lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Умаров, Муса Нажмудинович. - Криминалистическая теория следообразования и применение ее выводов в практике раскрытия экономических преступлений: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Ижевск, 2001 171 с. РГБ ОД, 61:02-12/578-2

Posted in:

0{: 03i’ll{5W-Z

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

УДМУРТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи Умаров Муса Нажмудинович

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

СЛЕДООБРАЗОВАНИЯ И ПРИМЕНЕНИЕ

ЕЕ ВЫВОДОВ В ПРАКТИКЕ РАСКРЫТИЯ

ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Специальность: 12.00.09- уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно- розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель

Доктор юридических наук,^профессор

Каминский Марат Константинович

Ижевск 2001

СОДЕРЖАНИЕ

ВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. Содержание и сущность криминалистической категории

«След преступной деятельности» 14

§ 1. Исторические тенденции и методологические основания

изучения следов преступной деятельности в криминалистике 14

§2. Теоретико-информационная модель следообразования преступной деятельности. Специфика механизмов следообразования

экономических преступлений 29

§3. Криминалистическая типология и информатика следов преступлений в сфере экономической деятельности 54

ГЛАВА II. Пути и средства поиска, обнаружения, фиксации и использования следовой информации в процессе раскрытия

экономических преступлений 73

§ 1. Выявление, фиксация и использование следовой информации о

субъекте экономических преступлений 73

§2. Обнаружение, фиксация и использование следовой информации о действиях лиц из субъекта экономических

преступлений 104

§3. Обнаружение, фиксация и использование следовой информации об условиях и средствах выполнения действий индивидами субъекта преступной деятельности в экономической

сфере 131

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
157

ЛИТЕРАТУРА
163

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В научных криминалистических публикациях последних пяти лет констатация убыстряющего темпа роста экономических преступлений и малой эффективности их раскрытия стала обычной нормой. Действительно, статистика свидетельствует о том, что, начиная с 1992г. наблюдается интенсивный рост всех типов экономических преступлений. Причем наибольшие темпы роста имеют преступления, совершенные преступной группой высокого уровня организованности. Только в банковской сфере за 1993-1999 гг. выявлено более тридцати тысяч преступлений при непрерывном росте числа преступлений, совершаемых организованными преступными группами. В 1999 году в преступной деятельности этих групп участвовало 443 человека, что составило 51,7% от общего числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности.1

Аналогичная ситуация складывается в сфере кредитования, на рынке ценных бумаг, растет число хищений, совершаемых в сфере управления производством, все более расширяется число таких, ранее не совершавшихся преступлений, как злостное банкротство, все виды преступлений промышленного шпионажа и др.

Верно отражается в научной криминалистической литературе и вторая тенденция: совершенствование самой преступной деятельности в сфере экономики как со стороны организации управления, так и со стороны технико- информационного обеспечения, чему способствует процесс компьютеризации документооборота и учета.

В сложившихся условиях, практика выявления и раскрытия экономических преступлений встретилась со сложной ситуацией, определяемой большими темпами роста преступлений, сложностью их

1 Состояние преступности в кредитно-финансовой сфере и практика борьбы с нею Аналитический обзор ГУБЭП МВД РФ-Москва, 2000.

совершения, высокой организованностью групп и сообществ, современным техническим и информационным обеспечением. Если при этом учесть принципиально новую уголовно-правовую классификацию преступлений, нарушающих экономику и финансы, и образовавшиеся ножницы между нею и криминалистическими характеристиками экономических преступлений, отражающих криминалистическую классификацию, то проблемность ситуации становится очевидной.

В ответ на запросы практики выявления и раскрытия современных экономических преступлений в криминалистической науке заметно увечилось число исследований, ставящих своей конечной целью разработку научно-обоснованных рекомендаций деятельности по выявлению и раскрытию экономических преступлений отдельных типов, использования специальных познаний в этом процессе, организации взаимодействия следователей, оперативных работников аппаратов службы БЭП МВД, специалистов. Следует отметить также, что ГУБЭП МВД РФ и Генеральная Прокуратура РФ проводят большую работу по обобщению опыта выявления и раскрытия экономических преступлений отдельных типов, разработке методических рекомендаций для практических работников.

Это движение, безусловно, важно и значимо,.но оно отражает лишь эмпирический уровень познания тех закономерностей, которым подчиняется процесс выявления и раскрытия экономических преступлений. Познание сущности этих закономерностей требует теоретических разработок, которых явно недостаточно с одной стороны, без которых невозможно создание обобщенных методик раскрытия экономических преступлений с использованием компьютерных технологий - с другой.

Одним из направлений теоретического исследования закономерностей
процесса выявления и раскрытия экономических

преступлений является исследование закономерностей механизма образования следов, выявления мест (зон) их локализации, установление их форм и, что особенно важно, установление закономерностей информирования, ибо нет иного метода раскрытия преступлений кроме следствия, т.е. движения по следовой информации.

В современной криминалистике ее частная теория о механизмах следообразования находится на высоком уровне развития. Начиная с первых отечественных исследований И.Н.Якимова, В.И.Грошова, С.М.Потапова механизмам следообразования уделялось должное внимание. Работами таких видных отечественных ученых-криминалистов как Б.И.Шевченко, Б.М.Комаринца, Г.Л.Грановского была развита особая отрасль - трасология, большой вклад в следоведение внес И.И.Пророков. Теория о механизмах следообразования развита в работах Р.С.Белкина, Е.П.Ищенко, В.М.Мешкова, Г.Р.Российской и многих других ученых.

В работах названных авторов, в основном, исследуются закономерности механизмов возникновения следов, вызванных орудийно-инструментальными действиями, которые в экономических преступлениях ведущей роли не играют. Закономерности следообразования, связанные с выполнением операций в области документодвижения, банковскими операциями, функционированием технологий производства, учета и отчетности, организационно-управленческих действий, несанкционированного “скачивания” информации и т.д., то есть закономерности возникновения и информатики следов экономических преступлений, исследованы в гораздо меньшей степени. В работах ученых криминалистов Нижегородской школы С.П.Голубятникова, М.К.Каминского, В.П.Кубанова, А.Ф.Лубина, Н.Н.Лысова отражены многие важные теоретические выводы о сущности следообразования при совершении экономических преступлений, что и составит научное основание развития данной теории.

b

Указанные объективные обстоятельства и определяют актуальность настоящего исследования, обуславливают его научную и прикладную потребность.

Объект и предмет диссертационного исследования. Объект

любого частного научного криминалистического исследования не может выходить за рамки объекта криминалистики, напротив, - должен быть его компонентом, стороной, аспектом.

Разделяя системно-деятельностную методологическую парадигму, диссертант исходил из того, что объектом криминалистики, то есть той частью объективной действительности, которую изучает криминалистика, является взаимодействие (взаимовлияние) преступной деятельности и деятельности по выявлению и раскрытию преступлений. Обширность объекта криминалистики очевидна, и его теоретическое исследование осуществляется в общей теории криминалистики. Область настоящего диссертационного исследования, разумеется, охватывает не всю, а лишь определенную часть объекта криминалистики. Это область прямых и обратных деятельностных преобразований.

Состояния таких специфических объектов, втянута во взаимодействие преступной деятельности и деятельности по выявлению и раскрытию экономических преступлений, как документопотоки, документоучет, банковские и кассовые операции, различного вида технологии, акции организационно-управленческого характера и, конечно же, индивиды, образующие субъект сложноорганизованной преступной деятельности в сфере экономики.

Именно в рамках этого объективного поля и протекают прямые, т.е. выполняющиеся субъектом преступной деятельности преобразования исходных состояний вышеназванных объектов в их конечные состояния, и
обратные преобразования, выполняемые субъектом деятельности

выявления и раскрытия экономических преступлении, преооразующне, но уже в идейной форме, конечные состояния объектов в исходные.

В силу того, что предмет исследования всегда образуется объективными закономерностями функционирования и развития объекта, представляется корректным определение предмета настоящего исследования как совокупности отражательно-информационных закономерностей возникновения и кодового преобразования следовой информации в ходе взаимодействия преступной деятельности в сфере экономики и деятельности по раскрытию экономических преступлений.

Цель исследования - выявление и изучение закономерностей, которым подчиняется процесс ел едообразо ван и я во взаимодействии преступной деятельности и деятельности по выявлению и раскрытию экономических преступлений с тем, чтобы на основе этих познанных закономерностей стала возможной разработка видовых программ раскрытия экономических преступлений.

Реализация поставленной цели потребовала решения следующей системы задач:

  • проведение анализа методологических основ теоретико- криминалистических исследований процесса следообразования;
  • обоснование и построение теоретико-криминалистической модели следообразования как процесса отражения информации о различных сторонах преступной деятельности в преобразованных состояниях объектов (прямые преобразования) и ее вторичного отражения (актуализации) субъектом деятельности по выявлению и раскрытию преступлений;
  • выявление особенностей следообразования, детерминируемых как содержанием действий, операций, средств и условий воздействий субъекта экономических преступлений, так и содержанием этих

s

же компонентов деятельности субъекта выявления и раскрытия преступлений этого рода;

  • построения научно-обоснованной типологии следов экономических преступлений, охватывающей все их типы;
  • обобщение эмпирического материала практики раскрытия экономических преступлений различного вида и типа с тем, чтобы на основе выявленных закономерностей разработать эвристические предписания по работе со следами в процессе выявления и раскрытия экономических преступлений.
  • Методология и методика исследования. Методологическим основанием настоящего диссертационного исследования выступают положения материалистической диалектики, из содержания которых диссертантом выделены в интересах исследования следующие основные методологические идеи:

объективное свойство материи, свойство отражения. При этом используется принцип уровнего строения отражения, т.е. повышения сложности отражения от простейших механических до сложных психических форм, что как раз и соответствует процессам отражения следовой информации в двух взаимообратных направлениях: от преступной деятельности к измененным состояниям объектов, и от этих состояний через деятельность выявления и раскрытия преступлений к преступной экономической деятельности;

  • системности, как особого свойства организации реальных объектов и их сложного взаимодействия, что позволило использовать принцип неизменности содержания следовой информации в ходе ее многократного перекодирования в отражательных процессах;

  • деятелыюстного подхода, в соответствии с которым только и удается выявить закономерности трансформации кодовых форм неизменного содержания следовой информации, при ее возникновении в ходе достижения цели преступной деятельности в сфере экономики и ее актуализации в деятельности по выявлению и раскрытию экономических преступлений;
  • объективности отраженной следовой информации в преобразованных действиями субъекта преступной деятельности состояниях объектов, но ее потенциальной формы существования, и обратно: ее актуализации действиями субъекта деятельности выявления и раскрытия экономических преступлений.
  • В работе обосновывается методологическая идея, с позиций которой «след преступления», будучи криминалистической катеюриеи, выступает единицей теоретического анализа, звеном опосредования связи между преступной деятельностью и деятельностью по выявлению и раскрытию экономических преступлений.

В настоящем исследовании были реализованы следующие методы:

  • метод теоретического анализа процессов следообразования;
  • метод моделирования и классификации;
  • метод репрезентативных выборок материалов уголовных дел по рассматриванию экономических преступлений, на которых проверялась теоретическая модель следообразования.
  • Методика исследования подчинена принципу восхождения от абстрактного к конкретному. Вначале строилась теоретическая модель процесса следообразования в процессе выявления и раскрытия экономических преступлений, затем осуществлялась ее проверка на эмпирическом материале практики.

Теоретическая и эмпирическая базы исследования.

I U

Теоретическую базу исследования составляли: во-первых, разработки положений общей и частных криминалистических теорий, отраженных в работах Р.С.Белкина, А.И.Винберга, Г.Г.Зуйкова, И.МЛузгина, М.К.Каминского, А.Ф.Лубина, Н.Н.Лысова и др.; во-вторых, работы вышеуказанных ученых-криминалистов, посвященные проблеме механизмов следообразовалия; в-третьих, теоретические исследования проблемы экономической преступности в работах С.П.Голубятникова, В.П.Куванова, Я.Д.Орлова, С.С.Остроумова, В.Г.Тонлавича,

С.П.Фортинского, И.Л.Шдача.

Диссертант использовал также выводы теоретиков в области философии, информатики, теории систем, психологии, организации управления: А.В.Лекторского, В.Э.Юдина, В.С.Тюхтина, В.И.Урманцева, А.Н.Леонтьева, А.А.Мазура.

Специфика исследования потребовала сбора разнообразного практического материала из уголовных дел (всего изучено за 1981-1999 гг. более двухсот уголовных дел), из обзоров, докладов и циркуляров ГУБХСС МВД СССР, ГУБЭП МВД РФ (всего изучено 97 документов), интервьюирования работников службы БЭП (интервью взято у 42 работников различного должностного уровня). Диссертант использовал также материалы личного опыта оперативно-розыскной деятельности по выявлению и раскрытию экономических преступлений.

Научная новизна исследования и положения, выносимые на защиту. Научная новизна настоящего исследования детерминируется двумя группами факторов:

Во-первых, современной методологической парадигмой, на базе которой развивается общая теория криминалистики, все более отчетливо ставя в центр исследования закономерности отражения информации в процессе раскрытия преступлений, в том числе и экономических. Причем, сущность этого
процесса исследуется не с позиций двучленной схемы

i i

субъект-объектных отношений, но с позиций взаимодействия преступной деятельности и деятельности по выявлению и раскрытию преступлений.

Такого рода теоретические основания позволили рассмотреть механизм следообразования как сложный информационно-отражательный процесс, реализуемый как действиями субъекта преступной деятельности, так и действиями субъекта деятельности выявления и раскрытия преступлений.

Во-вторых, в философии и таких науках, как кибернетика, управление, психология за последние годы получены принципиально новые научные представления о сущности функционирования и развития сложных систем на основе отражательно-информационного управления. Использование этих достижений позволило диссертанту выявить закономерности возникновения следовой информации в экономических преступлениях, определить виды информирования, на основе которых протекает этот процесс, а также процесс перекодирования (актуализации) следовой информации в результате особых действий субъекта деятельности по выявлению и раскрытию преступлений.

Таким образом, если в традиционной частной криминалистической теории о механизмах следообразования «след преступления» рассматривается как воздействие субъекта или орудия на объект, что допустимо при исследовании преимущественно механических деформаций, то в настоящем исследовании «след преступления» рассматривается как отражательно-информационный процесс, как информирование, в результате которого воссоздается тот или иной фрагмент деятельностного события экономического преступления.

Кроме выше указанных, на защиту выносятся следующие положения:

  • обоснование двух родов и, соответственно, видов и типов следовой информации: дезинформации и метадезинформации;

  • классификация следовой информации, возникающей в процессе раскрытия экономических преступлений;
  • общая эвристика работы со следовой информацией в ходе раскрытия экономических преступлений.
  • Научная и практическая значимость результатов исследования.

Научная значимость проведенного диссертационного исследования заключается в построении новой теоретической модели следообразования, что обогащает частную криминалистическую теорию о механизмах следообразования, позволяет вскрыть специфику механизма следообразования экономических преступлений как механизма преобразования, прежде всего, информации, а не просто материальных объектов.

По мнению диссертанта, научную значимость имеет и вскрытие закономерности отражения в следовой информации экономических преступлений связи: орудие - операционализмы - цели - субъект и обратно, содержание которых образует криминалистическую основу создания компьютерных программ обеспечения деятельности по выявлению и раскрытию преступлений.

Научно-практическое значение, безусловно, имеет типология следов экономических преступлений, так как позволяет в практической деятельности прогнозировать по обнаруженным следам остальные, которые должны быть при совершении экономических преступлений определенного вида и типа.

Сугубо практическую направленность имеют эвристические предписания, разработанные в диссертации по обнаружению, фиксации, изъятию и исследованию следовой информации экономических преступлений.

Апробация, внедрение в практику результатов исследования. По

результатам исследования диссертантом опубликованы шесть статей.

Основные результаты диссертационного исследования положены в основу доклада на научно-практической конференции «Судебная бухгалтерия: наука, образование, практика» (1999г.), проведенной в Нижегородском юридическом институте МВД РФ.

Положения и выводы исследования нашли отражение в мультимедиалекции, апробированной в учебном процессе по курсу: “Организация и тактика раскрытия экономических преступлений. Часть II. Раскрытие экономических преступлений, читаемому на V курсе Института права, социального управления и безопасности Удмуртского госуниверситета.

Выводы и предложения диссертанта внедрены в практику аппаратов службы БЭП.

14

ГЛАВА I. Содержание и сущность криминалистической категории “След преступной деятельности”

§1. Исторические тенденции и методологические основания изучения следов преступной деятельности в криминалистике

Частная криминалистическая теория следообразования является одной из наиболее разработанных, обладающих мощным понятийным и терминологическим аппаратом. Именно на базе познания механизма следообразования развивается практика поиска и исследования следов, ибо “… знание механизма образования следов, их классификации позволяет судить о способе совершения отдельных действий, результатом которых данные следы являются, и об особенностях объектов, образующих эти следы”.

Такое положение дел не случайно, наоборот, оно закономерно, ибо с чем, как не со следами, столкнулись, прежде всего, практики при раскрытии преступлений в начале XIX столетия, в начале становления состязательного уголовного процесса. И если сегодня обнаружение, фиксация, изъятие, исследование любых видов и типов следов, использование следовой информации в целях раскрытия преступлений -обыденное явление, то прийти к нему криминалистическая практика смогла лишь в результате разработки теории вопроса, следствия из которой и составили основу практических рекомендаций.

Так как наиболее часто сыск, следствие и суд сталкивались со

следами - результатами безорудийных или орудийных действий,

  • операций и движений субъектов преступной деятельности, то и

разработка частной криминалистической теории следообразования

1 Пророков И.И. Общие положения трасологии. Криминалистическая экспертиза, -М, 1968. Вып. 6, с.7.

15

своими отправными, методологическими момешами имела представления

0 следе с позиций обыденного сознания, которое рассматривает след как оттиск, отпечаток, деформацию, как результат воздействия орудия на тело человека или объектную преграду.

Такой подход, такое понимание следа не случайно, наоборот, оно с исторических позиций закономерно. Тысячелетняя практика

жизнедеятельности людей, миллионы раз повторяя опыт суждения о содержании прошедшего события по его последствиям, то есть по тем изменениям состояний материальных объектов, которые вызваны минувшим событием, лежит в основе данного явления.

Есть все основания полагать, что первыми, кто столкнулся с возможностью опосредованного познания объекта, то есть с возможностями обнаружения, выделения, перекодирования информации, отраженной в “продуктах” взаимодействия познаваемого объекта с другими, были следопыты-охотники, а вслед за ними - пастухи. Имеется большая научная и художественная литература об удивительных способностях следопытов “читать” следы, то есть по отображениям восстанавливать прошлые события1.

Во всех описаниях обращает на себя внимание тот факт, что народные следопыты четко различали понятия “смотреть” и “видеть”. Так, знаменитый герой В.К.Арсеньева Дерсу Узала неоднократно удивлялся тому, что у его капитана “посмотри” есть, а “видеть” - нету, рассказывал ему, что именно он видит смотря на опечаток подошвы, сломанную ветку, угли погашенного костра и пр.

Эти умения слагались в течении десятков, сотен, тысяч поколений. Правильность их проверена коллективным реальным опытом и наблюдениями, бытом человечества в природной и социальных средах.

1 Арсеньев В.К. В дебрях Уссурийского края - М, 1968. Туголуков В.А. Следопыты верхом на оленях. - М., 1969. Ященко А.Л. ПутешествиеТю Австралии. - М., 1959.

16

Вдумываясь в эти факты нельзя не отмстить правоту следующего замечания В.И.Ленина: “… практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка, аксиоматический характер именно (и только) в силу этого миллиардного повторения”1

Итак, содержание понятия “след” черпается в практике опосредованного познания, в действиях вторичного отражения. В этой связи, становится понятным утверждение словарей о том, что “след” это существительное от глагольной формы “выслеживать”. Иными словами, на первоначальном этапе понятие “след” имело чисто эмпирическую трактовку, но и она дает право обосновать сущностную схему деятельности “прочтения” следов:

С-> Ои-> Ок<- ^7(СП)

€ос~; f

Некоторое событие “С” воздействует на исходное состояние объекта (Ои) и преобразует его в конечное (Ок). Познающий субъект воздействует на конечное состояние объекта (Ок) и по нему воссоздает содержание события (СоС).

Действительно, следы в виде оттисков, деформаций, пятен крови и других материальных объектов, а также в виде показаний свидетелей использовались с древности. Глубоко исследовавший исторические аспекты развития практики использования следов в целях раскрытия преступлений, а также развитие научно-криминалистических исследований данной области
И.Ф.Крылов показал, что в европейских

1 Ленин В.И. Поли. собр. соч., т,29 с. 198.

17

источниках следы и работа с ними упоминаются начиная со II в. д.н.э. (Законы Ману), упоминание о следах содержится в ст. 37 Салической Правды (V - VI вв.), ст. 8 Польской Правды (XIII в.), в ст. 767 Законника Лека Дукачбини (XV в.) и других исторических памятниках феодального времени.1

Во всех документах следы упоминаются в связи с действием “искать по следу”, “след гнати”, то есть учинять розыск в широком смысле слова, что опять-таки ярко демонстрирует именно информационную значимость следов.

В юридической практике нового времени следы как доказательства начинают применяться с начала XIX в.” В крут юридического рассмотрения, прежде всего, попадают отпечатки подошвенных частей обуви, частей одежды, пятна крови и другие материальные объекты, чье состояние было преобразовано действиями преступника. В ходе этого процесса происходит изучение различных видов следов: отпечатков узоров папиллярных линий, инструментов и орудий взлома, зубов человека, пятен крови и т.д.

Вполне понятно, что массированный приток “немых свидетелей” в уголовный процесс потребовал научного решения двух групп вопросов, а именно: установление их статуса среди иных доказательств (уголовно- процессуальный аспект проблемы) и криминалистическое исследование содержания и сущности понятия “след преступления”. В работах Я. Баршева, Н. Калайдовича, Н. Стоянского, А. Квачевского, П.В. Малиновского, И.Я. Фойницкого3, мы находим многие указания на значимость следов различного вида, на их отнесение к вещественным

1 Крылов И.Ф. Криминалистическое учение о следах. -Л., 1976, с.З.

2 См., например, Уильз У. Опыт теории косвенных улик. - М., 1864, с. 98. “’ Баршев Я. Основания уголовного судопроизводства. - СПб, 1849.

Стоянскпй Н. Практическое руководство к русскому уголовному судопроизводству. - СПб., 1852. Квачевский А. Об уголовном преступлении, дознании и предварительном исследовании преступлений. -СПб., 1869. Малиновский П.В. Практическое руководство для судебных следователей. - СПб., 1871.

18

доказательствам, на их значимость в деле “предварительного исследования” преступления.

Наряду с этими авторами в рассматриваемый период, то есть до конца XIX, первое десятилетие XX в., выделяется и вторая группа ученых, в работах которых анализируется криминалистический аспект понятия “след”.

В этой группе, безусловно, на первое место следует поставить Г.Гросса и Е.Ф.Буринского.

Г.Гросс подчеркивал, что изучение следов, как и всякое научное изучение, должно вестись по известной системе, при этом особое внимание следует уделять вопросам механизма их образования. “Следы человеческой ноги, - писал Г.Гросс - останутся непонятными для наблюдателя до тех пор, пока он не ознакомиться с теми факторами, которые их производят.”1 Иными словами, оттиск обуви содержит не только информацию о подошвенной части обуви, но и о движении стопы, ноги, о действии человека.

Методологическое значение идей Е.Ф.Буринского переоценить трудно. Если у Г.Гросса роль вторичного отражения при “прочтении” следов преступления читается между строк, то Е.Ф.Буринский ее прямо подчеркивает. Более того, он это делает, и делает” первым, относительно следов в документах. “Ничтожная, едва заметная черточка или маленькое пятно… способно дать эксперту нить, по которой удается добраться до истины, но, чтобы воспользоваться таким указанием, необходимо уметь оценивать значение замеченной черточки или пятна, построить догадку… Это — вечная борьба изобретательности и ловкости подделывателя со * знанием, умом и талантом эксперта.””

Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. - СПб., 1908, с. 615. 2 Еуринскнй Е.Ф. Судебная экспертиза документов. -СПб, 1903, с.40.

и

Как видим, Е.Ф.Буринский прямо указывает па то, что эксперт может и должен не только обнаружить те изменения, которые произвел подделыватель, но и раскрыть механизм его действий, а не только механизм взаимодействия пера и бумаги.

Необходимо отметить, что о следах в русской дореволюционной литературе писали и иные авторы: И.М.Снигерев и С.Н.Трегубов”. Если С.Н.Трегубов анализировал в основном приемы работы со следами, то И.М.Снигерев значение следов видел в том, что по ним “можно если не читать, то до некоторой степени восстанавливать происшедшее в данном месте”.”1

Еще более рельефно подчеркивал связь между “следами” и движениями человека профессор судебной медицины А.С.Игнатовский: “Нашим юристам, за редким исключением, совершенно по-видимому, неизвестно, что изучение последовательности и способа возникновения следов и расположения их по отношению друг к другу может дать ответ на многие важные вопросы в судебном деле, так как, выясняя способ возникновения следов, мы вместе с тем выясняем и способ движения человека.”

Обобщая сказанное, можно утверждать, что на протяжении XIX и в начале XX в. криминалистическая практика на эмпирическом уровне понимала значение следов преступлений как способа связи между минувшим событием преступления и его материализованным представлением в форме механических оттисков, деформаций, пятен, остатков веществ.

Необходимо отметить, что уже на первом этапе развития научной криминалистики разработка теории механизмов следообразования

1 Снигирев И.М. О сыске-Касимов, 1908.

” Трегубов С.Н. Основы уголовной техники. - Пг., 1915.

”’ Снигирев И.М. - Указ. соч., с.73.

4 Игатовский А.С. Судебная медицина. Курс лекций, вып. 2 с.5.

Цитируется по Крылов И.Я. Указ. соч., с.37.

оказывается в центре исследовании, но их методологические предпосылки остаются, в основном, на уровне обыденных представлений практики. Так, например, И.Н.Якимов и в 1925 и в 1935 году определял понятия следа практически одинаково. Он писал: “… следом называется отпечаток на чем- нибудь предмета, позволяющий судить об его форме или об его назначении”1.

В 1935 г. впервые в литературе был употреблен термин “учение о следах”3, а в 1936 г. - “трасология”-1, хотя нового определения понятия “след” в них не давалось.

Научные исследования С.М.Потапова, а затем Б.И.Шевченко и других ученых привели к тому, что понятие следа, с одной стороны, стало совершенно правомерно связываться с процессами отражения, с другой, сами отражательные процессы рассматривались в аспекте “объект -объектных” отношений, что в известной мере справедливо для трасологических следов.

Работы Г.Л.Грановского по основам трасологии в еще большей степени укрепили ту позицию, в результате которой возникло понимание всей совокупности следов, состоящей из двух видов: “следов -отображений” и “иных следов”, что и было зафиксировано в работах И.Ф.Крылова4 в “узком” и “широком” понятии следа.

Методолого-теоретические вопросы следоведения разрабатывались также М.В.Салтевским, М.Я.Сегаем, Л.К.Литвиненко и другими учеными. Итоговый анализ состояния частной криминалистической теории о механизмах следообразования выполнен Р.С.Белкиным, который писал: “Нам представляется, что понятие “следы в широком смысле” и “следы в

1 Якимов И.Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. -М.: 1924, Осмотр. - М.,

1935, с. 44

” Криминалистика. -М.: 1935, с. 23.

Систематический библиографический указатель литературы по криминалистике - Минск: 1936, с. 124.

Грановский Г.Л. Основы трасологии - М.: НИИ МВД СССР, 1965. Крылов И.Ф. Следы на месте преступления -Л.: ЛГУ, 1961. с.7. Криминалистическое учение о следах - Л.: ЛГУ, 1976, с.51.

:i

узком смысле” как ничего фактически не означающие и не наполненные конкретным содержанием следует исключить из языка криминалистики и заменить терминами “следы преступления” и “следы отображения (как один из видов следов преступления)”1.

Мы полностью солидарны с Р.С.Белкиным в том отношении, что “узкое” и “широкое” понимание содержания криминалистической категории “след преступления” не имеют смысла, но деление следов преступления на два вида, а именно на следы-отображения и иные следы - порождает вопросы.

Если есть следы неотображения, то, во-первых, как и почему субъект деятельности по выявлению и раскрытию преступлений знает о том, что определенный конкретный объект является следом; во-вторых, о чем и как говорят эти ничего не отражающие следы. Приведенное утверждение, по существу, не объясняет, к какому звену классификации должны быть отнесены действительно, реально существующие следы, которые возникают не как результат механического взаимодействия двух тел (что, собственно и изучает трасология, судебная баллистика и другие отрасли криминалистической техники), а как результат различных сложных действий, операций, движений индивидов из субъекта преступной деятельности, причем именно результат, а не непосредственно воспринимаемый продукт.

С этим явлением криминалистическая практика столкнулась впервые, когда обнаружились так называемые “негативные обстоятельства”, то есть когда непосредственно воспринимаемый продукт действия, например, взлом, в действительности отражает не взлом, а маскировку кражи.

Трасологическое, по преимуществу, толкование содержания категории “след преступления” не оставляет места для подделок подписи, для фальшивых документов, изготовленных с помощью компьютерных

1 Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., Юрист, 1999, с. 57.

технологий, для преобразовании обстановки в пространстве, для преобразований, связанных с течением времени, наконец, остается как бы за скобками криминалистической науки целый пласт следов преступной деятельности в сфере экономики.

Надо думать, что сложившаяся ситуация и побуждает ведение все новых исследований, направленных на дальнейшее совершенствование частной криминалистической теории о механизмах следообразования’.

Обращает на себя внимание с методологической точки зрения факт того, что в последние годы научным криминалистическим исследованием стали все более часто подвергаться нетрадиционные формы следов, которые ранее на серьезном научном уровне не исследовались. Это прежде всего так называемые идеальные следы, то есть, психические образы, отраженные в сознании лиц, так или иначе связанных с минувшим событием преступления, а также - следы времени. Ученые-криминалисты Л.Н.Викторова и В.Н.Мешков, исследовавшие обе вышеуказанные группы следов, приходят к выводу о том, что следы данной группы, а по нашему представлению и следы всех остальных видов, это не просто изменения состояний объектов различной природы действиями преступников, а отраженная в них информация о событии преступления, которое особыми действиями познающего индивида и субъекта ДВРП переводится из потенциальной в актуальную форму. “След времени - это не само изменение объекта, а лишь источник информации, который можно использовать в практических целях для точного установления какой-либо временной характеристики происшедшего события” - пишет В.Н.Мешков.” К аналогичному выводу приходит и Л.Н.Викторова, которая отмечает специфику так называемых

1 См., например, Турчин Ю.Д. Теоретические основы учения о следах в криминалистике. - Владивосток, 1983. Тельцов А.П. Криминалистическое следоведенпе. Мешков В.М. Основы криминалистической теории о временных связях - Калининград, 1999. “ Мешков В.Н. Основы криминалистической теории временных связях. - Калининград, 1999, с. 70.

идеальных следов. “Последние (то есть идеальные следы) специфичны, для их восприятия необходимо смоделировать первоначальный образ объекта, характер его изменении, в которых будет заложена информация о времени происхождения изменений, а также об их механизмах”1. Если считать, что под термином “заложена информация” автор имела ввиду отражение информации, то более чем очевидно, что ее позиция аналогичная позиции В.М.Мешкова.

Как видим, историческая тенденция развития методологических взглядов на природу следа как криминалистической категории, а не как термина бытового языка состоит в том, что в последние десятилетия ученые криминалисты все более явственно связывают между собой два информационно-отражательных процесса. Суть первого состоит в отражении информации о различных сторонах преступной деятельности в преобразованных состояниях объектов различной природы, преобразованных операшюнализмами и средствами преступной деятельности в совершенно определенных пространственно- временных условиях, а суть второго определяется совокупностью специальных поисковых познавательных и рефлексивных (это следует особо подчеркнуть) действиях индивидов субъекта ДВРП.

В настоящее время созрела необходимость четко определить те исходные методологические основания, на базе которых следует строить исследования механизмов следообразования, корректно сформулировать содержание понятия “след преступления”, обосновать типологию следов, выявить закономерности их информатики. Тем более для решения этой задачи имеется достаточное количество научного материала в криминалистике, равно как и материалов криминалистической практики.

1 Викторова Л.Н. Фактор времени и его значение для раскрытия и расследования преступлений. - М., 1976, с. 119-120.

24

Мы придерживаемся того направления в научной криминалистике, которое исходной методологической идеей берет отражение как всеобщее свойство материи.

Второй исходной методологической идеей выступает информационное содержание отражения, понимаемое как кодовое преобразование состояния любого объекта, будь то вещь, явление или процесс”.

На данном положении следует остановиться особо, принимая во внимание его методологическое значение.

Достигая своей цели, индивид из субъекта ПД должен тем или иным образом воздействовать на объекты различной природы. В общем случае всю совокупность объектов воздействия можно разделить на два вида, а именно: вещные объекты, такие как тело человека, объекты животного и растительного мира, объекты природы, объекты человеческой культуры (здания, строения, документы, орудия, оружие, транспортные средства и прочее); объекты - процесса самой разнообразной природы. Такое различение в методологическом отношении для криминалистики важно именно с информационных позиций. Дело в том что, в ходе воздействий на вещные объекты порождается информация, ибо информация есть не что иное как преобразование физически различных состояний объекта. В подавляющем большинстве случаев раскрытия преступлений, которые совершаются с помощью физических действий, направленных на вещные объекты криминалист-практик сталкивается хотя и с потенциальной, то есть закодированной формой информации, которую требуется выявить и перекодировать, но ему, по крайней мере, в явном виде представляется

Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. M.: 1970.

” Каминский М.К. Основы криминалистической информатики,- Горький, ГВШ МВД СССР, 1979, с. 15

25

область существования этой информации, например, пулевое отверстие, взлом преграды, участок местности, с дорожкой следов ног человека и т.д.

В тех же случаях, когда действия преступников преобразуют определенные процессы, и, прежде всего, такие как документодвижение, банковские и кассовые операции, производство списаний и прочее и прочее, то есть когда мы входим в область преступлений, совершаемых в сфере экономики и экономической деятельности, то сталкиваемся с тем, что воздействие преступников распространяется не просто на вещные объекты, скажем на содержание готового документа, на финансовые средства и т.д., но и на информационные процессы. Это значит, что по существу в такого рода преступлениях преимущественными объектами, чье состояние преобразуется действиями индивидов из субъекта преступной деятельности, является информация, следовательно, в конечном счете, мы сталкиваемся с процессом появления информации об информации. Это обстоятельство и определяет главным образом трудности выявления и раскрытия экономико-финансовых преступлений, так в отличии от насильственных, область информации которых субъекту ДВРП дана в явном виде, область преобразования информации в финансово-экономических преступлениях изначально неопределенна. Так например, в ходе аудиторской проверки может быть вскрыт факт такой тенденции как повышение материалоемкости изготавливаемой продукции, но ответить на вопрос, действительно ли имело место повышение материалоемкости или обнаруженные цифровые факты результаты иных действий преступников, без специальных образовательных действий невозможно.

Иными словами, в процессе раскрытия преступлений совершаемых с помощью интеллектуальных действий, а не только физических, возникает необходимость в реализации сложного отражательного процесса, сущность
которого состоит в том, что следователь или оперативный

работник должен не только отразить факт, запечатленный в том или ином документе бухгалтерского, банковского или кассового операционализма, но и тем или иным образом “добраться” до первичной информации, преобразование которой порождает обнаруженный факт.

Такого рода ситуация весьма часто встречается при раскрытии экономических преступлений, и ее разрешение приводит к действительно следам, к действительно следовой информации не в результате лишь восприятия зафиксированных и выявленных фактов, а в ходе целого комплекса исследовательских действий, например, сравнения информации между собой. Только таким путем можно действительно выявить собственно следовую информацию и уже по ней судить о наличии в прошлом события преступления.

Из сказанного, на наш взгляд, можно сделать важный методологический вывод, состоящий в том, что вся система следов в криминалистическом смысле этого термина, уже на уровне методологического анализа должна быть распределена на два больших рода. К первому следует отнести следы, которые возникают в результате перекодирования непосредственно отраженной информации, как правило, это следы безорудийных и орудийных действий человека. Ко второму роду следует отнести следовую информацию, • которая возникает в ступенчатых опосредованных процессах отражения. Если первый род следов характерен для насильственных действий, то второй - для действий, выполняемых преимущественно интеллектуальными действиями.

И, наконец, так как след преступления всегда связан с деятельностью, то третьей исходной идей следует взять идею взаимосвязи отражения информации о преступной деятельности в преобразованном ею состоянии
объекта, и вторичное отражение, раскодированное в

деятельности субъекта деятельности выявления и раскрытия преступления .

Исходя из сказанного, “след преступления” как криминалистическая категория, как “единица” теоретического анализа должен определяться через противоречивое единство кодирования информации, то есть преобразование состояний объектов, выполненное в преступной деятельности и декодирование этой информации преобразованием субъекта деятельности по выявлению и раскрытию преступлений.

Упрощая, следовательно, огрубляя сказанное, можно утверждать, что след на стороне преступника это опредмечивание его деятельности, действий, операций и движений. Это преобразованное состояние объекта, который подвергается воздействию; на стороне следователя след - это распредмечивание, он существует как понимание того, “что”, “как”, “с помощью каких средств” и т.д. сделал преступник в прошлом.

Таким образом, если исследованию подвергаются следы преступной деятельности определенного вида, то выявление закономерностей их возникновения, мест локализации, формы и информатики связано как с анализом объектов воздействий, выполняемых преобразований, отражаемой информации, так и с анализом действий субъекта деятельности по выявлению и раскрытию преступлений, по их обнаружению и познанию.

Преступная деятельность в сфере экономики, безусловно, образует отдельный вид и имеет свои типы. Ныне действующий Уголовный кодекс содержит состав этого типа преступлений, которые по-разному оценивают с уголовно- правовых позиций. Вместе с этим, анализ родовой криминалистической модели этих преступлений показывает, что они родственны по целому ряду признаков, среди которых действия ОБМАНА

’ Каминский М.К., Горшенина Т.В. Методологическая парадигма современной криминалистики. Ижевск, Вестник УдГУ, 1998, с. 21-3-7.

28

являются ведущими и обязательными. “Истории цивилизации известны два самых общих способа совершения преступлений - насилие и обман” - совершенно справедливо считает СВ. Максимов.1

Конечно, в преступной детальности в сфере экономики обманные действия не являются единственным видом действий, но обязательным и ведущим, делясь на отдельные типы. Сущность обмана состоит в том, что с помощью определенных операций, созданная ложь, то есть дезинформация, представляется как правда. С информационных позиций обман это всегда МЕТАДЕ31ШФОРМИРОВАНИЕ, то есть представление созданной лжи (дезинформирования), как правды

(трансинформирования).

С этих позиций становится понятно, что действия по обману состоят из двух частей: сначала нужно создать ложь, а затем эту ложь представить как правду. В этих механизмах и появляется та часть следов экономических преступлений, которую некоторые ученые весьма точно определяют как “натуральные основания следов””. Понятно и то, что действия субъекта деятельности по выявлению и раскрытию экономических преступлений будут состоять также из двух частей: сначала заподозрить и выявить обман, а затем установить способ дезинформирования, то есть по сути, провести декодирование следовой информации.

Так как объектами воздействия при совершении экономических преступлений в основном являются: документы, документопотоки, документохранение, документоучет как в рукописной форме, так и в компьютерных технологиях,
то основными следами рассматриваемой

Останкина СМ., Максимов СВ. Криминальные расчеты: уголовно-правовая охрана инвестиций. - М.: юр. инфор., 1995, с.5.

” См., например, Каминский М.К. Технико-криминалистические средства создания условий, способствующих возникновению информации. - М.: Академия МВД СССР, 1974, с. 15.

преступной деятельности являются так называемые “бумажные следы”, существующие в различных формах. Кроме них существуют следы в виде несоответствий между наличием и учетным количеством материальных объектов, ценностей и т.д., а также и иное.

§2. Теоретико-информационная модель следообразовання преступной деятельности. Специфика механизмов следообразовання

экономических преступлении

В предыдущем параграфе, мы стремились показать, что построение теоретической, следовательно абстрактной, отражающей общие закономерности модели механизмов следообразовання должно исходить из четко очерченных методологических предпосылок: отражения в системе взаимодействия преступной деятельности (ПД), то есть деятельности по за.мышлению, подготовке, выполнению, маскировке преступлений и противоборствования раскрытию и деятельности по выявлению и раскрытию преступлений (ДВРП).

Исторический анализ практики выявления и раскрытия преступлений убеждает в том, что взаимодействие ПД и ДВРП носит опосредованный характер, и опосредующим звеном этого взаимодействия всегда выступают измененные состояния объектов, на которые, достигая свои цели, воздействуют индивиды субъекта ПД.

Теоретический анализ позволяет выделить 6 классов объектов, чьи состояния преобразуются в результате воздействий субъекта ПД. Это: люди, животные, растительный мир; объекты природы, как среды обитания человека, а также объекты человеческой культуры, то есть все те объекты, которые созданы человеческой деятельностью: строения, технологии, документы, орудия, оружие, транспорт, связь, деньги, произведения искусства irnp.

30

Очевидно, что особенности объектов, а также тех условий, в которых объекты функционируют, определяют и содержание действий, операций, движений, и содержание средств (технических и знаниевых), с помощью которых выполняются воздействия. В силу этого различаются и преобразованные состояния объектов.

Шестой класс преобразуемых объектов образует

информирование, то есть кодовое преобразование информации, что и определяет особенность как этого класса, так и его следов.

Однако, за всем этим многообразием стоит одна закономерность: в конечном состоянии преобразованных объектов отражается информация об определенной стороне ПД. Ее обнаружение и “прочтение” субъектом ДВРП позволяет ему воссоздать в идеальной модели содержание отражаемого, то есть содержание процесса преобразования приводит к возникновению следа, как криминалистического явления.

Развиваемое исходное положение теории следообразования может быть выражено в графической форме следующим образом:

Ои

кмс

I

ДВР П

На схеме показано, что в результате воздействия ПД на исходное состояние объекта, взятого из любого класса, его исходное состояние преобразуется в конечное (синяя стрелка). В этом преобразованном, то есть конечном состоянии и отражается информация (I). Как таковая эта, первично отраженная, информация субъекту ДВРП непосредственно не дана. Ему непосредственно дано конечное состояние объекта, на который так или иначе воздействовал субъект преступной деятельности. Следовательно, субъект ДВРП должен во-первых, обнаружить конечное состояние объекта (красная прерывистая стрелка), а затем выполнить особое действие по отражению информации (I), которая позволит ему воссоздать криминалистическую модель следа, проще говоря, понять, кто и как выполнил воздействие и преобразование того или иного объекта.

Более чем очевидно, что именно по такой схеме протекают процессы следоообразования любого рода, вида, типа: от простейшего следоообразования в результате физико-механических воздействий до очень сложных деятельностно-психологических. Это обстоятельство в данном месте исследования закономерно ставит вопрос о том, какова информационная сущность рассматриваемого процесса следообразования, каким образом происходит информационное взаимодействие между системами ПД и ДВРП, каким образом, . с помощью каких информационных механизмов следовая информация, отраженная в преобразованном состоянии объекта, становится доступной для субъекта ДВРП. Говоря иначе, в чем информационная сущность процесса чтения следов.

В общем виде условия данной задачи могут быть сформулированы следующим образом: имеется две системы ПД и ДВРП. Требуется определить ту совокупность условий, которая обеспечивает информационную связь между ними.

32

Рассмотрим эту проблему с помощью схемы №2.

? Х2 кх2у2 Y2 К у2 z2 Z2

Представляется” эмпирически очевидным тот факт, что первым условием связи между этими системами является необходимость появления на выходе системы ПД преобразования не менее двух физически различимых состояний (xl ~* х2), что действительно происходит каждый раз, когда субъект преступной деятельности воздействует на тот или иной объект, например, повреждает преграды орудием взлома, удаляет части первоначально исполненного текста и

  • вписывает части текста нового содержания, проставляет с помощью компьютерной технологии отсканированное с подлинного документа изображение оттиска печати и прочее. Иными словами, первое условие состоит в том, чтобы некоторый оригинал xl был преобразован в образ х2, при этом, образ и оригинал являются физически различаемыми состояниями, что следует подчеркнуть особо. Не имеет значения способ и форма различия, то есть будут ли они различаться по весу, по цвету, по форме , по положению и т.д. или различия будут касаться иных параметров, скажем по содержанию жеста, по мимике и т.д.

Будем преобразования оригиналов в образ на выходе системы ПД (синяя стрелка) называть ИНФОРМАЦИЕЙ и обозначать знаком I.

Так как система ПД и ДВРП разделены между собой пространством, временем, условиями, средой, то вторым условием связи между ними

должно быть условие появление именно в среде между системами ПД и ДВРП информации I у 1 у2 (вторая синяя стрелка). При этом, информация I у 1 у2 должна равняться информации I x 1 х2. Наконец, на “входе” системы ДВРП должна возникать информация I zl z2 равная информациям I yl y2, I xl х2.

Для того чтобы указанное движение информации, то есть от выхода системы ПД к входу системы ДВРП могло действительно осуществляться, необходимо, чтобы наряду с информационными преобразованиями выполнялись кодовые преобразования. Кодовые преобразования необходимы именно потому, что выход системы ПД и вход системы ДВРП совпадают крайне редко. Казалось бы, что ненужность кодов отпадает, скажем, в ходе допроса свидетеля, когда действительно выход одной системы совпадает с входом другой. Однако практике хорошо известно, что даже в этом случае далеко не все так просто как кажется на первый взгляд. Действительная связь между допрашивающим и допрашиваемым осуществляется только при наличии ряда жестких условий: взаимное понимание языка, однозначная трактовка терминов и т.д., что в действительности бывает весьма редко. В любых других случаях кодовые преобразования совершенно необходимы.

Как показано на схеме №2, должно существовать два ряда кодов, а именно, код k xl yl, код k yl zl преобразующая цепь оригиналов xl yl zl и коды к х2 у2, код к у2 z2 преобразующих образы х2 у2 z2.

Теперь мы получили возможность дать определение ИНФОРМИРОВАНИЮ: информирование - это процесс кодового преобразования информации.

Равенство информации, то есть условие I xl х2 равняются I yl у2 равняются I zl z2 при различении их кодовых форм для теории следообразования является фундаментальным. Именно это условие и

34

позволяет “читать” следы, то есть за разными кодовыми формами видеть одно и то же информационное содержание.

Процесс информирования в чистом виде как процесс движения одной и той же по значению информации, но в различных кодовых формах осуществляется практических во всех технических системах путем специальной их настройки. Достаточно напомнить, что процесс видеозаписи, например, с информационной точки зрения, есть не что иное как перекодирование оптического образа, построенного объективом в ту же самую информацию, но выраженную цепью электрических сигналов, создаваемых матрицей приборов с переменной зарядовой связью и далее преобразованной в структуру ферромагнитного слоя ленты. Воспроизведение записи это также процесс информирования, но протекающего в обратном порядке, когда информация ферромагнитного слоя ленты превращается в систему электрических сигналов, а последняя подвижным электронным лучом создает зрительный образ на трубке кинескопа. Таким образом, одна и та же информация о признаках внешности лица человека, многократно изменяет свою кодовую форму, сама остается неизменной. По этой же схеме информирование осуществляется при вербальном общении людей на одном языке, при чтении текстов и в других случаях человеческого общения.

Эта же принципиальная информационная схема “работает” и в тех случаях, когда мы сталкиваемся с “вещными” следами, физические механизмы преобразований которых достаточно хорошо изучены в криминалистической науке. Так, например, изучая поверхность пули, выстрелянной из нарезного оружия, мы по количеству, ширине, углу # наклона, степени выраженности боевой и ведомой грани, а также по

глубине рельефа трасс судим о калибре оружия, количеству и направлению нарезов в канале ствола, степени его изношенности и т.д., что, в конечном счете, дает
возможность судить о модели

применявшегося оружия. Как видим, одна и та же информация в ходе информирования принимает различные кодовые формы, но коль скоро они известны познающему субъекту, то он в состоянии перекодировать информацию одного кода в информацию другого кода, в данном случае по информации, отраженной в деформациях на поверхности выстрелянной пули в информацию выстрела из определенной модели оружия.

Вместе с этим, в практике раскрытия преступлений в которых физико- химические воздействия встречаются значительно реже, чем деятельностно- психологические, указанное равенство информации далеко не всегда очевидно.

Рассмотрим в этой связи достаточно простой пример в раскрытия экономических преступлений. Допустим, что в документах инвестора имеется проводка денежной суммы в качестве взноса по договору взаимодействия. Так как указанное равенство информации при различии их кодовой формы должно иметь место, то в бухгалтерским учете инвестируемой организации должна быть соответствующая проводка по оприходованию данной денежной суммы. Вместе с этим в ходе оперативной проверки устанавливается факт, что главбух инвестора после перечисления денег обратился с письмом в инвестируемую организацию в котором предлагал большую часть указанной денежной суммы перечислить на счет частного предприятия, которое якобы также вступало во взаимодействие с двумя первыми. При этом, ходом дальнейшей проверки установлено, что перечисленные деньги обналичены и присвоены, а само третье предприятие расформировано, то есть налицо отсутствие равенства информации, хотя оно должно было быть в трех различных кодовых формах: проводка по перечислению, проводка по оприходованию и т.д.

36

Вполне очевидно, что в описанном примере процесс “чтения” следов мог протекать по разным схемам: он мог “обрываться” на содержание документов инвестора, и в этом случае факт преступления не был бы выявлен, но мог и продолжаться путем организации встречной проверки бухгалтерских документов инвестируемого предприятия. В этом случае обнаруживалось бы, что часть инвестируемой суммы незаконно перечислена третьему юридическому лицу и, в конечном счете, похищена.

Таким образом, подводя итог этой части теоретического исследования, можно утверждать, что следы как криминалистическое явление с информационной точки зрения возникают в результате процесса информирования, то есть кодового превращения информации от системы ПД к системе ДВРП.

Это первое положение носит весьма общий характер. Для того чтобы оно стало конструктивным, а это значит, чтобы оно позволяло выводить следствие, пригодное для разработки практических рекомендаций по обнаружению, фиксации, исследованию и использованию следовой информации, необходимо выяснить те механизмы, с помощью которых субъект ДВРП действительно становиться обладателем такого рода информации. С этой целью вернемся к схеме №2 и поставим вопрос следующим образом: «Из каких процессов, из каких преобразований состоит информация I zl z2, то есть та информация, которая в ходе информирования появляется на входе системы ДВРП, то есть на практике, у следователя, оперативного работника, эксперта и прочее.

С помощью схемы №2 нетрудно видеть, что информация I zl z2 может трактоваться как результирующее преобразование в следующей цепи преобразований: кода обратного коду yl zl, коду обратного коду к xl yl, информацией 1x1 х2, коду х2 у2, коду у2 z2.

Правильность данного утверждения подтверждается всем ходом практики в том числе и криминалистической. Так, например, если труп

37

относительно своего первоначального местоположения перемещался дважды, то в конечном счете, его перемещение в пространстве может рассматриваться как перемещение из первого положения в конечное, или, например, если рентабельность предприятия на протяжении определенного отчетного периода изменялась несколько раз, при том, как в сторону увеличения, так и в сторону понижения, то за отчетный период колебания рентабельности можно показать одним результирующим преобразованием от начального до конечного. Но как можно представить себе корректно приложение этого утверждения к процессу следообразования, то есть как по содержанию должен протекать процесс для познающего субъекта ДВРП с тем, чтобы следовая информация I zl z2 выступала как результирующее преобразование выше названной цепи.

Ответ на этот вопрос лежит в плоскости анализа содержательного значения образов, оригиналов и их кодовых преобразований. В этой связи поставим вопрос так: с какими реальными объектами сталкивается субъект ДВРП? Ответ на данный вопрос нам известен с преобразованными состояниями объектов, на которые воздействовал преступник.

Возьмем следующий пример из практики: в ходе проводимых проверок оперативными работниками аппарата БЭП1 были обнаружены документы, в соответствии с записями в которых на складе цеха металлургического предприятия хранится прокатный лист в рулонах определенного веса. Осмотром складского помещения было установлено, что действительно в нем хранится прокатный лист в рулонах, при этом вес металла в каждом рулоне был указан на особом ярлыке. Пересчет веса всех рулонов прокатного листа в объем, который данный вес должен был занимать и сопоставление его с имеющейся кубатурой склада обнаружило

’ См. аналитический обзор главного управления БЭП МВД РФ за 1999 год- М.Ю с.65.

38

явное несоответствие, то есть кубатура склада попросту не могла умещать указанный вес в рулонах металла. Более того, на всем предприятии не было подъемных и погрузочных механизмов, которые были бы в состоянии осуществить складирование, равно как и выдачу листа со склада цеха.

Рассматривая данный пример, легко видеть, что по идее, если бы проверяемые записи о параметрах складируемого прокатного листа в рулонах были бы верны, то есть выполнялась бы равенство 1x1 х2 = I yl у2 = I zl z2, то оперативные работники аппарат БЭП непосредственно воспринимали образы х2 у2 z2, то есть записи, наличие листов в рулонах и записей в ярлыках и наличие самого металла в рулонах. В этом случае, чтобы у них появилась информация I zl z2, они должны были мысленно воссоздать обратные коды, то есть перейти от zl к yl и от у1к xl, что они и сделали, произведя вычисление объема всего хранящегося металла и сопоставляя его с кубатурой склада. Вот тут то и выяснилось, что ожидаемая информация I xl х2 не обнаруживается. Одним словом, следовая информация I zl z2 у познающего субъекта ДВРП появляется в том, и только в том случае, если на основе непосредственного восприятия состояний объектов, преобразованных действиями преступников, он может в идеальной, мысленной форме, то есть информационно, выполнить обратное кодовое преобразование. Это дает нам право сделать главный теоретический вывод о том, что следовая информация субъекта ДВРП I zl z2 всегда состоит из следовой информации порожденных действиями субъектов ПД из двух прямых кодов, отражающих природу преобразований и двух обратных идеальных кодов с помощью которых, собственно, и замыкается цепь информирования.

Равенство информации на выходе преступной деятельности (1x1 х2), в среде между ПД и ДВРП (I yl у2), информации на входе ДВРП (I zl z2)

39

образуют правильный процесс информирования, который принято называть ТРАНСИНФОРМИРОВАНИЕМ1.

Схема трансинформирования, то есть правильного информирования в процессах следообразования присутствует в подавляющем числе случаев там и тогда, где и когда информация I xl х2 порождается физическими или химическими механизмами. Так, например, статические и динамические оттиски орудий и инструментов, обуви и частей тела человека, оттиски протекторов шин автотранспорта, трассы на поверхности выстрелянных пуль, поверхности донышек

экстрагированных гильз и т.д., с одной стороны и их «прочтение», то есть мысленное воссоздание физико-механических процессов контактного взаимодействия двух объектов при их образовании, подчиняется законам трансинформирования и в достаточной степени изучены различными отраслями криминалистической техники.

Здесь следует сделать одно важное в теоретическом и в практическом отношении замечание. Суть его состоит в том, что и технико- криминалистическое исследование физико-механических преобразований в равной степени как и физико-тепловых, например, при наличии деформаций, образованных при вскрытии преград с помощью различного рода тепловых резаков, как правило ограничивается изучением объектных отношений, ибо именно эти отношения наиболее ярко и просто проявляются в схеме трансинформирования. Иначе говоря, по деформациям судят о роде, виде и типе орудия, инструмента или иного следообразующего объекта, а по отдельным особенностям кодовых преобразований - об индивидуальных свойствах следообразующего объекта. Таким образом и решаются две важнейших криминалистических задачи диагностики и идентификации.

1 Мазур А. Качественная теория информации - М., 1982, с.39.

40

Вместе с этим нельзя не отметить тот факт, что объект - объектные отношения, то есть механизмы контактного физического или химического взаимодействия следоообразующего или следовоспринимающего объектов - это только конечное отношение, ибо любое орудие, инструмент, часть тела человека непосредственно связаны с системой его движений, операций, как способом выполнения действий в зависимости от условий и самих действий.

Мы тем самым хотим подчеркнуть, что преобразование типа xl ->х2, то есть информация возникающая на выходе системы ПД отражает в себе как механизмы контактного взаимодействия, так и механизмы операционализма, следовательно, в конечном счете отражают информацию о действующем субъекте. К сожалению, фундаментальных исследований по этим работам в последнее время в криминалистической науке не проводилось . Конечно, решение задачи получения информации о способах преступных действий, о их содержании, об уровне подготовки лица, выполнившего действие и т.д. далеко не всегда можно достичь прямым путем. Как показала Карипова СВ. эта задача решается чаще всего путем информационной рефлексии, но она решается достаточно успешно, если осознанно проводится на основе схемы трансинформирования”. Рассмотренная принципиальная схема трансинформирования, то есть схема, отражающая правильный процесс кодового движения информации от ПД к ДВРП, тем не менее не является единственно возможной. Ее главным отличительным свойством является линейность и непрерывность кодов, что само по себе и определяет механизм «прочтения» следов, когда следовая перекодированная t информация рассматривается как результирующая информация

1 Нам известно лишь одна работа на уровне докторского исследования, а именно Самойлов Г.А. Криминалистическое учение о навыках. М., 1970. А также его диссертационное исследование. * Карипова СВ. Основы экспертной рефлексии. - Ижевск: Вестник УдГУ, 1999, с. 123

41

совокупности двух обратных кодов, информацией на выходе преступной деятельности и двух прямых кодов.

Преступная деятельность, вместе с тем, нередко прибегает и к таким схемам информирования, когда кодовые цепи прерывисты. Такого рода информационные процессы называются ДЕЗИНФОРМИРОВАНИЕМ. В общем случае дезинформирование можно разделить на два вида. Первый вид дезинформирования приводит к тому, что на выходе системы ПД некоторой информациии I xl х2 не существует, однако на входе ДВРП может появиться информация I zl z2, то есть процесс идет так, как это показано на схеме № 3

« 1 «-I • I •-Х *-Ч

Ю»

ДВРП

1 Z]Z2

пд

+”?” р   в»

Y2 K2Y2Z2 Z2 СХЕМА № 3

На схеме 3 показана та принципиальная возможность дезинформирования, когда субъект ПД прибегает к измышлению. Возможности и формы существования измышленной информации чрезвычайно разнообразны: это и измышленные показания и измышленные записи в отдельных взятых документах, например, включение так называемых мертвых душ в ведомости на получение заработной платы, это и различные исправления содержания первоначально исполненных текстов документов, это и полностью фальшивые документы, это и ложная реклама и т.п.

Г м< • ? ? ‘ •?’ :.;

?’‘lUliUhilijS»

?42

Очевидно, что обнаружение дезинформирования при следоообразовании требует от субъекта ДВРП обнаружения того факта, что равенство информации на выходе ПД и на входе ДВРП не выполняется, если при этом учесть тот факт, что информация на выходе ПД непосредственно субъекту ДВРП недоступна, то становится понятным, что на практике обнаружения дезинформирования возможно лишь путем проверки кодовых цепей, то есть путем проверки того, имеется ли в данном случае информирования соответствие оригиналам нужного количества образов: проверка факта выдачи предъявленного фальшивого документа, установление соответствия количества материальных ценностей, хранимых на складе, цифровым данным в ведомостях инвентаризации, установление возможности выполнения определенного действия, исполнение которого предписывает себе определенный человек и т.д., установление истинной материалоемкости выпускаемой готовой продукции и прочее.

Дезинформирование может протекать и по схеме утаивания, так как это изображено на схеме № 4.

Х,к,х, Y, Y, к, Y, z, Zi

IX1X2 IyiY2

ДВРП

СХЕМА № 4

Это значит, что на выходе системы ПД действительно выполнялись преобразования xl ~~* х2, что порождало информацию I xl х2, но искусственное прерывание кодовых цепей информацию I zl z2 на входе системы ДВРП не порождало. Как и измышление утаивание может

43

производится различными способами и иметь различную форму. Уничтожение объектов путем механической деформации, сожжения, закапывания под землю; утаивание информации в показаниях, невнесение записей в любые регистрационные документы, наличие материальных финансовых ценностей или происшествий и прочее, и прочее.

Дезинформирование с помощью утаивания, то есть нахождения нужной следовой информации особенно затруднено в практике, так. далеко не всегда известно, какие именно оригиналы и образы, а также их преобразования в конкретном случае могут быть. Тем не менее и в такого рода ситуациях требуется осуществить проверку кодовых цепей, что в конечном случае позволит выявить наличие информации I xl х2 на выходе системы преступной деятельности. Это возможно лишь в том случае, когда познающий субъект ДВРП в совершенстве владеет умениями анализировать и применять криминалистическую модель преступной деятельности. На практике к дезинформированию путем сокрытия наиболее часто прибегают в ходе различных фаз развития преступной деятельности в сфере экономики. Так, этим приемом пользуются при сокрытии истинного финансового положения предприятия, стоящего на гране банкротства для получения банковских кредитов; к сокрытию факта изготовления нескольких слипов с кредитной карточки клиента прибегают в тех случаях, когда с помощью незаконно полученных экземпляров слипов снимают деньги со счета клиента; сокрытие является принципиально необходимой схемой информирования при отмывании (легализации) финансовых средств и иного имущества нажитых преступным путем и т.д. и т.д. Поэтому вполне понятно, что при раскрытии целого ряда преступлений в сфере экономики и экономической деятельности субъект ДВРП должен обоснованно предполагать наличие доезинформирования путем сокрытия, что и позволяет ему в конечном

44

счете проверить кодовые цепи и обнаружить следовую информацию на выходе системы ПД, то есть 1x1 х2.

Разумеется, субъект ПД может и действительно прибегает к организации дезинформирования, в котором одновременно осуществляются процессы утаивания одних информации и измышления других. Общеизвестным является прием, с помощью которого осуществляется присвоение имущества, когда в периоды проведения инвентаризации материальных ценностей у подотчетных лиц их количество в соответствующих документах существенно уменьшается, при том, это явление выступает в качестве тенденции на протяжении длительного времени, то есть в целом ряде проводимых инвентаризаций. Происходит это потому, что в преддверии инвентаризации с целью скрыть недостачу похищенных материальных ценностей недостающая их часть показывается как часть, которая временно передана третьему лицу, например, по лизинговым договорам, на временное использование или хранение и так далее. Как видим, в подобного рода ситуациях налицо процесс двойного дезинформирования, когда скрывается факт присвоения части материального имущества, и вместе с тем измышляется факт его временного законного отсутствия.

Надо сказать, что дезинформирование все таки- не является обманом, оно скорее выступает средством, создающим условие, благоприятствующее самообману познающего субъекта ДВРП, который ложь воспринимает как правду, на что собственно преступники и рассчитывают.

Механизмы следообразования могут протекать еще по одной особенной схеме информирования. Ее особенность состоит в том, что некоторые информации в такого типа информировании возникают без кодовых преобразований, в результате ассоциаций с теми информациями, который должен располагать познающий субъект ДВРП.

45

Принципиально схема такого информирования, которое принято называть ПАРАИНФОРМИРОВАНИЕМ представлена на схеме №5

у> _Ju Ix

IZ 22

I Z2Z3

ДВРП

СХЕМА №5

На схеме показано, что в тех случаях, когда между системой ПД и ДВРП осуществляется трансинформирование, то есть выполняется равенство 1x1 х2 = I yl у2 = I zl z2, возникают информации I х2 хЗ и I у2 уЗ и I z2 гЗ.Представленая на схеме № 5 информирование является паратрансинформированием и поэтому сознательно субъектом ПД не используется. Это, однако, не означает, что им не могут пользоваться индивиды из субъектов ДВРП. Если, скажем, оперативный работник аппарата БЭП, проводя проверки хозяйственной деятельности, практику финансовых операций и прочее, хорошо знаком с документоучетом бухгалтерии, статистическими отчетами, то он отчетливо представляет себе корреспонденцию различных счетов, как по разделу кредит, так и по разделу дебит, равно как и корреляцию различных экономических показателей в их общей системе. Такое владение, такое знание всех видов связей, в той или иной системе документооборота и документоучета, взятое совместно с пониманием сущности информационных процессов способствует тому, что, обнаружив одни данные, оперативный работник, аудитор, ревизор, сразу же по ассоциации обоснованно предполагают наличие корреспондирующих записей в других документах. Например, поверяя динамику выдачи расходных строительных материалов со склада,

46

указанный индивид сразу же должен отметить, что корреспондирующей

записью к записи в расходном ордере должна быть аналогичная запись в

документах возврата тары или ее списания и, конечно/ же,
будет

спланирована и проверена эта последняя документация, которая или

подтвердит факт паратрансинформирования, то есть возвратная
или

списанная тара будет соответствовать по кубатуре и объему отпущенным

материалам, или напротив, выяснится, что паратрансинформирование не

имеет места, ибо возвращенная или списанная тара объективно могла

содержать в себе значительно меньшее количество
расходных

материалов, чем то, которое было по документам выдано со склада1.

Параинформирование может, разумеется, строиться и по схеме

дезинформирования, как это показано на схемах №№ 6 и 7.

X, Y, Z,

ДВРП

IZiZ2

СХЕМА № 6 X, Y, Z,

ДВРП

СХЕМА № 7

1 См. аналитический обзор УБЭП УВД Екатеринбурга за 1999 год, с. 45

47

Парадезинформирование по схеме измышления организуется субъектом преступной деятельности в тех случаях, когда он рассчитывает, что познающий субъект ДВРП в процессе поиска следовой информации при наличии трансинформирования, а наличие этого вида информирования является обязательным условием осуществления параинформирования любого вида, благодаря ассоциациям создаст парадезинформацию I z2 z3 самостоятельно, и, таким образом, впадет в ошибку. Так, например, проводя списание некоторого объема материальных ценностей, при том, делая это на законных основаниях, субъект преступной деятельности может присвоить часть или все списанное имущество, которое по определенным правилам подлежало уничтожению после списания. В этом случае акт списания строится так, чтобы у лица, которое с ним ознакомится, сложилось убеждение в том, что вслед за правильно выполненным списанием было произведено уничтожение списанного имущества. Достигается появление

парадезинформации в этом случае тем, что в акте списания точно указывается наименование имущества, действительные аргументы списания (физическое или моральное устарние), указываются правильные нормативные документы, регулирующие процедуры списания, указываются точно фамилии членов комиссии, дата осмотра имущества и т.д. и т.д., то есть организуется трансинформирование, в результате чего проверки этой части списания подтверждают факты, изложенные в документах. Отсюда и возникает ассоциация, что коль скоро процедура списания была выполнена правильно, то и процедура уничтожения списанного имущества осуществлялась с той же добросовестностью.

Парадезинформирование путем утаивания также нередко используется субъектом ПД, что должно учитываться в ходе поиска следовой информации субъектом ДВРП. В этом случае преследуется цель, обратная первому случаю, а именно: у познающего субъекта ДВРП, при

48

наличии процесса трансинформирования не должна возникнуть информация по ассоциации, хотя на самом деле она в действительности имеется, как это показано на схеме №6. Так например, в тех ситуациях, когда изменение параметров материальных ценностей, хранящихся на складе в сторону увеличения путем повышения влажности, кислотности среды, температуры и других условий не контролируется автоматическими устройствами, и, следовательно, у познающего субъекта должна возникнуть мысль о проверке условий хранения материальных ценностей, с тем, чтобы убедиться, что таким путем не создавались неучтенные излишки товарно-материальных ценностей, в соответствующие документы вписывается фраза: при заданных условиях хранения, или иная, которая и утаивает имеющуюся параинформацию I х2 хЗ об изменениях условий хранения материальных ценностей.

До сих пор мы рассматривали информационные механизмы следообразования, когда в качестве объектов воздействия выступали “вещные” объекты: материальные ценности, документы и их содержание, технологические процессы, процессы организации управления. Однако при замышлении, подготовке и выполнении экономических преступлений весьма важным видом информирования, который широко используется преступниками, является информирование, в ходе которого преобразуется не субстанциональные, энергетические, функциональные или пространственно-временные характеристики материальных объектов, а сама информация. Информирование, строящееся на кодовом преобразовании информации, называется МЕТАИНФОРМИРОВАНИЕМ. По существу это информирование об информировании. Его принципиальное выражение представлено на схеме №8.

44

х,

Y,

Iyiya

I

1узУ4

1У1У2

IZ1Z2

lZiZ2

IZ3Z4

ДВРП

X,

Y,

СХЕМА №8

Как видим, в случаях ситуации метаинформирования информация I xl х2 преобразуется в информации I хЗ х4, образуя новую метаинформацию I XI Х2. Эта метаинформация с помощью метакодов может по разному попадать на “вход” системы ДВРП, а именно то ли в виде трансинформации I Zl Z2, и тогда выполняется равенство указанных информации. Такой процесс информирования характерен для

нормального течения производственного процесса, кредитно- банковских операций, действий при правомерном банкротстве, в ходе использования пластиковых карточек и т.п.

В этой ситуации между информациями в различных потоках документов, равно как и корреспондирующими счетами бухгалтерской документации будет наблюдаться равенство преобразованных информации и не будут обнаружены фикции любого вида.

В тех же случаях, когда метаинформирование будет строиться как метадезинформирование, то по существу будет протекать процесс, в ходе которого дезинформирование будет представляться как

трансинформирование, то есть ЛОЖЬ будет представляться как ПРАВДА, а это значит, что на практике должны появляться фиктивные документы, фиктивные записи и фикции другого вида.

50

Так как метадезинформирование открывает возможность использования многих отрывочных метакодов, то оно выступает очень мощным оружием для субъекта преступной деятельности, который может путем самых различных ссылок, перебросов записей из одних документопотоков в другие, из одних корреспондирующих счетов в другую совокупность корреспондирующих счетов, в нужном месте оборвать кодовые преобразования, что резко затрудняет возможность обнаружения обмана. Так например, сплошь и рядом в преступной деятельности в сфере экономики используются записи обосновывающие то или иное действие как необходимое организационное действие, действие бухгалтерской проводки, кассовых или банковских операций ссылками на иные документы, иные действия, распоряжения управляющих субъектов, нормативные акты министерств и ведомств. При этом и возникают многие отрывистые кодовые метацепи, проверить связь между которыми без специальных методов приемов и средств бывает крайне затруднительно. В результате многие криминальные ситуации вынуждено оцениваются как ситуации, возникшие в результате хозяйственной необходимости, финансовой целесообразности прочее и прочее.

Следует сказать, что возможности метадезинформирования используются в преступной деятельности с незапамятных времен. Наиболее ярким примеров в этом отношении является ложное алиби, когда подозреваемый обосновывает невозможность совершения им определенных действий, в силу того, что в момент, когда эти действия выполнялись, он не был и не мог быть на месте их выполнения. В подтверждение этого тезиса обычно делаются ссылки на других людей, в обществе которых подозреваемый находился в определенный момент времени, на факт его движения в автомобиле, опять таки в это же время и на обстоятельства, которые подтверждают это. На нахождение в другом

51

месте и выполнение иного действия, например просмотра кинофильма, телевизионной передачи и т.д. и т.д. В криминалистической практике ложное алиби хорошо известно, и в этой связи разработана целая совокупность рекомендаций по его проверке. Вместе с тем, к сожалению, практика свидетельствует и о том, что далеко не всегда удается разоблачить данный обман. Происходит это потому, что при проверках показаний обмана свидетелей или при проверке иных обстоятельств возникает, в свою очередь, разветвленная система метакодов, которую в отдельных случаях просто невозможно охватить проверками.

В случаях, когда этот же принцип применялся относительно различных документопотоков ситуация еще более обостряется, так как далеко не всегда в явном виде следователь, оперативный работник, ревизор, эксперт знают закономерности корреспондирования отдельных докуметопотоков. Даже в том случае, когда такое корреспондирование устанавливается сплошь и рядом, оказывается, что проверить его затруднительно в силу целого ряда причин: уничтожение архивов в существующем предприятии, организации; ликвидации организации, предприятия; отсутствия ряда документов в имеющемся корреспондирующем документопотоке и т.д. Более того, в силу множественности метакодов и их прерывистости какая то часть их может быть проверяема, а какая-то часть непроверяема.

Вернемся к примру со списанием. Так само списание товарно-материальных ценностей может быть и обоснованным и продлится правильными процедурами, так что проверка этой информации убеждает в правомерности и правильности списания. Боле того, могут быть документы о процедурах и способах уничтожения списанного имущества, в которых имеется целый ряд ссылок на определенные нормативные документы (как правило ведомственные инструкции), в соответствии с которыми проводилось
уничтожение списанного имущества.

52

Действительно, определенный документ имеется в действительности, более того, в нем даже может иметься статья указанного номера, а вот указанный пункт этой статьи, в соответствии с которыми и выполнялось действие по уничтожению, может отсутствовать, или, наконец, может иметь иное содержание. Очевидно, что далеко не каждый познающий субъект может добраться до конца этой цепочки метакодов, на что, собственно говоря, и рассчитывают преступники.

Используя указанное свойство метадезинформирования, создается запутанная переписка, двойные формы ведения учетов, фальсифицируются данные статотчетности и прочее и прочее.

Индивиды преступной деятельности в сфере экономики и экономической деятельности прекрасно понимают возможности метадезинформирования и используют его в целях затруднения обнаружения следовой информации. В настоящее время ситуация резко обострилась в связи с высокими темпами компьютеризации всего документоведения, как управленческого, так и содержательно отраслевого: бухгалтерского учета, банковских и кассовых операций, статистических отчетов и т.д. Возможность с помощью компьютерных технологий осуществлять быстрые и многократные “переброски” команды по оперированию денежными суммами, открывают перед преступной деятельностью большие оперативные возможности, и одновременно, резко затрудняют своевременное обнаружение следовой информации.

Хорошо известен, например, такой способ присвоения денег, когда лицом, внешним по отношению к банковской компьютерной технологии, открывается по предварительному сговору с работниками банка отдельный счет и на него вносится определенная денежная сумма. Она должна быть не мизерной, с тем, чтобы не вызвать подозрений, но и не крупной, с тем чтобы обеспечить “рентабельность” преступных действий.

Соучастники, работающие в компьютерной технологии банковской сети путем переброски вклада с открытого счета в другие банки начисляют на него все новые и новые денежные суммы, и, наконец, сообщают владельцу счета, когда и в каком банке можно снять наличные деньги, сумма которых существенно превышает первоначальную сумму вклада.

Такие случаи стали обычным явлением в криминальной практике. Так, только за 1998 г. в различных регионах Российской Федерации было зарегистрировано 217 подобных случаев, хищение по которым составили более 180 млн. рублей1.

Как и во всех иных случаях использования фиктивной информации, в данных случаях, факт хищения, обнаруживается не вдруг, а спустя довольно длительный промежуток времени. Когда проводятся межбанковские сверки или сверки между банками и РКЦ и обычно на практике, опять же как и в иных подобных случаях, пытаются пройти в обратном порядке всю цепочку метакодов, что оказывается далеко не всегда простым делом, так как злоумышленники намеренно обрывают некоторые метакодовые цепи: удаляют часть сообщений из компьютерной технологии, изменяют данные владельца счета и т.д. и т.д.

Есть основания полагать, что в ходе дальнейшего развития компьютерных технологий, с помощью которых, выполняются и будут выполняться организационные, технологические действий, банковские и кассовые операции, оформление и выдача кредитов будет все более разносторонне использоваться субъектом преступной деятельности в сфере экономики и экономической деятельности. Поэтому разработка теоретико- криминалистических обоснований быстрого и объективного выявления метадезинформирования и его проверок, то есть обнаружения правильной следовой информации является важной и актуальной задачей.

1 Аналитическим обзор ГУ БЭП МВД РФ - М.: 1999, с.7.

54

Ее решение требует научного исследования механизмов следообразования различных типологических рядов с тем, чтобы можно было на этой основе создать действенные криминалистические рекомендации.

§3. Криминалистическая типология и информатика следов преступлений в сфере экономической деятельности

В современной частной криминалистической теории о механизмах следообразования подчеркивается роль систематики и классификации следов различной природы.

Начиная с работы И.Н. Якимова “Осмотр”, ученые-криминалисты как СМ. Потапов, Б.И. Шевченко, Г.Л. Грановский и многие иные, конструируя определение следа, так или иначе, включали в него и определение типологических рядов известных следов. Так, И.Н. Якимов делил все следы, обнаруживаемые на месте происшествия (и это следует отметить особо) на две группы: следы человека и разные следы.1 СМ. Потапов подходил к разрешению проблемы классификации следов с иных позиций. У него основанием классификации является не вид и тип следообразующего объекта, а свойства самого следа или механизма его образования. “Следы могут возникать, - писал СМ. Потапов, - от людей, отдельных предметов и от действий сил природы”.’ Б.И. Шевченко предложил классификацию следов, основывающуюся на учете особенностей механизмов взаимодействующего следовоспринимающего объекта, что оказалось вполне применимым не только к трасологическим, но и к баллистическим и иным видам
следов3, так как во всех

1 Якимов И.Н. Осмотр-М., 1935, с.47

” Потапов СМ. Принцип криминалистической идентификации - М.: Советское государство и право,

1940,№1,с.23.

3 См. Шевченко Б.И. Научные основы трасологии - М.: 1947, с. 19.

Комаринец Б.М. Судебно-баллистическая экспертиза - М., 1974, Вып. 1, с.12.

55

“механоскопических” следах выделяется объект - объектные отношения между следообразующими и следовоспринимающими объектами.

И хотя впоследствии работами Л.К. Литвиненко, особенно Г.Л. Грановского, в теорию было введено понятие “вещество следа”, новые типологические ряды следов разлома, разрыва, распила, сверления и т.д., методология классификаций исходила из сути отношений “объект -процесс - объект”. Отсюда и сложилась прижившаяся классификация следов, в основе которой имеются два типологических ряда: “следы отображения и иные следы”1. При этом, такое деление предлагается как контрпредложение делению следов на следы в узком смысле и следы в широком смысле, выраженное в работах И.Ф. Крылова, Д.П. Рассейкина. Последний, например, писал: “Известно, что при расследовании преступлений приходится встречаться с различными следами в широком смысле этого слова, то есть в том числе и с такими, которые не являются отпечатками, а вместе с тем имеют весьма важное значение для раскрытия преступлений, для изобличения преступников. Сюда можно отнести следы крови, спермы, иные выделения человеческого организма, волосы, следы курения, различные волокна, краски, пыль, грязь и т.д.””” Нетрудно видеть, что как в том, так и в другом случае обе группы следов образуются в е щ а м и, то ли твердыми, то ли жидкими, то ли иными.

Расширение сферы преступной деятельности, совершенствование способов преступных действий, привлечение принципиально новых средств и методов достижения цели предопределили появление таких изменений состояний объектов, которые раньше никогда не встречались в практике раскрытия преступлений это во-первых, во- вторых, криминалистической наукой или не исследовались вовсе, или исследовались недостаточно.

1 См., например, Белкин Р.С. Курс криминалистики - М., 1999, с. 57

2 Рассейкин Д.П. Осмотр места происшествия и трупа при расследовании убийств. - Саратов, 1967, с.43

И если сказанное, то есть появление новых форм преобразований состояний объектов, на которые воздействуют преступники для насильственных преступлений выражено не столь явно, то для преступлений, совершаемых с помощью обмана, как мы пытались показать выше, имеет явно выраженный характер.

Широкое и повсеместное распространение компьютерных технологий в системах АИПС, в делопроизводстве, в бухгалтерском учете, в системе банковских и кассовых операций и т.д. - вот только одно из многих направлений возникновения новых типологических рядов в следообразовании. Нельзя не считаться в тем, что в современную криминалистическую практику по раскрытию преступлений в сфере экономики попадают такие следы, которые не представляются одним объектом. Напротив, требуют сопоставлений, выявления связей между несколькими внешними объектами. Перекодировать информацию таких следов нельзя одним осмотром или экспертным исследованием объекта. Так, например, осмотр второго и последующих слипов с кредитной карточки ее владельца, отправленных в банк-эмитент мало что дает для раскрытия преступления - требуется сопоставление целой цепочки документов и действий над ними.

Таким образом, механизм следообразования, рассматриваемый в современной частной криминалистической теории с физико-механических позиций, как процесс воздействия одного твердого тела на другое, в результате чего и появляются так называемые следы-отображения, является лишь частным случаем. В теоретическом, следовательно, в абстрактном виде механизм следообразования должен описываться с системно-деятельностных позиций.

Это значит:

57

пд

О
О
Сред ства
/—х О О

М V7
= V7 Ц ? и С=0 JkC=

ДВРП

операционализмы

?

Jin.

  • все компоненты системы “ПД” - преступная деятельность, равно как и их связи отношения отображаются в процессе прямых преобразований типа Ои “*” Ок, то есть преобразования исходных состояний объекта воздействия в конечные состояния;

  • отражение выражается в кодовой форме информации (J), порождаемой определенным видом и типом преобразований;
  • отраженная информация детерминирована “цепочкой” факторов: орудием действия (или частью тела, выполняющей роль орудия), системой движений, операциями как способом выполнения действий, сами действиями и условиями их выполнения, целью, субъектными характеристиками, и, наконец, мотивом;
  • отраженная информация всегда объективна, но существует в потенциальной форме, то есть в закрытом коде1;
  • субъект деятельности выявления и раскрытия преступлений ДВРП ориентируясь на эти закономерности следообразования, то есть на закономерности отражения информации (J) в ходе прямых преобразований состояний объектов, выполняет обратные преобразования, то есть производит декодирование информации. При этом, он должен вначале декодировать информацию о средствах действий, затем информацию об операционализмах, условиях их выполнения, о цели, наконец, о субъекте ПД и его мотиве.
  • 1 См. Мазур А.А. Качественная теория информации - М.: 1974, с. 23-29.

Каминский М.К. Основы криминалистической информатики - Горький: 1974, с. 94.

58

Именно в результате этого процесса и происходит вторичное отображение, возникают следы в криминалистическом смысле (Jm), система которых позволяет построить модель минувшего деятельностного события раскрываемого преступления.

На основе развиваемого методолого-теоретического подхода становится возможным с новых позиций решить вопрос о типологии и классификации следов ПД, и прежде всего тех преступлений, которые совершаются ненасильственно, то есть в которых преобладают не физические действия орудийного характера, а действия обманные, в которых мыслительная составляющая является ведущей.

Указанные методологические основания и теоретическая модель механизма следообразования позволяют выделить следующие типологические ряды следов экономических преступлений.

I. СУБЪЕКТНЫЙ ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ РЯД , то есть следы, отражающие информацию о групповом субъекте ПД, а также об отдельных ее индивидах.

Этот ряд закономерно включает в себя следы нескольких типов. Первый тип отражает наличие группы индивидов, так как выполненные преобразования объектов различных классов принципиально не выполнимы одним индивидом. Например, при неоднократной переброске все возрастающей суммы финансовых средств из банка в банк на определенные счета до момента обналичивания денег и снятия их со счета третьим лицом, требуется участие как счетных работников банка -операционалистов- компьютерщиков, так и их соучастника, не являющегося сотрудником банка.

Особенно ярко следы групповой преступной деятельности проявляются в случаях реализации различных технологий: производственной, документальной, специально-преступной.

59

Анализ практики раскрытия преступлений в финансово-кредитной сфере, например, свидетельствует о том, что лица, оперирующие фальшивыми документами и изготовители этих документов в подавляющем большинстве случаев - различные лица. Это и понятно, так как фабрикация таких документов как векселя, акции, облигации, в современных условиях требует знаний, умений, применения сложных компьютерных технологий, равно как и самой компьютерной технологической базы, то есть требуют профессионалов в области компьютерных технологий, с другой стороны, требуется не меньший профессионализм в знании механизмов рынка ценных бумаг, требуется осведомленность о котировке ценных бумаг, о финансовом состоянии отдельных фирм и т.д. Очевидно, что выполнить все эти разнородные требования одному лицу крайне сложно.

Второй тип следов субъектного типологического ряда отражает изменения социального статуса и материального состояния отдельного индивида из субъекта ПД, и проявляется в изменении его должностного положения, приобретении дорогостоящих вещей, вообще в повышенных тратах.

Проведенное нами изучение списков конфискованного имущества по приговорам судов, определявших этот вид наказания, осужденным по 97 уголовным делам, связанным с преступлениями в сфере экономической деятельности, обнаруживает устойчивую закономерность

последовательности приобретений имущества в течении времени совершения преступной деятельности: в начале приобретается автотранспорт, затем жилье “приобретение и так называемый * евроремонт”, затем мебель и бытовая техника, вслед за ними ювелирные

изделия и драгоценности. Следует заметить, что вслед за указанными приобретениями
отчетливо просматриваются траты на зарубежные

60

поездки с целью отдыха, обучение детей в зарубежных образовательных учреждениях и прочее.

Полученные данные полностью коррелируют с аналогичными данными исследований преступной деятельности вымогательства и уклонения от уплаты налогов и иных объектов налогооблажения1.

Третий тип отражает изменение связей индивида с иными лицами: в его окружении появляются такие люди с верхних (открыто) и с нижних (замаскировано) ступеней лестницы социальных иерархий, которых до развития ПД просто не было.

Четвертый тип отражает такие параметры, которые характеризуют индивида, как исполнителя действий: познания, умения, навыки, а также черты характера.

Мировая криминалистическая практика свидетельствует о том, что информатика этой группы следов имеет весьма большое значение для установления личности преступника, выявления преступных групп и раскрытия преступления.

Так, в 1999 году германские полицейские были буквально шокированы дерзостью, простотой и эффективностью нового способа преступного изъятия денег из банкоматов. Суть его состояла в том, что преступник выбирал помещение с несколькими банкоматами и в одном из них заклеивал щель выдачи денег прозрачным шариком. Клиент, вставивший в банкомат пластиковую карточку и тем самым снявший со своего счета определенную сумму, денег, тем не менее, не получал, так как они в лоток банкомата не поступали. Решив, что банкомат неисправен, клиент повторял операцию на другом банкомате, но величина * снятия денег со счета, разумеется, увеличивалась вдвое. Преступник же

’ См. Матушкина Н.В. Содержание и динамика изменений материального статуса субъектов преступной деятельности в сфере экономки. - Ижевск: Вестник УдГУ № 2с.24, 1999.

Иванов С.А. Криминалистическая модель преступной деятельности вымогательства и ее использование в процессе раскрытия преступления,-Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н. -Ижевск: УдГУ, 1998, с.II.

61

отклеивал пластик и забирал деньги. Обращают на себя внимание два обстоятельства: преступники действовали в вечернее время, когда клиент не мог обратиться с жалобой непосредственно в банк, а “налеты” производились одновременно в различных городах.

Было очевидно, что, во-первых, действует группа, во-вторых, что в разработке операций должен был принимать участие опытный профессионал, который, в конце концов, и был выявлен полицией. Им оказался консультант - психолог крупной компании.

II. ОПЕРАЦИОНАЛЬНЫЙ ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ РЯД, то есть следы, отражающие информацию о содержании действий, операций и движений как отдельного индивида из субъекта ПД, так и группового.

Этот ряд также распадается на различные типы, отражающие различную информацию.

Первый тип отражает целевую роль действия. Дело в том, что в рассматриваемых нами экономических преступлениях, как правило субъект ПД должен выполнять два вида действий. Одни (их обычно именуют действиями вида “А”) представляют собой действия, направленные на решение конкретных задач определенной фазы развития ПД, например, подготовки комплектов документов, необходимых для получения банковского кредита, или, скажем перевод финансовых средств федерального бюджета не прямо адресату, а в банк-посредник с целью их дальнейшего незаконного оборота. Вторые (типа “В”) - маскировочные действия, которые замышляются и выполняются то ли путем утаивания, то ли путем измышления с целью маскировки сущности действия типа “А”. Это обманные действия, которые рельефно проявляются в экономических преступлениях, когда преступным действиям придают вид обычных действий хозяйственной деятельности. Например, в сфере рынка

’ См. Миллер Л.Ю. Борьба с преступностью, связанной с использованием кредитных карточек в Германии. М., ГУБЭП МВД РФ, 1999.

62

ценных бумаг, в процессе присвоения финансовых средств при покупке акций необходимо выполнить целый ряд действий первого типа: указать тип платежа, его размер, основание и механизм выплат. Эти действия, если бы они все были правильно выполнены, не давали бы возможность образовать резерв присвоений. Именно поэтому определенная их часть выполняется особым образом: не указываются действительные размеры платежей, вносятся фиктивные данные о видах платежей и их формах и т.д.

Второй тип отражает информацию о месте и времени выполнения преступных действий1. Развивающаяся ПД носит фазовый характер, и в каждой фазе выполняются, при том в определенной последовательности свои действия, поэтому одни должны выполняться до или после конкретно рассматриваемого действия. Например, если при безналичном расчете в ресторане владелец карточки безналичного расчета передал ее официанту, а тот осуществлял действия по изготовлению слипов в кассе без присутствия клиента, то там и только тогда можно изготовить не одну, а несколько копий слипов с тем, чтобы одним экземпляром рассчитаться с клиентом, а по другим - снять наличными деньги из кассовых поступлений.

Современный субъект ПД прекрасно ориентируется в сложившейся ситуации и умело связывает между собою действия типа “А” и типа “В”.

Так, например, подготавливая преднамеренное банкротство, преступники искусственно создают большую кредиторскую задолженность, что позволяет руководителю производить реорганизаию предприятия. Саму же реорганизацию проводят путем создания нового частного предприятия, в которое переводят ликвидные средства.

См., Мешков В.М. Основы криминалистической теории о временных связях - Калиниград, 1999, с.70.

63

Вследствие этого первично приватизированное предприятие существует только формально и имеет на балансе неликвидное имущество, при реализации которого не удовлетворяются имущественные требования государства и акционеров. При этом нарушений законодательства не происходит, так как средства за имущество, приобретаемое по балансовой стоимости, передаются в кассу предприятия и идут на погашение кредиторской задолженности1.

Разумеется, что разобраться в хитросплетении всей системы действий по подготовке преднамеренного банкротства без понимания содержания и сущности их отражения в следовой информации просто невозможно.

  1. ОРУДИЙНО-ЗНАНИЕВЫЙ ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ РЯД, то есть следы, отражающие вид и тип средств, с помощью которых реализуются действия, операции и движения, воздействующие на конкретный вид и тип объекта, с помощью которых выполняются прямые преобразования состояний объектов.

Следует учитывать, что вся совокупность средств преступных действий рассматривается криминалистической наукой под двумя углами зрения: 1) орудийным - тогда мы говорим о технических средствах выполнения действий, то есть о средствах,- которые усиливают возможности частей тела человека, и 2) знание - навыковым, и тогда речь идет об интеллектуальных возможностях индивида”.

В ПД, реализующейся в сфере экономики следы данного типологического ряда проявляются с определенной спецификой. В одних составах преступлений они носят ярко выраженный характер, в других -менее выражены, от чего, впрочем, не теряют своей значимости.

1 См., экспресс-информация - М„ ГИЦ МВД РФ, 1999.

2 См., Каминский М.К., Лубин А.Ф. Криминалистическое руководство для стажеров аппаратов службы БХСС- Горький, 1985, с. 47 и далее.

64

Первый тип следов этого ряда отражает очень важную информацию о типе орудийного средства, о методиках его применения и, тем самым, об уровне профессионализма индивида из субъекта ПД.

В этом отношении весьма характерным является совершенствование средств в преступлениях, связанных с безналичными формами расчета. Как известно, почти 30 лет карточки безналичного расчета имели, наряду с другими, магнитную систему защиты. В этой связи преступники, в основном, совершенствовали технические средства подделки рельефных записей, голографических эмблем банка, подписи владельца. Однако с появлением чиповых кредитных и дебетовых карточек этого оказалось недостаточно, ибо чип - это защита, кода которой не знает никто, кроме его исполнителя. Но и это не остановило преступников, они стали активно искать и нашли способ внедряться в компьютерную технологию передачи информации от чипа к банку-эмитенту.

Второй тип следов этого ряда отражает информацию о знаниях, умениях и навыках выполнения интеллектуальных действий как типа “А”, так и типа “В”, что весьма характерно именно для экономических преступлений. Это и понятно, ибо в этой сфере нельзя обойти технологию ведения бухгалтерского учета, банковских и кассовых операций. Чтобы действительно эффективно действовать в данной сфере преступники должны не просто знать, но владеть этапами технологии.

Рассматриваем ли мы такой состав как легализация (отмывание) финансовых средств, полученных преступным путем, как неправомерные действия при банкротстве, как злостное банкротство, как присвоение и растраты, как преступления в процессах кредитования и т.д. - всюду преступник должен владеть знаниями о документопотоках, о правилах отражения в документах сведений, о процедурах оформления документов и т.д. И чем выше степень знаний, умений их применения и навыков выполнения, тем труднее поддается перекодировке следовая информация.

65

Более того, именно знающий и умеющий преступник весьма умело создает условия, способствующие нераспознаванию следовой информации.

Развиваемая теория следообразования, как деятельностного процесса двойного отражения в ходе взаимодействия ПД и ДВРП, а также выявленные типологические ряды следовой информации (1сл) позволяют сформулировать ряд следствий, на основе которых должны строится конкретные методики выявления, фиксации, исследования и использования данной информации в процессе выявления и раскрытия экономических преступлений.

Для решения этой задачи сформулируем определения следующих

исходных понятий и их терминов:

• Воздействие - процесс и результат действий, операций, движений субъекта ПД, а также естественных процессов, вызванных ими;

• Преобразование - изменение состояния объекта, на который направлено воздействие; • • Механизм преобразования - количественные и качественные • характеристики орудийно-инструментальных и знание-навыковых

действий, операций, движений.

Теперь у нас есть возможность построить матрицу, связывающую между собой виды преобразований и механизмы преобразований . Данная матрица, должна иметь следующие виды:

• субстанциональные, то есть такие, которые приводят к

преобразованиям целостности, размеров, веса, цвета и других сторон объекта;

• функциональные, которые вызывают изменения не характеристик строения, как это было в субстанциональных изменениях, а характеристик

66

функционирования объекта преступного воздействия, например, параметры колебаний преграды, пораженной пулей, скорость реакции человека и т.д.;

• энергетические - выражающиеся в накоплении, или, наоборот, в расходовании определенного вида и количества энергии. Например, удары, наносимые по преграде предметом большого веса, разность в показании счетчика электроэнергии и т.д., длительность работы дрели взломщика, питаемой от аккумулятора и т.д.;

• пространственно-временные - приводящие к изменению положения вещей в пространстве, их взаимного расположения, выражающиеся в длительности процессов, в изменении их темпа и пр.;

• кодово-информационные - то есть изменение кода при сохранении сущности информационных преобразований, например, шифрованные тексты вербального языка; оптический образ объекта, изменяющиеся во времени; форма, размер, цвет трупных пятен; жесты, мимика, артикуляция, использование человека для передачи сообщений и пр.

Вполне вероятно, что любой вид преобразований реализовывается в ходе действий, операций и движений человека с помощью средств его деятельности и с учетом тех условий, в которых они выполняются.

Именно поэтому, возможны самые различные, но закономерно складывающиеся механизмы преобразований четырех видов, а именно: физические, химические, биологические, психологические в разнообразии их типов.

Так, например, физические механизмы могут выполняться по законам механизма, когда речь идет о различного рода деформациях; по

67

законам тепловых излучений, например, при сожжении бумаги документа; по законам электромагнитных колебаний полей, как это проявляется при раздутии и сжатии стенок ствола оружия при выстреле; наконец, по анатомо-ядерным законам, например, при воздействии фотонов света на светочувствительную эмульсию.

Такая теоретическая конструкция, на наш взгляд, позволяет оперативному работнику аппарата БЭП осознанно:

а) прогнозировать,

б) искать и обнаруживать,

в) фиксировать и исследовать измененные преступными действиями состояния объектов,

г) вторично отражать следовую информацию.

Допустим, что в ходе расследования был установлен факт крупных

платежей, выполненных подозреваемым, но источник происхождения * денег не известен, а подозреваемый его скрывает.

Как же должен рассуждать и что должен делать в этом случае индивид из субъекта ДВРП?

Он, прежде всего, перечисляет возможные, источники появления денежных средств у подозреваемого: получение денег в долг, получение взятки, выигрыш в карты, подделка документов и пр.

Естественно, что в конкретных условиях какие-то источники окажутся более, а какие-то менее вероятными или даже невозможными.

Первоочередной проверке подлежат наиболее вероятные, скажем, получение денег путем внесения в ведомости на выдачу заработной платы “мертвых душ” и учинение за них подписей.

68

Анализируя такую возможность, следователь обращается к матрице и выбирает сначала те виды преобразований, которые подозреваемый должен был выполнить обязательно. Они бывают: субстанциональные и кодово-информационные. И те, и другие должны выполняться физическими (механическими), биологическими (анатомо-

физиологическими) и психологическими (индивидуальными

механизмами), ибо в данном случае мы имеем дело с системой: мысль, двигательный акт, взаимодействие пишущего прибора с бумагой.

Мыследействие будет выражаться, скорее всего, в том, что в список

получателей денег будут внесены фамилии вымышленных лиц, а поэтому они, скорее всего, будут однородными по происхождению, а не случайно распределенными, как это бывает обычно.

Во-вторых, сумма зарплат, скорее всего, будет коррелировать с суммой проверяемых платежей.

В-третьих, подписи от имени вымышленных лиц, хотя и будут различаться по размерам букв, по линейным размерам самой подписи, величине наклона букв и другим общим признакам, но будут строиться по одной и той же или близкой транскрипции, выполняться в одинаковом темпе, будут обладать одинаковыми частными признаками почерковых движений.

В рассмотренном примере, познающий индивид из субъекта ДВРП с очевидностью сталкивался с двумя информационными процессами: трансинформированием, с помощью которого производились записи фамилий вымышленных лиц в ведомости на получение заработной платы, внесением величин денежных сумм и учинением подписей от имени получателей. Второй информационный процесс осуществлялся по схеме

69

метадезинформирования и состоял в том, что вымышленная информация помещалась в официальную ведомость по выдаче заработной платы, что представляло вымысел как правду.

Именно эти два обстоятельства потребуют от оперативного работника или исследователя выбора и осуществления двух видов действий, во-первых, по проверке трансинформирования, что будет сделано с помощью специальных или экспертных исследований; во- вторых, проверочных действий, с помощью которых, будут устанавливаться получатели заработной платы, проверяться объемы выполненных работ, проверяться кассовые операции.

Выше мы рассматривали пример, в котором исходная
следовая

информация образовывалась в одном вещном объекте, а именно, в ведомости на выдачу заработной платы, что и определило относительную простоту этой ситуации. Однако, в практике выявления и раскрытия экономических преступлений чаще встречаются ситуации иного плана, а именно, в том случае, когда следовая информация особым образом распределяется между несколькими преобразованными объектами. Так, при раскрытии преступлений против собственности, ответственность за которые предусмотрена ст. 159 УК РФ “Мошенничество” или ст. 165 “Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием” нередко встречаются ситуации, когда хищение или приобретение права на чужое имущество с помощью обмана или злоупотребления доверием совершаются под видом таких законных операций как вклад в уставные капиталы других предприятий через приобретение акций, денежных или имущественных взносов, предоставления другим предприятием долгосрочных займов.

70

Во всех этих случаях, познающий индивид из субъектов ДВРП будь то следователь, оперативный работник аппарата БЭП или ревизор, аудитор сталкиваются с фиксацией определенных действий в официальном документе, исследование которого само по себе привести к обнаружению следовой информации не может, так как в нем отражается лишь определенная хозяйственная или финансовая операция. В данном случае обнаружить следовую информацию можно только в результате исследования самой финансовой или хозяйственной операции, а также анализа движения документов или денежных сумм. Например, если оплата приобретаемых акций осуществлялась не деньгами, а имуществом, то требуется установить истинное движение имущества, с тем, чтобы понять содержание действия, указанного в записях документа. Более того, приобретение акций действительно могло иметь место, но акции могли приобретаться у предприятий, сомнительных с точки зрения прибыльности, равно, как представление займа другим предприятием, могло в действительности осуществляться, но без гарантии обеспечения возврата или с явно заниженным против суммы займа обеспечением. Как видим, в ситуациях такого рода трансинформирование маскируется не одной, а многими разрозненными короткими кодовыми цепями, что потребует опять- таки двух видов действий от субъекта ДВРП: действий по исследованию бухгалтерско-кассовой стороны, позволяющей судить о правильности бухгалтерского учета и кассовых операций, а с другой стороны содержательных действий по проверке действительного движения финансовых средств и материальных ценностей.

71

Подводя итог проведенных исследований, можно сформулировать три следствия из теории и типологии следообразования экономической преступной деятельности:

  • следовая информация (1сл) может быть обнаружена, а затем зафиксирована и исследована, только путем установления наличия или отсутствия трансинформирования (правильного информирования) между действиями субъекта ПД и конечным состоянием объекта воздействия;
  • в ситуациях, когда обнаруживается объект любой природы, в состоянии которого может быть отражена правильная следовая информация, то требуется выполнение двух видов действий, выполняемых в следующей последовательности:
  • а) исследования самого объекта с помощью эксперта или специалиста для обнаружения информации;

б) на ее основе требуется выполнить действия (следственные или оперативно-розыскные) с целью установления фрагмента ПД, породивших следовую информацию;

  • в ситуациях, когда обнаруживается объект,, в состоянии которого

возможно предполагать наличие обманной информации (метадезинформации), при этом последовательность действий субъекта ДВРП должна быть обратной: в начале следует выполнить действия по “снятию” обмана, а затем с помощью специалистов обнаружить и зафиксировать следовую трансинформацию. Сформулированные выше следствия позволяют во второй главе рассмотреть конкретные направления и методики

72

работы со следовой информацией в процессе
выявления и раскрытия экономических преступлений.

73

Глава II. Пути и средства поиска, обнаружения, фиксации и использования следовой информации в процессе раскрытия экономических преступлений

§1. Выявление, фиксация и использование следовой информации о субъекте экономических преступлений

Выше мы подчеркивали, что экономические преступления в основном совершаются путем обмана. Были показаны информационные механизмы обмана, то есть информирование, которое было названо метадезинформированием. Сущность его состоит в том, что это ложь, представляемая как правда, то есть дезинформирование, представляемое как параинформирование.

Действительно, механизмы рассматриваемого вида преступлений (имеются в виду информационные механизмы) отображаются в своей сущности данной схемой. Однако, в настоящем месте исследования нужно уточнить содержательное понятие экономического преступления не только с точки зрения информирования, но и с точки зрения уже криминалистического содержания. Сделать это” необходимо в силу нескольких причин. Во-первых, потому что в собственно криминалистической литературе имеются различные подходы к определению содержания данного понятия. Так, например, Ивенин С.А., ссылаясь на ряд зарубежных авторов, пришел к выводу, и надо сказать не без оснований, что экономическими преступлениями следует называть такие преступления, которые совершаются под видом законных хозяйственных операций1. В самом деле, естественно, что в практике и

’ Ивенин С.А. Система следов в экономических преступлениях. Тюмень, 199, с.8.

74

банковские операции, и бухгалтерские операции, относительно различного рода проводок, и заполнение иных документов, отражающих те или иные хозяйственные действия, могут являться способом определенного метадезинформирования. Это тем более справедливо, если рассматривать преступное деяние, которое в основном относится к финансово-кредитной сфере. Правомерно при этом и такое рассмотрение, при котором рассматриваются хищения материальных ценностей, а особенно с выполнением таких действий, которые первоначально создают резерв материального хищения или условия для их хищения.

Однако при более пристальном взгляде, в результате содержательного анализа уголовных дел, картина несколько изменяется. Так, в 1999 году в Московском городском суде прошло рассмотрение более 30 уголовных дел о даче и получении взяток. При исследовании материалов дел оказалось, что в 26 случаях получение взятки прямо было связно с областью экономики. Взятки давались за то, чтобы в результате выполнения определенных действий должностными лицами появлялась возможность изменить способ хозяйствования заинтересованных субъектов, при том осуществить незаконно. В этих случаях, в принципе, никаких хозяйственных операций (законных или незаконных) не выполнялось, но была материальная заинтересованность, в изменении экономики относительно ее организации и функционирования со стороны заинтересованных сторон.

Аналогично обстоят дела и при судебном рассмотрении уголовных дел по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьей 204 Уголовного Кодекса Российской Федерации “Коммерческий подкуп”. Опять- таки, анализируя массив дел, рассмотренных по этой статье (их, правда, было 1999 году в Московском городском суде всего 6) можно констатировать что, все они без исключения были связны именно со

сферой экономики или напрямую с экономической деятельностью, с одной стороны, а с другой стороны, их выполнение требовало проведения определенных действий, которые бы совершались под видом законных хозяйственных операций.

Таким образом, вряд ли можно считать, что понимание экономических преступлений, как таковых, которые выполняются под видом законных хозяйственных операций, являются полным, достаточным для охвата определенного вида преступной деятельности.

Имеется и другая сторона, в соответствии с которой необходимо определить содержание понятия экономических преступлений. Речь идет об особом строении разделов и статей нового Уголовного Кодекса Российской Федерации. Как известно, в новом кодексе имеется специальный раздел - 8 “Преступления в сфере экономики”. Этот раздел разбит на два главы: глава 21 - “Преступления против собственности”, (ст. 158 - ст. 168); глава 22 этого раздела называется “Преступления в сфере экономической деятельности”. Казалось бы, что введение такого раздела должно охватить все преступления, которые, так или иначе, входят в сферу экономики. Однако этого по существу не происходит, и в данном случае в нашу задачу не входит анализ причин такого построения Уголовного кодекса, при том что этот вопрос лежит за пределами нашего исследования. И, тем не менее, с криминалистической точки зрения получается достаточно противоречивая картина, мы уже говорили о том, что коммерческий подкуп, предусмотренный статьей 204 УК относится к главе 23 “Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях”. Такое преступление как злоупотребление полномочиями, предусмотренное статьей 201 Уголовного Кодекса, также относятся к главе 23, а преступления предусмотренные статьей 229 “Хищение либо вымогательство наркотических средств или
психотропных веществ”

76

относится к главе 25 “Преступления против здоровья населения и общественной нравственности”. Уже упоминавшиеся преступления - взятки относится к главе 30 “Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах”.

Нет необходимости доказывать то, что хищение, где бы оно ни совершалось: то ли в лечебном учреждении, то ли в фармацевтической промышленности, то ли в иной хозяйствующей организации по своей криминалистической сути остается хищением. В нем участвуют определенные субъекты, они определенным образом подготавливают, выполняют и маскируют именно хищение. Поэтому совершенно криминалистически необоснованно разносить различные виды хищений по различным главам, но, мы повторяем, в данном случае мы не обсуждаем вопрос о причинах, побудивших законодателя к такому размещению статей данного состава. Этот вопрос можно было бы принципиально вообще не обсуждать, если бы не одно практически значимое обстоятельство. Суть его состоит в том, что с различными видами преступлений по классификации Уголовного кодекса борются различные аппараты службы криминальной милиции, более того, в этой службе определенные виды закрепляются за различными подразделениями. Поэтому получается, что с однородными, с точки зрения криминалистического содержания и криминалистической классификации, преступлениями начинают бороться различным образом организованные подразделения со своим руководством, возникают различные способы анализа состояния борьбы, подготавливаются на различной основе методические рекомендации. Все это вместе взятое, конечно же, не приносит большого эффекта, хотя в принципе имеются отдельные нюансы как в замышлении, подготовке, выполнении и маскировке различных типов одновидовых преступлений, тех же самых

77

хищений, и, действительно, здесь требуется учитывать нюансы, но учет этих нюансов в рамках определенных методических руководств, пособий распоряжений должен проистекать из общей криминалистической основы. Вот эти две названных причины заставляют определиться в том, что же следует понимать под экономическими преступлениями. Наша позиция совпадает с позицией по этому вопросу, отраженной в исследовании И.И. Рожкова, который, на наш взгляд, с системно-деятельностной методологической платформы правильно обосновал содержание понятия экономического преступления. В связи с тем, что они всегда направлены на изменение способа хозяйствования во-первых, во- вторых, что они действительно могут выполняться, и в большей части выполняются, под видом законных хозяйственных операций, но вместе с тем, они также выполняются в результате реализации организационно-управленческой или административно- распорядительной функции субъекта преступной деятельности1.

Определение понимания экономических преступлений нам представляется важным и еще с одной стороны. Сегодня положение дел таково, что динамика быстро меняющей экономики не всегда находит свое отражение в праве, и субъект преступной деятельности умело пользуется именно создавшейся ситуацией. Достаточно, например, привести пример о том, каким образом обстоят дела в области различного рода фондов.

Государственные внебюджетные фонды выступают одним из звеньев общегосударственных финансов. В Российской Федерации действуют Фонд государственного социального страхования, Пенсионный фонд, Фонд занятости, Фонд обязательного медицинского
страхования и

1 Тимченко В.А. Концепция криминалистической диагностики преступлений на основе бухгалтерской информации - Н.Новгород: Академия МВД России, 2000г.

Илюхин В.В. Преступления, совершаемые в сфере предпринимательской деятельности - Н.Новгород, Академия МВД России, 2001г.

78

некоторые иные. Внебюджетные фонды помогают, прежде всего, решать социальные задачи, стоящие перед государством. Как и в других сферах экономики, здесь тоже имеют место противоправные проявления, в том числе и преступные деяния. По данным Счетной палаты, в 1997 году внебюджетные фонды нерационально и незаконно использовали 370 млрд. рублей; в 1998 году, несмотря на принимаемые меры, эта сумма возросла до 620 млрд. Назрела необходимость более детально проанализировать данную проблему для разработки в дальнейшем предложений по борьбе с указанными проявлениями в этой сфере. В ходе проведенного нами исследования были изучены нормативные акты, регламентирующие деятельность государственных внебюджетных фондов, кроме этого, изучались материалы проведенных аппаратами КРУ министерства финансов РФ по Московской, Нижегородской областям, по Удмуртской Республике ревизионных проверок финансово-хозяйственной деятельности внебюджетных фондов, действующих на территории указанных областей и республики. Также были изучены материалы, опубликованные в средствах массовой информации. В результате проведенных исследований можно считать установленным, то в государственных внебюджетных фондах имеют место ситуации, которые явно способствуют правонарушениям. Во-первых, практически все внебюджетные фонды имеют систему контроля за расходованием внебюджетных средств. В основном контроль в этой сфере внутриведомственный и осуществляется создаваемыми фондами ревизионными подразделениями, исключение составляет фонд занятости населения. Там контроль осуществляет специально созданная для этого комиссия, которая, однако, содержится за счет фонда.

Как показывает практика, внутриведомственный контроль не всегда оказывается эффективным, так, имеет место принятие

79

внутриведомственным контролем к зачету расходовании, которые не должны были принять к зачету в результате нарушения целого ряда существующих норм. Во-вторых, ситуация криминального характера складывается в связи с нецелевым использованием средств государственных внебюджетных фондов. Такие факты выявлены во всех исследуемых областях и республике. Так, например, согласно п. 2 статьи Закона РФ “О дорожном фонде” средства территориального дорожного фонда не подлежат расходованию на нужды, не связанные с содержанием и развитием автомобильных дорог общего пользования, вместе с тем, нами установлено, что во всех названных областях и республике было такое нецелевое использование средств. Это делается различными способами. Так согласно депозитному договору, заключенному между отделениями Сбербанка России и Администрациями районов, на депозитный счет перечисляется крупная сумма денег, которая берется из денег дорожного фонда. Средства возвращаются на счета дорожного фонда, за хранение средств на депозитном счете Администраций районов начисляются проценты, величина которых, во многих случаях, представляется внушительной цифрой. В других случаях, в соответствии с распоряжением Глав администраций районов, из средств дорожного фонда по платежным поручениям перечисляются в г.Камбарку крупные суммы денег на приобретение векселей под 50 % годовых на срок в 1 или 2 месяца. Векселя используются под обеспечение в виде залога при заключении кредитного договора. За проверяемый период из средств дорожных фондов в качестве краткосрочной финансовой помощи было выделено в общей сложности более 150 млн. рублей, а возвращено из них всего 70 млн. 89 рублей. Как видно из приведенных примеров, нецелевое использование средств внебюджетных
фондов приобретет большой

80

размах и имеет место в целом ряде регионов Российской Федерации1. Исследования показывают, что можно выделить 5 видов операций, которые внешне имеют законный вид, то есть выполняются как законные хозяйственные операции, но которые вместе с тем целому ряду лиц дают возможность создать криминальную ситуацию. Это, во-первых, незаконные финансовые и хозяйственные операции, нецелевое использования средств, о которых говорилось выше. Во-вторых, это явно невыгодные операции, от которых упущенная выгода составляет огромные суммы. Это и продажа квартир по себестоимости за счет этих фондов, неиспользование рыночных отношений и установление цен на реализуемую продукцию и т.д. В-третьих, это скрытое коммерческое кредитование. Как правило, оно оформляется особыми договорами на определенные поставки оборудования, методической литературы, компьютерных программ и т.д. Однако, после истечения срока договора, полученные деньги фирмами от внебюджетных фондов возвращаются, а условия, предусмотренные фондом, не выполняются. Вполне понятно, что за это время, фирма, получившая деньги якобы за услуги, успевает выполнить ряд банковских операций и получить от них доход на те денежные суммы, которые получены от фонда. Вместе с тем, ни в одном случае фонды не предъявили иска или претензий сервисным фирмам. В- четвертых, эта трастовые операции по подозрительному управлению денежными средствами, которые обычно проводятся по следующей схеме: фонд, возглавляемым определенным лицом, образует при себе общество с ограниченной ответственностью. По трастовому договору данное общество получает в управление на свой расчетный счет достаточно крупную сумму денег, порядка 1 млрд. рублей. Имея лицензию на операцию с ценными бумагами, работники общества на

1 Аналитический обзор УБЭП МВД УР, № 2 за 2000

81

полученные средства приобретают, а затем реализуют акции различных предприятий, получая от этих операций прибыль, которую укрывают от учета. Естественно, что никаких дивидендов пенсионный фонд при этом не получает. И, наконец, последнее, операции по временному отвлечению средств. Сущность этих операций, то есть операций временного отвлечения средств, состоит в том, что со счета 807 временно отвлекаются

» средства, предназначенные, например, для выплаты пенсий и пособий.

Временно отвлекаются денежные суммы для оказания социальной помощи, прежде всего строительства квартир для сотрудников. Квартиры действительно строятся и распределяются между сотрудниками отделения, но безвозмездно, а израсходованные средства возмещаются за счет ассигнований, выделенных из бюджета на реализацию социальных программ.

Как видно из приведенных примеров, нецелевое использование средств
внебюджетных фондов, например, имеет большой размах, но

  • проблема состоит в том, что эти и описанные ситуации в настоящее время

не кримилизованы. По нашему мнению, необходимо, прежде всего, криминализировать эти деяния по аналогии статьи 176 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность за нецелевое использование государственных целевых кредитов.’

Таким образом, криминалистическое понимание сущности экономических преступлений как преступной деятельности, выполняемой с помощью особых механизмов, и имеющую в основе своей реализации особую схему информирования необходимо также и для того, чтобы выявлять области, в которых вполне возможно, наверняка существую

  • опасные деяния и криминализировать эти ситуации, вводя новые статьи в

Уголовный Кодекс Российской Федерации.

82

Таким образом, экономические преступления отличаются тем, что они, во-первых, как результат, нарушают способ хозяйствования: то ли в сфере производства, то ли в сфере кредитования, то ли в сфере обращения финансов, в любой экономической сфере. Во- вторых, для их совершения всегда применяются схемы дезинформирования, более того, схемы метадезинформирования. Именно эти два обстоятельства и

  • детерминируют всю сложность качеств субъекта преступной деятельности экономических преступлений и отдельных индивидов, образующих субъект.

Информация о субъекте преступной деятельности экономических преступлений имеет огромное значение как для установления подозреваемого, его розыска, так и для выбора тактических схем ведения предварительного следствия, в тех случаях, когда подозреваемый в принципе известен. Здесь возникает проблема о том, в какой общей системе собирать, упорядочивать, а затем и использовать информацию о

  • субъекте преступной деятельности.

В наших исследованиях мы исходили из того, что деятельность, как это неоднократно подчеркивалось в работах психологов, прежде всего, А.Н.Леонтьева1, о том, что человеческая деятельность не суммарный процесс, то есть не процесс, который автоматически складывается из различных составляющих. Когда мы рассматриваем деятельность со стороны мотива, то она выступает именно как деятельность личности, когда же деятельность рассматривается с точки зрения достижения осознанных субъектом целей, она выступает как система упорядоченных, выполняемых последовательно действий. В криминалистике настоящего времени, имеются работы, в которых эта проблема глубоко исследована. Так, например, Г.А.Шкляева показала, что система
преступной

1 Леонтьев A.H. Деятельность. Сознание. Личность- М.: Наука, 1975.

83

деятельности, включающая личность субъекта преступной деятельности, должна рассматриваться как система четырех взаимосвязанных категорий, а именно, категорий: “хочу”, “могу”, “знаю” и “умею” .

Разделяя такой подход, так как он действительно подчеркивает различия между мотивационной сферой и операционализмами, то есть сферой действий, мы вместе с тем, в своих исследованиях исходили из того, что следует различать личность как систему ценностей, исповедуемых человеком, как систему установок, ибо с точки зрения криминалистки, мотив преступной деятельности может и должен рассматриваться как противоречие между потребностями конкретного индивида и теми предметами, которые потребность могут удовлетворить с одной стороны, и лицом, то есть исполнителем целей, которые порождаются мотивом.

Поэтому методологически мы придерживались криминалистической модели, согласно которой индивид субъекта преступной деятльности полно характеризуется через две пары категорий, отражающих содержание, строение, функционирование и развитие всей, в том числе и преступной деятельности1

Из приведенной модели ясно видно, что информация о субъекте и отдельных его индивидах в принципе распадается на два больших самостоятельных, и в месте с тем взаимосвязанных, блока. С одной стороны, эта та информация, которая характеризует установочную и мотивационную сферу преступной деятельности и выражается через категорию “хочу” и “могу”, вторая выражается через категорию личности по таким параметрам, как: лицо, его коммуникации, применяемые им

Криминалистика. Учебник под редакцией проф. Грабовского В.Д. - Н.Новгород, Нижегородский юридический институт МВД РФ, 1995.

Шкляева Г.А. Криминалистически неупорядоченные банки данных и их использование в целях выявления и раскрытия преступлений -Ижевск, УдГУ, 1999.

84

средства и методы деятельности, а также систему операционализмов, то есть действий, операций и движений.

Выбранный нами подход продиктован тем обстоятельством, что в современной криминалистической и оперативно-розыскной литературе укрепилось представление о том, что поиск и систематизация информации о личности преступника в принципе должна вестись по

  • принципу парности, то есть лицо - ситуация или, наоборот, ситуация -лицо, ситуация - действие или, наоборот, действие - ситуация. Это особенно ярко проявляется в работах ученых Нижегородской криминалистической школы, прежде всего в работах А.Ф.Лубина1. Не возражая в принципе против такого подхода, мы все-таки склонны думать, что будущее лежит не в русле парной категории, а в создании сквозной характеристики, а именно: лицо, условие, система действий, применяемые средства и,, наконец, результаты. Именно на этом пути возможно создание современных
    компьютерных технологий,
  • позволяющих осуществить проверку сквозных версий, сквозной ориентации, и, таким образом, дающих возможность выйти на определенные версии, установить их ранжирование и проверить то ли оперативно-розыскными методами, то ли методами предварительного следствия.
  • В данном месте исследования следует сделать еще одно очень важное замечание. Суть его состоит в том, что преступная деятельность, конечно же, не охватывает собой весь диапазон деятельностей, система которых образует жизнедеятельность человека.

Даже в том, случае, когда преступная деятельность является ведущим

Ф

видом деятельности, человек должен реализовывать и другие

деятельности: узкопрофессиональные, деятельности общения, шире, -

1 Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования механизма преступной деятельности. -Н.Новгород, НЮИ МВД РФ, 1997.

85

коммуникации по различным поводам: по поводу своего здоровья, по поводу общественных функций и т.д. Поэтому мы согласны со Г.А.Шкляевои , которая показала, что вся полнота жизнедеятельности индивида и субъекта преступной деятельности отражается не только в следовой информации собственно преступной деятельности, но и в следовой информации иных деятельностей, образующи х

жизнедеятельность. Поэтому надо использовать оба этих канала информации для накопления и систематизации данных об индивиде и субъекте преступной деятельности и о субъекте преступной деятельности в целом.

В ходе исследования мы провели детальное изучение литерных дел оперативно-розыскной деятельности работников аппарата БЭП, составленные то ли в случае объектового обслуживания, то ли в случае линейного обслуживания, и из этого исследования вытекает, что в принципе, информация о лице и личности собирается не системно, она не имеет критериев криминалистического упорядочивания. Так, в тех случаях, когда преступления совершаются в сфере собственно хозяйственной деятельности под видом выполнения обычных, то есть законных хозяйственных операций, как правило, в литерных делах имеется лишь указание на должностное положение лица и на совокупность функций по должности. В лучшем случае имеется указание на профессионально выполняемые связи, в том случае, когда речь идет о линейном обслуживании, характеристики лица, личности и другого субъекта в криминалистическом смысле вообще, не удалось обнаружить. Это касается фальшивомонетничества, это касается преступлений в сфере подделки пластиковых карточек, то есть почти всех тех преступлений,

1 Шкляева Г.А. Криминалистически неупорядоченные банки данных и их использование в целях выявления и раскрытия преступлений - Ижевск, УдГУ, 1999.

86

когда подозреваемый в начале не установлен, а само преступление связано с изготовлением фальшивых документов и совершением обмана с их помощью.

Эти обстоятельства приводят к мысли о необходимости создания криминалистического портрета субъекта преступной деятельности: группового и индивидуального.

Исследованию подвергались материалы 124 уголовных дел и 96 литерных дел, которые образовывали 2 группы. В первую (42 дела), входили материалы о деятельности преступных групп в тех ситуациях, когда преступникам не требовалось напрямую выполнять под видом законных хозяйственных операций отдельные преступные действия. Это дела, связанные с фальшивомонетничеством, различными способами мошенничества путем использования пластиковых карточек и тому подобные преступления. Остальные дела относились к деятельности преступных групп, члены которых были функционерами собственно экономических систем: руководителями предприятий различной форм собственности, работниками бухгалтерии, материально-ответственными лицами, экспедиторами и т.п.

Для достижения целей исследования, то есть для выявления закономерностей отображения в следовой информации характеристик группового субъекта была принята следующая методика: в начале детально исследовалась вся “история” возникновения преступного замысла, формирования преступной группы, создания условий, способствовавших реализации преступного замысла, содержания действий по реализации замысла. Затем полученные данные сравнивались с отраженной следовой информацией, которая выявлялась как в ходе оперативно-розыскных мероприятий, так и следственных действий.

87

Результаты такого проведенного сравнительного исследования показали, что групповой субъект преступной деятельности, в котором выполнение хозяйственных операций не является ведущим типом, имеет ряд важных особенностей. Его устойчивой характеристикой выступает явление «интеллектуального центра». Это значит, что на начальном отрезке генезиса становления преступной группы обязательно имеется

» конкретный индивид, который как личность характеризуется с одной

стороны, глубокой неудовлетворенностью своим социально-психологическим положением, так как считает, что общество в целом или, по крайней мере, группа окружающих лиц, не оценивает по достоинству его как личность. С другой стороны, этот индивид действительно обладает повышенными данными в определенной сфере знаний и умений. Именно эта коллизия потенциально подготавливает данную личность к вынашиванию замысла крупного преступления. Как правило это лица в возрасте между 25 и 35 годами, не получившие завершенного

? образования, но с сильно выраженным хобби в области компьютерных

технологий, конструирования, изготовления необычных приспособлений и прочее. Все без исключения индивиды, выполняющие роль «интеллектуального центра» до вступления в преступную группу или нигде не работали, или работали на скромных технических должностях, испытывая существенные материальные трудности. Не безынтересен и тот факт, что данные индивиды являются выходцами из обеспеченных семей, которые на определенном этапе или распались в силу развода родителей, или испытывали серьезные затруднения в связи со смертью одного из супругов. Заслуживает внимания и то обстоятельство, что у большинства рассматриваемых индивидов крайне не благополучны семейные обстоятельства. Как правило, это кратковременные связи без создания семьи после первого развода.

88

Складывающаяся установка такой личности на самоутверждение любым путем, даже путем совершения преступления, приводит к поиску лица, которое могло бы эту потенциальность привести в актуализированную форму и, как правило, такое лицо находится, находится потому, что они оба ищут друг друга. Это будущий руководитель крупномасштабной преступной операции. Чаще
всего

  • встреча лица «интеллектуальный центр» и лица «руководитель крупной

криминальной операции” осуществляется через третье лицо, которое сводит их на различного вида тусовках. Личность руководителя характеризуется тем, что, обязательно имея богатый преступный опыт, судимость или судимости, он, во- первых, занимает прочное место в преступном мире, во-вторых, в его подчинении имеется большее или меньшая группа подчиненных лиц. Он обязательно принадлежит к совершенно определенной группировке преступников по национальному признаку, к национальной мафии: чеченской, татарской, грузинской и т.д.

« Кроме двух указанных индивидов субъекта
преступной

деятельности, рассматриваемой группы преступлений, имеется третье образование, а именно, лица, создающие условия реализации преступного замысла и принимающие участие в реализации преступного замысла, решая технические задачи исполнения. Так, в исследуемых нами четырех случаях получения денег с помощью фальшивых авизо через систему РКЦ было установлено, что во всех случаях, среди работников РКЦ были лица, которые сообщали руководителю, а последний - лицу, изготавливавшему фальшивые авизо все особенности реквизитов, как самих авизо, так и иных сопроводительных документов. Эти же лица, после включения фальшивых авизо в документооборот, делали все возможное для быстрейших банковских операций, держали под контролем прохождение и исполнение поручений по фальшивым авизо,

89

своевременно сообщали руководителю преступной группы точное время окончания банковских проводок, возможность обналичивания и снятия крупных сумм по фальшивым поручениям.

Совершенно аналогично трехуровневое строение преступной группы, то есть группового субъекта преступной деятельности экономических преступлений, имеется и в тех случаях, когда предварительно завербованные банковские служащие, получив от руководителя группы сравнительно небольшую денежную сумму (нами исследовалось 8 дел такого рода, во всех случаях сумма первоначального вклада при открытии счета не превышала 10-12 тыс. руб.) и, пользуясь компьютерными технологиями банковского документооборота в течение нескольких, но не более трех дней, перебрасывают сумму вклада из одного банка в другой, непрерывно наращивая его величину, а затем в одном из конечных банков руководитель группы, от имени которого открыт счет, обналичивает резко увеличенную сумму денег и присваивает их.

Трехуровневое строение группового субъекта преступной деятельности отчетливо прослеживается и при анализе преступлений, совершаемых с помощью подделки пластиковых карточек, изготовления фальшивых слипов с них, подготовкой и выполнением преступных действий с использованием банкоматов, настроенных на работу с пластиковыми карточками.

Как и в предыдущих случаях, после конструктивной разработки идеи преступной операции творческой личностью, руководитель преступной группы, подбирает технических исполнителей, проводит их инструктаж, контролирует “выход исполнителей на исходные рубежи”. Строго следит за ходом преступной операции и в конце ее собирает деньги от отдельных исполнителей.

90

Так, в 2000 году, на протяжении июля-августа одновременно в ФРГ и Испании преступники из оставшихся на свободе группы, задержанной в июле-августе 1999г. за одну неделю, подключая к банкоматам специально сконструированное устройство, считывали и фиксировали генерируемые банкоматом сигналы кодов карточек клиентов. Таким образом раскодировались даже чиповые коды, которые переносились на простые карточки пластика. Вновь созданные карточки позволили преступникам похитить более 80 млн. долларов. В этом случае расчет строился на том, что сканеры имели весьма малые размеры, магнитное крепление и окраску идентичную окраске банкоматов.

Преступную деятельность удалось раскрыть, как и в предыдущем случае, только в результате криминалистического анализа и установления как общего тактического рисунка преступной операции, так и особенности помещений тех банкоматов, в которых действовали преступники. В результате было принято решение об экстренной установке скрытых видеокамер в помещениях банкоматов, которые наиболее подходили для возможных будущих преступных действий. Просмотр записей дал возможность выявить лицо, устанавливавшее и снимавшее сканеры. Личность преступника полиции была не известна, но меры наружного наблюдения вывели на компьютерных специалистов, декодировавших сигналы сканеров, а через них - на руководителя группы.

Совершенно аналогичную трехуровневую структуру имеет групповой субъект фальшивомонетчиков, шире - групповой субъект всех преступлений, сердцевиной которых является изготовление и использование фальшивых документов: денег, векселей, облигаций, ценных бумаг практически всех видов. При исследовании 16 материалов по раскрываемым преступлениям этой группы, совершенно достоверно

9]

установлено, что и в ней имеется как индивид творческого начала, руководитель преступной группы, а также технические исполнители, как, например, хорошо известные сбытчики у фальшивомонетчиков. При том, во всех этих случаях, чрезвычайно высокой является роль изготовителя или даже нескольких изготовителей фальшивых документов, денег или ценных бумаг. С одной стороны, это на наш взгляд объясняется тем, что организованная преступность в принципе затрудняет деятельность одиночки-фальшивомонетчика, так как все более широко применяется кустарно-фабричные технологии изготовления фальшивых купюр в больших количествах, качество и количество которых обычно лучше и больше, чем то, которое может изготовить одиночка. Во-вторых, организованная преступность быстро вычисляет одиночку, и, или вовлекает его в групповую деятельность, или пресекает его деятельность тем или иным способом. Исследования также показали, что в силу непрерывного процесса совершенствования защиты ценных бумаг различного ранга, сегодня наиболее перспективны путь к подделке, это использование возможностей компьютерных технологий, позволяющих получить полутоновые оригиналы высокого качества. Непрерывное совершенствование технологий оцифровывания отсканированного оригинала, возможности компьютерного монтажа любого количества отсканированных изображений, возможность применения оптического сканирования и тому подобное, резко сузили еще недавно бытовавшие ручные технологии изготовления фальшивых документов и, одновременно, резко улучшили качество фальшивых документов.

Разумеется, что подделыватели, в современных условиях, должны непрерывно наращивать свою общую подготовку, компьютерное образование, иметь доступ к современной компьютерной технике и технике цифровых технологий получения полутоновых изображений.

92

Этот вывод подтверждается и фактическим положением дел, так из 12 уголовных дел, связанных с подделкой ценных бумаг, проведением преступных операций на рынке ценных бумаг, все технические исполнители имели не менее 5-летний опыт работы с компьютерными технологиями, переводящими друг в друга различные кодовые формы графических и полутоновых изображений.

Таким образом, суммируя результаты проведенных исследований, открывается возможность “оборота” полученных данных. Если в ходе исследования мы вынуждены были идти от анализа компонентного состава организованной преступной группы первого типа, уровней ее строения по отдельным лицам и характеристик отдельных лиц к выявлению форм и содержания следовой информации, то теперь возможно обратное движение, а именно: от обнаруживаемой следовой информации к ее суммированию и обоснованному суждению о лицах, личностях, ролевых функциях в деятельности преступной группы первого вида, что отражается в следующей схеме (см. стр. 93).

Итак, как видно из приведенной таблицы, если во вне проявляется такая следовая информация как: кратковременность операции, ее большие масштабы, точное использование схем документооброта и документоучета, получение крупных размеров преступных прибылей, то вся эта следовая информация в совокупности дает право говорить о совершенно определенном групповом криминалистическом портрете.

В этом случае, как правило, группа состоит из лица, названного нами “интеллектуальный центр”, то есть того, который в принципе желает осуществить преступную операцию, знает приемы ее осуществления, но сам по себе осуществить ее не может. Именно поэтому появляется второе лицо, лицо общего руководителя как организатора управления деятельности преступной группы. Наконец, в группу могут входить один

?

93

Содержание следовой информации (1сл)

У г

Крупномасштабность преступной разовой операции \ 1сл 1 У г

Ограниченные сроки проведения преступной операции (24-72 часа) ?^ 1сл 2 \ у г

Вьтолнение 1-2 полных циклов ПД в преступной операции 1сл 3 ^^\Х\

^^^ /шт 1 г 1сл 4 ^-“””^ / Временной интервал от проведения преступления операции до ее обнаружения не менее 3 суток 1сл5 / 1 г

Использование возможности компьютерных технологий, знаний и использование современных технологических систем

Групповой субъект

ПД.

Организованные

группы первого

вида

Уровни

ст

функц

органи

пер

Носител идеи, “и центр”

Организ преступн

Техниче

преступн

различно

94

или несколько соучастников, выполняющих технические функции, обеспечивающие течение операции.

Вполне понятно, что приведенное понимание содержания криминалистического портрета группового субъекта преступной деятельности групп первого вида, позволяет решать ряд важных криминалистических задач в процессе выявления и раскрытия экономических преступлений.

Вполне очевидно, что в ходе оперативного обслуживания соответствующих объектов или при построении оперативно-розыскной деятельности по отрасли, чрезвычайно важно иметь в поле зрения тех лиц, которые так или иначе связаны с функционированием экономических структур, но по своей психологической характеристике, по своему содержанию личностных параметров, склонны к совершению преступления, лиц, которые как бы в себе вынашивают замысел, потому что именно в этих случаях эти субъекты, не волей судьбы, а волей объективных обстоятельств, встретятся с теми лицами, которые имеют богатый преступный опыт, которые очень быстро воспримут идею и сумеют ее перевести в плоскость практической реализации. Следует сказать, что обнаружение и оперативное обслуживание такого рода лиц важно и в том отношении, что именно их деятельность порождает определенную следовую информацию и после совершения преступления. Проведенный анализ показывает, что даже в том случае, когда они получают более или менее крупную сумму денег от руководителя успешно проведенной операции, они не достигают желательного состояния психики. Ведь дело в том, что они не в состоянии легально тратить деньги, изменить образ жизни, войти в иные уровни круга лиц, с которыми они хотели бы контактировать. Поэтому чаще всего они сами по себе распространяют сведения о том, как им удалось провести успешно

95

дерзкую операцию, как использовать свои технически знания в целях завладения имуществом или финансами. Именно по этому оперативно-розыскным путем и удается выделить эту следовую информацию и через нее выйти на конкретное лицо.

Не менее важно, сразу же после совершения преступления, в ходе оперативного обеспечения раскрытия и дальнейшего предварительного

  • следствия по данному делу, проанализировать лояльность персонала той структуры (имеется в виду экономической структуры), в которой была проведена крупномасштабная преступная операция. Дело в том, что как бы она не готовилась, сколь бы совершенными не были изготовленные первоначальные документы, сколько бы правильно тактически не рассчитывались ходы, всегда требуется определенная внутренняя поддержка. Так, например, если говорить о хищении денег путем составления фальшивых авизо, то требуется или, по крайней мере, крайне желательно лицо, находящееся внутри банковской
    системы, которое
  • сумело бы без всяких задержек включить фальшивые авизо в документы исполнения, которое бы имело возможность проконтролировать каким образом РКЦ плательщика переводит определенные поручения в РКЦ банка-получателя, каким образом деньги засчитываются на счет получателя. Только в этом случае руководитель, как правило, он же и съемщик, может без опаски снять крупные финансовые средства, перечисленные по фальшивому авизо. Следует сказать, что о целях раскрытия такого рода экономических преступлений, в оперативном поле зрения должны держаться и те лица, которые имеют большой преступный профессиональный опыт, существенные связи и способные по своим личностным качествам организовать и провести крупномасштабную операцию.

%

Проведенный нами анализ преступной деятельности групп второго вида показывает, что объективное содержание преступной деятельности, особенности ее объектов, формирует другой состав самой преступной группы, иначе распределяет состав и функциональные обязанности, требует других личностей и лиц.

Дело в том, что преступления, о которых идет речь, совершаются в 100% случаев теми лицами, которые непосредственно выполняют организационные, технологические и иные функции, обеспечивающие функционирование производственной или финансово-кредитной структуры. Именно в силу того, что эти лица имеют доступ к финансам и ценностям, наделены правом организовывать производство или функционирование финансовых потоков, и формируется замысел преступной деятельности, более того, замысел реализуется в системе конкретных действий. В этих группах, как правило, руководитель является генератором самой преступной идеи. Исследования показывают, что лица, руководящие производственными или финансово-кредитными структурами за последние 7 лет, - это лица, с одной стороны, среднего возраста от 30 до 40 лет, имеющие законченное образование, хорошо ориентирующиеся в складывающейся социально- политической ситуации, лица, которые отчетливо понимают на какой путь они становятся и четко формулирующие свою цель обогащения. Они то и подбирают себе своих будущих помощников: в виде своих заместителей, главных бухгалтеров, лиц, распоряжающихся поставкой сырья, реализацией готовой продукции и т.д. Более того, исследования показывают, что многие из них стремятся получить высшее юридической образование, которое является вторым, не для того, чтобы сменить профиль деятельности, а для того, чтобы свободно ориентироваться в юридических вопросах. Именно эта правовая осведомленность, достаточно хорошее знание отдельных законов в той

или иной сфере и позволяет им избрать наиболее верный путь, позволяющий, в конечном счете, обогатиться. А так как они в прошлом принадлежали к определенному кругу лиц, и, став руководителями, имеют связи с иными, то они очень тщательно наблюдают за общей тенденцией того, каким образом действуют руководитед]! в сложившейся ситуации. Именно эти два фактора, складываясь, позволяют им создать общую стратегическую схему замысла преступной деятельности. Реализация же ее, это уже дело тактического уровня.

Преступная деятельность в этих ситуациях развивается не так стремительно, как это было в первом случае, скорее наоборот, здесь четко просматривается фаза замышления, и, особенно, фаза создания условий, способствующих реализации преступного замысла. В нее входит: формирование преступной группы, четкое определение того, что и как следует подготовить относительно изменений в штатных расписаниях, в документоучете и документообороте, в организационной структуре самого предприятия. Характерно, например, что, используя юридические знания, весьма часто прибегают к внешне законной реструктуризации предприятия, которое открывает возможность для самых различных перекачек. Например, активной части баланса н?. баланс дочерних предприятий, перевода крупных денежных сумм на счета дочерних предприятий, а из этих последних уже можно безболезненно обналичивать и присваивать финансовые средства. Вполне понятно, что само создание условий, да и отторжение финансовых и ценностных средств, протекает не разово, а порционально, поэтому и время преступной деятельности значительно большее. В этих случаях материальное положение лиц, а отсюда и поведенческие аспекты меняются постепенно, набирая все большую силу.

‘>8

Характерной и закономерной чертой преступной деятельности данного вида является то, что между соучастниками преступной группы возникают разногласия антагонистического характера, приводящие к тому, что преступная группа является подвижной: одни ее члены покидают преступную группу, другие, хотя и медленно, но в нее вливаются. Не редким явлением выступают такие противоречия, которые выливаются в месть, при том нередко сопряженную с физическим устранением лица, могущие вольно или невольно распространить информацию о преступной деятельности группы.

Вполне очевидно, что все эти особенности не могут не проявляться в виде следовой информации. Поэтому обоснованным, на наш взгляд, является утверждение, что во всех тех случаях, когда наблюдается: изменение в структуре производственного предприятия или финансово-кредитной структуры, когда наступает внешне необъяснимое ухудшение ее функционирования, когда происходит смена штатных работников, когда на этом фоне улучшается материальное положение отдельных лиц, можно с уверенностью сказать, что в данном случае течет преступная групповая деятельность. При этом основным ее способом является производство преступных действий под видом законных хозяйственных или финансовых операций, - будь то финансовые, бухгалтерские или кассовые операции.

Такого рода закономерности наглядно представлены схемой (см. стр. 99).

Сказанное приводит к выводу о том, что в поле оперативно-розыскной деятельности аппарата БЭП должна, и действительно попадает, следовая информация, характеризующаяся следующими признаками: во-первых, это формирование нового руководства в определенной экономической структуре, во-вторых, фактическое

Следовая информация

Суммарность масштаба

преступной деятельности.

Интеграция результатов

отдельных циклов

I

Большая длительность преступной деятельности от

1 месяца до 2-3 лет

I

Использование

особенностей технологии,

бухгалтерского учета,

банковских операций

экономической структуры

Выполнение под видом хозяйственных операций преступных действий

I

Резкое изменение материального положения и социальных связей отдельных лиц и экономических структур

99

Организованные

преступные

группы второго

вида

Уровни

ст

функц

органи

Руковод

Работни бухгалте кассовы операци

Работни доступо процесс

“Вспомо персонал исполни действий

Коррумпированный лобизм

] ОС)

ухудшение экономических и финансовых показателей этой структуры на протяжении определенного времени, при том часто это ухудшение бывает хотя и не большим на определенный момент времени, но суммарно выглядит вполне внушительно, в-третьих, это колебания работников по штатному расписанию, в-четвертых, это изменение материального положения лиц, руководящего состава и близких к ним. В этих случаях можно с большой степенью уверенности полагать, что в данной экономической или финансово- кредитной структуре совершается преступление, главным способом которого является выполнение хозяйственных операций и выполнение преступных действий под видом законных хозяйственных операций. В этих случаях особенно важно помнить о том, что обман - это всегда метадезинформирвоание, которое представляет ложь, то есть дезиформирование, как правду. Эта закономерность выдвигает к работникам БЭП, а затем и к первоначальным действиям следователя, совершенно определенные требования. В начале следует заподозрить обман и установить, какими конкретно действиями он осуществляется. Только после этого можно установить содержание лжи и разоблачить ее. Все это, опять-таки возможно только в том случае, если выявлена и осмысленна следовая информация.

Проблема выявления такого рода преступлений состоит в том, что отдельно взятый факт, выраженный в том или ином документе или даже в группе документов, внешне совершенно правдоподобен. На этом и строится метадезинформирование. Преступники пользуются тем, что в экономико- хозяйственной и экономико-финансовой деятельности истина может быть открыта только при глубоком анализе целого ряда документов, при том документов, которые нередко находятся в различных организациях,
документов, которые принадлежат к различным

101

документопотокам. Вот почему сотрудник аппарата БЭП должен всегда исходить из криминалистической модели преступной деятельности преступлений этого рода и анализируя данные, имеющиеся в определенном документе помнить, что эти данные могут быть не чем иным, как фальсификацией, скрывающей действительную ложь. Поэтому, беря данные из определенного документа, всегда следует задавать себе вопрос о том: а как, каким образом эти данные должны корреспондировать с данными в других потоках документов? Ведь преступники принимают во внимание именно то, что далеко не очевиден факт самой корреспонденции данных в различных документопотоках и надеются, что в глубоких сферах производиться не будут. Работники же аппарата БЭП в ходе первоначальных следственных действий, а затем и экспертиз следователя, должны именно устанавливать всю совокупность документопотока, в котором должны находится корреспондирующие между собой документы и тщательно проверять, насколько совпадает или разница имеющаяся в них информация. Именно сопоставление следовой информации в документах, принадлежащих к различным документопотокам и дает возможность выявить и разоблачить ложь, следовательно, выявить и раскрыть преступление.

До сих пор мы говорили о значении следовой информации для установления криминалистического портрета группового субъекта экономических преступлений первого и второго вида. Вместе с тем, следовая информация, ее выявление и анализ имеют огромное значение и для установления индивидуальных характеристик отдельного лица и личности индивида.

Как мы говорили ранее, вся совокупность жизнедеятельности отдельного человека, если иметь в виду криминальный аспект, складывается как бы из двух неравных частей. С одной стороны, это вся

102

та информация, которая порождается такими составляющими жизнедеятельности человека как обучение, коммуникация, семья, хобби и т.д. С другой стороны, это та следовая информация, которая возникает и раскрывает личностные и лицевые характеристики именно в связи с замышлением, подготовкой и выполнением преступлений. Надо сказать, что информация, которая выражается в первой группе детерминант,

  • обычно редко полностью отображается в преступной деятельности. Ее следует искать в криминалистически неупорядоченных банках данных. То есть пользоваться той методикой, которую предлагает Г.А.Шкляева в своей диссертации1. Это самые различные банки информации государственной регистрации, военкоматов, органов здравоохранения и т.д. Поэтому мы на данном аспекте останавливаться не будем.

Что же касается второго аспекта, то есть следовой информации, порождаемой преступной деятельностью, характеризующей личность и лицо отдельного индивида из группового субъекта преступной % деятельности, то суть ее состоит в следующем: так как любое лицо из

преступной группы, совершающее экономическое преступление, должно быть совершенно определенным профессиональным специалистом, то важнейшую роль играет информация о содержании профессионализма данного лица. Это значит, что само преступление будет настолько эффективным, насколько профессионально тот или иной индивид знает свое поле деятельности. Именно поэтому так важно знать и правильно оценивать уровень содержания профессиональной подготовки, стаж работы по профессии, занимаемые должности по профессии в прошлом, характеристики профессиональных качеств,
которые могут даваться

  • руководителями организаций, в которых лицо работало ранее. Второе, это

’ Шкляева Г.А. Криминалистически неупорядоченные банки данных и их использование в целях выявления и раскрытия преступлений. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук - Ижевск, УдГУ,- 1999.

103

характеристики профессиональной коммуникабельности. Исследования показывают, что именно те отдельные индивиды, которые выполняют профессиональные функции в преступной группе, обладают повышенной профессиональной коммуникабельностью, это значит, что у них быстро устанавливаются связи с работниками налоговых инспекций, с работниками банков, с работниками контрольно-ревизионных аппаратов. Короче говоря, со всей группой лиц, которая, так или иначе связана с деятельностью той экономической структуры, в которой замышляется, протекает или скрывается преступление.

Повышенная профессиональная коммуникабельность внешне проявляется в том, что преступный индивид очень тонко понимает поведение своего партнера или проверяющего лица, понимает его сильные и слабые стороны, умеет говорить на понятном профессиональном языке, стремится всячески избежать конфронтации, внешне проявляет согласие со всеми сделанными замечаниями, удовлетворяет прямые профессиональные требования в представлении документов, в объяснении фактов и т.д., а с другой стороны, очень тонко ведет линию на сглаживание инцидентов, на расположение проверяющих, контролирующих лиц или лиц, от которых зависит выполнение тех или иных профессиональных операций в свою пользу, всегда стремится очень корректно преподнести подарки, похвально отозваться о качествах партнера. Другими словами лестью, при том лестью тонкой, располагает в свою пользу.

i (M

§2. Обнаружение, фиксация и использование следовой информации о действиях лиц из субъекта экономических преступлений

Если в насильственных преступлениях содержание выполненных индивидом из субъекта действий в большинстве случаев не вызывает сомнений, скорее вопрос может встать о системе его движений, о системе

  • операций, которые он применяет, то в ходе совершения экономических преступлений картина совершенно иная.

Так, например, если владелец пластиковой карточки без денежных расчетов вдруг узнает, то с его дебитного или кредитного счета сняты все деньги, а он уверен в том, что не совершал сверхнормативных трат, то, естественно, встает вопрос, прежде всего о том, каким образом, какими действиями создана такая ситуация, и только после этого можно говорить о том, кто эти действия выполнял. Неочевидно содержание действий и преступной деятельности групп второго вида, то есть тех, кто в основном

  • достигает своей цели путем выполнения преступных действий под видом законных хозяйственных операций. В сегодняшней практике стало совершенно обычным явлением, когда траты определенного лица несоизмеримы с его официальным доходом. Однако, совершенно не понятно, по крайней мере, в начале, какие действия должен был выполнять конкретный индивид, с тем, чтобы столь непомерно обогатиться. Таким образом, если при раскрытии насильственных преступлений, первоочередная задача субъекта деятельности выявления и раскрытия получить ответ на вопрос: кто выполнил действия, содержание которых, как правило, известны, то при раскрытии экономических

  • преступлений встает вопрос: какие действия были выполнены? Лишь после их точного определения можно ставить вопрос о лице, об индивиде или о групповом субъекте, которые эти действия могли выполнить.

105

При очевидном содержании возникающей проблемы не является самоочевидным содержание термина “действие”, тем более, когда действие относится к индивиду из субъекта преступной деятельности. Анализ имеющейся криминалистической, психологической, равно как и организационно-управленческой литературы, позволяет выявить то содержание, ту часть объективной действительности, которая в науке обозначается термином “действие”. “Действие - это процесс, подчиненный цели” - пишет А.Н. Леонтьев1, опираясь на известное положение Гегеля о том, что цели возникают непроизвольно, неспонтанно, а апробируются действиями. Сходных воззрений придерживается и А.Р.Ратинов, который, характеризуя следственные действия, считал, что их правильное выполнение направлено на достижение целей доказывания”. Принципиально не отличается по данному вопросу и позиция таких авторов как: Я.Пещак, В.П.Бахин, и др.

Таким образом, во-первых, требуется уточнить криминалистическое понимание состава и строения действия, которое выполняют индивиды из субъекта преступной деятельности, стремясь достичь поставленную цель.

Корректное решение этой задачи видится в том, что, имея единую природу происхождения, процессы действий всегда осознанны, то есть они строятся индивидом, контролируются его сознанием. И, вместе с этим, обладают определенной нацеленностью в зависимости от содержания цели. Можно сказать, что конкретный индивид овладевает действиями в результате обмена деятельностями, например, путем обучения или самообучения с подражанием. Есть основания полагать, что таким путем в деятельности конкретного индивида осваивается широкий диапазон действий, если можно так выразится, бытового или универсально-профессионального уровня.
Например, действия по

1 Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. - М, 1975. с.

2 Ратинов А.Р. Психология следствия М: Издательство юридической литературы, 1969.

106

заполнению граф документов, вождению транспорта, применению достаточно сложных приборов оргтехники и т.д. Характерной особенностью данного вида действия является то, что они могут использоваться в различных видах деятельности и служить достижению различных целей. В преступной деятельности действия такого вида имеют широкое распространение.

Научный анализ выделяет второй вид действий узкопрофессиональных, и, наконец, действий, которые по своей природе являются не только узкопрофессиональными, но и специфичными для преступной деятельности, без которых действительные цели преступной деятельности не достигаются. Особенно ярко эти действия проявляются в дезинформировании, как мы ранее говорили, в производстве лжи. В современной международной преступной практике хорошо известны действия, реализуемые методом “теплого утюга”, по изготовлению фальшивых пластиковых карточек без денежных расчетов. Они сводятся к тому, что, подбирая с помощью термореле нужную температуру нагревательного элемента утюга, преступники разглаживают подлинную пластиковую карточку не повреждая ее материала и уже по чистому полю формируют ее новую форму и содержание. Не менее специфичны действия по несанкционированным входам в информационные системы по компьютерным аппликациям при составлении векселя на крупную сумму из нескольких векселей на более мелкие суммы и т.д. и т.п.

Можно обоснованно утверждать, что действия - это такой процесс, содержание которого отвечает на вопрос: что и в какой последовательности должно быть сделано, чтобы была достигнута поставленная цель?

Вместе с этим, любо действие, независимо от его уровня сложности и диапазона выполнения, должно протекать в конкретных специфических

107

условиях. Различие условий, их динамика порождают в действии второй аспект, требование ответить на вопрос: как, каким образом действие должно быть выполнено. Иными словами, действие должно быть связно со способами его выполнения, которые, в свою очередь, детерминируются содержанием условий выполнения действия.

Высказанное положение имеет и другую линию детерминант, состоящую в том, что, как правило, “большая”, точнее говоря, конечная цель преступной деятельности не может быть достигнута разовым усилием, напротив, она достигается в ходе фазового развития деятельности, путем решения упорядоченной системы отдельных задач или ориентации в ситуациях. Различие же содержания задач, требует реализации наиболее адекватного способа выполнения действий1.

В силу сказанного, криминалистическое выполнение действий индивида и субъекта криминалистической деятельности неразрывно связано с операцией, то есть способом выполнения их этих действий.

Активность человека, в том числе и индивида из субъекта преступной деятельности, не завершается на операциях, так как сами операции приобретают активную форму только через систему движений: то ли мыслей человека при выполнении мыслительных действий, то ли частей его тела (глаз, конечностей, кистей, пальцев и т.д.).

Р.С.Белкин неоднократно подчеркивал два положения: во-первых, принципиальную значимость криминалистического изучения системы движений преступников, так как их отображение содержит объективную информацию о лице, в силу того, что сами движения, в отличие от действий, или значительно меньше, или вообще не контролируются сознанием. Во-вторых, он также отмечал, что,
к сожалению, в

1 В отечественной психологической школе таким авторами как: А.Н.Леонтьев, В.В.Давыдов, Г.А.Галиперин и другими методы выполнения действий обозначаются термином “операции” и соотносятся с содержанием специфики решаемых задач и особенностями условий их решения.

I OS

отечественной криминалистике крайне мало научных исследований системы движений и навыков преступников1.

Нужно сказать, что именно система движений порождает те отражения следовой информации, с которыми, чаще всего в процессе раскрытия преступления, сталкивается следователь или оперативный работник аппаратов БЭП, тем более, когда движения носят орудийный характер: рукописные записи, текст, выполненный на печатных машинах, различного рода бухгалтерские проводки и т.д. и т.п.

Таким образом, на наш взгляд, достаточно отчетливо просматривается взаимосвязь таких отдельных звеньев цепи в строении преступной деятельности, как действия, реализующие их операции, и, наконец, движения различной степени автоматизированности. При чем эта цепочка взаимосвязанных звеньев детерминируется как содержанием целей и отдельных задач, так и спецификой наличных условий решения задач или достижения целей.

Наш личный практический опыт оперативно-розыскной деятельности в аппаратах БХСС, БЭП по выявлению и раскрытию экономических преступлений, собственно-групповой опыт оперативных работников и следователей, а также их индивидуальный опыт, выявленный нами при интервьюировании свидетельствует о том, что в криминалистическом отношении необходимо выделить еще одну характеристику преступных действий. Дело в том, что все вышесказанное в большей степени относилось к действиям, выполняемым отдельным индивидом. Вместе с этим, экономические преступления, в подавляющем большинстве случаев, требуют групповой преступной деятельности. Поэтому возникает вопрос об
объективном существовании групповых преступных действий. В

Действительно, данная проблема в большом объеме исследовалась Г.А.Самойловым в работе “Криминалистическое учение о навыках преступников (1969г.), а после этого в его кандидатской диссертации.

id1’

криминалистической научной литературе о действиях групп преступников имеются сведения в работах Бахина В.П., Быкова В. и др. Наиболее часто, под групповыми действиями понимают действия суммарной природы, то есть когда усилия отдельных индивидов как бы складываясь, усиливают конечный эффект, то есть имеется ввиду общность усилий. Например, складывание усилий нескольких лиц при

  • взломе дверей тяжелым предметом, складывание усилий нескольких

индивидов при выполнении убийства путем асфиксии с имитацией самоповешения и т.д. и т.п.

Констатация того, что в преступных группах индивиды могут “складывать” усилия по достижению общей, при том явной цели - верна, однако, вряд ли только ею исчерпывается содержание и сущность действительно групповых действий. Такая трактовка, по нашему мнению, точнее определяется понятием “действия индивидов в группе”. Что же касается
действительно группового действия, то его содержание

*» несколько иное. Дело в том, что цели полагания, цели образования,

наконец, цели реализации основной цели преступной деятельности в процессе совершения экономических преступлений, как правило, доступны лишь истинному руководителю, иногда двум-трем руководителям преступной группы. Исполнителям же, чаще всего, доступно понимание подцелей, точнее отдельных задач, которые они принимают за конечную цель. Поэтому действительно групповое действие в практике преступной деятельности порождается преступной тактической комбинацией, когда различные исполнители, решая отдельно поставленные задачи, обеспечивают продвижение к намеченной цели.

  • Это теоретическое положение находит свое полное подтверждение

при анализе преступной деятельности как групп первого вида, то есть вида в котором нет необходимости преступное действие маскировать под

no

вид законных хозяйственных операций. Так, и в действиях групп второго вида, то есть когда генеральным способом обмана является маскировка хозяйственных действий под законно выполняемые операции хозяйствующего субъекта.

В современной криминалистической литературе различных стран существуют многочисленные примеры, когда отдельные индивиды из группы выполняют, казалось бы, разрозненные между собой действия, а на самом деле это процесс группового действия. Так, Д. Хамер, говоря о природе преступной деятельности групп по промышленному шпионажу, описывает такие, внешне не связные между собой действия, как заведение любовниц из персонала экономической структуры, выборку информации из отчетных документов в официальных публикациях той же структуры, экономический подкуп отдельных сотрудников все той же структуры, интеграция которых приводит к достижению конечной цели, незаконному завладению ноухау, то есть технологий производства как выпускаемых товаров повышенного спроса, так и товаров, планируемых к выпуску в скором времени1.

Научный анализ обнаруживает и в преступной деятельности экономических преступлений России аналогичную картину. Так, например, более чем в 70% уголовных дел, рассмотренных судами по экономическим преступлениям, в которых существенным был фрагмент, связанный с преступными возможностями по реструктуризации производственных предприятий, подобный характер носили преступные действия, в конечном итоге, реализующие цель обналичивания крупных финансовых сумм и их присвоения. Во все случаях одни индивиды осуществляли собственно бухгалтерские действия по оформлению передачи ценностей и финансов с баланса на баланс, другие осуществляли

1 Хамер Д. - Природа и тактика промышленного шпионажа -М.: 1999.

III

их перемещение, третьи выполняли операцию накапливания и только в самом конце производилось то ли обналичивание и присвоение средств, то ли система бартерных сделок, когда изымались материальные ценности нужного преступникам вида.

Не должно казаться странным, что в вышеописанном сложном групповом действии отдельные действия повторяют структуру индивидуального, то есть выполняют роль операций, детерминированных спецификой условий.

Выявленные положения определили методику эмпирической части исследований, схема которой состояла в том, чтобы на основе анализа практического материала по расследованным уголовным преступлениям, а также полученным в результате интервьюирования оперативных работников аппарата БЭП и исследователей, выявить цепочку связей: сложное групповое действие - индивидуальное действие - операции, то есть в общем виде - операционализмы, и от них к следовой информации, отражающей содержание операционализмов, при том проследить эти цепочки операционализмов для групп первого и второго вида, обеспечив, таким образом, возможность обратного движения, то есть от следовой информации к характеристике операционализмов: движений, операций, действий - задач и целей.

Сказанное выше о психологическом понимании существующей зависимостей между индивидом деятельности, его целями и действиями, достаточно хорошо ложится и в русле криминалистической материи.

В ходе исследований удалось установить, что системо-образующим фактором для построения действий субъекта преступной деятельности экономических преступлений является содержание фаз развития этой деятельности и содержание задач, решаемых в каждой отдельной фазе. Было
установлено, что в подавляющем большинстве случаев

экономические преступления совершаются группой соучастников, образовывающих не формальную группу как таковую, а группу, объединенную общей целю. Ее реализация и требует многоходности и многофазности в построении преступной деятельности. Всего фаз четыре: фаза замышления, фаза создания условий, способствующих реализации замысла, собственно фаза выполнения замысла, и, наконец, последняя фаза, фаза развития совершенствования преступной деятельности. На этом завершается полный цикл преступной деятельности, в ходе которого вначале поставленная цель с большей или меньшей степенью полноты субъектом преступной деятельности достигается. Заслуживает внимания и еще один интересный, с точки зрения криминалистики, факт. Он состоит в том, что параллельно с развивающимися фазами преступной деятельности течет своеобразная составляющая, пронизывающая каждую фазу. Если каждая в отдельности фаза имеет достаточно четкий перечень собственных задач, конечно, границы между фазами условны, и наблюдается некоторое, если так можно выразится, перетекание задач из предшествующей фазы в последующую, то та составляющая, о которой мы говорим, как бы пронизывает все фазы вместе. Имеется в виду решение особой задачи - организация противодействия раскрытия преступлений.

Исходя из понимания фазового многошагового развития преступной деятельности экономических преступлений, а нужно сказать, что такой подход в сегодняшней криминалистике достаточно устоялся. Нами была принята следующая методика исследования.

Во-первых, устанавливалось содержание сущности каждой фазы и та совокупная задача, которая решалась в этой фазе, как субъекта преступной деятельности организованных преступных групп первого вида, то есть групп, где не требовалось маскировка действий под вид

законных хозяйственных операций, так и для преступных групп второго вида, то есть там, где обязательным элементом способа совершения преступлений была маскировка преступных действий под вид законных операций. При таком сопоставлении по каждой фазе исследовались операционализмы в порядке: задача, вид действия, способ его выполнения, система движений.

В результате этого оказалось возможным, в конечном счете, сопоставить операцоизнализмы, имея в виду их пофазную группировку, с той следовой информацией, которая порождалась выполненными действиями, операциями, движениями по преобразованию объектов различной природы.

Операционализмы первой фазы

Первая фаза экономических полноструктурных преступлений, своим содержанием имеет, строго говоря, формирование замысла преступной деятельности в имеющихся в конкретном месте и в конкретном времени объективных условиях, при том не только формирование замысла, но и принятия решения по его реализации. Это содержание и определяет строго круг тех задач, которые субъект преступной деятельности должен решить в первой фазе. Сущность этих задач следующая: во-первых, это сбор и анализ информации о тех условиях, которые объективно складываются на определенный момент времени в определенной сфере деятельности. Как правило, это сведения о том, какова юридическая база, каково содержание законов, регулирующих правоотношения в данном секторе человеческой деятельности. Во-вторых, имеется ли реальная возможность построить действия таким образом, чтобы в результате удовлетворить корыстные задачи, то есть получить прибыль преступным путем. В-третьих, это
информация о том, каким образом относится

11-4

государство, общественность, средства массовой информации к определенным действия преступного характера или стоящими на грани между преступными и непреступными действиями. Какова организация и возможности оперативно-розыскной деятельности криминальных служб милиции, прежде всего аппаратов БЭП по выявлению и раскрытию экономических преступлений. Имеются или не имеются прецеденты подобных действий и как к ним относилось общество в целом. Наконец, естественно, те возможные последствия, которые возникнут, если преступление будет совершено. Перечисленные задачи решаются определенной, достаточно, строго определенной совокупностью поисковых и аналитических действий. В частности, прежде всего, сбор информации идет посредством общения с иными лицами. Это опытные люди в данной сфере деятельности. При том, любопытно, что для субъекта преступной деятельности групп первого вида такими “авторитетами” являются лица, обладающие солидным преступным опытом в прошлом, а для субъекта преступной деятельности групп второго вида, это как раз умудренные опытом предприниматели, руководители предприятий, лица, которые на протяжении длительного времени занимали значительные посты в хозяйственном и

административном управлении. Как бы то ни было, но преступная деятельность экономических преступлений всегда рождается с определенных консультаций. Второе, вполне понятно, что консультирующие лица, о которых идет речь, далеко не всегда находятся рядом. Весьма часто такие консультации осуществляются с лицами, которые проживают в других городах. Поэтому учащенные телефонные переговоры, командировки, особенно в крупные города, ведение переговоров, учащенные встречи, - все это, как раз, и характеризует действия в данной фазе.

115

Сбор информации ведется также и при изучении материалов средств массовой информации, судебных отчетов. Наконец, обычным делом является консультирование с юристами, далеко не всегда оно открыто, весьма часто проводится в замаскированном виде. Так или иначе, но до тех пор, пока не будет собрана информация, подлежащая оценке, преступная детальность далее не развивается.

Уже в этот период развития преступной детальности осуществляются, и при том интенсивно, меры по обеспечению безопасности в случае, если преступная деятельность будет разворачиваться. С этой целью устанавливаются связи с чиновниками администрации, приобретаются знакомства среди работников правоохранительных органов прокуратуры, милиции, принимаются меры к тому, чтобы расположить в свою пользу достаточно широкий круг, создав самые благоприятные впечатления.

Описанный процесс достаточно сложен, и поэтому весьма часто субъекты и будущий руководитель преступной деятельности вынуждены прибегать к определенным записям в записных книжках, на специально отведенных местах в рабочих блокнотах, при том, как правило, эти записи разнородны, делаются весьма сокращенно, и при первом рассмотрении между ними трудно установить какую-то логическую связь. Вместе с тем, именно их наличие и расшифровка и дают возможность распознавать наличие первой фазы рождения замысла.

Вполне понятно, что вся выявленная совокупность действий, выполняемых указанными способами, не может не порождать следовую информацию, чаще всего, она имеет следующие формы отражения: учащение телефонных переговоров междугородного характера, что выражается как в регистрации телефонных разговоров в учетных лентах телефонных компаний, так и в
повышении платы за телефонные

116

переговоры. Второе, это изменение круга знакомых лиц, при этом, учащение встреч с определенными лицами из данного круга. Третье, это факты усиленного изучения материалов прессы, юридической литературы, наличие заметок, записей. Довольно часто за различного рода консультации, сбор материалов требуется производить платы и довольно крупные по своим размерам. Поэтому анализ характера содержания плат непроизводственного характера или “одалживания” денег, безусловно, является важной следовой информацией о том, что такого рода платежи выполнены не в связи с задачами деятельности определенной организации.

Здесь следует подчеркнуть, что хотя, конечно же, по своему содержанию первая фаза развития преступной деятельности - фаза рождения и формирования замысла, не входит в состав преступления и уголовно не может быть наказуема, она играет огромное значение в зарождении и в дальнейшей организации самой преступной деятельности. Поэтому, в ходе оперативно-розыскных операций, следовая информация, которая действиями первой фазы должна обнаруживаться, проверяться, и уже на этот момент вполне возможно принятие мер, предупреждающих развитие преступной деятельности.

Если анализ собранной информации приводит будущего руководителя преступной группы к убеждению, что в сложившихся условиях волне возможно проведение мер или выполнения действий по совершению преступления, то закономерно, преступная деятельность переходит во вторую фазу.

Операционализмы второй фазы развития преступной деятельности

Вторая фаза развития преступной деятельности в сфере экономики является
фазой, реализующей содержание создания условий для

1 17

преступной группы по реализации преступного замысла. Такое содержание, в свою очередь, требует решения своих задач, характерных именно для данной фазы, так как один исполнитель не может решить достаточно сложные задачи, не может выполнить многоходовые операции, а требуется, по крайней мере, группа лиц, то первая задача - это создание преступной группы, организация ее деятельности, начиная с данной фазы. Создание преступной группы, ее формирование не может протекать одномоментно. Это, вполне очевидно, сложный процесс, который занимает достаточно длительное время, требует подбора, расстановки людей, их обучения, требует создания условий, когда бы эти люди были бы к группе намертво привязаны. Но деятельность любой группы может протекать только в том случае, если созданы определенные системы ее обеспечения: технического, организационного, информационного и т.д. Именно создание условий, обеспечивающих деятельность преступной группы, является второй задачей, которая решается во второй фазе, - фазе создания условий, способствующих реализации преступного замысла.

Необходимо, иметь в виду и тот факт, что, разрабатывая замысел и представляя модель будущей преступной деятельности, руководители обязательно предусматривают и возможность ‘провала деятельности группы, и поэтому одной из характерных черт общего замысла является создание вариантов действий различных лиц, входящих в группу, в случае разоблачения преступной деятельности. Именно по этому в данной фазе решается и специфическая задача обеспечения отхода, то есть обеспечения безопасности в случае, если нужно будет срочно сворачивать преступную деятельность и спасать ценности, нажитые преступным путем.

lis

Установленные задачи, решаемые во второй фазе развития преступной деятельности групп в области экономики, требуют выполнения своих операционализмов. При этом оказывается, что если операционализмы, выполняемые для решения задач в первой фазе развития для групп первого и второго вида практически одинаковы, то содержание и количество операционализмов во второй фазе для групп первого и второго вида, уже существенно различаются.

Главной задачей субъекта преступной деятельности экономических преступлений во второй фазе является создание преступной группы и руководство ее функционированием.

Исследование показало, что как динамика удовлетворения преступной группы, так и ее функционирование и руководство этим функционированием, существенно различны: если для групп первого вида, то есть для групп, у которых нет необходимости маскировать преступную деятельность законными финансовыми или хозяйственными операциями, как правило, с весьма ограниченным количеством членов, то группы при совершении преступлений, в которых основным способом является маскирование преступных действий под видом законных финансово-хозяйственных операций, значительно более многочисленных с большим разветвлением функций ее участников.

Если не принимать во внимание преступную деятельность международных сообществ преступников по изготовлению и сбыту ценных бумаг, прежде всего, фальшивых денег, где эта деятельность поставлена на промышленную основу и требует особого исследования, то так сказать местная доморощенная группа преступников групп первого вида обычно ограничивается следующим числом участников, как правило, это главарь и инициатор замысла; лицо, так или иначе связанное с преступным миром и в подавляющем большинстве случаев в прошлом

119

судимое. Чаще всего, это лицо, которое в прошлом было судимо за мошенничество. Замысел о совершении преступления у них рождается, прежде всего, на основе собственного опыта, а также того опыта, который стал им известен при отбытии наказания в местах лишения свободы или из контактов с представителями преступного мира. Именно они начинают поиск, подбор технического исполнителя, то есть второго лица у этой группы. Так как главная тактическая схема их действий также двучленна, то есть сначала произвести дезинформирование, а затем уже метадезинформирование им требуется в принципе два помощника: технический исполнитель дезинформации, как правило, фальшивого документа, фальшивой ценной бумаги и т.д. с одной стороны, а с другой стороны, второй человек, который бы мог организовать продвижение дезинформирования в той или иной системе.

Анализ, например, деятельности преступников со средствами безденежного расчета и, прежде всего, пластиковыми карточками, анализ деятельности групп, которые используют возможность создания фальшивых авизо и прохождения их через РКЦ банка плательщика-получателя, анализ деятельности этих групп, когда с помощью фальшивых компьютерных распоряжений деньги с незначительного блага переводятся последовательно в ряд иных банков с наращиванием вклада и последующим снятием их в крайнем банке, показывают, что обязательно необходим соучастник, находящиеся внутри системы движения информации: РКЦ, банки и т.д. Именно в этой связи основными видами и содержаниями действий руководителей преступных групп первого вида является установление контактов с той средой, в которой можно найти требуемых исполнителей. Так, для того чтобы найти лицо, которое может использовать современные
компьютерные технологии для создания

120

различного рода фальшивых документов, устанавливаются связи именно со средой специалистов в области компьютерных технологий.

В криминалистическом отношении мир компьютерных технологий исследован сегодня совершенно недостаточно. Вместе с тем, это новое формирование, которое заслуживает самого пристального изучения. проблема объясняется тем, что компьютерной технологии широкое распространение получили не только непосредственно в области управления, но и среди большого круга молодежи различными играми; появился и охватил весь мир Интернет со своей сетью, складываются неформальные образования любителей компьютерных управлений и т.д. и т.п. Мир этот чрезвычайно разнообразен. В него входят как профессионалы с высшим образованием, лица, для которых компьютерные технологии являются полем профессиональной деятельности. В то же самое время в него входят и самый широкий круг любителей. При этом среди первых меньше, среди вторых существенно больше лиц, которые считают себя непревзойденными знатоками, лицами, которые могут очень многое сделать, одним словом, непризнанных гениев. Совершенно не случайно, что нередки случаи, когда в ответ на ту или иную акцию вот эти компьютерщики-любители отвечают самими неожиданными действиями. В литературе имеются сведения о том, что студенты различных университетов, теневые хакеры и т.д., для того, чтобы продемонстрировать свои возможности проводят акции проникновения в банковские системы управления крупных предприятий, организаций, более того, сообщают о том, что им это по силам. Хорошо известны прецеденты проникновения в компьютерные системы управления американских авианосцев во время компании в Персидском заливе против Ирака. Не менее известны широкомасштабные внедрения английских студентов в банки
Лондона. Минувшей осенью хакеры

121

продемонстрировали серьезную возможность для внедрения в системы управления Газпрома и в России и т.д. и т.п. Именно в этом мире и появляются те лица, которые потенциально готовы используя свои знания, возможности, а не редко и действительные повышенные способности в этой области, совершить преступление.

Ретроспективный анализ материалов уголовных дел и интервьюирование оперативных работников аппаратов БЭП показывает, что руководители преступных групп не редко устанавливают связи именно с этим миром, с представителями этого мира и таких людей ищут. При этом может показаться странным, но, в общем, то, они, то есть будущие руководители преступных групп, выглядят на этом поле одиозно и по своему возрасту, и по своему образованию, и по роду своих занятий. Однако, особенность их положения, к сожалению, оперативного внимания к себе не привлекает. Вовлечение в преступную группу осуществляется путем комбинирования двух видов действий. С одной стороны, это постепенная продуманная лесть, которая имеет целью укрепить в сознании человека, что он правильно оценивает обстановку, то есть укрепить сознание того, что он является выдающимся, способным, и только ряд злых обстоятельств не позволяет, чтобы его именно таковым признавало компьютерное сообщество, с другой стороны, такие люди обычно испытывают материальные затруднения большего или меньшего масштаба, поэтому второе действие, которое выполняет будущий руководитель преступной группы это подкуп, но подкуп не прямой. Как правило, он производится под флагом одолжения денег, дружеской материальной поддержки, выделения денег на необходимые для родственников вербуемого приобретения, скажем лекарства, уплаты долгов и т.д. Если на первоначальном этапе действиями будущего руководителя поддерживаются
связи с достаточно большим числом

122

представителей компьютерного мира, то с течением времени прослеживается, как многие связи отходят на задний план и, обычно, он начинает контактировать с очень небольшой группой людей. Когда, по убеждению будущего руководителя преступной группы, его новый знакомый психологически созрел для того, чтобы предложить ему, как правило, и происходит та решительная беседа, в ходе которой обычно достигается соглашение, проведенное нами интсрвьирование показывает, что с именно этой точки развития преступной группы выполняется действие, которое мы можем назвать дачей пробных заданий. Чаще всего, руководитель в самых общих чертах посвяшает своего соучастника в общий замысел проведения преступной операции и объясняет какую именно техническую строну последний должен обеспечить, например, объясняя ему способы функционирования рынка ценных бумаг, содержания некоторых банковских операций, он, то есть руководитель, ставит конкретную задачу, например, объединить с помощью компьютерных технологий два или большее количество векселей меньшего номинала в вексель большей стоимости, при том сделать так, чтобы по этому поддельному векселю можно было безбоязненно получить деньги.

Если мы преимущественно говорим о компьютерных технологиях, то это отнюдь не означает, что в не их подобная тактическая схема преступной деятельности не осуществляется. Напротив, она полностью сохраняет свое значение и в других областях. Так, например, в подавляющем числе преступлений, связанных с незаконным извлечением драгоценных металлов: золота, серебра, платины из частей приборов и схем, в которых она имеется, в начале подыскиваются такие специалисты, которые бы, во-первых, знали бы о наличии и процентном содержании драгоценных металлов в отдельных деталях приборов и механизмов, а во-

123

вторых, которые сумели бы самостоятельно или в кооперации с другими специалистами проводить процесс их извлечения. Решение этой задачи принципиально важно, ибо в зависимости от того, какая технология извлечения будет разработана и применена, существенно зависит количество выходов драгоценных металлов, а следовательно “рентабельность всей акции”.

  • В этих ситуациях, как и с компьютерными технологиями будущие

руководители преступной группы появляются среди лиц определенной профессии. Как и там он резко выделяется на их фоне, как и там, он, к сожалению, оперативного внимания служб криминальной милиции не привлекает.

Завербованные в группу лица, которые будут с технической стороны осуществлять преступную деятельность на этом этапе развития преступной деятельности, начинают, в свою очередь выполнять, такие специфические действия, как консультации со специалистами, то есть со

t своими коллегами, частичный показ или демонстрации своей продукции и

т.д. Таким образом, не только изменения количественного круга связи, но и следовая информация вышеназванного характера начинает достаточно интенсивно появляться.

Кроме лиц, которые с технической стороны обеспечивают функционирование преступной деятельности, руководителю преступной группы, как мы говорили выше, требуются и лица, которые, если так можно выразится, тактически обеспечивают будущую преступную акцию. Поэтому для их действий на этом участке развития преступной деятельности характерно установление связи и вербовка в группе таких

  • лиц, как: операторы в банковских компьютерных системах, лица, которые

могут вывести на потребителей изъятых металлов и т.д. и т.д.

12-1

Для руководителей преступных групп второго вида, то есть групп, в которых совершенно необходимо выполнение преступных действий маскировать законными и предавать вид законных хозяйственных финансовых операций, решение задачи о создании преступной группы во второй фазе является также главным. Если преступная группа первого вида, в общем то, не устойчивое формирование, они обычно распадаются после проведения преступной операции, то группы второго вида напротив, образуют настоящую команду, в которую, как правило, входят очень близкие знакомые, давно известные сотрудники, нередок и родственники. Поэтому наиболее характерными действиями в этом случае являются определенные кадровые перестановки. Естественно, что они, как правило, связаны с некоторыми изменениями штатного расписания. Приход будущего руководителя в ту или иную производственную структуру, если действительно замышляется и подготавливается широкомасштабное длящееся многоходовое преступление, не может обойтись без того, чтобы на ключевые посты по выполнению преступных функций не были поставлены люди из команды, а это, естественно, требует не просто грубой смены работников, а более тонкого хода -изменения штатного расписания. Это тем более возможно, что в условиях перестройки штатное расписание перестроить большого труда не оставляет. Если будущая преступная деятельность развертывается в финансово-кредитной сфере, где преступные действия, в основном, должны производится с документооборотом, с документоучетом и будут маскироваться законными бухгалтерскими проводками, правильностью выполненных кассовых операций, правильностью выполнения банковских операций и т.д. то в этом случае, формирование группы и ее подготовка является относительно простыми вещами. Однако, если речь идет об изъятии товарно-материальных ценностей, то задача организатора

125

преступной группы резко меняется. Сегодня такая форма расчетов как взаимные зачеты и, особенно, бартерные сделки, открывают широкие возможности для подготовки совершения преступления. Действительно это так, но для организатора преступной группы они порождают необходимость найти лиц, которые бы согласились по бартерным соглашением создать условия, в которых появляется резерв из товарно-

„ материальных ценностей, часть из которых нужно присвоить. Так,

например, показывая якобы имеющее место увеличение материалоемкости изготавливаемой продукции или показывая действительно не имеющее место повышение стоимости отдельных ингредиентов исходного сырья, нужно создать резерв готовой продукции, который по бартерным сделкам можно обменять на те товарно-материальные ценности, которые преступникам необходимы. Эта ситуация приводит к тому, нго прояви ib своих людей, то есть распространить влияние преступной команды на достаточно широкий круг производящих структур нельзя, поэтому если внимательно осмотреть круг производственных отношений того предприятия, где орудует преступная группа с другими, то отчетливо видно, что на протяжении оподленного промежутка времени они достаточно часто меняют партнеров. Но вот появляется новый и с ним устанавливаются достаточно длительные производственные отношения. К этому же периоду относятся и действия, которые вызываются необходимостью изменений в документообороте, в документоучете, особенно это относится к документоучету продвижения материальных ценностей по цепочке технологического процесса от получения и поступления
сырья, его

  • переработки и, наконец, получения готовой продукции. Возникает также

необходимость и в изменении форм учета и отчетности, их периодичности, одним
словом, исследования показывают, что

126

подготовительная фаза преступной деятельности групп рассматриваемого вида отражает следовую информацию также и в состоянии документоучета, что, безусловно, может диагносцироваться и быть обнаружено в ходе оперативного обслуживая определенных экономических структур.

Как было показано последними исследованиями, проводимыми под руководством профессора С.П.Голубятникова1, конкретное

обстоятельство, конкретные системы документационного учета и отчетности и, вообще, шире, конкретные обстоятельства, в которых должна протекать преступная деятельность, имеют влияние на организационные и тактические схемы самой преступной деятельности, то для индивидов из субъекта преступной деятельности групп второго вида характерен еще одни тип особых действий. Речь идет о том, что замышляемая преступная деятельность, для того, чтобы она принесла действительно большой эффект, должна иметь большое число повторений завершенного цикла. Например, если разрабатывается преступная система изъятия финансовых средств в транспортных предприятиях, особенно в транспортных предприятиях, перевозивших пассажиров, например, путем введения системы расчетов с помощью талонов или оплаты проезда с помощью талонов и тому подобных организационных схем, которые хорошо известны, то вполне понятно, что за одни день или за одну неделю функционирования, преступная схема не может принести значительного преступного дохода, а раз требуется достаточно большая длительность повторения циклов преступления, то это означает, что в них так или иначе должны быть втянуты водители, диспетчеры и другие работники, которых, конечно же, никто не собирается
посвящать в

Голубятников СП. Основные методы выявления подлога в учетно-отчетной документации - Горький, ГВШ МВД ССР, 1981.

127

преступный замысел. Именно поэтому на данном этапе подготовки преступления разрабатываются такие меры как: поощрение водительского состава, состава контроллеров, состава диспетчеров за освоение вновь вводимой схемы. Таким образом, они начинают более интенсивно работать, не подозревая того, что такая форма организации их работы на самом деле приносит преступные дивиденды организаторам преступной деятельности. И, естественно, все это находит свое отображение в распоряжениях, приказах, в создании новых структурных формирований и т.д., при том по времени эта документации очень точно отражает фазу развития преступной деятельности.

Кроме технического, тактического и информационного обеспечения будущей преступной деятельности руководители преступных групп на этом этапе, в этой фазе развития преступной деятельности решают еще одну важную задачу и выполняют по ней свои действия. Сущность ее состоит в обеспечении путей отхода, то есть в обеспечении возможности сохранить изъятые финансовые товарно-материальные ценности в случае провала, возможности скрыться, возможности уничтожить документацию, то есть возможности уничтожить максимально ту информацию, которая свидетельствует о преступной деятельности. Эти действия рождают свою следовую информацию в виде открытия счетов в иногородних банках и в банках зарубежья, переводе в них незначительных сумм пока не будут получены преступные прибыли с тем, чтобы счет функционировал, оказание различных услуг лицам, которые могут повлиять в дальнейшем на ход предварительного следствия и даже на судебное разбирательство. Прослеживается и такая следовая информация, как установление связи зарубежом с теми членами семьи, близкими родственниками или знакомыми, которые проживают в странах заграницей. Подготовка ими

i:s

мест пребывания и рода -занятии для тех, кто, боясь разоблачения, скроется от правосудия.

Операционализмы третьей фазы развития преступной деятельности экономических преступлений

Содержание третьей фазы состоит в реализации замысла тогда, когда для этой реализации созданы надлежащие условия. Естественно, что такого рода цель может быть достигнута только путем решения целого ряда последовательных задач, которые, в свою очередь, требуют особых действий, способов их выполнения и приобретают немалое значение движения, которыми операционализмы, собственно говоря, реализовываются. Для субъекта преступной деятельности групп первого вида такими задачами является изготовление и представление фальшивых документов; организация технологического преступного процесса для получения ценностей незаконным путем, которые можно реализовать, несанкционированное проникновение в компьютерные технологии1.

Как уже говорилось, преступные группы первого вида обычно после тщательной подготовки проводят крупномасштабные операции, приносящие сразу достаточно крупные преступные прибыли, то появляется задача разделения этой прибыли и прекращения, иногда надолго, связей между соучастниками.

Действия по решению задач третьей фазы развития преступных групп первого вида, как правило, приводят к преобразованию состояния материальных объектов, которые первыми и попадают в поле зрения следователей и оперативных работников. Вот почему столь важным

1 Анализ экономических преступлений, совершенных в 1995-1999гг. показывает, что преступная деятельность групп первого вида увеличивается количественно и непрерывно совершенствуется. Так, например, если в 1995г. было совершено 24 преступления со средствами безденежных расчетов, то в 1999г. - 230 преступлений, каждое из которых причинило большой экономический ущерб. Только в системе банка “Сберкарт” совершено хищение денег из банкоматов с использованием технологии введения счетов по смарт-картели более 1,5 млрд. рублей в разных городах России.

129

является знание той следовой информации, которая в этих объектах имеется, знание того, каким образом по этой информации можно установить исполнителя и группу в целом. Особое значение приобретают документы компьютерных технологий. До последнего времени они вызвали существенные трудности, так как был плохо изучен процесс их изготовления и отражения в них признаков системы движений, навыковых движений и системы действий исполнителя. Однако, последнее время, в этой области наметились существенные положительные сдвиги. Так, на протяжении 1998- 2000 гг. РКЦ МВД РФ велась интенсивная работа по исследованию данной проблемы. Установлен, в частности, феномен так называемой процессорной памяти. Оказалось, что как в почерке отражаются признаками системы почерковых движений, так и при работе оператора на ЭВМ с дальнейшей принтерной распечаткой документов, появляются признаками, отражающие индивидуальные особенности исполнителя пользования процессором, а также производства различных сложных операций по составлению видеоизображения с помощью сканирования на плоских оптических сканерах с последующей распечаткой на принтерах различного типа.

Анализ имеющихся, хотя и немногочисленных экспертных исследований в делах, прошедших через суды, говорит о следующем: во-первых, в силу того, что подача команд ЭВМ осуществляется через клавиатуру процессора, и этот процессор напоминает печатание на печатных машинках механического, электрического, табуляторного типа, то отображается и манера взаимодействия оператора с клавиатурой, и манера ввода самих команд программы. Такая закономерность улавливается при анализе буквенных, цифровых, графических текстов, которые получаются в результате действий оператора. Во-вторых, для

130

изготовления таких фальшивых документов, как денежные купюры, различные ценные бумаги и прочее, требуется применение различных видов компьютерной техники: сканирование, а затем и использование программ различных редакторов для компоновки изображения перед последней печатью на принтере, то этот процесс проходит также под влиянием индивидуальной системы знаний, а также навыковых движений оператора. Более того, имеется и влияние обратной связи, которое состоит в том, что тот или иной вид технического средства требует от оператора определенной технологии и механизмов движения. Так, например, различаются возможности печати в зависимости от того, каким типом сканера оператор располагает. Матричные принтеры, лазерные принтеры, струйные принтеры и пузырьковые принтеры, тем более, если иметь в виду градацию черно-белых и цветных, являются приборами различающимися по конструктивным особенностям, но они еще и требуют знаний и умений выполнять различные приемы. Наконец, выясняется также, что отдельный оператор проявляет определенную склонность, выделяет особые виды приборов, которым отдает предпочтение и при работе на которых отшлифовывает свои операции и движения, совершенно определенно отражая в них свою индивидуальность.

Обнаруживается еще один, чрезвычайно важный, с криминалистической точки зрения, факт. Его содержание состоит в том, что в ходе предварительных тренировок, как и входе выполнения фальшивых документов, оператор вынужден часть информации хранить в файлах ЭВМ, и даже тогда, когда программа сработала, когда преступление выполнено, далеко не вся информация из различных файлов ЭВМ уничтожается, поэтому просмотр файлов и обнаружение такого рода программ открывает доступ к значимой следовой информации, ибо идеи

131

разработки программы, при работе с ней, программисты и операторы также отражают свои индивидуальные характеристики.

В 1999 году по данным ГУ БЭП МВД РФ с использованием новых банковских компьютерных технологий совершено более 100 мошенничеств. Так, некто “Г” подключился к сети Интернет, в которой обнаружил программу, отвечающую за прием к оплате кредитных карточек с переводом денежных средств на счета магазинов, а также за возврат денежных средств со счетов магазинов на счета владельцев кредитных карточек. Работая со средствами, размещенными на специальных счетах Г., выступал от имени продавца компьютерного магазина. Сделанный от чужого имени заказ на покупку ЭВМ оплачивался деньгами, размещенными на счетах владельцев пластиковых карточек. Затем делался отказ от покупки товара, а возвращаемые деньги переводились на счета сообщников. Похищено более 800 млн. руб. Раскрытию этого случая во многом способствовало исследование информационных программ на компьютере “Г”.1

§ 3. Обнаружение, фиксация и использование следовой информации об условиях и средствах выполнения действий индивидами субъекта преступной деятельности в экономической

сфере

В преступлениях любого вида и типа цель преступной деятельности достигается, в конечном счете, в ходе воздействия индивида на начальные (исходные) состояния объектов.

1 См. Аналитический обзор ГУ БЭП МВД РФ №12175 от 05.08.2000г.

132

В этом процессе, то есть в преобразованиях состояний объектов, действия реализуются через их операции (способы), которые, в свою очередь, детерминируются такими факторами как условия и средства.

Такова общая закономерность, которая начала отражаться в научных криминалистических работах еще в конце 60-х - начале 70-х гг1. К сожалению, затянувшаяся дискуссия о содержании и составе криминалистической характеристики преступления привела к тому, что указанная выше закономерность не получила конкретной реализации при построении криминалистических характеристик отдельных видов преступлений как основы методической схемы расследования. Этому положению способствовала также и недостаточная методологическая проработка выявления связей между такими компонентами преступной деятельности как: ЦЕЛЬ, СРЕДСТВО, РЕЗУЛЬТАТ2 .

В настоящем исследовании мы исходим, прежде всего, из диалектического понимания содержания и сущности средства3 как, во-первых, того компонента деятельности, которое отвечает цели, во-вторых, - имеет то ли материальную форму организации, выступая в качестве орудий и инструментов, то ли идеальную форму организации, выступая в виде знаний, умений и навыков, реализуемых с помощью системы определенных приемов и движений.

Такой подход представляется оправданным для исследования следовой информации, возникающей в результате преобразований состояний объектов и индивидов экономической преступной деятельности в силу особенностей как самих объектов и индивидов, так и условий выполнения действий преступной деятельности, что, в конечном

1 См. Зуйков Г.Г. поиск преступника по признакам способа совершения преступления - М.: ВШ МВД СССР, 1970.

Самойлов Г.А. Криминалистическое учение о навыках - М., ВШ МВД СССР, 1969

2 См, Трубников Н.Н. Категории: цель, средство, результат- М.: Наука, 1969.

3 Гегель. Наука логики - М.: !1а\ка, 1926. Лекторский А.В. Субъект, объект, познание-М.: Наука, 1982. Ракитов. Историческое познание - М, 1985. Белкин Р.С, Курс криминалистики. Т. I - М: 1982.

1з:

счете, связано с целями преступной деятельности и теми видами преобразований, которые объективно должны быть произведены для достижения цели.

Так как следовая информация возникает там и тогда, где и когда, во-первых, преобразовываются исходные состояния объектов (Ои) и возникают их конечные состояния (Ок), когда, во-вторых, выполняются обратные преобразования субъектной деятельности выявления и раскрытия экономических преступлений, то становится явной взаимосвязь компонентов этой системы, необходимой для исследования механизмов следоооразования, связанных с применением различных средств в различных условиях. Такого рода связь отражает ниже следующая схема:

ПД

а = ^

суоъект

Система срелств Sen,— преобразования

цель ПД

ц

исходное состояние конечное состояние

объектов объектов

условия

I Документы

(учетно-отчетные, кассовые, финансовые, организационно- управленческие, технологические и др.)

изменение содержания

изготовление фальшивок

??”вос-

создание фиктивных

И. Индивиды

(индивиды из субъекта ПД, из преступного мира, индивиды личных связей, индивиды из коррумпированных структур и др.)

привлечение к сотрудничеству

устрашение устранения

устаноштениеи развитие личных связей

134

III. Финансовые и материальные ценности.

(деньги, ювелирные изделия, антиквариат, транспортные средства, недвижимость, сырье, готовая продукция и др.)

перемещение

сокры’1 не

использование

Изложенный методологический подход и был положен в основу анализа возникновения следовой информации, отражающей механизмы применения различных орудийно-инструментальных и зианиево-навыковых средств в ходе выполнения действии индивидами преступной деятельности в сфере экономики в зависимости от особенностей:

а) объекта воздействия;

б) цели;

в) условий выполнения преобразований.

Анализ материалов практики выявления и раскрытия экономических преступлений показывает, что наиболее распространенным объектом воздействия в процессе подготовки, HI л пол нения и сокрытия экономических преступлений выступают различного рода документы. Именно относительно них выполняется большая часть преступных действий, в которых используются самые различные технические -орудиино-инструментальные и знаниево-навыковые средства, то есть интеллектуальные средства. Вместе с этим, эмпирический анализ материалов уголовных дел и, прежде всего, экспертных исследований различного вида, позволяют рассмотреть механизмы образования следовой информации в ходе применения средств обеих групп по трем направлениям:

а) изменение содержания ранее исполненных документов;

б) изготовление фальшивых документов;

135

в) создание фиктивных документов1.

Изменение содержания ранее выполненных документов

Дописки, выполняемые с подчисткой бумаги и штрихов, хорошо известный прием преступных действий. Гтце совсем недавно он выполнялся главным образом с
помощью ластиков или тонкой

t шлифовальной бумаги №№ 0 и 00. В настоящее время применяется

значительно реже, как правило, в услоь;:.чх дефицита времени у преступника. При этом в качестве основного средства удаления ранее выполненных штрихов или их частей применяются лезвия безопасной бритвы высокого качества. Применение такого рода средств имеет свое объяснение. Во-первых, в среднем повысилось качество бумаги, на которой выполняются документы, так как вел i не ввоз бумаги зарубежного изготовления, отечественные производители повысили качество деловой бумаги. В результате бумага деловых документов стала толще, улучшилось качество ее проклейки, во многих сортах появился защитный слой. Все эти качества и позволят преступникам применять способ среза тончайшего слоя бумаги со штрихами букв и цифр, а затем на этом месте производить дописку исправленных штрихов.

Применение режущих бумагу инструмелюв приводит к появлению характерных признаков, а именно: бумага в месте подрезки хотя и незначительно, но утончается. На просвет я а зона выделяется более светлым цветом. При осмотре с помощью 4.5-х - 10-х лупы достаточно хорошо просматриваются торцы срезанных ч;,етиц наполнителя бумаги. Вместе с тем, следует учитывать, что повсеместное применение паст и

  • красителей (чернил) капиллярных ручек не диет характерных расплывов

’ В ходе исследования нами проводился анализ 78 криминалист!: кских экспертиз, выполненных в ЛСЭ ИПСУБ УдГУ в 1999-2000п\, 36 экспертиз, проведенных в ЭКУ \; 1Щ Удмуртской Республики и более 100 экспертиз, проведенных в различных экспертных органлзацич’ч РФ, имеющихся в уголовных делах по экономическим преступлениям.

136

красителя, что характерно в случае применен” и обыкновенных чернил и писчих перьев. Срез, хотя и незначительно, iu> нарушает поверхностную структуру бумаги, в частности, ее поверхностный защитный слой. Поэтому гигроскопически проба кап юй воды (желательно дистиллированной), как правило, дает полол л тельный результат: резко повышается скорость впитывания капли воды л она (капля) не сохраняет свою форму.

Все описанные признаки легко обш; уживаются следователем, оперативным работником или специалистом, и выступаюi основанием для проведения технико-криминалистической сспертизы.

В последнее время в практике преступьмх действий, опять-таки в силу повышения качества бумаги деловых, з том числе и кассовых документов, стал более широко применяться «собый прием. Суть его в том, что срезы бумаги со штрихами цифр и б;. <в, выполняемые на одном документе, переносятся на буквенно-цифровые записи другого документа, что изменяет их первоначальное содержание, .рименение такого способа облегчается как уже указанным повышен, [ем качества бумаги и возможностью получения тончайших ере ^ в, так и доступностью прозрачных клеев на основе высокомолекулярных, полимеризующихся при комнатной температуре, паст.

Полученные срезы наклеиваются поверх бумаги документов и поэтому, даже при тщательной притирке (оГ:>1Чно торцом деревянного брусочка через кусок плотной бумаги) nfii осмотре документа в косопадающем освещении, удается выдели; ь границы наклейки, тем более, что в этих границах бумага на просвет имеет более темный цвет.

В современной преступной практике пол^ тили широкое применение самые различные орудия и инструменты, с помощью которых изменяется содержание пластиковых карточек. С одно!: стороны, банки-эмитенты

137

стремятся на современном уровне построй ;. систему защиты своих пластиковых карточек. В свою очередь прест\ шки стремятся найти пути и средства преодоления этой защиты. Обз< ы действий, операций и средств преступников в данной сфере, систем ически распространяемые Интерполом, свидетельствуют о переменном jnexe то одной, то другой стороны.

Пластиковые карточки, подобно депо; ым купюрам и ценным бумагам, защищаются различными метода л и средствами, притом некоторые из них, например, чипы, применяю :я пока только для защиты именно пластиковых карточек .

Надписи на подлинных пластиковых карточках выполняются типографскими технологиями, при этом пенс зуются глубокая и низкая печати; отрезки - буквенно-цифровыми тс гами, углубленными или выступающими буквами.

Если тексты, выполненные пню; лфекими технологиями, преступниками практически не изменяются, , рукописные и рельефные надписи ими должны изменяться обязатс …,но, так как они несут информацию о владельце пластиковой карточп.

Наиболее распространенным методов изменения содержания рельефных надписей является метод “у ион . Обычно для этой цели применяются два комплекта инструментов. Это жала электрических паяльников и так называемые “катки”. Рельефные надписи на подавляющем числе пластиковых кар! 1ек проставляются не произвольно, а в «каретках», то есть в ограниченной полосе бумаги бланка пластиковой карточки с бортиками. 13 : ой “каретке” и помещается легко клавиш из пластмассы, на поверхпос: и которой и выполняется запись, фамилии и инициалы владельца и
некоторые иные данные.

См. раздел №3 Обзоров Интерпола №№ 199, 199-а, 2ип, _.jO-a ;., ‘ “)9-2000п . М., ГУБЭП МВД РФ.

Пользуясь такой конструктивной особенностью, преступники подбирают нужную ширину сменного жала паяльника, или подгоняют его размер обтачиванием медного стрежня жала, и под соответствующим углом закругляют его конец. Затем, постепенно нагревая жало паяльника, разглаживают ранее выполненную рельефную надпись. При этом дно «каретки» становится пригодным дли нанесения новой рельефной надписи.

Такой механизм, однако, связан с тем, что даже весьма искусный подделыватель не может добиться абсолютной ровности деформированного слоя пластмассы внутри “каретки”. При осмотре ее в узком косопадающем луче света удается рассмотреть тени от неровностей.

Новый текст фамилии владельца пластиковой карточки, как мы уже говорили, наносится “катками”.

Применяемые в преступной практике “катки”, изготавливаются двумя способами: литьем и набором. Для изготовления “катка”, то есть рельефной штатной формы способом литья, в начале изготавливают плоскую матрицу с выступающим или углубленным рельефом. С этой целью литерами типографского набора в зубопротезных пастах делают оттиски, а затем легкоплавким сплавом получают ленту пуансона, которую крепят по окружности тела «катка», обычно деревянного. Этим то пуансоном, предварительно подогретым, и производится оттиск текста фамилии, инициалов и других данных на предварительно подготовленное место на поверхности пластиковой карточки.

При изготовлении “катка” методом набора, применяют хорошо известную преступную технологию набора матрицы печати, штампа и пр. из гарнитуров типографского шрифта путем спайки отдельных литер.

13”

Способ хорош тем, что дает возможность точно имитировать подлинный шрифт.

Зная описанные технологии, следует при осмотре пластиковых карточек обращать внимание на такие признаки в рельефных оттисках как: одинаковость линейных размеров букв текста и штрихов внутри букв, одинаковость наклона или прямизны осей симметрии букв, одинаковость ширины штрихов внутри отдельных букв, одинаковость глубины или выступания штрихов. Так, эти признаки, в случае использования “наката”, обязательно имеют место, и, наоборот, отсутствуют при фабричных технологиях “глубокой” и “высокой” рельефной печати. При изготовлении “катка” методом набора, преступнику, как правило, не удается расположить основания ли .ер в одной плоскости. Поэтому в подделанных рельефных оттисках рядом со штрихами букв отпечатываются линии основания типографской литеры. В целях маскировки этого признака, преступники пытаются “гладить” эти линии очень тонким жалом паяльника, но при этом задевают края рельефных штрихов. Эти деформации легко обнаруживаются при осмотре с помощью лупы и являются основанием заподозрить п< дделку. Конечно, окончательное решение вопроса о методе и средствах изготовления рельефных оттисков устанавливайся в ходе проведения технико- криминалистической экспертизы документов.

Важно отметить и тот факт, что преступники, хотя и совершенствуют технику приемов, но достаточно сохраняют структуру метода выполнения преступных действий. Гак, анализ практики показывает, что подделыватель, использующий шрифты типографских гарнитуров, не пользуется слепочными массами, и наоборот. Более того, достаточно устойчива очередность выполнения операции даже при совершенствовании технологии.

Поэтому важно выявлять эти признаки как в ходе осмотра, привлекая специалистов, так и в ходе экспертных исследований, ставя перед экспертами соответствующие вопросы.

Выяснение содержания средств преступных операций и приемов их применения позволяют конкретизг.ювать версии о лицах, о месте выполнения подделки, о возможных и наиболее вероятных связях преступников, в конечном счете, позволяют обоснованно предполагать какие из известных группировок в конкретном случае изготавливают пластиковые карточки. А это, в сво;л очередь, позволяет более адресно подготавливать и проводить онеративно-розыскные мероприятия, направленные на получение ориентирующей информации.

На лицевой стороне пластиковых карточек, как лравлло, имеется образец подписи ее владельца. Это с.лвит перед преступниками еще одну задачу: или уничтожить ранее выполненную подпись, и на ее месте учинить подпись нового владельца, именующуюся в ею паспорте, либо использовать другой паспорт, в ко юром подделать подпись владельца пластиковой карточки. Более часто лепользуется второй путь, то есть в краденом паспорте подделывается фамилия владельца пластиковой карточки. При этом применяют два шла методов и соответствующих им средств. Во-первых, давно известный метод травления ранее выполненной записи с последующим внесением нового текста на травленный участок бумаги. Метод и его средства достаточно распространен и сегодня, хотя он образует достаточно хорошо различимые признаки. Во-первых, применяемые в современной пракшке пасты шариковых и чернила капиллярных ручек обладают большой стойкостью против травления. Происходит это потому, что, например, все пасты шариковых ручек представляют собой систему из трех компонентов: смолы (пластификатор, раствор и краситель). В жидком виде краситель находится но взвешенном

состоянии в пластификаторе, жидкч е состояние которого определяется растворителем. После нанесения штриха на бумагу, растворитель начинает интенсивно улетучиваться, а пластификатор (смола) покрывает все более уплотняющей корочкой зерна красителя. Чем ‘старее” подпись, тем толще и плошее слой пластифик, гора.

Таким образом, чтобы “вьправить”, то есть обесцветить с

, растворением зерна красителя, вначале следует растворить покровный

слой пластификатора, а это значит, гго требуется, по крайней мере, два “травящих” вещества и особая техшь.а их нанесения на штрихи.

Все эти обстоятельства привои к тому, что для растворения “корочки” пластификатора стали применять не технику размыва тампонами, а струю подогретого вен сства, которую соз, aei специальный прибор, состоящий из горелки, тр\ ~юк и стеклянной пипетки с очень топким отверстием выхода. Увеличивая температуру нагрева, поверхность пластификатора разжим, лют, а затем разгон:пот в стороны по краям штриха, открывая, таким о Г разом, доступ к зернам красителя, лежащим на поверхности бумаги.

Сам краситель травят малыми но размеру тампонами, слабыми по концентрации растворами спирта, \ ксусной и иных “слабых” кислот и другими веществами. После обесщ.ечивания красителя штрихов ранее выполненной подписи, появляется возможность учинить новую подпись. Вот тут то и возникают признаки, позволяющие заподозрить подделку указанным выше методом и соответствующим среде i вами. Они определяются, прежде всего, наличж м остатков пластификатора, который методом горячего плавления не удаляется с поверхности бумаги и его

? должно пересечь новым слоем паст, л шариковой ручки или чернилами

капиллярной ручки при выполнении новой подписи. В )ги.м случае слой новой пасты плохо покрывает останш старого пластификатора, новые

142

штрихи получаются по цвету неоднородными. Эта своеобразная пятнистость просто обнаруживается при визуальном осмотре с помощью лупы, тем более она отчетливо наблюдается в поле зрения микроскопа МБС-10.

Второй метод - сугубо современный, так как его содержание полностью определяется возможностями компьютерных технологий, хотя t требует сложных технических средств и высокой
квалификации

подделывателя.

Содержание его в том, что после удаления первоначальной подписи, вторичная подпись в подлинном документе выполняется не рукописью, а компьютерно - машинописно. С этой целью подпись владельца пластиковой карточки сканируется на планшетном сканере высокого класса и с помощью программы “фото-шоп” удаляется (выбеливается) рисунок фона бумаги карточки. Затем сканируется фон защитной сетки страницы паспорта и, после подгонки масштаба, впечатывается на цветном принтере на место нарушений, вызванных травлением первоначальной подписи. Наконец, на восстановленное поле бумаги впечатывается подпись владельца пластиковой карточки.

Возможности программы “фото-шоп”, цветовой настройки современных цветных принтеров, позволяют выполнить подделку подписи на столь высоком уровне, что она не вызывает подозрений даже у опытных контроллеров, тем не менее, и этот метод, и его средства отображаются целым рядом признаков.

Во-первых, добиваться полного совпадения цвета штрихов защитной

сетки, как и цвета фона бумаги, нанесенных путем принтерной печати, не

удается, что обнаруживается при тщательном визуальном

осмотре с

помощью лупы. Хорошо дифференцируют цвет указанных выше

компонентов и фильтры из каталога цветного стекла.

143

Во-вторых, штрихи принтерной печати по рельефу принципиально отличаются от штрихов, выполненных пастами шариковых ручек или пишущей частью капиллярных ручек. Первые всегда имеют вид офсетной, то есть плоской печати, а вторые - вид высокой печати. Притом, шарики пастовых и пишущие части капиллярных ручек всегда образуют характерные трассы, поверхность дна которых покрыта « красителем неоднородно.

В-третьих, штрихи выполненные с помощью струйных или пузырьковых цветных принтеров имеют нерезкий, а более или менее размытый край (границу) в отличие от штрихов, выполненных пастами шариковых или чернилами капиллярных ручек.

В-четвертых, лишь немногие красители цветных струйных или пузырьковых принтеров не размываются водой, да и то на специальной фотобумаге. На бумаге же документов, тем более с мощным защитным слоем, они легко размываются пробой воды. t Хотя и редко, но в практике встречаются случаи, когда преступники

используют для компьютерного впечатывания цветные лазерные принтеры. Штрихи последних, в свою очередь, отличаются повышенной четкостью края, отсутствием точек разброса красителя вокруг штриха, что характерно для струйных или пузырьковых принтеров. Однако, цветовая грамма красителя лазерного принтера всегда более контрастна, более “резкая” по тону в сравнении с красителями шариковых или капиллярных ручек, что сразу бросается в глаза опытному криминалисту при осмотре документов с такого рода подделками.

Отраженные вышеуказанные признаки, обнаруженные следователем

  • или оперативным работником аппарата службы БЭП самостоятельно,

чаще с помощью специалиста, имеют большое информационное значение,

они ориентируют не только о характере применявшихся технических

144

средств и содержании технологии их использования, но и указывают на квалификацию подделывателя, на материальные и финансовые возможности, то ли одиночки, то ли обязательно мощной организованной преступной группы.

Вот почему так важно вести учет по признакам преступных технологий используемых приемов и средств подделки, ибо с их помощью рано или поздно удается локализовать район (область), а иногда и место расположения преступной лаборатории. Это тем более важно, так как преступники в этих целях редко прибегают к созданию собственного технического центра, напротив они прибегают к услугам отдельного лица, имеющего доступ к центрам, работающим в иных организациях, использующих мощные современные технологии.

Анализ пятидесяти уголовных дел, в которых преступники использовали вышеописанные компьютерные технологии показал, что в 21 случае преступники прибегали к помощи сотрудников фирм, в той или иной форме применяющих мультимедиа технологии: изготовление материалов презентаций, дизайн, мультимедиа технологий в рекламе и т.д. В 17 случаях преступники использовали специалистов, работающих в системах Интернета: исследовательские лаборатории, ВУЗы и средние профессиональные образовательные учреждения. В 8 случаях привлекались лаборанты, при том без ведома руководства сервис-центов по обслуживанию в области цифровой фотографии и цифровой видеозаписи. И только в 4 случаях использовались надомники-любители, которым преступные группы помогли приобрести дорогостоящую технику.

Вместе с этим, следует подчеркнуть, что у последней группы подделывателей качество подделки было наиболее высоким, так как они

145

не были стеснены временем использования техники, количеством и сложностью экспериментов.

В бухгалтерских и кассовых документах рукописного исполнения, хотя их количество неуклонно уменьшается, уступая свое место компьютерно-принтерным технологиям изготовления, все еще применяются средства подчистки, дописки и исправлений, хорошо изученных в криминалистике и поэтому нами не рассматривались. Они описаны во многих работах и принципиально новых средств и приемов в этой области за последнее время не возникло1.

Новейшие возможности современной техники оперативной полиграфии и множительной техники, особенно компьютерной и цифровой техники, открыли перед индивидами субъекта экономических преступлений огромные возможности в изготовлении фальшивых документов как бухгалтерской, кассовой, так и организационно-управленческой сфере.

Надо заметить, что успеху преступников способствуют не только возможности новой техники, но и несовершенство нашего законодательства, чем преступники широко пользуются. Так, например, зная, что нотариально заверенные копии имеют в гражданском лроцессуальном отношении силу оригиналов, преступники стали широко практиковать следующую схему организации преступной деятельности, особенно в целях мошенничества. Входя в доверие к руководителю экономической структуры, они получают на руки пакет документов — оригиналов, снимают с них с помощью ксерокопирования копии, которые нотариально заверяют, а затем оригиналы уничтожают. Более того, наиболее опытные из мошенников обращаются в органы внутренних дел с

1 См., Голубятников СП. Основные методы выявления подлога в учетно-отчетной документации - Горький, ГВШ МВД СССР, 1981.

Тимченко H.B. Использование знаний бухгалтерского учета в целях выявления и раскрытия экономических преступлений - Н.Новгород, НЮА МВД РФ, 2000.

146

заявлением о краже документов: то из машины на стоянке, то из номера в гостинице и т.п., добиваясь регистрации определенным числом этого заявления.

Конечно, с самими оригиналами также проделываются определенным процедуры. Широко известен следующий прием. Обычно коммерческий, финансовый директор, менеджер получают от руководителя определенную доверенность на заключение сделок, а также чистые листы бумаги или бланки экономической структуры с помощью директора, заверенные печатью.

В такой полуфабрикат документа преступники вставляют новый текст, набранный на компьютере и отпечатанный на принтере, при том весьма часто не на принтере организации, в которой они работают, а на принтере другой организации или на принтере, принадлежащем частному лицу. Получается внешне вполне достоверный документ. Именно с него снимаются ксерокопии, при том преступники сознательно выбирают ксерокопировальный аппарат невысокого качества. Эти копии нотариально заверяются, а поддельный и настоящий оригиналы уничтожаются или прячутся. В результате, у преступника на руках оказывается доверенность, представляющая ему право заключать самые различные договоры со сторонними организациями, что он и делает, присваивая значительные денежные суммы, например, продавая дорогостоящую технику, материалы, готовую продукцию, принадлежащие экономической структуре.

Характерно, что в многих случаях все эти махинации остаются безнаказанными, так как уголовные дела по гражданским искам не возбуждаются, а именно в ходе судебного рассмотрения гражданских исков и появляются основания для вскрытия такого рода подделок.

147

Так как вставки компьютерно набранных и напечатанных на принтере текстов на чистые листы с подписями и печатями руководителя, равно как и на фирменных бланках, широко распространены, то важно знать и уметь выявлять признаки такого рода операций.

Обычно на чистых листах с подписью руководителя и структуры имеется оттиск штампа этой структуры, но отсутствует официальный

  • титул руководителя: “директор”, “президент”, “председатель” и т.п. Именно в силу этих обстоятельств подделыватель должен решить достаточно сложную задачу. Во-первых, он должен составить, набрать шрифтом определенного номера текст вставки, так, чтобы он по внешнему виду и расположению относительно оттиска штампа, подписи и печати не отличался от обычного расположения. Это как раз и не удается подделывателю, если только он не прибегает к помощи высококвалифицированного оператора, на что подделыватель идет кране редко. Самостоятельное же выполнение этой операции приводит к тому,

• что текст или несколько больший по площади, чем площадь бумаги между штампом вверху и подписью и печатью внизу, или, наоборот, нижняя строка набранного текста оставляют много “свободного” пространства. В первом случае текст несколько наползает на нижнюю строку оттиска штампа или фрагмента “шапки” бланка, что никогда не бывает при изготовлении истинного документа. Во втором, излишки свободной площади подделыватель стремится как то заполнить. Например, необычной по содержанию для текста данного документа строкой: “доверенность не ограничена сроком”, буквы которой выполняются шрифтом на номер, или даже на два номера большим по сравнению с номером букв текста доверенности.

Далее, так как подпись от имени руководителя и оттиск печати проставляются на не заполненной странице бумаги, то они ставятся на

148

глаз, без ориентира на нижнюю (последнюю) строку текста документа. Это приводит к тому, что эти реквизиты в данном документе по своему положению и взаимному расположению с текстом документа резко отличаются от этих же характеристик в подлинных документах. Подпись оказывается под серединой текста, а не ближе к ее правому краю, например, или, наоборот.

Наконец, подделыватель сталкивается с проблемой допечатывания титула руководителя, так как в рассматриваемых случаях, когда ставится подпись и печать на чистых листах или бланках, расшифровывается только фамилия. В этом случае подделыватель вынужден допечатывать титул, то есть слова “Директор…”, “Президент…” и т.д., но уже не на том принтере, на котором исполнялась Ф.И.О. руководителя, стоящее после его рукописной подписи. Хотя и не во всех случаях, но часто удается заметить признаки различия принтеров при выполнении этих записей.

Это трудный случай, решение которого следователю или оперативному работнику службы БЭП самостоятельно не решить. Здесь обязательна подготовка и проведение экспертизы, но обоснованно подозревать возможность использования указанных компьютерных средств и технологий совершенно необходимо.

Для изготовления целого ряда новых документов подделыватели используют возможности как цветного ксерокопирования, так и цветного сканирования. Особенно часто прибегают к этим технологиям для изготовления фальшивых лицензий. В этих ситуациях используется следующая схема организации преступной деятельности. Пользуясь правом открытия сети дочерних предприятий, филиалов, представительств, фирма действительно их создает и они начинают усиленно функционировать, но при этом не одно из них своей собственной лицензии не приобретает. Естественно, что доход от такого

149

рода дочерних предприятий в бухгалтерских учетах фирмы-учредителя не фигурирует и через налоговые органы не проходит. Так, например, одна из фирм по приему вторсырья цветных металлов, зарегистрированная в Екатеринбурге в 1998г. на протяжении трех лет открыла 32 незаконных филиала на территории Пермской, Кировской, Архангельской областей, Удмуртской и Мари-Эл республик. Стало это возможно благодаря изготовлению фальшивых лицензий на право коммерческой деятельности данного вида.

За основу бралась лицензия фирмы-учредителя, с которой получалась электронная копия путем сканирования на плоском сканере. Затем, с помощью той же программы “фото-шоп” отдельные записи в строках “выбеливались” и на “выбеленные” места вмонтировались новые фрагменты текста. Смонтированная таким образом матрица, печаталась на высококлассном цветном принтере фирмы “Panasonic” с большим разрешением. Получались лицензии, которые ни разу не вызвали подозрений у работников органов власти ни при регистрации филиалов, ни у инспекторов налоговой инспекции. Только оперативные работники аппарата БЭП при ознакомлении с документами филиалов фирмы, зарегистрированными на территории различных районов Удмуртской республики, г.Ижевска обратили внимание ‘ на тот факт, что регистрационные записи выполнены на различных лицензиях на одном и том же принтере, хотя этого не должно было быть, будь лицензии на право предпринимательской деятельности истинными. Как было установлено в ходе следствия, созданная незаконная сеть филиалов принесла доход более чем 12 миллионов рублей, с которых в казну ё государства не поступило ни одной копейки.

Обращает на себя внимание и тот факт, что как в данном случае, так и во
многих иных подобных случаях, цветные принтерные копии,

150

выполненные на высококлассных современных струйных принтерах, особенно фирмы “Panasonic”, не вызывают подозрения у представителей власти,

Надо полагать, что эти последние не знают признаков подделки, которые обязательно имеются при печати даже на высококлассных принтерах.

Во-первых, любой принтер может дать печатную продукцию очень высокого уровня только в том случае, если печать ведется на специальной фирменной бумаге. Но в преступной практике употребление такой бумаги места не имеет по следующим причинам. Во-первых, на оборотной стороне подложки каждого листа такой бумаги проставляются знаки фирмы, расположенные по диагонали листа, чего естественно не может быть на российском государственном документе. Во-вторых, такая бумага существенно толще обычной и имеет или очень глянцевое покрытие, или наоборот, - очень матовое, что опять-таки необычно для российских государственных документов.

В силу этих обстоятельств, преступники вынужденны вести принтерную печать на подбираемой бумаге, близкой к бумаге документов. Но на бумаге такого типа даже лучшие цветные притерты недостаточно хорошо имитируют полиграфическую технологию, что опытный криминалист может обнаружить уже в ходе осмотра документа.

На обычных сортах бумаги принтеры не воспроизводят мелкие и частные штрихи защитных сеток, особенно в розетках, в углах которых линии имеют волосяную толщину и расположены очень близко одна к другой. Эти места при принтерной печати оказываются “залитыми”, то есть передаются не системой мелких, но раздельных линий, а сплошным пятном. Более того, края сложных участков узора защитной сетки имеют размытый, а не четкий контур в случае полиграфической технологии.

151

Наконец, все ценные бумаги полиграфического производства защищены наличием всех трех типов печати в штрихах различных реквизитов, то есть штрихи, например, серии и номера документа печатаются, как правило, офсетной, то есть плоской печатью; заголовки - методом высокой печати, собственно тексты - методом глубокой печати. Естественно, что принтерный способ печати осуществляются только офсетным методом, что опять-таки хорошо диагностируется уже в ходе осмотра документа, но как и в иных случаях требует обязательного экспертного исследования.

В данном месте исследования необходимо особо остановится на проблеме подготовки, проведения экспертизы и оценки результатов экспертного исследования с позиций извлечения из него максимальной ориентирующей информации.

Анализ пятидесяти постановлений следователей о проведении технико-криминалистической экспертизы документов на предмет установления факта подделки с помощью множительной техники и компьютерных технологий дает право констатировать, что в подавляющем большинстве случаев следователь ставит перед экспертами только вопросы о том, имеется ли подделка и какими техническими средствами она выполнена. Конечно, это важный вопрос, его действительно следует ставить и решать. Вместе с тем, следует также ставить вопросы о том, каковы технические характеристики средств тиражирования, средств сканирования,- средств принтерной печати, каков уровень профессиональной подготовленности оператора или дизайнера, выполнивших исследуемый документ, наконец, имеются ли признаки указывающие на индивидуальные приемы или их комплексы, которые характеризуют исполнителей.

152

Одним словом, следует помнить, что любое техническое средство -это средство конкретной цели и конкретного индивида. Именно поэтому в следовой информации должны отражаться не только данные о технических характеристиках, характеристиках орудия инструмента, но и об особенностях действий, операций, движений индивида, об его знаниях, умениях и навыках. И, что особенно важно, об индивидуальных характеристиках этих компонентов преступной деятельности.

Конечно, далеко не все„из перечисленных вопросы могут решаться экспертным путем, так как пока нет научно обоснованных и апробированных методик исследования. Поэтому, на наш взгляд, требуется ввести в практику деятельности выявления и раскрытия преступлений особого рода рефлексию, то есть анализ результатов экспертного исследования, в котором принимают участие: следователь, оперативный работник аппарата БЭП, эксперт, специалист (компьютерный оператор, компьютерный дизайн, компьютерная графика и т.д.).

Такого рода рефлексивный анализ должен способствовать пониманию многих сторон возникновения следовой информации, которая непосредственно в заключении эксперта не содержится, да и пока не может содержаться.

Так, например, специалист в области компьютерной графики, ориентируясь на результаты экспертизы, может весьма тонко оценить цветовую гамму фальшивых документов, высказать обоснованные предположения о том, является ли она результатом чисто технических причин, скажем разбалансировкой межу программой ЭВМ и принтером, или она результат личных вкусов исполнителя. Кстати, сам вопрос балансировки принтера имеет большое значение, так как она может проводиться и это будет соответствовать
одному уровню

153

профессиональной подготовки оператора-подделывателя, а может не проводится, и тогда это иной уровень профессионализма.

Важными являются и суждения о выборе шрифта, его номере, способе расположения набора текста и т.д. и т.п.

В отдельных случаях удается судить об используемых программах ЭВМ, о полноте, или, наоборот, об ограниченности их использования подделывателем, о редко встречающихся сложных приемах построения изображения документа и т.д. Одним словом, рефлексивный анализ, безусловно, выявляет многие данные, характеризующие не только индивида-исполнителя фальшивого документа, но и в какой структуре он наиболее вероятно работает, а отсюда и его возможные связяи. На этом пути удается существенно уточнить криминалистический портрет преступника.

Предлагаемая нами рефлексия тем более важна, что современные преступники прекрасно понимают суть угрозы их розыска по характеристикам применяемых средств и принимают соответствующие меры маскировании. Так, по существующим положениям, фирмы занимающиеся изготовлением копий документов, тиражированием документов обязаны вести специальные журналы учета как поступающих на тиражирование документов, так и количества экземпляров, выполненных по заданию заказчика. При этом имеется точный перечень документов, прежде всего ценных бумаг, которые запрещено тиражировать или снимать одиночные копии. Тем не менее, именно в этих фирмах производятся такого рода работы. Дело в том, что современные цветные копировальные аппараты фирмы “Xerox” позволяют получить копии, очень точно воспроизводящие цветные оригиналы. И если экспертное исследование устанавливает цветной “Xerox” как средство изготовления фальшивого документа, то именно

154

рефлексивный анализ этого факта позволяет предположить фирму, в которой документ изготавливался, наметить мероприятия по проверке работников фирмы, проверке учетных записей выполненных работ, проверке расхода бумаги красителя в соотнесении этих данных с объемом изготовленной продукции. Как видим, у оперативно-следственной группы появляются основания для планирования и проведения адресных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.

Современная преступность в сфере экономики использует в качестве средств своей деятельности не только компьютерные технологии сканирования и печати, но и компьютерные технологии, позволяющие формировать различные документы, используя возможности цифровой фотографии.

Практика показывает, что непрерывное совершенствование цифровых фотокамер, а именно, быстрый рост их разрешающей способности, огромные возможности зум-объективов, возможности регулировки баланса белого цвета. Практически неограниченные возможности макросъемки и многое иное делают цифровые фотокамеры грозным оружием в руках современных преступников. Наиболее широко, по данным Интерпола и по нашим исследованиям, в преступной деятельности используются цифровые камеры фирмы “Sony”, благодаря уникальным возможностям этих камер. Сделав очень быстро в условиях даже минимальной освещенности масштабные фотографии нескольких ценных бумаг, например, закодировав их в специальном носителе, преступник может перекачать цифровое изображение в ЭВМ, а затем с помощью разнообразных программ (вариации программы “фото-шоп”) провести аппликацию и монтаж по изготовлению нового документа, составленного из фрагментов нескольких оригиналов. Далее дело только в

155

технике печати, что как было показано выше, сегодня с помощью высококлассных принтеров фирмы “Panasonic” вполне возможно.

Именно с помощью описанных технологий и указанных цифровых средств организованная преступная группа, орудующая в Москве в 1999-2000 гг., сумела путем аппликации и монтажа нескольких векселей изготавливать векселя значительно большего номинала и получать по ним деньги в целом ряде коммерческих банков. В общей сложности, по имеющимся на данный момент данным у следствия, группа незаконно присвоила денежных средств на сумму более 6 млн. рублей.

Вся история криминалистики свидетельствует о том, что между техниками преступной деятельности всех видов преступлений, в том числе и экономических, с одной стороны, и техниками деятельности по выявлению и раскрытию преступлений с другой, идет война “снаряда” и “брони”, если так можно выразиться. Действительно, на появление новых средств и техники у одной деятельности, вторая реагирует попытками создания противосредств. В сфере экономических преступлений это борьба “снаряда” и “брони” осуществляется также между преступной деятельностью и системой технических средств и технологий самой экономической деятельности, что приводит - к непрерывному совершенствованию и усложнению технического обеспечения преступной деятельности.

Применение приборов расшифровывающих магнитную и ультрафиолетовую защиту ценных бумаг, пластиковых карточек, конструирование портативных сканеров, способных прочесть коды чиповой защиты, которая в последнее время все более широко применяется, практически сменяя магнитную и многое иное.

Надо полагать, что эта тенденция будет устойчиво сохраняться и в обозримом будущем. Поэтому, не смотря на важность знания отдельных

156

приемов и применения технических средств преступниками в сфере экономики, важно знать и уметь применять общетеоретические выводы, которые можно свести в следующую эвристику:

  1. Обнаружив объект, чье состояние вызвано действием преступника, необходимо в ходе его первоначального осмотра установить наибольшую вероятность применения определенных видов технологий и соответствующих им средств, которые были применены в данном конкретном случае.

  2. Используя помощь специалиста, составить первоначальную вероятностную модель действий, операций и движений преступников, применявших в данном конкретном случае определенные средства.
  3. Подготовить и провести судебно-экспертное исследование обнаруженного объекта, обязательно поставив перед экспертом не только вопросы о родовидовых характеристиках применявшихся средствах, но и об использованной технологии и операционализмах преступников.
  4. Имея результаты экспертного исследования, провести их рефлексивный анализ с участием: эксперта, специалиста и оперативного работника аппарата БЭП.
  5. На основе полученной ориентирующей информации наметить и реализовать необходимые поисковые оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия.

157

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Глубокие структурные преобразования последних лет, осуществляемые в Российской Федерации, не могли не отразиться как на системе деятельности по замышлению, подготовке, выполнению, маскировке преступлений, организации противодействия их раскрытию, т.е. на системе преступной деятельности (ПД), так и на системе деятельности по выявлению и раскрытию преступлений (ДВРП), равно как и на их взаимодействии, взаимообусловленности.

Данный объективный факт особенно рельефно проявляет себя в области выявления и раскрытия экономических преступлений, ибо, во-первых, в новом УК РФ появился целый комплекс составов экономических преступлений, с которыми ни следствие, ни аппараты службы БЭП (БХСС) ранее не сталкивались. Во-вторых, трудности практики раскрытия таких преступлений во многом определяются тем, что возникающая в их ходе следовая информация обладает существенной спецификой как по механизму отражения, формам (кодам) существования и местам локализации.

Проведенное, в сложившейся ситуации исследование позволило решить ряд важных методолого-теоретических задач, и на этой основе сформулировать практические рекомендации по обнаружению, фиксации и использованию следовой информации в процессе обнаружения и раскрытия экономических преступлений.

  1. С историко-методологических позиций в развитии частной криминалистической теории следообразования отчетливо выступает тенденция (хотя и не всегда в явном виде) преодоления двойственности содержания категории «след преступления» в «узком» и «широком» смысле слова. Работы последнего десятилетия (Мешков В.М., Тельцов

158

А.П., Турчин Ю.Д.) демонстрируют стремление к
построению обобщенной модели следоообразования.

  1. В работе обосновывается методологическая идея криминалистического содержания категории «след преступной деятельности» как результата взаимосвязного отражения: характеристик ПД в измененных состояния объектов, преобразованных действиями преступника, и, обратно, отражении содержания фрагментов ПД в результате особых действий (преобразования), выполняемых субъектом ДВРП в отношении этих объектов.

  2. Так как «след» всегда вторично отраженная субъектом ДВРП информация о лице, целях, действиях, операциях, движениях, средствах и условиях, то в работе осуществлена, попытка построения обобщенной теоретической модели следоообразования, понимаемого как отражение информации (I) о ПД и ее актуализация (декодирование) субъектом ДВРП.

Построенная модель с ледообразования позволяет выделить следующие виды процесса ИНФОРМИРОВАНИЯ, т.е. информационной связи ПД и ДВРП:

  • правильное информирование, когда коды следовой информации существуют в явном, хорошо известном виде;
  • дезинформирование, когда форма кодов позволяет субъекту ПД утаивать или скрывать следовую информацию, т.е. использовать ложь, не прибегая при этом к обману, но создавая условия, способствующие самообману субъекта ДВРП.
  • МЕТАИНФОРМИРОВАНИЕ, когда преобразуются не состояния

объектов, а информация. В этом случае

метадезинформирование выступает как ОБМАН, т.е. представление ЛЖИ как ПРАВДЫ.

159

ПАРАИНФОРМИРОВАНИЕ,

когда некоторые информации возникают без КОДОВЫХ цепей. В этих случаях субъект ДВРП может интуитивно правильно или неправильно обнаружить следовую информацию.

  1. Указанные в п.З виды’ информационных механизмов следообразования присущи как НАСИЛЬСТВЕННЫМ, так и ОБМАННЫМ преступлениям, но их соотношения различны.

Главным способом совершения экономических преступлений является ОБМАН, т.е. представление ЛЖИ, как ПРАВДЫ. Поэтому «ведущими» видами информирования, т.е. характерными механизмами следообразования экономических преступлений являются:

а) Со стороны субъекта ПД

б) Со стороны субъекта ДВРП

Создание лжи (например,

фальшивых документов), а затем создание фикции (например, ссылки на иные документы, подтверждающие подли нность

фальшивого документа). Обнаружение признаков
способа обмана, установление наличия лжи, восстановление ‘ содер жания

действий (движений, операций), субъекта ПД, его средств и условий выполнения действий.

  1. Следовая информация экономических преступлений распределена по следующим типологическим рядам: СУБЪЕКТНОМУ, характеризующему ЛИЧНОСТЬ преступника - МОТИВ, ЦЕЛЬ. ОПЕРАЦИОННОМУ, характеризующему ВОЗМОЖНОСТИ, содержания действий, операций, движений. ОРУДИЙНО- ЗНАНИЕВОМУ, характеризующему содержание инструментов, материалов, знаний и умений.

160

  1. На основании выводов, изложенных в п.п. 4, 5 сформулированы три, имеющие практическое значение выводы:
  • следовая информация (1сл) может быть обнаружена, а
    затем

зафиксирована и исследована, только путем установления наличия или отсутствия трансинформирования (правильного

информирования) между действиями субъекта ПД и конечным * состоянием объекта воздействия;

  • в ситуациях, когда обнаруживается объект любой природы, в состоянии которого может быть отражена правильная следовая информация, то требуется выполнение двух видов действий, выполняемых в следующей последовательности:

а) исследования самого объекта с помощью эксперта или специалиста для обнаружения информации;

б) на ее основе требуется выполнить действия (следственные или 4 оперативно-розыскные) с целью установления фрагмента
ПД,

породивших следовую информацию;

  • в ситуациях, когда обнаруживается объект, в состоянии которого

возможно предполагать наличие обманной информации (метадезинформации), то последовательность действий субъекта ДВРП должна быть обратно: в начале следует выполнить действия по «снятию» обмана, а затем с помощью специалистов обнаружить и зафиксировать следовую трансинформацию.

  1. Следовая информация о субъекте ПД в сфере экономики отражает две группы характеристик:

161

  • об уровнях функций в организованной преступной группе, которых обычно три: руководство ПД группы, «мозговой» центр ПД группы, ролевые исполнители;
  • об индивидуально-личностных качествах отдельных функционеров: руководителей, разработчиков планов ПД, исполнителей.
  • В работе сформулирована эвристика анализа выявленных фактов ПД в сфере экономки, позволяющего использовать данную следовую информацию как для решения задач организации расследования, так и для обоснования тактических решений подготовки и проведения отдельных средств.
  1. Необходимо различать два организационно-структурных вида преступных групп, реализующих ПД в сфере экономики. Первый вид -преступные группы с «внешним компонентом», т.е. субъектом, который хотя и выполняет важнейшие функции, но для собственного состава преступной группы является «чужим».

Второй вид - монолитные преступные группы, все члены которых состоят из «своих».

Следовая информация об организационно-структурном виде и типе преступной группы в сфере экономки отражается в содержании ОПЕРАЦИОНАЛИЗМОВ, т.е. выполненных действиях, операциях движениях.

В работе сформулирована эвристика анализа содержания операционализмов индивидов субъекта ПД в сфере экономики, позволяющего обоснованно полагать вид и тип организации преступной

162

группы, использовать данную информацию в целях установления членов группы, их ролей и функций.

  1. Средства операционализмов отражаются в двух кодовых формах. Во-первых, это отражение информации об орудиях, инструментах, аппаратах, материалах, применяемых преступниками. Во-вторых, - отражение профессиональных знаний и умений, позволяющих применять технические средства в определенных условиях.

  2. Выявление следовой информации о средствах действий и условиях их применения требуют привлечения специалистов, проведения экспертиз.

Переход от следовой информации о средствах и условиях к информации о целях, личности, мотивах возможен лишь с помощью групповой РЕФЛЕКСИИ, осуществляемой по особой методике.

163

ЛИТЕРАТУРА

  1. Аксенова Т.П. Судебно-бухгалтерская экспертиза. - Хабаровск: Хабаровская государственная академия экономики и права, 1996.
  2. Аналитический обзор ГУ БЭП МВД РФ - М.: 1999.
  3. Аналитический обзор УБЭП УВД Екатеринбурга - 1999.
  4. Арзуманян Т.М., Танасевич В.Г. Бухгалтерская экспертиза при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел. - М.: Юридическая литература, 1975.
  5. Арсеньев В.К. В дебрях Уссурийского края - М., 1968.
  6. Баршев Я. Основания уголовного судопроизводства. - СПб, 1849.
  7. Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., Юрист, 1999.
  8. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики. М.: Высшая школа МВД СССР, 1970.
  9. Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. - СПб, 1903.
  10. Вехов В.Б. Особенности расследования преступлений, совершаемых с использованием средств электронно- вычислительной техники. - Волгоград: Перемена, 1998.
  11. Викторова Л.Н. Фактор времени и его значение для раскрытия и расследования преступлений. - М., 1976.
  12. Волженкин Б.В. Экономические преступления. - СПб.: Юридический центр Пресс, 1999.
  13. Вопросы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики /Науч. ред. Н.А.Лопашенко. - Саратов: Саратовский юридический институт МВД СССР, 1999.

164

  1. Выявление хищений экономико-криминалистическими средствами. /Под общ. ред. С.П.Голубятникова, Г.В.Дашкова, В.Г.Танасевича. - Горький: ГВШ МВД СССР, 1983.
  2. Гегель. Наука логики - М.: Наука, 1926.
  3. Голубятников СП. Основные методы выявления подлога в учетно-отчетной документации - Горький, ГВШ МВД СССР, 1981.
  4. Голубятников СП. Системный подход к проблеме выявления хищений средствами экономического анализа // Труды Горьковской высшей школы МВД СССР, - Г., 1977. - Вып. 9.
  5. Грановский Г.Л. Основы трасологии - М.: НИИ МВД СССР, 1965.
  6. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. - СПб., 1908.
  7. Зуйков Г.Г. Поиск преступника по признакам способа совершения преступления - М.: ВШ МВД СССР, 1970.
  8. Игатовский А.С. Судебная медицина. Курс лекций, вып. 2, 1989.
  9. Илюхин В.В. Преступления, совершаемые в сфере предпринимательской деятельности - Н.Новгород, Академия МВД России, 2001г.
  10. Каминский М.К. Основы криминалистической информатики.- Горький, ГВШ МВД СССР, 1979.
  11. Каминский М.К. Технико-криминалистические средства создания условий, способствующих возникновению информации. - М.: Академия МВД СССР, 1974.
  12. Каминский М.К., Горшенина Т.В. Методологическая парадигма современной криминалистики. Ижевск, Вестник УдГУ, 1998.
  13. Каминский М.К., Лубин А.Ф. Криминалистическое руководство для стажеров аппаратов службы БХСС - Горький, 1985.

165

  1. Карипова СВ. Основы экспертной рефлексии. - Ижевск: Вестник УдГУ, 1999.
  2. Квачевский А. Об уголовном преступлении, дознании и предварительном исследовании преступлений. - СПб., 1869.
  3. Комаринец Б.М. Судебно-баллистическая экспертиза - М., 1974, Вып. 1.
  4. Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. - М.: Норма-Инфра - М., 1998.
  5. Криминалистика. -М.: 1935.
  6. Криминалистика. Учебник / под редакцией проф. Грабовского В.Д. - Н.Новгород, Нижегородский юридический институт МВД РФ, 1995.
  7. Криминалистическое учение о следах - Л.: ЛГУ, 1976.
  8. Крылов И.Ф. Следы на месте преступления - Л.: ЛГУ, 1961.
  9. Кузенцов А.П., Панченко П.Н. Налоговые и иные хозяйственные преступления: выявление, расследование, квалификация. - Н.Новгород: Нижегородский юридический институт МВД России, 1995.
  10. Крылов И.Ф. Криминалистическое учение о следах. - Л., 1976.
  11. Лекторский А.В. Субъект, объект, познание - М.: Наука, 1982.
  12. Ленин В.И. Поли. собр. соч., т.29.
  13. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность - М.: Наука, 1975.
  14. Лубин А.Ф. Криминалистическая характеристика преступной деятельности в сфере экономики. - Н.Новгород: Нижегородская ВШ МВД России, 1991.
  15. Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования механизма преступной деятельности. - Н.Новгород, НЮИ МВД РФ, 1997.

166

  1. Луценко О.А. Расследование хищений в сфере банковской деятельности Ростов: изд-во Ростовского университета, 1998.
  2. Мазур А. Качественная теория информации - М., 1982.
  3. Малиновский П.В. Практическое руководство для судебных следователей. - СПб., 1871.
  4. Матушкина Н.В. Содержание и динамика изменений материального статуса субъектов преступной деятельности в сфере экономки. - Ижевск: Вестник УдГУ № 2, 1999.
  5. Мешков В.М. Основы криминалистической теории о временных связях - Калиниград, 1999.
  6. Миллер Л.Ю. Борьба с преступностью, связанной с использованием кредитных карточек в Германии. М., ГУБЭП МВД РФ, 1999.
  7. 48’ Обзоры Интерпола раздел №3. №№ 199, 199-а, 200, 200-а за 1999-2000гг. - М., ГУБЭП МВД РФ.

  8. Основы борьбы с организованной преступностью /Под ред. B.C. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. - М.: Инфра-М, 1996.
  9. Останкина СМ., Максимов СВ. Криминальные расчеты: уголовно-правовая охрана инвестиций. - М.: юр. инфор., 1995.
  10. Потапов СМ. Принцип криминалистической идентификации - М.: Советское государство и право, 1940, №1.
  11. Пошюнас П.К. Применение бухгалтерских познаний при расследовании и предупреждении преступлений. - Вильнюс: Минтис, 1977.
  12. Пророков И.И. Общие положения трасологии. Криминалистическая экспертиза. -М., 1968. Вып. 6.
  13. Ракитов. А. Историческое познание - М., 1985.

167

  1. Расследование некоторых корыстных преступлений в сфере экономки / Отв. ред. И.Ф.Герасимов. - Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1998.
  2. Расследование преступлений в сфере экономики / Под ред. И.Н.Кожевникова. -М.: Спарк, 1999.
  3. Рассейкин Д.П. Осмотр места происшествия и трупа при расследовании убийств. - Саратов, 1967.
  4. Ратинов А.Р. Психология следствия. - М.: Издательство юридической литературы, 1969.
  5. Самойлов Г.А. Криминалистическое учение о навыках - М., ВШ МВД СССР, 1969.
  6. Систематический библиографический указатель литературы по криминалистике - Минск: 1936.
  7. Снигирев И.М. О сыске - Касимов, 1908.
  8. Стоянский Н. Практическое руководство к русскому уголовному судопроизводству. - СПб., 1852.
  9. Тельцов А.П. Криминалистическое следоведение - М.: 1996.
  10. Тимченко В.А. Концепция криминалистической диагностики преступлений на основе бухгалтерской информации - Н.Новгород: Академия МВД России, 2000г.
  11. Тимченко Н.В. Использование знаний бухгалтерского учета в целях выявления и раскрытия экономических преступлений - Н.Новгород, НЮА МВД РФ, 2000.
  12. Трегубов С.Н. Основы уголовной техники. - Пг., 1915.
  13. Трубников Н.Н. Категории: цель, средство, результат - М.: Наука, 1969.
  14. Туголуков В.А. Следопыты верхом на оленях. - М., 1969.
  15. Турчин Ю.Д. Теоретические основы учения о следах в криминалистике. - Владивосток, 1983.

168

  1. Уильз У. Опыт теории косвенных улик. - М., 1864.
  2. Шевченко Б.И. Научные основы трасологии - М.: 1947.
  3. Экспресс-информация - М., ГИЦ МВД РФ, 1999.
  4. Энтони Р., Рис Дж. Учет: ситуации и примеры / Перев. с англ. - М.: Финансы и статистика, 1993.
  5. Якимов И.Н. Осмотр - М., 1935.
  6. Якимов И.Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. -М.: 1924, Осмотр. -М., 1935.
  7. Ященко А.Л. Путешествие по Австралии. - М., 1959.
  8. СТАТЬИ И ИНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В НАУЧНЫХ И ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ

  9. Андреев А., Гордейчик С. Понятие последствий преступлений в сфере экономической деятельности. // Российская юстиция. - 1997. - №7.
  10. Быков В. Виды преступных групп //Российская юстиция. -1997.- №12.
  11. Викторов И. Исполнение законов и борьба с экономической преступностью // Законность. - 2000. - №1.
  12. Гаджиев Н., Гаджикасумов С. Использование специальных познаний аудитора в судебно-следственной практике // Российская юстиция. - 1997. - № 5.
  13. Лунеев В. Преступность в России при переходе от социализма к капитализму // Государство и право. - 1998 - №5.
  14. Статкус В. Раскрытие преступлений - важнейшее средство борьбы с преступностью // Государство и право. - 1998. - №4.

169

  1. Яковлев А. Законодательное определение преступлений в сфере экономической деятельности // Государство и право. - 1999. - № 11.

ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

  1. Антонов И.О. Расследование мошенничества. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Казань: Казанский государственный университет, 1999.
  2. Головко С.Н. Раскрытие и расследование фальшивомонетничества. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Н.Новгород: Нижегородский юридический институт МВД РФ, 1998.
  3. Головлев Ю.В. Ответственность за хозяйственные преступления в сфере торговли в условиях рыночной экономики. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Н.Новгород: Нижегородская высшая школа МВД РФ, 1993.
  4. Иванов С.А. Криминалистическая модель преступной деятельности вымогательства и ее использование в процессе раскрытия преступления. Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н. - Ижевск: УдГУ, 1998.
  5. Ильин И.В. Виктимологическая профилактика экономического мошенничества. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Н.Новгород: Нижегородский юридический институт МВД РФ, 2000.
  6. Каминский A.M. Криминалистическое содержание рефлексивного анализа и моделирования в тупиковых ситуациях деятельности по раскрытию и расследованию
    преступлений.

170

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Ижевск: Удмуртский государственный университет, 1997.

  1. Лавров В.В. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Н.Новгород: Нижегородский юридический институт МВД РФ, 2000.
  2. Леднев А.И. Криминалистическая методика расследования преступлений, совершаемых при осуществлении кредитных операций. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Н.Новгород: Нижегородский юридический институт МВД РФ, 2000.
  3. Матушкина Н.В. Криминалистическая модель преступной деятельности по уклонению от уплаты налогов и ее использование в целях выявления и раскрытия преступлений этого вида. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. -Ижевск: Удмуртский государственный университет, 1997.
  4. Миловидова М.А. Криминалистический учет по способу выполнения преступных действий и его использование в практике борьбы с преступлениями. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Н.Новгород: Нижегородская высшая школа МВД РФ, 1994.
  5. Петрова А.Н. Противодействие расследованию, криминалистические и иные меры его преодоления. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Волгоград: Волгоградский юридический институт МВД РФ, 2000.
  6. Резван А.П. ? Правовые и криминалистические проблемы борьбы с хищением предметов, имеющих особую
    ценность.

171

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - Волгоград: Волгоградский юридический институт МВД РФ 2000.

  1. Чулахов В.Н. Навыки и привычки человека как источник криминалистически значимой информации. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М.: Юридический институт МВД РФ, 1998.
  2. Шкляева Г.А. Криминалистически неупорядоченные банки данных и их использование в целях выявления и раскрытия преступлений. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук - Ижевск, УдГУ, 1999.