lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Яблоков, Вячеслав Анатольевич. - Реализация судебной власти на досудебных стадиях уголовного процесса России: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Самара, 2001 208 с. РГБ ОД, 61:02- 12/472-7

Posted in:

Самарский государственный университет

На правах рукописи

ЯБЛОКОВ ВЯЧЕСЛАВ АНАТОЛЬЕВИЧ

РЕАЛИЗАЦИЯ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ НА ДОСУДЕБНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА РОССИИ

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

НАУЧНЬП^РУКОВОДИТЕЛЬ Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор С.А. Шейфер

Самара- 2001

2 СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

ГЛАВА I. Судебный контроль как функция судебной власти в досудебных стадиях уголовного процесса

§ 1. Понятие и функции судебной власти 12

§ 2. Зарождение и развитие института судебного контроля в истории

российского, уголовного процесса 42

§ 3. Понятие и виды судебного контроля на досудебных стадиях

уголовного процесса 60

ГЛАВА II. Формы судебного контроля за досудебным производством

§ 1. Понятие и виды форм судебного контроля на досудебных

стадиях уголовного процесса 86

§ 2. Санкционирование судом действий, ограничивающих

конституционные права граждан 106

§ 3. Рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования ‘. 123

ГЛАВА III. Соотношение судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса России.

§ 1. Взаимодействие судебного контроля и прокурорского надзора

за досудебными стадиями уголовного процесса России 154

§ 2. Разграничение судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса России 169

Заключение 189

Список использованных источников 195

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Проводимая в России правовая реформа закономерно привела к закреплению в действующем законодательстве идей и положений, доказавших свою эффективность в практике государственного строительства во многих развитых странах. Провозглашение курса на построение правового государства, основанного на разделении властей, признание приоритета прав личности над интересами государства не могли не найти отражения и в уголовно- процессуальном законодательстве. Становление судебной власти, укрепление ее независимости и самостоятельности, утверждение и постепенное расширение принципа состязательности как одного из ведущих принципов. уголовного процесса, распространение действия конституционного права на судебную защиту (ст.46) на досудебные стадии уголовного судопроизводства требуют корректировки традиционных представлений о роли судебной власти в досудебном производстве по уголовному делу.

Признание суда гарантом прав и свобод человека и гражданина и закрепление в Основном Законе страны возможности ограничения наиболее важных из них только на основании судебного решения, включение в УПК РСФСР норм, предусматривающих возможность обжалования в суд ареста, позволяют говорить о постепенном формировании функции судебного контроля за предварительным расследованием преступлений.

Результатом реформирования стали также новые правовые положения, сформулированные в ряде постановлений Конституционного Суда РФ и предоставившие участникам процесса право обжаловать в суд еще до окончания расследования достаточно широкий круг действий и решений следователя, прокурора и лица, производящего дознание.

Новые полномочия суда, связанные с реализацией его контрольной функции, как в форме судебного санкционирования, так и в форме рассмотрения жалоб на законность и обоснованность действий и решений органов уголовного преследования, нацелены на эффективную защиту прав и

4

свобод участников процесса, предупреждение возможных незаконных ограничений прав человека и устранение уже допущенных нарушения этих прав, повышая тем самым уровень законности в деятельности следственных органов и качество расследования. Однако отсутствие в действующем УПК РСФСР четкого определения предмета и пределов судебного контроля, а также процедуры большинства его видов существенно снижает его эффективность, что подтверждено многочисленными исследованиями.

Указанные обстоятельства предопределяют актуальность теоретической разработки вопросов, связанных с углубленным анализом проблем судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу, ибо от их скорейшего разрешения во многом зависит совершенствование уголовного судопроизводства и, как результат этого, способствование построению в России правового государства.

Состояние научной разработки темы. Проблемы судебной власти и ее реализации на досудебных стадиях уголовного процесса исследовались многими учеными: Е.А. Абросимовой, Л.Б. Алексеевой, М.И. Байтиным, В.П. Божьевым, В.М. Бозровым, А.Д. Бойковым, Е.В. Быковой, СИ. Викторским, И.Ф. Демидовым, Ю.А. Дмитриевым, В.М. Жуйковым, В.П. Кашеповым, А.А. Квачевским, В.М. Корнуковым, Э.Ф. Куцовой, A.M. Лариным, Е.А. Лукашевой, П.А. Лупинской, А.В. Малько, Н.И. Матузовым, И.Б. Михайловской, Т.Г. Морщаковой, И. Л. Петрухиным, В. А. Ржевским, Н.Н. Розиным, В.М. Савицким, В.В. Скитовичем, В.А. Случевским, А.Б. Соловьевым, Ю.И. Стецовским, М.С. Строговичем, М.Е. Токаревой, И.Я. Фойницким, А.Г. Халиулиным, Г.Г. Черемных, В.Е. Чиркиным, С.А. Шейфером и др.

В последние годы по проблемам, так или иначе связанным с судебным контролем за досудебным производством, защитили диссертации В.Н. Бутов, С.А. Волков, В.Н. Галузо, Л.В. Головко, В.М. Лебедев, И.З. Федоров, О.И. Цоколова, B.C. Шадрин, О.А. Шварц и др.

Непосредственно исследованием этой проблемы занимались О.В. Изотова, Н.А. Колоколов, В.А. Лазарева, И.Е. Слепнева, А.В. Солодилов, М.А.

5

Устимов. Но эти работы были посвящены по преимуществу отдельным видам судебного контроля, не затрагивали в должной мере процедуры его осуществления и не учитывают последних изменений в уголовно- процессуальном законодательстве. Анализируя достигнутый уровень научной разработки темы, нельзя не отметить, что и сегодня многие вопросы, касающиеся судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу, требуют дальнейшего исследования. Необходимо рассмотреть понятие судебного контроля и его место в реализации судебной власти, процедуру различных форм его осуществления, классификацию видов судебного контроля. Серьезной проблемой, от решения которой напрямую зависит роль суда в обеспечении правомерности ограничения прав участников уголовного судопроизводства, является определение соотношения судебного контроля и прокурорского надзора за возбуждением уголовного дела и предварительным расследованием. Эти вопросы не подвергались еще всестороннему анализу. Также не исследован с достаточной полнотой вопрос о предмете судебного контроля и • полномочиях суда на признание до окончания расследования недопустимыми доказательств, полученных с нарушением закона.

Целью исследования является комплексное раскрытие понятия и значения судебного контроля за досудебным производством как разновидности контрольной функции судебной власти, определение его предмета, механизма реализации и соотношения с надзорной деятельностью прокурора в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а также исследование эффективности практики осуществления судебного контроля и разработка на этой основе путей его совершенствования.

В соответствии с указанной целью исследования были определены его задачи:

• обосновать современную концепцию судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу с учетом исторического опыта России и прогрессивных положений законодательства ряда зарубежных государств;

6

• разработать теоретические и правовые основы Деятельности суда по

проверке законности и обоснованности действий и решений органов расследования на досудебных стадиях уголовного процесса;

• определить формы судебного контроля за досудебным производством и дать развернутую классификацию его видов; • • разработать процедуру судебного санкционирования и рассмотрения судом • жалоб участников процесса с учетом основополагающих принципов уголовного судопроизводства и необходимости максимальной защиты интересов участников судебно-контрольного производства.

• раскрыть соотношение судебного контроля и прокурорского надзора за

досудебным производством с позиций их взаимодействия и разграничения;

• выявить возникающие на практике проблемы реализации судебного контроля за законностью в досудебных стадиях уголовного процесса, предложить способы их разрешения и разработать систему научных рекомендаций по совершенствованию этого вида судебной деятельности;

Объектом исследования являются нормы международного, конституционного и уголовно-процессуального права, регламентирующие деятельность суда по проверке законности и обоснованности действий и решений следователя, прокурора и лица, производящего дознание, правовые положения, сформулированные по этим вопросам Конституционным Судом РФ, а также правоприменительная деятельность органов расследования и суда, касающаяся проверки судом законности и обоснованности действий и решений следователя, прокурора и лица, производящего дознание.

Предмет исследования составили особенности реализации судебной власти, связанные с контрольной деятельностью суда на досудебных стадиях уголовного процесса России, предмет, пределы и классификация форм судебного контроля, способы осуществления отдельных его видов, проблемы реализации в практике деятельности судов и пути повышения эффективности контрольной деятельности суда.

7

Методологическая основа и эмпирическая база исследования. Методологическую основу исследования составляют научные положения диалектической философии, общенаучные методы познания, такие как анализ, синтез, системный подход, логические приемы индукции и дедукции. В процессе разработки разных аспектов темы использовались также частно-научные методы: исторический, сравнительно-правовой, статистический, социологический.

Эмпирическую основу исследования составляет программированное изучение практики осуществления судебного контроля и прокурорского надзора за досудебным производством по уголовному делу. По специально разработанной программе было изучено 785 материалов рассмотрения судами г.Самары и* Самарской области жалоб на действия и решения органов расследования, 324 надзорных производства в Самарской областной прокуратуре по жалобам на действия и решения следователя, прокурора и лица, производящего дознание, входящие в настоящее время в предмет судебного контроля. Кроме того, было проведено анкетирование 250 судей, прокуроров, следователей (МВД, прокуратуры, ФСНП), адвокатов и осужденных в целях выяснения их мнения об эффективности действующей модели судебного контроля и перспектив построения этого института уголовного процесса в будущем.

Научная новизна работы обусловлена тем, что диссертация представляет собой первое комплексное изучение судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу как разновидности реализации контрольной функции судебной власти. Имеющиеся диссертационные исследования по проблемам, связанным с данной темой, посвящены лишь проверке судом действий и решений органов расследования, принимаемых в стадии предварительного расследования и в большинстве своем не учитывают последних изменений в действующем уголовно- процессуальном законодательстве, внесенных Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 г., а также Федеральным законом РФ от 20.03.2001 г. “О внесении

8

изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РФ в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод”.

В работе освещаются такие малоизученные проблемы как функции судебной власти и их соотношение, предмет и пределы судебного контроля за досудебным производством, впервые предлагается развернутая классификация видов судебного контроля, с разных сторон исследуется -вопрос о соотношении судебного контроля и прокурорского надзора, впервые предлагается система мер, направленных на повышение эффективности судебной проверки законности деятельности органов, осуществляющих уголовное преследование. В работе также анализируется законодательство России с момента зарождения института судебного контроля вплоть до настоящего времени и выявляются тенденции в изменении его регламентации в зависимости от типа политического режима, господствующего в государстве в тот или иной период его развития. Новизна диссертационного исследования заключается также в обосновании вывода о беспробельности судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу. В отличие от других исследований по данной проблеме, в диссертации обобщена и проанализирована практика судебной проверки не только законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей, но и иных видов судебного контроля.

Наиболее важными, имеющими как теоретическое, так и практическое значение, представляются следующие выносимые на защиту положения:

  1. Предлагается новый подход к определению судебной власти как одного из элементов системы разделения властей, которое выводится из понятий “власть” и “государственная власть” и учитывает различные методы воздействия государства на поведение людей в целях разрешения социальных конфликтов.
  2. Обосновано положение о том, что судебная власть реализуется в двух направлениях: осуществление правосудия и судебного контроля. Выделение последнего направления обусловлено спецефическими отличиями между дравосудием, с одной стороны, и контрольной деятельностью суда - с

9

другой. Такой подход соответствует идее разделения властей, согласно которой каждая ветвь власти призвана уравновешивать и сдерживать другие.

  1. Показано, что контрольная деятельность суда по отношению к актам органов расследования регламентируется рядом международно-правовых актов, а также национальным российским законодательством различных отраслей: конституционным и уголовно-процессуальным, что подчеркивает комплексный межотраслевой характер судебного контроля как правового института. .
  2. Предложены различные варианты классификации судебного контроля: по хронологической последовательности исполнения решения и контроля за ним; в зависимости от вида конституционного права, правомерность ограничения которого проверяется судом; по характеру подконтрольного суду акта, по признаку обязательности судебного контроля; по наличию или отсутствию возможности повторной проверки судом действия или решения; по стадии, на которой осуществляется судебный контроль; в зависимости от вида решения (действия), проверяемого судом.
  3. Впервые разработано определение формы судебного контроля за досудебным производством. В диссертации выделены две формы судебного контроля за досудебным производством: судебное санкционирование и рассмотрение судом жалоб участников процесса.
  4. Вносится и обосновывается предложение по расширению предмета судебного санкционирования путем установления более широкого перечня прав гражданина, для ограничения которых необходимо судебное решение, а, следовательно, расширение перечня действий и решений, производимых по решению суда.
  5. Аргументирована необходимость установления беспробельной модели судебного контроля, в соответствии с которой участникам процесса следует предоставить право обжаловать в суд до окончания расследования любое, незаконное по их мнению, процессуальное (не тактическое) решение или действие следователя, лица, производящего дознание, и прокурора.

10

  1. Сформулирован вывод о том, что судебный контроль и прокурорский надзор за досудебными стадиями уголовного процесса являются самостоятельными видами процессуальной деятельности, не заменяющими и не исключающими друг друга. За прокурором следует сохранить обязанность осуществлять надзор за законностью производства по делу, которая вытекает из его роли как органа уголовного преследования. При этом четкое и последовательное разграничение судебного контроля и прокурорского надзора достигается посредством предметного и функционального анализа каждого из них.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней получила развитие недостаточно разработанная до настоящего • времени в уголовно-процессуальной науке проблема реализации судебной власти на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. В результате проведенных исследований разработаны: представления о судебном контроле как одной из функций судебной власти в уголовном процессе, понятие формы судебного контроля, классификация его видов, правила определения судебно-контрольной подсудности, механизмы реализации судебного контроля в различных формах, пути повышения эффективности судебного контроля за досудебным производством.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем положения, выводы и рекомендации могут быть направлены на совершенствование практики осуществления судебного контроля и повышение уровня законности в деятельности органов расследования. Они могут быть также использованы в законотворческом процессе при внесении изменений в действующий УПК РСФСР и доработке Проекта УПК. Диссертационные разработки по спорным вопросам судебного контроля используются автором в учебном процессе при проведении занятий по уголовному процессу.

Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования докладывались автором и обсуждались на итоговых научных
конференциях кафедры уголовного процесса и

11

криминалистики юридического факультета Самарского государственного университета в 1998, 1999, 2000 г.г., на межведомственной научно-практической конференции в Самарском юридическом институте Минюста РФ в 2001 г. Они также использованы автором при проведении занятий на юридическом факультете СамГУ по уголовному процессу. Некоторые проблемы исследования обсуждались на заседании сектора проблем правосудия Института государства и права РАН. По результатам проведенных исследований автором подготовлено два проекта информационных письма: совместное письмо Самарского областного суда и прокуратуры Самарской области, адресованное всем судьям и прокурорам Самарского региона в 1999 г., а также информационное письмо Самарского областного суда, адресованное судьям Самарской области в 2001 г. Тексты информационных писем одобрены руководством облпрокуратуры и облсуда и разосланы на места.

Основные положения диссертационного исследования отражены в семи опубликованных работах автора.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих 8 параграфов, и заключения.

12

ГЛАВА I. СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ КАК ФУНКЦИЯ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В ДОСУДЕБНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Понятие и функции судебной власти.

Понятие «власть» является неотъемлемым атрибутом человеческого общества, свойственным ему с момента зарождения. Власть является механизмом упорядочения человеческих отношений. В догосударственных формах соци- альной организации общества она принадлежала главам семей, при их объеди- нении - вождям племен. С появлением зачатков государственности властью были облечены отдельные лица или группы лиц, которые управляли с её помощью остальными членами общества. Именно с появлением у определенных индивидов властных полномочий, распространяющихся за пределы семьи (общины), некоторые исследователи связывают становление государственной организации людей1. Власть - это понятие, характеризующее не только государство, но и религию, семью, иные виды социальных общностей. Эти обстоятельства обуславливают тот интерес, с которым относились ученые и философы к данному понятию на протяжении многих веков. Власть, ее природа, характер, свойства и различные формы проявления анализируются в науке и по сей день.

Тесная связь категории «власть» с понятиями «право», «закон», «государство» и пр. позволяет нам выделить в ней юридический аспект. Общеизвестно, что управление государством невозможно без использования механизма госу- дарственной власти, эффективность функционирования которого во многом за- висит от четкого распределения сфер деятельности. Одной из таких сфер является судебная деятельность, осуществляемая органами одной из ветвей госу- дарственной власти - судебной. Указанные моменты предопределяют необхо-

Как справедливо отмечает И.Л. Петрухин «многие философы и юристы видели в семье прообраз государственной власти и трактовали государство как большую семью» (Петрухин И.Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). - М.: Юристъ, 1999. С. 95.). Этот подход лежит в основе хорошо известной патриархальной теории происхождения государства.

13

димость анализа терминов «власть» и «государственная власть» в целях уяснения содержание понятия «судебная власть».

Несмотря на огромное количество определений власти, данных различными учеными в разные времена, их все же объединяет единство подхода к данному понятию, заключающееся в использовании однородных ключевых терминов - принуждение, подчинение, управление. Так, по мнению одних авторов, власть - это «авторитет, обладающий возможностью подчинять своей воле, управлять или распоряжаться действиями других людей» . Другие определяют власть как «право и возможность распоряжаться кем-чем-нибудь, под-чинять своей воле» . Третьи рассматривают власть как «специфическое средство, обеспечивающее следование воли управляемых воле управляющих»4. Известный русский юрист Б.А. Кистяковский отмечал, что власть «есть способность повелевать и вынуждать исполнение своих повелений» . И.Л.Петрухин рассматривает власть как «целенаправленное воздействие человека, группы людей, государства на объект управления для удовлетворения своих потребностей и защиты своих интересов, осуществляемое путем принуждения или угрозы принуждения, а также путем убеждения»6. Последнее определение представляется оптимальным, поскольку оно включает такие существенные признаки власти: субъект власти - только человек или общность людей, а также ее

2 Большая Советская Энциклопедия (В 30 томах) / Гл. ред. A.M. Прохо ров. 3-е изд. -М.: Советская Энциклопедия, 1971. Т. 5. С. 151.

3 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / Рос сийская АН; Российский фонд культуры; - 2-е изд., испр. и доп. - М: АЗЪ, 1995. С. 83. Аналогично власть определяется В. Далем как «право, сила и воля над чем-либо, свобода действий и распоряжений; начальствование; управле ние» / Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1., 1978. С. 213.

4 Алехин А.П., Козлов Ю.М. Административное право Российской Феде рации. Часть 1. Сущность и основные институты административного права. Учебник. -М.: ТЕИС, 1994. С. 5.

5 Кистяковский Б.А. Сущность государственной власти. - Ярославль, 1913. С. 41.

6 Петрухин И.Л. Указ. соч. С. 94.

14

цель и направленность. Во многом аналогично термин «власть» определяется и рядом других авторов7.

Именно в целенаправленном, осознанном управленческом воздействии, свойственном только человеку, кроется коренное отличие власти от силы. Власть - категория социальная, она «всегда связана с проявлением силы, разу-

о

меется, не в физическом, а в социальном смысле» . Одной из наиболее важных сфер приложения такой «социальной силы» является государство, которое «распространяет свою власть на всю территорию страны и ее население и располагает для этого специальным аппаратом управления, издает обязательные для всех веления и обладает суверенитетом» . Указанный аппарат управления, а в необходимых случаях и принуждения, организует общество и выражает его волю посредством государственной власти, упорядочивающий характер кото- рой правильно подчеркивается современными учеными. Так, В.А. Лазарева определяет государственную власть как «право и возможность государства устанавливать порядок в обществе, подчиняя своей воле поведение людей и их объединений»10. А.И. Гудков отмечает, что “феномен государственной власти связан с реализацией объективно необходимой функции упорядочения, структурирования социальных отношений”11. Однако, сущность данного понятия отнюдь не ограничивается организующим воздействием, главенствующее значение которому придают также В.А. Ржевский и Н.М. Чепурнова, определяя государст-

См: Дмитриев Ю.А. Соотношение понятий политической и государст- венной власти в условиях формирования гражданского общества // Гос- во и право. 1994. № 7. С. 28; Пермяков Ю.Е. Лекции по философии права: Учебное пособие. - Самара: Самарский университет, 1995. С.60- 63.

Q

Зуев В.И. «Власть» в системе политологических категорий // Гос-во и право. 1992. № 5. С. 94.

9 Хропанюк В.Н. Теория государства и права. - М.: ИПП Отечество, 1993. С.47.

  1. Лазарева В.А. Судебная власть. Судебная защита. Судебный контроль: понятие и соотношение: Лекции-очерки. - Самара: Самар. гуманит. акад.,
  2. С. 15.

11 Гудков А.И. Государственная власть в современной России: становление и основные тенденции развития. Дис. … канд. юрид. наук. - Нижний Нов- город, 1998. С. 30.

15

венную власть как «функцию экономически и политически господствующих социальных сил по руководству делами общества через специально организо-

1 ‘У

ванный аппарат осуществления власти» . Управление обществом в государственном смысле возможно только при наличии возможности применить меры принуждения к лицам, нарушающим установленные нормы поведения. В определении, предложенном В.А. Ржевским и Н.М. Чепурновой, принудительный характер государственной власти не отмечен вовсе. В работе В.А. Лазаревой отмечается возможность государства подчинять своей воле поведение людей, однако, следует учесть, что подобное воздействие возможно не только путем принуждения, но и с помощью убеждения, не свойственного государственной власти, что не позволяет отделить власть государственную от иных видов власти. Как представляется, такой подход несколько размывает границы данного понятия и не в полной мере отражает сущность государственной власти, которая, на нащ взгляд, достаточно удачно была подмечена еще в начале века Б.А. Кистяковским. Он отмечал, что «властвовать в государственном смысле значит повелевать безусловно и быть в состоянии принуяедать к исполнению» (выде-

1 Т

лено мною - В.Я.) . Современные ученые в качестве признаков, отличающих государственную власть от иных видов власти, также отмечают «возможность государственного принуждения, для осуществления которого создаются вооруженные силы, специально приспособленный для этой цели аппарат, включающий в себя так называемые карательные или правоохранительные органы»14. Как справедливо отмечает А.Б. Венгеров, отличительным признаком го- сударственной власти «является возможность жесткого государственного принуждения в необходимых обстоятельствах»15.

12 Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в РФ: конституционные основы организации и деятельности. - М.: Юрист, 1998. С. 40.

13 Кистяковский Б.А. Указ. соч. С. 41.

Байтин М.И. Сущность и типы государства. В кн.: Теория государства ….С. 46-47.

15 Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. -М.: Новый Юрист, 1998. С. 43.

16

Полагаем, что как упорядочивающий, так и принудительный характер го- сударственной власти должны найти отражение в ее определении16. Таким об- разом, под государственной властью следует понимать право и возможность государства упорядочивать общественные отношения, подчиняя поведение людей своей воле с помощью принуждения либо возможности его применения. На наш взгляд, именно с этих позиций следует характеризовать судебную власть как разновидность власти государственной.

Понятие судебной власти порождено концепцией разделения властей, которая в наиболее общем виде нашла свое отражение еще в трудах выдающихся мыслителей античных времен - Аристотеля, Платона и Полибия. С тех пор идея поиска оптимальной организации власти в государстве является одной из ос- новных проблем философов и теоретиков права. Необходимость разделения власти государственной на независимые и взаимосдерживающие ветви была обоснована в работах Ш. Монтескье, Дж. Локка и др . Параллельно с совер- шенствованием идеи разделения властей понятие судебной власти также на- полнялось новым содержанием. На протяжении многих веков юристы и философы обосновывали специфику своего видения сущности, социального назначения и функций судебной власти в государстве.

В дореволюционной России идея разделения власти на три независимые ветви активно исследовалась и разрабатывалась в государственно-правовой науке. Однако в послеоктябрьские годы она была отвергнута официальной нау-

Следует отметить, что в теории права и государства выделяются и другие признаки государственной власти: классовый характер, суверенитет, неза- висимость во внешних сношениях, авторитетность и др., которые автор оставляет без рассмотрения, дабы не увеличивать объем работы (См., подр.: Скито-вич В.В. Судебная власть как … . С. 149; Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - М.: Юристъ, 1997. С. 46-47.). 17 См. об этом: Масликов И.С. Судебная власть в государственном механизме Российской Федерации. Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1997. С. 10 и ел.; Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти (проблемы осуществления в условиях правовой реформы). Дисс. … канд. юрид. наук. - Москва, 1998. С. 11-19.

17

кой. В советский период теория разделения властей была подвергнута жесткой и беспощадной критике, как исключительно буржуазная* и ни коим образом не подходящая для социалистического государства, в котором власть полностью принадлежит народу в лице Советов. В учебнике советских лет отмечалась «не- возможность деления государственной власти на автономные части … Социа- листическое государство воплощает полновластие трудящихся масс во главе с рабочим классом»18. На практике это означало, что суд в условиях тоталитарного режима официально и безоговорочно рассматривался как «один из инструментов вначале диктатуры пролетариата, затем общенародного государства, а фактически всегда - как проводник монопольной политики коммунистической партии»19. Так, М.А. Чельцов писал, что «суд как орган Советского государства проводит политику Коммунистической партии, выраженную в законах» . В таких условиях и речи не могло идти о существовании самостоятельной и независимой судебной власти в государстве.

С началом перестройки и провозглашением курса на коренное реформирование российского общества и государства взгляды исследователей относительно этого основополагающего принципа демократии и правового государства кардинально изменилась. Глубинные перемены, произошедшие во всех сферах российского общества и направленные на построение подлинно демократического государства, закономерно привели к признанию концепции разделения властей и закреплению ее на самом высоком нормативном уровне. В настоящее время статья 10 Конституции РФ 1993 г. предусматривает осуществление государственной власти в РФ на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. В соответствии с этой концепцией провозглашена идея создания правового государства, в котором судебная власть должна стать

Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.М. Курицына, З.Д. Ивановой. - М.: Юрид. лит., 1986. С. 31.

19 Становление судебной власти в обновляющейся России. - М: Институт гос-ва и права РАН, 1997. СП.

20 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. Изд. 4-е, испр. и перераб. -М.: Госюриздат, 1962. С. 82.

18

одним из важнейших элементов структуры государственной власти и иметь реальную возможность контролировать, а иногда и сдерживать деятельность законодательной и исполнительной ветвей. Произошло коренное переосмысление места и роли суда в современном российском государстве. В то же время в отечественной правовой науке возникли дискуссии относительно содержания понятия судебной власти. Следует отметить, что возникшие споры имеют глубокие исторические корни, поскольку еще на рубеже XIX-XX веков отношение русских юристов к данному понятию существенно различалось, что было обусловлено двойственным пониманием термина власть: «…всякая власть заключает в себе два элемента: юридический элемент, право, составляющее существо власти,” и лицо или лица, обеспеченные правом; они определяют форму власти»21. В связи с этим уже в тот период прослеживали две концепции определения судебной власти.

I. Так, ряд ученых характеризовали данную разновидность государствен- ной власти как систему судебных учреждений или органов государства. К примеру, известный ученый-правовед СВ. Позднышев писал, что «судебная власть есть ветвь власти государственной, которая должна быть осуществляема отдельными органами, не несущими функций административных или законодательных, и которая призвана осуществлять закон, утверждать его господство

99

в жизни, бороться с произволом и насилием» . Другой видный представитель дореволюционной правовой науки И.Я. Фойницкий определял судебную власть как «систему подчиненных закону органов, призванных к применению закона в

91 *

порядке судебного производства» . Определяя роль судебной власти в государстве он писал: «Судебная власть, получая право существования в законе и силу во власти правительственной, в свою очередь служит и ограждает закон-

Чичерин Б. Курс государственной науки. 4.1. Общее государственное право. М., 1894. С. 58.

29

Позднышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса. - М., 1913. С. 87.

91

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Изд. 3. СПб.: АЛЬФА, 1996. Т. 1. С. 158.

19

ные интересы правительственной власти» . Такое понимание сущности судебной власти не в полной мере соответствует доктрине правового государства, в котором права и свободы личности стоят на первом месте, а разделение властей основывается на самостоятельности и независимости каждой ее ветви. Однако далее И.Я. Фойницкии отмечает, что «задача разрешения столкновений, между отношениями в конкретных случаях встречающихся, устанавливает судебную деятельность»25, что более соответствует современному пониманию роли су- дебной власти в обществе.

II. Вторая концепция была представлена учеными, характеризующими сущность судебной власти через ее деятельность или полномочия. К их числу относится известный русский процессуалист Н.Н. Розин, который связывал положение суда с юридическими функциями государства, одной из которых является юрисдикционная функция - разрешение конкретных вопросов или споров о праве с целью достижения задач правового мира, обеспечения спокойного обладания правами26. «В современном обществе, - писал Н.Н. Розин, - роль органов, призванных для разрешения и устранения споров о праве, для установления, закрепления и охраны действительного права - играют по преимуществу органы судебной власти государства»27. Другой известный дореволюционный ученый Д.Г.Тальберг определял судебную власть как «право и обязанность государства, по требованию заинтересованных лиц или по собственному почину, принимать меры для применения закона к отдельным случаям действительной

9R

жизни» . Подчеркнув связь судебной власти с верховной властью в государстве и характеризуя правосудие как одну из функций верховной власти, он далее конкретизирует: «Судебная власть в тесном смысле этого слова есть правовое полномочие определенных в законе лиц и учреждений отправлять правосудие

24 Там же. С. 145.

25 Там же. С. 159.

См.: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Изд. 3-е. Петроград. 1916. С. 96-99.

27 Там же. С. 2.

Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Т. 1.- Киев, 1889. С. 131.

20

в стране, т.е. рассматривать уголовные дела, постановлять приговоры и испол- нять судебные решения» (Выделено мною - В.Я.).

В настоящее время также прослеживается различие в подходах к определению понятия судебной власти, однако, дискуссия по этому вопросу стала более широкой и развернутой.

I. Специалисты в области государственного права и теории государства и права цри определении содержания понятия «судебная власть» акцентируют внимание на том, что она является системным образованием - одной из ветвей власти государственной - и представляет собой систему судебных органов государства. Например, Г.Г. Черемных и Ю.А. Дмитриев* определяют судебную власть как «самостоятельное публично-правовое образование, представляющее собой систему специальных государственных и муниципальных органов, обладающих предусмотренными законом властными полномочиями, направленными на установление истины, восстановление справедливости, разрешение споров и наказание виновных, решения которых обязательны к исполнению всеми лицами, которых они касаются» . Концептуально аналогичной является позиция по этому вопросу авторов одного из учебников по теории государства и права, которые определяют судебную власть как «специфическую независимую ветвь государственной власти, осуществляемую путем гласного, состязательного, как правило, коллегиального рассмотрения и разреше-ния в судебных заседаниях споров о праве» . Полагаем, что недостатком последней дефиниции является отсутствие прямого упоминания о субъектах судебной власти, т.е. осуществляющих ее органах. В рассмотрении и разрешении в судебных заседаниях споров о праве могут участвовать лица, представляющие государственную власть, однако, не являющиеся субъектами власти судеб-

^ Там же. С. 139.

30 Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека и гражданина // Государство и право. 1997. № 8. С. 49.

Общая теория государства и права / Под ред. В.В. Лазарева. - М., 1994. С. 284.

21

ной. Поэтому включение в дефиницию судебной власти осуществляющих ее субъектов представляется необходимым.

И. Вторая концепция представлена специалистами в области процессуального права и судоустройства. При определении содержания понятия «судебная власть» в рассматриваемом аспекте ключевым термином в дефиниции является «полномочие». Так, по мнению ученых-процессуалистов, «судебная власть есть предоставленные специальным органам государства - судам - полномочия по разрешению отнесенных к их компетенции вопросов, возникающих при применении права и реализация этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, административного, арбитражного судопроизводства с соблюдением процессуальных норм, создающих гарантию законности и справедливости принимаемых судами решений»32. Следует отметить, что в этой формулировке учитывается современный подход к судебной власти - авторы не ограничивают ее только лишь рассмотрением и разрешением гражданских и уголовных дел. Как представляется, именно включение конституционных, ар- битражных и административных споров (помимо гражданских и уголовных) в сферу судопроизводства подчеркивает всю широту спектра подлежащих су- дебному рассмотрению социальных споров на современном этапе.

Такое понимание сущности судебной власти в полной мере соответствует доктрине правового государства, в котором права и свободы личности стоят на первом месте, а разделение властей основывается на самостоятельности и неза- висимости каждой ее ветви. Важнейшим аспектом правового государства является осуществление им функций социально-политического арбитража, т.е. разрешения социально-политических противоречий, возникающих между гражданами, их объединениями, государственными органами и структурами33. Роль арбитра в таком государстве должна принадлежать судебной власти. Как справедливо отмечал Б.Чичерин: «…существенное значение суда состоит в том, что

Правоохранительные органы РФ / Под ред. В.П. Божьева. - М.: Спарк, 1996. С. 33.

33 См.: Чиркин В.Е. Разделение властей: Социальные и юридические аспекты // Сов! государство и право. 1990. № 8. С.9.

22

он является высшим органом правды. Занимая положение третьего лица между тягающимися сторонами, он взвешивает противоположные доводы и произносит верховный приговор, который, в силу данной ему власти, приводится в ис- полнение»34.

С этих позиций С.А. Шейфер определяет судебную власть как исключительное полномочие суда разрешать в сфере права социальные конфликты с ис- пользованием для этого соответствующей процессуальной процедуры при на- делении конфликтующих сторон равными правами35. Как представляется, именно направленность на разрешение споров подчеркивает существо той деятельности, которую осуществляет в обществе суд. «Судебная власть, - отмечает А.С. Кобликов, - вступает в действие обычно тогда, когда необходимо разрешить с соблюдением гарантий правосудия тот или иной правовой конфликт»36. Авторы Концепции судебной реформы называют суд средством разрешения споров о праве и устранения юридических неопределенностей37. Большинство ученых- юристов в последние годы придерживаются именно таких взглядов. Так, В.Е. Чиркин главное назначение и отличие судебной власти от других вет-

то

вей видит в том, что «суд рассматривает и разрешает конфликты в обществе» . В.А. Лазарева также отмечает, что судебная власть осуществляет разрешение «социальных конфликтов правового характера»39. А.П. Герасимов также под- черкивает особую роль суда, состоящую в том, что «он - арбитр в спорах о пра-

Чичерин Б. Указ. соч. С. 320.

35 См.: Шейфер С.А. Взаимоотношения судебной и обвинительной вла стей // Вестник Верховного Суда СССР. 1991. № 8. С. 30; Он же. Понятие и взаимоотношения судебной, прокурорской и следственной властей // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. Межвуз. сб. научных статей. - Самара: Самарский гос. ун-т, 1991. С.60.

36 Кобликов А.С. Судебная реформа и новые проблемы правосудия // Сов. юстиция. 1990. № 6. С. 6.

См.: Концепция судебной реформы в РФ. - М: Республика, 1992. С.44.

38 Чиркин В.Е. Основы сравнительного государствоведения. - М.: Арти кул, 1997. С. 279.

39 Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории л практики. Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. - М., 2000. С. 15.

23

ве»40. Правильность этих представлений подтверждается также развитием оте- чественного законодательства в современный период. За последние несколько лет произошло кардинальное расширение круга рассматриваемых судом споров (конфликтов). В соответствии со ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и возможность обжалования действий (или бездействия) и решений органов власти и должностных лиц. Закрепление данного положения в Основном законе государства и расширение сферы его применения на практике дают основания считать его одним из принципов правового государства, в котором «судебная власть получает возможность блокировать или затруднять действие неразумных законов, угрожать власти исполнительной ответственностью за несоблюдение воли представительных учреждений, защищать права граждан от тирании политиков и чиновников, быть для других ветвей блоком обратной связи»41.

Как представляется, процессуальный подход к определению понятия судебной, власти более соответствует семантике слова «власть». Как справедливо отмечает К.Ф. Гуценко: «Будет ошибкой сведение судебной власти к суду как государственному органу… властью является то, что данный орган может и в состоянии сделать. По существу, это полномочия, функция, но не ее исполни- тель»43. С таких позиций И. Иванников определяет судебную власть как «функ- ционирование судебной системы в правовом государстве по защите общест- венного порядка путем правосудия в соответствии с закрепленными за ней в Конституции полномочиями»44. Однако, в данном контексте термин «функцио- нирование» по существу означает деятельность судебной системы, в содержание которой входят также и организационные моменты (формирование судейского корпуса, руководство судебной практикой). Как представляется, ото-

40 Герасимов А.П. Государственная власть. В кн.: Общая теория права …. С. 336.

41 Концепция судебной реформы … . С.44.

43 Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. - М.: БЕК, 1995. С. 33.

44 Иванников И. От Гегеля до наших дней // Рос. юстиция. 1998. JSb 5. С. 7.

24

ждествление судебной власти с функционированием судебной системы не в полной мере отражает сущность данной власти на современном этапе развития российской государственности. Указание автором на такую цель деятельности судебной системы как защита общественного порядка не позволяет провести четкой грани между судебными и правоохранительными органами, поскольку защита предполагает активные действия субъекта, направленные на сохранение существующего в обществе порядка. Эту функцию в государстве призваны вы- полнять органы исполнительной власти (милиция, налоговые органы, органы безопасности и др.). На суд не может быть возложена обязанность по собственной инициативе осуществлять охранительные действия. «Совпадение задач у органов, выполняющих функцию обвинения, и суда, призванного разрешить дело по существу, ошибочное определение цели юстиции предопределяют карательный уклон в деятельности правоохранительных органов, инквизиционный характер судопроизводства, в котором нет реальной силы, противостоящей обвинению»45. Как справедливо отмечают некоторые авторы, судебная деятельность «основывается на точном установлении фактов и их правовой оценке и лишь применительно к данному конкретному случаю, по поводу которого в суд поступает заявление или ходатайство»46. Полагаем, что судебная власть должна вступать в действие только при наличии обоснованного и надлежащим образом оформленного требования одной из конфликтующих сторон, которой могут быть и государство в лице его органов, и негосударственные организации и граждане.

Наличие двух концепций определения судебной власти не означает, что их сторонники говорят о совершенно разных явлениях, ибо исследователи ак- центируют тот или иной, более важный, с точки зрения государственного или процессуального права аспект (сторону) изучаемого явления. Каждый из этих аспектов ориентирует на понимание содержания и сущности судебной власти с позиций определенной отрасли знаний (государственного права и процессуаль-

45 Концепция судебной реформы …. С. 23.

46 Судебная система России: Учеб. пособие. - М.: Дело, 2000. С. 16.

25

ного права) и имеет свои положительные моменты. Так, определение судебной власти как системы судебных учреждений государства способствует более точ- ному уяснению места судов в едином государственном механизме, характера взаимоотношений с исполнительной и законодательной ветвями власти. Пони- мание судебной власти как полномочия суда дает возможность выявления и анализа ее функций, определению сферы ее действия.

Подчеркнем также, что обе концепции объединяет рассмотрение судебной власти в качестве одной из ветвей государственной власти, что проявляется в указании на упорядочивающий характер ее воздействия на общественные отношения. Разрешая правовые конфликты, суд прямо или опосредованно (косвенно) определяет поведение людей, проявляя в своей деятельности волю государства. Однако, государственно-властный характер полномочия суда будут иметь только в том случае, если они будут обеспечены принудительной силой государства. Как отмечалось выше, именно возможность применения мер государственного принуждения отличает государственную власть от иных видов социальной власти. Между тем, в приведенных выше высказываниях В.П. Божьева, Ю.А. Дмитриева и Г.Г. Черемных, И. Иванникова, В.А. Лазаревой, С.А. Шейфера этот основополагающий признак не учитывается, что существенно обедняет содержание понятия «судебная власть».

На основании изложенного судебную власть было бы более правильно определять как принадлежащее судам, составляющим единую судебную систему государства, исключительное полномочие по разрешению с ис- пользованием установленной законом процедуры возникающих в правовой сфере жизни общества конфликтов, направленное на упорядочение общественных отношений и основанное на применении к правонарушителям мер государственного принуждения либо возможности его применения.

Вопрос о функциях судебной власти в современный период не менее сложен, чем определение ее сущности. На сегодняшний день в отечественной пра-

26

вовой теории этот вопрос недостаточно разработан. Возможно, это обусловлено тем, что процесс становления судебной власти в России еще не пришел к за- вершению и находится в динамической стадии. Однако глубокое и детальное рассмотрение функций судебной власти необходимо уже теперь в интересах уяснения ее сущности и правильного определения путей развития.

Соображения, высказанные различными учеными по данной проблеме усложняют ее анализ уже в терминологическом аспекте: одни определяют функции судебной власти, другие, перечисляя сходные виды деятельности судов, называют их формами, полномочиями, видами деятельности судебной власти. Так, В.А. Ржевский и Н.М. Чепурнова к числу форм осуществления судебной власти относят: «правосудие, надзор за судебной деятельностью нижестоящих судов со стороны вышестоящих, судебное управление, судебный контроль в области исполнительной власти, судебный конституционный контроль» . Вопреки этому В.В. Скитович считает правосудие, юрисдикционный контроль, формирование судейского корпуса и руководство судебной практикой функциями судебной власти48. В.П. Божьев называет эти направления судебной деятельности полномочиями судебной власти, видами ее реализации. Однако, характеризуя правосудие, он называет его также одной из функций судебной власти49. Из сказанного следует, что российские юристы еще не определили свое отношение к терминологии, касающейся существа различных направлений судебной деятельности в государстве и форм ее реализации. Между тем, в философии и правовой науке уже сложились достаточно определенные представления о содержании терминов «функция» и «форма».

Термин “функция” имеет латинское происхождение («functio») и в переводе обозначает «совершение», «исполнение». Содержание этого понятия мно- гогранно и разнообразно, поскольку оно используется во многих отраслях знаний (математика, биология и т.д.). Для правовой науки более приемлемым яв-

47 Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С. 96.

48 См.: Скитович В.В. Указ. соч. С. 150.

49 См.: Правоохранительные органы … .С. 42-46.

27

ляется социологический аспект, в соответствии с которым под функцией пони- мают «роль, которую определенный социальный институт или частный соци- альный процесс выполняет относительно потребностей общественной системы более высокого уровня организации или интересов составляющих ее классов, социальных групп и индивидов»50. Именно с этих позиций теоретики права оп- ределяют функции государства и его органов, функции права, функции состава правонарушения и т.д. Юридическое значение термина «функция» вытекает из социологического и раскрывается традиционно через основные направления деятельности или реализации какого-либо явления, в которых выражается его сущность и социальное назначение51.

Термин «форма» также латинский («forma») и переводится как «форма», «вид», «образ». Под формой обычно понимается - способ существования, внешнее выражение содержания того или иного явления52, установленный порядок53.

С этих позиций функции судебной власти следует определять как основные направления реализации принадлежащего судам полномочия по разрешению возникающих в обществе социальных конфликтов, а ее формы - способы внешнего выражения указанного полномочия, т.е. установленный порядок судопроизводства. Следовательно, формами осуществления судебной власти в настоящий период необходимо признать те виды судопроизводства, посредством которых разрешаются правовые споры. Однако не все ученые разделяют эту точку зрения. Так, некоторая двойственность наблюдается в позиции В.А. Лазаревой. С одной стороны, она отмечает, что «формой реализа-

Болыная Советская Энциклопедия …Т. 28. С. 138. Похожие значения термина «функция» содержаться в словаре СИ. Ожегова и Н.Ю. Шведовой -работа, производимая органом, организмом; обязанность, круг деятельности; роль, значение чего-нибудь. (См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С. 847).

51 См., напр.: Лазарева В.А^ Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. - Самара: Самарский университет, 1999. С. 32.”

52 См.: Философский энциклопедический словарь. - М., 1997. С. 489.

53 См.: Даль В. Указ. соч. С 213.

28

ции судебной власти является правосудие»5 . Неубедительность такого подхода проявляется в том, что правосудие традиционно определяется как деятельность, а любая деятельность суда должна протекать в определенном порядке (форме). Следовательно, признав правосудие формой реализации судебной власти, необ- ходимо выделить понятие форм осуществления правосудия. Это приводит к тому, что одну форму придется определять через другую, что не позволит эффективно охарактеризовать ни одну из них. Однако далее автор правильно указывает, что «формы реализации судебной власти четко указаны в части 2 ст. 118 Конституции РФ. Это конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство»55. Аналогичная норма содержится в ч. 3 ст. 1 Закона «О судебной системе РФ».

В последние годы многие авторы добавляют к перечисленным формам осуществления судебной власти также и арбитражное судопроизводство56, не- взирая на отсутствие указания на него в российском законодательстве. Несмотря на некоторую тождественность арбитражных и гражданских споров, имеющих имущественный характер, есть ряд оснований для подобных утверждений.

Во-первых, это организационная обособленность и самостоятельность целой ветви судебной системы, занимающейся рассмотрением экономических споров, - арбитражные суды. Во-вторых, это законодательное закрепление субъектов подобных споров, т.е. сторон арбитражного судопроизводства, каковыми являются юридические лица и физические лица, официально зарегистрированные в качестве индивидуальных частных предпринимателей. И, наконец, самое главное - наличие самостоятельной процедуры рассмотрения и разрешения экономических споров, предусмотренной Арбитражным процессуальным кодексом РФ и отличающейся от процедуры, установленной законодателем для

54 Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация… С. 32.

55 Там же. С. 43-44.

56 См., например: Петрухин И.Л. Проблема судебной власти в современ ной России // Государство и право. 2000. № 7. С. 18; Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч.; Правоохранительные органы … ; Скитович В.В. Указ. соч. и др.

29

иных судов России. В связи с этим мнение ряда ученых об отсутствии само- стоятельного характера у арбитражного судопроизводства представляется не вполне обоснованным. На наш взгляд, нельзя согласиться с позицией В.М. Жуйкова, который прямо указывает, что “эти отличия не настолько существенны, чтобы вызвать действительную необходимость создания для осуществле-ния судебной власти арбитражными судами особой процессуальной формы” . В.А. Лазарева отмечает, что «разрешаемые арбитражными судами экономические споры есть разновидность гражданских споров, в связи с чем арбитражный

СО

процесс следует считать гражданским процессом» . С этим также трудно со- гласиться. Понятия “гражданский процесс” и “арбитражный процесс” несо- вместимы, поскольку в первом случае речь идет о процедуре рассмотрения имущественных споров, регулируемых гражданским правом, а во втором случае имеются в виду субъекты разрешения споров. Когда говорят о равенстве этих процессов, то имеется в виду схожее содержание регулируемых отношений, т.е. главным образом их имущественный характер. Однако эта черта сходства не должна заслонять существенных отличий в субъектах и процедуре разрешения споров. Под процессом традиционно понимается осуществляемая в установленном законом порядке деятельность определенных лиц и государст- венных органов5 . Законодательная же регламентация подобной деятельности (ее порядка) в гражданском и арбитражном процессе существенно различается, чем обусловлено наличие самостоятельного понятия «арбитражный процесс». Полагаем, что наличие Арбитражного процессуального кодекса РФ, в котором

Жуйков В.М. Статус суда, его полномочия, судебная система и виды судопроизводства как условия обеспечения права на судебную защиту / Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия “Научные доклады”, № 47. - М.: Московский общественный научный фонд, 1997. С. 25.

со

Лазарева В.А. Судебная власть. Судебная … . С. 25. 59 Например, именно с этих позиций определяется уголовный процесс авторами одного из учебников как «осуществляемая в установленном законом порядке деятельность по расследованию, рассмотрению и разрешению судом уголовных дел …» (Уголовно-процессуальное право РФ. Учебник / Отв. ред. П.А.Лупинская. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2000. С. 13).

30

установлена особая процедура разрешения арбитражных” споров, а также выде- ление специальной ветви судов для их разрешения, позволяют сделать вывод о появлении в России нового вида судопроизводства, законодательное закрепление которого - это лишь вопрос времени.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что представления ряда ученых о правосудии, различных видах судебного контроля, судебном управлении как о формах осуществления судебной власти являются не вполне логичными и обоснованными, поскольку происходит подмена понятий «форма» и «функция». Указанные разногласия не являются исключительно спором о терминах, поскольку каждый из них несет различную смысловую нагрузку и с разных сторон характеризует такое сложное явление, как судебная власть. Отождествление форм и функций данной ветви государственной власти затрудняет правильное понимание сущности деятельности судов в современной России и форм ее проявления.

Что касается основных направлений деятельности, т.е. функций суда, то в советский период считалось, что единственным назначением суда в государстве является осуществление правосудия. Однако в последние годы в российской правовой теории утверждается положение, согласно которому правосудие явля- ется основной, но не единственной функцией судебной власти. Следует согла- ситься с Ю.И. Стецовским в том, что «защищать права человека, оберегать об- щество от разрушительных социальных конфликтов способна лишь независимая судебная власть. Для этого ей необходима возможность эффективно влиять на другие ветви власти, сдерживать и уравновешивать их»6 . Это означает, что подлинно независимая и самостоятельная судебная власть в правовом государ- стве должна обладать рядом контрольных полномочий по отношению к другим ветвям государственной власти. Только тогда она будет полноценным арбитром, разрешающим конфликты в правовой сфере жизни общества. «Помимо традиционных функций, связанных с наложением мер уголовного наказания на

60 Стецовский Ю.И. Судебная власть. Учебное пособие. - М.: Дело, 1999. С. 81.

31

совершивших разного рода криминальные деяния лиц, а также с разрешением различных имущественных споров, в судебную юрисдикцию вошли и другие полномочия. принципиального характера. Они превратили суд в эффективное средство контроля общества за деятельностью всего, по существу, юридического механизма государства, включая и законотворчество и правоприменение»61. Необходимость введения судебного контроля в том или ином виде и расширения области его применения подчеркивается в работах многих ученых-юристов62. Учреждение в России Конституционного суда и последующее закрепление его правового статуса в Основном Законе страны, предоставление действующим законодательством возможности обжалования в суд незаконных действий и решений органов власти ярко свидетельствуют о том, что у судебной власти в настоящий период появилась качественно новая функция - контрольная.

Характер контрольных полномочий судов, различия в сферах их применения и субъектах, в отношении которых осуществляется контрольная деятельность позволяет сделать вывод о необходимости выделения нескольких видов контрольной функции.

I. Более оформленным в настоящее время является конституционный контроль, осуществляемый Конституционным Судом РФ. Статья 1 Закона «О Конституционном Суде РФ» определяет этот суд как высший судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Именно с помощью конституционного контроля гарантируется соответствие положений законодательства, иных нормативных актов Основному Закону РФ. Осуществ-

61 Скитович В.В. Судебная власть и принцип разделения властей // Вестн. моек, ун-та. Сер. 11, Право. 1994. № 3. С. 21.

62 См., например: Бозров. В. Контрольная функция суда // Рос. юстиция. 1996. №11; Клочков В.В. Разделение и взаимодействие властей // Вестник Вер ховного Суда СССР. 1991. № 8; Кобликов А. Указ. соч.; Петрухин И.Л. Право вое государство и судебная власть. Из материалов научной конференции «Су дебная власть. Правосудие. Прокуратура». // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. - М., 1993. № 144 и др.

32

ляя свои полномочия, КС РФ становится одним из наиболее значимых звеньев системы «сдержек» и «противовесов» и характеризует судебную власть как сильную, независимую и самостоятельную. Направленность деятельности КС РФ на проверку конституционности принятых законодательными органами законов подчеркивает ее отличие от деятельности судов общей юрисдикции. Об этом еще в 1993 году писала Э.Ф. Куцова, отмечая, что «сама судебная власть имеет две ветви. Это Конституционный суд с совершенно специфическими функциями, и затем система судов, которая осуществляет правосудие. И здесь нельзя игнорировать существование четкой грани»63. Эта позиция разделяется также В.А. Ржевским и Н.М. Чепурновой: «Во всей иерархии ценностей организации судебной власти конституционный контроль занимает особое положение, обеспечиваемое порядком конституционного судопроизводства, что естественно, неравнозначно осуществлению правосудия»64. Однако далеко не все правоведы считают, что единственным органом конституционного контроля является Конституционный Суд РФ. Так, Е.Б. Абросимова, подчеркивая самостоятельный характер функции конституционного контроля, указывает, что суды смогут выполнить возложенную на них задачу «только при наличии у них качеств государственной власти, которые, в свою очередь, возникают только при осуществлении судом, наряду с функцией правосудия (основной позитивной функцией), функции судебно-конституционного контроля»65. Правильность этих представлений подтверждается наличием у всех судов полномочия оценивать конституционность подлежащего применению закона и «в необходимых случаях применять Конституцию РФ как нормативный акт прямого действия»66. Следовательно, функцию судебного конституционного контроля выполняют все суды, входящие в судебную систему России. Это мнение поддержива-

Куцова Э.Ф. Выступление на научной конференции «Судебная власть. Правосудие. Прокуратура» // Научная информация по вопросам борьбы с пре- ступностью. - М., 1993. № 144. С. 73.

64 Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С. 108.

65 Абросимова Е.Б. Судебная власть: конституционно-правовые аспекты. Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. -М., 1991. С. 10.

66 Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном … .С. 16.

33

ет и В.М. Савицкий, который пишет, что «было бы неоправданным упрощением ситуации возлагать выполнение многогранной функции конституционного контроля только на один, хотя и наиболее квалифицированный суд. Да и единство судебной системы, возглавляемой Конституционным судом, требует, чтобы эта стержневая для всей судебной системы функция была в той или иной мере свойственна каждому звену, входящему в систему»67.

Тем не менее, далеко не все ученые признают самостоятельность функции конституционного контроля. В правовой науке существует мнение, что данный вид контрольной деятельности судов полностью охватывается понятием правосудия. Так, В.А. Лазарева отмечает, что «признание судебного (или су-дебно- конституционного) контроля отдельной функцией судебной власти выводит Конституционный Суд за рамки единой судебной системы, что вступает в противоречие с Конституцией РФ» . Однако, далее автор опровергает собственный тезис, указав, что конституционный контроль косвенным образом осуществляется всеми судами . Такая позиция В.А.Лазаревой представляется, на наш взгляд, противоречивой.

Попытка других ученых включить конституционный контроль в сферу правосудия привела к существенной модернизации понятия последнего. Если раньше под правосудием понималось осуществляемое судами рассмотрение и разрешение уголовных и гражданских дел в установленных законом правовых формах70, то современные его трактовки вбирают в себя все возможные конфликты, а не только преступления и гражданские деликты. Например, А.Д. Бойков определяет правосудие как «вид государственной деятельности, осуществляемой судом путем рассмотрения в судебных заседаниях в специальной процессуальной форме отнесенных к его компетенции правовых конфликтов и

Савицкий В.М. Трудный путь становления судебной власти / Судебная власть: надежды и реальность. Сб. науч. статей. -М.: Манускрипт, 1993. С. 21.

/ТО

Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном … .С. 15-16.

69 Там же. С. 16.

70 См., напр.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: АН СССР, 1958. С. 6.

34

принятия общеобязательных решений, подкрепленных государственным при- нуждением»!1. Аналогичное по сути определение правосудия дает В.М. Савиц-

72 ‘

кий . Полагаем, что расширение понятия правосудия представляется целесооб- разным и необходимым, поскольку позволяет охватить множество новых видов возникающих в обществе споров, подведомственных суду. Признавая правиль- ность такого подходя, следует все же отметить, что даже такое расширенное понимание правосудия заставляет многих авторов употреблять термин «кон-

73

ституционное правосудие» , подчеркивая тем самым его отличие от тради- ционного. Выделение конституционного правосудия предполагает наличие дру- гих его видов. Так, В.А. Ржевский и Н.М. Чепурнова предлагают такую диффе- ренциацию в. зависимости от акта, на основе которого суд разрешает дело - тер- мин «конституционное правосудие» применим «к рассмотрению общими и ар- битражными судами дел о защите субъективных прав граждан и организаций, по которым оспаривается конституционность конкретных нормативных актов по мотивам несоответствия их Конституции, когда на первый план выступает обязанность суда применить именно ее либо закон, имеющий большую юриди- ческую силу по сравнению с иным нормативным актом»74. Такой подход, при котором выделение видов правосудия происходит в зависимости от применяемого нормативного акта, приводит к необходимости выделения семейного правосудия, налогового, земельного и т.д., т.е. к раздроблению единого в своей основе понятия. Кроме того, авторы полностью отрицают возможность осуществления правосудия Конституционным Судом РФ, признавая за ним только

Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. -М., 1997. С. 104.

ТУ

Савицкий В.М. Судебная защита прав и свобод человека и гражданина. В кн.: Права человека. Учебник для вузов. / Отв. ред. Е.А. Лукашева. - М.: НОРМА- ИНФРАМ, 1999. С. 305.

См., напр.: Ледях И.А. Защита прав и свобод человека и гражданина -функция российской системы конституционного контроля. В кн.: Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. - М.: НОРМА, 1996. С. 157. 74 Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С. 110.

35

функцию конституционного контроля. Подобная позиция представляется не вполне обоснованной.

Между правосудием и конституционным контролем действительно есть существенное различие, заключающееся в предмете спора и результатах его разрешения. Квинтэссенцией этого различия, на наш взгляд, является характер деятельности суда: правоприменительный или правотворческий. Если дея- тельность суда по рассмотрению гражданских, уголовных, административных и арбитражных дел бесспорно носит правоприменительный характер - суд при- меняет норму закона к конкретному случаю действительной жизни, то Консти- туционный Суд РФ, не ограничиваясь правоприменением, осуществляет и пра- вотворческую деятельность, создавая новые нормы при толковании Конституции, при проверке конституционности примененного или подлежащего применению по конкретному делу закона. Поэтому закрепленное в ст.З Закона «О Конституционном Суде РФ» положение о том, что он решает исключительно вопросы права и воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств, отнюдь не означает, что его деятельность всегда носит право- творческий характер. Во-первых, в законе предусмотрено исключение из этого правила - Конституционный Суд исследует фактические обстоятельства, когда, это не входит в компетенцию других судов или иных органов. Во-вторых, по некоторым вопросам, входящим в компетенцию Конституционного суда, он окончательно разрешает спор, исключая дальнейшее производство по данному вопросу, что невозможно без исследования фактических обстоятельств дела (как это, например, имеет место при разрешении споров о компетенции). Это означает, что такая деятельность есть правоприменение, без которого конфликт разрешен быть не может. Из числа предусмотренных законом «О Конституционном Суде РФ» полномочий правоприменительными, на наш взгляд, являются следующие:

1) разрешение споров о компетенции между органами государственной власти (п.2 чЛ ст.З);

36

2) дача заключения о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения против Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления (п.5 ч.1 ст.З).

Полагаем, что осуществление этих полномочий, в отличие от толкования конституции, проверки конституционности закона, примененного или подле- жащего применению по конкретному делу, носит правоприменительный, а не правотворческий, характер и может называться правосудием.

Таким образом, Конституционный Суд РФ осуществляет две самостоятельные функции: правосудие и конституционный контроль

II. В юридической литературе помимо конституционного контроля выде ляются и другие разновидности контрольной функции судебной власти. По мнению В.В. Скитовича, еще одним направлением реализации судебной власти является «судебный контроль за деятельностью исполнительно-

распорядительных органов государства (административный)»75.

Правильность подобных представлений подтверждается наметившейся в последние годы тенденцией к расширению сферы осуществления судебного контроля. Наглядным показателем этого является отказ законодателя от норма- тивного закрепления перечня вопросов, подлежащих судебному контролю, и введение «общей кляузы», т.е. возможности обжаловать любой государственно- властный акт, затрагивающий субъективные права и законные интересы граж-дан . Как правильно отмечает Ю.И.Стецовский, одной из важнейших гарантий прав человека в правовом государстве является «возможность беспрепятствен-

См.: Скитович В.В. Судебная власть как системное… . С. 151. Однако представляется не вполне оправданным отождествление судебного контроля с административным. Более точно говорить о судебном контроле в государствен- ном управлении (См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С.101).

7 См.: Хаманева Н.Ю. Обжалование в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан России // Государство и право. 1993. № 11. С.5.

37

но обращаться в суд за защитой от любого неправомерного решения, действия

77

или бездействия тех или иных органов и должностных лиц» .

Поскольку защита прав граждан судебными органами традиционно осу- ществлялась посредством правосудия, то новый взгляд на роль судебной власти в обществе вполне закономерно поднимает вопрос о соотношении судебного контроля в государственном управлении с правосудием. Наиболее спорный характер эта проблема носит применительно к уголовному судопроизводству.

Судебная проверка законности и обоснованности актов органов уголов- ного преследования осуществляется как в стадиях возбуждения уголовного де-

“ТО

ла и предварительного расследования, так и в судебных стадиях процесса , что позволяет многим авторам прийти к выводу о том, что судебный контроль является разновидностью (частью) правосудия. Так, по мнению И.Л. Петрухина «такого рода вопросы (о выемке, аресте и др.) судья или суд решают и в стадии судебного разбирательства, но тогда их отнесение к правосудию ни у кого не вызывает сомнений»79. Однако автор не учитывает того факта, что существует большая разница в процедуре и целях деятельности суда в указанных случаях. Во-первых, суд при осуществлении судебного контроля в ходе предварительного расследования в отличие от судебных стадий не может быть инициатором действий, ограничивающих конституционные права граждан (например, при-менение судом более строгой меры пресечения). Во-вторых, существенно различается круг участников судебного производства, что также нельзя игнорировать. При осуществлении судебного контроля в судебное заседание не вызываются свидетели, эксперты, потерпевший и т.д. В-третьих, если, принимая подобные решения в судебном разбирательстве, суд преследует цель установления истины по вопросу о виновности лица, то в стадии предварительного рас-

77

СтецовскийЮ.И. Судебная власть… . С. 122.

78

См.: Лазарева В.А. Предварительное судебное производство в уголовном процессе РФ: Учеб. пособие. - Самара: Самар. гуманит. акад., 2000. С. 12-13.

79

Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М.: Институт госу- дарства и права Российской Академии наук, 1998. С. 63.

38

следования вопрос о виновности не решается. Главная задача суда в последнем случае - проверить наличие законных оснований для подобных действий. И, наконец, нельзя же называть правосудием те или иные действия только потому, что их совершает судья. Ведь сам автор отмечает, что «правосудие отличается от других государственных функций специфичностью метода решаемых им задач. Метод, которым пользуется суд, связан с коллегиальностью, состязательностью и процессуальной формой»80. Между тем, вызывает сомнения необходимость построения на основе состязательности судебного производства по ог- раничению тайны переписки, телефонных, телеграфных и иных переговоров, по проверке законности и обоснованности предстоящих обыска и выемки. Не работают в данном случае и другие принципы правосудия (например, гласность). Закономерно возникает вопрос: а следует ли настолько расширять понятие правосудия, включая в него те виды деятельности, особый характер которых приходится подчеркивать в рамках этого понятия, называя их «особой формой (особым видом) правосудия по уголовным делам» . Правосудие означает полномочие суда «судить», т.е. решать вопрос о виновности лица в совершении преступления. Именно с этих позиций на протяжении долгих лет оп- ределялось содержание правосудия по уголовным делам - «государственная деятельность, осуществляемая судами на основе закона путем рассмотрения уголовных дел в процессуальной форме и применения мер наказания к лицам, виновным в совершении преступления, или оправдания невиновных»82. Но даже если принять его обновленное определение как деятельности суда по разре-шению правовых споров, то нельзя не заметить разницы в предмете споров, разрешаемых в судебных и досудебных стадиях уголовного процесса. В первом случае - это уголовно-правовой спор, вытекающий из уголовного правоотно-

Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. -М.: Наука, 1991. С. 97.

о 1

Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права гра- ждан на свободу и личную неприкосновенность в уголовном процессе. Авто-реф. дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1998. С. 9.

82 Уголовный процесс / Под ред. М.А. Чельцова. - М.: Юрид. лит., 1969. С. 8.

39

шения и связанный с правом государства наказать виновного, а во втором -спор sue generic складывается в рамках уголовно-процессуальных, а не уголовно- правовых, отношений и традиционно не связан с ответственностью личности. Кроме того, нельзя не отметить существенной разницы в предмете доказывания при осуществлении судом правосудия и судебно-контрольной деятельности. Применительно к правосудию совокупность подлежащих исследованию обстоятельств закреплена в ст. 68 УПК РСФСР. Проанализировав определенный в законе предмет доказывания по уголовному делу, нетрудно прийти к выводу, что при осуществлении судебно-контрольной деятельности ни событие преступления, ни виновность лица, ни характер и размер ущерба, причиненного преступлением, исследованию не подлежат. Единственное, что должен установить суд в данном случае - это законность и обоснованность или, наоборот, незаконность и необоснованность проверяемого действия или решения органа расследования. Очевидна направленность деятельности суда на разрешение различных вопросов, а различная направленность в деятельности и представляет собой, как говорилось раньше, функцию этой деятельности.

На наш взгляд, указанные различия в участниках судопроизводства, его процедуре, предмете спора и судебного исследования являются основаниями для признания самостоятельного по отношению к правосудию характера кон-

от

трольной функции судебной власти в уголовном процессе России . Как спра- ведливо отмечается в литературе, судебная власть стала одной из ветвей госу- дарственной власти, “функции которой не ограничены только отправлением правосудия по конкретным делам. Судебная власть ныне оказывает реальное и действенное влияние на законотворческий процесс, защиту конституционного

Ограниченность объема работы не позволяет нам столь же подробно провести разграничение правосудия и судебного контроля в других сферах общественной жизни (государственного управления).

40

строя, обеспечение прав граждан”84. В последние годы такая позиция получает все большее распространение в науке85.

Как отмечалось выше, ряд авторов рассматривают судебное управление, формирование судейского корпуса и руководство судебной практикой как функции судебной власти . Полагаем, что такие представления не соответствуют общепризнанному определению функции судебной власти. Еще в конце прошлого века Д.Г. Тальберг писал, что «судебное управление … имеет своею задачею обеспечить внешний порядок в судах и не может по существу касаться судебной деятельности, поскольку она выражается в судебном разборе и раз-решении уголовных дел» . Схожего мнения придерживается В.А. Лазарева, отмечая, что «неправомерно относить ни к функциям, ни к формам судебной власти те полномочия судебных органов или отдельных звеньев судебной системы, которые не направлены на урегулирование тех или иных общественных

OQ

отношений или связаны с ними косвенно» . Если понимать судебную власть как полномочие по разрешению правовых конфликтов, то отсутствие такой на- правленности при осуществлении судебного управления, формирования судей- ского корпуса и руководства судебной практикой не позволяет отнести их к функциям судебной власти.

Своеобразными являются взгляды В.А. Лазаревой на функции судебной власти. Прослеживая взаимосвязь функций государства и государственной вла-

Скуратов Ю.И. Судебно-правовая реформа и вопросы борьбы с преступностью / Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. Сб. научных трудов. - М., 1997. С. 7.

См., напр.: Фоков А.П. Судебный контроль как функция судебной власти / Государство и право на рубеже веков (Материалы всероссийской конференции. - М., 2001. С. 285 и ел.; Колоколов Н.А. Судебный контроль на стадии предварительного расследования. - Курск, 2000. С. 32-33; Солодилов А.В. Су- дебный контроль в системе … .С. 16.

См., напр.: Скитович В.В. Судебная власть как системное …. С. 150. 87 Тальберг Д.Г. Указ. соч. С. 136-137.

on

Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация… .С. 43.

41 P0CCf«f4A I

foe* ji* ‘^т*\

сти, автор отмечает, что «судебная власть в Российской Федерации выполняет

QQ

государственную функцию защиты прав и свобод человека» .

Подобный подход к пониманию сущности судебной защиты представля- ется несколько односторонним, поскольку в нем не учитываются интересы общества и государства, также нуждающиеся в защите. Оговорки автора относительно того, что защита «общественной справедливости, стабильности нормативного или индивидуального правового акта … может рассматриваться как косвенная защита прав и свобод»90 представляются малоубедительными. Общеизвестно, что категории «общественный интерес» и «государственный интерес» имеют самостоятельный характер и не сводятся к простой сумме личностных интересов. Закрепленный в ст. 2 Конституции РФ приоритет прав и свобод человека и гражданина означает не отсутствие прав у государства и общества, а лишь доминирующее положение первых. Между тем, интересы отдельной личности и интересы государства (общества) могут не совпадать, что отнюдь не предполагает незащищенности последних. С этих позиций ограничение сферы судебной защиты только правами и свободами личности выглядит не вполне обоснованным, а признание судебной защиты функцией судебной власти не позволяет обозначить ее особого положения в государственном механизме разделения властей. Защиту прав, свобод и интересов личности, общества и государства следует считать целью деятельности органов государства, в том числе и судебных. Однако это не означает, что одна цель предполагает единственно возможный способ ее достижения. Характеристика деятельности судебных органов позволяет судить о наличии двух путей достижения этой цели - двух направлениях деятельности. Вышеизложенное свидетельствует о правильности представлений ряда авторов, считающих функциями судебной власти правосу-

ЙУ Там же. С. 34.

90 Лазарева В.А. Теория и практика судебной защиты в уголовном про- цессе. - Самара: Самарский университет, 2000. С. 19.

42

дие и судебный контроль , разновидностью которого является контроль за предварительным расследованием преступлений.

§ 2. Зарождение и развитие института судебного контроля в истории российского уголовного процесса.

Судебный контроль за досудебным производством, сложился и эволюционирует, испытывая вполне естественное влияние не только теории и практики, но и отечественного опыта прошлых лет. Обращение в этой связи к российской истории позволит учесть особенности развития нашего государства при разработке современной теории судебного контроля и оценить возможности ее практического воплощения. Анализ законодательства свидетельствует о том, что контроль со стороны суда за деятельностью органов расследования не новое явление для уголовного процесса России. Он существовал и в прежние периоды развития российского государства. Происходящее в настоящее время реформирование уголовно-процессуального законодательства основывается на возрождении многих прогрессивных идей, выдвинутых еще учеными прошлого столетия и отвергнутых в советский период. В этой связи использование исторического подхода к изучению судебного контроля за предварительным расследованием позволит «более глубоко проникнуть в его сущность, объяснить условия и причины его долговременного пребывания «в небытии», основания имеющих место попыток законодательной «реанимации», возможные пути и перспективы развития в нынешней ситуации кардинального

Ю.Н.Старилов прямо указывает, что “выделяются следующие основные функции судебной власти: 1) функция правосудия… ; 2) контрольно-надзорная функция (юрисдикционный, судебный контроль)” (Старилов Ю.Н. Административная юстиция: Проблемы теории. - Воронеж: Воронежский государственный университет, 1998. С. 77). См. также: Абросимова Е.Б. Конституционные основы судебной власти в зарубежных странах. Лекция. - М., 2000. С.9; Скитович В.В. Судебная власть как системное… . С. 149; Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С. 101.

43 реформирования экономических, политических, социальных и правовых устоев

92

российского государства» .

Как отмечалось, наличие у суда контрольной функции возможно только в государстве, в котором власть разделена между различными его органами. Впервые в российской истории попытку отделить суд от администрации сделал Петр Великий . Она не увенчалась успехом, что было обусловлено рядом исторических условий того времени. Между тем в период царствования Петра I 22 февраля 1711 г. был создан Правительствующий Сенат - орган, обладающий судебными функциями. Одним из структурных подразделений Сената была Юстиц-коллегия, являвшаяся, по мнению В.А.Азарова и П.К.Мацак «прообразом органа судебного контроля, обладавшая правом проверки жалоб, а также донесений фискалов о неправосудных решениях, злоупотреблениях и нарушениях, имевших место в низших - провинциальных, единоличных городских или надворных судах»94. Безусловно, данное полномочие Юстиц-коллегии носило контрольный характер, однако было направлено не вовне, а внутрь судебной системы того времени. Это позволяет сделать вывод о том, что такого рода деятельность является более прообразом пересмотра дел в кассационной или надзорной инстанции, нежели судебного контроля, поскольку предметом жалобы были нарушения и злоупотребления, допущенные в ходе судебного рассмотрения. Следовательно, к судебному контролю за предварительным расследованием деятельность Юстиц-коллегии прямого отношения не имела.

Возникновение в России контроля со стороны суда за следствием в современном понимании произошло лишь в 1775 году. Именно в этом году Екатерина II подписала «Учреждения для управления губерний», с изданием

Азаров В.А., Мацак П.К. Институт судебного контроля в истории российского уголовного процесса: Лекции. - Омск: Юридический институт МВД России, 1999. С. 6.

См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. - СПб.: Равена, Альфа, 1995. С. 690.

44

которых в России впервые стало возможным отстаивать в суде право на свободу и личную неприкосновенность. Ст. 401 «Учреждений» предоставляла суду право контролировать законность и обоснованность содержания под стражей. Арестованный имел право подать прошение в случае, если он «содержится в тюрьме более трех дней, и в те дни ему не объявлено, за что содержится в тюрьме, или что он в те три дня не допрошен», и, если прошение удовлетворялось, административные органы обязаны были исполнить судебное повеление «не мешкав ни часа, где получены будут»95. Данное прогрессивное положение того времени не утратило своей актуальности и сегодня и в определенной степени является аналогом закрепленного в ст.2201 УПК РСФСР права суда проверить законность и обоснованность ареста. Кроме того, ст.406 «Учреждений» предписывала должностному лицу губернской прокуратуры (стряпчему) в некоторых случаях просить суд издать распоряжение об аресте обвиняемого в совершении преступления, а также провести следствие по делу96. Перечисленными положениями исчерпывались возможности суда контролировать расследование уголовного дела. Тем не менее, нельзя недооценивать значение «Учреждений» 1775 г. для становления и развития института судебного контроля за предварительным расследованием. В них были заложены основы контрольной функции суда, получившие дальнейшее развитие в законодательстве следующего периода.

С 1775 года до реформ середины XIX века серьезных изменений в правовой регламентации судебного контроля и уголовного судопроизводства в целом не произошло. Это обусловлено пассивностью государства в законотворческой сфере. Проведенная под руководством М.М. Сперанского в первой трети XIX века систематизация законодательства носила характер консолидации, объединяющей воедино все ранее изданные акты, и завершилась изданием в 1832 г. Свода законов Российской Империи. Книга 2 («О судо-

94 Азаров В.А., Мацак П.К. Указ. соч. СП.

95 Учреждения для управления губерний от 7 ноября 1775 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. -М., 1987. Т.5. С. 276-277.

45

производстве по преступлениям») тома 15 («Свод законов уголовных») Свода предоставила суду полномочия по косвенному контролю за качеством расследования - возможность предписать полиции устранить пробелы доследованием ввиду крайней неполноты следствия, а также потребовать в случае необходимости дополнения дела справками и Иными документами 7. Несмотря на современные представления о недопустимости возвращения дел на дополнительное расследование по инициативе суда, для законодательства того периода это было прогрессивным положением, способствовавшим установлению истины по делу и устранению явных недостатков полицейского расследования.

Усилению самостоятельности судебной власти и созданию реальных воз- можностей ее влияния на органы расследования способствовало издание на ос- нове Свода законов в 1845 году Уложения о наказаниях уголовных и исправи- тельных. Названный акт предоставил суду право привлекать к дисциплинарной и административной ответственности чиновников, осуществляющих расследование преступлений и допустивших нарушения сроков допроса арестованных, волокиту и незаконные методы допросов обвиняемых или свидетелей (ст. 460-462) . Наличие у суда подобных полномочий являлось условием эффективности расследования уголовных дел, стало механизмом повышения качества предварительного расследования и гарантией недопустимости пристрастных допросов и других незаконных действий в отношении обвиняемых. Однако отсутствие четкого разграничения властных функций, возможность влияния и давления на суд’ со стороны властей административных нивелировали эти прогрессивные положения закона и возможность осуществления судебного контроля за расследованием.

*” См.: Там же. С. 283.

97 См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 36.

98

• См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. - М., 1988. Т. 6. С. 160-309.

46

Кардинальным образом положение изменилось после проведения реформ 1864 года, которые до сих пор считаются самыми демократичными и прогрессивными в истории России”. Существенной перестройке был подвергнут весь уголовный процесс, что не могло не затронуть и институт судебного контроля. Впервые стало возможным говорить о выполнении судом функции контроля, т.к. на законодательном уровне была проведена идея о независимости и самостоятельности суда. В ст. 1 «Основных положений уголовного судопроизводства» от 29 сентября 1862 г. было закреплено, что «власть судебная отделяется от исполнительной, административной и законодательной», а ст. 5 гласила: «власть судебная, т.е. рассмотрение уголовных дел и постановление приговоров, принадлежит судам без всякого

100 г»

участия властей административных» . Ряд других положении, содержащихся в принятых 20 ноября 1864 г. Судебных Уставах (о несменяемости судей, их ответственности только перед вышестоящими судебными местами, учреждение института судебных следователей и др.) стали условиями эффективной реализации введенного в уголовный процесс механизма судебного контроля за предварительным расследованием, который теперь был нормативно оформлен в качестве института уголовно-процессуального права. Об институализации судебного контроля свидетельствует наличие в Уставе уголовного судопроизводства целого комплекса норм, гарантировавших участникам судопроизводства судебную защиту основных прав и свобод от произвола со стороны органов, ведущих расследование по делу. Помимо отдельных положений, вкрапленных в текст Устава, данный акт содержал специальную главу,
регламентирующую предмет обжалования и порядок рассмотрения

99 Практически все правоведы той эпохи отмечали демократический характер судебной реформы (См. напр.: Глазер Ю. Руководство по уголовному процессу. Т. 1. — Спб., 1884. С. 7 и далее; Кистяковский А. О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда. - Спб., 1868. С. 171 и далее; Тальберг Д.Г. Указ. соч. С. 135 и другие).

1 ° Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные государственной канцеляриею. Ч. 2. - СПб., 1867. С. 7.

47

жалоб на действия следственных органов «О порядке обжалования следственных действий вообще». Кроме того, формированию судебного контроля за следствием способствовала передача следователей в судебное ведомство, что делало их подотчетными и подконтрольными суду. Судебные следователи состояли в назначенных для каждого из них судебных участках и считались членами окружного суда, что привело к слиянию ведомственного и судебного контроля. В таких условиях вполне закономерным было решение законодателя о рассмотрении окружным судом всех предусмотренных законом жалоб на действия судебного следователя, предпринятые в ходе производства по делу. Законодательное же закрепление возможности обжалования стало возможным благодаря усиленному вниманию к этой проблеме со стороны ученых того времени, которые развивали и обосновывали систему гарантий прав личности от произвола властей в государстве. Особое значение таким гарантиям они придавали в сфере уголовного судопроизводства, поскольку «процесс уголовный всего более вторгается в область частных прав и интересов, он подвергает их наибольшей опасности»101. Эффективным средством «предупреждения опасности, угрожающей сторонам, в особенности обвиняемому … могут служить … развитие системы обжалования решений»102. По мнению Ю. Глазера предоставление права принесения жалобы на действия органов расследования приведет к утверждению таких правил судопроизводства, «которые бы служили ручательством в том, что в этой важной отрасли деятельности государственной власти будет существовать такой же контроль и такая же ответственность, как в других областях управления, и что при существовании высшего надзора за органами преследования, они будут действовать беспристрастно, руководясь исключительно требованиями самого дела, не оказывая снисхождения одним, и не причиняя вреда другим лицам» (выделено мною - В.Я.) . Положительная оценка предоставленных

Глазер Ю. Указ.. соч. С.35. Там же. С.36. Там же. С.40.

48

суду Уставом уголовного судопроизводства контрольных полномочий содержится и в работах более позднего периода. Так, М.В.Духовской писал, что «обжалование следственных действий поставлено в судебных уставах широко для обеих сторон и вообще организовано гораздо правильнее, чем, напр., во французском процессе»104. П.И.Люблинский, обосновывая и развивая идею личной свободы и ее обеспеченности в уголовном процессе, в числе гарантий этой свободы выделял специальный надзор за правильностью подследственного заключения и обжалование назначенных мер обеспечения, отмечая при этом, что «принятие мер обеспечения есть судебная функция»105. Схожего мнения о роли судебной власти в обеспечении неприкосновенности личности и недопустимости произвольного лишения человека свободы придерживался и Н.Н. Полянский: «Судебное ограждение личной свободы достигается прежде всего установлением в виде общего правила, что в каждом отдельном случае лишение свободы должно исходить от судебной власти или подлежать её контролю» (выделено мною - В.Я.)106.

Таким образом, процессуалисты второй половины XIX века положительно оценивали законодательство, предоставившее суду возможность проверять законность деятельности органов расследования и, тем самым, наделившие суд полномочиями, образующими в своей совокупности контрольную функцию (в узком смысле слова). Каково же было содержание данной функции и насколько эффективно органы судебной власти могли гарантировать права и свободы личности от необоснованных нарушений?

Анализ положений Устава уголовного судопроизводства дает основания говорить о существовании нескольких форм судебного контроля за предварительным расследованием. Согласно Уставу существовало два вида

Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1902. С.317.

105 Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. Меры, обеспечивающие неуклонение обвиняемого от правосудия. - С.-Петербург: Се натская типография, 1906. С.490-491.

106 Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд, его устройство и деятельность. Лекции. - М., 1911. С. 87.

49

производства по уголовным делам в зависимости от тяжести совершенного преступления: производство в мировых судебных установлениях и производство в общих судебных местах. Характер и объем контрольных полномочий органов судебной власти был различен в зависимости от вида производства. Однако существовал ряд контрольных полномочий, которыми обладали все судьи. Эти полномочия были направлены на пресечение незаконного содержания лица под стражей. Согласно ст. 10 Устава каждый судья, который в пределах своего участка или округа удостоверится в содержании кого-либо под стражей без постановления уполномоченных на то мест и лиц, обязан немедленно освободить неправильно лишенного свободы. Кроме того, в обязанности судей входил надзор за соблюдением условий содержания арестованных. Судья, до сведения которого дошло, что в пределах его участка или округа кто-либо содержится не в надлежащем месте заключения, должен принять меры к содержанию его в установленном порядке (ст.11). Правда закон не разъяснял, каким образом к суд?е может поступить подобная информация, за исключением случая подачи жалобы самим арестованным, и не устанавливал ответственность за нарушения судьей данных обязанностей, что позволяет отметить некоторую декларативность приведенных положений. О слабой эффективности подобного контроля свидетельствует также ограниченность оснований для освобождения: отсутствие постановления об аресте, что лишало судью возможности проверить правильность самого постановления как с формальной (законность), так и с материальной (обоснованность) стороны. Указанными правами исчерпываются контрольные полномочия, свойственные для судей обеих! ведомств.

Далее закон по-разному решает вопрос об объеме и содержании судебного контроля за предварительным расследованием в зависимости от вида производства.

I. Основное различие между указанными видами производств заключалась в том, что по делам о преступлениях, подсудных мировым судьям.

50

следствие не проводилось. Основу обвинения лиц в этих преступлениях составляли материалы полицейского дознания или содержащиеся в частной жалобе данные, что обуславливало наличие у мирового
судьи права самостоятельно производить отдельные следственные действия или давать поручения об их проведении полиции.

Так, согласно Уставу «осмотры, освидетельствования и обыски произво- дятся или самим мировым судьей, или, по его поручению, чинами местной полиции» (ст. 105), причем на полицию это возлагается «только тогда, когда по каким-либо особым обстоятельствам эти действия не могут быть исполнены им лично и не представляется возможности отложить их до другого времени» (ст. 106).

С точки зрения судебного контроля за расследованием наибольший интерес для нас представляют следующие положения Устава. Во-первых, мировой судья имел право и реальную возможность проверить законность реагирования полиции на факт совершения преступления. Ст.48 Устава обязывала полицию произвести розыскание в случае обращения лица, понесшего от преступления вред или убытки и «о последствиях представить мировому судье». В данной норме можно выявить определенные зачатки существующего в настоящее время судебного контроля за законностью и обоснованностью отказа в возбуждении уголовного дела органами расследования.

Во-вторых, Устав содержал положение, обязывающее мирового судью лично проверить законность произведенного полицией осмотра, обыска или освидетельствования в случае наличия у одной из сторон «уважительных причин сомнения в достоверности» произведенного действия (ст. 107).

В-третьих, закон наделял мирового судью определенными рычагами воз- действия на органы полиции в случае неисполнения ими своих обязанностей:

К их числу относились преступления, за которые могло быть назначено наказание в виде: 1) выговора, замечания или внушения; 2) денежного взы-

51

«делать полицейским чинам предостережение, а о важных с их стороны упуще- ниях сообщать прокурору или его товарищу» (ст. 53).

В-четвертых, согласно Уставу применение мер пресечения входило в компетенцию органов судебной власти, хотя из этого общего правила были исключения (ст.ст. 256, 257). В силу этого в число полномочий мирового судьи входило право применить к обвиняемому одну из мер пресечения: подписку о явке, истребование вида на жительство, поручительство, залог или подвергнуть личному задержанию (арест) (ст. 77). Контроль за правильностью ареста, произведенного мировым судьей осуществлял мировой съезд. Жалоба на арест подавалась самому мировому судье, который был «обязан представить ее в съезде вместе со своими объяснениями в течение суток от времени получения» (ст. 154).

Изложенное свидетельствует о том, что основы закрепленного в ныне действующей Конституции РФ (ст.22) положения об ограничении личной свободы человека только на основании решения суда были заложена в законодательстве России еще в XIX веке.

П. При производстве в общих судебных установлениях контроль со стороны суда был представлен более широко. Наибольший интерес с этих позиций представляют положения Устава, оформившие институт обжалования следственных действий, который выступал прообразом предлагающейся в современной процессуальной науке концепции беспробельного судебного контроля за расследованием. Об этом свидетельствуют следующие моменты.

Во-первых, неограниченность круга субъектов, обладающих правом принесения жалобы в суд. Согласно закону это мог быть и обвиняемый, и свидетель, и сведущее лицо, и поручитель, и понятые и т.д. (ст.ст.490,491).

Во-вторых, оптимальное определение оснований подачи жалобы -нарушение или иное стеснение прав лица при производстве следственных действий (ст.ст.490,491).

екания в размере, не превышающем 300 рублей; 3) ареста не свыше 3 месяцев; 4) тюремного заключения на срок до одного года (ст. 33 Устава).

52

В-третьих, предоставление права на рассмотрение жалобы судом до окончания следствия по делу, т.е. «до поступления дела в суд» (ст.494), что способствовало быстрому восстановлению нарушенных прав и повышению эффективности их защиты.

Кроме того, заслуживают внимания и чрезвычайно сжатые сроки направления жалобы в суд и ее рассмотрения. Так, согласно ст. 499 «поданная жалоба с надлежащим по ней объяснением должна быть отправлена по принадлежности в течение трех дней со времени ее подачи, а в случаях, когда жалоба приносится на лишение свободы, - в течение суток». Суд же был обязан приступить к рассмотрению жалобы «не далее как в первый присутственный день» по ее получении (ст.501). Анализ закрепленного в Уставе порядка рассмотрения жалоб в суде свидетельствует о его состязательном начале. После оглашения предмета жалобы и всех относящихся к ней сведений одним из членов суда (ст. 5 02) следовали словесные объяснения подавшего жалобу лица, если оно «находится налицо» (ст.504). Опровергать же доводы жалобы должен был прокурор, в обязанности которого входила дача заключения перед разрешением жалобы (ст.505). На основе проведенного исследования суд выносил решение, оформлявшееся в виде определения и подлежащее безотлагательному исполнению (ст.508).

И, наконец, процессуальные последствия контрольной деятельности суда позволяют говорить о высокой эффективности судебной защиты прав участвующих в деле лиц. В соответствии со ст.507 Устава суд вправе был признать следственные действия, произведенные с нарушением прав граждан, недействительными со всеми вытекающими из этого последствиями. Это обстоятельство, на наш взгляд, способствовало укреплению уважительного отношения со стороны судебных следователей к правам человека и повышению качества материалов следствия.

Несмотря на прогрессивность существовавшей в тот период модели судебного контроля за предварительным расследованием, она обладала одним существенным недостатком. Из предмета судебного контроля при производстве

53

в общих судебных установлениях были изъяты действия полиции. Их обжалование согласно ст.493 Устава допускалось только прокурору. Однако такое положение вполне объяснимо. Прокурор как орган, осуществляющий уголовное преследование и поддерживающий обвинение, «должен озаботиться о собрании необходимаго для этого материала»108, т.е. надзирать за расследованием дела с целью формирования комплекса допустимых и достаточных для обвинения доказательств. Но производство следствия чиновниками от суда и провозглашение независимости судебной власти существенно сузили надзорные полномочия прокурора. «Следователь есть член судебной коллегии и самостоятельность его менее будет ограничена, если за действиями его будет следить коллегия суда»109. При таком положении прокурор вправе был лишь давать предложения судебному следователю о производстве предварительного следствия (ст.278), присутствовать при производстве следственных действий (ст.280), предъявлять следователю законные требование по поводу собирания доказательств, избрания, изменения или отмены меры пресечения, а также дополнения предварительного следствия (ст.ст.281, 283, 285, 286). Полиция же не входила в систему судебных органов, в силу чего надзор за ее действиями и руководство ею вполне закономерно были возложены на прокурора: «По производству дознания о преступных деяниях полицейские чины состоят в непосредственной зависимости от прокуроров и их товарищей» (ст.279). В таких условиях логичным было предоставление права рассматривать жалобы на действия полиции прокурору. Таким образом, суще- ствовал двойной порядок обжалования действий и решений органов расследо- вания: на акты судебного следователя - в суд, на акты полиции - прокурору. Однако уже тогда двойной порядок обжалования критиковался учеными. Так, в Систематическом комментарии к Уставу уголовного судопроизводства отмечалось, что при работе «в комиссии по дополнению Судебных Уставов 1894- 1899 гг. И.Я.Фойницким и В.К.Случевским было высказано мнение о

Духовской М.В. Указ. соч. С. 318. Там же. С. 317.

54

необходимости направления всех жалоб на действия полиции по производству дознания и следствия в окружной суд»110. Подобный порядок способствовал бы унификации института судебного обжалования и усилению судебной власти как гаранта прав личности в уголовном процессе.

Помимо обжалования действий органов расследования в Уставе содержался рад других положений, регламентировавших контроль суда за следствием. К их числу следует отнести контроль за законностью и обоснованностью наложения ареста на имущество, осмотра и выемки почтовой корреспонденции, за правильностью прекращения уголовного дела, а также опосредованный (последующий) контроль за качеством расследования, осуществляемый в форме предания суду.

Законодательство того периода признавало и гарантировало неприкосновенность имущества. Ограничение права частной собственности допускалось только на основании судебного решения. Так, в ст. 268 Устава было закреплено, что в случае обнаружения судебным следователем необходимости принятия мер «к обеспечению могущего пасть на обвиняемого денежного взыскания или иска о вознаграждении за вред и убытки, причиненные его действиями, то о наложении запрещения или ареста на имение обвиняемого входит с представлением в окружной суд». Контрольную деятельность суда при решении подобного вопроса очень точно в свое время охарактеризовал В.Случевский как вполне самостоятельную и проявляющуюся в «проверке основательности представленных следователем данных в подтверждение своего представления»

Тайна частной жизни также охранялась государством. С 30 октября 1878, когда в Устав были внесены изменения, ограничение тайны почтовых и телеграфных сообщений допускалось только с согласия органов судебной власти. Согласно ст.3681 Устава осмотр и выемка почтовой корреспонденции

110 Цит. по: Азаров В.А., Мацак П.К. Указ. соч. С. 44.

111 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. - Спб, 1910. С. 392.

55

производились только по решению окружного суда, который во внеочередном порядке рассматривал представление следователя с точки зрения законности и обоснованности и постановлял произвести испрашиваемые действия, либо отказывал при отсутствии оснований .

В Уставе содержались также правила, ставшие преградой на пути злоупотреблений органов расследования и исключившие возможность не- обоснованного прекращения ими уголовного преследования своей властью. «Производство следствия может быть прекращено только судом» - гласила ст.277 Устава. В случае выявления судебным следователем оснований к прекращению производства по уголовному делу он обязан передать дело через прокурора в суд для решения данного вопроса. Прокурор, усмотрев основания «для прекращения или приостановления следствия по неосновательности обвинения или другим законным причинам» направляет в зависимости от вида преступления свое заключение в окружной суд или судебную палату (ст.518, 523). К заключению прокурора прилагается «все подлинное следствие», что позволяло суду решить вопрос на основе полного и всестороннего исследования обстоятельств дела (ст.525). В случае разногласий между прокурором и окружным судом по поводу прекращения дела спор разрешается судебной палатой (ст. 528).

Приведенные положения свидетельствуют о том, что принятие Устава уголовного .судопроизводства ознаменовало новый этап в историческом развитии функции судебного контроля за предварительным расследованием в России. Содержащиеся в нем нормы стали воплощением многих прогрессивных идей, волновавших умы ученых того времени, и образовали стройную систему гарантий прав личности от произвола органов власти в сфере уголовного судопроизводства. Многие из них сохранили свою актуальность и до сегодняшнего дня.

В подобном виде с несущественными изменениями судебный контроль просуществовал вплоть до октября 1917 года, когда пришедшая на смену

112 См. подробнее: Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 322.

56

царскому режиму новая власть разрушила накопленный веками опыт, перечеркнув достижения отечественной правовой мысли. Как отмечал В.И.Ленин «безусловной обязанностью пролетарской революции было не реформировать судебные учреждения … а совершенно уничтожить, смести до основания весь старый суд и его аппарат»113. В число отвергнутых положений вошли идеи о необходимости разделения власти в государстве,

самостоятельности и независимости суда, приоритете интересов личности над государственными и общественными интересами и др. Производство предварительного следствия постепенно было изъято из компетенции судебного ведомства114, а функция обеспечения законности в деятельности органов расследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства постепенно была передана прокурору115. Последствием подобных изменений стало существенное сужение функции судебного контроля за предварительным расследованием.

По законодательству первых лет советской власти действия и решения, ограничивающие наиболее важные права граждан и требовавшие ранее разрешения суда, принимались следователем самостоятельно и не требовали утверждения судом. Так, согласно УПК РСФСР 1923 г. следователь своей властью мог наложить арест на имущество (ст.ст.121, 121а ), избрать любую меру пресечения, включая арест (ст.ст.143-161), произвести обыск или выемку (ст. 175). Справедливости ради все же следует отметить, что тайна переписки

113 Ленин В.И. Очередные задачи Советской власти // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Т. 36. - М.: Издательство политической литературы,’1981. С. 162-163.

114 Однако в УПК РСФСР 1923 г. еще сохранялся институт судебных сле дователей. (Уголовно-Процессуальный Кодекс Р.С.Ф.С.Р. //Собрание Узаконе ний. 1923. № 7. ст. 106). Лишь «в 1927-1928 гг. состоялась передача следствен ного аппарата из органов суда в органы прокуратуры. С этого момента без формального изменения статей УПК прокурор стал руководителем предвари тельного следствия» (См.: Чельцов М.А. Указ. соч. С. 61).

115 Согласно ст.ст. 107, 118 и 384 УПК РСФСР 1923 г. общий надзор за дознанием и следствием, в том числе осуществляемым следователями при Гу-

57

была поставлена под особую охрану государства, поскольку выемка почтово- телеграфной корреспонденции допускалась только с разрешения прокурора (ст. 186).

Существенные изменения претерпел также институт судебного обжалования, оставленный законодателем в чрезвычайно урезанной форме. Жалобы на действия органов дознания разрешались следователем (ч. 2 ст. 107), а нарушающие или стесняющие права участвующих в деле лиц действия следователя обжаловались прокурору (ст.212). Лишь в случае несогласия следователя или жалобщика с постановлением прокурора жалоба поступала на рассмотрение Губернского суда (ст.220). Однако процессуальные последствия удовлетворения жалобы судом были не вполне ясны. Должен ли был суд отменить действие, нарушившее права гражданина и признать полученные с его помощью доказательства недопустимыми или нет - этот вопрос не получил детальной регламентации и всецело оставался на усмотрение суда (ст.57). Отрицательной чертой института обжалования явилось также установление сжатых сроков для принесения жалобы - в течение семи суток с того дня, когда жалобщику стало известно об обжалуемом действии, однако «подача жалобы на избрание меры пресечения, на медленность действий и незаконные действия следователя не ограничена никаким сроком» (выделено мною -В.Я.)(ст.215).

Не в полной мере согласуется с приведенными положениями механически заимствованные из Устава нормы об обязанности каждого судьи, обнаружившего в пределах своего участка или района содержание кого-либо под стражей без законного постановления уполномоченных на то органов или свыше срока, установленного законом или судебным приговором, либо не в надлежащем месте заключения или не в надлежащих условиях, соответственно немедленно освободить неправильно лишенного свободы или принять меры к восстановлению условий содержания (ст.ст.6 и 7). Если Устав предоставлял

бернских Судах осуществлял прокурор, а надзор за производством дознания по конкретным делам осуществлял также и следователь.

58

арестованным право подавать жалобу непосредственно в суд, то отсутствие такого права в УПК 1923 г. делало данную норму исключительно декларативной в силу отсутствия процессуального механизма ее реализации.

Непосредственный контроль суда по УПК 1923 г. был сохранен лишь за решением следователя о прекращении, приостановлении и возобновлении производства по делу. Выявив основания для прекращения дела, следователь должен был составить мотивированное постановление и направить его в суд, который утверждал принятое решение, либо возвращал дело на дополнительное расследование со своими указаниями (ст.203). Однако правом прекращения дела обладал и сам следователь по материалам дознания. В данном случае закон предоставлял сторонам право обжаловать указанное решение следователя в суд в течение семи суток с момента объявления постановления (ст. 222). Приостановление же и возобновление производства по делу согласно ст.ст. 204 и 205 УПК являлось исключительной компетенцией суда.

Приведенные положения свидетельствуют о тенденции на сужение непосредственного (прямого) судебного контроля и перенесение контрольных полномочий суда с досудебных стадий на судебные, которая прослеживалась и в более позднем законодательстве советского периода. Принятый 27 октября 1960 года УПК РСФСР был также разработан в русле усиления прокурорского надзора за предварительным расследованием и полностью исключил прямой непосредственный судебный контроль за действиями и решениями органов, осуществляющих производство по делу. Согласно закону все действия и решения следователя и лица, производящего дознания, ограничивающие наиболее важные права граждан в ходе предварительного расследования, требуют санкции прокурора, а не разрешения суда либо совершаются ими самостоятельно. Первоначальная редакция УПК не предусматривала никакого участия суда в ограничении органами расследования права на свободу и личную неприкосновенность (задержание и арест), неприкосновенность жилища и - частной собственности (обыск, выемка, наложение ареста на имущества), тайны
переписки (арест и выемка почтово-телеграфной кор-

59

респонденции). Из компетенции суда были также изъяты полномочия по проверке законности и обоснованности прекращения, приостановления и возобновления производства по делу. Более того, по новому законодательству полностью исключалась возможность принесения жалобы на действия органов расследования в суд. Обжалование действий органа дознания и следователя допускалось только прокурору, а жалобы на действия и решения прокурора рассматривались вышестоящим прокурором.

Возможность проконтролировать проведенное расследование суд имел лишь после поступления к нему дела с обвинительным заключением, что не могло в полной мере обеспечить быстрого и эффективного восстановления нарушенных в ходе досудебного производства по делу прав участников процесса.

Подобная законодательная регламентация института судебного контроля за предварительным расследованием вполне соответствовала духу существовавшей в нашей стране административно-командной системы и доктрине приоритета охраны интересов общества и государства относительно прав отдельно взятой личности. Единственной функцией суда считалось осуществление правосудия, а контролировать законность деятельности государственной власти, в том числе и органов расследования, призван был прокурор. Сформировавшаяся и укрепившаяся за годы советской власти концепция прокурорского надзора как высшего надзора за исполнением законов в государстве116 исключала возможность контроля за законностью со стороны суда, что вполне согласовывалось с ролью, отведенной суду. Суд, вместе с другими органами государства, фактически составлял единую систему, призванную выполнять волю партийной элиты и бороться с инакомыслием. Отрицание принципа разделения властей и независимости судей не допускало и мысли о наличии у суда контрольных полномочий.

Положение о деятельности прокуратуры как высшем надзоре за точным исполнением и соблюдением законов было закреплено как в Конституции СССР 1977 г. (ст. 164), так и в Законе «О прокуратуре СССР» 1979 г. (ст. 1).

60

Подобное положение сохранялось вплоть до второй половины 80-х годов, когда обозначился переход к коренному реформированию
российского

117

общества и государства . Произошедший в ходе реформ отказ от авторитарного режима, демократизация всех сфер общественной жизни породили необходимость отказа от многих устоявшихся постулатов и учета исторического опыта России, а также мирового опыта - всех достижений современной научной мысли. Реформирование нашей страны продолжается, в том числе и в правовой сфере. До сих пор не принят новый уголовно-процессуальный кодекс, однако в ходе его разработки возникают дискуссии, касающиеся и проблемы судебного контроля за предварительным расследованием.

§ 3. Понятие и виды судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса России.

Введение в российский уголовный процесс института судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования обусловлено признанием и законодательным закреплением принципа разделения властей, сущность которого заключается в сдерживании одной ветвью власти других. Эффективное действие такого механизма «сдержек» и «противовесов» возможно только при наличии у каждой из ветвей государственной власти определенных полномочий по отношению к другим. Укрепление самостоятельности и независимости судебной власти, сосредоточение в ее руках функций социального арбитража, расширение возможностей суда в сфере защиту прав и свобод человека и гражданина приводят к постепенному закреплению за судом роли гаранта

117 Произошедшие с середины 80-х гг. изменения в правовой регламента- ции судебного контроля за предварительным расследованием будут подробно рассмотрены в других главах работы по мере исследования отдельных форм контрольной деятельности.

61

законности в деятельности других органов государства. В сфере уголовного судопроизводства квинтэссенцией такого контроля является совокупность полномочий суда по проверке законности и обоснованности действий и решений органов, осуществляющих уголовное преследование.

В историческом аспекте появление у суда контрольной функции не было одномоментным. Это длительный процесс, не завершившийся по сей день, имеющий определенные тенденции и требующий проведения научных исследований в разных направлениях. Поэтому на ученых- процессуалистах лежит большая ответственность за разработку эффективных форм судебного контроля. Опыт прошлых лет свидетельствует о необходимости взвешенного подхода к решению проблемы судебного контроля, которая стала краеугольным камнем в вопросе обеспечения и защиты конституционных и иных прав человека в уголовном процессе. Принятие одной из существующих в теории уголовного процесса моделей судебного контроля за предварительным расследованием не должно быть основано исключительно на реальности ее воплощения в жизнь в данный момент. Безусловно, выбор той или иной концепции отчасти предопределен практикой, т.е. совокупностью финансовых, организационных и других возможностей государства. Однако, это чрезвычайно ответственный шаг, от которого зависит степень защищенности личности и, соответственно, либо приближение, либо удаление от идеи построения в России правового государства. Поэтому актуальнейшей задачей современных ученых является разработка такой модели судебного контроля за предварительным расследованием, которая будет наиболее полно соответствовать основополагающим принципам правового государства и станет реальной преградой на пути нарушения прав личности и злоупотреблений со стороны органов государства.

Сложность данной задачи порождает множество проблем, связанных с рассматриваемым видом деятельности судов. В первую очередь, это касается самого определения судебного контроля. Анализ суждений ученых позволяет сделать вывод о сложности и многогранности понятия «судебный контроль за досудебным производством по уголовному делу». Одни авторы дают в своих

62

работах лишь характеристику отдельных его видов118, другие - определяют его содержательную сторону (предмет и пределы)119. Нами впервые предпринимается попытка комплексного анализа этого явления, включая его реализацию и в стадии возбуждения уголовного дела, и в стадии предварительного расследования, путем исследования судебного контроля с различных сторон: как правового института и как вида судебной деятельности.

Во-первых, как и любая другая уголовно-процессуальная деятельность судебно-контрольная нуждается в подробном законодательном регулировании, что позволяет выделить институциональный аспект этого понятия. Первые шаги на пути нормативного закрепления судебного контроля за расследованием были сделаны еще 23 мая 1992 года, когда действующий УПК РСФСР был до-полнен ст.ст. 220 и 220 , обязавшими суд по жалобам заинтересованных лиц проверить законность и обоснованность ареста и продления срока содержания под стражей. К сожалению, законодательное закрепление деятельности суда по проверке законности и обоснованности деятельности органов расследования на отраслевом уровне этим ограничилось. Однако принятая 12 декабря 1993 года Конституция РФ содержит ряд норм, которые как прямо, так и косвенно регламентируют контрольную деятельность суда в уголовном процессе. К их числу следует отнести положения ст.ст. 18, 23, 25, 45, 46, 52, 53, а также пока не действующее правило об аресте подозреваемого и обвиняемого только по судебному решению, предусмотренное ст.22 Конституции РФ. Предоставленная Ос- новным законом страны возможность обжалования в суд любого действия и решения органов государственной власти и должностных лиц (ст.46) является весьма прогрессивным новшеством, которое не закреплено и не могло быть закреплено в УПК РСФСР, основанном на традиционно-консервативных право-

1 1 О

Лебедев В.М. Указ. соч.; Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов расследования в досудебных стадиях. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Волгоград. 1998. ‘

63

вых позициях. Несоответствие предусмотренного ст.ст. 218 и 220 УПК порядка обжалования действий и решений органов расследования этому конституцион- ному правилу побудило Конституционный Суд РФ вынести несколько поста- новлений по этому поводу. Созданные высшим органом конституционного контроля нормы существенно расширили пределы судебного контроля за пред- варительным расследованием, что позволяет их отнести к данному правовому институту.

Кроме того, контрольная деятельность суда в сфере уголовного процесса регламентируется также рядом международно-правовых актов, которые в силу положений ст. 15 Конституции РФ являются частью правовой системы России и имеют высшую юридическую силу. Так, согласно ст.8 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. «Каждый человек имеет право на эффективное - восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом»120. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. в п. «Ь» ч. 3 ст. 2 предусматривает обязанность государства «обеспечить, чтобы право на правовую защиту для любого лица, требующего такой защиты, устанавливалось компетентными судебными, административными или законодательными властями или любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства, и развивать возможно-сти судебной защиты» . Согласно ст. 9 этого же акта «Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбира-

Устимов М.А. Судебный контроль на стадии предварительного расследования. Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Саранск, 1999.

Международные акты о правах человека. Сборник документов. - М.: НОРМА- ИНФРАМ, 2000. С. 40. 121 Там же. С. 54.

64

тельство в течение разумного срока или на освобождение» . К числу международных норм, касающихся судебного контроля за предварительным расследованием, относятся положения, закрепленные в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г., в Своде принципов защиты всех лиц, подвергающихся задержанию или заключению в какой бы то ни было форме от 9 декабря 1988 г и др.

Таким образом, судебный контроль за деятельностью органов расследованием регламентируется нормами различных отраслей права: международного, конституционного и уголовно-процессуального, что свидетельствует о его ком-плексном (межотраслевом) характере. Следовательно, под институтом судебного контроля за предварительным расследованием следует понимать систему (комплекс) международных, конституционных и уголовно-процессуальных правовых норм, регулирующих отношения, складывающиеся в процессе проверки судами законности и обоснованности действий и решений органов, осуществляющих предварительное расследование преступлений.

Очевидно, что государство с развитым законодательством должно сосре- доточить подобные нормы в рамках одной отрасли, поскольку достаточно общий характер положений, закрепленных в международных актах и Конституции, не позволяет четко и подробно урегулировать механизм такого контроля. Отсутствие детальной регламентации судебно- контрольной деятельности в уголовно-процессуальном законодательстве России породило оживленные дискуссии в процессуальной науке, которые, в первую очередь, касаются предмета и пределов судебного контроля за предварительным расследованием преступлений. Без определения позиции по данным вопросам невозможно уяснить сущность и содержание контрольной деятельности суда на досудебных стадиях уголовного процесса, составляющие содержательный аспект этого понятия.

В уголовно-процессуальной науке отсутствуют единые представления о том, на что направлена контрольная деятельность суда в досудебных стадиях

122 Там же . С. 56.

65

уголовного судопроизводства. Ряд авторов пишут об “объекте судебного контроля”123, другие употребляют термин “предмет”124. Однако, каждый из этих терминов имеет свое значение и их отождествление недопустимо в силу того, что они обозначают разноуровневые категории. Об этом свидетельствует уже сложившееся в философской науке разграничение объекта и предмета научного исследования, дифференциация этих понятий в уголовном праве. Полагаем, что выделение объекта и предмета судебного контроля при характеристике его направленности будет способствовать более глубокому уяснению его сущности и содержания.

Традиционно под объектом понимается какое-либо явление внешнего ми- ра, взятое в его целостности . Предмет же представляет собой только часть объекта, какую-либо его характеристику, сторону, то, на что непосредственно направлена деятельность субъекта126. Как представляется, руководствуясь именно такими значениями указанных терминов, И.Е. Слепнева пишет, что “объектом судебной проверки предупредительного (предварительного) и последующего характера являются решения органов расследования, принимаемые в досудебных стадиях уголовного процесса, связанные с непосредственным ог- раничением основных конституционных прав граждан. Предметом судебной проверки является установление соблюдения органами расследования требова-

См., напр.: Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предвари- тельного расследования: реальность и перспективы // Гос. и право, 1998, № 11, С. 31-39; Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Гос. и право, 1998, № 2, С. 66-71 и др.

124 См., напр.: Чучаев А.И., Лукьянова Л.М. Судебная проверка законно сти и обоснованности ареста: Учебное пособие. - Ульяновск: СВНЦ, 1997. С. 12-17; Солодилов А.В. Судебный контроль за проведением … и др.

125 Объект - то, что противостоит субъекту в его предметно- практической и познавательной деятельности // Философский энциклопедический словарь / Редкол.: С.С. Аверинцев, Э.А. Араб-Оглы, Л.Ф. Ильичев и др. - 2-е изд. - М.: Сов. энциклопедия, 1989. С. 497.

Предмет - категория, обозначающая некоторую целостность, выделенную из мира объектов в процессе человеческой деятельности и познания. / См.: Там же. С. 505.

66

ний законности и обоснованности принимаемых ими решений…” . Однако, такой подход нуждается в определенной корректировке.

Во-первых, отождествление И.Е. Слепневой терминов «судебный контроль» и «судебная проверка» порождено свойственной им в русском языке взаимозаменяемостью. При описании значения этих терминов они раскрываются друг через друга. Так, в толковом словаре СИ. Ожегова и Н.Ю. Шведовой контроль определяется как «проверка, а также постоянное наблюдение в целях проверки или надзора»128. Аналогичное определение контроля содержится в Большой Советской Энциклопедии - «проверка чего-либо, например, выполнения законов, планов, решений»129. Следует все же отметить, что в юридической науке рассматриваемое направление деятельности судов традиционно именуется контролем130.

Во-вторых, определяя объект судебного контроля, автор все же выделяет одну из черт решений органов расследования - связанность их с ограничением конституционных прав граждан, что является уже предметной характеристикой явления.

В-третьих, в указанной дефиниции из объекта и предмета контроля выпадают действия органов расследования, за введение которых в сферу судебного обжалования в современной литературе обоснованно высказываются многие ученые131. Концепция судебной реформы РФ также обосновывает необходимость законодательного закрепления судебного контроля за действиями и решениями органов расследования132.

Слепнева И.Е. Указ. соч. С. 8.

128 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С. 286.

129 Большая Советская Энциклопедия … Т. 13. С 70

130 Интересной представляется этимология этого термина, берущего нача ло от двух французских слов «contre» и «role», что в переводе означает «список, ведущийся в двух экземплярах».

131 См., напр.: Кашепов В.П. Указ. соч. С. 71; Устимов М.А. Указ. соч. С. 7; Петрухин И.Л. Частная жизнь (правовые аспекты) // Гос. и право, 1999, № 1. С. 73 и др.

См.: Концепция судебной реформы …. С.44.

67

Учитывая вышесказанное, можно сделать вывод, что объектом судебного контроля за предварительным расследованием являются действия и решения следователя, органа дознания и прокурора как целостные явления. Выделение отдельных свойств, признаков (сторон) этих действий или решений позволит определить предмет судебного контроля, поскольку “основное структурное от- личие предмета от объекта заключается в том, что в предмет входят лишь главные, наиболее существенные ( с точки зрения данного исследования) свойства и признаки”133-. Поэтому нас в данном исследовании, как и суд при осу-ществлении им контрольной деятельности интересуют не все, а лишь определенные свойства действий и решений органов расследования. Для этого их необходимо отграничить от других, несущественных в данном случае, признаков и свойств указанных актов, т.е. обозначить пределы судебного контроля. Только установив пределы судебного контроля, мы сможем четко определить его предмет. Этот факт указывает на взаимосвязь предмета и пределов судебного контроля за предварительным расследованием, что позволяет рассматривать их в комплексе, без отрыва друг от друга.

Как известно, под пределом понимается “пространственная или времен-ная граница чего-нибудь; то, что ограничивает собою что-нибудь”134. Следовательно, под пределами судебного контроля следует понимать те границы, за которые он не распространяется, очерчивающие круг действий и решений органов расследования, подпадающих в силу их свойств под судебный контроль. Эти действия и решения многочисленны и многообразны, отличаются друг от друга своей природой и характером последствий для лица, подвергающегося уголов- ному преследованию, потерпевшего и других участников процесса, что позволяет дифференцировать пределы судебного контроля и разработать их систему.

В литературе система пределов осуществления судебного контроля за предварительным расследованием была предложена А.В. Солодиловым, который выделяет функциональный (предметный) предел, предел осуществления

Философский энциклопедический словарь … .С. 505. 134 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С.569.

68

судом властных полномочий и предел недопустимости нарушения единства уголовного процесса. Автор полагает, что критерием функционального предела “является то, что в результате осуществления судебного контроля …не должно происходить смешения уголовно-процессуальных функций”135. Однако и суть предела второго вида - осуществления судом властных полномочий - видится в том, что “судебный контроль не должен превращаться в руководство предвари- тельным расследованием”1 6. Полагаем, что эти два вида пределов по существу не отличаются друг от друга: и в том, и в другом случае речь идет о строгой дифференциации уголовно-процессуальных функций. Представляется, что предложенная система пределов в целом не позволила автору четко определить предмет судебного контроля в сфере расследования преступлений. Для выпол- нения указанной задачи, на наш взгляд, следует выяснить:

а) на все ли акты органов, осуществляющих уголовное преследование137, рас пространяются контрольные полномочия суда и

б) какие именно свойства (черты) действий или решений этих органов должны быть исследованы судом при осуществлении контрольной деятельности в досу дебных стадиях уголовного судопроизводства.

Ответы на данные вопросы позволят обозначить количественный и качественный пределы (параметры предмета) судебного контроля за предварительным расследованием, выделение которых, по нашему мнению, будет иметь как теоретическое, так и практическое значение.

Сущность количественного предела заключается в выявлении круга действий и решений органов расследования, которые могут быть подвергнуты судебному контролю. Безусловно, не все акты органов расследования могут являться предметом проверки в суде. Вопрос о том, какие действия и решения органов расследования подпадают под судебный контроль, а какие нет, может

Сододилов А.В. Судебный контроль за проведением … .С. 12. 136 Там же. С. 12.

137

Под актами органов расследования в соответствии с общепринятыми представлениями понимаются как их действия, так и решения.

69

быть разрешен с помощью выделения и анализа качественного предела судебного контроля.

Сущность качественного предела заключается в определении тех сторон (качеств) действий и решений органов расследования, которые должен проверить суд в процессе осуществления контрольной деятельности. Очевидно, что судебной проверке подлежат далеко не все свойства актов обвинительной власти, поскольку анализ судом всего комплекса предъявляемых к ним требований (грамотность, логичность, культура оформления и т.д.) не является необходимым, т.к. несоблюдение большинства из них органами расследования не приводит к нарушению прав граждан.

Необходимо выяснить, какие качества действий и решений следователя, органа дознания и прокурора являются существенными, т.е. несоблюдение каких требований может привести к нарушению прав граждан. В уголовно- процессуальной науке к их числу традиционно относят законность и обосно- ванность. Полагаем, что придаваемые этим понятиям значения применительно к аресту и продлению срока содержания под стражей следует распространить на другие действия и решения органов расследования.

Подробно не останавливаясь на содержании этих понятий, отметим, что под законностью действий или решений понимается соблюдение органом дознания, следователем, прокурором всех норм уголовно-процессуального законо- дательства, регламентирующего соответствующее действие или решение, и вы- несение решения или совершение действия в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотноше- нию138. Применительно к процессуальным решениям П.А. Лупинская писала, что “обоснованность решения - это соответствие всех изложенных в нем выводов тем фактическим данным, которые имеются в деле и которые получены в результате предшествующей решению деятельности по собиранию, проверке и

• См.: Лупинская П.А. Указ. соч. С. 145. См. также: Чучаев А.И., Лукьянова Л.М. Судебная проверка законности и обоснованности ареста: Учебное пособие. - Ульяновск: СВНЦ, 1997. С. 13.

70

оценке доказательств”139. Обоснованность заключается в наличии оснований для проведения действий или принятия решений, подтвержденных фактическими данными .

Таким образом, в число действий и решений, составляющих предмет су- дебного контроля, входят только те из них, которые могут быть незаконными или необоснованными, а, следовательно, создают потенциальную опасность нарушения прав граждан. В этой связи возникает вопрос об отнесении к их числу тактических решений следователя, под которыми в науке принято понимать итог мыслительной деятельности следователя по выбору цели тактического воздействия на следственную ситуацию, на ход и результаты процесса расследования и определение наиболее эффективных методов, приемов и средств дос- тижения этой цели141. Тактических решений, принимаемых в ходе расследования уголовного дела, множество, и для упорядочения представлений о них в науке было предложено несколько их классификаций. Одной из них является деление всех решений следователя (в том числе и тактических) по отношению к процессуальной процедуре (к уголовно-процессуальному закону) на решения процессуального и непроцессуального характера142. Вопрос о сущности тактических процессуальных решений является спорным, поскольку при закреплении соответствующих тактических рекомендаций в нормах УПК, они переста- ют быть тактическими рекомендациями, становясь нормативными предписаниями. Поэтому более правильно понимать под тактическими решениями те, которые направлены на эффективное достижение цели того или иного действия, но не закреплены в УПК. Следовательно, в предмет судебного контроля за предварительным расследованием входят только процессуальные, но не тактические решения, поскольку при их принятии возможны нарушения прав граждан (возложение новых обязанностей или ограничение принадлежащих им

139 Лупинская П.А. Указ. соч. С. 150.

140 См.: Устимов М.А. Указ. соч. С. 21.

141 Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. -М: Юристь, 1997. С. 156-164.

142 Там же. С. 160.

71

прав). Тактические решения (т.е. не регулируемые нормами УПК, например, об очередности следственных действий, о последовательности допроса свидетелей, о моменте и объеме предъявления доказательств при допросе, о концентрическом или эксцентрическом порядке осмотра, о выборе надлежащего научно-технического средства фиксации, о количестве и характере вопросов, поставленных перед экспертами и т.д.) не могут стать предметом судебного обжалования, поскольку исключают возможность нарушения прав граждан. Иной подход привел бы к тому, что суд фактически примет на себя роль руководителя расследования, что не соответствует его функции.

На наш взгляд, критерием отнесения того или иного акта органов рассле- дования к предмету судебного контроля выступает возможность нарушения прав и свобод участвующих в деле лиц путем незаконного или необоснованного вынесения этого акта. Данный критерий (качественный) позволяет нам обозначить отдельные виды (количество) действий и решений органов расследования, которые должны быть включены в сферу судебного контроля143.

Таким образом, предметом судебного контроля за предварительным расследованием является законность и обоснованность любых процессуальных действий или решений органов расследования, которые способны нарушить права участника процесса.

Следует, однако, отметить, что выделение институционального и содер- жательного аспектов судебного контроля за предварительным расследованием является условным и возможно только в теоретическом плане для выявления комплексного характера этого правового явления и определения его сущности.

На основании изложенного можно сделать вывод, что судебный кон- троль за предварительным расследованием - это регламентированная нормами различных отраслей права (международного, конституционного, уголовно-процессуального) деятельность суда, осуществляемая в досудебных стадиях уголовного процесса, направленная на проверку законности и обоснованности любых процессуальных действий или решений органов

72

расследования, которыми могут быть нарушены права участника процесса.

Сложность и многогранность деятельности, осуществляемой судом в ста- диях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, дифференциация стоящих перед судом при этом целей, разница в круге участников судопроизводства и некоторые другие моменты предопределяют необходимость проведения научно обоснованной классификации видов судебного контроля. Выделение и обстоятельный анализ видов контрольной деятельности суда имеет не только теоретическое значение, выражающееся в возможности унификации законодательства, регламентирующего контроль со стороны суда за предварительным расследованием и соблюдением прав и свобод участвующих в деле лиц. В условиях затянувшейся правовой реформы и отсутствия нового УПК, соответствующего конституционным положениям, подобная классификация будет иметь и практическое значение. Она позволит правоприменителям определить форму (процедуру) контроля путем отнесения отдельного его вида к той или иной группе, восполнив тем самым пробелы в действующем уголовно- процессуальном законодательстве. Как справедливо отмечает А.П.Бойко, “задачи, решаемые научной классификацией, многосторонни: сбор и систематизация нового фактического материала, выработка единой научной терминологии, открытие новых законов, теоретическое обобщение, обоснование новых разделов теории, предсказание и доказательство новых, еще неизвестных видов исследуемых явлений и объектов, путей и форм их развития”144. Происходящее в последние годы постепенное расширение сферы судебного контроля за досудебным производством требует создания стройной классификационной системы, в рамки которой укладывались бы все перспективно возможные виды контроля. Данная задача может быть решена лишь на основе ис- пользования выработанных в логике научно обоснованных правил системати-

Подробно об этом см. § 3 главы II. 144 Бойко А.П. Логический анализ структуры классификации. Автореф. дис… канд. философских наук. - М., 1983. С. 1.

73

зации материала. К числу наиболее общих правил традиционно относят: 1) построение системы путем неоднократного деления входящего в нее множества элементов по различным основаниям, но 2) при одном и том же делении необходимо применять одно и то же основание; 3) деление должно быть соразмерным, т.е. объем членов деления, вместе взятых, должен равняться объему делимого понятия; 4) члены деления должны взаимно исключать друг друга, т.е. правильный выбор основания классификации позволит провести четкие границы между выделяемыми классами145. Таким образом, для всесторонней характеристики судебного контроля за досудебным производством необходимо выявить и проанализировать различные его виды, используя при этом все воз- можные основания классификации и руководствуясь приведенными выше правилами. Такого комплексного исследования судебно-контрольной деятельности в уголовном процессе до настоящего времени не проводилось.

Однако в современной процессуальной науке все же были предприняты отдельные попытки дифференциации различных видов судебного контроля. Первой среди них является предложение авторов Концепции судебной реформы в РФ предоставить суду право осуществлять «как прямой, так и косвенный контроль за несудебным (досудебным) производством»146. При этом «косвенный контроль должен выражаться в том, что стандарты доказывания и решения дел в суде будут служить на ранних стадиях процесса как эталон, несоблюдение которого при направлении суду материалов сводило бы на нет шансы вы-

147 „ v,

играть дело» . Другими словами косвенный контроль - это использование результатов контрольной деятельности в качестве прецедента для разрешения подобных вопросов в будущем. Такая точка зрения представляется несколько ис-кусственной, т.к. речь идет не о “косвенном контроле”, а о профилактическом значении решений суда, осуществляющего проверку законности и обоснованности деятельности органов расследования. Вряд ли профилактическую цель

Розова С.С. Классификационная проблема в современной науке. - Но- восибирск: Наука, 1986. С. 42.

146 Концепция судебной реформы …. С. 44.

74

судебного контроля стоит именовать “косвенным контролем”. Предложенная дифференциация представляется не вполне логичной. Очевидно, что любую контрольную деятельность суда одновременно можно отнести и к прямому, и к косвенному контролю. Следовательно, теряется изначальный смысл классификации. В данном случае, на наш взгляд, правильнее было бы говорить о двух видах целей, которые преследует суд при осуществлении контрольной деятельности. Прямая цель - проверка законности и обоснованности отдельного действия или решения органа расследования по конкретному уголовному делу, кос- венная - обеспечение законности подобных действий или решений в будущем путем устранения «у следователей, органов дознания и прокуроров сомнений в том, что всякая небрежность, натяжка, фальсификация, отступление от закона обессмыслит их усилия» . В этой связи В. Бозров отмечает, что «судебный контроль в известной мере ставит действия правоохранительных органов в более жесткие рамки, ограничивая их самостоятельность в принятии ряда решений»149. Если влияние судебного контроля на повышение уровня требований к качеству расследования не вызывает сомнений, то с тем, что он ограничивает самостоятельность следователя нельзя согласиться. На наш взгляд, предоставление суду возможности отменить незаконное или необоснованное решение, либо не допустить незаконного ограничения прав и свобод гражданина, ни в коей мере не влияет на самостоятельность органа расследования, а лишь «развивает систему гарантий прав и свобод человека в уголовном процессе»150. Следует согласиться с С.А.Волковым в том, что “возможность обращения в суд выступает и как профилактическая мера в борьбе против нарушений конституционных прав граждан. Зная, что нарушения закона, в конечном счете, могут

,4/ Там же. С. 45.

148 Там же. С.45.

149 Бозров В. Указ. соч. С. 42.

150 Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском
уголовном процессе (Концептуальные положения). -М., 1995. С. 76.

75

быть предметом судебного рассмотрения, должностные лица будут, как правило, стараться принимать решение в соответствии с законом” .

Некоторые авторы, предлагая аналогичную по сути классификацию, не- сколько иначе называют при этом выделяемые виды судебного контроля за досудебным производством: непосредственный (прямой) и опосредованный (косвенный)152. Однако использование иной терминологии в данном случае не меняет смысла классификации, к которой можно отнести вышеприведенные критические суждения.

В процессуальной науке существуют и другие классификации видов су- дебного контроля. Так, И.Е. Слепнева предлагает в зависимости от характера и предназначения выделить два вида: предупредительный (предварительный) и

  • 1 ^^

последующий контроль . Сущность первого в том, что он осуществляется за решениями органов расследования до их реализации, а второй - «в отношении конкретных уже реализованных или реализуемых решений органов расследования на основании жалоб лиц, чьи интересы затрагиваются в результате их принятия»154. Схожей точки зрения придерживается и В.П. Кашепов, отмечая, что судебный контроль «имеет своим содержанием предупреждение возможных ошибок органов предварительного расследования (выдача разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, некоторых следственных действий и др.) и исправление уже допущенных нарушений, принятие правовос- становительных решений (рассмотрение жалоб на неправомерные решения и действия органов следствия, прокурора, судьи)»155.

Волков С.А. Конституционные средства охраны и защиты прав и свобод человека и гражданина. Дисс. … канд. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 1999. С. 175.

152 См.: Якупов Р.Х. Батюк В.И., Галузо В.Н. Надзор прокурора и судебный контроль за исполнением законов в стадии предварительного расследования. Лекция. - М.: МЮИ МВД России, 1998. С. 18.

153 См.: Слепнева И.Е. Указ. соч. С. 13.

154 Там же. С. 13-14.

155 Судебная защита прав м свобод граждан.. Научно-практическое пособие /Отв. ред. В.П. Кашепов. - М.: НОРМА, 1999. С. 201.

76

Соглашаясь в целом с приведенной классификацией, хотелось бы внести некоторые уточнения в терминологию. Как уже отмечалось, любой вид судебного контроля носит превентивный характер, и поэтому называть только один из них предупредительным было бы не совсем верно. На наш взгляд, критерием дифференциации в данном случае служит последовательность принятия (ис-полнения) решения и осуществления судебного контроля за ним. Если контроль предшествует исполнению решения, значит он - предварительный, если же проверяется законность и обоснованность исполненного решения или совершенного действия - последующий156. Кроме того, разница между этими видами судебного контроля проявляется также в круге участников судопроизводства, распределении бремени доказывания законности (обоснованности) или незаконности (необоснованности) действия или решения, различном действии принципов процесса157. По мнению В.А. Лазаревой, помимо указанных двух следует выделять и третий вид судебного контроля за предварительным рассле-дованием - ревизионный, т.е. «контроль каждой последующей стадии за ре-зультатами предыдущей» . Отмечая, что в полном объеме он возможен лишь в судебных стадиях уголовного процесса, автор не учитывает разницы в целях деятельности суда в досудебном и судебном производстве по делу. Между тем, это обстоятельство вносит определенные коррективы в сущность судебной деятельности обоих видов. Если до окончания предварительного расследования проверка законности и обоснованности деятельности следственных органов является прямой и непосредственной целью суда, то в судебных стадиях она является лишь .средством достижения более общей цели - разрешения уголовного дела, что свидетельствует о различной направленности судебной деятельности. Следовательно, в указанных случаях суд осуществляет различные функции (направления деятельности): судебный контроль и правосудие. Поэтому выделять понятие ревизионный судебный контроль можно с большой долей услов-

156 См.: Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном… . С.222-235.

Указанные различия подробно будут рассмотрены в главе II настоящей работы:

77

ности, т.к. комплексный характер проверки правомерности деятельности органов расследования свойственен суду при осуществлении правосудия, а не судебного контроля.

А.В. Солодилов предлагает дифференцировать судебный контроль на ви- ды, представляющие особые уголовно-процессуальные производства (являющиеся правосудием), и виды, являющиеся составной частью основного производства по уголовному делу (не являющиеся правосудием). Разницу между этими видами автор видит «в различии тех функций, которые выполняет суд как орган, осуществляющий судебный контроль, при осуществлении того или иного его вида»159. По мнению В.А. Солодилова, «если в основе деятельности суда по осуществлению того или иного вида судебного контроля лежит спор, конфликт, то этот вид судебного контроля будет являться правосудием; если же конфликта нет, а имеется лишь деятельность суда по приданию решениям органов расследования или прокурора законной силы путем принятия соответст- вующего судебного решения, то такой вид судебного контроля к правосудию отнести нельзя»160. В качестве бесконфликтной ситуации автор рассматривает предусмотренное ст. 22 Конституции РФ санкционирование судом ареста161. Однако, трудно себе представить, что человек со здоровой психикой добровольно согласиться направиться за колючую проволоку, и что в данном случае конфликт отсутствует. Фактически конфликт налицо и в данном случае - между требованием о выдаче санкции на ограничение конституционных прав и нежеланием лица претерпеть данное ограничение (хотя он и носит скрытый характер). Помимо не вполне логичных рассуждений автора, предлагаемая класси- фикация обладает и другим недостатком - невозможно определить сферу ее практического применения, т.е. она лишена практической значимости.

Более убедительна вторая классификация, предложенная В.А. Солодило- вым, в основе которой лежит «направленность судебного контроля - те кон-

ЛазареваВ.А. Предварительное судебное производство… С. 12.

159 Солодилов А.В. Судебный контроль в системе … . С. 45.

160 Там же. С. 46.

78

кретные права и свободы, законные интересы участников процесса, по поводу возможного или уже имеющегося ограничения которых возбуждается специ- фическая уголовно-процессуальная деятельность - судебный контроль за про- ведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследо- вания, ограничивающими конституционные права и свободы граждан» . Уточняя это суждение, основанием дифференциации следует признать различные виды конституционных прав гражданина, законность и обоснованность ограничения которых проверяется судом. Это позволяет выделить такие виды судебного контроля, как проверка законности и обоснованности ограничения: права на свободу и личную неприкосновенность, права на тайну переписки, права на неприкосновенность жилища, права подозреваемого и обвиняемого на защиту, права на частную собственность, права на труд, права на свободу выбора места жительства и передвижения.

При таком подходе закономерно встает вопрос о том, только ли закрепленные в Конституции РФ права и свободы являются предметом судебной защиты? Входит ли в компетенцию суда проверка правомерности ограничения предусмотренных отраслевым законодательством прав, свобод и законных интересов? Ответ на этот вопрос отчасти содержится в самой Конституции, которая отрицает иерархичность прав и свобод, большую значимость одних по отношению к другим. Признав в ст.2, что права и свободы человека являются высшей ценностью, законодатель в ст. 5 5 указывает, что перечисление в Конституции некоторых из них не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, все установленные процессуальным законодательством права и свободы либо дублируют в определенной мере конституционные, либо вытекают из них, развивают их. Например, предусмотренные ст. 46 УПК РСФСР права обвиняемого заявлять ходатайства, представлять доказательства, знакомиться с материалами дела и др. являются составляющими более общего, гарантированного Консти-

Там же. С. 46-47. Там же. С. 44.

79

туцией, права на защиту. На наш взгляд, ограничение или нарушение любой из составляющих этого права может быть обжаловано в суд. Отсюда следует, что ограничение права, закрепленного в УПК, влечет ограничение более общего конституционного права, что не позволяет исключить права, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, из предмета судебного контроля.

Значение приведенной классификации состоит в том, что законом предусмотрены различные основания для ограничения названных прав, а, следовательно, различается характер материалов, подтверждающих законность и обоснованность их ограничения, что может быть использовано при разработке практических рекомендаций относительно процедуры судебного контроля163.

Принципиально иная классификация предложена М.А. Устимовым, который предложил выделить следующие виды судебного контроля за законностью и обоснованностью действий и решений органов предварительного расследова-ния: 1) ареста или продления срока содержания под стражей; 2) производства следственных действий, ограничивающих право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на неприкосновенность жилища; 3) проведения оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на неприкосновенность жилища; 4) предусмотренных законом действий и решений органов дознания, предварительного следствия, прокурора164.

Анализ каждого из перечисленных видов позволяет сделать вывод о тож- дественности некоторых из них. Так, судебный контроль за законностью и обоснованностью действий и решений органов расследования (4-й вид) полно- стью поглощает первые два вида контроля. Существенным недостатком является также смешение судебного контроля за процессуальной и непроцессуальной (оперативно-розыскной) деятельностью. В этой связи трудно уяснить, какой

Представляется весьма желательным подготовка и опубликование по этим вопросам разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. 164 См.: Устимов М.А. Указ, соч. С. 7-8.

80

критерий выбран автором для классификации. Не совсем ясно, почему контроль за арестом и продлением срока содержания под стражей обособлен от судебной проверки законности и обоснованности ограничения иных конституционных прав граждан. Нарушение автором разработанных в науке правил классификации (например, единства критерия дифференциации, взаимоисключае-мость выделяемых элементов системы) не позволяет согласиться с выделяемы-ми им видами судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, поскольку речь идет не о классификации, а о простом перечне (к тому же неполном) элементов предмета контроля.

Разновидностью предметной дифференциации видов судебного контроля за досудебным производством является также их классификация в зависимости от характера акта органа расследования, законность и обоснованность которого проверяется в судебном порядке. По этому основанию следует выделить контроль за действиями и контроль за решениями органов расследования, процедуры доказывания правомерности каждого из которых также отличаются друг от друга характером представляемых органами расследования в суд материалов. Так, при проверке законности и обоснованности действий следователя при обыске возможно заслушивание в суде объяснений лиц, участвовавших в его производстве. При судебном контроле за законностью (обоснованностью) решения о производстве обыска исследованию подвергаются в основном письменные материалы дела.

Ограниченность сферы реализации судебного контроля за досудебным производством, предусмотренная действующим процессуальным законодательством и очерченная рядом актов Конституционного Суда РФ (Постановления от 13.11.95, 28.04.98, 23.03.99, а также Определение от 17.02.2000 г.) позволяет провести более детальную предметную дифференциацию его видов. Основанием классификации в данном случае является вид решения (действия), правомерность которого может быть проверена судом. На сегодняшний день, можно выделить следующие виды судебного контроля: судебная проверка законности и обоснованности ареста, продления срока содержания под стражей, избра-

81

ния в качестве меры пресечения подписки о невыезде, отказа в возбу- ждении уголовного дела, продления срока предварительного следствия по делу, приостановления производства по делу, наложения ареста на имущество, обыска (выемки), прекращения производства по делу165. Практическое значение данной классификации заключается в том, что она является теоретической основой для детальной разработки процедуры каждого из видов контроля, включая определение круга субъектов, правомочных возбуждать судебно-контрольное производство (подавать жалобу), круга участников такого производства и т.д.

Действующее процессуальное законодательство, а также намеченные в Конституции РФ тенденции его развития позволяют дифференцировать судебный контроль на виды и по иным основаниям. Так, согласно ст.23 Конституции ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения. В дальнейшем планируется таким же образом решать вопрос и о заключении под стражу (ст.22 Конституции). Принятый во втором чтении Проект УПК РФ предусматривает, что обыск и выемка в жилом помещении, а также осмотр жилища при отсутствии на это согласия проживающих в нем лиц проводятся на основании судебного решения, либо в исключительных случаях требуют подтверждения судьи после их проведения (ст. 12, ч.5 ст. 165). Приведенные положения указывают на то, что постепенно формируется круг действий и решений органов расследования, которые в обязательном порядке подвергаются судебному санкционированию. Это отнюдь не означает, что остальные действия (решения) выпадают из сферы судебного контроля, поскольку лицо, чьи интересы затронуты деятельностью органов расследования, может обжаловать большинство уже совершенных действий в суд. Следовательно, по признаку обязательности судебной проверки правомерности действий и решений органов расследования можно выделить два вида судебного контроля:
обяза-

165 О необходимости расширения этого перечня см. § 3 главы II настоящей работы.

82

тельный (санкционирование) и необязательный (рассмотрение судом жалоб).

Кроме того, ст. 220’ УПК РСФСР предусматривает возможность контроля за каждым продлением срока содержания под стражей в случае принесения жалобы. Согласно Проекту УПК, принятому во втором чтении, продление срока содержания под стражей в обязательном порядке подвергается судебному контролю (ст. 109). Очевидно, что при решении вопроса о законности и обосно-ванности очередного продления срока содержания под стражей судом существуют некоторые особенности, связанные с оценкой представляемых в суд материалов. Это существенно отличает этот вид контроля от тех, которые осуществляются только один раз. Следовательно, есть основания для выделения двух самостоятельных видов судебного контроля за досудебным производством по признаку возможности повторной проверки аналогичного решения в рамках одного уголовного дела: разовый и периодический166.

Постепенное расширение сферы деятельности судебной власти привело к тому, что в настоящее время суд осуществляет функцию социального арбитража не только в стадии судебного разбирательства, при производстве в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях, но и в досудебных стадиях, включая стадию возбуждения уголовного дела. Описывая реализацию контрольной функции судебной власти в уголовном процессе, многие авторы необоснованно сужают ее до судебного контроля за предварительным расследованием167. Между тем, 29 апреля 1998 года Постановлением Конституционного Суда РФ предмет судебного контроля был расширен путем включения в него решения органа расследования об отказе в возбуждении уголовного дела. Именно с этого момента стало возможным говорить о двух видах судебного контроля за досудебным производством в зависимости от стадии, на которой

166 Аналогичная классификация предложена В.М. Лебедевым, отмечав шим, что действующее законодательство предполагает «не только наличие пер воначального, но и периодического судебного контроля за законностью и обос нованностью ареста» (Лебедев В.М. Указ. соч. С. 109.).

167 См., напр.: Устимов М.А. Указ. соч.

83

он осуществляется: в стадии возбуждения уголовного’дела и в стадии предварительного расследования. Объем контрольных полномочий суда в этих стадиях неодинаков, что проявляется в различии количества и видов решений (действий) органов расследования, законность и обоснованность которых может быть проверена судом. Если в стадии предварительного расследования этот перечень достаточно обширен, то в стадии возбуждения уголовного дела возможно обжалование в суд только постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Приведенные классификации видов судебного контроля будут способст- вовать более глубокому теоретическому осмыслению сущности, характера и процедуры судебно-контрольного производства. Комплексное использование сразу нескольких оснований классификации позволит выявить и обосновать особенности отдельно взятого вида судебного контроля за досудебным производством. Так, рассмотрение судом жалобы на постановление следователя о наложении ареста на имущество является последующим необязательным разовым контролем суда за решением об ограничении права частной собственности, осуществляемым в стадии предварительного расследования.

Полагаем, что предложенная систематизация видов судебного контроля за досудебным производством послужит основой для дальнейшего всестороннего исследования этого института уголовно-процессуального права (См. таблицу 1).

Таблица 1. Классификация видов судебного контроля

за досудебным производством Основание классификации Виды судебного контроля 1. Хронологическая после- довательность исполнения решения и контроля за ним • Предварительный

• Последующий 2. Конституционное право, правомерность ограничения которого проверяется • Судебный контроль за правомерностью ог раничения права на свободу и личную не прикосновенность

• Судебный контроль за правомерностью ог раничения права на тайну переписки

• Судебный контроль за правомерностью ог раничения права на неприкосновенность

84

судом жилища

• Судебный контроль за правомерностью ог раничения права частной собственности

• Судебный контроль за правомерностью ог раничения других конституционных прав 3. Характер подконтрольного акта • Судебный контроль за действиями

• Судебный контроль за решениями 4. Вид решения (действия), проверяемого судом • Судебный контроль за арестом

• Судебный контроль за продлением срока содержания под стражей

• Судебный контроль за отказом в возбужде нии уголовного дела

• Судебный контроль за продлением срока предварительного следствия по делу

• Судебный контроль за приостановлением производства по делу

• Судебный контроль за наложением ареста на имущество

• Судебный контроль за обыском (выемкой)

• Судебный контроль за прекращением про изводства по делу

• Судебный контроль за правомерностью из брания подписки о невыезде в качестве ме ры пресечения 5. Обязательность судебного контроля • Обязательный

• Необязательный (факультативный) 6. Возможность повторной проверки • Разовый

• Периодический 7. Стадия; на которой осу- ществляется контроль • Судебный контроль в стадии возбуждения уголовного дела

• Судебный контроль в стадии предваритель ного расследования Изложенное в данной главе позволяет сделать следующие выводы.

  1. Судебная власть — это принадлежащее судам, составляющим единую судебную систему государства, исключительное полномочие по разреше- нию с использованием установленной законом процедуры возникающих в правовой сфере жизни общества конфликтов, направленное на упорядочение общественных отношений и основанное на применения к правонарушителям мер государственного принуждения либо возможности его применения.

85

  1. Формами реализации судебной власти являются конституционное, уголовное, гражданское, административное и арбитражное судопроизводство.
  2. Функциями судебной власти на современном этапе являются правосудие и судебный контроль, имеющий два вида: конституционный контроль и судебный контроль в государственном управлении, реализующийся также в уголовно-процессуальной сфере.
  3. Институт судебного контроля за предварительным расследованием в России имеет многовековую историю. Основные этапы его развития свидетельствуют о том, что наибольший объем контрольных полномочий судебная власть приобретала в период либерализации и демократизации уголовного судопроизводства.
  4. В основу современной концепции судебного контроля должны быть положены многие подтвержденные практикой идеи, закрепленные в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.
  5. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного
    процесса
  6. представляет собой сложное и многогранное правовое явление, которое необходимо рассматривать в двух аспектах: институциональном и содержательном.

  7. Под институтом судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса следует понимать систему (комплекс) международных, конституционных и уголовно-процессуальных правовых норм, регулирующих отношения, складывающиеся в процессе проверки судом-законности и обоснованности действий и решений органов, осуществляющих уголовное преследование.
  8. Содержание деятельности суда при осуществлении контроля на досудебных стадиях уголовного процесса определяется предметом и пределами судебного контроля. Анализ количественного и качественного пределов позволяет оцределить предмет судебного контроля как законность и обоснован-

86

ность любых процессуальных действий и решений органов расследования, которыми, по мнению участника процесса, были нарушены его права.

  1. Сложность и многогранность судебно-контрольной деятельности позволяет дифференцировать ее на виды по различным основаниям: по признаку обязательности, по виду проверяемого акта, по стадии осуществления и т.д.

ГЛАВА II. ФОРМЫ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ ЗА ДОСУДЕБНЫМ ПРОИЗВОДСТВОМ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

§ 1. Понятие и виды форм судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса России.

Нормативное закрепление круга субъектов, осуществляющих государст- венную деятельность, их полномочий, принципов, на которых она строится, прав вовлеченных в эту деятельность лиц и т.д., свойственно любому виду государственной деятельности. Все указанные компоненты определяют порядок деятельности в той или иной урегулированной нормами права сфере общественных отношений и образуют в своей совокупности юридическую процессуальную форму1 , разновидностью которой является процессуальная форма в

169

уголовном судопроизводстве .

Процессуальную форму традиционно определяют как «совокупность ус- ловий, установленных процессуальным законом для совершения органами следствия, прокуратуры и суда тех действий, которыми они осуществляют свои

1 г»8

См. подробнее: Юридическая процессуальная форма: теория и практика / Под ред. П.Е. Недбайло и В.М. Горшенева. - М.: Юрид. лит., 1976. С. 7- 16.

169 В дальнейшем сокращенно - процессуальная форма.

87

функции в области расследования и разрешения уголовных дел, а также для со-вершения гражданами, участвующими в производстве по уголовному делу тех действий, которыми они осуществляют свои права и выполняют свои обязанности»170. По мнению М.ЛЯкуба, это определение вбирает в себя «как условия и последовательность производства отдельных процессуальных действий и принятия решений, так и условия производства по делу в целом, т.е. все формы судопроизводства в их совокупности, в их системе как единое целое»171. С этим трудно согласиться. Конечно, производство по делу в целом состоит из отдель- ных производств, действий и решений. Многие из предусмотренных законом условий их осуществления являются одинаковыми для любого из них (напри-мер, общие правила протоколирования). Однако, это не позволяет ставить знак равенства между ними, отрицая разноуровневый характер этих понятий. Каждое из уголовно-процессуальных действий (решений), безусловно, направлено на достижение целей и задач уголовного процесса, но обладает определенной спецификой, выражающейся в различиях процедуры172 производства того или иного действия: основания, круг участников и т.д., не свойственные другому действию или производству. Отсюда вытекает необходимость дифференциации понятий процессуальная форма и форма отдельно взятого производства (например, производство в суде присяжных). При этом первая не является простой совокупностью последних. Характер соотношения этих понятий строится в соответствии с философскими категориями «общее» и «частное». С этих позиций процессуальная форма аккумулирует в себе наиболее общие, свойственные всем видам производств, условия и правила, а форма отдельного производст-

1/и Строгович М.С. Указ. соч. С. 25.

171

Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. -М.: Юрид. лит., 1981. С. 9 (143 С.)

172 В литературе процессуальная форма и порядок судопроизводства рассматриваются как синонимы. Например, энциклопедичное определение процессуальной формы описывается как «установленный законом порядок осуществления следственных и судебных действий, принятия решений, взаимоотношений участников процесса по уголовным и гражданским делам (Большая Советская Энциклопедия … . Т. 27. С. 540.

88

ва, пом”имо названных, включает и условия, свойственные только данному виду производства. Справедливости ради отметим, что, несмотря на указанные не- достатки предложенного М.Л.Якубом определения процессуальной формы, автор все же не отрицает подобной дифференциации, признав, что «одинаковое построение порядка судопроизводства по всем категориям уголовных дел, без учета их специфики было бы неправильным» .

Как уже отмечалось в § 1 главы I в философии под формой принято понимать способ выражения и существования содержания, а также структуру, оп- ределенный и определяющий порядок предмета или порядок протекания про- цесса174. С этих позиций более точным, на наш взгляд, является определение процессуальной формы не через совокупность условий, а как складывающийся на их основе особый способ осуществления процессуальной деятельности, охватывающий условия, порядок, последовательность, сроки выполнения

17S

и удостоверения процессуальных действий . Исходя из такого представления о процессуальной форме можно выработать определение формы судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу.

Возрождение в последние десятилетия ранее закрепленных в Уставе уголовного судопроизводства видов судебного контроля за деятельностью органов расследования и появление новых вызывает немалый научный интерес к вопросу о механизме реализации контрольной функции суда на досудебных стадиях уголовного процесса. Следует отметить, что в современной процессуальной науке научные исследования по этой проблеме практически отсутствуют. Нами впервые предпринимается попытка комплексного теоретического исследования процедуры осуществления судебного контроля с учетом специфики отдельных его видов и предлагаются варианты законодательной регламентации механизма их реализации.

173 Якуб М.Л. Указ. соч. С. 79.

174 См.: Философский энциклопедический словарь. - М.: ИНФРА-М, 1997. С.489.

17S

См.: Иванова Т.Ю. Участие прокурора в доказывании на предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук. -Самара, 1999. С. 71.

89

Как представляется, разработка определения формы судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса обуславливает необходимость выявления условий и правил, отличающих этот вид судебной деятельности от форм иных производств по уголовному делу. Можно выделить несколько особенностей, отличающих форму судебно- контрольного производства от форм иных производств в уголовном процессе.

Во-первых, такой особенностью следует признать стадии уголовного процесса, на которых осуществляется судебно-контрольная деятельность (в узком смысле этого слова). Судебный контроль является единственным видом судебной деятельности, который может осуществляться в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Никакое иное производство с участием суда этим свойством не обладает.

Во-вторых, судебный контроль отличается от иных производств основа- ниями к его возбуждению. Ими. служат жалоба лица, чьи права и интересы нарушены действием или решением органа расследования/либо ходатайство прокурора, следователя, органа дознания о необходимости совершения действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан.

В-третьих, специфичен предмет судебного рассмотрения. При осущест- влении судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса, суд не должен входить в обсуждение вопроса о виновности лица, а лишь проверяет законность и обоснованность ограничения прав лица.

Перечисленные особенности позволяют определить форму судебного контроля как установленный процессуальным законом особый способ защиты гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина, осуществляемой путем проверки судом законности и обоснованности действий и решений органов расследования, охватывающий условия, содержание, последовательность, порядок возбуждения, процедуру и срок осуществления судом проверочных действий на досудебных стадиях уголовного процесса.

90

Как видно, обязательным признаком формы судебного контроля является нормативное закрепление. Однако действующее уголовно- процессуальное законодательство свидетельствует о крайне недостаточной правовой регламентации этого вида судебной деятельности. В настоящее время УПК регламентирует лишь две разновидности судебного контроля:

1) проверка законности и обоснованности ареста и продления срока содержа-ния под стражей, предусмотренная ст.ст. 220 и 220 УПК РСФСР; 2) 3) введенное Федеральным законом РФ от 20 марта 20Q1 года судебное санкционирование контроля и записи телефонных переговоров. 4) Процедура остальных видов судебного контроля в законе отсутствует. В первую очередь это связано с тем, что расширение предмета судебного контроля осуществлено постановлениями Конституционного Суда РФ от 13.11.95, 28.04.98 и 23.03.99 г., который включил в него решения органов расследования: о прекращении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении производства по делу, о продлении сроков предварительного следствия, о наложении ареста на имущество, а также действия и решения, связанные с производством обыска. Однако Конституционный Суд не вправе создавать подробные процедурные нормы, касающиеся деятельности судов по рассмотрению жалоб участников процесса на перечисленные действия и решения. Кроме того, введенное Конституцией РФ в 1993 году правило о возможности ограничения права на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений только на основании судебного решения не получило развития в отраслевом законодательстве. Принятие нового УПК, в котором были бы учтены все эти новеллы, затянулось. Между тем, отсутствие закрепленного в уголовно-процессуальном законе механизма реализации судебного контроля является недостатком, влекущим существенные трудности при его практическом применении. В каждом конкретном случае суду приходится решать вопросы, касающиеся круга лиц, обладающих правом подачи жалобы или ходатайства, круга участников контрольного производства, возможности или невозможности принятия жалобы к производству и т.д.

91

Однако следует отметить, что в целом суды правильно восприняли идею судебной защиты, а отсутствие в уголовно-процессуальном законе регламентации процедуры всех видов судебного контроля не стало препятствием к его реализации176. Из сложившейся ситуации дефицита процедурных норм в сфере судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса российские суды нашли два выхода: применение аналогии права и аналогии закона.

Первый (аналогия права) заключается в использовании гражданско- процессуального законодательства в качестве механизма защиты прав и свобод в сфере уголовного судопроизводства. Это касается тех действий и решений органов расследования, возможность обжалования которых в суд не предусмотрена ни в УПК РСФСР, ни в постановлениях Конституционного Суда РФ. Наглядным примером применения гражданско-процессуальных норм в уголовном процессе является разрешение судом жалоб на основе Закона РФ от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Так, именно в подобном порядке Октябрьский районный суд г. Самары рассмотрел и удовлетворил жалобы адвокатов обвиняемого Э. на решения следователя налоговой полиции об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной экспертизы и избрании подписки о невыез-

177

де в качестве меры пресечения. . Промышленный районный суд г. Самары также основывался на этом нормативном акте при рассмотрении жалобы адвоката П. на незаконное привлечение депутата Б. к уголовной ответственности178. Однако, Самарский областной суд отменил оба эти постановления, отметив, что подобные жалобы не подлежат рассмотрению судом. В основу кассационных определений суда было положено Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. «О рассмотрении судами жалоб на неправомерные

76 См.: Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами РФ (практическое пособие). - М.: Права человека, 1996. С. 85..

Архив Октябрьского районного суда г. Самарц. Материал по жалобе № 3350 от 2.06.1999 года.

92

действия, нарушающие права и свободы граждан», в п.2 которого сказано, что не могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном Законом «Об об- жаловании…» действия суда, судьи, прокурора, следователя, дознавателя, су- дебного исполнителя, органов, уполномоченных рассматривать дела об адми- нистративных правонарушениях, в отношении которых уголовно- процессуальным, гражданским процессуальным законодательством, законода- тельством об административных правонарушениях установлен иной порядок судебного обжалования.

Между тем, действующий УПК предусматривает лишь порядок судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей. Прав Н.Примов, отмечая, что в отношении других действий и решений органов расследования «иной порядок судебного обжалования» законом не предусмотрен179. Поэтому можно понять судей, которые применили аналогию права, использовав формы гражданского процесса. Однако применение судами в ходе производства по жалобе аналогии права заслуживает критики. Полагаем, что использование норм гражданско-процессуального законодательства при осуществлении судебного контроля за досудебным производством недопустимо по следующим основаниям.

Во-первых, применение гражданско-процессуальной процедуры не предполагает использования развитой системы уголовно-процессуальных гарантий, что может повлечь невозможность реального обеспечения прав, свобод и законных интересов личности. Более того, это приводит к ограничениям и нарушениям прав граждан. Практика показывает, что в 22 % случаев с жалобщика бралась государственная пошлина, т.е. возможность судебной защиты нарушенного органом расследования права гражданина ставилась в зависимость от его имущественного положения. Такого рода практика противоречит основопо- лагающему принципу уголовного процесса - состязательности и равноправию

? Архив Промышленного районного суда г. Самары за 1999 год. Дело № 1730.

93

сторон (при обращении к суду с ходатайством о разрешении на производство действий, ограничивающих конституционные права и свободы человека и гражданина, орган расследования никакой пошлины не платит), а также ограничивает доступ гражданина к правосудию. За рамками производства по жалобе остаются также такие принципы, как презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому и подозреваемому права на защиту180. Следовательно, использование гражданско- процессуальной процедуры в качестве механизма реализации судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса может суще- ственным образом снизить его эффективность как одного из способов судебной защиты.

Во-вторых, применение при рассмотрении жалоб на действия и решения органов расследования норм гражданско-процессуального законодательства предполагает наделение участвующих в судебном заседании лиц комплексом гражданско-процессуальных прав и обязанностей. В ряде случаев суды называли стороны “истцами”, “ответчиками”, “третьими лицами”, а иногда даже разъясняли им права, предусмотренные ст.ст.ЗО, 155 ГПК РСФСР. Из этого вытекает, что обвиняемый в процессе рассмотрения жалобы предупреждается об уго- ловной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, ему не разъясняется ст.51 Конституции, законным представителем обвиняемого в судебном заседании по жалобе может быть лицо, которое не вправе быть защитником по уголовному делу согласно УПК РСФСР, применяются совсем иные правила допустимости доказательств и многое другое. Однако статус участника процесса при осуществлении судебного контроля не меняется, и прав, предоставленных уголовно-процессуальным законодательством, его никто не лишал. Следует также отметить, что спор по поводу законности и обоснованности действий или решений органов расследования складывается в

179 См.: Примов Н. Расширить сферу судебного обжалования // Российская юстиция. 1996. № 3. С. 46.

0 Напомним, что свобода от применения принципов гласности и состязательности возможна только при такой форме судебного контроля, как санкционирование.

94

рамках отношений между следователем, органом дознания или прокурором и иными лицами, вовлеченными в процесс расследования преступления. Это позволяет сделать вывод об уголовно-процессуальном характере этих отношений. Распространяя действие гражданско- процессуального законодательства на взаимоотношения общества и органов расследования, суды фактически игнорируют положения теории права, в соответствии с которой предмет правового регулирования является важнейшим критерием разграничения различных отраслей права.

В-третьих, следует учесть, что применение аналогии права допустимо лишь в ситуациях, когда данная отрасль не содержит норм, которые могут быть использованы для регулирования возникших отношений. Как было показано выше, в УПК такая норма есть. В силу этого трудно согласиться с мнением авторов, предлагающих судам до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ использовать процедуру, преду-

I О 1

смотренную Законом РФ от 27 апреля 1993 года

Поэтому, на наш взгляд, судам в настоящее время следует руководство- ваться иным способом восполнения пробелов в правовом регулировании процедуры судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу,

182 •

а именно - аналогией закона .

Второй подход {аналогия закона) в практике судебной защиты прав и свобод граждан на досудебных стадиях уголовного процесса больше свойственен рассмотрению жалоб на действия и решения органов расследования, включенных в предмет судебного контроля Конституционным Судом. Он заключается в рассмотрении жалоб на отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение и приостановление производства по делу, продление срока предваритель-

1 Й1

См., напр.: Судебная защита прав и свобод граждан. Научно- практическое пособие / Отв. ред. В.П. Кашепов - М: НОРМА, 1999. С. 205.

182 Многие ученые также признают целесообразность применения «аналогии ст.220 -220 УПК для рассмотрения жалоб на действия следователя и прокурора, нарушающие права обвиняемого, его защитника, потерпевшего,

95

ного расследования, обыск и наложение ареста на имущество по правилам, предусмотренным для судебной проверки правомерности содержания под стражей - ст. 2202 УПК РСФСР. Суды Самарской области лишь в 28% поста- новлений по результатам рассмотрения жалоб ссылаются на ст.ст. 220 , 220 УПК183. В этом проявляется аналогия закона при осуществлении судебного контроля в форме обжалования. Авторы, исследовавшие эту проблему отмечают, что суды «выработали определенную судебную процедуру выдачи разрешений на проведение следственных или оперативно-розыскных действий … по аналогии с процедурой судебной проверки законности и обоснованности ареста, предусмотренной ст.ст. 220\ 2202 УПК РСФСР»184. С таким суждением трудно согласиться полностью. Применение указанных статей при санкционировании судом действий и решений органов расследования, ограничивающих конституционные права граждан, вызывает сомнения, поскольку характер про- цедуры выдачи судом подобного разрешения существенно отличается от порядка разрешения судом жалобы на акт органа расследования. На данный момент в УПК появилась ст.1741, предусматривающая механизм судебного санкционирования контроля и записи телефонных переговоров, ею, на наш взгляд, следует руководствоваться при решении вопросов, связанных с иными видами контроля данной формы. Это тоже аналогия закона, но более соответствующая предмету контроля.

гражданского истца, гражданского ответчика» (Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Указ. соч. С. 84).

183 Например, в мотивировочной части постановления Самарского районного суда г. Самары, вынесенного по результатам рассмотрения жалобы К. на постановление следователя Ф. о наложении ареста на имущество, указывается, что суд руководствовался ст. 2202 УПК. (Архив Самарского районного суда г. Самары. Дело № 9-9/99).

184 Дорошков В.В. Проблемы судебного контроля за деятельностью органов внутренних дел // Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел. Материалы международной научно-практической конференции (10 декабря 1998 г;). - М.: МЮИ МВД России, Щит-М, 1999. С. 36-37.

96

Однако, предусмотренные ст.ст. 1741 и 2202 УПК процедуры также не вполне эффективны, поскольку разработаны только в отношении одного из видов судебного обжалования и санкционирования и не учитывают особенностей, свойственных иным видам контроля. Как правильно отмечает В.П. Кашепов, «усложнение компетенции судов в сфере судебного контроля вызывает необхо-

I ОС

димость последовательного проведения дифференциации его процедур» . В современной литературе уже были высказаны предложения о нормативном закреплении различных форм осуществления судебного контроля.

Наиболее распространена точка зрения о существовании двух форм су- дебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса. Так, О.В. Изотова отмечает, что судебный контроль за деятельностью органов расследования на досудебных стадиях осуществляется в двух процессуальных формах: 1) выдача судом разрешения на проведение следственных и иных действий, ограничивающих конституционные права граждан; 2) рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования . Эта позиция разде-ляется и другими авторами . Такая дифференциация представляется вполне логичной, а ее значение достаточно точно подчеркнуто В.В. Дорошковым: «Процедуры обеих форм судебного контроля по неоконченному производством уголовному делу должны отличаться друг от друга, поскольку они различаются: 1) по кругу лиц, обращающихся в суд; 2) по участникам судебного заседа- ния; 3) .по истребуемым и рассматриваемым материалам; 4) по срокам рассмот-

1 на

рения» . Развивая эту мысль автора, отметим, что названные формы судебного контроля должны также отличаться распределением бремени доказывания. На наш взгляд, при санкционировании судом следственных’ действий обязанность

185 Кашепов В.П. Указ. соч. С. 71.

См.: Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. Дисс. … канд. юрид. наук. -М, 1996. С. 26.

См.: Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (Концептуальные положения). - М., 1995. С. 76; Лазарева В.А. Судебная защита … .С. 169.

188 Дорошков В.В. Указ. соч. С. 38.

97

доказать необходимость ограничения конституционных прав гражданина должна лежать на органах расследования, которые представили в суд ходатайство. И, наоборот, при обжаловании уже принятого решения или совершенного действия бремя доказывания его неправомерности должно быть возложено на лицо, подающее жалобу. Такой подход более всего соответствует состязательному построению процесса и, как уже отмечалось, давно применяется в некоторых зарубежных странах.

Следует также конкретизировать предлагаемое В.В. Дорошковым разграничение форм судебного контроля по участникам судебного заседания. Данная формулировка не позволяет подчеркнуть существа различия. Дело в том, что не только санкционирование и обжалование решений органов расследования от- личаются между собой кругом участников, но и в рамках одной из форм контроля круг участников может быть разным. Например, при обжаловании обыска, если он произведен не у обвиняемого, участие последнего не имеет смысла. В то время, как при обжаловании ареста он является непременным участником судебного заседания. Таким образом, в рамках одной формы судебного контроля возможен различный круг участников, что ставит под сомнение признание круга участников критерием выделения различных форм контроля. На наш взгляд, формы судебного контроля отличаются друг от друга присутствием одной или обеих спорящих сторон, т.е. состязательным или лишенным состязательности характером судопроизводства. Предварительный судебный контроль в форме дачи судом разрешения на проведение действий, ограничивающих конституционные права граждан, вполне логично проводить при закрытых дверях, не оповещая при этом лицо, чьи права могут быть затронуты этим действием. В противном случае теряется весь смысл контроля как способа обеспечения законности (получение санкции на обыск или применение меры пресечения), т.к. вероятность обнаружения доказательств при обыске или предотвращение побега обвиняемого после оглашения намерений органов расследования фактически будет сведена к нулю. Таким образом, более правильным следует считать

98

разграничение двух форм судебного контроля не по кругу участников, а по наличию или отсутствию состязательного характера судебного заседания.

Однако следует отметить, что не все авторы выделяют две формы судеб- ного контроля. К примеру, И.З. Федоров в качестве самостоятельной формы выделяет предусмотренную частями 4, 5 и 6 ст. 97 УПК РСФСР и осуществляемую судьями областных, краевых и приравненных к ним судов проверку законности и обоснованности продления по ходатайству прокурора предельного (полуторагодичного) срока содержания обвиняемых под стражей . Подобный подход имеет под собой ряд оснований, поскольку весьма скупо регламентированный в ст. 97 УПК порядок осуществления данного вида судебного контроля не относится в чистом виде ни к одной из традиционно называемых форм. С одной стороны - это санкционирование продления срока содержания под стра- жей и оно носит предварительный характер. С другой - судебное разбирательство по данному вопросу должно проходить при участии обеих сторон, хотя в законе прямо об этом не сказано. В данном случае явно отсутствуют основания для закрытого слушания дела. Важность решаемого вопроса и необходимость квалифицированного подхода к его разрешению побудили законодателя поручить его разрешение областным и приравненным к ним судам, а право возбуждения ходатайства представить прокурорам областного уровня и выше. Эти об- стоятельства свидетельствуют о том, что в соответствие с действующим законодательством данный вид судебного контроля обладает определенной спецификой, выразившейся и в порядке его осуществления. Следовательно, его можно признать самостоятельной, третьей, формой судебного контроля. Однако, оценивая перспективы развития данной формы контроля, И.З. Федоров называет ее «промежуточным вариантом, сохраняющим свое действие до приведения порядка ареста, заключения под стражу и содержания под стражей в соответствие со ст. 22 Конституции РФ, в которой применение этой меры допускается

См.: Федоров И.З. Применение в досудебных стадиях уголовного процесса конституционных норм, допускающих ограничения прав и свобод человека и гражданина. Дисс. … канд. юрид. наук. -М., 1997. С.241.

99

только по судебному решению»190. Следует согласиться с тем, что процедура этого вида судебного контроля утратит свою самостоятельность и, вероятно, будет включена в одну из вышеназванных форм, либо вообще исключена в связи с установлением предельного срока содержания под стражей, не подлежащего продлению ни в коем случае. Предложения об этом уже высказывались в со- временной литературе191. Согласно ст. 109 принятого во втором чтении Проекта УПК подобный контроль будет осуществляться в форме судебного санкциони- рования, что представляется обоснованным.

Таким образом, большинство авторов сходятся во мнении о необходимости закрепления в новом УПК двух самостоятельных процедур судебной проверки законности и обоснованности действий и решений органов расследования на досудебных стадиях уголовного процесса. При этом каждая из них, на наш взгляд, должна соответствовать ряду общих условий, составляющих основу любой формы судебного контроля, осуществляемой в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Одним из них является правило о судебно-контрольной подсудности (су-

1 Q7

дебной подконтрольности) . Приведенные в науке на этот счет высказывания концептуально можно разделить на две группы. Одни авторы предлагают решать этот вопрос в рамках действующей судебной системы193, другие - создать специальные суды (следственных судей), основной задачей которых будет рас- смотрение ходатайств органов расследования об ограничении конституцион-

190 Там же. С. 257.

191 За установление предельного срока содержания под стражей на пред варительном следствии высказалась Н.Панько, подвергнув при этом критике положения ч.4 ст.97 УПК РСФСР. (Панько Н.К. Деятельность адвоката- защитника по обеспечению состязательности. - Воронеж, 2000. С. 69). Обосно ванная критика продления срока содержания под стражей свыше полутора лет содержится и в работах других авторов (См., напр.: Ларин А. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 27-28).

Термин «судебная подконтрольность» был впервые предложен Н.А. Колоколовым (Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная … .С. 117).

100 ных прав человека и жалоб граждан на действия и решения органа дознания,

194

следователя и прокурора .

Большей эффективностью на наш взгляд отличается первый подход, по- скольку с увеличением количества дел в судах в связи с расширением предмета судебной защиты вполне можно справиться путем увеличения судейского корпуса, не прибегая к структуризации судебной системы, которая представляет собой сложный и трудоемкий процесс. Это потребует внесения изменений в действующее законодательство, связанных с определением статуса «следственных судей», их количества и территории юрисдикции, т.е. места в традиционно сложившейся системе звеньев судебной системы. К тому же не вполне ясно, что это будут за судьи, не имеющие права осуществлять правосудие. Другими словами, подобный подход способен больше генерировать проблемы, чем решать их. Кроме того, доводы авторов, положенные в основу предложения о создании специализированных судов по осуществлению судебного контроля, находят все меньше и меньше сторонников в современном юридическом сообществе. Суть доводов сторонников создания “следственных судей” сводится к тому, что любое участие судьи в досудебном производстве создает у него предубеждение, способное повлиять на его объективность и беспристрастность при разрешении дела по существу. А, следовательно, требуется отстранение такого судьи от рассмотрения уголовного дела. На наш взгляд, такой подход не вполне оправдан. Следует согласиться с В.А.Лазаревой в том, что “опасения возникновения у судьи преждевременного внутреннего убеждения сильно преувеличены”195, о чем свидетельствует проведенный автором опрос практических работников: лишь 40 % адвокатов и 15 % прокуроров считают, что участие судьи в осуществлении судебного контроля отрицательно отразится на его объ-

См., напр.: Там же. С. 115 и далее.

См.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Дисс. … д-ра юрид. наук. - Волгоград, 1997. С. 108; Кашепов В.П. Указ. соч. С. 71; Демидов И.Ф. Указ. соч. С. 79

195 Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном … . С. 181.

101 ективности при рассмотрении дела по существу . Проведенное нами исследо-

197 т->

вание по данному вопросу дало примерно такие же результаты . В современной науке такой подход поддерживается рядом ученых. Например, П.А.Лупинская прямо отмечает, что “жалоба относится к таким вопросам, которые не могут оказать влияние на беспристрастность и независимость судьи при рассмотрении дела по существу (например, ранее судьей рассмотрена жалоба на необоснованное приостановление производства по делу), поэтому нет оснований для передачи дела в другой суд или другому судье” .

Убедительна логика рассуждений по данному вопросу Н.А.Колоколова, приводящая’ его к выводу об отсутствии у судей предубеждения, о котором предостерегают В.П. Кашепов, B.C. Шадрин и другие исследователи. Автор отмечает, что все вопросы, входящие в предмет судебного контроля, решаются судьей в стадии назначения судебного заседания, что, однако, не создает у него предубеждения и не требует его отстранения от разрешения дела по существу199. Это рассуждение должно обратить на себя внимание законодателя с целью исключения предусмотренного ч. 1 ст. 60 УПК правила о невозможности участия судьи, проверявшего законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, в дальнейшем рассмотрении того же дела. Для тех же, кто не согласен с подобным подходом, всргда есть возможность воспользоваться закрепленным в законе правом отвода.

196 См.: Там же. С. 181.

По результатам проведенного анкетирования практические работники в большинстве своем не считают, что участие судьи при рассмотрении каких-либо вопросов в стадии предварительного расследования отразиться на его объективности при рассмотрении дела по существу. Такую позицию заняли 54 % прокуроров, 66 % судей, 80 % адвокатов, 57 % следователей.

198 Лупинская П.А. Право на обжалование в суд действий и решений государственных органов и должностных лиц в уголовном процессе / Государство и право на рубеже веков (Материалы всероссийской конференции). - М., 2001. С. 255-256.

99 Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная … .С. 120-121).

102

Последний аргумент против введения института «следственных судей» заключается в том, что возложение на них только обязанностей по осуществлению судебного контроля может повлечь шаблонность мышления, сужение рамок профессиональной деятельности и другие негативнвш последствия, приводящие к обострению проблемы профессиональной деформации. Следует также отметить, что принятый во втором чтении Проект УПК не предусматривает института «следственных судей».

Таким образом, отнесение судебного контроля к компетенции действую- щих судов общей юрисдикции представляется более предпочтительным. Однако и этот подход порождает множество проблем. В первую очередь, это касается определения звена судебной системы, призванного осуществлять судебный контроль на досудебных стадиях. Во-вторых, это определение территориальной подконтрольности.

Высказанное В.А.Лазаревой предложение о том, что «жалобы на дейст- вия и решения следователя … целесообразнее всего рассматривать в суде, которому подсудно данное уголовное дело, ходатайства следователя о проведе-

200

нии следственного действия - по месту его проведения» выглядит не вполне конкретным. Если с первой частью этого суждения можно согласиться, то вторая, на наш взгляд, не учитывает усложнения судебной системы и появления в судах общей юрисдикции нового звена - мировых судей. В.А. Лазарева точно не определяет, какой суд - районный или мировой судья - должен рассматривать ходатайства органов расследования. Между тем, этот вопрос обладает огромной практической значимостью. Его решение, предложенное в Проекте УПК, принятом в первом чтении, также нельзя признать удачным. Согласно ст.ст. 109 и 165 Проекта ходатайство о заключении под стражу, применении домашнего ареста в качестве меры пресечения и помещении обвиняемого или подозреваемого в государственное медицинское учреждение для производства судебно-психиатрической экспертизы, а также ходатайства о разрешении на производство следственных действий рассматривается судьей районного суда

103

единолично. По-видимому, авторы Проекта хотели подчеркнуть особую значи- мость конституционных прав граждан, предлагая допустить возможность их ограничения по решению районного суда, а не мирового судьи, но насколько это оправдано? Можно ли судью районного суда признать более квалифицированным специалистом? Полагаем, что нет.

Во-первых, требования, предъявляемые к кандидатам на должность судьи районного суда и мирового судьи абсолютно одинаковы2 ‘. Во-вторых, мировой судья обладает полномочиями принять решение о заключении под стражу и применении всех иных правоограничений в судебных стадиях уголовного про- цесса. Так почему же мы не доверяем ему решение этих вопросов в досудебных стадиях? Если все же принять логику авторов Проекта, то в практике может сложиться ситуация, когда мировой судья будет рассматривать уголовное дело в отношении обвиняемого, который был заключен под стражу районным судом, и решать при этом вопросы допустимости доказательств, полученных по решению вышестоящего суда. Вот где можно говорить о возможности предвзятого подхода. Полагаем, следует согласиться с С.А.Пашиным в том, что “мировой судья по своей профессиональной подготовке, возрасту и статусу не отличается от своего коллеги из районного суда”202.

Изложенное свидетельствует о том, что все без исключения вопросы, входящие в сферу судебного контроля на досудебных стадиях, целесообразно решать судьей того звена судебной системы, которому в дальнейшем будет подсудно дело203.

200 Лазарева В.А. Судебная защита … .С. 179..

Они закреплены в ст.5 Федерального Закона «О.мировых судьях в РФ» от 17.12.1998 г. и ст. 4 Закона «О статусе судей в РФ» от 26.06.1992 г.

202

Пашин С.А. Реформа российского уголовно-процессуального права / Судебная реформа: итоги, приоритеты… . С. 93.

904

Примечательно, что авторы Модельного УПК для стран-участников СНГ рассмотрение всех жалоб и ходатайств в порядке судебного контроля относят к компетенции мирового судьи (ст. 320) (Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для стран-участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт // Приложение к «Информационному бюллетеню». 1996. № 10).

104

Что же касается территории, то, на наш взгляд, общие правила террито- риальной подсудности следует распространить и на определение конкретного суда, осуществляющего судебно-контрольную деятельность, добавив лишь возможность альтернативной территориальной подсудности. Жалобы граждан на действия и решения следователя и ходатайства органов расследования об ограничении конституционных прав граждан должны рассматриваться в суде, которому подсудно данное уголовное дело, либо на территории которого проводится следственное действие204.

Вторым, не менее важным, моментом при определении общих условий осуществления судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса является установление круга вопросов, подлежащих исследованию в суде. Содержащиеся в современной литературе суждения по данной проблеме носят весьма противоречивый характер. Одни авторы предлагают ограничить полномочия суда «по исследованию конкретных материалов дела вопросами законности и обоснованности контролируемого следственного действия или принимаемого решения»205.

Вторая точка зрения представлена более широко и заключается в обосновании права суда выйти за рамки доводов жалобы или предмета заявленного ходатайства и проверить законность и обоснованность тех действий и решений органов расследования, результаты которых были положены в основание обжалуемого действия или решения, подлежащего санкционированию. Так, Н.А.Колоколов отмечает, что «суду в ходе осуществления контрольных действий в стадии предварительного расследования следует предоставить право отмены любого незаконного, с его точки зрения, решения органа расследования и прокурора»206. Речь, разумеется, идет не обо всем уго-

2 Другими словами это место проведения предварительного расследования. Аналогичная позиция высказана Н.А.Колоколовым (Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии … .С. 121

205 Солодилов А.В. Судебный контроль в системе… . С. 61.

Колоколов Н.А. Судебный контроль на … . С. 166. Аналогичного мнения придерживается и О.В.Изотова, указывая, что в случае обнаружения в

105

ловном деле, а лишь о проверке материалов, представленных в суд с жалобой или ходатайством. Взгляды В.А.Лазаревой на этот счет еще более радикальны. Она предлагает по результатам исследования доказательств, обосновывающих необходимость проведения того или иного действия, решать вопрос об их

207

допустимости уже в стадии предварительного расследования .

Последний подход представляется разумным, поскольку позволит суду предотвратить возникновение цепочки нарушений, основу которого может составить вовремя не устраненное одно из них. Эта идея лежит в основе американской доктрины «The Fruit of Poisonous Tree» («плоды отравленного дерева»)208, в соответствии с которой признание недопустимым основного (первоначального) доказательства влечет недопустимость остальных доказательств и прекращение всего производства по делу. Иной взгляд просто лишал бы суд роли властного органа, стоящего на защите прав и свобод человека и гражданина. Вполне возможна ситуация, когда в ходе проверки одного действия органа расследования выяснится, что в его основе лежат фактические данные, полученные путем проведения целого ряда других следственных действий, проведенных с нарушением закона или без достаточных к тому оснований. На наш взгляд, суд не должен закрывать на это глаза и обладает достаточной властью, чтобы восстановить справедливость, т.е. признать действия незаконными, а полученные данные - не имеющими доказательственного
значения. О правильности таких представлений

ходе судебной проверки того факта, что «нарушено не только право гражданина, о котором сообщено в жалобе, но и иные права или права других лиц, судья должен принять меры к полному восстановлению всех нарушенных прав» (Изотова О.В. Проблемы судебного контроля … .С. 135).

207 Лазарева В.А. Судебная защита … .С. 175.

208 Так, согласно уголовно-процессуальному законодательству США «если на основании незаконно добытых доказательств были получены другие доказательства по этому делу, они также должны быть исключены из рассмотрения дела как являющиеся производными от незаконно полученных доказательств» (Москвитина Т.А. Существенные нарушения уголовно- процессуального закона и средства их выявления, устранения и предупрежде-

106

свидетельствует и закрепление в ст. 165 Проекта УПК, принятого во втором чтении, правила, согласно которому судья, получив в суточный срок уведомление о производстве следственного действия и признав его незаконным и необоснованным, выносит об этом постановление, что влечет недо пусти мреть результатов такого следственного действия в качестве доказательств.

Указанные моменты свойственны любой форме судебного контроля, но каждая из них обладает рядом специфических черт, также подлежащих закреплению в уголовно-процессуальном законодательстве.

§ 2. Санкционирование судом действий, ограничивающих конституционные права граждан.

В большинстве развитых стран, которые, согласно мнению мировой общественности, больше всех приблизились к построению правового государства, права и свободы личности гарантируются и защищаются государством. Наиболее ярким примером этого служит законодательное закрепление возможности ограничения наиболее важных прав человека только органами судебной власти. Признание этого положения лучшей гарантией прав личности позволило ему приобрести значение принципа международного права, который нашел свое выражение во многих актах международно-правового характера209. Произошедший в последние десятилетия отказ России от «нетрадиционного» пути развития и ее интеграция с мировым сообществом закономерно привели к заимствованию многих прогрессивных правовых идей. К их числу относится санкционирование судом действий и решений, ограничивающих конституционные права граждан.

ния в уголовном процессе России. Дис. … канд. юрид. наук. - Ярославль, 1997. С. 171).

209 Например ст. 9 Пакта о гражданских и политических правах предусматривает, что заключение лица под стражу производиться по решению

107

Следует отметить, что в современной литературе нет комплексных исследований по данному вопросу. Имеющиеся работы лишь отчасти освещают те или иные спорные аспекты этой формы судебного контроля. Отметим, что этот вид деятельности суда не принято называть санкционированием. Однако, на наш взгляд, его сущность не отличается от подобной деятельности прокурора, при описании которой этот термин является общепринятым. К тому же семантический анализ слова «санкционирование» подтверждает, что оно как нельзя лучше отражает значение этого вида судебного контроля как при рассмотрении вопроса о потенциальной возможности ограничения конституционного права гражданина (разрешение), так и при последующей проверке действий, совершаемых в исключительных случаях без судебного решения, требующегося в обязательном порядке для придания им законной силы (утверждение)210. Следовательно, менять название деятельности только из- за того, что изменился осуществляющий ее субъект, представляется не вполне оправданным. О возможности применения термина «санкционирование» к деятельности суда указывает та*кже его использование в проектируемом законодательстве. Авторы Концепции модельного уголовно- процессуального кодекса для государств-участников СНГ также называют обязательную предварительную судебную проверку законности и
обоснованности действий и решений органов

*У 1 1

расследования контролем в форме санкционирования .

Основы этого вида судебной деятельности были заложены в принятой в 1993 году Конституции РФ. В статьях 22 и 23 Основного Закона закреплено, что ограничение права на свободу и личную неприкосновенность (свыше 48

органов осуществляющих судебную власть (См.: Международные
акты о правах…. С. 56).

Именно так определяет СИ. Ожегов термин «санкция» -«утверждение чего-нибудь высшей инстанцией, разрешение» (выделено мною - В.Я.) (Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С. 686).

2,1 См.: Концепция модельного УПК для государств-участников СНГ // Приложение № 2 к «Информационному бюллетеню Содружества независимых государств». 1995. № 8. С 169

108

часов), права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения. Статья 25 гарантирует неприкосновенность жилища и предусматривает возможность проникновения в него против воли проживающих в нем лиц на основании судебного решения или в случаях, установленных федеральным законом. При этом введение в действие судебного порядка заключения под стражу согласно ч. 2 п. 6 Раздела II (Заключительные и переходные положения) Конституции напрямую поставлено в зависимость от разработки нового уголовно- процессуального законодательства. Следует отметить, что и воплощение в жизнь иных конституционных предписаний, связанных с судебным санкционированием, также зависит, хотя в меньшей степени, от закрепления в УПК механизма их реализации.

Между тем, по прошествии восьми лет с момента принятия Конституции указанные положения, соответствующие общепринятым международно-правовым нормам, и по сей день практически не закреплены в действующем отраслевом законодательстве. Причин сложившейся ситуации множество, и одной из них выступает активные возражения некоторых ученых против введения в действие указанных положений. В литературе последних лет встречаются высказывания о необходимости «освободить суды от некоторых обязанностей (что потребует внесения изменений в Конституцию РФ), не возлагая на них функции решения, в частности об аресте, контроле телефонных, почтовых, телеграфных переговоров и корреспонденции, которые в ряде случаев создают сложности для расследования, ставят суд в сложное положение, когда, приняв решение, судья впоследствии не может быть объективным по делу при отсутствии возможности передачи его другому судье»212. Вероятно автор не учитывает того, что закрепление в Конституции РФ подобных норм стало результатом серьезного обсуждения, в ходе которого была признана высокая

Рохлин В.И. К вопросу о месте и роли прокуратуры в системе государственных органов РФ // Проблемы совершенствования прокурорского

109

эффективность судебной процедуры ограничения наиболее важных прав граждан. Следует отметить, что идея о естественности и неотчуждаемости прав человека и обусловленности существования государства необходимостью их защиты213 уже давно нашла свое отражение в законодательстве большинства современных государств, каждое из которых на конституционном уровне признает эти права и предусматривает ряд гарантий их свободного осуществления. К числу таких гарантий относят социально-экономические, политические и юридические214, отмечая при этом, что среди последних «особое значение имеет судебная защита конституционных прав граждан»215, к которой гражданин имеет право прибегать «всякий раз, когда его права и свободы подвергаются посягательству как со стороны государственных органов, так и отдельных лиц»216. В случае возникновения необходимости ограничения, конституционных прав личности в целях защиты интересов общества, государства или отдельно взятого человека, решение данного вопроса осуществляется беспристрастным, объективным и независимым судом, призванным проверять и контролировать законность и обоснованность подобных ограничений217.

надзора (К 275-летию российской прокуратуры). Материалы научно- практической конференции. - М., 1997. С. 69.

213 См.: Хропанюк В.Н. Указ. соч. С.58.

214 См.: Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. - М.: Юристъ, 1999. С. 84.

215 Там же. С. 86.

Мишин А.А. Конституционное право зарубежных стран: Учебник / 6-е изд. перераб. и дополн. - М.: Белые альвы, 1998. С. 62.

2 7 См. подробнее: США: конституция и права граждан / Под ред. И.А. Геевского, В.А. Власихина, С.А. Червонной. - М.: Мысль, 1987. С. 148-149; Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. - М.: Спарк, 1998. С. 8 и ел.; Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. Англия, Уэльс, Шотландия. - М.: Институт международного права и экономики. Триада, Лтд, 1996, С.97 и далее; Конституции государств Европейского союза / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. - М.: НОРМА-ИНФРА»М, 1999. С. 94, 98-99, 183 и др.; Португалия. Конституция и законодательные акты / Под общ. ред. И.П.Ильинского. - М.: Прогресс, 1979.
С. 82; Филимонов Б.А. Основы

по

Проводимая в последние годы в России правовая реформа закономерно вызывает большой интерес исследователей к законодательству других стран, изучение которого позволит использовать положительный опыт развитых демократических государств при организации судебного контроля за расследованием . Между тем, отрицание В.И.Рохлиным возможности использования российским законодателем положительного опыта зарубежных государств является слабо аргументированным.

Доводы В.И. Рохлина, лежащие в основе его предложения об исключении из уголовного процесса института судебного санкционирования, представляются малоубедительными. Во-первых, проблема участия судьи, осуществлявшего судебно-контрольную деятельность, в отправлении правосудия в науке широко исследована и предложено несколько путей ее решения, каждый из которых способен устранить сомнения в объективности судьи при разрешении уголовного дела. Во-вторых, создание сложностей для расследования путем установления судебного порядка получения санкции на ограничение’ конституционных прав граждан весьма слабый аргумент в пользу исключения этого института. Следуя этой логике, можно требовать исключения из УПК права обвиняемого (подозреваемого) пользоваться на стадии предварительного расследования помощью адвоката (защитника), т.к. это также создает «сложности для расследования». На наш взгляд, усиление гарантий прав личности в сфере расследования преступлений всегда осложняет деятельность следователей, органов дознания и прокуроров, т.к. устанавливает

уголовного процесса Германии. - М.: МГУ, 1994. С. 43-50; Бутов В.Н. Уголовный процесс Австрии. — Красноярск: Красноярский ун-т, 1988. С. 71.

Значение использования метода сравнительного правоведения для отечественного правотворчества очень точно подчеркнуто В.Н.Маховым и М.А.Пешковым, отмечавшими, что «потребности проводимой в России судебно-правовой реформы включают в себя необходимость обращения к зарубежному опыту правового строительства как с целью ознакомления и учета доказавших свою эффективность и жизнеспособность правовых институтов и процедур, так и с целью возможного заимствования таковых». (Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии). Учебное пособие. -М.: ЗАО Бизнес-школа Интел-Синтез, 1998. С. 7.).

Ill

дополнительные преграды на пути необоснованного ограничения прав человека, повышает требования к качеству расследования. Прав В.С.Шадрин, когда пишет, что дополнительные сложности «могут компенсироваться за счет роста профессионального мастерства и улучшения организации работы органов расследования, усиления их технической поддержки, внедрения в практику расследования современных криминалистических методик и т.п.»219. Компенсировать нарушенные права человека гораздо сложнее. Поэтому создание трудностей для органов, осуществляющих уголовное преследование, больше относится к аргументам, свидетельствующим не «против», а «за» введение судебного порядка ареста и других • наиболее серьезных правоограничений. Как правильно отмечает А.П.Фоков “никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя упрощать расследование уголовных дел, только полновесный судебный контроль за ходом следствия исключит если не во всех,

99П

то в большинстве случаев произвол и бесправие наших граждан” .

Другие противники судебного санкционирования занимают более мягкую позицию, обосновывая необходимость сохранения прокурорского надзора (в частности, за арестом) отсутствием у государства средств на введение судебного контроля. Так, В.П.Верин отмечает, что “никто не вправе принимать УПК находящийся в противоречии с Конституцией РФ, «но отсрочить введение в действие ст. 104 УПК вполне возможно, т.к. требуется серьезное финансовое и кадровое обеспечение ее исполнения, а таких возможностей судя по всему

991

сейчас не имеется” . Подобная позиция небезосновательна, однако, на наш взгляд, не заслуживает поддержки, поскольку ожидание появления у государства денежных средств может затянуться на долгие десятилетия. В любой. период
реформирования государство традиционно сталкивается с

Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Дис. … д-ра юрид. наук. - Волгоград, 1997. С. 128.

220 Фоков А.П. Судебный контроль и новый УПК РФ // Юрист. 2000. № 4. С.8.

991

Верин В.П О некоторых проблемах введения в действие нового УПК РФ / Судебная реформа: итоги … .С. 86-87.

112

финансовыми трудностями и обосновывать этим отказ от преобразований -значит отказаться от реформ, что представляется нам недопустимым.

Вторым обстоятельством, затягивающим момент включения конституционных положений в уголовно-процессуальное законодательство, служит, на наш взгляд, отсутствие в современной науке единых представлений о форме судебного санкционирования. Оживленные дискуссии развернулись в последние годы относительно круга действий, для производства которых требуется судебное решение, состязательного или одностороннего порядка рассмотрения некоторых из этих вопросов в суде, возможности проведения подобных действий в исключительных случаях без судебного решения и т.д. При этом суждения некоторых авторов в корне расходятся с положениями Проекта УПК.

Полагаем, что эффективное решение указанных проблем возможно только в свете уяснения задач и сущности судебного санкционирования как одного из средств не столько выявления и устранения нарушений режима законности в сфере расследования преступлений, сколько их предупреждения, а также защиты прав и свобод личности. Смысл этой формы судебного контроля состоит в установлении жесткого барьера между деятельностью органов государства по изобличению преступников и сферой частной жизни отдельных представителей общества, который надежно защитил бы его от возможных ошибок и злоупотреблений со стороны власти . Именно с этих позиций надо исходить при определении сферы судебного контроля в форме санкционирования.

Несмотря на четкое конституционное закрепление прав и свобод, ограничение которых допускается по судебному решению, в литературе далеко

Нельзя не согласиться с суждением Б.О.Пискарева о том, что «вовлеченный в орбиту производства по уголовному делу человек вправе надеяться и требовать, чтобы никакие самые большие цели не имели преимущества перед его, пусть маленькими, но кровными интересами» (Пискарев Б.О. О следствии и не только о нем // Социалистическая законность. 1989. №2. С. 59).

113

не однозначно решается вопрос о перечне действий и решений органов расследования, подлежащих обязательной судебной проверке.

Одни авторы предлагают отнести к ним заключение под стражу, продление срока содержания под стражей обыск, выемку, осмотр в жилых помещениях помимо воли проживающих в ним лиц, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, ее осмотр и выемку, контроль и запись телефонных и иных переговоров .

Вторая позиция представлена учеными, предлагающими предоставить суду возможность контролировать более широкий круг действий и решений органов расследования, причем одни авторы ограничиваются действиями, затрагивающими предусмотренные ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ права человека, а другие распространяют обязательный судебный контроль и на иные конституционные права.

Так, В.А.Лазарева к числу действий органов расследования, требующих для их производства судебного решения относит: заключение под стражу; помещение в медицинское учреждение для производства экспертизы; личный обыск; освидетельствование; осмотр, обыск и выемку в жилом помещении; арест и выемку почтовых телеграфных и иных сообщений; прослушивание (контроль) телефонных и иных переговоров 4. Этот перечень в большей мере способен обеспечить судебную защиту закрепленных в ст.ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ прав, т.к. включает практически все следственные действия, связанные с нарушением права на неприкосновенность личности (добавлены личный обыск и освидетельствование). Кроме того, автор прав, требуя разрешения ‘суда во всех случаях, когда лицо направляется в медицинское учреждение для проведения экспертизы. Конституция гарантирует право на свободу и личную неприкосновенность независимо от вида экспертизы, проводимой в стационарных условиях.

” См.: Устимов М.А. Указ. соч. С. 16, 18-19.

‘.4 См.: Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном…. С. 224.

114

Между тем, не все ученые признают достаточность перечисления в Конституции РФ прав, ограничение которых органами расследования требует предварительного судебного контроля. Например, О.В.Изотова предлагает добавить к ним такие конституционные права, как право частной собственности, право на труд, право на свободу передвижения, и установить судебное санкционирование залога, наложения ареста на имущество, отстранения от должности225.

Это предложение нашло поддержку у авторов проектируемого уголовно- процессуального законодательства. Согласно ст. 322 Модельного УПК наложение ареста на имущество подозреваемых, обвиняемых и лиц, у которых оно хранится, и отстранение обвиняемых от должности применяются только на основании судебного решения.

Принятый во втором чтении Проект УПК включает в предмет судебного санкционирования широкий круг действий и решений: о заключении под стражу и домашнем аресте, о продлении срока содержания под стражей, о помещении в стационар для производства экспертизы, об осмотре жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц, об обыске и выемке в жилище, о личном обыске, о наложении ареста и выемке ПТК, о наложении ареста на имущество, об отстранении от должности, о контроле и записи телефонных и иных переговоров (ст. 29).

С удовлетворением следует отметить, что этот перечень гораздо шире того, что был предложен в Проекте УПК, принятом в первом чтении. Насколько это оправдано? Полагаем, что в полной мере. Такой расширенный перечень действий, для производства которых необходимо судебное решение, в большей мере позволяет защитить права человека. Подтверждением тому служат следующие рассуждения.

Во-первых, нельзя согласиться с мнением о том, что право на труд и право на
частную собственность «могут быть эффективно защищены и

Изотова О.В. Проблемы судебного контроля … .С. 64.

115

восстановлены иными способами судебной защиты» . Кто компенсирует отстраненному от должности лицу те переживания, которые вызваны возникающим в связи с этим недоверием к нему со стороны трудового коллектива, умалением чести, доброго имени и деловой репутации? А в случае предварительного судебного контроля можно избежать причинения нравственных страданий. Поэтому нельзя говорить об адекватности различных форм судебной защиты указанного права. Примечательно, что во внесенном, а затем отозванном Президентом РФ Проекте федерального закона “О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР” предусмотрено, что отстранение обвиняемого от должности производиться по решению суда (ст. 153)

Во-вторых, утверждение о том, что наложение ареста на имущество не означает лишение человека права частной собственности , представляется неверным. В ст. 209 Гражданского кодекса РФ определяется содержание права собственности, которое включает право владения, право пользования и право распоряжения своим имуществом. Результатом наложения ареста на имущество всегда является ограничение права распоряжения имуществом, а в ряде случаев и права пользования (например, арест автомобиля, оставленного на хранение собственнику), и права владения (изымаемое при аресте имущество - деньги, ценные бумаги и др.).

В-третьих, наложить арест на имущество можно только после его обнаружения, что в отношении физических лиц практически всегда связано с проникновением в их жилище. Отсюда логически вытекает, что практически всегда для наложения ареста на имущество физических лиц потребуется ходатайствовать перед судом о необходимости проникновения в жилище, т.к. получение согласия на это лица маловероятно. Следует отметить, что спор по поводу наличия или отсутствия необходимости предварительной судебной проверки различного круга
действий и решений органов расследования

Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном… . С. 225 См.: Путин В.В. Когда
аресты начнет санкционировать суд? //Российская юстиция. 2001. № 3. С. 13.

116

сосредоточен в основном на вопросе о процессуальной экономии и касается оптимизации затрат времени, сил и средств. Если в связи с проведением определенного действия все равно необходимо обращаться в суд, то почему же не проверить заодно правомерность решения о проведении самого этого действия. На наш взгляд, наложение ареста на имущество физических лиц должно производится на основании судебного решения.

Полагаем, что и предложенного О.В.Изотовой перечня конституционных прав, ограничение которых допускается на основании судебного решения, недостаточно. В процессе расследования уголовного дела практически всегда ограничивается предусмотренное ч.1 ст.23 Конституции РФ право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает достаточных гарантий от незаконного и необоснованного ограничения этого права (некоторые из них находим в ст.ст. 170, 172, 181, 183 УПК). Право на неприкосновенность частной жизни охраняется государством (ст.23 Конституции). Однако механизм реализации этого предписания практически не предусмотрен, если не считать запрета вторжения в жилище (ст.25 Конституции), где обычно и протекает частная жизнь. Однако она может протекать и за пределами жилища. Поэтому в законодательстве ряда стран содержится более широкий круг объектов (помимо жилища), неприкосновенность которых гарантируется. В этой связи заслуживает внимания законодательство США, в котором прямо предусмотрено, что ордер требуется для проникновения и обыска не только жилища, но и помещения, где проходит деловая деятельность
гражданина, его гаража и транспортного

229

средства .

Проект УПК РФ, принятый Государственной Думой РФ во втором чтении, не учитывает опыт других государств в этой сфере и требует решения судьи для производства обыска лишь в жилом помещении и личного обыска,

.См.: Там же. С. 226.

19 См.: США: конституция и права граждан… С. 152.

предоставив право следователю производить обыск во всех иных помещениях по собственному усмотрению (ст. 182). Как представляется, такое положение не будет способствовать полной и всесторонней защите права гражданина на неприкосновенность частной жизни230.

Производство обыска в служебном помещении, в автомобиле всегда дис- кредитирует честь и доброе имя гражданина в лице окружающих. Чтобы не до- пустить необоснованной дискредитации необходима тщательная проверка оснований для производства обыска, осуществить которую беспристрастно прокурор в силу своей заинтересованности в исходе дела не в состоянии. Закрепленное в ст.35 Конституции РФ право на частную собственность и его охрану законом не гарантирует ее неприкосновенности. Кроме того, служебные, складские, производственные и иные подобные помещения далеко не всегда находятся в собственности лиц, их занимающих. Вот почему следует распространить конституционные гарантии неприкосновенности также на служебное помещение, транспорт (личный и служебный), иные помещения, которыми гражданин постоянно пользуется (гараж, склад, баня и т.д.), как это сделано в большинстве цивилизованных государств. Закрепление в российском законе необходимости получения решения суда для производства обыска в указанных местах станет надежной гарантией законности деятельности органов расследования и преградой на пути возможных злоупотреблений с их

231

стороны .

Следует все же отметить, что Федеральным законом от 20 марта 2001 года в Уголовный кодекс РФ были внесены изменения - ст. 139 была дополнена примечанием, в котором разъясняется термин жилище. Законодатель расширил это понятие, включив в его содержание не только жилой дом и жилое помещение независимо от формы собственности, но также входящие в жилой дом нежилые помещения и иные помещения или строения, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания. Эти положения должны учитываться при реализации ст.25 Конституции.

В ходе проведенного нами исследования практики осуществления судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу в Самарской области было выявлено несколько случаев, когда сотрудники налоговой полиции силой проникали в служебные помещения, проводили там

118

Другим, не менее важным, моментом, характеризующим судебный контроль в* форме санкционирования, является определение круга его участников. Принципиальное значение в данном случае приобретает проблема состязательного либо лишенного состязательности построения процедуры судебно-контрольного производства. В высказываниях ученых по этому вопросу, особенно о заключении под стражу, также наблюдается поляризация мнений.

Существующие в процессуальной науке разногласия по данному вопросу объясняются наличием двух различных ситуаций, в которых суд может решать вопрос о законности и обоснованности заключения под стражу:

1) Когда лицо задержано в качестве подозреваемого. Поскольку задержание не предрешает вопроса об аресте, то в течение 48 часов орган расследования обязан доставить задержанного к судье и обосновать необходимость заключения под стражу. 2) 3) Если лицо не подвергалось предварительному задержанию, а орган расследования ставит перед судом вопрос об аресте. 4) С учетом приведенных ситуаций, одни авторы предлагают установить обязательное участие в судебном заседании лица, в отношении которого рассматривается вопрос о применении ареста, во всех случаях (задержано ли оно или находится на свободе), обосновывая это необходимостью реализации права на защиту . Такая процедура схожа с доказавшей свою эффективность и апробированной на практике доставкой лица в суд для решения вопроса о мере пресечения, характерной для англосаксонских стран. Примечательно, что

обследование, в ходе которого изымали предметы и документы. Это оперативно- розыскное действие проводилось без санкции прокурора и разрешения суда. Впоследствии эти действия были обжалованы в суд, который признал их незаконными и обязал вернуть изъятое (Архив Октябрьского районного суда г.Самары. Материалы №№ 6-17/2000, 6-16/2000). Полагаем, что такого рода нарушений можно избежать путем установления обязательного судебного санкционирования проникновения в служебные помещения.

119

предложенный путь был воспринят авторами Модельного УПК, указавшими в ст. 326, что в судебное заседание по рассмотрению ходатайства о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, как правило, должен быть доставлен обвиняемый (подозреваемый), а также авторами находящегося в Государственной Думе Проекта, статья 108 которого предусматривает участие в подобном заседании обвиняемого и подозреваемого.

Другие авторы отвергают состязательное построение процесса даже в том случае, когда лицо было задержано по подозрению в совершении преступления. Так, И.Ф.Демидов отмечает, что «судебный контроль в случае рассмотрения судьей вопроса о принятии решения, как основания для ареста подозреваемого или обвиняемого, производства обыска в жилище, принятия оперативно-розыскных мер и т.д., осуществляется негласно, без участия заинтересованных лиц (кроме следователя или представителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность)» (выделено мною - В.Я.). Здесь обратная ситуация. Если с негласным характером рассмотрения в суде вопроса о производстве следственных действий можно согласиться, то возражения против состязательного порядка принятия решения о заключении под стражу уже задержанного лица необоснованны. В данном случае нет никаких процессуально значимых препятствий для доставления в судебное заседание

234 /~\

подозреваемого, подвергнутого кратковременному задержанию . Сказанное в полной мере можно отнести также к судебной проверке следственных и иных процессуальных действий, произведенных в исключительных случаях без решения суда, но, согласно закону, требующих утверждения их результатов.

узу

См.: Солодилов А.В. Судебный контроль в системе … .С. 264; Колоколов Н.А. Судебный контроль на стадии … . С. 201; Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном… . С. 227.

Демидов И.Ф. Роль судебной власти в обеспечении законности уголовного преследования / В кн.: Законность в РФ. - М.: Спарк, 1998. С. 163.

234 Отчасти похожего мнения придерживается и И.Л.Петрухин: «Если решается вопрос об аресте уже задержанного лица или лица, в отношении которого была применена менее строгая мера пресечения,
то оно и его

120

Закрепление в законе полномочий следователя по ограничению консти- туционных прав граждан в случаях, не терпящих отлагательства, без решения суда отнюдь не означает отсутствия судебного контроля, поскольку эти действия подлежат последующему судебному санкционированию. Модельный УПК к числу таких действий относит обыск и осмотр в жилом помещении, а также наложение ареста на имущество обвиняемых, подозреваемых и лиц, у которых оно хранится, а Проект УПК - осмотр жилища, обыск и выемку в жилище и личный обыск (ст. 165). Отметим, однако, что предложенное авторами обоих законопроектов понятие случаев, не терпящих отлагательства, нельзя признать удачным. Модельный УПК к ним относит реальную опасность утраты следов и вещественных доказательств (реальная опасность утраты, порчи или отчуждения имущества при необходимости его ареста) и сокрытие подозреваемого (обвиняемого) в жилом помещении. Однако на практике могут возникать и другие ситуации, когда проникновение в жилище без разрешения суда (немедленно) просто необходимо (например, доносящиеся из помещения крики о помощи). Следовательно, предложенный в данном законопроекте перечень случаев, не терпящих отлагательства, далеко не полный.

В Проекте УПК эти случаи определены лишь в отношении личного обы- ска - он “может быть произведен без соответствующего постановления при задержании лица или заключении его под стражу, а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, которые могут иметь значение для уголовного дела” (ст. 184). Применительно к другим следственным действиям, требующим санкции суда, случаи, не терпящие отлагательства, вообще не конкретизированы. Справедливости ради отметим, что в Проекте УПК, принятом в первом чтении, эти случаи все же отчасти расшифровывались: «Если жилое помещение является местом происшествия и производство в нем следственных действий не
терпит отлагательства,

защитник должны быть допущены к участию в заседании суда» (Петрухин И.Л. Человек и власть … .С. 322).

121

поскольку в-помещении могут быть произведены изменения, препятствующие исследованию обстоятельств дела…» (ч.5 ст. 182). Однако эту формулировку нельзя признать удачной. Во-первых, здесь нет указания на возможность проникновения в жилище при преследовании подозреваемого, что является большим минусом. На наш взгляд, это обстоятельство в сочетании с ограничением жилых помещений, в которых могут проводиться подобные действия, только местом происшествия может существенно снизить эффективность расследования. Полагаем, что круг случаев, не терпящих отлагательства, должен быть точно определен в законе, сами эти случаи должны быть исключительными, а их перечень исчерпывающим. Только тогда можно будет говорить о каких-либо гарантиях против злоупотреблений со стороны органов расследования. Опыт определения такого рода случаев в других странах будет способствовать эффективному решению данной проблемы.

С этой точки зрения представляют интерес действующие в уголовном процессе стран англосаксонской правовой семьи нормы, предусматривающие возможность проведения обыска или выемки без ордера судьи. Например, в США такими исключительными случаями является совокупность обстоятельств, когда: 1) промедление грозит уничтожением вещественных доказательств и документов; 2) необходимые для дела предметы и документы обнаружены в ходе других следственных действий (осмотра места происшествия, следственного эксперимента и т.д.); 3) обыск или выемка проводятся в процессе преследования обвиняемого в помещении, где он скрылся; 4) санкцию судьи невозможно получить из-за его отсутствия в месте проведения расследования235. Английское законодательство дает полицейскому право «войти в любое помещение для производства обыска без приказа в том случае, если необходимо исполнить приказ об аресте или арестовать какое-либо лицо, которое незаконно находится на свободе, либо сохранить
жизнь,

См.: Пешков М.А. Указ. соч. С. 101.

122

телесную неприкосновенность и предупредить серьезный ущерб собственности»236.

Интерес представляет правило о распределении бремени доказывания за- конности (незаконности) проведенного действия в случае, когда оно проводилось по ордеру или без него. Так, «если арест произведен в соответствии с ордером, то на обвиняемого ложится обязанность доказать незаконность ордера… Если же ордер на арест отсутствует, то сторона обвинения для признания полученных ею доказательств допустимыми должна доказать наличие того же «разумного основания» как критерия обоснованности этой меры принуждения» . При разработке процедуры осуществления судебного контроля разных видов было бы полезным учесть кажущиеся нам разумными правила распределения бремени доказывания.

Таким образом, предложенный в законопроектах, перечень случаев, не терпящих отлагательства, требует серьезной доработки и, в первую очередь, дополнения. Полагаем, что в УПК следует закрепить право органа расследования проникать в жилое помещение для производства следственных и иных процессуальных действий без предварительного получения на то судебного решения в случаях, если: 1) существует реальная опасность утраты следов и вещественных доказательств; 2) необходимо исполнить приказ об аресте; 3) действие производится при преследовании подозреваемого; 4) из помещения доносятся крики о помощи; 5) необходимо предотвратить опасность для жизни и здоровья людей, а также предупредить серьезный ущерб собственности (при сообщениях о взрывах, пожарах и др.).

Ограниченные рамки работы не позволили автору подвергнуть комплексному анализу все аспекты процедуры судебного санкционирования. Полагаем, однако, что приведенные выше
соображения по наиболее

236 Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. Англия, Уэльс, Шотландия. - М.: Институт международного права и экономики. Триада, Лтд, 1996. С. 105.

237 Машленко И.Ф. Проблема допустимости доказательств в уголовном процессе США. Автореферат дис…. канд. юрид. наук. -М., 1988. С. 14-15.

123

дискуссионным и важным проблемам этой формы судебного контроля будут способствовать эффективному поиску оптимального пути ее развития .

§?3 Рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования

Правозащитная функция суда в уголовном процессе реализуется также посредством рассмотрения судом жалоб на действия и решения органов предварительного расследования. Как отмечает В.М.Лебедев, в последние годы “стремительно расширяются возможности судебной защиты прав и свобод граждан в досудебных стадиях уголовного процесса на основании прямого

тол

применения ст. 46 Конституции РФ” . Между тем эта форма судебного контроля за досудебным производством недостаточно исследована в современной науке и перспективы ее развития освещаются в литературе далеко не однозначно. Даже среди ее сторонников существуют серьезные разногласия, касающиеся предмета судебного контроля.

Вопрос о круге действий и решений органов расследования, подлежащих судебному обжалованию, является одним из остро дискуссионных и актуальных в уголовно-процессуальной науке. Как отмечает Н.А. Колоколов, в современной юридической литературе существует три основных точки зрения на этот счет: 1) судебный контроль парализует предварительное расследование, поэтому следует вернуться к тому, что контроль за расследованием должен осуществлять прокурор; 2) судебное обжалование допустимо только в отношении тех актов органов расследования, которые препятствуют дальнейшему движению дела; 3) судебный контроль должен быть беспробельным, в соответ-

Вопрос о роли прокурора в процедуре судебного санкционирования будет детально освещен в гл.Ш настоящей работы.

Лебедев В.М. Становление и развитие судебной власти в РФ. - М., 2000. С. 74-75.

124

ствии с чем можно обжаловать в суд любое действие или решение органов обвинительной власти240.

Представляется, что именно концепция беспробельного судебного кон- троля больше всего соответствует нормам современного российского законодательства и духу проводимой в России судебно-правовой реформы. Разделение властей, признание взаимного характера ответственности государства и личности, свободный доступ к правосудию являются одними из основных признаков правового государства, к созданию которого мы стремимся. Эти положения, признаваемые и поддерживаемые многими учеными, были взяты за основу при разработке Концепции судебной реформы в РФ и в дальнейшем нашли отражение в Конституции РФ, которая гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, в том числе и возможность обжаловать в суд решения и действия государственных органов и должностных лиц (ст.46). Как известно, следователь, прокурор, орган дознания относятся к их числу. Тем не менее, некоторые авторы предлагают ограничить действие предоставленного Основным законом страны права гражданина на судебную защиту.

Так, Н.А. Колоколов отмечает, что “…в Конституции речь идет о кон- кретных решениях и действиях, а не их “полуфабрикатах”241. Из контекста работы видно, что автор считает “полуфабрикатом” промежуточное решение или действие органа расследования . Полагаем, что эти утверждения неубедительны.

Прежде всего, следуя этой логике, “полуфабрикатом” можно признать практически все акты органа расследования, оставив только обвинительное заключение, содержащее основные выводы расследования. С этой точки зрения,

240 См.: Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования: реальность …. С.34.

241 Там же. С. 35.

Классификация процессуальных решений на начальные, промежуточные и окончательные подробно обосновывается в юридической литературе (См., напр.: Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М.: Юрид. лит., 1976. С. 31 и ел.

125

применение мер пресечения, все следственные действия - лишь отдельные шаги, направленные на достижение конечного результата, поэтому, если последовательно руководствоваться суждением автора, они обжалованы в суд быть не могут. Однако действующий УПК РСФСР уже предоставил возможность судебного обжалования ареста, продления срока содержания под стражей и прекращения производства по делу. Кроме того, акты Конституционного Суда отчетливо формируют тенденцию расширения сферы судебного контроля за предварительным расследованием, и, соответственно, недопустимости ограничения предоставленных ст. 46 Конституции РФ прав граждан на судебную за- щиту. Так, Постановления Конституционного Суда РФ от 29 апреля 1998 года и от 23 марта 1999 года закрепили возможность судебного обжалования соответственно постановления прокурора, следователя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела и действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. Следует отметить, что Определением Конституционного Суда РФ от 17.02.2000 г. разрешено обжаловать в суд в ходе предварительного расследования избрание в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Изменение взглядов ученых на эту проблему интересно проследить на основе анализа Проекта УПК после первого и второго, чтения. Проекта УПК РФ, принятый в первом чтении Государственной Думой, позволял говорить об известном консерватизме его авторов и определенном шаге назад в отношении уже частично оформившейся контрольной функции суда. Проект предусматривал обжалование действий и решений государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. Однако речь идет лишь о жалобах “на отказ в приеме заявления о преступлении, или нарушения закона при отказе в возбуждении уголовного дела, приостановлении или пре-

126

кращении уголовного дела, если … жалоба не была удовлетворена прокурором или не разрешена в установленный настоящим Кодексом срок” (ст.127)243.

С удовлетворением следует отметить, что после второго чтения правовая регламентация института обжалования кардинально изменилась. Согласно ст. 125 Проекта “постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд”. Очевидна тенденция на расширение предмета судебного обжалования.

И все же, ни в том, ни в другом случае Проект УПК далеко не обеспечи- вает возможности беспробельного обжалования действий и решений органов расследования и прокурора. В первом случае участники процесса лишаются возможности обжаловать решение об обыске, наложении ареста на имущество, продлении срока предварительного расследования. Во йтором случае круг обжалуемых действий существенно расширен, но включает только действия и решения, связанные с ограничением конституционных прав граждан.

Схожей по сути представляется позиция В.А.Лазаревой по определению сферы судебного обжалования. Основываясь на Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 г., она отмечает, что в предмет судебного обжалования входят только те действия и решения органов расследования, которые порождают последствия, выходящие за рамки уголовно-процессуальных отношений и существенно ограничивают конституционные права и свободы личности244. На наш взгляд, практическое применение данного’ критерия невозможно. Во-первых, все действия и решения органов расследования затрагивают не только уголовно- процессуальные отношения. В первую очередь, к числу свя-

Более широкий взгляд предложен авторами Модельного УПК, в котором предусматривается возможность принесения жалоб на незаконность и необоснованность всех решений и действий органов расследования, но с обязательным предварительным обращением к прокурору (ст.331).

2 4 См.: Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном… .С. 192-193.

127

занных с уголовно-процессуальными следует отнести личные неимущественные отношения по поводу чести и достоинства гражданина. Примечательно в этом плане высказывание В.М.Лебедева: “Если принять во внимание, что в ходе предварительного расследования преступных деяний очень мало решений и действий (бездействия), которые были бы нейтральными по отношению к правам и свободам граждан, то поле для обжалования в суд - достаточно широкое”245. Во- вторых, категория “существенное ограничение” носит оценочный характер. Еоли, по мнению гражданина, органы расследования существенным образом вторгаются в область гарантированных ему Конституцией прав и свобод, то позиция суда по этому вопросу, отказывающего в принятии жалобы к производству ввиду несущественности ограничения права гражданина, может быть абсолютно противоположной, что отнюдь не означает ее правильности. Кроме того, должным образом оценить “существенность” ограничения прав и свобод человека суд в ряде случаев может только в ходе исследования обстоятельств дела, чего без рассмотрения жалобы сделать нельзя. Как оценить существенность умаления чести и достоинства личности? Реализация предложения В.А.Лазаревой может привести к необоснованным отказам со стороны судов в приеме и рассмотрении жалобы, а, следовательно, к ограничению права на судебную защиту.

Наконец, нельзя не отметить, что “по степени “насыщенности” принуждением уголовный процесс занимает первое место среди всех известных нашему праву процедур”246. Осуществляемое следственными органами уголовное преследование представляет собой такую сферу деятельности государства, которая “всегда так или иначе связана с принуждением, с предусмотренным законом ограничением конституционных прав и законных интересов граждан”247. Для предупреждения и устранения возможных нарушений, необоснованных

245 Лебедев В.М. Становление и развитие …. С. 77.

Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение (Общая концепция. Неприкосновенность личности). - М.: Наука, 1985. С.4.

247 Слепнева И.Е. Указ. соч. С. 16.

128

или незаконных ограничений прав граждан в данной сфере государственной деятельности больше, чем в какой-либо другой необходимо создать надежную систему гарантий прав граждан, одной из которых является институт судебного обжалования действий и решений органов расследования248. Между тем, основанная на мнении судей Конституционного Суда РФ позиция В.А.Лазаревой сводится к защите практически всех прав гражданина, за исключением наиболее важных в сфере расследования преступлений - собственно уголовно- процессуальных. Признавая судебный контроль в форме обжалования одной из важнейших гарантий прав и свобод личности в уголовном процессе, а также достижения целей уголовного судопроизводства, представляется невозможным исключение из его предмета тех действий и решений, которые связаны с ограничением процессуальных прав участников процесса. Предложение об отложении судебной защиты в данном случае до судебных стадий представляется нам небесспорным. В частности, отказ следователя в удовлетворении ходатайства обвиняемого о производстве следственного действия (например, повторной экспертизы), который можно обжаловать только прокурору, может привести к тому, что при поступлении уголовного дела в суд возникнет необходимость направления его на дополнительное расследование, в ходе которого будут получены данные, свидетельствующие о невиновности обвиняемого. В течение же всего предыдущего периода этот гражданин будет находиться под прессом уголовно-процессуального принуждения: подписка о невыезде; необходимость в рабочее время являться по вызовам следователя для производства следственных действий, что уже является ограничением его конституционного права на труд. Если при этом учесть, что в российской практике встречаются случаи расследования уголовных дел по два, три и даже четыре года, то ограничение возможности обжалования участниками процесса актов органов расследования, послед- ствия которых не выходят за рамки уголовно-процессуальных отношений,

См.: Шварц О.А. Организационные и процессуальные гарантии права человека и гражданина на судебную защиту (сравнительно-правовой анализ). Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. -М., 1999. С. 10.

129

только при переходе дела в судебную стадию не обеспечит эффективной защиты прав граждан.

Еще в 1987 году Т.Г.Морщакова и И.Л.Петрухин правильно отмечали, что судебный контроль “не должен ограничиваться проверкой деятельности органов расследования, осуществляемой после передачи дела в суд”249. Предположим, что следователем было допущено нарушение УПК - отказ обвиняемому в праве пользоваться услугами защитника, что влечет за’собой недопустимость результатов всех проведенных с участием обвиняемого следственных действий. Обжалование такого отказа в стадии назначения судебного заседания становится малоэффективным и не позволяет достигнуть целей уголовного процесса. Вряд ли по истечении двух и более месяцев сохранятся все возможности получения доказательств, существовавшие на начальном этапе расследования. При своевременном, в процессе расследования, разрешении жалобы отпадает основное препятствие для расширения судебного контроля - противоречие между интересами вовлеченной в уголовный процесс личности и эффективностью рас- следования.

Учитывая сказанное, можно сделать вывод о недопустимости ограничения конституционного права гражданина на обжалование в суд действий и решений органов, осуществляющих уголовное преследование. Только возможность обжаловать в суд любой акт органов государственной власти (в том числе и обвинительной) станет надежной гарантией законности и правопорядка в стране,- недопущения произвола власти в отношении граждан. Следует согласиться с Ю.Н.Стариловым в том, что “главным требованием, предъявляемым к судебному контролю, является полномасштабность судебно-правовой защиты прав и свобод граждан, т.е. контролю должны подлежать всякие решения и дей-ствия публичной власти и их представителей” . Как представляется, В.А.

249 Морщакова Т.Г., Петрухин И.Л. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам). - М: Наука, 1987. С. 46.

Старилов Ю.Н. Административная юстиция: Проблемы теории. -Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 1998. С. 68.

130

Ржевский и Н.М. Чепурнова правильно охарактеризовали предмет судебного обжалования как “подсудность всех дел, т.е. способность суда защищать гра- жданина в любом случае, если государство посягнуло на его права”251.

К числу действий и решений, которые содержат в себе потенциальную опасность нарушения прав человека, нуждающихся в непосредственной судебной защите, должны быть отнесены следующие:

• постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении

252

и прекращении производства по уголовному делу ;

• постановление о производстве любого следственного действия, а также неза- конные действия следователя в ходе его проведения, если при этом ущемляются права граждан; • • постановление об отказе в удовлетворении заявленного участником процесса ходатайства; • • постановление о применении мер процессуального принуждения (в том числе и об отстранении от должности) • • постановления о продлении сроков предварительного следствия или срока содержания под стражей. • Включение этих актов в предмет судебного обжалования будет гарантией полного, всестороннего и объективного расследования обстоятельств дела, со- стязательности и равноправия сторон, закрепленного в Конституции РФ права каждого на судебную защиту своих прав и свобод, а также станет для следователя, органа дознания и прокурора стимулом для быстрого и эффективного рас- следования уголовного дела и уменьшит количество следственных ошибок.

251 Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С. 103.

На наш взгляд, следует согласиться с мнением Конституционного Суда РФ, выраженном в Постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч.1 ст.218 и ст.220 УПК РСФСР, о том, что возбуждение уголовного дела само па себе не нарушает прав граждан. К ограничению прав граждан приводят последующие процессуальные действия, “которые как таковые в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством и настоящим Постановлением могут быть

131

Таким образом, авторы проектов и законодатель пытаются ограничить те демократические преобразования, в русле которых действует в настоящее время наша судебная система. Кроме того, затягивается процесс доступа граждан к тому органу, который сможет беспристрастно разрешить конфликт между органами расследования и участником уголовного судопроизводства, что, на наш взгляд, недопустимо. Переходный пореформенный период предоставляет прекрасную возможность испробовать на практике прогрессивную идею прямого и непосредственного судебного контроля за предварительным расследованием. Заметим, однако, что достаточно большая часть ученых против подобного расширения предмета судебного контроля .

Основные доводы противников беспробельного судебного контроля за- ключаются в том, что практическая реализация этой правовой нормы приведет к заурегулированности деятельности органов расследования, лишению их процессуальной самостоятельности, снижению эффективности осуществляемой ими работы и оперативности расследования в целом.

Между тем непонятно, почему яростно охраняемая многими авторами аналогичная контрольно-надзорная деятельность прокурора не приводит к таким последствиям254. Такое утверждение косвенно свидетельствует о признании низкой эффективности прокурорского надзора за расследованием. Как показывает практика, последнее объясняется тем, что прокурор, разрешая жалобу на действия следователя, не всегда истребует все необходимые материалы для проверки жалобы, т.к. полагается на информацию следователя. Подобная пассивность прокурора не обеспечивает последовательной защиты прав и закон-

обжалованы в судебном порядке”. Следовательно,
постановление о возбуждении уголовного дела не может быть предметом судебного контроля.

253 Колоколов Н.А. Судебный контроль на стадии … . С. 144; Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном… . С. 192-193; Солодилов А.В. Судебный контроль в системе … .С. 229-230 и др.

254 Изотова О. Обжалование в суд следственных действий // Законность, 1996. № 6. С. 45-47; Костенко Н.И. Место прокуратуры в государственном механизме // Гос. и право, 1995. № П. С. 19 и ел.; Гусев СИ. Некоторые

132

ных интересов лиц, попавших в сферу уголовного преследования, и приводит к большому количеству следственных ошибок . Кроме того, нельзя не признать, что прокурор и следователь (орган дознания) фактически выполняют в уголовном процессе одну функцию — обвинительную и отвечают за надлежащее ее ис- полнение. В этих условиях вряд ли можно с уверенностью говорить об объек- тивности и беспристрастности прокурора при осуществлении контроля за дей- ствиями и решениями следователя. Это еще один аргумент в пользу установления судебного порядка обжалования действий и решений органов расследования и против ограничения контроля одной лишь надзорной деятельностью про-

256

курора .

Если и следует согласиться с тем, что судебный контроль вероятно снизит оперативность расследования, то вывод об отрицательном его влиянии на эф- фективность работы органов расследования вызывает сомнения. Основным критерием эффективности является качество работы следователя и органа доз- нания, а одной из задач судебного контроля за предварительным расследованием является устранение возможных ошибок и нарушений закона. Следовательно, практика судебного обжалования действий и решений органов, осуществляющих уголовное преследование, будет способствовать повышению, а не снижению эффективности расследования.

Следует отметить, что в законодательстве зарубежных государств судебный контроль в форме обжалования существует уже давно. Это касается,

проблемы будущей концепции прокурорского надзора в стране // Сов. гос. и право, 1990. № 9. С. 49 и др.

Например, в Средне-Сибирском регионе незаконно задерживается по подозрению в совершении преступлений и заключается под стражу до 15 % подозреваемых и обвиняемых, оправдательные приговоры выносятся примерно по 3 % уголовных дел и т.д. Подробнее см.: Назаров А.Д. Проблемы следственных ошибок в досудебных стадиях уголовного процесса (по материалам Средне-Сибирского региона). Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -Москва, 1999. С. 3 и далее.

Вопрос о соотношении судебного контроля и прокурорского надзора за предварительным расследованием будет подробно рассмотрен в третьей главе работы.

133

главным образом, стран романо-германской правовой семьи. Странам англосаксонской правовой семьи такой вид судебного контроля не свойственен. Главным образом, это связано с тем, что досудебное производство по уголовным делам в этих странах (например, США) оказалось неурегулированным в законодательном порядке и «регламентируется ведомственными актами либо косвенно - создаваемыми судами прецеден-тами» . Установив факт преступления, орган расследования «во внепроцессу-альных формах собирает фактические данные, которые могли бы суд убедить в необходимости принятия мер процессуального принуждения и привлечения конкретного лица к уголовной ответственности» .

Это обстоятельство в сочетании с состязательностью расследования при- вело к тому, что процессуального института судебного контроля в форме обжалования (кроме обжалования ареста) в том виде, в каком он существует в континентальных странах, в государствах англосаксонской правовой семьи нет. Однако” следует согласиться с К.Ф.Гуценко в том, что определенной компенсацией этого является возможность привлечения соответствующих должностных лиц к имущественной ответственности в порядке гражданского судопроизводства, либо к уголовной ответственности в случае совершения преступных нарушений259.

Между тем, первостепенное значение уголовно-процессуального обжалования, на наш взгляд, заключается не столько в возмещении обвиняемому причиненного следственными органами имущественного ущерба, сколько в возможности признания действия или решения незаконным либо необоснованным. Именно в этом, на наш взгляд, заключается смысл обжалования в суд действий и решений органов расследования, получивший широкое распространение в континентальных странах. Особое внимание следует уделить анализу
судебного контроля за предварительным

Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. - М.: Юрид. лит., 1979. С. 90. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств (Англия, США). Вып. 1. -М., 1969. С. 72.

134

расследованием во Франции, поскольку ее законодательство часто являлось «образцом, от которого отправлялись другие законодательства стран континен- тальной Европы»260, в том числе и Россия.

К особенностям судебного контроля в странах романо-германской правовой семьи, наиболее ярко выраженным в законодательстве Франции, относятся: осуществление расследования должностными лицами органов судебной власти, а также возможность обжалования в суд действий и решений органов расследо- вания до окончания следствия по делу.

Французская модель организации расследования предусматривает, что оно полностью или в части производится чиновниками от суда - «судебными следователями»261. Такое построение расследования позволяет судам, в подчи- нении которых находятся судебные следователи, обеспечивать законность их деятельности, используя механизм ведомственного контроля и меры дисципли- нарного воздействия на «нерадивого» судью. Механизмом реализации подобного контроля является институт обжалования действий и решений органов расследования, ограничивающих права граждан.

Так, французское законодательство предоставляет участникам процесса право обжалования актов органов расследования, которое намного шире по объему, чем предусмотренное действующим российским законодательством. Эта широта обжалования заключается в наличии нескольких органов контроля. Кроме возможности подать жалобу на действия полиции следственному судье, во Франции существует специальный орган, одной из функций которого является осуществление судебного контроля - «обвинительная камера контролирует постановления следственных судей, рассматривает заявления участников
процесса о нарушении норм УПК, которые были допущены

Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция …. С. 91.

260 Полянский Н.Н. Судьба процессуальных гарантий личной свободы во Франции. -М.,Л.: Академия наук СССР, 1946. С.26.

261 См.: Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. - М.: Юрид. лит., 1977. С. 125,129,133.

135 следственным судьей, прокурором, а также должностными лицами судебной

262

полиции» , выступая при этом дисциплинарным органом по отношению к следственным судьям и должностным лицам судебной полиции263.

Следует все же отметить, что закрепленная в действующем французском законодательстве модель данного вида судебного контроля не лишена недостатков. Одним из самых существенных, на наш взгляд, является несоответствие состязательному построению процесса, что находит выражение в дифференцированной регламентации пределов права на обжалование, принадлежащего различным участникам процесса. Это закономерно ставит стороны в неравное положение. Так, прокурор вправе принести апелляцию в обвинительную камеру на любое постановление следственного судьи (ст. 185 УПК), а для подачи апелляции другими участниками процесса установлены ограничения. Например, обвиняемый может обжаловать постановления следственного судьи о предварительном заключении (ст.ст. 139, 141, 186), о признании гражданским истцом (ст.ст. 87, 186), о проведении экспертизы (ст.ст. 156, 159, 167) и некоторые другие постановления, называемые юрисдикционными264. Однако обвиняемый лишен права подать жалобу на постановление о направлении дела в суд, о прекращении дела, о передаче дела в прокуратуру, а также права обжаловать «невыполнение следственным судьей или прокурором установленных законом требований, влекущих за собой недействительность всего процессуального производства согласно ст. 170

ore

УПК» . Перечень действий и решений, которые может обжаловать

262 Быкова Е.В. Указ. соч. С.117.

263 Например, обвинительная камера может вынести решение о применении взыскания к следственному судье, если он не успевает закончить расследование в течение четырех месяцев (См.: Быкова Е.В. Указ. соч. СИЗ, 120, 125).

См. подробнее: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие по уголовным делам во Франции (основные тенденции развития). Дис. … канд. юрид. наук. - М., 1995. С. 138; Амбасса Леон Шанталь Организация предварительного следствия во Франции на современном этапе // Гос. и право, 1999. № 1.С. 112.

Амбасса Леон Шанталь. Указ. соч. С.112.

136

потерпевший также уже, чем аналогичный перечень у прокурора, что, на наш взгляд, все же не мешает ему защищать свои права в полном объеме. Он может обжаловать: отказ в проведении предварительного расследования, прекращение дела и иные постановления следственного судьи, порождающие юридические последствия для его интересов в качестве гражданского истца (ст.575 УПК) . Таким образом, налицо процессуальное неравенство сторон при построении института обжалования действий органов расследования.

Определенный интерес представляет французская процедура подачи и рассмотрения жалобы. В первую очередь, это относится к устной форме подачи жалобы (кроме обжалования заключения под стражу) и возможности продолжения расследования во время нахождения материалов дела в суде, т.к. «дело всегда ведется в двух экземплярах» . Указанные моменты ускоряют процесс рассмотрения жалобы и не допускают затягивания срока расследования по делу. К сожалению, недостаточный уровень правосознания и правовой культуры российских юристов-практиков не позволяет нам заимствовать устный порядок подачи жалобы, поскольку это может породить ряд злоупотреблений, в том числе и сокрытие факта подачи жалобы. Однако определенная процессуальная экономия может быть достигнута за счет заимствования правила о ведении дела в двух экземплярах. Если учитывать, что в последние годы намечается тенденция к увеличению подаваемых в суды на деятельность органов расследования жалоб, то наличие у следователя дубликата уголовного дела позволит ему не отрываться на копирование процессуальных документов и направлять прокурору дело в полном объеме для отстаивания в суде законности и обоснованности действия или решения органа расследования. Кроме того, направление прокурору копии уголовного дела позволит российским следователям не прерывать хода расследования, что позволит удержать на прежнем уровне среднюю продолжительность расследования. Это новшество может иметь положительное значение не только

См.: Быкова Е.В. Указ. соч. С. 122. Головко Л.В. Указ. соч. С. 139.

137

в рамках .судебно-контрольной деятельности, но и для оптимизации прокурорского надзора за предварительным расследованием.

При разработке в российском УПК процедуры данного вида судебного контроля могут представлять интерес и другие положения французского законодательства. Следует отметить, что в французском процессе сам факт подачи жалобы не означает обязательного ее рассмотрения обвинительной камерой, т.к. закон предоставляет ей право самой решать вопрос о правомерности и обоснованности жалобы. Как представляется, такой подход является дополнительной преградой для умышленного затягивания участниками процесса сроков расследования
путем подачи большого

*

количества необоснованных жалоб. Это правило также способствует усилению принципа состязательности при осуществлении судебного контроля. Если в отношении обвиняемого действует принцип презумпции невиновности, то вполне справедливым является постулат о добропорядочности лиц, осуществляющих расследование по делу, т.е. законность и обоснованность их деятельности предполагается. Это исключает возбуждение судебно-контрольного производства при отсутствии оснований, наличие которых должно быть доказано уже в самой жалобе.

В случае принятия жалобы к производству, УПК Франции предусматривает ее рассмотрение коллегиальным составом суда в закрытом заседании, по результатам которого обвинительная камера может признать обжалуемое постановление недействительным и аннулировать не только сам неправомерный акт, но и все последующие процессуальные действия , решая тем самым вопрос о допустимости доказательств еще на досудебных стадиях процесса.

В приведенной общей характеристике французской процедуры судебного контроля в форме обжалования, на наш взгляд, следует отметить следующие моменты.

См.: Быкова Е.В. Указ соч. С. 120.

138

Во-первых, рассмотрение жалобы производится с участием сторон коллегиальным составом суда. Коллегиальный состав суда, безусловно, является определенной гарантией объективности его решения. Но для России, в которой предание суду осуществляется судьей единолично и достаточно большая часть дел также рассматривается одним судьей, такой порядок представляется не вполне уместным. К тому же это создаст дополнительные сложности при рассмотрении дела по существу в связи с ограниченным числом судей в районных судах и отсутствием специального органа судебного контроля, аналогичного французскому.

Во-вторых, определенное положительное значение имеет правило о том, что жалоба рассматривается в закрытом заседании. Это исключает возможность публичного умаления чести и достоинства лиц, участвующих в деле, и не ограничивает возможностей применения приемов следственной тактики при расследовании групповых преступлений. Кроме того, исключается возможность присутствия свидетелей, проходящих по данному делу, и оказания косвенного воздействия на них путем исследования обстоятельств дела, указанных в жалобе.

В-третьих, логичным представляется решение французского законодателя предоставить суду право признать недопустимым результаты не только обжалуемого действия, но и всех других актов органов расследования, совершенных на основе неправомерного действия. Это правило аналогично американской доктрине «плодов отравленного дерева». И действительно, абсурдным представляется признание доказательственного значения материалов, полученных в результате незаконного обыска. Такое положение открывает возможности для злоупотреблений со стороны органов расследования и может привести к росту числа нарушений конституционных прав граждан путем незаконного и необоснованного проведения следственных действий в целях сбора доказательств любой ценой. Законодательное закрепление этой доктрины повышает уровень требований к деятельности органов, осуществляющих
уголовное преследование, а, следовательно,

139

повышает качество расследования, являясь одновременно гарантией прав граждан в уголовном процессе.

Подводя итог анализу французского законодательства, необходимо отме- тить, что термин «судебный контроль» применительно к деятельности судов по проверке законности и обоснованности актов органов расследования имеет весьма специфическое содержание. Это обусловлено тем, что во Франции это словосочетание имеет несколько иное, чем в нашем судопроизводстве, значение. Согласно УПК под ним понимается комплекс мер пресечения, объединяющий шестнадцать вариантов ограничений прав граждан, которые применяются следственным судьей (сразу несколько или лишь одна по выбору су-дьи)2№.

Таким образом, некоторые нормы французского процессуального законодательства могут быть полезны при разработке процедуры осуществления последующего судебного контроля за досудебным производством в форме обжалования. Однако розыскной характер предварительного расследования в России, осуществляемого преимущественно органами исполнительной власти, без участия чиновников от суда, не позволяют безоговорочно отнести его ни к анг- лосаксонской, ни к французской моделям. Это означает, что российская концепция судебного контроля за досудебным производством должна отличаться от подобного института в зарубежных государствах. При разработке механизма обжалования в суд необходимо учесть как положительный опыт всех наиболее развитых государств в этой сфере, так и особенности российского уголовного процесса. На наш взгляд, производство расследования лицами, не находящимися в подчинении суда (как это имеет место во Франции, Италии Германии и Ав-стрии ) требует более жесткого контроля со стороны судебной власти за со- блюдением прав и свобод человека и гражданина. Это должно проявляться в предмете судебного контроля, т.е. круге действий и решений органов расследо-

См,, подробнее: Головко Л.В. Указ. соч. С. 125-129.

140

вания, подлежащих проверке судом еще до окончания расследования. Прав С.А.Волков, отмечая, что “ни Конституция РФ, ни иное законодательство не дают конкретного перечня действий (решений) органов и должностных лиц, которые могут быть обжалованы, поскольку исходят из того, что в суд можно обжаловать любые действия и решения”271.

Полагаем, что четкое определение предмета и пределов судебного кон- троля за предварительным расследованием, т.е. его будущей модели, зависит от экономических и иных особенностей организации и функционирования власти в государстве. То, что любая, даже самая прогрессивная, теория должна основываться на практике, не вызывает сомнений. Поэтому нами была изучена практика реализации закрепленных в настоящее время в законодательстве разновидностей судебного контроля на территории Самарской области за 1998-1999 год и проведено повторное исследование по данному вопросу в 2001 году. Выявленные в ходе исследования результаты дают основания говорить о том, что судебный контроль за органами расследования постепенно внедряется в практику. Если в 1999 году, помимо судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей, другие его виды

999

практически отсутствовали , то. за последние 18 месяцев количество жалоб на обозначенные Конституционным Судом действия и решения органов расследования возросло в 8 раз (83 жалобы). Кроме того, суды Самарской области достаточно часто руководствуются непосредственно ст. 46 Конституции РФ, при-

См.: Бутов В.Н. Уголовное судопроизводство Австрийской Республики: опыт и проблемы организации и деятельности. Дис. … д-ра юрид. наук.- М., 1995. С.147.

971

• Волков С.А. Конституционные средства охраны и защиты прав и свобод человека и гражданина. Дисс. … канд. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 1999. С. 168.

9*79

Так, в суды Самарской области с января 1998 по сентябрь 1999г. поступило лишь 8 жалоб по вопросам, не связанным с-арестом. Из них: 2 на постановление о наложении ареста на имущество (одна удовлетворена); 2 на постановление о прекращении дела (обе удовлетворены); 3 на отказ в возбуждении уголовного дела (2 удовлетворены) и 1 на незаконную выемку (удовлетворена частично).

141

нимают к производству и разрешают жалобы на действия и решения органов расследования, которые прямо не указаны в постановлениях Конституционного Суда РФ. В частности, суды проверяли законность и обоснованность производства выемки (5 раз), принимали к рассмотрению жалобы на постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела (2 раза), на отказ в удовлетворении следователем заявленного ходатайства (1 раз), на бездействие следователя при необходимости выделения уголовного дела (1 раз), на применение в качестве меры пресечения подписки о невыезде (2 раза), на постановление о возбуждении уголовного дела (3 раза), а также жалобы на иные процессуальные решения и производство оперативно-розыскных действий (истребование документов финансово-хозяйственной деятельности, обследование). Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суды в целом правильно восприняли соответствующие постановления Конституционного Суда, принимают к рассмотрению и правильно разрешают вопросы, отнесенные теперь к сфере судебного контроля. Следует признать, что в настоящее время судебный контроль за досудебными стадиями уголовного судопроизводства становиться важной гарантией прав участников процесса и механизмом восстановления нарушенного права. На это указывает высокий процент удовлетворенных судами жалоб - 41 %. Проверка в кассационном порядке вынесенных судами постановлений свидетельствует о законности и обоснованности разрешения судами жалоб на действия и решения органов расследования. Из 28 обжалованных (опротестованных) постановлений суда отменено было лишь 9.

Среди разновидностей судебного контроля в настоящее время наиболее распространенной является судебная проверка законности и обоснованности арестов. Исследованию было подвергнуто 700 материалов: в 589 (84%) случаев проверялась законность и обоснованность заключения под стражу, в 111 (16%) -законность и обоснованность продления срока содержания под стражей. Не- посредственно в суд поступило 158 (22,5%) жалоб; через следователя подана 1 жалоба; через администрацию места содержания под стражей 541 (77,5%) жалоба. Следует отметить, что при подачи жалобы непосредственно в суд сроки ее

142

рассмотрения существенно меньше, чем в остальных случаях. Анализ практики судебного контроля за арестами и продлением сроков содержания под стражей выявляет немало проблем, требующих рассмотрения.

Так, администрация мест содержания под стражей достаточно часто нару- шает сроки передачи жалоб в суд. Например, в 198 (33,4%) случаях жалоба была направлена в суд по истечении предусмотренного законом суточного срока с момента ее подачи. Кроме того, увеличению срока судебной проверки способствует также несвоевременное представление прокурорами и следователями материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста. Лишь в 126 (18%) случаях материалы и объяснения поступали в суд в пределах 5 дней с момента подачи жалобы; в 231 (33%) случае проходило от 5 до 10 дней; в 170 (24,3%) случаев - от 10 до 15 дней, а в 87 (12,7%) случаях этот срок превышал 15 суток. Однако в большинстве случаев формально установленный законом 3- суточный срок нарушен не был, поскольку материалы долго шли по почте. Полагаем, что в целях повышения эффективности судебной проверки законности арестов необходимо внести изменения в закон и обязать органы расследования в течение 72 часов не направить, а представить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста. Действующая же формулировка закона побуждает суд весьма часто (в 179, т.е 26% случаев) выполнять несвойственную ему функцию и, в силу длительного непредставления, запрашивать у прокуроров материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей. Несмотря на это, в 4 случаях прокуроры не направляли вообще в суд указанные материалы, что послужило основанием для отмены ареста. В 43 (6%) случаях к моменту рассмотрения дела в суде арестованных увозили из следственного изолятора в район расследования для проведения следственных действий, что вызывало необходимость отложения рассмотрения жалобы.

Указанные обстоятельства снижают эффективность судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста и приводят к затягиванию его

143

процедуры. Так, лишь в 57 (8 %) случаях жалоба была рассмотрена в пределах 5 дней с момента ее подачи, в 198 (33,4%) в срок от 5 до 10 дней, в 370 (52,8%) случаях - в срок от 10 до 20 дней со дня их подачи, в 63 (9%) случаях - от 20 до 30 дней, а в 16 (2,3%) случаях жалобы рассмотрены судом по истечении месячного срока.

Следует также отметить, что органы расследования не всегда соблюдают указание Пленума Верховного Суда РФ, сформулированное в п.З постановления № 3 от 27 апреля 1993 г. (в ред. Постановления № 11 от 21 декабря 1993 г.) и в качестве материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста, часто (в 350 случаях, т.е. 50%) направляют в суд целиком уголовное дело. Лишь в половине всех случаев (346 или 49,4%) были направлены надлежаще заверенные копии процессуальных документов. По смыслу ч.З ст.2201 УПК РСФСР указанные должностные лица должны “тщательно • определять состав и объем материалов, чтобы в судебном заседании бесспорно доказать законность и обоснованность применения ими в качестве меры пресечения именно заключения под стражу”273. Кроме того, представление уголовного дела в целом затягивает процедуру судебного разбирательства, затрудняет выяснение судьей законности и обоснованности ареста и зачастую приводит к подмене вопроса о законности и обоснованности ареста вопросом о виновности лица, на недопустимость чего прямо указано в п.9 указанного постановления Пленума Верховного Суда: «Судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица». К тому же преждевременное ознакомление обвиняемого со всеми материалами уголовного дела, что неизбежно происходит в случае представления в суд не материалов, подтверждающих арест, а всего дела, создает дополнительные препятствия расследованию, снижает его эффективность, ограничивает возможность применения соответствующих приемов следственной тактики. В силу этого прокурорам надлежит направлять

? Чучаев А.И., Лукьянова Л.М. Судебная проверка законности и обоснованности ареста: Учебное пособие. - Ульяновск: СВНЦ, 1997. С. 37.

144

в суд не все уголовное дело, а ограничиваться необходимыми материалами, судам же следует принимать в качестве материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста, надлежащим образом заверенные копии процессуальных документов.

По результатам судебной проверки 100 (14,3%) жалоб было удовлетворено, из них в 96 (96% от числа удовлетворенных жалоб) случаях основанием отмены заключения под стражу стали незаконность и (или) необоснованность применения данной меры пресечения либо продления срока содержания под стражей. В 4 случаях (4% от числа удовлетворенных жалоб) основанием отмены заключения под стражу явилось непредставление прокурором (следователем или дознавателем) материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста. Заметим, что данное основание отмены судом меры пресечения, несмотря на его закрепление в законе, представляется не вполне оправданным, поскольку в результате на свободе могут оказаться лица, представляющие серьезную угрозу для общества. Суд - государственный орган, обладающий властными полномочиями, в том числе и достаточными, чтобы обеспечить представление указанных материалов274. Позиция ряда авторов , отрицающих необходимость осуществления судом подобных действий, как противоречащих принципу состязательности, не представляется убедительной. Как нами отмечалось ранее, целью деятельности суда является защита прав не только личности, но и общества и государства. При принятии судом решения об освобождении из-под стражи по этому основанию перед ним стоит дилемма: с одной стороны, возможно освобождение преступника, который не только сможет благодаря этому скрыться и избежать ответственности, но и совершить новые тяжкие преступления; с другой стороны, на чашу весов положена свобода человека, который возможно незаконно
содержится под стражей. В данном случае суду приходится

1’* Слепнева И.Е. Указ. соч. С. 21.

См., напр.: Колоколов Н.А. Судебный контроль: некоторые проблемы истории и современности. - Курск: Изд-во “Сеймъ”, 1996. С.49.

145

оперировать нравственными и моральными ценностями и соотносить тяжесть вреда, причиняемого данной личности содержанием под стражей, и вероятного вреда обществу от ее освобождения. Избежать подобной ситуации позволит предоставление суду права требовать от прокурора представления необходимых материалов. Тем более, что представление материалов является обязанностью органов расследования. На наш взгляд, не вполне разумно освобождать обвиняемого из-под стражи только по.тому, что кто-то не выполнил свою обязанность. Для принятия такого решения должны быть объективные причины. И, наконец, в пользу исключения этого основания освобождения говорит тот факт, что оно противоречит самому институту судебной проверки, т.к. фактически никакой проверки судом не проводится.

Нельзя не отметить и недостатки в деятельности судов при принятии решения о законности и обоснованности ареста. Так, ч.8 ст.22(Г УПК РСФСР требует, чтобы постановление судьи было мотивированным. Но лишь при отмене заключения под стражу суды обосновывают незаконность или необоснованность применения данной меры . пресечения (14,3% постановлений). При отказе же в удовлетворении жалобы суды ограничиваются формулировкой, «требования ст.ст. 89, 90, 91 и 96 УПК РСФСР соблюдены, срок содержания под стражей не нарушен». Лишь в 3 случаях постановление об отказе в удовлетворении жалобы содержало подробное обоснование принятого решения. Однако, в соответствии с законом вынесение мотивированных постановлений необходимо как в случае удовлетворении жалобы, так и при отказе в ее удовлетворении.

В целом же, судя по материалам практики, судебная проверка законности и обоснованности арестов и продления срока содержания под стражей выглядит достаточно эффективной. Об этом свидетельствует не только ознакомление с постановлениями, но также кассационная практика проверки постановлений судов первой инстанции. Так, обвиняемыми и их адвокатами было обжаловано 22 (4%) постановления на отказ в освобождении из-под стажи, но облсуд отказал в их
удовлетворении, признав вынесенное

146

постановление законным и обоснованным. Прокуроры принесли 7 протестов, из которых лишь 2 было удовлетворено. Этот факт свидетельствует о правильности решений, принимаемых районными судами.

Проведенное исследование также выявило, что в суды Самарской области поступает небольшое количество жалоб на действия и решения органов расследования, входящих в соответствии с постановлениями Конституционного Суда РФ в предмет судебного контроля. Однако это не означает согласия граждан с деятельностью органов расследования, поскольку жалобы перечисленных категорий, как и прежде, в большом количестве поступают в органы прокуратуре. Изучение надзорных производств в прокуратуре Самарской области за 8 месяцев 1999 года выявило, что чаще всего обжалуются отказ в возбуждении уголовного дела (148 жалоб) и прекращение уголовного дела (102 жалобы).

Приведенные нами данные заставляют задуматься о причинах слабости судебного контроля за предварительным расследованием, поскольку он практически ограничивается преимущественно рассмотрением жалоб на незаконность и необоснованность арестов и продления сроков содержания под стражей. Среди таких причин можно выделить несколько, на наш взгляд, наиболее значимых.

Прежде всего, это специфические особенности правосознания населения нашей страны. В течение многих десятилетий граждане видели единственным заступником и защитником их интересов прокуратуру. Видно этим объясняется большое число жалоб, входящих на сегодняшний день в предмет судебного контроля, направленных гражданами в органы прокуратуры. Кроме того, недоверие к закону, недостаточная правовая культура граждан привели к тому, что население не интересуется изменениями в законодательстве, даже если они расширяют объем его прав и свобод. В результате оказывается, что большинство граждан не осведомлено о постановлениях Конституционного Суда РФ, расширяющих сферу судебного обжалования действий и решений органов расследования. Низкая юридическая грамотность населения всегда

147

оказывала отрицательное влияние на ход реформирования права и государства. Не является исключением и сложившаяся в настоящее время ситуация. Кроме того, недостаточный уровень материально-технического обеспечения судов, влекущий волокиту при рассмотрении дел в судах и снижающий эффективность функционирования судебной системы в целом, порождает недоверие граждан к судебной власти и, как следствие - обращение в прокуратуру за разрешением возникшего правового конфликта.

Также сказывается на реализации судебного контроля недостаточно высокий уровень квалификации судей. Зачастую не только граждане, но и судьи (особенно в отдаленных сельских районах) не знакомы с указанными постановлениями Конституционного Суда, что влечет за собой необоснованный отказ в принятии жалобы к рассмотрению. Например, судья Красноглинского районного суда г.Самары 9 января* 2001 года отказал в принятии к производству жалобы на продление срока предварительного следствия, указав, что “заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства” . Таким образом, в течение почти двух лет с момента принятия Конституционным Судом РФ Постановления от 23.03.99 № 5-П названный судья не ознакомился с его содержанием. К сожалению, этот пример не единственный.

В-третьих, отсутствуют четкие механизмы реализации судебного контро- ля. Между тем, в ходе рассмотрения жалоб иных категорий возникает множество вопросов, ответы на которые указанная статья не содержит: какой суд должен рассматривать жалобу; обязан ли суд запрашивать материалы, подтверждающие законность и обоснованность принятого решения; каковы последствия непредставления органами расследования указанных материалов; в случае признания действия или решения незаконным или необоснованным следует ли решать вопрос о допустимости полученных с их помощью доказательств и др. Подобные вопросы побуждают даже квалифицированных судей

Архив федерального Красноглинского районного суда г.Самары. Материал по жалобе от 9.01.2001 г.

148

отказывать под надуманными предлогами в принятии жалобы. Изученная практика осуществления судебного контроля в форме обжалования указывает на отсутствие единообразного понимания процедуры этой формы судебной защиты. В частности, в ходе судебного заседания по жалобе не всегда - в 10 % случаев -ведется протокол. Однако нам представляется, что его ведение обязательно, поскольку это .облегчает возможную кассационную проверку вынесенного по де-лу постановления. В случае отсутствия протокола судебного заседания невозможно установить, были ли разъяснены участникам их права, была ли у них возможность отстаивать изложенную в жалобе позицию и выдвигать доводы, обосновывающие необходимость отказа в удовлетворении жалобы и др. В таких условиях кассационная проверка вынесенного по жалобе решения может превратиться в пустую формальность.

Кроме того, судьи далеко не всегда (лишь в 74 % случаев) выносят по- становление о назначении судебного заседания по жалобе или определение о принятии жалобы к производству. Несмотря на оспаривание некоторыми уче-

977 *

ными необходимости вынесения судом такого акта , следует признать, что он имеет важное процессуальное значение и порождает ряд правовых последствий. В частности, после вынесения подобного постановления у суда возникает обязанность рассмотреть жалобу в определенный срок, у органа расследования - обязанность представить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность обжалуемого действия или решения, у прокурора (представителя органа расследования) - обязанность явиться в суд и др. При наличии подобного постановления отпадает необходимость выполнения судом несвойственной для него функции - запрашивания указанных материалов. Суд обязан лишь уведомить в установленном законом порядке лиц и органы, чьи действия обжалуются. Однако в настоящее время суды всегда запрашивают у прокурора или органа расследования указанные материалы, не дожидаясь их представле-

277 Например, В.А.Лазарева отмечает, что “предложение о вынесении судом постановления о принятии жалобы и возбуждении по ней отдельного

149

ния. Более того, в ряде случаев органы расследование не реагируют на подобные запросы, и суду приходится несколько раз повторять их. Например, федеральный районный суд г.Сызрани четыре раза запрашивал у прокурора материалы, чтобы проверить законность и обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела278.

Кроме того, вынося постановление по результатам рассмотрения жалобы, суды далеко не всегда указывают норму закона, на основе которой принято подобное решение: на ст.46 Конституции судьи ссылались лишь в 31 % случаев, на постановление Конституционного Суда - в 16 % случаев, на ст.ст.2201, 2202 УПК - в 28% случаев.

Таким образом, отсутствие у судей должного представления о процедуре рассмотрения жалобы на действия и решения органа расследования также является серьезной преградой на пути реализации конституционного права гражданина на судебную защиту.

Такова общая характеристика причин слабости судебного контроля за предварительным расследованием. Указанные моменты необходимо учитывать при дальнейшей разработке концепции судебного контроля. Кроме того, полученные’ в результате проведенного исследования данные позволяют разработать систему мер, повышающих роль и значение судебной власти в ходе производства предварительного расследования, и направленных на совершенствование механизма реализации уже действующих видов судебного контроля. На наш взгляд, основными направлениями повышения эффективности судебного контроля в досудебных стадиях уголовного процесса являются следующие:

• улучшение материально-технического обеспечения деятельности судов в целях быстрого и своевременного рассмотрения жалоб, что будет способствовать укреплению авторитета судебной власти;

производства представляется ненужной бюрократизацией судебной защиты”. (Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном … . С. 213).

150

• надлежащая организация работы по повышению квалификации судей с целью доведения до сведения судей новых правовых положений и разработка рекомендаций по вопросам, возникающим в связи с их применением на

279

практике ;

• повышение уровня правосознания населения, доведение правовой информации до его сведения. Например, следует рекомендовать прокурорам при отказе в удовлетворении жалоб указанных категорий разъяснять гражданам возможность обжалования принятого решения не только вышестоящему прокурору, но и в суд. Целесообразно обязать следователей при производстве отдельных следственных действий разъяснять гражданам их право обратиться в суд с жалобой, а в нормы о правах участников процесса (ст. 46, 52-56 УПК) внести соответствующие дополнения. • • детальная законодательная регламентация процедуры рассмотрения жалоб судом с учетом специфики обжалуемых действий и решений. • В ходе реализации судебного контроля за предварительным расследованием могут возникнуть и другие проблемы, эффективное и своевременное разрешение которых будет способствовать усилению защиты прав личности в досудебных стадиях уголовного процесса России.

Приведенные результаты исследования свидетельствуют о том, что для реализации концепции беспробельного судебного обжалования нет на сегодняшний день практически никаких препятствий.

Таким образом, основной проблемой является закрепление процессуального порядка подачи и рассмотрения жалобы. Вполне приемлемое ее решение предложено в Проекте УПК, принятом во втором чтении. Анализ

См.: Архив федерального районного суда г.Сызрани. Материал за 1999 год по жалобе Чиликова.

“77Q

Автором данной работы было подготовлено два информационных письма, которые были разосланы во все суды Самарской области в целях доведения до сведения судей постановлений Конституционного Суда РФ по вопросам судебного контроля и избежания совершения судьями наиболее часто встречающикся на практике ошибок при осуществлении данного вида деятельности.

151

содержания ст. 125 позволяет прийти к выводу о неофаниченности круга субъектов, обладающих правом подачи жалобы. Это не только участники процесса, но и иные лица, права и интересы которых нарушены, Установлен состязательный порядок рассмотрения жалобы судьей в течении 5 дней с момента поступления жалобы. Указанный срок представляется достаточно реальным для эффективной организации судебного разбирательства по жалобе с уведомлением заявителя и прокурора и, на наш взгляд, позволит сторонам подготовится к отстаиванию своих позиций.

Изложенное в настоящей главе позволяет сделать следующие выводы:

  1. Под формой судебного контроля следует понимать установленный про- цессуальным законом особый способ защиты гарантированных Консти- туцией РФ прав и свобод человека и гражданина, осуществляемой путем проверки судом законности и обоснованности действий и решений органов расследования. Этот способ охватывает условия, содержание, последовательность, порядок возбуждения, процедуру и срок осуществления судом проверочных действий на досудебных стадиях уголовного процесса.
  2. Следует выделить две разновидности форм судебного контроля на досу- дебных стадиях уголовного процесса: 1) санкционирование судом действий и решений, ограничивающих конституционные права граждан; 2) рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования.
  3. Необходимо закрепить в УПК получение судебного решения для: заклю- чения под стражу; помещения в медицинское учреждение для производства экспертизы; отстранения от должности, наложения ареста на имущество, производства личного обыска, освидетельствования, осмотра, обыска и выемки, ареста и выемки почтовых, телеграфных и иных сообщений, прослушивания (контроля) телефонных и иных переговоров.

152

  1. В целях реализации конституционного права гражданина на неприкосновенность частной жизни необходимо закрепить обязанность органа расследования получать судебное решение для производства обыска и выемки не только в жилище, но и в иных помещениях и строениях: гаражах, складских и подсобных помещениях, автомобилях, офисах и т.д.
  2. Судебное санкционирование подразделяется на предварительное и по- следующее. Последующее охватывает случаи, когда орган расследования воспользовался правом производства следственного действия без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства. Под такими случаями с учетом опыта зарубежных стран следует считать: 1) реальную опасность утраты следов и вещественных доказательств; 2)необходимость исполнить приказ об аресте; 3) производство действия при преследовании подозреваемого; 4) доносящиеся из помещения крики о помощи; 5) необ- ходимость предотвратить опасность для жизни и здоровья людей, а также предупредить серьезный ущерб собственности (при сообщениях о взрывах, пожарах и др.).
  3. Действие, принципа состязательности при предварительном судебном санкционировании следственных действий следует ограничить и рас- пространить его только на последующее санкционирование.
  4. Специфика предварительного расследования в нашей стране требует законодательного закрепления беспробельной модели судебного кон- троля за досудебным производством в форме обжалования. Жалобы на любое процессуальное (не тактическое) действие (бездействие) или ре- шение органа расследования могут подаваться непосредственно в суд любым лицом, права и интересы которого нарушены.
  5. Процедура рассмотрения судом жалоб на действия и решения органов расследования должна быть построена на основе принципа состяза- тельности, означающего обязательное присутствие в судебном заседании жалобщика и представителя органа расследования при наделении их равными процессуальными правами в процедуре рассмотрения жа-

153

лобы. При этом суд имеет право решать вопрос о принятии или непри- нятии жалобы к производству с учетом изложенных в ней доводов. 9. Эффективность судебного обжалования в настоящее время крайне низка в силу малого количества поступающих в суды жалоб. Необходимо предпринять целый комплекс мер, направленных на устранение этого недостатка.

154

ГЛАВА III. СООТНОШЕНИЕ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ И

ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА НА ДОСУДЕБНЫХ СТАДИЯХ

УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА РОССИИ

§ 1. Взаимодействие судебного контроля и прокурорского надзора за досудебными стадиями уголовного процесса России

При анализе сущности и процессуального порядка, осуществления судеб- ного контроля необходимо иметь ввиду, что надзор за соблюдением законности на предварительном следствии осуществляет прокурор. Для этого он наделен многими полномочиями, имеющими властно- распорядительный характер и дающими прокурору возможность выявлять и устранять нарушения законности в стадии расследования, обеспечивая этим эффективное уголовное преследование. Получается, что два государственных органа - прокурор и суд - осуществляют во многом сходные полномочия. При таком положении необходимо выяснить, как соотносятся между собой прокурорский надзор и судебный контроль.

В научной литературе последних лет активно обоуждается вопрос о ха- рактере взаимоотношений прокурора и суда. Основными причинами этого стало закрепление в Конституции РФ принципа разделения властей, признание суда одним из основных органов защиты прав и свобод человека и гражданина, а также расширение состязательных начал в рамках уголовного процесса. Эти новеллы привели к необходимости четкого разграничения функций различных субъектов, осуществляющих сходную процессуальную деятельность. Именно с этих позиций исследователи рассматривают вопрос о соотношения судебного контроля и прокурорского надзора за деятельностью органов расследования. Например, М.Шалумов отмечает, что “реализация … положений Конституции неизбежно связана с решением проблемы четкого разграничения судебного контроля и прокурорского надзора за законностью предварительного следствия, дознания и оперативно- розыскной деятельности”280.

Шалумов М. Согласие прокурора на арест — бюрократическая прово- лочка или осознанная необходимость? // Российская юстиция. 1999. № 2. С. 42.

155

Между тем, акцент только на разграничение этих видов деятельности не позволяет комплексно осветить проблему взаимодействия прокуратуры и суда при осуществлении ими деятельности, направленной на обеспечение законности на досудебных стадиях уголовного процесса. В современной науке исследованию по большей части подвергаются лишь линии разграничения предмета контрольно- надзорной деятельности указанных органов, их полномочий, а также методов её осуществления. Однако, на наш взгляд, правомерно ставить вопрос и о соотношении этих двух видов деятельности. Термин соотношение предполагает, в первую очередь, “взаимную связь между чем-нибудь, отношение” , а необходимость разграничения возникает только в случае выявления некоторого тождества двух явлений282. Именно поэтому нужно сначала исследовать взаимодействие судебного контроля и прокурорского надзора за предварительным расследованием, найти элементы, их сближающие, а лишь затем определять границы их реализации.

Общность прокурорской и судебной деятельности в рамках досудебного производства по уголовному делу определяется сходством стоящих перед этими органами задач. Это положение вытекает из той роли, которая была возложена на прокуратуру на протяжении всего советского периода российской истории и сохраняется за ней по сей день - выступавшей блюстительницей законности. Одновременно следует учесть и роль судебной власти в правовом государстве, выражающейся в её правозащитной функции . Закрепление в ст.2 Конституции РФ обязанности государства по защите прав и свобод человека и гражданина означает, что эта обязанность присуща каждому органу, входящему в единый механизм государственной власти. Нормы действующего законодательства служат тому подтверждением. Согласно ст.1 Федерального

281 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Указ. соч. С. 737

Разграничить - “точно определить, отделив одно от другого” / См.: Там же. С. 634.

Ограниченные рамки работы не позволяют проанализировать все грани взаимодействия прокуратуры и суда, поэтому остановимся лишь на их правозащитной роли в рамках уголовного судопроизводства.

156

Закона “О прокуратуре РФ” в число стоящих перед ней задач входит защита прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, а в предмет прокурорского надзора за исполнением законов органами, осуществляющими предварительное следствие, дознание и оперативно-розыскную деятельность, согласно ст. 29, входит соблюдение прав и свобод человека и гражданина. Частичное совпадение задач прокуратуры и суда вытекает также из положений ст.2 УПК РСФСР, объединяющей всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности требованием обеспечения охраны интересов общества, прав и свобод граждан. Для выполнения поставленной задачи закон наделяет их рядом полномочий, которые во многом носят одинаковый характер. Например, в настоящее время и прокурор, и суд могут на досудебных стадиях отменить постановления органов расследования об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении и приостановлении производства по делу, о наложении ареста на имущества, о заключении под стражу, могут признать произведенный следователем обыск незаконным или необоснованным, а его результаты не имеющими доказательственного значения. Предоставление подобных полномочий суду свидетельствует о том, что “основное предназначение судебного контроля в стадии предварительного расследования - защита прав и свобод человека и гражданина”28 . Таким образом, судебный контроль и прокурорский надзор за” исполнением законов органами дознания и предварительного следствия являются важными гарантиями соблюдения предписаний
закона на досудебных стадиях

285

уголовного процесса .

В этой связи трудно согласиться с суждениями некоторых авторов о противопоставлении этих двух основополагающих институтов уголовно- процессуального права. По мнению И.Л.Петрухина “при хорошо поставленном

Фоков А. Судебный контроль в проекте УПК РФ // Российская юстиция. 2000. № 9. С. 44.

лог •

См.: Уголовный процесс. Учеб. для студентов юридических вузов и факультетов. Издание второе, переработанное и дополненное / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1997. С. 58-59.

157

судебном контроле прокурорский надзор становится излишним. Нет надобности в том, чтобы одни и те же контрольные функции выполняли разные органы”286. Таких же взглядов придерживается в последнее время В.М.Корнуков, считающий, что прокурора следует освободить от надзорной функции и обязанности обеспечения прав участников процесса, т.к. “осуществляя процессуальное руководство следователями, обеспечивая уголовное преследование лиц, совершивших преступные действия, прокурор не

ЛОТ

может быть объективным “судьей” в споре обвиняемого со следователем” . Практическая реализация этих положений приведет к тому, что орган уголовного преследования не будет нести никакой ответственности за нарушения закона в досудебных стадиях уголовного судопроизводства, поскольку он не обязан следить за соблюдением законности. Между тем эффективность уголовного преследования во многом определяется тем, насколько энергично прокурор направлял расследование в надлежащее русло, добиваясь всесторонности исследования существенных обстоятельств, доброкачественности доказательств, положенных в основу обвинения. Прав А.М.Ларин, отмечая, что “опыт и ответственность государственного обвинителя дают ему моральное право, знания и власть определять, каким требованиям должны соответствовать материалы предварительного следствия для успешного уголовного преследования в суде”288. При ином взгляде прокурор превратится в пассивного наблюдателя, безвольно ожидающего своего момента вступления в процесс. В то же время названные авторы не отрицают необходимости участия прокурора в суде путем поддержания государственного обвинения. Как представляется, будет нелогичным лишать прокурора возможности обеспечить всесторонность расследования, законность собирания доказательственного материала, на основе которого
будет строиться его

286 Петрухин И.Л. Личные тайны … .С. 60.

Корнуков В.М. Обеспечение прав личности в состязательном уголовном процессе // Вестник СГАП. 2000. № 2. С.7.

288 Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. В.М. Савицкого. - М.: БЕК, 1997. С. 154.

158

деятельность в суде. Эффективность поддержания обвинения в суде зависит, в первую очередь, от эффективности предварительного расследования, а взаимосвязь этих видов деятельности предполагает участие прокурора в различных формах в осуществлении каждого из них. И.Л.Петрухин правильно отмечает, что “никто не собирается аннулировать прокурорский надзор полностью” - но, по его мнению - “он сохраняется в отношении тех следственных действий, которые проводятся без судебного решения” . С этим исключением трудно согласиться, поскольку при таком подходе из предмета прокурорского надзора исключаются следственные
действия,

санкционированные судом. Между тем, значение результатов следственных действий, наиболее существенным образом ограничивающих конституционные права и свободы человека и гражданина не меньше, чем иных доказательств. И отсутствие у прокурора возможности повлиять на их собирание может негативно отразиться на эффективности поддержания им государственного обвинения в суде. Кроме того, по общему правилу, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, прослушивание телефонных переговоров (а в будущем и ряд других следственных действий) требуют предварительного судебного санкционирования. При ограничении прокурорского надзора законность самой процедуры производства этих действий обеспечивать будет некому. Поэтому отрицать необходимость осуществления прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства, даже в отношении небольшого круга действий и решений органов расследования, не следует. “Хотя предусмотренные ст.ст.23 и 25 Конституции РФ действия органами расследования выполняются с разрешения суда (применительно к аресту и содержанию под стражей такое положение возникнет в недалеком будущем), тем не менее надзор за производством и фиксацией этих действий, а также за использованием полученных результатов в

Петрухин И.Л. Личные тайны … . С. 60.

159

процессе ‘ расследования осуществляется прокуратурой”290. Прав В.А.Дубривный, отмечая, что “полное отстранение прокурора от надзора за законностью и обоснованностью действий следователя, ограничивающих конституционные права участников уголовного процесса (прежде всего подозреваемых и обвиняемых), и возложение этих полномочий исключительно на суд может привести к ослаблению гарантий законности” . К тому же на протяжении долгих десятилетий в теории и практике уголовного процесса были выработаны формы участия прокурора в доказывании по уголовным делам, которые служат эффективными методами осуществления прокурором надзора за деятельностью органов расследования и отнюдь не сводятся к санкционированию следственных действий. К их числу относится: “непосредственное участие в собирании и исследовании доказательств, дача указаний о расследовании преступлений и оценка доказательств при изучении материалов уголовных дел (в ходе предварительного расследования и при ознакомлении с итоговым решением по делу)” . Полномочий, связанных с этими видами деятельности, ни действующий уголовно- процессуальный кодекс, ни, по всей видимости, новый УПК РФ у прокурора не отбирает. Следовательно, нет никаких оснований для противопоставления судебного контроля и прокурорского надзора за деятельностью органов расследования.

Проблема соотношения этих видов деятельности возникла в связи с принятием Конституции РФ, в которой устанавливается судебный порядок ареста и производства следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод личности. Происходящее перераспределение компетенции между прокуратурой и судом в этой сфере уголовного судопроизводства не умаляет значение роли каждого из этих органов в

290 Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрлитинформ, 2000. С. 28. ‘

Дубривный В.А. Процессуальное руководство прокурора следователем // Вестник СГАП. 2000. № 2. С. 30.

160

обеспечении прав и свобод человека. Несмотря на то, что эти действия производятся (либо будут производиться после принятия нового УПК) по решению суда, прокурор не должен устраняться из механизма принятия подобных решений. Прав А.Д.Бойков, отмечая, что речь должна идти “не об устранении прокурорского надзора за применением мер процессуального принуждения и замене его судебным надзором, а о сочетании этих функций прокурора и суда в интересах обеспечения как уголовного преследования, так и защиты прав граждан” . Однако требует обсуждения вопрос о формах взаимодействия прокурора и суда. В современной литературе предлагается несколько вариантов взаимоотношений органа расследования, принявшего решение об ограничении конституционных прав человека, с судом, отличающихся друг от друга той ролью, которая будет принадлежать в них прокурору. Рассмотрим каждый из них.

Одни авторы считают, что в суд с ходатайством о производстве указанных выше следственных действий должен обращаться следователь, прокурор же лишь проверяет ходатайство и утверждает его, т.е. действует пассивно294. На наш взгляд, такой двухступенчатый подход не вполне оправдан. Судебное решение требуется для таких действий, от оперативности производства которых традиционно зависит их эффективность. Предлагаемая указанными авторами процедура станет сильным препятствием для оперативного решения вопроса. К тому же это отвлечет орган расследования от выполнения его основной функции - расследования дела.,

Иванова Т.Ю. Участие прокурора в доказывании на предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук. - Самара, 1999. С. 84.

293 Бойков А.Д. Указ. соч. С. 227.

294 Солодилов А.В. Судебный контроль в системе… .С.70; Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стади ях уголовного процесса России. - М-Кемерово, 1997. С. 53; Бойков А.Д. Указ. соч. С.227; Шалумов М. Согласие прокурора на арест — бюрократическая про волочка или осознанная необходимость? // Российская юстиция. 1999. № 2. С. 42.

161

Во многом схожей представляется точка зрения, согласно которой “прокурору следовало бы предоставить право поддерживать ходатайство органа дознания или следователя в суде”295. По мнению И.Л.Петрухина “следственный орган перед тем, как обратиться к судье непосредственно, ставит об этом в известность прокурора и при отсутствии его возражений передает материалы в суд, где сам же обосновывает необходимость проведения следственного действия”296. Однако и такой подход также нуждается, в корректировке. Во-первых, не вполне ясно, как у прокурора могут возникнуть возражения без изучения материалов дела и в чем смысл уведомления прокурора? На наш взгляд, прежде чем дать свое согласие, прокурор обязан ознакомиться с материалами, подтверждающими наличие оснований для производства того или иного действия. Во-вторых, возложение на следователя или дознавателя обязанности обоснования своего ходатайства перед судьей, как отмечалось, не соответствует его основной функции, которая не исчерпывается уголовным преследованием (обвинением) . Характер выполняемой органами расследования работы несколько иной, а для надзирающего прокурора этот вид деятельности является более соответствующим его функции.

Более целесообразным, на наш взгляд, является такое построение процедуры судебного санкционирования, при котором следователь, выявив необходимость ограничения конституционного права гражданина, составляет об этом мотивированное ходатайство и вместе с уголовным делом направляет его прокурору. Обязанность же поддержания ходатайства перед судом следует возложить на прокурора, предоставив ему право скорректировать содержание ходатайства или вообще не поддерживать заявленное органом расследования ходатайство, если он не усмотрит оснований для производства испрашиваемого действия. Как представляется, такое решение рассматриваемой проблемы будет

Петрухин И.Л. Человек и власть … .С. 322; Колоколов Н.А. Судебный контрольна … . С. 197.

Петрухин И.Л. Частная жизнь …. С. 72. 297 На наш взгляд, в деятельности следователя органически сочетаются исследовательский и обвинительный элементы.

162

более эффективным. Во-первых, несколько повысится оперативность принятия решения об ограничении конституционного права гражданина, т.к. исключается неоднократное движение материалов между следователем и прокурором. Во-вторых, полномочия следователя и прокурора в процедуре судебного санкционирования определяются с учетом выполняемых ими процессуальных функций. В-третьих, изучение прокурором ходатайства вместе с материалами уголовного дела позволит более взвешенно, чем при изучении только ходатайства, подходить к вопросу о наличии оснований к производству действия, ограничивающего конституционные права гражданина. В-четвертых, ознакомление прокурора с материалами уголовного дела позволит ему более эффективно поддерживать ходатайство в суде. Другими словами, подобный механизм будет являться оптимальным сочетанием судебного контроля и прокурорского надзора за законностью и обоснованностью ограничения конституционных прав граждан со стороны органов расследования.

Такая же по сути процедура будет эффективной и при построении модели судебного контроля не только в форме судебного санкционирования, но и при рассмотрении судом жалоб участников процесса на действия и решения органов расследования. Как представляется, жалоба должна направляться не только в суд, но и надзирающему прокурору. При этом у последнего появится возможность проверить обоснованность жалобы и исправить допущенное следователем (дознавателем) нарушение закона путем отмены незаконного постановления или признания недопустимыми результатов произведенного следственного действия. Такой механизм представляется более эффективным, поскольку “судебное решение в порядке контроля по целому ряду причин не всегда может быть принято достаточно оперативно, в то время как прокурор может и не доводить ситуацию до обращения в суд и сразу отменить незаконное решение органа дознания или следователя” . В случае частичного или полного удовлетворения жалобы прокурором об этом уведомляется лицо,

Багаутдинов Ф. Состояние и перспективы судебного контроля // Российская юстиция. 2001. № 3. С.26.

163

ее подавшее. Если принятое решение удовлетворяет интересы участника процесса, то необходимость в запуске достаточно сложного и трудоёмкого механизма судебного контроля отпадает, т.к. жалобщик отзовет из суда свою жалобу. В противном случае жалобщик не может быть лишен права на рассмотрение спорного вопроса судом.

Похожий порядок рассмотрения жалобы установлен действующим УПК РСФСР в отношении ареста и продления срока содержания под стражей. Согласно ст. 2201 УПК администрация места содержания под стражей направляет жалобу в суд с уведомлением о том прокурора, на котором, как и на следователе, и дознавателе лежит обязанность направить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста. Возникает парадоксальная ситуация: орган расследования должен определить характер и объем материалов, которыми прокурор будет руководствоваться в судебном заседании для отстаивания правомерности содержания под стражей. На наш взгляд, это не вполне логично. Раз участником судебного заседания будет прокурор, то именно ему необходимо предоставить право формировать доказательственную базу для отстаивания своей позиции в суде и следует обязать именно его направлять в суд процессуальные документы, подтверждающие законность и обоснованность ареста. По такому пути пошла практика. Проведенное нами исследование судебной проверки жалоб на заключение под стражу и продление срока содержания под стражей в Советском районном суде г. Самары и Сызранском горо’дском суде Самарской области показывает, что суд при неполучении указанных материалов в 179 (26%) случаях запрашивал эти материалы у прокурора. Правильность этой позиции подтверждается также содержанием ст.2202 УПК, из которого видно, что доказывать суду законность и обоснованность содержания лица под стражей должен именно прокурор, поскольку участие в судебном заседании следователя или лица, производящего дознание, не предусматривается.

Несколько иначе решался этот вопрос при моделировании механизма судебного контроля в форме рассмотрения жалоб участников процесса на

164

действия и решения органов расследования в Проекте УПК РФ. В проекте УПК, подготовленном ко второму чтению обязанность представления материалов по жалобе была возложена не на орган расследования, а на прокурора (ст. 125 Проекта). Принятый во втором чтении Проект вообще не упоминает о рассмотрении в суде материалов, подтверждающих законность и обоснованность обжалуемое действие или решение.

К числу положительных редакционных изменений следует отнести исключение из Проекта положения о том, что судья может вызвать в судебное заседание лицо, действия которого обжалуются, т.е. следователя и лицо, производящее дознание. Трудно представить, что его позиция будет расходиться с позицией надзирающего прокурора. А если при этом учесть, что прокурор обладает правом отменить обжалуемое действие до рассмотрения вопроса о его законности и обоснованности судом и восстановить нарушенное право гражданина, не прибегая к судебной процедуре, то участие следователя или лица, -производящего дознание, в судебном заседании становится бессмысленным. Орган расследования и прокурор должны представлять в судебно-контрольной деятельности одну сторону, что обусловлено наличием в их функциях общих элементов. При возникновении разногласий между ними вмешательства судебных органов не требуется. Эта позиция достаточно четко выражена в ст. 38 Проекта, согласно которой в случае несогласия следователя с прокурором этот спор рассматривается вышестоящим прокурором299. Следовательно, прокурор должен быть единственным представителем стороны обвинения в суде при рассмотрении жалоб на действия и решения органов расследования. Однако некоторые авторы утверждают, что деятельность прокурора з судебно-контрольном
производстве в такой форме либо

На наш взгляд, не заслуживает поддержки высказанное рядом авторов предложение о том, что “целесообразно было бы предоставить следователю право на обращение в суд при наличии разногласий с прокурором по важнейшим моментам расследования”. (К разработке проекта Основ уголовно- процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик (Отклики читателей) // Советское государство и право. 1990. №9. С. 85-86).

165

согласование с прокурором решения следователя об обращении с ходатайством в суд “ущемляет процессуальную самостоятельность следователя”300. С этим трудно согласиться. По существу в положении следователя ничего не изменится. Вряд ли можно говорить, что обязанность следователя согласовывать свое решение с прокурором более ограничивает его процессуальную самостоятельность, чем положение закона, обязывающее следователя выполнять указания прокурора, как это предусмотрено действующим законодательством (ст.212 УПК РСФСР).

Не вполне последовательно определен механизм выдачи судебного разрешения на ограничение конституционных прав граждан в Проекте УПК РФ.

Непоследовательность заключается в том, что в Проекте предусматриваются различные процедуры получения решения суда для заключения под стражу и для производства следственных действий, ограничивающих конституционные права человека. На наш взгляд, основания для этого отсутствуют. Судебному контролю, и в частности, санкционированию судом действий и решений органов расследования, в Проекте посвящается достаточно большое количество норм, рассредоточенных по различным главам. При этом раздувается объем нормативного материала, который можно подвергнуть унификации и сосредоточить в одной статье УПК, как это частично сделано в отношении рассмотрения судом жалоб на действия и решения органов расследования (ст. 125 Проекта) . К тому же указанные в Проекте различия в процедурах получения судебного решения не носят принципиального характера. В первую очередь, они касаются круга лиц, обладающих правом возбуждения перед судом ходатайства. Применительно к

Кожевников И. Упорядочить полномочия следователя //Российская юстиция. 1997. № 12. С.23.

301 В научной литературе уже высказывались предложения о сосредоточении уголовно-процессуальных норм, посвященных судебному контролю в самостоятельный раздел УПК / См., напр.: Устимов М.А. Указ. соч. С. 25-26.

166

аресту это полномочие предоставляется, помимо следователя и органа дознания, прокурору. В остальных же случаях прокурор лишь дает согласие на направление ходатайства в суд. В этой ситуации депонятно, почему о заключении под стражу прокурор может ходатайствовать перед судом, а о производстве следственных действий - нет. Второе отличие заключается в том, что к ходатайству об аресте обязательно прилагаются материалы, подтверждающие его законность и обоснованность, а при санкционировании судом наложения ареста на почтово- телеграфную корреспонденцию, обыска и выемки в жилище и других следственных действий представления таких материалов не требуется. В этом случае неясно: каким образом суд сможет проверить законность и обоснованность производства указанных действий? Если при этом учесть, что предусматривается достаточно сжатый срок для решения судом этого вопроса (24 часа), то судебное санкционирование может превратиться в пустую формальность. Третье отличие в том, что прокурор обязательно участвует в решении судом вопроса о заключении под стражу, а для процедуры выдачи судебного решения о производстве следственных действий такое императивное положение (об участии прокурора, а также следователя и лица, производящего дознание) отсутствует: могут участвовать прокурор и следователь. Значит ли это, что они могут и не участвовать? Кто же в этом случае будет подтверждать законность и обоснованность ограничения права гражданина? Ответы на поставленные вопросы можно дать лишь путём более точного определения роли и полномочий прокурора в процедуре судебного санкционирования.

Более целесообразным, на наш взгляд, будет закрепление унифицированного порядка, при котором следователь направляет постановление о производстве любого действия, ограничивающего конституционные права личности (т.е. о заключении под стражу, об обыске, выемке ПТК, осмотре жилища и т.д.), вместе с материалами, подтверждающими необходимость их проведения, прокурору. В случае согласия прокурора с решением органа расследования он должен обратиться с

167

ходатайством в суд и поддерживать его в суде вне зависимости от вида действия, разрешение на производство которого испрашивается.

Помимо участия прокурора в судебном санкционировании процессуальных действий в современной литературе рассмотрены и другие формы взаимодействия прокурорского надзора и судебного контроля в ходе досудебного, производства по делу, отраженные как в действующем, так и в проектируемом законодательстве. Это касается института обжалования действий и решений органов, осуществляющих уголовное преследование. Согласно УПК РСФСР, скорректированному рядом постановлений Конституционного Суда РФ, предусматривается альтернативный порядок подачи жалобы на заключение под стражу и продление срока содержания под стражей, прекращение, приостановление производства по делу и т.д. Лица, интересы которых ущемляются деятельностью органов расследования, в настоящее время могут обратиться не только к прокурору, как это было раньше, но и в суд. .

Предпринятое нами изучение поступающих в прокуратуру жалоб показало, что наибольшее число среди них составляют жалобы на отказ в возбуждении уголовного дела. Из 148 поступивших в областную прокуратуру по этому поводу жалоб было удовлетворено 92 (62,2 %), причем в 14 случаях нижестоящие прокуроры ранее отказывали в удовлетворении жалобы. Из 102 жалоб на прекращение уголовного дела удовлетворено 48 (46%). Эти факты, с одной “ стороны, свидетельствуют о существенных недостатках надзора районных прокуроров за расследованием, особенно на этапе окончания предварительного следствия. Как отмечено в совместном информационном письме прокуратуры Самарской области и областного суда (в подготовке уча- ствовал автор) “прокурорам районов следует более внимательно знакомиться с направляемыми в их адрес копиями постановлений о прекращении дела, чтобы в соответствующих случаях, не дожидаясь жалобы, изучить дело и отменить незаконное или необоснованное постановление. … Следует также усилить прокурорский надзор за приостановлением производства по уголовному делу,

168

поскольку 88% (26 из 30) постановлений о приостановлении производства по жалобам заинтересованных лиц отменено прокуратурой области как незаконные и необоснованные” . С другой стороны, эти данные говорят о том, что вышестоящая прокуратура внимательно разрешает заявленные жалобы, о чем, в первую очередь, говорит значительное число отмененных как незаконных постановлений органов расследования. Кроме того, отменяя незаконное или необоснованное постановление, прокурор дает следователю указания о дополнении расследования, что является эффективным средством устранения допущенных недостатков. Также следует отметить, что, как и прежде, в прокуратуру поступают жалобы на законность и обоснованность заключения под стражу. Из 42 изученных жалоб на арест и продление срока содержания под стражей, поступивших в прокуратуру, было удовлетворено 6 (14,3 %). Примечательно, что этот показатель полностью совпадает с процентом удовлетворенных судом жалоб данной категории (также 14,3 %). Следовательно, совместными усилиями прокуратуры и суда было отменено в общей сложности примерно четверть незаконных постановлений следственных органов о заключении под стражу.

Таким образом, большое количество поступающих в прокуратуру жалоб по вопросам, которые входят теперь в предмет судебного контроля, и высокий процент отмененных постановлений свидетельствует о том, что прокурорский надзор, как и прежде, является одной из важнейших гарантий прав участников уголовного судопроизводства. Было бы бессмысленным в этих условиях ликвидировать надзорную деятельность прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса. Приведенные выше данные лишь подчеркивают актуальность и необходимость совершенствования механизма прокурорского надзора и разработки эффективной процедуры судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу. Основными формами взаимодействия этих процессуальных институтов являются:

302 Информационное письмо прокуратуры Самарской области и Самарского областного суда от 01.12.1999. Исх. № 15-1-3310-99.

169

1) утверждение прокурором решения органа расследования об ограничении конституционных прав граждан, подлежащего судебному санкционированию; 2) 3) предварительное рассмотрение прокурором направленных в суд жалоб участников уголовного судопроизводства на* действия и решения органов расследования; 4) 5) участие прокурора в судебном заседании при решении судом вопроса о санкционировании ограничения конституционных прав личности или вопроса о законности и обоснованности действий и решений органов расследования по жалобам участников процесса. 6) Очевидно, что первые две формы взаимодействия судебного контроля и прокурорского надзора отчасти совпадают по целям и характеру деятельности, по предмету и полномочиям прокурора и суда, что требует обстоятельного исследования вопроса об их разграничении.

§ 2. Разграничение судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса.

Проблема соотношения прокурорского надзора и судебного контроля за стадиями возбуждения уголовного дела и предварительного расследования предполагает не только исследование различных аспектов их взаимодействия, но и четкое разграничение сфер реализации властных полномочий суда и прокуратуры в области обеспечения законности досудебного производства. Вопрос о разграничении судебного контроля и прокурорского надзора активно обсуждается в современной процессуальной науке, однако лишь в связи с анализом функций прокуратуры в уголовном процессе или необходимостью теоретического обоснования независимости судебной власти и ее роли в обеспечении прав и свобод граждан. Между тем, эта проблема является чрезвычайно актуальной и требует комплексного исследования, от результатов которого зависит
согласованность норм проектируемого уголовно-

170

процессуального законодательства, степень реализации состязательных начал в уголовном процессе и уровень защиты прав личности в России.

В литературе последних лет прослеживается несколько подходов к решению вопроса о разграничении указанных правовых институтов. Одним из них является попытка дифференциации предмета судебного контроля и прокурорского надзора. Ряд авторов считает, что “к сфере судебного контроля следует относить не любые действия и решения следователя и прокурора, а, во-первых, те, которые касаются конституционных прав и свобод граждан. Во-вторых … исключающие дальнейшее движение уголовного дела”303. Все остальные действия и решения органов, осуществляющих уголовное преследование, по мнению А.Г.Халиулина и Н.А.Колоколова являются предметом прокурорского надзора. Такой подход уже был подвергнут нами критике, как не соответствующий конституционной норме о праве каждого гражданина на судебную защиту304. Более обоснованной в этом плане представляется позиция И.Л.Петрухина, согласно которой “суд контролирует следственные действия, проведение которых сопряжено с ограничением конституционных прав граждан, и в порядке ст.’46 Конституции РФ рассматривает жалобы на незаконные действия и решения органов дознания, следствия и прокурора. Все остальное - объект прокурорского надзора”305. Однако, не вполне понятно, что же остается для прокурора, поскольку приведенное автором определение предмета судебного контроля является, на наш взгляд, максимально исчерпывающим и включает в себя всю уголовно-процессуальную деятельность. Несмотря на это, в приведенном высказывании содержится весьма ценная идея, согласно которой прокурор, наряду с органами расследования, также подконтролен суду. Действия и решения надзирающего прокурора также могут привести к ограничению прав’ участников процесса,

Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. С. 150. См. также: Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии … .С. 190.

304 См. § 3 Главы II настоящей работы.

305 Петрухин И.Л. Частная жизнь … . С. 73.

171

правомерность которого может быть ими оспорена в суде. Как правильно отмечает Н.А.Колоколов “суд выполняет контрольную функцию как в отношении действий и решений органов предварительного расследования, так и самого прокурора” . Следовательно, при сопоставлении предмета прокурорского надзора и судебного контроля можно прийти к выводу, что они не тождественны друг другу и последний обладает более широкими рамками.

Следует отметить, что такое видение проблемы разграничения контрольно- надзорных полномочий суда и прокуратуры разделяется не всеми авторами. В частности, И.Ф.Демидов придерживается противоположной точки зрения, указывая, что “независимость судебной власти, ее самостоятельность и отстраненность от других ветвей власти совсем не означает, что она абсолютно свободна от внешнего контроля, осуществляемого в том числе со стороны прокуратуры”307. Интересным представляется возникающий в данном случае вопрос: а кем же еще, кроме прокуратуры, может контролироваться судебная власть? У нас нет на него ответа, поэтому в словах И.Ф.Демидова видится желание поставить судебную власть под контроль именно прокуратуры. Как же еще понимать автора, отмечающего, что “решения судебной власти, способные круто изменить содержание и направление предварительного следствия, не являются окончательными и представляют собой объект прокурорского реагирования в случае, если прокурор ставит под сомнение законность и обоснованность таких судебных решений”3 . Между тем, действующее законодательство свидетельствует как раз об обратном. Решения прокурора, а не суда, являются предварительными и могут быть отменены или изменены судебной властью. К их числу относится санкция прокурора на заключение под стражу или продление им срока содержания под стражей, согласие на прекращение уголовного дела, решение по жалобе участников процесса на отказ в возбуждении уголовного дела, на приостановление производства по

Колоколов Н.А. Судебный контроль в … .С. 52. 307 Демидов И.Ф. Обеспечение
прав человека в сфере борьбы с преступностью / Законность в Российской Федерации. - М.: Спарк, 1998. С. 154.

172

*

делу и т.д. Все перечисленные решения могут быть пересмотрены судом. Проектируемое уголовно-процессуальное законодательство также исходит из окончательного и общеобязательного характера судебных актов, придавая статус предварительных решениям прокурора. Предусмотренное рядом статей Проекта УПК РФ (ст.ст. 107, 108, 114, 115 и др.) согласие прокурора, даваемое следователю на производство действий, ограничивающих конституционные права граждан, подлежит утверждению судом. Также и Модельный УПК для стран- участников СНГ трактует решения прокурора по вопросам, входящим в предмет судебного контроля как промежуточные. .Так, согласно ст.331 Модельного УПК суд рассматривает жалобы участников процесса, если они не были удовлетворены прокурором. Таким образом, сравнение юридической силы решений прокурора и суда по вопросам защиты прав граждан, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, свидетельствует о том, что в настоящее время прокурор не осуществляет надзора за судом, а скорее, наоборот, судебная власть контролирует деятельность прокуратуры.

Этот тезис находит подтверждение при применении второго подхода разграничения судебного контроля и прокурорского надзора функционального. На страницах периодических . изданий последнего десятилетия ведется дискуссия о характере взаимоотношений суда и прокуратуры, в основе которой лежит вопрос о функциях прокуратуры в уголовном судопроизводстве. Теоретическое обоснование функционального предназначения прокуратуры, в свою очередь, возможно путем уяснения ее места и роли в механизме государства. Сложность и многогранность проблемы роли прокуратуры как одного из элементов в системе разделения властей и ограниченность рамок настоящей работы позволяет остановиться лишь на основных аспектах проблемы. Поляризация взглядов ученых на этот счет наблюдается в следующих направлениях: одни авторы выступают за расширение надзорных полномочий прокуратуры с обоснованием необходимости признания самостоятельного характера прокурорской власти

Там же. С. 165.

173

или без такового , другие - за сведение роли прокуратуры к осуществлению обвинительной функции и лишение ее комплекса существующих на данный момент общенадзорных полномочий310. Анализ же правовой регламентации деятельности прокуратуры в российской истории позволяет прийти к выводу о том, что с момента ее учреждения Петром I по сегодняшний день наблюдается конкуренция функций общего надзора и уголовного преследования. При этом приоритет той или иной из них был напрямую связан с характером политического режима российского государства. Господство

антидемократических режимов (авторитарного - начиная с эпохи правления

Весьма примечательными в свете рассматриваемой проблемы представляются взгляды ученых, предлагающих отнести прокуратуру не к одной из предусмотренных Конституцией РФ ветвей власти, а к президентской (См.: Королев Г.Н. Прокуратура РФ в период правовой реформы. Лекция. -Ижевск: издательство “Детектив Q информ”, 1998. С. 6-7), либо контрольной (См.: Кореневский Ю.В. Выступление на заседании “круглого стола” на тему “Становление правового государства и функции прокуратуры” // Государство и право. 1994. № 5. С. 26). Определенный интерес представляет позиция авторов, относящих прокуратуру к органам законодательной или представительной ветви власти (См.: Николаева Л.А., Ломовский В.Д. // Там же. С. 7, 23.). За сохранение общенадзорных полномочий прокуратуры выступают многие ученые (См., напр.: Костанов Ю.А. Функции прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве / Прокуратура в системе политических и правовых институтов общества. Материалы Всесоюзной научно-практической конференции, проведенной в Прокуратуре Союза ССР 1-2 декабря 1989 г. - М., 1990. С. 113; Гусев СИ. Некоторые проблемы будущей концепции прокурорского надзора в стране // Советское государство и право. 1990. № 9. С. 47-52; Звирбуль В.К. Перспективы развития прокурорского надзора в правовом государстве // Там же. С. 53-59; Шульженко Ю.Л. Конституционный статус прокуратуры РФ. - М., 1999. С. 30; Борецкий А.В. О месте прокуратуры в государственном механизме власти в проекте новой Конституции // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. № 144. - М., 1993. С. 104-106 и др.).

3,0 Например, В.Н.Точиловский полагает, что “прокуратура не в состоянии обеспечить своевременное выявление и устранение нарушений законности во всех сферах государственной и общественной жизни, где она зачастую используется лишь как орудие административно-командной системы… . Основной функцией прокуратуры должно стать осуществление обвинительцой власти в
государстве” (Точиловский В.Н. О концепции

174

Петра I вплоть до 1864 года и частично в советский период, тоталитарного - в сталинскую эпоху) приводило к усилению контроля со стороны государства за всеми сферами общественной жизни и расширению надзорных полномочий одного из главных контрольных органов страны - прокуратуры. И, наоборот, демократические реформы традиционно влекли ослабление надзорной функции прокуратуры и смещение акцентов в сторону осуществления ею обвинительной деятельности. Не удивительно, что с началом перестройки в 80-х годах прошлого века, в результате которой произошли наиболее демократические изменения в российском обществе и государстве, вопрос о роли прокуратуры вновь приобрел свою актуальность. На наш взгляд, характер выполняемых прокуратурой функций является для России показателем уровня демократичности управления обществом. Чем демократичней режим правления - тем выше уровень развития гражданского общества, под которым понимают саморегулирующуюся систему общественных отношений, требующую вмешательства государства лишь по инициативе* их участников в исключительных случаях грубого нарушения установленных правил поведения311. В таких условиях постоянный надзор со стороны государства не требуется. Возникающие в обществе конфликты должны по преимуществу разрешаться органами судебной власти, для которых это основная и единственная функция. Таким образом, объявление в России курса на построение правового государства, одним из обязательных элементов которого является гражданское общество312, закономерно должно привести в будущем к ограничению надзорных функций прокуратуры. Преобразования в этом направлении уже начались и выразились в ликвидации прокурорского надзора за судом, а также постепенном сужении сферы общего надзора.

прокурорской власти (проблемы и перспективы) // Советское государство и право. 1990. № 9. С. 44 - 45).

311 Матузов Н.И. Гражданское общество / Теория государства …. С. 189- 203.

312 См.: Хропанюк В.Н. Указ. соч. С. 56-57.

175

Происходящие изменения не могут обойти стороной и уголовное судопроизводство. В связи с этим возникла необходимость в переосмыслении сущности деятельности прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса, одним из результатов которого стало введение в Федеральный Закон РФ “О прокуратуре РФ” новой функции прокуратуры - уголовного преследования, которая в ст. 1 поставлена наряду с традиционным надзором за исполнением законов органами, осуществляющими предварительное следствие, дознание и оперативно-розыскную деятельность. Такое изменение в законодательстве породило в науке оживленные дискуссии относительно соотношения указанных видов деятельности прокурора. Характер высказываемых на этот счет мнений весьма разнообразен. Одни авторы признают и уголовное преследование, и надзор за законностью расследования самостоятельными функциями прокуратуры, традиционно обозначая последнюю в качестве доминирующей . Другие полагают, что они взаимоисключают друг друга и к числу основных направлений реформирования уголовного процесса в духе состязательности предлагают отнести “освобождение прокурора от многофункциональных обязанностей”314, под которым понимают лишение его “надзорной функции и обязанности обеспечения прав участников процесса”315.

Так, А.Б.Соловьев отмечает, что “участие прокурора в осуществлении функции уголовного преследования производно и подчинено его основной функции - осуществлению надзора за исполнением законов при проведении оперативно- розыскной деятельности, дознания и предварительного следствия” (Соловьев А.Б. О функциях прокуратуры в досудебных стадиях уголовного судопроизводства / Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к 275-летию Российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции. - М., 1997. С. 124- 125). См. также: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - М - Кемерово, 1997. С. 36-38; Никитин Е.Л. О функциях прокуратуры РФ / Судебная реформа и эффективность, деятельности органов суда, прокуратуры и следствия: 2-я научно- практическая конференция молодых ученых. 24 апреля 1999 г. (Тезисы выступлений аспирантов и соискателей). -СПб., 1999. С.22.

314 Корнуков В.М. Обеспечение прав личности в состязательном уголовном процессе // Вестник СГАП. 2000. № 2. С. 3.

315 Там же. С. 7.

176

Третьи считают, что единственной функцией прокурора на досудебных стадиях процесса является надзор за исполнением законов органами расследования, а уголовное преследование и процессуальное руководство следователем -формами надзорной деятельности316. Согласно позиции четвертых необходимо “признать главным в деятельности прокуратуры уголовное преследование, изобличение преступников и связанное с этим процессуальное руководство рас-

417

следованием” , а “надзор прокурора за предварительным расследованием является лишь средством, формой осуществления законного уголовного преследования” . Не вдаваясь в анализ каждой из приведенных точек зрения, отметим, что нам импонирует последняя, поскольку позволяет провести разграничение между судебной и прокурорской деятельностью в досудебных стадиях уголовного процесса и не допускает смешения уголовно-процессуальных функций. А это, как справедливо отмечает А.В.Солодилов, представляло бы определенную угрозу для эффективности уголовного судопроизводства . Более того, такой подход не требует коренного реформирования действующего законодательства в отношении процессуального положения прокурора, деятельность которого является одной из важнейших гарантий прав участников процесса. На наш взгляд, за ним следует сохранить обязанность следить за законностью расследования (следовательно, сохранить большинство предусмотренных УПК РСФСР полномочий), которая вытекает из функции уголовного преследования. Логика подобных рассуждений
достаточно проста. Лицо, которому предстоит

316 Дубривный В.А. Процессуальное руководство прокурора следователем // Вестник СГАП. 2000. № 2. С. 28.

417

Ларин A.M. Судебная реформа: уроки истории / Реализация уголовной ответственности: материально-правовые и процессуальные аспекты. Межвузовский сборник научных статей. - Самара: Самарский ун-т, 1992. С. 103. См. также: Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации. Учебное пособие для ВУЗов. - М.: БЕК, 1996. С.61; Иванова Т.Ю. Участие прокурора в доказывании на предварительном следствии. Дисс. … канд. юрид. наук. - Самара, 1998. С. 198.

318 Лазарева В.А. Судебная защита … .С. 115.

319 См.: Солодилов А.В. Судебный контроль в системе …. С. 52-53.

177

поддерживать государственное обвинение в суде, должно обладать возможностью тщательно подготовиться к этому и обеспечить эффективность предстоящей деятельности. “Осуществляя в суде обвинение, прокурор должен быть абсолютно уверен в том, что оно обосновано допустимыми и достоверными доказательствами”320. Именно поэтому ему надлежит следить за законностью предварительного расследования, направлять его в нужное русло в целях формирования доказательственной базы для поддержания в дальнейшем государственного обвинения и реагировать на каждый факт нарушения закона следователем или дознавателем, активно предупреждая, выявляя и устраняя подобные случаи . Сущность же контрольной деятельности суда в досудебных стадиях несколько иная - разрешить явный (жалоба гражданина на органы расследования) или скрытый, потенциально возможный (разрешение на производство действий, ограничивающих права человека) конфликт между личностью и государством в лице органа расследовадия и прокурора. Ни руководства расследованием, ни уголовного преследования суд при этом не осуществляет. Таким образом, анализ деятельности прокурора и суда в досудебных стадиях уголовного процесса свидетельствует о том, что их направленность различна и функции этих государственно-властных органов не тождественны друг другу.

Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе… . С. 113. 321 Весьма сомнительным с этой точки зрения представляется предложение В.П.Ашитко о необходимости лишения прокурора ряда полномочий, (производить следственные действия, давать указания следователю, отменять его постановления, утверждать обвинительное заключение и т.д.), поскольку “прокурор по своему положению призван не управлять и руководить деятельностью органов предварительного следствия, а только осуществлять надзор за исполнением законов в деятельности следователей” (Ашитко В.П. Функция контроля начальника следственного управления в уголовном судопроизводстве. Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1996. С. 73). Между тем, общепризнанно, что надзорная деятельность прокурора предполагает возложение на него ответственности за раскрытие преступлений и качество расследования, а это, в свою очередь, обязывает “не только. контролировать процессуальную деятельность следователя, но и

178

Принципиальная разница между судебным контролем и прокурорским надзором в сфере защиты прав участников процесса проявляется не только в их содержании, но и в методах осуществления . Прокурорский надзор “осуществляется непосредственно и непрерывно на протяжении всего предварительного расследования”323, чем обусловлен целый ряд полномочий прокурора, предусмотренных в ст. 211 действующего УПК РСФСР: отменять незаконные и необоснованные постановления следователя и дознавателя, участвовать в производстве дознания и предварительного следствия, лично производить отдельные следственные действия или расследование в полном объеме, изымать дела у одного следователя и передавать другому в целях обеспечения наиболее полного и объективного расследования, давать указания о расследовании преступлений и др. Судебный контроль носит эпизодический характер и предполагает наличие у суда ограниченного, по сравнению с прокурором, перечня полномочий. В их число следует включить: право отменять незаконные или необоснованные постановления органов расследования, признавать полученные в ходе расследования данные не имеющими доказательственного значения, право истребования материалов, подтверждающих правомерность подлежащих судебному санкционированию или обжалованных участниками процесса действий или решений и некоторые другие. Эпизодичность же судебного контроля обусловлена различием оснований для судебного и прокурорского вмешательства в досудебное производство по делу. Если прокурор осуществляет надзорную деятельность как в случае поступления информации о нарушении закона со стороны органа расследования, так
и по собственной инициативе324, то основанием для

руководить ею” (Дубривный В.А. Процессуальное руководство
прокурора следователем // Вестник СГАП. 2000. № 2. С. 28).

См.: Изотова О.В. Проблемы судебного контроля … .С.47. 323 Богомолова О.В. Судебный контроль на стадии предварительного расследования // Вестник СГАП. 2000. № 2. С. 44.

Более того, УПК РСФСР обязывает прокурора проверять не реже одного раза в месяц исполнение требований закона о приеме, регистрации и

179

возбуждения судебно-контрольного производства могут служить только жалобы участников процесса или ходатайства органов расследования о разрешении на производство действий, ограничивающих конституционные права человека. Суд же, при осуществлении контрольной деятельности, выступает в качестве независимого арбитра между гражданином и органом расследования, не обладающего правом инициативного вмешательства в отношения между ними.

Разграничение судебного контроля и прокурорского надзора за досудебным’производством по методам их осуществления не будет полным без освещения различий в механизме проверки правомерности действий и решений органов расследования. В большей мере это касается разрешения прокурором и судом жалоб участников процесса, поскольку процедура санкционирования в этих органах по ряду объективных причин обладает одинаковыми чертами. В частности, разрешение на ограничение конституционных прав граждан и судом, и прокурором традиционно выдается в негласном, единоличном порядке, при котором лицо, интересы которого затрагиваются, не присутствует и не может оспорить вывода органа расследования и суда. Исключение составляет лишь санкционирование судом ареста уже задержанного лица, которое должно осуществляться на состязательной основе. В остальных случаях процедура выдачи судебного решения для производства следственных действий в принципе не может быть состязательной . Это позволяет некоторым авторам утверждать, что “нет существенной разницы между прокурорскими и судебными органами в решении вопроса о том, кому осуществлять контроль за ограничением прав и свобод личности; что объективность, независимость и беспристрастность судьи не доминирует в сравнении с аналогичными качествами прокурора; что у судьи нет существенных преимуществ и процессуальных возможностей по сравнению с

разрешении заявлений и сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях (ст. 211).

325 Подробнее об этом см. § 2 главы II настоящей работы.

180

прокурором, чтобы более надежно гарантировать участникам уголовного процесса защиту их прав и законных интересов; что как прокурор был “повязан” в конкретном уголовном деле санкционированием решений об ограничении прав и свобод личности, участием в качестве государственного обвинителя в суде, так и судья, осуществляющий контроль за следствием и дознанием, “повязывает” судейский корпус, обязанный по тому же уголовному делу осуществлять правосудие”326. С приведенными суждениями нельзя согласиться. В науке широкое признание получает мнение о том, что “суд -более надежный гарант прав личности на предварительном следствии, чем прокурор. Он не связан ведомственными интересами, независим, не несет ответственности за раскрытие преступлений, ограничен рамками судебной процедуры”327. У прокурора, как у представителя государства, на котором лежит обязанность собрать необходимую и достаточную совокупность доказательств виновности лица в совершении преступления, формируется определенный обвинительный тезис (уклон), который красной нитью проходит через всю его деятельность, в том числе и на досудебных стадиях процесса. У судьи такого предубеждения нет. Как правильно отмечает В.С.Шадрин, “в отличие от суда прокурор - не беспристрастный арбитр в уголовно-правовом конфликте между гражданином и государством”328.

Таким образом, основным преимуществом судебного санкционирования перед прокурорским выступает несвязанность суда обвинительной установкой,

Федоров И.З. Применение в досудебных стадиях уголовного процесса конституционных норм, допускающих ограничения прав и свобод человека и гражданина. Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1997. С. 267.

327 Петрухин И. Л. Личные тайны… . С. 59. В этой связи необоснованными выглядят суждения С.П.Желтобрюхова о том, что “прокуратура сегодня остается едва ли не последней инстанцией, где человек может • найти реальную, быструю и бесплатную защиту своих прав” (Желтобрюхов СП. Прокурорский надзор как гарантия законности в российском государстве (проблемы теории и практики). Дисс. … канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. С.4). Автор никак не аргументирует свою позицию.

328 Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Дисс. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 1997. С. 90.

181

г- 329

что позволяет ему наилучшим образом защитить права граждан . Применительно к судебному контролю в форме рассмотрения жалоб участников процесса это преимущество существенно дополняется более эффективной, по сравнению с аналогичной деятельностью прокурора, процедурой. Когда жалоба подается прокурору, то подавшее ее лицо не присутствует при ее рассмотрении, не знает, какие материалы положены в основу решения прокурора по жалобе, какие доводы в обоснование правомерности своей деятельности привел орган расследования, насколько они соответствуют обстоятельствам дела и т.д. Судебно-контрольная процедура лишена указанных недостатков, жалобщик может активно отстаивать свои интересы в суде и находиться не в положении просителя, каковым он является перед прокурором, а быть на равных и с прокурором, и со следователем. Не вызывает сомнений, что судебный порядок обжалования действий и решений органов расследования носит. более демократичный характер. Доводы, приводимые его противниками, лишь свидетельствуют о большей эффективности этого процессуального института по сравнению с механизмом прокурорского реагирования на жалобу. Например, В.В.Дорошков утверждает, что “преждевременное усиление контроля за следствием, повышение требований к его результатам без модернизации и укрепления следственного аппарата и правоохранительных органов не будут способствовать выполнению задач уголовного судопроизводства, приведут к утрате многих доказательств обвинения вследствие формального подхода к нарушениям прав граждан при их сборе” . С этим нельзя согласиться. Во-первых, не вполне понятно, когда судебный контроль станет своевременным и может ли человек, права которого

См.: Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М.: Наука, 1989. С. 202.

330 Дорошков В.В. Пределы и правовые последствия судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса / Контроль и надзор за деятельностью органов внутренних дел - важнейшая гарантия обеспечения прав человека. Материалы международной научно-практической конференции (26-27 октября 1999 г.). -М.: Московская академия МВД России, Щит-М, 2000. С. 135.

182

нарушены в ходе предварительного расследования, дожидаться этого момента. Во- вторых, повышение требований к результатам расследование происходит не за счет усиления контроля, а путем установления более жестких правил производства следственных действий и допустимости полученных доказательств. В-третьих, одной из задач уголовного судопроизводства, согласно ст. 2 УПК РСФСР, является охрана прав и свобод граждан, что достигается как раз посредством судебного контроля. В-четвертых, не ясно, что понимается лод формальным подходом к нарушениям прав граждан. Право либо нарушено, либо нет - если нарушена какая- либо норма УПК, значит есть и нарушение права человека, поскольку смысл закрепления в законе тех или иных правил - в ограждении интересов личности и общества от злоупотреблений при расследовании преступлений со стороны органов государства. На наш взгляд, скорейшее введение в действие института судебного обжалования действий и решений органов расследования как раз и будет таким стимулом, который заставит следователей повышать уровень профессионального мастерства, с большим уважением относиться к правам и свободам человека и гражданина; и, в итоге, приведет к укреплению законности в этой сфере государственной деятельности. Конечно это сопряжено с усложнением следственной деятельности, необходимостью укрепления следственного аппарата новыми кадрами, активной работой по повышению квалификации следователей. Все это требует дополнительных финансовых затрат, что само по себе - не простая проблема. Но, как говорят, игра стоит свеч, ибо без надежной судебной защиты прав и интересов участников расследования невозможно поднять его на уровень, соответствующий требованиям правового государства и гражданского общества.

О правильности подобных рассуждений свидетельствуют и результаты проведенного нами исследования, направленного на выявление мнения правоприменителей и осужденных об эффективности судебного контроля и прокурорского надзора в области защиты прав граждан в досудебных стадиях уголовного процесса. Было проанкетировано 50 осужденных, 50 следователей

183

(прокуратуры, федеральной службы налоговой полиции, МВД), 50 прокуроров, 50 судей и’ 50 адвокатов. На вопрос о том, какой механизм обеспечения законности в деятельности органов расследования более эффективен, свое предпочтение судебному контролю отдали 36 % следователей, 16 % прокуроров, 60 % судей, 74 % адвокатов и 98 % осужденных (см. Таблицу 1).

Таблица 1.

Какой механизм обеспечения

законности

Расследования более эффективен: Судь и Адво каты Прок урор ы Следо ватели Осужд енные Судебный контроль 60% 74% 16% 36% 98% Прокурорский надзор 34% 20% 84% 60% - Судебный контроль представляется указанным лицам эффективней прокурорского надзора, поскольку:

• суд не заинтересован в исходе дела (48 % адвокатов, 28 % судей, 76 % осужденных, 22 % следователей); • • состязательный порядок рассмотрения жалобы позволяет более эффективно защитить нарушенное право (64 % адвокатов, 64 % судей, 8 % прокуроров, 14 % следователей); • • сроки рассмотрения жалобы в суде более сжаты (10 % адвокатов, 6 % судей, 6 % следователей); • • судья лучше разбирается в правовых вопросах - 44 % осужденных. • Особо следует прислушаться к мнению адвокатов и осужденных, подавляющее большинство которых в случае предоставления им законом реальной возможности обжаловать действия и решения органов расследования не только прокурору, но и в суд, обратились бы к последнему (100 % осужденных и 92 % адвокатов).

Как представляется, при разработке модели судебного контроля в Проекте УПК должны быть учтены не только изложенные выше теоретические

184

положения, но и возможность практического применения данного института, которая обуславливается, в первую очередь, уровнем правосознания и правовой культуры практических работников и населения, вплотную соприкасающегося с уголовно-процессуальной деятельностью. Полученные нами данные свидетельствуют о нежелании органов, осуществляющих уголовное преследование, передавать конфликты с участниками процесса в ведение судебной власти. Так, прокурорские работники и следователи по большей части негативно оценивают предоставление участникам процесса права обжаловать в суд любое действие или решение органа расследования (См. Таблицу 2).

Таблица 2.

Характер Оценки Какое значение будет иметь предоставление участникам процесса возможности обжаловать в суд любое действие или решение органа расследования: Следо- ватели Проку- роры Положи- тельная Повысит качество расследования 10% 22%

Повысит уровень законности в деятельности органов расследования 6% 22%

Снизит количество следственных ошибок 8% 16%

Будет способствовать более эффективной защите прав и свобод участников процесса

16% Отрица- тельная Увеличит сроки расследования уголовных дел 40% 38%

Создаст дополнительные трудности в расследовании 46% 46%

Перегрузит суды лишней работой 56% 22%

Увеличит материальные затраты государства 26% 30%

Отвлечет следователя и прокурора от исполнения основных обязанностей 32% 38% Однако лимит доверия к ним со стороны лиц, осуществляющих функцию защиты, исчерпан. В результате подобного латентного противостояния складывается тупиковая ситуация, когда жалоба должна подаваться должностному лицу, в объективности которого жалобщик изначально сомневается. 48 % опрошенных адвокатов считают, что судебный контроль

185

эффективнее прокурорского надзора в силу незаинтересованности суда в исходе дела. Прав И.Л.Петрухин, отмечая, что “в настоящее время защита на предварительном следствии обращается с жалобами и ходатайствами к лицам, выполняющим обвинительные функции, - прокурору и следователю, и, конечно, ждать от них объективных решений не приходится”331. Весьма эффективным выходом из этого положения нам видится предоставление участникам процесса возможности обжалования действий и решений органа расследования в судебном порядке.

Однако некоторые авторы, поддерживая на первый взгляд эту идею, искажают ее сущность предложением установить инстанционность обжалования , обосновывая подобный подход необходимостью процессуальной экономии (времени и средств), необходимостью “оградить суд от непосильной для него по объему и срокам исполнения работы, которую сейчас • с большим напряжением выполняет специальный аппарат органов

ill

прокуратуры” . Пожалуй можно согласиться с тем, что прокурор будет более ответственно подходить к осуществлению надзора за законностью расследования, если будет знать, что его решение может быть подвергнуто контролю со стороны суда. Но разве он станет от этого более беспристрастным? Вероятно, нет. Между тем, предложение о передаче в компетенцию суда полномочия по рассмотрению жалоб участников процесса на действия и решения органов расследования было порождено именно сомнениями в объективности прокурора. Следовательно, предоставление суду права проверить “законность и обоснованность действий органа дознания и следователя лишь после
того, как они уже были предметом прокурорской

331 Петрухин И.Л. Проблема судебной власти … . С. 7.

См., напр.: Изотова О. Обжалование в суд следственных действий // Законность. 1996. № 6. С. 47.

333 Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - М - Кемерово, 1997. С. 54.

186

проверки” 34г является половинчатой мерой и лишь затягивает и усложняет механизм зашиты нарушенного права. Как справедливо отмечает П.А.Лупинская, предложение об установлении обязательного предварительного обращения к прокурору “выражает стремление оградить суд от перегруженности жалобами. Однако эти соображения должны уступать перед конституционным правом обжалования указанных действий и решений непосредственно в суд” . Но и лишать прокурора права исправить допущенное нарушение закона также нелогично. На наш взгляд, необходимо сформировать комплексный институт обжалования, включающий элементы и судебного контроля и прокурорского надзора, который позволял бы реализовать без каких-либо условий (например, обязательное предварительное обращение к прокурору) предусмотренное ст. 46 Конституции право гражданина на судебную защиту. Наиболее приемлемым вариантом представляется подача участником процесса жалобы на действия органов расследования в суд через прокурора, либо одновременно и в суд и прокурору, предоставив последнему 72 часа для использования полномочия по отмене незаконного действия и его результатов или для подготовки к обоснованию правомерности произведенного действия в суде. В законе следует предусмотреть, что в случае отказа в удовлетворении жалобы прокурором он обязан немедленно передать ее на рассмотрение суда. В противном случае, прокурор, как отмечалось устраняет конфликт отменой незаконного постановления или признанием недопустимости полученных доказательств. Судебное заседание должно быть назначено и проведено не позднее 5 суток с момента подачи жалобы. Такой механизм интегрирует в себе преимущества и судебного контроля и прокурорского надзора за досудебным производством по делу, сохраняя самостоятельность каждого из них, оптимизирует временные затраты и может служить эффективной гарантией прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе.

Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная …. С. 52.

187

Изложенное в настоящей главе позволяет прийти к следующим выводам:

1) Проблему соотношения судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса необходимо рассматривать с двух сторон: взаимодействие этих институтов и их разграничение. 2) 3) Взаимодействие судебного контроля и прокурорского надзора предопределяется общностью стоящих перед прокурором и судом задач, частичным совпадением предмета контрольно-надзорной деятельности и характера используемых при этом полномочий. 4) 5) Формами взаимодействия суда и прокуратуры на досудебных стадиях уголовного судопроизводства являются: 6)

• утверждение прокурором решения органа расследования об ограничении конституционных прав граждан, подлежащего судебному санкционированию; • • предварительное рассмотрение прокурором направленных в суд жалоб участников уголовного судопроизводства на действия и решения органов расследования; • • участие прокурора в судебном заседании при решении судом вопроса о санкционировании ограничения конституционных прав личности или вопроса о законности и обоснованности действий и решений органов расследования по жалобам участников процесса. •

4) Судебный контроль и прокурорский надзор являются самостоятельными видами уголовно процессуальной деятельности, не заменяющими и не исключающими друг друга. За прокурором следует сохранить обязанность осуществлять надзор за законностью производства по делу, которая вытекает из его роли как органа уголовного преследования. 5) 6) Четкое и последовательное разграничение судебного контроля и прокурорского надзора за предварительным расследованием достигается посредством предметного и функционального анализа каждого из них, что 7) Лупинская П.А. Право на обжалование … .С. 255.

188

позволяет выявить разницу между этими видами уголовно- процессуальной деятельности, которая заключается в следующем:

• предмет судебного контроля за досудебным производством шире предмета прокурорского надзора, поскольку решения прокурора подконтрольны суду; • • различны основания для проведения проверки: судебный контроль осуществляется только по жалобам участников процесса или при наличии ходатайства органа расследования о производстве действий, ограничивающих конституционные права граждан, а прокурорский надзор может осуществляться и при отсутствии подобных оснований, т.е. инициативно; • • различаются методы осуществления проверочной деятельности: судебному контролю в большинстве случаев свойственна состязательная процедура, а прокурорский надзор всегда лишен начал состязательности; • • круг полномочий прокурора, направленных на устранение допущенных нарушений закона, шире аналогичных полномочии суда, что связано с осуществлением со стороны прокурора процессуального руководства расследованием преступлений. • 6) Комплексное использование в процессуальном законодательстве механизмов прокурорского надзора и судебного контроля позволит повысить уровень законности в деятельности органов расследования и будет служить дополнительной гарантией прав и свобод участников процесса.

189

ЗАКЛЮЧЕНИЕ • Подводя итоги проведенному исследованию, приходим к следующим выводам:

  1. Закрепление в Конституции РФ впервые за всю российскую историю принципа разделения властей как одного из основополагающих признаков правового государства предопределяет необходимость определения судебной власти . с точки зрения стоящих перед ней задач и ее места в механизме государственной власти. С этих позиций судебную власть следует рассматривать как принадлежащее судам, составляющим единую судебную систему, исключительное полномочие по разрешению с использованием установленной законом процедуры возникающих в правовой сфере жизни общества конфликтов, направленное на упорядочение общественных отношений и основанное на применении к правонарушителям мер государственного принуждения либо возможности его применения.
  2. Достижение поставленных перед судебной властью задач возможно в различных направлениях, что свидетельствует о наличии у нее различных функций, к числу которых в настоящее время следует отнести правосудие и судебный контроль. Формами реализации судебной власти являются конституционное, уголовное, гражданское, административное и арбитражное судопроизводство.
  3. Рамки реализации контрольной функции судебной власти в уголовном процессе были существенным образом расширены за счет возрождения института судебного контроля за досудебным производством по уголовному делу, имеющего в России многовековую историю. Основные этапы его развития свидетельствуют о том, что наибольший объем контрольных полномочий судебная власть приобретала в период либерализации и демократизации уголовного судопроизводства. В основу современной концепции судебного контроля должны быть’ положены многие подтвержденные практикой идеи, закрепленные в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Для разработки будущей модели судебного контроля

190

представляют определенный интерес положения законодательства ряда зарубежных государств, как романо-германской, так и англосаксонской правовых семей.

  1. Судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса как сложное и многогранное правовое явление необходимо рассматривать в институциональном и содержательном аспектах. Институт судебного контроля - это система (комплекс) международных, конституционных и уголовно-процессуальных норм, регулирующих отношения, складывающиеся в процессе проверки судом законности и обоснованности действий и решений органов, осуществляющих уголовное преследование. Содержание деятельности суда при осуществлении контроля на досудебных стадиях уголовного процесса определяется предметом и пределами судебного контроля. Анализ этих явлений позволяет определить предмет судебного контроля как законность и обоснованность любых процессуальных действий и решений органов расследования, которыми, по мнению участника процесса, были нарушены его права. Пределы же судебного контроля определяются в количественном и качественном аспектах.
  2. Сложность и многогранность судебно-контрольной деятельности позволяет дифференцировать ее на виды по различным основаниям: по признаку обя- зательности, по характеру проверяемого акта, по стадии осуществления, по хронологической последовательности исполнения решения и контроля за ним, по возможности повторной проверки, в зависимости Ът вида проверяемого судом действия (решения).
  3. Необходимо дополнить действующее уголовно-процессуальное законодательство нормами, регламентирующими механизм осуществления судебного контроля, т.е. определить его процессуальные формы. Под формой судебного контроля следует понимать установленный процессуальным законом особый- способ защиты гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина, осуществляемой путем проверки судом законности и обоснованности действий и решений органов расследования. Этот способ

191

охватывает условия, содержание, последовательность, порядок возбуждения, процедуру и срок осуществления судом проверочных действий на досудебных стадиях уголовного процесса. Следует выделить две разновидности форм судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса:

• санкционирование судом действий и решений, ограничивающих конституционные права граждан; • • рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования. •

  1. При разработке модели судебного санкционирования в Проекте УПК необходимо расширить его предмет и закрепить в УПК обязанность органа расследования получить судебное разрешение для: заключения под стражу; помещения в медицинское учреждение для производства экспертизы; отстранения от должности, наложения ареста на имущество, производства личного обыска, освидетельствования, осмотра, обыска и выемки, ареста и выемки почтовых, телеграфных и иных сообщений, прослушивания (контроля) телефонных’и иных переговоров. В целях реализации конституционного права гражданина на неприкосновенность частной жизни необходимо закрепить обязанность органа расследования получать судебное решение для производства обыска и выемки не только в жилище, но и в иных помещениях и строениях: гаражах, складских и подсобных помещениях, автомобилях, офисах и т.д.
  2. Следует дифференцировать процедуры судебного санкционирования в зависимости от того, какой характер оно носит - предварительный или последующий. Последующее судебное санкционирование необходимо, когда орган расследования воспользовался правом производства следственного действия без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства. Под такими случаями с учетом опыта зарубежных стран следует считать: 1) реальную опасность утраты следов и вещественных доказательств; 2)необходимость исполнить приказ об аресте; 3) производство действия при преследовании подозреваемого; 4) доносящиеся из помещения крики о помощи; 5) необходимость предотвратить опасность для жизни и здоровья

192

людей, а также предупредить серьезный ущерб собственности (при сообщениях о взрывах, пожарах и др.). При этом действие принципа состязательности при предварительном судебном санкционировании следственных действий следует ограничить, установив состязательную процедуру только для последующего санкционирования.

  1. Важной формой судебного контроля является рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования. Специфика предварительного расследования в нашей стране требует законодательного закрепления беспробельной модели судебного контроля за досудебным производством в форме обжалования. Жалобы на любое процессуальное (не тактическое) действие (бездействие) или решение органа расследования могут подаваться непосредственно в суд любым лицом, права и интересы которого нарушены. Процедура рассмотрения судом жалоб на действия и решения органов расследования должна быть построена на состязательной основе. При этом суд имеет право решать вопрос о принятии или непринятии жалобы к производству с учетом изложенных в ней доводов. Как показало изучение практики, эффективность судебного обжалования в настоящее время крайне низка в силу малого количества поступающих в суды жалоб. Для устранения этого недостатка необходим комплекс мер: улучшение материально-технического обеспечения деятельности судов, организация работы по повышению квалификации судей, повышение уровня правосознания населения и доведение правовой информации до его сведения, детальная законодательная регламентация рассмотрения судом жалоб с учетом специфики обжалуемых действий и решений и др.

  2. Проблему соотношения судебного контроля и прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса необходимо рассматривать с двух сторон: взаимодействие этих институтов и их разграничение. Взаимодействие судебного контроля и прокурорского надзора предопределяется общностью стоящих перед прокурором и судом задач, частичным совпадением предмета контрольно-надзорной деятельности и характера используемых при этом

193

полномочий. Формами взаимодействия суда и прокуратуры на досудебных стадиях уголовного судопроизводства являются:

1) утверждение прокурором решения органа расследования об ограничении конституционных прав граждан, подлежащего судебному санкционированию; 2). предварительное рассмотрение прокурором
направленных в суд жалоб участников уголовного судопроизводства
на действия и решения органов расследования;

3) участие прокурора в судебном заседании при решении судом вопроса о санкционировании ограничения конституционных прав личности или вопроса о законности и обоснованности действий и решений органов расследования по жалобам участников процесса.

  1. Несмотря на наличие целого ряда общих черт, .судебный контроль и прокурорский надзор являются самостоятельными видами уголовно- процессуальной деятельности, не заменяющими и не исключающими друг друга. Четкое и последовательное разграничение судебного контроля и прокурорского надзора за предварительным расследованием достигается посредством предметного и функционального анализа каждого из них, что позволяет выявить разницу между этими видами уголовно-процессуальной деятельности, которая заключается в следующем:

• предмет судебного контроля за досудебным производством шире предмета прокурорского надзора, поскольку решения прокурора подконтрольны суду; • • различны основания для проведения проверки: судебный контроль осуществляется только по жалобам участников процесса или при наличии ходатайства органа расследования о производстве действий, ограничивающих конституционные права граждан, а прокурорский надзор может осуществляться и при отсутствии подобных оснований, т.е. инициативно; • • различаются методы осуществления проверочной деятельности: судебному контролю в большинстве случаев свойственна состязательная процедура, а прокурорский надзор всегда лишен начал состязательности; •

194

• круг полномочий прокурора, направленных на устранение допущенных нарушений закона, шире аналогичных полномочий суда, что связано с осуществлением со стороны прокурора процессуального руководства расследованием преступлений.

В силу этого за прокурором следует сохранить обязанность осуществлять

надзор за законностью производства по делу, которая вУтекает из его роли как

органа уголовного преследования.

195

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Официальные документы

Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. Официальное издание. - М.: Юрид. лит., 1996. -64 с.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года. / По состоянию на 01.07.2001 г. - М.: Юрист, 2001. - 217 с.

Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года, (в ред. Федерального закона от 14.12.1995 г.).

Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде РФ» от 21 июля 1994 года (в ред. Федерального конституционного закона от 08.02.2001 г.).

Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 года.

Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации» от 17 декабря 1998 года.

Закон РФ «О статусе суде в Российской Федерации» от 26 июня 1992 года (в ред. Закона РФ от 14.04.93; Указа Президента РФ от 24.12.93; Федеральных законов от 21.06.95, от 17.07.99).

Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года (в ред. Законов от 10.02.99, 19.11.99, 02.01.2000 гг.).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. -№1.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. -М., 1995.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 года № 6 «О выполнении судами РФ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 года «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей» // Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М., 1995.

Приказ Генерального прокурора РФ № 31 от 18 июня 1997 года «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием» / Отдельное издание. - М.: Генеральная прокуратура Российской Федерации, 1997.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации / С Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 октября 1991

196

года «О концепции судебной реформы в Российской Федерации». Составитель С.А.Пашин..- М.: Республика, 1992. - 111 с.

Модельный Уголовно-процессуальный кодекс* для государств участников СНГ. Рекомендательный законодательный акт // Приложение к «Информационному бюллетеню». - 1996. - № 10.

Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ // Юридический вестник. -1995. - №31.

Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ, подготовленный депутатами- членами Комитета Государственной Думы РФ по законодательству и судебно- правовой реформе. - М., 1997.

Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ (общая часть). Государственно- правовое управление Президента РФ // Российская юстиция. -1994. - № 9.

Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ, принятый Государственной Думой РФ во втором чтении // Адрес в интернет: www.ssu.saniara.ru/~process.

Вестник Конституционного Суда РФ. - 1994. - №№ 1, 12; 1995. - №№ 1, 2, 3; 1998. - №№ 4, 5, 6; 1999. - №№ 2, 4, 6; 2000. - № 3.

  1. Монографии. Учебные пособия.

  2. Абросимова Е.Б. Конституционные основы судебной власти в зарубежных странах. Лекция. - М., 2000. -117 с.
  3. Азаров В.А., Мацак П.К. Институт судебного контроля в истории российского уголовного процесса: Лекции. - Омск: Юридический институт МВД России, 1999. - 59 с.
  4. Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами РФ (практическое пособие). - М.: Права человека, 1996. - 432 с.
  5. Алехин А.П., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации. Часть 1. Сущность и основные институты административного права. Учебник. - М: ТЕИС, 1994. - 280 с.
  6. Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. Англия, Уэльс, Шотландия. - М.: Институт международного права и экономики. Триада, Лтд, 1996.
    • 157 с.
  7. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Юристъ, 1997.
  8. Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. - М., 1997. - 264 с.
  9. Большая Советская Энциклопедия (В 30 томах) / Гл. ред. A.M. Прохоров. 3-е изд. -М.: Советская Энциклопедия, 1971. Т.Т. 5, 13, 27, 28.
  10. Боннер А.Т. Правосудие как вид государственной деятельности. Лекция. -М., 1973.’-73 с.
  11. Бутов В.Н. Уголовный процесс Австрии. - Красноярск: Красноярский ун-т,
    • 200 с.

197

П.Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. - М.: Новый Юрист, 1998. - 232 с.

12.Викторский СИ. Русский уголовный процесс. - Учебное пособие. - М: Юридическое бюро «ГОРОДЕЦ», 1997. - 448 с.

13.Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: Учебное пособие для вузов. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. - 383 с.

Н.Волженкина В.М. Европейская конвенция о защите прав человека и российский уголовный процесс: современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе / Под ред. Б.В.Волженкина. - СПб, 1998. - 48 с.

15.Глазер Ю. Руководство по уголовному процессу. Т. 1. - Спб., 1884. - 274 с.

16.Горшенев В.М., Шахов И.Б. Контроль как правовая форма деятельности. -М.: Юрид. лит., 1987 - 176 с.

  1. Громов Н.А., Николайченко В.В., Анненков С.Н. Досудебные стадии уго- ловного процесса: Учебное пособие. - Саратов: СВКИ ВВ МВД РФ, 1998. -196 с.
  2. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. - М: Юрид. лит., 1979 - 208 с.
  3. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств (Англия, США). Вып. 1. - М., 1969 - 206 с.
  4. 20.Гуценко-К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. - М.: Зерцало, 1998.
    • 368 с.
  5. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1, 1978. - 699 с.
  6. Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (Концептуальные положения). - М., 1995. - 96 с.
  7. Духовской М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1902. - 492 с.
  8. Евдокимов В.Б. Конституционное судопроизводство в США. - Екатеринбург: УрО РАН, 1996. - 126 с.
  9. 25.Еникеев З.Д. Принципы применения мер пресечения по уголовным делам. - Уфа:БашГУ, 1997.-178 с.

26.Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. - М.: ГОРОДЕЦ, 1997.-320 с.

  1. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. - 288 с.

28.Кистяковский А. О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда. - Спб., 1868. - 191 с.

29.Кистяковский Б.А. Сущность государственной власти. - Ярославль, 1913. -41 с.

  1. Колоколов Н.А. Судебный контроль: некоторые проблемы истории и современности. - Курск: Изд-во “Сеймъ”, 1996. - 92 с.
  2. Колоколов Н.А. Судебный контроль на стадии предварительного расследо- вания - Курск, 2000. - 330 с.
  3. Конституции государств Европейского союза / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. - М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. - 816 с.
  4. Королев Г.Н. Прокуратура РФ в период правовой реформы. Лекция. -Ижевск: издательство “Детектив Q информ”, 1998. - 107 с.

198

  1. Лазарева В.А. Предварительное судебное производство в уголовном процессе РФ: Учеб. пособие. - Самара: Самар. гуманит. акад., 2000. - 61 с.
  2. Лазарева В.А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. - Самара: Самарский университет, 1999. - 136 с.
  3. Лазарева В.А. Судебная власть. Судебная защита. Судебный контроль: понятие и соотношение: Лекции-очерки. - Самара: Самар. гуманит. акад., 2000.
  4. Лазарева В.А. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. - Самара: Самарский университет, 2000. С. 19. 232 с.
  5. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. -М: Юрид. лит., 1986. - 160 с.
  6. Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. Лекции-очерки / Под ред. В.М. Савицкого. - М.: БЕК, 1997. - 324 с.
  7. Лебедев В.М. Становление и развитие судебной власти в РФ. - М., 2000. -368 с.
  8. Ледях И.А. Защита прав и свобод человека и гражданина - функция рос- сийской системы конституционного контроля. В кн.: Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. - М.: НОРМА, 1996. - 520 с.
  9. 42.Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. - М.: Юрид. лит., 1977. - 160 с.

43.Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. - М.: Юрид. лит., 1976. - 169 с.

  1. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. Меры, обеспе- чивающие неуклонение обвиняемого от правосудия. - С.-Петербург: Сенатская типография, 1906. - 701 с.

45.Матузов Н.И. Гражданское общество / Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. - М.: Юристъ, 1997. - 672 с.

  1. Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США (досудебные стадии). Учебное пособие. - М.: ЗАО Бизнес-школа Интел-Синтез, 1998. - 208 с.
  2. Международные акты о правах человека. Сборник документов. - М.: НОРМА- ИНФРАМ, 2000.- 784 с.
  3. Мишин А.А. Конституционное право зарубежных стран: Учебник / 6-е изд. перераб. и дополн. - М.: Белые альвы, 1998. - 567 с.
  4. 49.Морщакова Т.Г., Петрухин И. Л. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам). - М.: Наука, 1987. - 238 с.

  5. Николаева Л.А. Судебный контроль за законностью в советском государст- венном управлении. - Л.: Ленинградский ун-т, 1973. - 63 с.
  6. Общая теория государства и права / Под ред. В.В. Лазарева. - М., 1994.
  7. Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / Российская АН; Российский фонд культуры; - 2-е изд., испр. и доп. - М.: АЗЪ, 1995. -928 с.
  8. 53.Панько Н.К. Деятельность адвоката-защитника по обеспечению

состязательности. - Воронеж, 2000. - 146 с. 54. Пермяков Ю.Е. Лекции по философии права: Учебное пособие. - Самара:

Самарский университет, 1995. - 120 с.

199

55.Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). - М.: Институт государства и права Российской Академии наук, 1998. - 232 с. ,

  1. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М.: Наука, 1989. - 256 с.
  2. Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. - М.: Наука, 1991. - 208 с.
  3. Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебная власть. Учебное пособия. -М.: Проспект, 2001. - 88 с.
  4. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение (Общая концепция. Неприкосновенность личности). - М.: Наука, 1985. -239с.
  5. Петрухин И.Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). - М.: Юрйсть, 1999. 392 с.
  6. Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. - М: Спарк, 1998. - 104 с.
  7. 62.Питулько К.В. Судебный контроль за применением заключения под стражу и реализация права обвиняемого (подозреваемого) На защиту в уголовном процессе РФ. - СПб., 2000. - 215 с.

бЗ.Позднышев СВ. Элементарный учебник русского уголовного процесса. -М., 1913.-328 с.

  1. Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. - М: Право и жизнь, 1927.- 127 с.
  2. Полянский Н.Н. Судьба процессуальных гарантий личной свободы во Франции. - М.,Л.: Академия наук СССР, 1946. - 99 с.
  3. Полянский Н.Н. Уголовный процесс. Уголовный суд, его устройство и дея- тельность. Лекции. -М., 1911. - 201 с.
  4. Португалия. Конституция и законодательные акты / Под общ. ред. И.П.Ильинского. -М.: Прогресс, 1979. - 216 с.
  5. Правоохранительные органы РФ / Под ред. В.П. Божьева. - М.: Спарк, 1996. - 286 с. ‘
  6. Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в РФ: конституционные основы организации и деятельности. - М: Юрист, 1998. - 216 с.
  7. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Изд. 3-е. Петроград. 1916. - 597 с.
  8. Розова С.С. Классификационная проблема в современной науке. - Новоси- бирск: Наука, 1986. - 222 с.
  9. Ростовщиков И.В. Реализация прав личности и деятельность органов внут- ренних дел: Учеб. пособие. - Волгоград: Волгоградский юрид. ин-т МВД России, 1996.- 100 с.
  10. Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации. Учебное пособие для ВУЗов. - М.: БЕК, 1996. - 320 с.
  11. Савицкий В.М. Судебная защита прав и свобод человека и гражданина. В кн.: Права человека. Учебник для вузов. / Отв. ред. Е.А. Лукашева. - М.: НОРМА.ИНФРА-М, 1999. - 573 с.
  12. Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. - Спб, 1910.

200

  1. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. - М.: Юрлитинформ,
    • 176 с.
  2. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - М-Кемерово, 1997. - 162с.
  3. 78.Солодилов А.В. Судебный контроль в системе уголовного процесса России. - Томск: Изд-во Томского университета ‘систем управления и радиоэлектроники,
    • 297 с.
  4. Становление судебной власти в обновляющейся России. - М.: Институт гос-ва и права РАН, 1997. - 56 с.
  5. Старилов Ю.Н. Административная юстиция: Проблемы теории. - Воронеж: Воронежский государственный университет, 1998. - 200 с.
  6. Стецовский Ю.И. Судебная власть. Учебное пособие. - М.: Дело, 1999. -400с.
  7. 82.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1968. -466с.

  8. Судебная защита прав и свобод граждан. Научно-практическое пособие / Отв. ред. В.П. Кашепов - М.: НОРМА, 1999. - 255 с.
  9. Судебная система России: Учеб. пособие. - М: Дело, 2000.
  10. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные государственной канцеляриею. Ч. 2. - СПб., 1867.
  11. США: конституция и права граждан / Под ред. И.А. Геевского, В.А. Власихина, С.А. Червонной. - М.: Мысль, 1987. - 315 с.
  12. 87.Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Пособие к лекциям. Вып.
  13. Т. 2.-Киев, 1891.-214 с.

  14. Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - М.: Юристъ, 1997. - 672 с.
  15. Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.М. Курицына, З.Д. Ивановой.
    • М.: Юрид. лит., 1986. - 352 с.
  16. Уголовно-процессуальное право Великобритании, США и Франции: Учебное пособие / Под ред. М.М.Михеенко, В.П.Шибико. - Киев, 1988. - 187с.
  17. Уголовно-процессуальное право РФ. Учебник / Отв. ред. П.А.Лупинская. -3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 1998. - 696 с.
  18. Уголовно-Процессуальный Кодекс Р.С.Ф.С.Р. //Собрание Узаконений. 1923. №7.
  19. Уголовный процесс / Под ред. М.А. Чельцова. - М.: Юрид. лит., 1969. -463с.
  20. Уголовный процесс. Учеб. для студентов юридических вузов и факультетов. Издание второе, переработанное и дополненное / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1997.
  21. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 года // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6. - М., 1988.
  22. Учреждения для управления губерний от 7 ноября 1775 г. // Российское за- конодательство Х-ХХ веков. Т. 5.-М., 1987.

201

  1. Федеративная Республика Германия. Уголовно-процессуальный кодекс. -М.: Манускрипт, 1994. - 204 с.
  2. Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. - М.: МГУ, 1994. -104 с.
  3. Философский энциклопедический словарь / Редкол.: С.С. Аверинцев, Э.А. Араб-Оглы, Л.Ф. Ильичев и др. - 2-е изд. - М.: Сов. энциклопедия, 1989. -452’с.
  4. Философский энциклопедический словарь. - М.: ИНФРА-М, 1997. - 712 с.
  5. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. Изд. 3. СПб.: АЛЬФА,-1996.-552, 606.
  6. Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. - 224 с.
  7. Хропанюк В.Н. Теория государства и права. - М.: ИПП Отечество, 1993. -384 с.
  8. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. Изд. 2-е, перераб. - М.: Юрид. лит., 1951.-511 с.
  9. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. - СПб.: Равена, Альфа, 1995. - 856 с.
  10. Черечукина Л.В. Судебный контроль за досудебным производством: Мо- нография. - Луганск: РИО ЛИВД, 1998. - 124 с.
  11. Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. - М.: Юристъ, 1999.
  12. Чиркин В.Е. Основы сравнительного государствоведения. — М.: Артикул,
    • 352 с.
  13. Чистякова B.C. Законность и обоснованность применения мен уголовно- процессуального принуждения: Учебное пособие. - М., 1978. - 63 с.
  14. ПО. Чичерин Б. Курс государственной науки. 4.1. Общее государственное право. М., 1894.- 117 с.

  15. Чучаев А.И., Лукьянова Л.М. Судебная проверка законности и обосно- ванности ареста: Учебное пособие. - Ульяновск: СВНЦ, 1997. - 49 с.
  16. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. -М.: ООО Юрлитинформ, 2001. - 208 с.
  17. Шульженко Ю.Л. Институт конституционного надзора в РФ. - М., 1998. -112 с.
  18. Шульженко Ю.Л. Конституционный контроль в России. - М., 1995. -175с. •
  19. Шульженко Ю.Л. Конституционный статус прокуратуры РФ. - М., 1999. -42 с.
  20. Юридическая процессуальная форма: теория и практика / Под ред. П.Е. Недбайло и В.М. Горшенева. - М.: Юрид. лит., 1976. - 280 с.
  21. Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. -М.: Юрид. лит., 1981. - 143 с.

202

  1. Якупов Р.Х. Батюк В.И., Галузо В.Н. Надзор прокурора и судебный контроль за исполнением законов в стадии предварительного расследования. Лекция. - М: МЮИ МВД России, 1998. - 28 с.

  2. Научные статьи. Материалы научно-практических конференций.

  3. Амбасса Леон Шанталь Организация предварительного следствия во Франции на современном этапе // Государство и право. - 1999. - № 1. -С.109-112.
  4. Багаутдинов Ф. Состояние и перспективы судебного контроля // Российская юстиция. - 2001. - № 3. - С. 24-26.
  5. Богомолова О.В. Судебный контроль на стадии предварительного расследования // Вестник СГАП. - 2000. - № 2. - С. 43-44.
  6. Бозров В. Контрольная функция суда // Российская юстиция. - 1996. - № 11. -С. 41-42.
  7. Борецкий А.В. О месте прокуратуры в государственном механизме власти в проекте новой Конституции // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. - № 144. - М., 1993. - С. 104-106.
  8. Верин В.П О некоторых проблемах введения в действие нового УПК РФ / Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы / Материалы конференции. - М., 1997. - С. 85-89.
  9. Возмещение ущерба, причиненного незаконным арестом и осуждением, по законодательству зарубежных стран // Законодательство зарубежных стран. Обзорная информация. Вып. 169. - М., 1980. - С. 34.
  10. Глебов А.П. Судебная реформа и функции прокурорского надзора // В кн. Служение истине: Научное наследие Л.Д. Кокорева: Сб. статей. - Воронеж: Воронежский ун-т, 1997. - С. 194-231.
  11. Грузд Б,’ Сайкин Л. И законность, и обоснованность ареста // Российская юстиция. - 1999. - № 12. - С. 43-44.
  12. Ю.Гусев СИ. Некоторые проблемы будущей концепции прокурорского надзора в стране // Советское государство и право. - 1990. - № 9. - С. 47-52.

  13. Демидов И.Ф. Обеспечение прав человека в сфере борьбы с преступностью // Законность в Российской Федерации. - М.: Спарк, 1998. - С. 141-158.
  14. Дмитриев Ю.А. Соотношение понятий политической и государственной власти в условиях формирования гражданского общества // Государство и право. - 1994.
    • № 7. - С. 28-34.
  15. Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека и гражданина // Государство и право. -
    • № 8. - С. 44-50.
  16. Дорошков В.В. Проблемы судебного контроля за деятельностью органов внутренних дел // Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел. Материалы международной • научно-практической конференции (10 декабря 1998 г.). - М.: МЮИ МВД России, Щит-М, 1999. - С. 33-39.

203

  1. Дорошков В.В. Пределы и правовые последствия судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса // Контроль и надзор за деятельностью органов внутренних дел - важнейшая гарантия обеспечения прав человека. Материалы международной научно-практической конференции (26-27 октября 1999 г.). -М.: Московская академия МВД России, изд-во “Щит-М”, 2000. - С. 132- 139.
  2. Дубривный В.А. Процессуальное руководство прокурора следователем // Вестник СГАП. - 2000. - № 2. - С.27-30.
  3. 17.Епихин А. Судебный контроль - прогрессивный принцип // Российская юстиция.
        • № 2. - С.39-40.
  4. Ершов В.В. Суд в системе органов государственной власти // Советское го сударство и право. - 1992. - № 8. - С. 31-37.

  5. Жуйков В.М. Статус суда, его полномочия, судебная система и виды судо производства как условия обеспечения права на судебную защиту / Судеб ная, реформа: итоги, приоритеты, перспективы. Материалы конференции. Серия “Научные доклады”, № 47. - М.: Московский общественный научный фонд, 1997. - 352 с.

20.3вирбуль В.К. Перспективы. развития прокурорского надзора в правовом государстве // Советское государство и право. - 1990..- № 9. - С. 53-59.

  1. Зуев В.И. «Власть» в системе политологических категорий // Государство и право. -1992. - № 5. - С. 90-96.
  2. Иванников И. От Гегеля до наших дней // Российская юстиция. - 1998. - № 5. - С. 6-7.
  3. Изотова О. Обжалование в суд следственных действий // Законность. - 1996. - № 6. - С. 45-47.
  4. К разработке проекта Основ уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик (Отклики читателей) // Советское государство и право. - 1990. - № 9. - С. 83-90.
  5. Кашепов В.П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Государство и право. - 1998. - № 2. - С. 66-71.

  6. Клочков В.В. Разделение и взаимодействие властей // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - № 8. - С: 28.

  7. Кобликов А.С. Судебная реформа и новые проблемы правосудия // Совет ская юстиция. - 1990. - № 6. - С. 5-8.

  8. Путин В.В. Когда аресты начнет санкционировать суд? // Российская юстиция.-2001,-№3.-С. 10-15.

  9. Кожевников И. Упорядочить полномочия следователя // Российская юстиция. - 1997. - № 12. - С. 22-23.

  10. Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследо- вания: реальность и перспективы // Государство и право. - 1998. - № 11. - С. 31-39.
  11. Кореневский Ю.В. Выступление на заседании “круглого стола” на тему “Становление правового государства и функции прокуратуры” // Государство и право. - 1994. - № 5. - С. 3-34.

204

32.Корнуков В.М. Обеспечение прав личности в состязательном уголовном процессе // Вестник СГАП. - 2000. - № 2. - С. 3-9.

ЗЗ.Костанов Ю.А. Функции прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве / Прокуратура в системе политических и правовых институтов общества. Материалы Всесоюзной научно-практической конференции, проведенной в Прокуратуре Союза ССР 1-2 декабря 1989 г. -М, 1990.- 160 с.

  1. Костенко Н.И. Место прокуратуры в государственном механизме // Госу- дарство и право. - 1995. - № П. - С. 12-21.
  2. Куцова Э.Ф. Выступление на научной конференции «Судебная власть. Правосудие. Прокуратура» // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. -М., 1993. -№ 144. - С. 71-73.
  3. Ларин А. Новый порядок продления сроков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека // Российская юстиция. - 1997. - № 3. С. 27- 28.
  4. Ларин A.M. Судебная реформа: уроки истории // Реализация уголовной от- ветственности: материально-правовые и процессуальные аспекты. Межвузовский сборник научных статей. - Самара: Самарский ун-т, 1992. - С. 98-109.
  5. Ленин В.И. Очередные задачи Советской власти // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Т. 36. - М.: Издательство политической литературы, 1981.
  6. 39.Лупинская П.А. Право на обжалование в суд .действий и решений государственных органов и должностных лиц в уголовном процессе / Государство и право на рубеже веков (Материалы всероссийской конференции). - М., 2001. - С. 251-259.

  7. Масленникова Л. Судебный контроль: от Конституции до УПК // Российская юстиция. - 1995. - № 8. - С. 45-46.
  8. Никитин Е.Л. О функциях прокуратуры РФ / Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия: 2-я научно- практическая конференция молодых ученых. 24 апреля 1999 г. (Тезисы выступлений аспирантов и соискателей). - СПб., 1999. - С. 21-24.
  9. Николаева Л.А., Ломовский В.Д. Выступление на заседании “круглого стола” на тему “Становление правового государства и функции прокуратуры” // Государство и право. - 1994. - № 5. - С. 3-34.

43.Петрухин И.Л. Правовое государство и судебная власть. Из материалов научной конференции «Судебная власть. Правосудие. Прокуратура». // Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. - М., 1993. - № 144.-С. 31-41.

44.Петрухин И.Л. Проблема судебной власти в современной России // Государство и право. - 2000. - № 7, 8. - С. 15-21, 5-10.

45.Петрухин И.Л. Частная жизнь (правовые аспекты) // Государство и право. - 1999. -№ 1.С. 64-73.

46.Пискарев Б.О. О следствий и не только о нем // Социалистическая законность. - 1989. - № 2. - С. 58-62.

205

47.Примов Н. Расширить сферу судебного обжалования // Российская

юстиция. - 1996. - № 3. - С. 46-47. 48.Радченко В. Судебную власть - в центр правовой реформы // Российская

юстиция. - 1999. - № 10. - С. 2-4.

  1. Рохлин В.И. К вопросу о месте и роли прокуратуры в системе государственных органов РФ // Проблемы совершенствования прокурорского надзора (К 275-летию российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции. -М.,
    • С. 63-69.
  2. Савицкий В.М. Трудный путь становления судебной власти // Судебная власть: надежды и реальность. Сб. науч. статей. - М.: Манускрипт, 1993. -С. 5-26.
  3. 51.Скитович В.В. Судебная власть и принцип разделения властей // Вестн. моек, ун-та. Сер. 11, Право. - 1994. - № 3. - С.21-28.

  4. Скитович В.В. Судебная власть как системное образование //Правоведение. - 1997.-№1.-С. 147-155.
  5. Скуратов Ю.И. Судебно-правовая реформа и вопросы борьбы с преступностью // Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. Сб. научных трудов. - М., 1997. - С. 2-9.
  6. Соловьев А.Б. О функциях прокуратуры в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к 275-летию Российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции. - М., 1997. - С. 120-126.
  7. Соловьев А.Б. Проблема статуса прокуратуры с позиций обеспечения пуб- личного и личных интересов в уголовном процессе России // Уголовное право. -
    • № 4. - С.87-90.
  8. Судебный контроль и права человека (Материалы российско-британского семинара. Москва, 12-13 сентября 1994 г.). - М.: Права человека, 1996. -224с.
  9. 57.Точиловский В.Н. О концепции прокурорской власти (проблемы и перспективы) // Советское государство и право. - 1990. - № 9. - С. 39-46.

  10. Федеров И.З. Проблема судебного контроля за допустимым ограничением прав и свобод человека и гражданина при расследовании преступлений // Правовые и криминалистические проблемы раскрытия и расследования преступлений. Труды Академии управления. - М., 1998. - 217 с.
  11. Фоков А. Судебный контроль в проекте УПК РФ // Российская юстиция. -2000.
    • № 9. - С. 44.
  12. Фоков А. Участие защитника в стадии судебного контроля // Российская юстиция. - 2000. - № 2. - С.38.
  13. Фоков А.П. Судебный контроль и новый УПК РФ // Юрист. - 2000. - № 4. -С. 7-
  14. .
  15. Фоков А.П. Судебный контроль как функция судебной власти // Государство и право на рубеже веков (Материалы всероссийской конференции). - М., 2001.-С. 285-289.

206

бЗ.Хаманева Н.Ю. Обжалование в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан России // Государство и право. - 1993. - № 11. - С. 3-12.

  1. Чиркин В.Е. Разделение властей: Социальные и юридические аспекты // Со- ветское государство и право. - 1990. - № 8. - С. 3-12.

65.Шалумов М. Согласие прокурора на арест — бюрократическая проволочка или осознанная необходимость? // Российская юстиция. - 1999. - № 2. - С. 42-43.

  1. Шалумов М.С. Прокурорский надзор и государственный контроль за ис- полнением законов: разграничение компетенции и ответственности // Государство и право. - 1999. - № 1. - С. 79-85.
  2. Шейфер С.А. Взаимоотношения судебной и обвинительной властей // Вестник Верховного Суда СССР. - 1991. - № 8. - С. 30.
  3. Шейфер С.А. Понятие и взаимоотношения судебной, прокурорской и след- ственной властей // Уголовная ответственность: основания и порядок реализации. Межвуз. сб. научных статей. - Самара: Самарский гос. ун-т, 1991. -С. 58-70.
  4. 69.Якимович Ю.К. Прокурорский надзор и судебный контроль за предвари- тельным расследованием // Избранные статьи (1985-1996 г.). - Томск: Томский гос. ун-т, 1997. - С. 54-56.

  5. Диссертации. Авторефераты.

  6. Абросимова Е.Б. Судебная власть: конституционно-правовые аспекты. Ав- тореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1991. -20 с.
  7. Ашитко В.П. Функция контроля начальника следственного управления в уголовном судопроизводстве. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.- М., 1996.-266 с.
  8. Бойко А.П. Логический анализ структуры классификации. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. философских наук. - М., 1983. - 19 с.
  9. Бутов В.Н. Уголовное судопроизводство Австрийской Республики: опыт и проблемы организации и деятельности. Диссертация на соискание уч. ст. д-ра юрид. наук. - М, 1995. - 461 с.
  10. Быкова Е.В. Судебный контроль за предварительным расследованием во Франции. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1996. -173 с.
  11. Великий Д.П. Единство и дифференциация уголовно-процессуальной формы: история, современность, перспективы. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 2001. - 31 с.
  12. Волков С.А. Конституционные средства охраны и защиты прав и свобод человека и гражданина. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 1999. - 212 с.

207

  1. Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие по уголовным делам во Франции (основные тенденции развития). Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1995. - 194 с.
  2. Гудков А.И. Государственная власть в современной России: становление и основные тенденции развития. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Нижний Новгород, 1998. - 157 с.
  3. Желтобрюхов СП. Прокурорский надзор как гарантия законности в российском государстве (проблемы теории и практики). Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - 190 с.
  4. Иванова Т.Ю. Участие прокурора в доказывании на предварительном следствии. Диссертация уч. ст. канд. юрид. наук. - Самара, 1999. - 215 с.
  5. Ивлиев Г.П. Основания применения мер процессуального принуждения. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1986. -26 с.
  6. Изотова О.В. Проблемы судебного контроля при возбуждении и предварительном расследовании уголовных дел. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1996. - 179 с.
  7. Калинкина Л.Д. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их отграничение от несущественных. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Саратов, 1982. - 18 с.
  8. Квиткин. В.Т. Судебный контроль за законностью действий и решений органов государственного управления. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М.: Московский ун-т, 1968. - 24 с.
  9. Колоколов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти (проблемы осуществления в условиях правовой реформы). Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М, 1998. - 221 с.
  10. Лазарева В.А. Судебная защита в уголовном процессе РФ: проблемы теории и практики. Диссертация на соискание уч. ст. д-ра юрид. наук. - М, 2000. -420 с.
  11. Лебедев В.М. Судебная власть на защите конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность в уголовном процессе. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1998. - 172 с.
  12. Летучих В.И. Обжалование в стадиях возбуждения и расследования уголовных дел в советском уголовном процессе. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1972. - 17 с.
  13. Масликов И.С. Судебная власть в государственном механизме Российской Федерации. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М, 1997.-23 с.
  14. Машленко И.Ф. Проблема допустимости доказательств в уголовном процессе США. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1988.- 23 с.
  15. Москвитина Т.А. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и средства их выявления, устранения и предупреждения в уголовном

208

процессе России. Дисертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Ярославль, 1997. - 271 с.

  1. Назаров А.Д. Проблемы следственных ошибок в досудебных стадиях уголовного процесса (по материалам Средне-Сибирского региона). Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Москва, 1999. -18 с.
  2. Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе. Автореферат дис- сертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Саратов, 1996. - 20 с.
  3. Скитович В.В. Судебный контроль за законностью действий должностных лиц. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1983.-14 с.
  4. Слепнева И.Е. Проверка судом законности и обоснованности процессуальных решений органов расследования в досудебных стадиях. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Волгоград. 1998. -24 с.
  5. Солодилов А.В. Судебный контроль за проведением следственных действий и решениями прокурора и органов расследования, ограничивающими конституционные права и свободы граждан в уголовном процессе России. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Томск, 1999.-27 с.
  6. Устимов М.А. Судебный контроль на стадии предварительного расследования. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Казань, 1999. - 26 с.
  7. Федоров И.З. Применение в досудебных стадиях уголовного процесса конституционных норм, допускающих ограничения прав и свобод человека и гражданина. Диссертация на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1997.-403 с.
  8. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Диссертация на соискание уч. ст. д-ра юрид. наук. - Волгоград, 1997. - 402с.
  9. Шварц О.А. Организационные и процессуальные гарантии права человека и гражданина на судебную защиту (сравнительно-правовой анализ). Автореферат диссертации на соискние уч. ст. канд. юрид. наук. - М., 1999. - 23 с.