lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ретюнских, Ирина Алексеевна. - Процессуальные проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Екатеринбург, 2001 172 с. РГБ ОД, 61:02- 12/533-2

Posted in:
  1. По смыслу конституционных и уголовно-процессуальных норм задержание не тождественно аресту как мере пресечения; задержание применяется только к лицу, подозреваемому в совершении преступления, и всегда предшествует аресту.
  2. Процедура задержания на всем его протяжении должна быть максимально регламентирована в нормах права, что является одним из главных условий применения меры принуждения, ограничивающей право человека на свободу.
  3. Лицо, чье конституционное право на неприкосновенность личности ограничивается задержанием, должно с первых минут его применения обладать надлежащим правовым статусом, обеспечивающим защиту от уголовного преследования, в том числе и с помощью адвоката- защитника.
  4. Правоохранительный орган, а также его представитель, осуществляющие задержание, должны быть наделены четко выраженными правами и обязанностями, направленными, с одной стороны, на реализацию стоящих перед ними задач, а с другой - на обеспечение прав и законных интересов задержанного лица.
  5. Необходимость задержания лица по подозрению в совершении преступления реально возникает не только в ходе уголовно- процессуальной деятельности - в двух стадиях досудебного производства: возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, но и до (вне) уголовного процесса, т.е. затрагивает деятельность не только органов дознания и следствия, но и органов, осуществляющих охрану обидественного порядка.
  6. Эмпирическую базу исследования составили результаты изучения 203 уголовных дел, а также опрос 196 субъектов уголовного процесса Свердловской, Тюменской, Пермской областей. Республики Бурятия, проведенный по специальным анкетам.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на диссертационном уровне проведена разработка современной проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления, в результате которой выдвинута авторская теоретическая и нормативная концепция, охватывающая весь комплекс правовых вопросов, возникающих при задержании.

На защиту выносится концепция задержания лица по подозрению в совершении преступления, характеризующаяся следующими положениями: I. Задержание лица по подозрению в совершении преступления является в определенных условиях необходимой мерой государственного принуждения, состоящей в юридически оформленном кратковременном (до 48 часов) ограничении правоохранительным органом свободы лица, против которого свидетельствуют очевидные обстоятельства его причастности к совершению преступления, с целью прекращения противоправных действий, установления оснований привлечения к уголовной ответственности и решения вопроса о применении меры пресечения.

и. Задержание проявляется в двух формах: как задержание фактическое и как задержание юридическое. Фактическое задержание представляет собой реальное (физическое) офаничение свободы человека путем его поимки, захвата при обстоятельствах, свидетельствующих о совершении им преступления, а также доставления данного лица в правоохранительный орган и удержания его в этом органе в течение установленного законом срока.

Юридическое задержание есть решение органа дознания или следствия, оформленное специальным правовым актом (протоколом или постаношіением), в соответствии с которым фактически задержанное лицо ограничивается в свободе на определенный законом срок.

Ш. В правовом государстве любое законное ограничение свободьі личности имеет ясно очерченные юридические рамки. Полное отсутствие нормативной процедуры доследственного задержания в настоящее время явно неконституционно. Поэтому задержание на любом этапе его применения должно выступать как единство фактического содержания и правовой формы, т.е. как реальное лишение свободы человека, облеченное в соответствующий юридический акт.

IV. Сложный и многоэтапный процесс задержания по подозрению охватывает внелроцессуальнуго и уголовно-процессуальную сферу деятельности органов уголовного преследования. Внепроцессуальное задержание есть поимка, захват заподозренного в преступлении лица и доставление его в орган дознания или следствия для проведения уголовно- процессуальных действий с целью проверки причастности к совершению преступления. Это задержание именуется нами милицейским, так как оно осуществляется большей частью работниками милиции в рамках административной деятельности. Милицейское задержание подлежит максимально-детализированной регламентации в Законе РФ “О милиции”. Предлагается нормативная модель главы данного закона “Задержание лица по подозрению в совершении преступления”. V. VI. Уголовно-процессуальное задержание осуществляется в двух стадиях уголовного процесса: возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Соответственно, первое задержание может называться доследственным, второе - следственным. VII. VIII. Доследственному задержанию присущи следующие свойства: IX. 1) по стадии применения возбуждения уголовного дела;

2) no условиям и основаниям - за любое преступление при наличии обстоятельств, с очевидностью свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления (в настоящее время они перечислены в стЛ22 УПК РСФСР); 3) 4) по органу, правомочному применять - органы дознания и следствия, осуществляющие доследственную уголовно-процессуальную деятельность по установлению оснований к возбуждению уголовного дела и раскрытию преступления; 5) 6) по целям: 7) а) установление оснований для возбуждения уголовного дела;

б) проверка причастности лица к совериіениіо преступления.

8) по форме юридического акта, закрепляющего задержание - протокол задержания; 9) 10) по статусу задержанного лица - заподозренный; 11) 12) по сроку ограничения свободы задержанного - не более 6 часов с учетом времени милицейского задержания; 13) 14) по месту содержания - в помещении органа, осуществляющего доследственную проверку. 15) VII. Следственному задержанию присущи следующие свойства:

1) по стадии применения - предварительного расследования; 2) 3) по условиям и основаниям - за преступление, предусматривающее лишение свободы, при наличии достаточных доказательств, свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления, и отсутствии оснований для применения меры пресечения; 4) 5) по органу, правомочному применять - орган дознания или 6) следствия, расследующий данное уголовное дело;

7) по целям: 8) а) установление оснований для предъявления обвинения;

б) решение вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу.

5) по форме юридического акта, закрепляющего задержание - постановление о задержании;

б) по статусу задержанного лица - подозреваемый;

7) по сроку ограничения свободы задержанного - не более 48 часов с учетом времени милицейского и доследственного задержания; 8) 9) по месту содержания - изолятор временного содержания (ИБС), а также помещение органа, производящего расследование уголовного дела. 10) VIII. В главы УПК РФ “Возбуждение уголовного дела” и “Подозрение и подозреваемый” предлагается перечень статей, определяющих уголовно- процессуальный порядок доследственного и следственного задержания лица по подозрению в совершении преступления.

практическое значение диссертации заключается в том, что принятие законодателем выдвинутой концепции задержания лица по подозре нию в совершени и преступлен ия приведет эту меру государственного принуждения в соответствие с Конституцией РФ и современными нормами о правах и свободах человека, что, в свою очередь, будет способствовать повышению эффективностиJ^S^O^HO- процессуальной деятельности на таком важнейшем^ее этапе, как подозрение.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Разработанная в диссертации концепция задержания лица по подозрению в совершении преступления была изложена на научных конференциях и семинарах, в выступлениях перед сотрудниками правоохранительных органов Свердловской области, и в целом получила одобрение и поддержку. Положения и выводы, содержащиеся в исследовании, нашли отражение в публикациях автора.

Результаты исследования по данной теме используются при преподавании курса «Уголовный процесс» в Уральском юридическом институте МВД России.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

ГЛЛВЛ 1.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления как мера государственного принуждения.

§1. Задержание лица по подозрению в совершении преступления: исторический аспект.

История задержания лица по подозрению в совершении преступления в России интересна и разнообразна. Задержание лица по подозрению в совершении преступления не всегда существовало в том виде, в каком оно имеет место в настоящее время. В разлтіньїе исторические эпохи задержание лица по подозрению в совершении преступления имело свой смысл, содержание и форму, поэтому оно толковалось и понималось по- разному.

История задержания тесно связана с историей личной свободы вообще. Задержание и личная свобода - это два понятия, которые органически взаимосвязаны, поскольку при производстве указанного действия, в первую очередь, нарушается личная неприкосновенность задержанного лица. Недаром в дореволюционной литературе задержание называется личным’.

Изучение нормативных источников России позволяет говорить о том, что задержание является одним из древнейших правовых институтов. Уже в источниках древнерусского права встречается понятие “задержание”. Русская Правда (12-13в.в.) и Псковская судная грамота (14-15в.в.) содержит несколько статей, посвященных задержанию. По смыслу данных нормативных источников задержание состояло в немедленном взятии под стражу лица, попавшего под

^ См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. М., 1996. С.333.

подозрение, с целью выяснения обстоятельств совершения преступления.

Судопроизводство в описываемый период не разграничивалось на уголовное и гражданское, в силу чего процесс носил состязательный характер, а стороны в уголовном споре были абсолютно равноправными. Отсутствие специальных судебных, следственных и полицейских органов позволяло истцам лично быть “двигателем” всех процессуальных действий. Поэтому инициатором и исполнителем задержания, чаще всего, после подачи челобитной (иска) князю, посаднику или дружиннику выступал потерпевший (ст.ст.34,35 Псковской судной грамоты, ст.114 Русской Правды).

Нередко основания к задержанию возникали во время обыска, когда держатель поличного не мог объяснить, каким образом разыскиваемая вещь попала к нему, либо в случае обнаружения беглого холопа или должника. В тоже время, нормы Русской Правды обязывали посадника предпринять меры к розыску и задержанию заподозренного, если ему становилось известно о совершенном преступлении. Факт задержания лица документально не закреплялся, гак как процесс носил устный характер.

С появлением в 16 веке новой формы процесса - розыска, применявшегося при рассмотрении уголовных дел, инициатива при производстве тех или иных мероприятий переходит в руки государственных органов. Ст.53 Судебника 1550 года вменяет в обязанность недельщику задержание воров и разбойников, дела которых рассматривались розыскным процессом. В ст. 2 Медынского Губного Наказа рассматривается ситуация, когда обвинение в том, что кто-то “лихой” человек, сделано во время обыска без конкретного заявления потерпевшего. Губные старосты обязаны в этом случае начать следствие, задержать подозреваемого, a все имущество переписать и опечатать’.

Институт задержания лица по подозрению в совершении преступления находит свое зaiq>eплeниe в нормах Соборного Уложения 1649 года, по сути, первого в истории России систематизированного закона, подвергшего правовой регламентации общественную и государственную жизнь. Естественно, составители Соборного Уложения не могли обойти вниманием вопросы о свободе личности, пытаясь привести в систему нормы, регламентирующие задержание. Соборное Уложение 1649 года выделяет четыре вида задерзіания. Соответственно, для каждого из них существовал свой особый порядок производства.

  1. Задержание лица на месте совершения преступления. Другими словами, физический захват лица во время совершения преступления (ст.ст. 270-271 Главы 10 Соборного Уложения). Такое задержание осуществляли как частные, так и должностные лица, в частности, в обязанность приставу вменялась поимка воров и разбойников. Обнаружение преступления и доставление приставом заподозренного с поличным служило поводом к возбуждению уголовного дела. Задержанных лиц держали у пристава, который был обязан обеспечить их охрану. Вместе с тем, ст.ЗО главы 21 Соборного Уложения устанавливает двухнедельный срок для возбуждения уголовного дела по обвинению в краже. Анализ этой нормы в совокупности со ст. 270 Главы 10 Соборного Уложения позволяет предположить, что по делам о кражах лиц, причастных к преступлению, могли задерживать сроком до двух недель для решения вопроса о возбуждении уголовного дела истцом.

См.: Российское законодательство X XX в.в. Т2. М., 1984. С.224.

  1. Задержание подозреваемого в ходе производства по возбужденному уголовному делу при наличии к тому повода. Такое задержание имело место, например, в ходе повального обыска при обнаружении в доме или во дворе подозреваемого похищенш^й вещи. Подозреваемого предписывалось “вкинути в тюрьму”, пока “не сыщется допряма”, или “до указу”, или “пока по нем порука будет”^.

Неопределенность формулировок пока “не сыщется допряма” приводит к выводу, что конкретных сроков задержания подозреваемого в обозначенных случаях не существовало.

Нельзя не обратить внимание на тот факт, что в нормах Соборного Уложения задержание отождествлялось с арестом. Сказанное позволяет утверждать, что задержание служило средством лишения свободы, целью которого было изолировать лицо и обеспечить возможность должностным лицам совершить определённые действия, например, пытку подозреваемого. Кроме того, задержать лицо могли с целью предотвращения какого-либо влияния со стороны подозреваемого на ход проведения следственных действий, в частности, предупреждения фальсификации их результатов.

  1. Задержание подозреваемых лиц по делам, рассматриваемых “судом”^ до представления ими поручителей. Ст.ст.137-143 Главы 10 Соборного Уложения предоставляют судье право задерживать ответчика до тех пор, пока он не выставит за себя поручителей.
  2. Задержание подозреваемого по государственным делам или политическим преступлениям. Государство возлагало на должностных лиц и на всех подданных обязанность задерживать всех подозреваемых
  3. ’ Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. М, , 1957. с.680.

Имеется в виду не орган уголовного) судопроизводства, а форма процесса- В совершении государственного преступления. Особенность производства по этим преступлениям состояла в том, что изветчика, то есть лица, принесшего челобитную, также задерживали с целью обеспечения его дальнейшего участия в сыске.

Кроме того, задержание использовалось и в качестве своеобразной меры профилактики и предупреждения преступлений. Например, если приезжий не давал о себе никаких сведений, то его задерживали как подозрительное лицо на время производства розыска (ст. 82 Глава 21 Соборного Уложения).

Таким образом, задержание лица по подозрению в совершении преступления по смыслу норм Соборного Уложения выступало в двух ипостасях: 1) как способ лишения лица свободы с целью обеспечения его участия в розыске и 2) как метод предупреждения совершения преступлений лицами, в отношении которых имелись сомнения в их добропорядочности.

в 1718 году Петр I учреждает полицию, в обязанность которой входила, прежде всего, защита безопасности в обществе. Полиция широко пользовалась предоставленным правом на личное задержание, тем более что для ее применения не существовало каких-либо принципиальных затруднений в виду той малой цены, которая имела личная свобода.

Полиция применяла личное задержание как полицейскую меру безопасности исключительно ради устранения возможной опасности независимо от совершения задержанным какого-либо преступления или проступка. Так, в 1737 году полицейским офицерам было поручено ловить и приводить подозрительных людей, не имевших официального заработка или состояния и часто посещающих питейные заведения^.

См.: Тарасов И. Личное задержание как полицейская мера безопасности. Ярославль, 1886. С.12.

При совершении преступления или проступка полиция пользовалась правом на задержание как способом воспрепятствования уклонения подозреваемого от следствия и суда.

Однако деятельность полиции по производству розыска была ограничена. Поэтому после задержания и допроса подозреваемых полиция немедленно препровождала их в сыскной приказ. В 1730 году вышло специальное указание о том, что воров и разбойников, которые будут пойманы в Москве и приведены в полицмейстерскую канцелярию, записав их данные, сразу же отсылать в сыскной приказ, не производя розыска^. Таким образом, полиция берет под стражу подозреваемого, допрашивает его, но ведение дела перепоручает тому судебному месту, которому его дело подследственно.

Помимо полиции правом задерживать подозреваемых наделялись и частные лица. То же начшю применялось в огношении духовенства. Арт. 206 Воинского Артикула гласил: “Каждый должен злодея задержать и воспрепятствовать, чтоб не ушел, пока оный надлежащему караулу отдан не будет”^.

При столь обширном применении личного задержания законодатель до сих пор не установил точной и определенной границы между арестами полицейским, предварительным и следственным, т.е. между административным, уголовно-процессуальным задержанием и арестом как мерой пресечения. Более того, в законодательных актах личное задержание отождествлялось с арестом. Поэтому законодатель использует термин “арест” наряду с “задержанием”. Слияние личного задержания с арестом как мерой пресечения явилось следствием

См,: Тарасов И. Указ. С.12-13.

Российское законодательсадю Х-ХХ веков. Т.4. М., 1984. С.365.

отсутствия четкой границы между дознанием и следствием, чего в описываемую эпоху не было.

Впервые попытки проведения разграничения между личным задержанием, арестом и тюремным заключением обнаруживаются в Большом Наказе.

Первое разл ичие пояснено в Наказе следующим примере м: “…полиция берет под стражу вора или преступника; она делает ему допрос, однако произведение дела его передает тому судебному месту, к которому его дело принадлежит”^ Также Екатерина II указывает на разницу между содержанием под стражей и заключением в тюрьму. Содержание под стражей необходимо для пресечения обвиняемому побега или для обнаружения доказательств преступления. Тюремное заключение - это решение судьи и служит наказанием. Далее отмечается: “Не должно сажать в одно место 1) вероятно обвиняемого во преступлении, 2) обвиненного в оном и 3) осужденного. Обвиняемый держится только под стражей, а другие два в тюрьме…”^. Из вышесказанного следует, что производство личного задержания полностью находилось в юрисдикции полиции, так как она первой обнаруживала преступление, а тюремное заключение относилось к ведению судебных органов. Что касается ареста» то он занимал промежуточное звено между личным задержанием и тюремным заключением. Впервые формулируются основания, достаточные для задержания: показания свидетелей; собственное признание, сделанное подозреваемым; показания сообщника, угрозы и вражда между подозреваемым и потерпевшим.

Полное собрание сочинений императрицы Екатерины II. Т.і. Спб., 1893. С.76.

’ Там же С. 25-26.

Принципиальные положения Большого Наказа стали основой правового реформирования полицейских органов, что нашло закрепление в Уставе благочиния или полицейском 1782 года\ Наиболее существенные изменения заключались в разграничении розыскной, следственной и судебной сфер, а также суда уголовного и суда полицейского. Теперь функции полиции ограничивались следующим: обнаружение преступлений и проступков, предупреждение преступлений и проступков, задержание преступников, исследование обстоятельств преступления на месте его совершения, обнаружение и закрепление доказательств и передача уголовных дел после проведенного расследования в суд, за исключением дел о малозначительных проступках, которые полиция имела право рассматривать самостоятельно.

Соответственно, задержание становится прерогативой полиции. Полицейский, задержав подозрительное лицо, доставлял его к частному приставу. Ст. 102 Устава благочиния предписывала частному приставу приведенного преступника тот час допросить и провести дознание^. После исследования обстоятельств дела частный пристав заключал подозреваемого под стражу.

Реформа правовой сферы жизни общества не обошла стороной и личные права граждан. В “Учреждениях о губерниях”, введенном Екатериной II 7 ноября 1775 года, предусматривалось создание Совестного суда, который был обязан рассматривать жалобы на незаконное задержание лица, содержащегося под стражей без допроса в течение трех дней.

Далее Устав благочиния.

См.: Российское законодательство Х-ХХ в.й. Т.5. М., 19В4. С.347.

Тем не менее, несмотря на столь значительные преобразования, в области применения задержания творился произвол, и правительство вынуждено было прибегать к крайним средствам борьбы с беззаконием. Но чтобы существенно изменить ситуацию в судопроизводстве, требовались кардинальные меры, коренным образом меняющие всю систему правосудия.

Первым шагом в практическом проведении судебной реформы было преобразование следствия. Указом Александра II от 8 июня 1860 года об “Учреждении судебных следователей” и одновременно с ним изданных “Наказа судебным следователям” и “Наказа полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим включать в себе преступление или проступок”^ устанавливался порядок производства предварительного следствия, взаимоотношения ПОЛТЇЦИИ и следователя, соотношение дознания и следствия, а также целый ряд других процессуальных вопросов.

Таким образом, в середине 19 века окончательно оформились две формы предварительного расследования: дознание и следствие.

Положительным моментом данного переустройства явилось предоставление полиции, поскольку она наиболее приближена к факту совершения преступления, права на производство неотложных следственных действий по закреплению следов преступления и задержания преступника по “горячим следам”. Ст. 33 Общих правил, утвержденных 29 сентября 1862 года, гласит: “полиция производит только дознание о преступлениях и может при производстве дознаний, задерживать подозреваемых в случаях, законом определенных,

Правила и формы для производства следсч^вий (по Судебным уставам 1864 года) . М., 1870. С. ЗІ-З.

немедленно уведомляя судебного следователя и прокурора о

задержании

Полномочия полиции по применению задержания определялись: по делам мировой юстиции в ст.51 УУС, по делам, подсудных общим судебным установлениям в ст.257 УУС. С первого взгляда, обе эти статьи могут показаться не относящимися к данному вопросу: в первой из них говорится о приводе полицией, во второй - о мерах пресечения. Слово “задержание” в них не упоминается. Однако анализ ст-51 УУС и ст.257 УУС приводит к выводу, что законодатель, не наделив специальным названием институт задержания, закрепляет в них нормы, регламентирующие именно ідзатковременньш арест полицией. Статья 51 УУС предусматривает основания привода подозреваемого к мировому судье:

  1. когда застигнутый при совершении проступка неизвестен полиции и не представит удостоверения о своем имени, фамилии и месте жительства;
  2. когда по делам о преступных действиях, за которые в законе положено заключение в тюрьму или наказание более строгое, есть повод опасаться, что обвиняемый скроется или уничтожит следы преступного действия^.
  3. Вместе с тем, СТ.62 УУС категорически указывает, что привод должен совершаться не иначе как по формальной повестке. В данной ситуации невозможно предположить ее наличие, во-первых, при неизвестности имени, фамилии и места жительства обвиняемого, во- вторых, когда полиция застигает обвиняемого во время преступления. Кроме того, привод происходит при сообщении мировому судье о

^ Люблинский п.и. Свобода личности ь уголовном процессе. СПб., 1906. С.286.

Сш.: Устав уголовного судопроизводства. Под ред. Шрамченко М.П. и Ширксва В.П. СПб., 1909. С.138.

преступном деянии, следовательно, до того мировой судья, не зная о случившемся, не мог издать соответственной повестки. Хотя в СТ.51 УУС не обозначен орган, который осуществлял привод, из контекста статьи легко заключить, что таковым являлась полиция. Становится ясно, что CT.51 УУС говорит не о приводе, а каком-то другом институте (личном задержании), не получившем специального обозначения в Уставе уголовного судопроизводства.

В делах, подсудных общим судебным установлениям, деятельность полиции ограничивалась производством дознания до прибытия судебного следователя. Полиция принимала меры с целью предупреждения уничтожения следов преступления и пресечения подозреваемому уклониться от следствия (ст.256 УУС).

Полиция как орган дознания получила право на задержание лица по подозрению в совершении преступлении по основаниям, указанным ВСТ.257УУС:

1) подозреваемый застигнут при совершении преступного деяния или тотчас после его совершения; 2) 3) потерпевшие от преступления или очевидцы прямо укажут на подозреваемое лицо; 4) 5) на подозреваемом или в его жилище будут найдены явные следы преступления; 6) 7) вещи, служащие доказательством преступного деяния, принадлежат подозреваемому или оказались при нем; 8) 9) он покушался на побег или пойман во время или после побега; 10) 11) подозреваемый не имеет постоянного места жительства или оседлости\ 12) ‘ См.; Российское законодательсо’во X XX в.в. Т.8. М., 1984. С.145 146.

Порядок задержания лица по подозрению в совершении преступления разъяснил Сенат: “полицейские чины … получая от потерпевших или от очевидцев первые сведения о совершении преступления, а нередко и застигая совершителя при самом совершении преступного деяния, или тотчас после его совершения, обязаны озаботиться пресечением лицу, совершившему преступление, способов уклоняться от ответственности, а для того представляется необходимым хотя временно задержать его для составления протокола и для удостоверения его личности и места жительства, если таковые неизвестны”^

Отсюда вытекает, что полиция производила

задержание с целью: 1) удостоверения личности преступника и его места жительства; 2) пресечения побега подозреваемого; 3) предотвращения уничтожения вещественных доказательств.

О задержании лица по подозрению в совершении преступления, как отмечалось ранее, полиция составляла протокол. При отсутствии судебного следователя более суток помимо протокола полиция выносила постановление как мотивировку и законное оправдание оставления подозреваемого продолжительное время под стражей”. В этом постановлении указывалось: когда и кем оно составлено, фамилия, имя, отчество и звание составителя, преступление, в котором задержанный подозревается, основания задержания, фамилия, имя, отчество, звание задержанного (ст.430 УУС).

Что касается срока задержания полиции, то по этому поводу в Уставе уголовного судопроизводства нет никаких точных указаний. В Положении об охране общественного порядка сказано, что на

^ Макалинский Н.В. Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. 5-ое изд. доп. ч.2, вып.1. Спб., 190І. С,42. ^ См.: Люблинский П.И. Указ. Раб. С.300-301.

территории действия данного положения начальникам полиции, начальникам жандармских управлений предоставляется право задерживать до двух недель лиц, подозреваемых в совершении государственных преступлений. В местностях, где не действовало Положение об охране общественного порядка, подвергать задержанию по подозрению в государственных преступлениях на срок не более семи дней. По остальным же преступлениям закон не определяет продолжительности задержания, в результате чего подозреваемый мог содержаться под стражей неопределенное время.

Хотя следователь и имел право проверять и отменять проведенное полицией задержание (ст.269 УУС), сама полиция не была связана никакими сроками в извещении и представлении подозреваемого следователю.

В новом проекте Устава уголовного судопроизводства 1900 года законодатель предпринял попытку исправить данное положение и ввел специальное постановление о необходимости немедленного, в течение суток, извещения полицией следователя и прокурора о взятии кого-либо лица под стражу. Однако предлагаемым нововведением не создавалось выхода из отмеченной ситуации, поскольку само сообщение о задержании лица и постановка его в положение подозреваемого еще не ограничивает срока нахождения этого лица в данном правовом статусе. Дальнейшее урегулирование данного положения было сделано законом от 15 июня 1912 года, в соответствии с которым лица, задержанные по ст. 51 УУС, должны быть в течение 24 часов с момента задержания либо освобождены, либо приведены к мировому судье^. В тоже время, данное положение не распространялось на лиц, задержанных в порядке ст. 257 УУС.

^ См.: Розин Н.Н. Уголовно^ судопроизводство. Спб., 1914. С.322.

27

Результатом судебной реформы Александра II явилось не только преобразование следственной части, но и стремление государства найти гарантии против злоупотребления полицией права на личное задержание. Например, произведя задержание и составив постановление, полиция должна была сообщить об этом представителю прокурорского надзора, на котором лежала обязанность контролировать законность и обоснованность задержания, то есть усиливается прокурорский надзор.

Основываясь на сказанном, следует отметить, что в конце 19 века задержание лица по подозрению в совершении преступления фактически сложилось как самостоятельная мера оперативного реагирования полицией на совершенное преступление, применявшегося в строго ограниченных случаях до прибытия судебного следователя.

Таковыми были общие начала применения задержания правоохранительными органами в дореволюционной России.

Отдельное закрепление задержание лица по подозрению в совершении преступления получило в советском уголовно- процессуальном законодательстве. Уже в период создания советского уголовно- процессуального права законодатель официально признал институт задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и отличал его от ареста. Так, в соответствии с Постановлением НКЮ от 23 июня 1918 года “Об организации и действии местных народных судов”, народный судья мог своим единоличным постановлением подвергать задержанию с подтверждением всем составом суда не далее ближайшего его заседания (ст. 15)^. В Декрете ВЦИК от 14 ноября 1918 года “О народном суде Российской Социалистической

’ См. : История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и органи-яации суда и прокуратуры. М., 1955 . С . 50 .

28

Федеративной Советской Республики” подтверждалось право судьи своим единоличным постановлением подвергать подозреваемого личному задержанию (ст.54)\

Дальнейшее развитие института задержания в российском уголовном процессе связано с изданием первых Уголовно- процессуальных кодексов 1922 и 1923 годов. Законодатель сохранил дознание в том виде, в каком оно присутствовало в УУС 1864 года и отнес задержание к ведению милиции, наделив ее функциями органа дознания при расследовании преступлений. Нельзя не отметить то обстоятельство, что впервые на законодательном уровне задержание подверглось тщательной регламентации с точным указанием целей, оснований, срока и порядка извещения судьи или следователя о задержании.

Задержание органами дознания допускалось лишь как мера предупреждения уклонения подозреваемого от следствия и суда по фактически тем же основаниям, которые предусматривались ст.257 УУС, т*е. когда:

1) преступник застигнут при непосредственном подготовлении, самом совершении преступления или 1Х)тчас после его совершения; 2) 3) потерпевший или очевидцы укажут на данное лицо, как на совершившее преступление; 4) 5) при нем или на подозреваемом лице, или в его жилище будут найдены следы преступления; 6) 7) подозреваемый покушался на побег или задержан во время побега; 8) История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. М., 1955. С.70,

29

9) подозреваемый не имеет постоянного места жительства или постоянных занятий; 10) 11) не установлена личность подозреваемого (ст. 105 УПК 1922 г.). 12) Согласно ст. 106 УПК 1922 года о задержании с указанием

оснований орган дознания должен был в течение 24 часов сообщить суду, которому подсудно данное дело, или же народному судье, в районе которого произошло преступление или был задержан подозреваемый.

По делам, по которым обязательно производство предварительного следствия, о задержании подозреваемого органы дознания сообщали в тот же срок следователю или прокурору. Последующие 48 часов отводились суду или следователю для подтверждения ареста. В итоге общий срок задержания стал составлять 72 часа.

Как видно, УПК 1922 года, во-первых, допускал задержание по любому делу независимо от его подследственности и предусмотренной меры наказания, во-вторых, дифференцировал порядок решения вопроса об аресте задержанного - по делам, по которым проводилось дознание, этот воггрос решался судом в коллегиальном составе или народным судьей, а по остальным делам, требующим проведения предварительного следствия,- следователем или прокурором.

В УПК РСФСР, принятом в новой редакции 15 февраля 1923 года, правовая регламентация задержания, в сущности, не изменилась. Ст.]00 УПК воспроизводила те же основания, закрепленные в стЛ05 УПК 1922 года. Ст. 104 УПК несколько уточняла порядок извещения о задержании органом дознания народный суд (судью) или следователя.

30

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 года переняли идею задержания» заложенную в УПК РСФСР 1922 и 1923 годов.

Думается, что и УПК 1922 и 1923 годов, и Основы уголовного судопроизводства рассматривали задержание, прежде всего, как меру предварительного характера. Закон уполномочивал на её применение только органы дознания, которые не имели самостоятельного права подвергать подозреваемого аресту. Судья или следователь вправе были сразу же принять решение об аресте, поэтому не наделялись полномочиями задерживать подозреваемого. Основы уголовного судопроизводства 1858 года и УПК РСФСР 1960 года право производить задержание подозреваемого наряду с органами дознания предоставили следователю. В резул ьтате задержание ли ца по подозрению в совершении преступления по объективным причинам превратилось в отдельную меру процессуального принуждения. Если ранее следователь мог принять в отношении подозреваемого лишь одно из двух решений - арестовать или оставить на свободе, то действующее законодательство предоставляет ему возможность принять третье - лишить подозреваемого свободы, но на очень короткий срок с тем, чтобы обоснованно решить вопрос о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу либо об его освобождении.

Краткий ретроспективный экскурс в историю права зарубежных стран показывает, что и на Западе задержание неизменно присутствовало в уголовном процессе.

В государствах континентальной системы права основополагающим документом, послужившим образцом для нормотворческой деятельности других стран, является французская Декларация прав человека и фзжданина 1789 года. Декларация провозгласила ряд правші, относящихся к личной свободе. “Ни один человек не может быть ни осужден, ни подвергнут задержанию или заключению иначе, как в случаях, указанных в законе, и с соблюдением форм, законом установленных”(ст.У11)^. При этом законодательство стран Западной Европы связывает задержание с определенными фактами, под которыми подразумеваются основания задержания. Так, французское законодательство конца 18 - начала 19 веков допускало задержание, если лицо было застигнуто при flagrant delit или преследовалось общим криком. Под flagrant delit понималось преступление, которое совершается на глазах или только что совершилось, а также случаи, когда преступник застигнут через непродолжительное время после преступления со следами, орудиями, инструментами или документами, дающими основания предполагать, что он является виновником или соучастником (ст.41 УПК 1808 года)^.

Австрийское законодательство 1873 года, легшее в основу немецкого законодательства, несколько расширило сферу применения задержания и уточнило систему оснований задержания. К основаниям, заимствованных из УПК Франции 1808 года, добавились основания полагать, что подозреваемый скроется от следствия, уничтожит следы преступления и продолжит преступную деятельность^.

Поскольку уголовный процесс государств континентальной системы права характеризовался разделением дознания и следствия, то задержание, безусловно, имело место на стадии дознания и производилось полицией.

Англо-американская система права, напротив, для задержания требовало лишь обоснованного подозрения в причастности лица к

’ Челыдоп-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-Процессуального права. Т1, М., 1957. С.4Ь8.

^ См.: Люблинский П.И. Указ. Раб. С.261. ^ См. : Там же . с. :J61.

32

преступлению. Прецедентное право Англии в 19 веке управомачивало на задержание подозреваемого широкий круг лиц. По общему правилу задержанию или арест>^ подозреваемый подвергался на основании приказа судьи. Однако в ряде случаев задержание могло последовать и без приказа. Так, сам судья имел право задержать каждое лицо, совершившее преступление в его присутствии на территории судебного участка. Шериф и коронер имели право, отыскивая преступника на основании улик, задержать его в пределах всего графства. Констебль задерживал без приказа: а) при нарушении мира в его присутствии во время совершения преступления или сразу же после него; б) по основательному обвинению со стороны частного лица в совершении тяжкого преступления; в) если тяжкое преступление было совершено и имеется основательное подозрение, что данное лицо совершило его; г) в ночное время на улице, если имеется основательное подозрение, что данное лицо совершило тяжкое преступление. Наконец, каждый гражданин имеет право задерживать лицо, совершающее или только что совершившее преступление \

Задержанное лицо согласно Habeas Софиз Act должно было в течение 24 часов доставлено к судье для подтверждения ареста или освобождения.

Анализируя исторический аспект задержания, диссертант приходит к следующим выводам:

  1. Задержание объективно обусловлено задачами раскрытия и расследования преступлений и является необходимой мерой ограничения свободы лица, заподозренного в совершении преступления.
  2. По причинам максимального приближения к факту совершения Преступления и неотложног о характера задержание, в первую очередь, относится к правомочиям органов дознания.
  3. ’ См.: Чельцов-Бебутов М.А. Указ.раб. С.420; Также Кении К. Основы Уголовного права. М., 194?^, С , 502 .

33

  1. в зависимости от появления оснований подозрения • необходимость в задержании возникает как до начала уголовно-
  2. процессуальной деятельности, так и в ходе её. Поэтому под термином “задержание” понимается как сама поимка заподозренного лица, так и его дальнейшая изоляция.

  3. Поскольку задержание есть неотложная мера, то его применение является прерогативой органов дознания и следствия, однако срок такого ареста должен быть кратковременным, исчисляемым часами.
  4. По мере усиления прав и свобод личности порядок задержания подвергается все более тщательной регламентации.
  5. Физическое задержание лица по подозрению в совершении
  6. »

преступления никогда не имело и до сих пор не имеет должной нормативной регламентации.

В завершении подчеркнём, что наличие задержания лица по подозрению в совершении преступления в уголовном процессе России и зарубежных стран продиктовано потребностями практической деятельности правоохранительных органов, а потому неї оснований для отказа от этого элемента уголовно- процессуальной деятельности в будущем.

§2. Место и роль задержания лица по подозрению в совершении ^ преступления в системе мер государственного принуждения.

Основной чертой, характеризующей государство как форму организации жизнедеятельности людей, является наличие аппарата государственного принуждения, ибо принуждение - это необходимый элемент всякой власти^ Именно возможность применения мер государственного принуждения отличает государство от иных форм жизнеорганизации людей. Еще в начале 17 века известный английский

^ См. : Базьшев Б. Т. Социальное назначение государственного принуждения в советском обществе//Правоведение. 1968. №5. с,29.

• философ Джон Локк детально разработал “теорию общественного * договора”, в которой обосновал положение о том, что возникновение • аппарата государственного принуждения обуславливается зарождением государственной формы жизнедеятельности людей’.

В современном мире любое государство, будь оно демократическим или тоталитарным, не в состоянии обойтись без принуждения, вьтступаюпіего в качестве метода государственного регулирования общественного поведения людей. Однако следует заметить, что государство прибегает к использованию принудительных

• средств лишь в отношении гех лиц, сознание и поведение которых не соответствует воле общества и государства. В такой ситуации волевое поведение индивида характеризуется игнорированием правовых требований. Чтобы “навязать” государственную волю необходимо прибегать к тем формам, с помощью которых можно преодолеть негативное отношение и добиться повиновения^. “Как бы велика ни была сила общественного воздействия, как и правового убеждения, - пишет П.С. Элькинд - до тех пор, пока существует право, сохраняется необходимость в государственном принуждении как одном из его неотъемлемых признаков, одном из средств его обеспечения, и дело … • • не в том, что применение каждой правовой нормы необходимо связано с применением принуждения, а в том, что самый факт его существования» возможность применения принуждения к лицам, не желающим согласовывать свое поведение с требованиями правовых норм, стимулирует отказ от их нарушения”^. • ‘ Сы.: Зайченко Г.А. Джон Локк. М., 19С8. С. 162.

^ См.: Ардашкин В. Д. О принуждении по советскому праву//Советское государство и право. 1970. №7. С.35.

Элькинд П.С. Толкооание и применение иорм уголовно-процессуального праоа. М,, 1967. С.13.

Таким образом, государственное принуждение играет в правовой системе правоохранительную функцию. Социальное назначение государственного принуждения видится в том, что с его помощью устраняются возникающие в правовой системе аномалии, а также в случае неправомерной ситуации приводится в нормальное состояние. Тем самым государство выражает реакцию на неправомерное поведение участников общественных отношений’.

В сфере уголовно-правового регулирования общественных отношений неправомерное поведение выражается в совершении лицом преступления. Ни для кого не составляет секрета доказанный с научной точки зрения факт, что преступность как социальное явление присуща любой социальной организации общества. Во всех государствах всегда совершались, совершаются и будут совершаться преступления. И пока существуеі преступность, тем более её тяжкие виды, государство не может отказаться от использования мер государственного принуждения. В современных условиях, как справедливо замечает З.Д. Еникеев, борьба с антиобщественными социальными явлениями практически немыслима без принуждения”.

Государство предоставляет правоохранительным органам целый “набор” принудительных средств, позволяющих им эффективно бороться с таким общественным злом, как преступность. Среди мер государственного принуждения особое место и роль занимает задержание лица по подозрению в совершении преступления.

Вопрос о правовой природе задержания лица по подозрению в совершении преступления является предметом исследования и споров многих ученых. Полемика вокруг задержания имеет ряд аспектов.

‘См.: Общая теория права. Т.1. Под ред. Алексеева С.С. М., 1981. С.266-267. ^ См.: Еникеев З.Д. Меры процессуальнот-о принуждения в системе среЯ’^’^Б обеспечения обвинения и зашиты по уголовным делам. Уфа, І978. С.5.

прежде всего, это вопрос о правовой сфере осуществления задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Ряд авторов полагают, что при уяснении сущности данной меры государственного принуждения следует исходить из административно- правовой природы задержания. Так, Т.И. Козырева считает, что задержание представляет собой преимущественно меру административного воздействия, которая применяется к лицам, совершившим как административный проступок, так и преступление. “Личное задержание, - утверждается в работах этого автора, - это мера административного воздействия, применяемая полномочными органами в целях предотвращения нарушения правовой нормы, угрожающего общественному и государственному порядку, ли’їннм и имущественным правам граждан … в целях установления личности правонарушителя. Условия применения стЛОО УПК РСФСР распространяются и на нарушителей административно-правовых норм”’.

По существу, аналогичное мнение высказывает И.Т. Коршевер, утверждая, что при производстве задержания по основаниям, предусмотренным в уголовно- процессуальном законе, работник милиции действует не как представитель органа дознания, а как представитель административной власти^.

К ним присоединяется А,Е. Лунев, полагая, что задержание подозреваемых в совершении преступления органы государственного управления могут применять при розыске нарушителей пограничного режима, скрывающихся преступников, при обнаружении лиц, у которых отсутствуют документы, удостоверяющие личность^.

Козырева Т.И. Административное принуждение и его виды. N.,1957. С.27. ‘ См. : Коршевер И.Т. Объем компетенции и формы процессуальной деятельности органов дознания//Социалистическая законность. 1954. №9. С.61. “ См.: Лунев А.Е. Административная ответственность за правонарушения. М., 1961. С.45.

Согласно противоположной точки зрения, высказанной представителями как науки административного права, так и уголовного процесса, необходимо различать задержание, осуществляемое в порядке ст. 240-242 КоАП РСФСР, и задержание как уголовно-процессуальное действие. Так, Д.Н. Бахрах говорит, что между административным задержанием граждан и задержанием лиц, подозреваемых в совершении пресгуплениях, имеются весьма существенные отличия. Административному задержанию подвергаются лица, совершившие административный проступок. Л уголовно-процессуальное задержание применяется в отношении лиц, совершивших преступления, за которые может быть назначено лишение свободы. Административное задержание производится в порядке, установленном нормами административного права, а задержание подозреваемого на основе и в порядке, закрепленном нормами УПК’.

Этой же позиции придерживается М.И, Еропкин. Он считает, что основанием для отграничения административного задержания от задержания лица по подозрению в совершении преступления, является характер совершенного правонарушения. В административном порядке задерживаются граждане, соверпшнише административные проступки в общественных местах, с целью установления личности правонарушителя, составления протокола о нарушении и привлечения гражданина к административной ответственности^.

Р.Д. Рахунов также подчеркивает, что факт задержания лица по подозрению в совершении преступления представляет собой действие уголовно-процессуальное, а не административное. Нельзя проводить задержание лица, когда допущенные им нарушения не содержат

^ См.: Бахрах Д.Н. Административная ответственность. Пермь, 1966. С.56.

См. : Еропкі^н М.И. О классификации мер административного принуждения. В сб. 1 Вопросы советского административного права на современном этапе. М., 1563. С.64-65.

Признаков преступления и влекут лишь административную ответственность’.

другой вопрос, вызывающий дискуссию, связан с кругом субъектов, правомочных осуществлять задержание лица по подозрению в совершении преступления, в юридической литературе высказываются различные суждения по вопросу о том, все ли сотрудники милииии вправе производить задержание лица гю подозрению в совершении преступления.

Одни авторы считают, что правом на задержание пользуются все должностные лица, наделенные функциями охраны общественного порядка”. Так, по мнению Е.А. Матвиенко, “в органах милиции правом на задержание подозреваемого в совершении преступления пользуются все должностные лица, наделенные функциями охраны общественного порядка”^.

Другие полагают, что право на задержание закон предоставляет только определенным должностным лицам: органу дознания, следователю и прокурору. Так, З.Ф. Коврига утверждает, что в уголовно-процессуальном законодательстве право на задержание подозреваемого предоставлено органу дознания (ч. 1 ст. 122 У ПК РСФСР), следователю (ч.б стЛ27 УПК РСФСР) и прокурору (п.2 ст.211 УПК РСФСР)^. Мнение З.Ф. Ковриги поддерживает Н.Н. Короткий,

’ См. : Рахунов Р. Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М., 1954. С.98.

См.; Звирбуль В.К., Жуков А.И. Некоторые вопросы прокурорского надзора эа точным исполнением законов в деятельности милиции по борьбе с уголовной преступностью. - в кн:Вопросы криминалистики. М., 1961. С.84-85; Рагинский М.Ю. Комментарий к ст.122 УПК РСФСР. - Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. М., 1976. С.193.

Матвиенко Е.А. Комментарий ст.і19.-В кн.:Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Б<=?лорусской CCF. Минск, 1973. С.І43.

’’ См. : Коврига З.Ф. Уголовно- процессуальное принуждение. Воронеж, 1975. С. 149.

отмечая, что “функциями охраны общественного порядка наделены все работники милиции, а задержать подозреваемого … могут только лица, правомочные проводить дознание по уголовным делам, и следователи”^

Следующим аспектом исследования задержания лица по подозрению в совершении преступления является вопрос об уголовно- процессуальной природе задержания. По данному аспекту также существуют расхождения во мнениях. Одни рассматривают задержание в традиционном ключе как сугубо принудительную меру, не обладающую доказательственным значением^. Так, Б.А. Денежкин пишет: “Задержание лица в качестве подозреваемого … по своему содержанию представляет собой кратковременный арест лица, подозреваемого в совершении преступления, производимый органами расследования в принудительном порядке по основаниям, указанным в законе””^.

Другие же расценивают задержание не только как меру принуждения, но и как следственное действие, в результате которого закрепляются доказательства причастности лица к совершению преступления”^. Главным аргументом сторонников этой позиции является упоминание задержания в перечне неотложных следственных

Короткий Н, Н. Процессуаль ные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в сталий предварительного расследования. М., І981. С.46; См. также: Клюков Е.М. Задержание подозреваемого по советскому уголовно-процессуальному праву. Дис.канд.юрид.наук. М., 1972. С.78.

См.: Уголовный процесс. Под ред. Алексеева Н.С., Лукашевича В.3., Элькинд П.С. М., 1972 С.282; Советский уголовный процесс. Под ред. Карева М.И, М,, 197Ь, С.228; Советский уголовный процесс. Под ред.Бажанова М.И. , Грошевого Ю.М. Киев, 19ЬЗ. С.194; Уголовно-продессуальное право Российской Федерации. Под ред. Лупинской П.А. М., 2UUU. С.2Уи.

Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов, 1582. С.Ь9.

’ См. : Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела, М., 1961. С, 175; Шлтило К. Д. Уголовно-процессуальный характер задержания как неотложного следственного действия//Правоведение. 1963. №4. С.117 -121; Балашов А. Прокурорский надзор за законностью задержания подозреваемых и ареста обвиняемых//Социалистическая законность. 1983. №8. С.32; Дубинский Л.Я. Проиаводство нредварительноі’о расследования органами внутренних дел. Киеь, 1987. С.53; Лобанов А. П. Функции у i’ojjuBHoro преследования и аащиты в российском сулоароизнодс’гье. Тьерь, 1987. С. 57.

действий no установлению и закреплению следов преступления (ст. 119 УПК РСФСР). Назначение задержания авторы видят в том, что оно выступает не только как мера, направленная на ограничение свободы подозреваемого, но и как средство установления тех обстоятельств, которые служат основанием для лишения свободы, т.е. факта поимки лица на месте преступления, прямых указаний очевидцев на подозреваемого, как на лицо, совершившее преступление, наличия явных следов преступления’. “В случае поимки преступника с поличным, - утверждает СЛ. Шейфер, - протокол задержания должен уподобляться протоколу осмотра. В нем фиксируется наблюдавшийся должностным лицом факт совершения преступления подозреваемым

•у

либо факт бегства его с места преступления””.

Таким образом, сведения и факты, полученные путем ЛИЧЬЕОГО наблюдения, в качестве оснований задержания подлежат фиксации в протоколе задержания. Согласно ст.87 УПК РСФСР протокол задержания относится к числу источников доказательств по уголовному делу. Отсюда следует, делают выводы сторонники трактовки задержания подозреваемого как следственного действия, что задержание - один из способов собирания доказательств.

Другие авторы опровергают доказательственное значение задержания, рассмафивая данное процессуальное действие только как меру уголовно-процессуального принуждения, состоящую в кратковременном ограничении свободы подозреваемого. Задержание по своей законодательной конструкіїии не предназначено для получения доказательств преступления. Чтобы быть способом собирания

См. : Шейфер С. А. Сушюсть и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. С.44.

Шейфер С.А. Эффективность следственного действия КАК объект прокурорского надзора. В сб.:Проблемы прокурорского надзора. М., 1972. С.191. Аналогично в статье “Докаяательственлое значение задержания

подозреваемого”//Социалистичсскля ^aKoimocTL • 1972. №3. С56.

41 ,-Oy

доказательств, отмечает В.Н. Григорьев, задержание должно располагать комплексом поисковых, познавательных и удостоверительных операций, соответствующих особенностям следов определенного вида и приспособленных к эффективному отысканию, восприятию и закреплению содержащейся в них доказательственной информации. Однако само по себе задержание не содержит ни поисковых, ни познавательных, ни удостоверительных операций^

Полемизируя с С.А. Шейфером по вопросу о доказательственном значении протокола задержания, И.М. Гуткин указывает, что протокол задержания нельзя соотносить с протоколом осмотра. Для протокола осмотра характерно, что в нем фиксируются не сведения, полученные от других лиц, а фактические данные, полученные составителем протокола и другими участвующими в этом следственном действии лицами в результате непосредственного наблюдения действий, явлений, материальной обсгановки, следов^. Удостоверенные таким образом фактические данные приобретают доказательственное значение.

В протоколе задержания фиксируются факты и обстоятельства, которые лично следователем или дознавателем не воспринимаются, а устанавливаются иными источниками. Так, приводит пример И.М.Гуткин, прямое указание очевидцев на лицо, совершившее преступление, может быть сделано и лицу, составляющему протокол задержания. Но и в этом случае протокол не приобретает доказательственного значения, ибо он удостоверяет наличие не фактов, а сообщения. Для того чтобы такое сообщение приобрело

^ См. : Григорьев В.Н. Ялдержание подозреваемого органами внутренних дел. Ташкент, 1989. С.В.

См.: Строгович М.С. Курс: советского уголовного процесса. Т.1- М., 1968. С.4D8; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С.673.

доказательственное значение, оно должно быть получено путем допроса с соблюдением надлежащей процессуальной формы

Следовательно, изложение в протоколе оснований задержания связано не с доказательственным значением протокола, а с необходимостью обоснования решения о заключении под стражу подозреваемого. Протокол задержания уподобляется постановлению, в котором орган уголовного преследования процессуально закрепляет решение, принятое на основе собранного доказательственного материала.

Практика также идет по пути исключения протокола задержания из числа доказательств, на основе которых устанавливается виновность лица. Проведенный нами по специальным анкетам опрос субъектов уголовного процесса показал, что протокол задержания практически не используется в качестве доказательства по уголовному делу”.

Таким образом, подводится итог, задержание лица по подозрению в совершении преступления - мера исключительно уголовно- процессуального принуждения. А указание задержания в ст.119 УПК РСФСР среди неотложных следственных действий явилось издержками законодательной техники, связанной с трудностью формулирования этой нормы^.

В процессуальной литературе достаточно широкое распространение получил взгляд о допустимости задержания до возбуждения уголовного дела.

См.: Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания. М., 1980. С.49.

На вопрос “Насколько часто в обвинительном алключении делается ссылка на Протокол задержания как доказательство виновиссти лица?” 69,9% роспондеитов ответили “практически никогда”, 16,9% - “эпизодически” и 13,7% - “достаточно часто”.

См.: Соловьев Л.В., Токарев М.Е., Халиулин Л.Г., ЯкуСович Н.Л. Законность в досудебных стадиях уголовного лроцепса России. Кемерово, 1997. С.105.

Так, H.B. Жогин и Ф.Н. Фаткуллин полагают вполне обоснованным производство задержания подозреваемого в стадии возбуждения уголовного дела. Они предлагают включить данное следственное действие наряду с осмотром места происшествия в перечень следственных действий, выполнение которых в виде исключения разрешено прежде, чем будет возбуждено уголовное дело’.

Это мнение разделяется С.П. Бекешко и Е.Л. Матвиенко, которые считают^ ‘гго в случаях, не терпящих отлагательств, задержание подозреваемого в совершении преступления может быть произведено до возбуждения уголовного дела”. К ним присоединяются А.Н. Ахпанов, П.М. Давыдов, Е.М. Клюков, В.М.Корнуков, В.И. Куклин, Л.Р. Михайленко, Ю.Пека, П.П. ІІкимов, полагая, что производство задержания возможно в отдельных случаях непосредственно в стадии возбуждения уголовного дела\ Например, А.Н. Ахпанов пишет; “Если перейти от многолетних неэффективных запрегных мер к конструктивному решению проблемы, то возможно допустить в стадии возбуждения уголовного дела уголовно-процессуальное задержание подозреваемого. Тогда деятельность должностных лиц будет носить подконтрольный поднадзорный характер, а не принимать латентные формы, создающие питательную среду для отступления от законности”’^.

См.: Жогии Н.В., Фаткуллии Ф.Н. Указ. раб. С.19-24. ‘ Сы. : Бекешко С.П. , Матвгіенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969, С.97.

’ См.: Куклин В.И. Неотложные следственные действия. Казань, 1967. С.38/ Давыдов П.М., Якимов П.П. Примеисаие мер процессуального принуждений по основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Свердловск, 1961. С.66-67; Михайленко А.Р. Вопросы теории и практики возбуждения уголовного дела в советском уголовном процессе. Дис.канд.юрид.наук. Саратов, 1971. C.4D; Пека Ю- Некоторые спорные вопросы задержания подозреваемого. В сб. : Совершенствование уголовного и уголовно- процессуального законодательства. Рига, 1973. С.113; Клюков Е.М. Мера процессуального принужденич. Казань, 1974. С.34; Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения Б уголовном судопроизводстве. Саратов, 197В. С. 41; Ахпанов А.Н. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования. Докт.дис. М., 1997. С.202-203. Ахпанов А.Н. Указ.раб., С.203.

44

Идя дальше в своих научных исследованиях, профессор В.Т.Томин предлагаеі рассмаїривать задержание как повод к возбуждению уголовного дела. “Такое решение, - пишет он, - соответствует природе задержания. Это непосредственная реакция компетентного органа, чаше всего милиции, на обнаружение им признаков преступления”’. Подобной позиции придерживается и В.М.Савицкий, заметивший, что задержание - тот уникальный случай, когда основания к возбуждению уголовьюго дела обнаруживаются раньше, чем возникает повод к возбуждению дела, т.е. совершится сам акт задержания^. А потому основания к задержанию одновременно являются и основаниями к возбуждению производства по делу, поскольку свидетельствуют как о наличии самого собьггия преступления, так и о его совершении определенным лицом.

Таким образом, значительная часть процессуалистов признает допустимым производство задержания лица по подозрению в совершении преступления до возбуждения уголовного дела. Свою позицию ученые обосновывают пракгической значимостью акта задержания. В практической деятельности органов дознания и следствия необходимость в задержании подозреваемого зачастую возникает, когда уголовного дела еше нет и объективно быть не может, так как факт задержания служит первым сигналом о преступлении, поводом к возбуждению уголовного дела, например, если лицо задерживается в момент совершения преступления. Существование объективной потребности в задержании подозреваемого до возбуждения уголовного

^ Томин В ,Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М., І991. С.115-116; См. также: Томил В.Т., Поляков М.П., Поляков А. П. Очерки теории эффективного уголовного процесса. Пятигорск, 2000. С,34.

См. : Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного дела //Советское государство и право. 1974 . №8 . С . 88 .

дела объясняет допустимость задержания на первой стадии уголовного судопроизводства.

Ряд юристов возражают этому, полагая, что, как и любая мера уголовно- процессуального принуждения, задержание может производиться только после возбуждения уголовного дела^ В частности В.Г. Даев отмечает, что задержание является не поводом к возбуждению уголовного дела, а реализацией необходимых мероприятий по уже возбужденному уголовному делу. “Считать иное, - подчеркивает автор, - значило бы допускать применение одной из наиболее серьезных мер процессуального принуждения, связанной с лишением свободы и тем самым с существенным оі^заничением прав фаждан, при наличии сомнений в самом факте совершения преступления””.

Неоднозначна позиция ученых по вопросу о порядке исчисления срока задержания лица гю подозрению в совершении преступления. Ст.122 УПК РСФСР лишь устанавливает максимальный срок - 72 часа, не определяя начального момента задержания. В юридической литературе можно встретить различные точки зрения. Некоторые процессуалисты считают, что срок задержания лица по подозрению в совершении преступления должен исчисляться с момента фактического задержания^. При этом время доставления задержанного в орган милиции включается в 72-х часовой срок задержания в порядке ст.122 УПК РСФСР. Иное решение этого вопроса, как отмечает Ю. Лека,

^ См. : Чувилев А. Анализ статистических данных о законности задержания подозреваеьаых//Социалистическая законность, 1973. №10. С.66; Карнеева Л.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного лела//Советское государство и право. 1975. №2. С.97-98; Еникеев З.Д. Указ. раб. С.55; Алексеев Н.С., Даев В.Г./ Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С.171; Короткий Н.Н. Указ. раб. С.50.

Даев В.Г. Вааимосвнэь уголовного права и процесса. Л., 1982. С.6Ь. ‘ См.: Мариупольский Л. некоторые вопросы института задержания.-Труды ВШ МВД CCCf. Вып.З. І956. с.9ч; Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Ростов, 1966. С. 96; і’алкин И. С., кочетков В.Г. Ііроцессуальное положение подозреваемого. М., 1968. . 31.

может привести к необоснованному ущемлению прав и законных интересов граждан \

Существуют и другие мнения по данной проблеме. Одни авторы начальным моментом задержания лица по подозрению в совершении преступления называют доставление лица в орган милиции . Другие процессуалисты начальным моментом задержания считают составление протокола задержания^. Третьи таким исходным моментом называют водворение лица в специальное учреждение для содержания по дозревае м ы х”^.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что по вопросу о понимании правовой природы, сути задержания лица по подозрению в совершении преступления, т.е. места и роли в системе мер государственного принуждения, авторы принципиально расходятся. В конечном счете, дискуссия строится вокруг пяти основных моментов: 1) о правовой сфере осуществления задержания лица по подозрению в совершении преступления; 2) о круге субъектов, правомочных осуществлять задержание; 3) об уголовно-процессуальной природе задержания; 4) о допустимости задержания до возбуждения уголовного дела и 5) о порядке исчисления срока задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Изучив мнения ученых по данным вопросам, мы пришли к выводу, что, занимая полярные точки зрения, процессуалисты по-своему правы и не правы. И, как ни парадоксально, все взгляды одновременно

^ См.: Лека Ю. Указ. раб. 108.

См. г Шатило К.Д. Процессуальные основания и порядок задержания лиц, подозреваеыьк в совершении преступлений//Вопросы криминалистики. 1963. №8- 9. С,126; Соловьев А,Б., Токарев М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Указ. раб. С.106.

^ См.; Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Указ. раб. С.101.

^ См.: Морозов B.C. Обеспечение законности в деятельности милиции по задержанию подозреваемых в совершении преступления. Республиканская межвузовская научная конференция. Теаипы докладов. Львов, 1967. С.259.

47

обоснованны и необоснованны. Причина этого кроется в том, что каждый из авторов вкладывает в понятие “задержание по подозрению в совершении преступлении” свой смысл, в одних случаях имеется в виду физический захват лица (фактическое задержание), в других - юридическое решение о применении ст. 122 УПК РСФСР.

В частности, те ученые, кто характеризуют задержание как меру административного воздействия, отстаивают допустимость задержания до возбуждения уголовного дела, полагают, что задержание могут производить любые сотрудники милиции, наделенные функцией по охране общественного порядка, термином “задержание” обозначают физический захват и доставление лица, совершившего преступление, в органы милиции.

Напротив, юристы, придерживающиеся мнения о том, что задержание лица по подозрению в совершении преступления может применяться только после возбуждения уголовного дела и лишь следователем, дознавателем, прокурором, под “задержанием” понимают меру уголовно-процессуального принуждения, состоящую в кратковременном ограничении свободы подозреваемого.

Обратимся к конкретным примерам. Так, Е.Л. Матвиенко пишет: “Если лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения, или когда на нем будут обнаружены явные следы преступления, прежде всего, возникает необходимость задержать это лицо, а уж потом решать вопрос о возбуждении уголовного дела … Ведь нельзя же попросить преступника подождать, пока будет вынесено постановление о возбуждении уголовного дела”^ Примечательно также высказывание другого известного ученого. “Прямое указание закона на то, что задержание есть

’ Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Указ. раб. с.91.

ПОВОД к возбуждению уголовного дела, положило бы конец давним и никуда не ведущим спорам о том, возможно ли задержание до возбуждения уголовного дела или нет. Девять из десяти пишущих по этому поводу утверждают, что задержание, будучи следственным действием, до возбуждения уголовіюго дела невозможно. Автор этой книги принадлежит к тому меньшинству, которое не может понять, откуда взять возбужденное уголовное дело, если подозреваемый задерживается в момент совершения преступления (п.1 ст.122 УПК)”’.

Комментируя ст.122 УПК РСФСР, Г.М. Миньковский в научно- практическом комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР утверждает, что “любое должностное лицо органов милиции, наделенное функциями по охране общественного порядка, имеет право задержать подозреваемого в любом преступлении По поводу

данного комментария категорично высказывается М.С. Строгович, подчеркивая, что содержащееся в комментарии к УПК РСФСР утверждение, по существу, неправильно^.

Вышесказанное наглядно демонстрирует столь разительные расхождения в понимании “задержания”. Нетрудно заметить, что Л.Е. Матвиенко, В.Т. Томин, Г.М. Миньковский под “задержанием” подразумевают нечто иное, чем М.С. Строгович, а именно, захват, поимку с поличным, доставление и т.д.

Вместе с тем, каждый из авторов прав в своем утверждении. Безусловно, задержание может производиться до возбуждения уголовного дела, но какое? Фактическое задержание (курсив наш

’ Томин В.Т. Указ. раб. С.1І6.

Миньковский Г.М. Комментарий к ст.І22 УПК РСФСР. - В кн.:Научно- практический коммен1»арий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1965. С.208/ Аналогично: Рагинский М.Ю. Комментарий к ст.122 УПК РСФСР. - В кн.: Комментарий к уголовно- процессуальному кодексу. М., 1976. С.193. ‘ Строгович М.С. Курс советского уголоБнох’о процесса. Т.2. М. , 1970. С.32.

Р.И.), a не процессуальное. Безусловно, любой сотрудник милиции, наделенный функцией по охране общественного порядка правомочен задержать лицо, совершившее преступление, но как задержать? Фактически, а не процессуально. Безусловно, задержание может быть поводом к возбуждению уголовного дела, но какое? Фактическое, а не процессуальное.

Расхождений во взглядах ученых могло бы и не быть, если авторы заранее чётко оговаривали смысл, значение, которые они придают задержанию. Допустим, если бы Г.М. Миньковский написал, что фактическое задержание лица, заподозренного в совершении преступления, производится любым должностным лицом органов милиции, наделенным функциями по охране общественного порядка, то возражений со стороны М.С. Сіроговича не было.

Таким образом, ученые используют термин “задержание” для обозначения разных по своей сущности действий, не уточняя конкретного смысла, который они вкладывает в данное понятие. Поэтому мы поддерживаем В.В. Кальницкого, который обращает внимание на тот факт, что задержание в уголовно-процессуальном смысле не совпадает с административно-правовым задержанием или задержанием, изучаемым криминалистикой, а термины “захват”, “поимка”, “доставление” не являются синонимами по отношению к процессуальному задержанию’.

Наделение одного термина “задержание” различными смыслами влечет негативные последствия. Имея в виду какое-либо одно значение, авторы исследуют задержание в одном аспекте: либо как физический захват лица, либо как принудительное удержание заподозреінюго, либо как юридическое решение о кратковременном ограничении свободы

См.: Кальницкий В.В. Следственные действия. Омск, 2001. С.63.

50

человека. Иначе говоря, составляющие части задержания лица по подозрению в совершении преступления рассматриваются обособлено, фрагментарно, изолировано друг от друга, что недопустимо.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления является мерой государственного принуждения. Задержание как мера офаничения личной неприкосновенности не связывается рамками административно-правовой деятельности органов милиции или только стадией предварительного расследования. Задержание - сложное правовое явление, охватывающее и допропессуальную (административную), и процессуальную (уголовно); и доследственную, и следственную деятельность. Задержание начинается в тот момент, когда человек становится несвободен и вынужден подчиниться сотрудникам милиции, независимо от вида правоохранительной деятельности либо стадии уголовного судопроизводства. Поэтому проблема места и роли задержания лица по подозрению в совершении преступления может быть решена только при цельном, системном подходе к этой мере государственного принуждения.

ГЛАВА 2

Актуальные проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления.

§ 1. Нормативная регламентация и действующий порядок задержания лица по подозрению в совершении преступления.

В действующем законодательстве многоэтапная и сложная процедура задержания лица по подозрению в совершении преступления регламентируется ст.22 Конституции РФ и ст.ст. 47, 52, 122 УПК РСФСР.

Исходной нормой, закрепляющей возможность применения задержания [Ю уголовному делу, является ст.22 Конституции РФ. В ней говорится, что до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Однако раздел второй Конституции РФ делает оговорку, что до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствии с положениями Конституцией сохраняется прежний порядок задержания лиц, подозреваемых в совершения преступления.

Непосредственно задержанию подозреваемого посвящена ст. 122 УПК РСФСР. Данная статья УПК дает исчерпывающий перечень обстоятельств, служащих основаниями задержания подозреваемого. Перечень оснований представляет собой набор “доказательственных ситуаций”, наличие каждой из которых, по мнению законодателя, достаточно для того, чюбы подозревать лицо в совершении преступления’.

Представляется целесообразным сначала дать официальный комментарий оснований задержания в традиционном ключе, в каком

’ См. : Давлетов Л.А., Вечтомов С. В. О совершенствовании процессуального порядка задержания подозреваемого / /СОЪР-ТСКАЯ ЮСГИЦУІЯ . 19^1. №5 . С. 12-13 .

^ толкует теория уголовного процесса. Уголовно-процессуальный закон

• называет четыре основания задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Основания, закрепленные в чЛ ст.122 УПК РСФСР, в литературе именуются безусловными’. Основание задержания подозреваемого, указанное в ч.2 ст.122 УПК РСФСР, имеет более сложную структуру и состоит из собственно основания и трех условий, при которых оно может применяться.

в качестве первого основания ст.122 УПК РСФСР называет данные, свидетельствующие о том, что лицо застигнуто при соверніении ^ преступления или непосредственно после его совершения. Это довольно

распространенное основание, часто встречающееся на практике. По данным Н.Л. Козловского такое основание составляет 28% от общего количества задержаний”. Законодатель в данное основание включил два обсгоятельства: 1) когда лицо застигнуто при совершении преступления; 2) когда лицо застигнуто непосредственію после совершения преступления.

Лицо считается застигнутым при совершении преступления, когда его обнаружили на месте происшествия при покушении на преступление либо во время совершения действий, образующих оконченное преступление. Под покушением на преступление уголовный закон понимает умышленные действия (бездействия) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (ст.ЗО УК). Преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления (ст.29 УК).

? См.: Корнуков В.М. Указ. раб. С.88.

См. : Козловский Н .А. Подозрение в советском уголовном процес^се, Дис . канд. юрид. наук. Свердловск, .1969. С.103.

УПК допускает задержание по первому основанию непосредственно после совершения преступления. Лицо считается застигнутым непосредственно после совершения преступления, если оно обнаружено на месте происшествия после наступления преступного результата или в ходе непрекращающегося преследования, предпринятого сразу же после соверіпения преступления.

Таким образом, задержание по первому основанию “означает либо задержание в момент осуществления преступных действий, либо сразу же после их окончания» но на месте преступления (с поличным), либо при бегстве с места преступления”. Такое толкование п.1 ст.122 УПК РСФСР мы находим в Комментарии к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР

Задержание по второму основанию производится, когда “очевидцы, в том числе потерпевшие, прямо указывают на данное лицо, как на совершившее преступление” (п.2 ст.122 УПК РСФСР). Такое основание составляет 32% от общего количества задержаний^. Под прямыми указаниями очевидцев, дающими основания для задержания, разъясняется в Комментарии, имеются в виду показания одного или нескольких лиц, указавших на личность преступника или описавших его приметы^. В контексте данного основания прямо указать на лицо могут только очевидец, т.е. лицо, непосредственно наблюдавшее факт преступления, и лишь тот потерпевший, который находился в контакте с правонарушителем.

В качестве третьего основания задержания в порядке ст.122 УПК закон закрепляет такое обстоятельство, как обнаружение на

См. : Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. Под ред. Рекункова A.M. и Орлова А.К. М., 1981. С.165.

Сы. : Козловский Н.А. Указ. раб. С. 105.

См. : Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. Под ред. Рекункова A.M. и Орлова А.К. М., 1981. с.165.

54

подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления (л.З ст. 122 УПК РСФСР). Законодатель дает характеристику следам преступления, как явным. Это означает, что следы должны непосредственно, категорично и твердо указывать на причастность лица к преступлению. Под явными следами преступления понимаются орудия преступления, похищенное имущество, следы крови и т.д.

кроме того, в ст. 122 УПК РСФСР предусмотрено ещё одно основание: иные данные, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления. При чем закон связывает такое основание с наличием определенных условий, таких как: а) лицо покушалось на побег; б) оно не имеет постоянного места жительства; в) неустановлена его личность. Закон не определяет, что именно следует понимать под иными данными. В связи с этим, в литературе нашли отражение взгляды, согласно которым к “иным данным” некоторые авторы относят сообщения свидетелей и потерпевших, не являющихся очевидцами преступления, показания обвиняемого о соучастниках преступления, обнаружение на месте происшествия предметов с признаками, свидетельствующими о принадлежности их определенному лицу, сведения, почерпнутые из материалов ревизии или экспертизы’. Другие юрис7Ы в качестве “иных данных” рассматривают явку с іювинной^, а также ситуации, когда имеются сведения о лице, готовящем или совершившем преступление^, данные оперативно-розыск ного

^ См.: Григорьев В.Н. Указ. раб. С.63.

^ См.: Пструким И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение D угодовном процессе. М., 1989. С.30.

’ См.: Вольский В. Задержание как мера процессуального принуждения//Законность. J 996. №li. С.20-21,

55

характера\ предоставленные следователю в установленном законом порядке.

Согласно Ч.2 ст. 122 УПК РСФСР о всяком задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания или следователь обязан составить протокол. Протокол в уголовном процессе, как правило, представляет собой процессуальный документ, в котором излагаются порядок и результаты проведенных действий. Протокол задержания имеет иное назначение. Оно определяется тем, что протокол задержания подозреваемого служит юридическим основанием для помещения лица в места содержания задержанных. Протокол задержания закон уподобляет постановлению органа предварительного расследования о производстве процессуального действия. Ч.2 CT.122 УПК РСФСР содержит перечень сведений, которые необходимо указывать в протоколе: основания, мотивы, время, место задержания, объяснения задержанного, время составления протокола.

В настоящее время в органах внутренних дел используются стандартные бланки протоколов задержания, утвержденные приказом МВД России №153 от 27 февраля 1999 года. Разработчики бланков задержания подозреваемого учли требования Конституции РФ к обеспечению прав и свобод фаждан в процессе расследования и, помимо перечисленных в Ч.2 ст. 122 УПК РСФСР сведений, подробно изложили права, которые имеют задержанные в соответствии со ст.51 Конституции РФ, со ст.стЛ 7,47,49,52,220-1 УПК, со ст.17 ФЗ “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления” и т.д., а также предусмотрели пункт об уведомлении семьи подозреваемого о произведенном задержании и времени направления сообщения прокурору.

’ См. 1 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М. , # 1964. С-З-З.

Таким образом» ми видим опережающее действие практики правовой нормы, регламентирующей порядок оформления задержание подозреваемого.

Согласно Ч.2 ст. 122 УПК о всяком случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания или следователь обязан в течение двадцати четырех часов сделать письменное сообщение прокурору. Уведомление прокурора производится путем направления в его адрес отрывного бланка сообщения, установленной формы. В настоящее время на практике используется “Корешок к протоколу №… о задержании по подозрению в совершении преступления”. При этом все ученые-процессуалисты сходятся во мнении, что в двадцатичетырехчасовой срок орган предварительного расследования должен не просто направить сообщение, но и обеспечить его фактическое вручение’.

Следователь либо дознаватель aanojuiHCT данный бланк одновременно с протоколом задержания. В уведомлении прокурора о задержании отмечаются: данные должностного лица, осуществившего задержание подозреваемого, дата задержания, квалификация преступления, в совершении которого подозревается задержанный, полные анкетные данные подозреваемого (место, год и дата рождения, место работы, должность), основания и мотивы задержания.

К сожалению, в бланке уведомления прокурора о задержании не предусмотрена фафа, где следует фиксировать фактические обстоятельства совершенного преступления. Основания и мотивы задержания заносятся в бланк уведомления в редакции ст. 122 и ст.89 УПК. Заполнение бланка сообщения должностным лицом, осуществившим задержание, сводится к механическому переписыванию

Григорьев В.Н. Указ. paG. С.75; Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Указ. ра5. С.100.

соответствующих пунктов CT,122 и CT.89 УПК. Следователь или дознаватель, направляя уведомление о задержании подозреваемого, ставит прокурора всего лишь в известность о применении меры процессуального принуждения. О реальных фактах совершенного преступления и причинах задержания прокурор не получаег достаточного представления. Согласно той же ч.2 ст. 122 УПК в течение сорока восьми часов с момента получения извещения о произведенном задержании прокурор обязан дать санкцию на заключение под стражу либо освободить задержанїюго.

Іаким образом, ст. 122 УПК различает две части задержания подозреваемого:

Л) время, в течение которого орган, задержавший подозреваемого, должен уведомить прокурора;

Б) время, в течение которого прокурор обязан дать санкцию на заключение под стражу либо освободить задержанного.

Деление задержания подозреваемого достаточно условно. Каждая часть задержания іюдозреваемого имеет своё назначение и связана с определенной компетенции органа расследования и прокурора. Первую часть задержания законодатель отнес к компетенции органа предварительного расследования с тем, чтобы следователь или дознаватель предприняли все необходимые меры для проверки причастности лица к преступлению и для постановки перед прокурором вопроса о даче санкции на арест. В связи с этим, в литературе получила распространение точка зрения о том, что в случае, когда следователь или орган дознания не ставит вопрос о применении в отнопгении подозреваемого меры пресечения в виде лишения свободы, задержание не может продолжаться более двадцати чегырех часов’. Вторая часіь

Чувилев А. Строго соблюД’їть закол пост ь при задержании подозреваемого в совершении преступления//Социалистическая і^сіконность. 1968. №2. С. 36;

58

задержания подозреваемого, по замыслу законодателя, должна находиться в распоряжении прокурора, который обязан в течение сорока восьми часов тщательно проверить законность и обоснованность задержания подозреваемого и при наличии необходимости дать санкцию на заключение под стражу.

Учитывая тот факт, что по большинству уголовных дел с применением задержания в порядке стЛ22 УПК РСФСР прокурору в дальнейшем предстоит рассматривать вопрос о санкционировании заключения под стражу в отношении обвиняемого, представители прокурорского надзора перестали придавать значение акту задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

В действительности проверка законности и обоснованности задержания подозреваемого сводится к получению прокурором корешка-уведомления и ознакомлению с его содержанием. Повторимся, *гго в уведомлении какая-либо полезная информация об обстоятельствах уголовно-процессуального задержания, позволяющая прокурору сделать надлежащие выводы, отсутствует. Во многом поэтому прокурорская практика стала подходить формально к проверке законности задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Л по сложившемуся в правоохранительной деятельности обыкновению следователи и дознаватели стали ориентироваться на полный семидесятидвухчасовой срок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

Задержание постепенно превратилось в прерогативу органов предварительного расследования, где следователь или дознаватель сам принимает решение и реализует его. К прокурору обращается лишь в случае необходимости получения санкции на арест непосредственно

Денежкик Б.А., Якрен Ю.И. Надзор прокурора аа обеспечением прав Подозреваемого. В с6.:Вопросы теории и практики прокурорского надзора. Саратов, 1974. С.46-47.

перед истечением срока задержания. Прокурор же до этого момента не вникает в суть задержания подозреваемого, оставляя этот вопрос полностью на усмотрение следователя или органа дознания.

Исходя из сказанного, полагаем» что в части прокурорского надзора ч.2 стЛ 22 УПК РСФСР фактически не работает.

Подвергая анализу ст. 122 УПК РСФСР, мы пришли к заключению, что форма данной статьи не соответствует её содержанию. Изначально данная норма была направлена на регулирование фактического (физического) задержания, производимого вне уголовно- процессуальной деятельности.

Наши выводы основываются на следующих доводах. Во-первых, право на задержание стЛ22 УПК РСФСР предоставляет, прежде всего, органу дознания. СтЛ22 УПК РСФСР помещена в главу “Дознание”, нормы которой устанавливают права и обязанности органов дознания: а) принятие необходимых оперативно- розыскных и иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших; б) принятие всех мер, необходимых для предупреждения и пресечения преступления. Ст.117 УПК РСФСР, перечисляя органы дознания, первое место отводит милиции. Думается, это неслучайно. Закон особое значение придает деятельности милиции, основная “производственная” функция которой состоит в обеспечении общественной безопасности и охране общественного порядка. Хотя ст. 127 УПК РСФСР предоставляет право задержания подозреваемого и следователю, однако, акцент в применении данной меры принуждения явно смещен в сторону органа дознания.

Во-вторых, ст. 122 УПК РСФСР изложена во многом непроцессуальным языком. Ярким тому примером служит п.2 стЛ22

Ф УГ1К РСФСР “очевидцы, в том числе потерпевшие, прямо укажут на

данное лицо, как на совершившее преступление”. Опираясь на “букву закона”, можно утверждать, что в п.2 ст. 122 УПК РСФСР заключена явная процессуальная ошибка. “Очевидцы” и “потерпевшие” - понятия, несовместимые в процессуальном смысле. Очевидцы участвуют только в одной стадии уголовного процесса - возбуждения уголовного дела, а потерпевшие в другой - предварительного расследования. Следуя строгим юридическим правилам, речь должна идти либо об очевидцах и пострадавших, либо о свидетелях и потерпевших.

Вероятно, формулируя II.2 ст. 122 УПК РСФСР, законодатель применил понятие “очевидцы” для обозначения любых лиц, присутствовавших при совершении преступления и указывающих приметы правонарушителя софудникам милиции, на основании которых предпринимаются поиск, поимка и доставление лица в орган дознания.

Другим примером не процессуального изложения текста статьи уголовно- процессуального закона служит п.З ст. 122 УПК РСФСР, согласно которому обнаруженные следы обязательно должны быть явными. Несомненно, что законодатель делает акцент на слово “явные”. Что следует понимать под явностью следов преступления? Официальное мнение ученых-процессуалистов сводится к тому, что явные следы - это не те, которые имеют яркую окраску и бросаются в глаза, а те, которые непосредственно и категорично указывают на причастность лица к совершению преступлению. Такое толкование словосочетание “явные следы преступления” получило в силу того, что на основании ярких и броских предметах, оказавшихся на месте происшествия, лишить человека свободы, даже на короткий срок, нельзя. Однако законодатель охарактеризовал следы “явными” с тем,

чтобы сотрудники милиции, обнаружив следы преступления, обратили на них внимание и предприняли все меры для их сохранности.

Думается, что присутствие терминов “очевидцы”, “явные следы” в нормативной регламентации уголовно-процессуального принуждения является отголоском тех времен, когда ст. 122 УПК РСФСР регулировала поимку и доставление сотрудниками милиции лица, совершившего преступление, в орган дознания.

Обращает внимание на себя и тот факт, что законодатель в первых двух основаниях употребляет термин “лицо”, имея в виду лицо, подозреваемое в совершении преступления, а при формулировании третьего основания задержания использует термин “подозреваемый”. Н.А. Козловский полагает, что избранная законодателем терминология не случайна’. Объяснением тому, по его словам, служит то, что “во- первых, результат, сформулированный в п.З в отличие от первых двух, достигается посредством получения не прямых, а только косвенных доказательств, путем осушествления таких следственных действий, как: обыск (в том числе и личный), выемка и освидетельствование. Во- вторых, для того, чтобы иметь основания для производства перечисленных следственных действий, объективно необходимо иметь какие-то фактические данные, указывающие на некоторую вероятность причастности лица к совершенному преступлению”’.

Мы не можем согласиться с данной позицией. Действительно, с целью получения необходимых доказательств орган уголовного преследования первоначально производит обыск, выемку, освидетельствование. Однако указанные следственные действия осуществляются в отношении не юридического, а фактического

’ См.: Козловский Н.А. Указ. раб. С.105. ? Там же. С.105-106.

подозреваемого, т.е. заподозренного, поскольку лицо юридически гфиобретает статус подозреваемого с момента составления протокола задержания. Следовательно, в данном основании термин “подозреваемый” неуместен. По нашему мнению, законодатель просто- напросто “забыл” вставить перед прилагательным “подозреваемом” сушествительное “лице”. То же самое относится и к заглавию ст. 122 УПК РСФСР. Называя её “Задержание подозреваемого”, законодатель допустил некоторую условность.

Таким образом, законодатель не только формулирует норму ст. 122 УПК РСФСР непроцессуальным языком, но и допускает терминологическую небрежность в оперировании процессуальными понятиями.

В-третьих, юридическим актом оформления задержания в ст. 122 УПК РСФСР назван протокол, тогда как в уголовно-процессуальной деятельности любое репіение следователя, дознавателя именуется постановлением.

В соответствии со ст. 102 УПК РСФСР при проведении следственных действий орган уголовного преследования составляет протокол, функциональное назначение которого состоит в фиксации хода и результатов произведенных действий. Задержание подозреваемого, прежде всего, связано с принятием решения о кратковременном офаничении свободы лица, совершившего преступление, с целью проверки причастности его к преступлению и обеспечения надлежащего поведения. Поэтому уголовно- процессуальное задержание надлежит оформлять мотивированным постановлением. Это прямо соответствует пЛ2 ст.34 УПК РСФСР, где говорится, что всякое решение, принимаемое следователем или лицом, производящим дознание, должно носить характер постановления (за исключением обвинительного заключения).

Более того, решение следователя или дознавателя о задержании подозреваемого существенно затрагивает личную неприкосновенность гражданина. В правовом государстве ограничение конституционных прав личности допускается только на основании весомого юридического документа, коим являются судебное разрешение либо мотивированное постановление лица, производяпіего расследование, где излагаются основания и мотивы ограничения свободы.

В уголовном процессе России все меры уголовно-процессуального принуждения, связанные с ограничением конституционных прав человека, требуют составления постановления (ст.ст.92 (меры пресечения), 147 (привод), 167 (выемка), 168 (обыск), 175 (наложение ареста на имущество), 186 (получение образцов для сравнительного исследования), 188 (помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение) и др.). Поскольку задержание подозреваемого является мерой уголовно- процессуального принуждения, то для него не должно быть исключения.

В-четвертых, в качестве оснований задержания указаны конкретные жизненные обстоятельства, которые не могут лично восприниматься следователем (дознавателем), тогда как работники милиции, осуществляющие поимку преступника “на месте”, могут самолично устанавливать (наблюдать, быть участником) эти обстоятельства.

Первое основание “лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения” можно понимать как поимку лица с поличным, а именно на месте преступления или непосредственно после его совершения. Данное основание “не

устанавливается каким-либо познавательными следственными действиями, а обнаруживается в момент совериления преступления или сразу после него”’. В связи с чем, применение первого основания возможно только в итоге непосредственного обнаружения соїрудниками милиции преступных действий.

Кроме того, слово “застигнут” подчеркивает внезапность появления этого основания задержания, а “непосредственно” означает, что задержание по рассматриваемому основанию может быть предпринято лишь на месте происшествия либо в ходе непрекращающегося преследования.

Должностное лицо, принимающее решение о задержании подозреваемого, не наблюдает факта совершения преступления, а узнает о нем со слов тех, кто застиг и доставил заподозренного в милицию. В том случае, если следователь оказывается очевидцем преступления, уже сам факт непосредственного наблюдения происшествия исключает возможность для должностного лица расследовать уголовное дело. Следователь в такой ситуации становится свидетелем и подлежит отводу согласно ст.64 УПК РСФСР.

#

Основание “очевидцы, в том числе потерпевшие, прямо укамсут на лицо, как на совершившее преступление”, по мнению Н.А. Козловского, достигается путём получения о нем сведений органами уголовного судопроизводства опосредовано. Получение этих сведений юрист связывает с итогом осуществления определенных следственных действий, среди которых основную и главную роль играет допрос”. Позволим себе не согласиться с утверждением автора. П.2 ст. 122 УПК РСФСР четко определяет круг тех участников уголовного процесса

^ Козловский Н.А. Указ. раб. C.J03. “ См.; Там же. С.І05.

65

(очевидцы и потерпевшие), прямое указание которых на конкретное лицо, как на совершившее преступление, позволяет органу дознания задержать правонарушителя. Анализируя второе основание, Н.Л.Козловский не заметил процессуальной тонкости, а именно: очевидцы участвуют только в стадии возбуждения уголовного дела, в то время как потерпевшие - на стадии предварительного расследования. И, согласно уголовно-процессуальному закону, только в отношении потерпевших применяется допрос. Что касается очевидцев, то в отношении них могут быть получены лишь объяснения путём проведения проверочных действий на первой стадии уголовного процесса.

Вместе с тем, хотя законодатель в один ряд ставит очевидцев и потерпевших, по смыслу П.2 стЛ22 УПК РСФСР можно предположить, что основное значение законодатель придает сведениям, сообщенными очевидцами. Отсюда следует, что речь идет о стадии возбуждения уголовного дела, а под потерпевшими подразумеваются граждане, пострадавшие от преступления. Кроме юго, словосочетание “прямо укажут”, думается, говорит как раз о непосредственном восприятии (курсив наш - И.Р.) сотрудником милиции жеста или слов очевидца либо пострадавшего.

По основанию “на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления” лицо задерживается, если у него или в его жилище обнаружены явные следы преступления. Для того чтобы обнаруженные следы стали основанием задержания, они должны отвечать двум требованиям: 1) быть явными, т.е. для своего обнаружения не требовать экспертизы и 2) быть обнаруженными у заподозренного, на его одежде, при нем или в его жилище.

Зачастую обнаружение, изъятие и фиксация явных следов преступления происходит ещё до возбуждения уголовного дела в ходе осмотра места происшествия, личного досмотра, судебно-медицинского освидетельствования. Типичным примером служит физическое задержание лица, которое, по имеющейся у сотрудников милиции информации, только что приобрело наркотические средства у сбытчика. После физического задержания производится личный досмотр, в ходе которого изымаются наркотические средства. С помощью простого экспресс-анализа определяется, относится ли изъятое вещество к наркотическим средствам. Рапорт сотрудников милиции о физическом задержании и результаты экспресс-анализа являются документами, где впервые начинают фигурировать наркотические средства как будущие вещественные доказательства.

Значительное количество преступлений, особенно краж, фабсжей, мошенничеств, совершаются в условиях очевидности, когда правонарушитель застигается на месте преступления, либо очевидцы непосредственно указывают на определенное лицо, как на совершившее преступление. В этих ситуациях после физического захвата сотрудники милиции производят личный досмотр и досмотр вещей заподозренного с целью выявления следов преступления, иначе он уничтожит улики.

Основание “иные данные” законодатель усиливает гремя условиями: а) попыткой побега, б) отсутствием постоянного места жительства и в) неустановлением личности подозреваемого. Могут ли данные обстоятельства быть достаточными основаниями для заключения подозреваемого под стражу? Видимо нет. В тоже время данные обстоятельства приемлемы для милицейского задержания. В соответствие с П.2 CT.11 ФЗ “О милиции” сотрудники милиции имеют право проверять у граждан и должностных лиц документы.

удостоверяющие личность, при наличии достаточных оснований подозревать их в совершении преступления или административного правонарушения. Если подлинность документов вызывает сомнение, либо лицо попытается скрыться, сотрудники милиции правомочны задержать и доставить лицо в орган внутренних дел.

Исходя из анализа оснований задержания, указанных в чЛ ст.122 УПК РСФСР, можно сделать вывод, что в данной статье перечислены основания не для следственного (задержания подозреваемого), а для милицейского задержания (фактической поимки и доставления заподозренного в орган милиции). Формулируя основания задержания, законодатель пошел по пути перечисления конкретных жизненных ситуаций, которые должны со всей очевидностью свидетельствовать о причастности лица к совершению преступления. Тем не менее, обстоятельства, названные основаниями задержания подозреваемого, - это “ситуации улицы”, с которыми сталкиваются сотрудники милиции рядового и младшего начальствующего состава. В связи с чем, милицейское задержание производится вне уголовно- процессуальной деятельности и не органом уголовного преследования, а сотрудниками милиции, осуществляющими охрану общественного порядка или оперативно-розыскную деятельность.

В практической деятельности неопределенность формулировки ст. 122 УПК РСФСР нередко является причиной незаконных задержаний. Проведенный нами по специальным анкетам опрос субъектов уголовно-процессуальной деятелыюсти показал, что 72,5% респондентов причину незаконных задержаний прямо усматривают в несовершенстве уголовно-процессуального законодательства.

#

Вышесказанное позволяег утверждать, что правовая норма, содержащаяся в ст.122 УПК РСФСР, ранее адресовалась милиции, а

основания задержания предназначались для немедленного реагирования милиции на преступление.

Попытку сформулировать и теоретически обосновать систему улик, достаточных для задержания, предпринял Чезаре Беккария в известном трактате, вышедшем в 1764 году’. Будучи просвещенной императрицей, Екатерина П заимствовала разработанный Ч.Беккария перечень улик и включила R уголовно-процессуальное законодательство России. С некоторыми поправками и дополнениями он был перенесён в Устав уголовного судопроизводства 1864 года в виде ст.257. Напомним содержание данной статьи УУС. “Полиция принимает меры к пресечению подозреваемому способов уклониться от следствия в следующих случаях: 1) когда подозреваемый застигнут при совершении преступного деяния или тотчас после его совершения; 2) когда потерпевшие от преступления или очевидцы укажут прямо на подозреваемое лицо; 3) когда на подозреваемом или в его жилище найдены явные следы преступления; 4) когда вещи, служащие доказательством преступного деяния, принадлежат подозреваемому или оказались при нем; 5) когда он сделал покушение на побег, или пойман во время побега и 6) когда подозреваемый не имеет постоянного места жительства или оседлости”. Из процитированной нормы отчетливо видно, что указанные жизненные ситуации Устав уголовного судопроизводства рассмафивал лишь в качестве оснований для доставления в полицию. Из Устава уголовного судопроизводства этот перечень в практически неизменном виде был перенесен в CT.100 УПК РСФСР 1923 года. Тогда уже советский законодатель лишь добавил ещё одно основание задержания - “не установлена личность подозреваемого”. Поскольку милиция как орган дознания после

Беккария Ч. О преступлениях и нака:^аниях. М. , І939.

69

событий 1917 года стала правопреемником полиции, то она переняла практически все права и обязанности последней. Создавая нормативную базу деятельности органов дознания, в частности милиции, законодатель посчитал, что если основной функцией милиции является охрана общественного порядка, то она первой реагирует на факт совершения преступления. Поэтому право на задержание, неслучайно, было предоставлено именно милиции. Судья или следователь вправе были сразу же принять решение об аресте, поэтому не наделялись полномочиями задерживать подозреваемого.

Представляется, что, формулируя идею задержания, советский законодатель 50-х годов предполагал следующую процедуру задержания. При наличии обстоятельств, перечисленных в пунктах 1-3 части первой CT.122 УПК РСФСР’, физически задержанный человек доставлялся в милицию, где составлялся официальный протокол задержания, по которому лицо помещалось до 72 часов в камеру предварительного заключения. Затем начиналось выяснение причастности лица к преступлению, что завершалось возбуждением уголовного дела и привлечением задержанного к уголовной ответственности либо отказом в возбуждении дела при неподтвержденной причастности лица к преступлению. В обоих случаях задержание оказывалось правомерным и обосіюванньїм, так как в момент составления протокола задержания имелись законные основания дпя применения данной меры принуждения. Если задержание сопровождалось вынесением постановления о непричастности лица к совершенному преступлению либо об отсутствии самого события преступления, то лишение человека свободы относилось, по-видимому, на счет неизбежных издержек в деле борьбы с преступностью.

Основания задержания, укаэанние в ст. 100 УПК РСФСр і923 года, в несколько измененной редакции включены в ст.122 УПК РСФСР 1960 года.

70

Однако скоро стало очевидно, что подобным образом действовать нельзя. Следственная практика, обнаружив порочность ст. 122 УПК, внесла коррективы в её применение. Физическое задержание лица с составлением милицией протокола на месте сменилось процессуальным задержанием, производимым следователем, дознавателем только после возбуждения уголовного дела. Задержание получило иное содержание и более высокий статус. Задержание стало трактоваться как кратковременный арест лица, подозреваемого в совершений преступления. В итоге задержание превратилось в меру уголовно- процессуального принуждения, применяемую только органом уголовного преследования: следователем и органом дознания, и не по обстоятельствам, указанным в ст. 122 УПК РСФСР, а на основании доказанности причастности лица к преступлению.

А коль скоро задержание получило статус меры уголовно- процессуального принуждения, то на него стали распространяться все общие условия, которые предусмотрены для применения мер принуждения в уголовном процессе. Главное условие состоит в том, что любая мера уголовно-процессуального принуждения применяется после возбуждения уголовного дела, ибо только так можно исключить произвол в использовании мер, существенно ограничивающих конституционные права граждан.

Непосредственным условием применения задержания законодатель в ст.122 УПК РСФСР назвал совершение преступления, за которое может быть назначено наказа»іие в виде лишения свободы, что находит своё отражение при квалификации преступления следователем в момент, а не до решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Законодатель обосновано посчитал, что мера принуждения не может быть жестче, чем грозящее наказание. Позі ому недопустимо лишать человека свободы в процессе выяснения причастности к преступлению, если санкция статьи УК не предусматривает наказания в виде лишения свободы.

Предъявление к задержанию указанных требований “переместило” задержание из стадии возбуждения уголовного дела в стадию предварительного расследования, “оголив” милицейскую деятельность по поимке и доставлению лица, совершившего преступление, в орган милиции.

Образовавшаяся на практике “пустота” в милицейском задержании с составлением протокола на месте заполнилась административным задержанием лица до трех часов по ст.ст.239-240 Кодекса об административных правонарушениях РФ, что, по существу, незаконно, так как применяется в иных, чем предусмотрено административным законодательством, правовых ситуациях’.

Таким образом, задержание из меры оперативного, немедленного реагирования постепенно трансформировалось в меру принуждения, применяющуюся с соблюдением всех условий, которые закон предъявляет для мер уголовно- процессуального принуждения. Поскольку задержание началю производиться только после возбуждения уголовного дела, то практика привела к размежеванию задержания фактического (поимка, захват, доставление в милицию), когда человек реально ограничивается в свободе, и задержания процессуального, при котором фактическое задержание получает процессуально-правовое оформление в виде протокола задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР со всеми вытекающими последствиями. Среди них, в первую очередь, надо назвать “правовую пустоту”, образовавшуюся отдалением во

См.: Давлстов А.А., Войт В.Г. Институт подозрения нуждается D сове.ршоиствовании//Закон1Юсть . ] . №V . С,25,

Времени двух фактов - задержания физического и его процессуального закрепления протоколом.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что ст. 122 УПК РСФСР с заложенной в ней идеей милицейского задержания не распространяет своё действие на поимку и доставление заподозренного в органы милиции и надлежащим образом не регламентирует уголовно- процессуальное задержание. Другими словами, стЛ22 УПК РСФСР - это “мёртвая” норма, реально недействующая ни в одном качестве.

Существующий в настоящее время порядок задержания лица по подозрению в совершении преступления не соответствует элементарной логике расследования преступлений и развитию подозрения. Созданная еще в советский период конструкция задержания лица по подозрению в совершении преступления несет в себе отпечаток того времени, когда общественный интерес преобладал над личным. Л уж если человек попадал в поле зрения правоохранительных органов, то он был скорее объектом, нежели субъектом правоохранительной деятельности. Поскольку человеку, лишенному реальных прав, противостоять государству было очень сложно. Назначение задержания виделось лишь в поимке, захвате преступника работниками милиции на месте преступления при установлении фактических обстоятельств, закрепленных в ст. 122 УПК.

До принятия Конституции РФ действующая конструкция задержания не имела прямого противоречия с законом и создавала лишь практические проблемы для органов предварительного расследования. С принятием Конституции РФ, провозгласившей приоритет прав личности, возникло прямое противоречие между конституционными нормами и уголовно-процессуальным законом. Конституция РФ закрепляет десятки норм, относящихся, в основном к статусу личности.

Это - право на свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность часі ной жизни, жилища, право на получение квалифицированной юридической помощи, право не свидетельствовать против себя самого и близких родственников (ст,ст.22,23,25,48,51 Конституции РФ). Конституция РФ провозглашает личные права граждан как приоритетные, основополагающие.

Противоречия между новыми конституционными нормами, положениями и старым советским уголовно-процессуальным законом усилились с внесением в CT.47 УПК РСФСР изменений\ в рамках которой законодатель реализовал Постановление Конституционного Суда по делу В.И. Маслова. Теперь противоречия возникли между отдельными нормами УПК РСФСР. Так, ст.47 УПК вступила в прямое противоречие со СТ.52 и ст.122 УПК. Согласно ст.ст.52, 122 УПК лицо признается подозреваемым, следовательно, приобретает соответствующие права и обязанности, с момента составления протокола задержания, т.е. юридического задержания. Ст.47 УПК устанавливает, что в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, защитник допускается к участию в деле с момента фактического его задержания. Тем самым ст.47 УПК фактически аннулирует действие норм ст.ст.52, 122 УПК РСФСР.

Частично правовая регламентация задержания лица по подозрению в совершении преступления нашла отражение в Уставе патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности и ФЗ “О милиции”.

Так, действующим Уставом патрульно-постовой службы патрульно-постовым нарядам предоставляется право доставлять в милицию лиц, подозреваемых в совершении преступлений, при наличии

Имеется Б виду Фелерсільиьій ‘закон от 20.03.200i №2б-ФЗ

74

^ ОДНОГО из следующих оснований: 1) лицо застигнуто при совершении

• тфеступления или непосредственно после его совершения; 2) очевидцы,

в том числе потерпевшие, указывают на данное лицо как на совершившее преступление; 3) на этом лице или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления и 4) иные данные, если лицо пыталось скрыться, не имеет постоянного места жительства либо не установлена его личность’. Другими словами, Устав патрульно-постовой службы закрепляет обстоятельства, указанные в ст. 122 УПК РСФСР, в качестве оснований для доставления ^ заподозренных в орган милиции.

Некоторые авторы полагают, что “именно в Уставе патрульно- постовой службы должен находится рассматриваемый перечень жизненных ситуаций”, имея в виду основания задержания, предусмотренные ст. 122 УПК РСФСР . С этим мы согласиться не можем. Мы считаем, что основания офаничения личной неприкосновенности следует регламентировать не в ведомственном нормативном акте, а в законе “О милиции”, поскольку Конституция РФ личным правам и свободам граждан придает первостепенное значение. Ст.5 закона “О милиции” регламентирует обязанности g сотрудников милиции по обеспечению прав фаждан в связи с

задержанием: предоставить возможность задержанному реализовать установленное законом право на юридическую помощь, сообщить о его задержании родственникам, администрации по месту работы или учебы, принимать меры к оказанию задержанному доврачебной помощи, а также к устранению опасности жизни, здоровью или имуществу, возникшей в результате задержания.

^ Данный факт ещё раз подтверждает, что ситуации, закрепленные в ст.122 УПК РСФСР, служат основаниями милицейского задержания. ^ Кальницкиїї В.в. Указ. раб. С.бВ.

75

Вместе с тем, существующее в настоящее время нормативное

• регулирование задержания явно недостаточно. Юридические “белые пятна” в ограничении конституционного права личности на свободу в правовом обществе недопустимы. Законодателю необходимо принять систему норм, полностью охватываюхцую весь процесс задержания и не оставляющую “правовых пустот”. • § 2. Правовые проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления.

• В процессе задержания затрагиваются интересы четырёх участников - представителя органа дознания или следствия, задержанного, адвоката и прокурора. Несовершенство нормативной базы задержания порождает ряд проблем для каждого из них. Главная среди них вызвана полным отсутствием юридической регламентации фактического задержания. • Как справедливо заметил И.Л. Петрухин, “сейчас … ‘‘захват” и доставление лиц* подозреваемых в соверщении преступлений, - “ничейная зона”, поскольку эти действия не регламентированы ни административным, ни уголовно-процессуальным законом”\

• Отсутствие правовой регламентации негативно сказывается на работе органов милиции. Дефицит правовых норм, сотрудники милиции восполняют личным правосознанием, которое зачастую оставляет желать лучшего, сложившейся практикой и собственным пониманием Закона. Анализ практической деятельности органов милиции показывает, что сотрудники милиции, ориентируясь на ст. 122 УГОС РСФСР, толкуют закон расширительно, т.е. полагают, что применение • ^ Петрухин И.Л. Указ. раб. с.19.

76

указанной статьи относится к их компетенции, расценивая лицо как подозреваемого.

Обратимся к конкретной практической ситуации. Так, при несении службы на железнодорожном вокзале в г.Екатеринбурге сотрудниками отдела уголовного розыска был замечен подозрительный молодой человек 3., который подошел к лежащему на полу неизвестному мужчине и выташил из подголовника лежащего полиэтиленовый пакет, после чего при попытке скрыться, был физически задержан и доставлен в дежурную часть ЛОВД на ст.Свердповск. По представлению задержавших оперуполномоченных уголовного розыска произошло не что иное, как “задержание подозреваемого”. Приняв заявление от пострадавшего Л. о краже, взяв объяснения с сотрудников ОУР и от 3., дежурный по ЛОВД, рассматривая 3. как подозреваемого, передал собранные материалы следователю. Последний, убедившись в наличии признаков состава преступления, возбудил уголовное дело по факту кражи и составил протокол сгЛ22 УПК,

Изложенная ситуация содержит все этапы задержания лица по подозрению в совершении преступления. Сотрудники милиции, застигнув лицо при совершении преступления, осуществили 1) физический захват и доставления правонарушителя в орган внутренних дел. Дежурный по ЛОВД провел 2) первичное разбирательство по факту кражи - принял заявление, взял объяснения с сотрудников ОУР и от 3. Следователь возбудил уголовное дело и 3) применил уголовно- процессуальное задержание к 3.

С точки зрения действующего УПК РСФСР юридически значимым является факт процессуального задержания подозреваемого (точнее факт составления протокола задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР), так как с этого момента лицо становится юридическим подозреваемым и приобретает соответствующие права и обязанности (ст.52 УПК РСФСР). При этом поимка и доставление лица, совершившего преступление, являясь самостоятельными фактами объективной действительности, находятся за пределами уголовно- процессуального задержания.

Не входит фактическое задержание в уголовно-процессуальное и в том случае, когда поимка и доставление заподозренного производится по возбужденному уголовному делу. Так, по факту совершения кражи из квартиры А. Ленинским РУВД г.Екатеринбурга было возбуждено уголовное дело. В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что кражу совершили несовершеннолетние К. и Д. Следователь дал поручение в порядке ст. 127 УПК РСФСР сотрудникам ОУР о задержании К. и Д, Через два дня К. и Д. были задержаны и доставлены в кабинет к следователю, где последний составил протокол ст. 122 УПК РСФСР и допросил К. и Д. в качестве подозреваемых.

Очевидно, что К. и Д. юридический статус подозреваемых получили с момента составления протокола задержания, что исключает и в данной ситуации фактическое задержание из уголовно- процессуального.

Таким образом, поимка и доставление де-факто существуют, а де- юре нет. В результате полного отсутствия юридической регламентации фактического задержания возникают вопросы.

Во-первых, об условиях, основаниях и порядке осуществления фактического задержания. Мы полагаем, что основания задержания подозреваемого, указанные в ст. 122 УПК РСФСР, представляют собой ситуации милицейского задержания и относятся к милицейской деятельности по охране общественного порядка, а не к уголовно- процессуальной деятельности органов дознания и следствия в стадии

Предварительного расследования. С ситуациями, когда лицо обнаруживается в момент совершения преступления или непосредственно после его совершения, очевидцы прямо указывают на определенное лицо, как на совершившее преступление, на лице или в его жилище обнаруживаются явные следы преступления, следователь и дознаватель никогда не сталкиваются. О том, что лицо задержано в момент совершения преступления либо в ходе преследования по “горячим следам”, следователь или дознаватель узнают со слов тех сотрудников милиции, которые непосредственно производили захват и доставление лица, совершившего преступление, в орган внутренних дел. И, тем более, лицо, принимающее решение о задержании подозреваемого и составляющее протокол в порядке ст. 122 УПК РСФСР, ве может наблюдать факт бегства заподозренного с места совершения преступления.

Обратимся к практической ситуации. Около шести часов утра при несении службы нарядом милиции на перекрестке улиц Эскадронная - Патриса Лумумбы увидели четверых молодых людей, двое из которых держали и избивали девушку, а двое, увидев патрульную машину, скрылись с места преступления. Двое, державшие девушку попытались скрыться бегством, но были задержаны и доставлены в Чкаловский РУВД г.Екатеринбурга. Очевидно, что в данной ситуации с обстоятельствами, закрепленными в качестве основания задержания подозреваемого по пЛ ст. 122 УПК РСФСР - “лицо застигнуто при совершений преступления либо непосредственно после его совершения”, столкнулись сотрудники милиции, осуществляющие охрану общественного порядка, а не следователь, который впоследствии составил протокол задержания на основании показаний сотрудников милиции.

79

По смыслу уголовно-процессуального закона данные, закрепленные в ст. 122 УПК РСФСР, со всей очевидностью свидетельствуют о совершении лицом преступления, а поэтому достаточны для принятия решения о заключении лица под стражу на 72 часа. Однако, это далеко не так. Чтобы не быть голословными, подтвердим данное утверждение практическим примером. Около трех часов утра в дежурную часть Чкаловского РУВД г.Екатеринбурга позвонила женщина и сообщила, что во дворе своего дома увидела женщину в куртке, принадлежащей её мужу. В настоящее время муж отсутствует дома, но когда уходил из дома, эта куртка была на нем. Наряд милиции выехал по указанному адресу и действительно обнаружил женщину, одетую в мужскую кожаную куртку. Женщину задержали и доставили в Чкаловский РУВД для выяснения обстоятельств. Поскольку женщина была в нетрезвом состоянии, пояснить, откуда у неё появилась чужая куртка, она не смогла, поэтому её поместили в КВС. Днем в РУВД пришел мужчина, у которого предположительно похитили куртку, и пояснил, что поздним вечером он с приятелями пили пиво на скамейке возле одного из подъездов дома, где он проживает. По всей вероятности свою кожаную куртку он оставил на этой скамейке. Никто куртку у него не похищал. Задержанная также пояснила, что куртку она нашла на скамейке. Убедившись, что в действиях задержанной отсутствуют признаки состава преступления, следователь отказал в возбуждении уголовного дела.

#

Несомненно, в момент фактического задержания ситуация обладала признаками п.З стЛ22 УПК РСФСР, т.е. “на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления”. Имелись основания для доставления задержанной

В Орган милиции. Вместе с тем, обнаружение явных следов ещё не “гарантирует” причастности лица к совершению преступления. В силу отсутствия сколько-нибудь точно определенных сроков фактического задержания, женщину продержали в КВС более 12 часов. Можно считать, что 12 часов “выпали” из жизни человека по одной единственной причине - до сих пор законодатель не счёл нужным нормативно проработать процедуру поимки и доставления лица в правоохранительный орган (не только в милицию). Следует согласиться с В. Вольским, который отмечает, что “задержание без составления протокола практически остается незамеченным”\

Во-вторых, об органах и лицах, правомочных производить задержание. Уголовно- процессуальное законодательство не определяет круга должностных лиц, правомочных осуществлять фактическое задержание. Уголовно-процессуальный закон исходит из того, что кто- то фактически задержит лицо, причастное к совершению преступления, на месте происшествия (ином месте) и доставит его в орган внутренних дел, к следователю или дознавателю. Кто это должен сделать и в каком порядке - закон не называет. На практике фактическое задержание производят лица рядового и младшего начальствующего состава служб милиции общественной безопасности и криминальной милиции, которые занимаются охраной общественного порядка и оперативно- розыскной деятельностью - сотрудники патрульно-постовой службы, участковые, сотрудники ГИБДД, оперативные работники уголовного розыска и т.д.

Не содержит Закон точных указаний по поводу того, к какому конкретно должностному лицу должно быть доставлено задержанное по

^ Вольский в. Задержание и доставление лица, причастного к совершению прєступлеі!ИЯ//Законность. 199Є. N»IO. С. 35.

подозрению лицо. Очевидно, если фактическое задержание производится по возбужденному уголовному делу, то задержанного следует доставлять непосредственно к тому следователю или дознавателю, в чьём производстве находится уголовное дело. Сегодня же в большинстве случаев задержанного доставляют сначала в кабинет оперативников для “беседы’\ а затем только к следователю. При этом “беседы” затягиваются на неопределенное время, пока не будет “положительного результата”.

Так, по факту крупной суммы денег у предпринимателя Ч. следователем ГУВД г.Екатеринбурга было возбуждено уголовное дело. Подозрение пало на его знакомого У., который занимается тем же бизнесом. Однако сразу задержать У. не удалось, так как он уехал в Москву в командировку. Через неделю предпринимателя У. задержали на железнодорожном вокзале около 22 часов, когда тот сходил с поезда, и доставили в ГУВД. Поскольку следователя, в производстве которого находилось данное уголовное дело, не было на работе, то задержанного доставили в кабинет оперативников, также работающих по этому делу. Лишь утром, когда следователь пришёл на работу, задержанного доставили к нему.

В-третьих, о правовом статусе, правах и обязанностях задержанного лица. По действующему УПК РСФСР задержанное лицо полуїает правовой статус подозреваемого с момента составления протокола задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР. Это означает, что полноправным субъектом уголовного процесса лицо становится тогда, когда следователь или дознаватель вынесут процессуальный документ - протокол. Возникает вопрос. Кем тогда является физически задержанное лицо, находясь в милиции и дающее объяснения работникам ОУР? На этот вопрос закон ответов не дает. В абсолютном

82

большинстве случаев поимка лица и составление протокола задержания ? не совпадают во времени. Лицо всегда некоторое время находится в

положении физически задержанного, прежде чем следователь процессуально оформит состоявшееся фактическое задержание. Другими словами, фактически лицо арестовано, а юридически не имеет никаких прав. Не говоря уже о том, что человек находится в информационной блокаде. Он не знает, по какому поводу задержано, как долго пробудет в милиции, что его ожидает в будущем, он не имеет возможности позвонить родственникам и сообщить о задержании. ^ Оказавшись в подобной ситуации, человек испытывает сильнейший

эмоциональный стресс. Понимая порочность практики, некоторые наиболее ответственные, уважающие права человека следователи стараются скорее оформить протокол, приблизив процессуальное задержание к факту фактического задержания. Большинство же следователей и дознавателей стремятся составить протокол как можно позже, используя время фактического задержания в целях получения признательных показаний заподозренного с помощью оперативных работников. До момента составления протокола задержания, который исключает применение незаконных методов, заподозренный остается наедине с оперативными работниками.

Вместе с тем, фактически лицо является задержанным с того момента, когда сотрудники милиции реально ограничили свободу и принудили его проследовать в милицию. Возникли определенные правоотношения между задерживаемым и задерживающими, где права адресуются обязанностям. Поскольку у сотрудников милиции существует право задержать гражданина, то задержанный должен обладать правом защитить себя от незаконных и необоснованных действий сотрудников милиции. Полным комплексом прав

83

подозреваемого физически задержанное лицо располагать не может, поскольку орган уголовного преследования не выдвинул юридического подозрения. Однако определенные права заподозренный должен иметь. Такие, например, как: знать, в чем заподозрено, и давать по этому поводу свои объяснения; не свидетельствовать против себя самого и близких родственников; на адвоката-защитника с момента фактического ограничения свободы; на один телефонный звонок с сообщением о факте его задержания.

В-четвертых, о реализации задержанным своих прав, в том числе и права на адвоката-защитника. В правоохранительной деятельности милиции право лица на личную неприкосновенность реально офаничивается с момента физического захвата лица. Это неоспоримый факт. В отношении заподозренного начинается преследование государством в лице сотрудников милиции. По логике вещей, заподозренный должен иметь возможность противостоять Офаничению его прав как самостоятельно, так и с помощью квалифицированного юриста. Огромный шаг в направлении расширения права на защитника сделало Постановление Конституционного Суда от 27 июня 2000 года.

Данное Постановление разъясняет, что Конституция РФ не связывает предоставление защитника с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым, а, следовательно, с моментом принятия органом дознания, следствия какого-либо процессуального акта; понятие “подозреваемый” должно толковаться в конституционно- правовом, а не в придаваемом ему УПК более узком смысле. Тем самым Конституционный Суд РФ указал, что участие защитника не следует ставить в зависимость от формального признания лица подозреваемым или обвиняемым в порядке, предусмотренным УПК, поскольку обвинительная деятельность может осуществляться в отношении лица и

84

ДО момента оформления его процессуального статуса как подозреваемого или обвиняемого^ Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года приблизило практическую реализацию конституционных прав личности. Вместе с тем. Конституционный Суд рабочие нормы не создаёт, а указывает лишь ориентиры для совершенствования законодательства. Поэтому процессуалисты ждали норму в Уголовно-процессуальный кодекс, которая бы окончательно закрепила право любого фактически задержанного на защитника. ФЗ от 20 марта 2001 года были внесены изменения в ст.47 УПК РСФСР, в соответствии с которыми защитник допускается к участию в деле с момента фактического задержания. С первого взгляда, изменения в ст.47 УПК РСФСР позволяют задержанным реализовать право на защитника именно с момента реального офаничения свободы, Однако, до окончательного претворения конституционного принципа, как представляется, далеко. Причина в том, что ст.47 УПК РСФСР говорит о вступлении защитника в дело (подчеркнуто нами - Р.И.), а дело появляется лишь после принятия решения о его возбуждении, тогда как фактическое задержание производится задолго до него. Получается, что Закон, с одной стороны, говорит о вступлении защитника с момента фактического ограничения свободы, а с другой - связывает со вступлением в дело. Более того, уголовно-процессуальный закон регламентирует уголовно- процессуальную деятельность, поэтому в нём не может бьггь процедуры вступления защитника с момента задержания фактического, если оно имело место до возбуждения уголовного дела. Сотрудники милиции, которые ловят правонарушителей на улице, не руководствуются УПК, поскольку это не их закон. Они работают в административно-правовой сфере деятельности органов милиции. В

’ См.: Победкин А., Анненков А., Дадонов С. Применение правила маслова требует изменений УПК//Ро.’;сийская юстиция. 2001. Wl - С.34-35.

СВЯЗИ с этим, следователи формально могут не допускать защитника до возбуждения уголовного дела, утверждая, что такового ещё нет. Не исключено, что при такой норме ст.47 УПК следователи будут толковать возможность допуска адвоката с момента возбуждения уголовного дела, т.е. с начала действий в стадии предварительного расследования.

Сказанное позволяет сделать вывод, что законодатель в ст.47 УПК РСФСР не дал ответа на вопрос, каким образом заподозренный может реализовать своё право на адвоката-защитника на доследственном этапе задержания, т,е. при задержании “на улице” и с момента начала уголовно-процессуальной деятельности до принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Одним провозглашением права на адвоката-защитника с момента реального ограничения свободы без выработки надлежащего механизма реализации этого права данная проблема не может быть решена. К сожалению, эта проблема остаётся нерешенной по сегодняшний день.

В-пятых, о сроке фактического задержания. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не называет начальной точки исчисления срока задержания. В настоящее время на практике в протоколе задержания отмечается время доставления лица к следователю или дознавателю. Время фактического задержания не включается в срок задержания, что является грубейшим нарушением конституционных прав личности.

В-шестых, о юридическом оформлении факта физического задержания. Согласно принятой практике сотрудники милиции, осуществившие задержание заподозренного, составляют рапорт, в котором фиксируется только факт непосредственного захвата и доставления лица в орган милиции. Рапорт - это ведомственный документ. В процедуре милицейского задержания должен быть свой процессуальный документ.

В итоге отметим, что в настоящее время нормативная регламентация фактического задержания абсолютно не проработана. Пытаясь найти выход из создавшегося положения, практические работники фактическое задержание заподозренного оформляют как адмршис’фативное, что по существу незаконно, так как применяется в иных правовых ситуациях. Так, оперуполномоченные уголовного розыска ГУВД г.Екатеринбурга задержали К. по подозрению в изготовлении поддельных векселей. Поскольку у К. отсутствовала регистрация в паспорте, то сотрудники милиции фактически подозреваемого в совершении преступления поместили в приемник- распределитель. Нередки на практике случаи, когда сотрудники милиции искусственно создают административное правонарушение с тем, чтобы суд назначил административный арест, в течение которого оперативники смогут собрать уличающие доказательства.

В правовом государстве любое ограничение свободы человека заключается в ясно очер’іенние правовые рамки. Поэтому задержание с первых минут его фактического осуществления и на всем его протяжении подлежит максимально возможной нормативной регламентации с тем, чтобы все лица, задействованные в эту меру государственного принуждения, обладали юридическим статусом.

Другой блок проблем связан с применением следственного задержания. Ст. 122 УПК РСФСР как в целом, так и в отдельных положениях, не соответствует месту и роли задержания подозреваемого в стадии предварительного расследования.

Неясен процессуальный статус лица, к которому применяется задержание. Хотя в УЇПС говорится о задержании подозреваемого, однако, по смыслу ст.52 УГ1К РСФСР лицо юридически становится подозреваемым после составления протокола о задержании. Элементарная логика расследования требует первоначального признания лица подозреваемым и лишь затем применения к нему меры принуждения. Только в этом случае можно говорить о задержании подозреваемого.

На сегодняшний день перевод лица из категории заподозренного в категорию подозреваемого осуществляется путем сбора доказательств его причастности к преступлению и принятия на основе собранных доказательств одного из процессуальных решений, с которыми закон связывает появление в уголовном процессе фигуры подозреваемого (ст.52 УПК РСФСР). Буквальное толкование закона предполагает обязанность следователя сначала ограничить свободу лица (в случае задержания), а потом разбираться правильно ли он поступил. При этом уголовно-процессуальный закон не позволяет следователю или дознавателю допросить заподозренного перед принятием столь ответственного по правовым последствиям реіпения, как помещение его в камеру иве. Между тем, здравый смысл диктуют прямо противоположную последовательность действий: сначала выслушать человека, а затем принимать решение о применении мер процессуального принуждения. Поэтому после признания лица подозреваемым путем вынесения соответствующего постановления логично произвести допрос лица в качестве подозреваемого, а лишь затем решать, необходимо ли применять меру уголовно- процессуального принуждения - задержание подозреваемого.

Задержание в ходе предварительного расследования имеет иные условия, основания и порядок, чем задержание доследственное. Хотя на практике следователи при задержании ссылаются на то или иное основание, предусмотренное в ст. 122 УПК РСФСР, однако в действительности они руководствуются не этими обстоятельствами, а доказательствами, свидетельствующими о причастности заподозренного лица к преступлению.

В связи с задержанием подозреваемого возникают и другие вопросы. Не соответствует сути следственной деятельности форма акта задержания, нуждается в корректировке порядок исчисления срока задержания, а прокурорский надзор за законностью и обоснованностью задержания превратился в пустую формальность.

Реализуя свои полномочия по осуществлению надзора, прокурор обязан следить за тем, чтобы задержание подозреваемых производилось не иначе как в порядке и по основаниям, установленным в законе. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязательного санкционирования задержания в порядке стЛ22 УПК, как в случае производства ареста, обыска, выемки почтово-телеграфной корреспонденции и т.д. В силу чего, надзор прокурора за законностью задержания подозреваемого носит специфичный характер. Как отмечает М.Ю. Рагинский, специфика прокурорского надзора заключается в том, что прокурор проверяет обоснованность применения этой меры уголовно-процессуального приііуждения уже после того, когда задержание фактически произведено^ Поэтому деятельность прокурора по проверке законное!^ задержания іюсит ретроспективный характер и, по смыслу закона, должна сводится к реагированию на уже совершенное

’ См.: Проблемы эффективности прокурорского надзора. Под ред. К.Ф. СкБорцова. С. 107.

незаконное ограничение свободы подозреваемого с тем, чтобы восстановить его нарушенные права.

Учитывая тот факт, что по больщинству уголовных дел с применением задержания в порядке ст. 122 УПК прокурору в дальнейшем предстоит рассматривать вопрос о санкционировании заключения под стражу в отношении обвиняемого, представители государственного обвинения перестали придавать значение акту задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

В действительности проверка законности и обоснованности задержания подозреваемого сводится к получению прокурором корешка-уведомления и ознакомлению с его содержанием, В уведомлении какая-либо полезная информация об обстоятельствах уголовно-процессуального задержания, позволяющая прокурору сделать надлежащие выводы, отсутствует. Прокурорская практика стала подходить формально к проверке законности задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

Хотя по общепринятому в процессуальной литературе мнению прокурор осуществляет процессуальное руководство расследованием, ответственность за обоснованность, сроки и т.д. полностью ложится на следователя\ Это означает, что прокурор должен нести ответственность за те действия и решения, которые он курирует. Прокурор несет ответственность и за законность и обоснованность содержания задержанного в ИБС, поскольку в течение сорока восьми часов он рассматривает вопрос о санкционировании ареста, тем самым продлевает срок задержания подозреваемого еще на 48 часов^.

Прокурор предпринимает действенные меры к проверке

^ См.J Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского налэора. М., 1975. С.45. См,: Басков В.И. Прокурорский надзор. Учебник. М., 1995. С.227.

законности и обоснованности меры принуждения в виде кратковременного лишения свободы, лишь когда в прокуратуру поступает жалоба задержанного на незаконное задержание либо применение физической силы при захвате и доставлении лица в орган милиции. Только тогда помощник прокурора либо сам прокурор изымает уголовное дело у следователя, дознавателя и знакомится с ним полностью. В соответствии со СТ.219 УПК РСФСР жалоба подлежит рассмотрению в течение трёх суток с момента её получения с уведомлением прокурором заявителя о результатах рассмотрения жалобы. Даже если прокурор придет к выводу о несоответствии действий сотрудников милиции требованиям закона, срок в трое суток делает бессмысленным рассмотрение прокурором жалобы задержанного, поскольку семьдесят два часа уже истекли, и, вполне вероятно, что следователь или дознаватель избрал в отношении лица меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

Это позволяет, в итоге, утверждать, что ст. 122 УПК РСФСР в действующей редакции не работает, а существующая прокурорская система надзора не жизнеспособна.

§3. Задержание лица по подозрению в совершении преступления в Проекте УПК РФ и УПК стран СНГ.

В правоохранительной деятельности объективная потребность в Офаничении свободы лица в связи с подозрением проявляется в трех аспектах: до уголовно- процессуальной деятельности (или вне её) в ходе осуществления работниками милиции охраны общественного порядка, в рамках стадии возбуждения уголовного дела и на предварительном расследовании. Действующий УПК РСФСР (ст. 122) с закрепленными в нём “советскими” нормами уже не может отвечать современным потребностям практики. Заложенная в ст. 122 УПК РСФСР конструкция задержания лица по подозрению в совершении преступления не в состоянии обеспечить решение многих вопросов и проблем, возникающих в доеледствеиной и следственной практике органов дознания и следствия.

В настоящее время активно ведется работа над новым Уголовно- процессуальным кодексом РФ, который призван стать эффективным инструментом обеспечения конституционных норм и закрепить основные положения, нашедшие отражение в постановлениях Конституционного Суда РФ. В июііе 2001 года Проект УІЖ РФ был принят во втором чтении. Несмотря на то, что законопроект прошел уже две стадии законотворческого процесса. Проект вызывает серьезные нарекания со С1ч>роны процессуалистов, поскольку многие проблемы так и остались неразрешенными.

При ближайшем рассмотрении мы убеждаемся, что Проект УПК РФ никаких существенных изменений в уголовно-процессуальную регламентацию задержания не вносит. Те же основания, тот же протокол, та же сфера применения - стадия предварительного расследования.

Что же содержит Проект УПК РФ в части задержания?

Проект задержание подозреваемого определяет как меру процессуального принуждения, применяемую органом дознания, следователем, прокурором на срок не более сорока восьми часов с момота фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления (п.11 ст.5 Проекта).

Значительно увеличивается количество статей,

регламентирующих задержание подозреваемого (ст.91-96 Проекта), Центральной является норма, закрепляющая основания задержания подозреваемого. Согласно ст.91 Проекта основаниями задержания призншотся традиционные четыре обстоятельства: 1) лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) очевидцы, в том числе потерпевшие, указывают на данное лицо, как на совершившее преступление; 3) на этом лице или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления и 4) иные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления, если это лицо пыталось скрыться, не имеет постоянного места жительства либо не установлена его личность.

Как видно, в отношении оснований задержания подход остался неизменным. В качестве оснований задержания подозреваемого указываются конкретные жизненные факты, которые не могут лично восгфиниматься следователем, а представляют собой ситуации милицейского задержания лица, производимого в рамках полномочий сотрудников милиции по охране общественного порядка.

Проект УПК РФ детализирует порядок задержания подозреваемого. Ряд новшеств представляют собой нормы, закрепляющие порядок личного обыска подозреваемого, освобождения подозреваемого от задержания, уведомления родственников подозреваемого о задержании и др. Ст.94 Проекта называет следующие основания освобождения подозреваемого: а) не подтвердилось подозрение в совершении преступления; б) отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу; в) если задержание было произведено с нарушением требований закона. Введение нормы, регулирующей освобождение подозревамого от задержания, можно признать положительным фактом, поскольку ныне действующий ФЗ “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” от 15 июля 1995 года затрагивает лишь вопросы освобождения подозреваемых и обвиняемых из-под стражи в случае, когда в отношении них избрана мера пресечения ~ арест, основания же освобождения от задержания остались без внимания^.

В качестве одной из гарантий обеспечения прав задержанного Проект устанавливает для дознавателя, следователя, прокурора требование обязательного уведомления родственников подозреваемого о произведенном задержании (ст.96). Однако, ч.4 ст.96 предусматривает возможность в целях сохранения тайны задержания в интересах следствия с санкции прокурора не уведомлять родственников подозреваемого о задержании, кроме случаев, когда подозреваемый является несовершеннолетним, с первого взгляда, это разумное исключение из общего правила. Вместе с тем, может получиться так, что прокурор, не связанный требованиями закона получать санкцию на неуведомление родственников подозреваемого (как орган предварительного расследования), будет пользоваться правом не ставить в известность о произведенном задержании чересчур широко.

Качественно новым в регламентации задержания является то, что Проект нача;1ьный момент задержания подозреваемого связывает с фактическим задержанием. Как видно из определения задержания подозреваемого, закрепленного в п. 11 ст.5 Проекта, данная мера процессуального принуждения применяется на срок не более сорока восьми часов с момента фактического задержания. Здесь же в ст.5 разъясняется, что момент фактического задержания - это момент фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

^ См. Комментарий к Федеральному закону о содержании под сгсражей подозреваемых и обвиняемых D совершении преступлений. Под ред. П.Г.Мищенковэ. М., 1996. с.200.

94

Достаточно сказать, что нередко фактическое задержание производится “на месте” в момент совершения лицом преступления или непосредственно после его совершения при наличии явных улик. Физически задержанное лицо доставляется в орган дознания, где проводится первоначальная проверка, и решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

По смыслу Проекта выходит, что, во-первых, фактически задержанное лицо будет задержано процессуально на сорок восемь часов, когда основания для возбуждения уголовного дела ещё не установлены. Иначе говоря, мера уголовно-процессуального принуждения будет применена до возбуждения уголовного дела с момента фактического задержания. Не исключено, что основания для начала производства по делу вовсе не будут установлены в силу отсутствия достточных данных, указывающих на признаки преступления. В этом случае возникает возможность применения меры уголовно-процессуального принуждения без последующего возбуждения уголовного дела, что недопустимо с точки зрения защиты прав и законных интересов личности.

Не исключен и другой вариант. С целью оправдания произведенного процессуального задержания следователи и дознаватели будут вынуждены возбуждать уголовные дела в любом случае, а в дальнейшем при отсутствии оснований для предварительного расследования прекращать производство по ним. Во-вторых, задержание подозреваемого будут применять должностные лица, не уполномоченные на уголовное преследование. В-третьих, задержанное лицо получает статус подозреваемого с момента фактического задержания, что абсурдно само по себе. СтАв Проекта УПК РФ закрепляет правовые ситуации, которые влекут появление

95

подозреваемого: a) в отношении лица возбуждено уголовное дело; б) лицо задержано по подозрению в совершении преступления; в) в отношении него применена мера пресечения до предъявления обвинения. При возникновении перечисленных правовых ситуаций фактическое подозрение облекается в юридическую форму, и, соответственно, заподозренный становится подозреваемым. Поскольку данные ситуации возможны лишь после возбуждения уголовного дела, то подозреваемый как полноправный субъект уголовного процесса появляется на стадии предварительного расследования. До принятия решения о возбуждении уголовного дела подозрение не имеет официально выраженную юридическую форму, поэтому задержанный не может считаться подозреваемым в общепринятом его смысле.

Проект УПК РФ, допуская применение задержания подозреваемого до возбуждения уголовного дела, отступает от одного из основополагающих условий уголовно- процессуальной деятельности - недопустимости применения процессуального принуждения до возбуждения уголовного дела. Меры уголовно-процессуального принуждения существенно ограничивают конституционные права личности» поэтому их применение допустимо только после вынесения решения о возбуждении уголовного дела. Иначе уничтожается барьер, ограждающий жизнь граждан от незаконного вмешательства правоохранительных органов.

0

Проект УПК РФ пытается сократить промежуток времени между доставлением лица в орган дознания, к следователю или прокурору и составлением протокола задержания. Ст.92 Проекта обязывает орган уголовного преследования составлять протокол задержания подозреваемого в срок не более трёх часов после доставления лица в орган дознания, к следователю или прокурору.

Изложенное практически исчерпывает нормативную регламентацию задержания в Проекте УПК РФ. Нетрудно заметить, что весь комплекс проблем допроцессуального и процессуального ограничения свободы Проект решает с помощью задержания подозреваемого.

Практические проблемы ограничения свободы заподозренного вне рамок уголовного дела невозможно решить с помощью задержания подозреваемого, поскольку допроцессуальная деятельность органов милиции по охране общественного порядка и деятельность органов дознания и следствия на стадии возбуждения уголовного дела обладают определённой спецификой. Поэтому реализация жизненной потребности оп)аничения личной неприкосновенности гражданина на короткий срок должна найти закрепление в рамках иных правовых институтов, нежели задержания подозреваемого.

І0

Оценивая в целом порядок задержания по Проекту УПК РФ, мы считаем, что такая мера государственного принуждения, как задержание лица по подозрению в совершении преступления, не получила цельной и системной правовой регламентации. Предлагаемый закон так же, как и УПК РСФСР, не даёт решения современных проблем задержания лица по подозрению в совершении преступления.

в плане сравнительного анализа определённый интерес представляет уголовно- процессуальное законодательство бьтших союзных республик СССР ~ Белоруссии, Казахстана и Узбекистана. В части правового регулирования задержания действующие новые УПК Республики Беларусь, Республики Узбекистан и Республики Казахстан’ пошли дальше Проекта УПК РФ, предусмотрев ряд интересных и ценных положений. Так, УПК Республики Беларусь выделяет

Далее vm РВ, УПК РУ, УПК ГК СООТІІЄТГ.ТВЄННО.

3

^ [задержание no непосредственно возникшему подозрению и задержание

по постановлению органа уголовного преследования. СтЛ08 УПК РБ устанавливает, что по непосредственно возникшему подозрению орган уголовного преследования в пределах своей компетенции вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, при наличии следующих оснований (перечисляются фактически те же основания в новой редакции, которые закреплены в ст. 122 УПК РСФСР). Вместе с тем, регламентация порядка задержания лица по непосредственно возникшему подозрению вызывает критику. Нельзя согласиться с тем, что право па составление протокола задержания УПК РБ предоставляет рядовым сотрудниками милиции, непосредственно осуществляющим фактическое задержание. Обычно на практике задержания “на улице” производят начинающие сотрудники милиции, не имеющие необходимого юридического образования и не обладающие должной профессиональной подготовкой. Наделять правом составлять официальные юридические документы таких сотрудников милиции вряд ли оправдано. Ст. 108 УПК РБ устанавливает, что в случае задержания лица по непосредственно возникшему подозрению и доставлению в орган дознания вопрос о возбуждении уголовного дела должен быть решен в течение двенадцати часов с момента фактического задержания. Гем самым законодатель РБ ставит орган дознания и предварительного следствия в жесткие, нереальные рамки, так как не всегда возможно за столь короткий срок установить основания для возбуждения уголовного дела. Здесь речь должна идти не о сроке решения вопроса о возбуждении уголовного дела, а о сроке удержания задержанного лица в органе дознания в статусе заподозренного. Задержание по постановлению органа уголовного преследования ст. 11! УПК РБ

допускает в случае, если лицо находится в другой местности либо его местонахождение неизвестно.

УПК Республики Узбекистан предусматривает возможность задержания лица по подозрению в совершении преступления как в стадии возбуждения уголовного дела, так и предварительного расследования. Задержание на стадии возбуждения уголовного дела регулируется CT.225 УПК РУ. Согласно этой статьи немедленно после доставления задержанного в органы милиции дежурный составляет протокол задержания. Затем проводится проверка обоснованности задержания в течение двадцати четырех часов с момента доставления задержанного в органы милиции. С этой целью могут быть получены объяснения, истребованы и осмотрены документы. В результате проверки обоснованности задержания выносится одно из двух решений: о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела и освобождении задержанного.

По сравнению с Проеісгом УПК РФ УПК РУ на более качественном уровне регламентирует порядок содержания под стражей на стадии возбуждения уголовного дела: 1) задержание на первой стадии уголовного процесса оформляется протоколом, т.е. тем документом, которым и надлежит оформлять такое действие; 2) протокол составляется компетентным должностным лицом; 3) определяется круг проверосных действий - получение объяснений, истребование и осмотр документов; 4) фиксированный срок удержания лица под стражей на стадии возбуждения уголовного дела ~ 24 часа.

На стадии предварительного расследования согласно ст.224 УПК РУ орган дознания или следователь выносит постановление о привлечении лица к участию в деле в качестве подозреваемого, а затем постановление о задержании. Постановления объявляются под роспись

подозреваемому, которому одновременно разъясняются права.

• Задержание подозреваемого не может длиться более семидесяти двух

часов (ст.225 УПК РУ).

УПК РК решение проблемы доследственного задержания видит в ограничении срока пребывания задержанного в статусе заподозренного. Для этого орган дознания или следствия в срок не более трёх часов с момента доставления лица обязан составить протокол задержания (ст. 134). В связи с этим, задержанное лицо в положении заподозренного может находиться максимум три часа. Таким образом, УПК РК старается приблизить момент фактического задержания заподозренного к

»

процессуальному.

щ

Вместе с тем, несмотря на ряд новшеств, в УПК ни одной из этих стран не даётся полного правового решения проблемы задержания лица по подозрению в совершения преступления. Нет четкой регламентации задержания лица в стадии возбуждения уголовного дела и в стадии предварительного расследования. Не говоря уже о том, что в этих УПК не прослеживается связь уголовно- процессуального задержания с задержанием допроцессуальным (милицейским). Более того, некоторые моменты вызывают возражения. Так, УПК РБ, РУ, РК нормативно закрепляют задержание лица гражданами. Несомненно, граждане обладают правом на задержание правонарушителей, но это не юридическое право, которое закрепляется в нормах права, а гражданский долг. На наш взгляд, ни УПК, ни КоАП, ни Закон “О милиции” не должны содержать норму, регламентирующую задержание лиц по подозрению в совершении преступления гражданами.

ГЛАВА 3.

Концепция совершенствования института задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Обоснование концепции задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Всё изложенное в предыдущих главах работы было посвящено постановке той научной проблемы, которая явилась предметом нашего исследования. Нами устаноштено, что существующее положение дел с задержанием лица по подозрению в совершении преступления как с правовой, так и практической сторон не может признаваться удовлетворительным. Проект УПК РФ не предлагает приемлемого решения этого вопроса. Следовательно, необходимо научное решение проблемы задержания, отвечающее современным требованиям.

%

Мы исходим из того, что во взаимоотношениях “волки-овцы” или “охотники- волки” никогда ііе будет полного согласия. Здесь нужен разумный компромисс, который достигается обоюдной уступкой своих желаний и возможностей. Если в уголовном процессе выделить две основные задачи: одна - эффективное уголовное преследование лиц, совершивших преступление, а другая – максимальное соблюдение прав и свобод человека, то применительно к задержанию надо признать, что, с одной стороны, правоохранительные органы должны иметь надежно работающий механизм кратковременного офаничения свободы лица, заподозренного в совершении преступления, а с другой, человек, против которого обращён этот механизм, должен быть наделён достаточными средствами защиты своих прав и интересов.

Проведенный анализ места, роли, содержания такой меры государственного принуждения, как задержание лица по подозрению в совершения преступления привел нас к выработке ряда исходных положений, служащих постулатами построения современной правовой концепции задержания.

  1. Задержание является мерой государственного принуждения, предусмотренной Конституцией РФ, сроком не более 48 часов, исчисляемым с момента фактического ограничения свободы задержанного лица.

Ст.22 Конституция РФ гласит, что “до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов”. Тем самым Конституция РФ закрепляет одно задержание - задержание за преступление как единый процесс нахождения лица в состоянии “несвободы” в пределах одного конституционного срока. Конституция РФ не ограничивает задержание рамками стадии предварительного расследования. Поэтому начальным моментом задержания должен признаваться момент реального ограничения свободы лица, совершившего преступление, независимо от того, в рамках милицейской или уголовно- процессуальной деятельности произведено задержание.

m

Следуя букве Основного закона и смыслу, придаваемому задержанию на практике, мы полагаем, что задержание лица т подозрению в coeepiueftuu преступления является в определённых условиях необходимой мерой государственного принуждения, состоящей в юридически оформленном кратковременном ограничении правоохранительным органом свободы лица, против которого свидетельствуют очевидные обстоятельства его причастности к совершению преступления, с целью прекращения противоправных

действий, усталовлетш оснований привлечения к уголовной ответственности и решения вопроса о применении меры пресечения.

  1. По смыслу конституционных и уголовно- процессуальных норм задержание не тождественно аресту как мере пресечения; задержание применяется только к лицу, подозреваемому в совершении преступления, и всегда предшествует аресту.

Определяя основы построения уголовного судопроизводства. Конституция РФ закрепляет положение, при котором в уголовном процессе используются две меры процессуального принуждения, близкие по своему содержанию и целям.

m

Действующий УПК РСФСР допускает применение ареста как к подозреваемому, так и к обвиняемому, т.е. не только на этапе обвинения, но и подозрения. Вместе с тем, для ареста нужны весомые доказательства, указывающие на совершение преступления определённым лицом, и, как правило, достаточные для предъявления обвинения. На первоначальном этапе предварительного расследования таких доказательств быть не может по объективным причинам в силу того, что производство по уголовному делу ещё только началось. Поэтому закон и предусмотрел возможность кратковременно, на небольшой срок, исчисляемый часами, ограничить свободу доставленного с целью выяснения его причастности к совершению преступления и сбора доказательств виновности, на основании которых орган предварительного расследования формулирует обвинение и обращается ж прокурору за санкцией на арест. Задерживая подозреваемого, орган дознания или следователь стремится получить доказательства, уличающие его в совершении преступления, чтобы в последующем на основе этих доказательств заключить лицо под стражу.

103

Ha момент задержания орган дознания или следователь тфедполагают в последующем арестовать лицо, однако доказательства его виновности, достаточные для заключения под стражу, отсутствуют. Задержание не может существовать безотиосительно ареста. Цель задержания - кратковременная изоляция пеловека в рамках правомочий органа дознания или следователя для создания условий заключения под стражу. Если же задержание изолировать от ареста, то оно превратится в инструмент давления, получения признательных показаний.

Иначе говоря, задержание представляет собой этап уголовного процесса, в рамках которого законодатель предоставляет возможность органам дознания и следствия самостоятельно, без вмешательства прокурора или судьи, проверить причастность лица к преступлению, собрать доказательства и решить вопрос об аресте.

Отсюда следует, что задержание является предварительным этапом ареста, но ни в коем случае не предвосхищает его, и применяется только в отношении лица, задержанного по подозрению в совершении преступления.

Отметим, что законодательное закрепление задержания лица по подозрению в совершении преступления как самостоятельной меры принуждения характерно для стран континентальной системы права, к числу которых относится и Российская Федерация. Во Франции, Италии, Германии, Австрии и др. странах континентальной Европы УПК допускает возможность применения к подозреваемым (а в некоторых случаях и к другим участникам процесса) задержания.

  1. Процедура задержания на всем его протяжении должна быть максимально регламентирована в нормах права, что является одним из главных условий применения меры принуждения, ограничивающей право человека на свободу.

В настоящее время фактическое задержание органы милиции осуществляют как до уголовно-процессуальной деятельности (в пределах полномочий сотрудников милиции по охране общественного порядка), так и в рамках уголовного процесса - на стадии возбуждения уголовного дела и на стадии предварительного расследования. Однако юридическое оформление фактическое задержание получает только на стадии предварительного расследования. Если в деятельности органов дознанрія и следствия по задержанию условно выделить три этапа: допроцессуальный, доследственный и следственный, - то следует отметить, что из этих трёх частей правовой регламентации подвергнут лишь следственный этап задержания в виде ст. 122 УПК РСФСР. Задержание, осуществляемое в ходе милицейской деятельности и на стадии возбуждения уголовного дела, полностью лишено необходимого юридического оформления, *гго привело к созданию на практике способов искусственного прикрытия фактического удержания человека до принятия органом уголовного преследования решения о задержании подозреваемого. Фактическое задержание либо “прикрывается” административным задержанием до трёх часов, либо завуалируется многочасовым удержанием заподозренного лица в качестве свидетеля, либо вообще остаётся вне какого-либо юридического оформления.

Такое положение с каждым днём становится всё нетерпимее. В государстве, построенном на конституционных принципах, не должно быть фактического задержания без соответствующей юридической формы. Задержание должно выступать как единство фактического содержания и правовой формы, т.е. как реальное лишение свободы человека, облечённое в соответствующий юридический акт. Поэтому задержание с первых минут его фактического осуществления подлежит максимально возможной нормативной регламентации с тем, чтобы все

лица, задейстюванные в эту меру государственного принуждения, получили соответствующий юридический статус.

Сказанное позволяет утверждать, что необходимость максимальной нормативной регламентации всего процесса задержания лица по подозрению в совершении преступления является главным исходным положением.

  1. Лйцо, чьё конституционное право на неприкосновенность личности ограничивается задержанием, должно с первых минут его применения обладать надлежащим правовым статусом, обеспечивающим защиту от уголовного преследования, в том числе и с помощью защитника.

Согласно действующему законодательству подозреваемый как полноценный участник уголовно-процессуальной деятельности появляется лишь с момента составления протокола ст. 122 УПК РСФСР. Отсюда следует, что УПК юридически значимым признаёт факт процессуального задержания подозреваемого, а не фактического задержания. Однако реальное ограничение прав и свобод на практике в 95% случаев происходит задолго до составления протокола ст. 122 УПК РСФСР, а именно с момента физического задержания, которое осуществгіяется ещё до возбуждения уголовного дела в рамках милицейской деятельности.

m

Фактически лицо лишается свободы именно с момента задержания “на месте”. Лицо ощущает себя задержанным и испытывает на себе действия различных правоограничений не тогда, когда составили протокол, а гораздо раньше, с того момента, когда сотрудники милиции его фактически задержали, лишили возможности свободно передвигаться и потребовали подчиниться. Сегодня же лицо, физически задержанное в связи с подозрением в совершении преступления, не

обладает каким-либо правовым статусом, поэтому может удерживаться сотрудниками милиции в стенах органа внутренних дел столько времени, сколько сотрудники милиции посчитают “нужным”.

Человек, конституционное право которого на неприкосновенность личности ограничено, имеет право “противостоять” органу милиции. Для этого его необходимо лишь наделить іїадлежащим правовым статусом, в том числе и на адвоката-защитника с момента реального ограничения прав и свобод. Тем более, предпосылки в действующем законодательстве имеются. Ст.48 Конституции РФ предоставляет право каждому задержанному пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, не уточняя какого именно: физического или уголовно-процессуального. А это означает, что Конституция РФ связывает предоставление адвоката-защитника с моментом фактического ограничения свободы, независимо от того, до (вне) уголовно-процессуальной деятельности или в рамках уголовного процесса произведено задержание.

Конституционный Суд РФ решением по жалобе В.И.Маслова подтвердил, что конститутіионное право пользоваться помощью адвоката возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав стало реальным, поскольку норма ст.48 Основного закона характеризует фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционное право на свободу и личную неприкосновенность ограничены.

Это ещд раз подчеркивает важность последовательной и детальной правовой проработки процедуры задержания от начала и до конца.

  1. Правоохранительный орган, а также его представитель, осуществляющие задержание, должны быть наделены четко

выраженными правами и обязанностями, направленными, с одной стороны, на реализацию стоящих перед ними задач, а с другой - на обеспечение прав и законных интересов задержанного лица.

На сегодня относительная определенность статуса лица, задержанного по подозрению, появляется только с момента составления протокола ст. 122 УПК либо применения меры пресечения до предъявления обвинения, с этого момента вопросов относительно характера деятельности органов дознания и следователей, правового статуса задержанного не возникает. До составления протокола задержания или постановления о применении меры пресечения на протяжении допроцессуального задержания, задержания в стадии возбуждения уголовного дела определенность в правовом положении задержанного и тех правах и обязанностях, которыми обладают сотрудники правоохранительного органа в отношении заподозренного. Ни в одном законе нельзя увидеть нормы, где чётко оговариваются права и обязанности должностных лиц, осуществляющих задержание, на допроцессуальном и доследственном этапах задержания лица по подозрению в совершении преступления. Деятельность правоохранительного органа носит властный, принудительный характер. И если действия представителей государства не поставить в жёсткие рамки, то это приведёт к произволу. И сколько прав не предоставляй задержанному, они останутся на бумаге, пока в законе не появится формализованной обязанности сотрудников милиции обеспечивать данные права. Сейчас же недостаток нормативной регламентации компенсируется “милицейскими обычаями”. Тогда как сотрудники милиции должны иметь чётко расписанную программу действий, охватывающую задержание милицейское, задержание на стадии возбуждения уголовного дела и задержание на стадии

Предварительного расследования, с конкретными правами и обязанностями, направленными, с одной стороны, на реализацию стоящих перед ними задач, а с другой - на обеспечение прав и законных интересов задержанного лица.

  1. Необходимость задержания лица по подозрению в совершении преступления реально возникает не только в ходе уголовно-процессуальной деятельности - в двух стадиях досудебного производства: возбуждении уголовного дела и предварительного расследования, но и до (вне) уголовного процесса, т.е. затрагивает деятельность не только органов дознания и следствия, но и органов, осуществляющих охрану общественного порядка.

Объективная потребность в офаничении свободы лица, совершившего преступление, на практике возникает не только на стадии предварительного расследования. Зачастую органы дознания сталкиваются с необходимостью задержания заподозренного до уголовного процесса. Значительная часть работы органов милиции проходит в сфере административной деятельности и связана с обеспечением правопорядка в общественных местах. Зачастую, выполняя задачи по охране общественного порядка, сотрудники милиции сталкиваются с фактами совершения преступления. Нередко такие преступления совершаются в условиях очевидности. Так, сотрудники милиции становятся очевидцами противоправного общественно опасного деяния и видят лицо, совершающее преступление. Подобные ситуации часто встречаются в практике органов милиции. Обнаружив очевидное преступление, сотрудники милиции незамедлительно производят физический захват и доставление .заподозренного в орган уголовного преследования для решения вопросов, возникающих в связи с этим, в уголовно- процессуальном порядке. Таким образом, ограничение личной свободы заподозренного в случае непосредственного обнаружения преступления происходит до уголовного процесса в рамках милицейской деятельности по охране общественного порядка.

Потребность в фактическом ограничении свободы доставленного сохраняется и на стадии возбуждения уголовного дела, поскольку проведение проверочных действий с целью установления оснований к возбуждению дела и проверки причастности заподозренного к преступлению требуют определеніюго времени. А отпускать задержанного нельзя, иначе он скроется, уничтожит улики либо совершит другое преступление, к задержанию на стадии предварительного расследования в настоящий момент орган дознания или следователь прибегает в том случае, если имеются основания полагать, что подозреваемый скроется от следствия, продолжит заниматься преступной деятельностью, уничтожит доказательства.

Исходя из реальной потребности ограничения свободы заподозренного до уголовно-процессуальной деятельности с дальнейшим переходом такого офаничения в сферу уголовного процесса, мы выделяем два этапа задержания: внепроцессуальный и процессуальный. На первом этапе осуществляется физическое задержание и доставление заподозренного в орган дознания или следствия. Поскольку внепроцессуальное задержание производится работниками милиции в рамках их пол!юмочий по охране общественного порядка, мы именуем его милицейским.

Уголовно-процессуальный этап задержания охватывает две стадии уголовного процесса - возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. На стадии возбуждения уголовного

110

дела начинается уголовно-процессуальная деятельность органов дознания, что придает задержанию собсгвенную специфику. Поэтому, по нашему мнению, задержание, осуществляемое на стадии возбуждения уголовного дела, может называться доследствеиным.

На стадии предварительного расследования задержание приобретает полную реализацию как мера уголовно-процессуального принуждения, обращенная против подозреваемого. Задержание в стадии предварительного расследования именуется нами следственным.

§1. Порядок милицейского задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Деятельность милиции как органа дознания не ограничивается лишь уголовно- процессуальной сферой. Значительная часть работы органов МИЛИЇІИИ протекает вне уголовного процесса в рамках административно-правовой деятельности, основное содержание которой составляет обеспечение правопорядка на улицах, шющадях, в парках, на вокзалах, в аэропортах и других общественных местах.

В ходе выполнения задач по охране общественного порядка сотрудники милиции ежедневно сталкиваются с конкретными жизненными ситуациями, порождаемыми совершением преступления. Зачастую из полученной первичной информации можно сделать обоснованный вывод о совершении преступления определенным лицом. Информация, указывающая на возможную причастность лица к преступлению, может исходить из различных источников. Так, сотрудники милиции при патрулировании общественных мест

in

становятся очевидцами факта совершения преступления, например, уличного грабежа.

В деятельноспі органов милиции по охране общественного порядка широко используются разли^гаого рода рейды, прочесывания мест скопления большого количества людей (вокзалы, парки, площади, рынки), районов проживания лиц, традиционно занимающихся куплей- продажей наркотических средств и т.д. Нередко в ходе таких специальных операций сотрудники милиции застигают лицо в момент совершения им общественно опасного деяния, например, при досмотре фажданина, заподозренного сотрудниками милиции в приобретении и хранении наркотических средств, обнаруживается вещество, по внешним признакам напоминающее наркотическое средство.

I .i

Возможно получение сотрудниками милиции фактических данных о совершении преступления определённым лицом в ходе первоначальной проверки поступившего повода, т.е. в рамках уголовно- процессуальной деятельности. Так, при осмотре места происшествия могут быть обнаружены явные следы преступления, указывающие на причастность конкретного лица к преступлению. В практике органов милиции распространены случаи, когда информация о том, что данное преступление совершено определенным лицом, получается и от непосредственно пострадавшего. Так, пострадавшая успевает запомнить приметы преступника, сорвавшего с неё золотую цепочку. Используя эти приметы, работники милиции в течение нескольких часов в ходе проведения проверочных действий устанавливают лицо, совершившее грабеж. Также фактические данные, указывающие на причастность лица к совершению преступления, могут быть получены в процессе расследования уголовного дела в результате проведения процессуальных и оперативно-розыскных действий.

Bo всех вышеперечисленных ситуациях фактические данные, свидетельствующие о совершении преступления лицом, устанавливаются путём непосредственного наблюдения сотрудниками милиции уличающих обстоятельств либо получаются из первичных документов (фоторобот, ориентировки и т.д.). в первом случае задержание носит ситуативный характер, во втором же случае задержание имеет более сложную структуру, поскольку сначала появляется повод к возбуждению уголовного дела (возможна ситуация, когда уголовное уже возбуждено по факту совершения преступления), затем информация, получаемая из первичных документов, на основе которой сотрудники милиции устанавливают и задерживают лицо, заподозренное в совершении преступления.

Милицейское задержан ие носит универсальный характер. Ситуации, возникающие в правоохранительной деятельности милиции, разнообразны, и каждая из них обладает собственной спецификой. Задержание предпринимается а) по непосредственно возникшему подозрению и б) на основе заданной информации.

Очевидно, что непосредственное обнаружение факта совершения преступления, сообщение пострадавшим или очевидцами примет правонарушителя, обнаружение у лица или при нём явных следов преступления, поступление информации из непроцессуальных источников объективно позволяют сотрудникам милиции заподозрить данное лицо в совершении преступления. Другими словами, у сотрудников милиции появляются, основанные на объективных факгах субъективные предположения о причастности лица к совершению преступления, которые надлежит проверить в уголовно-процессуальном порядке.

Вместе с тем, субъективные догадки ещё не означают возникновение юридического подозрения, поскольку эти предположения не носят характера официального утверждения органа уголовного преследования о причастности лица к совершению преступления. Наличие фактического подозрения позволяет сотру дни кам милиции ли i п к предпри н ять поимку и доставлен ие заподозренного в орган дознания или следствия, так как на уровне физического задержания подозрение имеет самую низкую степень, при чём в действиях лица, которые в дальнейшем могут быть признаны преступными, а может и нет.

Физический захват и доставление заподозренного осуществляют большей частью работники милиции, в чью компетенцию входит охрана общественного порядка, в рамках админисіративной деятельности. Поэтому внепроцессуалыюе задержание в нашей концепции получило название милицейское.

Милицейское задержание является первым звеном в конструкции задержания лица по подозрению в совершении преступления и представляет собой фактическое (физическое) ограничение сотрудником мшиции свободы .nuifO, заподозренного в совершении преступления, от момента появления оснований задержания до передачи заподозренного органу уголовного преследования и дальнейшего оформления задержания в уголовно-процессуальном порядке.

В результате изучения практики мы выявили, что в случае милицейского задержания возникает необходимость в следующих действиях. Сначала следует оценить ситуацию как преступную. Далее устанавливаются основания задержания, и проводится физический захват заподозренного. Поскольку ограничения прав человека стало

реальным, TO сотрудникам милиции необходимо на месте поимки • разъяснить задержанному его основные конституционные права. Здесь же на месте с целью обеспечения безопасности и своевременного полуїения доказательств проводится личный досмотр и досмотр вешей задержанного, а также фиксация обстановки. Разбирательство с заподозренным на месіе задержания нецелесообразно, поэтому сотрудники милиции доставляют лицо в орган внутренних дел. Любое действие правоохранительного органа требует составления документа. В связи с этим, сотрудники милиции, осуществившие физическое задержание, должны оформить факт доставления заподозренного в орган милиции.

I

Вышеперечисленные действия взаимосвязаны и взаимообусловлены. Деятельность сотрудников милиции по задержанию не может быть хаотична, беспорядочна. Она подчиняется строгим правилам жизненной логики и процессуальной целесообразности. Каждое действие в системе мероприятий, составляющих милицейское задержание, имеет чётко определённое место сообразно своему функциональному назначению. Совершение того или иного действия вызвано реальной практической необходимостью. В действительности, на практике физическое задержание фактически происходит по такой схеме. Мы лишь упорядочили и нормативно обосновали каждый шаг сотрудника милиции при фактическом ограничении свободы лица, заподозренного в совершении преступления. Мы полагаем, что это именно тот разумный подход к милицейскому задержанию, который позволит максимально эффективно обеспечить интересы всех участников данного действия: работников милиции, заподозренного и адвоката- защитника.

ф

Первым сигналом к началу действий сотрудников милиции в рамках милицейского задержания служит возникновение ситуации, которая оценивается как преступная. Речь не должна идти о точной квалификации деяния. Для физического задержания не имеет большого значения, какое совершено преступление, грабеж или разбой. Как аравильно подметил В.Н. Григорьев, “соїрудники милиции, предпринимая доставление, ориентируются не столько на правовую квалификацию обнаруженного деяния, сколько на его общественную опасность”^ Устанавливая общественную опасность деяния, задерживающее должностное лицо учитывает ее внешние проявления: нанесение ударов, повреждение имущества, выхватывание вещей, телесные повреждения и т.д. По данным внешним проявлениям сотрудник милиции предполагает, что столкнулся с преступлением, а не с административным правонарушением. На этом этапе милицейского задержания имеет значение лишь тот факт, что ситуация расценивается как преступная, что даёт право сотруднику милиции действовать по определенной схеме, в результате чего подтверждается либо не подтверждается фактическое подозрение.

Среди практических работников распространено мнение, что ддя задержания заподозренного достаточно субъективного мнения задерживающих сотрудников милиции о причастности задержанного к преступлению или их желания разобраться с тем или иным лицом. Мы поддерживаем В.Н. Григорьева, который подчеркивает, что расширительное толкование допустимости доставления создает условия для должностных злоупотреблений, и влечет ущемление прав граждан”. Доставление - это принудительная мера, затрагивающая

’ Григорьев В.Н. Указ. раб- С. 43. ‘ См.: Там же. С. 38.

неприкосновенность, поэтому допускается лишь при наличии объективных оснований:

1) когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) 3) когда очевидцы, в том числе и пострадавшие от преступления, прямо указывают на лицо, как на совершившее преступление; 4) 5) когда на этом лице, на его одежде, при нём или в его жилище обнаружены явные следы преступления; 6) 7) когда имеются иные данные, свидетельствующие о причастности лица к совершению преступления, если оно пыталось скрыться, не имеет постоянного места жительства или не установлена его личность. 8) Некоторые процессуалисты возразят нам, отметив, что обстоятельства, названные нами основаниями милицейского задержания, закрепляются в УПК РСФСР в качестве оснований уголовно-процессуального задержания.

Между тем, характер перечисленных выше обстоятельств говорит о том, что они обнаруживаются в ходе выполнения задач сотрудниками милиции по охране общественного порядка либо в ходе оперативно- розыскной деятельности. Данные обстоятельства являются конкретными жизненными фактами, с очевидностью свидетельствующие о причастности заподозренного к преступлению, и воспринимаются сотрудниками милиции непосредственно. Другими словами, эти факты прямо указывают на определённое лицо, что дает повод заподозрить его в совершении преступления. Вместе с тем, данные обстоятельства недостаточны для юридического подозрения, появляются, как правило, внезапно и влекут лишь непосредственное возникновение фактического подозрения. Законодатель Республики

Беларусь нашел удачный термин подозрению, на основании которого производится милицейское задержание - “задержание по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления” (ст. 108 УПК РБ). Поэтому мы считаем, что вышеперечисленные обстоятельства являются основаниями милицейского, а не следственного задержания.

В литературе обосновывается точка зрения, согласно которой доставление заподозренного, осуществляемое по возбужденному уголовному делу, должно производиться не иначе как на основании предварительно вынесенного мотивированного постановления органа дознания или следствия. В защиту своей позиции авторы приводят тот факт, что необходимость задержания выявляется в результате проведения следственных действий. Задержанию предшествует определенный промежуток времени, в течение которого осуществляется процессуальная деятельность. Поэтому у органа дознания или следователя имеется возможность вынести постановление’.

Нередко в ходе уголовно-процессуальной деятельности органу дознания и следователю известно лицо, совершившее преступление (фамилия, имя, отчество, место жительство и т.д.). в этом случае необходимо его задержать и доставить органам предварительного расследования. Такое задержание конкретного лица не относится к задержанию по непосредственно возникшему подозрению и возможно только в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, т.е. в рамках уголовно-процессуальной деятельности. Инициатива в данном случае исходит от дознавателя или следователя. Работники милиции получают задачу: установить и доставить лицо, совершившее преступление. Мы полагаем, что если такие ситуации

” См,: Григорьев В.Н. Указ. раб. С.39; Петрухин И. Я. Указ. раб. С. 56 и др.

^ возникают в стадии предварительного расследования, то это должно

» быть приводом подозреваемого. Появление информации означает

возникновение подозрения, что влечет по нашей концепции вынесение постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого. С этого момента лицо становится подозреваемым, и его принудительное ограничение свободы должно быть в рамках и в смысле уголовно- процессуального законодательства, т.е. осуществление привода путем вынесения постановления о приводе подозреваемого. Если же возникает необходимость доставления определенного лица в стадии возбуждения, то о приводе речи быть не может, поскольку подозреваемого ещё нет. В таком случае, мы полагаем, должностное лицо, осуществляющее доследственную проверку, должно вынести официальный документ - поручение о задержании, выполняя которое работник милиции должен действовать аналогично исполнению привода.

Установление сотрудниками милиции оснований милицейского задержания вызывает необходимость произвести физическое задержание лица, заподозренного в совершении преступления. Физическое задержание выражается в действиях сотрудников милиции, направленных на захват с гфименением физической силы, специальных средств, при обстоятельствах, свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления. Нередко конкретные условия задержания требуют применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия. Однако использование силовых приемов захвата, резиновых палок, наручников, огнестрельного оружия и т.д. подчиняется общим правилам их применения при условии соразмерности тяжести преступления и личности заподозренного.

С момента физического захвата начинается развитие ситуации. Физическое задержание служит той отправной точкой, с которой

действия сотрудников милиции в отношении правонарушителя становятся юридически значимыми. В связи с непосредственно возникшим фактическим подозрением задерживающие лица приобретают властные полномочия по физическому захвату и доставлению заподозренного в государственный орган, а у заподозренного появляется обязанность подчиниться законным требованиям сотрудников милиции. Поскольку деятельность сотрудников милиции как представителей власти становится официальной, ситуация на месте поимки должна быть юридически определена.

Поэтому мы считаем, что на месте физического задержания должны последовать юридические действия сотрудников милиции, обосновывающие законность физического задержания и гарантирующие обеспечение прав задержанного. Первое, что надлежит сделать задерживающим сотрудникам милиции, назвать свою фамилию, звание, должность, подтвердив эти данные служебным удостоверением. С одной стороны, сотрудник милиции, представившись задержанному, ставит ситуацию в официальные рамки, вносит ясность в ситуацию. С другой стороны, заподозренный имеет право знать, кто и за что его задержал. Кроме того, информация о задержавших должностных лицах пригодится заподозренному при последующем обжаловании незаконных действий сотрудников милиции.

Далее лицу объявляется, что оно задержано по подозрению в совершении преступления. Наиболее важным действием сотрудников милиции на месте поимки, как нам представляется, является объявление задержанному его основных прав. На сегодняшний день статус физически задержанного лица формально не определен. Милицейская деятельность органов дознания реально существует, права человека

ограничиваются, a статуса у физически задержанного лица нет. Мы • вводим нового субъекта с собственным названием и предоставлением

соответствующих прав - “заподозренный”. С точки зрения приоритета прав и свобод человека, любая неопределённость в правовом положении человека, даже самая небольшая, недопустима. Сразу же на месте поимки следует ввести человека в статус заподозренного путём оглашения основных прав. Сотрудникам милиции необходимо произносить фразу, которая по своему смыслу напоминает слова американского полицейского: “Вы задержаны по подозрению в ^ совершении преступления. Вы имеете право молчать, право не

свидетельствовать против себя самого и близких родственников, право на адвоката”. Произнося данные слова, сотрудник милиции наделяет лицо статусом заподозренного. Отметим, что на момент физического задержания речь идет только об оглашении прав заподозренного. Однако их реализация последует несколько позднее (после доставления заподозренного в орган милиции), когда у сотрудников милиции появится для этого возможность.

Почему мы придаём такое значение объявлению заподозренному его основные права непосредственно на месте поимки? Задержав лицо, ^ государство посредством сотрудников милиции применило власть,

«

ограничив его конституционное право на неприкосновенность личности. Иначе говоря, началось преследование по поводу преступления или, образно выражаясь, “нападение”. В любом демократическом государстве, где уголовное судопроизводство построено на принципе состязательности, “нападению” обязательно противостоит адекватная “защита”. Задержанное лицо, узнав о своих правах, имеет представление о своем правовом положении и правовых средствах, которыми оно М0ЖЄ1 отразить “нападение”. Наиболее эффективным средством защиты

^ является помощь квалифшшрованного юриста. На сегодня является

• неоспоримым то положение, что заподозренный с первых минут

фактического задержания должен иметь право на адвоката-защитника, независимо от того, в рамках административной или уголовно- процессуальной деятельности произведено милицейское задержание.

Зачастую на практике доставление задержанного в орган дознания или следствия занимает длительный промежуток времени. За это время успевает прибыть адвокат. А коль скоро лицо фактически лишено свободы передвижения, то в соответствии с решением Конституционного Суда от 27 июия 2000 года к задержанному сотрудники милиции обязаны обеспечить доступ адвоката.

Здесь же на месте задержания будет целесообразно произвести личный досмотр заподозренного и досмотр его вещей, поскольку велика вероятность того, что лицо имеет при себе огнестрельное или холодное оружие, боеприпасы, наркотические средства, а также улики. Естественно, задержанный попытается освободиться от предметов, изобличающих его в совершении преступления. И если вовремя не изъять их, то доказательства, которые могли быть положены в основу обвинения, потеряются, пропадут. Обнаруженные у задержанного предметы и документы, указывающие на причастность лица к преступлению, изымаются. Также подлежат обязательному изъятию предметы, свободное обращение которых запрещено в гражданском обороте: оружие, боеприпасы, наркотические средства, психотропные вещества, сильнодействующие средства и т.д.

Кроме того, здесь же на месте задержания с целью предотвращения утери данных, имеющих значение для расследования дела в последующем, сотруднику милиции следует принять безотлагательные меры к установлению и фиксации очевидцев

преступления, обнаружению вещественных доказательств и иных данных, свидетельствующих о совершении преступления и причастности к нему задержанного лица. Основное значение данного требования заключается в том, чтобы сотрудники милиции, осуществившие физическое задержание, своевременно зафиксировали обстановку места происшествия, установили и записали данные очевидцев и пострадавших и т.д., поскольку велика вероятность утери в дальнейшем первичных данных.

Далее задержанный незамедлительно доставляется в орган внутренних дел. При задержании по непосредственно возникшему подозрению лицо передается оперативному деяо’рному. В случае задержания по поручению возможно два варианта: а) доставление к дознавателю или следователю, который поручал задержать заподозренного и 6) при отсутствии возможности передать заподозренного дознавателю или следователю лицо может быть доставлено оперативному дежурному.

Мы полагаем, что милицейское задержание следует оформлять рапортом, который будет первичным исходным документом, составляемым сотрудником милиции в связи с задержанием за преступление. Поэтому мы не можем согласиться с юристами, которые придерживаются мнения о том, чго поводом к возбуждению уголовного дела является факт задержания’. Само задержание не может являться поводом к возбуждению уголовного дела, поскольку первым документом в деятельности сотрудников милиции в связи с совершенным преступлением всегда будет составляться именно рапорт о милицейском задержании. Зачастую лицо, совершившее преступление, доставляют граждане. Задержание, произведенное

’ Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадиіо возбуяуіения уголовного ?Ф Дела//Совг?тс-кое государство и право. 1974. №4. С.89.

рядовыми гражданами, тем более не может рассматриваться в качестве повода к возбуждению уголовного дела. Кроме того, в конструкции задержания лица по подозрению в совершении преступления, разработанной нами, протокол задержания составляется лишь через час, поскольку требуется некоторое время для проведения проверочных действий с целью решения вопроса о дальнейшем удержании заподозренного в органе милиции. С позиции юристов получается, что официальная деятельность сотрудников милиции производится без оформленного надлежащим образом повода.

В рапорте фиксируются минимальные сведения, получаемые на данном этапе задержания по подозрению: место, временя задержания (в часах и минутах), основания и обстоятельства задержания, сведения о задержанном, пострадавшем, очевидцах, результаты личного досмотра и другие данные, имеющие значение для дальнейшего разбирательства. Кроме того, в рапорте фиксируется время (в часах и минутах) доставления задержанного в орган милиции. Дежурный по ОВД, а также дознаватель или следователь обязаны письменно удостоверить своей подписью факт и время принятия задержанного.

Хотя милицейское задержание занимает небольшой промежуток времени, по нормативной регламентации он должен быть максимально насыщенным, поскольку такое задержание осуществляют лица рядового и младшего начальствующего состава органа милиции, иногда не имеющие элементарной юридической подготовки. В итоге сотрудники милиции должны получить своего рода программу действий, которую необходимо в точности выполнять от начала и до конца и которая нормализует работу органов дознания и следствия, позволит своевременно наделить задержанного правовым стаїусом, обеспечит доступ адвоката к заподозренному и т.д.

С учетом вышеизложенного, мы предлагаем нормативную регламентацию милицейского задержания в рамках главы “Задержание лица по подозрению в совершении преступления” Закона РФ “О милиции”.

Статья 1. Понятие задержания.

Под задержанием в данной главе Закона имеется в виду фактическое (физическое) ограничение сотрудником милиции свободы лица, заподозренного в совершении преступления, от момента появления оснований задержания до передачи заподозренного органу уголовного преследования для дальнейшего решения вопроса о задержании в уголовно-процессуальном порядке. Статья 2. Основания задержания. Лицо может бьггь задержано по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления либо непосредственно после его совершения; 2) 3) когда очевидцы, в том числе и пострадавшие от преступления, прямо указывают на лицо, как на совершившее преступление; 4) 5) когда на этом лице, на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления; 6) 7) когда имеются иные данные, свидетельствующие о причастности этого лица к совершению преступления, если оно пыталось скрыться, не имеет постоянного места жительства либо не установлена его личность. 8) %

Кроме того, лицо, заподозренное в совершении преступления, может быть задержано милицией по поручению органа дознания или следствия.

^ Статья 3. Цели задержания.

• Задержание лица по подозрению в совершении преступления

производится в целях пресечения его преступных действий, предотвращения побега, сокрытия или уничтожения им следов преступления и выяснения его причастности к совершению преступления.

Статья 4. Лица, имеющие право на задержание лица по подозрению в совершении преступления.

Любой сотрудник милиции при наличии оснований, указанных в ^ CT.2, вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления.

Статья 5. Условия применения при задержании физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.

при осуществлении физического задержания лица, заподозренного в совершении преступления, сотрудники милиции вправе применить к нему физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие с соблюдением общих правил их использования, а также в пределах, соразмерных тяжести преступления и личности заподозренного.

Статья 6. Заподозренный и его права.

С момента физического задержания лицо приобретает правовое

9

положение заподозренного.

Сотрудник милиции, осуществив физическое задержание, обязан немедленно на месте задержания объявить заподозренному его основные права следующей фразой: “Вы задержаны по подозрению в совершении преступления; Вы имеете право молчать, право не свидетельствовать против себя самого и близких родственников; право на адвоката”.

Статья 7. Личныи досмотр задержанного.

Сотрудник милиции, осуществив задержание, вправе незамедлительно произвести личный досмотр задержанного, если имеются основания полагать, что он имеет при себе оружие или иные предметы, свидетельствующие о его причастности к совершению преступления.

Статья 8. Обнаружение следов преступления.

Сотрудник милиции, с учетом конкретных обстоятельств задержания обязан принять безотлагательные меры к установлению и фиксации очевидцев преступления, обнаружению вещественных доказательств и иных данных, свидетельствующих о совершении преступления и причастности к нему задержанного лица.

Статья 9. Доставление задержанного.

Лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, должно быть незамедлительно доставлено в орган дознания или следствия для оформления факта задержания и проверки причастности к совершению преступления в уголовно- процессуальном порядке.

Статья 10. Право задержанного на адвоката-защитника.

С момента фактического ограничения свободы задержанное лицо имеет право на адвоката-защитника.

Если при физическом задержании и доставлении присутствует адвокат заподозренного лица, ему должен быть обеспечен доступ к задержанному для защиты его прав и законных интересов.

Статья 11. Порядок оформления задержания по доставлении лица в орган дознания или следствия.

Сотрудник милиции, задержавший лицо по непосредственно возникшему подозрению, обязан по доставлении его в отдел милиции передать задержанного дежурному, составив рапорт об обстоятельствах обнаружения преступления и задержания лица по подозрению в его совершении, в рапорте должны быть указаны: место, время задержания (в часах и минутах), основания и обстоятельства задержания, сведения о задержанном, пострадавшем, очевидцах, результате личного досмотра и другие данные, имеющие значение для дальнейшего разбирательства.

Доставление задержанного по поручению органа дознания или следствия может быть оформлено в вышеизложенном порядке либо путём передачи задержанного непосредственно дознавателю или следователю. При этом также составляется рапорт с указанием всех перечисленных данных.

Кроме того, в рапорте указывается время (в часах и минутах) доставления задержанного в орган милиции. Дежурный по отделу милиции, а также дознаватель или следователь обязаны письменно удостоверить своей подписью факт и время принятия задержанного.

§2. Содержание и форма доследственного задержания лица по подозрению в совершении преступления.

с момента доставления лица в орган дознания или следствия задержание переходит в сферу уголовно-процессуальной деятельности. Доставление лица в официальный правоохранительный орган меняет ситуацию в целом. Если сама поимка “на месте” представляет собой большей частью криминалистическую ситуацию, то нахождение заподозренного в органе милиции - это сугубо юридическая, правовая ситуация, в которой оказывается задержанный, и где на первый план выходит определенность правового статуса. Когда заподозренный попадает в правоохранительный орган, он должен иметь четкое представление, по какому поводу и в каком качестве он находится в милиции.

Отметим, что доследственное задержание - необязательный элемент уголовно- процессуальной деятельности органов милиции. Необходимость задержания лица по подозрению в совершении преступления на стадии возбуждения уголовного дела диктуется следующими факторами: а) против задержанного имеются улики, и требуется проведение первоначальных мероприятий для проверки причастности лица к соверіиению преступления, а также установления оснований для возбуждения уголовного дела; б) по мнению должностного лица отпускать заподозренного нельзя, иначе он скроется, уничтожит доказательства или совершит другое преступление.

Отсюда следует, что доследственное задержание должно производиться только в неотложных случаях, требующих продолжительной проверки причастности заподозренного к преступлению и установления оснований для возбуждения уголовного дела. Когда есть возможность проверить повод к возбуждению уголовного дела, офаничившись получением объяснения от заподозренного, лучше не прибегать, пусть даже к скоротечной, но все- таки принудительной мере - задержанию лица по подозрению в совершении преступления.

*

Таким образом, в отличие от милицейского задержания основаниями доследственного задержания выступают не конкретные жизненные факты, а достаточные данные, свидетельствующие о причастности лица к совершению преступления. Поскольку доследственное задержание предполагает более продолжительное ограничение свободы заподозренного, чем милицейское задержание, то орган, осуществляющий доследственную проверку, должен руководствоваться определенными мотивами. Лицо, заподозренное в совершении преступления, может подвергнуться задержанию лишь в

TOM случае, если, оставаясь на свободе, оно скроется, уничтожит улики или совершит другое преступление. Мотивы выступают в качестве обязательного элемента доследственного задержания. Поэтому при отсутствии данных, указывающих на возможность наступления таких последствий, заподозренный задержанию не подлежит.

Отправной точкой доследственного задержания является рапорт должностного лица, производившего милицейское задержание. В рамках задержания лица по подозрению в совершении преступления рапорт будет первым официальным документом, составляемым сотрудником милиции. Из этого письменного акта органу уголовного преследования становится известно о факте обнаружения преступления. По этой причине мы рассматриваем рапорт как повод к возбуждению уголовного дела. Зачастую заподозренного в орган милиции доставляют непосредственно граждане, сумевшие пресечь преступление и задержать правонарушителя. В таком случае граждане» доставившие заподозренного, пишут традиционное заявление. Данный документ становится поводом к возбуждению уголовного дела. В случае задержания по поручению органа дознания или следствия уголовно- процессуальная деятельность по данному преступлению уже существует, и поэтому проблема повода к возбуждению уголовного дела не возникает.

В соответствии с концепцией задержания лица по подозрению в совершении преступления задержанного мы наделяем статусом заподозренного ещё на этапе милицейского задержания. Объявлением задержанному его основных прав сотрудники милиции вводят лицо в статус заподозренного. На стадии возбуждения уголовного дела в рамках доследственного задержания лицо продолжает пребывать в данном качестве. Почему мы именуем лицо “заподозренным”? Лицо, задержанное no подозрению в совершении преступления, в процессе охраны общественного порядка сотрудниками милиции становится одной из сторон правовых отношений “правоохранительный орган - личность”. Введение нового субъекта доследственной деятельности имеет свое назначение: юридически закрепить взаимоотношения сотрудников милиции, осуществивших задержание, и лица, в отношении которого возникло фактическое подозрение. Тем самым деятельности представителей государственного органа придается официальный юридический характер. Задержанный как субъект властных отношений должен получить собственное правовое название. Мы исключаем термин “задержанный”, поскольку он не отражает сущности подозрения, выдвигаемого против лица. Кроме того, задержанным человек является и на допроцессуальном, и на доследственном, и на следственном этапах задержания по подозрению в совершении преступления. Строго юридически нельзя назвать лицо подозреваемым, поскольку такой субъект в нашей концепции появляется лишь на стадии предварительного расследования после вынесения постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого. “Заподозренный” - наиболее удачное понятие, применимое к лицу, чья личная свобода ограничена доследственным задержанием. Вместе с тем, на этапе милицейского задержания у сотрудников милиции нет возможности обеспечить реализацию прав заподозренного. Такая возможность появляется, когда лицо доставляют в орган дознания, и сотрудники милиции, например, могут обеспечеть доступ задержанного к телефону.

Всякое удержание человека в органе дознания и следствия требует скорейшего юридического оформления. Мы решили, что одного часа достаточно, чтобы проанализировать ситуацию и прийти к выводу о целесообразности доследственного задержания. В течение одного часа с момента доставления заподозренного в орган милиции дознаватель или следователь обязаны проверить наличие оснований и мотивов доследственного задержания, поскольку милицейское задержание не должно влечь обязательного даіи>нейшего ограничения свободы заподозренного (милицейское задержание может быть ошибочным, могут отсутствовать мотивы задержания и т.д.). На данный момент у лица, осуществляющего доследственную проверку, имеются рапорт сотрудников милиции о задержании. Первое, что логично будет сделать, следует изучить этот документ, так как здесь содержится информация об обстоятельствах физического задержания. Кроме того, причастность заподозренного к преступлению проверяется путем изучения заявления пострадавшего, получения объяснений от пострадавшего, очевидцев, заподозренного. Помимо причастности к преступлению, в совершении которого лицо заподозрено, в результате проведения указанного проверочного действия получается информация, имеющая значение для возбуждения уголовного дела. Нельзя лишать возможности собственноручно изложить те данные, которые, по мнению заподозренного, имеют значение.

Смысл вышеуказанных мероприятий заключается в том, чтобы своевременно проверить наличие оснований и мотивов задержания, и при наличии таковых задержать лицо на определённый срок. При отсутствии таковых заподозренный немедленно покидает орган милиции с “минимальными потерями”.

Право на адвоката-защитника предусмотрено Конституцией РФ, Постановлением Конституционного Суда от 27 июня 2000 г. и ст.47 УПК РСФСР. Поскольку заподозренный имеет право на адвоката- защитника с момента фактического задержания, то последующее

132

получение объяснений по желанию лица проводится с участием защитника. Если адвокат уже присутствует на данный момент, то получение объяснений надлежит произвести незамедлительно. При отсутствии адвоката, он вызывается задержанным либо его родственниками. В случае вызова адвоката получение объяснений откладывается. Учиты вая тот факт, что за время доследственного задержания органу дознания или следователю предстоит проделать значительную работу, а срок задержания, на наш взгляд должен бьггь небольшим, то максимально возможная отсрочка получения объяснений до прибытия адвоката может составлять не более чем на три часа. Перед получением объяснений заподозренному предоставляется свидание с адвокатом наедине.

Убедившись в наличии оснований и мотивов задержания, дознаватель или следователь должны составить какой-то процессуальный акт о задержании» поскольку есть основания для дальнейшего удержания человека. Вероятнее всего в данном случае должен протокол задержания лица по подозрению в совершении преступления. Мы полагаем, что официальное юридическое решение о задержании лица по подозрению в совершении преступления должно приниматься в уголовно- процессуальном порядке, и право на это следует предоставить не работникам милиции, осуществившим поимку и доставление заподозренного, а органу дознания в лице дежурного по отделу милиции или дознавателя, а также следователю, производяшему проверочные действия в стадии возбуждения уголовного дела.

т

I

Основное назначение протокола задержания лица по подозрению в совершении преступления - юридически оформить допроцессуальное задержание, подкрепить действия представителей власти правовыми аргументами. Известно, что российский уголовный процесс обладает

признаком письменности. Это означает, что любое официальное действие органа уголовного судопроизводства подлежит письменному закреплению. Протокол задержания лица по подозрению в совершении преступления является тем документом, который подтверждает законность и обоснованность нахождения заподозренного в стенах органа милиции.

Содержание протокола имеет определенную специфику. В нем фиксируется данные, присутствующие в любом процессуальном документе: наименование органа внутренних дел; Ф.И.О., должность, звание лица, составившего протокол; час, день, месяц и год составления протокола; данные^ имеющие значение для задержания: данные задерживаемого лица; время физического задержания лица; время доставления лица в ОВД; основания и мотивы задержания; краткое объяснение лица по факту его задержания; а также перечень конституционных прав лица, задержанного по подозрению в совершении преступления; 1) знать, в чем заподозрено, и давать по этому поводу свои объяснения; 2) не свидетельствовать против себя самого и близких родственников; 3) на адвоката-защитника с момента составления протокола задержания лица по подозрению в совершении преступления; 4) на один телефонный звонок о задержании в случае принятия процессуального решения о задержании. Отдельным пунктом в протоколе необходимо делать отметку о телефонном сообщении лица о факте его задержания.

Далее протокол задержания лица по подозрению в совершении преступления объявляется заподозренному под расписку. Копия протокола в обязательном порядке вручає гся заподозренному.

Должностное лицо ОВД, составившее протокол задержания, обязано разъяснить задержанному его основные права и обеспечить их

134

реализацию. Иначе говоря, дежурный должен не только юридически • закрепить факт милицейского задержания, но и лично проследить за

тем, чтобы не ущемлялись права задержанного. В свою очередь, заподозренный получает полное представление о своем правовом положении и гарантию, что не окажется жертвой произвола.

Оперативный дежурный несет личную ответственность за своевременную реализацию прав заподозренного. Если задержанный потребует адвоката, то дежурный обязан предпринять меры к вызову адвоката. Сам факт нахождения лица в изоляции требует безотлагательного сообщеїшя об этом родственникам и адвокату, которого надо вызвать. Этот телефонный звонок должен бьггь подконтрольным. В целях предотвращения со стороны задержанного попытки дать указания своим сообщникам об уничтожении предметов и документов, изобличающих его в совершении преступления, сотрудник

I

милиции вправе присутствовать при телефонном разговоре и в случае необходимости прервать его. Заподозренный расписывается в конце ‘ протокола, а также отдельной подписью удостоверяет факты

разъяснения ему дежурным прав и уведомления родственников.

Право знать, в чем заподозрено лицо, реализуется через ознакомление задержанного с протоколом физического задержания лица

і

по подозрению в совершении преступления, прочитав протокол, задержанный информирован об основаниях его задержания. Поскольку уголовное дело не возбуждено, то в протоколе содержится предварительная квалификация содеянного. Тем не менее, задержанный хотя бы знает, что против него выдвигается предположение о причастности к преступлению, что тоже їіемаловажно.

Право заподозренного не свидетельствовать против себя самого и близких родственников вытекает из смысла ст. 51 Конституции РФ.

Данная конституционная норма освобождает любое лицо от дачи каких- либо сведений против себя и близких родственников ~ “никто не обязан свидетельствовать Ст.51 Конституции РФ носит универсальный характер. Как справедливо утверждает А.Л. Давлетов, свидетельский иммунитет - право человека в любой юридической области, например, и в уголовно-процессуальной, и административной, а также любом правовом качестве (не только свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, но и заявителя, очевидца, заподозренного\ Заподозренный вправе молчать либо говорить то, что посчитает нужным, ибо обязанность доказывания вины в уголовном процессе лежит на органах дознания, следствиях и прокуратуры.

Еще в недалеком прошлом предложения о предоставлении адвоката-защитника с момента физического задержания многим процессуалистам казались нелепыми. Между тем, мировая юриспруденция давно формализовала право физически задержанного лица на адвоката. Основішіе принципы, касающиеся роли юристов, принятые Восьмым Конгрессом ООН в 1990 году (Гавана), провозгласили, что “каждый человек имеет право обратиться к любому юристу за помощью для защиты и отстаивания его прав и защиты его на всех стадиях уголовного разбирательства”.

Стараясь соответствовать мировому уровню в области защиты прав и свобод граждан, российский законодатель в 1993 году конституционно закрепил право каждого задержанного пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания. Однако, ст.48 Констиіуции РФ оставалась “мёртвой” нормой, пока Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27 июня 2000 года не указал точного

^ См.: Даолетоо А.А. Подоэреиис и .’защита. Учебно-практическое пособие. Екатеринбург, С. 39.

момента допуска адвоката к участию в деле, а именно, фактическое ? задержание лица. ФЗ от 21 февраля 2001 года “О внесении изменений и

дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод” нормативно закрепил правило о допуске защитника с момента фактического задержания.

Основываясь на сказанном, можно утверждать, что на сегодняшний день полностью сформирована нормативная база для расширения границ участия адвоката в уголовном судопроизводстве в сторону стадии возбуждения угоіювного дела. Совершенно очевидно, что адвокат должен получить возможность официально по предъявлении ордера юридической консультации участвовать уже на этапе доследственного задержания.

При этом необходимо учитывать, что квалифицированного юриста, оказываюшего помощь заподозренному, нельзя именовать защитником, поскольку уголовного преследования ещё не ведется. Также нельзя такого субъекта назвать представителем во избежание путаницы с представителем потерпевшего. Думается, оптимальным вариантом является термин “адвокат-защитник”. Именно адвокат ^ призван грамотно отстоять интересы лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, на стадии возбуждения уголовного дела.

В условиях доследственного производства, когда уголовное дело ещё не возбуждено, срок ограничения свободы ЛИЧЇЮСТИ должен быть минимальным. Принимая во внимание тот факт, что на данный момент лицо задерживается за совершенное (независимо от квалификации преступления и санкции) или предполагаемое (подчеркнуто нами - Р.И.) преступление, т.е. последует отказ в возбуждении уголовного дела, то доследственное должно быть ограничено шестью часами, исчисляя с

момента фактического ограничения свободы лица. Этого времени, мы • считаем, вполне достаточно, чтобы провести необходимые мероприятия

по первичной проверки причастности лица к преступлению и установлению оснований для возбуждения уголовного дела.

По истечении шести часов лицо подлежит освобождению из-под стражи независимо от факта усіановления оснований для возбуждения уголовного дела. Если в результате разбирательства с задержанным следователь или дознаватель придет к выводу о наличии оснований к возбуждению дела, заподозренный освобождается из-под стражи и передается для проведения с ним следственных действий, о чем делается отметка в протоколе.

В главу УПК РФ “Возбуждение уголовного дела” мы предлагаем ряд статей, регламентирующих порядок доследственного задержания.

Статья I. Задержание лица по подозрению в совершении преступления.

С целью установления оснований для возбуждения уголовного дела и проверки причастности доставленного лица к совершению преступления оперативный дежурный органа дознания или дознаватель, а также следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления.

Статья 2. Основания и мотивы задержания.

Задержание может производиться при наличии достаточных данных, свидетельствующих о причастности заподозренного лица к совершению преступления.

Лицо, заподозренное в совершении преступления, подвергается задержанию, если, оставаясь на свободе, оно может скрыться, уничтожить улики, совершить другое преступление. Рхли же имеются

138

^ данные, исключающие такие последствия, заподозренное лидо

• задержанию не подлежит.

Статья 3. Реализация прав заподозренного. Должностное лицо, реіиаюшее вопрос о задержании, обязано обеспечить реализацию основных прав заподозренного:

’ знать, в чем заподозрено, и давать по этому поводу свои объяснения;

  • не свидетельствовать против себя самого и близких родственников;
  • на адвоката-защитника с момента фактического задержания;
  • »

  • на один телефонный звонок о задержании в случае принятия процессуального решения о задержании.
  • Статья 4. Принятие решения о задержаини. Не позднее одного часа с момента досгавления заподозренного в орган дознания или следствия должностное лицо обязано проверить наличие оснований и мотивов задержания путём изучения представленных материалов, получения объяснений доставленного, пострадавшего, очевидцев и принять решение о задержании. Статья 5. Получение объяснений от заподозренного. Оперативный дежурный, дознаватель или следователь с целью проверки причастности заподозренного к совершению преступления вправе получить от заподозренного объяснения об обстоятельствах задержания, о причастности к преступлению, в совершении которого лицо заподозрено, а также о других обстоятельствах, имеющих значение для возбуждения уголовного дела.

После изложения объяснений заподозренный вправе собственноручно изложить те данные, которые, по его мнению, имеют значение.

При отказе заподозренного давать объяснения ему предоставляется возможность письменно изложить причины отказа.

Статья 6. Протокол задержания.

О задержании лица по подозрению в совершении преступления составляется протокол.

В протоколе задержания указывается:

  • наименование органа дознания или следствия, данные должностного лица» производящего задержание;
  • час, день, месяц и год составления протокола;
  • данные задерживаемого лица;
  • время физического задержания лица;
  • время доставления лица в орган дознания или следствия;
  • основания и мотивы задержания;
  • перечень прав заподозренного в совершении преступления и отметка о их разъяснении задержанному;
  • краткое объяснение лица по факту его задержания;
  • отметка о телефонном сообщении лица о факте его задержания.
  • Протокол объя вл яется заподозрен ному под расписку. Коп ия

протокола вручается заподозренному.

Статья 7. Условия допуска адвоката-защитника лица, заподозренного в совершении преступления.

В случае вызова заподозренным или его родственниками адвоката-защитника получение объяснений откладывается до прибьггия вызванного адвоката, но не более чем на три часа с момента телефонного сообщения о факте его задержания. При отсутствии адвоката по вызову задержанного или его родственников при получении объяснений заподозренного может присутствовать дежурный адвокат.

Перед получением объяснений заподозренный имеет право на

• свидание с адвокатом-защитником наедине. • Статья 8. Срок задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Доследственное задержание лица по подозрению в совершении преступления производится на срок до шести часов, считая с часа фактического ограничения свободы заподозренного. Данный срок продлению не подлежит.

Статья 9. Освобождение ляца« заподозренного в совершении преступления.

По истечении шести часов лицо не может оставаться в условиях изоляции и лишения свободы. По решению должностного лица, производящего доследственную уголовно-процессуальную

деятельность, задержанный освобождается из-под стражи, о чем делаеїхїя отметка в протоколе задержания, удостоверяемая подписью задержанного.

Если к окончанию шестичасового срока задержания принято решение о возбуждении уголовного делав, задержанное лицо освобождается из-под стражи и передается для проведения с ним следственных действий органу дознания или следствия, о чем делается

  • отметка в протоколе задержания.

§3. Оіедственное задержание как мера уголовно- процессуального гфйнуждения.

Решение о возбуждении уголовного дела является отправной

I точкой, с которой “машина” уголовного процесса начинает работать на

полную мощность: проводятся слелс1венные действия, применяются Меры принуждения и т.д. Процессуальная деятельность, производимая

сотрудниками милиции на стадии возбуждения уголовного дела, • переходит на качественно иную, более высокую, ступень развития.

Подозрение, существующее с момента милицейского задержания, на стадии предварительного расследования приобретает особое зна^іение. “Жёсткие” меры уголовного преследования, присущие этой стадии, требуют чёткой законченной определённости в правовом статусе заподозренного лица.

Уголовно-процессуальное задержание ~ это мера принуждения, которая одной из первых применяется уже на первоначальном этапе расследования. С ней законодатель связывает появление в уголовном деле подозреваемого, так как ст.52 УПК РСФСР определяет подозреваемого, как “лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления…Мы считаем, что сложившееся в соответствии с действующим УПК РСФСР положение, согласно которому задержание применяется не к подозреваемому, а, наоборот, подозреваемый как участник процесса появляется в деле после задержания, неприемлемо. Законодатель предполагает схему “задержание подозреваемого ~ подозі>ение - подозреваемый”. Эта конструкция неверна и противоречит логике расследования. Лишь при схеме “подозрение - подозреваемый - задержание подозреваемого” предварительное расследование на этапе подозрения приобретает логичность и стройность.

ш

т

Объективно подозрение формируется задолго до принятия решения о задержании подозреваемого в совершении преступления. Зачастую первоначальное подозрение возникает ещё до уголовно- процессуальной деятельности в процессе охраны общественного порядка сотрудниками милиции. Точно подметила Л.М.Карнеева, что появление подозреваемого лица определяется не применением мер

142

процессуального принуждения, a, прежде всего, наличием фактических данных, дающих основание подозревать это лицо в совершении преступления и, следовательно, применять к нему эти меры\ Действительно, лицо подозревают в совершении преступления не потому, что его задержали, а наоборот, задержали потому, что появились основания подозрения. Задержание не имеет целью поставить лицо в положение подозреваемого. Применение этой меры принуждения призвано решать свои задачи”.

Таким образом, фактической предпосылкой следственного задержания в реальной действительности выступает подозрение в виде объективных данных, свидетельствующих о причастности лица к преступлению. А раз возникает подозрение, появляется и субъект подозрения подозреваемый. Приведение в нормальное

положение всей цепочки “от подозрения к подозреваемому, и от него к уголовно- процессуальному задержанию”, по мнению некоторых авторов, явилось официальное выдвижение против лица подозрения, и привлечение его в качестве подозреваемого, реализуемое через одно процессуальное действие - вынесение мотивированного постановления^. Вынесение постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого есть не что иное как официальное признание факта возложения на человека подозрения.

См.: Каркеева Л.М. К вопросу о подозреваемом, в советском уголовном процессе. В св.:Советская криминалистика на службе следствия. М., 1959. Вып. 12. С. 78.

^ См.: Михайленко А.Р. Указ. раб. С. 52.

См.: Кокорев Л.Д. Участники уголовного процесса. В сб.:Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. М. , 1987. С.41; Абдрахманов Р. С. Правовое положение подозреваемого в советском уголовном процессе. Минск, 1990. С.50; Солтанович А.В. Прано подозреваемого на защиту в уголовном процессе Республики Беларусь. Діїс.канд. юрид.наук. Минск, 1992- С.43, 47/ Давлетов А.А., Войт В.Г. Указ. раб. С. 23-26; Пантелеев И.А. Проблемы совершенствования института подозрений в уголовном процессе России. Автореф. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000. с. 21/ Подольный Н. Приэнание подозреваемым по постановлению следователя. //Российская юстиция. 200Q. №3. С. 42.

В настоящее время в У ПК РСФСР процедура вовлечения в уголовный процесс предусмотрена для обвиняемого (ст. 143-144 гражданского ответчика (ст. 138), потерпевшего (ст. 136), гражданского истца (ст. 137), но нет нормы, определяющей порядок привлечения лица в качестве подозреваемого. Все эти субъекты относятся к одной группе - участников, отстаивающих по делу свой правовой интерес, поскольку совершенное преступление и его расследование так или иначе затрагивает интересы лично каждого из них, а потому они более других участников расследования заинтересованы в эффективном отстаивании своих прав. Значение данного процессуального акта состоит в том, что человек получает определенный процессуальный статус и приобретает соответствующие права и обязанности. Вот почему очень важно предусмотреть особую процедуру вовлечения подозреваемого в уголовно-процессуальную деятельность через вынесение постановления о признании лица в качестве подозреваемого. В этом случае права подозреваемого будут действительно защищены и гарантированы в период предварительного расследования. Следует подчеркнуть, что лицо, заподозренное в совершении преступления, само заинтересовано как мошю быстрее приобрести статус подозреваемого. Это дает ему возможность активно, используя предоставленные законом средства, отстаивать свои права и интересы, обосновывать несостоятельность, а иногда и ничтожность выдвинутых против него доводов.

Предварительное вынесение постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого делает логичным следующий за ним допрос, поскольку следователь, прежде чем избрать меру принуждения, обязан выслушать подозреваемого по поводу

144

имеющегося против него подозрения, а также решить для себя, имеются ли мотивы для следственного задержания. Другими словами, следователь или дознаватель выясняет, какова вероятность сокрытия подозреваемого от следствия, и продолжит ли он заниматься преступной деятельностью. Следователь или дознаватель фиксирует полученные фактические данные в протоколе допроса с тем, чтобы придать им юридическую силу доказательства.

Срединное положение допроса подозреваемого между привлечением лица в качестве подозреваемого и принятием решения о следственном задержании объясняется логикой расследования. Перед тем как допросить лицо следует поставить его в официальный процессуальный статус, что воплощается в рамках постановления о привлечении в качестве подозреваемого, а допрос в строго юридическом значении может быть произведён лишь после того, как лицо стало подозреваемым. Почему в отличие от требований действующего УПК допрос подозреваемого должен производиться прежде применения уголовно-процессуального задержания? На этот вопрос частично мы уже дали ответ. Следующий за привлечением лица 8 качестве подозреваемого допрос позволяет решить проблему обоснованности применения к нему меры принуждения. По существующей практике следователи предпочитают задерживать лиц в порядке ст. 122 УПК РСФСР авансом на будущее, застраховывая себя от неприятностей, которые могут возникнуть, если заподозренный скроется от следствия. При этом следователи зачастую не располагают достаточными данными, указывающими на необходимость применения процессуального задержания.

Допрос подозреваемого позволяет избежать ошибок при принятии решения о задержании подозреваемого, поскольку даже кратковременное, но необоснованное лишение свободы гражданина, оборачивается неі^дко для него и его близких тяжелыми переживаниями’.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что такой порядок появления в деле подозреваемого максимально приближает момент юридического подозрения к фактическому, создает необходимые условия не только для защиты прав и свобод личности, но и для рациональной деятельности органов предварительного расследования. Ведь после объявления лицу постановления о привлечении в качестве подозреваемого незамедлительно производится его допрос, и лишь затем решается вопрос о кратковременном лишении свободы.

Когда следователь принимает решение о задержании, то он стоит перед выбором: заключить подозреваемого под стражу, задержать либо оставить на свободе, избрав меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Лишь когда нет достаточных оснований применить заключение под стражу, а избрание иной меры пресечения: подписки о невыезде, залога и т.д., - не обеспечит надлежащего поведения подозреваемого на предварительном расследовании, то следователь вправе задержать подозреваемого.

Любая правовая ситуация имеет свою логическую завершенность. Задержание подозреваемого заканчивается вынесением постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого при наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения либо постановлением о прекращении уголовного преследования, когда причастность лица к совершению преступления не подтвердилась.

^ См.: Якубович Н.Л.^ Бятищева Л.В., Ратудная B.C., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности нл предварительном следствии, м., 198^. С. 15.

146

Таким образом, система процессуальных действий на этапе подозрения вьп^дядит следующим образом:

  1. Привлечение лица в качестве подозреваемого.
  2. Допрос подозреваемого.
  3. Решение вопроса о задержании подозреваемого.
  4. Решение вопроса о мере пресечения.
  5. Обвинение либо прекращение уголовного преследования.
  6. В связи с тем, что следственное задержание относится к числу мер уголовно- процессуального принуждения, жестко ограничивающих конституционные права граждан, важное значение приобретает правильное определение процессуального порядка задержания. Процессуальный порядок следственного задержания складывается из трех основных блоков: условий, оснований и мотивов. Рассмотрим каждый из них.

Задержание подозреваемого может бьггь признано законным и обоснованным лишь при строгом соблюдении ряда общих правовых условий, под которыми подразумеваются обстоятельства, предопределяющие возможность, необходимость и порядок использования принудительных мер, относящиеся ко всей их системе или определенной фуппе’.

Уголовно-процессуальное задержание допустимо, если:

1) имеется процессуально оформленное решение о возбуждении уголовного дела; 2) 3) дело подследственно данному органу дознания или следователю; 4) 5) преступление, в совершении которого подозревается лицо, наказуемо лишением свободы; 6) ‘ См.: Еникеев Э.Д. Указ. раб. ^ЗЬ.

147

4) задерживаемый субъект является надлежащим с точки зрения установленных законом требований.

В научной литературе можно встретить точку зрения, согласно которой в число условий допустимости входят основания и мотивы задержания’. Мы трактуем понятие “условия задержания” более узко» и относим к ним только те обстоятельства, которые признаются общеобязательными условиями для всего института мер процессуального принуждения. Считаем, что основания и мотивы занимают самостоятельное место в элементах процессуального порядка.

Основным правовым условием для производства следственного задержания является наличие официально оформленного и обоснованного юридического решения компетентного органа уголовного преследования о возбуждении уголовного дела.

На стадии предварительного расследования задержание приобретает полную реализацию как мера уголовно-процессуального принуждения. И если доследственное задержание носит предварительный характер (производится с целью установления оснований для возбуждения уголовного дела, ограничивается шестью часами, оформляется протоколом, заподозренный содержится в органе дознания и т,д.), то задержание следственное по целям, сроку, режиму иное. Следственное задержание относится к числу жёстких, репрессивных мер уголовного принуждения. На него распространяются все общие условия применения мер принуждения.

правило о том, что меры уголовно-процессуального принуждения могут применяться только после возбуждения уголовного дела, по своему значению принадлежит к основополагающим идеям,

См. : Тогулеэ В.М. Задержание и системе мер процессуального принуждения. Авторсф. дне. канд. юрид. наук. М., 1991. С. 16.

148

принципам уголовного судопроизводства. Применение мер уголовно- • процессуального принуждения до возбуждения уголовного дела опасно

тем, что в результате уничтожается барьер, ограждающий жизнь ! граждан от незаконного вмешательства правоохранительных органов, а

их деятельность становится бесконтрольной со стороны надзирающих органов. Задержание подозреваемого в совершении преступления, более других мер уголовно- процессуального принуждения содержит принудительный элемент. Поэтому можно смело утверждать, что постановление о возбуждении уголовного дела является тем правовым основанием, которое позволяет правомерно ограничить свободу лица, совершившего преступление.

кроме того, согласно предлагаемой концепции следственное задержание предпринимается после проведения ряда процессуальных действий: вынесения постановление о признании лица в качестве подозреваемого, предъявления подозрения и допроса подозреваемого. Однако допрос лица, подозреваемого в совершении преступления» является следственным действием, а потому возможен лишь по возбужденному делу. Поскольку такой допрос производится после возбуждения уголовного дела, то следующее за ним задержание подозреваемого, также будет осуществляться после решения о начале предварительного расследования.

С этим положением тесно связано второе условие следственного задержания. Поскольку все процессуальные действия по уголовному делу правомочен производить тот следователь или орган дознания, в производстве которого находится дело, то и задержание по нему вправе осуществлять только данный орган расследования. Отсюда вытекает, что лишь следователь и орган дознания вправе принимать решение о применении этой меры

149

уголовно-процессуального принуждения, a также прокурор в том случае, если он лично расследует уголовное дело.

Третье условие задержания заключается в том, что лицо может быть задержано, если оно подозревается в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы. По смыслу закона, недопустимо задержание лица по подозрению в совершении преступления, за которое уголовно- правовым законом предусмотрено наказаше более мягкое, чем лишение свободы. Например, если за преступление предусмотрены исправительные работы или отстранение от должности, то лицо, подозреваемое в его совершении, не может быть задержано даже при наличии к этому фактических данных. В противном случае возникнет явное несоответх^твие между применявшейся при расследовании мерой процессуального принуждения и назначенным судом наказанием. В связи с этим, нельзя согласиться с мнением отдельных юристов, что возможно задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание, не связанное с лишением cвoбoды^

Согласно действующей практике следователи и дознаватели, принимая решение о задержании в порядке стЛ22 УПК РСФСР, исходят из перспективы ареста. Поскольку УПК РСФСР устанавливает, ^гго заключение под стражу допускается, если санкция предусматривает лишение свободы на срок свыше двух лет (ч.1 CT.96 УПК), то при задержании подозреваемого практические работники стали ориентироваться на аналогичные санкции. Мы полагаем, что к следственному задержанию следует предъявлять требования

’ См. : Паолухин Л .В. к вопросу о подозреваемом в советском уголовном Процессе. В сб.:Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. Саратов. 1962. С. 316, соразмерности с видом наказания, а не с конкретными сроками лишения свободы.

Очень часто на практике встречаются ситуации совершения преступления небольшой тяжести. Однако органу дознания или следователю необходимо задержать лицо на 72 часа, иначе подозреваемый скроется, уничтожит следы преступления, повлияет на показания свидетелей, и дело будет лишено судебной перспективы. Приведём пример. Оперативные работники установили и задержали (физически) лицо, занимающееся подделкой официальных документов. Следователь, принимая во внимание санкцию чЛ ст.327 УК, предусматривающую наказание менее двух лет лишения свободы, должен отпустить подозреваемого, избрав в отношении него подписку о невыезде в качестве меры пресечения. Однако, если следователь отпустит подозреваемого, последний сумеет уничтожить имеющиеся у него бланки поддельных документов, технику, на которой изготовлялись бланки и т.д. Станет бессмысленным проводить обыск на квартире у дашюго лица. В итоге, следователь не сможет собрать доказательства и направить дело в суд для решения вопроса о виновности лица.

Мы исходим из того, что следственное задержание - исключительная прерогатива органа предварительного расследования, “правовой инструмент”, позволяющий оперативно решать процессуальные задачи на первоначальном этапе расследования: своевременно собрать вещественные доказательства, предотвратить сговор со свидетелями и т.д. Поэтому мы считаем, что не следует ограничивать применение следственного задержания сроками санкции.

Основываясь на сказанном, подчеркнем, что рассматриваемое условие следственного задержания, с одной стороны, ограничивает

Право должностного лшш на задержание, а, с другой стороны, является одной из гарантий соразмерности применяемой меры процессуального принуждения с общественной опасностью противоправного деяния, в котором подозревается лицо, гарантией обоснованного и справедливого ограничения конституционного права личности на свободу.

Последнее, четвертое, условие задержания связано с характеристикой субъекта, подлежащего задержанию. Отдельные категории граждан могут быть задержаны лишь при определенных условиях. К таковым субъектам следует относить лиц, страдающих психическими заболеваниями; глав дипломатических

представительства и его персонал, а также членов их семей (ст.31 Венской конвенция о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 года). Личной неприкосновенностью пользуются депутаты. Ч.2 стЛ9 Федерального закона “О статусе депутата Совета Федераций и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ” от 8 мая Ї994 года в редакции от 5 июля 1999 года гласит: “Член Совета Федераций и депутат Государственной Думы без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания РФ не могут быть… задержаны, арестованы, подвергнуты обыску (кроме случаев задержания на месте преступления) или допросу”. Ч.5 ст. 16 Закона РФ “О статусе судей в Российской Федерации” от 26 июня 1992 года с последующими изменениями и дополнениями от 14 апреля 1993 г. и от 21 июня 1995 Г. содержит запрет на производство задержания судьи в каком бы то ни было случае.

Принятие любого процессуального решения основывается на определенных фактических данных, свидетельствующих о соответствующих фактах, событиях и обстоятельствах. Решение о

152

Применении следственного задержания также основывается на обстоятельствах фактического характера.

Необходимо выделить четыре важїіьіх момента, касающихся оснований задержания. Первый - основаниями задержания являются любые обстоятельства, свидетельствующие о причастности лица к совершению преступления. Второй ~ эти обстоятельства должны быть доказаны собранными по уголовному делу доказательствами. В качестве таковых могут выступать допросы свидетелей, других подозреваемых, выемки, обыски и т.д. Третий - задержание следует производить лишь при достаточности доказательств, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления. В общем плане, под достаточностью доказательств понимается “определяемая по внутреннему убеждению должностного лица совокупность относимых, допустимых и достоверных доказательств, необходимых для установления обстоятельств преступления в соответствии с действительностью и вынесения обоснованных решений в процессе расследования и рассмотрения уголовных дел”\ Во всех случаях доказательства будут достаточны, когда они в своей совокупности дают основание сделаїь достоверные выводы по делу^. Применительно к следственному задержанию под достаточностью доказательств понимается определяемая по внутреннему убеждению следователя или дознавателя совокупность относимых, допустимых и достоверных доказательств, которая позволяет сделать достоверный вывод о причастности подозреваемого к совершению преступления. Четвертый - совокупность собранных по

^ Ульянова Л.Т. О достаточности доказательств//Вестник МГУ. Сер. 12. Право. 1974. №6. С. 30.

’ См.: Ульянова Л.Т. Недостаточность докп?гательств//Социалистическая законность. 1970. »12. С. 39.

делу доказательств недостаточна для применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

В итоге сформулируем правило. Орган дознания или следователь вправе задержать подозреваемого при наличии достаточных доказательств, свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления, и отсутствии оснований для применения меры пресечения заключения под стражу.

Таким образом, мы полагаем, что основаниями следственного задержания являются собранные по уголовному делу фактические данные (доказательства), свидетельствующие о причастности лица к преступлению. Это могут быть показания сотрудников милиции, иных свидетелей и потерпевших, протоколы осмотров, обысков, выемок, предъявлений для опознания, заключения экспертов и т.д. Вместе с тем, процессуальная информация о причастности лица к преступлению, получаемая в ходе проведения следственных действий, оценивается органом уголовного преследования как недостаточная для производства ареста. В данном случае кратковременное задержание и создаёт временной запас, необходимый для получения доказательств виновности подозреваемого, достаточных для заключения под стражу.

Смысл и задачи задержания подозреваемого будут неясными без еще одной его предпосылки - мотивов, тех побудительных причин, которыми руководствуются органы расследования при задержании лица, подозреваемого в совершении преступления. Уголовно-процессуальный закон не раскрывает понятия “мотивы” задержания.

В данной ситуации следует согласиться с мнением психолога СЛ.Рубинштейна, что мотив для конкретного действия определяется задачей, целью последнего. “Мотив, как осознанное

побуждение для определённого действия, собственно и формируется по мере того, как человек учитывает, оценивает, взвешивает обстоятельства, в которых он находится, и осознает цель, которая перед ним встает; из отношения к ним и рождается мотив,..”’.

Таким образом, между мотивом и целью конкретного действия существует тесная связь. Цель представляет собой мысленную модель результага, к достижению которого стремится должностное лицо, осупіествляя то или иное действие. Другими словами, цель означает для чего производится то или иное действие. Мотив же всегда - движущая сила’, “совокупность внутренних психологических условий, вызывающих, направляющих и управляющих человеческими действиями и поступками”^.

В связи с изложенным, мы полагаем, что мотивом задержания как побудительным началом для совершения этого действия, является стремление к достижению целей задержания, а именно, обеспечить надлежащее поведение подозреваемого во время производства по делу. Соответственно, конкретными мотивами следственного задержания необходимо признать стремление не допустить, чтобы, подозреваемый: 1) скрылся от дознания или предварительного следствия; 2) воспрепятствовал установлению истины по уголовному делу; 3) продолжил преступную деятельность.

2

Можно заметить, что мотивы и цели следственного задержания аналогичны мотивам и целям предварительного заключения под стражу, что неудивительно. При их определении следует исходить из той связи, которая существует между

^ Рубинштейн с.л. Основы общей психологии. Изд. 2-е. М., 1946. С. 564.

См.: Краткая философская энциклопедия. М., 19Э4. С. 277.

’ Философская энциклопедая. Т.З. М., 196-]. С. 509.

задержанием и арестом. Конечной целью следственного задержания является выяснение причастности задержанного к преступлению и разрешение вопроса о применении к нему меры пресечения в виде лишения свободы. Следственное задержание производится, когда обстоятельства расследования требуют срочной изоляции подозреваемого. Необходимость задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, возникает тогда, когда существуют ситуации, требующие лишения свободы подозреваемого в целях обеспечения задач уголовного судопроизводства, но арест не может быть применён.

Мотивы следственного задержания, хотя и субъективные побуждения, но возникают на объективной основе. При задержании лица орган уголовного преследования, делая вывод о наличии к этому определенных мотивов, обязаіг пользоваться конкретными фактическими данными, имеющимися в материалах дела. Иначе говоря, мотивы следственного задержания должны быть обоснованными и подкрепляться данными, убеждающими в возможности совершения подозреваемым противоправных действий, для предупреждения которых применяется задержание. Так, на возможность подозреваемого скрыться от следствия может указывать отсутствие постоянного места жительства, тяжесть фозящего наказания. Воспрепятствование установлению истины по делу может выражаться в незаконных действиях, состоящих в уничтожении, сокрытии, подмене, фальсификации или искажении доказательств; подкупе, запугивании, уговорах свидетелей, потерпевших в целях с клонен ия их к даче заведомо ложных показаний в суде. Следственное задержание с целью пресечения дальнейшей преступной деятельности производится только в случае,

156

если имеются данные, свидетельствующие о реальной возможности совершения нового гфеступления. Эти данные могут относиться к личности подозреваемого, его образу жизни, условиям работы. Между тем, иногда показателями возможности совершения нового преступления для следователей и дознавателей служат такие факторы, как частое употребление спиртных напитков, тяга к азартным играм, склонность к перемене мест работы, уход из семьи, увлечение случайными знакомствами. Приведенные доводы могут служить лишь показателями общих сощіально-зтических свойств личности, а не её способности к продолжению преступной деятельности. Чаше всего задержазше с этой целью целесообразно производить, когда подозреваемый совершил одно из нескольких задуманных преступлений или у него остались прежние преступные связи’.

Таким образом, отсутствие мотива при наличии условий и оснований лишает следственное задержание смысла, так как причастность подозреваемого к преступлению в таком случае можно выяснить и без изоляции.

в обеспечении законности и обоснованности следственного задержания важное значение имеет правильное процессуальное оформление. В отличие от доследственного задержания, которое оформляется протоколом, следственное задержание надлежит оформлять постановлением. Структура постановления о следственном задержании аналогична подобным процессуальным актам: вводная, описательно-мотивировочная и резулятивная части. Особенность дантюго процессуал1,ного документа заключается в том, что здесь

’ См. 5 Фомин М. Оценка алпок^ітом обоснованности ареста//Российская юстиция. 2000. »4. С.38-39.

157

отмечается время милицейского и доследственного задержания подозреваемого (если они применялись до следственного задержания).

Значение постановления о следственном задержании определяется тем, что в данном документе выражается решение органа уголовного преследования о задержании подозреваемого, а также указанный документ служит основанием для помещения лица в места содержания задержанных.

Отличительной чертой следственного задержания является его кратковременность. Предельный срок этой меры процессуального принуждения не может превышать сорока восьми часов с у*гетом времени милицейского и доследственного задержания, если они применялись к лицу по подозрению в совершении данного преступления, поскольку Конституция РФ предусмаїривает значительное сокращение срока задержания лица (ст.22). Поэтому в новом Уголовно-процессуальном кодексе РФ срок задержания должен отвечать конституционным требованиям.

Подозреваемый может быть освобождён по решению прокурора либо органа дознания, следователя» применившего задержание, в течение срока задержания. Решение об освобождении задержанного оформляется мотивированным постановлением, копия которого вручается подозреваемому. Если во время задержания к подозреваемому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, решение об этом должно быть предъявлено подозреваемому до истечения срока задержания.

Предлагается следующий перечень статей в УПК РФ, регламентирующих следственное задержание.

Статья 1. Понятие задержания подозреваемого.

Задержание в стадии предварительного расследования (следственное задержание) есть мера уголовно-процессуального принуждения, состоящая в ограничении свободы лица, признанного подозреваемым по уголовному делу, органом дознания или следователем сроком до сорока восьми часов с момента фактического задержания для проверки подозрения и решения вопроса о применении к подозреваемому в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Статья 2. Основания задержания подозреваемого.

Орган дознания или следователь вправе задержать подозреваемого при наличии достаточных доказательств, свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления и отсутствии оснований для применения меры пресечения.

Статья 3. Условия и мотивы задержания.

Задержание может быть применено лишь к тому лицу, которое подозревается в совершении преступления, предусматривающего меру наказания в виде лишения свободы-

Задержание применяется в том случае, если у следователя, дознавателя имеются достаточные данные полагать, что, оставаясь на свободе, подозреваемый скроется от органов уголовного преследования, помешает установлению обстоятельств дела или совершит новое преступление.

Статья 4. Срок задержания.

Подозреваемый может быть задержан на срок до сорока восьми часов с учётом времени предыдущего милицейского и доследственного задержания, если они применялись к лицу по подозрению в совершении данного преступления.

В случае задержания подозреваемого без предшествующего милицейского или доследственного задержания, срок следственного задержания исчисляется с момента фактического ограничения органом дознания или следствия свободы подозреваемого.

Статья 5. Постановление о задержании.

О задержании подозреваемого следователь, орган дознания выносит постановление.

В постановлении» кроме обязательных данных процессуального решения, ограничивающего право личности на свободу, указывается время милицейского и доследственного задержания подозреваемого (если они применялись до следственного задержания).

Статья 6. Уведомление прокурора о задержании.

Немедленно по задержании следователь, дознаватель направляет прокурору письменное уведомление о задержании подозреваемого с приложением копии постановления о задержании.

Статья 7. Освобождение задержанного.

В течение срока задержания подозреваемый может быть освобождён по решению прокурора либо органа дознания, следователя, применившего задержание. Об освобождении задержанного дознаватель, следователь выносит постановление, копия которого вручается подозреваемому.

Если во время задержания к подозреваемому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, решение об этом должно быть предъявлено подозреваемому до ИСТЄЧЄЇШЯ срока задержания,

В завершение необходимо ещё раз отметить, что предлагаемая концепция задержания лица по подозрению в совершении преступления представляет собой значительный шаг в обеспечении прав личности в правоохранительной деятельности, а также должна способствовать улучіпению деятельности органов дознания и следствия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведённое диссертационное исследование посвящено одной из наиболее актуальных проблем в правоохранительной деятельности органов дознания и следствия. Эта проблема порождена полным отсутствием нормативной регламентацией фактического (доследственного) задержания и крайне неудачной нормативной регламентацией уголовно-процессуального (следственнного) задержания в законодательстве советского периода. Поэтому главная задача данной работы состояла в разработке оптимальной правовой модели задержания лица по подозрению в совершении преступления, призванной достаточно эффективно обеспечить интересы обеих сторон - лица, подвергнутого задержанию, и правоохранительного органа, осуществляющего эту меру государственного принуждения.

Конструкция задержания лица по подозрению в совершении преступления основывается на шести исходных положениях, служащих постулатами построения авторской концепции, главным из которых является необходимость максимально- детализированной регламентации процедуры задержания на всем его протяжении. Построение концепции на данных отправных положениях позволяет решать проблему задержания на современном уровне.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления рассматривается как мера государственного принуждения, необходимость в которой возникает в (вне) допроцессуальной и уголовно-процессуальной деятельности органов дознания и следствия. Внепроцессуальное задержание именуется милицейским и представляет фактическое (физическое) ограничение сотрудником милиции свободы лица, заподозренного в совершении преступления. Уголовно-

Процессуальное задержание сочетает в себе доследственное задержание, осуществляемое на стадии возбуждения уголовного дела, и следственное задержание в рамках стадии предварительного расследования. Доследственное задержание производится с целью установления оснований для возбуждения уголовного дела и проверки причастности заподозренного к преступлению. Следственное задержание является мерой уголовно-процессуального принуждения и состоит в офаничении свободы лица, признанного подозреваемым по уголовному делу, органом дознания или следователем сроком до сорока восьми часов с момента фактического задержания для проверки подозрения и решения вопроса о применении к подозреваемому в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Три части задержания: милицейское, доследственное и следственное автономны, поскольку в практике применения задержание может ограничиваться одним или двумя составляющими. Однако, в совокупности они составляют единый процесс задержания лица по подозрению в совершении преступления, отвечающий всем іребованиям правового государства.

Выделение милицейского, доследственного и следственного задержания обуславливается логикой действий органов дознания и следствия на том или ином этапе правоохранительной деятельности и развитием подозрения, начиная с момента поимки заподозренного.

На основе концепции задержания лица по подозрению в совершении преступления разработана нормативная модель института задержания и предлагаются глава ФЗ “О милиции” “Задержание лица по подозрению в совершении преступления”, а также перечень статей в УПК РФ в главы “Возбуждение уголовного дела” и “Подозрение и подозреваемый”, определяющих порядок милицейского, доследственного и следственного задержания соответственно.

предложенная концепция задержания лица по подозрению в совершении преступления получила поддержку проанкетированных автором сотрудников органов дознания и следствия, по мнению которых, её принятие законодателем позволило бы снять существующие проблемы задержания и значительно эффективнее, чем в настоящее время, осуществлять правоохранительную деятельность.

список ИСПОЛЬЗОВАННЫХ источников

/. Нормативные акты и официальные документы

L Конституция Российской Федерации. М., 1993.

  1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова от 27 июня 2000 г. № 11- П//Российская газета. 2000. 4 июля.
  2. Правила и формы для производства следствий (по Судебным уставам 1864 года). М.. 1870. С.ЗИ.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. М,, 1999,
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. Минск,
  5. 1998.

  6. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 1998.
  7. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан. Ташкент: “Адолат”, 1995,
  8. Устав патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности Российской Федерации. Утвержден приказом Министра внутренних дел Российской Федерации от 18 января 1993г. №17. М., 1993.
  9. Устав уголовного судопроизводства. Под ред. Шрамченко М.П. и Ширкова В.П. Спб., 1909.
  10. Федеральный закон “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о зашите прав человека и основных свобод” от 20 марта 2001 г. №26-ФЗ//Российская газета.2001.23 марта.
  11. Федеральный закон РФ “О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” от 5 июля 1999 г. №133-Ф3//Р0ссийская газета. 1999. 8 июля.
  12. Федеральный закон РФ “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” от 21 июня 1995 г. №91-ФЗ//Российская газета. 1995. 27 июня.
  13. Федеральный закон РФ “О милиции” от 31 марта 1999 г. №68- ФЗ. М., 1999.
  14. /У. Авторефераты и диссертации

  15. Лхпанов А.Н. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования. Докт.дис. М.,
  16. 1997.

  17. Клюков Е.М. Задержание подозреваемого по советскому уголовно-процессуальному праву. Дис.канд.юрид.наук. М., 1972.
  18. Козловский Н.А. Подозрение в советском уголовном процессе. Дис.канд.юрид.наук. Свердловск, 1989,
  19. Михайленко А.Р. Вопросы теории и практики возбуждения уголовного дела в советском уголовном процессе. Дис.канд.юрид.наук. Саратов, 1971.
  20. Пантелеев И.А. Проблемы совершенствования института подозрения в уголовном процессе России. Автореф. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000.
  21. Солтанович A.B. Право подозреваемого на защиту в уголовном процессе Республики Беларусь. Дис.канд. юрид.наук. Минск, 1992.
  22. Тогулев В.М, Задержание в системе мер процессуального принуждения. Автореф. дне. канд. юрид. наук. М., 1991.
  23. ТП. Монографии и пособия

  24. Лбдрахманов Р.С. Правовое положение подозреваемого в советском уголовном процессе. Минск, 1990.
  25. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.
  26. Басков В.И. Прокурорский надзор. Учебник. М., 1995.
  27. Бахрах Д.Н. Административная ответственность. Пермь,
  28. 1966.

  29. Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Минск, 1969.
  30. в. Беккария Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939.

  31. Галкин И.С., Кочетков В.Г. Процессуальное положение подозреваемого. М., 1968.
  32. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел. Ташкент, 1989.
  33. Гуткин И.М. Актуальные вопросы уголовно- процессуального задержания. М., 1980.
  34. Давлетов А.А. Подозрение и защита. Учебно-практическое пособие. Екатеринбург, 1997.
  35. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Л.,
  36. 1982.

  37. Денежкин Б.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Саратов, 1982.
  38. Денежкин Б. A., Якрен Ю.И. Надзор прокурора за обеспечением прав подозреваемого. В сб,:Вопросы теории и практики прокурорского надзора. Саратов, 1974.
  39. Дубинский Л.Я. Производство предварительного расследования органами внутренних дел. Киев, 1987.
  40. Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты по уголовным делам. Уфа, 1978.
  41. Еропкин М.И. О классификации мер административного принуждения. В сб.: Вопросы Советского административного права на современном этапе. М., 1963.
  42. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961.
  43. Зайченко ГЛ. Джон Локк. М., 1988.
  44. Звирбуль В.К., Жуков А.И. Некоторые вопросы прокурорского надзора за точным исполнением законов в деятельности милиции по борьбе с уголовной преступностью. - В кн:Вопросы криминалистики. М., 1961.
  45. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. М., 1955.
  46. Кальницкий В.В. Следственные действия. Омск, 2001.
  47. Карнеева Л.М. К вопросу о подозреваемом в советском уголовном процессе. В сб.гСоветская криминалистика на службе следствия. М., 1959. Вып. 12.
  48. Кении К. Основы уголовного права. М., 1949.
  49. Клюков Е.М. Мера процессуального принуждения. Казань,
  50. 1974.

  51. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж, 1975.
  52. Козьфева Т.И. Административное принуждение и его виды. М., 1957.
  53. Кокорев Л.Д. Участники уголовного процесса. В сб.:Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. М., 1987.
  54. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Белорусской ССР. Минск, 1973.
  55. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. Под ред. Орлова Л.К. М., 1976.
  56. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. Под ред. Рекункова Л.М. и Орлова Л.К. М., 1981.
  57. Комментарий к Федеральному закону о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Под ред. П.Г.Мищенкова. М., 1996.
  58. 3 2. Корну ков В. М. Меры процессуального при нуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978.

  59. Короткий Н.Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности подозреваемого и обвиняемого в стадии предварительного расследования. М., 1981.
  60. Краткая философская энциклопедия. М., 1994.
  61. Куклин В.И. Неотложные следственные действия. Казань,
  62. 1967.

  63. Лившиц Ю-Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964.
  64. Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве. Тверь, 1987.
  65. Лунев A.E. Административная ответственность за правонарушения. М., 1961.
  66. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. Спб., 1906,С.286.
  67. Макалинский Н.В. Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. 5-ое изд. доп. ч. 2, вып.1, Спб., 1901.
  68. Мариупольский Л. Некоторые вопросы института задержания.- Труды ВШ МВД СССР. Вып.З. М., 1958.
  69. Научно-практический комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. М., 1965.
  70. Павлухин Л.В. К вопросу о подозреваемом в советском уголовном процессе. В сб.:Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. Саратов, 1962.
  71. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989.
  72. Полное собрание сочинений императрицы Екатерины 11. Т. 1. Спб., 1893. С.76.
  73. Проблемы эффективности прокурорского надзора. Под ред. К.Ф. Скворцова. М., 1977.
  74. Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М., 1954.
  75. Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Спб., 1914.
  76. Российское законодательство Х-ХХ в.в. Т. 2,4,5,8. М., 1984.
  77. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. Изд. 2-е. М.,
  78. 1946.

  79. Савицкий B.M. Очерк теории прокурорского надзора. М.,
  80. 1975.

  81. Советский уголовный процесс. Под ред. Карева М.И. М.,
  82. 1975.

  83. Советский уголовный процесс. Под ред. Бажанова М.И., Грошевого Ю.М. Киев, 1983.
  84. Соловьев Л.Б., Токарев М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Кемерово, 1997,
  85. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия. Ростов, 1966.
  86. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968.
  87. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2. М., 1970.
  88. Тарасов И. Личное задержание как полицейская мера безопасности. Ярославль, 1886.
  89. Теория государства и права. Под ред. Алексеева С.С. М.,
  90. 1985.

  91. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.,
  92. 1973.

  93. Томим В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства, М.,
  94. 1991.

  95. Томин В.Т., Поляков М.П., Поляков А.П. Очерки теории эффеюгивного уголовного процесса. Пятигорск, 2000.
  96. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. Под ред. Лупинской П.А. М., 2000.

170

^ 64. Уголовный процесс. Под ред. Алексеева Н.С., Лукашевича

• В.З., Элькинд П.С. М., 1972. • I 65. Философская энциклопедия. Т.З. М., 1964.

  1. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. М.,
  2. 1996.

  3. Чельцов-Бебутов М.Л. Курс советского уголовно- процессуального права.М., 1957.
  4. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств I в советском уголовном процессе. М., 1972.
  5. ^ 69. Шейфер С.А. Эффективность следственного действия как

объект прокурорского надзора. В сб.:Проблемы прокурорского надзора. М., 1972.

( 70. Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-

’ процессуального права. М., 1967.

I

  1. Якубович Н.А., Батищева Л.В., Ратудная Е.С., Пичкалева Г.И. Охрана конституционных прав личности на предварительном ‘ следствии. М., 1989.

I

I

/К Статьи

I. Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву//Советское

  • государство и право. 1970. №7.
  • 1

I 2. Базылев Б.Т. Социальное назначение государственного

принуждения в советском обшестве//Правоведение. 1968. №5. ‘ 3. Балашов А. Прокурорский надзор за законностью задержания

подозреваемых и ареста обвиняемых//Социалистическая законность. ‘ 1983. №8.

  1. Вольский В. Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления//Законность. 1998. №10.

171

  1. Вольский В. Задержание как мера процессуального принуждения//Законность. 1996. №11.
  2. Давлетов А.Л., Вечтомов С. В. О совершенствовании процессуального порядка задержания подозреваемого//Советская юстиция. 1991. №5.
  3. Давлетов АЛ., Войт В.Г. Институт подозрения нуждается в совершенствованииУ/Законность. 1996. №7.
  4. Карнеева Л.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного делаУ/Советское государство и право. 1975. №2.
  5. Коршевер И.Т. Объем компетенции и формы процессуальной деятельности органов дознания//Социалистическая законность. 1954. №9.
  6. Морозов B.C. Обеспечение законности в деятельности милиции по задержанию подозреваемых в совершении преступления. Республиканская межвузовская научная конференция. Тезисы докладов. Львов, 1967.
  7. Пека Ю. Некоторые спорные вопросы задержания подозреваемого. В сб.: Совершенствование уголовного и уголовію- процессуального законодательства. Рига, 1973.
  8. Победкин Л., Анненков А., Дадонов С. Применение правила Маслова требует изменений УПК//Российская юстиция. 2001. №4.
  9. Подольный Н. Признание подозреваемым по постановлению следователя//Российская юстиция. 2000. №3.
  10. Савицкий В.М. Надо ли реформировать стадию возбуждения уголовного делаУ/Советское государство и право. 1974. №8.
  11. 4

И.Ульянова Л.Т. Недостаточность доказательств //Социалистическая законность. 1970. №12.

  1. Ульянова Л.Т. О достаточности доказательств/ТВестяик МГУ. Сер. 12. Право. 1974, №6.
  2. Фомин М. Оценка адвокатом обоснованности ареста//Российская юстиция. 2000. №4.
  3. Чувилев Л. Анализ статистических данных о законности задержания подозреваемых//Социалистическая законность. 1973. №10.
  4. Чувилев А. Строго соблюдать законность при задержании подозреваемого в совершении преступлен ия//Социалистическая законность. 1968. №2.
  5. Шатило К.Д. Процессуальные основания и порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений//Вопросы криминалистики. 1963. №8-9.
  6. Шатило К.Д. Уголовно-процессуальный характер задержания как неотложного следственного действия//Правоведение. 1963. №4.
  7. #

  8. Шейфер С.Л. “Доказательственное значение задержания подозреваемого’7/Социалистическая законность. 1972. №3,
  9. Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 9 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ 8 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5–

60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^ Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version 5– 60 Converted bv Tiff Combine - fno stamps are applied bv registered version ^