

Противодействие расследованию преступлений тоже имеет свою направленность, свои конкретно определенные цели - уклониться от уголовной ответственности, а для организованных преступных структур - обеспечить их безопасность и продолжить преступную деятельность. При этом противодействие, как правило, направлено прежде всего на деятельность конкретных субъектов уголовного процесса (следователя, оперативного работника, эксперта, судьи) и его участников (потерпевшего, свидетеля и др.). Противодействие, оказываемое в целях недопущения обнаружения совершенного преступления, направлено на маскировку и сокрытие его последствий (расчленение, захоронение трупа; подделка документов и т.п.) или уничтожение, фальсификацию его следов (убийство, запугивание, подкуп свидетеля; инсценировка события преступления и т.п.). При этом субъекты противодействия руководствуются информацией о самом событии преступления и действиях работников органов дознания, следователей по его раскрытию и расследованию. В последнем случае информация может быть реальная (результат преступной разведки) или предполагаемая (результат

1 См.: О ж е г о в С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой. 20-е изд. М., 1988. С.508,128.

2 См.: Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность / А.Н. Леонтьев. М.: Политиздат, 1975. С. 102.

3 Андреева Г. М. Социальная психология. М.,1988. С.91.

13

преступного опыта и прогнозирования на его основе возможного хода следствия, действий следователя).

Противодействие расследованию может преследовать общие и промежуточные цели. Общая цель заключается в уклонении от уголовной ответственности. Она реализуется в действиях, направленных на воспрепятствование возбуждению уголовного дела, на его прекращение на определенной стадии производства; на вынесение судом оправдательного или «символического» приговора, не связанного с лишением свободы; а иногда на привлечение к уголовной ответственности подставного лица, не виновного в совершении преступления.

Промежуточные цели укладываются в систему общих и по существу связаны со способами противодействия: уничтожение материальных следов преступления; физическое или психологическое воздействие на свидетелей, потерпевших (подкуп, запугивание, избиение и т.п.). Особо опасная форма противодействия расследованию - это осуществление тех же действий в отношении субъектов уголовно-процессуальной деятельности (следователя, судьи, прокурора и др.).

В зависимости от многообразия субъективных и объективных факторов, детерминирующих противодействие, названные цели могут изменяться, выдвигаться другие. К числу таких факторов относятся психологические и интеллектуальные свойства личности - субъекта противодействия, его возможности, связи; линия поведения лица, виновного в совершении преступления (если субъект противодействия и виновный не одно и тоже лицо); наличие и содержание показаний свидетелей и потерпевших; деятельность следственных органов; внутригрупповые отношения преступников и т.п. Ставя новые цели своей деятельности, субъект противодействия, неизбежно изменяет задачи, необходимые для их достижения, определяет конкретные действия, которые оптимально ему подходят и которые реально он сможет осуществить.

14

Деятельность следователя, прокурора, суда по расследованию преступлений осуществляется посредством решения задач, определенных уголовно-процессуальным законом (ст.2 УПК РСФСР). Так как органы, осуществляющие уголовное судопроизводство, действуют в разных стадиях уголовного процесса, то и направления, формы их деятельности меняются в зависимости от выполнения конкретных задач участниками уголовного процесса на той или иной его стадии. В свою очередь, каждая стадия уголовного процесса имеет свои конкретные задачи, которые решаются тем или иным органом, в зависимости от его положения в системе уголовного судопроизводства и определенных законом полномочий.

Противодействие расследованию преступления, строго говоря, может начаться только на стадии возбуждения уголовного дела, задачами которой являются, установление фактических данных свидетельствующих, что деяние имело место в действительности, что указанное деяние предусмотрено уголовным законом в качестве преступления. На данной стадии решается вопрос о наличии (отсутствии) оснований и поводов для возбуждения уголовного дела и начала предварительного расследования. Не начато расследование, не может быть и противодействия ему.

Однако в криминалистической литературе справедливо отмечается, что это «классическое» правило, реализуемое в аспекте проблемы сокрытия преступления, требует уточнения применительно к преступной деятельности организованных преступных сообществ, когда сам факт создания такого сообщества преследует цель противодействия не только раскрытию и расследованию преступлений, но и в целом деятельности правоохранительных органов1.

Совершая действия по недопущению обнаружения какой-либо

1 См.: Волынский А. Ф., Л а в р о в В. П. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: Материалы научно- практической конференции. М., 1997. С.94-96.

15

информации о совершенном преступлении и ее проверки правоохранительными органами, на стадии возбуждения уголовного дела, субъекты противодействия тем самым воспрепятствуют решению задач не только стадии возбуждения уголовного дела, но и последующих. Подобные акты, могут выражаться, как в действиях, препятствующих обнаружению признаков преступного деяния, так и «заставляющих» органы следствия возбудить уголовное дело и начать предварительное расследование, когда в этом нет необходимости. Примером тому могут служить - ложный донос, создание видимости (фальсификация) преступного события, использование помощи подставных свидетелей и т.п.

В случае не достижения поставленной цели субъектом противодействия на ранней стадии уголовного процесса, его деятельность трансформируется, он ставит перед собой новые цели и задачи по их выполнению, которые стремится осуществить на более поздних стадиях, тем самым, препятствуя решению определенных задач той или иной стадии уголовного процесса.

В ходе расследования конкретного уголовного дела, для решения задач, присущих отдельной стадии уголовного процесса, необходимо выполнение задач частного характера (действия по обнаружению признаков преступления, установлению характера и обстоятельств преступного события, виновных лиц и данных, характеризующих их личность, установлению характера и размера ущерба, причиненного преступлением и др.), поэтому некоторые элементы противодействия или все они в целом могут препятствовать осуществлению именно этих задач, что в свою очередь противодействует решению задач первой группы.

Причем, по данным нашего исследования, действия субъектов противодействия становятся более разнообразными, заметно активизируются, а порой и ожесточаются, по мере продвижения процесса расследования. По результатам проведенного нами опроса следователей, отмечавших в своей работе факты противодействия, на ранней стадии расследования превалируют

16 попытки выйти на контакт с ними непосредственно или через третьих лиц, предложить какие-то услуги и т.д. Затем следуют более жесткие формы воздействия (угрозы, в том числе касающиеся членов семьи, провокационные и тому подобные действия).

Противодействие расследованию преступлений препятствует установлению объективной истины по делу1. В уголовном процессе под объективной истиной понимают соответствующие действительности, установленные доказательствами обстоятельства прошлого, образующие предмет доказывания . Познание истины есть необходимое условие успеха в любой области человеческой деятельности. В уголовном процессе, установление истины требуется для выполнения его задач. Скрывая отдельные обстоятельства преступной деятельности или лицо, совершившее преступление, субъект противодействия, тем самым, воспрепятствует не только решению задачи быстрого и полного раскрытия преступления, но и делает невозможным органу дознания, следователю установить объективную истину по делу. Воспрепятствование решению иных задач уголовного процесса на любой из его стадий также делает невозможным установление объективной истины, поскольку она может быть достигнута только при успешном выполнении всех задач уголовного судопроизводства. Истина может считаться установленной, когда правильно выяснены все фактические обстоятельства дела, правильно оценено и квалифицировано в свете материального уголовного закона деяние лица, совершившего преступление, а назначенная мера наказания соответствует закону, всем обстоятельствам дела, степени опасности деяния, личности виновного3.

Истина - то, что существует в действительности, отражает действительность, правда. См.: Ожегов СИ. Указ. Соч. С.209.

2 Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С.59.; Мухаметдинов Ф. Б., Овчинников В. В. Словарь терминов по уголовному процессу. Уфимский юрид. ин-т МВД РФ. Уфа, 1999. С. 10-11.

3 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит. 1973. С.113-139.

17

Установить истину - значит правильно познать те или иные явления внешнего мира, так чтобы наши представления отражали их адекватно, без искажений. Несомненно, что вся деятельность органов следствия и суда должна быть направлена на установление объективной истины по каждому уголовному делу, и только в этом случае задачи уголовного судопроизводства могут быть выполнены. На наш взгляд, М.С. Строгович требование обнаружения истины по каждому уголовному делу справедливо рассматривал как основной, руководящий принцип уголовного процесса1.

Кстати, необходимо отметить, что понятие «объективная истина» применительно к практике раскрытия и расследования преступлений носит несколько условный характер, как некая идеальная, но строго говоря, недостижимая цель. Даже мысленно трудно себе представить, чтобы по фактам преступлений были объективно как и полно доказаны все обстоятельства, касающиеся события преступления и действий лиц, его совершивших. Применительно к процессу доказывания «объективная истина» ограничивается сугубо практическими целями - привлечь лицо, виновное в совершении преступления, к уголовной ответственности. А для этого, как правило, достаточно «практически обоснованной истины». Например, лицо совершает несколько убийств, а следствие в отношении него доказывает только один эпизод и направляет дело в суд. Лицу доказывается факт совершения кражи, но не устанавливаются соучастники преступления и каналы сбыта похищенного… В принципе, вряд ли правомерно говорить об установлении объективной истины еще и потому, что для этого используются в значительной мере субъективные личностные источники доказательственной информации (показания потерпевшего, свидетеля, подозреваемого и т.п.), которые к тому же подвержены влиянию «со стороны», если иметь в виду рассматриваемую проблему. Например, еще в

1 Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М, 1955. С.20.

18

1989 году Ю.Кукушкин писал, что каждый четвертый свидетель и каждый пятый потерпевший в процессе следствия и суда изменяют свои показания1. Есть все основания полагать, что в современных условиях эти показатели «объективности» указанных участников уголовного процесса еще более снизились.

Воспрепятствование решению задач расследования преступления может быть только умышленным. Даже в тех случаях, когда субъект противодействия, совершая конкретные действия, может и не представлять того, как их результаты могут помешать решению тех или иных задач расследования, он сознает характер совершаемых им действий, осуществляемых для достижения поставленной цели, либо желает дезорганизовать деятельность по расследованию преступления. Здесь важно другое, что он заинтересованно, не безразлично относится к ее осуществлению и результатам.

Под противодействием расследованию следует понимать именно умышленные противоправные действия. Если какие-то действия или бездействие, например, подозреваемого оказываются в рамках уголовно- процессуального закона и не нарушают другого законодательства, то их следует расценивать как его право на защиту (отказ от дачи показаний, дача ложных показаний). Аналогичные действия свидетеля или потерпевшего правомерно рассматривать как их право на защиту от провокации и других незаконных действий. Например, вряд ли можно признать противодействием расследованию преступления отказ свидетеля от дачи показаний в отношении своего супруга, близкого родственника, или поведение свидетеля, не явившегося на допрос вследствие наличия реально существующей угрозы его безопасности и т.п.

До недавних пор, противодействию расследованию преступлений не

1 См.: Кукушкин Ю. Доклад на инструктивном совещании руководителей следственных аппаратов // Бюллетень ГС У МВД СССР. М, 1989. №5. С. 13-28.

19

уделялось должного внимания. Более того, оно представлялось только в аспекте сокрытия преступлений. Для уяснения сущности противодействия расследованию преступлений, необходимо детально остановится на содержании понятия «сокрытие преступления» и соотношении его со способом совершения преступления.

«Сокрытие в широком смысле представляет собой поведение, обеспечивающее тайность чего-либо. Оно может касаться состояния какого-либо объекта, например, человека, вещи, препятствуя распространению информации об этом объекте; может быть выражено в действиях, направленных на изучение состояния объекта или информации о нем. Наконец, оно выражает свойство характера - скрытность субъекта»1.

По мнению Б.Б.Рыбникова, сокрытие преступления выражается в деятельности лица, направленной на утаивание фактов и обстоятельств преступления, им совершенного2. Это понятие дано чрезмерно узко, поскольку сокрытие преступления, кроме утаивания может осуществляться и другими способами. Р.С.Белкин понимает под сокрытием преступления деятельность (элемент преступной деятельности), направленную на воспрепятствование расследования путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления и их носителей .

В.П.Лавров и И.М.Лузгин, обращая внимание на цель сокрытия - справедливо подчеркивают, что это деятельность, препятствующая правосудию4.

В.Н.Карагодин, касаясь этой проблемы, кстати, один из первых

1 Л у з г и н И. М. Сущность и основные черты способов сокрытия преступления // В сб.: Криминалистическая сущность, средства и методы установления способов сокрытия следов преступления. М., 1987. С.6.

2 См.: Рыбников Б.Б. Проблема сокрытия преступления и ее место в советской криминалистике // В сб.: Возможности раскрытия преступлений по способу их совершения. Рига, 1972. С.67.

3 См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т.З. М.: Юристъ, 1997. С.364.

4 См.: Л у з г и н И. М., Лавров В. П. Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение. М., 1980. С. 10.

20

в аспекте противодействия расследованию, считает, что сокрытие преступления это «умышленные действия направленные на воспрепятствование установлению объективной истины о преступлении и уклонении виновного от уголовной ответственности путем воздействия на информацию о преступном деянии или ее носитель»1. При этом, сокрытие преступления им рассматривается лишь как часть (элемент) противодействия расследованию преступлений. Сущность сокрытия преступления заключается в уничтожении, фальсификации следов преступления, как носителей криминалистически значимой информации - в действиях, которые осуществляются, как правило, субъектом преступления, а потому и охватываемым его способом (подготовка, совершение, сокрытие). Этим предопределяется и основной круг объектов воздействия - материальные следы преступления. Исключение составляют, пожалуй, ситуации, связанные с лжесвидетельством и с ложным алиби, когда для его подтверждения лицо, совершившее преступление, пытается задействовать посторонних лиц (родственников, друзей, их связи).

Именно с позиций понятия и содержания противодействия, по нашему мнению, следует рассматривать появившеюся в свое время дискуссию о соотношении способа преступления и способа сокрытия преступления. Ряд ученых считали, что последний является не более как элемент первого2. Другие полагали, что сокрытие преступления, находится за пределами способа совершения преступления , а может быть и самостоятельным комплексом, самостоятельной системой действий, например, когда сокрытие произведено после совершения преступления и не является необходимым

1 См.: Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск: Издат. Уральского Ун-та, 1992. С.20.

2 См. например: Овечкин В. А. Общие положения методики расследования преступлений, скрытых инсценировками. Харьков, 1975. С.5.; Васильев А. Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. М., 1978. С.27.

3 См.: Колмаков В. П. Значение для расследования точного установления способа совершения и сокрытия преступления против жизни // Сб. науч тр. Харьковского мед. ин-та. Харьков, 1956. вып.5, С. 193-195.; Рыбников Б. Б. Указ. соч. С.67-69.

21

условием его совершения1. Р.С.Белкин также допускает, что сокрытие преступления может рассматриваться самостоятельно, при определенном условии. «Таким обязательным условием и является отсутствие … единого преступного замысла, охватывающего собой все стадии преступной деятельности»2.

Однако, как нам представляется, дискуссия по этому поводу в определенной мере потеряла свой смысл с началом активных научных разработок проблемы противодействия расследованию. В настоящее время стало очевидным, что сокрытие преступления (во всех его направлениях, способах и формах) является одним из элементов противодействия расследованию - более широкого и общественно опасного деяния, как правило, не охватываемого единым преступным замыслом и особенно активно проявляющегося после совершения преступления, тем более в случаях реальной опасности разоблачения преступного сообщества или группы.

Именно в этом аспекте В.Н.Карагодин, разделяя мнение Р.С.Белкина о месте сокрытия в структуре способа преступления, дополняет его тем, что действия по сокрытию будут самостоятельными, если они не только охватываются единым преступным замыслом, но и «…не являются продолжением ранее выполненных»3.

Переход нашего государства к рыночным отношениям резко обострил социально-политические и экономические явления в обществе, которые не могли не отразиться как на количественных, так и на качественных негативных изменениях преступности. Появились новые виды преступлений, способы их совершения, а соответственно и новые способы противодействия раскрытию и расследованию преступлений (отличные от способов сокрытия).

1 См.: Васильев А. Н., Мудъюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования преступлений. М: Госюриздат, 1957. С.66.

2 Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. Т.З. М, 1979. С.231.

3 Карагодин В. Н. Указ. соч. С.24.

22

Вследствие чего назрела необходимость трактовки данной проблемы в соответствии с реалиями сегодняшнего дня.

В.Н. Карагодин определяет противодействие предварительному расследованию как «умышленные действия (или система действий), направленные на воспрепятствование установлению объективной истины по уголовному делу, достижению других целей предварительного расследования»1. Л.В.Лившиц, по существу разделяя эту точку зрения, упоминает, наряду с действиями, еще и «поведение лица (группы лиц), направленные на воспрепятствование или препятствующие установлению объективной истины по уголовному делу, решению других задач предварительного расследования»2. Различия в акцентах — в первом случае на цель расследования, а во втором - на задачи, на первый взгляд могут показаться не существенным терминологическим нюансом, тем более, что понятие целей и задач уголовного процесса нередко отождествляются в научной литературе3. Однако, с данным мнением трудно согласиться безоговорочно, поскольку «цель - предмет стремления, то что желательно осуществить». «Задача - то, что требует исполнения»4, то есть работа, которую следует выполнить для достижения цели.

Успешно осуществленное противодействие, делает невозможным решение конкретной задачи расследования (или их совокупности), на которую (которые) оно было направлено и это не позволяет следственным органам установить истину по делу. Именно в таком понимании представляет противодействие расследованию Р.С. Белкин, указывая, что это «умышленная

1 Карагодин В. Н. Основы криминалистического учения преодоления противодействия предварительному расследованию: Дисс. …докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1992. С.38.

2 Л и в ш и ц Л. В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений несовершеннолетних: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Уфа, 1998. С.9.

3 См.: Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976. С.29. ;Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. С. 12.

4 О ж е г о в С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой. М., 1990. С.206,870.

23

деятельность с целью воспрепятствования решению задач расследования и в конечном счете установлению истины по делу»1.

В связи с этим нельзя согласиться с мнением С.Ю.Журавлева, полагающего, что противодействие является не чем иным, как средством, направленным на реализацию сокрытия преступления. Сокрытие преступления он предлагает рассматривать как «генетический», атрибутивный признак механизма преступления любого вида, выступающий в виде цели2. При такой трактовке данного вопроса, сокрытие преступления выступает как самоцель соответствующих действий, а не цель, о которой говорилось нами ранее.

Основной целью, для достижения которой преступник воздействует на информацию о преступном деянии или ее носитель, является уклонение его от уголовной ответственности. Не секрет, что для достижения этой цели, преступник, наряду с уничтожением, фальсификацией материальных следов преступления, активно воздействует на свидетелей и потерпевших, вынуждая их скрывать от следственных органов информацию о преступлении, склоняя к действиям способным разрушить доказательственную базу, когда преступление уже раскрыто (что не редко происходит при судебном рассмотрении уголовного дела), побуждая сотрудников следственных органов - принять незаконное решение в интересах виновного лица и т.п. В этом случае, преступник предпринимает меры уже не по сокрытию преступления, а для достижения цели - уклонения от уголовной ответственности.

Следует возразить С.Ю.Журавлеву и по поводу того, что сокрытие преступления есть обязательный признак любого преступного деяния. Во- первых, не любого. Иногда лица, совершившие преступление относятся

‘Белкин Р. С. В кн. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А.Ф.Волынского, М.: ЮНИТИ, 1999. С.239.

2 См.: Журавлев СЮ. Противодействие деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Н.Новгород, 1992. С. 9-10.

24

безразлично и к этому факту, и к возможным для себя последствиям, а порой сами обращаются в правоохранительные органы - явка с повинной. Во-вторых, сокрытие преступления, как правило, выступает одним из элементов более общего понятия - противодействие расследованию.

Следует также отметить, что эти категории различаются и по другим признакам:

  • по объекту своей направленности. Объектом сокрытия будут общественные отношения, складывающиеся только в процессе раскрытия и расследования преступления. Для противодействия - общественные отношения образующиеся в результате деятельности следственных и судебных органов по решению основных задач уголовного судопроизводства.

  • по предмету. Не случайно определение сокрытия преступления во всех учебниках криминалистики дается с акцентом на следы преступления - их фальсификацию, уничтожение, маскировку и т.п. То есть предметом сокрытия являются отдельные источники и носители информации именно о характере и содержании преступления или лице, его совершившим. Предмет противодействия - вся совокупность информации не только о следах преступления (ее носителях, источниках), но и в целом о процессе расследования, о следователе, лицах производящих дознание, об уровне их профессиональной подготовки, моральных и психологических качествах; о планируемых (произведенных) следственных, иных процессуальных и оперативно-розыскных мероприятиях, их результатах и т.д. Именно в этой связи противодействие расследованию определяется как борьба за информацию1.
  • по субъектам соответствующих действий. Сокрытие, будучи элементом способа преступления, осуществляется в основном тем же лицом, которое совершило преступление. Противодействие характеризуется участием в нем
  • 1 См.: Белкин Р. С. В кн. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. Р.С.Белкина, М.: НОРМА - ИНФРА-М, 1999. С.691.

25

лиц посторонних по отношению к подготавливаемому или совершенному преступлению. Это могут быть знакомые и родственники лица, совершившего преступление, оставшиеся на свободе участники преступной группы (сообщества), должностные лица органов власти и управления, в том числе и правоохранительных органов.

  • по способам совершения действий. Сокрытие осуществляется путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления и (или) их носителя; противодействие расследованию, наряду с этим, выражается в виде ложных доносов, использования подставных свидетелей, подкупа участников уголовного процесса, умышленного повреждения или уничтожения имущества, захвата заложников, шантажа, убийств и т.п. Более того, способы противодействия зачастую представляют собой самостоятельные составы преступлений, предусмотренных УК РФ (убийство, клевета, взятка и т.п.).
  • по времени реализации замысла. Действия по сокрытию преступления осуществляются в основном на стадии его подготовки и совершения. Лицо, совершившее преступление, в процессе следствия, как правило, имеет весьма ограниченные возможности лично уничтожить, фальсифицировать доказательства (следы преступления). Кроме того, уничтожая одни следы, он оставляет другие, которые могут оказаться еще более «предательскими». Также, он ограничен в возможностях воздействовать на следователя. Противодействие расследованию преступления (например, путем угроз, подкупа и т.п.) характерно, как правило, для всех стадий уголовного процесса, включая и исключительные.
  • по целям. Общая цель и в том и в другом случае едина - уклонение от уголовной ответственности либо ее смягчение. Однако частные цели различны, что обуславливается особенностями решаемых задач. Как уже отмечалось, для противодействия характерно обеспечение
    безопасности

26

организованного преступного сообщества, стремление его руководителей получать сверхприбыль, приобрести более высокий социальный статус и т.п.

Следовательно, понятие «сокрытие преступления» по своему содержанию значительно уже понятия «противодействие расследованию преступления» и является по существу частью (элементом) последнего. Они соотносятся как частное и общее.

Таким образом, по нашему мнению, противодействие расследованию преступлений это детерминированная объективными и субъективными факторами противоправная система действий (бездействий), направленная на воспрепятствование раскрытию и расследованию преступлений, а в конечном итоге решению задач уголовного судопроизводства, путем воздействия на источники и носители криминалистически значимой информации.

При этом необходимо пояснить:

  • во-первых, представляя противодействие расследованию как противоправную деятельность, мы имеем в виду не только уголовные преступления, нередко совершаемые в этих целях, но и иные правонарушения (административные, гражданско-правовые, служебные и т.п.);

-во-вторых, мы умышленно не обозначаем цель противодействия. В данной ситуации это не только уклонение от уголовной ответственности, что характерно в основном для сокрытия преступлений лицами их совершившими. Иные субъекты противодействия имеют «свои» специфические цели, начиная от обеспечения безопасности организованной преступной группы или сообщества и кончая получением материальных благ;

  • в третьих, воспрепятствование раскрытию и расследованию преступлений характеризуется противоправным воздействием прежде всего на источники и носители вербальной криминалистически значимой информации, поскольку воздействие на следы преступлений осуществляется не иначе, как со стороны лиц, уже подвергшихся соответствующему воздействию.

27

Когда проблема противодействия расследованию преступлений еще не приобрела такой остроты и это понятие отсутствовало в криминалистике, И.М.Лузгин и В.П.Лавров, рассматривая структуру способа преступления, отмечали, что сокрытие преступления представляет собой социально значимый акт - «…преступник осознает общественную опасность и противоправность своего деяния и стремится избегнуть ответственности за содеянное. Такого рода поведение нельзя рассматривать иначе как социально значимое. С точки зрения общественных интересов действия по сокрытию препятствуют осуществлению правосудия и потому в разной степени, но всегда социально опасные»1. Это утверждение еще более справедливо к противодействию раскрытию и расследованию преступлений, которое в современных условиях российской действительности, приобрело характер чрезвычайно опасного негативного социального явления, отрицательно влияющего не только на всю систему предварительного следствия и судопроизводства, но и социально- экономическую обстановку в стране. Многие лица, совершившие преступления и таким образом избежавшие привлечения к уголовной ответственности, как правило, продолжают преступную деятельность, вовлекая в нее новых соучастников, со всеми вытекающими из этого негативными последствиями для общества.

Значение раскрытия преступления в социальном плане, по нашему мнению удачно и емко выразил бывший министр юстиции США Р.Кларк в своей книге «Преступность в США»: «Если полиция не справляется с задачей раскрытия преступлений, не может вести и уголовное преследование, а суды не могут творить правосудие, то есть другими словами, вся остальная часть

1 Л у з г и н И. М, Лавров В. П. Способ совершения преступления и его криминалистическое значение. М, 1980. СЮ.

28

системы уголовной юстиции обречена на бездействие … Виновные не осуждаются, а общество остается не защищенным»1.

0 размахе противодействия раскрытию и расследованию преступлений можно судить, разумеется, с определенной долей условности, по статистическим данным о состоянии преступности в 1999 году. Например, в стране было выявлено 6,9 тысяч фактов взяточничества, а в суд по данному виду преступления, направлено всего 4,5 тысяч уголовных дел (-2,4 тысяч). И только 2,1 тысячи лиц (то есть менее половины от количества уголовных дел, направленных в суд) были привлечены к уголовной ответственности, хотя по УК РФ к уголовной ответственности за взяточничество привлекаются и взяткодатель, и взяткополучатель, и их посредники2.

В уголовно-правовой литературе, содержание общественной опасности определяется тем, что «деянием причиняется вред охраняемым законом общественным отношениям либо создается реальная угроза причинения такого вреда»3. Противодействие расследованию преступления, представляет собой общественно опасную деятельность, поскольку она посягает на основу всей уголовно-правовой системы, на ее основополагающий принцип - неотвратимости и соразмерности наказания за содеянное. Степень общественной опасности, подобной деятельности может быть различной, в зависимости от общественных отношений, на которое направлено посягательство, от их важности и характера; от внешних форм деяния, в котором выражается противодействие, нанося ущерб этим отношениям; от вины субъекта противодействия; от свойств личности посягающего. Так например, противодействие, выразившееся в убийстве

1 Цитируется по работе Статкуса В.Ф. Новые условия требуют новых решений // Профессиональная подготовка кадров в учебных заведениях МВД России: проблемы, пути их решения. - М., ЮИ МВД РФ, 2000. С.24.

2 См.: Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности ОВД и ВВ в 1999 году. Аналитические материалы. М., 2000. С.8.

3 Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. М., 1996.С.131.

29

свидетеля, будет несомненно характеризоваться большей степенью общественной опасности, чем уничтожение орудия преступления; лицом ранее судимым или особо опасным рецидивистом и лицом, совершившим преступное деяние впервые; «рядовым» гражданином и должностным лицом.

Особо опасные формы противодействия раскрытию и расследованию преступлений, приобрела деятельность, организованных преступных групп и сообществ. Обладая профессиональными навыками, современными техническими средствами и вооружением, практически неограниченными финансовыми возможностями, большими людскими ресурсами, преступные сообщества имеют реальную возможность не только маскировать способы подготовки и совершения преступлений, но и оказывать активное противодействие своему изобличению на всех стадиях уголовного судопроизводства. В этом случае противодействие расследованию преступлений по существу выступает как элемент организованной преступной деятельности, как противодействие в целом деятельности правоохранительных органов.

Не случайно, практически в каждом уголовном деле по преступлениям организованных преступных сообществ, отмечается противодействие в той или иной форме1. При этом в качестве мер противодействия, используются как «традиционные» приемы, так и специфические для организованной преступности, такие как: создание ложного общественного мнения, дискредитация лиц ведущих расследование, в том числе и через средства массовой информации; использование коррумпированных связей в органах власти и управления; психологическое или физическое воздействие на участников уголовного процесса, их родственников (вплоть до физического устранения); вербовка сотрудников правоохранительных органов; внедрение

1 См.: Волынский А. Ф., Л а в р о в В. П. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений (проблемы теории и практики) // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: Материалы научно-практической конференции. М., 1997. С.96.

30

криминальных осведомителей в следственные, оперативно-розыскные и другие подразделения правоохранительной системы для осуществления преступной разведки. Характерной чертой этой деятельности организованных преступных групп, является то, что различные способы противодействия, применяются ими в комплексе.

Примером тому может служить, разоблачение в 1998 году преступной деятельности бандитской группировки, возглавляемой А.Титовым, в г. Сызрани. При расследовании преступлений, совершенных этой группировкой, имели место: воздействие на свидетелей и потерпевших, которые впоследствии изменяли свои показания в пользу обвиняемых; «дружба» членов банды с заместителем городского прокурора, и с судьей, ранее приговорившего члена банды Червякова, за тяжкое преступление к одному году лишения свободы условно. О широких «возможностях» банды, говорит и тот факт, что члена банды Шеренко однажды задержали в столице с килограммом героина, но по каким-то причинам через две недели его отпустили, а уголовное дело прекратили1.

«Позитивным» результатом противодействия можно считать «развал» в суде уголовного дела по факту взрыва на Котляковском кладбище, следствие, по которому длилось больше двух лет - почти сорок томов уголовного дела, допрошено более шестидесяти свидетелей и потерпевших. А в последствии -девять месяцев суда и оправдательный приговор. В ходе судебного процесса, было отмечено множество выступлений на телевидении и в прессе, рассчитанных на дискредитацию следственных органов, на формирование общественного мнения в пользу подсудимых. Двое из них (всего было трое) отказались от прежних показаний, заявив, что оговорили себя, подписав «явку с повинной». Более того они утверждали, что во время допросов находились под воздействием психотропных препаратов. Очевидцы судебного заседания отметили
странную пассивность государственного

1 См.: Сергеева Л. Конец банды Тита? // Щит и меч. 1999. 8 апреля.

31

обвинителя, который практически не участвовал в процессе, а сразу после его окончания подал в отставку1.

Очевидно, что подобная «практика» крайне негативно влияет прежде всего на общество, которое реально ощущает свою незащищенность. Она дезорганизует систему правоохранительных и судебных органов государства, деморализует их сотрудников, которые вынуждены считаться с силой криминала и действовать с оглядкой на реальную опасность для себя лично и членов своих семей. По этой причине некоторые сотрудники предпочитают покинуть службу. Например, единственным человеком, который свидетельствовал на суде в Женеве, по делу Михайлова, подозреваемого в руководстве солнцевской преступной группировкой, был сотрудник районного управления по борьбе с организованной преступностью. Позже, спасаясь от преследований, он уволился из органов и уехал за границу2.

Вот почему нам представляется необходимым различать, противодействие по конкретным уголовным делам, и противодействие деятельности правоохранительных органов в целом, которое представляет собой еще большую общественную опасность. Подобное противодействие направлено не на определенное расследуемое дело, а на всю систему правоохранительных и судебных органов. Оно носит глобальный характер, преступность все глубже вторгается в экономическую и политическую сферы нашего общества, используя достигнутые возможности для наращивания преступного потенциала и своего безопасного существования.

В связи с этим полагаем, что структуру противодействия в системе механизма преступления, в частности, представленную В.П.Лавровым3,

1 См.: Ф о ч к и н О. Суд постановил: Радчиков не виновен.// Московский комсомолец. 2000. 22 января.; С а л и н а С. Очень мыльный пузырь.// Московский комсомолец. 2000. 28 января.

2 См.: Полы некий А. Сгруппированная Россия.// Версия. 2000. 11-17 апреля.

3 См.: Лавров В. П. В кн. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А.Ф. Волынского, М.: ЮНИТИ, 1999. С.28-29.

32

логично было бы дополнить элементом, характеризующим это негативное явление в системе организованной преступной деятельности, в аспекте противодействия в целом деятельности правоохранительных органов.

Организованная преступная деятельность

] Механизм преступления /’

Способ преступления /
Подготовка-‘’

„’’’’ Совершение

Сокрытие ^-..^

а

а - противодействие деятельности правоохранительных и судебных органов;

б - противодействие раскрытию и расследованию конкретного преступления;

в - сокрытие преступления.

На схеме видно, что организованная преступная деятельность по существу сопровождается противодействием деятельности

правоохранительных и судебных органов. В этих условиях «борьба с преступностью» становится вполне реальным, а не абстрактным, не условным явлением, что иногда подчеркивается в дискуссиях по этому вопросу (дескать, нельзя бороться с гражданами собственной страны). Кстати в

33

организованных преступных структурах сейчас не мало иностранцев, лиц без гражданства, не говоря уже о транснациональных их разновидностях.

Очевидно, что проблема противодействия деятельности правоохранительных и судебных органов, как и в целом организованной преступной деятельности, является предметом изучения многих наук (социологии, криминологии, уголовного права и др.), но в этих проблемах четко проявляется и криминалистический аспект. В частности, нельзя рассчитывать на успех в борьбе с современной организованной преступностью, по-прежнему формально ограничивая в уголовно- процессуальном законодательстве возможности использования в уголовном процессе технико-криминалистических методов и средств. Образно, но очень точно эту мысль выразил А.Ф.Волынский: «Преступников, летающих на сверхзвуковых лайнерах, можно обогнать только с помощью электроники»1. Потенциальные возможности именно этих методов и средств позволяют, с одной стороны, расширить доказательственную базу по уголовным делам, объективизировать процесс доказывания, сократить сроки расследования, установить реальный контроль за преступностью, а с другой - резко ограничить ее возможности в противодействии деятельности правоохранительных, судебных органов, а в частности, раскрытию и расследованию преступлений.

При этом особое внимание, по нашему мнению, следует обратить на проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений в его современном представлении как вида деятельности, в рамках которой следует решать взаимосвязанные, взаимообусловленные организационные, правовые, научно-методические и сугубо технические проблемы . Только в такой системе, могут быть реально

1 Волынский А. Ф. Специалист-криминалист на выезд! // Советская милиция №1. 1989.С.57.

2 См.: Волынский В. А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. М.: ВНИИ МВД РФ, 1994.

34

созданы условия, когда «изворотливости и изобретательности преступников» можно будет «противопоставить опережающее развитие современных средств и методов криминалистической техники и соответствующую им систему научно-технического обеспечения деятельности органов внутренних дел», что отмечал А.Ф.Волынский еще в 1989 году1.

Пределы использования технико-криминалистических методов и средств в раскрытии и расследовании преступлений значительно расширились с принятием Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Проведение ряда оперативно-розыскных мероприятий просто немыслимо без использования научно-технических методов и средств, и очень важно, что указанный закон допускает использование их результатов в процессе доказывания.

Следует отметить так же, что технико-криминалистические методы и средства позволяют более успешно решать задачи по обеспечению личной безопасности субъектов раскрытия и расследования преступлений. Сам факт их результативного применения и получения таким образом объективной доказательственной информации в значительной мере нейтрализует активность преступников в противодействии раскрытию и расследованию преступлений. Такая информация в меньшей мере подвержена изменениям и искажениям по субъективному желанию, в том числе продиктованном страхом или корыстью. Она придает уверенность следователю, судье, оперативному работнику в их действиях по изобличению виновных в совершении преступлений.

Вместе с тем здесь следует пояснить, что говоря об объективной доказательственной информации, об объективизации процесса доказывания, мы не в коей мере не умаляем значение личностных источников информации и тем более не противопоставляем их. Только в разумном сочетании того и другого достижим желаемый результат в решении задач по

См.: Во л ын с кий А. Ф. Указ соч. С.5 8.

35

предупреждению и пресечению противодействия раскрытию
и расследованию преступлений.

Таким образом, противодействие расследованию преступлений представляет собой относительно новое, что очевидно, характерное для рыночных социально-экономических отношений явление. Исключительная общественная опасность этого явления предопределяется тем, что оно направлено не только против законодательно определенной системы уголовного преследования и правосудия, но и в целом против социально- экономических устоев общества, порождая всеобщую неуверенность и страх людей перед преступностью. Оно деморализующе действует на работников правоохранительных органов. В этих условиях, криминалистические (научно-технические) методы и средства, выступают не просто как одна из возможностей решения задач раскрытия и расследования преступлений, а как наиболее реальное и действенное направление расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам и на этой основе нейтрализации попыток преступных сообществ, противодействовать деятельности правоохранительных и судебных органов.

§2. СУБЪЕКТЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАСКЫТИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Поскольку противодействие раскрытию и расследованию преступлений представляет собой, умышленную деятельность, препятствующую решению задач расследования, а непременным, обязательным элементом всякой деятельности является человек, то субъект противодействия - это всегда лицо, непосредственно выполняющее действия, препятствующие решению задач раскрытия и расследования преступления и осуществления правосудия.

36

Непосредственному осуществлению действий субъекта

противодействия, препятствующих решению задач расследования, как правило, предшествует этап принятия решения. Принятие решения представляет собой акт, в процессе которого ставятся цели и сознательно избираются порядок и способы действий для их достижения.

Постановка цели - это определение субъектом противодействия ожидаемых результатов предпринимаемых действий. Цели всегда осознанны, они могут изменяться, ставиться другие, субъект противодействия может вообще отказаться от их достижения, сознавая труднодоступность или невозможность их осуществления. Однако, следует заметить, что субъект противодействия, не ставит своей целью препятствовать решению задач раскрытия и расследования преступления. Он преследует несколько иную, вполне определенную цель, связанную с конкретным уголовным делом и подозреваемыми по нему лицами - уклонение их от уголовной ответственности или ее смягчение и т.п. «…цели личности есть побудительная причина, «то, ради чего» деятельность совершается»1, а препятствование решению задач расследования, в данном случае, является лишь неизбежным условием достижения субъектом противодействия своей цели.

К тому же следует отметить, что различные субъекты противодействия, в зависимости от их причастности к событию преступления или к деятельности организованных преступных групп и сообществ, могут преследовать разные цели, руководствуясь личными мотивами.

Принятие решения субъектом противодействия, также характеризуется выбором последовательности действий и способов их осуществления. Например, для достижения цели - привлечения к уголовной ответственности невиновного, субъект противодействия избирает
оптимальные способы

1 Жизненный путь личности / Отв. ред. Л.В. С о х а н ь. Киев, 1987. С.65.

37

действий, которые ему подходят и которые он сможет реально выполнить: инсценировка преступления, ложный донос, дача ложных показаний и др.

Принятие решения как процесс, а также непосредственно сама деятельность субъекта противодействия зависят: а) от его возможностей осуществить действия, необходимые для достижения целей противодействия; б) от мотивов субъекта противодействия; в) от психологических свойств его личности.

Возможность - «средство, условие, необходимое для осуществления чего- нибудь»1. Возможности субъекта противодействия, по осуществлению действий, направленных на достижение его целей, предполагают наличие следующих условий:

  • обладание им информацией об обстоятельствах совершенного преступления, о психологических и моральных качествах объектов предполагаемого воздействия (свидетеля, потерпевшего, эксперта, оперативного работника и др.), о профессионализме и морально- психологических качествах следователя или лица производящего дознание, о ходе расследования и дальнейших действий лиц, его осуществляющих (не случайно противодействие расследованию рассматривается как борьба за информацию);
  • доступ к следам преступления, материалам уголовного дела, вещественным доказательствам (как непосредственно, так и через других лиц);
  • наличие различного характера связей с лицами, способными повлиять на ход и результаты расследования преступления (следователем, оперативным работником, прокурором, главой местной администрации, депутатами различных уровней и иными должностными лицами органов власти и управления), а также с их родственниками или близкими.
  • Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой. 18-е изд. М., 1987. С.76.

38

Мотив - «потребность, ценностная ориентация и интерес субъекта, побуждающие его к принятию решения действовать определенным образом в данной ситуации»1. Всякое действие имеет мотивы, но не всякий мотив превращается в действие, так как элементы психики человека - потребности, система ориентации, его интересы преобразовываются в действие только под воздействием дополнительных внешних факторов, являющихся причиной действия. Например, мотив - боязнь уголовного наказания и последствий осуждения, при совершении убийства, трансформируется в действия по сокрытию преступления (утаивание трупа в водоеме) при наличии таких внешних факторов, как отсутствие очевидцев преступления, совершение деяния вблизи водоема, то есть факторов, дающих возможность реализовать свои потребности и интересы. Следует заметить, что одна и та же причина действий, проходя через систему потребностей, знаний, идеологических установок различных людей может вызвать различные действия. Один субъект противодействия может утаить труп зарыв его в землю, второй -утопить в водоеме, привязав к нему груз, третий - может инсценировать самоубийство или несчастный случай и т.п.

Одним из факторов, определяющих мотивы поведения, являются потребности. Они представляют собой «фундаментальные свойства личности, имеющие тенденцию определять направленность личности, ее отношение к действительности и собственным обязанностям, в конечном итоге определять образ ее жизни и деятельности» . Потребности субъектов противодействия тесно взаимосвязаны, но условно их можно подразделить на: потребности социального и сугубо материального характера. Они могут быть индивидуальные и групповые.

Материальные потребности доминируют и лежат в основе практически

1 Социальная психология / Под общ. ред. Г. П. Предвечного и Ю. А. Ш е р к о в и н а. М, 1975. С.102.

2 Ковалев А. Г. Психология личности. 3-е изд. перераб. и доп. М.: Просвещение, 1970. С. 119.

39

всех действий субъектов противодействия, когда они направлены на сохранение имеющихся или получение новых материальных благ. Например, следователь, прокурор, судья принимают необоснованные процессуальные решения в пользу обвиняемого за обещанное денежное вознаграждение или свидетель дает ложные показания под воздействием высказанных в его адрес угроз уничтожения имущества и т.п.

Социальные потребности, в свою очередь, можно подразделить на личные и общезначимые. Личные потребности выражаются в заинтересованности субъекта противодействия в укреплении авторитета среди коллег, в сохранении имиджа «своего» надежного человека, в получении соответствующих благ. Общезначимые потребности характеризуются стремлением субъекта противодействия расширять и укреплять связи с «нужными людьми», с их помощью продвигаться по службе, «входить во власть». По существу это индивидуальные потребности, которые, как правило, корреспондируются с групповыми.

Групповые потребности присущи определенной группе людей и представляют собой функциональную систему их совместной деятельности, для осуществления которой необходимы определенные условия. Групповые потребности характерны прежде всего для организованных преступных сообществ, одним из главных условий существования которых является безопасность, а соответственно и потребность ее обеспечения. Указанная потребность в различной степени осознается отдельными членами преступного сообщества и перерастает в индивидуальную потребность, выражаясь в действиях, направленных на обеспечение как личной безопасности, так и всего сообщества. Именно такой потребностью можно объяснить факт убийства члена преступной группировки, попавшего в поле зрения следственных органов; внедрение «своих» людей в правоохранительную систему государства; подкуп должностных лиц органов власти и управления.

40

Другим фактором, влияющим на формирование мотивов поведения субъекта противодействия, являются его ценностные ориентации. «Ценность - это понятие, выражающее положительную или отрицательную значимость предмета или явления»1. Другими словами это совокупность представлений, субъекта противодействия об обществе и государстве, законах, идеологических принципах, нормах морали, реализуемых в его отношении к этим институтам. Неуважение норм права и морали, совершение общественно опасных деяний субъектами противодействия, справедливо отмечает В.Н.Карагодин, говорит о дефектах их правосознания, «ибо их представления о названных институтах искажены»2. Необходимо отметить, что независимо от важности и объема потребностей личности, наличия факторов, позволяющих эти потребности реализовать, они никогда не трансформируются в мотивы противодействия расследованию, если идут в разрез с ценностными ориентациями субъекта.

В тесной связи с потребностями и ценностными ориентациями субъекта, находятся его интересы. Интерес, (от лат. «Interest» - имеет значение) - «избирательное отношение к предметам и явлениям в результате понимания их значения и эмоционального переживания значимых ситуаций»3, это психическая направленность личности в соответствии с его системой ценностных ориентации. «Интересы как детерминанты противодействия классифицируются на интересы к результатам расследования и интересы к оказываемому ему противодействию. Они строго индивидуальны и обусловлены прежде всего характером участия субъектов в расследуемом событии»4.

Нам представляется целесообразным деление мотивов поведения

1 Социальная психология. Указ. соч. С.95.

2 Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. С.66.

3 Еникеев М. И. Основы общей и юридической психологии: Учебник для ВУЗов. М.: Юристь, 1996. С.69.

4 Карагодин В. Н. Указ. соч. С.64.

41

субъектов противодействия на общие, могущие быть побудителем действий всех субъектов противодействия и особенные - присущие некоторым из них.

Для выяснения сущности таких мотивов и частоты их встречаемости, полагаем уместно привести результаты опроса практических работников органов внутренних дел, в сравнении с результатами такого опроса 38 лиц, осужденных за корыстные преступления к лишению свободы.

По их мнению, в числе общих мотивов противодействия раскрытию и расследованию преступлений доминируют:

  • боязнь уголовного наказания (27% опрошенных практических работников и 34% осужденных обозначили данный мотив как приоритетный);
  • боязнь физической расправы со стороны преступников в отношении себя, родственников или близких (соответственно 12% и 3%);
  • корысть - сохранение имеющихся материальных благ или их получение за оказанные «услуги» (22% и 26%);
  • боязнь повреждения или уничтожения личного имущества, а также имущества родственников, близких (19% и 13%);
  • боязнь огласки компрометирующих сведений о себе, а также родственниках или близких (3% и 5%).
  • Любопытен и такой факт: 18% практических работников и 13% осужденных полагают, что все выше указанные мотивы равнозначны, а степень их проявления зависит от конкретной ситуации и субъективного ее восприятия человеком.

При очевидной субъективности и определенной условности выражения мнения респондентов, все-таки обращает на себя внимание факт, что примерно 60% тех и других, боязнь во всех ее проявлениях, считают превалирующим мотивом. Это свидетельствует, с одной стороны, о неуверенности практических работников в возможность обеспечения безопасности участников уголовного процесса, что, естественно, отрицательно сказывается в целом на расследовании преступлений, а с

42

другой - об определенной степени убежденности лиц, приобретших криминальный опыт, относительно вседозволенности и силы преступного мира.

Естественно, несколько иные (особенные) мотивы противодействия раскрытию и расследованию преступлений проявляются у свидетелей и потерпевших, это: жалость к преступникам или его близким; материальная, служебная или иная зависимость от преступников; родственные отношения; корысть - получение «откупных»; стремление скрыть собственное общественно опасное деяние, когда раскрытие и расследование преступления угрожает его выявлению и т.п.

Как особую в этом отношении категорию лиц следует выделить коррумпированных представителей органов власти, управления и правоохранительных органов. По мнению опрошенных нами практических работников, в основе их мотивов участия в противодействии расследованию лежит прежде всего и в основном (82% опрошенных) корысть, затем отмечаются: чувство ложно воспринимаемого товарищества, братства (10%); чувство любви, уважения к близкому человеку, супругу, детям, родителям (3%); национальная или религиозная солидарность, клановость (5%).

Определенные особенности в мотивах противодействия лидеров организованных преступных групп и сообществ - 12% опрошенных практических работников полагают, что у них доминирует мотив обеспечения безопасности группы (сообщества); 19% - сохранения возможности легкого обогащения; 71% - и то и другое вместе.

Указанные мотивы поведения субъектов противодействия раскрытию и расследованию преступлений, в сочетании с выявленными способами противодействия по конкретному делу, позволяют очертить круг потенциальных субъектов противодействия. А в совокупности с установленными психологическими качествами их личности, дают возможность лицам, осуществляющим расследование
преступления,

43

прогнозировать конкретные способы действий субъектов противодействия, а в итоге определять меры к их недопущению или преодолению, если они уже совершаются.

Важно отметить, что действия субъекта противодействия могут побуждаться как одним, так и системой мотивов, в которой одному из мотивов может принадлежать решающая роль. Может быть и так, что мотивы могут противоречить друг другу (например, свидетель испытывает жалость к обвиняемому и боится собственного привлечения к уголовной ответственности за дачу ложных показаний, умаляющих роль первого в содеянном) или совпадать (боязнь привлечения к уголовной ответственности и стремление продолжить преступную деятельность), что несомненно сказывается на волевой характеристике действия и его результате.

Субъект может иметь мотивы для какого-либо действия, но это еще не означает, что он их всегда реализует, особенно это проявляется в действиях, характеризующих этап принятия решения. Однако, если одна и та же повторяющаяся причина проявляется в повторяющейся ситуации, вырабатывается стереотип мотива и действия, то есть мотив переходит в действие стереотипно, спонтанно.

Наряду с возможностями субъекта противодействия и мотивами его поведения, на процесс принятия им решения о производстве тех или иных действий, составляющих содержание противодействия раскрытию и расследованию преступления, а соответственно, на сами действия и их результаты, существенное влияние оказывают психологические свойства его личности. Например, эмоции как «особая форма отражения психикой окружающего мира, проявляющаяся главным образом в биологически обусловленных переживаниях, отражающих потребности организма и активизирующих или тормозящих деятельность»1; чувства, представляющие

1 Конюхов Н. И. Словарь - справочник по психологии. М., 1996. С. 153.

44

собой «сложные относительно устойчивые свойства личности, проявляющиеся в форме процессов переживаний и состояний» .

Эмоции характеризуются быстротечностью их проявления, а чувствам, наоборот присущи устойчивость и продолжительность. Чувства характеризуются явлениями, имеющими стабильную мотивационную значимость . Схожие или одни и те же явления и события окружающей действительности у разных субъектов могут вызвать разные эмоции и чувства, а соответственно и различные действия, препятствующие раскрытию и расследованию преступления. Чувствами, влияющими на выбор подобных действий, их характер и результаты, могут выступать: любовь, дружба, доверие, уважение, жалость, злость, ненависть, страх, обида и др.

Такие психологические качества, как воображение и изобретательность субъекта противодействия, также играют не последнюю роль в его деятельности. Воображение есть «психическая функция, обеспечивающая преобразовательную деятельность человека. Это способность психики создавать идеальные модели, прообразы будущего, ориентирующие движение человеческой практики» . «Изобрести», в обыденном понимании означает творческую работу, создание чего-нибудь нового, неизвестного прежде4. Наличие воображения, позволяет субъекту противодействия представить результат своих действий еще до начала их выполнения. А его изобретательность оказывает влияние на выбор, последовательность, сочетание способов действий, а также их видоизменение, как предполагаемых так и осуществляемых.

Нельзя проигнорировать и такой немаловажный аспект деятельности субъекта противодействия, как его опыт (жизненный, профессиональный).

1 Ковалев А. Г. Указ. соч. С. 149.

2 См.: Словарь практического психолога / Сост. С. Ю. Головин, Минск, 1997. С.760.

3 Еникеев М. И. Основы общей и юридической психологии: Учебник для ВУЗов. М.:Юристь, 1996. С. 127.

4 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н,Ю,Шведовой. 19-е изд. М., 1987. С.198.

45

Опыт представляет собой «результат чувственного эмпирического отражения в человеческой психике объективной действительности, выражающейся в единстве знаний, навыков, умений»1. Применительно к рассматриваемой нами проблеме, такими знаниями будут выступать - знания субъектом противодействия уголовного и уголовно- процессуального закона, а также положений криминалистики, что позволяет ему правильно оценивать свои действия, избирать наиболее эффективные в конкретной ситуации способы противодействия и осуществлять их корректировку в процессе производства. Подобные знания, субъект может получить в ходе изучения им специальной литературы, через средства массовой информации, от лиц ранее привлекавшихся к уголовной ответственности и оказывавших противодействие расследованию. В наибольшей мере такие знания присущи действующим и бывшим сотрудникам правоохранительных органов -субъектам противодействия, что несомненно сказывается на его результативности.

На основе знаний в их практическом преломлении возникают навыки. Навык - «приобретенное в результате научения и автоматически осуществляемое движение, неизменно приводящее к вполне определенному результату» . Навыки не требуют сознательного контроля и специальных волевых усилий для их осуществления. То есть у лиц, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности или уклонившихся от уголовной ответственности в результате противодействия расследованию совершенных ими преступлений, формируются конкретные навыки по выбору и применению тех или иных средств и способов противодействия, от сокрытия преступления до воздействия на участников уголовного процесса.

Навыки служат основой умений. Это умения субъекта использовать знания
о приемах противодействия, а также умения коммуникативного

1 Конюхов Н. И. Указ. соч. С.92.

2 Немов Р. С. Психология. Книга 2. Психологическое образование, 3-е издание. М.: Владос, 1998. С.592.

46

характера, то есть умение вступать в контакт с другими людьми, поддерживать с ними отношения. От наличия или отсутствия тех или иных умений, зависит выбор способов противодействия. Например, субъект не обладающий умениями коммуникативного характера, вряд ли сможет привлечь к оказанию противодействия других лиц, соответственно, он будет искать иные пути достижения своей цели1.

На процесс, а соответственно и результативность деятельности субъекта противодействия определенное влияние оказывают его волевые качества. Воля, это «форма психического отражения действительности, позволяющая личности преодолевать препятствия, достигать субъективно поставленные цели, дающая человеку возможность регулировать свои действия и психические процессы, реализовывать способность к волевой регуляции»2. Противодействие раскрытию и расследованию преступлений, представляет собой, несомненно, совокупность волевых действий, так как воля тогда и проявляется, когда появляются трудности. На пути субъекта противодействия к достижению им своей цели, возникают как внешние препятствия: время (сроки расследования), действия людей (субъектов и участников уголовного процесса), физические свойства вещей (материальных следов, орудий и средств преступления); так и внутренние - мировоззренческие установки субъекта противодействия, его физические и интеллектуальные силы и др. Все эти препятствия проходя через сознание субъекта противодействия, вызывают в нем волевое усилие, которое позволяет подобные трудности преодолеть. Естественно, только при наличии у субъекта воли, как качества его личности. Именно степень волевых усилий (воли) субъекта противодействия влияет на выбор цели противодействия (или отказ от нее), на принятие решения об осуществлении того или иного действия (способа

1 См.: Караго дин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. С. 67.

2 Конюхов Н. И. Словарь - справочник по психологии. М, 1996. С. 18.

47

противодействия) и в конечном счете на результаты оказанного противодействия.

По нашему мнению, субъекты противодействия могут быть более детально охарактеризованы в зависимости от их отношения к событию преступления и лицам его совершившим.

Подозреваемые, обвиняемые - лица, владеющие самой достоверной информацией о событии преступления и непосредственно заинтересованные в уклонении от уголовной ответственности. Они обладают наиболее сильной мотивационной базой своих действий, а следовательно, проявляют особую активность в противодействии расследованию преступлений. Их действия характеризуются прежде всего сокрытием преступлений и порой находят свое выражение в активном воздействии на участников уголовного процесса. Особый случай, когда подозреваемые (обвиняемые) являются участниками организованной преступной группы или сообщества. В таких случаях, во-первых, проявляется групповой мотив, а во-вторых, под влиянием боязни мести со стороны своих «коллег» существенно трансформируется мотив индивидуальный.

Кроме того, подозреваемые, обвиняемые - особая категория лиц, обладающих правом в порядке самозащиты от уголовного преследования вообще не давать показания. Этим во многом обуславливается специфика их положения в кругу лиц, противодействующих расследованию преступлений, и особенности личных действий, осуществляемых в тех же целях. По изученным нами уголовным делам более 73% обвиняемых (подозреваемых) при первичном допросе давали ложные показания, 8% отказывались от дачи показаний. В дальнейшем более половины их них (52%) давали признательные показания, однако каждый третий из этого числа (18%) в суде отказывался от таких показаний полностью, каждый четвертый (13%) -частично, как правило, ссылаясь на применение в отношении их недозволенных, противозаконных методов допроса. Причем в зависимости от

48

избранной меры пресечения (а соответственно и опасности совершенного преступления) эти показатели различаются: обвиняемые, находящиеся под подпиской о невыезде, почти в полтора раза реже изменяют свои показания по сравнению с теми, которые арестованы.

Вот почему мы считаем крайне важно в любом случае при допросах обвиняемых (подозреваемых) использовать средства видеозаписи. Тем более, что это лицо, в интересах и при самом активном участии которого организуется противодействие расследованию.

Особую активность в этом отношении проявляют родственники обвиняемых (подозреваемых). По мнению опрошенных нами следователей, это характерно при расследовании абсолютного большинства уголовных дел (около 63%). Вместе с тем наиболее опасно, хотя и несколько реже встречается, противодействие со стороны должностных лиц правоохранительных органов. Более половины опрошенных нами следователей сталкивались с воздействием на них со стороны своего руководства - 51%, 37% респондентов - со стороны коллег по работе, 30% - представителей прокуратуры. В определенной мере это свидетельствует о довольно широкой распространенности данного явления.

Свидетели и потерпевшие - лица, которые нередко оказываются в двух ипостасях: как субъекты противодействия и как объекты противоправного воздействия в тех же целях. Они, как правило, обладают информацией, которая может существенно повлиять на ход и результаты расследования, а поэтому становятся предметом особого внимания не только следователя, но и тех, кто противодействует его деятельности.

Здесь, полагаем, уместно напомнить, что еще в 1989 году Ю.А.Кукушкин отмечал, что каждый четвертый-пятый потерпевший и свидетель в ходе следствия изменяет свои показания1. Результаты нашего
исследования

1 См.: Кукушкин Ю. А. Доклад на инструктивном совещании руководителей следственных аппаратов // Бюллетень ГС У МВД СССР. 1989. №5. С. 13-28.

49

подтверждают эти данные, если не свидетельствуют о еще большей «непоследовательности» в этом отношении указанных лиц. Так из 57 анонимно опрошенных нами свидетелей и 46 потерпевших, соответственно 23% и 17% посчитали возможным признаться в том, что на них оказывалось воздействие со стороны обвиняемых (подозреваемых), а также их родственников, знакомых и защитников, вследствие чего они «уточняли» свои первоначальные показания. Почти каждый третий из этой категории лиц (32% свидетелей и 28% потерпевших) отказались отвечать на этот вопрос или ответили не конкретно. О последствиях подобного поведения свидетелей и потерпевших, отчасти свидетельствуют результаты исследований, проведенные И. А. Бобраковым, который отмечает, что только в 21% случаев, воздействие преступников на свидетелей и потерпевших, по мнению субъектов расследования, не оказало существенного влияния на ход предварительного расследования или судебного разбирательства1.

Эксперты, специалисты, переводчики и иные лица, содействующие государственным органам в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, не имеют непосредственного отношения к событию преступления. Однако, их участие в его раскрытии нередко имеет решающее значение, особенно экспертов.

При изучении нами уголовных дел, явно выраженных признаков противодействия расследованию преступлений со стороны этих лиц не выявлено. По данным делам было проведено 218 экспертиз, в том числе 22 повторных (более 10%). Из них в 6 случаях выводы первичной экспертизы не подтвердились выводами повторной. Казалось бы, частность в общей системе. Однако при опросе следователей, они на третьем месте после себя (на первом месте оказались представители прокуратуры и судов) обозначили

1 См.: Бобраков И. А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших как прием противодействия раскрытию и расследованию преступлений // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: Материалы научно-практической конференции. М., 1997. С. 107.

50

экспертов как лиц, наиболее активно подвергающихся воздействию со стороны субъектов противодействия расследованию.

Результаты исследования по данному вопросу, убеждают нас в рациональности предложений ряда ученых-криминалистов о необходимости введения в уголовном процессе состязательности экспертов. Довольно убедительно эта позиция аргументируется в монографии В.А.Волынского . При этом следует иметь в виду, что экспертиза является одной из наиболее действенных форм использования специальных познаний в уголовном процессе, получения доказательственной информации из ее материальных носителей - следов преступлений. Значение такой информации возрастает прямо пропорционально снижению возможностей вербальной информации, о чем говорилось ранее.

Следователи, лица производящие дознание. Прямых улик по изученным уголовным делам, свидетельствующих об их причастности к противодействию расследованию, нами не установлено. Вместе с тем, 74% респондентов этой категории при их опросе отметили факт воздействия на них в целях противодействия расследованию. Можно только предполагать с определенной долей вероятности, что некоторые из них могли не устоять перед таким воздействием. Но это предположение и не более того. Хотя, если учесть, что в процессе расследования практикуется передача уголовных дел от сотрудников органов дознания следователям, от одного следователя другому, из органов внутренних дел в прокуратуру и наоборот, то трудно возразить против того, что чем больше людей приобщается к расследованию преступления, тем меньше гарантий сохранения тайны следствия, тем больше вероятность появления среди них готовых «продать» эту тайну, а то и в целом правосудие. Мы уже не говорим о снижении, размывании при этом персональной ответственности указанных лиц.

1 См.: Волынский В. А. Криминалистическая техника: наука-техника-общество-человек. М.: ЮНИТИ, 2000. С.282-283.

51

Прокуроры, судьи, начальники органов дознания и предварительного расследования - лица, не только осуществляющие надзор и контроль за предварительным расследованием преступлений, но и принимающие по уголовным делам ключевые решения. В условиях современной криминализации нашего общества, его резкого социального расслоения эти лица стали объектом особого внимания как коррумпированных представителей органов власти и управления, так и просто криминальных авторитетов. От их решений во многом зависит и процесс расследования уголовных дел и результат их рассмотрения в судах. Роль данной категории лиц в противодействии расследованию преступлений - проблема, которая по известной причине, оценивается не более как на умозрительном уровне и безусловно нуждается в специальном, скорее всего, социологическом исследовании. Во всяком случае, нам представляются показательными ответы опрошенных в процессе данного исследования следователей на вопрос: «сколько указаний, (решений) надзорных, контрольных инстанций по расследованным Вами уголовным делам (в процентном отношении от их общего числа) представляются Вам сомнительными?» Ответ (усредненный): 27%. Разумеется, это не значит, что во всех таких случаях имело место противодействие расследованию, однако нельзя и исключать его в определенных ситуациях, например, когда в качестве обвиняемых оказываются высокопоставленные чиновники, их родственники, члены организованных преступных групп или сообществ и тому подобные лица.

Особенно практически актуальной нам представляется проблема адвоката в уголовном процессе, разумеется, как субъекта противодействия. Адвокат как участник уголовного процесса, реализуя свои права, располагает исключительными возможностями получать информацию о ходе следствия, об имеющихся доказательствах; встречаться с подозреваемым (обвиняемым) и с другими участниками процесса. Адвокат нередко вхож и к прокурору, и к

52

судье. При этом не последнюю роль в его действиях занимает личный корыстный мотив и использование корысти других.

Суть этой проблемы заключается не в самой по себе роли адвоката в уголовном процессе, а в противоправном использовании представляющихся в этой связи возможностей, в отсутствии законодательно определенных пределов допустимого в его деятельности, с точки зрения защиты интересов как личности (ее прав и свобод), так и безопасности общества, то есть публичного интереса. Неправомерно защищая подозреваемого (обвиняемого), а по существу противодействуя расследованию преступлений, адвокаты тем самым игнорируют, ущемляют права и свободы, как минимум, потерпевших, а как максимум, десятков других лиц - родных, знакомых последнего, порождая в конечном итоге всеобщее неуважение и недоверие к правосудию.

В связи с этим мы разделяем позицию В.А.Волынского, подвергшего критике высказывающиеся в литературе предложения о расширении прав адвокатов, вплоть до их неприкосновенности (задержание, обыск только при наличии санкции Генерального прокурора)1. Такие предложения выносятся, в частности, в связи с разработкой нового Положения об адвокатуре. Мы полагаем, что процессуальные права и обязанности всех участников уголовного процесса (адвокаты в их числе) должны быть определены в едином законе, каковым должен стать уголовно- процессуальный кодекс России. Только в этом случае их можно будет представить сбалансировано в интересах всех и каждого.

Руководители и иные должностные лица, предприятий, учреждений, организаций принимают участие в противодействии расследованию преступлений, как правило, в случаях их непосредственного участия в преступной деятельности или небескорыстного попустительства ей. Такие действия указанных лиц по определенным мотивам могут проявляться и в

1 См.: Волынский В. А. Закономерности и тенденции развития криминалистической техники: Дисс. …докт. юрид. наук. М.: Академия управления МВД РФ, 2001. С. 168.

53

случаях, когда преступления совершаются подчиненными им сотрудниками. Указанные лица, в силу своего должностного положения, имеют большие возможности воздействовать в целях противодействия расследованию на представителей правоохранительных органов. В подобных случаях, как и в предыдущем, для выявления и преодоления противодействия, важное значение могут иметь оперативно-технические мероприятия (в частности -прослушивание телефонных переговоров).

Журналисты, представители общественных организаций - лица, которые формируют общественное мнение или публично «выражают» его. Явными признаками проявления активности указанных лиц именно в целях противодействия расследованию преступлений являются заказные публикации, разглашение тайны следствия, несоответствие

распространяемых сведений фактическим обстоятельствам дела и т.п.

Факты публикаций в защиту обвиняемых в средствах массовой информации, выявлены нами по 7 уголовным делам из числа изученных (3,6%). Но ни в одном из этих случаев, органы предварительного расследования преступлений не опубликовали материалы опровержения. Их пассивная позиция в таких случаях, может быть и объяснима, но вряд ли оправдана. В конечном итоге речь идет не только о перспективе расследования конкретного уголовного дела, но и о дальнейшем развитии в системе судопроизводства отношений сторон и лиц, их представляющих.

Особую роль в организации и осуществлении противодействия расследованию играют лидеры организованных преступных групп (сообществ) и их члены. По нашему мнению, при этом следует иметь в виду две ситуации: первая, когда преступления совершаются соответствующей группой или сообществом (их членами), вторая - лицами, не имеющими прямого отношения к организованной преступной деятельности, но решившими воспользоваться в своих интересах помощью ее субъектов. В первой ситуации, что вполне объяснимо, противодействие расследованию,

54

как правило, более активное, настойчивое, не исключающее использование самых крайних способов воздействия на участников уголовного процесса, вплоть до убийств. В том числе и членов организованных преступных групп или сообществ, которые по мнению их лидеров, представляют для них опасность или в целом для группы (сообщества). В этом отношении исключительную опасность представляют лидеры организованных преступных групп и сообществ, сами «вошедшие во власть» или имеющие там коррумпированные связи. Именно с этих позиций организуется «массированное» противодействие, с использованием всех возможных способов воздействия на участников уголовного процесса, на журналистов, отдельных представителей правоохранительных органов.

Анализ субъектов противодействия и их возможностей показывает, что в основе их противоправной деятельности лежат, в основном, боязнь (во всех ее проявлениях) и корыстные мотивы. Реализация таких мотивов сопряжена с образованием носителей и источников не только вербальной, но и материальной информации. Все это предопределяет возможности активного применения в целях ее собирания, исследования и использования самых разнообразных технико-криминалистических методов и средств. При этом, доказательства, добытые с использованием таких методов и средств, могут быть самыми убедительными, неопровержимыми контраргументами со стороны органов предварительного следствия и в выявлении фактов противодействия, и в их нейтрализации.

Вместе с тем следует отметить, что проблема использования технико- криминалистических методов и средств в указанных целях (как и в целом в раскрытии и расследовании преступлений) представляется нам не столько криминалистической, сколько правовой или даже социальной. Ее решение лежит в сфере правовой регламентации отношений в системе «следователь - и другие». Очень важно, чтобы такие отношения строились с соблюдением конституционного принципа презумпции невиновности, на основе

55

сбалансированных в уголовно-процессуальном законодательстве прав и обязанностей сторон уголовного процесса, с ориентацией на защиту не только прав и свобод человека (обвиняемого), но и публичных интересов .

В заключении данного параграфа следует отметить, что факты участия указанных субъектов противодействия расследованию преступлений характеризуются на практике различной степенью активности и частоты встречаемости. Бесспорным приоритетом в этом отношении, естественно, обладают подозреваемые и обвиняемые, их родственники, за ними следуют, как уже отмечалось, свидетели и потерпевшие. В этом же ряду находятся члены организованных преступных групп и сообществ при всей неоднозначности их субъектного состава (включая коррумпированных чиновников).

Характеристика субъектов противодействия расследованию преступлений, мотивов их действий, показывает, что все они в тех или иных вариантах (подозреваемый - адвокат, подозреваемый - журналист - коррумпированный чиновник и т.д.), а иногда и все вместе, в полном составе объединяют свои возможности для достижения общей цели противодействия. В таком случае она приобретает качественно иной характер, поскольку имеет место объединение не только мотивов противодействия, но и потенциальных возможностей (материальных, интеллектуальных, правовых, силовых) его осуществления. С такими ситуациями следователи, как правило, сталкиваются, расследуя деятельность организованных преступных групп и сообществ, а особенно, когда их деятельность «универсальна» (общеуголовная и экономическая) по своей направленности.

Вместе с тем следует отметить, что групповое противодействие расследованию, неизбежно сопряжено с вовлечением в него довольно широкого круга людей, следовательно оно более «очевидно», при всем

1 См.: Волынский В. А. Криминалистическая техника: наука-техника-общество- человек. М.: ЮНИТИ, 2000. С.209-226.

56

желании и стремлении его участников действовать конспиративно. Его наличие легче выявить, но многократно сложней и трудней преодолеть, особенно, если односторонне ориентироваться на вербальные методы и средства получения доказательственной информации. Такая информация довольно часто, как следует из результатов нашего исследования, подвергается искажению в результате воздействия на ее источники - на свидетелей, потерпевших и др. Нейтрализовать это явление, успешно преодолевать в целом противодействие расследованию практически затруднительно (если и возможно) без использования материально фиксируемой розыскной и доказательственной информации, получаемой в результате применения научно-технических методов и средств.

К сказанному следует добавить и то, что приведенные факты свидетельствуют о необходимости принятия неординарных, нетрадиционных мер, направленных на решение проблемы противодействия раскрытию и расследованию преступлений. В частности, большинство опрошенных нами следователей (88%), высказались за более тесное взаимодействие следователя с оперативными работниками, за сближение в раскрытии и расследовании преступлений процессуальных и оперативно-розыскных функций и даже (47%) за введение в штаты следственных органов, должностей специалистов-криминалистов и оперативных работников1, чья деятельность позволит обеспечить более эффективное научно-техническое и оперативное сопровождение всего процесса расследования; оградить следователей и их деятельность от различного рода воздействий со стороны третьих лиц; обеспечить личную безопасность, как самих следователей так и других участников уголовного процесса.

1 Аргументированные доводы в защиту этой позиции приводит Х.А.Бейтуганов, исследуя в историческом аспекте и с учетом зарубежного опыта проблему взаимодействия следователя с оперативными работниками. См.: его Особенности расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами, в условиях Северо-Кавказского региона. Дисс. …канд. юрид. наук. М., 2001. С.82-86.

57

§3. СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАСКРЫТИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

До недавних пор в криминалистике, способы1 противодействия раскрытию и расследованию преступлений рассматривались лишь в аспекте способов сокрытия преступления, более того, данные понятия отождествлялись, то есть в понятия сокрытия и противодействия расследованию преступлений вкладывался единый смысл. Помимо этого определение противодействия расследованию, как уже отмечалось, в ряде случаев почти дословно повторяло определение сокрытия преступления . Это объясняется, с одной стороны, относительной новизной проблемы противодействия, неоднозначным толкованием его понятия и содержания в криминалистической литературе, а с другой - довольно расширительным толкованием понятия сокрытия преступлений. В частности, ряд авторов полагали, что способ сокрытия, может выходить за пределы способа преступления при отсутствии единого преступного замысла на его осуществление3. В таких случаях способ сокрытия выступает несколько обособленно от способа преступления как подсистема в целом преступной деятельности. Эта позиция, по нашему мнению, имела право на существование до появления противодействия как самостоятельной криминалистической категории.

В настоящее время, когда абсолютное большинство криминалистов единодушны во мнении о соотношении противодействия расследованию и сокрытия преступления как общего и частного, дискуссия по этому поводу,

1 Способ - действия или система действий, применяемые при исполнении какой нибудь работы, при осуществлении чего-нибудь. Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю.Шведовой. 20-е изд. М.,1988. С.618.

2 См. например: Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики: Учебник / Под ред. проф. В.Д.Грабовского, доц. А.ФЛубина. Ниж.Новгород, 1995. С.345.

3 См.: Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. Т.З, М., 1979. С.231.; Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования преступлений. М.: Госюриздат, 1957. С66.

58

по нашему мнению, потеряла свой смысл. По существу, что не охватывается общим замыслом преступления в структуре способа сокрытия, охватывается более широким понятием - противодействие расследованию и опять же как подсистемы в целом преступной деятельности. Между тем содержание способов противодействия, их классификационные системы в основе своей по-прежнему базируются на разработках способов сокрытия1.

Однако созданные на этой основе классификационные системы, не отражают, да и не могут отражать всего комплекса действий, входящих в структуру противодействия расследованию преступлений, поскольку были разработаны в совершенно других условиях, когда проблема противодействия расследованию еще только обозначалась в криминалистической теории и практике. Сегодня уже более, чем очевидно, что наряду с утаиванием, уничтожением, маскировкой, фальсификацией информации и (или) ее носителей (классификация способов сокрытия Р.С.Белкина), широко распространены и такие способы воспрепятствования раскрытию и расследованию преступлений, как например, подкуп, шантаж, похищение людей, убийства и т.п. Причем именно они определяют в основе своей содержание противодействия расследованию и обуславливают вовлечение в соответствующую систему действий довольно широкого круга людей, зачастую не имеющих прямого отношения ни к расследуемому преступлению, ни к лицам, их совершающих.

В этой связи, нам представляется, несколько условной предложенная Р.С.Белкиным дифференциация способов противодействия на внутренние (характерные собственно для процесса расследования) и внешние

1 См. например: Белкин Р. С. Противодействие расследованию и пути его преодоления. В кн. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А. Ф. В о л ы н с к о г о. М: ЮНИТИ, 1999. С.241-254.

59

(проявляющиеся во вне по отношению к этому процессу) . Точнее было бы в таком случае говорить о «внешних» и «внутренних» субъектах противодействия. Хотя в конечном итоге действия тех и других характеризуются воздействием на «внутренний процесс», каковым является расследование преступления. При этом способы их действий практически не отличаются: убийство, шантаж, подкуп остаются таковыми, кем бы они не осуществлялись. Таким образом, как мы полагаем, можно более конкретно обозначить исходные позиции для классификации не только субъектов противодействия (внутреннего и внешнего), но и в известном смысле способов их действий.

Анализируя эту проблему в рамках данного исследования, мы пришли к выводу, что способы противодействия в конечном итоге реализуются через систему взаимосвязей его субъектов. Такие взаимосвязи, как правило, лежат в плоскости бытовых, хозяйственных, производственных, служебных, родственных и конечно же, криминальных или, во всяком случае, криминализированных отношений.

Не трудно себе предположить, что именно система таких взаимосвязей или взаимоотношений реализуется в противодействии расследованию через определенные способы действий. Причем такие способы действий в целях противодействия, будучи одинаковыми по существу, приобретают определенные особенности лишь в зависимости от возможностей субъектов, их применяющих.

Очевидно, что такие возможности, будут резко различаться, скажем, у лидера организованной преступной группы или сообщества и непосредственно у подозреваемого, у коррумпированного представителя власти и потерпевшего и т.д. Более того, внешне одни и те же способы

1 См.: Белкин Р. С. Противодействие расследованию и пути его преодоления криминалистическими и оперативно-розыскными средствами и методами. // Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В.Аверьяновой и проф. Р.С.Белкина. М.: Академия управления МВД РФ, 1997. С.129-149.

60

противодействия в исполнении разных субъектов будут восприниматься по разному объектом воздействия. Например, угроза убийством потерпевшему (если он не изменит свои показания в пользу подозреваемого) как способ воздействия будет восприниматься им несколько иначе в случаях, когда она исходит от подозреваемого или его родственника, лидера или члена организованной преступной группы, хотя внешне такая угроза будет выражена в одинаково «деликатной» форме.

В зависимости от должностного, социального положения, от авторитета в криминальной среде субъектов противодействия существенно различается диапазон и мера жестокости способов их воздействия на других субъектов. Например, для лидеров преступных групп, у которых приоритетная цель - личная безопасность и безопасность их «бизнеса», характерны самые жестокие способы противодействия, вплоть до физического устранения непосредственных исполнителей преступления и других лиц, оказавшихся в поле зрения правоохранительных органов. Например, 26 апреля 2001 г. по телевидению (ТВ-6) сообщалось о преступной деятельности бывшего руководителя Новороссийского морского пароходства, о его «дружеской» связи с прокурором города. В результате чего государству был нанесен многомиллиардный ущерб. Но самое главное, таинственная смерть настигала всех, кто оказывался на пути этого преступного сообщества, в том числе и начальника милиции морского порта. Его обезглавленный труп был обнаружен в лесопарке.

Результаты анализа взаимосвязей субъектов противодействия, прежде всего применительно к организованной преступной деятельности, свидетельствуют, что в основном через них формируется в каждом конкретном случае система способов противодействия и обеспечение (организационное, материальное, силовое) их реализации.

Обращает на себя внимание и тот факт, что рассматриваемые связи могут быть непосредственными (например, подозреваемый - адвокат или

61 адвокат — потерпевший) и опосредованными, многоступенчатыми (например, подозреваемый - адвокат - потерпевший - родственник - следователь или, как в выше приведенном примере: подозреваемый - лидер организованной преступной группы - прокурор и т.д.), причем реализуемые в любой последовательности.

Иначе говоря, и система таких связей в их практическом выражении, и способы их реализации в целях противодействия расследованию ситуативны, а следовательно они зависят от множества объективных и субъективных факторов. Первые, по нашему мнению, характеризуются видом и общественной опасностью расследуемого преступления, наличием исходной криминалистически значимой информации, сформировавшимся по отношению к факту преступления общественным мнением, должностным положением коррумпированных чиновников и их ролью в среде субъектов противодействия, принятой в отношении подозреваемого мерой пресечения и т.п.

Субъективные факторы предопределяются личностными качествами субъектов противодействия, их интеллектом, психологическими свойствами, профессиональным (в том числе преступным) опытом, жизненными установками и т.п.

Связи в системе противодействия расследованию, в свою очередь, могут быть дифференцированы с учетом их содержания: связи взаимодействия, связи подчиненности, связи зависимости (например, материальной, родственной, духовной и т.п.). Именно через такие связи, как нам представляется, формируются мотивы и цель (тактическая и стратегическая) противодействия, определяются и согласовываются способы соответствующих действий, средства и методы их практической реализации, а затем при необходимости вносятся коррективы.

Заметим, что наиболее содержательно такие связи проявляются в случаях
противодействия расследованию со стороны организованных

62

преступных групп и сообществ, когда они проявляются как элемент организованной преступной деятельности. В общей структуре преступности, судя по статистике, такая деятельность занимает вроде бы не значительное место, но именно она представляет наибольшую опасность для общества, в целом характеризуя степень его криминализации, а противодействие расследованию такой деятельности становится порой еще более опасным, чем сама эта деятельность.

Важно учитывать и то, что на определенном этапе противодействия расследованию результаты «срабатывания» этих связей, их реализации с применением тех или иных способов противодействия, представляются следователю или прокурору уже в концентрированном или совокупном виде: потерпевший или свидетель изменяли первоначальные показания, эксперт дал «требуемое» заключение, лжесвидетель подтверждает алиби и т.д. Такая ситуация существенно усложняется в случаях, если ей сопутствует еще система коррумпированных связей, в результате которых следователь или прокурор (а затем и суд) имеют «свой» интерес.

При этом центральными или ключевыми фигурами с точки зрения противодействия расследованию (или борьбы за информацию) выступают, с одной стороны, следователь, прокурор, а с другой - подозреваемый (обвиняемый) либо лидер (руководитель) организованной преступной группы (сообщества). Структуру таких связей наглядно можно представить в виде схемы «А» и «Б».

«А»

-> прокурор 4-i

4-

подозреваемый

следователь

(обвиняемый) 4

t

t

i k i i к V U JL

адвокаты свидетели потерпевшие эксперты родственники подозреваемого

к i i k

к L IL

n

63

«Б»

лидер ОПТ

прокурор

следователь

подозревае мый (обвиняемы й)

адвокаты

свидетел и, потерпев шие

родствен ники, знакомые

подозрев аемого

(обвиняе мого)

члены ОПГ или сообщест ва

Коррумпированные представители

судов

орган ов власт и и управ ления

право охран итель ных орган ов

хозяйс твую щих субъек тов

Даже в упрощенном варианте (схема «А») отмечается многовариантность возможных связей в целях воздействия на источники и носители вербальной информации. Они могут быть прямые и обратные, сверху (от прокурора, следователя) и снизу (от участников уголовного процесса). Такие связи существенно расширяются и усложняются, когда в их систему (схема «Б») включаются лидеры (руководители) организованных преступных групп (сообществ) и коррумпированные чиновники.

А теперь с учетом изложенного проанализируем систему способов противодействия и место в ней способов сокрытия преступлений.

Первую попытку разработать классификацию способов противодействия расследованию предпринял В.Н.Карагодин. Он классифицировал «акты» противодействия по следующим основаниям:

  • по направленности на воспрепятствование решению задач расследования;
  • по содержанию;
  • по субъектам;

64

  • по участию в процессе расследования;
  • в зависимости от должностного положения субъекта противодействия;
  • по структуре;
  • по времени реализации;
  • по уголовно-правовой наказуемости1.
  • Аналогичную систему оснований классификации, уже способов (а не «актов») противодействия расследованию преступлений, правда более детализированную предлагали и другие ученые криминалисты2.

Сам по себе факт терминологических расхождений («акты» и «способы»), как нам представляется, уже свидетельствует об отсутствии единообразного и четкого понимания содержания и сущности противодействия расследованию преступлений, по крайней мере, на первоначальном этапе исследования данной проблемы.

Более того, детальный анализ указанных оснований классификаций «актов - способов» противодействия расследованию дает повод усомниться в целом в состоятельности такого подхода к трактовке данного вопроса. Во всяком случай наша попытка классифицировать по этим основаниям названные теми же авторами и довольно широко представленные в криминалистической литературе способы противодействия расследованию (уничтожение следов преступления, их фальсификация, инсценировка и т.д.) не увенчалась успехом. Дело в том, что сами по себе эти способы в ряде случаев взаимоисключающие, например, «ложное алиби» как и «утаивание» может осуществляться и путем «уничтожения», «фальсификации» и «маскировки» следов преступлений. Все эти способы, строго говоря, могут применяться отдельно или в комбинации, вне
зависимости от этапов

1 См.: Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. С.20-31.

2 См. например: Кучеров А. В. Противодействие расследованию по делам о воинских преступлениях и методы его преодоления: Дисс. …канд. юрид. наук. М, 1996.

С.22-52.

65

расследования, от должностного положения субъекта противодействия и его отношения к процессу расследования и т.д.

Нельзя не замечать и того очевидного факта, что уничтожить, фальсифицировать, маскировать и тому подобное можно лишь нечто реальное, а точнее материально существующее. Сами по себе идеальные следы преступлений уничтожить нельзя. Они существуют объективно в сознании человека и могут быть уничтожены только вместе с их источником и носителем. Но это уже нечто иное по сравнению с воздействием на материальные следы преступлений.

По нашему мнению, способы противодействия расследованию следует различать прежде всего, по объектам воздействия, в качестве которых нами рассматриваются источники и носители криминалистически значимой информации. В свою очередь, источником информации выступает прежде всего человек. Такая информация может быть врожденной (признаки и свойства человека от природы) и приобретенной, полученной в процессе его жизнедеятельности. И та и другая информация отображается в виде следов деятельности человека, которые выступают уже только в виде ее носителей.

В криминалистике, как известно, принято различать материально фиксируемую (материальные следы преступлений) и вербальную (идеальные следы преступлений) информацию. До недавних пор считалось, что использование криминалистических (научно-технических) методов и средств характерно в основном для собирания и исследования материальных следов преступлений. Вместе с тем достижения науки и техники, с одной стороны, и возросшие потребности правоохранительных органов в их использовании (обусловленные все усложняющейся криминальной ситуацией) - с другой, предопределили необходимость более широкого применения научно-технических средств в целях фиксации (получения) и исследования вербальной информации. Наиболее характерные в этом отношении примеры: запись телефонных переговоров, видеозапись допроса,

66 очной ставки и т.п. Соответственно, различаются и способы воздействия на эти виды информации.

Способы воздействия на источники и носители материально фиксируемой информации в целях противодействия расследованию фактически совпадают со способами сокрытия преступлений (ее уничтожение, фальсификация, утаивание, маскировка и т.п.). Хотя, как уже отмечалось, противодействие расследованию характеризуется участием в нем довольно многообразного круга субъектов (в отличие от сокрытия), а соответственно, и характерного для него способов действий, осуществляемых в целях решения тех или иных задач. Очевидно, что прокурор, следователь в этом отношении обладают несколько иными возможностями, чем свидетель или потерпевший, а последние - в отличие от подозреваемого или обвиняемого и т.д. Особый колорит в действиях этих субъектов противодействия расследованию вносит участие в нем коррумпированных чиновников, бизнесменов, преступных авторитетов и в целом членов организованных преступных групп и сообществ. В значительной мере с этим и связано различие сокрытия преступлений и противодействия их расследованию, а как следствие, и способов соответствующих действий.

Таким образом, в качестве объекта воздействия на вербальную информацию выступает прежде всего и в основном человек - источник и носитель такой информации. Этот же человек затем нередко выступает и в качестве субъекта воздействия на источники и носители информации, например, родственник подозреваемого склоняет свидетеля дать лжепоказания, последний воздействует на потерпевшего, чтобы он изменил свои показания в пользу подозреваемого и т.д. Особенно сложная ситуация возникает, когда в эту систему связей включаются посторонние по отношению к преступлению и процессу его расследования лица, (например, коррумпированные представители органов власти и управления,
члены

67

организованных преступных групп или сообществ, родственники, друзья подозреваемого и их связи).

Анализ круга субъектов противодействия и системы их связей (отношений), показывает, что в основе своей способы воздействия на них как и способы их действий в целях противодействия расследованию в значительной мере схожи, но приемы реализации таких способов, прежде всего с учетом особенностей мотивации действий и возможностей субъектов противодействия (материальных, силовых, должностных и т.п.) будут существенно различаться.

Изучение уголовных дел и в целом практики раскрытия и расследования преступлений в условиях противодействия дает нам основание обозначить наличие двух основных групп способов воздействия на источники и носители вербальной информации в целях противодействия расследованию. К их числу относятся:

-способы психологического воздействия (просьбы, уговоры, угрозы, шантаж, демонстрация возможностей их реализации и т.п.), зачастую такие способы воздействия ориентированы на корыстные побудительные мотивы (подкуп, взятка, оказывание услуг и т.п.);

-способы физического или силового воздействия (убийства, захват заложников, истязания и т.п.).

Названные способы воздействия на носители и источники вербальной криминалистически значимой информации, то есть на лиц, располагающих такой информацией, как правило, применяются в определенной последовательности, зачастую в конечном итоге образуя некий комплекс таких способов, анализ которого и позволяет говорить о наличии закономерностей их реализации.

В начале противодействия чаще всего используются такие способы психологического воздействия, как просьбы, уговоры, затем более жесткие. Естественно, они, точнее говоря приемы их реализации, будут различаться в

68

зависимости от возможностей субъекта противодействия и особенностей поведения объекта воздействия. Просьба, скажем знакомого человека, адресованная свидетелю, чтобы он изменил свои показания в пользу подозреваемого, это не то же самое, что представляет собой аналогичная просьба тому же свидетелю со стороны начальника или, скажем родственника. Угрозы человека, известного как друга подозреваемого, его коллеги по криминальному бизнесу и угрозы того же начальника будут выражаться по разному, с использованием различных приемов воздействия, а соответственно, и восприниматься теми, кому они адресованы.

Способы воздействия на корыстные побудительные мотивы человека применяются практически в отношении всех объектов — источников и носителей вербальной информации, а затем и субъектов противодействия: от потерпевшего, свидетеля до прокурора, судьи и других высокопоставленных чиновников органов власти и управления. Зачастую они сочетаются со способами психологического воздействия. Например, в одном из опросных листов следователь обозначил далеко не риторический вопрос: «Что делать, если к Вам в кабинет заходит человек, который, показывая пачку долларов и огнестрельное оружие, говорит - «выбирай»? Очевидно, в такой ситуации разные следователи выберут различные варианты ответа и способы действий. Но для нас подобные факты представляют интерес как способы действий преступников - явная угроза сочетается с попыткой подкупа. Такие действия характерны для людей авантюрных, готовых идти ва-банк, уверенных в своей безнаказанности, не желающих, а возможно, и не умеющих действовать иначе.

Подобные способы, не редко характеризуется вовлечением в данный процесс противоправных действий множества посредников. В конечном итоге незначительная часть лиц, совершивших преступление, имеют прямые выходы на следователя, прокурора, судью или высокопоставленных чиновников. Большинство из них решают эту задачу через родственников,

69

друзей, «знакомых знакомого» и т.д. При этом соответствующие посредники иногда лишь условно выступают в качестве субъектов противодействия расследованию, являясь по существу «средством» достижения цели другими лицами.

Способы физического или силового воздействия на лиц, обладающих вербальной криминалистически значимой информацией, чаще всего используются в рамках организованной преступной деятельности и поэтому характеризуются самыми жестокими действиями, поскольку в таких случаях, как уже отмечалось, речь идет не об интересах отдельных лиц, совершивших преступление, а о безопасности существования преступной группы или сообщества и лично ее лидера.

Логично предположить, что по этим соображениям совершается значительная часть убийств по заказу, физическое устранение исполнителей таких преступлений, не говоря уже о фактах похищения, истязания лиц, которые, по мнению преступников, представляют опасность для них и их деятельности.

0 распространенности и общественной опасности таких способов противодействия расследованию в определенной мере свидетельствуют: продолжающийся из года в год рост числа угроз убийством, причинения тяжкого вреда здоровью1, заказных убийств2, похищения людей3 и тому подобных преступлений. Следует отметить, что такие факты, становясь достоянием гласности, крайне отрицательно действуют на психику широких масс людей, порождают у них чувство страха, незащищенности, а в конечном итоге облегчают преступникам достижение задач противодействия расследованию в каждом конкретном случае с помощью иных способов

1 См.: Состояние преступности в России за 2000 г. М.: ГИЦ МВД России, 2001. С.5.

2 См.: Демин К. Е. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования убийств совершенных наемными лицами: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 2001. С.4.

3 См.: Вестник МВД России №1 (54) Спецвыпуск: Материалы заседания МВД России по итогам деятельности за 2000г. и задачам на 2001г. / Главный штаб МВД России. М., 2001. С.63.

70

воздействия на источники вербальной криминалистически значимой информации. Мы уже не говорим о деморализующем влиянии подобных фактов на следователей, оперативных работников, прокуроров и других субъектов раскрытия и расследования преступлений.

Такая трактовка классификации способов противодействия, их дифференциация по вербальным и материальным источникам и носителям криминалистически значимой информации, на наш взгляд, имеет важное практическое значение, поскольку выполняет системообразующие, информационные и прогнозирующие функции. Она способствует адекватной оценке сложившейся по делу ситуации и разработке соответствующих мероприятий в целях недопущения или пресечения противодействия расследованию.

Указанные выше способы противодействия расследованию, как отмечалось, реализуются различными по своему должностному положению и отношению к расследуемому преступлению субъектами, решающими различные тактические задачи, обладающими различной информацией и т.д. По нашему мнению, все это объединяется таким понятием, как условия противодействия. Естественно, способы противодействия в каждом конкретном случае зависят от таких условий. При этом они характеризуются воздействием на источники и носители как вербальной, так и материально фиксируемой криминалистически значимой информации. Наглядно это можно представить в виде следующей схемы.

71

Человек как объект воздействия и субъект противодействия

физически е

психологи ческие

о ва

н

«

В

ш

о

и i

м

  • о

Ч се

V

S В

S ю

8

<о -

а1!

Я ев Ч «>

ю

и

о о.

в

О

о. и

ев

Н

а ее

а

се

н и

Ей

Ч

о В

и

S В ее

ее »

о

ее ев

S о

s в

н в

« ев

« н

м Ч

о о

ffl О.

Из схемы видно, что человек в одном лице может выступать как в качестве объекта воздействия, так и субъекта противодействия. В конечном итоге все способы воздействия на источники и носители вербальной, а затем и материальной информации реализуются человеком и с помощью человека. Воздействию одного человека на другого всегда предшествует воздействие на материальные следы преступлений. Исключение составляют, пожалуй, только факты воздействия на
такие следы непосредственно лицом,

72

совершившим преступление. Образно говоря, на него воздействует ситуация, страх или сознание опасности быть изобличенным (а не другой человек).

Говоря о должностном положении субъектов противодействия, мы имеем в виду, во-первых, должностных лиц предприятий, учреждений, организаций, включая и те, где было совершено преступление, или где работало совершившее его лицо, а во-вторых, должностных лиц правоохранительных органов.

Способы противодействия, применяемые должностными лицами, в подчинении или под управлением которых находится предприятие, учреждение, организация, характеризуются прежде всего отказом выдать по постановлению следователя о производстве выемки предметы или документы имеющие значение для дела; уничтожением, фальсификацией документов, подтверждающих факты преступлений на предприятии; выдачей ложных сведений, необъективной характеристики на подозреваемого и т.п.

Следует учитывать также, что должностные лица этой категории располагают возможностями воздействия на очевидцев, потенциальных свидетелей и других лиц, обладающих криминалистически значимой информацией, особенно, если они находятся в их прямом подчинении. При этом успешное применение способов воздействия на таких лиц во многом предопределяется условиями их служебной, материальной зависимости от должностного лица, противодействующего расследованию. В конечном итоге ими решаются вопросы о поощрении и наказании подчиненных, об их продвижении по службе или увольнении с работы.

Должностные лица правоохранительных органов имеют исключительные возможности использовать в целях противодействия расследованию способы воздействия как на материальные, так и интеллектуальные источники и носители криминалистически значимой информации. Для этой категории субъектов противодействия характерны практически все
способы фальсификации, уничтожения, утаивания

73

информации и воздействия на источники вербальной информации. Прежде всего от следователя зависит, как и о чем спрашивать свидетеля при его допросе, как отразить результаты допроса в протоколе, наконец «предупредить» его об опасности брать на себя «излишнюю ответственность» и т.д.

В свою очередь, прокурор, как и судья всегда могут обнаружить в уголовном деле «упущения», «нарушения» процессуальных требований, разумеется, преследуя цель противодействия расследованию. Это тоже своеобразные способы их действий в указанных целях, поскольку при этом речь идет о своеобразной «оценке» доказательственной информации с позиции соответствующего должностного положения, хотя и без какого- либо воздействия на ее источники и носители. Данный способ противодействия расследованию преступлений пока в криминалистической литературе не выделялся и не рассматривался. Между тем он наиболее опасный, трудно выявляемый, поскольку не сопряжен с отражением материально фиксируемой информацией и осуществляется, лицами, выполняющими функции контроля за предварительным следствием. В таких ситуациях умышленное противодействие расследованию, как правило, сложно разграничить с правомерными действиями. Соответственно, в выявлении и доказывании подобных фактов особое значение приобретают оперативно-розыскные мероприятия, технико-криминалистические и оперативно-технические средства.

Свидетели, потерпевшие, как уже отмечалось ранее, выступают и как субъекты противодействия, и как объекты воздействия в этих же целях. Причем в последнем случае они наименее защищенные, по сравнению с иными участниками уголовного процесса, поскольку воздействие на них может оказываться со стороны не только подозреваемого (обвиняемого), его коллег по преступному промыслу, но и коррумпированных должностных лиц правоохранительных органов, то есть тех, кто обязан по
своему

74

должностному положению устанавливать истину по уголовному делу и одновременно обеспечивать безопасность лиц, оказывающих содействие в расследовании преступления.

Как субъекты противодействия свидетели и потерпевшие чаще всего используют способы, характерные для сокрытия преступления: дача заведомо ложных показаний, ложный донос, утаивание значимых для дела фактов, деталей события преступления и т.д. Поскольку, как уже отмечалось, свидетели и потерпевшие нередко изменяют свои показания, важно учитывать не только мотивацию их подобных действий, но и приемы, способы их реализации. Например, проведенный нами по изученным уголовным делам анализ 118 протоколов допроса указанных лиц, в случаях, когда они изменяли показания, свидетельствует о том, что:

-в 73% таких случаев показания изменялись в пользу подозреваемого (обвиняемого, подсудимого);

-из них в 16% повторные допросы проводились по ходатайству адвокатов (или по инициативе допрашиваемых), что, по нашему мнению, уже дает основания для определенных предположений в части возможного противодействия расследованию;

  • в 23% рассматриваемых случаев показания изменялись (уточнялись) не в пользу подозреваемого и что важно отметить, повторные допросы практически всегда проводились по инициативе следователя, причем, как правило, с использованием иных доказательств, добытых по делу, что позволяло следователю уличить допрашиваемых во лжи или помогало последним вспомнить дополнительные детали события преступления, уточнить свои показания. Важно отметить и тот факт, что в двух их трех таких случаев решающее значение имели доказательства, полученные из материальных носителей криминалистически значимой информации, то есть с использованием технико-криминалистических методов и средств. В

75

остальных случаях установить инициаторов допроса по уголовному делу не представилось возможным.

Отвлекаясь немного от основного предмета изложения, заметим, что «непоследовательное» поведение свидетелей и потерпевших в процессе расследования преступлений во многом объясняется не только низким уровнем морального состояния нашего общества, но и несовершенством уголовно-правовых гарантий добросовестного отношения этих участников уголовного процесса к выполнению своих обязанностей. Мы рискуем быть непонятыми, но нам представляется, что более эффективной мерой, чем уголовная ответственность за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний, могло бы быть введение в уголовный кодекс России ответственности за «клятвонарушение». Все участники уголовного процесса должны давать клятву. Дача клятвы сопряжена с более глубокими психологическими установками, такими понятиями, как честь, совесть. Воздействие с позиции страха быть осужденным за ложь, когда совершается масса иных и более опасных преступлений, практически не влияет на сознание людей. В тоже время, ответственность за «клятвонарушение» могла бы действовать и в отношении определенной категории представителей органов власти и управления, что, по нашему мнению, положительно сказалось бы в целом на моральном климате в обществе.

Адвокаты - лица, которые в соответствии с Конституцией РФ и уголовно- процессуальным законодательством наделены не только правом, но и обязанностью обеспечивать правовую защиту подозреваемых (обвиняемых, подсудимых). Осуществляемая ими в этом отношении деятельность призвана, если так можно сказать «от обратного», способствовать установлению истины по делу, соблюдению законности при его расследовании. Однако применительно к предмету данного исследования интерес представляет противоправная, умышленная деятельность этой категории участников уголовного процесса, которая направлена
на противодействие

76

расследованию. Такая деятельность характеризуется применением специфических способов, обусловленных особым положением адвокатов, допускающим, с одной стороны, их участие в проведении следственных действий, ознакомление с материалами уголовного дела, а с другой - личные контакты с подозреваемым (обвиняемым). Следует иметь в виду и то, что в этой деятельности, с точки зрения ее цели, и для адвокатов, и для их подзащитных превалируют личные, а не публичные интересы.

Проведенный нами опрос следователей позволяет представить пока примерную (ориентировочную) систему способов действий адвокатов в целях противодействия. К их числу относятся:

-«инструктаж» подзащитного о линии поведения, о содержании даваемых им показаний. Имеются в виду случаи, когда такие действия изначально преследуют цель, вопреки имеющимся по делу доказательствам, ввести следователя в заблуждение. При этом, по мнению респондентов, право подозреваемого (обвиняемого) не давать показания, говорить неправду, отнюдь не дает право адвокату провоцировать подобные действия и тем более инструктировать подзащитного, как это лучше, убедительнее сделать;

  • «разглашение тайны следствия» - способ противодействия расследованию преступлений со стороны адвокатов, все чаще встречающийся в следственной практике, как утверждают респонденты. При этом информация, составляющая тайну, передается либо непосредственно подзащитному с одновременным его инструктажем о дальнейшем поведении на следствии или другим участникам противодействия, прежде всего лидеру организованной преступной группы, оставшимся на свободе соучастникам преступления или друзьям, родственникам подзащитного. В дальнейшем такая информация используется для воздействия на свидетелей, потерпевших и других участников уголовного процесса;
  • подкуп как способ противодействия со стороны адвокатов также представляет собой нередкое явление. Хотя статистически оценить частоту

77

его проявления практически невозможно, поскольку положение адвокатов и система их отношений создают исключительно благоприятные условия для участия этих лиц практически со всеми участниками уголовного процесса, начиная от свидетелей, потерпевших и кончая судьями, в реализации данного способа противодействия;

  • искусственное затягивание сроков расследования, например, путем симуляции собственной болезни, инсценировки физического или психического заболевания подзащитным, инициирования производства дополнительных экспертиз и следственных действий, мотивации необходимости увеличения времени на ознакомление с уголовным делом и т.п.

Судебные эксперты - лица, которые включаются в уголовный процесс для решения задач, связанных с использованием в процессе доказывания материальных источников и носителей криминалистически значимой информации. Этим в значительной мере предопределяется специфика способов их противодействия расследованию. При этом следует учитывать, что заключения судебных экспертов, например, по таким экспертизам, как автотехническая, судебно-психиатрическая, зачастую имеют решающее значение в процессе доказывания и установления виновности подозреваемых. Именно поэтому, по мнению опрошенных нами практических работников, возможности судебных экспертов в противодействии расследованию следует рассматривать с учетом видов экспертиз.

На первом месте с точки зрения «криминальной уязвимости» распондентами обозначаются судебно-психиатрическая, судебно- медицинская и судебно-бухгалтерская экспертизы (до 72% респондентов); затем следуют автотехническая, строительно-инженерная, пожарно- техническая и т.п. (немногим более 51% респондентов); криминалистические экспертизы занимают в этом списке последнее место (около 34%). А из числа этих экспертиз не в лучшую сторону выделяются (19% из 34%) исследования

78

документов: техническое (11%) и почерковедческое (8%). Это объясняется значительно увеличившимся документооборотом (договора, соглашения, завещания и т.п.), сопровождающим деловую, хозяйственно-экономическую деятельность, которая остается пока наиболее криминализированной.

Разумеется в этих цифрах выражается всего лишь субъективное, умозрительное мнение опрошенных нами практических работников, но оно в известной мере ориентирует нас относительно способов противодействия расследованию в сфере судебно-экспертной деятельности. В самой обобщенной формулировке они сводятся к подкупу экспертов, к даче ими по этой причине ложных заключений, в уничтожении или фальсификации исследуемых вещественных доказательств. Предположения о «гибкости» экспертов, напрашиваются судя по ситуации, сложившейся в ходе судебного рассмотрения уголовного дела по факту убийства журналиста Д.Холодова1.

Необходимо обратить внимание на тот факт, что наиболее действенным способом выявления противодействия расследованию преступлений со стороны экспертов и его преодоления является анализ и оценка даваемых ими заключений в общей системе доказательств. Однако парадокс заключается в том, что зачастую именно заключения экспертов играют решающую роль, порой представляя собой основное, если не единственное (прямое) доказательство. Вот почему нами полностью разделяются предложения В.А.Волынского «о необходимости введения в уголовный процесс состязательности судебных экспертов как одной из гарантий объективности их исследований и достоверности выводов экспертизы, как своеобразного стимула в части повышения их профессионализма»2. Иначе говоря, для установления истины по уголовному делу очень важно, чтобы судебному эксперту оппонировал такой же эксперт - специалист в соответствующей

1 См.например: Романова М. Суд идет. День 52-й. Экспертиза оказалась неполной // Московский комсомолец. 2001. 23 мая.

2 Волынский В. А. Закономерности и тенденции развития криминалистической техники (исторический, гносиологический и социальный аспекты проблемы): Автореф. дисс. …докт. юрид. наук. М.: Академия управления МВД РФ. 2001. С.ЗЗ.

79

отрасли знания, чтобы эксперты в суде не просто рассказывали о проведенном исследовании и его результатах, а доказывали истинность и результата, и избранного ими пути к нему, то есть методик исследования.

Руководители и члены организованных преступных групп и сообществ - лица, противодействие которых расследованию преступлений характеризуется наибольшей активностью, настойчивостью и организованностью. Уместно, полагаем напомнить, что сама проблема противодействия расследованию преступлений как социального явления наиболее зримо проявилась в нашей стране в конце 80-х годов прошлого века, прежде всего с расширением и «взрывной» активизацией организованной преступной деятельности. Именно в сфере этой деятельности, прежде всего, проявились ранее обозначенные способы действий, которые дали основания говорить о противодействии расследованию преступлений как о более общественно опасном социальном явлении, чем сокрытие преступлений. Причем для организованной преступной деятельности характерно комплексное, системное использование всех возможных способов противодействия, в том числе, охватываемых понятием сокрытие преступлений. Соответственно в реализации таких способов задействуются не просто отдельные субъекты, а в целом возможности преступной организации, система ее связей.

Более того, именно в этом контексте способы воздействия на источники и носители вербальной информации нередко, если не сказать, как правило, представляют собой самостоятельные составы таких преступлений, как убийство, доведение до самоубийства, тяжкие телесные повреждения, побои, истязания, угрозы убийством (преступления против жизни и здоровья - глава 16 УК РФ); нарушение неприкосновенности жилища, воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (против конституционных прав и свобод человека и гражданина - глава 19 УК РФ); захват заложников; незаконное приобретение, изготовление, передача, сбыт,

80

хранение, ношение оружия (против общественной безопасности - глава 24 УК РФ); злоупотребление должностными полномочиями или их превышение, присвоение; получение и дача взятки; должностной подлог; халатность (против государственной власти, интересов государственной службы - глава 30 УК РФ); воспрепятствование осуществлению правосудия и предварительного расследования; посягательство на жизнь лица, осуществляющего такую деятельность; клевета; привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности; подкуп или принуждение к даче показаний (против правосудия - глава 31 УК РФ) и др.

В связи с этим вполне логично утверждать, что способы совершения таких преступлений с содержательной точки зрения определяют в основе своей способы противодействия расследованию, когда они совершаются в таких целях. При этом несколько иначе представляется вся система способов противодействия. Мы уже отмечали возможность их дифференциации по объектам воздействия: источники и носители вербальной и материальной информации. При этом важно иметь в виду взаимосвязь тех и других, которая корреспондируется с ранее рассмотренной системой связей субъектов противодействия. Конкретно одни и те же субъекты противодействия имеют возможность воздействовать на источники и носители как вербальной, так и материальной информации. В таких случаях отмечается многоступенчатая система способов противодействия, весьма схожих по существу вне зависимости от субъектов их реализации. Например, убийство свидетеля, потерпевшего, шантаж следователя и т.д. (как способы) могут быть фактически одинаковыми в исполнении любого субъекта противодействия. Однако при этом возможности реализации таких способов противодействия у разных субъектов различны, а соответственно и частота их использования тем или иным субъектом.

С учетом изложенного мы не находим необходимым и возможным (что отмечалось ранее) рассматривать способы противодействия, классифицируя

81

их по целям, преследуемым субъектами противодействия; по длительности воздействия; по характеру информации о преступлении; по его объему и направленности; по стадиям уголовного процесса и т.п.

По нашему мнению, содержание данной работы не пострадает, если мы ограничимся формальным перечнем способов воздействия на материальные следы преступлений. К их числу относятся:

1 .Утаивание информации о преступлении и (или) ее носителей;

2.Уничтожение информации о преступлении и (или) ее носителей;

3.Маскировка информации о преступлении и (или) ее носителей;

4.Фальсификация информации о преступлении и (или) ее носителей;

5.Инсценировка, как смешанный способ противодействия.

Данная группа способов достаточно основательно исследована в криминалистической литературе, как и характеризующая их содержание система приемов1. Вместе с тем определенный интерес представляют полученные нами в результате опроса следователей данные о частоте встречаемости отдельных приемов названных способов. Так, при утаивании, по мнению респондентов, наиболее часто встречаются факты (приемы): недонесения о готовящемся, совершаемом или совершенном преступлении (около 62% опрошенных следователей в своей практике встречались с данным приемом); неявка или уклонение от явки по вызову в следственные органы (51%); отказ от дачи показаний, за исключением подозреваемого, обвиняемого; свидетеля и потерпевшего в отношении своего супруга или близкого родственника, так как это является их правом на защиту (37%); не предоставление сведений, имеющих значение для дела, по запросу органов

1 См.: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. М.,1988. С.304.; Журавлев СЮ. Противодействие деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления: Дисс. …канд. юрид. наук. Н.Новгород, 1992. С.201.; Л у з г и н И. М., Лавров В. П. Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение. М.,1980. С36.; Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. С175.; Кучеров А. В. Противодействие расследованию по делам о воинских преступлениях и методы его преодоления: Дисс. …канд. юрид. наук. М, 1996. С. 179.

82

расследования, например, сведений, характеризующих личность обвиняемого (34%); сокрытие или сбыт предметов преступного посягательства, денег и иных ценностей нажитых преступным путем, орудий преступления и других предметов имеющих значение для дела (28%); невыполнение требуемых действий, например, невыдача предметов или документов в процессе производства выемки (23%).

Способ уничтожения характеризуется применением следующих приемов: разрушение следов преступлений, их затирание, замывание, заметание, зарыхление (31%); стирка или чистка с использованием химических веществ одежды, алона автомобиля со следами крови, травление записей в учетных документах, материалах уголовного дела (30%); сжигание одежды преступников, трупа, жилого или иного помещения, являющегося местом совершения преступления, расплавление ювелирных изделий -предмета преступного посягательства (23%).

Частота встречаемости маскировки характеризуется следующим образом: изменение внешнего вида субъекта преступления, смена одежды, использование очков, парика, грима (22%); перемещение объектов, например, мебели на месте преступления, с целью создания видимости события не криминального характера (17%); частичная подделка документов, например, переклеивание фотографической карточки в паспорте, в удостоверении, в том числе сотрудника милиции (8%).

Инсценировка, представляет собой смешанный способ противодействия расследованию преступлений, поскольку она сочетает в себе приемы различных способов сокрытия преступления1: утаивания, уничтожения, маскировки следов преступления и т.п. По этой причине В.Н.Карагодин, по нашему мнению, справедливо отнесение инсценировки к действиям по сокрытию преступления считает не безоговорочным, поскольку «создание

1 См.: Л у з г и н И. М., Лавров В. П. Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение. М., 1980. С.29-33.

83

обстановки, не соответствующей фактически происшедшему на этом месте событию, что может дополняться согласуемыми с этой обстановкой поведением и ложными сообщениями как исполнителей инсценировки, так и связанными с ними лиц»1, может быть использовано не в целях сокрытия преступления, а для сокрытия фактов, например, аморального поведения лица, с созданием видимости совершения преступления или оговора невиновного, то есть в тех случаях, когда общественно-опасное деяние не совершалось2.

К этой же группе способов противодействия расследованию относится в литературе и симуляция болезненного психического или физического состояния лица. Симуляцию, как «ложное изображение человеком собственных болезненных явлений, притворное выражение чувств или физического состояния» определяет А.Р.Ратинов3. В.Н.Карагодин, считает, что симуляция это «вид противодействия, заключающийся в воспрепятствовании получению органами расследования объективной информации о действительном психическом и физическом состоянии виновных лиц». Далее он отмечает, что в отличии от способов сокрытия, субъекты противодействия, посредством симуляции не воздействуют на информацию о преступлении и (или) ее носитель. Суть симуляции заключается в том, что виновные лица, своим поведением не скрывают информацию о преступлении, а имитируют психическое или физическое нездоровье, тем самым достигая конечную цель противодействия расследованию преступления - освобождение от уголовной ответственности . Следует отметить, что наряду с освобождением от уголовной ответственности, посредством симуляции могут быть достигнуты и другие цели субъекта противодействия: затягивание сроков
расследования;

1 Б е л к и н Р. С. Курс криминалистики. Т.З, М.: Юристь, 1997. С.372.

2 См.: Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск, 1992. С.26.

3 Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С.250.

4 См.: Карагодин В. Н. Указ. соч. С.26.

84

направление лица в лечебное учреждение, для совершения побега из него. Данная точка зрения вполне справедлива лишь тогда, когда симулирующим лицом выступает виновный в совершении преступления. Однако, практике известны факты, когда например, свидетель симулировал психическое расстройство, с целью уклонения от участия в уголовном процессе, в связи с угрозой своей безопасности со стороны обвиняемого. В данном случае, свидетель имитирует психическое нездоровье и тем самым, своим поведением скрывает вербальную информацию о преступлении. Поэтому, нам представляется правомерным отнести данный способ к первой группе способов противодействия расследованию, то есть воздействия на вербальные источники и носители информации.

Понятие «воздействие», определяется как «действие или система действий, направленных на кого, что-либо; влияние»1. Воздействием является не всякое действие, а только такое, которое представляет собой часть деятельности человека, т.е. процесса достижения человеком поставленной цели путем преобразования окружающей среды и взаимодействия сил2. Это в полной мере применимо к рассматриваемой деятельности, связанной с противодействием расследованию, где ее субъекты в целях уклонения от ответственности лица, совершившего преступление, оказывают воздействие на свидетелей, потерпевших и других участников уголовного процесса.

1 Словарь современного русского языка. Т.1, М., 1981. С.255.

2 См.: Платонов К. К. Система психологии и теория отражения. М., 1982. С.212, 213.

85

ГЛАВА П. ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ И ТАКТИКИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ В

ПРЕДУПРЕЖДЕНИИ И ПРЕСЕЧЕНИИ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА И СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПОЗНАНИЯ В СИСТЕМЕ СРЕДСТВ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ПРЕСЕЧЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Криминалистическая техника и специальные познания тесно взаимосвязаны, их развитие в историческом аспекте во многом взаимообусловлено. Однако специальные познания выступают как уголовно-процессуальная категория, включающая в себя значительно более широкий спектр познаний в различных областях науки, а соответственно, и возможностей в раскрытии и расследовании преступлений. В то время как криминалистическая техника является разделом всего лишь одной науки -криминалистики. Именно поэтому в литературе нередко можно встретить и такое понятие, как специальные криминалистические познания и даже диссертационные исследования на эту тему1.

Вместе с тем криминалистическая техника традиционно выступает как базовая отрасль знания в развитии всех иных отраслей специальных познаний и такой формы их реализации в практике раскрытия и расследования преступлений, как судебная экспертиза. Формирование методологических основ общей теории судебной экспертизы, начиналось в рамках криминалистики, а точнее говоря, такой ее отрасли
знания, как

1 См.: Слепнева Л. И. Взаимодействие следователя ОВД с сотрудниками криминалистических подразделений в процессе раскрытия и расследования преступлений: Дисс. …канд. юрид. наук. М, 1987.

86

криминалистическая экспертиза1. В свою очередь, последняя рассматривается не иначе, как составная часть криминалистической техники.

Раскрытие и расследование преступлений представляет собой процесс собирания, исследования, оценки и использования доказательственной и розыскной информации, носителями которой являются как материальные, так и идеальные следы преступления. Обнаружение, изъятие и использование таких следов при проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, как уже отмечалось, в значительной мере осуществляется с применением средств и методов криминалистической техники.

Первое определение криминалистической техники (в советский период), как «совокупность научно-технических приемов и средств, применяемых при расследовании преступлений для обнаружения, сохранения, фиксации, изъятия и исследования различных судебных доказательств» было предложено А.И.Винбергом2.

Важное уточнение в это определение внес Н.А.Селиванов, рассматривая криминалистическую технику как «научно выработанную систему технических средств и методов, созданных на основе обобщения следственной, судебной и экспертной практики, а также активного применения достижений естественных и технических наук…»3. Кроме того, анализируя определение криминалистической техники данное А.ИВинбергом, Н.А.Селиванов отмечал, что в таковом должны быть отграничения средств и приемов криминалистической техники от других наук, обслуживающих уголовный процесс4. Однако в его определении этот вопрос не нашел отражения.

1 См.: Волынский В. А. Криминалистическая техника: наука - техника - общество - человек. М.: ЮНИТИ, 2000. С. 199-203.

2 Винберг А. И. Предмет, задачи и система советской криминалистики / Криминалистика. М, 1959. С.4.

3 Селивановы. А. О понятии и системе криминалистической техники // Сб. науч. тр. Вып. УШ. Ташкент, 1969. С.27.

4 См.: Селиванов Н.А. Указ. соч. С.27.

87

Р.С.Белкин криминалистическую технику определил как «систему научных положений и разрабатываемых на их основе технических (в широком смысле) средств, приемов и методик, предназначенных для собирания, исследования и использования доказательств и иных мер раскрытия и предупреждения преступлений»1. Достоинство этого определения в том, что оно включало систему научных положений - основу разработки криминалистических средств и методов, как один из элементов криминалистической техники. Именно об этом говорил Г.И.Грамович, как об упущении Н.А.Селиванова в определении понятия криминалистической техники. В тоже время, Г.И.Грамович подчеркнул позитивную роль его определения тем, что «средства криминалистической техники составляют не какую-то разрозненную совокупность приборов, инструментов, приспособлений и приемов их использования, а единую, целостную научно обоснованную систему, сформировавшуюся в результате потребностей практики для решения определенных задач, стоящих перед правоохранительными органами»2.

Для уяснения содержания криминалистической техники, А.И.Винбергом и В.П.Колмаковым была предложена градация технических средств, используемых в судопроизводстве на: 1) специально изготовленные для целей криминалистики; 2) приспособленные для этих целей; 3) универсальные или общетехнические, используемые в криминалистических целях без переделки или приспособления . В соответствии с данной классификацией, на вопрос отнесения научно-технических средств к криминалистической технике, мнения ученых - криминалистов разделились.

Например, З.И.Кирсанов утверждает, что «естественно-научные методы,

1 Б е л к и н Р. С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. М., 1970. С.66.

2 ГрамовичГ. И. Основы криминалистической техники. Минск, 1981. С.24.

3 См.: Винберг А. И. Криминалистика. Введение в науку. М, 1962. С.13.; Колмаков В. П. О теоретических основах систематизации методов, приемов и средств советской криминалистики // Правоведение. 1965. №4. С. 122.

88

технические средства и приемы являются криминалистическими, если они созданы и используются на основе методологии криминалистики и были специально разработаны для обнаружения, фиксации и исследования следов преступления и других фактических данных, необходимых для обнаружения, пресечения и предупреждения преступлений»1.

Сторонники другой точки зрения на эту проблему, полагают, что к криминалистической технике относятся только те средства, которые специально разработаны или методически и конструктивно приспособлены для решения криминалистических задач при раскрытии и расследовании преступлений2.

Следует отметить, что следователю или эксперту необходимо знать все научно-технические средства, независимо от того, в какой отрасли науки они разработаны и применяются, поскольку они могут быть использованы в целях решения задач по собиранию, исследованию и использованию криминалистически значимой информации в процессе доказывания. Специфика криминалистической техники заключается в методическом обеспечении ее использования. Фотоаппаратура, микроскопы, средства звуко-и видеозаписи (согласно указанной классификации А.И.Винберга и В.П.Колмакова, относящиеся к третьей группе) становятся криминалистическими, поскольку они именно методически приспособлены к решению технико-криминалистических задач.

Необходимо сказать, что развитие криминалистики, как и любой другой науки непрерывно - это объективная закономерность. Соответственно изменяются и структурные составляющие криминалистической техники: как системы научных положений, так и собственно технико-криминалистические

1 Кирсанов 3. И. К вопросу о понятии технико-криминалистических средств и методов // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1973. Вып. 10. С.38-39.

2 См. например: Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т.1. М.: Юристъ, 1997. С.308.; Кабанов П.П. некоторые вопросы использования научно-технических средств на предварительном следствии // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан. Калинин, 1980. С.93.

89

средства и методы, пищей для которых являются данные гуманитарных, естественных и технических наук, так как криминалистика - «единый сплав знаний, а не совокупность наук, и является наукой не комплексной … а синтетической природы»1.

Поэтому, нам представляется, совершенно справедливой точка зрения А.Ф.Волынского на данную проблему, который считает, что криминалистическая техника такое же обобщающее понятие, как и «космическая техника», «медицинская техника», «техника связи» и т.д. Каждая из них тоже базируется на достижениях различных (технических, естественных, гуманитарных) наук2.

В данном случае, важен не источник происхождения техники, а ее методическое обеспечение, общность целей, специальный субъект и единство правовой базы ее применения в целях раскрытия и расследования преступлений - уголовно-процессуальное законодательство. То есть и компьютер и микроскоп, которые используются в самых различных сферах человеческой деятельности, будут несомненно средствами

криминалистической техники постольку, поскольку они применяются специальными субъектами (следователем, оперативным работником, специалистом-криминалистом) в соответствии с криминалистическими методиками в целях решения технико-криминалистических задач. Другими словами, отмечает А.Ф.Волынский, «все научно-технические методы и средства, вне зависимости от их происхождения (заимствованы из других наук или специально разработаны) являются криминалистическими, если они

1 Российская Е. Р. Природа криминалистики и тенденции ее развития. В кн. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А.Ф. Волынского. М.: ЮНИТИ, 1999.С.11-12.

2 См.: Волынский А. Ф. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений: проблемы и пути их решения // Проблемы ТКО раскрытия и расследования преступлений. М., 1994. С5.

90

адаптированы, мотодологически приспособлены к задачам и условиям деятельности по раскрытию и расследованию преступлений»1.

По справедливому утверждению А.И.Винберга, уровень развития криминалистики зависит от современного состояния научно-технического прогресса, а следовательно и криминалистической техники. «Вне этого невозможно правильно познать сущность криминалистики, служебной ролью которой является привнесение в уголовное судопроизводство современных возможностей науки и техники для целей раскрытия и расследования преступлений»2.

Последнее десятилетие 20-го века ознаменовалось невиданными прорывами в области науки и техники, особенно в области информационных технологий, что самым непосредственным образом сказалось на развитии криминалистической техники. Внедрение таких технологий в практику раскрытия и расследования преступлений, справедливо отмечает В.А.Волынский, объективно обусловливает адекватное совершенствование традиционных и создание принципиально новых методов и средств собирания и использования следов преступлений - вещественных доказательств . Особенно наглядно эта закономерность проявляется в системе криминалистических учетов, все более представляющих собой автоматизированные информационно-поисковые системы технико- криминалистического назначения.

В этом же аспекте правомерно рассматривать современное состояние и перспективы совершенствования методов и средств криминалистической экспертизы, вплоть до появления ее новых видов (взрыво-техническая, компьютерно-техническая, фоноскопическая и т.п.).

1 Волынский А. Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Дисс. …докт. юрид. наук. М., 1999. СЮ.

2 ВинбергА. И. Вопросы криминалистической техники в свете ленинских идей о научно-техническом прогрессе // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1969. Вып. 6. С.22.

3 См.: Волынский В. А. Указ. соч. С.210.

91

Общая тенденция развития криминалистической техники в современных условиях научно-технического прогресса, что очень важно, характеризуется активным формированием технических методов и средств фиксации и исследования не только материальной, но и вербальной информации. Имеются в виду, прежде всего, средства звуко-, видеозаписи и современные экспертные методики исследования результатов их применения; получающие все большее признание в криминалистической теории и практике средства полиграфоскопии, позволяющие контролировать эмоциональное состояние человека, а соответственно достоверность показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого. Именно с такими, прежде всего научно-техническими, возможностями связывается дальнейшее совершенствование и тактики отдельных следственных действий (допроса, обыска, очной ставки и др.)1. Исключительное значение этого положения особенно зримо в контексте проблем выявления и преодоления противодействия расследованию. Иными словами, сегодня, как никогда ранее, очевидны не только потребность практики раскрытия и расследования преступлений в более активном и широком использовании научно-технических методов и средств, но и возможность удовлетворения такой потребности с учетом современных достижений науки и техники.

Назревшая необходимость реализации такой возможности нами уже отмечалась. Однако, результаты изучения уголовных дел свидетельствуют, что средства фотосъемки в целях фиксации доказательственной информации применялись лишь в 57% от их общего количества; менее, чем по каждому четвертому уголовному делу (24%) изготавливались отпечатки (слепки) следов преступлений; средства звуко-, видеозаписи использовались лишь при расследовании около 7% уголовных дел. В тоже время вербальная информация (наиболее «уязвимая» для субъектов противодействия) составляет содержание около 85% доказательств. В этих цифрах, по нашему

См.: Волынский В. А. Указ. соч. С. 233-235.

92

мнению, усматривается не формальный дисбаланс материальных и идеальных источников в розыскной и доказательственной информации в системе доказательств, а нечто более значимое - существенные резервы укрепления доказательственной базы по уголовным делам. При этом следует учитывать, что значительное число преступлений совершается тайно, преступники действуют конспиративно, не «на зрителя», что во многих ситуациях обусловливает дефицит вербальной информации (отсутствие очевидцев -возможных свидетелей). К тому же из числа выявленных очевидцев преступлений не все охотно идут на сотрудничество со следователем, проявляют готовность оказать ему помощь.

Вместе с тем материальные следы преступлений как результат реальных преступных действий остаются всегда. Более того попытки преступников уничтожить первоначальные следы преступлений (это тоже действия) неизбежно влекут образование новых еще боле «предательских» для них следов. Показателен в этом отношении следующий пример. Группа преступников в составе трех человек (все ранее судимые), действуя около года, совершила 18 квартирных краж. Преступники делали все возможное, чтобы «не наследить», применяли средства личной маскировки, перчатки, избегали встреч с посторонними и т.д. Однако при осмотре места происшествия по последней в их деятельности краже, следователь обратил внимание на явный запах одеколона (аналогичные случаи отмечались по некоторым кражам и ранее). Предположив, что одеколон использовался преступниками для исключения возможности применения служебно- розыскнои собаки, следователь принял решение тщательно осмотреть возможные пути отхода преступников с места преступления. В результате во дворе соседнего дома была обнаружена стеклянная бутылочка с детской соской на горлышке и с характерным запахом. На ней оказались следы пальцев рук одного из членов преступной группы.. Л

1 Пример воспроизведен из анкеты опроса следователей.

93

В конечном итоге место и значение криминалистической техники в выявлении и преодолении противодействия расследованию предопределяется ее ролью, как и в целом специальных познаний, в процессе доказывания, в ходе которого уполномоченные на то государственные органы собирают, проверяют и оценивают доказательства, для того, чтобы правильно выяснить обстоятельства преступления, определить вину лиц, его совершивших. Доказывание, это «осуществляемая в установленном законом порядке деятельность органов предварительного расследования, прокурора и суда, а также участников процесса по собиранию, проверке и оценке доказательств в целях правильного установления обстоятельств уголовного дела и выполнения задач уголовного процесса»1. «Доказывание достигается, познается и устанавливается при помощи доказательств, только через доказательства, посредством их»2.

Понятие доказательств определено в чЛ ст.69 УПК РСФСР: доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Каждое доказательство, являясь отражением определенных обстоятельств, как и всякая информация вообще, имеет свое содержание и форму. Форма доказательств представляет собой способ существования информации об обстоятельствах дела в виде сообщений тех или иных лиц, изменений предметов, их признаков и т.п. Форма доказательств, есть предусмотренный законом источник сведений об относящихся к делу фактах (ч.2 ст.69 УПК РСФСР).

1 Учебник уголовного процесса / Отв. ред. проф. А. С. К о б л и к о в. М.: Спарк, 1995. С.62.

2 Строгович М. С. Судебная этика. М: Юрид. лит., 1973. С.105.

94

Однако, в научной литературе понятия источников доказательств и средств доказывания нередко отождествляются1. С данным мнением трудно согласиться, поскольку, в русском языке «средство» понимается как «прием, способ действия для достижения чего-нибудь» . Именно для достижения цели доказывания - установления истины по делу, такими приемами, способами выступают сами доказательства (фактические данные), а не их источники, потому как последними ничего не доказывается, доказательственную силу имеют только почерпнутые из этих источников фактические данные. «Само определение доказательств, содержащихся в законе, исключает возможность пользоваться чем-либо другим, кроме них, для доказывания; доказательства -единственное средство доказывания, которыми могут оперировать следователь и суд»3.

В российском уголовном процессе исторически сформировались различные формы использования специальных познаний, а в известной мере реализации возможностей криминалистической техники в целях доказывания (судебная экспертиза, предварительные исследования, участие специалистов в проведении отдельных следственных действий и др.). Однако результаты реализации только одной из них (заключение эксперта) признаются в качестве источников доказательств. Такое положение не вызывало особых возражений и воспринималось как должное в советский период развития нашего государства, когда иной была преступность и превалировали иные методы и средства борьбы с ней. Более того даже институт специалистов был «узаконен» в советском уголовном процессе только с принятием все еще действующего УПК РСФСР (1961г.).

1 См.: Карнеева Л. М. Доказательства и доказывание при производстве расследования: Лекция. Горький: ГВШ МВД СССР, 1977. Сб.; Учебник уголовного процесса. Указ соч. С.70.

2 О ж е г о в С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Ш в е д о в о й. 20-е изд. М., 1988.С.621.

3 Б е л к и н Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М.: Наука, 1966. С. 18.

95

Анализ процесса становления и развития института экспертизы, специалистов (сведущих лиц) в российском уголовном процессе однозначно свидетельствует о его постоянном расширении, обусловливаемом прежде всего негативными изменениями преступности. При этом следует учитывать, что экономические реформы, проводимые в нашей стране, создали благоприятные условия для использования достижений науки и техники не только для правоохранительных органов, но и (если еще не в большей мере) для криминальной среды. Перестало быть редкостью применение в преступных целях средств электронного наблюдения, компьютерной техники, прослушивания телефонных переговоров и т.п.

В настоящее время, действие данного фактора сопровождаются усилиями нашего государства и общества коренным образом реформировать всю систему судопроизводства, привести ее в соответствие с принципами демократии. При этом все более очевидна необходимость задействовать в уголовном процессе, в процессе раскрытия и расследования преступлений современные достижения научно-технического прогресса, соответственно, совершенствовать организационно-процессуальные формы их практической реализации.

Именно в этой связи, весьма назревшими, нам представляются проблемы допустимости производства экспертиз на стадии возбуждения уголовного дела и изменения правовой оценки результатов предварительных исследований. Более того мы разделяем мнение В.О.Петросяна, полагающего, что в ряде случаев следует признать доказательственное значение результатов проверки по криминалистическим учетам, например, оперативно-справочным1. Подобные проверки не сопряжены с использованием специальных познаний и с применением криминалистических методов и средств исследования соответствующих
объектов. За достоверность

1 См.: Петросян В. О. Использование криминалистических методов и средств в розыске без вести пропавших граждан: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1998. С. 97.

96

результатов проверки несет ответственность не только исполнитель проверки, но и руководитель учреждения (подразделения), где она проводилась.

Данную проблему следует решать с ориентацией на максимально возможное сокращение сроков проведения экспертиз и исследований, что, в свою очередь, позволяет сократить сроки самого расследования - в ряде случаев являющихся определяющим фактором для возникновения возможности противодействовать ему.

Этому во многом способствуют активные разработки и внедрения в практику автоматизированных рабочих мест (АРМ) следователя, оперативного работника, сотрудника экспертно-криминалистического подразделения, позволяющих комплексно решать задачи по совершенствованию организации применения криминалистической техники. АРМ - это «проблемно-ориентированный комплекс методов и средств, обеспечивающий накопление, обработку, хранение и выдачу информации и образующий аппаратную систему»1. Применение АРМ дает возможность указанным лицам, формировать собственные базы данных, создавать предусмотренные нормативными актами необходимые документы, пользоваться банками данных различных уровней, что позволяет повысить качество работы по оформлению процессуальных и иных документов, сократить затраты рабочего времени и опять же - сроки расследования.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона, заключение эксперта должно быть логически обоснованным, содержать исчерпывающую информацию об объектах, материалах, методах и условиях проведения исследования, для последующей правильной оценки его следователем или судом. Составление экспертного заключения представляет собой достаточно трудоемкий и длительный процесс. Для упрощения этого процесса был создан базовый программный модуль «АТЭКС», который используется при

1 Беленков А. Я. Персональный компьютер - универсальная машина для обработки информации // Персональный компьютер: рабочее место профессионала. М.,1989. С.127.

97

составлении экспертного заключения, посредством внесения в него конкретного содержания, с учетом объектов и особенностей методики их экспертного исследования. Применение данного модуля, позволяет устранить наиболее распространенные ошибки субъективного характера, а также значительно сократить время затрачиваемое на составление экспертного заключения. При этом эксперту для непосредственного обращения с ЭВМ не требуется никакой специальной подготовки, поскольку вся необходимая информация содержится в программе1.

Примером в высшей мере продуктивного использования возможностей современных компьютерных технологий в решении технико- криминалистических задач является разработка автоматизированной баллистической системы «ТАИС». С ее созданием решена одна из сложнейших и актуальнейших проблем технико-криминалистической практики — автоматизация ведения учета стреляных пуль и гильз, изымаемых на местах происшествий. Эта система обеспечивает получение высококачественной копии изображений поверхности указанных объектов, их хранение, обработку и пересылку по существующим системам связи; позволяет обрабатывать большие базы данных, во всяком случае в объемах федеральной (централизованной) пулегильзотеки.

С конца 1998 года система «ТАИС» эксплуатируется в ЭКУ ГУВД Красноярского края. В 1999г. в нее было помещено 269 пуль и 319 гильз, проведена 781 их автоматизированная проверка по 614 единицам огнестрельного оружия; с ее помощью раскрыты или объединены 16 преступлений, за 4 месяца 2000г. - 8. В настоящее время эта система закуплена и эксплуатируется экспертно-криминалистическими

подразделениями ОВД Москвы, Ростова-на-Дону, Самары, Санкт- Петербурга и других городов. Кстати, сотрудниками ЭКУ ГУВД Санкт- Петербурга и

1 См.: Российская Е. Р. Оптимизация формы и содержания заключения эксперта на основе базового программного модуля «АТЭКС». М., 1990. С.3-26.

98

Ленинградской области разработаны методические рекомендации по использованию системы «ТАИС», в том числе в целях отождествления огнестрельного оружия по пулям и гильзам1.

Одним из важных элементов процесса доказывания, в системе действий, направленных на собирание доказательств является их фиксация. Процессуальное закрепление фактических данных собственно и преобразует их в доказательства. Фиксация доказательств - «это система действий по запечатлению в установленных законом формах фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, а также условий, средств и способов их обнаружения и закрепления» .

В условиях противодействия расследованию преступлений фиксация доказательств и их источников с помощью средств криминалистической техники приобретает особую роль. При этом обеспечивается многократное, объективное закрепление фактических данных, позволяющих наглядно удостовериться в полученных результатах. Эти возможности, судя по результатам изучения уголовных дел, реализуются пока очень скромно. В частности, в обвинительных заключениях, ссылки на изъятые предметы нашли отражение лишь в 54% уголовных дел, на следы пальцев рук - в 21%, на фотоснимки - в 13%. Результаты применения звуко-, видеозаписи в обвинительных заключениях практически не фигурировали.

Содержание криминалистической техники неразрывно связано не только с самими научно-техническими средствами и методами, но и со специальными познаниями, необходимыми для их применения.

К вопросу о специальных познаниях и лицах, могущих их использовать, обращался еще в конце девятнадцатого века Г.Гросс. Он «первым высказал мысль о том, что следователь должен обладать
определенными

1 См.: Бородин В. Н., Владимиров В. Ю. Отождествление огнестрельного оружия с использованием идентификационно-поисковой баллистической системы «ТАИС» по следам на стреляных гильзах. С-Пб.: С-Пб. Университет МВД РФ, 2000. С.87.

2 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т.2. М.: Юристь, 1997. С.123.

99

специальными познаниями и уметь применять их в определенных условиях» . В работе Г.Гросса «Руководство для судебных следователей», в разделе, посвященном институту сведующих лиц, отмечает Ю.Г.Корухов, были заложены основы теории и практики судебной экспертизы: ее методологии, тактики, организации проведения, дано понятие специальных познаний. В работе определено также, кого следует считать сведующим лицом применительно к исследованию объектов того или иного рода, каковы должны быть объем и широта соответствующих знаний, требуемых для таких исследований . Впоследствии появилось значительное число работ, посвященных специальным познаниям, их содержанию, а также формам их применения.

Уголовно-процессуальный закон не определяет, какие именно познания являются специальными. В криминалистике, понятие «специальных познаний» трактуется различно.

Ю.Г.Корухов, определяет специальные познания как совокупность знаний в определенной отрасли современной науки, технике или искусства, применяемых в целях доказывания3. И.В.Постика под специальными познаниями понимает «совокупности познаний в определенной отрасли науки, техники или искусства на современном уровне их развития, применяемых в целях доказывания, проводимого в установленном законом порядке»4. В обоих случаях, авторы упускают из виду, что специальные познания могут быть использованы и в других направлениях борьбы с

1 См.: Белкин Р. С. Идеи Г.Гросса и их современная реализация // Информационный бюллетень №1. Академия управления МВД России. М., 1996. С.4.

2 См.: К о р у х о в Ю. Г. Развитие института сведующих лиц после выхода в свет работы Г.Гросса «Руководство для судебных следователей» // Информационный бюллетень №1. Академия управления МВД России. М., 1996. СИ.

3 См.: К о р у х о в Ю. Г. Правовые основания применения научно- технических средств при расследовании преступлений. М., 1974. С.17-18.

4 Постика И. В. Научные основы и практика применения новых фотографических методов исследования вещественных доказательств в современной криминалистической экспертизе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Одесса, 1970. С.8.

100

преступностью, помимо процессуальной сферы, они «…применяются для доказывания, но это не исключает их не процессуального применения» .

В определении понятия специальных познаний и их содержания, имели место попытки перечисления областей знаний, из которых они формируются2. Строго говоря, в этом случае, дается лишь некоторая часть специальных познаний, которая может быть использована при раскрытии и расследовании преступлений, так как неизвестно, из какой области науки или техники, искусства или ремесла знания могут быть необходимы в будущем.

Р.С.Белкин, специальными считает профессиональные знания и умения в области науки, техники, искусства или ремесла, необходимые для решения вопросов, возникающих при расследовании и рассмотрении в суде конкретных дел3. П.П.Ищенко, специальные познания представляет как «любые профессиональные знания, которые могут оказать содействие в обнаружении, фиксации и изъятии доказательств»4. Более конкретизировано, выглядит понятие специальных познаний Е.И.Зуева, который считает, что «специальными являются профессиональные, соответствующие

современному уровню развития познания (исключая области процессуального и материального права) в науке, технике, искусстве или ремесле, использование которых в борьбе с преступностью содействует выявлению доказательственной и оперативно-розыскной информации, а также способствует разработке технических средств и тактических приемов обнаружения и фиксации следов либо иных признаков преступных деяний»5.

1 Грамович Г. И. Тактика использования специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений: Учеб. пособие. Мн.: МВШ МВД СССР, 1987. С.14.

2 См. например: Зуйков Г. Г. Общие вопросы специальных познаний в процессе предварительного расследования // Криминалистическая экспертиза. М., 1966. Вып.1. С.113-114.

3 См.: Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. М.:БЕК, 1997. С.217. 4Ищенко П. П. Специалист в следственных действиях. Уголовно-процессуальные

и криминалистические аспекты. М, 1990. С.8.

5 3 у е в Е. И. Совершенствование использования специальных познаний следственными аппаратами ОВД // Повышение эффективности использования криминалистических методов и средств расследования преступлений: Труды академии МВД СССР, 1985. С.72.

101

Вне зависимости от различий в трактовке специальных познаний, все авторы едины во мнении о том, что это познания в науке, технике, искусстве или ремесле, и для их применения необходимы как знания предмета, так и профессиональный опыт, умения использовать научно-технические средства и методы для обнаружения, фиксации, изъятия и исследования доказательств, оказания различных видов помощи следователю, работнику органа дознания в раскрытии и расследовании преступлений.

Спектр лиц могущих использовать специальные познания довольно широк: следователь, лицо производящее дознание, прокурор-криминалист, эксперт, специалист, оперативный работник, а также лица обладающие специальными познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не наделенные правами эксперта или специалиста. «Формы использования специальных познаний зависят от субъектов их применения»1. Соответственно и результаты применения специальных познаний будут иметь различное доказательственное значение.

Необходимо отметить, что специальные познания следователя отличны от познаний сведущих лиц. Такое отличие выражается в целях применения следователем собственных специальных познаний, которыми являются: непосредственное обнаружение, фиксация, предварительное изучение, оценка и использование доказательств, решение вопроса об их относимости и допустимости, качественное проведение процессуальных действий, организация взаимодействия со сведущими лицами в процессе раскрытия и расследования преступлений.

Специальные познания, следователем используются в массе своей для обнаружения, фиксации, изъятия и исследования доказательств. В этой связи существует вопрос, имеют ли результаты применения следователем собственных специальных познаний доказательственное значение по делу.

1 СорокотягинИ. Н. Специальные познания в расследовании преступлений. Ростов-на-Дону: РГУ, 1984. Сб.

102

Решение данного вопроса, представляется, нужно искать в сфере источников доказательств.

Известно, что выводы следователя не являются доказательствами по делу. Как справедливо замечает Е.Р.Россинская, следователь вправе собирать вещественные доказательства, но не вправе быть источником сведений о происхождении и содержании этих доказательств1. Однако закон не запрещает следователю использовать специальные познания под угрозой непризнания выявленных фактов доказательствами по делу, если источником таких фактов будут не выводы следователя, а объективно существующие явления, предметы, их признаки. Исходя из понятия доказательств, представляющих собой фактические данные содержащиеся в установленном законом источнике, в случае, если в процессе применения следователем специальных познаний будет выявлен важный признак предмета (например, в столешнице - скрытая полость, в которой находятся похищенные ценности), то таким источником будет сам исследуемый объект, а не следователь. Соответственно, результаты применения следователем собственных специальных познаний, в данном случае будут иметь доказательственное значение.

Одной из основных форм использования специальных познаний в уголовном процессе является судебная экспертиза. Сущность ее заключается в исследованиях, в процессе которых сведущее лицо - эксперт сопоставляет материалы добытые органом расследования или судом, со своими специальными познаниями в соответствующих отраслях знания и на основе этих исследований формирует выводы, по вопросам, имеющим значение для дела.

По мнению Т.В.Аверьяновой и Ф.М.Джаводова, материалы предъявляемые
в распоряжение эксперта, условно можно разделить на:

1 См.: Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М.: Право и закон, 1996. С.8.

103

основные объекты, сравнительные материалы и материалы содержащие справочные сведения1. К основным объектам относятся вещественные доказательства, тело человека, его выделения, труп и его части, механизмы и изделия, объекты растительного и животного мира и др. Вторую группу составляют образцы для сравнительного исследования, которые служат средством решения задач экспертизы - установление или отсутствие тождества, определение родовой принадлежности. Материалы содержащие справочные сведения представляют: протоколы следственных и судебных действий, различные каталоги, справочники и др.

По результатам исследования, эксперт составляет заключение, которое является одним из предусмотренных законом источником доказательств. Соответственно, фактические данные, содержащиеся в нем являются доказательствами по уголовному делу. Особенностью использования специальных познаний при производстве экспертизы является то, что именно на основе применения специальных познаний эксперт получает знание неизвестных фактических данных, другими словами приходит к выводу о их существовании (или отсутствии).

Криминалистические и другие виды судебных экспертиз, являются важным средством получения фактических данных, свидетельствующих об умалчивании или дачи ложных показаний о тех или иных обстоятельствах преступного события, позволяют решить проблемы разоблачения инсценировок, уничтожения и маскировки материальных следов преступления и др.

Так например, посредством судебно-медицинской экспертизы живых лиц, возможно установление последовательности и механизма нанесения телесных повреждений, их способа и орудий, давность их наступления, в случаях: когда обвиняемый отказывается давать показания об этих

1 См.: Аверьянова Т. В., Д ж а в о д о в Ф. М. К вопросу о субъектах и объектах экспертного исследования // Актуальные проблемы судебной экспертизы: Труды Академии управления МВД РФ. М., 1998. С.50.

104

обстоятельствах, а потерпевший в силу своего физического состояния не может о них рассказать; либо, когда имеются основания полагать об инсценировке нападения на охраняемый объект, при котором охраняемому лицу, якобы преступниками были нанесены телесные повреждения.

Судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств позволяет выявить такие способы противодействия расследованию преступлений, как уничтожение следов (например, при попытке замывания следов крови в салоне автомашины), их маскировка (когда следы крови на стене дополняются различными красителями, чтобы придать им вид рисунка или узора), дача заведомо ложных показаний (при обнаружении в помещении, где было совершено убийство, опасной бритвы со следами крови и заявления свидетеля, что это следы его, полученные в результате порезов при бритье).

С помощью дактилоскопической экспертизы, можно определить, кто например, находился за рулем автомобиля в момент дорожно- транспортного происшествия, повлекшего человеческие жертвы, когда свидетель утверждает, что управлял машиной не он, а погибший; с помощью фоноскопической - лицо угрожавшее потерпевшему или свидетелю по телефону; баллистической - факт умаления роли конкретного лица в совершении преступления, при заявлении потерпевшего, что огнестрельное ранение им получено в результате собственного неумелого обращения с оружием.

Широкий круг вопросов в комплексе, связанных с установлением фактов противодействия расследованию преступлений, обозначенных выше, возможно решить при проведении медико-криминалистической экспертизы, в состав которой могут входить криминалисты, судебные медики, психологи и другие специалисты.

Еще одной процессуальной формой применения специальных познаний в уголовном судопроизводстве, является участие специалиста в производстве следственных действий.

105

В отличии от эксперта, деятельность специалиста осуществляется только под руководством следователя и только в рамках проводимого следственного действия, она носит вспомогательный характер и ее результаты отражаются в протоколе соответствующего следственного действия.

Специальные познания специалиста применяются в случаях: отсутствия у следователя соответствующих специальных познаний; при необходимости из этических или тактических соображений поручить выполнение определенных действий специалисту; при необходимости выполнения большого объема работы, требующего специальных знаний и навыков; при необходимости одновременного использования нескольких средств криминалистической техники1.

От умелых действий специалистов, в ходе следственных действий зависит не только эффективность и результативность последних, но возможность обнаружения, а соответственно и пресечения фактов противодействия расследованию. Специалисты оказывают помощь в выявлении различных следов и предметов (например, в ходе осмотра места происшествия, кинолог со служебно-розыскной собакой может обнаружить спрятанные наркотические вещества, захороненный на садовом участке труп; при обыске, используя дефектоскоп или рентгеновскую установку, специалист может определить наличие тайника и др.), объяснении механизма образования следов (что например, даст возможность установить инсценировку несчастного случая или суицида при убийстве и в свою очередь уже на этом этапе, выдвинуть следственные версии и определить тактику и очередность последующих следственных действий). Участие специалиста, также позволяет точно и грамотно описать обнаруженные доказательства в протоколе соответствующего следственного действия, а также может

1 См.: Грамович Г. И. Тактика использования специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений: Учебное пособие. Мн.: МВШ МВД СССР, 1987. С.21.; И щ е н к о П. П. Специалист в следственных действиях. Уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты. М.: Юрид. лит., 1990. С. 12.

106

заключаться в производстве фото- и видеосъемки, составлении планов и схем, изготовлении слепков и копий следов и др. - деятельности, определяющей не только полноту собранных материалов, но и их использование в качестве средств доказывания по уголовному делу.

Подводя итог изложенному в этом параграфе, следует отметить, что криминалистические методы и средства при современном уровне их развития обладают несомненно более широкими потенциальными возможностями в части собирания и исследования доказательств, по сравнению с реально реализуемыми в практике раскрытия и расследования преступлений и особенно в процессе доказывания. Вместе с тем, обладая рядом несомненных достоинств, предопределяющих быстроту и полноту, объективность и достоверность фиксации розыскной и доказательственной информации, а затем и ее последующего исследования, использования, такие методы и средства, по нашему убеждению, должны занимать более значимую роль в общей системе средств доказывания. В этих целях, помимо проблем организации и правового регулирования применения криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений (о чем будет идти речь в следующем параграфе), очевидна и такая проблема, как дальнейшая дифференциация форм использования специальных познаний в уголовном процессе. Имеется в виду, признание в уголовно- процессуальном законодательстве, возможно с учетом различных форм предварительного расследования, доказательственного значения результатов предварительных исследований, проверок по оперативно- справочным и иным криминалистическим учетам.

107

§2. ПРАВОВОЕ И ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ

В ЦЕЛЯХ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ПРЕСЕЧЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Эффективность применения технико-криминалистических методов и средств в уголовном процессе зависит от множества самых разнообразных факторов. Все они тесно взаимосвязаны, одни из них обуславливают наличие других и особенности их проявления. Понимание таких взаимосвязей и все более угрожающий рост преступности в известной мере, предопределили начало разработки проблем технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений, как организационно-функциональной системы, как вида специфической деятельности, направленной, с одной стороны, на создание условий постоянной готовности правоохранительных органов к применению технико-криминалистических методов и средств, а с другой - на реализацию таких условий в каждом конкретном случае раскрытия и расследования преступлений1. В рамках этой деятельности, что очень важно, обеспечивается комплексное решение организационных, правовых, научно- методических и технических проблем. Вместе с тем в их системе определяющее, ключевое значение имеют проблемы организации и правового регулирования использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений. Здесь действует общая закономерность - организация и правовое регулирование должны соответствовать уровню развития техники. Однако развитие техники, криминалистической в том числе, как и в целом научно-технического прогресса, осуществляется более высокими темпами, чем сознание
понимания обществом ее потенциальных возможностей и

1 См.: Волынский В. А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. С. 16.

108

необходимости их реализации, в частности, в решении задач борьбы с преступностью.

Проявление этого своеобразного противоречия между возможностями науки, техники и осознанной потребности общества востребовать их для решения назревших проблем своего существования, в данном случае обеспечения своей безопасности, рассматривается в философии, социологии как объективная закономерность. Эта закономерность в ее практическом выражении действует вне зависимости от уровня общественного прогресса, хотя и с некоторыми особенностями, обуславливаемыми спецификой развития его составляющих (идеологии, политики, социально- экономических отношений, традиций, обычаев и т.п.)1. Очевидно, что именно эти составляющие оказывают самое непосредственное влияние на систему организации и правового регулирования использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений2. При этом нельзя не учитывать тот очевидный факт, что речь идет об использовании достижений науки и техники по существу в сфере правовой деятельности (борьба с преступностью), в которой так или иначе затрагиваются права и законные интересы граждан, их свободы, гарантируемые Конституцией и международными правовыми актами.

Не без связи с этим обстоятельством организация и правовое регулирование использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений очень тесно взаимосвязаны. Правовыми нормами определяется система организации, а в рамках последней обеспечивается реализация первых в практике раскрытия и расследования преступлений. При этом правовое регулирование играет приоритетную роль. Его состояние во многом предопределяет эффективность в целом системы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования

1 См.: Волынский В. А. Криминалистическая техника: наука-техника- общество-человек. М: ЮНИТИ, 2000. С.215.

2 См.: Волынский В. А. Указ. соч. С.225-226.

109

преступлений. Самая совершенная техника, профессионально подготовленные к ее использованию специалисты-криминалисты остаются всего лишь потенциальной возможностью, если ее реализация не обеспечена на законодательном, правовом уровне. Более того, несовершенство правового регулирования использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений выступает тормозом на пути научно-технического прогресса в борьбе с преступностью.

В этом отношении история борьбы криминалистики, особенно отечественной, изобилует множеством весьма показательных примеров, обстоятельный анализ которых дается в упоминавшейся уже монографии В.А.Волынского. Очевидно, данное обстоятельство и послужило основанием тому, что более 90% следователей, по данным исследований Н.Е. Сурыгиной, И.П.Пампушко, считают действующую систему правового регулирования использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений не соответствующей как потребностям практики, так и современным достижениям науки и техники1.

Под правовыми основаниями использования научно-технических средств в уголовном судопроизводстве, по мнению Р.С.Белкина, следует понимать «систему установленных законом и подзаконными актами принципов и правил, определяющих условия допустимости, содержание, цели и порядок применения этих средств и приемов следователем, оперативным работником и судом» . В тоже время, как он справедливо отмечает, «применение в судопроизводстве только предусмотренных законом средств влечет за собой с неизбежностью объявление незаконным любого нового средства
лишь из-за отсутствия упоминания о нем в законе. Это

1 См.: С у р ы г и н а Н. Е. Повышение эффективности использования специальных технико-криминалистических познаний в раскрытии и расследовании преступлений. Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1992. С.95.; П а м п у ш к о И. П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений. Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1996. С.62.

2 Б е л к и н Р. С. Курс советской криминалистики. Т.1. М., 1977. С.218.

по создает почву для субъективизма в оценке правомерности использования тех или иных новинок в судопроизводстве и не может не тормозить применение результатов научно-технического прогресса»1. С этих же позиций, о порочности регламентации в уголовно-процессуальном законе перечня научно-технических средств (а не общих принципов их допустимости) высказывались многие ученые-криминалисты (И.Е.Быховский,

А.Ф.Волынский, Г.И.Грамович, Е.П.Ищенко, Ю.Г.Корухов, А.А.Эскархопуло и др.).

Однако, консерватизм законодателя в этом отношении остается пока непоколебимым, а иногда проявляется и на грани абсурда. Так, и в проекте нового УПК РФ (принятого Государственной Думой 6 июня 1997 года в первом чтении) законодатель допускает применение при осмотре места происшествия средств измерения, фотосъемки, звуко- и видеозаписи, составление планов, схем и т.п. При производстве таких следственных действий, как выемка, очная ставка, предъявление для опознания научно- технические средства не упоминаются вообще. А при производстве допроса, обыска и следственного эксперимента, наряду с другими техническими средствами, упоминается уже практически не применяющаяся киносъемка. По существу в данном проекте (как и в действующем УПК РСФСР) дается все тот же перечень научно-технических средств, применительно к конкретным следственным действиям.

Аналогичное положение наблюдается в УПК РСФСР и применительно к средствам фиксации вербальной информации. В частности в нем лишь в отдельных случаях допускается применение средств звуко- и видеозаписи при допросе (ст. 141-1). В остальных аналогичных случаях (очная ставка, опознание) и при производстве таких следственных действий, как обыск, проверка показаний на месте использование названных средств, с точки зрения действующего законодательства проблематично. Такой подход к

1 Б е л к и н Р. С. Указ. соч. С.220.

Ill решению данного вопроса прослеживается и в последующих
рабочих проектах УПК РФ.

Исключение подобных ограничений из правовых норм, регламентирующих производство конкретных следственных действий, уже бы дало позитивный эффект в силу использования методов и средств криминалистической техники, особенно современных, в раскрытии и расследовании преступлений, а следовательно, и в выявлении, преодолении противодействия этому процессу.

При этом, по нашему мнению, следует учитывать, что в конечном итоге речь должна идти о технико-криминалистическом обеспечении не только отдельных следственных действий, а в целом процесса раскрытия и расследования преступлений. Отдельные следственные действия в этом смысле направлены на решение очень важных, но все-таки частных задач, связанных в основном с собиранием следов преступлений - доказательств. Однако затем такие следы, не без помощи той же криминалистической техники, исследуются и используются (в том числе в аспекте криминалистических учетов) в решении задач розыска и доказывания. Уже по этому просто нелогично ограничивать правовое регулирование ее использования применительно к отдельным следственным действиям, тем более в виде существенно различающегося перечня.

Такое положение, нам представляется, по крайней мере, небесспорным в аспекте современных достижений науки и техники, адаптируемых к решению криминалистических задач. Прежде всего мы имеем в виду современные информационные технологии, средства автоматизации и вычислительной техники, аудио- и видеотехнику. В этом контексте, например, нельзя рассматривать иначе, как анахронизм, предписания действующего УПК РСФСР, по существу ограничивающего производство опознания соответствующих объектов с их предъявлением в натуре или на фотографиях (ст. 165). Строго говоря в данном случае игнорируются современные и более

112

эффективные, чем фотосъемка, средства фиксации и передачи изображения. Причем речь идет не о формальной дани современным достижениям науки и техники, а о реальных потребностях практики раскрытия и расследования преступлений в их реализации. При сложившемся уровне криминализации нашего общества многие участники уголовного процесса (свидетели, потерпевшие и др.) предпочитают не встречаться с подозреваемым (обвиняемым) из соображений своей безопасности. В технически развитых зарубежных странах в этих целях используются специальные помещения, оборудованные тонированным стеклом, видеотехника, исключающие непосредственный контакт опознаваемого и опознающего. В условиях российской действительности, заслуживающим внимания представляется, возможность использования для достижения подобных целей телекоммуникационной сети: видеокамера устанавливается в помещении, где находится опознаваемый и подключается к телевизионному приемнику, расположенному в помещении, где находится опознающий. При этом имеется возможность корректировать расстояние видеокамеры до опознаваемого, давать его изображение (в частности по просьбе опознающего) в различных ракурсах, в движении и т.д.1. Однако возникают вопросы, почему это должно делаться «вопреки», а не в соответствии с законом, чем нередко в своих целях пользуются адвокаты, и почему все это основывается на личной инициативе следователя, а не на общей системе организации его работы? Ответы на эти вопросы могли бы стать частью программы защиты свидетелей в ходе предварительного расследования и судебного заседания.

Не безынтересен в этом отношении опыт стран бывшего социалистического лагеря. Так, например, в УПК ЧССР сказано: «…в случае необходимости для фиксации процессуальных действий могут быть использованы и
другие средства. Но необходимо указать, какие были

1 См.: Пампу шко И. П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. М., 1996. С. 13.

113

использованы для этого средства, тщательно сохранить их и указать в протоколе место их хранения…». В УПК Республики Куба, научно- технические средства как методы получения доказательств трактуются следующим образом: «В случаях, когда это необходимо для следствия, используются научно-технические способы сбора доказательств»1. Подобные формулировки, предоставляют широкие возможности выбора и использования современных научно-технических средств и методов в уголовном судопроизводстве.

Однако, такое широкое толкование технических средств, применяемых в уголовном процессе, по нашему мнению, не исключает, а непременно предполагает необходимость закрепления в уголовно-процессуальном законе основополагающих принципов допустимости их использования, а также общих правил их применения.

Говоря о таких принципах, А.А.Леви отметил, что научно-технические средства и методы «должны быть основаны на хорошо изученных наукой физических, химических, биологических и иных явлениях, причем не допустимы неполнота полученной с их помощью информации или ее искажение в процессе фиксации, хранения, передачи, исследования и воспроизведения. Применение указанных средств и методов не может ни в коем случае унижать честь и достоинство граждан, должно быть безопасным для жизни и здоровья людей и являться определенной гарантией соблюдения прав участников процесса»2.

О научной состоятельности, безопасности, этичности и экономичности, как принципах допустимости указанных средств, давно и настойчиво говорят

1 Цитируется по работе Винберга А., Корухова Ю. Регламентация применения научно-технических средств // Социалистическая законность, 1983. №11. С.46.

2 Л е в и А. А. Вопросы правовой регламентации применения научно- технических средств в уголовном судопроизводстве // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев: ВШ МВД СССР, 1980. С.16-17.

114

многие ученые-криминалисты (Р.С.Белкин, М.В.Салтевский, Н.А.Селиванов, Ю.Г.Корухов и др.)1. При этом в ряде случаев в качестве такого принципа обозначается и «законность». По нашему мнению, это небесспорно, поскольку: а) законность выступает в качестве общего принципа уголовного процесса и само собой разумеется, что он должен соблюдаться в рассматриваемой ситуации; б) использование криминалистических методов и средств в уголовном процессе как раз и направлено на обеспечение законности.

Нам представляется, что данная проблема, уже нашла свое оптимальное решение в Федеральном Законе «Об оперативно-розыскной деятельности». Так, в ст.6 Закона говорится, что «В ходе проведения оперативно- розыскных мероприятий используются информационные системы, видео- и аудиозапись, кино- и фотосъемка, а также другие технические и иные средства, не наносящие ущерб жизни и здоровью людей и не причиняющие вред окружающей среде».

Исходя из приведенных положений, принципы допустимости использования средств криминалистической техники можно было бы представить в отдельной статье УПК в следующем виде: «Применение научно-технических средств и методов допускается в случаях, если они научно обоснованы, не унижают честь и достоинство граждан, а также безопасны для их жизни и здоровья и окружающей среды».

В этой связи, возникает вопрос - кем и в каком порядке будет устанавливаться соответствие средств и методов криминалистической техники принципам их допустимости? Для решения этой задачи, в 1979 году

1 См. например: Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. T.l. M., 1977. С.223.; Кокорев Л. Д. Процессуальные проблемы использования достижений научно-технического прогресса в уголовном судопроизводстве // Вопросы уголовного процесса. Вып.1. Саратов, 1977. С.7.; СалтевскийМ. В. Современные проблемы собирания доказательственной информации техническими средствами // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев: ВШ МВД СССР, 1980. С.13.; Селиванов Н. А. Современная криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978. С.125.

115

Н.А.Селиванов предлагал создать специальную межведомственную комиссию по разработке и внедрению криминалистической техники в практику борьбы с преступностью1. Развивая идею Н.А.Селиванова, И.П.Пампушко предлагает сформировать постоянно действующую специализированную экспертную научно-техническую комиссию при Совете Безопасности РФ, которая наряду с задачами по формированию основ научно-технической политики в борьбе с преступностью, по организации взаимодействия правоохранительных органов в этой сфере, а также по согласованию законодательных проектов в данной области, решала бы и вопросы касающиеся проблем допустимости применения отдельных научно- технических средств в уголовном судопроизводстве2.

Представляется, что подобная комиссия могла бы достаточно оперативно определять, какие конкретно научно-технические средства и методы соответствуют принципам их допустимости в уголовном судопроизводстве в целях получения доказательственной информации, а какие всего лишь - розыскной, ориентирующей. Что, в свою очередь, дало бы возможность упорядочить сам процесс внедрения новейших средств и методов криминалистической техники в практическую деятельность правоохранительных органов.

В настоящее время, потенциальные возможности научно-технических средств таковы, что возможно упрощение с одновременным совершенствованием процессуального порядка их применения. Так, современные средства звуко-, видеозаписи позволяют воспроизводить фиксируемую информацию параллельно с ее записью. Например, в стационарных условиях, процесс видеозаписи можно проследить на экране телевизора. В «полевых» условиях (при проверке показаний на месте, обыске

1 См.: Селиванов Н. Новинки криминалистической техники и система информации о них // Социалистическая законность, 1979. №7. С.22.

2 См.: Пампушко И. П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1996. С Л 62-163.

116 и др.) такую возможность могут предоставить видеокамеры оснащенные жидкокристаллическим поворотным дисплеем. Помимо этого, на магнитных носителях средств звуко-, видеозаписи возможна фиксация временных характеристик, позволяющая сопоставить продолжительность записи и фактическое время события, а соответственно, использовать ускоренное или фрагментарное воспроизведение материалов. Что в свою очередь сократит время производства следственного действия.

В этой связи, представляется справедливым мнение В.А.Семенцова, который предлагает отказаться от полного дублирования сведений, зафиксированных с помощью средств звуко- и видеозаписи, в протоколе следственного действия, сократив описательную часть последнего до краткого изложения основных фактических данных. А также воспроизводить (полностью или частично) материалы звуко- и видеозаписи по окончанию следственного действия только по ходатайству кого-либо из его участников1.

Общие правила использования технических средств неотделимы от процессуальных требований, предъявляемых к оформлению хода применения средств криминалистической техники и их результатов.

В ч.2 ст. 141 УПК РСФСР сказано, что «Если при производстве следственного действия применялись фотографирование, киносъемка, звукозапись либо были изготовлены слепки и оттиски следов, то в протоколе должны быть также указаны технические средства, примененные при производстве соответствующего следственного действия, условия и порядок из использования, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты. В протоколе должно быть, кроме того, отмечено, что перед применением технических средств об этом были уведомлены лица, участвующие в производстве следственного действия». Больше, о процессуальных требованиях применения технических
средств и их

1 См.: Семенцов В. А. Видео- и звукозапись в доказательственной деятельности следователя: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. С.15.

117

результатов в законе не упоминается. То есть, в УПК РСФСР регламентированы только некоторые процессуальные требования и касающиеся лишь тех средств криминалистической техники, которые указаны в нем.

Поэтому, нам представляется заслуживающим внимания, мнение Е.А.Уткина, по данному вопросу, который предлагает ввести в закон общие требования к оформлению факта и результатов применения криминалистической техники. В протоколах, по его мнению, должны быть отражены, характеристика применяемых технических средств, а также условия их применения (когда, где, в связи с чем, в отношении каких обстоятельств, кем, для чего и что именно обнаружено или получено в результате применения криминалистической техники)1.

В связи с чем, полагаем, что предписания, касающиеся общих правил использования научно-технических средств, а также требований, предъявляемых к оформлению хода и результатов их применения при проведении следственных действий, следовало бы изложить в отдельных, тому посвященных статьях уголовно-процессуального закона. Например, в следующей редакции: «Перед применением средств криминалистической техники об этом уведомляются лица, участвующие в производстве следственного действия. Им сообщаются назначение, а также необходимые сведения о технических возможностях этих средств. Указанным лицам, по окончанию следственного действия (или в ходе его) демонстрируются результаты, полученные с применением таких средств.

Основное содержание хода применения технических средств и полученные при этом результаты фиксируются в протоколе соответствующего следственного действия, с указанием их вида, технических характеристик, целей, объектов и условий их применения».

1 См.: Уткин Е. А. Уголовно-процессуальные проблемы использования научно-технических средств в стадии судебного разбирательства: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Киев, 1987. С. 15.

US

Данные положения, наряду с указанными выше принципами допустимости научно-технических методов и средств в уголовном процессе, позволяют отказаться от вынужденного многократного и непоследовательного их перечисления в статьях УПК, регламентирующих производство отдельных следственных действий.

Остается пока проблемным вопрос, касающийся правовой регламентации обязательного применения научно-технических средств. Данный вопрос уже был объектом пристального внимания ученых-криминалистов (Г.И.Грамович, А.А.Леви, Е.А.Уткин, А.А.Эскархопуло и др.). Суть их высказываний сводится к тому, что обязательное применение средств криминалистической техники должно исходить из невозможности иным способом обеспечить закрепление фактических денных в материалах уголовного дела, то есть необходимостью такого применения.

Другая причина - по нашему мнению, не менее факт, обуславливающий необходимость правовой регламентации случаев обязательного применения средств криминалистической техники - это отмеченный рост преступности, ее негативные количественные и качественные изменения, а соответственно, рост ее активности в противодействии раскрытию и расследованию преступлений. Явно заниженные в уголовно-процессуальном законодательстве возможности научно-технических методов и средств получения доказательственной информации неизбежно влекут формальное отношение к ним со стороны следователей. Напомним, что даже наиболее распространенные и доступные следователям средства фотосъемки, использовались только по 57% изученных нами уголовных дел, средства звуко- и видеозаписи - около 7%.

Столь низкие показатели использования средств криминалистической техники, по нашему мнению, объясняются не только недостаточной технической оснащенностью правоохранительных органов, на что, как правило, обращают внимание все исследователи данной проблемы, но и

119

несовершенной правовой регламентацией соответствующей практики. В конечном итоге закон не только определяет порядок применения научно- технических методов и средств, но и формирует идеологию, психологию отношения к ним и к их возможностям в общей системе судопроизводства как следователей, прокуроров, судей, так в целом общества.

Это обстоятельство особенно важно иметь в виду в аспекте проблем выявления и преодоления противодействия расследованию преступлений. Трудно, если и возможно, рассчитывать на успех в решении этой проблемы без осознанной поддержки правоохранительных органов всем обществом, а соответственно, и законодателем.

Исходя из изложенного, полагаем, что во вновь разрабатываемом проекте УПК РФ следовало бы регламентировать следующие случаи обязательного применения научно-технических методов и средств:

1 .Если имеются достаточные данные о противодействии расследованию, о воздействии на свидетелей и потерпевших с целью изменения ими показаний. Такие данные могут быть установлены посредством оперативно- розыскных мероприятий, допросами свидетелей, потерпевших и других лиц. Фиксация показаний с использованием средств криминалистической техники позволит не только усилить их доказательственное значение, но и может оказать влияние на свидетеля или потерпевшего более активно противостоять уговорам изменить их (например, отказаться от вознаграждения), а в некоторых случаях и на воздействующих лиц. Кроме того, закрепленные с помощью технических средств показания, например, вместе с материалами оперативно-розыскных мероприятий (содержащих сведения о фактах воздействия) помогут в ходе предварительного следствия и в суде правильно оценить последующие и выявить измененные показания.

2.Если в целях личной безопасности лица, оно не может быть вызвано в суд. Целесообразность принятия такого решения должна быть документально подтверждена. В этом качестве могут выступить, материалы оперативных

120

мероприятий, мотивированное заявление самого лица. Подобное предписание правомерно рассматривать в контексте программы защиты свидетелей в процессе предварительного расследования преступлений и в суде.

З.При допросе несовершеннолетних, если они являются соучастниками преступлений, совершенными взрослыми. Здесь применение, например, звуко-, видеозаписи даст возможность не только оградить несовершеннолетних от воздействия на них взрослых соучастников (в силу их возраста, дети довольно легко поддаются влиянию взрослых), но и отказаться от вызова первых в судебное заседание, так как это может привести к физической невозможности дачи ими показаний, по причине серьезной стрессовой ситуации (чем для детей является само судебное заседание).

4.При невозможности использовать доказательства в их первоначальном виде. В данном случае речь идет о таких предметах материального мира, которые из-за своих различных характеристик (большие размеры, масса, быстропортящиеся и т.п.) не могут быть приобщены к материалам уголовного дела (тайники, «схроны»), либо когда они могут быть восприняты участниками уголовного процесса только при использовании научно-технических средств (например, микроследы).

Закрепление в УПК РФ случаев обязательного применения средств криминалистической техники, по нашему мнению, будет способствовать обеспечению гарантий прав участников уголовного процесса, повышению достоверности и объективности доказательств, а равно и процессу выявления и преодоления противодействия расследованию преступлений.

Немаловажную роль в системе правового регулирования использования технико-криминалистических средств в уголовном судопроизводстве, играют нормы, определяющие доказательственное значение результатов их применения. Данный вопрос остается пока дискуссионным в криминалистической теории и весьма непоследовательно решаемым на законодательном уровне. Именно в этой связи в литературе высказываются

121

предложения о допустимости производства экспертиз до возбуждения уголовного дела, об изменении правовой оценки результатов предварительных исследований и т.д. Имеет место и такая точка зрения, что результаты полученные с применением научно-технических методов и средств могут быть представлены в качестве уже указанных в уголовно- процессуальном законе источников доказательств, то есть иных документов или вещественных доказательств (ст.69 УПК РСФСР).

В теории доказательств под документом понимается «материальный объект, на котором официальное лицо или гражданин общепринятым (общепонятным) или принятым для документа специального вида способом зафиксировал сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела»1. Из указанной позиции следует, что документ, в собственном смысле этого слова, рассматривается как сообщение фактических данных зафиксированных в материальной форме. Следовательно, отдельные материалы, полученные в результате применения криминалистической техники можно отнести к документам. Исходя из многообразия форм материальной фиксации фактических данных посредством средств криминалистической техники, в литературе есть мнения, что в качестве документов могут быть представлены такие результаты их применения как: кинофотодокументы, фонодокументы и видеодокументы .

Следует также отметить, что указанные результаты применения криминалистической техники (как документы) будут иметь доказательственное значение только при соблюдении ряда требований, предъявляемых к «иным документам» как источникам доказательств. А именно: содержать сведения, которые могут быть проверены и носитель

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит. 1973. С.664.

2 См.: И щ е н к о Е. П. Применение синхронной записи звука и изображения при расследовании и рудебном рассмотрении уголовных дел. Свердловск, 1974. С.26.; Л е в и А. А. Практика применения звукозаписи следователями прокуратуры // Следственная практика. 1972. Вьш. 96. С. 104.; П о л е в о й Н. С. Кинодокументы как судебные доказательства// Социалистическая законность. 1963. №4. С.51.

122

которых известен; сведения, удостоверяющиеся или излагающиеся организациями и лицами, от которых исходит документ должны быть в пределах их фактической осведомленности; должен быть соблюден установленный порядок приобщения документа к делу; сведения о фактах или обстоятельствах, содержащиеся в документе должны иметь значение для данного дела.

Несоблюдение какого либо из требований лишает документ доказательственного значения, поскольку при этом возникают неустранимые сомнения в достоверности и относимости к делу содержащихся в нем данных1.

В соответствии со ст. 83 УПК РСФСР вещественными доказательствами являются любые предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению вины обвиняемого. Сущность вещественных доказательств состоит в непосредственном материальном отображении, запечатлении следов преступления (в широком смысле). Исходя из этого, результаты применения криминалистической техники могут быть представлены в качестве вещественных доказательств, как предметы, сохранившие информацию о следах преступления. Разграничение результатов применения криминалистической техники на «иные документы» и «вещественные доказательства» видится в том, что первые только описывают фактическую информацию при помощи знаковых систем (например, фонограмма - посредством звуковой речи, где для уголовного дела важно лишь содержание фонограммы), а вторые — эту фактическую информацию непосредственно отображают (то есть помимо содержания, при доказывании существенное

1 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит. 1973. С.667- 668.

123

значение имеет, кто и в какой форме, с выражением каких эмоциональных характеристик эту речь произнес).

Вместе с тем ряд ученых-криминалистов полагают, что результаты применения криминалистической техники не имеют самостоятельного доказательственного значения, а становятся источниками доказательств, только будучи приложенными к протоколу1. Например, В.И.Гончаренко считает, что материалы применения научно-технических средств «должны быть признаны источниками доказательств, но не самостоятельными, а только вместе с тем протоколом, к которому они приобщены, и в связи с ним». Нам представляется, что в данном случае имеет место подмена понятий. В конечном итоге в материалах, получаемых в результате применения криминалистической техники, при производстве следственного действия, могут содержаться фактические данные, определяющие доказательственное значение самого протокола. Именно в этой связи ряд авторов занимают прямо противоположную точку зрения, считая, что результаты применения криминалистической техники могут иметь самостоятельное доказательственное значение, для чего, например, по мнению Ю.Г.Корухова «их надо «оторвать» от протокола следственного действия, лишить его «привилегий» по отношению к «подчиненному» ему приложению». Оформлять применение научно-технических средств предлагается самостоятельным протоколом, который выступал бы еще одним источником доказательств и содержал бы сведения о том, кто, где, когда, в связи с чем, для какой цели и какие средства использовал2.

Особого внимания заслуживает мнение И.П.Пампушко, который разделяя точку зрения Ю.Г.Корухова определил случаи, когда составление

1 См.: Карнеева Л. М. Использование звукозаписи в суде // Советская юстиция. 1968. №14. С.19-20.; Гончаренко В. И. Научно-технические средства в следственной практике. Киев: Вища школа, 1984. С.43-44.

2 См.: Корухов Ю. Г. Необходимость совершенствования правовой регламентации применения научных и технических средств в уголовном процессе // Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. М., 1994. С. 13.

124

самостоятельного протокола применения криминалистической техники «не только целесообразно, но и необходимо», а именно: в ходе предварительной проверки до возбуждения уголовного дела; когда невозможно, либо затруднено соблюдение установленных правил производства и оформления следственных и иных процессуальных действий (при невозможности доступа к месту проведения осмотра места происшествия, при невозможности обеспечения присутствия понятых в ходе следственного действия); при производстве следственного действия, когда применение

криминалистической техники осуществляется специалистами1. Данная позиция представляется нам значимой, поскольку имеет ряд позитивных положений применительно к проблеме преодоления противодействия расследованию преступлений. Фиксация объяснений с помощью технических средств, в ходе предварительной проверки, с последующим отражением их результатов в отдельном протоколе, позволила бы в некоторой степени, снизить возможность и эффективность дачи в последствии ложных показаний. А в отдельных случаях, оградить лиц (чьи объяснения зафиксированы) от внешнего воздействия, с целью изменения ими показаний.

В случаях, когда для участников уголовного процесса невозможен доступ к месту производства осмотра места происшествия (например, в горах) и сбор фактических данных возлагается на специалиста (имеющего соответствующую подготовку), фиксация хода и результатов его проведения с использованием средств криминалистической техники обеспечивает не только достоверность получаемых доказательств, но и создает определенные предпосылки, исключающие их фальсификацию в дальнейшем.

Исходя из анализа различных позиций в отношении рассматриваемой проблемы, можно сделать вывод, что вне зависимости от различных форм представления результатов применения криминалистической техники
в

1 См.: Пампушко И. П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1996. СП 1-115.

125

системе доказательств, неизменным остается одно - материальный характер фиксируемой информации (что много сложнее поддается искажению). Вследствие чего, проблема доказательственного значения результатов применения криминалистической техники, может быть разрешена при наличии комплекса форм фиксации доказательственной информации. «Чем больше вариантов введения в систему доказательств результатов применения криминалистической техники представляет уголовно- процессуальное законодательство, тем больше у субъекта расследования возможностей сделать оптимальный выбор (исходя из конкретных условий и с минимальными издержками)»1.

Неразрешенным остается вопрос и о правовом статусе результатов специальных исследований, проводимых специалистами до возбуждения уголовного дела. Согласно уголовно-процессуальному закону, специалисты могут привлекаться к производству только отдельных следственных действий. Какие либо иные формы участия специалистов в уголовном судопроизводстве не предусмотрены. Однако, на практике широкое распространение получили так называемые предварительные и специальные исследования, проводимые специалистами. Такие исследования в большинстве случаев, проводятся по тем же методикам, что и экспертизы, но их результаты оформляются справкой.

Неоднозначность ситуации в отношении результатов подобных исследований заключается в том, что справка специалиста в отличие от заключения эксперта не имеет доказательственного значения, и в тоже время, фактические данные содержащиеся в ней, признаются достаточными для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (например, о причинении телесных повреждений; незаконном обороте наркотических средств, оружия). К тому же, сравнительное изучение справок специалистов и заключений экспертов по одним и тем же материалам, показывает, что в массе своей, их

1 Пампу шко И. П. Указ. соч. С.119.

126

содержание и результаты практически не отличаются1. Подобная практика, как отмечает А.Ф.Волынский, приводит к формальному дублированию значительной по объему работы специалистов-криминалистов, а соответственно, к увеличению сроков производства экспертиз, и в свою очередь - расследования преступлений в целом2.

Именно в этой связи, ряд ученых еще в 70-х годах прошлого века предлагали разрешить проведение экспертизы до возбуждения уголовного дела3. В последнее время на этом довольно аргументировано настаивают Р.С.Белкин, В.А.Волынский, Ю.Г.Корухов, А.М.Черенков и другие ученые, кстати, отмечая, что данный вопрос уже нашел положительное решение в УПК Узбекистана Казахстана. Аналогичный вариант решения этого вопроса рассматривается законодателем России в связи с разработкой нового проекта УПК РФ. При этом его противники ссылаются по существу на единственный контраргумент - на возможное нарушение прав и законных интересов участников уголовного процесса, прежде всего подозреваемого. Однако такие опасения имеют под собой основания только в одном случае, если подготовка материалов на экспертизу сопряжена с применением мер принуждения (например, при изъятии образцов). К тому же абсолютное большинство предварительных исследований на стадии возбуждения уголовного дела проводится при отсутствии такой необходимости, более того когда подозреваемый еще и не установлен. Следовательно, его права объективно не могут быть в таких случаях нарушены.

Вместе с тем, учитывая дискуссионность такого подхода к решению

1 См.: Л ы с о в Н. Н. Справка специалиста как источник доказательств // Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно-техническими достижениями. Киев, 1987. С.57-58.; Пампушко И. П. Указ. соч. С.123.

2 См.: Волынский А. Ф. Специалист-криминалист на выезд! // Советская милиция. 1989. №1. С.59.

3 См. например: Галкин М. В. Об экспертизе в стадии возбуждения уголовного дела // Сб. науч. трудов ВНИИСЭ. М., 1973. Вып.5. С.137.; Об этом же несколько позже писал Тихонов Е. Н. См. его Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы // Следственная ситуация. М., 1985. С.44-45.

127

рассматриваемой проблемы, мы в качестве альтернативного варианта не исключаем возможность придания доказательственного значения результатам предварительных исследований, проводимых до возбуждения уголовного дела. Для этого, по мнению Н. Е. Сурыгиной, в уголовно- процессуальном законе следует установить систему процессуальных гарантий, допускающих их использование в качестве доказательств, а именно: определить случаи и виды исследований, проводимых до возбуждения уголовного дела; порядок назначения таких исследований и оформления их результатов, а также порядок их научно-технической и правовой оценки следователем и судом в качестве источников доказательств; правила, которые исключают возможность уничтожения или необратимого изменения исследуемых объектов; случаи назначения экспертиз в целях проверки результатов таких исследований1.

Следует отметить, что российское законодательство, в частности Федеральный Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» уже определяет возможность проведения специалистом исследований до возбуждения уголовного дела (ст.6 Закона: сбор образцов для сравнительного исследования, исследование предметов и документов), а также возможность использования полученных оперативно-розыскным путем данных, при соблюдении установленного процессуального порядка, в уголовном процессе (ст. 11 Закона). По существу проблема заключается в том, чтобы соответствующие предписания в УПК РФ согласовывались с данными положениям этого Закона.

Нельзя абстрагироваться и от опыта зарубежных стран в решении данного вопроса. Так уголовно-процессуальный закон Франции, Румынии, наряду
с экспертизой, в качестве средства доказывания признает и

1 См.: С у р ы г и н а Н. Е. Повышение эффективности использования специальных технико-криминалистических познаний в раскрытии и расследовании преступлений. Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1992. С.103-104.

128

специальные исследования, регламентируя порядок их назначения и проведения, а также оценку их результатов1.

С этих позиций, представляется необходимым введение результатов применения специальных исследований, проводимых до возбуждения уголовного дела в систему источников доказательств, что позволит исключить нерациональную трату сил и средств, сократить сроки получения доказательственной информации, соответственно и самого процесса расследования. А это не маловажно, в решении проблемы противодействия расследованию преступлений, поскольку - чем короче срок расследования, тем меньше шансов противодействовать ему.

В этой связи, особую актуальность приобретает вопрос организационного плана, а именно о разграничении функций экспертов и специалистов. Необходимость этого определяется тем, что деятельность экспертов, являющихся несомненно специалистами в определенной области знания (трасологии, баллистике, почерковедении, химии, и т.п.), на месте происшествия оказывается малоэффективной, по причине их узкой сугубо экспертной специализации и немалого количества разных по своей природе и механизму образования следов преступлений. Образно говоря, справедливо отмечал А.Ф.Волынский, первая и самая сложная «экспертиза» по комплексу следов преступлений проводится на месте происшествия. При этом задача заключается не только в их собирании, но и в анализе, оценке обстановки происшествия по общей картине следов. Узкоспециализирующиеся эксперты в конечном итоге оказываются профессионально не готовы к решению таких задач. Достаточно сказать, что более одной трети экспертов-криминалистов органов внутренних дел (физики, химики, биологи и т.п.) не имеют базового юридического образования, следовательно, довольствуются самыми общими, в основном опытными представлениями о системе криминалистики, о ее

1 См.: Волынский В. А. Криминалистическая техника: наука-техника- общество-человек. М.: ЮНИТИ, 2000. С.277.

129

понятиях и категориях, учениях и теориях. Можно ли при этом рассчитывать на их эффективное участие в решении указанных комплексных задач осмотра места происшествия? Ответ на этот вопрос дает В.А.Волынский на основе анализа показателей работы экспертно- криминалистических подразделений органов внутренних дел и ответ отрицательный. По нашему мнению он убедительно доказывает необходимость организационного разделения функций экспертов и специалистов-криминалистов .

В этом отношении, как весьма поучительный мы рассматриваем опыт организации работы специалистов-криминалистов на местах происшествий в Германии, где созданы постоянно действующие мобильные группы специалистов-криминалистов, на которых возложены задачи по исследованию мест происшествий с целью получения розыскной и доказательственной информации. А специальная подготовка указанных лиц, что очень важно, осуществляется по целевым учебным программам, с учетом специфики проведения осмотров мест происшествий по различным видам преступлений2.

При этом появляется возможность усилить фактор специализации и экспертов-криминалистов, освободив их от функции специалистов- криминалистов, от участия в осмотрах мест происшествий и в проведении иных следственных действий. Применительно к такому решению данной проблемы представляется заслуживающим внимания, мнение Т.В.Аверьяновой о подготовке экспертов-криминалистов в гражданских ВУЗах естественно-научного и технического профиля, формируя в них, начиная с пятого курса специальные группы, в которых будут даваться необходимые знаний в области права и судебной экспертизы3.

1 См.: Волынский В. А. Указ. соч. С. 252-254.

2 См.: Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А. Ф. В о л ы н с к о г о. М..ЮНИТИ, 1999. С.52.

3 См.: Аверьянова Т. В. Методы судебно-экспертных исследований и тенденции их развития. Автореф. дисс. …докт. юрид. наук. М., 1994. С. 18.

130

Целенаправленность профессиональной подготовки, а соответственно и практической деятельности экспертов и специалистов-криминалистов будет способствовать увеличению количества и качества собранной в ходе следственных действий доказательственной информации, а следовательно, эффективности производства экспертиз, сокращению сроков проведения и тех и других и в целом позитивно скажется на самом процессе расследования.

Организационно-правового плана следует считать и вопрос о состязательности экспертов в уголовном судопроизводстве. В соответствии с действующим законом, в настоящее время, сложилась такая ситуация, когда «эксперты являются скорее сторонними исполнителями поручений следственных органов, но не активными участниками уголовного процесса». «Следователи и суды заочно и безоговорочно доверяют предъявляемым письменно экспертным заключениям и, как правило, без специальной профессиональной оценки процесса экспертного исследования и его результатов»1. Данное положение, открывает возможность эксперту провести исследование и дать заключение в «нужном русле» по субъективному желанию кого-либо (посредством шантажа, угроз, уговоров, подкупа и др.). С другой стороны, следует учитывать и возможные экспертные ошибки. То есть при исследовании одних и тех же объектов, при одинаковых целях исследования, разными экспертами может быть получен различный результат. Это особенно важно, если учесть, что экспертное заключение может иметь решающее значение в установлении виновности конкретного лица.

Барьером на пути проявления подобных тенденций и одновременно ступенью в объективизации процесса доказывания и должен стать институт частных экспертных учреждений. Аргументы противников создания таких учреждений, сводящиеся в своей массе к возможной «материальной

“Волынский А. Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Дисс. …докт. юрид. наук. М., 1999. С.48-49.

131

зависимости» частных экспертов и их недостаточной профессиональной подготовке, полагаем не вполне убедительны, поскольку от «материальной зависимости» не застрахован и эксперт государственного учреждения, а найти двух (эксперта и его частного оппонента или наоборот) «подкупных» лиц или запугать их гораздо сложнее чем одного. Иными словами, наличие в суде двух специалистов сделает неэффективным воздействие на них со стороны лиц, заинтересованных в результатах экспертизы. И кроме того, именно состязательность создаст условия к повышению уровня профессиональной подготовки обоих категорий экспертов. Доказывать своему коллеге по профессии состоятельность примененной методики исследования и достоверность полученного результата сложней, чем просто рассказывать о том же суду.

Еще одна организационная проблема явно обостряющаяся по мере усложнения системы научно-технических средств, используемых непосредственно следователем при расследовании преступлений. На нее обращал внимание И.М.Лузгин еще в 1969 году, опубликовав статью «Трудно быть универсалом». Речь в ней шла о соотношении аналитической, мыслительной и «научно-технической» работы следователя, об ее организационном обеспечении1. В настоящее время эта проблема существенно актуализировалась: усложнилась по существу и увеличилась по объему работа следователя, более сложной стала используемая им техника, вплоть до современных информационных технологий, средств автоматизации и вычислительной техники. Лично освоить, а тем более обеспечить ее применение в повседневной практике - задача для следователя практически не разрешимая. Именно в этой связи уже в начале 90-х годов прошлого века Н.Е.Сурыгина обозначила необходимость введения должностей специалистов-криминалистов непосредственно в штаты наиболее крупных

1 См.: Л у з г и н И. М. Трудно быть универсалом // Советская милиция. 1969. №5.

132

следственных и оперативно-розыскных аппаратов органов внутренних дел (по образу прокуроров-криминалистов)1.

Такие организационные меры тем более очевидны в условиях все более распространяющихся фактов противодействия расследованию преступлений. С их реализацией создаются условия для более тесного и непосредственного, а следовательно высоко эффективного взаимодействия указанных участников уголовного процесса, не только при проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, что само по себе не маловажно, но и при их подготовке (от правильного выбора технических средств и соблюдения условий их применения зависит, в ряде случаев, будут ли обнаружены признаки фальсификации следов преступления или нет); при назначении экспертизы (от постановки вопросов, предоставлении материалов, необходимых для ее проведения зависит вывод эксперта, позволяющий разоблачить инсценировку несчастного случая или нет); при создании и использовании АИПС технико-криминалистического назначения и т.п.

В заключении надо отметить:

а) В конце 20-го века криминалистическая техника в рамках общей тенденции (закономерности) ускоренного развития научно-технического прогресса достигла исключительно высокого уровня совершенства. Ее потенциальные возможности продолжают возрастать, их пределы по существу безграничны.

б) Количественное и качественное изменение криминалистической техники обусловили очевидное и существенное усложнение задач ее обслуживания и использования в целях раскрытия и расследования преступлений. Однако исторически сложившиеся, причем в условиях иных социально-экономических отношений, организационные формы и система правового регулирования решения таких задач явно не
соответствуют

См.: СурыгинаН. Е. Указ. соч. С.108-109.

133

потенциальным возможностям криминалистической техники, оказались в противоречии с ними.

в) Совершенствование организации и правового регулирования использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений выступает в качестве основной, ключевой проблемы повышения эффективности технико-криминалистического обеспечения этой деятельности. В решении данной проблемы усматриваются серьезные резервы расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам, объективизации процесса доказывания, сокращения сроков расследования, а как следствие, более успешного выявления, предупреждения и преодоления противодействия вообще деятельности правоохранительных органов и, в частности, раскрытию и расследованию преступлений.

§3. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ В ЦЕЛЯХ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ПРЕСЕЧЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

В подавляющем большинстве случаев, при совершении уголовно наказуемых деяний, преступник стремиться избежать ответственности за содеянное. Его жизненный и преступный опыт, а также упущения и недоработки следственных органов в раскрытии и расследовании преступлений, способствуют осуществлению замыслов преступника для достижения этой цели (совершение действий по сокрытию следов преступления; воздействие на свидетелей и потерпевших, субъектов расследования и др.). Краткосрочность сохранения материальных следов преступления в их первозданном виде, определенные трудности в их обнаружении, участившиеся случаи дачи заведомо ложных показаний, как со стороны подозреваемых, так и со стороны свидетелей, потерпевших на

134

первоначальном этапе расследования, вызывают явную потребность в использовании средств и методов криминалистической техники.

Их применение, дает возможность «повысить качество доказательственной информации, придать ей наглядность, сохранить ее в таких формах, которые позволяли бы работать с ней, перемещая носителей информации во времени и пространстве»1. Уже на этом этапе расследования преступлений с помощью криминалистической техники могут быть выявлены факты уничтожения, фальсификации, инсценировки следов преступлений. Тем самым, создаются условия, позволяющие не допускать осуществление отдельных способов противодействия, выявления и пресечения других, а также база для нейтрализации таковых на последующем этапе расследования.

Задачами, решаемыми при производстве первоначальных следственных действий являются: собирание и процессуальное закрепление всех фактических данных; ориентирование следователя в обстоятельствах происшедшего события; уяснение фактов, подлежащих исследованию по делу и определение на их основе исходных данных для планирования дальнейшего расследования; установление, розыск и задержание преступника по горячим следам . Деятельность субъектов расследования, на этапе первоначальных следственных действий характеризуется «максимальной оперативностью, в большинстве случаев массированностью, неотложностью. На этом этапе главный определяющий фактор - время»3.

Отправной точкой процесса расследования в целом, а также предупреждения и пресечения противодействия ему, в частности, является такое следственное действие, как осмотр места происшествия. Именно в его

1 Образцов А. В. Применение и использование видеозаписи на предварительном следствии // Актуальные проблемы криминалистического обеспечения расследования преступлений: Труды Академии / Ред. кол.: Т.В.Аверьянова, Р.С.Белкин (отв. ред.) и др. М, 1996. С.26.

2 См.: Криминалистика / Под ред. С. А. Голунского. М, 1959. С.333-334.

3 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т.З. М.: Юристь, 1997. С.393.

135

результате создается, если так можно сказать, материальная база будущих доказательств.

Наряду с другими, задачей осмотра места происшествия, в контексте рассматриваемой проблемы, выступает - установление и закрепление признаков, свидетельствующих об уничтожении, утаивании, маскировки следов преступления, а также инсценировки события некриминального характера или другого преступления.

Следует заметить, что все способы сокрытия преступления требуют затраты определенного времени на их выполнение. Однако, во многих случаях, преступник осуществляет подобные действия уже после совершения преступления и потому испытывает явный дефицит времени. Вследствие чего, это отражается на неполноте или небрежности применяемых им способов сокрытия преступления и, в свою очередь, способствует обнаружению их признаков. Более того, следует учитывать общий психологический настрой преступника - достижение желаемой цели преступления. Все остальное для него в момент и после совершения преступления не имеет глубокого смысла, в том числе уничтожение или фальсификация следов преступления. К тому же многие из них (следов) просто не доступны его восприятию, но могут быть обнаружены с применением специальных технических средств.

Так например, ультрафиолетовые осветители и электронно-оптические преобразователи позволяют обнаружить слабовидимые или невидимые потожировые следы рук и босых ног, пятна крови, следы выстрела и др. При косопадающем освещении, возможно обнаружение последствий события преступления. При этом следует иметь в виду, что любые манипуляции со следами преступлений (уничтожение, фальсификация и т.п.) всегда сопряжены с определенными действиями, которые характеризуются последствиями, то есть образованием порой еще более «предательских» следов преступлений.

136

Особое внимание в ходе осмотра места происшествия следует уделять негативным обстоятельствам, то есть противоречащим «имеющемуся в момент осмотра объяснению фактов, версии потерпевшего, подозреваемого»1. Их роль весома при разоблачении различного рода инсценировок, в отработке версий относительно фальсификации конкретных фактов, совершения преступления в другом месте и т.д. Так, при обнаружении трупа с многочисленными резаными ранами, негативным обстоятельством будет выступать отсутствие крови под ним; по делу о краже - отсутствие каких-либо следов на подоконнике, если потерпевший утверждает, что преступник проник через разбитое окно или наличие определенных следов, которых не должно быть, судя по заявлению потерпевшего.

При расследовании хищений материальных ценностей с охраняемых объектов, субъекты противодействия нередко прибегают к такому способу сокрытия преступления, как инсценировка нападения на объект. Тщательное проведение осмотра места происшествия позволяет выявить факты, на основании которых возможно установление характера и механизма происшедшего события и воссоздание общей картины случившегося. Из тактических соображений, объяснения от пострадавшего следует получить еще до начала производства следственного действия, с целью их проверки в ходе проведения последнего. При сообщении пострадавшим, что ранение им было получено в результате нападения, при осмотре места происшествия необходимо особое внимание обратить на факты, свидетельствующие об этом. С помощью криминалистической техники осуществляется поиск стрелянных гильз, пуль, брошенных преступниками иных орудий преступления, случайных предметов, различных следов (борьбы, крови и ее

1 Криминалистика. Т.2. / Под ред. Р. С. Б е л к и н а, В. П. Л а в р о в а, И. М. Лузгина М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. С.65.

2 См.: Следственные действия: (Процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности): Учеб. пособие / Под общ. ред. Б. П. Смагоринского, М: УМЦ, 1994. С.36.

137

замывания, обуви, орудий взлома и др.). Об инсценировке вооруженного нападения на охраняемый объект, будет свидетельствовать отсутствие указанных следов на месте происшествия. Применяемая для этого техника весьма обстоятельно описана в криминалистической, в том числе учебной литературе.

Предположение об инсценировке преступления может быть выдвинуто и в результате несоответствия места нахождения нападавшего и произведшего выстрел (о чем заявлял пострадавший) и установленной траекторией полета пули, якобы причинившей ранение. Для установления данного факта, рекомендуются различные методы визирования траектории полета пули по повреждениям от нее на преграде. Однако наиболее совершенный из них метод лазерного визирования с помощью специально разработанного для этого прибора «Лазекс» . Лазерный луч направляется из предполагаемого местонахождения стрелявшего и, проходя через повреждение в преграде, высвечивает точку поражения пули. Если имеются повреждения в двух преградах (например, двойная оконная рама), то с помощью «Лазекса» возможно установление точного места, с которого был произведен выстрел, а также зону поражения. В конечном итоге это позволяет сделать вывод о возможности получения огнестрельного ранения (или об отсутствии таковой) в условиях, о которых рассказал пострадавший.

Об инсценировании преступления будут свидетельствовать и обнаруженные на месте происшествия различные предметы, являвшиеся преградой для «удержания» следов выстрела, позволяющих определить его дистанцию. Подобными преградами могут выступать кусок ткани, одеяло, пальто, перчатка и т.п. Частицы пороха, пояски оптирания остаются на таких предметах, что само по себе уже свидетельствует о попытках преступников ввести следствие в заблуждение. Для решения таких задач при осмотре места

1 См.: Пособие для следователя / Под ред. проф. Н. А. Селиванова. М.: Лига разум, 1998. С.99.

138

происшествия используются электронно-оптический преобразователь, инфракрасный и ультрафиолетовый излучатели. При обнаружении стрелянных пуль, гильз уже на месте происшествия может быть ориентировочно решен вопрос о виде и модели огнестрельного оружия.

В одной из анкет опроса следователей, был описан случай, когда потерпевший, которому на охоте было причинено огнестрельное повреждение, дал показания о том, что это произошло в результате собственного неумелого обращения с оружием. Однако место повреждения (сбоку в левое бедро) и обстоятельства его нанесения (по рассказу потерпевшего) давали основания усомниться в правдивости этих показаний. К тому же осмотр ранения и одежды пострадавшего свидетельствовал, что выстрел был произведен с дальнего расстояния.

Мотивами дачи такого рода показаний, как правило, выступают чувства родственных или близких отношений, любви, сострадания, жалости, а также стремление к обогащению, когда виновный предлагает за подобные «услуги» денежное вознаграждение, что и наличествовало в описанном выше случае. Преодолению такого вида противодействия расследованию способствуют результаты осмотра места происшествия, обнаружения, предварительного исследования (что невозможно без криминалистической техники) как отдельных следов, так и их общей «картины». Очень важно, чтобы оценка результатов этой работы осуществлялась в совокупности с вербальной информацией по существу события преступления, полученной от потерпевшего и возможных очевидцев.

В любом случае осмотра места происшествия оказываются просто незаменимыми технические средства фиксации как процесса этого следственного действия, так и его результатов. Прежде всего имеются в виду средства фотосъемки и видеозаписи. В ряде случаев только с их помощью обеспечивается и фиксация, и последующая сохранность следов преступлений. Например, при обнаружении следов рук на жирной

139

поверхности, когда следокопировальные пленки или порошки оказываются непригодны, только фотосъемка этих следов позволяет обеспечить их приобщение к уголовному делу и последующее экспертное исследование.

Фотосъемка и видеозапись дают возможность запечатлеть не только особенности или определенные признаки следов, но и их взаимное расположение, что нередко имеет самостоятельное розыскное и доказательственное значение, позволяют на основе всех материалов осмотра составить четкое представление о последствиях события преступления и соответственно учитывать их при построении и проверке версий. Фотоснимки, видеозапись могут быть эффективно использованы и для преодоления лжесвидетельства. Например, при предъявлении их в ходе допроса субъекта противодействия, с целью уточнения места его нахождения в момент совершения преступления, когда он утверждает, что находясь в определенном месте не мог совершить тех или иных действий, либо его на месте преступления не могли видеть другие лица. В этом отношении показателен следующий пример. По уголовному делу, о краже из столовой кассового аппарата, свидетель дала показания, что она, находясь в здании (на первом этаже которого расположена столовая) и моя окно на третьем этаже, видела как подозреваемый выносил кассовый аппарат из окна столовой. Подозреваемый же, в свою очередь утверждал, что деяния он не совершал и свидетель не могла видеть данного события из- за кроны деревьев. В ходе осмотра места происшествия, из окна, в котором находилась свидетель был сделан ориентирующий снимок, и он впоследствии, при допросе был предъявлен подозреваемому, в результате чего, последний дал правдивые показания1.

Необходимость применения видеозаписи на месте происшествия возникает в тех случаях, когда нужно запечатлеть сложную и разнообразную

1 В данном случае и далее, если это не оговорено специально, примеры взяты из анкеты опроса следователей.

140

обстановку произошедшего события, а равно устранить в короткие сроки его последствия (что несомненно связано с изменением первоначального вида обстановки)1. Такая необходимость, например, возникает при осмотре места дорожно-транспортного происшествия.

При расследовании данного вида преступлений, нередки случаи утаивания или искажения виновным, а также очевидцами происшествия той или иной информации о преступном событии. Кроме того, возможна фальсификация следов ДТП, например, перерезание тормозного шланга автомашины, уничтожение дорожного знака и др.

Обстоятельствами, относительно которых информация умалчивается или дается в ложном виде, могут выступать: характер покрытия проезжей части, а также ее состояние на момент совершения ДТП; наличие дорожной разметки, указателей, дорожных знаков, канализационных люков, отдельных деревьев, припаркованного автотранспорта, прилегающих к дороге различных сооружений и т.п. или отсутствие таковых; скорость, направление движения, маневры автомашины, дистанция до впереди идущего транспорта перед столкновением или наездом на пешехода; техническое состояние транспортного средства (работоспособность приборов освещения, рулевой и тормозной систем); нахождение за рулем в момент ДТП конкретного лица; погодные условия и др.

Для предупреждения и пресечения подобных актов противодействия расследованию, посредством видеосъемки фиксируется общая обстановка места происшествия с прилегающими участками дороги, дорожными знаками, деревьями, сооружениями. В этих целях, используется круговое или линейное панарамирование (аналогичное фотографическим
методам) .

1 См.: Газизов В. А., Филиппов А. Г. Видеозапись и ее использование при производстве следственных действий: Учеб. пособие. М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997. С.36.

2 См.: Салтевский М. В., Л ы с о в Н. Н. Криминалистическая фотография, кинематография и видеозапись в правоохранительной деятельности: Учеб. пособие / Под ред. М.В.Салтевского. Киев: Украинская акад. внут. дел, 1993. С. 154.

141

Крупным планом снимается состояние и покрытие проезжей части: поврежденные участки дороги, открытый канализационный колодец, наслоения льда и т.д.

С использованием измерительных средств, в масштабе, фиксируются относящиеся к происшествию выявленные следы и предметы: следы торможения, скольжения, юза транспортного средства; следы обуви пострадавшего, его волочения; отдельные части автомашины, преграды и др. Посредством установления их размеров, локализации, расстояния относительно друг друга возможно определение: скорости движения транспортного средства, начала торможения, исправности его тормозной системы, направление движения пострадавшего и других обстоятельств, имеющих значение для дела.

При осмотре транспортных средств, следует запечатлеть показания на приборной панели, положение ручного тормоза и рычагов управления, а также предпринять меры к установлению и фиксации механических повреждений автомобиля, следов крови на его кузове, частиц одежды пострадавшего.

Различные следы и предметы на месте происшествия снимают вначале общим планом, потом фрагментарно и детально. Плавная смена планов, происходит благодаря возможности изменения расстояния до фиксируемого объекта с параллельной автоматической наводкой на резкость. Подобные функции видеокамер, позволяют «привязать» объект, зафиксированный крупным планом, к окружающей обстановке или выделить его из последней. Что в свою очередь, дает возможность наглядно убедиться всем участникам уголовного процесса в объективности производства данного следственного действия, а также служит действенным средством для пресечения дачи ложных показаний при демонстрации материалов видеозаписи в ходе допроса.

142

В большинстве случаев, на первоначальном этапе расследования возникает необходимость в производстве такого следственного действия, как допрос потерпевшего, свидетелей, подозреваемого. Сущность его выражается в получении от допрашиваемого лица сведений об известных ему фактах, имеющих значение для правильного разрешения дела. Это одно из самых распространенных следственных действий. По данным ряда исследований, на его проведение следователи затрачивают около четверти всего своего рабочего времени1. Однако, как нами отмечалось ранее, средства криминалистической техники (звуко- и видеозапись) при его производстве на практике применяются относительно редко. Между тем, использование например, звуко- и видеозаписи при допросе, открывает довольно широкие возможности для предупреждения и пресечения отдельных видов противодействия расследованию. Это позволяет следователю проанализировать полученные показания и сделать соответствующие выводы, поскольку только интонация речи «по своей смысловой роли настолько самостоятельна, что независимо от формального значения слов она может определить истинный смысл фразы… Поэтому важно не только уметь услышать, но и уметь вслушаться в повествование» . Что при допросе без применения звукозаписи не всегда возможно.

Случаи целесообразности применения звуко- и видеозаписи при производстве допроса, достаточно полно освещены в криминалистической литературе3. Применительно к проблеме преодоления противодействия расследованию, звуко-, видеозапись целесообразно использовать:

1 .При явке лица с повинной. В данном случае, лицом сообщается много подробностей, касающихся отдельных обстоятельств происшедшего события.

1 См. например: Рыжаков В. П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств: Учеб. пособие. Тула, 1996. С. 14.

2Порубов Н. И. Научные основы допроса на предварительном следствии. Минск, 1978. С. 105.

3 См. например: Криминалистика. Т.2. / Под ред. Р. С. Белкина, В. П. Лаврова, И. М. Л у з г и н а. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. С.114.; Л е в и А. А. Звукозапись в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1974. С.23-29.

143

В дальнейшем, выступая уже в роли обвиняемого, по тем или иным причинам, лицо может сожалеть о своей открытости и предпринимает попытки умалить свою роль в содеянном, излагая свои показания в «нужном» ракурсе. Так, на первоначальном допросе С. сообщил, что он пришел на квартиру своей знакомой В., которая спала и на почве ревности, нанес ей молотком несколько ударов по голове. Выйдя из дома В., он забросил молоток на крышу одного из гаражей, расположенного неподалеку гаражного кооператива. Впоследствии узнав, что В. осталась жива, С. заявил, что не знает ни о каком молотке, отказывается от своих показаний, и что вообще он себя оговорил. На что резонно ему был задан вопрос - как он узнал о молотке и что он находится на крыше гаража? С. ответил, что о молотке и месте его нахождения он узнал случайно - находясь в следственном изоляторе, услышал об этом из разговора сотрудников милиции. Следователь воспроизвел С. магнитную запись его первого допроса. Прослушав ее, С. изменил свою позицию и подтвердил свои первоначальные показания .

В этой связи, необходимо отметить, что не следует придавать «царице доказательств» приоритетного значения. В любом случае, зафиксировав посредством звуко- и видеозаписи признание лица в совершении им преступления, следователь должен предпринять комплекс мер, направленных на проверку таких показаний и оценивать их только в совокупности с другими, собранными по делу доказательствами. Иначе, «невиновный человек при этом лишается возможности отказаться от вынужденного признания: звукозапись все время возвращает его к признанию, напоминанию, что он сам рассказал о совершенном преступлении»2.

2.При допросе несовершеннолетних. Целями такого применения звуко- и видеозаписи являются: предупреждение случаев оказания на несовершеннолетнего влияния со стороны взрослых, заинтересованных в

1 Архив Калужского городского суда Калужской области. Дело №1-278/97. 2Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовное принуждение. Общая концепция. Неприкосновенность личности. М.: Наука, 1985. С.224.

144

исходе дела лиц, для изменения первыми своих показаний; создание возможности оглашения показаний несовершеннолетнего, когда из этических и тактических соображений, проведение очной ставки между ним и взрослыми участниками уголовного процесса нецелесообразно.

При производстве допроса несовершеннолетних с применением звуко- и видеозаписи магнитофон (видеокамеру) необходимо установить таким образом, чтобы он был вне прямого поля зрения допрашиваемого. В противном случае, внимание несовершеннолетнего может быть приковано к работающей технике, что отвлечет его от непосредственного предмета допроса. Из этих соображений, магнитофон следует расположить на стуле, возле стола или в письменном ящике последнего, используя при этом портативный выносной микрофон, а видеокамеру - сбоку от участников.

Допрос несовершеннолетних желательно проводить в форме беседы, учитывая при этом индивидуальные психологические особенности допрашиваемого. Вначале ее, следует поговорить о нейтральных событиях, которые ни коем образом не должны вызвать желание несовершеннолетнего оградиться от контакта со следователем. В ряде случаев, необходимо затронуть тему интересующую допрашиваемого, его увлечения и т.п. Целями начального этапа беседы должны быть: снятие психологического напряжения несовершеннолетнего, установление с ним психологического контакта, который является «важнейшим условием перехода от конфликтной ситуации к бесконфликтной и как следствие этого к получению правдивых показаний»1.

Само по себе, использование звуко-, видеозаписи при допросе, создает определенные предпосылки к необходимости быстрой реакции на вопрос допрашивающего. Однако, в силу своего возраста, не до конца сформировавшихся черт характера, психики, несовершеннолетние
могут

1 Филиппов А. Г. К вопросу о тактике следственных действий // Актуальные вопросы использования достижений науки и техники в расследовании преступлений ОВД (вопросы криминалистики): Труды Академии МВД СССР. М, 1990. С.85.

145

теряться и соответственно допускать длительные паузы перед своим ответом, а также давать путанные объяснения. Поэтому, следует придерживаться размеренного темпа допроса, дать достаточно времени, для обдумывания допрашиваемым заданных ему вопросов. Необходимо также критически относиться к такого рода паузам и невразумительным ответам несовершеннолетнего подозреваемого. Так как в ряде случаев, это может быть вызвано неожиданностью для несовершеннолетнего, приглашение его на допрос к следователю в таком качестве (если он действительно невиновен) или естественными психофизиологическими чертами личности (даже когда он стремится дать правдивые показания).

Одним из тактических приемов, направленных на преодоление лжепоказаний несовершеннолетних подозреваемых уже на первом допросе, является воспроизведение звуко-, видеозаписи правдивых показаний соучастников преступления. Особенно эффективным такой прием будет в случае, если правдивые показания исходят от взрослого соисполнителя преступления, а также лица, к которому несовершеннолетний испытывает чувства товарищества или уважения. Думается, что подобный прием вполне допустим при допросе несовершеннолетнего, так как он базируется лишь на его неосведомленности о характере показаний иных соучастников.

Выбор того или иного приема при допросе несовершеннолетнего с использованием звуко-, видеозаписи, определяется многими факторами: следственной ситуацией; возрастной группой лица; в зависимости от того, что лежит в основе дачи им ложных показаний (боязнь привлечения к уголовной ответственности, страх перед взрослыми соучастниками) и др. Поэтому при применении конкретного тактического приема, указанные обстоятельства должны быть в обязательном порядке учтены.

З.При допросе лиц, находящихся в тяжелом болезненном состоянии. К данной категории, следует отнести лиц, чье физическое состояние может стать препятствием для дальнейшего их участия, как в
процессе

146

предварительного расследования, так и в судебном рассмотрении уголовного дела. Это прежде всего потерпевшие (получившие телесные повреждения), а также свидетели, страдающие тяжелыми формами заболеваний (находившиеся в таком состоянии при совершении преступления и остающиеся в нем или заболевшие, непосредственно после него).

В условиях болезненного состояния допрашиваемого, применению звуко-, видеозаписи в ходе допроса должна предшествовать определенная подготовка, в техническом и методическом плане. Подбирается устройство записи, намечается план допроса, формулируются конкретные вопросы (желательно в краткой форме, учитывая состояние лица), определяется их последовательность. Относительно предполагаемых вопросов, следует предусмотреть, чтобы среди них не было наводящих вопросов или же таких, которые могут вызвать негативную эмоциональную реакцию допрашиваемого и соответственно - отрицательно сказаться на его самочувствии. Необходимо также, согласовать оптимальные сроки продолжительности допроса с лечащим врачом.

Первоочередной задачей следователя непосредственно при допросе, является убеждение допрашиваемого в необходимости дачи им полных и правдивых показаний . Так как находясь именно в таком уязвимом положении, потерпевший или свидетель, опасаясь неблагоприятных последствий в отношении себя или своих близких, со стороны заинтересованных в исходе дела лиц, могут умолчать о тех или иных обстоятельствах события или представить их в ином свете.

Значение показаний указанных лиц, зафиксированных с использованием звуко-, видеозаписи, определяется не только тем, что дальнейшее истребование сведений от них, в ряде случаев просто невозможно (в силу ухудшения физического состояния или смерти лица), но и тем, что

1 Об этом подробнее см.: Пособие для следователя / Под ред. проф. Н.А.С е л и в а - нова. М.: Лига разум, 1998. С.123.

147

тщательное изучение их содержания и эмоционального фона, поможет следователю выдвинуть новые предположения, относительно конкретных обстоятельств преступления (при протоколировании такая возможность отсутствует). Кроме того, воспроизведение звуко-, видеозаписи может служить эффективным средством для преодоления умолчания об определенных фактах или дачи ложных показаний со стороны подозреваемого (обвиняемого), свидетеля (когда они предполагают, что лицо, чьи показания им будут воспроизведены, не сможет опровергнуть их заявления, в силу тяжелого физического состояния, либо смерти).

4 .При допросе с участием переводчика. Звуко-, видеозапись допроса в данном случае применяется для того, чтобы предупредить возможность переговоров между допрашиваемым лицом и переводчиком, на языке которым не владеет следователь, так как переводчик, по тем или иным причинам (подкуп, угрозы со стороны соучастников преступления) может быть заинтересован в результатах допроса. По тем же причинам, переводчик может исказить истинный смысл информации допрашиваемого лица. Звуко-, видеозапись допроса, позволит в дальнейшем проверить, насколько правильно был сделан перевод. Помимо этого, могут иметь место случаи, когда допрашиваемый ссылается на то, что показания отраженные в протоколе допроса он не давал, в силу неверного перевода. Звуко-, видеозапись показаний, сможет опровергнуть подобного рода утверждения.

Вышеназванные случаи применения звуко-, видеозаписи при производстве допроса, не являются исчерпывающими. Представляется, что следователь, в зависимости от конкретных обстоятельств совершенного преступления, сложившейся в данный момент расследования следственной ситуации, предполагаемой позиции допрашиваемого лица и других тактических соображений, может самостоятельно принять решение, о необходимости использования звуко-, видеозаписи в ходе допроса.

148

Использование определенного тактического приема, в ходе допроса с применением звуко-, видеозаписи, также является прерогативой следователя. Так, само применение звуко-, видеозаписывающей техники, освобождает следователя от необходимости непосредственно при получении от допрашиваемого имеющей для дела информации делать отдельные записи в протоколе, тем самым позволяет определить и поддерживать «нужный» темп допроса. Например, ускоренный темп вполне эффективен для предупреждения и пресечения дачи ложных показаний. При таком темпе допроса с использованием неожиданных для допрашиваемого детализирующих, уточняющих вопросов, с предъявлением различного рода доказательств, он сталкивается с нехваткой времени, необходимым для тщательной проработки своей позиции, осмысления правдоподобных ответов на поставленные вопросы. Негативным психологическим моментом для допрашиваемого, являются также и явно затягивающиеся паузы, с его стороны, фиксирующиеся к тому же на пленку. Действующие в совокупности, эти факторы вынуждают допрашиваемого дать правдивые показания, либо вступить в еще большие противоречия, отказаться от которых его вновь вынудят дальнейшие, неожиданные вопросы.

Фиксируя посредством звуко-, видеозаписи, тот момент, когда допрашиваемый изменил свою позицию и стал давать правдивые показания, свидетельствует и об объективности их получения. Воспроизведение звукозаписи в судебном заседании, позволяет установить, в какой обстановке и добровольно ли лицо дало соответствующие показания.

Сошлемся на показательный в этом отношении, хотя и отрицательный пример. Была совершена кража из парикмахерской. Преступник проник в нее через форточку. При осмотре места происшествия на стекле форточки были изъяты следы пальцев руки. Через несколько дней у рынка был задержан подросток С, продававший такие же вещи, как и похищенные в парикмахерской (электроприборы, духи, одеколон и т.д.). Эксперт
дал

149

заключение, что следы пальцев руки оставлены на форточке задержанным С. Последний сознался в совершении кражи, но на суде отказался от этих показаний, заявив, что дал он их по принуждению, а следы пальцев руки оставил, когда накануне кражи ходил в парикмахерскую подстригаться и по просьбе кого-то из посетителей закрыл форточку, чтобы не было сквозняка. Суд вернул дело на доследование.

Тактическая ошибка следователя заключалась в том, что он не допросил С. перед тем как предъявлять ему заключение эксперта, а в частности, не выяснил у него пользовался ли он услугами этой парикмахерской, когда он был там последний раз, что делал, подходил ли к окну и т.д. А если бы этот допрос был зафиксирован еще и на видеопленку, как и последующие, очевидно, у суда не возникло бы сомнения в части достоверности именно первичных показаний С.

При производстве допроса с использованием звуко-, видеозаписи, следователь в качестве одного из тактических приемов может преднамеренно допускать определенные неточности в формулировке отдельных вопросов, касающихся конкретных обстоятельств происшедшего события. Отвечая на такие вопросы, допрашиваемый поправляет следователя и уточняет определенные факты. Фиксация такого допроса с помощью звуко-, видеозаписи, исключает возможность заявления допрашиваемого о том, что он говорил со слов следователя или давал показания в результате воздействия на него со стороны последнего. Воспроизведение же звуко-, видеозаписи будет свидетельствовать о том, что обстановка, в которой протекал допрос, была спокойной и деловой1.

В тоже время, в следственной практике встречаются и такие случаи, когда обвиняемый давал правдивые показания (и они были зафиксированы с помощью звукозаписи), а затем (в основном, уже в ходе
судебного

1 См.: Ефимичев С. П., Кулагин Н. И., Ямпольский А. Р. Допрос: Учеб. пособие. Волгоград, 1978. С.44.

150

разбирательства) заявляет, что такие показания им были даны вынужденно, по причине физического или психологического воздействия на него, со стороны следователя или оперативных работников.

В ряде случаев, может возникнуть необходимость в воспроизведении лицу, на первом допросе, показаний иных участников уголовного процесса (подозреваемого, свидетеля, потерпевшего), допрошенных ранее. Это довольно действенный тактический прием, для изобличения в лжесвидетельстве и формирования в целом позиции допрашиваемого на дачу правдивой информации, но только при умелом и своевременном его применении, требующем определенной подготовки, в том числе и технического характера. В целях недопущения передачи допрашиваемому лицу информации в большем объеме, чем это требуется, исходя из тактических соображений, следователю необходимо предварительно определиться с допустимыми пределами воспроизводимых показаний, а также с их последовательностью. Оптимальным вариантом такой подготовки к допросу, является перезапись выбранных участков видеопленки или фонограммы того или иного лица, на отдельную кассету, и именно в той последовательности, в которой она предполагается быть воспроизведенной допрашиваемому. В противном случае, следователь вынужден будет искать нужную для воспроизведения запись (и по неосторожности может «засветить» информацию, оглашение которой недопустимо в сложившейся следственной ситуации), что будет свидетельствовать о его неподготовленности к следственному действию и тем самым уменьшится эффективность последнего.

Следует также учесть, что при звуко-, видеозаписи допроса подозреваемого (обвиняемого), он может прибегнуть к созданию такого рода обстановки допроса, которая подтверждала бы его последующее заявления о том, что в отношении него применялись меры физического или психического воздействия. Это могут быть своеобразные жесты, движения тела, мимика

151

подозреваемого (обвиняемого) или издаваемые им звуки (кряхтение, тяжелые вздохи, вскрикивания, кашель, хлопанье ладонями и т.п.). Хотя следует отметить, что при видеосъемке допроса, такое поведение подозреваемого (обвиняемого) теряет всякий смысл.

В отличие от звукозаписи, применение видеосъемки в ходе допроса позволяет зафиксировать невербальные реакции допрашиваемого на тот или иной вопрос. Такие реакции выражаются в виде: учащенного моргания, облизывании или прикусывании губ, подергивания различными частями тела (ногой, головой), потливости, изменения позы тела, теребления руками сигареты или зажигалки и др. Подобные действия носят непроизвольный характер, они отражают общее состояние допрашиваемого и его отношение к окружающей обстановке.

Распознание значения мимических реакций, жестов и т.п., их анализ при просмотре видеозаписи допроса (возможно с участием психолога) дает возможность сделать вероятностные предположения об истинности или ложности данных показаний, в отношении определенных обстоятельств и фактов расследуемого события или всего предмета допроса, наметить последующие следственные действия и тактику их проведения.

Такое следственное действие как освидетельствование, носит ярко выраженный временной характер, так как затягивание времени с его проведением, может вызвать видоизменение либо исчезновение, находящихся на теле человека следов преступления1. Своевременное проведение освидетельствования и соответственно обнаружение на теле освидетельствуемого различных повреждений (полученных при совершении преступления), частиц крови, краски и других веществ с места происшествия, каких-либо примет преступника (сообщенных потерпевшим) существенно снижает эффективность применения им (или лицами заинтересованными в

1 См.: Следственные действия: (Процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности): Учеб. пособие / Под общ. ред. Б. П. Смагоринского, М.: УМЦ, 1994. С.57.

152

исходе дела: соучастниками, подкупленными свидетелями) таких видов противодействия расследованию как, дача ложных показаний, заведомо ложное сообщение, оговор невиновного, а порой и вообще - вынуждает указанных лиц, отказаться от такого рода действий и дать правдивые показания. Кроме того, по результатам освидетельствования, следователем может быть выдвинута версия и об имевшей место инсценировке события.

Поиск тех или иных следов, на теле освидетельствуемого, в обязательном порядке должен осуществляться с учетом вида и механизма совершенного деяния. Так, если при совершении преступления применялось огнестрельное оружие, у подозреваемого следует осмотреть кисти рук, на которых, с использованием электронно-оптического преобразователя могут быть выявлены следы сажи или копоти. Если например, по данному делу, в ходе осмотра места происшествия были установлены негативные обстоятельства, свидетельствующие о возможной инсценировке вооруженного нападения на охраняемый объект (когда пострадавший заявляет, что он не применял свое оружие или, что такового у него нет) целесообразно провести освидетельствование пострадавшего. Наличие на его руках следов выстрела, подтвердит версию об инсценировке.

При освидетельствовании лица, подозреваемого в изнасиловании, обследованию подлежат: руки, ноги, живот, грудь, лицо. На этих участках тела, при ультрафиолетовом освещении можно обнаружить волосы, влагалищные выделения, кровь потерпевшей. Под ногтями, с использованием лупы - микрочастицы ее одежды, растительности с места происшествия. Отсутствие такого рода следов на теле подозреваемого, в совокупности с противоречивыми показаниями потерпевшей, выявленными неприязненными отношениями между ними, может свидетельствовать о ложном доносе и инсценировании преступного деяния.

В ряде случаев, может возникнуть необходимость в фиксации вышеуказанных следов преступления на теле человека с использованием

153

технических средств. Например, при необходимости судебно-медицинского освидетельствования и отсутствия соответствующего специалиста (из-за удаленности населенного пункта), а также невозможности транспортировки лица, в силу его тяжелого физического состояния или погодньгх условий. Изучение фотоснимков, на которых запечатлены телесные повреждения, степень их локализации, могут привести к выводу о том, что лицо само могло нанести подобные ранения. Например, в случае сокрытия убийства, когда «потерпевший» утверждает, что они были получены в результате нападения на него и нападавший погиб при необходимой обороне.

0 значении фотофиксации следов, выявленных на теле подозреваемого, свидетельствует пример, описанный А.М.Мироновым. По делу об изнасиловании, потерпевшая С. показала, что она при сопротивлении, укусила нападавшего за язык. Каких либо примет внешности преступника, признаков его одежды она не разглядела из-за темноты. По подозрению в совершении изнасилования был задержан Г., у которого был поврежден язык. При допросе Г. заявил, что язык прикусил при падении. Подозреваемого направили на медицинское освидетельствование, в процессе производства которого, на его языке был обнаружен прикус зубов. Язык сфотографировали и на фотоснимках четко прослеживались следы зубов. Судебно- медицинский эксперт дал заключение, что на языке Г. следы оставлены зубами другого человека и давность их образования совпадает со временем нападения на С. В последствии, Г. был вынужден сознаться в совершении изнасилования1.

Целесообразно применение фотосъемки и при освидетельствовании свидетелей и потерпевших, подвергшихся физическому воздействию со стороны лиц, заинтересованных в изменении первыми своих показаний. Значение фотосъемки в данном случае, помимо самой фиксации следов преступления, состоит в том, что она может быть применена как

1 См.: Миронов А. М. Взаимодействие следователя с работниками органов дознания при выявлении личности преступника по делу об изнасиловании // Следственная практика. Вып. 144. М., 1984. С.52-53.

154

психологическое средство воздействия на виновных при их допросах, к тому же «…наличие таких фотографий в деле позволит суду наглядно представить ситуацию воздействия, сделать объективный вывод о личности воздействующего лица, его общественной опасности»1.

В числе первоочередных, может выступать и такое следственное действие, как обыск. С позиции преодоления противодействия расследованию преступления, целью его производства, является выявление и пресечение утаивания носителей информации о совершенном преступном деянии. Обыск также способствует осуществлению деятельности по возмещению ущерба и обеспечению конфискации имущества.

Для того, чтобы обыск был результативным, нужно иметь максимальное представление о характерных признаках искомых объектов и их свойствах2 (материал, размеры, внешний вид, способность видоизменяться с течением времени и др.), поскольку от этого зависит именно целенаправленное обследование возможных мест укрытия, и что особенно значимо - набор соответствующих технических средств, необходимый для обнаружения этих объектов, так как порой, только применение конкретного средства криминалистической техники, может привести к искомому предмету. Например, для поиска предметов, обладающих способностью притягиваться к магниту (огнестрельное и холодное оружие, орудия взлома и т.п.) применяются магнитные искатели. Для обнаружения объектов, изготовленных из металлов, не обладающих такой способностью (антикварные изделий из бронзы, латуни; ювелирные украшения из золота или серебра и т.п.) используются металлоискатели индукционного типа.

Источниками сведений об объектах, могут выступать материалы осмотра

1 Бобраков И. А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и криминалистические методы его преодоления. Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1997. С. 142.

2 См.: Криминалистика / Под ред проф. В. А. О б р а з ц о в а. М.: Юристъ, 1999. С.479.

155

места происшествия, показания различных лиц, консультации специалистов, оперативные данные и др.

В целях определения относимости, найденного в ходе обыска предмета к делу, следует использовать фотоснимки искомых объектов или их следов. Это могут быть например, фотоснимки следов орудий взлома, либо следов обуви предполагаемого преступника, сделанные при осмотре места происшествия; одновидовых, похищенных предметов (из одной партии выпуска); частей отыскиваемых предметов и т.п. При этом необходимо учитывать, что преступником могут быть предприняты меры к видоизменению этих предметов (в практике имел место случай переплавки ювелирных украшений из золота в виде молотка, с последующей его покраской).

В процессе производства обыска, деятельность по обнаружению скрываемых объектов, сводится в основном к выявлению демаскирующих признаков различного рода тайников. А характер тайника, как правило, зависит от свойств скрываемых в нем объектов, от склонностей лица, его профессиональных навыков и умений, способностей к изобретательству, фантазии. Поэтому, данные обстоятельства, тоже необходимо принимать во внимание.

Демаскирующими признаками могут выступать: засохшие комнатные растения в цветочных горшках; следы недавней покраски стен и их штукатурки; неокрашенная шляпка гвоздя на белом подоконнике и пятна грязи вокруг нее, свидетельствующие о неоднократном вытаскивании гвоздя из подоконника (при нахождении под последним укрытия); более высокий звук в определенном месте, при простукивании мебели или стены по сравнению с другими их частями, говорящий о некой пустоте и др. Однако, только часть подобных признаков может быть выявлена, и соответственно обнаружен тайник, без использования средств криминалистической техники.

Так, применение ультрафиолетовых осветителей, позволяет установить некоторые признаки маскировки тайников. В зависимости от разного времени

156

эксплуатации составляющих частей тайника, неоднородных его материалов и ничем внешне не выделяемого из окружающей обстановки, он может быть обнаружен в силу различного люминесцентного свечения его компонентов.

Тайники, замаскированные таким образом, что демаскирующие их признаки отсутствуют, можно обнаружить с помощью рентгеновских аппаратов (например, рентгеновских флюроскопов ФП-1, ФП-2)1. Обусловленные степенью поглощения лучей, на экране данных приборов просматриваются контуры предметов различной плотности, что дает возможность не только определить наличие тайника, но и содержание вложения. Применение этих приборов, позволяет выявить взрывные устройства, оружие и боеприпасы, ювелирные изделия, наркотические вещества и т.п., спрятанные в стенах, интерьерах зданий и транспортных средствах. Кроме того, флюроскопы ФП-1, ФП-2 могут оснащаться фото- и видеоприставками и соответственно можно получить фотографическое или видеоизображение отыскиваемого предмета, находящегося в тайнике, до его вскрытия, что повышает информационную ценность результатов обыска.

Следует отметить, что эффективность рентгеновских установок ограничена как толщиной, так и материалом преграды, отделяющей тайник от внешнего мира. В силу этих причин, для измерения толщин объектов из черных или цветных металлов: газовых баллонов, паровых котлов (в том числе и работающих под давлением), различных сосудов и емкостей, предназначен ультразвуковой толщиномер AT 1209. Так, с его помощью может быть установлен тайник, находящийся например, в топливном баке автомобиля.

Имелись случаи, когда с целью сокрытия трупа, он заливался жидким бетоном (на полу подвала гаража). Место его захоронения, может быть обнаружено на основании установления разных толщин между частями тела и

Эти приборы демонстрировались на специализированной международной выставке «Криминалистика - 99», проходившей в Москве 17-18 мая 1999г.

157

уровнем заливки бетона, с помощью толщиномера А 1220 (определяет толщину бетона до 500 мм). Он также применим и для исследования кирпичных или бетонных стен (облицованных деревянными, пластиковыми панелями и визуальным методом признаков тайника не обнаруженных). Сопоставляя толщины различных участков стены или потолочного перекрытия, возможно обнаружение тайника, предназначенного например, для хранения похищенных ювелирных изделий, а также вход или лаз в скрываемое помещение, используемое для содержания насильно удерживаемых лиц, либо нахождения разыскиваемого преступника.

Для определения места нахождения на обыскиваемом объекте, указанных категорий лиц и не дающих о себе знать (первые - по причине введения в их организм например, снотворного; последние - по вполне понятным причинам) может быть использован неохлаждаемый тепловизор ТН-3. Принцип его действия основан на установлении теплоизлучения тела человека.

Возможность обнаружения тайников и скрываемых предметов в труднодоступных местах предоставляют эндоскопы (ЭТ-1, ЭТ-2 и др.). Их применение путем визуального осмотра позволяет исследовать различные полости (в том числе и светоизолированные), механические агрегаты и устройства, вытяжные воздушные отводы в помещении, печные и сточные трубы, складированные бревна и т.п. Целесообразно использование эндоскопов и при обыске транспортных средств, где наличие труднодоступных зон особенно велико: торпедо, моторный отсек, декоративные панели дверей и потолка, пороги и другие полости кузова.

При обыске на открытой местности, как и в помещении, особое место должно быть уделено демаскирующим признакам. О наличии тайника, находящегося в грунте могут свидетельствовать: бугры или впадины, взрыхленная земля, различный оттенок почвы (в силу изменения ее слоев), увядшая трава или насаждения (по причине повреждения их корней) и др. В

158

зависимости от искомого объекта, применяется тот или иной вид поисковой техники.

С целью обнаружения закопанных трупов, используются приборы «Электрощуп» или «Поиск». Работа «Электощупа» базируется на принципе появления электромагнитных волн при установлении биологического распада веществ и по изменению электротока, можно судить о месте нахождения скрытого трупа. «Поиск», основан на фиксации газообразных продуктов разложения трупа, что отражается на специальном индикаторе.

Особое значение, при обнаружении тайников, приобретает выявление и закрепление различных следов (рук, крови, волокна одежды) на внешних частях хранилища и непосредственно на самих скрываемых объектах. Поскольку, наличие таких следов, в дальнейшем позволит доказать причастность субъекта противодействия как к тайнику, так и к предметам, находящимся в нем.

Динамические процессы обыска: обнаружение тайника, изъятие из него укрытых предметов и вещей, а также выявление на них различных следов преступника, целесообразно фиксировать с помощью видеозаписи. Закрепленные таким образом действия, дадут возможность наглядно удостовериться в объективности собирания доказательств в ходе производства обыска и сведут на нет заявления виновного о фальсификации его результатов.

Таким образом можно констатировать, что на первоначальном этапе расследования, когда ощущается острая нехватка информации о преступлении, а также затруднено ее получение, временные параметры в ее обнаружении и закреплении играют немаловажную роль, поскольку в противном случае, возможность в получении важной для дела информации может быть упущена. В этих условиях, особую значимость приобретают средства криминалистической техники, так как только их своевременное и профессионально грамотное применение, с учетом характера происшедшего

159

события и способов совершения преступления, зачастую позволяет выявить и нейтрализовать отдельные способы противодействия, а также дает возможность создать предпосылки к успешному его преодолению при производстве последующих следственных действий.

§4. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ В ЦЕЛЯХ

ГОЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ПРЕСЕЧЕНИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ

ПОСЛЕДУЮЩИХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Сущность производства последующих следственных действий, заключается в исследовании, оценке и проверке доказательств, собранных на первоначальном этапе расследования, а также детальной отработке выдвинутых версий и поиску дополнительных источников информации о преступном деянии.

Осуществление звукозаписи при повторных допросах, может служить эффективным средством выявления такого способа противодействия расследованию, как дача ложных показаний. Сопоставление записей первого и последующих допросов одного и того же лица, позволяет, например, не только установить сообщение им различных сведений по одному и тому же поводу, или выявить буквальное повторение предыдущих показаний, но и определиться с тем, чем именно вызваны такие факты (психологическими качествами личности допрашиваемого либо их заучиванием, по причине занимаемой позиции лица или сговоре с другими субъектами противодействия).

Кроме того, при изменении допрашиваемым своих показаний, наличие магнитофонных записей различных допросов лица (в силу их большей информативности, по сравнению с протоколированием), в комплексе с

160

имеющимися доказательствами по делу, способствуют правильной оценке этих показаний, их разграничению, на правдивые и ложные.

В этой связи, заслуживают внимание результаты исследований содержания фонограмм допросов, проводившихся в 70-х годах двадцатого столетия. Было установлено, что при сообщении ложных показаний, лицо их дающее, испытывая определенные трудности, употребляет слова, которые сравнительно редко встречаются как в его индивидуальной речевой практике, так и в практике речевого общения той социальной группы, к которой он относится1. Что и может быть установлено в ходе воспроизведения фонограммы допроса и соответственно учтено при оценке его результатов.

Отдавая должное отмеченным особенностям повторных допросов с применением средств видео-, аудиотехники, мы придерживаемся мнения, что в таких случаях и допрашиваемое лицо, и соответствующие записи его показаний могут быть объектами специальных исследований - экспертов- психиатров, психологов, лингвистов в целях оценки достоверности показаний. Результаты таких исследований, как нам представляется, наряду с результатами использования при допросе средств полиграфического контроля (или тестирования), позволят с большим успехом выявлять и преодолевать противодействие расследованию путем искажения вербальной информации. Важность этих мер мы рассматриваем в контексте общей проблемы, с которой сталкивается современная система судопроизводства. Имеются в виду массовые случаи лжепоказаний, изменения первоначальных показаний и т.п.

При производстве повторных допросов, одним из тактических приемов, нацеленных на пресечение дачи ложных показаний, является воспроизведение лицу звукозаписи предыдущего допроса. Так, по делу о грабеже, в отношении гражданки Н., в ходе оперативно- розыскных

1 См.: Леонтьев А. А., Шахнарович А. М., Б а т о в В. И. Речь в криминалистике и судебной психологии. М., 1977. С.37.

161 мероприятий были установлены лица, его совершившие - К. и Ф. Несовершеннолетний Ф. был задержан, а К. удалось скрыться. На первом же допросе Ф. признался в содеянном и показал, что идея нападения на квартиру престарелой Н. принадлежала ему и что именно он при входе в квартиру нанес Н. несколько ударов кулаком по лицу, в результате чего она упала, а затем он же бил ногами по ее телу. Забрав ювелирные изделия и деньги Н. они скрылись. Показания Ф. фиксировались на магнитофон.

Через некоторое время, в результате дорожно-транспортного происшествия был сбит пешеход, который от полученных травм скончался. Личность его была установлена, им оказался К. Узнав о гибели К., Ф. изменил свои показания и заявил, что это К. был инициатором совершения нападения, и что это К. избил Н. и взял ее украшения и деньги, а он лишь присутствовал при этом. Ф. была воспроизведена фонограмма его первого допроса и он, поняв несостоятельность своих повторных утверждений, подтвердил первоначальные показания.

В ряде случаев, для нейтрализации ложных показаний допрашиваемого, а также формирования установки на дачу правдивой информации о преступном событии, целесообразно воспроизведение видеозаписи допроса лица, давшего правдивые показания, либо следственного эксперимента. Видеоматериалы последнего, могут наглядно свидетельствовать о ложности высказываний допрашиваемого, относительно конкретных обстоятельств дела, например, о невозможности в одиночку проникнуть в помещение через форточку, о чем заявляло лицо.

Из тактических соображений, в целях недопущения оглашения определенных сведений о расследуемом событии, при воспроизведении допрашиваемому видеофонограммы, следует соблюдать требование, касающееся предварительной выверки метража видеоленты.

По сравнению с первоначальным допросом, повторный обладает определенными преимуществами, так как следователь ранее уже встречался с

162

допрашиваемым и имеет представление о психологических качествах допрашиваемого лица, его реакциях на конкретные раздражители (те или иные вопросы), отношение к другим участникам уголовного процесса и т.п. В связи с этим, следователь, в какой то мере может предполагать дальнейшее поведение лица и соответственно избрать наиболее оптимальный «отрезок» видео-, звукозаписи показаний других лиц, а также момент его предъявления.

При принятии решения о воспроизведении видео- или звукозаписи при допросе, должны быть учтены и многие другие факторы: следственная ситуация в целом, сведения о субъектах противодействия расследованию, наличие определенных показаний по делу, информация оперативного характера, процессуальный статус допрашиваемого, степень устойчивости лица в отношении собственной позиции. Так, воспроизведение несовершеннолетнему обвиняемому фонограммы допроса его соучастника (давшего правдивые показания) может иметь положительный эффект, в свете дачи первым показаний соответствующих действительности, но вряд ли такой прием будет результативным при допросе рецидивиста. В таких случаях более действенным оказывается использование результатов экспертиз и исследований, то есть информации, полученной из ее материальных носителей.

Трижды судимый С. в составе группы из трех человек организовал разбойное нападение на обменный пункт валюты. При этом из огнестрельного оружия был тяжело ранен охранник. Через несколько дней вся группа была задержана. На первоначальном допросе один из соучастников группы К. рассказал, что стрелял в охранника С. из имевшегося у него пистолета «ТТ», однако затем от этих показаний он отказался. Второй соучастник, не входивший в помещение обменного пункта, заявил, что он слышал звук выстрела, но кто стрелял, не видел и о наличии у С. оружия ничего не знал. Сам С. утверждал, что охранник был ранен случайно во время борьбы с ним из имевшегося у него пистолета (то же «ТТ»). Пистолеты,

163

имевшийся у С, и похищенный у охранника пока не были обнаружены. Однако при осмотре места происшествия была изъята стрелянная гильза, которая вместе с экспериментально отстрелянными из пистолета охранника гильзами была направлена на экспертизу. Эксперт дал заключение, что гильза, обнаруженная на месте происшествия, стреляна не из пистолета охранника. Результаты экспертизы были тактически грамотно использованы прежде всего для изобличения во лжи К., который к тому же рассказал, что, насколько ему известно со слов С, на второй день после ограбления он передал оба пистолета только ему знакомому мастеру по оружию - «для переделки». Показания К. были записаны на видео. Анализ связей С. позволил «вычислить» мастера и изъять у него не только искомые пистолеты, но и другое, незаконно хранившееся оружие, а также боеприпасы к нему. Допрос мастера был также записан на видео. Под тяжестью таких улик С. вынужден был дать правдивые показания.

Применения средств видео-, аудиотехники дает положительные результаты и при производстве очной ставки. Уже в порядке подготовки к этому следственному действию следователь имеет возможность предварительно прослушать (просмотреть) показания участников очной ставки, оценить их поведение, сориентироваться в части их психологических качеств и т.п. Это позволяет следователю прогнозировать их поведение и соответственно определиться с тактическими приемами данного следственного действия.

Необходимость применения видео-, звукозаписи при проведении очной ставки, возникает в случае, когда ее участники могут общаться между собой на языке, которым не владеет следователь. Использование видео-, звукотехники для фиксации хода очной ставки в таких случаях вынуждает ее участников отказаться от сговора между собой, позволяет проверить точность перевода при прослушивании (просмотре) записи с
участием другого

164

переводчика и в соответствии с этим, правильно оценить результаты проведенного следственного действия.

Видео-, звукозапись очной ставки, позволяет предупредить, либо в противном случае - зафиксировать попытки лица, оказать психологическое давление на другого допрашиваемого с целью изменения последним своих показаний в пользу первого, а также нейтрализовать подобные попытки, посредством обращения внимания допрашиваемых лиц на то, что всякая информация исходящая от них, записывается на пленку.

Следует учесть, что в целях возможности использования фонограммы очной ставки в качестве доказательства (в судебном заседании), а именно, чтобы звукозапись была доступна к восприятию другими участниками уголовного процесса, следователю необходимо оглашать фамилию лица задающего вопрос, того, к кому он обращен, а также перед каждым ответом и фамилию отвечающего.

Помимо вербальной информации, видеозапись очной ставки позволяет зафиксировать поведение допрашиваемых лиц. Ее применение, может носить превентивный характер, например, когда один либо оба допрашиваемых являются немыми или глухонемыми. В данном случае, видеозапись сводит на нет намерения лиц, договориться между собой о чем либо, или оказать воздействие одного допрашиваемого на другого. Подобный эффект может быть достигнут и при проведении очной ставки между лицами, владеющими преступным «языком» жестов1.

Воспроизведение видеозаписи этого следственного действия, дает возможность установить и такие действия, как сговор, угроза жестом (например, посредством проведения ладонью по шее) и предпринять меры, направленные на их нейтрализацию, в том числе в случаях, когда они не были

1 Подробнее об этом, см. например: СамоновА. П. Психология преступных групп. Пермь, 1991. С. 159-160.

165

пресечены в ходе очной ставки (следователь их не заметил или
не «расшифровал»).

В таких ситуациях для распознания содержания и значения определенных телодвижений, жестов, мимических знаков, в зависимости от их природы (исходящие от глухонемого, рецидивиста, лица излагающегося на молодежном «сленге») также целесообразно использовать помощь соответствующих специалистов. Впоследствии, такая информация может быть использована следователем для правильной оценки показаний, уяснения подлинной сути позиций допрашиваемых лиц, определения прогноза дальнейшего развития ситуации и планирования дальнейших следственных действий.

Средством преодоления противодействия расследованию в ряде случаев может служить и такое следственное действие, как предъявление для опознания. Выбор необходимых при этом технических средств и тактических приемов его проведения, определяются в зависимости от объекта опознания (человек, предмет, участок местности), от его динамических или статических признаков; от процессуального статуса опознаваемого и опознающего, их психологических качеств и соответственно предполагаемого поведения и др.

Согласно требованию ч.1 ст. 165 УПК РСФСР, лицо, опознание которого производится, предъявляется опознающему вместе с другими лицами, по возможности сходными по внешности с опознаваемым, «…чем меньше будут различия между предъявляемыми для опознания, тем более достоверным можно считать его результат»1. Несоблюдение же этого правила, приводит к утрате доказательственного значения результатов данного следственного действия. В этих целях, целесообразно использование фотосъемки или видеозаписи. Фиксация с их помощью предъявляемых объектов (в том числе и предметов), позволит в дальнейшем наглядно убедиться в их схожести, и

1 Криминалистика Т.2. / Под ред. Р. С. Б е л к и н а, В. П. Л а в р о в а, И. М. Л у з г и н а. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. Т.2. С. 121.

166 даст возможность, опровергнуть заявления заинтересованных лиц (например, в судебном заседании) о том ,что это требование не было соблюдено.

Наряду с тем, что фотосъемка и видеозапись являются средствами удостоверения объективности производства предъявления для опознания, тактически неграмотное их применение, может привести к негативным результатам. Так П., пришедший с повинной в прокуратуру, заявил о том, что он совершил убийство Г. Суд признал его виновным и приговорил к отбыванию наказания в виде лишения свободы. Однако, спустя некоторое время, он обратился в прокуратуру с заявлением, в котором сообщил, что оговорил себя в целях самоизоляции, а убийства он не совершал. В ходе проверки заявления, П. рассказал, что об обстоятельствах убийства он слышал на работе от соседей Г., которые участвовали в осмотре места происшествия в качестве понятых. На вопрос, каким образом он опознал монтировку - орудие совершения преступления, П. показал следующее, что когда ему предложили опознать соответствующий объект в ряде подобных, он решил действовать наугад. Однако, подходя к левому краю стола, на котором лежали три монтировки, он обратил внимание, что присутствующий с фотоаппаратом в руках человек даже не поднял его к лицу. Следовательно, решил П. этот человек знает где лежит нужный предмет и пока не фотографирует. Когда опознающий перешел к другому краю стола и стал упускать руку к крайней справа монтировке, сработала фотовспышка. Это ему и позволило сделать выбор. Аналогичный случай описан и в литературе1.

В ряде случаев, возникает необходимость в проведении опознания личности по голосу и особенностям речи (когда потерпевший или свидетель не имели возможности визуально наблюдать лицо совершившее преступление, а слышали только его голос). В этих целях, если имеются

1 См.: Бахин В. П., Биленчук П. Д., Кузьмичев В. С. Криминалистические приемы и средства разрешения следственных ситуаций: Учеб. пособие. Киев: КВШ МВД СССР, 1991. С.52-53.

167

основания полагать, что обвиняемый может умышленно изменить свой голос или особенности речи, целесообразно осуществить опознание по фонограмме. В такой роли, могут выступать материалы звукозаписи допроса обвиняемого. Однако, следует предусмотреть, что бы в фонограмме содержались определенные слова или фразы, на которые обратил внимание опознающий и на основании которых он сможет сделать вывод о их тождестве с услышанными при совершении преступления.

Применение видеозаписи при производстве предъявления для опознания, особенно важно, когда оно производится по динамическим признакам (жестикуляция, походка лица). При этом фиксируются не только условия проведения этого следственного действия, но и эмоциональные признаки поведения опознаваемого или опознающего, которые могут свидетельствовать например, о боязни первого быть узнанным, а второго - о нежелании опознать предъявленный объект. В дальнейшем, воспроизведение видеофонограммы даст возможность установить (распознать) подобные признаки и правильно оценить полученные результаты.

С этих позиций, видеосъемку следует осуществлять непрерывно и таким образом, чтобы отчетливо запечатлеть все действия как опознаваемого, так и опознающего. В зависимости от конкретной ситуации, лицо одного из них в отдельные моменты целесообразно фиксировать крупным планом. Например, лицо опознанного, когда опознающий заявил, что узнает его, или лицо опознающего, в случае рассказа им об обстоятельствах преступления1.

Порой, свидетель или потерпевший в ходе первоначального допроса подробно рассказывает о приметах преступника, его динамических признаках и выражает готовность и возможность опознать виновного. Но затем, непосредственно при проведении следственного действия, из-за боязни мести со стороны опознаваемого или связанных с ним лиц (либо из- за уже имевшей

1 См.: Газизов В. А., Филиппов А. Г. Видеозапись и ее использование при производстве следственных действий: Учеб. пособие. М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997. С.44.

168

место угрозы в его адрес), он изменяет свои показания или оказывается опознавать.

В этой связи, в целях безопасности свидетеля или потерпевшего, заслуживает внимания способ применения видеотехники, когда видеокамера расположена в комнате с опознаваемым, а опознающий (свидетель, потерпевший) находится в другом помещении и может наблюдать за действиями первого и слышать его голос, посредством подключенного к видеокамере телевизионного приемника.

Важные для дела обстоятельства, можно зафиксировать с помощью фото и видеотехники при производстве следственного эксперимента. Само по себе это следственное действие позволяет порой выявить дачу ложных показаний. Например, при проверке возможности образования огнестрельного ранения, полученного якобы при неосторожном обращении с оружием, в условиях о которых рассказал потерпевший; при установлении механизма столкновения автотранспортных средств и т.д. Использование же наглядных средств фиксации результатов следственного эксперимента может служить уже средством преодоления такого способа противодействия расследованию.

Так, по делу о причинении телесных повреждений, через несколько недель после совершения преступления, в ОВД обратился человек с заявлением, что он является очевидцем данного события. На допросе он показал, что находясь в кафе видел, как между двумя мужчинами вспыхнула ссора и один их них (находящийся в статусе потерпевшего) первым нанес удары кулаком другому в живот и по лицу. Остальные же свидетели, рассказывали о подобных действиях со стороны обвиняемого. Впоследствии выяснилось, что «свидетель» знаком с обвиняемым. Для проверки показаний «свидетеля» был проведен следственный эксперимент, в результате которого было установлено, что с места, о котором заявлял «свидетель» он не мог наблюдать за действиями дерущихся, поскольку они находились за торговой палаткой (которая позднее была перенесена). Реконструировав обстановку

169

места происшествия, из кафе была осуществлена фотосъемка, по направлению к месту драки. При повторном допросе, фотоснимок был предъявлен «свидетелю», и он признался, что о даче «нужных» показаний его уговорил обвиняемый.

Применение видеозаписи наиболее целесообразно:

  • когда следственный эксперимент проводится в отсутствии обвиняемого и других заинтересованных лиц, которые в дальнейшем могут оспорить его результаты;
  • при наличии оснований полагать, что лицо, с участием которого проводится следственный эксперимент, может в дальнейшем отказаться от выполнения намеченных действий или выполнить их таким образом, что результаты окажутся недостоверными;
  • если во время следственного эксперимента предполагается хронометрирование процессов, протекающие за короткий промежуток времени1.
  • Кроме того, так как видеозапись способна фиксировать и звуковую информацию, она может быть использована и при проверке возможности восприятия на слух например, звуков выстрела, голоса.

Для того, чтобы наиболее полно и точно запечатлеть весь ход и результаты данного следственного действия, а также, чтобы при демонстрации видеофонограммы восприятие проводимых действий было четким и наглядным, избирать тактику применения видеотехники, следует в зависимости от вида следственного эксперимента.

В ходе следственного эксперимента, направленного на установление возможности визуально воспринимать объект при определенных условиях, видеосъемку необходимо осуществлять из той точки, из которой лицо наблюдало этот объект. Так, если обвиняемый утверждал, что двигаясь на машине с определенной скоростью, он не видел потерпевшего на данном

1 См.: Газизов В. А., Филиппов А. Г. Указ. соч. С.41-42.

170

участке дороге из-за кустарника, то с целью определения такой возможности проводится следственный эксперимент. Видеокамера, в данном случае должна находиться «на месте» водителя.

При проверке возможности совершения каких либо действий за определенный промежуток времени, например, когда водитель заявляет, что времени от момента обнаружения пешехода, до наезда на него, было недостаточно для принятия мер, направленных на остановку транспортного средства, видеосъемка должна вестись непрерывно. Для установления времени, дающего или не дающего возможность остановить автомобиль, на экран видеокамеры выводятся часы с посекундным отсчетом.

Использование видеозаписи при производстве следственного эксперимента дает возможность получения объективной информации о проверяемом событии, а также наглядно убедиться всем участникам уголовного процесса в возможности существования определенного события либо отсутствия такового. Помимо этого, воспроизведение видеозаписи следственного эксперимента лицу, чьи действия проверяются (если оно по каким-то причинам не принимало в нем участия), может служить эффективным средством психологического воздействия, направленным на преодоление умолчания о каких-либо фактах, дачу заведомо ложных показаний.

Так, по делу о краже из гаража, обвиняемый С. на допросе утверждал, что в гараж он проник через пролом, сделанный в задней стене, преступление совершил в одиночку. Сопоставив материалы осмотра места происшествия, а именно — размеры пролома стены и тучное телосложение обвиняемого и учитывая также отсутствие следов С. внутри гаража, следователь выдвинул версию о совершении преступления несколькими лицами. С целью отработки этой версии, был проведен следственный эксперимент, результаты его фиксировались с помощью видеотехники. Из-за неудовлетворительного

171

состояния здоровья С. ( с его слов), он отказался от участия в следственном действии.

Видеозапись следственного эксперимента, на которой было отчетливо видно, что все попытки статиста (с таким же телосложением) проникнуть в гараж через имеющийся пролом, ни к чему не привели, была продемонстрирована обвиняемому. Поняв несостоятельность своих утверждений, С признался, что преступление он совершил со своим знакомым М., который и проник в гараж через сделанный пролом и передавал через последний похищенные вещи1.

Видеозапись позволяет критически оценивать результаты следственного эксперимента, выявлять ситуации, когда например, обвиняемый может умышленно демонстрировать свою неспособность совершить определенные действия, которые он в действительности выполнял (умение управлять транспортным средством). В таком случае, лицо целенаправленно соглашается участвовать в следственном эксперименте, для искажения истины по конкретному факту и подтверждения своих ложных показаний. О подобных намерениях лица, иногда можно судить по некоторым признакам выполняемых действий, например, при определении возможности прохождения лица через металлические прутья забора, оно в последний момент расправляет мышцы спины, выпячивает живот и т.п.

Сделать вывод, о желании лица исказить суть проверяемого факта возможно и на основании признаков, аналогичных проговору в ходе допроса, то есть неумышленное (в силу автоматизма) выполнение каких либо действий, об умении совершения которых, лицо стремилось утаить.

С большей долей вероятности, распознание действительных намерений лица, в ходе следственного эксперимента, удается установить при просмотре видеоматериалов этого следственного действия. Поскольку, при непосредственном визуальном наблюдении за действиями лица, признаки

1 Архив Калужского городского суда Калужской области. Дело №1-174/98.

172

свидетельствующие об искажении истины могут оказаться незамеченными или неразгаданными. Кроме того, воспроизведение таких записей в судебном заседании, позволит суду дать наиболее верную оценку личности подсудимого при вынесении решения по делу.

В части выявления и преодоления дачи заведомо ложных показаний, весьма эффективным является использование видеозаписи при проверке показаний на месте. Видеофиксация хода данного следственного действия, позволяет наглядно убедиться в ложности показаний, например, касающихся точного места преступления; нахождения определенных предметов; действий конкретных лиц, их последовательности (когда лицо не присутствовало на месте преступления и рассказывает о событии по причине «дружбы» с виновным или с целью самооговора и др.).

Воспроизведение видеофонограммы проверки показаний на месте, может служить и средством формирования установки на дачу правдивых показаний, поскольку наряду с непосредственно самими показаниями, роль дополнительных психологических факторов воздействия, играют условия, в которых они были даны, а именно - место преступления, окружающая обстановка, отдельные объекты и т.п.

Кроме того, использование видеосъемки «дисциплинирует работу следователя, заставляя его на подготовительном этапе глубоко продумать, тщательно подготовить и более конкретно определить цели предстоящего следственного действия»1. Что немаловажно, поскольку от этого в ряде случаев, зависит результативность следственного действия, то есть возможность преодоления конкретного способа противодействия.

Для точного и полного запечатления хода и результатов данного следственного действия, чтобы видеофонограмма могла бы
быть

1 Образцов А. В. Применение и использование видеозаписи на предварительном следствии // Актуальные проблемы криминалистического обеспечения расследования преступлений: Труды Академии / Ред. кол.: Т.В.Аверьянова, Р.С.Белкин (отв.ред.) и др. М., 1996. С.ЗО.

173

использована для достижения вышеназванных целей, необходимо отметить некоторые тактические особенности применения видеозаписи при проверке показаний на месте.

Место расположение видеокамеры, при производстве проверки показаний на месте должно быть определено таким образом, чтобы можно было убедиться в возможности предоставления лицу свободы выбора в его действиях. Например, при показе лицом маршрута движения, оно должно находиться впереди других участников следственного действия, а видеосъемку, в данном случае следует производить сбоку. Соблюдение этого правила, даст возможность например, в судебном заседании нейтрализовать заявление лица (чьи показания проверялись посредством данного следственного действия) о том, что такие показания им были даны под воздействием (по указке) субъектов расследования.

Представляется, что фиксировать весь ход следственного действия нет необходимости, потому как оно может продолжаться несколько часов. Следует снимать лишь его основные этапы и результаты: начало и окончание маршрута движения лиц; объекты, на которые указывает лицо, чьи показания проверяются и с которыми связаны конкретные обстоятельства совершенного деяния; места нахождения других участников (или очевидцев) преступления, а также вещей и предметов, отсутствующих на момент проведения следственного действия и т.п.

Хотя перерывы в видеозаписи хода следственного действия нежелательны, они практически неизбежны1. Поэтому каждый перерыв видеозаписи, время в течении которого она не производилась, а также причины приостановки записи должны быть оговорены на видеофонограмме и соответственно отражены в протоколе.

Следует отметить, что несоблюдение данного требования

1 См.: Розенталь М. Я. Проверка показаний на месте с использованием звуко- и видеозаписи: Учеб. пособие. М., 1994. С.17.

174

(применительно и к звукозаписи тоже) со стороны субъектов расследования, может быть как результатом неумелого обращения со средствами криминалистической техники, а также может свидетельствовать и об фальсификации доказательств с помощью видео- или звукозаписи. Так, при проверке показаний на месте происшествия Гаврилова, фоноскопической экспертизой установлено, что было произведено 30 остановок звукозаписи. Понятые показали, что звукозапись прерывалась в те моменты, когда Гаврилов не ориентировался на месте происшествия, а возобновлялась она лишь после того, как к Гаврилову подходил сотрудник уголовного розыска, они разговаривали и первый «вспоминал» о своих действиях1.

Не выполнение же указанных действий (касающихся остановок видео-, звукозаписи) может поставить под сомнение их доказательственное значение, предоставить лицу возможность сослаться на необъективное отражение результатов проверки показаний на месте и тем самым затянуть сроки расследования (время, затраченное на допросы понятых, назначение и проведение видеофоноскопической экспертизы).

Очевидно, что криминалистическая техника при производстве следственных действий, является действенным средством расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам и на этой основе преодоления противодействия расследованию, тем более, что в ряде случаев она выступает единственным подобным средством. Однако, только грамотное ее использование как в тактическом, так и в техническом плане, позволяет достичь желаемых результатов в выявлении и пресечении отдельных фактов противодействия, к тому же порой выступающих в качестве составляющих организованного противодействия со стороны преступных сообществ.

1 См.: Бабаева Э., Ефимов И. Противодействие изменению показаний обвиняемыми и свидетелями // Законность, 1995. №9. С.6.

175

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате данного исследования представляется возможным сформулировать следующие выводы и предложения:

1 .Несмотря на довольно многочисленные и содержательные публикации по отдельным аспектам противодействия расследованию преступлений (его понятие, содержание, способы, механизм проявления, общественная опасность и т.п.), ряд проблем пресечения и преодоления осуществляемых в этих целях противоправных действий, остаются все еще недостаточно разработанными. В определенной мере это объясняется несколько односторонним толкованием понятия противодействия расследованию, а соответственно и его способов.

В отличие от традиционно сложившегося понятия противодействия расследованию преступлений (в аспекте сокрытия как одного из элементов способа преступления - путем воздействия на следы преступлений) результаты данного исследования дают основание для утверждения, что характерной его особенностью является противоправное воздействие на источники и носители криминалистически значимой информации и прежде всего вербальной, те есть на лиц - субъектов раскрытия и расследования преступления, участников уголовного процесса, а зачастую и на тех, кто не имеет непосредственного отношения ни к событию преступления, ни к процессу его расследования.

2.Данный вывод о сущности вербальной информации и ее роли в системе противодействия расследованию преступлений дает основание для дифференциации способов противодействия в зависимости от вида источников и носителей криминалистически значимой информации (материальные или вербальные), а соответственно, позволяет несколько иначе представить, а точнее говоря конкретизировать в целом содержание, механизм и систему способов противодействия расследованию. В его основе

176

всегда проявляется воздействие на лицо, на человека, прежде всего источника и носителя такой информации. При этом субъект противодействия, как правило, оказывается и объектом воздействия другого лица. Исключение в этом отношении, составляют пожалуй, только те лица, которые непосредственно участвовали в совершении преступления. К этой же категории лиц можно причислить руководителей организованных преступных групп и сообществ. Но в таком случае объектом воздействия оказываются и исполнители преступления. На этих лиц, в основе своей «воздействует» понимание опасности быть привлеченным к уголовной ответственности, сознание необходимости обеспечить безопасность организованной преступной группы или сообщества и их деятельности.

3.Характеристика субъектов противодействия расследованию преступлений, мотивов их действий, свидетельствует, что все они в тех или иных вариантах, а иногда и все вместе, в полном составе объединяют свои возможности для достижения общей цели противодействия. В таком случае она приобретает качественно иной характер, поскольку имеет место объединение не только мотивов противодействия, но и потенциальных возможностей (материальных, интеллектуальных, правовых, силовых) его осуществления. С такими ситуациями следователи, как правило, сталкиваются, расследуя деятельность организованных преступных групп или сообществ, которая сопровождается «массированным» противодействием, с использованием всех возможных способов воздействия на участников уголовного процесса, подключением коррумпированных связей в органах власти и управления и т.п.

4.В этих условиях, криминалистические (научно-технические) методы и средства, выступают не просто как одна из возможностей решения задач раскрытия и расследований преступлений, а как наиболее реальное и действенное направление расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам. К тому же технико-криминалистические методы
и

177

средства позволяют более успешно решать задачи и по обеспечению личной безопасности участников и субъектов уголовного процесса. Сам факт их результативного применения и получения таким образом объективной доказательственной информации в значительной мере нейтрализует активность преступников в противодействии раскрытию и расследованию преступлений. Такая информация в меньшей мере подвержена изменениям и искажениям по субъективному желанию, в том числе продиктованном страхом или корыстью. Она придает уверенность следователю, оперативному работнику в их действиях по изобличению виновных в совершении преступлений.

  1. Общая тенденция развития криминалистической техники в современных условиях научно-технического прогресса, что очень важно, характеризуется внедрением информационных технологий, средств автоматизации и вычислительной техники, активным формированием технических методов и средств фиксации и исследования не только материальной, но и вербальной информации. Это средства звуко-, видеозаписи, новейшие экспертные методики исследования получаемых с их применением материалов в целях исключения их фальсификации, монтажа и т.п. Все большее признание в криминалистической теории и практике приобретают средства полиграфоскопии, позволяющие контролировать эмоциональное состояние человека, а соответственно достоверность показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого. Исключительное значение этого положения особенно зримо в контексте проблем выявления и преодоления противодействия расследованию. Иными словами, сегодня, как никогда ранее, очевидны не только потребность практики раскрытия и расследования преступлений в более активном и широком использовании научно-технических методов и средств, но и возможность удовлетворения такой потребности с учетом современных достижений науки и техники.

178

6.В практике раскрытия и расследования преступлений и особенно в процессе доказывания эти возможности реализуются далеко не в полной мере, поскольку количественное и качественное изменение криминалистической техники обусловили очевидное и существенное усложнение задач ее обслуживания и использования в целях раскрытия и расследования преступлений. А исторически сложившиеся, причем в условиях иных социально-экономических отношений, организационные формы и система правового регулирования решения таких задач явно не соответствуют потенциальным возможностям криминалистической техники.

Таким образом, совершенствование организации и правового регулирования использования криминалистической техники в раскрытии и расследовании преступлений выступает в качестве основной, ключевой проблемы повышения эффективности технико-криминалистического обеспечения этой деятельности. В решении данной проблемы усматриваются серьезные резервы расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам, объективизации процесса доказывания, сокращения сроков расследования, а как следствие, более успешного выявления, предупреждения и преодоления противодействия вообще деятельности правоохранительных органов и, в частности, раскрытию и расследованию преступлений.

7.Анализ результативности использования технико-криминалистических методов и средств в раскрытии и расследовании преступлений и связанных с этим проблем противодействия расследованию, его выявления, пресечения, преодоления позволяет сформулировать ряд предложений организационного и правового характера:

7.1.В настоящее время более, чем когда-либо ранее очевидна необходимость закрепить (регламентировать) в УПК России основополагающие принципы допустимости использования методов и средств криминалистической техники в уголовном процессе, определить общие правила их использования, а также общие требования, предъявляемые

179

к оформлению хода и результатов их применения. Это будет способствовать своевременному внедрению новейших достижений науки и техники в уголовное судопроизводство, позволит отказаться от вынужденного многократного и противоречивого их перечисления в статьях УПК, регламентирующих производство отдельных следственных действий.

7.2.Следует обозначить в УПК России случаи обязательного применения методов и средств криминалистической техники, что позитивно скажется на обеспечении гарантий прав участников уголовного процесса, повышении достоверности и объективности доказательств, а в конечном итоге на выявлении и преодолении противодействия расследованию преступлений.

7.3.В системе правового регулирования использования технико- криминалистических методов и средств в уголовном судопроизводстве, важную роль играют нормы, определяющие доказательственное значение результатов их применения. В настоящее время такое значение имеют только результаты судебных экспертиз. Анализ различных позиций в отношении этой проблемы, показывает, что вне зависимости от различных форм представления результатов применения криминалистической техники в системе средств доказывания, неизменным остается одно — материальный характер фиксируемой информации (что много сложнее поддается фальсификации, искажению). Следовательно, данная проблема может быть разрешена на основе более детальной дифференциации использования специальных познаний в уголовном процессе, в частности, результаты реализации которых имеют доказательственное значение.

7.4.Чрезвычайно актуальным и весьма проблематичным остается вопрос о состязательности экспертов в уголовном судопроизводстве. В настоящее время, в соответствии с действующим законом, сложилась такая ситуация, когда следователи и суды, как правило, заочно и безоговорочно доверяют предъявляемым письменно экспертным заключениям. Такое положение, открывает возможность эксперту провести исследование и дать «требуемое»

180

заключение по субъективному желанию кого-либо, проявившемуся в шантаже, угрозах, уговорах, подкупе и тому подобных действиях. Барьером на пути проявления подобных фактов и одновременно ступенью к объективизации процесса доказывания должен стать институт частных экспертных учреждений. Наличие в суде оппонирующих друг другу специалистов сделает неэффективным воздействие на них со стороны лиц, заинтересованных в результатах экспертизы. И кроме того, именно состязательность создаст условия к повышению уровня профессиональной подготовки обоих категорий экспертов. Доказывать свой вывод в присутствии себе подобного специалиста много сложней, чем рассказывать о проведенном исследовании не имеющим специальных познаний судьям.

7.5.Повышение результативности использования криминалистической техники в решении задач выявления и преодоления противодействия расследованию невозможно без совершенствования организации такой работы. В этом отношении данным исследованием подтверждается рациональность, продуктивность ранее уже высказывавшихся предложений: о введении должностей специалистов-криминалистов непосредственно в штаты наиболее крупных следственных и оперативно-розыскных аппаратов ОВД; об организационном разделении функций экспертов-криминалистов и специалистов (по примеру ряда зарубежных стран). Реализация этих предложений позволит обеспечить более тесное взаимодействие субъектов раскрытия и расследования преступлений со специалистами- криминалистами непосредственно в работе по уголовным делам, добиться более высокого уровня их специализации, и как следствие, профессионального мастерства.

8.Криминалистическая техника является зачастую незаменимым средством фиксации процесса проведения и результатов следственных действий, что само по себе расширяет возможности следователя в решении задач выявления и преодоления противодействия расследованию преступлений. Однако такие возможности могут быть реализованы только

181

при условии тактически грамотного использования результатов ее применения в процессе доказывания. В связи с этим ошибочно и вредно противопоставлять различные источники и носители вербальной и материальной информации, а соответственно, методы и средства ее получения и фиксации, что проявляется в частности, в критике так называемого «научного доказывания». Только в органическом единстве всех методов и средств доказывания формируется достоверная, эффективная система собирания, исследования и использования доказательств в целях, как расследования преступления, так и выявления, преодоления противодействия ему.

182

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Законы и нормативные акты:

1.1 .Конституция (Основной закон) Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993г.). М., 1993.

1.2.Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Юрита, 1997.

1.3.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М.: Спарк, 1996.

1.4.3акон РСФСР «О милиции» от 18.04.1991г. (Ред. от 15.06.1996г.). М., 1996.

1.5.3акон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995г. М., 1995.

1.6.Приказ МВД РФ №229 от 12.05.1993г. «Концепция развития информационного обеспечения органов внутренних дел в борьбе с преступностью».

1.7.Приказ МВД РФ №261 от 01.06.1993г. «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации».

1.8.Приказ МВД РФ №400 от 31.08.1993г. «О формировании и ведении централизованных оперативно-справочных, розыскных, криминалистических учетов, экспертно-криминалистических коллекций и карточек органов внутренних дел Российской Федерации».

1.9.Проект уголовно-процессуального кодекса РФ.

  1. Книги и монографии:

2.Ю.Андреева Г.М. Социальная психология. М.,1988. 432 с.

2.11.Баранов Е.В., Торбин Ю.Г. Раскрытие инсценировок при расследовании преступлений: Учеб. пособие. Волгоград: Высш. след. школа, 1981.39 с.

183

2.12.Бахин В.П., Биленчук П.Д., Кузьмичев B.C. Криминалистические приемы и средства разрешения следственных ситуаций: Учеб. пособие. Киев: КВШ МВД СССР, 1991. 54 с.

2.13.Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. T.l. M., 1977. 340 с.

2.14.Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т.З. М., 1979. 407 с.

2.15.Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. М: Юрид. лит., 1988. 302 с.

2.16.Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М.: БЕК, 1997. 340 с.

2.17.Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.1. Общая теория криминалистики. М.: Юристъ, 1997. 408 с.

2.18.Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.2. Частные криминалистические теории. М.: Юристъ, 1997. 464 с.

2.19.Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.З. Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М.: Юристъ, 1997. 480 с.

2.20.Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. М., 1970. 130 с.

2.21.Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М.: Наука, 1966. 295 с.

2.22.Бородин В.Н., Владимиров В.Ю. Отождествление огнестрельного оружия с использованием идентификационно-поисковой баллистической системы «ТАИС» по следам на стреляных гильзах. Ст.Петербург: Ст.Петербургский университет МВД РФ, 2000. 87 с.

2.23.Бородин В.Н., Владимиров В.Ю. Отождествление огнестрельного оружия с использованием идентификационно-поисковой баллистической системы «ТАИС» по следам на выстрелянных пулях. Ст.Петербург: Ст.Петербургский университет МВД РФ, 2000. 119 с.

2.24.Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. М., 1978. 71 с.

184

2.25.Васильев А.Н., Мудъюгин Г.Н., Якубович Н.А. Планирование расследования преступлений. М.: Госюриздат, 1957. 199 с.

2.26.Васильев А.Н. Следственная тактика. М.: Юрид. лит., 1976. 197 с.

2.27.Винберг А.И. Криминалистика. Введение в науку. М., 1962. 162 с.

2.28.Волынский В.А. Криминалистическая техника: наука-техника- общество-человек. М.: ЮНИТИ, 2000. 312 с.

2.29.Волынский В.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. М.: ВНИИ МВД РФ, 1994. 78 с.

2.30.Газизов В.А., Филиппов А.Г. Видеозапись и ее использование при производстве следственных действий: Учеб. пособие. М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997.80 с.

2.31.Гельманов А.Г. Криминалистическая характеристика способа сокрытия преступлений против жизни и здоровья граждан: Учеб. пособие. Омск: Омская ВШ МВД СССР, 1989. 81 с.

2.32.Гончаренко В.И. Научно-технические средства в следственной практике. Киев: Вища школа, 1984. 149 с.

2.33.Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. 82 с.

2.34.Грамович Г.И. Основы криминалистической техники. Минск, 1981. 57 с.

2.35.Грамович Г.И. Тактика использования специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений: Учеб. пособие. Мн.: МВШ МВД СССР, 1987.66 с.

2.36.Грамович Г.И. Научно-технические средства: современное состояние, эффективность использования в раскрытии и расследовании преступлений: Учеб. пособие. Мн.: МВШ МВД СССР, 1989. 73 с.

2.37.Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии: Учебник для ВУЗов. М.: Юристъ, 1996. 631 с.

185

2.38.Ефимичев СП., Кулагин Н.И., Ямпольский А.Р. Допрос: Учеб. пособие. Волгоград, 1978. 46 с.

2.39.Жизненный путь личности / Отв. ред. Л.В. С о х а н ь. Киев, 1987. 214 с.

2.40.Ищенко П.П. Специалист в следственных действиях. Уголовно- процессуальные и криминалистические аспекты. М., 1990. 158 с.

2.41.Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. Свердловск: Издат. уральского университета, 1992. 175 с.

2.42.Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание при производстве расследования: Лекция. Горький: ГВШ МВД СССР, 1977. 44 с.

2.43.Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе: Учеб. пособие. М.: УМЦ, 1994. 47 с.

2.44.Ковалев А.Г. Психология личности. 3-е изд. перераб. и доп. М.: Просвещение, 1970. 391 с.

2.45.Конюхов Н.И. Словарь - справочник по психологии. М., 1996. 155 с.

2.46.Корухов Ю.Г. Правовые основания применения научно-технических средств при расследовании преступлений. М., 1974. 48 с.

2.47.Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. Р.С.Белкина. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. 971 с.

2.48.Криминалистика. Т.2. / Под ред. Р. С. Белкина, В. П. Лаврова, И. М. Лузгина. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989. 454 с.

2.49.Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А. Ф. Волынского. М.: ЮНИТИ, 1999. 615 с.

2.50.Криминалистика / Под ред. С. А. Голунского. М., 1959. 462 с.

2.51 .Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики: Учебник / Под ред. проф. В.Д.Грабовского, доц. А.Ф.Лубина. Н.Новгород, 1995. 643 с.

2.52.Криминалистика / Под ред проф. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 1999. 733 с.

186

2.53.Леви А.А. Звукозапись в уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1974. 120 с.

2.54.Леонтьев А.А., Шахнарович A.M., Батов В.И. Речь в криминалистике и судебной психологии. М., 1977. 67 с.

2.55.Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.304 с.

2.56.Лузгин И.М., Лавров В.П. Способ совершения преступления и его криминалистическое значение. М., 1980. 36 с.

2.57.Магодоев А.А. Организация использования специальных познаний, научно-технических средств и методов в расследовании преступлений: Лекция. М: Академия МВД РФ, 1996. 21 с.

2.58.Матричев СП. Теоретические основы криминалистики. Введение в науку. М., 1965. 124 с.

2.59.Мухаметдинов Ф.Б., Овчинников В.В. Словарь терминов по уголовному процессу. Уфа: Уфимский ЮИ МВД РФ, 1999. 36 с.

2.60.Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л.: Издат. Ленинградского университета, 1971. 184 с.

2.61.Немов Р.С. Психология. Книга 2. Психологическое образование, 3-е издание. М.: Владос, 1998. 606 с.

2.62.0вечкин В.А. Общие положения методики расследования преступлений, скрытых инсценировками. Харьков, 1975. 47 с.

2.63.Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 19-е изд. М., 1987. 795 с.

2.64.Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 20-е изд. М., 1988. 748 с.

2.65.Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1989. 922 с.

187

2.66.Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. М.: Наука, 1982. 309 с.

2.67.Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. Общая концепция. Неприкосновенность личности. М.: Наука, 1985.239 с.

2.68.Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. Минск, 1978. 175 с.

2.69.Пособие для следователя / Под ред. проф. Н.А. Селиванова. М.: Лига разум, 1998. 444 с.

3.70.Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей: Учеб. пособие. М.:ВШ МООП СССР, 1967. 290 с.

2.71.Розенталь М.Я. Проверка показаний на месте с использованием звуко- и видеозаписи: Учеб. пособие. М., 1994. 121 с.

2.72.Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М.: Право и закон, 1996. 224 с.

2.73.Российская Е.Р. Оптимизация формы и содержания заключения эксперта на основе базового программного модуля «АТЭКС»: Метод. рекомендации. М., 1990. 39 с.

2.74.Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств: Учеб. пособие. Тула, 1996. 318 с.

2.75.Салтевский М.В., Лысов Н.Н. Криминалистическая фотография, кинематография и видеозапись в правоохранительной деятельности: Учеб. пособие / Под ред. М.В.Салтевского. Киев: Украинская акад. внут. дел, 1993. 206 с.

2.76.Самонов А.П. Психология преступных групп. Пермь, 1991. 230 с.

2.77.Селиванов Н.А. Советская криминалистика: Теоретические проблемы. М.: Юрид. лит., 1978. 192 с.

2.78.Сорокотягин И.Н. Специальные познания в расследовании преступлений. Ростов-на-Дону: РГУ, 1984. 58 с.

188

2.79.Состояние преступности в России за 2000 г. М: ГИЦ МВД России, 2001.32 с.

2.80.Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М.: Издат. АН СССР, 1955. 384 с.

2.81.Строгович М.С. Судебная этика. М.: Юрид. лит., 1973. 243 с.

2.82.Следственные действия: (Процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности): Учеб. пособие / Под общ. ред. Б.П. Смагоринского, М.: УМЦ, 1994. 242 с.

2.83.Словарь практического психолога / Сост. СЮ. Головин. Минск: Харвест, 1997.799 с.

2.84.Словарь современного русского языка. T.l. M.: Русский язык, 1981. 864 с.

2.85.Социальная психология / Под общ. ред. Г.П. Предвечного и Ю.А. Шерковина. М.: Политиздат, 1975. 319 с.

2.86.Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В.Жогин. М.: Юрид. лит., 1973. 735 с.

2.87.Уголовное право России. Общая часть: Учебник. / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. М., 1996. 512 с.

2.88.Учебник уголовного процесса. Отв. ред. проф. А.С. Кобликов М.: Спарк, 1995.382 с.

2.89.Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Л., 1976. 143 с.

3.Статьи:

3.90.Аверьянова Т.В., Джаводов Ф.М. К вопросу о субъектах и объектах экспертного исследования // Актуальные проблемы судебной экспертизы. Труды Академии управления МВД РФ. М., 1998. С.43-54.

3.91.Арипов Т.Э. Уголовно наказуемые виды противодействия установлению истины при расследовании преступлений //Актуальные

189

проблемы криминалистического обеспечения расследования преступлений: Труды Академии МВД РФ. М., 1996. С.60-66.

3.92.Бабаева Э., Ефимов И. Противодействие изменению показаний обвиняемыми и свидетелями // Законность. 1995. №9. С.5-8.

3.93.Беленков А.Я. Персональный компьютер - универсальная машина для обработки информации // Персональный компьютер: рабочее место профессионала. М.,1989. С. 127-131.

3.94.Белкин Р.С. Идеи Г.Гросса и их современная реализация // Информационный бюллетень №1. Академия управления МВД России. М., 1996. С.3-7.

3.95.Бобраков И.А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших как прием противодействия раскрытию и расследованию преступлений // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: Материалы научно- практической конференции. М., 1997. С.107-109.

3.96.Борисов В. Доступная «цифра» // 2000 журнал нового тысячелетия. 2000. №2 (14). С.70-71.

3.97.Великородный П.Г. Криминалистическая характеристика и классификация способов совершения преступлений и способов уклонения от ответственности // Криминалистическая характеристика преступлений: С б науч. тр. М., 1984. С.89-92.

3.98.Вестник МВД России №1 (54). Спецвыпуск: Материалы заседания коллегии МВД России по итогам деятельности за 2000г. и задачам на 2001г. / Главный штаб МВД России. М., 2001. С.96.

3.99.Винберг А.И. Вопросы криминалистической техники в свете ленинских идей о научно-техническом прогрессе // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1969. Вып. 6. С.21-27.

ЗЛОО.Винберг А., Корухов Ю. Регламентация применения научно- технических средств // Социалистическая законность, 1983. №11. С.45-47.

190

3.101.Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Государство и право. 1994. №11. С.126-132.

3.102.Волынский А.Ф. Специалист-криминалист на выезд! // Советская милиция. 1989. №1. С.57-59.

3.103 .Волынский А.Ф. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений: проблемы и пути их решения // Проблемы ТКО раскрытия и расследования преступлений. М., 1994. С.3-10.

3.104.Волынский А.Ф., Лавров В.П. Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений // Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации: Материалы научно-практической конференции. М, 1997. С.93-99.

3.105.Галкин М.В. Об экспертизе в стадии возбуждения уголовного дела // Труды ВНИИСЭ МЮ СССР. М, 1973. Вып.5. С.136-139.

З.Юб.Глушенков С. А. К вопросу о понятии противодействия расследованию уголовных дел и мерах по его преодолению // Проблемы борьбы с преступностью в современных условиях российского общества: Мат. науч.-практ. конф. М., 1999. С.256-263.

3.107.Гончаренко В.И. Использование звукозаписи при расследовании преступлений // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1967. Вып.4. С.129-135.

3.108.Грамович Г.И. Понятие научно-технических средств, используемых в борьбе с преступностью // Повышение эффективности использования криминалистических методов и средств расследования преступлений: Труды Академии МВД СССР, 1985. С.42-47.

3.109.Гусев В.А., Капустина И.В. Использование видеосъемки при осмотре места происшествия по делам о хищениях огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ // МВД России - 200 лет: Мат. междунар. науч.-практ. конф. Ст.Петербург, 1998. С.77-81.

191

3.1 Ю.Зернов СИ. Специальные познания и технико-криминалистическая характеристика преступления // Правовые и криминалистические проблемы раскрытия и расследования преступлений: Труды Акад. управления МВД РФ. М., 1998.С.121-126.

З.Ш.Злобин Г.А., Яни С.А. Проблема полиграфа // Проблемы совершенствования советского законодательства: Труды ВНИИСЭ МЮ СССР. М., 1976. Вып.6. С.130-135.

3.112.3уев Е.И. Совершенствование использования специальных познаний следственными аппаратами ОВД // Повышение эффективности использования криминалистических методов и средств расследования преступлений: Труды академии МВД СССР, 1985. С.66-78.

3.113.Зуйков Г.Г. Общие вопросы специальных познаний в процессе предварительного расследования // Криминалистическая экспертиза. М., 1966. ВыпЛ.С.113-116.

3.1 Н.Зуйков Г.Г. Способы сокрытия и уклонения от ответственности // Способы сокрытия следов преступлений и криминалистические методы их установления: Сб. трудов МФЮЗО при Академии МВД СССР, М., 1984. С.30-31.

3.115.Исаенко В. и др. Применение средств поиска вещественных доказательств // Законность. 1996. №5. С.32-34.

З.Пб.Кабанов П.П. Некоторые вопросы использования научно-технических средств на предварительном следствии // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан. Калинин, 1980. С.92-98.

3.117.Карагодин В.Н. Криминалистическое значение данных о способе сокрытия преступления // Правоведение. 1990. №2. С.92-96.

3.118.Карагодин В.Н. Соотношение сокрытия и способа совершения преступления // Государство и право в системе социального управления. Свердловск.: Сверял, юрид. ин-т., 1981. С.109-112.

192

3.119.Кирсанов З.И. К вопросу о понятии технико-криминалистических средств и методов // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1973. Вып. 10. С.34-39.

3.120 .Кокорев Л. Д. Процессуальные проблемы использования достижений научно-технического прогресса в уголовном судопроизводстве // Вопросы уголовного процесса: Межвуз. науч. сб. Саратов, 1977. Вып. 1. С.З-16.

3.121.Колмаков В.П. Значение для расследования точного установления способа совершения и сокрытия преступления против жизни // Сб. науч тр. Харьковского мед. ин-та. Харьков, 1956. вып.5. С.193-195.

3.122.Колмаков В.П. О теоретических основах систематизации методов, приемов и средств советской криминалистики // Правоведение. 1965. №4. С.119-123.

3.123.Коломацкий В.Г. Система криминалистического обеспечения деятельности ОВД // Актуальные проблемы криминалистического обеспечения расследования преступлений: Труды Академии / Ред. кол.: Т.В.Аверьянова, Р.С.Белкин (отв. ред.) и др. М., 1996. С. 14-24.

3.124.Корухов Ю.Г. Значение результатов применения научных и технических средств в доказывании по уголовным делам // Информационный бюллетень №9. Академия управления МВД России. М., 1999. С.3-4.

3.125.Корухов Ю.Г. Необходимость совершенствования правовой регламентации применения научных и технических средств в уголовном процессе // Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. М, 1994. С. 10-15.

3.126.Корухов Ю.Г. Развитие института сведующих лиц после выхода в свет работы Г.Гросса «Руководство для судебных следователей» // Информационный бюллетень №1. Академия управления МВД России. М., 1996. С.11-13.

193

3.127.Крылов Г.В. Общественная опасность деяния и декриминализация // Проблемы совершенствования борьбы с преступностью. Иркутск: Издат. Иркутского университета, 1985. С.30-37.

3.12 8.Кузнецов Н.М. Криминалистические средства и методы установления фактов сокрытия следов преступлений // Криминалистическая сущность, средства и методы установления способов сокрытия следов преступления. Сб. науч. труд. Академия МВД СССР, М., 1987. С. 136-140.

3.129.Кукушкин Ю.А. Доклад на инструктивном совещании руководителей следственных аппаратов // Бюллетень ГС У МВД СССР. М., 1989.№5.С.13- 28.

3.130.Кустов A.M. Механизм деятельности по противодействию расследования // Актуальные проблемы криминалистического обеспечения расследования преступлений: Труды Академии МВД РФ. М., 1996. С.50-59.

3.131. Лавров В.П. Криминалистическая классификация способов сокрытия преступления // Криминалистическая сущность, средства и методы установления способов сокрытия следов преступления. Сб. науч. труд. Академия МВД СССР. М., 1987. С.15-28.

3.132.Лавров В.П., Черных А.Г. Тайник как одно из средств сокрытия следов преступления. // Криминалистическая сущность, средства и методы установления способов сокрытия следов преступления. Сб. науч. труд. Академия МВД СССР. М., 1987. С.55-63.

ЗЛЗЗ.Леви А.А. Вопросы правовой регламентации применения научно- технических средств в уголовном судопроизводстве // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев: ВШ МВД СССР, 1980. С. 14-20.

3.134.Леви А.А. Как достичь объективного отражения показаний в процессе доказывания // Российская юстиция. 1995. №9. С.26-27.

194

3.135.Леви А.А. Практика применения звукозаписи следователями прокуратуры // Следственная практика. М.: Юрид. лит., 1972. Вып. 96. С. 104-107.

3.136. Лившиц Л.В. Привлечение к уголовной ответственности как мера преодоления противодействия расследованию преступлений // Уфимский ЮИ МВД РФ. Труды. Уфа, 1998. Вып.4. С.7-10.

3.137.Лузгин И.М. Сущность и основные черты способов сокрытия преступления // Криминалистическая сущность, средства и методы установления способов сокрытия следов преступления. Сб. науч. труд. Академия МВД СССР. М., 1987.С.5-14.

3.138.Лузгин И.М. Трудно быть универсалом // Советская милиция. 1969. №5. С.44-45.

3.139.Лысов Н.Н. Справка специалиста как источник доказательств // Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно- техническими достижениями. Киев: КВШ МВД СССР, 1987. С.53-58.

3.140.Макаров И.В. Понятие, сущность и система методов фиксации в криминалистике // Труды ВШ МВД СССР. М., 1971. Вып. 31. С.71-87.

3.141.Миронов A.M. Взаимодействие следователя с работниками органов дознания при выявлении личности преступника по делу об изнасиловании // Следственная практика. М.: Юрид. лит., 1984. Вып. 144. С.52-53.

3.142.Найдис И. Фотографирование следов на месте происшествия // Социалистическая законность. 1975. №2. С.44-45.

3.143.Негуляев В.В. Вопросы применения звукозаписи при допросе // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев: Вища школа, 1984. Вып.28. С.22-25.

3.144.0бразцов А.В. Применение и использование видеозаписи на предварительном следствии // Актуальные проблемы криминалистического обеспечения расследования преступлений: Труды Академии / Ред. кол.: Т.В.Аверьянова, Р.С.Белкин (отв. ред.) и др. М., 1996. С.26-30.

195

3.145.Панюшкин В.А. Использование достижений научно-технического прогресса в уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1981. №2. С.90- 95.

3.146.Плетнев В. Использование технических средств для закрепления доказательств // Законность. 1998. №9. С. 19-21.

3.147.Полевой Н.С. Кинодокументы как судебные доказательства // Социалистическая законность. 1963. №4. С.50-51.

3.148.Полынский А. Сгруппированная Россия // Версия. 2000. 11-17 апреля.

3.149.Рыбников Б.Б. Проблема сокрытия преступления и ее место в советской криминалистике // Возможности раскрытия преступлений по способу их совершения. Рига, 1972. С.64-67.

3.150.Салина С. Очень мыльный пузырь // Московский комсомолец. 2000. 28 января.

3.151.Салтевский М.В. Проблемы совершенствования процессуальной регламентации применения научно-технических средств в уголовном судопроизводстве // Криминалистика и судебная экспертиза. М., 1991. Вып.43. С.27-32.

3.152.Салтевский М.В. Современные проблемы собирания доказательственной информации техническими средствами // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев: ВШ МВД СССР, 1980. С.З-14.

3.15З.Селиванов Н.А. О понятии и системе криминалистической техники // Сб. науч. тр. Вып. УШ. Ташкент, 1969. С.27-31.

3.154.Селиванов Н. Новинки криминалистической техники и система информации о них // Социалистическая законность. 1979. №7. С. 19-22.

3.155.Сергеева Л. Конец банды Тита? // Щит и меч. 1999. 8 апреля.

196

3.156.Снетков В. А. Пути повышения эффективности

криминалистических экспертиз // Экспертная практика. ВНИИ МВД СССР, 1988. №27. С. 19-22.

3.157.Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности ОВД и ВВ в 1999 году. Аналитические материалы. / ГОИУ МВД РФ, М., 2000. С.78.

3.158.Статкус В.Ф. Новые условия требуют новых решений // Профессиональная подготовка кадров в учебных заведениях МВД России: проблемы, пути их решения. М.: ЮИ МВД РФ, 2000. С.21-26.

3.159.Тихонов Е.Н. Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы // Следственная ситуация. М., 1985. С.44-49.

ЗЛбО.Филиппов А.Г. К вопросу о тактике следственных действий // Актуальные вопросы использования достижений науки и техники в расследовании преступлений ОВД (вопросы криминалистики): Труды Академии МВД СССР. М., 1990. С.80-86.

3.161.Фочкин О. Суд постановил: Радчиков не виновен // Московский комсомолец. 2000. 22 января.

3.162.Яблоков Н.П. Максимальное использование научно-технических возможностей криминалистики и других наук при расследовании - один из залогов успешной борьбы с организованной преступностью // Проблемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений. М., 1994. С. 15-18.

4.Диссертации, авторефераты:

4.163.Аверьянова Т.В. Методы судебно-экспертных исследований и тенденции их развития: Автореф. дисс. …докт. юрид. наук. М., 1994. 45 с.

4Л64.Бейтуганов Х.А. Особенности расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами, в условиях Северо-Кавказского региона: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 2001. 244 с.

197

4.165.Бобраков И.А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и криминалистические методы его преодоления: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1997. 210 с.

4.166.Вандер М.Б. Проблемы совершенствования научно-технических средств и их применения в процессе доказывания по уголовным делам: Дисс. … докт. юрид. наук. М., 1994. 66 с.

4.167.Волынский А.Ф. Концептуальные основы технико- криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений: Дисс. …докт. юрид. наук. М., 1999. 64 с.

4.168.Волынский В. А. Закономерности и тенденции развития криминалистической техники: Автореф. дисс. …докт. юрид. наук. 2001. М., 33 с.

4.169.Гельманов А.Г. Сущность, криминалистическое значение и методы установления способа сокрытия преступления против жизни и здоровья граждан: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. М, 1983. 22 с.

4.170.Демин К.Е. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования убийств совершенных наемными лицами: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 2001.201 с.

4.171.Журавлев СЮ. Противодействие деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления: Дисс. …канд. юрид. наук. Н.Новгород, 1992. 201 с.

4.172.Журавлев СЮ. Противодействие деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Н.Новгород, 1992. 18 с.

4.173.Ищенко Е.П. Применение синхронной записи звука и изображения при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Свердловск, 1974. 24 с.

198

4.174.Камалов Р.З. Специальные технические средства криминалистики и их использование в раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Казань, 1991. 16 с.

4.175.Карагодин В.Н. Основы криминалистического учения преодоления противодействия предварительному расследованию: Дисс. …докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1992. 388 с.

4.176.Кучеров А.В. Противодействие расследованию по делам о воинских преступлениях и методы его преодоления: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1996. 179 с.

4.177. Лившиц Л.В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений несовершеннолетних: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Уфа, 1998. 26 с.

4.178.Пампушко И.П. Совершенствование правовых и организационных основ применения криминалистической техники в раскрытии преступлений: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1996. 220 с.

4.179.Петросян В.О. Использование криминалистических методов и средств в розыске без вести пропавших граждан: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1998. 186 с.

4.180.Постика И.В. Научные основы и практика применения новых фотографических методов исследования вещественных доказательств в современной криминалистической экспертизе: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Одесса, 1970. 24 с.

4.181 .Семенцов В.А. Видео- и звукозапись в доказательственной деятельности следователя: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994.20 с.

4.182.Сурыгина Н.Е. Повышение эффективности использования специальных технико-криминалистических познаний в раскрытии и расследовании преступлений: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1992. 183 с.

199

4.183 .Уткин Е.А. Уголовно-процессуальные проблемы использования научно-технических средств в стадии судебного разбирательства: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. Киев, 1987. 15 с.

200

(приложение № 1) АНКЕТА для изучения уголовных дел

I.Сведения о деле и результатах его расследования:

  1. Уголовное дело № (следственный); (архивный)
  2. Местонахождение дела
  3. Дело возбуждено по ст. части УК РСФСР;
  4. ст. части УК РФ.

  5. Краткая фабула дела:

  6. Расследование проводили в сроки:

5.1. Дознаватель дней; 5.2. 5.3. Следователь ОВД дней; 5.4. 5.5. Следователь прокуратуры дней. 5.6. 6. Давал ли подозреваемый (обвиняемый, подсудимый)
признательные показания:

6.1. При задержании и первичном допросе: да ; нет (отказался от дачи показаний). 6.2. 6.3. При предъявлении обвинения: да ; нет. 6.4. 6.5. При ознакомлении с обвинительным заключением: да ; нет. 6.6. 6.7. В суде: да ; нет. 6.8. 7. Изменяли ли свидетели, потерпевшие свои первоначальные показания: да; нет.

7.1. Показания изменялись в пользу 7.2. 7.3. Обстоятельства, побудившие изменить показания 7.4. 7.5. Инициатива производства повторных допросов 7.6. 8. Результат судебного рассмотрения дела:

201

8.1. Обвинительный приговор: вынесен по ст. ч. УК РСФСР;

ст. ч. УК РФ;

мера наказания

8.2. Оправдательный приговор; 8.3. 8.4. Дело возвращено на доследование. 8.5. П. Сведения об оказанном противодействии раскрытию и расследованию преступления:

1.Имеются ли в деле сведения об оказанном противодействии расследованию: да; нет.

1.1 .Если да, то кто подвергался воздействию

1.2.Если да, то в чем выражалось противодействие

2.В чем проявились негативные результаты
осуществленного противодействия

III. Сведения об использовании криминалистической техники
в раскрытии и расследовании преступления:

  1. Какие технические средства применялись при проведении следующих следственных действий:

1.1. Осмотр места происшествия: 1.2. 1.3. Допрос подозреваемого (обвиняемого): 1.4. 1.2.1 .первоначальный:

1.2.2.повторный:

1.2.3.последущие:

1.3.Допрос потерпевшего:

1.3 Л .первоначальный:

1.3.2.последующие:

1.4.Допрос свидетеля:

202

1.4.1.первоначальный:

1.4.2.последующие:

1.5. Очная ставка:

ъ 1.6. Обыск:

1.7. Следственный эксперимент: 1.8. 1.9. Опознание: 1.10. 2. Отражение результатов использования средств криминалистической

техники в обвинительных заключениях (каких средств)

IV. Сведения об экспертизах, проводимых по уголовному делу:

1.Вид

  1. Количество

2.1. Из них проведено повторно 2.2. 2.3. Соответствие выводов первичной и повторной экспертиз 2.4.

ь

i

203

(приложение №2) ОПРОСНЫЙ ЛИСТ следователей, имевших в производстве уголовные дела, по которым

осуществлялось противодействие раскрытию и расследованию

преступлений

  1. Образование
  2. Стаж работы в ОВД , в том числе в должности следователя
  3. Оказывалось ли воздействие лично на Вас в целях противодействия расследованию: да; нет.

Если да, то в чем оно выражалось (попытки подкупа, угроз, шантажа и т.п.)

  1. Изменялись ли формы воздействия на Вас, по мере продвижения процесса расследования: да; нет.

Если да, то как

  1. Кто непосредственно пытался воздействовать на Вас в целях принятия незаконных решений по делу (нужное подчеркнуть):

5.1.Ваши коллеги;

5.2.Ваше руководство;

5.3.Работники прокуратуры;

5.4.Родственники, знакомые обвиняемого (подозреваемого);

5.5.Иные лица

  1. Кто, по Вашему мнению, из субъектов уголовного процесса наиболее подвержен воздействию со стороны субъектов противодействия (обозначить в скобках от 1 до 4):

6.1.Судья ( ); 6.2.Прокурор ( ); 6.3.Следователь ( );

204

6.4.Эксперт ( ).

  1. Сколько указаний (решений) надзорных, контрольных инстанций по расследованным Вами уголовным делам (в процентном отношении от их общего числа) представляются Вам сомнительными %.

  2. Какие, исходя из Вашего опыта, способы противодействия расследованию преступлений наиболее характерны для:

8.1.Подозреваемых (обвиняемых)

8.2.Свидетелей, потерпевших

8.3.Членов преступных групп

8.4.Должностных лиц предприятий, учреждений, организаций

8.5. Должностных лиц правоохранительных органов

8.6. Адвокатов

  1. Какие приемы нижеуказанных способов воздействия на материальные следы преступлений, Вы наиболее часто встречали в своей практике:

9.1.При утаивании информации о преступлении и (или) ее носителей (например, сокрытие предметов преступного посягательства; отказ от дачи показаний; недонесение о совершенном преступлении и
т.п.)

9.2.При уничтожении информации о преступлении и (или) ее носителей

9.3.При маскировке информации о преступлении и (или) ее носителей

9.4.При фальсификации информации о преступлении и (или) ее

носителей

  1. По Вашему мнению, какие мотивы (А — боязнь уголовного наказания; Б - стремление продолжить преступную деятельность;

205

В - боязнь физической расправы в отношении себя, родственников, близких;

Г - боязнь уничтожения личного имущества;

Д - материальная, служебная или иная зависимость от преступников;

Е - родственные, дружеские отношения;

Ж - национальная, религиозная солидарность;

3 - корысть;

И — чувства любви, уважения к близкому человеку, детям, родителям;

К - боязнь огласки компрометирующих сведений о себе, родственниках, близких;

Л - стремление скрыть собственное преступное деяние;

М - иной (какой)), лежат в основе противодействия расследованию преступлений, осуществляемого (указать буквами применительно к субъектам):

10.1.Подозреваемым (обвиняемым)

10.2.Свидетелем, потерпевшим

10.3.Представителями органов власти и управления (в том числе и правоохранительных органов)

10.4.Лидерами организованных преступных групп

  1. На Ваш взгляд:

11.1.Имеет ли какой либо из указанных мотивов приоритетное значение для (если да, то указать буквами):

11.1.1 .Подозреваемого (обвиняемого)

11.1.2.Свидетеля, потерпевшего

11.1.3.Представителей органов власти и управления

11.1.4.Лидеров организованных преступных групп

11.2.Роль всех мотивов в осуществлении противодействия расследованию преступлений равнозначна: да; нет.

206

  1. По Вашему мнению, какие из видов экспертиз наиболее «уязвимы» в целях противодействия расследованию преступлений (обозначьте в скобках их приоритеты в зависимости от степени «уязвимости», от 1 и далее):

12.1 .Пожарно-техническая ( ); 12.2.Строительно-техническая ( ); 12.3.Автотехническая ( ); 12.4.Судебно-бухгалтерская ( );

12.5. Судебно-медицинская ( ); 12.6. 12.7. Судебно-психиатрическая ( ); 12.7.Судебно-психологическая ( ); 12.8.Криминалистические ( ). 12.8. Из криминалистических экспертиз (от 1 и далее): 12.8.1.Баллистическая ( ); 12.8.2.Почерковедческая ( ); 12.8.3 .Технического исследования документов ( ); 12.8.4.Трасологическая ( ); 12.8.5.Видеофоноскопическая ( ).

  1. Рассматриваете ли Вы в качестве позитивной меры, направленной на решение проблемы противодействия расследованию преступлений, предложение о более тесном взаимодействии следственных и оперативно- розыскных аппаратов: да; нет.
  2. Как Вы относитесь к предложению о введении в штаты следственных органов должностей оперативных работников и специалистов- криминалистов
  3. Приведите пример из Вышей практики, свидетельствующий об эффективном использовании криминалистической техники в целях нейтрализации противодействия расследованию преступления

207

(приложение №3)

ОПРОСИ Ы ИЛИСТ свидетелей, потерпевших

  1. Краткие сведения об опрашиваемом лице:

1.1 .Возраст

1.2.Образование

1.3 .Род занятий

1.4.Судимость

  1. Вид преступления , при расследовании которого Вы

выступали в качестве , (статус участника уголовного

процесса).

  1. Вы добровольно согласились участвовать в расследовании преступления: да; нет.
  2. Оказывалось ли на Вас воздействие с целью изменения
    Вами первоначальных показаний: да; нет.
  3. Было оказано воздействие со стороны (укажите кого):
  4. В чем выражалось оказывавшееся на Вас воздействие
    (нужное подчеркнуть):
  5. 6.1 .Угроза Вам;

6.2.Угроза членам Вашей семьи;

6.3.Уговоры, предложение денег, услуг, подарков;

6.4.Иное

  1. Изменяли ли Вы показания по причине оказанного на Вас воздействия: да ; нет.

208

(приложение №4) ОПРОСИ Ы ИЛИСТ лиц, осужденных к лишению свободы

  1. Краткие сведения об опрашиваемом лице:

1.1 .Возраст

1.2,Образование

1.3 .Род занятий

1.4.Прежние судимости (ст. УК РСФСР, УК РФ)

  1. Статья УК РФ (УК РСФСР) по которой Вы осуждены.
  2. На Ваш взгляд, по каким мотивам (нужное подчеркнуть) совершаются действия, препятствующие расследованию преступления:
  3. 3.1.Боязнь уголовного наказания;

3.2.Стремление продолжить преступную деятельность;

3.3.Боязнь физической расправы в отношении себя, родственников, близких;

ЗАБоязнь уничтожения личного имущества, имущества родных или близких;

3.5.Родственные дружеские отношения;

З.б.Чувства любви, жалости, ревности, мести;

3.7.Получение материальных благ (денежного вознаграждения, предоставления услуг);

3.8.Иные (указать какие)

  1. По Вашему мнению, является ли какой-нибудь из указанных мотивов главным:

4.1. Да (указать какой) 4.2. 4.3. Нет, их роль при совершении действий препятствующих расследованию преступлений равнозначна. 4.4.

*

209

  1. Оказ ывал ось ли личн о на Вас возде йстви е в целях прот иводе йстви я рассл едова нию прест уплен ия: да; нет. Если да, то кем:

5.1 .Соуч астни ками;

5.2.Р одсве нника ми, знако мыми ;

5.3.С убъек тами рассл едова ния прест уплен ия;

5.4.И ными лица ми (указ ать кем)

210

(приложение №5) АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА по результатам изучения уголовных дел, опроса практических работников и участников уголовного процесса

Как уже отмечалось во введении, в процессе диссертационного исследования было изучено 196 уголовных дел; опрошено: 156 следователей, 57 свидетелей, 46 потерпевших и 38 лиц, осужденных к лишению свободы за корыстные преступления. При этом ставились цели: выявить частоту встречаемости в следственной практике фактов противодействия расследованию преступлений; изучить особенности субъектов противодействия и объектов их противоправного воздействия; выявить способы противодействия в системе взаимосвязей его субъектов; определить соотношение в системе доказательств по уголовным делам вербальной и материальной криминалистически значимой информации; изучить результативность применения методов и средств криминалистической техники в выявлении и преодолении противодействия расследованию, выявить потенциальные, пока не реализованные возможности ее повышения; установить и оценить мнение практических работников по существу рассматриваемых в диссертации проблем. Полученные при этом результаты -эмпирическая база исследования - были предметом специального анализа, обобщенные результаты которого представляются ниже.

1.Наиболее сильной мотивационной базой своих противоправных действий в системе противодействия расследованию преступлений обладают подозреваемые и обвиняемые. Они проявляют особую активность: 73% подозреваемых (обвиняемых) при первичном допросе давали ложные показания, 8% отказались от дачи показаний. В ходе дальнейшего расследования более половины этой категории лиц (52%) давали признательные показания, однако каждый третий из этого числа (18%) в суде отказывался от таких показаний полностью, каждый четвертый
(13%)

211

частично, причем как правило, ссылаясь на применение в отношении их недозволенных, противозаконных методов допроса.

  1. Активность подозреваемых (обвиняемых) в противодействии расследованию, довольно интенсивно проявляется и в воздействии на свидетелей и потерпевших (как непосредственно, так и через третьих лиц) с целью изменения последними своих показаний. В частности, 23% анонимно опрошенных свидетелей и 17% потерпевших, посчитали возможным признаться в том, что на них оказывалось воздействие со стороны обвиняемых (подозреваемых), их родственников и знакомых, вследствие чего они «уточняли» свои показания.

О подобных фактах, в некоторой мере, можно судить и по результатам анализа протоколов допроса свидетелей и потерпевших, в случаях когда они изменяли показания: в 73% таких случаев показания изменялись в пользу подозреваемого (обвиняемого, подсудимого); из них в 16% повторные допросы проводились по ходатайству адвокатов (или по инициативе допрашиваемых), что, по нашему мнению, дает основания для определенных предположений в части возможного противодействия; в 23% рассматриваемых случаев показания изменялись (уточнялись) не в пользу подозреваемого и что особенно важно отметить, повторные допросы практически всегда проводились по инициативе следователя.

3.Значительную активность в части противодействия расследованию преступлений проявляют родственники и знакомые подозреваемого (обвиняемого). По мнению опрошенных нами следователей, это характерно при расследовании абсолютного большинства уголовных дел (около 63%). Причем, действия этих субъектов противодействия становятся более разнообразными, заметно активизируются, а порой и ожесточаются, по мере продвижения процесса расследования. Так опрошенные следователи, встречавшие в своей работе факты противодействия, отмечают, что на ранней стадии расследования превалируют попытки выйти на контакт с
ними

212

непосредственно или через третьих лиц, предложить какие-то услуги и т.д. Затем следуют более жесткие формы воздействия (угрозы, в том числе касающиеся членов семьи, провокационные и тому подобные действия).

4.Несколько реже встречается, противодействие со стороны должностных лиц правоохранительных органов. Более половины опрошенных нами следователей сталкивались с воздействием на них со стороны своего руководства - 51%, 37% респондентов - со стороны коллег по работе, 30% - представителей прокуратуры. В определенной мере это свидетельствует о довольно широкой распространенности данного явления, а вместе с тем и об его исключительной общественной опасности.

Роль данной категории лиц в противодействии расследованию преступлений - проблема, которая по известной причине, оценивается не более как на умозрительном уровне и безусловно нуждается в специальном, скорее всего, социологическом исследовании. Во всяком случае, нам представляются показательными ответы следователей на вопрос: «сколько указаний (решений) надзорных, контрольных инстанций по расследованным Вами уголовным делам (в процентном отношении от их общего числа) представляются Вам сомнительными?» Ответ (усредненный): 27%. Разумеется, это не значит, что во всех таких случаях имело место противодействие расследованию, однако нельзя и исключать его в определенных ситуациях, например, когда в качестве обвиняемых оказываются высокопоставленные чиновники, их родственники, члены организованных преступных групп или сообществ и тому подобные лица.

5.Характеристика субъектов противодействия расследованию, системы их взаимосвязей (отношений), анализ способов их действий свидетельствуют, что в основе этого социального явления превалируют, боязнь (во всех ее проявлениях) и корыстные мотивы поведения, что основным объектом воздействия в целях противодействия расследованию являются источники и носители вербальной информации (свидетели, потерпевшие, подозреваемые, обвиняемые и т.п.), участвующие в расследовании преступлений и иные лица. А эти лица, в свою очередь, воздействуют на материальные источники и

213

носители криминалистически значимой информации в целях ее уничтожения, искажения, фальсификации и т.п. Следовательно, для укрепления и расширения доказательственной базы по уголовным делам весьма перспективным представляется технико-криминалистическое обеспечение получения, фиксации, анализа и оценки вербальной информации (средств звуко- и видеозаписи, полиграфоскопии и т.п.).

При этом технико-криминалистические методы и средства необходимо рассматривать не только с точки зрения возможностей расширения и укрепления доказательственной базы по уголовным делам, но и, в известной мере, обеспечения личной безопасности субъектов и участников уголовного процесса.

б.Одним из важных элементов процесса доказывания, в системе действий, направленных на собирание доказательств, является их фиксация. Процессуальное закрепление фактических данных собственно и преобразует их в доказательства. Однако, результаты изучения уголовных дел свидетельствуют, что средства фотосъемки в целях фиксации доказательственной информации применялись лишь в 57% от их общего количества; менее, чем по каждому четвертому уголовному делу (24%) изготавливались отпечатки (слепки) следов преступлений; средства звуко-, видеозаписи использовались лишь при расследовании около 7% уголовных дел. В обвинительных заключениях, ссылки на изъятые предметы нашли отражение лишь в 54% уголовных дел, на следы пальцев рук - в 21%, на фотоснимки - в 13%. Результаты применения звуко-, видеозаписи в обвинительных заключениях практически не фигурировали. В тоже время вербальная информация (наиболее «уязвимая» для субъектов противодействия) составляет содержание около 85% доказательств. В этих цифрах, по нашему мнению, усматривается не формальный дисбаланс материальных и идеальных источников розыскной и доказательственной информации в системе доказательств, а нечто более значимое - существенные резервы укрепления доказательственной базы по уголовным делам.