lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Комарова, Виктория Витальевна. - Обеспечение прав человека при назначении и производстве экспертных исследований: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2001 192 с. РГБ ОД, 61:02-12/602-9

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИИ МОСКОВСКАЯ АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

43/1/2132 02.11.2001г.

Комарова Виктория Витальевна

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

ПРИ НАЗНА ЧЕНИИ И ПРОИЗВОДСТВЕ

ЭКСПЕРТНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ.

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

кандидат юридических наук,

Заслуженный юрист Российской Федерации,

доцент М.Н. Овсянникова

\

Москва 2001г.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3-12

Глава 1. Правовые основы обеспечения прав и свобод человека при назначении и производстве судебных экспертиз 13-64

§1.1 Международно-правовое регулирование защиты

прав человека в сфере отправления правосудия 13-42

§ 1.2 Правовое регулирование обеспечения прав и свобод человека при производстве судебных экспертиз в российском законодательстве 43 - 64

Глава 2. Обеспечение прав и свобод человека

на стадиях проведения судебной экспертизы. 65-162

§2.1 Соблюдение прав и законных интересов человека

при назначении судебной экспертизы 65 - 92

§ 2.2 Проблемы обеспечения прав человека при получении образцов для сравнительного исследования и

изъятии вещественных доказательств из тела человека 93 - 111

§2.3 Гарантии права неприкосновенности личности при производстве судебных экспертиз

в отношении живых лиц 112 - 140

§ 2.4 Защита прав человека на стадии оценки экспертного

заключения органами предварительного расследования 141 -. 162

Заключение 163 -169

Список литературы 170 - 192

3 ВВЕДЕНИЕ

Права человека - это одна из центральных проблем исторического, со- циально-культурного развития человечества, прошедшая через тысячелетия и неизменно находящаяся в центре внимания политической, правовой и философской мысли. Долгое время шел поиск способов взаимоотношений индивида и власти. По мере общественного развития человечества по пути свободы и независимости все более четко проявлялось стремление ограничить государственную власть, оградить человека от произвольных действий государственных органов в лице их должностных лиц.

В свете радикальных перемен, произошедших в нашей жизни и полу- чивших свое отражение в Конституции и иных законодательных актах Российской Федерации, в феврале 1996 года Россия была принята в члены Совета Европы. Ассамблея Совета Европы выразила надежду на то, что наша страна в ближайшем будущем будет способна соответствовать основным положениям деятельности этой организации, гласящим, что каждое государство, являющееся ее членом, должно признавать принцип верховенства права и иные принципы, в соответствии с которыми все лица, находящиеся под юрисдикцией государства, пользуются всеми правами и основными свободами человека и гражданина. В связи с этим Россия приняла на себя ряд обя- зательств, одним из которых является обеспечение соответствия национального законодательства и практики его применения принципам и стандартам Совета Европы, в том числе и в области соблюдения прав и свобод человека.

Поэтому актуальным направлением деятельности российской юриди- ческой науки и законотворческой практики является приведение национального законодательства в соответствие с международно- признанными нормами о правах человека, включая создание эффективных правовых механизмов их защиты на уровне правоприменения.

4 Особого внимания заслуживает обеспечение прав и свобод личности в

стадии расследования преступлений, так как именно уголовное судопроизводство является той сферой государственной деятельности, где права личности затрагиваются наиболее ощутимо. Поэтому, именно здесь следует так организовать процесс установления истины по каждому уголовному делу, чтобы при этом в рамках закона минимально ограничивались права, свободы и законные интересы всех участников расследования.

Нестабильная экономическая обстановка в стране, снижение уровня социальной обеспеченности граждан, неустойчивость государственной политики являются основными факторами роста преступности. На протяжении последних лет в России негативная тенденция к росту совершаемых преступлений приобрела устойчивый характер. Несмотря на снижение количества преступлений в 2000 году на 1,6 % по сравнению с аналогичным периодом 1999 года, нельзя говорить об улучшении криминогенной обстановки в нашей стране. За прошедший год значительно возросло количество совершенных насильственных преступлений (убийств - на 2%, причинения тяжкого вреда здоровью - на 4, 4%). К тому же за истекший год остались нераскрытыми 706 тыс. 211 преступлений, из которых - 638 тыс. 347 являются тяжкими и особо тяжким.1

Анализ практики убеждает в том, что в сложившейся ситуации право- охранительные органы, в частности - органы внутренних дел, не в полной мере готовы как в организационно-правовом, так и в профессиональном отношении к соразмерным действиям в создавшейся криминогенной обстановке. Поэтому, нередко в процессе борьбы с преступностью органы, осуществляющие раскрытие и расследование преступлений, необоснованно ограничивают и нарушают права граждан, вовлеченных в уголовное судопроизводство.

См.: Данные Главного информационного центра МВД России. М.. 2000.

5 Ни одно раскрытие и расследование преступлений не может обойтись

без производства тех или иных экспертных исследований. Процессуальной формой их использования в уголовном судопроизводстве выступает судебная экспертиза. Изучение практики правоохранительных органов, непосредственно - органов внутренних дел, осуществляющих предварительное расследование, показывает, что судебная экспертиза находит широкое применение в их деятельности, поскольку это следственное действие является одним из уникальных способов получения ценной доказательственной информации, способствующей установлению истины по уголовному делу, которую в большинстве случаев без их производства обнаружить крайне затруднительно, если вообще возможно. Именно при проведении судебных экспертиз весьма часто могут затрагиваться личные права и интересы участников уголовного судопроизводства. Как свидетельствует практика, несовершенство законодательных норм, регулирующих правоотношения между участниками экспертных исследований, недостаточно четкая регламентация их правового статуса, неполное урегулирование порядка назначения и производства судебных экспертиз приводит к нарушению прав обвиняемого, а также ущемлению интересов других участников предварительного расследования и судебного разбирательства.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, в диссертационном ис- следовании основное внимание уделено рассмотрению проблемных вопросов, возникающих в сфере обеспечения прав человека при назначении и производстве судебных экспертиз.

Рассматривая вопросы обеспечения прав личности в различных сферах деятельности правоохранительных органов можно отметить, что за последнее время этой проблеме уделено значительное внимание в трудах многих ученых: В.Б. Алексеева, А.Д. Бойкова, В.П. Божьева, В.Н. Григорьева, И.Ф. Демидова, Т.Н. Добровольской, В.М. Корнухова, Э.Ф. Куцовой, А.А. Леви,

6

И.И. Лукашевича, Т.Н. Москальковой, И.Л. Петрухина, И.В. Ростовщикова, А.Б. Соловьева, К.Б. Толкачева, Г.П. Химичевой, А.А. Чувилева, С.А. Шей-фера, B.C. Шадрина и др. Существенный вклад в исследуемую нами проблему внесли О.А. Зайцева, И.В Ростовщиков, B.C. Шадрин. В монографиях этих авторов рассматриваются проблемы соблюдения прав и свобод человека, возникающие при раскрытии и расследовании преступлений органами внутренних дел. Вопросам назначения и производства судебных экспертиз в юридической литературе также уделено значительное внимание. Исследованию судебной экспертизы как следственного действия, как процесса познания, как правового явления посвящены работы Т.В. Аверьяновой, Т.П. Анд- риановой, СВ. Бородина, Р.С. Белкина, Г.Ш. Берлянд, А.И. Винберга, В.М. Галкина, А.В. Дулова, В.Я. Колдина, Ю.Г. Корухова, И.Ф. Крылова, Ю.К Орлова, А.Я. Палиашвили, И.Л. Петрухина, М.А. Чельцова, А.Р. Шляхова и ряда других авторов.

Однако, внеся значительный вклад в разработку и развитие теории су- дебных экспертиз, следует вместе с тем отметить, что в работах этих ученых проблема обеспечения прав и свобод человека в этой области осталась вне их внимания. Указанное обстоятельство и определило выбор диссертационного исследования.

Актуальность выбранной темы обуславливается и особым вниманием, уделяемым механизмам обеспечения прав и свобод человека в деятельности правоохранительных органов, в связи с интеграцией Российской Федерации в современное сообщество демократических государств.

Цели и задачи исследования.

Пели диссертационного исследования состоят в обобщении имеющегося теоретического материала по вопросам проведения судебных экспертиз и результатов экспертной практики в свете требований международных до- кументов и основополагающих положений Конституции Российской Феде-

7 рации в области обеспечения прав и свобод человека, а также в выработке на

этой основе рекомендаций, направленных на совершенствование порядка назначения и производства экспертных исследований.

В рамках достижения указанных целей решены следующие задачи:

  • проанализировано действующее законодательство, относящееся к порядку назначения и производства судебных экспертиз, с точки зрения его соответствия нормам и принципам, закрепленным в международных и внутригосударственных правовых актах в области прав человека;
  • на основе анализа следственно-экспертной практики, изучен порядок проведения судебно-экспертных исследований и выявлен ряд основных недостатков и ошибок, негативно влияющих на соблюдение прав участников уголовного судопроизводства;
  • определен круг проблемных ситуаций, возникающих в связи с про- белами и недостатками действующего уголовно-процессуального законодательства и следственно-экспертной практики в отношении обеспечения прав и свобод человека при производстве судебных экспертиз;
  • выработаны предложения по совершенствованию как действующего законодательства Российской Федерации, регламентирующего производство судебных экспертиз, так и деятельности экспертных учреждений, в направлении усиления режима законности и повышения эффективности обеспечения прав и свобод человека при проведении экспертных исследований.
  • Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступает совокупность теоретических и практических проблем, возникающих в процессе назначения и производства судебных экспертиз при расследовании уголовных дел, в связи с необходимостью обеспечения прав и свобод лиц, участвующих в этом следственном действии.

8 Предметом исследования являются закономерности, характерные для

системы организационно-правовых отношений, складывающихся при проведении судебных экспертиз в процессе раскрытия и расследования преступлений.

Методология и методика исследования.

Эмпирическая база.

Методологической основой диссертационного исследования являются общенаучные и частноправовые методы познания: диалектический, исторический, системный, структурно-функциональный, социологический, сравнительно-правовой, формально-логический и др.

Диссертационное исследование базируется на изучении широкого круга международно-правовых документов в области прав человека и борьбы с преступностью, Конституции Российской Федерации, действующего уголовно-процессуального законодательства. Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приказов и инструкций Генеральной прокуратуры Российской Федерации, приказов МВД России и других ведомственных нормативных актов, регламентирующих производство судебных экспертиз.

При подготовке диссертации учтены достижения криминалистики, су- дебной экспертизы, уголовного процесса, криминологии, результаты социологических исследований.

Эмпирическую базу диссертационного исследования составили анализ и обобщение существующей следственно-экспертной практики. В процессе диссертационного исследования автором было опрошено 75 экспертов и 86 следователей по вопросам назначения, производства и оценки результатов судебных экспертиз. По специально разработанной анкете было изучено 277 архивных уголовных дел в судах г. Москвы и более 300 экспертных произ-

9 водств по различным видам судебных экспертиз за период с 1996 по 2000

год.

Научная новизна исследования.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в ком- плексном подходе к проблеме обеспечения законности, прав и свобод человека и гражданина при назначении и производстве судебных экспертиз, а также к оценке их результатов. С учетом общепризнанных международных принципов в области прав человека, на основе фундаментальных положений Конституции Российской Федерации сформулированы минимальные стандарты обеспечения прав и свобод граждан при проведении судебных экспертиз. На основе изучения состояния соблюдения прав человека при производстве судебной экспертизы предложен ряд мер по совершенствованию уголовно- процессуального законодательства, связанного с регламентацией этого следственного действия , а также следственно-экспертной практики. Основные положения, выносимые на защиту.

По результатам проведенного исследования в соответствии с его целями и задачами на защиту выносятся следующие основные положения:

  1. На основании анализа норм уголовно-процессуального законода- тельства и изучения архивных уголовных дел предложена система мер по соблюдению прав и законных интересов участников процесса при проведении судебных экспертиз, охватывающая следующие стадии экспертного исследования: назначение экспертного исследования и получение образцов для сравнительного исследования; производство судебных экспертиз в отношении живых лиц; оценка заключения эксперта следственными органами.
  2. Внесены предложения по совершенствованию действующего уго- ловно-процессуального законодательства, направленные на:

10

  • обеспечение равноправия всех участников судопроизводства, наде- лив правами, возникающими при назначении и производстве судебных экспертиз, не только обвиняемого, но и всех лиц, имеющих в процессе производства по уголовному делу самостоятельный правовой интерес - подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика и их законных представителей;
  • усовершенствование правового статуса руководителя экспертного учреждения при назначении и производстве судебных экспертиз;
  • обязательное участие законных представителей несовершеннолетних лиц, подвергаемых судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизе, что будет непосредственно способствовать усилению гарантий прав и законных интересов этой категории участников расследования;

законодательную регламентацию порядка помещения лиц в меди- цинское учреждение для производства стационарных экспертиз, и сроков их пребывания в нем.

  1. Сформулированы основные требования и условия принудительного получения образцов жизнедеятельности человеческого организма для сравнительного исследования.
  2. Внесено и обосновано предложение по законодательной регламен- тации проведения самостоятельного следственного действия: « Изъятие вещественных доказательств из тела человека».
  3. 5.Сформулированы требования к производству экспертиз в отношении живых лиц.

  4. Установлен круг участников процесса расследования, в отношении которых может быть проведено экспертное исследование в принудительном

и

порядке, а также сформулированы основания и критерии этого принуждения.

  1. Разработаны рекомендации по повышению качества оценки заклю- чения эксперта на предварительном следствии в интересах установления истины по уголовному делу.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования.

Значимость диссертационного исследования заключается в том, что его результаты дают возможность на научной основе решить задачи по обес- печению прав граждан, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальной деятельности. Выводы и предложения диссертации применимы в качестве исходных положений для создания системы гарантий прав и законных интересов граждан, заинтересованных в результатах судебных экспертиз. Они могут быть использованы в законотворческой деятельности по совершенствованию действующего уголовно- процессуального законодательства, при подготовке руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, ведомственных нормативных актов, в деятельности правоохранительных органов, а также в учебном процессе по курсам «Криминалистика» и «Научные и правовые основы судебной экспертизы», в научно-исследовательской деятельности - при проведении дальнейших исследований проблемы обеспечения прав и свобод человека в процессе раскрытия и расследования преступлений.

Апробация результатов исследования.

Основные теоретические положения и выводы работы докладывались на двух международно-практических конференциях, проводимых Москов- ской Академией МВД России на темы: «Защита прав человека и соблюдение законности органами внутренних дел» и «Предупреждение преступности и обеспечение безопасности в городах», на
межвузовской научно-

12 практической конференции Омской академии МВД России «Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения», а также научно-практической конференции адъюнктов и соискателей «Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел» в Московском юридическом институте МВД России и нашли отражение в следующих опубликованных статьях: «Обеспечение прав человека на стадии предварительной проверки» (1999г.), «Соблюдение прав участников уголовного процесса при проведении экспертизы на предварительном следствии» (2000г.), «Роль руководителя экспертного учреждения в обеспечении прав и законных интересов участников экспертного исследования» (2000г.), «Проблемы оценки следователем заключения эксперта» (2001г.).

Результаты диссертационного исследования были внедрены в практи- ческую деятельность ЭКУ ГУВД г. Москвы и Московской области, а также в учебный процесс Московской академии МВД России.

СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ состоит из введения, двух глав,

заключения и списка литературы.

13

Глава 1, Правовые основы обеспечения прав и свобод человека при назначении и производстве

судебных экспертиз.

§1.1 Международно-правовое регулирование защиты прав
человека в сфере отправления правосудия

Права человека - сегодня одно из наиболее часто употребляемых сло- восочетаний. Проблема прав человека сложна и многопланова. Она имеет международные, политические, социальные, экономические, юридические и другие аспекты. Трудно представить современный мир, многообразие государств, имеющих различные политические, социальные, экономические и культурные системы без тесных связей между ними во всех областях общественной жизни, и особенно в сфере обеспечения прав и свобод человека.

Необходимо отметить, что в последнее пятидесятилетие предметом наиболее широкого сотрудничества государств стало обеспечение прав человека в современном мире, что привело к выработке соответствующих международных норм, стандартов и принципов. В соответствии с исследуемой проблематикой в диссертационной работе анализировались международно-правовые документы, связанные с обеспечением прав и свобод человека, имеющие наибольшую актуальность для российской правовой системы в сфере отправления правосудия и борьбы с преступностью.

Правовое положение человека в обществе и государстве, гарантии его прав и свобод являются весьма актуальными проблемами для юридической науки и практики. Долгий путь прошло человечество в борьбе за утверждение в качестве высшей ценности прав и свобод человека и гражданина. Многовековую историю имеет поиск способов взаимоотношений человека и власти, при которых ограничивается всевластие государства, а человек ограж-

14

дается от произвольных действий должностных лиц и государственных органов. Этот поиск никогда не замыкался в сугубо правовом пространстве. Поэтому права человека изначально имеют нравственно- этическое, духовно-культурное и религиозное наполнение.’

Зарождение концепции прав человека возникло еще в V - IV вв. до н.э. в Древней Греции. Именно в античных полисах Древней Греции впервые прозвучали такие дефиниции, как «политическая свобода», «равенство людей», «гражданские права». Высказанная Протагором идея о том, что человек есть мера всех вещей”, стала квинтэссенцией содержания понятия прав человека вплоть до наших дней. Однако совокупность прав античного человека как личности отождествлялась с правами гражданина конкретного полиса.

В период средневековья формируется иной подход к проблеме обеспе- чения прав и свобод человека. Критерием, определяющим объем прав, становится принадлежность к определенному сословию. Вместе с эпохой возрождения приходит новое осмысление правового положения человека. На смену строгой иерархичности приходит концепция антропоцентризма, когда человек определяется центральной фигурой в обществе.

Вопрос о том, что заложено в основу прав человека, никогда не решался однозначно. Так, согласно доминирующим христианско-религиозным взглядам средневековья права человека «были предначертаны Создателем при сотворении мира», а какие-либо институты - государства или междуна-

1 См.: Общая теория прав человека. Под ред. Е.А. Лукашевой. М., 1996, с.2.

2 См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с. 542.

15 родные организации «лишь осуществляют предназначение Господне, написанное в сердцах закона».1

В эпоху возрождения главенствующую роль сыграла естественно- правовая концепция, где в отношениях между индивидом и государством должны господствовать права человека, а идея общественного договора является фундаментом происхождения и легальности функционирования институтов власти. Фундаментальные права человека неотчуждаемы и дарованы ему от рождения. Идеи естественных неотчуждаемых прав человека, развитые в доктринах Руссо, Гроция, Локка, Монтескье, стали мощным фактором для создания первых правовых документов, касающихся обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Значительным толчком в развитии теории и практики прав человека стали буржуазно-демократические революции XVII-XVIII вв., которые способствовали принятию ряда документов, содержащих широкий набор прав человека, а также утверждению принципа формального равенства, подтверждающего универсальность прав человека и придающего им демократический характер.

Следует отметить, что европейские революции XVII - XVIII вв. дали толчок дальнейшему развитию идеалов прав и свобод человека не только в Европе, но и в США, где был принят ряд исторических документов, которые, в свою очередь, повлияли на развитие международных норм, стандартов и принципов в области прав человека. Одним из первых таких документов стала Декларация независимости 1776 года, провозгласившая: «…Мы считаем самоочевидным следующие истины: все люди сотворены равными и на-

1 Папа Иоанн-Павел II. Права человека.// Российский бюллетень по правам человека. Вып. 7. М., 1995, с.5.

16

делены Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат: жизнь, свобода, стремление к счастью…»’. В 1787 году была принята Конституция США. Впоследствии к ней были предложены и ратифицированы в 1791 году десять поправок, составивших Билль о правах.2 В отличие от французской Декларации прав человека и гражданина Билль о правах дает юридически четкое представление о круге тех прав, которые в силу своей значимости возведены в ранг конституционных положений. В частности, в этом правовом документе предусматривались неприкосновенность личности, жилища, имущества, свобода вероисповедания, свобода слова и печати, право обращаться к правительству с петициями, право народа мирно собираться и ряд других прав.

Как видно из выше сказанного, современное представление и тот спектр прав человека, зафиксированный в международно-правовых документах - результат длительного исторического становления. Однако лишь в наше столетие международное сообщество пришло к осознанию необходимости разработать минимум норм, предусматривающих универсальную систему прав и свобод человека и гражданина. Причины, которые привели к этому, как нельзя лучше сформулированы в преамбуле Всеобщей декларации прав человека, принятой в 1948 году Организацией Объединенных Наций: «…принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира; а… пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам,…необходимо,

1 Декларация независимости Соединенных Штатов Америки 1776г.// Международные акты о правах человека. М, 1998, с. 21.

“См.: Билль о правах. // Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Уч. по- соб.,М, 1994, с. 193.

17 чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того,

чтобы человек не был вынужден прибегать в качестве последнего средства, к

восстанию против тирании и угнетения…»1.

Еще в период разработки Устава ООН развернулась острая дискуссия по поводу того, какое место в нем следует отвести правам человека и в какой форме это сделать. Первоначальной идеей было включение полностью в Устав основных норм о правах человека. Однако это стремление свелось лишь к заявлению общего характера, провозгласившего всеобщее уважение и соблюдение прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии, с целью создания условий стабильности и благополучия, необходимых для поддержания международного мира и безопасности.

Самыми общими по обхвату проблематики прав и свобод человека стали международно-правовые документы, которые условно обозначаются как «Международный билль о правах человека». Международный билль о правах человека - это собирательное название трех основных документов в области прав человека и нескольких факультативных протоколов, а именно: Всеобщая декларация прав человека, принятая 10 декабря 1948 года, Международный пакт об экономических и политических правах и Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года, два Факультативных протокола к ним, один из которых, принятый в 1989году, был направлен на отмену смертной казни. Три первых из названных актов приобрели широкое мировое признание и авторитет и послужили основой для дальнейшего развития международной системы прав человека в специализированных

1 Всеобщая декларация прав человека. // Международные акты о правах человека. М.. 1998, с. 39.

18 конвенциях, договорах, резолюциях по различным аспектам правовой защиты индивида.

Необходимо отметить то ведущее, принципиальное значение Всеобщей декларации прав человека, ставшей первым документом, закрепившим перечень основных прав и свобод личности, так как именно она выступает на сегодняшний день единственным наиболее значимым документом в сфере обеспечения прав человека. Отсутствие в течение многих лет других документов по данному вопросу (до вступления в силу в 1976 году двух основных пактов) сделало авторитет Всеобщей декларации непререкаемым. На современном этапе практически каждый второй договор, касающийся прав человека, содержит ссылки на Всеобщую декларацию, а формулировка их норм выводится из тех положений, которые изначально содержатся в Декларации.

Опираясь на Международный билль о правах человека, был разрабо- тан и принят целый комплекс международно-правовых актов, которые предусматривают объемный перечень прав и свобод человека в личной, социальной, экономической, политической и культурной сферах жизни человека. В отличие от Всеобщей декларации прав человека, носящей рекомендательный характер, данные специализированные документы, как и Пакты, являются многосторонними договорами, налагающими юридические обязательства на государства, принимающие в них участие. К числу наиболее важных из них относятся:

  • Конвенция о предупреждении преступлений геноцида и наказания за него (1948 г.);
  • Конвенция о статусе беженцев (1951г.);

19

  • Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дис- криминации (1965г.);
  • Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979г.);
  • Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения (1984г.);
  • Конвенция о правах ребенка (1989г.).
  • В настоящее время наряду с обеспечением прав и свобод человека и гражданина, не менее значимой проблемой, стоящей перед международным сообществом, признана борьба с одним из острейших, негативных социальных явлений современного общества - преступностью.

За последние полвека преступная деятельность приобрела значительно более широкий транснациональный характер. Это объясняется не только увеличением географической удаленности, применительно к совершению преступлений, но и частотой осуществления преступниками нелегальных операций, выходящих за региональные и национальные границы. Это явление не носит изолированного характера, а является частью процесса глобализации.

Преступные организации создают корпоративные структуры для осу- ществления противоправной деятельности, привлекая к этой цели квалифицированных специалистов и используя механизмы, предназначенные для извлечения и сокрытия доходов.

Дестабилизирующие последствия военных действий, терроризма и крушения старого мира, уязвимое положение стран с ухудшающимся экономическим положением, а также новых независимых стран является не чем иным как питательной средой для противоправной деятельности. Однако

20 даже в странах с процветающей экономикой возрастает число некоторых видов преступлений, особенно связанных с использованием наукоемких технологий. Поэтому основными задачами, стоящими сегодня перед мировым сообществом, выступают определение масштаба распространения преступности и создание механизма для ее сокращения и предупреждения.

Глобализация в сфере преступной деятельности, создавшая условия для возникновения новых, более широких и опасных форм преступности, подтолкнула международные и региональные организации к разработке и принятию комплекса международно-правовых документов, направленных на сотрудничество государств в сфере уголовно- правовой, уголовно-процессуальной и иной правоохранительной деятельности. Целью этих документов является повышение эффективности борьбы с преступностью и неукоснительного обеспечения прав и свобод человека в процессе отправления правосудия.

Международно-правовые документы, имеющие непосредственное от- ношение к уголовному судопроизводству, а также к соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина в области борьбы с преступностью, принятые под эгидой ООН, условно можно разделить на три основные группы:

  1. Этические нормы и принципы поведения должностных лиц, осуществляющих правоохранительную деятельность.
  2. Документы, направленные на расследование отдельных видов преступлений и обеспечение прав и свобод участников судопро- изводства.
  3. Нормы, положения, принципы отправления правосудия в отно- шении несовершеннолетних.

21 Большинство этих документов не являются договорами и, соответст- венно, служат в качестве авторитетного руководства для государств. В них содержатся принципы и стандарты деятельности сотрудников правоохранительных органов в процессе обеспечения общественного порядка, предотвращения и раскрытия преступлений. Кроме того, данными документами устанавливаются правила обращения с определенными категориями или группами лиц, на которых распространяется сфера полномочий правоохранительных органов.

Раскрытие, расследование и предотвращение преступлений - одна из областей правоохранительной деятельности, которая требует от сотрудников органов расследования высоких моральных качеств и соблюдения этических норм поведения. Во всех ситуациях сотрудники правоохранительных органов при выполнении ими своих служебных обязанностей должны уважать и защищать права и свободы всех людей, вне зависимости от того, какое место они занимают в процессе расследования. Поэтому неслучайно под эгидой ООН был принят ряд международно-правовых документов, направленных на закрепление основных принципов профессиональной этики сотрудников правоохранительных органов.

Наиболее полно вопросы профессиональной этики отражены в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка1, который был принят Генеральной Ассамблей ООН 17 декабря 1979 года. Этот документ представляет собой свод правил и принципов надлежащего поведения должностных лиц, участвующих в поддержании правопорядка, частью которого выступает и отправление правосудия. В резолюции Генеральной Ас-

‘См.: Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. // Междуна- родно-правовые акты о правах человека. М.. 1998. с. 246.

22 самблеи 34/169 ООН, принявшей этот Кодекс, отмечается, что характер

функций, выполняемых правоохранительными органами, а также способ их осуществления непосредственно оказывают влияние не только на качество жизни всего общества в целом, но и на жизнь отдельно взятого гражданина. Кодекс поведения должностных лиц устанавливает стандарты правоохранительной практики, которые соответствуют положениям основных прав и свобод человека. Цель статей этого документа заключается в том, чтобы сотрудники органов правопорядка осознали ту огромную ответственность, которая возлагается на них государством. Являясь частью системы уголовного правосудия, в процессе осуществления своих функциональных обязанностей в области раскрытия, расследования преступлений на основании положений данного Кодекса должностные лица обязаны уважать и защищать честь и достоинство человека, применять силу только в случае крайней необходимости, а также не разглашать конфиденциальные сведения о личной и частной жизни граждан, за исключением случаев, когда это необходимо для установления истины по уголовному делу или исполнения служебного долга.

Следующим немаловажным документом, обеспечивающим гуманное обращение с лицами, лишенными свободы, являются Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения (1982г.).1 Цель данного свода этических правил медицинских работников на-

1 См.: Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения. // Международно-правовые акты о правах человека. М.. 1998. с. 538.

23 правлена на обеспечение физического и психического здоровья заключенных и задержанных лиц.

«Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона… », - именно так в Международном пакте о гражданских и политических правах определены минимальные гарантии прав всех граждан на справедливый суд.1 Независимость судей - один из важнейших принципов отправления правосудия. Поэтому не случайно он получил отражение не только в национальном законодательстве, но и в некоторых международных документах. Основные принципы независимости судебных органов2, принятые в 1985году Генеральной Ассамблеей ООН, выступают одним из тех международно-правовых документов, непосредственно конкретизирующих принцип «справедливого и гласного судебного разбирательства компетентным, независимым и беспристрастным судом»3, который отражен во Всеобщей декларации прав человека.

Отдельные положения, затрагивающие вопросы профессиональной этики и личной ответственности сотрудников правоохранительных органов при исполнении ими своих функциональных обязанностей, закреплены в Принципах эффективного предупреждения и расследования вне законных,

1 Международный пакт о гражданских и политических правах. // Международно- правовые акты о правах человека. М.. 1998. с. 67.

2См.: Основные принципы независимости судебных органов // Международно- правовые акты о правах человека. М.. 1998. с. 432.

3 Всеобщая декларация прав человека. // Международно-правовые акты о правах челове- ка. М., 1998. с. 54.

24 произвольных и суммарных казней (1989г.)1- В данном документе содержаться отдельные положения, касающиеся вопросов профессиональной этики и личной ответственности сотрудников правоохранительных органов при расследовании подозрительных случаев вне законных, произвольных и суммарных казней.

«Каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкос- новенность»’ - это положение, изложенное в статье 3 Всеобщей декларации прав человека и повторно закрепленное в статье 9.1 Международного пакта

0 гражданских и политических правах, отражает одни из древнейших основ ных прав всех людей. В правоохранительной деятельности нередко случают ся ситуации, когда сотруднику для выполнения своего служебного долга не обходимо применить те или иные специальные средства, а в исключитель ных случаях и огнестрельное оружие. В целях обеспечения прав и свобод человека и ограничения неправомерного применения силы, в 1990 году на восьмом Конгрессе ООН, посвященном предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, были разработаны и приняты Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лица ми по поддержанию правопорядка3. В преамбуле этого международного до кумента отмечается огромная роль правоохранительных органов в деле за щиты жизни, свободы и обеспечения безопасности всех людей. Признавая важность и сложность задач, выполняемых данными органами, в Основных

1 Принципы эффективного предупреждения и расследования вне законных, произвольных и суммарных казней // Международно-правовые акты о правах человека. М., 1998. с.381.

2 Всеобщая декларация прав человека. // Международно-правовые акты о поавах человека. М., 1998, с. 54.

См.: Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка // Международно-правовые акты о правах человека. М., 1998, с. 125.

25 принципах применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка огромное внимание уделяется порядку подбора, подготовки, а также поведению сотрудников, осуществляющих обеспечение общественного порядка и безопасности. В соответствии с Основными принципами каждый сотрудник правоохранительных органов должен отбираться на службу с помощью надлежащих процедур, обладать соответствующими моральными, психологическими и физическими качествами, проходить непрерывную, тщательную профессиональную подготовку и периодическую проверку на пригодность для исполнения своих функций и т.д. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него (1948г.) ‘, принятая под эгидой ООН, стала первым специализированным международным документом, как в области прав человека, так и в сфере борьбы с преступностью. В тот момент мировое сообщество находилось под глубоким впечатлением от преступлений, которые были совершены нацистскими преступниками против всего человечества в период Второй мировой войны. В Конвенции был разработан ряд принципов международного права, которые впоследствии нашли свое отражение в Уставе Международного Трибунала в Нюрнберге. Следует особо подчеркнуть, что Конвенция стала первым документом, содержащим понятие геноцида. Согласно статье 1 геноцид является международным преступлением, и лица, совершившие это деяние, нарушают соответствующие обязательные универсальные нормы международного права.

См.: Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. // Международно-правовые акты о правах человека. М.. 1998, с. 97.

26 Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или уни- жающих достоинство видов обращения и наказания (1984г.)1 формулирует ряд принципиально новых подходов и правовых принципов по осуществлению интернациональных мер, направленных на запрещение пыток. В данном документе можно выделить два новых подхода к обеспечению гарантий защиты жизни, здоровья и достоинства личности. Один из них состоит в том, что судебное преследование в отношении любого лица, применившего пытки, может осуществляться на территории любого государства-участника. Другой - в проведении международного разбирательства в случае наличия достоверной информации о систематическом применении пыток на территории государств-участников. В Конвенции предусмотрена обязанность государств-участников не выдавать или не высылать какое- либо лицо другому государству, если есть реальное основание предполагать, что к данному лицу могут быть применены пытки.

Признав необходимость гарантировать соблюдение прав человека не только лицам, пострадавшим от преступления, но и совершившим уголовно-наказуемое деяние, особенно подвергнутым любой форме задержания или тюремного заключения, подтолкнуло ООН к разработке соответствующего комплекса международных документов, основными из которых являются: Минимальные, стандартные правила обращения с заключенными (1977г.), Основные принципы обращения с заключенными (1990г.), Стандартные минимальные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) (1990г.) и др.

См.: Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания // Международно-правовые акты о правах человека. М.. 1998. с. 115.

27 В отличие от многочисленных мер по защите прав подозреваемых и

обвиняемых лиц во время их ареста, содержания под стражей, а также в ходе расследования преступлений, меры защиты, предоставляемые жертвам преступления, весьма ограничены. Единственным международным документом, рассматривающим вопросы защиты потерпевших от преступлений, выступает Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью1, которая была принята Генеральной Ассамблеей ООН 11 декабря 1985года. В ней дается определение «жертвы преступления», приводятся положения относительно порядка доступа к правосудию и справедливому обращению, компенсации вреда, причиненного преступлением, а также оказания потерпевшим социальной помощи.

Разработка различных международных документов, посвященных во- просу обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних, в процессе уголовного судопроизводства была вызвана особым положением, занимаемым ими в обществе. Благодаря своему возрасту, являясь наиболее уязвимой категорией лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, система прав, которыми могут воспользоваться несовершеннолетние в значительной степени отличается от комплекса прав, предоставляемых взрослым лицам в процессе расследования преступлений. К основным международным документам, регламентирующим отправление правосудия в отношении не- совершеннолетних, относятся:

  • Конвенция о правах ребенка (1989г.);

См.: Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупот- ребления властью // Международно-правовые акты о правах человека. М, 1998, с. 131.

28

  • Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления

правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правилах 1985г.);

  • Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эль-Риядские руководящие принципы) (1990г.);
  • Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы (1989г.);
  • Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением, (Токийские правила) (1990г.).
  • Кроме Конвенции о правах ребенка перечисленные нормативные акты носят рекомендательный характер и не имеют обязательной силы. Конвенция о правах ребенка1, являясь главным международным соглашением в области отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, ст. 40 закрепляет систему мер защиты прав и интересов ребенка, нарушившего уголовное законодательство. Конкретизируя положения ст. 40 Конвенции о правах ребенка, Пекинские правила” содержат целый свод основных принципов и гарантий для несовершеннолетних, совершивших уголовно-наказуемое деяние.

Целью Минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением3, явилась правовая защита несовершеннолетних,

См.: Конвенции о правах ребенка// Международно-правовые акты о правах человека. М, 1998, с. 225.

2 См.: Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. (Пекинские правила)// Международно-правовые акты о правах человека. М., 1998, с. 234.

3 См.: Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер. не связанных с тю ремным заключением, (Токийские правила) // Международно-правовые акты о правах че ловека. М.. 1998, с. 238.

29 вовлеченных в процесс уголовного судопроизводства. Вопрос об усилении

мер по предупреждению преступности среди несовершеннолетних занимает

центральное место в Эль-Риядских руководящих принципах.1

Наряду с универсальной международной системой защиты прав и сво- бод личности в процессе деятельности правоохранительных органов по обеспечению общественного порядка, расследованию и предупреждению преступлений существуют и региональные соглашения, также касающиеся обеспечения прав человека и направленные на усиление борьбы с преступностью.

Система прав человека, существующая в Европе, часто характеризуется как наиболее полная и эффективно функционирующая из всех сущест- вующих в настоящее время. Конвенция о защите прав человека и основных свобод” - основополагающий европейский договор, который был принят Советом Европы 4 ноября 1950 года и вступил в силу 3 сентября 1953 года после его ратификации восемью странами. Как подчеркивается в преамбуле Конвенции, ее участники поставили перед собой цель предпринять «первые шаги» для осуществления «некоторых прав», зафиксированных во Всеобщей декларации прав человека ООН. И действительно, можно констатировать тот факт, что в Конвенции содержится лишь часть прав и свобод, закрепленных во Всеобщей декларации и позднее - в Международных пактах о правах человека. Одним из основных достоинств системы, созданной на основе этой Конвенции является то, что перечень прав и свобод в этом документе непрерывно расширяется новыми положениями в виде дополнительных протоко-

См.: Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовер- шеннолетних. (Эль-Риядские руководящие принципы) // Международно-правовые акты о правах человека. М„ 1998. с. 244.

*См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод. // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сб. документов. М., 1998, с. 34.

30 лов. Как и Всеобщая декларация прав человека, а также Международный

пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция стала отправным документом, на основе которого была разработана и принята целая система нормативных актов, связанных с защитой прав человека в области борьбы с преступностью.

Одним из первых документов непосредственно связанных с правоох- ранительной деятельностью, принятых в 1979году Парламентской Ассамблеей Совета Европы, стала Декларация о полиции1. В отличие от Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, в первой части Декларации о полиции, касающейся вопросов профессиональной этики, более подробно говорится о юридических и моральных обязательствах сотрудников правоохранительных органов. Помимо этого, в Декларации о полиции содержится ряд существенных положений, которые не предусмотрены Кодексом: обязанность не исполнять незаконные приказы (статья 3); личная ответственность сотрудников полиции за незаконные действия или упущения (статья 9); правила применения оружия (статья 13); запрет на проведение каких- либо акций, направленных против людей в связи с их расовой принад- лежностью, религиозными или политическими убеждениями (статья 8) и др.

Не был обойден вниманием и вопрос о защите жертв от преступлений и злоупотреблений властью. Европейская конвенция по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений”, принятая 24 ноября 1983 года, стала первым международным региональным документом, предусматривающим порядок компенсации ущерба пострадавшим от преступления, когда

‘См.: Декларации о полиции. // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сб. до- кументов. М., 1998, с. 77.

‘См.: Европейская конвенция по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сб. документов. М, 1998, с. 81.

31 преступник не известен или не имеет средств на возмещение причиненного

им вреда. В Конвенции приводятся положения относительно порядка компенсации ущерба жертвам преступления, устанавливающие, что:

  • компенсация ущерба должна осуществляться тем государством, на территории которого было совершено преступление (статья 3);
  • правом на возмещение ущерба государством обладают лица, физи- ческому здоровью которых, в результате умышленного насильственного преступления, был нанесен серьезный урон, а также находившихся на иждивении погибших в результате такого преступления (статья 2);
  • размер компенсации зависит от материального положения потер- певшего (статья 7).
  • Одним из важнейших принципов данного документа выступает правило об отмене или уменьшении компенсации в связи с «порочным» поведени- ем жертвы, участием ее в преступной деятельности или в случае, когда возмещение ущерба противоречит смыслу справедливости или общественного порядка.

Несмотря на то, что данная Конвенция была ратифицирована в Рос- сийской Федерации, с сожалением можно констатировать тот факт, что до сих пор действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможность возмещения потерпевшему от преступления хотя бы части причиненного ущерба за счет государства. Так, в соответствии со ст. 29 УПК РСФСР вред, причиненный потерпевшему в результате совершения уголовно-наказуемого деяния, должен быть возмещен обвиняемым или лицами, несущими материальную ответственность за его действия.

32 Положения, запрещающие пытки и жестокое обращение с человеком,

являются частью обычного международного права и содержатся в таких ме- ждународных документах, как Всеобщая декларация прав человека (статья 5), Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 7), Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод (статья 3) и т.д.

Развитие проблемы запрещения пыток нашло свое отражение и в документах, принятых под эгидой Совета Европы. Целью Европейской Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания’ является организация контролирующего органа, - Комитета против пыток, - имеющего право посещать места содержания под стражей, знакомиться с правилами обращения с заключенными и задержанными лицами. Деятельность Комитета против пыток направлена на усиление механизма защиты лиц, совершивших преступления, от пыток и жестокого обращения в местах лишения свободы или содержания под стражей.

Значительным шагом на пути отправления правосудия стало принятие Советом Европы значительного числа документов, направленных на борьбу с отдельными видами преступлений. Примером данных нормативных актов могут служить Европейская конвенция о наказании за дорожно-транспортные преступления (1964г.), Европейская Конвенция о пресечении терроризма (1977г.), Европейская конвенция о правонарушениях, связанных с культурной собственностью (1985г.), Европейская конвенция о контроле за

1 См.: Европейской Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сб. документов. М. 1998. с. 85.

33 приобретением и хранением огнестрельного оружия частными
лицами

(1978г.) и др.

Основное содержание этих и других, не менее важных документов, принятых Советом Европы в сфере отправления правосудия, составляет обязательства государств-участников предпринимать все необходимые меры по борьбе с преступными деяниями, включая трансформацию норм договоров в национальное законодательство, если оно предусматривает ответственность за указанные виды преступлений. В соответствии с положениями этих нормативных актов государства-участники должны оказывать друг другу правовую помощь по вопросам выдачи, контрольного механизма признания приговоров, вынесенных другим государством за преступления, предусмотренные в этих договорах.

Это далеко не весь перечень международных документов, принятых Организацией Объединенных Наций и Советом Европы в области правоохранительной деятельности, защиты прав человека и борьбы с преступностью. Процесс разработки международных документов, касающихся выше перечисленных проблем, продолжается и по сей день.

Проблема обеспечения общественной безопасности, борьбы с пре- ступностью и отправления правосудия не обошла стороной и Содружество Независимых Государств.

На данный момент в рамках СНГ уже заключен ряд многосторонних межгосударственных договоров в области уголовно-правового сотрудничества, которые непосредственно касаются вопросов отправления правосудия.1 К ним относятся: Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по

См.: Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи. М. 1996. с. 597.

34 гражданским, семейным и уголовным делам (1993г.); Конвенция о взаимном

признании и исполнении решений по делам об административных нарушениях правил дорожного движения (1997г.); Конвенция о передаче лиц, страдающих психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения (1997г.); Конвенция о передаче осужденных к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания (1997г.) и др.

Помимо этого, был заключен ряд межведомственных соглашений о со- трудничестве и правовой помощи в области борьбы с преступностью между Министерствами внутренних дел государств-участников СНГ, целью которых является взаимовыгодный обмен опытом работы в сфере раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, а также по другим не менее важным направлениям деятельности органов внутренних дел. Так, например, на основе межведомственных соглашений МВД России «О взаимоотношениях министерств внутренних дел в сфере обмена информацией» и «О сотрудничестве между министерствами внутренних дел в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ», заключенных в 1992году, осуществляется взаимодействие органов внутренних дел госу- дарств-участниц СНГ, направленное на предоставление информации о готовящихся или совершенных преступлениях и причастных к ним лицах, розыску без вести пропавших граждан и лиц, скрывающихся от уголовного преследования или исполнения приговора, а также обмен информацией о новых видах наркотических средств и психотропных веществ, появившихся в незаконном обороте, а также о новых методах их диагностического исследования и идентификации.

Кроме вышеперечисленных форм сотрудничества, взаимодействие ор- ганов внутренних дел государств-участников СНГ осуществляется по еле-

35 дующим основным направлениям: борьба с различными видами преступлений, охрана общественного порядка, обеспечение безопасности дорожного движения, организация исполнения уголовных наказаний, идентификация неопознанных трупов, материально-техническое обеспечение правоохранительной деятельности, научно- исследовательская деятельность, развитие информационных систем, специальной техники и оборудования, подготовка и повышение квалификации кадров и т.д.’

В настоящее время одной из важнейших проблем, стоящих перед го- сударствами-участниками СНГ в сфере борьбы с преступностью, стала унификация уголовно-правового законодательства. На проведенной 22 января 1995года в Санкт-Петербурге Международной конференции «Проблемы унификации уголовного и уголовно-процессуального законодательств в государствах СНГ» был назван ряд факторов, обуславливающих необходимость более тесного взаимодействия национальных уголовно-правовых систем. К основным из них были отнесены:

а) рост транснациональной преступности;

б) развитие процесса формирования системы международных престу плений;

в) трансформация внутригосударственных юрисдикционных коллизий в межгосударственные;

г) возможность появления «мертвых зон» - безюрисдикционного со стояния и двойной юрисдикции;

См.: Сборник международных соглашений МВД России. М.. 1996.

36 д) тенденции к образованию группы бипатритов, и, соответственно,

увеличение числа юрисдикционных проблем, связанных с двойным граж-

данством.1

Значительным шагом в области унификации уголовно-правового зако- нодательства стала разработка модельных законов в области борьбы с преступностью и обеспечения общественного порядка. В их число входят: Модельные уголовный, уголовно-процессуальный, уголовно- исполнительный кодексы (1996г.); Модельные законы «Об оперативно- розыскной деятельности» (1996г.), «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному правосудию», «Об оружии»( 1997г.). Эти документы не имеют обязательной юридической силы и носят рекомендательный характер для законодательных органов государств-участников СНГ.2

Среди этого значительного количества существующих международно- правовых актов в области отправления правосудия Модельный уголовно- процессуальный кодекс СНГ является на сегодняшний день единственным документом, непосредственно затрагивающим вопросы производства судебных экспертиз.

Нельзя не отметить, что Модельный уголовно-процессуальный кодекс СНГ в ряде положений превосходит действующее уголовно- процессуальное законодательство Российской Федерации в вопросах, связанных с обеспечением прав участников расследования, заинтересованных в результатах экспертного исследования.

См.: Информационный бюллетень Межпарламентской Ассамблеи государств- участников СНГ. №9 . 1995. с.50. “

См.: Международно-правовые акты государств-участников СНГ в области борьбы с пре- ступность. М., 1999.

37 Немаловажное место в системе прав человека занимает право на не- прикосновенность частной жизни (ст. 23 Конституции РФ). Право на частную жизнь означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, не допускать разглашения сведений личного, интимного характера.1 В процессе экспертного исследования нередко эксперт может получить сведения, касающиеся частной жизни участника расследования (личные дневники, письма и др.). Поэтому не случайно в целях обеспечения этого права в статье 119 Модельного уголовно-процессуального кодекса СНГ закреплено положение, запрещающее эксперту разглашать ставшие ему известными сведения об обстоятельствах, затрагивающих неприкосновенность частной жизни, составляющих личную, семейную или другую охраняемую законом тайну.

В отличие от одностороннего подхода уголовно-процессуального за- конодательства Российской Федерации к проблеме соблюдения прав личности при производстве экспертизы, в Модельном уголовно- процессуальном кодексе правами наделяется не только обвиняемый, но и лицо, подозреваемое в совершении преступления (ст. 289). Вместе с тем, ни в одном из уголовно-процессуальных кодексов не предусматриваются права, которыми могут воспользоваться такие участники расследования, как потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их законные представители в связи с назначением и производством судебной экспертизы.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации обращает на себя внимание и недостаточная правовая обес- печенность интересов лиц, в отношении которых решается вопрос о приме-

1 См.: Мепаришвили Г.Д. О неприкосновенности личной документации граждан в уго- ловном процессе // Государство и право. №1. М.. 1996, с. 73-79.

38 нении принудительных мер медицинского характера. Среди всей совокупности следственных действий центральное место при расследовании общественно опасных деяний, совершенных невменяемыми лицами, занимает су-дебно-психиатрическая экспертиза, на основании которой в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу и будет решаться вопрос о применение к тому или иному лицу принудительных мер медицинского характера. Благодаря закрепленному в части 2 статьи 289 Модельного уголовно-процессуального кодекса СНГ положению о том, что эта категория лиц может воспользоваться всеми правами, предоставленными подозреваемому и обвиняемому при назначении и производстве экспертизы, им предоставлена возможность полноценно участвовать в процессе расследования, отстаивать свои законные интересы и влиять на ход экспертного исследования.

’ Принципиально новым для уголовно-процессуального законодательства стало положение о том, что подозреваемый или обвиняемый имеют право провести альтернативную экспертизу по собственной инициативе за свой счет (п.4, ч.2 ст. 289 Модельный УПК СНГ). При этом по требованию этих лиц заключение эксперта может быть приобщено к уголовному делу. Вопрос о возможном проведении «состязательной экспертизы» на протяжении многих лет является одним из самых спорных. Так, в своих работах Джумайни М., Дулов А.В., Палиашвили А.Я., Скворцов К.Ф. и другие высказали негативное отношение к принципу состязательности применительно к производству экспертизы.1 Противоположного мнения по этому вопросу

^^См.: Джумайни М.О действии принципа состязательности при проведении судебной экспертизы по уголовным делам в странах с англо-американской системой правосудия// Организационно-правовые проблемы судебной экспертизы. М. 1982.; Скворцов К.Ф. Конституционные основы законодательства о прокуратуре в СССР. Воронеж, 1981; Дулов А.В. Процессуальные проблемы судебной экспертизы. Дис. … д.ю.н.. Минск, 1963.

39 придерживаются Савицкий В.М., Андрианова Т.П., Зайцева Е.А., Белкин

Р.С.1

Нельзя не согласиться с высказываниями сторонников введения в дей- ствующий УПК РСФСР альтернативной экспертизы о том, что принцип состязательности - это демократическое и правовое начало, создающее благоприятные условия для достижения истины и вынесения справедливого решения, а введение состязательной экспертизы будет способствовать реальному воплощению принципа равенства всех участников процесса не только в стадии судебного разбирательства, но и на предварительном расследовании. Вместе с тем, с нашей точки зрения, введение права обвиняемого или подозреваемого на проведение альтернативной экспертизы за свой счет фактически создает финансовую зависимость эксперта от нанявшей его стороны, что не может не поставить под сомнение его беспристрастность при производстве экспертизы. Кроме того, при проведении такого рода экспертиз в Модельном уголовно-процессуальном кодексе СНГ не урегулирован вопрос о том, кто имеет право производить данное экспертное исследование, и имеет ли право на его производство эксперт, работающий в том же экспертном учреждении, где должна будет производиться судебная экспертиза по постановлению следственных или судебных органов. В то же время статья 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указывает, что эксперт, работающий в государст-

См.: Савицкий В.М. О принципах уголовного процесса// Проблемы кодификации уго- ловно-процессуального права. М. 1961; Андрианова Т.П. Использование новых видов судебных экспертиз в осуществлении правосудия // Современное состояние и перспективы развития новых видов судебных экспертиз. М. 1987: Зайцева Е.А. Совершенствование правового института производства экспертиз в стадии расследования// Предварительное следствие в условиях правовой реформы. Волгоград. 1991: Белкин Р.С. Курс криминалистики. Том 3, М. 1997. с. 117.

40 венном экспертном учреждении, «не вправе осуществлять судебно- экспертную деятельность в качестве негосударственного эксперта».1

Одно из важнейших значений в области обеспечения прав и законных интересов человека в процессе расследования приобретает закрепление в Модельном уголовно-процессуальном кодексе СНГ 10-ти дневного срока на ознакомление участников предварительного расследования, заинтересованных в результатах экспертного исследования, с заключением эксперта и заявление ходатайств о производстве дополнительной или повторной экспертизы. Установление определенного срока ознакомления с заключением эксперта и подачи ходатайств способствует активизации сторон, а также повышению внимания следователя к содержанию заявлений, сделанных участниками процесса расследования по вопросам экспертизы, и, что немаловажно, своевременному реагированию на них.

При положительных сторонах Модельного уголовно-процессуального кодекса СНГ в сфере обеспечения прав и законных интересов участников расследования нельзя не упомянуть и о наиболее значимых недостатках этого правового документа, непосредственно связанных с обеспечением прав лиц, заинтересованных в результатах экспертного исследования.

Как известно, субъективные права и юридические обязанности нахо- дятся между собой в неразрывной связи. Возникновение субъективного права у одного лица неизбежно порождает юридическую обязанность у другого лица, и наоборот. Поэтому осуществление права одним из участников правоотношения требует непременной реализации обязанности другим участником этого же правоотношения. В связи с этим, следует отметить что Мо-

1 См.: Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // № 73-ФЗ. ст. 2291

РОССИЙСКАЯ^ I

дельный уголовно-процессуальный кодекс СНГ, наделив обвиняемого и подозреваемого широким кругом прав, к сожалению, не предусматривает юридических норм, предписывающих лицу, назначившему экспертизу, требования обеспечить своим поведением их осуществление (например, обязанность следователя ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта).

Кроме того, принципиальное значение имеет отсутствие правового урегулирования вопроса, связанного с производством стационарных экспертиз. Помещение лица в медицинское учреждение для производства стационарной экспертизы может быть приравнено к мерам уголовно-процессуального принуждения, так как обладает всеми характерными для этих мер признаками. Поэтому отсутствие должного правового урегулирования производства стационарных экспертиз может привести к вольной трактовке закона и, соответственно, серьезному ограничению таких основополагающих прав человека как неприкосновенность личности и свобода.

Таким образом, в заключение данного параграфа, еще раз хотелось бы отметить, что длительное историческое становление принципов и стандартов в области прав и свобод человека, ставших нормой для прогрессивного общества, привели к появлению современного свода прав человека. Такие значимые международно-правовые документы в области обеспечения прав и свобод человека, как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Европейская конвенция по правам человека и основным свободам и ряд других нормативных актов, принятых на их основе, установили универсальный набор прав и свобод человека,

42 обеспечение которых является гарантом основным свободам личности, справедливости и всеобщего мира.

На основе этих основополагающих принципов, норм и стандартов ме- ждународное сообщество разработало и приняло целый комплекс международно-правовых документов по соблюдению и защите прав человека и гражданина в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Однако ни один из этих документов не касается такой важной сферы процессуальной деятельности как проведение судебных экспертиз. В то же время те главенствующие принципы гуманизма, охраны жизни и здоровья, уважения чести и достоинства человека и гражданина, которые содержатся в международно-правовых документах, должны стать руководящими началами при назначении и производстве экспертных исследований в процессе раскрытия и расследования преступлений.

43

§ 1.2. Правовое регулирование обеспечения

прав и свобод человека

при производстве судебных экспертиз

в российском законодательстве.

На современном этапе важнейшим направлением деятельности право- охранительных органов в борьбе с преступностью является обеспечение оптимального сочетания целей и задач уголовного судопроизводства с безусловным соблюдением прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальных отношений.

Поэтому, в период построения правового демократического государства нормативное регулирование отношений, возникающих в процессе использования специальных познаний с учетом прав, свобод и законных интересов лиц, вовлеченных в производство судебных экспертиз, приобретает первостепенное значение.

При производстве экспертных исследований, как и при проведении других следственных действий, возникают специфические правоотношения, складывающиеся в процессе осуществления органами расследования и правосудия процессуальной деятельности по получению доказательств. В круг правоотношений, возникающих в связи с производством экспертных исследований, вовлечены различные субъекты - как наделенные властными полномочиями (правоохранительные органы и их должностные лица, назначающие и производящие судебные экспертизы), так и не имеющие распоряди- тельных функций, но обладающие определенными правами и обязанностями (участники уголовного процесса, имеющие в деле самостоятельный правовой интерес). В этой связи основное внимание необходимо уделить правовому регулированию отношений, возникающих между выше названными субъек-

44

тами в одной из сфер применения специальных познаний - при проведении судебных экспертиз.

Судебная экспертиза - это процессуальное действие, состоящее из про- ведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла, и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем или прокурором, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу.’

Закрепив систему прав и свобод личности, а также положение о том, что человек, его права и свободы выступают высшей ценностью, а их при- знание, соблюдение и защита - обязанность государства (ст.2). Конституция Российской Федерации стала основополагающим законом для регламентации проведения экспертных исследований.

Являясь ключевым элементом правовой основы для производств су- дебных экспертиз, Конституция Российской Федерации выступает Основным Законом, на основе которого должны приниматься законы и другие нормативные акты, регулирующих данную форму применения специальных познаний.

Конституционные нормы содержат основополагающие принципы, ле- жащие в основе не только системы принципов уголовного судопроизводства в целом, но и системы принципов производства экспертных исследований в частности. К ним относятся принципы законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, полноты и объективности экспертного исследования и ряд других не менее важных положений.

1 Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности» от 31 мая 2001 // Федеральное собрание законодательства № 73. ст. 2291.

45 Так в п.2 ст. 50 Конституции Российской Федерации зафиксировано

положение о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона. А в случае причинения незаконными действиями органов государственной власти и их должностных лиц вреда гражданину, каждый имеет право на его возмещение (ст. 53). Конституция Российской Федерации гарантирует каждому гражданину судебную защиту его прав и свобод, а также возможность обжалования в суде решений органов государственной власти и обращения в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (п. 1,3 ст. 46).

Помимо общих принципов проведения судебных экспертиз, в Консти- туции Российской Федерации содержится комплекс личных прав и свобод человека, соблюдение которого является основным требованием при производстве экспертных исследований.

Как отмечалось выше, назначение и производство экспертизы - одна из важнейших процессуальных форм применения специальных познаний.

В настоящее время использование специальных познаний в форме экс- пертизы на предварительном следствии и в процессе судебного разбирательства предусматривается как процессуальным законодательством - уголовным, гражданским, арбитражным, так и большим количеством подзаконных нормативных актов, принятых заинтересованными министерствами и ведомствами.

Сравнительный анализ действующих законодательных актов свиде- тельствует о том, что наиболее полно и развернуто отношения, возникающие при проведении судебных экспертиз,
регламентируются Уголовно-

46 процессуальным кодексом РСФСР. В других источниках процессуального

характера отражены, как правило, наиболее общие положения, касающиеся целей проведения экспертиз, и почти не учтена специфика того или иного вида судопроизводства. Так, например, согласно ст. 74 Гражданско-процессуального кодекса экспертиза назначается судом для разъяснения вопросов, которые требуют специальных познаний в науке, технике, искусстве и ремесле, а при обнаружении неполноты или неясности выводов проведенной экспертизы, в соответствии со ст. 181 суд может назначить дополнительную или повторную экспертизу. Однако, о возникающих при этом в гражданском процессе правах и обязанностях гражданского истца и ответчика не говорится ни слова.

В действующем Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР проведению экспертиз посвящена глава 16. Некоторые положения, в частности, о по- нятии экспертизы (ст. 78), об основаниях проведения обязательной экспертизы (ст. 79), о заключении эксперта (ст.80), о производстве дополнительной и повторной экспертизы (ст. 81), а также о правовом статусе эксперта (ст. 82) и основаниях и условиях его отвода (ст. 67) и др., содержатся в других главах настоящего закона. Правилам производства экспертиз в процессе судебного разбирательства посвящена глава 23 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, посвященная порядку производства судебного следствия.

Следует отметить, что, несмотря на более подробную регламентацию проведения судебных экспертиз в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР в отличие от других процессуальных нормативных актов, в настоящий момент действующее уголовно-процессуальное законодательство не в полной мере соответствует обеспечению прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

47 В связи с этим, по нашему мнению, необходимо указать на важнейшие

проблемы, касающиеся обеспечения прав лиц, заинтересованных в результатах судебной экспертизы. Они возникают из-за нечеткого законодательного закрепления правового статуса участников этого следственного действия, что приводит, в конечном счете, к необоснованному ограничению возможности реализации ими своих прав и законных интересов. И хотя детально эти проблемы будут рассмотрены во второй главе данного исследования, в этом параграфе нельзя не отразить их в общих чертах.

Анализ норм уголовно-процессуального права, посвященных судебной экспертизе, свидетельствует о том, что, несмотря на значительное количество статей, регулирующих проведение экспертизы в Уголовно- процессуальном кодексе РСФСР не достаточно полно регламентирован правовой статус участников данного следственного действия. Так, в главе 16 в статье 185 УПК РСФСР закреплены права обвиняемого, возникающие в связи с назначением экспертизы, а о правах подозреваемого, свидетеля, потерпевшего не говорится ни слова, хотя они также могут быть участниками этого следственного действия. В общих чертах предоставленные им законом права содержатся лишь в 3 главе УПК РСФСР, касающейся участников процесса, их прав и обязанностей. Недостаточно подробно урегулирован также и процесс получения образцов для сравнительного исследования, например, в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР не отражена возможность и порядок принудительного изъятия образцов для сравнительного исследования.

Статья 79 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР предусматривает основания обязательного производства экспертиз, пункт 3 которой гласит, что экспертиза должна обязательно производиться в отношении свидетеля и потерпевшего для определения их психического или физического состояния,

48 если возникают сомнения в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Тут же возникает вопрос, - каков порядок помещения данных лиц в медицинские учреждения при необходимости проведения стационарного экспертного исследования? Закон на этот вопрос ответа не дает. Порядок помещения в медицинские учреждения в этой ситуации предусмотрен лишь в отношении подозреваемого и обвиняемого (ст. 188 УПК РСФСР).

До недавнего времени основную нагрузку по урегулированию вопроса назначения и производства судебных экспертиз несли на себе ведомственные нормативные акты в виде различного рода положений и инструкций, преимущественно касающихся судебно-экспертных учреждений. В настоящий момент одним из основополагающих правовых документом, регулирующих производство судебных экспертиз, является Федеральный Закон «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации», который был принят 31 мая 2001 года. Несмотря на главенствующую роль этого закона, в то же время ведомственные нормативные акты занимают не по- следнее место в процессе производства экспертных исследований.

Анализ ведомственных нормативных актов позволяет разделить их на три группы. К первой группе относятся приказы, положения и наставления о порядке производства того или иного вида судебных экспертиз, которые закрепляют структурное деление экспертных учреждений, права и обязанности их руководства. Примером может служить Типовое положение о базовом межрегиональном отделе (отделении) специальных экспертиз и исследований экспертно- криминалистических подразделений ГУВД, УВД краев, областей, г. Москвы, г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, УВДТ, ут- вержденное приказом № 284 МВД России от 26 июля 1995года.

49 Вторую группу ведомственных нормативных актов составляют поло- жения об организации производства судебных экспертиз. Так, например, Положение о производстве экспертиз в экспертно- криминалистических подразделения органов внутренних дел, утвержденное Приказом № 261 МВД России 1 июня 1993 года (частично измененного Приказами: № 118 от 01.06 1993п, № 284 от 26.07.1995г., № 386 от 17.07.1996 г, № 90 от 13.02 1997г., № 190 от 31.03. 1997г. и др.), закрепляет основы организации работы экспертных учреждений, права и обязанности эксперта, порядок производства экс- пертиз и контроль за их проведением, правила составления заключения эксперта и т.д.

В третью группу входят инструкции и правила проведения различных видов судебных экспертиз. В них также содержится порядок, организация, техника и сроки производства экспертиз, права и обязанности эксперта, правила оформления заключения эксперта и т.д., но только уже конкретного вида судебных экспертиз. Примером может служить Инструкция о производстве судебных автотехнических экспертиз в экспертных учреждениях системы Министерства юстиции СССР, утвержденная Приказом № 20 Минюста 26 октября 1981 года, где, в частности, указываются непосредственный объект и предмет этого вида экспертных исследований.

В связи с исследуемой проблематикой, хотелось бы остановится по- подробнее на тех положениях и инструкциях, которые регламентируют проведение судебных экспертиз в отношении живых лиц, так как именно при производстве судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизы могут быть ограничены или нарушены основополагающие конституционные права человека и гражданина. К основным из них, утвержденным Министерством здравоохранения, относятся: Инструкция «О производстве судебно-

50 психиатрической экспертизы в СССР», утвержденная 27 октября 1970 года,

Инструкция «О производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР», принятая 21 июля 1978 года, Приказ № 407 от 10 декабря 1996 года «О введении в практику правила производства судебно- медицинских экспертиз», а также Положение «О производстве судебно- психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» от 20 февраля 1997 года.

Наиболее полно на сегодняшний день конституционные права и свободы человека отражены лишь в Положении о производстве судебно- психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. В отличие от других устаревших ведомственных нормативных актов, в которых практически отсутствуют гарантии прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, данное Положение соответствует нормам, закрепленным не только в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, но и в ряде международных документов по правам человека, а также в Конституции Российской Федерации.

Учитывая, что проведение судебно-психиатрической экспертизы тесно связано с ограничением свободы и личной неприкосновенности человека, в Положении предусмотрен ряд гарантий соблюдения данных прав и законных интересов.

Во-первых, четко определен круг лиц, подлежащих психиатрическому обследованию. Урегулирован вопрос добровольного проведения судебно-психиатрических экспертиз, в частности, в отношении потерпевшего и свидетеля, а также принудительного психиатрического обследования подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, лиц, в отношении которых ведется производство по применению к ним принудительных мер медицинского харак-

51 тера. Лицам, обратившимся в Государственный научный центр социальной и

судебной психиатрии им. В.П. Сербского с ходатайствами или жалобами, которые относятся к проводимой экспертизе, должностные лица этого института обязаны разъяснить порядок рассмотрения этих документов. Четко установлены сроки проведения судебно- психиатрических экспертиз. Срок амбулаторного исследования не должен превышать 20 дней с момента начала су-дебно-психиатрической экспертизы, а срок пребывания испытуемого в стационаре равен 30 дням. В исключительных случаях этот срок может быть продлен до и свыше 60 дней по причине сложности экспертного исследования, когда лицо нуждается в более длительном стационарном наблюдении, а также на основании неполноты предоставленных экспертам материалов, ко- торые могут быть восполнены должностными лицами, назначившими экспертизу. При этом срок непрерывного пребывания лица, в отношении которого производится стационарная судебно- психиатрическая экспертиза, не должен превышать трех месяцев.

Следует отметить, что вопрос о сроках проведения судебной экспертизы абсолютно не решен в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, а в других выше перечисленных ведомственных документах срок проведения экспертного исследования в отношении живых лиц приблизителен, а процедура его продления не урегулирована. Например, в Инструкции о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР от 21 июля 1978 года содержатся положение о том, что «сроки проведения экспертиз определяются их видом, объемом и характером экспертных исследований », однако «экспертизы должны проводиться в пределах не более одного месяца со дня получения от следователя всех необходимых материалов», а « в случае превышения этого срока причина должна быть объяснена судебно-медицинским экспертом ор-

i

52 ганам, назначившим экспертизу»1. При этом порядок «объяснения» данной

причины не указан.

В соответствии с установленной Конституцией Российской Федерации гарантией получения квалифицированной юридической помощи, а также с учетом этих же положений, закрепленных в Уголовно- процессуальном кодексе РСФСР, в Положении предусмотрено право на свидание со своим защитником для лиц, находящихся в стационаре.

Но при всех положительных сторонах в сфере обеспечения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, отмеченных в Положении

0 производстве судебно-психиатрической экспертизы в Государственном на учном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского нельзя забывать о том, что так или иначе проведение судебных экспертиз, особенно в отношении живых лиц, может привести к значительным ограничениям их основополагающих прав. При этом, в соответствии со статьей 55 Конститу ции Российской Федерации «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом»2. Положение о производстве судеб но-психиатрической экспертизы в Государственном научном центре соци альной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского является локальным пра вовым актом. Поэтому при тех существенных пробелах в Уголовно- процессуальном кодексе РСФСР в области обеспечения прав и свобод лиц, участвующих в судопроизводстве, при назначении и производстве судебных экспертиз, и при всех плюсах указанного Положения для данного вида дея тельности было необходимо принятие Федерального закона, который урегу-

1 Инструкция о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР от 21 июля 1978г.// Вопросы расследований преступлений. Справочное пособие. 2-е издание. М., 1999, с. 459.

2 Конституция Российской Федерации. М: Юрид. лит-ра.. 1999, с.58.

53 лировал бы не только вопросы проведения различных видов экспертиз, но и

четко обеспечил правовой статус лиц, участвующих в проведении или заинтересованных в результатах экспертных исследований.

Частично эти задачи решил Федеральный Закон “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации”, принятый 31 мая 2001 года. Основная концепция данного закона состоит в том, что проведение экспертиз в судопроизводстве осуществляется на основе единых норм, за исключением специфических отношений, которые вытекают из особенностей отдельных форм судопроизводства. Закон был разработан на основе опыта производства судебных экспертиз в государственных учреждениях. В настоящее время в Российской Федерации функционирует ряд систем государственных судебно- экспертных учреждений, к которым относятся учреждения Министерства юстиции, Внутренних дел, Министерства здравоохранения, Федеральной службы безопасности России, Государственного таможенного комитета и др. Основное направление деятельности этих учреждений заключается в производстве судебных экспертиз для предварительного расследования и судебного разбирательства.

Указанный Федеральный закон имеет большое значение для судебно- экспертной деятельности, поскольку до его появления экспертные учреждения сталкивались с рядом проблем, негативно сказывавшихся на эффективности их работы.

Так, в действующем законодательстве либо не были закреплены общие положения, принципы судебно-экспертной деятельности, либо были сформулированы недостаточно четко и поэтому трактовались неоднозначно. Далее, до принятия Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» нуждались в четкой регламентации и

54 организационные начала судебно-экспертной деятельности.
Необходимо

констатировать, что действующее процессуальное законодательство, регламентирующее судебно-экспертную деятельность, в основном направлено на проведение экспертных исследований предметов и документов и почти абсолютно не предназначено для проведения экспертиз в отношении живых лиц, а ведомственные нормативные акты, регулирующие этот вид экспертных исследований, содержат лишь порядок их производства. Правовой статус всех участников судебной экспертизы четко не определен, отсутствуют надлежащие гарантии обеспечения и защиты их прав, свобод и законных интересов. Поэтому отсутствие до настоящего времени детального регламентирования проведения судебных экспертиз с участие физических лиц весьма отрицательно сказывалось на реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Наряду с выше указанными проблемами, которые возникали из-за не- четкой регламентации государственной экспертной деятельности, нельзя упускать из вида и то обстоятельство, что на сегодняшний момент, помимо государственных учреждений, проводящих экспертные исследования, появились и негосударственные, деятельность которых законодательными актами никак не урегулирована. Кроме того, для производства экспертиз иногда привлекаются частные эксперты или специалисты не из экспертных учреждений. Очевидно, что в той ситуации, когда отсутствовала законодательная база регулирования деятельности экспертных учреждений, создавала реальную возможность для нарушения законности, прав и свобод человека и гражданина.

В принятом Федеральном Законе «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» отражены общие поло-

55 жения судебно-экспертной деятельности, включающей в себя ее понятие, основные задачи, базовые принципы; перечень и подведомственность государственных экспертных учреждений; правовое положение руководителя и эксперта; основания и порядок производства судебных экспертиз.

В первой статье Закона содержится определение государственной су- дебно-экспертной деятельности, сущность которой состоит в организации и производстве судебной экспертизы в процессе судопроизводства. А отраженные в статье 4 этого нормативного акта принципы законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты экспертного исследования выступают основополагающими и руководящими положениями указанной деятельности. В частности, при составлении заключения эксперт должен быть независим как от органа или лица, назначившего экспертизу, так и от стороны или других лиц, заинтересованных в исходе дела. Заключение эксперта основывается только на результатах проведенных исследований в соответствии с его специальными познаниями, содержание которого должно предоставить лицу, назначившему судебную экспертизу, возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов. Недопустимо какое-либо влияние на эксперта со стороны суда и иных государственных органов, учреждений и организаций, а также отдельных лиц с целью получения заключения в пользу одного из участников судопроизводства. Любое экспертное исследование должно быть объективным, то есть строго базироваться на научной основе и осуществляться в пределах соответствующей специальности в полном объеме, необходимом для установления обстоятельств по уголовному делу. Существенным моментом в сфере реализации принципа независимости эксперта является то, что руководитель не вправе давать эксперту указания, пред-

56 решающие ход исследования и содержания его выводов по конкретной судебной экспертизе. Принцип объективности, всесторонности и полноты экспертного исследования обеспечивается также закрепленной в статье 16 Закона обязанностью эксперта составлять «мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которое назначило судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследования и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы».’

Отражение в российском законодательстве вышеперечисленных прин- ципов трудно переоценить в условиях, когда экспертиза, проводимая в негосударственных экспертных учреждениях и частными экспертами, оказалась в сфере услуг, оплачиваемых непосредственно клиентами.

Впервые на законодательном уровне был четко определен круг объектов судебно-экспертных исследований, составляющих две большие группы. К одной из них относятся вещественные доказательства, документы, предметы, трупы и их части, животные, образцы для сравнительного исследования и материалы дела, по которым будет проводиться судебная экспертиза, к другой - живые лица. А повреждение вещественных доказательств и документов в процессе их исследования без разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу, влечет за собой возмещение собственнику этих объектов причиненного ущерба за счет государственного судебно-экспертного учреждения и эксперта.

1 Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации » от 31 мая 2001 г.. ст. 16 // №73-Ф3. т. 2291, 2001 г.

57 Не мало важен и тот факт, что Федеральный закон «О государственной

судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» содержит статью 6 «Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении государственной судебно-экспертной деятельности», в которой предусмотрены два существенных положения касающихся обеспечения защиты прав и свобод человека. Во-первых, исследования, требующие временного ограничения свободы лица или его личной неприкосновенности, проводятся только на основании и в порядке, которые установлены федеральным законом, а именно для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы лицо, не содержащееся под стражей, может быть помещено в медицинское учреждение только на основании определения суда или постановления судьи. Во-вторых, лицо, в отношении которого производится судебная экспертиза, вправе в установленном законом порядке обжаловать действия, ограничивающие его права и свободы. Статья 31 Закона среди гарантий прав и законных интересов лиц, в отношении которых производится судебная экспертиза, закрепляет положение о том, что жалобы, заявления и ходатайства подаются в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации, не подлежат цензуре и в течение 24 часов должны быть направлены адресату.

Конституция Российской Федерации провозгласила неприкосновенность частной жизни человека (ст.23). Однако обстоятельства этой стороны жизни человека нередко выясняются в ходе расследования преступлений. Поэтому не случайно Федеральный закон «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» обязывает руководителя государственного судебно-экспертного учреждения и эксперта, непосредственно производящего судебную экспертизу, не разглашать ставшие извест-

58 ными им в связи с ее организацией и производством сведения, которые могут

ограничить это конституционное право граждан. Помимо этого, лицо, назначившее экспертизу, прокурор и суд не имеют права допрашивать эксперта по поводу полученных им сведений от лица, в отношении которого он проводил экспертные исследования, которые напрямую не относятся к предмету данной судебной экспертизы (ст.З I)1.

Положительным моментом Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» является закрепление четкого правового статуса руководителя государственного судебно-экспертного учреждения. Необходимость наделения руководителя государственного судебно-экспертного учреждения комплексом прав и обязанностей на законодательном уровне вытекает из того, что именно он непосредственно вступает в контакт с лицом или органом, назначившим экспертизу. Поэтому в Законе предусматривается широкий круг прав и обязанностей этого долж- ностного лица. К примеру, для руководителя экспертного учреждения Законом предусмотрено право ходатайствовать перед органом или лицом, назначившим экспертизу, о включении в состав экспертной комиссии лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные познания необходимы для производства конкретной экспертизы, а также возвращать без исполнения постановление следователя или определение суда о назначении судебной экспертизы с предоставленными объектами для исследования, в случае отсутствия эксперта конкретной специальности или материально-технической базы для проведения экспертных исследований (ст. 15 Закона).

Нормативное регулирование судебно-экспертной деятельности в спе- циальном законе преследовало еще одну цель - обеспечить гарантии соци-

1 Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации » от 31 мая 2001г.. ст. 31.//№ 73-ФЗ. ст. 2291. 2001г.

59 альной защиты экспертам, статус которых в большинстве ведомственных актах и в процессуальном законодательстве оказался должным образом не определен.

Определив, что «государственным судебным экспертом является атте- стованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей»1, Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусмотрел более широкий, чем Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР, перечень прав эксперта. А закрепленные в Законе профессиональные и квалификационные требо- вания, предъявляемые к эксперту, направлены на обеспечение качества проведения экспертных исследований на высоком профессиональном уровне.

Кроме того, в целях обеспечения предоставленных эксперту прав в этом Законе установлено два существенных положения, гарантирующих их защиту от неправомерного ограничения. В соответствии со статьей 17 эксперт имеет право делать заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний, которые подлежат непременному занесению в протокол следственного действия или судебного заседания, а также может самостоятельно защищать свои права, если они были нарушены действиями органа или лица, назначившего судебную экспертизу. Однако, к сожалению, данный Закон не предусмотрел непосредственного механизма защиты этих нарушенных прав.

До принятия Федерального закона «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» долгое время в действующем уголовно-процессуальном законодательстве отсутствовало единое

1 Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации » от 31 мая 2001г., ст. 12. // № 73-ФЗ. ст. 2291. 2001г.

60 регулирование производства комиссионных, комплексных, повторных и дополнительных экспертиз. Важность четкой регламентации этих видов судебных экспертиз была вызвана необходимостью описания компетенции и установления личной ответственности эксперта за проведенное исследование и сделанные выводы.

Когда для исследования объекта необходимы специальные познания в одной области, но ввиду особой сложности, большой трудоемкости экспертизы один эксперт не в состоянии выполнить задание быстро, качественно и эффективно, назначают комиссионную экспертизу, для производства которой приглашают комиссию экспертов одной специальности. В Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР (ч. 2 ст. 80) указывается на возможность проведения такого рода экспертных исследований, хотя четкого обозначения комиссионных экспертиз не дается.

Гораздо сложнее обстояло дело с регламентацией комплексной экспер- тизы. Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве нормативного определения понятия комплексной экспертизы, порядка и специфики проведения исследований и формулирования выводов экспертами разных специальностей (профилей), особенности заключения по этому виду экспертиз не могла не сказаться негативно на практике. Встречаются случаи, когда следователь, лицо, производящее дознание, прокурор или суд назначают однородную экспертизу, не принимая во внимание необходимость комплексного исследования объекта, и наоборот, когда вполне возможно провести раздельные экспертные исследования - комплексную экспертизу. Единственными документами, разъясняющими сущность данного вида экспертных исследований, а также порядок организации комплексных экспертиз (порядок назначения, сроки производства этого вида судебных экспертиз и т.д.), являются

61

Постановление Пленума Верховного Суда СССР №1 от 16 марта 1971 года «О судебной экспертизе по уголовным делам» и Инструкция об организации производства комплексных экспертиз в судебно- экспертных учреждениях СССР, 1986 года.1

Поэтому не случайно в Федеральном законе «О государственной су- дебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусмотрен ряд статей, где определяются понятия и порядок назначения комиссионной и комплексной экспертиз, особенности составления заключения по этим исследованиям, правовой статус членов экспертной комиссии. К примеру, наделив в статье 22 эксперта правом на свободное формирование выводов на основании своего внутреннего убеждения, а также правом на дачу отдельного заключения в случае несогласия с выводами коллег. Закон закрепил принцип индивидуальной ответственности членов экспертной комиссии. Содержащиеся в этих статьях положения повышают эффективность использования в экспертной практике комиссионных и комплексных экспертиз, количество которых в настоящее время возрастает в связи с усложнением объектов исследований, разработкой новых экспертных методик.

В свете необходимости обеспечения конституционных прав и свобод личности весьма важным является то, что Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» содержит специальную главу, посвященную производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях в отношении живых лиц. В ней получили регламентацию условия и место производства судебной экспертизы в отношении живых лиц, основания и порядок помещения их в ме-

1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР №1 от 16 марта 1971 г «О судебной экспертизе по уголовным делам» // БВС СССР. 1971. №2.

62 дицинскии стационар (ст. 29),а также добровольность и принудительность

производства экспертиз (ст. 28). Также в Законе установлен запрет на ограничение прав, обман, применения насилия, угроз и иных незаконных мер, а также испытание новых лекарственных средств, методов диагностики и лечения болезней. Этот запрет является надежной гарантией прав и законных интересов человека при проведении судебных экспертиз в отношении живых лиц (ст. 31).

Для производства судебных экспертиз в отношении живых лиц крайне важны общие нормы, определяющие добровольность или принудительность экспертного исследования, основания и порядок помещения их в медицинский стационар для производства судебной экспертизы, что в определенной мере ограничивает права человека на личную неприкосновенность, если данные лица не содержатся под стражей. В соответствии со статьей 28 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» круг лиц, которые могут быть направлены на судебную экспертизу в принудительном порядке, определяется процессуальным законодательством Российской Федерации. А в случае добровольного производства экспертных исследований, органом или должностным лицом, назначившим судебную экспертизу, в государственное судебно- экспертное учреждение должно быть направлено письменное согласие лица, в отношении которого оно будет производиться.

В отличие от положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих помещение обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение, в Законе четко разделены условия производства судебных экспертиз в отношении лиц содержащихся и не содержащихся под стражей. Лица, не содержащиеся под стражей,
в период производства судебно-

63 психиатрической экспертизы имеют возможность воспользоваться
правами

пациентов психиатрических стационаров, установленных законодательством

Российской Федерации о здравоохранении. Поэтому на данную категорию

лиц, распространяются положения Федерального Закона «О психиатрической

помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 года.1

Важна по содержанию и другая статья Федерального закона «О госу- дарственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в которой предусмотрены ограничения в применении методов исследования при производстве экспертиз в отношении живых лиц, сопряженные с сильными болевыми ощущениями или способные отрицательно повлиять на здоровье человека, а также методов, запрещенных к применению в практике здравоохранения законодательством Российской Федерации (ст. 35).2 Как и в статье 5 Федерального закона «Об оказании психиатрической помощи и га- рантиях прав граждан при ее оказании», посвященной правам лиц, страдающих психическими заболеваниями, в Законе закреплены права лица, в отношении которого производится судебная экспертиза, в доступной для него форме знать о применяемых к нему методах исследования, включая возможные болевые ощущения и побочные явления после их применения.

По нашему мнению, при всех положительных сторонах рассмотренного Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» все же с его помощью не удалось в полной мере восполнить существующие в российском уголовно- процессуальном законодательстве пробелы, связанные с обеспечением прав, свобод и законных

1 См.: Федеральный закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992г.// Ведомости Верховного Совета Российской Федерации №3, 1992, ст. 1913.

2 Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации » от 31 мая 2001г., ст. 12. //№ 73-ФЗ. ст. 2291. 2001г.

64

интересов лиц, заинтересованных в результатах судебно-экспертного исследования.

С нашей точки зрения, следовало бы наделить правами не только руко- водителя государственного судебно-экспертного учреждения и эксперта, но и лиц (помимо обвиняемого, чьи права предусмотрены статьей 185 УПК РСФСР), в отношении которых будет производиться экспертное исследование, их законных представителей, а также в некоторых случаях граждан, заинтересованных в результатах экспертного исследования. При проведении судебной экспертизы в процессе уголовного судопроизводства этими лицами могут выступать гражданский истец и гражданский ответчик. Как и в других нормативных законодательных актах, в названном Законе не установлен четкий порядок и основания проведения обязательных судебных экспертиз с определением круга лиц, в отношении которых они могут проводиться в принудительном порядке. Не в одной из статей Федерального закона «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» не решается вопрос получения образцов для сравнительного исследования, которые являются неотъемлемой частью большинства судебно-экспертных исследований. Необходимо было бы также регламентировать порядок принудительного изъятия образцов для сравнительного исследования, с определением круга лиц, участвующих в этом следственном действии в обязательном порядке.

Вариантом решения упомянутых проблем после вступления в действие Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» может стать внесение в новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации положений, закрепляющих гарантии обеспечения прав и законных интересов участников экспертного исследования, что подробно рассматривается во второй главе диссертационного исследования.

65

Глава 2. Обеспечение прав и свобод человека на стадиях проведения судебной экспертизы.

§ 2.1. Соблюдение прав и законных интересов человека при назначении судебной экспертизы.

В современных условиях борьбы с преступностью, когда преступники нередко оказывают активное и профессиональное противодействие правоохранительным органам, одним из приоритетных направлений использования специальных познаний выступает производство судебных экспертиз, позволяющих обеспечить процесс раскрытия и расследования преступлений ценными источниками доказательственной информации.

Статья 78 УПК РСФСР содержит фактические основания использования специальных познаний в форме экспертизы: «Экспертиза назначается в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия или в судебном разбирательстве необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве и ремесле». Судебная экспертиза выступает как одно из «универсальных» следственных действий, которое позволяет достичь почти всех целей расследования, т.е. способствует раскрытию преступлений, изобличению преступников и профилактике уголовно- наказуемых деяний.

Тактика проведения экспертизы включает в себя комплекс действий следователя по назначению и оценке результатов экспертизы, а также непосредственную деятельность самого эксперта, связанную с производством экспертных исследований и составлением заключения как одного из источников доказательств по уголовному делу.

Назначение экспертизы - это реализуемое при определенных основаниях и условиях комплексное действие, которое не сводится лишь к составле- нию постановления о проведении экспертизы. От правильного, своевременного и качественного назначения экспертизы во многом будет зависеть доказательственная ценность заключения эксперта.

66

Тактика назначения экспертизы предусматривает совокупность действий следователя, заключающихся:

  • в решении вопросов подготовительно-организационного характера, связанных с производством экспертизы, сущность которых заключается в определении оснований проведения экспертизы, предмета и объектов экспертного исследования, выборе экспертного учреждения или эксперта; выяснении специальности и компетентности эксперта, оснований его возможного отвода, подборе необходимых объектов для экспертного исследования и т.п.;
  • в вынесении мотивированного постановления о назначении экспертизы;
  • в ознакомлении обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснении его прав, которые предусмотрены статьей 185 УПК РСФСР, с последующим подписанием протокола ознакомления обви- няемого с постановлением о назначении экспертизы;
  • при необходимости производства стационарной экспертизы - в поме- щении обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение;
  • в разъяснении эксперту его прав и обязанностей при проведении экс- пертизы и предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации, если экспертиза будет производиться вне экспертного учреждения;
  • в направлении постановления в экспертное учреждение или эксперту с объектами, необходимыми для исследования.
  • К сожалению, как свидетельствует практика, именно в процессе назна- чения судебных экспертиз следователями чаще всего допускаются ошибки, которые лишают не только доказательственного значения заключение эксперта, но и могут привести к существенным нарушениям прав и законных интересов участников экспертных исследований. Проведенный нами анализ су-

67 дебно-следственной практики показал, что к основным ошибкам и нарушениям, допускаемым следственными работниками, относятся:

  • назначение экспертиз до возбуждения уголовного дела, что приводит к потере доказательственного значения заключения эксперта;
  • несвоевременное вынесение постановления о назначении экспертизы, что может стать причиной порчи или привести к существенным изме- нениям вещественных доказательств, а также к затягиванию сроков следствия;
  • необоснованное назначение экспертизы, когда поставленные перед экспертом вопросы могут быть решены без помощи специальных по- знаний;
  • подмена постановления о назначении экспертизы препроводительными письмами или иными документами, содержащими указания о проведении экспертных исследований;
  • неполное и неточное составление постановления о назначении судебной экспертизы, без отражения в нем необходимых сведений об обстоя- тельствах дела и об объектах, предоставляемых на исследование, что приводит к сомнению в их подлинности, а также достоверности экс- пертного заключения;
  • нечеткая или некорректная формулировка вопросов, обуславливающая неполноту решения экспертом поставленной перед ним задачи ввиду ее неясности;
  • не предоставление в распоряжение экспертов всех материалов, необ- ходимых для исследования, что может стать причиной ошибочных экс- пертных заключений;
  • несвоевременное ознакомление обвиняемого с постановлением о на- значении экспертизы или отсутствие в уголовном деле протокола об оз- накомлении его с данным документом;

68 - не обоснованный отказ в ходатайстве о назначении экспертизы или

о включении в уже вынесенное постановление дополнительных вопросов эксперту и т.д.

Все выше указанные недостатки и ошибки, возникающие в процессе назначения судебных экспертиз, вызваны несколькими условиями: несовершенством отдельных уголовно-процессуальных норм,

регламентирующих порядок назначения и производства судебных экспертиз, отсутствием четких комментариев по возникающим вопросам в юридической литературе, субъективным толкованием их практическими работниками на местах. Эти серьезные упущения следователя при назначении экспертизы в большинстве случаев приводят к нарушению и необоснованному ограничению прав и свобод лиц, участвующих в данном следственном действии.

Рассмотрим более подробно основные недостатки и дискуссионные во- просы, возникающие при назначении экспертизы и затрагивающие тем или иным образом права и законные интересы лиц, участвующих в производстве экспертного исследования и заинтересованных в его результатах.

Одним из наиболее дискуссионных вопросов, возникающих при назна-

ч

чении экспертизы, является правомерность проведения экспертных исследований до возбуждения уголовного дела. Действующим уголовно- процессуальным законом предусмотрено только одно неотложное следственное действие, которое может быть проведено до возбуждения уголовного дела, - это осмотр места происшествия (178 УПК РСФСР)1. Соответственно судебная экспертиза не входит в категорию неотложных следственных действий. По действующему уголовно-процессуальному кодексу назначение и производство экспертизы возможны только на двух стадиях процесса: на

Федеральный Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» в ст. 6 предусматривает возможность производства непроцессуального криминалистического исследования объектов, полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий, которое проводится, как правило, до возбуждения уголовного дела с целью выявления признаков преступления.

69 предварительном расследовании и в стадии судебного разбирательства (ст.

78 УПК РСФСР).

В криминалистической литературе на протяжении ряда лет встречаются высказывания о целесообразности внесения в уголовно-процессуальное законодательство положений, разрешающих проведение судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Инициаторами данного нововведения в действующее законодательство выступали многие видные ученные, среди которых: Я.П. Нагнойный, Р.С. Белкин, X. Рооп, Г. Мудьюгин, М. Похис, Ю.Н. Белозе-ров, Е.Н. Тихонов и др. Во-первых, по мнению данных авторов, производство судебных экспертиз на этой стадии уголовного процесса способствовало бы обнаружению более достоверных фактов и оснований для возбуждения уголовных дел, связанных, к примеру, с нанесением телесных повреждений, обнаружением и изъятием наркотических средств или огнестрельного оружия. Во-вторых, по их мнению, производство судебной экспертизы позволило бы в кратчайшие сроки исследовать скоропортящиеся материалы, сэкономить время экспертов, ценные сравнительные объекты, дать возможность судебно- следственному органу уже на стадии возбуждения уголовного дела получить достоверное доказательство - заключение эксперта.

Существует и противоположная точка зрения ряда ученых, полагающих, что производство судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела недопустимо. Этой позиции придерживаются такие ученые как В.М. Савиц-

• См.: Белозеров Ю.Н. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела, авто-реф. дис… к.ю.н., М. 1972; Белкин Р.С. Курс криминалистики. М. 1997. с 110; Нагнойный Я.П. О возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного де-ла.//Криминалистика и судебная экспертиза. Киев. Вып.4. 1967: Мудьюгин Г., Похис С. Судебно-медицинскую экспертизу - в стадию возбуждения уголовного дела// Соц. Закон-ность.№9, 1971; Рооп X. Экспертиза и возбуждение уголовного дела. //Некоторые вопросы борьбы с преступностью. Алма-Ата 1970: Тихонов Е.Н. Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы //Следственная ситуация. М., 1985.

70 кий, В.Д. Арсеньев, В.И. Шиканов, B.C. Бурданова и др1. Их основные доводы сводятся к следующему:

  1. Разрешение назначать экспертизу в стадии возбуждения уголовного дела в качестве неотложного следственного действия приведет к тому, что по тем же основаниям следователь сможет проводить и другие следственные действия.
  2. Производство этого следственного действия может привести к не- оправданной задержке в принятии решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем.
  3. До возбуждения уголовного дела отсутствуют необходимые про цессуальные условия для назначения экспертизы.

  4. И, наконец, назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела влечет за собой существенное ограничение прав и законных интересов лиц, заинтересованных в исходе дела.2

Нельзя не согласиться с некоторыми возражениями в отношении первого выше приведенного довода. Так, например, Р.С. Белкин3 считает ссылку на то, что право назначать экспертизу до возбуждения уголовного дела может повлечь за собой « отсутствие юридических, фактических, логических оснований для запрета производить… любые следственные действия…»4 необоснованной. Таким прецедентом мог бы стать осмотр места происшествия, однако это не произошло в силу императивного указания закона: «В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела» (ч.2 ст. 178 УПК РСФСР).

См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М.. 1975; Арсеньев В.Д. Проведение экспертизы на предварительном следствии. Волгоград. М.. 1978; Шиканов В.И. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и криминалистики в условиях современного НТП. Иркутск. 1978; B.C. Бурданова. Проведение судебно-медицинской экспертизы до возбуждения уголовного дела. // Сибирские юридические записки. Иркутск. 1990.

2 См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. М. 1997 с. 101-102.

3 См.: Белкин Р.С. Указ. раб., с. 102.

4 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М. 1975. с.111.

71 Однако с точки зрения соблюдения прав и законных интересов лиц,

участвующих в данном следственном действии, и целесообразности производства экспертизы до возбуждения уголовного дела, другие аргументы этих авторов, представляются нам вполне уместными.

Как известно, на предварительную проверку фактических оснований, необходимых для возбуждения уголовного дела, законом отводится три дня, а в исключительных случаях - десять дней. Но по причине сложности экспертного исследования, а в некоторых случаях из-за большого количества исследуемых объектов, многие экспертизы не всегда возможно провести за десять дней. Соответственно, ожидание заключения эксперта приведет к затягиванию сроков проверки, что является прямым нарушением закона. Кроме того, нераскрытое преступление нередко влечет за собой совершение нового, порой более тяжкого преступного деяния.

Следующим аргументом против проведения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела является отсутствие процессуальных условий для ее производства. Под отсутствием процессуальных условий для проведения экспертизы подразумевается то, что объекты, предоставляемые на исследование, не имеют статуса вещественных доказательств, а их собирание опять же будет ограничено рамками предварительной проверки. Поэтому «… если до назначения экспертизы не будут собраны необходимые материалы, это затруднит формулирование вопросов эксперту и может сделать невозможным само экспертное исследование». К тому же, « если выполнение этого следст- венного действия будет разрешено до возбуждения уголовного дела, то никто не сможет запретить следователю использовать для проверки поступившего заявления весь арсенал процессуальных средств, относящихся к производству экспертизы и оценке ее результатов»-.

1 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М.. 1975. с. 106-107.

2 Савицкий В.М. Указ. раб., с. 107.

72

И, наконец, по нашему мнению, абсолютно верно четвертое возражение против назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела. До воз- буждения уголовного дела еще нет ни подозреваемого, ни потерпевшего, ни обвиняемого, ни его защитника, так как на этом этапе все эти лица еще не имеют своего процессуального статуса. Поэтому при назначении экспертизы до возбуждения уголовного дела они не могут пользоваться своими правами, которые по закону появляются у них только на стадии предварительного следствия, когда определен их процессуальный статус.

Порядок назначения экспертизы на предварительном следствии регла- ментирован ст. 184 УПК РСФСР, в соответствии с которой: «Признав необходимым производство экспертизы, следователь составляет об этом постановление, в котором указываются основания для назначения экспертизы, фамилия эксперта или наименование учреждения, в котором должна быть произведена экспертиза, вопросы, поставленные перед экспертом, и материалы, предоставленные в распоряжение эксперта».

Процессуальный закон предусматривает только в ст. 79 УПК РСФСР ряд случаев, когда экспертиза обязательна, в остальных же ситуациях этот вопрос решает по своему усмотрению следователь, назначающий экспертизу. Следовательно, решение о целесообразности использования в конкретном случае специальных познаний в виде экспертизы, зависит от субъективного мнения следователя, составляющего постановление о назначении экспертизы.

В то же время не назначить экспертизу, когда она необходима по уго- ловному делу, и, наоборот, назначить для получения ответов на такие вопросы, которые могут быть успешно разрешены без ее производства, одинаково отрицательно сказываются на качестве и оперативности предварительного следствия и судебного разбирательства.

Однако в практике встречаются случаи, когда экспертизу назначают без достаточных на то оснований, что приводит к безосновательному затягива-

73 нию процессуальных сроков, к ущемлению прав и законных интересов

личности и к иным отрицательным для расследования последствиям.

Не рекомендуется назначать экспертизу, когда с ее помощью предполагается получить сведения о фактах, достоверно установленных другими средствами доказывания. Целесообразнее, с нашей точки зрения, назначать экспертизу в том случае, когда данные, полученные в ходе иных следственных действий, вызывают сомнения или основаны только на признании обвиняемого и других подобных обстоятельствах. К примеру, часто назначают судеб-но-биологическую экспертизу, не являющуюся необходимой по делам об убийствах или причинении вреда здоровью в тех случаях, когда принадлежность следов крови уже установлена показаниями свидетелей или иными доказательствами, не вызывающими сомнений. Это может произойти в случае, когда одежда потерпевшего, на которой видны следы крови, направляется на экспертизу, в то время как, ни обвиняемый, ни другие лица не имели телесных повреждений и совершенно ясно, что кровь может принадлежать только потерпевшему.

Иногда получение необходимых данных может быть произведено по делу самостоятельно, без использования специальных знаний в виде производства экспертных исследований. Так, по делу водителя С, наехавшего в нетрезвом состоянии на гравийную насыпь, в результате чего пострадал находившийся в автомобиле пассажир, следователем была назначена судебно-автотехническая экспертиза, хотя и без специальных познаний эксперта причина происшествия была бесспорна.1

К необоснованному назначению экспертизы приводит и сложившийся за долгие годы подход к данному следственному действию как к универсальному источнику доказательств. Это положение можно проиллюстрировать

1 См.: Обзор практики назначения, производства и использования результатов судебно- автотехнических экспертиз следственными органами и судами. М.. Минюст СССР и МВД СССР, 1982. с.5.

74 следующим примером. При расследовании дела об убийстве в открытом

море следователь назначил ситуалогическую экспертизу с целью проверки версии о возможном нападении на потерпевшего обитателей ихтиофауны после его падения с палубы теплохода в море. В заключении инженер-ихтиолог, вызванный как эксперт по данному делу, подтвердил, что в фауну Адриатического моря, где было совершено преступление, входят несколько видов акул-хищников, которые, мгновенно реагируя на кровь, могут нападать на человека. Поэтому, по его мнению, не исключалась возможность уничтожения трупа акулами или другими обитателями моря.1 В этом примере четко видно, что назначение и проведение экспертизы по данному делу противоречит самой сущности этого процессуального действия, подразумевающего проведение исследований. Ранее это же мнение уже высказывалось Ю.К. Орловым: «В случаях, когда вопросы, хотя и носят специальный характер, входят в компетенцию определенных специалистов, но не требуют для своего

2

разрешения проведения исследовании, экспертиза проводиться не должна». В этом случае можно говорить о нарушении статьи 80 УПК РСФСР, где предусмотрена дача заключения экспертом лишь на основании проведенных исследований. В приведенном примере необходимую информацию можно было получить с помощью направления запроса в компетентное научное учреждение или допроса того же ихтиолога в качестве свидетеля.

В ряде случаев производство экспертизы обязательно и основания для ее назначения прямо указаны в законе (ст. 79 УПК РСФСР). К таким основаниям закон относит необходимость установления:

причин смерти и характера телесных повреждений;

психического состояния обвиняемого или подозреваемого в тех случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способно-

1 См.: Следственная практика. Выпуск-151. М.: Юрид. лит. 1987. с. 92.

2 Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его опенка по уголовным делам. М. 1995, с.5.

75 сти к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях

или руководить ими;

психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего в случаях, когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания;

возраста обвиняемого, подозреваемого и потерпевшего в тех случаях, когда это имеет значение для дела, а документы о возрасте отсутствуют.

Однако необходимо отметить, что на практике положения статьи 79 УПК РСФСР следователями трактуется излишне широко. Особенно это отно- сится к части 2 данной статьи, касающейся назначения экспертизы для определения психического состояния обвиняемого или подозреваемого. Судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы нередко сопряжены с вторжением в личную сферу обвиняемого или подозреваемого, ограничением их неприкосновенности, свободы выбора поведения по своему усмотрению. Нормой становится проведение судебно-психиатрической экспертизы едва ли не по каждому уголовному делу, связанному с расследованием особо тяжких преступлений. Аргументом в пользу такого тезиса может служить выдержка из совместного письма Прокуратуры СССР и ряда ведомств от 16 января 1985 года «О серьезных недостатках в следственной и судебной практике при назначении и производстве следственных и судебных экспертиз»: «Зачастую поводами для назначения экспертизы является нахождение обвиняемого в момент совершения преступления в состоянии простого алкогольного опьянения, перенесенное в детстве инфекционное заболевание, голословные заявления о полученной травме головы и т.п.».1

К тому же необоснованное назначение судебно-психиатрической или судебно-медицинской экспертиз, одних из наиболее сложных и долгосрочных

1 Сборник материалов по вопросам следствия. // Прокуратура РСФСР. М. 1987. с.431.

76 экспертных исследований, приводит к перегрузке в работе медицинских

экспертных учреждений, неоправданному продлению сроков следствия, что

особенно негативно отражается на лицах, находящихся под стражей.

Признав необходимым при расследовании преступления производство экспертизы, в соответствии с положениями ст. 184 УПК РСФСР, следователь выносит мотивированное постановление о её назначении. Однако, как показывает проведенное нами исследование, из 175 изученных архивных дел по 25 (14,2%) уголовным делам экспертиза проводилась по поручению следователя без вынесения соответствующего постановления. По семи из этих уголовных дел заключение экспертизы, проведенное на основании данных поручений следователя, легло в основу обвинительного заключения, а суд, не обратив внимания на основание производства экспертиз, принял их как доказательства по уголовному делу.

Постановление о назначении судебной экспертизы является юридическим основанием для проведения экспертизы. Следовательно, замена данного постановления сопроводительными письмами или иными документами, содержащими указания на проведение судебной экспертизы, нарушает предписания уголовно-процессуального закона и лишает заключения эксперта доказательственной силы.

Другим немаловажным нарушением, которое нередко допускается сле- дователями, существенно ограничивающим права и законные интересы лиц, участвующих в производстве судебной экспертизы, выступает несоблюдение положения ч. 3 статьи 184 УПК РСФСР. В соответствии с требованием этой статьи после вынесения постановления о назначении экспертизы следователь обязан ознакомить обвиняемого с этим документом и разъяснить ему его права, которыми он может воспользоваться при проведении данного следственного действия. Об этом составляется протокол, заверенный подписями следователя и обвиняемого. К тому же, действующее законодательство предостав-

77 ляет обширные права обвиняемому (ст. 185 УПК РСФСР), среди которых

права:

  • заявлять отвод эксперту;
  • просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц;
  • представлять дополнительные вопросы для получения по ним за- ключения эксперта;
  • присутствовать с разрешения следователя при производстве экспер- тизы и давать объяснения эксперту;
  • знакомиться с заключением эксперта.
  • На первый взгляд гарантированность прав обвиняемого при назначении и производстве судебной экспертизы достаточно хорошо регламентирована в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Однако, как свидетельствует анализ практики, реализация этих прав на предварительном следствии не всегда обеспечивается. Во многих изученных нами уголовных делах (35%) отсутствовал протокол ознакомления обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и, соответственно, предоставленными ему уголовно-процессуальным законом правами в связи с производством экспертизы. По пяти из этих уголовных дел факт ознакомления обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы был удостоверен краткой записью в конце данного документа без указания даты и фамилии лица, ее написавшего: «С постановлением ознакомлен, (подпись)». Такой путь ознакомления с постановлением, во-первых, является грубейшим нарушением действующего закона, и, во-вторых, не может дать абсолютной гарантии, что до производства экспертизы и именно это лицо было ознакомлено с постановлением следователя.

На практике часто расследуются уголовные дела, по которым могут фи- гурировать несколько обвиняемых. Поэтому у следователя возникает право-

78 мерный вопрос - кого из обвиняемых целесообразно ознакомить с постановлением об экспертизе?

Проведенный нами опрос работников следствия показал, что единой точки зрения на данный вопрос нет. Одни следственные работники (15%) считают, что все постановления о назначении экспертиз следует объявлять каждому из обвиняемых. Другие (55%) сужают круг обвиняемых, которых надлежит знакомить с постановлением о назначении экспертиз. При этом утверждается, что получение обвиняемым в результате ознакомлении с постановлением информации по делу может отрицательно сказаться на ходе следствия. В других случаях материалы нередко направляются на судебную экспертизу, эксперты приступают к исследованиям, и только после этого поста- новления о назначении экспертиз объявляются обвиняемым по групповым делам.

Нельзя согласиться с точкой зрения практических работников о том, что сужение круга обвиняемых, которых следует знакомить с постановлением о назначении экспертизы, будет способствовать расследованию уголовных дел. Такой подход является ограничением прав и законных интересов обвиняемого при производстве данного следственного действия.

Но ознакомление всех обвиняемых при этом также нецелесообразно, так как эта процедура требует времени и затягивает следствие. По нашему мнению, представляется правильным, ознакомление с постановлением о назначении экспертизы тех обвиняемых, которые причастны к эпизоду, материалы о котором подлежат исследованию путем проведения соответствующей экспертизы. В этом случае, исходя из материалов дела, обвиняемые могут дать существенные пояснения по обстоятельствам, в связи с которыми проводится та или иная экспертиза, что сможет оказать существенную помощь экспертам в разрешении поставленных перед ними вопросов.

79 Кроме вышеназванных прав, важнейшим правом обвиняемого в ходе

назначения и производства экспертизы является возможность при производстве экспертизы воспользоваться услугами защитника (ст. 46 УПК РСФСР). На основании ст. 51 УПК РСФСР защитник имеет право «участвовать в допросах подозреваемого и обвиняемого, а также иных следственных действиях, проводимых с их участием; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого или самого защитника, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться обвиняемому».

Немаловажным шагом в области обеспечения права обвиняемого на защиту явилось дополнение, внесенное 20 марта 2001 года Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»1 в действующее уголовно-процессуальное законодательство. Благодаря этому нововведению защитник допускается к участию в деле не только с момента предъявления обвинения или в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, но и с момента вынесения следователем постановления о производстве судебно-психиатрической экспертизы. Это значительное продвижение в области усиления гарантий обеспечения права обвиняемого на защиту в процессе предварительного следствия, так как ни одна из судебных экспертиз столь существенно не ограничивает право человека на личную неприкосновенность и свободу.

Участие защитника при проведении судебных экспертиз является важ- ным как для его подзащитного, так и в целом для объективности следствия. Защитник может помочь обвиняемому лучше понять юридическое значение экспертизы и ее результатов, проанализировать вопросы, поставленные следователем перед экспертом, предоставить дополнительные вопросы для по-

См.: Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законода- тельные акты Российской Федерации» от 20 марта 2001 г.// № 26- ФЗ. ст. 1119. 2001.

80 лучения по ним заключения, что будет способствовать полноте и всесторонности экспертного исследования. Защитник может проследить за своевременностью ознакомления обвиняемого с протоколом о назначении экспертизы и заключением эксперта.

Однако, как показывает практика расследования уголовных дел, защит- ники не всегда полностью реализуют права, предоставленные им и их подзащитным при назначении и производстве экспертиз: не ходатайствуют о назначении той или иной экспертизы, не ставят дополнительных вопросов, не просят об отводе экспертов и т.д. ?’,

Полагая, что заранее знают результаты экспертизы, или предвидят их, не желают присутствовать при производстве связанных с экспертизой следственных действий с обвиняемым (например, получение образцов для сравнительного исследования и т.д.). При таких обстоятельствах существует риск, что неправильные действия следователя, некачественно проведенная экспертиза может лечь в основу обвинения и нанести тем самым существенный вред его подзащитному. Так, по результатам опроса следователей из десяти расследуемых ими уголовных дел лишь по двум защитники активно принимали участие в проведении судебных экспертиз.

Помимо следователя и защитника значительную роль в обеспечении прав и законных интересов при назначении и производстве экспертизы может играть руководитель экспертного учреждения. Одной из важных функциональных обязанностей руководителя экспертного учреждения является осуществление им контроля за соблюдением законности при производстве экспертиз, что способствует обеспечению прав и законных интересов лиц, участвующих в их проведении. Долгое время из-за отсутствия в действующем законодательстве четкой регламентации правового статуса руководителя судебно-экспертного учреждения значительно уменьшало его возможность предотвратить нарушения прав и законных интересов участников данного

81 следственного действия, как на стадии назначения экспертизы, так и непосредственно при производстве экспертного исследования. Принятый 31 мая 2001 года Федеральный закон «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» изменил существующее положение, наделив этого участника отношений, возникающих в связи с проведением судебных экспертиз, комплексом прав и обязанностей. Однако в этом Законе все же остается ряд пробелов, связанных с правовым статусом руководителя судебно- экспертного учреждения, восполнение которых в действующем уго- ловно-процессуальном законодательстве будет положительно влиять на обеспечение прав, свобод и законных интересов лиц, заинтересованных в результатах судебной экспертизы.

О роли и месте руководителя экспертного учреждения в процессе рас- следования преступлений в литературе были высказаны различные точки зрения. Так, Дулов А.В. считал, что руководителя экспертного учреждения необходимо рассматривать как «процессуального помощника» следователя по проведению экспертизы, значительно расширив его полномочия1. К примеру, он предлагал наделить руководителя экспертного учреждения правом на получение образцов для сравнительного исследования и составления об этом соответствующего протокола. С предложением Дулова А.В. категориче- ски не был согласен Палиашвили А,Я, который считал, что наделение руководителя экспертного учреждения широкими правомочиями может привести к совпадению его функций и функций органа, ведущего расследование.”

По нашему мнению, руководитель экспертного учреждения - это само- стоятельный участник уголовного процесса, наделенный комплексом прав и обязанностей, отличных от полномочий органа, ведущего расследование. Проведение судебной экспертизы характеризуется возникновением, развитием и прекращением комплекса достаточно сложных правоотношений как ме-

1 См.: Дулов А.В. Права участников судебной экспертизы. Минск. 1963. с. 131.

2 См.: Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М. 1973. с.261.

82 жду субъектами судебно-экспертной деятельности (следователь, судья, руководитель экспертного учреждения, эксперт), так и лицами, чьи интересы она затрагивает (обвиняемый, потерпевший, подозреваемый и т.д.)’- При возникновении таких взаимоотношений между следователем и руководителем экспертного учреждения, их расширение с органами, назначившими экспертизу, способно повлиять в положительном направлении на качество проводимых экспертиз, предотвратить нарушение законности в результате несоблюдения следователем требований УПК РСФСР и не допустить неправомерное ограничение прав и законных интересов участников данного следственного действия.

В этой связи следует поддержать точку зрения Палиашвили А.Я., Ко- ноненко И.П., Шляхова А.Р. и ряда других авторов”, которые считают, что руководитель экспертного учреждения, например, вправе осуществлять контроль за надлежащим качеством материалов, поступающих на экспертизу.

К сожалению, можно констатировать, что на практике встречаются случаи, когда следователи из-за своей неопытности или небрежности присылают на экспертизу некачественные либо ненадлежащим образом упакованные объекты для экспертного исследования. Кроме того, анализ изученных нами архивных уголовных дел показал, что большинство следователей не всегда процессуально верно составляют постановление о назначении экспертизы. К примеру, при вынесении постановления о назначении экспертизы следователи нередко неправильно указывают вид экспертного исследования. Из 15 изученных архивных уголовных дел. по которым назначалась технико-

См.: Криминалистика. Под. ред. Р.С. Белкина М. 1999. с. 412.

См.: Шляхов А.Р. Правовые основы организации и деятельности судебно-экспертных учреждений СССР// Правовые проблемы судебной -экспертизы. Вып. 22. М., 1976.; Коно-ненко И.П. О законодательной регламентации полномочий руководителя судебно-экспертного учреждения// Криминалистика и судебные экспертизы. Вып. 2. Киев. 1975; Палиашвили А.Я. О праве руководи геля судебно-экспертного учреждения контролировать качество заключений экспертов// Вопросы теории судебной экспертизы и совершенствования деятельности судебно-экспертных учреждений. М.. 1988.

83 криминалистическая экспертиза документов, в 7 случаях данное экспертное

исследование в постановлении следователей именовалось «почерковедче-ской» или «технической». И как последствия, с этими недостатками тесно связаны ошибки в постановлении о назначении экспертизы, вызванные неправильной формулировкой вопросов. Несмотря на допускаемые следователем ошибки при составлении постановления о назначении экспертизы, экспертные исследования все же некоторыми экспертами проводятся. В последствии, обнаружение в судебном разбирательстве допущенных следователем недостатков при назначении экспертизы может привести к назначению повторной экспертизы и исключению первого заключения эксперта из доказательств по уголовному делу. В связи с этим, по нашему мнению, было бы целесообразно наделить руководителя экспертного учреждения правом возвращения материалов, поступивших на экспертизу без исполнения, если они были получены с нарушением действующего законодательства или объекты, необходимые для исследования, были ненадлежащего качества.

Другой немаловажной проблемой, возникающей при назначении и производстве экспертиз в экспертных учреждениях и затрагивающей права и законные интересы лиц, участвующих или заинтересованных в данном следственном действии, является невозможность отвода ими того или иного эксперта. Реализация обвиняемым права шявлять отвод эксперту (п.1 ст. 185 УПК РСФСР) при производстве экспертизы в экспертном учреждении практически невозможна, так как в этом случае эксперта назначает руководитель данного учреждения, а не следователь. Таким образом, обвиняемый узнает о том, кто проводил экспертизу, только при ознакомлении с заключением эксперта, когда заявлять ему отвод уже поздно. По нашему мнению, решить данную проблему можно одним из двух способов. Во-первых, можно в законе возложить на следователя обязанность при назначении экспертизы выяснить у руководителя экспертного учреждения, кому из экспертов будет поручено исследо-

84 вание, и указать его в постановлении о назначении экспертизы. Во- вторых,

можно наоборот обязать руководителя экспертного учреждения при получении постановления о назначении экспертизы, поручив ее производство одному или нескольким экспертам, уведомлять об этом следователя. Это же предложение ранее высказывали Перлов И.Д., Палиашвили А.Я. и Крылов И.Ф.1 И в том и в другом случае обвиняемый реально сможет воспользоваться своим правом на отвод эксперта. При этом и следователь на более раннем этапе расследования получит сведения о специальности и компетентности назначенных экспертов.

Помимо выше указанной проблемы, возникающей при реализации об- виняемым права на отвод эксперта, в практике встречаются случаи, когда складываются обстоятельства, затрудняющие производство экспертизы именно этим экспертом, несмотря на то. что он указан в постановлении следователя. На момент назначения экспертизы этот эксперт может быть отправлен в командировку, болен, уволен и т.д. В этом случае следователь не всегда имеет полную информацию об эксперте, которого назначили вместо указанного лица, соответственно, обвиняемый или другие заинтересованные в проведении экспертизы лица в этом случае также не могут воспользоваться своим правом на отвод эксперта. Именно в этой ситуации роль руководителя экспертного учреждения весьма значительна. Направив предложение о замене эксперта органу, назначившему экспертизу, с предложением о назначении другого лица для проведения судебной экспертизы или о временном ее переносе до возвращения указанного эксперта к своим обязанностям, руководитель экспертного учреждения тем самым сможет создать условия для реали- зации прав участвующих в экспертизе лиц. Полагаем, что дополнение статьи

’ См.: Перлов И.Д. Экспертиза по-новому уголовно-процессуальному законодательству// Проблемы судебной экспертизы. М.. 1963. с.40; Палиашвили А.Я. Правовые проблемы экспертизы в советском уголовном процессе. Тбилиси. 1968. с. 188-199: Крылов И.Ф. Пути развития тактики экспертизы. Вильнюс. 1968. с. 109.

85 184 УПК РСФСР частью 3 следующего содержания: «При указании конкретного эксперта в постановлении, но при отсутствии по тем или иным причинам возможности осуществления им экспертного исследования, а также в случае наличия оснований для отвода назначенного эксперта руководитель экспертного учреждения составляет письменное уведомление об этом в течение 24 часов и направляет его следователю»,- сможет гарантировать возможность использования участниками предварительного расследования, заинтересованными в результатах экспертизы, права на отвод эксперта в полном объеме.

Кроме того, закрепление в действующем уголовно-процессуальном за- конодательстве правила, обязывающего следователя, назначившего экспертизу, сообщать руководителю экспертного учреждения о том, что при назначении экспертизы были соблюдены требования ст.ст. 184 и 185 УПК РСФСР, поможет избежать ситуаций, когда в результате нарушения прав участников процесса, регламентированных данными статьями, нелегкий труд эксперта окажется напрасным, поскольку нарушения приведут к исключению его заключения из доказательственной базы по делу. В этой связи следует дополнить ст. 187 УПК РСФСР частью 2, изложив ее в следующей редакции: «При наличии нарушений ч. 3 ст. 184 настоящего кодекса или в случае неправильного хранения или некачественной упаковки объектов и материалов, предназначенных для экспертного исследования, руководитель экспертного учреждения вправе возвратить постановление о назначении экспертизы без исполнения, указав следователю на допущенные недостатки».

По нашему мнению, введение предлагаемых дополнений в Уголовно- процессуальный кодекс РФ исключит возможность проведения судебных экспертиз некачественных объектов, а. следовательно, и дачу недостоверных заключений, избавит сотрудников экспертных учреждений от необходимости проведения повторных экспертиз или экспертиз по очевидным фактам, где

86 экспертные исследования не нужны, а также будет способствовать соблюдению прав и законных интересов участников данного следственного действия как со стороны следственных органов при назначении экспертизы, так и со стороны экспертов при его производстве.

В юридической литературе и действующем уголовно-процессуальном законодательстве проблема соблюдения прав личности при назначении и производстве судебных экспертиз рассматривается несколько односторонне, поскольку речь идет в основном об обвиняемом. Вопросы защиты прав и законных интересов других участников уголовного процесса в связи с назначением и проведением экспертного исследования до недавнего времени оставались вне поля зрения большинства ученых. Между тем, существующее положение противоречит одному из основных принципов судопроизводства - равенству сторон, - который закреплен не только в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, но и в Конституции Российской Федерации. Этот принцип направлен, в том числе, и на обеспечение одинаковых прав всех участников экспертного исследования.

Поэтому возникает правомерный вопрос, каким же кругом прав могут воспользоваться другие участники данного следственного действия, заинтересованные в его проведении (потерпевший, подозреваемый, свидетель и

ДР-)?

Часто экспертизы назначаются тогда, когда обвиняемый как процессу- альная фигура в деле отсутствует, и. следовательно, отсутствует лицо, которому необходимо разъяснить права, предоставленные обвиняемому законом. В этом случае, в соответствии со ст. 184 УПК РСФСР, следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы сразу же, как только появляется данная процессуальная фигура. Но, как мы уже упоминали, по многочисленным уголовным делам ознакомления обвиняемого с по-

87 становлением не происходит. По данным нашего исследования около 36%

следователей допускают такие нарушения закона1.

Кроме того, ознакомление лица, признанного обвиняемым после произ- водства экспертизы, с постановлением о назначении экспертизы выступает, с нашей точки зрения, не очень эффективной мерой, которая смогла бы гарантировать обеспечение прав подозреваемого при проведении экспертных исследований. Основным недостатком в этом случае выступает то обстоятельство, что экспертиза уже проведена, а заключение составлено. Получается, что обвиняемый так или иначе уже не может повлиять на ход этого следственного действия, поэтому ему остается лишь согласиться или отвергнуть заключение эксперта. На практике некоторые следователи эту проблему решают двумя способами. Первый заключается в составлении одновременно протокола ознакомления обвиняемого как с постановлением о назначении экс- пертизы, так и с заключением эксперта, а второй - в составлении того же протокола «задним числом». Так, из 175 изученных архивных уголовных дел в 45 случаях протокол ознакомления обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы содержал сведения и об ознакомлении с заключением эксперта. Два этих способа являются прямым нарушением законности.

На установление равенства в правах подозреваемого и обвиняемого при назначении и проведении судебных экспертиз указывали такие видные ученые-криминалисты, как Петрухин И.Л., Дулов А.В., Палиашвили А.Я.~ Однако существует и противоположная точка зрения на возможность наделения правами не только обвиняемого, но и подозреваемого. К примеру, Линдмяэ

Архивы Гагаринского и Черемушкинского межмуниципальных судов г. Москвы //Уго- ловные дела за период с 1996г. по 2000г.

2 См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М, 1985, с. 149; Дулов Л.В. Права и обязанности участников судебной -экспертизы. Минск. 1962. с. 26: Палиашвили А.Я. Правовые проблемы •жспертнчы в советском уголовном процессе: Дис. …д.ю.н. Тбилиси. 1968. с. 197.

Х.Э. считает, что, получив права обвиняемого, подозреваемый всячески будет мешать установлению истины по уголовному делу. Эта аргументация представляется нам мало убедительной, так как, во-первых, не располагая комплексом прав, предусмотренных ст. 185 УПК РСФР, подозреваемый обладает меньшей возможностью в кратчайший срок доказать свою непричастность к преступлению. А если подозрения являются ошибочными, то участие подозреваемого в процессе производства экспертизы будет способствовать более быстрому и качественному проведению данного следственного действия.

Другие участники расследования, такие как потерпевший, его законный представитель, свидетель, гражданский ответчик и гражданский истец могут узнать о проведении судебной экспертизы лишь при ознакомлении с материалами уголовного дела на стадии окончания предварительного следствия. В отличие от обвиняемого, действующим уголовно- процессуальным законом прямо не предусмотрено ознакомление- этих участников экспертного исследования с постановлением о назначении экспертизы. Заинтересованные в раскрытии преступления эти участники процесса абсолютно лишены возможности оказать помощь следствию в установлении истины по уголовному делу и изобличении лица, совершившего преступление. А при проведении судебных экспертиз в отношении живых лиц права и законные интересы потерпевшего и свидетеля будут непременно затронуты. Так. при проведении стационарных судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз ограничиваются личная неприкосновенность и свобода данных лиц. Между тем, эти права занимают функционально ведущее место в системе личных конституционных прав и свобод человека и гражданина.

1 См.: Линдмяэ Х.Э. Управление проведением судебных экспертиз в советском уголовном процессе. Таллин, 1988, с. 133.

89

Помимо ограничения личной неприкосновенности, производство су- дебных экспертиз может коснуться личной или семейной жизни, а также имущественных интересов потерпевшего или свидетеля. К примеру, в ходе подготовки материалов на экспертизу, при изъятии свободных образцов почерка для проведения почерковедческои экспертизы, нередко используют личные бумаги, дневники и письма этих лиц, что затрагивает их личную или семейную жизнь. Непосредственное затрагивание имущественных интересов происходит при вырезании в некоторых случаях из одежды потерпевшего кусочков ткани, пропитанных кровью, для проведения судебно-биологической экспертизы, что, соответственно, приводит одежду в негодность.

На целесообразность расширения прав потерпевшего, его представителя, свидетеля и других заинтересованных лиц при назначении и производстве судебных экспертиз обращали внимание такие ученые, как Берлянд Г.Ш. (1971г.), Осипкин В.Н.. (1998г.), Петрухин И.Л. (1985г.), Савицкий В.М., (1975г.) и др.’ Так, Петрухин И.Л. говорит о том, что было бы «желательно дополнить закон нормой, обязывающей следователя знакомить с постановлением о назначении экспертизы не только обвиняемого, но и любое лицо, подвергаемое экспертному исследованию, в частности потерпевшего и свидетеля»”. Полностью разделяя позицию названных авторов, считаем необходимым внести соответствующие дополнения в действующее уголовно-процессуальное законодательство, изложив статью о перечне прав обвиняемого следующим образом:

См.: Берлянд Г.Ш. Методологические и процессуальные основы использования заключений экспертов следователем и судом. Лвтореф. Дис….д.ю.и.. Вильнюс. 1971; Осипкин В.Н. Потерпевший. С-П.. 1998: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975; Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985.

Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М. 1985. с. 149.

90 Ст. 185 «ПРАВА ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ПРОИЗВОДСТВЕ СУДЕБНОЙ ЭКС- ПЕРТИЗЫ».

«1. При назначении и производстве судебной экспертизы подозревае- мый, обвиняемый, их защитники, а также потерпевший и его представитель имеют право:

1) до проведения экспертизы знакомиться с постановлением о на- значении экспертизы; 2) 3) заявлять отвод эксперту или просить о назначении эксперта из числа указанных ими лиц; 4) 5) ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов или уточнении поставленных для получения по ним заключения эксперта; 6) 7) с разрешения следователя присутствовать при производстве экс- пертизы и давать объяснения эксперту; 8) 9) знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невоз- можности дать заключение. 10)

  1. Правами, перечисленными в части первой настоящей статьи, обладают свидетель, подвергнутый экспертизе, а также гражданский истец и гра- жданский ответчик, если экспертиза затрагивает их законные интересы.
  2. При отсутствии в деле подозреваемого или обвиняемого, следователь обязан ознакомить указанных лиц с постановлением о назначении экспертизы, с заключением эксперта и разъяснить им права, предусмотренные данной статьей, сразу же после их появления в процессе расследования».
  3. Назначение судебной экспертизы производится следователем или судом, как по собственной инициативе, так и по ходатайству участников про- цесса. Следователь не вправе отказать подозреваемому, обвиняемому и их защитникам, а также потерпевшему и его представителю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику в допросе свидетелей, производстве экспертизы и других следственных действий по собиранию доказательств, если обстоя-

91 тельства, об установлении которых они ходатайствуют, могут иметь значение для дела (ст. 131 УПК РСФСР). В тех случаях, когда ходатайство о назначении экспертизы отклоняется, основания отказа должны быть изложены в мотивированном постановлении. Необходимо отметить, что выше изложенное требование закона на практике не всегда соблюдается. Это происходит вследствие того, что при отсутствии информации о назначении судебной экспертизы обвиняемый, защитник, потерпевший и его законный представитель ходатайствуют о назначении судебной экспертизы только после ознакомления со всеми материалами дела. В большинстве случаев ходатайства поступают на том же заключительном этапе предварительного следствия и от потерпевшего или его законного представителя, по причине отсутствия в действующем УПК РСФСР нормы, предусматривающей своевременное ознакомление этих участников с постановлением о назначении экспертизы и заклю- чением эксперта. Кроме того, они не всегда получают уведомление об отказе в удовлетворении ходатайства по экспертизе. Необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы ведет к неполноте исследования доказательственного материала. По этому поводу правильно отмечает М.С. Строгович, что «принцип полноты следствия не допускает такого положения, когда на предварительном следствии те или иные обстоятельства дела остаются неисследованными с расчетом на то, что это сможет сделать сам суд в судебном заседании; все, что может иметь значение для суда должно быть выяснено на предварительном следствии ».’

Одной из причин отказа в удовлетворении ходатайства в процессе рас- следования является дефицит времени для производства экспертного исследования до момента передачи дела в суд. Ознакомление с материалами уголовного дела должно осуществляться с таким расчетом, чтобы участники предварительного следствия могли использовать предоставленные им зако-

1 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.. 1958. с. 211.

92 ном права, сообщив следователю о своем желании заявить ходатайства о

назначении экспертизы. На практике это требование не всегда соблюдается, так как следователи на стадии окончания предварительного следствия не заинтересованы в проведении дополнительных или повторных следственных действий. Поэтому иногда знакомить с материалами дела обвиняемого, потерпевшего, его представителя следователь начинает за один, а иногда и за половину дня оставшегося до окончания срока предварительного следствия.

Для преодоления этих недостатков и более последовательного обеспе- чения прав участников экспертного исследования при назначении судебных экспертиз, на наш взгляд, необходимо внести ряд изменений в действующее законодательство.

С учетом дополнений в уголовно-процессуальное законодательство, предложенных нами ранее, следует также дополнить ч. 4 ст. 184 УПК РСФСР следующего содержания:

«4. В случае удовлетворения ходатайства, заявленного лицом, указанным в части первой и второй настоящей статьи, следователь изменяет или до- полняет свое постановление о назначении экспертизы. В случае отказа от удовлетворения ходатайства следователь выносит мотивированное постановление, которое объявляется в течение 24 часов лицу, подавшему это ходатайство, под расписку».

В заключение необходимо сказать, что описанные нами недостатки, просчеты, нарушения при назначении судебных экспертиз и предложенные пути их преодоления направлены на усовершенствование тактики производства данного следственного действия. Внесение же дополнений в выше указанные статьи Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, по нашему мнению, будет способствовать укреплению законности и соблюдению прав всех участников экспертного исследования.

93 § 2.2. Проблемы обеспечения прав человека при получении образцов для сравнительного исследования и изъятии вещественных доказательств из тела человека.

Успешное проведение любой судебной экспертизы в значительной степени зависит от ряда процессуальных действий подготовительного и организационного характера. Одним из таких подготовительных действий выступает получение образцов для сравнительного исследования. В правовой регламентации этого следственного действия существует ряд недостатков, что приводит в некоторых случаях к необоснованному ограничению прав и законных интересов участников расследования.

Образцы для сравнительного исследования, отображая свойства и при- знаки объекта, имеют немаловажное доказательственное значение при расследовании преступления, так как их исследование в совокупности с вещественными доказательствами сможет предоставить лицу, ведущему расследование, ценную информацию об интересующих его обстоятельствах расследуемого преступления.

В юридической литературе существуют разнообразные классификации образцов для сравнительного исследования1. К примеру, Петрухин И.Л. предлагает разделить образцы для сравнительного исследования на две большие группы:

  1. Образцы, получаемые от человека.

См.: Жбанков В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроиз- водстве. М. 1969, с.8-10: Криминалистика. Том 2. техника, тактика, организация и методика расследования преступлений. Отв. ред. Смагоринекий Б.П. Волгоград. 1994. с. 216; Мандрик Л.И. Процессуальные и криминалистические аспекты получения образцов для сравнительного исследования. Дисс… к.ю.н. Минск. 1991. с. 60-62: Долженко Н.И. Образцы для сравнительного исследования и тактика их получения. Дисс… к.ю.н. М., 2000, с. 42-43 и др.

94 2. Образцы, передающие особенности вещественных доказательств, не

связанных с жизнедеятельностью человеческого организма,1 Образцы, относящиеся ко второй группе, не будут рассматриваться в данном параграфе, так как их получение не связано с ограничением права на личную неприкосновенность, как одного из наиболее значимых прав человека, а также других немаловажных прав и законных интересов личности.

Если объектом экспертного исследования выступает человек, полученные образцы для сравнительного исследования условно можно разделить на три большие группы:

  1. Продукты жизнедеятельности человеческого организма и другие биологические объекты человека (кровь, слюна, сперма, волосы и т.д.).
  2. Образцы, отражающие психофизиологические особенности письма, голоса, профессиональных навыков, сложившихся по типу динамического стереотипа (написанный текст под диктовку и т.д.).
  3. Следы человека, полученные при получении образцов для сравни- тельного исследования (отображение кожного рисунка следов рук, следы ног, зубов и т.д.).”
  4. Как при назначении и производстве экспертизы тактика сбора образцов для сравнительного исследования состоит из ряда действий, связанных с:

решением вопроса о том. какие образцы и в каком количестве необходимо получить;

определением времени и места получения образцов; определением состава участников следственного действия, способа и условий получения образцов; вынесением постановления о получении образцов; подготовкой средств фиксации и ход их получения;

1 См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном про цессе. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.. 1967. с. 177.

2 См.: Петрухин И.Л. Указ. раб. с. 178.

95 составлением протокола об изъятии образцов для сравнительного исследования.1

Рассмотрим наиболее острые проблемы, возникающие при сборе об- разцов для сравнительного исследования, получаемых непосредственно от человека, которые напрямую затрагивают права и законные интересы участников предварительного следствия.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство содержит статью, предусматривающую получение образцов для сравнительного исследования как самостоятельное следственное действие (ст. 186 УПК РСФСР). Это действие лежит за пределами судебной экспертизы, даже когда для получения образцов приглашают специалиста. Однако нередко на практике образцы получают сами эксперты, поскольку без этого невозможно разрешить поставленный перед ними вопрос. Так, чаще всего при производстве судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств для установления групповой принадлежности такие сравнительные образцы, как кровь, сперма, слюна и другие выделения человеческого организма, судебно- медицинский эксперт вынужден их брать непосредственно у живого лица. В этой ситуации получение образцов выступает не как самостоятельное следственное действие, а в качестве элемента исследования, проводимого экспертом.1

Вряд ли существующую практику можно оценить положительно с точки зрения достаточности гарантий обеспечения прав и законных интересов личности, так как в законе не ясно, в каких случаях и кто должен получать образцы для сравнительного исследования - следователь или эксперт.

С одной стороны, при получении образцов биологического происхож- дения (крови, спермы, слюны и других выделений человеческого организма) с точки зрения безопасности процедуры для здоровья человека, их изъятие

1 См.: Альбом схем с комментариями по криминалистике. Под. ред. Филиппова А.Г., М., 1999,121.

96 экспертом-медиком будет желательнее, чем, если бы они были получены

следователем. С другой стороны, получение образцов почерка, голоса, следов рук и ног человека следователь может и, в соответствии с указаниями ст. 186 УПК РСФСР, должен получить самостоятельно. В том и другом случае пригодность образцов для экспертного исследования, полученных экспертом, будет гораздо выше, так как, к сожалению, можно констатировать тот факт, что большинство следственных работников имеют низкую профессиональную подготовку в вопросах проведения этого следственного действия. В результате этого может произойти потеря важной информации, а изъятые образцы будут получены с нарушением технологического требования и окажутся ненадлежащего качества или количества. Однако при всех положи- тельных сторонах процесса получения образцов самим экспертом, эта процедура не лишена недостатков, которые могут существенным образом нарушить права и законные интересы лиц, участвующих в экспертизе. Во-первых, процедура получения образцов экспертом не фиксируется в отдельном процессуальном акте, в отличие от их получения следователем, где эта процедура закрепляется в протоколе получения образцов для сравнительного исследования. Обычно только в заключении эксперта указывается факт получения необходимых образцов для сравнительного исследования. Во-вторых, сами образцы надлежащим образом не удостоверяются, что может привести к путанице или подмене их при лабораторном исследовании. И, в-третьих, при получении образцов экспертом не принимается в расчет требование закона (ст. 186 УПК РСФСР) относительно оснований и условий их получения, что может придать данному действию некоторые черты субъективизма. Выходом из этой ситуации могло бы стать законодательное закрепление права эксперта по поручению следователя получать необходимые образцы для экспертного исследования. В этой связи заслуживает поддержки мнение Долженко

‘См.: Орлов Ю.К. Гносеологическая сущность и процессуальная форма образцов для сравнительного исследования, // Труды ВНИИСЭ. Вып.5. М.. 1973. с. 190.

97 Н.И.1, внесшей предложение указывать следователю в постановлении о получении образцов для сравнительного исследования право эксперта, проводящего экспертизу, самостоятельно получать необходимые для исследования образцы, если их получение является частью экспертного исследования или без участия специалиста их получение невозможно.

Важное доказательственное значение образцов для сравнительного ис- следования делает необходимым рассмотрение вопроса о возможности их принудительного получения и о круге лиц, к которым оно может быть применено. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит оснований и порядка применения принуждения как при получении образцов для сравнительного исследования, так и в случае производства судебной экспертизы.

В криминалистической и уголовно-процессуальной литературе встре- чаются самые разнообразные мнения на тему применения принуждения при получении образцов для сравнительного исследования. Так, по мнению Филиппова А.Г. и Маркова Н.Ф.. «…при отказе подозреваемого или другого участника процесса от дачи образцов они могут быть получены принудительно. Иного толкования закона быть не должно: давая следователю право принимать решение о получении образцов, законодатель тем самым предусматривает и вероятность реального осуществления этого права. Разумеется, получение образцов вопреки воле заинтересованного лица возможно лишь в крайних случаях, при соблюдении необходимых процессуальных требований и только когда сам характер образцов позволяет осуществить их получение без добровольных действий лица»2. Авторы комментария к УПК РСФСР под

См.: Долженко Н.И. Образцы для сравнительного исследования и тактика их получения. Дисс… к.ю.н. М., 2000. с.57.

•у

Филиппов А.Г.. Марков Н.Ф. Процессуальные и тактические проблемы получения об- разцов для производства жспертиз. Следственные действия. Сб.науч. труд. Свердловск, 1983, с.62.

98 редакцией Лебедева В.М.1 также придерживаются точки зрения о том, что

принудительные меры при получении образцов для сравнительного исследования допустимы, но только в исключительных случаях. Не менее категоричное мнение высказано в комментарии к УПК РСФСР под редакцией Орлова А.К. и Рекункова A.M.: «В случае отказа предоставить образцы они могут быть получены принудительно: в необходимых случаях нужно запросить справку медицинского учреждения о безопасности изъятия образцов для данного лица»\

В литературе высказывались и противоположные точки зрения по этому вопросу. Например, Жбанков В.А. считает, что «при отказе свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых представить образцы следователь должен разъяснить значение данного действия. Если эта мера не дает необходимого результата, то следует попытаться обнаружить и изъять свободные образцы и использовать их при сравнении…В случае отсутствия свободных образцов или невозможности использовать их вместо экспериментальных следует провести комплекс оперативно-розыскных мероприятий, направленных на обнаружение необходимых образцов»1. Полностью согласиться с мнением Жбанкова В.А. нельзя, так как не все образцы, особенно когда их доказательственное значение для расследования преступления велико, можно получить путем проведения иных следственных или оперативно-розыскных мероприятий. К примеру, почти невозможно обнаружить и изъять свободные образцы семенной жидкости человека, а без экспертного исследования данного образца доказать виновность или невиновность лица в изнасиловании будет затруднительно.

Исключить принуждение при получении образцов для сравнительного исследования, с нашей точки зрения, вряд ли возможно. В практике возни-

1 См.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР под ред. Лебедева В.М., М. 1995. с. 265.

2 Комментарий к УПК РСФСР под ред. Орлова А.К.. Рекункова A.M.. М., 1981. с. 239.

99 кают ситуации, при которых принудительное изъятие образцов просто необходимо. Например, к принуждению можно прибегнуть в случае, когда нужно взять кровь как у обвиняемого, подозреваемого, если это лицо обвиняется (подозревается) в заражении венерическим заболеванием, так и у потерпевшего, заразившегося этим заболеванием. Однако использование принуждения при получении образцов для сравнительного исследования должно зависеть от характера изымаемых образцов, метода, применяемого при их получении, значимости для расследования, а также от процессуального статуса лица, у которого они могут изыматься.

Учитывая вышеизложенное, одним из оснований для принудительного изъятия образцов для сравнительного исследования является их вид. С нашей точки зрения, получение образцов, не связанных с жизнедеятельностью человеческого организма, не требующих специальных познаний в медицине, не ущемляющих честь и достоинство человека (текст, написанный по диктовку, профессионально завязанный узел, отображения рук, ног и т.д.), может быть осуществлено принудительно. К тому же, в настоящее время был разработан ряд научно-технических средств, применение которых в значительной степе- ни облегчает задачу следователя с помощью убеждения получить необходимые образцы для сравнительного исследования. К примеру, прибор для бесцветного дактилоскопирования «КБД-1» позволяет, не используя типографскую краску, являющуюся одной из причин нежелания предоставлять образцы для сравнительного исследования, изымать отпечатки ног, рук, обуви. Принудительное получение образцов биологического происхождения (кровь, сперма и т.д.), по нашему мнению, возможно только в исключительных случаях, когда на их основе экспертное исследование необходимо для решения вопроса о виновности лица в совершении преступления. Ограничение в при- менении принуждения при отборе образцов этого вида объяснимо тем, что

Жбанков В.А. Получение образцов для сравнительного исследования. М., 1992, с.14 - 15.

100 это действие ограничивает телесную неприкосновенность личности, а также

может тем или иным образом ущемить его честь и достоинство. Например, для обвиняемого или подозреваемого может стать весьма унизительной и ос- корбительной процедура получения семенной жидкости, особенно если это лицо не виновно. Метод же получения семенной жидкости судебными медиками считается «наиболее сложным и деликатным».1

Поэтому принудительное получение образцов, связанных с жизнедеятельностью человеческого организма, на наш взгляд, должно происходить при соблюдении следующих требований: 1) изъятие образцов не должно быть сопряжено с угрозой для жизни и здоровья человека; 2) метод получения образцов не должен унижать честь и достоинство личности; 3) образцы для сравнительного исследования должны быть незаменимыми и иметь весомое доказательственное значение для установления истины по уголовному делу.

Вторым основанием применения принуждения при проведении этого следственного действия должно стать процессуальное положение лица, у ко- торого будут изыматься образцы для сравнительного исследования. Прину- дительное получение образцов у обвиняемого или подозреваемого вытекает из самих целей уголовного судопроизводства - установление истины по уголовному делу. Потерпевший, как участник расследования, выступает в качестве заинтересованного лица в раскрытии преступления, а свидетель - в некоторых случаях - является лицом, обладающим ценной для следствия информацией. Положение ч. 2 ст. 186 УПК РСФСР, гласящее, что только при необходимости проверить, не оставлены ли указанными лицами следы на месте происшествия или на вещественных доказательствах, должно стать одним из ограничений применения принуждения при получении образцов для сравнительного исследования у свидетеля и потерпевшего. Получение же об-

1 См.: Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. М.. 1968, с.250.

101 разцов жизнедеятельности человеческого организма в принудительном порядке у этих участников расследования, по нашему мнению, следует разрешить только тогда, когда эти участники расследования выдвинули против конкретного лица обвинение, которое послужило основанием возбуждения уголовного дела, задержания и предъявления обвинения.

Не менее важным вопросом, возникающим при принудительном полу- чении образцов для сравнительного исследования, является отсутствие в действующем законодательстве оснований и последствий отказа потерпевшего или свидетеля от предоставления образцов. Одним из вариантов воздействия на лиц, отказавшихся от предоставления образцов для сравнительного исследования, предлагается введение штрафных санкций в отношении потерпевших и свидетелей.1 Более, на наш взгляд, рациональное предложение было высказано Долженко Н.И.1, о том, что в случае отказа от добровольной выдачи образцов, их принудительное получение возможно с санкции прокурора. В этом случае будут обеспечены интересы правосудия, а санкция прокурора послужит дополнительной гарантией законности и соблюдения прав личности.

С проблемой применения принуждения тесно связан вопрос об участии в данном следственном действии понятых. В процессе расследования поня- той выступает как гарант законности получения доказательств по уголовному делу. Основной обязанностью понятого в соответствии с уголовно-процессуальным законом (ст. 135 УПК РСФСР) выступает подтверждение им факта, содержания и результатов действий, при производстве которых он присутствовал.

В ст. 186 УПК РСФСР прямо не указано обязательное участие понятых при получении образцов для сравнительного исследования. На практике этот

1 См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М. 1985 с.189.”

102 вопрос решается по-разному. Анализ проведенного нами опроса практических работников следствия и дознания показал, что 30,5 % опрошенных считают целесообразным участие понятых в этом следственном действии. Однако около 33,7 % следователей полагали излишним участие понятых при изъятии образцов для сравнительного исследования, мотивируя это тем, что подбор понятых усложнит и затянет подготовку к проведению этого следственного действия.

В литературе на эту тему также нет единой точки зрения. К примеру, по соображениям Моисеенко Л.Е. и Колесниченко А.Н. «участие понятых исключает или делает возможным проверить заявление определенного лица

0 нарушении правил отбирания образцов или применения унижающих его достоинство действий…Привлечение понятых к участию в следственном действии имеет целью создание необходимых условий для наиболее объек тивного и правильного их производства… Поэтому в указанный … перечень следственных действий, к производству которых привлекаются понятые, це лесообразно включить и получение образцов для экспертного исследова ния»”. О необходимости процессуального закрепления участия понятых при получении образцов для сравнительного исследования высказывалась и Ман- дрик Л.И.3

Шейфер С.А. указывает на то, что «закон не запрещает, но и не пред- писывает привлекать понятых к получению образцов для сравнительного исследования, а также предметов и документов. В необходимых случаях объективность следователя при получении образцов может быть проверена путем допроса лиц, дававших образцы. Однако там, где речь идет о принуди-

1 См.: Долженко Н.И. Образцы для сравнительного исследования и тактика их получения. Дис…. к.ю.н., М.. 2000. с. 57.

2 Колесниченко А.Н.. Моисеенко Л.Е. Некоторые вопросы получения образцов для срав нительного исследования. Криминалистика и судебная экспертиза. Сб. науч. труд. Вып. 12, Киев. 1976, с. 80.

3 Мандрик Л. И. «Процессуальные и криминалистические аспекты получения образцов для сравнительного исследования. Дис…. к.ю.н.. Минск. 1991. с. 68.

103 тельном отбирании образцов привлечение понятых, как мера, продиктованная заботой о законных интересах лица, к которому применяется принуждение, а также об авторитете органа расследования, представляется вполне це-лесообразной» . Филиппов А.Г., Марков Н.Ф., Долженко Н.И. также предлагали внести в закон положение об обязательном присутствии понятых в случаях принудительного получения образов для сравнительного исследования. С их точкой зрения нельзя не согласиться.

Вопрос о привлечении понятых для получения образцов для сравни- тельного исследования, по нашему мнению, должен решаться, исходя из значимости образцов в экспертном исследовании и отношении к их получению лица, у которого предполагается их отобрать. В тех случаях, когда лицо, у которого должны быть изъяты образцы, возражает против этого, а результаты экспертного исследования важны для установления лица, виновного в преступлении, следователь вправе пригласить понятых к участию в этом следственном действии. Понятые в этой ситуации документально удостоверят отказ от предоставления образцов, заявления по этому поводу отказавшегося и последующие действия следователя и специалиста, что является гарантом получения образцов на законных основаниях, допустимыми методами при полном уважении чести и достоинства личности. Однако при этих условиях было бы неправильным участие понятых в процессе получения образцов, связанных с жизнедеятельностью организма человека. Присутствие при этом следователя тоже нежелательно. Отстранение следователя и поня- тых от получения этого вида образцов продиктовано, во-первых, необходимостью обеспечения стерильности (при изъятии крови, спермы и т.д.), и, во-вторых, чувством стыдливости, неловкости лица, когда помимо врача при

1 Шейфер С.А. Следственные действия. М, 1981, с.29.

2 См.: Филиппов А.Г.. Марков Н.Ф. Процессуальные и тактические проблемы получения образцов для производства экспертиз.// Следственные действия. Сб.науч. труд. Сверд ловск, 1983, с.62; Долженко Н.И. Образцы для сравнительного исследования и тактика их получения. Дисс. … к.ю.н. М.. 2000. с.57-58.

104 получении у него объектов биологического характера будут присутствовать

иные посторонние лица.

Другим не менее важным вопросом, связанным с получением образцов для сравнительного исследования от человека, является порядок изъятия образцов биологического происхождения. Так как получение образов жизнедеятельности человеческого организма сопряжено со сложной процедурой их изъятия, которая связана с вмешательством в нормальное функционирование организма. В связи с этим, по нашему мнению, получение любого образца биологического происхождения должно быть поручено только специалисту, имеющему медицинское образование, иными словами, квалифицированному врачу. Данное нововведение в действующее законодательство продиктовано обеспечением безопасной процедуры изъятия этого вида образцов у того или иного участника расследования. Убедить лицо сдать кровь из пальца значительно легче, чем уговорить его сдать кровь из вены, так как последняя процедура болезненна и пациент может испытывать чувство страха. Отдельные лица могут опасаться занесения инфекции. Поэтому следователь ни при каких условиях не должен самостоятельно получать образцы жизнедеятельно- сти человеческого организма, а поручать их изъятие врачу-специалисту, имеющему специальное медицинское образование. Участие врача при получении, например, крови, спермы и т.д., сможет гарантировать безопасность процедуры и сократить случаи отказа от предоставления образцов для сравнительного исследования из-за боязни лица за свое здоровье.

К тому же нельзя не отметить, что некоторые процедуры изъятия об- разцов биологического происхождения могут быть связаны с обнажением лица. В этом случае неотъемлемым требованием должно быть участие следователя, а в некоторых случаях по просьбе потерпевшего, к примеру, при расследовании изнасилований, и специалиста-медика одного пола с лицом, у ко-

105 торого должны быть получены образцы. Такое решение является гарантией

обеспечения права человека на уважение его чести и достоинства.

В целях усиления гарантий прав и законных интересов личности, с уче- том выше сказанного, было бы желательно ввести некоторые изменения в процессуальный порядок получения образцов для сравнительного исследования. Данное предложение, на наш взгляд, должно быть сформулировано следующим образом:

Ст. 136, ПОЛУЧЕНИЕ 05PA3U0B ДЛЯ СРАВНИТЕЛЬНОСОЖСЛЕДОВАНИЯ «1. Следователь вправе получить образцы для сравнительного исследования у подозреваемого или обвиняемого.

  1. Следователь вправе получить образцы для сравнительного исследо- вания у свидетеля и потерпевшего в случаях, когда возникла необходимость проверить, не оставлены ли ими следы на месте происшествия или на вещественных доказательствах, а также, если ими было выдвинуто обвинение против конкретного лица, что послужило основанием для возбуждения уголовного дела, задержания и предъявления обвинения.
  2. О получении образцов для сравнительного исследования следователь выносит постановление. В случае отказа от предоставления образцов и с учетом их характера, образцы с санкции прокурора могут быть получены принудительным путем. Если получение образцов не связано с обнажением лица, следователь вправе по своему усмотрению пригласить понятых для участия в данном следственном действии.
  3. Получение образцов, связанных с жизнедеятельностью человеческого организма, осуществляется по требованию следователя уполномоченным работником здравоохранения с соблюдением требований медицинской науки и с использованием средств и методов, разрешенных к применению Министерством здравоохранения РФ».

В практике встречаются случаи, когда при производстве уголовного дела приходится иметь дело с медицинским вмешательством, связанным с

106 обнаружением и изъятием вещественных доказательств из тела человека.

Бесспорно предметы, находящиеся в теле человека, имеют огромное доказа- тельственное значение. Изъятый обломок ножа или пуля из мягких и костных тканей человеческого тела могут помочь следователю установить оружие, с помощью которого было совершено преступление, а в последствие и лицо, его совершившее. С помощью изъятых из тела вещественных доказательств можно проверить показания пострадавшего о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, или правдивость объяснений обвиняемого относительно механизма совершения преступления.

Обнаружить в теле пострадавшего вещественные доказательства можно двумя путями. В первом случае их могут обнаружить врачи при поступлении к ним пациента с ранением. При этом врачи немедленно должны сообщить правоохранительным органам о доставке в медицинское учреждение пациента с телесными повреждениями. Во втором - следователь может по собственной инициативе направить в медицинское учреждение лицо для поиска и изъятия из тела предметов, имеющих доказательственное значение. В этой ситуации речь идет не о производстве экспертизы в медицинском учреждении (ст. 188 УПК РСФСР), а об отдельном действии следователя, еще не регламентированном действующим уголовно-процессуальным законодательством. В отличие от экспертизы, когда проводятся те или иные исследования, в данном случае это действие ограничивается только изъятием вещественного доказательства из тела человека. Отсутствие правовой регламентации порядка изъятия вещественных доказательств, находящихся во внутренних полостях, мягких и костных тканях человека, наносит существенный вред конституционным правам и законным интересам личности и причиняет ущерб процессу расследования. Доказательственное значение этих объектов не вызывает сомнений. Как не вызывает сомнений и тот факт, что в большинстве случаев изъятие таких предметов требует специальных диагностических

107 процедур или хирургического вмешательства. Проведение указанных медицинских исследований регламентировано соответствующими ведомственными актами. Однако осуществление их чаще всего связано с совершением преступления и проводится по поручению должностного лица правоохранительных органов с целью установления по уголовному делу объективной истины.

На практике нередко изъятие проглоченных предметов осуществляется в рамках личного обыска или освидетельствования, что абсолютно, по на- шему мнению, недопустимо. Во-первых, данные следственные действия должны проводиться в присутствии понятых самим следователем, а изъятие проглоченных предметов - задача врачей. Во-вторых, обыск начинается с предложения выдать скрываемые предметы, что в данном случае невозможно. А, в-третьих, освидетельствование состоит в осмотре человеческого тела в целях выявления особых примет, следов преступления. Поэтому из-за различных целей и порядка проведения личного обыска и освидетельствования, изъятие проглоченных предметов никаким образом нельзя завуалировать под проведение выше указанных следственных действий.

В связи с этим было бы целесообразно, по нашему мнению, ввести в действующее уголовно-процессуальное законодательство отдельную статью, регламентирующую производство самостоятельного следственного действия по изъятию вещественных доказательств из тела человека. В этом случае следователь должен будет вынести мотивированное постановление, обязывающее указанного в нем врача или медицинское учреждение провести необходимые процедуры для обнаружения и изъятия вещественного доказательства и предоставить его следователю со своим отчетом о проделанной работе в форме акта об изъятии вещественных доказательств из тела человека. В акте должны содержаться описание использованных врачом методов, описание изъятого предмета, поступившие от пациента жалобы или заявле-

108 ния. К акту должно быть приложено письменное согласие лица на проведение хирургической операции или сложной диагностической процедуры.

С учетом сказанного, соответствующие статьи УПК РФ могли бы вы- глядеть следующим образом:

От… ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ИЗЪЯТИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ИЗТЕЛА

«Основанием изъятия вещественных доказательств из тела живого лица является наличие достаточных данных о том, что в теле подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего могут находиться вещественные доказательства, имеющие значение для дела».

« 1. Изъятие вещественных доказательств из тела подозреваемого, об- виняемого или потерпевшего производится врачами в медицинском учреждении на основании мотивированного постановления следователя, санкционированного прокурором.

  1. Производство операций и сложных диагностических процедур, опасных для жизни и здоровья человека, осуществляется с письменного со гласия лица.

  2. При производстве изъятия вещественных доказательств составляет ся «Акт об изъятии вещественных доказательств». Акт должен содержать следующие сведения: кем производилось изъятие, описание использованных врачом методов, описание изъятого предмета, поступившие от пациента жа лобы или замечания. К акту прилагаются обнаруженные вещественные дока зательства и письменное согласие пациента на производство операции».

Любое медицинское вмешательство каким-либо образом влияет на здо- ровье человека, поэтому при изъятии вещественных доказательств из тела человека врачи должны только в исключительных случаях прибегать к сложным методам обследования или тяжелым операциям. Это же мнение в

109 разные годы высказывали и специалисты-медики, полагающие, что прибегать к сложным инструментальным методам обследования допустимо только тогда, когда иным путем нельзя установить диагноз1.

Поэтому при проведении диагностических и хирургических операций, связанных с опасностью для жизни и здоровья человека, при изъятии вещественных доказательств из тела человека должны соблюдаться, с нашей точки зрения, медицинские правила о согласии пациента на проведение операции, вне зависимости от его процессуального положения. Ст. 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан гласит:

«Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина.

В случаях, когда состояние гражданина не позволяет ему выразить свою волю, а медицинское вмешательство неотложно, вопрос о его проведении в интересах гражданина решает консилиум, а при невозможности со- брать консилиум - непосредственно лечащий (дежурный) врач с последующим уведомлением должностных лиц лечебно- профилактического учреждения.

Согласие на медицинское вмешательство в отношении лиц, не достигших возраста 15 лет, и граждан, признанных в установленном законом по- рядке недееспособными, дают их законные представители… При отсутствии законных представителей решение о медицинском вмешательстве принимает консилиум, а при невозможности собрать консилиум - непосредственно лечащий (дежурный) врач с последующим уведомлением должностных лиц лечебно-профилактического учреждения и законных представителей».

1 См.: Кассирский И.А. О врачевании М, 1970. с.75.; Таджиев К.Т. Особенности хирургической деонтологии. Душанбе. 1981. с. 173; Буточников Д.В. Этические вопросы инструментального исследования больных. // Здоровье и медицина. М. 1992. с. 77.

по

Закон распространяет требование о согласии пациента на все случаи медицинского вмешательства. Полагаем, что при производстве самостоя- тельного следственного действия по обнаружению и изъятию вещественных доказательств из тела человека при наличии достоверных сведений о том, что в теле обвиняемого или подозреваемого находится предмет, имеющий доказательственное значение для дела, согласия на медицинское вмешательство у этих лиц может не отбираться, если проведение операции или диагностической процедуры не связано с риском для здоровья человека. Однако это положение не должно распространяться на потерпевшего. При любых условиях перед производством любых операций или диагностических процедур у по- терпевшего должно отбираться письменное согласие на их проведение.

В большинстве случаев интересы врача, следователя и пострадавшего совпадают, так как извлечение из полости тела орудия преступления или его части необходимо для его выздоровления. Но в оперативно- розыскной и следственной практике встречаются случаи, когда отдельные лица проглатывают вещественные доказательства в целях совершения преступления или сокрытия такового. Так, контрабандисты часто используют этот метод для перевозки через границу наркотических средств, драгоценных изделий, упаковки золотого песка и т.д. Иногда при проведении задержания, обысков и др. следственных действий преступники съедают документы, письма, шифры и т.п., которые могут их изобличить в совершенном преступлении. Лицо, проглотившее ту или иную вещь, не заинтересовано в его обнаружении следственными органами. Представляется, что в этой ситуации меры по обнаружению и изъятию проглоченных вещественных доказательств могут быть принудительными, т.е. осуществляться вопреки воле лица. В случае отказа лица добровольно подвергнуться процедуре изъятия проглоченного вещественного доказательства, она может быть проведена принудительно по определению суда.

Ill

В заключение нельзя не сказать о неотъемлемом требовании к приме- нению любых мер принудительного характера, которое выражается в предварительном убеждении, разъяснении необходимости проведения того или иного следственного действия, вне зависимости будь то получение образцов для сравнительного исследования, производство экспертизы или изъятие вещественных доказательств из тела человека.

112 §2.3. Гарантии права неприкосновенности

личности при производстве

судебных экспертиз в отношении живых лиц.

Процесс любого экспертного исследования начинается с момента по- лучения экспертом постановления о назначении экспертизы и слагается из следующих основных стадий: 1) предварительное исследование поступившего на экспертизу материала; 2) раздельное исследование объектов; 3) сравнительное исследование объектов экспертного исследования; 4) оценка результатов проведенного исследования и формулирование выводов; 5)-еформ-ление экспертного заключения. При этом эксперт всегда должен учитывать ряд общих положений тактики производства данного следственного действия, которыми являются:

соблюдение законности, прав и свобод человека и гражданина; объективность, полнота и всесторонность исследования; своевременность исследования;

соблюдение правил обращения с объектами экспертного исследования;

целенаправленность исследования. Одним из острых, нерешенных как в действующем законодательстве, так и в экспертной практике вопросов является обеспечение прав на неприкосновенность личности и свободу участников судопроизводства, при производстве судебных экспертиз в отношении живых лиц.

При расследовании преступлений, особенно связанных с совершением насильственных действий, практически невозможно обойтись без производства по уголовному делу тех или иных медицинских исследований. Сюда входит комплекс процессуальных действий, связанных, прежде всего, с производством судебно-медицинских или судебно-психиатрических экспертиз.

113 Судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы нередко сопряжены с вторжением в личную сферу обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, ограничением их неприкосновенности, свободы, а также с необходимостью получения от обследуемого сведений личного, интимного характера. Результаты экспертных исследований порой самым непосредственным образом, затрагивая интересы этих лиц, оказывают существенное влияние на исход расследования и судебного разбирательства. Поэтому в процессе производства экспертиз в отношении живых лиц первостепенное внимание необходимо уделить соблюдению имеющихся и разработке новых правовых положений, обеспечивающих обоснованность вторжения в сферу личных прав граждан, их ограничение лишь в порядке и пределах, установленных законом и необходимых для выполнения задач уголовного судопро- изводства.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому гражданину право на свободу и личную неприкосновенность (ст.22). Неприкосновенность личности можно рассматривать в двух аспектах - как принцип всего российского права, а, следовательно, его отдельных отраслей1, и как субъективное право личности. Помимо выше указанных аспектов, требование обеспечения неприкосновенности личности выступает и как одно из общих положений тактики назначения и производства судебных экспертиз, поскольку: 1) представляет собой руководящее начало производства всех следственных действий; 2) является одной из важнейших гарантий свободы и достоинства всех участников процесса расследования; 3) вытекает из нравственных представлений о положении личности в обществе; 4) закреплено в нормах права, и, следовательно, носит регулятивный характер; 5) во многом предопределяет

1 См.: Рудинской Ф.М. Личность и социалистическая законность. Волгоград. 1976. с. 70; Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. Минск. 1979, с.

54.

114

процессуальную форму следственных и судебных действий; 6) проявляет себя на всех стадиях процесса расследования преступлений.

Право личной неприкосновенности рассматривается как гарантирован- ная государством личная безопасность и свобода человека, состоящая в недопущении, пресечении и наказуемости посягательств на: а) жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность и половую свободу (физическая неприкосновенность); б) честь, достоинство, нравственную свободу (нравственная неприкосновенность); в) нормальное течение психических процессов (психическая неприкосновенность); г) индивидуальную свободу человека, выражающуюся в предоставленной ему возможности располагать собой, своим свободным временем, по своему усмотрению определять место пребывания, не находиться под наблюдением или охраной (личная безопасность)1.

Можно отметить, что действующее законодательство не в полной мере способно обеспечить необходимыми гарантиями права, свободы и законные интересы лиц, привлекаемых к производству или заинтересованных в проведении судебно-медицинской или судебно- психиатрической экспертиз. Это происходит в первую очередь из-за нечеткой правовой регламентации возможности применения принуждения при проведении судебно-медицинской или судебно- психиатрической экспертиз.

Причины нежелания подвергаться тому или иному экспертному иссле- дованию у участников расследования различны. Практика показывает, что обвиняемый или подозреваемый чаще всего пытаются уклониться от экспертного исследования, особенно при проведении судебно- медицинской экспертизы, опасаясь, что полученные результаты смогут его изобличить в совершении преступления. К примеру, обвиняемый может прибегнуть к уклонению от госпитализации, стремясь скрыть неочевидные телесные повреж-

1 См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации. Под ред. Топорнина Б.Н., Батурина Ю.М., Орехова Р.Г.. М., 1994. с. 144.

115 дения, поскольку они причинены потерпевшим. Потерпевший или свидетель могут возражать против проведения обследования в связи с естественным чувством стыдливости или восприятием экспертного обследования как унизительной процедуры, умаляющей их честь и достоинство.

В правовой литературе высказываются различные точки зрения о круге лиц, к которым можно применять меры принуждения, если они отказываются участвовать в производстве экспертизы.

Полагаем, что независимо от мотивов отказа от экспертного обследо- вания обвиняемый и подозреваемый могут быть подвергнуты ему принудительно. Аналогичную точку зрения в разные годы высказывали Каминская В.И., Строгович М.С., Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З., Петрухин И.Л. и ряд других ученых . Применение принудительных мер к данной категории лиц оправдано. Указанные лица часто противодействуют установлению истины, поэтому закон в довольно широких пределах предусматривает возможность принудительного преодоления действий такого рода. Достаточно указать на возможность применения мер пресечения в случаях, когда обвиняемый может воспрепятствовать установлению истины, скрыться от следствия (ст. 89 УПК РСФСР).

Особенно дискуссионным является вопрос о принуждении к участию в экспертизе потерпевшего и свидетеля. Многие авторы, исследовавшие эту проблему, приходят к выводу, что применение принуждения к потерпевшему ни при каких условиях недопустимо. Эта точка зрения обосновывается нравственными требованиями, а также тем, что случаи отказа потерпевшего от

См.: Каминская В.И. Охрана прав и защита интересов граждан в уголовно- процессуальном праве. М, 1968 ; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970; Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З. Процессуальные гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве // Вестник ленинградского университета, Вып.2, №11. М, 1977; Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно- процессуальное принуждение. М., 1985.

116

экспертного обследования практически не встречаются.1 Существует в правовой литературе и другая позиция, авторы которой выступают за неограниченную твердыми рамками закона возможность принуждения потерпевшего к экспертному обследованию2. Так, Шейфер С.А. допускает принудительную экспертизу потерпевшего и свидетеля, «когда отказ от обследования делает невозможной правовую оценку деяния и ставит под угрозу раскрытие преступления»3. Но с этим мнением трудно согласиться, так как, опираясь на него, следователь может практически во всех случаях прибегать к принуждению при направлении на экспертизу свидетелей и потерпевших.

Мнение о том, что применение принудительной меры по отношению к лицу, пострадавшему от преступления, крайне нежелательно с этической точки зрения не вызывает сомнения. Потерпевший - это лицо, которому преступлением уже причинен вред, часто существенный, поэтому он особенно болезненно реагирует на всякое ущемление его прав.

Но нельзя не учесть и то обстоятельство, что во многих случаях без проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертиз невозможно установить истину по уголовному делу, а, следовательно, привлечь виновных к ответственности или не допустить осуждения невиновных лиц. В сфере правосудия неизбежно возникают коллизии между интересами участников процесса расследования и интересами правосудия. И было бы неправильно утверждать, что интересы правосудия должны быть всегда подчинены интересам человека.

Выходом из этой ситуации, по нашему мнению, должно стать введение ограниченной допустимости принуждения потерпевшего к участию в экс-

См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном про- цессе. М., 1964. с. 117; Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980. с 57; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса .Т.2 М., 1972. с.126 и др.

См.: Бурданова B.C., Быков В.М. Виктимологические аспекты криминалистики. Таш- кент. 1981, с.70; Савицкий В.М.. Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. с.65 и др. 3 Шейфер С.А. Следственные действия: Система и процессуальная форма. М., 1981. с.81.

117 пертном обследовании, что не будет вступать в непримиримое противоречие с нравственными и этическими нормами, а также будет способствовать более полному, всестороннему и объективному расследованию. Представляется, что критериями допустимости принуждения потерпевшего к участию в экспертном исследовании должны выступать: 1) невозможность установления истины по уголовному делу; 2) отсутствие опасности для жизни и здоровья человека; 3) отсутствие посягательства на честь и достоинство лица. Со- ответственно, принудительное обследование потерпевшего должно применяться только тогда, когда от его результатов зависит решение вопроса о виновности обвиняемого и наказуемости за совершенно деяние. Если же обследование направлено на установление иных обстоятельств, не столь значимых для дела, принуждение следует признать неоправданным и не применять к потерпевшему.

Безусловным требованием до применения принуждения к потерпевшему должно выступать разъяснение лицу, пострадавшему от преступления, необходимости и значимости для расследования проведения той или иной экспертизы с его участием. Убеждение, применяемое к потерпевшему или свидетелю, должно оставаться главным методом воздействия на личность, с помощью которого чаще всего на практике и достигается согласие на медицинское обследование. И лишь тогда, когда мера убеждения не привела к необходимым результатам, к потерпевшему, можно применить принуждение при наличии вышеуказанных условий.

Рассматривая вопрос о возможности принудительного проведения экс- пертизы свидетеля, необходимо отметить, что принудительное экспертное обследование этих лиц противоречит их процессуальному положению и как действие нарушает их права и причиняет нравственный ущерб личности. Принуждение, с нашей точки зрения, по отношению к свидетелю, заведомо непричастному к преступлению, а содействующему достижению истины, не может быть оправдано никакими обстоятельствами. Следует согласиться с

118 точкой зрения Калашниковой Н.Я., которая считает, что «не следует принудительно исследовать психическое состояние свидетеля для проверки способности правильно воспринимать обстоятельства преступления и давать о них показания (ч.З ст. 79 УПК РСФСР), так как в условиях противодействия этого лица исследование его психики оказывается фактически неосуществимым».1 Основываясь на вышеизложенном, предлагаем исключить из содержания части 3 ст. 79 УПК РСФСР положение об обязательном производстве судебной экспертизы в отношении свидетеля для установления его физического или психического состояния.

Одним из оснований возможного применения принуждения к лицу, не желающему участвовать в экспертном исследовании, по Уголовно- процессуальному кодексу выступает постановление следователя. Этот вывод вытекает из смысла ст. 127 УПК РСФСР, которая гласит, что «постановления следователя … обязательны для исполнения всеми … должностными лицами и гражданами». Следовательно, соответствующее лицо юридически обязано участвовать в экспертизе и предоставить себя, свое тело и психику на исследование эксперту. Соответственно, если лицо отказывается принимать участие в экспертизе, то к нему можно применить принудительные меры. Однако в действующем уголовно-процессуальном законе не сформулированы ни основания применения принуждения, ни возможные санкции при отказе лица подвергнуться экспертизе. Существуют различные предложения решения проблемы, связанной с отказом потерпевшего подвергнуться экспертизе. К примеру, Петрухин И.Л. предлагает ввести в отношении этого участника экспертизы штрафные санкции, что, по его мнению, сможет обеспечить обязательность постановления о проведении экспертизы2. Иную точку зрения

1 Калашникова Н.Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, переводчика и понятого в совет ском уголовном процессе 1981. с. 476.

2 См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М.. 1985,с 151.

119 высказывает Корнуков В.М.1, считающий, что производство экспертизы

принудительно в отношении потерпевшего возможно лишь с санкции прокурора.

По нашему мнению, законодатель обязан четко и полно установить те критерии и пределы, при которых возможно принуждение к участию в судебной экспертизе потерпевшего. При этом допустимость его применения, во-первых, должна зависеть от процессуального положения лица, во-вторых, определяться с учетом соотношения правоохраняемого интереса и интереса, нарушаемого принуждением, а также степени ущерба, тем самым причиняемого правам и свободам человека. Представляется, что точка зрения Корну-кова В.М. в большей степени отвечает этим условиям, чем предложение Пет-рухина И.Л., так как введение штрафных санкций при отказе потерпевшего участвовать в экспертизе может причинить материальный ущерб данному лицу наряду с вредом, уже причиненным ему преступлением. С учетом сказанного, представляется целесообразным предусмотреть специальную норму в УПК РФ, где бы определялся порядок назначения судебных экспертиз в отношении свидетеля и потерпевшего.

Соответствующая статья могла бы быть сформулирована следующим образом:

«L.O-, … УЧAaШЛШЛPП^BШEГ(lЯSШДШШЯJJШJЖQИЖOaCГBE СУ- ДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ,

Судебная экспертиза в отношении потерпевшего и свидетеля произво- дится в добровольном порядке, за исключением случаев, указанных в ч. 2 настоящей статьи.

В случае отказа потерпевшего в добровольном порядке участвовать в экспертизе, данное лицо может быть принудительно направлено на экспертизу, если от ее результатов зависит решение вопроса о виновности обвиняемо-

1 См.: Корнуков В.М. Меру процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов,! 978, с. 177.

120 го, и иными способами установить его причастность к преступлению не

представляется возможным.

Принудительное направление потерпевшего на экспертизу допускается по мотивированному постановлению следователя, санкционированному прокурором.

Решение прокурора может быть обжаловано лицом или его законным представителем вышестоящему прокурору».

Другим, не менее важным аспектом рассматриваемой нами проблемы выступает соблюдение права человека на честь и достоинство, являющихся неотъемлемой частью неприкосновенности личности. Достоинство и честь -морально-этические категории, и уяснение их значения в контексте уголовно-процессуальных норм имеет большое значение. От того, насколько верно должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство, понимают сущность этих понятий, во многом зависит законность и обоснованность следственных действий, производство которых при определенных условиях может причинить моральный вред, нравственные страдания участникам расследования.

Уголовно-процессуальное законодательство запрещает проведение ос- видетельствования и следственного эксперимента, если они связаны с унижением чести и достоинства участвующих в них лиц, а также опасны для их жизни и здоровья. Этот принцип следует распространить и на производство судебно-психиатрических и судебно-медицинских экспертиз. В этой связи было бы правильным введение в уголовно- процессуальное законодательство общей нормы, запрещающей проведение любых следственных и судебных действий, унижающих честь и достоинство участников процесса расследования.

Особенно остро стоит вопрос об уважении чести и достоинства личности, когда обследованию подлежат внутренние органы пострадавшего или производится экспертный осмотр тела, сопряженный с обнажением. По уго-

121 ловным делам об изнасиловании, развратных действиях, других половых

преступлениях судебно-медицинская экспертиза устанавливает такие обстоятельства, как достижение потерпевшей половой зрелости, способность к оплодотворению и деторождению, имело ли место половое сношение, беременность, неприкосновенность девственной плевы, способ и время искусственного прерывания беременности и т.д. По делам о заражении венерической болезнью обследуют половые органы, берутся мазки, пробы крови и т.д. При проведении судебно-медицинской экспертизы на предмет установления указанных фактов эксперту нужно осмотреть половые органы соответственно у потерпевшего или обвиняемого, взять необходимые для исследования биологические объекты1.

Проведение психиатрической экспертизы предполагает наружный осмотр тела испытуемого врачом-психиатром для выявления соматических признаков психического заболевания, применение специальных психо- неврологических методик и сложных методов обследования с использованием медицинской техники, а также вступления в контакт с испытуемым для получения от него сведений анамнестического характера и данных, указывающих на состояние его интеллекта, воли, эмоций2.

При проведении экспертиз, связанных с обнажением человеческого тела, исследованием внутренних органов человека, осмотром половых органов и т.д., нельзя не учитывать индивидуальные представления человека о стыде, чести, достоинстве, телесной неприкосновенности, целомудрии при проведении экспертиз. Представляется, что будет правильно обязать следователя по ходатайству лица, подвергнутого экспертизе, поручать исследование экспер-

1 См.: Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. М. 1968. с. 77; Виногра дов И.В., Гладких А.С. и др. Судебно-медицинская экспертиза. М 1980. с. 134.

2 См.: Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М.. 1985. с. 147.

122 ту того же пола, что и обследуемый, в независимости от его процессуального положения.

Возвращаясь к проблеме использования принудительных мер при про- изводстве судебных экспертиз в отношении живых лиц, нельзя обойти стороной вопрос об обеспечении неприкосновенности жизни и здоровья участников расследования. Так, с нашей точки зрения, недопустимо применение принуждения в одинаковой степени как к потерпевшему или свидетелю, так и к обвиняемому или подозреваемому, если производство экспертизы связано с проведением медицинских операций и применением диагностических процедур, поскольку эти действия могут поставить под угрозу жизнь и здоровье обследуемого. В этом случае должны действовать медицинские правила о согласии пациента на проведение операции. В соответствии со ст. 32 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, которые были приняты 22 июля 1993 года, хирургические операции и сложные методы диагностики проводятся только с согласия больных, а если больной не достиг 16- летнего возраста или страдает психическим заболеванием, то с согласия родителей, опекунов и попечителей. Нельзя не согласиться с предложением Шейфера С.А.1 о введении нормы, запрещающей проведение любого процессуального действия, которое может поставить в опасность жизнь и здоровье человека.

До недавнего времени в действующем законодательстве отсутствовала норма, которая ограничивала бы применение опасных для жизни и здоровья методов исследования при производстве судебных экспертиз в отношении живых лиц. В настоящей момент в принятом Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусмотрена отдельная статья, запрещающая «прибегать к методам исследования, сопряженным с сильными болевыми ощущениями или способным

1 См.: Шейфер С.А. Следственные действия. М.. 1981, с.90.

123 отрицательно повлиять на здоровье обследуемого, а также методы, не разрешенные к применению в практике здравоохранения в порядке, установленном законодательством Российской Федерации»’. Кроме того, данная статья обязует эксперта в доступной форме информировать лицо, в отношении которого проводится судебная экспертиза, «о применяемых в отношении него методах исследования, возможных болевых ощущениях и побочных явлениях, а равно о продолжительности их использования»2.

Вместе с тем, считаем целесообразным дополнить Главу 16, посвященную производству судебных экспертиз, отдельной статьей, которая сможет обеспечить не только безопасность экспертных исследований в отношении живых лиц, но и их добровольность, если они сопряжены с проведением операций или сложных диагностических процедур. Данное предложение можно было бы сформулировать следующим образом:

<L.Cr, … ТРЕБОВАНИЯКПРОИЗВОДСТВУ’СУДЕБНЫХ-ЭКСПЕРТИЗ3’ ОТНОШЕ-

Проведение судебных экспертиз, связанных с производством сложных операций или применением диагностических процедур, которые могут быть опасны для жизни и здоровья, допускается только после получения добровольного письменного согласия лица, участвующего в обследовании, а если лицо не достигло совершеннолетия или было признано в установленном законом порядке недееспособным, - то с согласия его законных представителей».

Немаловажной проблемой является участие в производстве судебно- медицинской или судебно-психиатрической экспертиз несовершеннолетнего лица.

1 Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 г.. ст.32.//№ 73-фз, ст. 2291, 2001г. ‘ 2Указ. Федеральный закон, ст. 32.

124 Необходимы дополнительные гарантии прав и законных интересов

несовершеннолетних лиц, подвергаемых экспертизе. Из-за не сформировавшейся психики, особенно у малолетних, боязни медицинских обследований процедура экспертного исследования, сопутствующая ей непривычная и официальная внешняя обстановка служебного помещения эксперта и тому подобные обстоятельства могут оказать на несовершеннолетнего серьезное травмирующее воздействие. При этом ребенок может препятствовать проведению экспертизы, отказываясь выполнять требования эксперта и оказывая сопротивление при обследовании. По нашему мнению, в значительной мере данная конфликтная ситуация может быть нейтрализована присутствием при экспертном исследовании близких ребенку лиц - родителей, других близких родственников, попечителей или опекунов. Действующий закон уже предусматривает участие законных представителей в таком следственном действии как допрос. Тем более это необходимо при проведении одного из сложнейших следственных действий - экспертизы, так как присутствие родителей, опекунов, близких родственников или попечителей будут влиять успокаивающе на ребенка, уменьшая тем самым травмирующее влияние судебно-медицинского обследования на психику несовершеннолетнего. Практика фактически идет по пути привлечения указанных лиц к экспертизе и ее следует закрепить в законе. Исходя из вышеизложенного, можно предложить внести в Уголовно- процессуальный кодекс статью следующего содержания:

«СТ. … УЧАСТИЕ ЗАКОННОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕШШП В ПРОИЗВОДСТВЕ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ.

При производстве судебной экспертизы с участием несовершеннолетнего лица присутствие его родителей или других законных представителей обязательно.

Законный представитель имеет право: знакомится с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия и решения следователя и эксперта.

125 При необходимости, прокурор, следователь, лицо, осуществляющее

дознание, вправе своим мотивированным постановлением отстранить законного представителя от участия в производстве судебной экспертизы, если имеются достаточные основания считать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего. В этом случае к участию в производстве судебной экспертизы может быть допущен другой законный представитель данного лица».

На наш взгляд, ни при каких условиях принуждение к участию в судебно- медицинской или судебно-психиатрической экспертизе не может при- меняться к несовершеннолетнему, так как подобного рода меры могут оказать травмирующее воздействие на психику подростка. Эти экспертизы могут быть проведены только лишь с его добровольного согласия или согласия их законных представителей. В последнем случае мнение несовершеннолетнего об участии в производстве экспертизы также надо учитывать.

С рассматриваемой выше проблемой тесно связан вопрос о возможности принудительного помещения обвиняемого, подозреваемого, потерпевше- го или свидетеля в медицинское учреждение для производства стационарной судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизы.

В целях обеспечения производства стационарной экспертизы уголовно- процессуальное законодательство предусматривает возможность помещения обследуемого лица в соответствующее медицинское учреждение. Помещение лица в медицинское учреждение, по мнению многих авторов1, выступает как мера уголовно-процессуального принуждения, так как эта мера самым серьезным образом может стеснить права и свободу личности; в соответствии с уголовно-процессуальным законом может осуществляться в принудительном порядке; вне конкретной формы своего проявления предполагает наличие

См.: Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводст- ве. Саратов. 1978; Петрухин И.Л. Помещение обвиняемого и подозреваемого на исследование в медицинское учреждение // Соц. Законность. 1963 ,№6 и др.

126 специального мотивированного постановления. Нельзя не согласиться с

этой точкой зрения. При проведении стационарных судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертиз не только затрагивается неприкосновенность личности, но и ограничивается личная свобода, в том числе свобода выбора передвижения и поведения по своему усмотрению.

Поэтому при проведении стационарных судебно-медицинских и судеб- но-психиатрических экспертиз возникают две серьезные проблемы. Первая заключается в отсутствии четкого указания в законе круга лиц, к которым для проведения экспертизы может быть применена принудительная госпитализация. Второй не менее важной проблемой является также отсутствие в уголовно-процессуальном кодексе РСФСР юридического основания для принудительного помещения лица в лечебное учреждение.

В правовой литературе о круге лиц, к которым может быть применена данная мера процессуального принуждения, высказываются различные мнения. Статья 188 УПК РСФСР предусматривает возможность помещения в медицинское учреждение для производства стационарной экспертизы подозреваемого и обвиняемого. По нашему мнению, спорным моментом в содержании этой статьи является возможность проведения стационарной экспертизы в отношении подозреваемого. Подозреваемым как участником процесса лицо становится в случае его задержания или применения к нему меры пресечения. Срок пребывания лица в качестве подозреваемого строго ограничен и не может быть более десяти суток. Производство же судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, как правило, требует более длительного срока. Поэтому получить ответ, например, о состоянии психики лица в момент совершения преступления, за десятидневный срок обычно очень затруднительно. Продолжение в этом случае проведения экспертизы будет нарушением уголовно-процессуального закона в части оснований признания лица подозреваемым (ст.ст.52 и 90 УПК РСФСР). К тому же нужно заметить, что подозреваемый, как участник процесса расследования, не является обяза-

127 тельной фигурой. Нередко расследование проводится без этого участника

процесса расследования. О нецелесообразности помещения подозреваемого в

медицинское учреждение наглядно свидетельствуют результаты изучения

175 архивных уголовных дел по самым разным статьям Уголовного кодекса

РФ. Нами не было установлено ни одного случая помещения подозреваемого

на стационарное обследование в медицинское учреждение.

Уголовно-процессуальный закон прямо не предусматривает помещение потерпевшего или свидетеля в медицинское учреждение для производства стационарной экспертизы. Однако если обратиться к п.З ст. 79 УПК РСФСР, закрепляющей обязательность проведения судебно- медицинской и судебно-психиатрических экспертиз для определения психического или физического состояния потерпевшего и свидетеля, то получается, что проведение стационарных экспертиз в отношении этих лиц в принципе возможно.

Вопрос о возможном принудительном помещении потерпевшего или свидетеля в медицинское учреждение неоднозначно решается в литературе и на практике. Одни авторы придерживаются мнения о том, что принудительное помещение этих лиц в медицинское учреждение возможно, другие категорически выступают против этого ограничения личной неприкосновенности. Так Петрухин И.Л. и Корнуков В.М. полагают, что применение такой меры принуждения к потерпевшему или свидетелю возможно при необходимости установления характера телесных повреждений и определения психического или физического состояния этих лиц2. Однако этот аргумент нам кажется не вполне убедительным, так как этот вопрос в большинстве случаев может быть решен и в условиях амбулаторной, а не стационарной эксперти-

1 См.: Архивы Черемушкинского и Гагаринского межрайонных судов г. Москвы.

См.: Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводст- ве. Саратов, 1978, с. 113-136; Петрухин И.Л. Помещение обвиняемого и подозреваемого на исследование в медицинское учреждение // Социалистическая законность. №6, 1963, с.59.

128 зы. Божьев В.П. и Томин В.Т.1 придерживаются мнения, что стационарную экспертизу в отношении потерпевшего и свидетеля можно проводить только с их согласия. Однако эти же авторы отмечают, что помещение на стационарную экспертизу без согласия данных лиц возможно в случаях, когда законодательство о здравоохранении предусматривает обязанность госпитализации больного с определенным диагнозом, а также когда это лицо находится под стражей по другому делу. Иную точку зрения высказывает Каминская В.И., которая утверждает, что «правосознание не может примириться с тем, что ради интересов раскрытия преступления можно допускать такую, оскорбляющую человеческое достоинство, меру по отношению к гражданину, совершенно непричастному к обвинению»2.

Отрицательно, на наш взгляд, должен решаться вопрос о возможности помещения в медицинское учреждение свидетеля, к тому же еще и в принудительном порядке. Стационарное обследование свидетеля может быть допустимо только с его добровольного согласия. Практика уже идет по этому пути. Так, в Положении о производстве судебно- психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (1997г.) указано, что помещение свидетелей на стационар для производства судебно- психиатрической экспертизы возможно только с их согласия или согласия их законных представителей (п.ЗЗ).3

Неправильным, по нашему мнению, будет и принудительное помещение в медицинское учреждение потерпевшего. Представляется, что примене- ние принуждения к данному лицу возможно при соблюдении двух основных требований: 1) помещение в медицинское учреждение для производства ста-

1 См.: Комментарий к УПК РСФСР под ред. Божьева В.П., М. 1999; Комментарий к УПК РСФСР под ред. Томина В.Т.. М.. 1996.

Каминская В.И. Теория советского уголовно-процессуального закона. Док. дис. М 1967., с. 550.

3 См.: Положение о производстве судебно-психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского // Вопросы расследования преступлений. М. 1999. с. 557.

129 ционарной экспертизы, когда иным путем невозможно обнаружить доказательства, изобличающие обвиняемого в совершении преступления; 2) применение принудительной госпитализации только с санкции прокурора или по определению суда, что более соответствует международным стандартам. Мнение о том, что потерпевшего и свидетеля можно в принудительном порядке поместить в медицинское учреждение с санкции прокурора, ранее уже высказывали Корнуков В.М. и Зинантуллин 3.3.’

Таким образом, можно прийти к выводу, что рассматриваемая мера уголовно-процессуального принуждения может быть применена только к обвиняемому. Однако следует отметить, что в действующей формулировке ст. 188 УПК РСФСР не возможно в полной мере гарантировать обвиняемому обоснованное ограничение личной неприкосновенности при помещении его в медицинское учреждение для производства судебно-медицинской или судеб-но-психиатрической экспертизы. Так, часть 2 ст. 188 УПК РСФСР предусматривает помещение обвиняемого или подозреваемого, не содержащегося под стражей в лечебно-психиатрическое учреждение с санкции прокурора. Нам представляется, что подобная дифференциация между психиатрическим и медицинским лечебными стационарами вряд ли обоснована. Помещение в любой тип медицинского учреждения обвиняемого связано с изоляцией этого лица, ограничением его личной свободы и неприкосновенности. С нашей точки зрения, любое ограничение неприкосновенности личности, его свободы должно осуществляться только по определению суда, как того требует ст.22 Конституции Российской Федерации и другие международные акты, вне зависимости от процессуального положения лица. Представляется, что

См.: Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводст- ве. Саратов 1978, с. 120; Зинатуллин 3.3. Помещение обвиняемого на исследование в ме- дицинское учреждение как мера уголовно-процессуального принуждения. М.. 1981. с. 118.

130 будет более правильным изложить ст. 188 УПК РСФСР в следующей редакции:

« Ст. 188 ПОМЕЩЕНИЕ В МЕДИЦИНСКОЕ УЧРЕЖДЕНИЕДЛЯ ПРОИЗВПЛСГВА СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ,

  1. В случае возникновения необходимости при назначении и производ- стве судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизы, следователь помещает обвиняемого в соответствующее медицинское учреждение, о чем указывает в постановлении о назначении экспертизы.
  2. Время пребывания в медицинском учреждении в период производства экспертизы засчитывается в срок содержания под стражей.
  3. Направление в медицинское учреждение для производства судебно- медицинской и судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого, не со- держащегося под стражей, а также потерпевшего производится по судебному решению, вынесенному по ходатайству следователя».
  4. В 1991 году Генеральная Ассамблея ООН приняла «Принципы защиты лиц, страдающих психиатрическими заболеваниями, и улучшения здравоохранения в области психиатрии»1, закрепляющие ряд основных прав и гарантий лиц, нуждающихся в оказании психиатрической помощи, и демократические начала этой помощи. Федеральный закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», действующий с 1 января 1993 года на всей территории Российской Федерации, практически полностью соответствует данным Принципам ООН. При этом Закон значительно расширил содержание данных принципов, стремясь сделать психиатрическую помощь максимально гуманной, демократической и ,по возможности, равной в правовом отношении другим видам медицинской помощи.

Вместе с появлением Закона о психиатрической помощи перед следст- венными органами, прокуратурой и судом встал вопрос о его соотношении с

1 См.: Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН №46/119 от 17 декабря 1991г.

131 нормами действующих уголовного и уголовно-процессуального законодательств, регулирующих проведение судебно-психиатрических экспертиз и производство по применению принудительных мер медицинского характера. Имеют ли нормы Закона 1992 года приоритет перед нормами действующего отраслевого законодательства, и какими правами и гарантиями из данного правового акта могут воспользоваться лица, участвующие в производстве экспертизы или нуждающиеся в принудительном оказании психиатрической помощи?

Представляется, что судебно-психиатрическую экспертизу можно со- поставить с мерами психиатрической помощи. Этот вывод вытекает из содержания ст. 1 Закона о психиатрической помощи, которая гласит, что психиатрическая помощь включает в себя обследование психического здоровья граждан по основаниям и в порядке, установленном настоящим Законом и другими законами Российской Федерации, диагностику психических расстройств, лечение, уход и медико-социальную реабилитацию лиц, страдающих психическими расстройствами. Поэтому правомерно сделать вывод о том, что положения данного Закона будут распространяться и на лиц, в отношении которых назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза.

Полагаем необходимым указать на основные проблемы, ущемляющие права и свободы граждан, которые часто возникают на практике при производстве стационарных судебно-психиатрических экспертиз.

Попадая в стационар психиатрической больницы, лица, в отношении которых производится судебно-психиатрическая экспертиза, могут быть подвергнуты лечению, прежде всего медикаментозными средствами. Большинство из них относятся к группе так называемых нейролептиков, которые существенно влияют на психику человека и имеют серьезные побочные эффекты. Обычно это лечение продолжается в течение всего периода нахождения в стационаре. Это полностью противоречит положению ч. 1 ст. 11 Закона о пси-

132 хиатрической помощи, которая гласит, что лечение лиц, страдающих психическими расстройствами, должно осуществляться только при добровольном обращении и с их письменного согласия. Лечение может проводиться без согласия лица, страдающего психическим расстройством, или без согласия его законного представителя только при применении принудительных мер медицинского характера по основаниям, предусмотренным ст.97 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также при недобровольной госпитализации по основаниям, предусмотренным ст. 29 данного Закона. В этой ситуации, кроме неотложных случаев, лечение применяется по решению комиссии врачей- психиатров. Закон также предусматривает возможность лица , в любой момент отказаться от предлагаемого ему лечения (ст. 12 Закона). При полном отказе пациента от лечения и по его требованию он должен быть немедленно выписан из стационара психиатрической больницы, кроме случаев, когда лицо подвергается принудительному лечению (ст. 29 Закона, 97 УК РФ). ^

Между тем, во многих случаях сотрудники психиатрических учреждений не получают письменного согласия на лечение у лица, направленного на судебно-психиатрическую экспертизу. Это происходит потому, что врачи-психиатры, получив постановление следователя о назначении экспертизы, полагают, что оно является достаточным основанием не только для принудительного помещения в стационар, но и для недобровольного лечения. Таким образом, лица, вовлеченные в уголовное судопроизводство, лишаются ряда гарантий своих прав и законных интересов, предусмотренных Законом о психиатрической помощи 1992 года. Не урегулирован этот вопрос и в уголовно- процессуальном законодательстве, регламентирующем порядок назна- чения и производства экспертизы. Для укрепления гарантий прав и законных интересов личности, по нашему мнению, на лиц, участвующих в проведении судебно-психиатрической экспертизы, должны распространяться не только положения уголовно-процессуального законодательства, но и предусмотрен-

133 ные Законом о психиатрической помощи нормы, гарантирующие права

гражданам, при оказании им психиатрической помощи.

Вопрос помещения лица на стационарное обследование тесно связан с проблемой срока возможного пребывания лица в медицинском учреждении и порядке его продления. Отчасти этот пробел восполняется ведомственными нормативными актами. К примеру, Инструкция о производстве судебно-психиатрической экспертизы в СССР 1971 года предусматривает месячный срок производства экспертизы с возможностью его дальнейшего продления, Положением о производстве судебно-психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского установлен предельный срок нахождения в стационаре - три месяца. Однако, как гласит Конституция Российской Федерации, любое огра- ничение прав и свобод человека должно осуществляться только на основании прямого указания федерального закона (ст.55). Поэтому сроки содержания лица в медицинском учреждении должны получить свое четкое и подробное разрешение именно в уголовно-процессуальном законе. По нашему мне-нию,30 дней - это оптимальный срок содержания лица, направленного на экспертизу, в стационаре медицинского учреждения, а решение о продлении срока должно приниматься судом, по ходатайству лица, назначившего экспертизу на основании мотивированного заключения комиссии экспертов.

Часть 3 ст. 188 УПК РСФСР предусматривает зачет времени пребывания лица в психиатрическом лечебном учреждении в срок содержания под стражей. Как уже отмечалось ранее, содержание в обычном или психиатрическом медицинском учреждении ограничивает право обследуемого лица на личную неприкосновенность, а помещение в медицинское учреждение можно приравнять к мерам уголовно- процессуального принуждения. Представляется, что в равной мере срок пребывания лица в том и другом виде медицинского учреждения должен засчитываться в срок содержания под стражей. Основываясь на вышеизложенном, считаем необходимым ввести в Главу, по-

134 священную производству экспертиз, отдельную статью о сроках пребывания лица в медицинском учреждении:

«Ст…. СРОКИ ПРЕБЫВАНИЯ ЛИЛА В МЕДИЦИНСКОМ УЧРЕЖДЕНИИ ПРИ

  1. Лицо может быть помещено в медицинское учреждение для произ- водства стационарной судебной экспертизы на срок до 30 дней.
  2. При необходимости дальнейшего пребывания лица в медицинском учреждении срок может быть продлен до 60 дней.
  3. Решение о продлении срока содержания лица в медицинском учреж- дении принимается судом по ходатайству лица, назначившего стационарную экспертизу. К ходатайству о продлении срока прилагается мотивированное заключение комиссии экспертов о необходимости дальнейшего пребывания лица в медицинском учреждении.
  4. Мотивированное заключение комиссии экспертов о продлении срока пребывания лица в медицинском учреждении передается лицу, назначившему судебную экспертизу, не позднее, чем за три дня до истечения первоначального 30-дневного срока.
  5. В случае отказа в продлении срока пребывания лица в медицинском стационаре оно должно быть немедленно выписано из него».
  6. Сложным, и не получившим удовлетворительной регламентации в уго- ловно-процессуальном законодательстве, является вопрос о процессуальном положении лиц, в отношении которых суд может вынести решение о применении к ним принудительных мер медицинского характера. Эти меры применяются к лицам, которые по болезненному состоянию и по характеру содеянного признаются опасными для общества.

Расследование дел в отношении этой категории лиц может проходить двумя путями. Первый из них заключается в том, что во время дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства, несмотря на возникновение вопроса о психическом состоянии лица, совершившего пре-

135 ступление, процесс расследования шел в общем порядке. В этом случае

вопрос о невменяемости этого лица обсуждается судом в соответствии со ст.

305 УПК РСФСР.

Второй путь - особое производство по применению принудительных мер медицинского характера. Такой ход уголовное дело, расследуемое в общем порядке, приобретает после того, когда лицо, осуществляющее расследование, приходит к выводу, что деяние совершено лицом, находившимся в состоянии невменяемости или после его совершения заболевшим психическим расстройством. В этой ситуации действующий уголовно-процессуальный закон не регламентирует процессуальный статус этого лица, чем лишает его возможности воспользоваться какими- либо правами и защитить свои законные интересы.

Когда дело расследуется в общем порядке, это лицо является обвиняе- мым и обладает соответствующим комплексом прав. Не просто решить вопрос, связанный с особым производством по применению принудительных мер медицинского характера. При наличии сомнений в психическом состоянии обвиняемого для правильного решения вопроса о дальнейшем порядке производства по делу и необходимости применения к лицу принудительных мер медицинского характера следователь назначает судебно-психиатрическую экспертизу.

В соответствии с п.2 ст. 79 УПК РСФСР судебно-психиатрическая экс- пертиза проводится с целью «определения психического состояния обвиняемого или подозреваемого, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать отчет в своих действиях и руководить ими». Не менее однозначно в этом отношении и положение ст. 188 УПК РСФСР, указывающей, что если в ходе расследования «возникает необходимость в стационарном наблюдении, следователь помещает обвиняемого или подозреваемого в соответствующее медицинское учреждение».

136 Исходя из буквального смысла закона, можно сделать вывод, что

стационарная судебно-психиатрическая экспертиза может быть назначена только в случае, когда лицо фигурирует в уголовном деле как обвиняемый или как подозреваемый. Однако в уголовно-процессуальном законе судебно-психиатрическая экспертиза может назначаться и в отношении лиц, к которым могут быть применены принудительные меры медицинского характера (ст. 404 УПК РСФСР).

В связи с этим возникают несколько вопросов. Какой процессуальный статус имеет данное лицо, и каким кругом прав оно может воспользоваться, если в отношении него назначена экспертиза? Возможно ли принудительное направление этого лица на стационарную экспертизу, и каковы основания и порядок применения к нему принудительных мер?

Специфика судебно-психиатрической экспертизы свидетельствует о том, что ограничение конституционных прав и свобод граждан, включая их право на неприкосновенность личности, должно иметь под собой достаточное фактическое и юридическое основание. Однако анализ изученных нами 77 уголовных дел, связанных с совершением общественно опасных деяний невменяемыми, показал, что в 15 (20%) случаях на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу направлялись не обвиняемый или подозреваемый, а лица, в отношении которых могут быть применены принудительные меры медицинского характера. Учитывая тот факт, что уголовно-процессуальный статус этих лиц не определен, следователи не знакомили их с постановлением о назначении экспертизы и не разъясняли им их права. Эту ситуацию можно было бы объяснить крайне болезненным психическим состоянием названных лиц на момент начала экспертизы, что обуславливает невозможность проведения каких-либо следственных действий с их участием. Но это не объясняет отсутствия протокола о невозможности производства следственных действий с участием этого лица, как того требует ч.4 ст.404 УПК РСФСР, содержащая положение, которое обязывает следователя соста-

137 вить данный документ. К тому же в 24 уголовных делах не был своевременно решен вопрос о допуске в дело защитника, как того требует закон (п.З.чЛ.ст.49, ч.2.ст.405 УПК РСФСР).

Думается, что многие из этих нарушений закона могли и не быть до- пущены, если бы уголовно-процессуальное законодательство четко установило правовой статус этой категории лиц, наделив их правами наравне с другими участниками расследования (обвиняемым, подозреваемым, потерпевшим и т.д.). А своевременное приглашение защитника было бы достаточно надежной гарантией соблюдения прав лица, страдающего психическими расстройствами. Прежде, из-за нечеткого закрепления в законе момента приглашения защитника, указанные лица по существу так и оставались один на один с законом и должностными лицами, осуществляющими правосудие. Так, ст. 405 УПК РСФСР указывала на то, что участие защитника по данной категории дел обязательно с момента установления факта психического заболевания лица. Однако закон четко не разъяснял, с какими именно фактическими данными, процессуальными или медицинскими документами следует связывать этот момент. Как показывает анализ практики, из-за отсутствовавшего в законе точного указания на момент допуска в дело защитника, следователи не спешили с его приглашением на предварительное следствие. По изученным нами делам защитник был допущен к делу с момента получения следователем заключения судебно- психиатрической экспертизы в 8 случаях; с момента предъявления обвинения в 5 случаях; в 2 случаях - для выполнения требований ст.ст. 201-203 УПК РСФСР. И только в 3 случаях защитник был приглашен с момента назначения судебно-психиатрической экспертизы.

Не было единого мнения по данному вопросу и в юридической литера- туре. Одни авторы считали, что факт психического расстройства устанавливается судебно-психиатрической экспертизой. Поэтому и защитник должен

138 допускаться к делу с момента получения следователем заключения эксперта . Другие полагали необходимым вынесение специального мотивированного постановления, в котором будет дана оценка общественно опасного деяния подследственного, и лишь после этого можно будет решать о возможном допуске защитника”. Существовало и два более радикальных мнения. Первое из них заключалось в возможности допуска защитника в дело на стадии возбуждения уголовного дела, если у следователя есть данные о психическом расстройстве лица. Другая точка зрения сводилась к тому, что защитник должен вступать в дело с момента вынесения постановления о на- значении судебно-психиатрической экспертизы1.

В марте этого года Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» было внесено дополнение в ст.405 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, которое предоставило возможность лицам, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, а также заболевшим душевной болезнью после совершения преступления, иметь защитника с момента назначения судебно-психиатрической экспертизы. Данное положение наиболее соответствует реальным потребностям и интересам лиц, находящихся под следствием, и в полной мере отвечает нормам Закона о психиатрической помощи, указывающим на то, что лицо, страдающее психическими расстройствами, имеет право иметь защитника или законного представителя, участие которых допускается уже на начальном этапе психиатрической помощи (п.2 ст.5, ст.7 Закона). Началом оказания психиатрической помощи выступает момент, когда врачи еще только приступают к первичному осмотру и осви- детельствованию лица, а конечный результат обследования еще не известен.

1 См.: Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. М. 1980. с. 57- 58. и

ДР-

См.: Колмаков А.П. Обеспечение прав лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера. // Законность и правопорядок. Ижевск. 1989, с. 15-17.

139 Однако, с нашей точки зрения, внесенное дополнение не до конца

может обеспечить полноценную защиту и охрану прав и законных интересов данной категории лиц. В связи с этим, для изменения практически бесправного положения лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевших душевной болезнью после совершения преступления, представляется необходимым включить в закон альтернативные положения, устанавливающие, что:

  1. На судебно-психиатрическую экспертизу для разрешения вопроса о вменяемости лица, совершившего преступление, может быть направлено

** только лицо, привлеченное к участию в деле в качестве обвиняемого. Это

вполне оправдывается практикой. Так, для постановки более точного диагноза врачам-психиатрам необходимо иметь достаточное количество фактических данных, которые характеризовали бы образ жизни и поведение испытуемого до совершения общественно опасного деяния, в момент его совершения, а также состояние пациента во время следствия. Закон не предоставляет право экспертам самим собирать необходимую для исследования информацию. Установить их, процессуально оформить и передать экспертам -обязанность следователя. Помимо этой информации до момента назначения судебно-психиатрической экспертизы следователь уже мог собрать опреде-

  • ленную совокупность фактических данных, которая, на наш взгляд, должна быть достаточной для вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого.
  1. Предусмотреть отдельную статью, закрепляющую права лиц, в от ношении которых ведется дело о применении принудительных мер медицин ского характера.

С нашей точки зрения, до внесения соответствующих изменений в действующее уголовно-процессуальное законодательство, гарантирующих обес-

• ‘ См.: Ширков Т.Э. Производство по делам, связанных с невменяемыми лицами. Омск 1991, с. 82-85.

140 печение прав и законных интересов данной категории лиц, участвующих в

судопроизводстве, при оказании психиатрической помощи в отношении них должны полностью соблюдаться гарантии прав граждан, которые предусмотрены Законом о психиатрической помощи. Основания для этого вывода прямо вытекают из положения ст. 6 Всеобщей декларации прав человека, гласящей, что «каждый человек, где бы он не находился, имеет право на признание его правоспособности».1

Всеобщая декларация прав человека. // Международные акты о правах человека. М, 1998. с. 39.

141

§2.4. Защита прав человека на стадии оценки экспертного заключения органами предварительного расследования.

Эффективность экспертизы зависит не только от качества экспертного исследования, выбора содержания и формы экспертных выводов, но и от правильного понимания и использования последних следователем в процессе расследования уголовного дела.

Процесс производства экспертизы заканчивается оформлением прове- денного исследования в виде заключения эксперта. Заключение эксперта -это его письменное сообщение о ходе и результате проведенного исследования и его выводах по поставленным вопросам1.

Содержание заключения эксперта, выработанное экспертной практикой, регламентируется действующим уголовно-процессуальным законода- тельством (ст. 191 УПК РСФСР), а также ведомственными нормативными актами, закрепляющими порядок проведения различных видов судебных экспертиз (см., например, Инструкцию о производстве судебных автотехнических экспертиз в экспертных учреждениях системы Министерства юстиции СССР (1981г.); Приказ МВД России № 261 «Положение о производстве экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел» (1993г.) и т.д.), и состоит из трех основных частей: вводной, исследовательской и заключительной, где эксперт излагает свои выводы, к которым он пришел в процессе исследования. Ознакомление и внимательное изучение каждой из частей заключения эксперта может предоставить следователю ценную информацию, необходимую для всесторонней и полной оценки данного источника доказательств по уголовному делу.

См.: Орлов Ю.К. Виды доказательств. Уголовно-процессуальное право. Учебник под ред. Лупинской П.А., изд. 2-е м. 1997. с. 182.

142 Вводная часть содержит сведения об экспертном учреждении, где

будет проводиться экспертиза, об эксперте, его образовании, специальности, стаже работы, об органе или лице, назначившем экспертизу. Кроме того, в данной части указываются правовое основание производства экспертизы, ее вид, перечень материалов, вещественных доказательств и иных объектов исследования и, наконец, поставленные перед экспертом вопросы. Иногда в водной части могут быть сформулированы и дополнительные вопросы, разрешение которых эксперт счел необходимым по собственной инициативе, со ссылкой на ст.ст. 191, 288 УПК РСФСР, предоставляющие ему это право. Сведения, содержащиеся в вводной части, позволяют лицу, назначившему экспертизу (следователю, лицу, осуществляющему дознания, прокурору и судье), получить представление об эксперте, его профессиональном опыте, состоянии вещественных доказательств и объектов исследования, что напрямую может повлиять на выводы эксперта, а также о вопросах, поставленных перед экспертом либо сформулированных им самостоятельно.

В соответствии с принятой в экспертной практике методикой основным содержанием исследовательской части заключения эксперта является описание хода и результатов экспертного исследования. При этом описание должно быть выполнено таким образом, чтобы можно было понять сущность исследования и повторить его при проверке полученных результатов, в частности при повторной экспертизе. В этой части должны описываться методы, технические средства, используемые экспертами, условия их применения, что дает возможность впоследствии, если возникнет такая необходимость, проверить правильность выводов путем повторения методики. Сообщив данные аналитического и сравнительного исследования, эксперт в заключении дает им научную оценку. Он должен не только констатировать полученные результаты совпадения либо различия признаков, но и дать научное объяснение значению наблюдаемых свойств исследуемых объектов, привести в за-

143 ключении аргументированную оценку, мотивировать свои выводы1. Для

наглядности в этом разделе могут быть использованы таблицы и иные уни- фицированные формы, обеспечивающие полноту описания процесса иссле- дования. Ознакомление с исследовательской частью заключения эксперта предоставляет лицу, назначившему экспертизу, информацию о той или иной методике, которая была применена экспертом.

В заключительной части эксперт излагает свои выводы, к которым он пришел в процессе исследования. Выводы эксперта - это ответы на поставленные перед ним вопросы, в которых на основе специальных познаний может быть установлен или опровергнут тот или иной факт. Выводы эксперта должны полностью вытекать из проведенного им исследования и отвечать на вопросы, содержащиеся в постановлении следователя о назначении экспертизы. Наряду с ними указываются и обстоятельства, установленные экспертом самостоятельно. Содержание ответов должно строго соответствовать смыслу поставленных перед экспертом вопросов. В выводах обязательно указывается объект, в отношении которого экспертом высказывается определенное суждение. Ответы эксперта формулируются четко, ясно, и не должны быть двусмысленными и допускать различные толкования.”

Выводы эксперта подразделяются на следующие категории: категорические (положительные или отрицательные), вероятные (положительные или отрицательные) и выводы о невозможности решения вопроса.

Если эксперт пришел к вероятному выводу или дает вывод о невозможности решения вопроса, то в исследовательской части заключения он обязан изложить причины, по которым не представилась возможность решить вопрос в категорической форме либо пришлось отказаться от ответа на поставленный вопрос.

1 См.: Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М. 1979 с. 126.

2 См.: Шляхов А.Р. Указ. раб., с. 138.

144

Сформулированные в третьей части выводы в совокупности с изучением исследовательской части позволяют инициатору назначения экспертизы определить ценность заключения эксперта как доказательства по уго- ловному делу.

Для большей наглядности к заключению эксперта могут прилагаться фототаблицы, схемы, графики и другие иллюстративные материалы, под- тверждающие выводы экспертов.

Прилагаемый к заключению эксперта бланк подписки о предупреждении его об ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения, а также за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК Российской Федерации, выступает немаловажной гарантией объективности и достоверности этого процессуального документа.

В соответствии со статьей 69 УПК РСФСР, заключение эксперта вы- ступает в качестве одного из вида доказательств. Для заключения эксперта как доказательства характерно то, что оно: 1) появляется в деле в результате исследования; 2) исходит от лица, обладающего определенными специальными познаниями, без использования которых было бы невозможно само исследование; 3) дается с соблюдением специально установленного порядка; 4) опирается на собранные по делу доказательства1.

Несмотря на определенную специфичность этого вида доказательств заключение эксперта не обладает преимуществом перед другими доказательствами и не имеет заранее установленной силы, поэтому оно подлежит оценке по общим правилам доказательственного права, то есть по внутреннему убеждению лица, назначившего экспертизу, как само по себе, исходя из его внутреннего содержания, так и в совокупности с другими собранными по уголовному делу доказательствами.

См.: Винберг А.И. Заключение эксперта. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М. 1973, с. 700.

145 Своевременная и правильная оценка заключения эксперта (с учетом

его особенности, как источника доказательств) способствует эффективному использованию результатов проведенного исследования в процессе раскрытия и расследования преступлений. Однако, как показывает практика, при оценке заключения эксперта работники следствия, дознания, прокуратуры и суда часто впадают в две крайности: во-первых, верят в непогрешимость специалистов и соответственно надежность экспертного исследования и, во-вторых, недооценивают особенности рассматриваемого источника доказательств по сравнению с иными источниками фактических данных. В первом случае следователь в процессе изучения доказательств не проводит или проводит не в должной мере оценку заключения эксперта, что ведет к использованию в качестве источника доказательств ошибочного заключения. Во втором случае следователи нередко приходят к тем или иным необоснованным выводам, которые опираются только на данные экспертных исследований, что может привести впоследствии к принятию неверных процессуальных решений по уголовному делу. Все эти ошибки тем или иным образом могут существенно повлиять на судьбу человека, нарушить его права и законные интересы.

Оценка заключения эксперта, как и любого другого источника доказа- тельств, проводится следователем с точки зрения его допустимости, относи-мости и достоверности фактических данных установленных экспертным исследованием.

Оценка допустимости заключения эксперта представляет собой анализ соблюдения процессуальных требований при назначении и производстве экспертизы и оформлении результатов. Иными словами лица, назначившие экспертизу, осуществляют проверку пригодности доказательственной информации, полученной экспертным путем с точки зрения законности ее получения.

146 Заключение эксперта, как источник доказательств, может быть при- знано относимым, если, благодаря установленным с помощью экспертного исследования фактам, возможно впоследствии подтвердить или опровергнуть обстоятельства, подлежащие установлению по делу1. Относимость заключения эксперта подразумевает, что экспертиза была проведена на основе материалов данного уголовного дела и ее результаты имеют значение для его правильного и справедливого разрешения.

Наиболее сложный этап оценки заключения эксперта - определение его достоверности, то есть научной обоснованности полученных выводов. Оценивая научную обоснованность и достоверность заключения эксперта, следователь должен установить:

  1. Основано ли заключение на конкретных положениях науки и специ- альных познаниях эксперта, а не на приблизительных данных.
  2. Применил ли эксперт правильную методику при проведении данного исследования.
  3. Проведено ли полное исследование с учетом предоставленных мате- риалов.
  4. Верно ли эксперт оценил выявленные в процессе исследования при- знаки исследуемого объекта и дал в результате обоснованное заключение.
  5. На практике существует два пути проверки достоверности заключения эксперта. Первый и наиболее легкий заключается в сопоставлении его с другими доказательствами и анализе обоснованности выводов, исходя из материалов уголовного дела. Как свидетельствует опрос практических работников, этот метод наиболее часто употребляется при оценке заключения эксперта с точки зрения его достоверности. Если заключение эксперта пришло в противоречие с иными доказательствами по уголовному делу, то этот факт автоматически служит отправным моментом для более критичного подхода к

1 См.: Резник Г.М. Оценка доказательств по внутреннему убеждению в советском уголовном процессе. Дис… к.ю.н.. М., 1969, с. 30.

147 изучению заключения. Заключение эксперта должно быть отклонено как

доказательство, если оно противоречит иным достоверно установленным по делу фактам. Однако на практике, несмотря на этот легкий путь оценки, лица, назначившие экспертизу, нередко поверхностно проверяют причины возникших противоречий и как следствие - принимают неверные решения. К примеру, приговором Ростовского областного суда П. был осужден за убийство двух лиц с особой жестокостью. Верховный Суд Российской Федерации изменил квалификацию преступления на убийство при превышении пределов необходимой обороны. Причиной решения областного суда о том, что П. совершил убийство с особой жестокостью, послужило, в том числе, и необоснованное отклонение заключения судебно-медицинской экспертизы, подтверждающей показания обвиняемого, и другие объективные данные1.

В другом случае Верховный Суд Российской Федерации обратил вни- мание на некритичную оценку судом первой инстанции заключения экспертов-психиатров, выводы которых противоречили как изложенным в нем данным, так и фактическим обстоятельствам дела, что повлекло за собой вынесение необоснованного определения2.

Второй путь более сложный, так как лицо, назначившее экспертизу, не являясь специалистом в области естественных и технических наук, при этом должно проанализировать надежность примененной экспертом методики исследования и достоверность выводов, сделанных на ее основе. На современном этапе, когда темп развития науки возрастает с каждым годом, лицам, не являющимся специалистами в соответствующей отрасли знаний, чрезвычайно трудно разобраться в сложнейших инструментальных и иных методах, используемых экспертами, и определить их надежность, а также правильность выводов. Однако этот компонент оценки является необходимым условием правильного понимания экспертного заключения, с точки зрения его досто-

1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации 1992. № 2 с.5

2 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации 1993. № 2 с. 15

148 верности, поскольку тот факт, что заключение эксперта не противоречит

собранным по делу доказательствам, само по себе не означает правильность проведенного исследования.

В юридической литературе не раз поднимался вопрос о способности следователя, лица, производящего дознания, прокурора и суда объективно оценивать заключение эксперта с точки зрения его научной обоснованности. Впервые эта проблема возникла в середине XIX века и была связана с развитием судебно- медицинской и судебно-психиатрической экспертиз. В то время в России многими видными учеными и юристами поддерживалась позиция о невозможности следственных органов и суда объективно оценить заключение эксперта с точки зрения его научной обоснованности и достоверности. Так, профессор Казанского университета Блосфель Г.И. полагал, что «ни юрист, ни судебный врач не может вполне усвоить сведения о науках, более или менее им чуждых, которые нужны для точного определения сущности дела». Поэтому, писал он, «юрист должен повиноваться и верить изречениям судебного врача, касающимся предметов медицинской науки»1.

Ставя под сомнение возможность суда правильно оценивать заключение судебно- психиатрической экспертизы, Шавров К.П. писал: «Вряд ли можно считать правильным, что юрист будет решать такие трудные вопросы, как вопрос о душевной болезни, в котором иногда путаются сами врачи. Как же в них не запутаться юристу?» « Поскольку, - продолжал Шавров К.П., -судебные органы не обладают необходимыми знаниями в области психиатрии, они не могут входить в обсуждение и давать оценку судебно-психиатрическому заключению, а должны, получив заключение, полностью с ним согласиться»”.

Поддерживая мнение о том, что заключение эксперта является «специфическим доказательством» видный русский ученый-психиатр Сербский

1 Блосфельд Г.И. Судебная токсикология. Казань, 1856. с.З.

2 Шавров К.П. Экспертиза в уголовном суде. Вестник права 1899. с.7.

149 В.П. в то же время признавал, что оно, как и любое доказательство, все

же подлежит судебной оценке. Однако эта оценка должна сводиться к установлению формальных ошибок, допущенных при производстве экспертизы и формулировании выводов. Он писал: «Единственная проверка, доступная суду, это поверка формальная. Несогласие с достоверными обстоятельствами дела, применение ложных свидетельских показаний, явное противоречие в заключении эксперта и другие формальные недостатки мнения, конечно, вполне подрывают его значение и уничтожают всякую достоверность экспертизы. Поверка этой стороны не только доступна суду, но и необходима»1.

На основе сформировавшихся в то время положений об обязательной силе заключения эксперта в начале XX века в России появилась теория, суть которой сводилась к взглядам на эксперта как научного судью. Родоначальником этой концепции стал известный русский юрист Владимиров Л.Е., который следующим образом обосновывал ее сущность: «Судьи и присяжные не могут критически относиться к экспертизе, для понимания оснований которой требуется целый ряд лет научных занятий. Им остается только следовать авторитетному указанию экспертов. Суд самостоятелен в выборе экспертов. Но раз последние выбраны, судья следует за ними, как слепой за своим поводырем».”

Отечественная процессуальная наука отвергла эту концепцию как теорию формальных доказательств, противоречащую действующему уголовно- процессуальному законодательству, в соответствии с положениями которого ни одно из доказательств, в том числе заключение эксперта не может быть положено в основу обвинительного заключения или приговора, если оно не было полно оценено следователем и судом.

Однако даже, если лицо, назначившее экспертизу, в той или иной степени обладает специальными познаниями в науке и технике, оно все равно

1 Сербский В.П. Судебная психопатология. 1894, с.82.

2 Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. 1910, с. 197-198.

150 может столкнуться с непредвиденными сложностями, сущность которых

заключается в следующем. Как правило, исследования осуществляются по заранее разработанным, апробированным и утвержденным в установленном порядке экспертным методикам, оправдавшим себя на практике. С первого взгляда объективность, универсальность и надежность данных методик достаточно высока. Тем не менее, такой подход, представляется нам неверным. Длительное время выбор и разработка методов судебной экспертизы в нашей стране осуществлялось по единому плану. Все иные методы отвергались экспертами как идеологически чуждые. На современном этапе в экспертной деятельности начали развиваться и другие методологические подходы. В связи с этим из-за различия в исходных методологических подходах, позициях эксперты, проведя исследование, могут прийти к противоположным выводам. К примеру, долгое время из-за разных мнений в экспертной практике по поводу понятия холодного оружия и его характеризующих признаков, один и тот же предмет экспертами МВД признавался холодным оружием, а экспертами Минюста не считался таковым. В настоящее время производство экспертиз и исследований холодного оружия проводится в соответствии с требованиями «Методики экспертного решения вопросов о принадлежности предмета к холодному оружию», утвержденной 18 ноября 1998 года Федеральным межведомственным координационно-методическим советом по проблемам экспертных исследований.

В этой сложной ситуации, по нашему мнению, лицу, назначившему экспертизу и оценивающему ее достоверность, следует придерживаться следующих рекомендаций.

Во-первых, необходимо отвергать те заключения эксперта, которые ба- зируются на методологических положениях, несовместимых с принципами действующего законодательства, особенно нарушающих тем или иным способом права и законные интересы человека.

151 Во-вторых, при оценке использованных методов следует отдавать

предпочтение отработанным, испытанным, прошедшим строгую апробацию в судебно-экспертных учреждениях методикам экспертного исследования. В связи с этим, для лица, назначившего экспертизу, информация об источнике разработки метода, о способе его проверки и учреждении, его утвердившем приобретает большое значение. Поэтому абсолютно правы, с нашей точки зрения Корухов Ю.Г., Орлов Ю.К. и Эджубов Л.Г., предложившие изменить положения ст. 191 УПК РСФСР следующим образом: «После производства необходимых исследований эксперт составляет заключение, в котором должно быть указано: когда, где, кем (фамилия, имя отчество, образование, специальность, ученая степень и звание, занимаемая должность) на каком основании была произведена экспертиза, кто присутствовал при производстве экс- пертизы, какие материалы эксперт использовал, какие исследования произвел, какие методы были применены и достаточно ли они надежны (когда, где и кто эти методы разработал, когда, где и кто их рекомендовал для внедрения, а также литературные источники, в которых эти методы опубликованы), какие вопросы были поставлены эксперту и его мотивированные ответы…»1

И, в-третьих, в затруднительных ситуациях, возникающих при оценке заключения, для более полного и правильного понимания сущности примененной экспертом методики крайне целесообразно обращение за консультационной помощью к специалисту. Данные консультации с компетентными, объективными и незаинтересованными в исходе дела специалистами по вопросам оценки достоверности этого вида доказательств будут способствовать эффективному использованию лицами, назначившими экспертизу, заключения эксперта для решения задач уголовного судопроизводства.

В последнее время с быстрым и масштабным проникновением компь- ютерных технологий во все сферы человеческой деятельности они получили

1 Корухов Ю.Г, Орлов Ю.К, Эджубов Л.Г. Оценка достоверности заключения эксперта. Законность № 2. 1991, с. 46.

152 свое широкое применение и в экспертных исследованиях. Некоторые
из

экспертиз полностью основаны на применении компьютерных экспертных программ (например, фоноскопическая). В связи с этим в уголовном судопроизводстве возникает ряд проблем, связанных с оценкой доказательств, полученных с использованием компьютерных технологий. Лицо, назначившее экспертизу, не должно принимать результаты экспертного исследования с использованием компьютерных технологий на веру, так как, несмотря на применение экспертами высокоточной электронной аппаратуры, правильность выводов зависит от надежности примененной программы, а также умение эксперта правильно пользоваться современными компьютерными технологиями, число которых с каждым днем возрастает. Вместе с тем результаты экспертизы, проведенной при помощи компьютерной техники, намного легче умышленно исказить, чем при ее производстве без использования электронно-вычислительной техники. Неверное заключение эксперта может быть составлено в результате несанкционированного доступа самого эксперта к программному обеспечению и изменению его или введению в экспертную программу несоответствующих действительности данных, полученных в ходе расследования уголовного дела. Более того, нельзя не отметить то обстоятельство, что большинство отечественных компьютерных сетей и систем надежно не защищены от несанкционированного вторжения извне. Криминальные структуры в целях противодействия уголовному судопроизводству все чаще начинают использовать новейшие технологии для вторжения в базы данных правоохранительных органов. Благодаря высоким техническим возможностям, к сожалению, во много раз превышающим техническую оснащенность правоохранительных органов, проникнув в базы данных экспертных учреждений, криминальные структуры получают воз- можность хищения, модификации или уничтожения результатов экспертиз, что может привести к разглашению сведений предварительного расследова-

153 ния, фальсификации доказательств и, соответственно, «развалу» уголовного дела.

Все эти проблемы, которые могут возникнуть в экспертной деятельности, обязывают работников экспертных учреждений предпринять ряд мер правового, организационного и технического характера. Во-первых, нельзя использовать в экспертной практике компьютерные программы, не прошедшие установленную процедуру апробации и утверждения в экспертных учреждениях, так как программа, не отвечающая установленным формальным требованиям, может быть поставлена под сомнение судом, прокуратурой или стороной защиты, что в свою очередь, может служить основанием для оспаривания экспертного заключения. Во-вторых, помимо обеспечения надежности применяемых компьютерных технологий в процессе экспертного исследования, в целях обеспечения компьютерной безопасности необходимо обеспечить серьезную защиту от несанкционированного доступа ко всем компь- ютерным системам экспертных учреждений.

Учитывая результаты предыдущих этапов оценки заключения эксперта, сопоставляя его с другими материалами уголовного дела, следователь, лицо, производящее дознание, прокурор и суд, основываясь на внутреннем убеждении и профессиональном опыте, определяют достоверность выводов эксперта и их доказательственную значимость для расследования.

Как показывает следственная и судебная практика, одной из ошибок, которую часто допускают лица, назначившие экспертизу, при использовании заключения эксперта, как одного из доказательств, является ошибочное принятие вероятных заключений эксперта за категорические, что, в свою очередь, приводит к принятию неверного решения по уголовному делу.

Нередко вероятные выводы экспертов используются следователями и судами для доказательства вины обвиняемых и подсудимых, несмотря на четкое предписание Пленума Верховного Суда СССР в Постановлении №1 от 16 марта 1971года,где указывалось, что «вероятное заключение эксперта

154 не может быть положено в основу приговора»1. Так, по уголовному делу

№ 140416 по обвинению С. в нанесении тяжких телесных повреждений сначала следователь, а потом и суд допустили существенное нарушение при оценке вероятного вывода эксперта. В заключениисудебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств физико-техническими методами было указано, что совокупность признаков колото-резаной раны на коже Д. характерна для причинения её односторонне-острым орудием. В результате сравнения экспериментальных повреждений с исследуемой раной выявленная совокупность общих и частных признаков является достаточным основанием для вероятно положительного вывода о том, что рана г-ну Д. могла быть нанесена ножом, предоставленным на экспертизу. Неверно оценив данное заключение эксперта, следователь указал в обвинительном заключении, что «по заключению судебно- медицинской экспертизы вещественных доказательств физико-техническими методами ножа и участка кожи установлено, что проникающее ранение гр-на Д. нанесено кухонным ножом гр-на С, представленным на экспертизу». Суд, не оценив заключение эксперта, использовал вероятные выводы в обвинительном приговоре, переформулировав их в категорической форме.2 В данном случае - это явное нарушение закона, выражающееся в придании вероятному заключению эксперта формы категорического вывода и использование его в качестве доказательства вины подсудимого.

В юридической литературе существует две точки зрения относительно доказательственной значимости вероятного заключения эксперта. За исполь- зование вероятных заключений экспертов в целях установления истины в процессе расследования высказывались в разные годы Колдин В.Я. (1965г.),

1 О судебной экспертизе по уголовным делам: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971г. №1 // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1971.

2 См.: Архив Черемушкинского межмуниципального районного суда г. Москвы, уголовное делоХе 140416.

155 Берлянд Г.Ш. (1970г.), Орлов В.М. (1973г.) Арсеньев В.Д. (1978г.), Громов Н.В., Соловьев В.А. (1995г.) и ряд других ученых1.

Противоположное мнение высказывали Бородин СВ., Палиашвили А.Я. (1963 г.), Морозов Т.Е. (1979 г.), Архангельская Е.Т. (1983г.), Михеенко М.М. (1989 г.) и т.д.”. С точки зрения этих авторов, вероятные заключения эксперта не имеют никакой ценности для суда, так как они ни на шаг не продвигают следствие на пути к истине, ибо они - только предположение, домысел эксперта.

Позиция этих авторов нам представляется ошибочной. Во-первых, как вероятный, так и категорический выводы эксперта должны быть обоснованными и мотивированными. Если выводы не обоснованы, то, как бы ни был он категоричным, его нельзя признать достоверным. И, во- вторых, заключение эксперта - это не только его конечные выводы, а процессуальный акт в целом. Поэтому абсолютно прав, по нашему мнению, Петрухин И.Л., утверждающий, что все факты, установленные в категорической форме экспертом для основания его конечных результатов, являются доказательствами, как в логическом, так и в процессуальном смысле.3 С нашей точки зрения, в процессе доказывания вероятные заключения эксперта, установившие отдельные факты, но не ответившие однозначно на поставленные вопросы, могут иметь

1 См.: Берлянд Г.Ш. Методологические и процессуальные основы использования заключе ния эксперта следователем и судом. Вильнюс. 1971; Орлов В.М. Экспертиза на предвари тельном следствии и прокурорский надзор за законностью ее проведения. М. 1973; Кол- дин В.Я. Роль вероятного заключения эксперта// Советское государство и право. 1965, № 15; Громов Н.В., Соловьев В.А. К вопросу оценки заключения эксперта следственными органами// Правоведение, №6. 1995.

2 См.: Бородин СВ., Палиашвили А.Я. Вопросы теории и тактики судебной экспертизы. М., 1963; Морозов Т.Е. Вопросы участия специалиста при проверке первичных материа лов и показаний на месте // Вопросы уголовного процесса. - Саратов: Изд-во Саратовско го ун-та 1979, вып.2; Михеенко М. М. Доказывание в советском судопроизводстве. - Ки ев: Вища школа. 1984; Архангельская Е.Т. Инициатива эксперта-криминалиста при про ведении экспертизы // Вопросы судебной экспертизы. Ташкент. 1983.

3 См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном про цессе. М. 1964. с. 42.

156 ориентирующее значение для следователя и суда в целях построения версий и определения новых направлений поиска доказательств.

Отсутствие навыка у следователя, лица, производящего дознания, про- курора или суда правильно оценивать и использовать вероятное заключение эксперта в соответствии с нормативными требованиями оценки доказательств, приводит к негативному отношению к данному виду заключений эксперта. В подобной обстановке из-за негативного отношения к этой форме заключения не только лица, назначившего экспертизу, но и руководителя экспертного учреждения, эксперт в настоящее время сталкивается с массой проблем. В подобной ситуации перед экспертом стоит выбор: или дать вероятный вывод, а, следовательно, не предоставить следственным и судебным органам ожидаемых доказательств, либо сформулировать выводы в катего- рической форме, то есть, фактически дать необоснованное заключение эксперта. К сожалению, иногда эксперты придерживаются второго пути. И нередко заключения экспертов из-за низкого профессионализма следователей и судей при оценке этого процессуального документа признаются доказательствами по уголовному делу и могут лечь в основу обвинительного заключения или приговора суда.

Существующая ситуация усугубляется и тем обстоятельством, что экс- перты пользуются субъективными методами оценки своих результатов, так как, к сожалению, до сих пор не установлен обязательный минимум совпадающих признаков при производстве различных судебных экспертиз. Данная ситуация приводит к тому, что одни эксперты, руководствуясь своим внутренним убеждением, считают, что выявленное ими количество совпадающих или несовпадающих признаков достаточно для категорического вывода, а другие - предпочтут сделать вероятный вывод.

Выходом из этой ситуации, по нашему мнению, является, во-первых, разработка экспертными учреждениями единого минимума совпадающих или различающихся признаков, необходимых для категорического вывода,

157 во-вторых, указывание экспертами степени вероятности существования

доказываемого факта, если в процессе исследования они не смогли прейти к категорическому суждению.

Нельзя не заострить внимания еще на одной немаловажной проблеме, связанной с оценкой достоверности заключения эксперта. Оценивая достоверность заключения эксперта, следователь должен обратить внимание и на формально-логические нарушения, которые могут заключаться в следующем:

  • выводы не являются логическим продолжением проведенного экс- пертом исследования;
  • заключение внутренне противоречиво;
  • выводы эксперта недостаточно мотивированы;
  • по одному и тому же предмету даны противоречивые мнения.
  • Установленные признаки должны быть взаимосвязаны, но это не ис- ключает того, что в заключении эксперта будут освещены как признаки совпадения, так и признаки различия, которые эксперт должен объяснить и показать, случайны ли они, и каково их влияние на правильность выводов. Анализ практики показывает, что следователи обращают внимание только на окончательный вывод эксперта, не проверяя логичность проведенного исследования и конечного результата, а также принятого на его основе решения эксперта. Данная ошибка, возникающая при оценке достоверности заключения эксперта, нередко приводит к принятию следователем или судом неверных процессуальных решений по уголовному делу, основанных в основном на данных экспертного исследования. Выше описанную проблему можно проиллюстрировать следующим примером: Следователем прокуратуры Нагатинского района г. Москвы было возбуждено уголовное дело по факту смерти г-на А. В соответствии со ст. 79 УПК РСФСР для установления причины смерти и характера телесных повреждений была проведена судебно-медицинская экспертиза. При составлении заключения эксперт допустил формально- логическое нарушение, которое выразилось в несогласованности

158 проведенного им исследования и выдвинутых положений. Описав тяжкие

телесные повреждения, обнаруженные на теле погибшего, возникшие в результате применения тяжелого металлического предмета, в частности, перелом кости черепной коробки и повреждение мозга, эксперт пришел к неожиданному и ничем не подкрепленному выводу о том, что г-н А. скончался от острой сердечной недостаточности. В свою очередь, следователь, не проанализировав заключение эксперта и не оценив его в совокупности с другими доказательствами, в частности, с протоколом осмотра трупа, где были четко указаны следы насильственной смерти, руководствуясь только выводами эксперта и не проработав другие версии по уголовному делу, принял необоснованное решение о прекращении дела по причине отсутствия состава преступления1.

Повышение качества оценки заключения эксперта следственными ор- ганами, а также усиление прокурорского надзора и судебного контроля за соблюдением правил оценки данного процессуального акта, будет способствовать соблюдению законности в правоохранительной деятельности и обеспечению прав граждан в судопроизводстве.

Следующим не менее важным действием следователя после всесторонней и полной оценки заключения эксперта является ознакомление с его со- держанием участников расследования.

К сожалению, можно констатировать тот факт, что существующий по- рядок ознакомления участников расследования с заключением эксперта на данный момент далек от совершенства. Действующее уголовно- процессуальное законодательство в статье 193 УПК РСФСР предусматривает следующий порядок предъявления заключения эксперта: «Заключение экспертизы или его сообщение о невозможности дать заключение, а также протокол допроса эксперта предъявляются обвиняемому, который имеет право

1 См.: Архив Нагатинской прокуратуры г. Москвы, уголовное дело № 581117.

159 дать свои объяснения и заявить возражения, а также просить о постановке

дополнительных вопросов эксперту и о назначении дополнительной или повторной экспертизы. О выполнении указанных действий отмечается в протоколе допроса обвиняемого.

Правила настоящей статьи применяются и в случаях, когда экспертиза была проведена до привлечения лица в качестве обвиняемого».

Из положения данной статьи видно, что, как и при назначении экспер- тизы, в данном случае законодателем учитываются только права обвиняемого. Иные лица, заинтересованные в результатах экспертизы, лишены такого права. Как правило, о содержании заключения эксперта подозреваемый, его представитель, а также иные заинтересованные в результатах экспертного исследования лица, узнают лишь в процессе их ознакомления со всеми материалами уголовного дела. Кроме того, лишь незначительная часть потерпевших пользуется своим правом ознакомиться с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия. Расширение прав потерпевшего при производстве экспертизы приобретает особое значение по делам о пре- ступлениях, результатом которых является смерть потерпевшего, когда близкие родственники погибшего вплоть до окончания предварительного следствия остаются в неведении о результатах вскрытия и причине смерти.

К тому же, как отмечалось ранее, ознакомление подозреваемого с за- ключением экспертизы, после того как его признают обвиняемым, является не эффективной мерой с точки зрения соблюдения его права и законных интересов. Как показал проведенный нами анализ следственной и судебной практики, в 35 случаях, когда экспертиза проводилась до признания лиц обвиняемыми, только по 7 уголовным делам им представили на ознакомление материалы экспертизы.

Несмотря на то, что закон обязал следователя или иное лицо, осущест- вляющее расследование, ознакомить обвиняемого с материалами экспертизы, нередко недобросовестные работники следствия игнорируют это положение.

160 По значительной части уголовных дел (около 47%) ознакомление обвиняемого с результатами экспертизы происходит в последние дни срока производства предварительного расследования, когда уже не остается времени исправить ошибки и упущения проведенной экспертизы. Такая ситуация может сложиться не только из-за недобросовестности следственных работников, но и из-за длительного проведения самих экспертиз. Особенно длительностью проведения характеризуются судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы, вследствие чего заключение эксперта поступает к следователю в последние дни срока следствия. Поэтому своевременное назначение данного вида экспертиз поможет избежать этой ситуации.

Также необходимо отметить, что своевременное ознакомление участ- ников процесса с заключением эксперта непосредственно после его производства обеспечивает право этих лиц заявлять ходатайства по поводу результатов экспертного исследования, что, в свою очередь, может сэкономить время следствия, а также будет способствовать более четкому отправлению правосудия. К сожалению, из-за ограниченности во времени, когда срок следствия подходит к концу, следователи часто поверхностно изучают ходатайства и без веских на то оснований отказывают в их удовлетворении, не учитывая то, что они нередко имеют под собой веские основания. Проиллюстрируем это на примере. Так, по уголовному делу в отношении гр-на А. была проведена наркологическая экспертиза, которая показала, что А. страдает хроническим алкоголизмом 2-ой степени в форме перемежающегося пьянства и нуждается в противоалкогольном лечении. Ознакомившись с результатами экспертизы, гр-н А. заявил ходатайство о том, что он уже проходил два года назад лечение от алкоголизма и что повторное лечение нецелесообразно, мотивируя это тем, что в деле нет материалов, свидетельствующих о фактах злоупотребления им спиртными напитками в течение этого времени. Следователь и прокурор оставили жалобу обвиняемого без внимания и только суд, запросив необходимые документы, восстановил справедливость и указал в

161

приговоре о нецелесообразности направления гр-на А. на лечение от ал- коголизма, поскольку его лечение было прекращено по определению суда 23.01.89 года, а случаев злоупотребления спиртными напитками за последние два года не было обнаружено. Этом яркий пример показывает, что недобросовестность следователя и прокурора при рассмотрении ходатайства гр-на А. могла бы привести к судебной ошибке.

Представляется, что закрепление в действующем уголовно- процессуальном законодательстве определенного срока для подачи хода- тайств участниками расследования после их ознакомление с заключением экспертизы, а также их рассмотрения работниками следствия, сможет гарантировать своевременное реагирование на заявленные ходатайства, их справедливое разрешение с учетом интересов участников, чьи права затрагивались в процессе производства экспертизы.

Как видно из выше сказанного, существующее положение в значительной степени ограничивает права и законные интересы большого круга лиц, участвующих в процессе расследования и заинтересованных в результатах экспертного исследования. По нашему мнению, для преодоления этих недостатков, более полного обеспечения прав лиц, участвующих в расследовании, необходимо внести следующие изменения в ст. 193 УПК РСФСР:

Ст. 193 «ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТА ОБВИНЯЕМОМУ, ПОДОЗ- РЕВАЕМОМУ, ПОТЕРПЕВШЕМУ, ГРАЖДАНСКОМУ ИСТЦУ, ГРАЖДАНСКОМУ ОТВЕТ- ЧИКУ И ИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ.

Заключение эксперта или его сообщение о невозможности дать заклю- чение, а также протокол допроса эксперта предъявляются подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, их представителям, а также иным лицам, заинтересованным в результатах экспертизы.

Подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, их представители и иные лица имеют право давать свои объяснения и заявлять возражения, а также

1 См.: Архив Гагаринского межмуниципального суда, уголовное дело № 042836.

162 просить о постановке дополнительных вопросов эксперту и о назначении

дополнительной или повторной экспертизы. О выполнении указанных действий отмечается в протоколе об ознакомлении с заключением эксперта.

Ходатайства рассматриваются в течение трех суток со дня их поступ- ления. В случае отказа от удовлетворения ходатайства следователь выносит мотивированное постановление, которое объявляется в течение 24 часов лицу, подавшему ходатайство, под расписку».

В заключении хотелось бы еще раз обратить внимание на необходимость тщательной проверки и оценки следственными работниками и судом заключения эксперта, так как нередко именно это доказательство ложится в основу обвинительного заключения и является необходимым для постановления обвинительного приговора.

Следует всегда помнить, что закон не предусматривает какого-либо особого положения экспертных заключений среди других доказательств по уголовному делу. Подход к оценке проведенного экспертного исследования должен быть такой же, как и для других доказательств: работники следствия и суда всегда должны, руководствуясь законом, оценивать заключение эксперта по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

И, наконец, предъявление судами более жестких требований к следст- венным работникам по соблюдению правил оценки заключений экспертов, а также повышение качества оценки данного процессуального акта непосредственно работниками суда, по нашему мнению, будет способствовать более полному, объективному и всестороннему раскрытию, расследованию преступлений, и, следовательно, повышению гарантий соблюдения прав и законных интересов лиц, заинтересованных в результатах экспертного исследования.

163 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты проведенного диссертационного исследования позволили выявить ряд закономерностей, оказывающих негативное влияние на состояние соблюдения прав, свобод и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, при назначении, производстве и оценке результатов судебной экспертизы. Их анализ с позиции теории и практики позволил сделать следующие основные выводы и предложения, направленные на повышение эффективности производства судебных экспертиз в процессе расследования преступлений.

Одним из важнейших положений, закрепленных в международно-правовых нормах в области прав человека, является то, что каждый из участников расследования - личность, обладающая достоинством и неотчуждаемыми, принадлежащими от рождения, правами. Государство может законом установить ограничения прав исключительно с целью должного признания и уважения прав других и удовлетворения справедливых требований морали и общественного порядка в демократическом обществе.

Признав приоритет международных норм, на основе международных принципов обеспечения прав и свобод человека в Конституции Российской Федерации отмечается, что обеспечение прав участников расследования должно отвечать представлениям о человеке и его правах, как о высших ценностях, и соответствовать международным нормам в области прав человека, являющимися составной частью правовой системы России.

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства, регулирующего производство судебных экспертиз, показал, что оно должным образом не приведено в соответствие с признанными международными нормами в области прав человека, основанными на приоритете защиты прав и интересов личности, а также с основополагающими положениями, закрепленными в Конституции Российской Федерации. Существующее положение

164

в законодательстве объясняет допускаемые следственными и экспертными службами серьезные процессуальные и тактические ошибки при назначении и производстве судебных экспертиз, ведущих к необоснованному ограничению прав и законных интересов лиц, участвующих или заинтересованных в результатах экспертных исследований.

В диссертации подробно исследованы наиболее распространенные ошибки и нарушения, допускаемые в процессе назначения, производства и оценки результатов экспертного исследования, на основе которых был сформулирован ряд предложений, направленных на совершенствование судебно-экспертной деятельности в процессе предварительного следствия.

  1. В целях усиления конституционного принципа «равенства всех перед законом и судом» предлагается при производстве экспертизы предоста- вить права, предусмотренные статьей 185 УПК РСФСР не только обвиняемому, но другим участникам предварительного следствия, имеющим в деле самостоятельный правовой интерес - подозреваемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям.
  2. Являясь центральным звеном в процессе производства судебных экспертиз в экспертном учреждении, значительную роль в обеспечении прав участников экспертного исследования должен играть руководитель экспертного учреждения. В связи с этим необходимо наделить его правом возвращения постановления о назначении экспертизы без исполнения назначившему ее органу в случае нарушения им установленного законом порядка проведения данного следственного действия, неправильной упаковки или недоброкачественности объектов, или несоответствия постановления следователя о назначении экспертизы требованиям ст. 184 УПК РСФСР.
  3. Своевременное ознакомление участников предварительного следствия, заинтересованных в результатах экспертного исследования, с постанов- лением о назначении экспертизы и заключением эксперта, а также установ-

165 ление в законе срока рассмотрения поступивших ходатайств, связанных с

производством данного следственного действия, будет способствовать более

четкому, всестороннему, полному и объективному отправлению правосудия.

  1. Успешное проведение судебной экспертизы в определенной степени зависит от качества и количества предоставленных на судебную экспертизу образцов для сравнительного исследования. Отсутствие полноценного правового регулирования получения образцов для сравнительного исследования в действующем уголовно-процессуальном законодательстве приводит к необоснованному ограничению прав и законных лиц, участвующих в производстве данного следственного действия. Одним из существенных пробелов, причиняющих ощутимый вред не только правам человека, но и наносящих ущерб всему расследованию, является отсутствие оснований и порядка при- нудительного получения образцов для сравнительного исследования, особенно биологического происхождения. В связи с этим принудительное получение образцов, связанных с жизнедеятельностью человеческого организма, должно происходить при строгом соблюдении следующих требований: 1) изъятие образцов не должно быть сопряжено с угрозой для жизни и здоровья человека; 2) метод получения образцов не должен унижать честь и достоинство личности; 3) образцы для сравнительного исследования должны быть незаменимыми и иметь весомое доказательственное значение для установления истины по уголовному делу. В целях ограничения нежелательных последствий для физического или физиологического состояния лица, у которого изымаются образцы для сравнительного исследования, необходимо ука- зать в статье 186 УПК РСФСР, что изъятие образцов, связанных с жизнедеятельностью организма человека, должно производиться только врачом, а не просто специалистом, как ныне указано в законе.
  2. Нередко в следственной практике складываются ситуации, когда в процессе производства по уголовному делу возникает необходимость в ме-

166

дицинском вторжении в организм человека с целью обнаружения и изъятия вещественных доказательств. Доказательственное значение предметов, причинивших человеку повреждения или умышленно проглоченных им, не вызывает сомнения. В связи с этим введение в действующее уголовно-процессуальное законодательство нового следственного действия - «Изъятия вещественных доказательств из тела живого человека» - предоставит следственным органам еще одну возможность получения ценной доказательственной информации в процессе расследования преступлений, а также обеспечит участников судопроизводства (обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего и др.) гарантиями, направленными на охрану их жизни и здоровья.

  1. Применение мер принуждения, а также любые ограничения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина при производстве расследования должно быть строго регламентировано и осуществляться на основании фактических данных, полученных процессуальным путем. Подавляющее большинство судебных экспертиз не связано с офаничением прав личности и применением мер принуждения. Однако при производстве судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертиз в отношении живых лиц нередко приходится прибегать к ограничению неприкосновенности личности, занимаемой центральное место среди системы прав человека, закрепленных в Конституции Российской Федерации, вторжению в личную жизнь человека, ограничению свободы действия и передвижения. Отсутствие в дей- ствующем уголовно-процессуальном законодательстве норм, предусматривающих основание, порядок и круг лиц, в отношении которых могут быть применены меры принуждения при производстве экспертизы, является одной из основных проблем, возникающих при проведении этого следственного действия. По нашему мнению, допустимость применения принуждения должна дифференцироваться в зависимости от процессуального положения лица и определяться с учетом соотношения правоохранительных интересов.

167 На основании этого необходимо внести в уголовно-процессуальный закон

отдельную норму, определяющую порядок назначения экспертизы в отношении потерпевшего и свидетеля.

  1. В процессе производства экспертизы в отношении живых лиц необ- ходимо предусмотреть дополнительные гарантии прав и законных интересов несовершеннолетних участников данного следственного действия. Это объясняется и не до конца сформировавшейся психикой, особенно у малолетних, и боязнью медицинских исследований, и непривычной обстановкой, которая может оказать на несовершеннолетнего травмирующее воздействие. Привлечение законных представителей к участию в экспертизе (родителей, попечителей, опекунов и других близких ребенку лиц) будет способствовать уменьшению травмирующего воздействия судебно-медицинского или судеб-но-психиатрического исследования на психику ребенка.
  2. Вопрос о пределах применения принуждения к лицам, подвергнутым экспертизе, особенно остро возникает в связи с производством стационарных экспертных исследований. Помещение лица в медицинское учреждение самым непосредственным образом ограничивает такие основополагающие права человека, как право на личную неприкосновенность и свободу передвижения. В этой ситуации как никогда раньше при решении вопроса о допустимости применения принуждения должно приниматься во внимание процессуальное положение лица. В связи с этим, применение к потерпевшему прину- дительной госпитализации должно осуществляться только с соблюдением двух основных принципов: 1) помещение лица в медицинское учреждение для производства стационарной экспертизы, когда иным путем невозможно обнаружить доказательства, изобличающие обвиняемого в совершении преступления; 2) применение принудительной госпитализации только с санкции прокурора или по определению суда. К тому же, для обеспечения объективного ограничения личной неприкосновенности и свободы лица, направленно-

168 го в медицинское учреждение для производства судебно-медицинской или

судебно-психиатрической экспертиз, в уголовно-процессуальном законе необходимо четко определить сроки проведения стационарных экспертиз.

  1. Определение конкретного круга прав и свобод, предоставляемых в процессе расследования, напрямую зависит от процессуального статуса лиц, направляемых на экспертизу. На сегодняшний момент наиболее бесправной категорией участников процесса расследования выступают лица, в отноше нии которых решается вопрос о применении к ним принудительных мер ме дицинского характера. «Неопределенное» в процессуальном смысле положе ние лиц, страдающих психическими расстройствами и оказавшиеся вовле ченными в сферу уголовного судопроизводства, автоматически лишает их материальных и процессуальных гарантий предусмотренных для них не только в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, но и в Законе о психи атрической помощи. Действующим уголовно-процессуальным законодатель ством не предусматривается наделение этой категории лиц кругом прав, ко торыми они могли бы воспользоваться в процессе расследования. Исключе нием является предоставление права иметь защитника с момента вынесения постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы (ст. 405 УПК РСФСР). Поэтому, для устранения подобной ситуации целесообразно определить четкий процессуальный статус для данной категории лиц и, соот ветственно, наделить их правами, которыми они могут воспользоваться в процессе расследования.

  2. Особое значение для успешного использования заключения экспер та в качестве одного из видов доказательств в процессе расследования пре ступлений имеет правильная и всесторонняя его оценка работниками следст вия и суда. Нередко заключение эксперта может самым непосредственным образом повлиять на судьбу человека, так как часто именно этот процессу альный документ ложится в основу обвинительного заключения и является

169 необходимым для вынесения обвинительного приговора. Поэтому в диссертации подробно был исследован вопрос оценки заключения эксперта и выявлен ряд основных ошибок, которые допускаются в процессе его изучения. Более внимательное отношение следственных работников к заключению эксперта, как к одному из видов доказательств, а также предъявление предварительному следствию более жестких требований по соблюдению правил оценки данного процессуального акта со стороны прокуратуры и суда, будет способствовать повышению качества его проверки и устранению тех ошибок, которые при этом допускаются.

Изложенные в диссертации предложения, рекомендации, в том числе законодательного характера, по нашему мнению, будут способствовать усилению гарантий защиты прав, свобод и законных интересов личности в процессе производства предварительного следствия, совершенствованию проведения судебных экспертиз, получению достоверных доказательств, а также повышению эффективности деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

170 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Нормативные и иные юридические акты

1.1. Всеобщая декларация прав человека // Международные акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998.~ 1.2. 1.3. Международный пакт о гражданских и политических правах // Международные акта о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.4. 1.5. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах // Международные акты о правах человека. Сборник междуна- родных документов. М., 1998. 1.6. 1.7. Декларация независимости Соединенных Штатов Америки // Меж- дународные акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.8. 1.9. Принципы защиты лиц, страдающих психиатрическими заболева- ниями, и улучшения здравоохранения в области психиатрии : Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 46/119 от 17 декабря 1991 г. // Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992. 1.10. 1.11. Билль о правах // Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. М., 1994. 1.12. 1.13. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка // Международно-правовые акты о правах человека. Сборник междуна- родных документов. М., 1998. 1.14. 1.15. Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения // Международно-правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.16. 1.17. Основные принципы независимости судебных органов // Между- народно-правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.18.

171

1.10. Принципы эффективного предупреждения и расследования внеза- конных, произвольных и суммарных казней // Международно-правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.11. 1.12. Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка // Международно- правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.13. 1.14. Конвенция о предупреждении преступления геноцид и наказании за него // Международно-правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.15. 1.16. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания // Международно- правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.17. 1.18. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступ- ления и злоупотребления властью // Международно-правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.19. 1.20. Конвенция о правах ребенка // Международно-правовые акты о правах человека. Сборник международных документов. М., 1998. 1.21. 1.22. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила)// Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992. 1.23. 1.24. Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) // Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992. 1.25. 1.26. Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эль-Риядские руководящие принципы) // Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992. 1.27. 1.28. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сборник документов. М., 1998. 1.29.

172

1.20. Декларации о полиции. // Защита прав человека и борьба с пре- ступностью. Сборник документов. М., 1998. 1.21. 1.22. Европейская конвенция по возмещению ущерба жертвам насиль- ственных преступлений // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сборник документов. М., 1998. 1.23. 1.24. Европейской Конвенции против пыток и других жестоких, бесче- ловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания // Защита прав человека и борьба с преступностью. Сборник документов. М., 1.25. 1998.

1.23. Модельный уголовно-процессуальный кодекс СНГ.// Междуна родно-правовые акты государств-государств СНГ в области борьбы с пре ступностью. М., 1999.

1.24. Конституция Российской Федерации. М. 1994. 1.25. 1.26. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (с изм. и доп. на 1 фев- раля 2001г.). 1.27. 1.28. Федеральный закон “О государственной судебно-экспертной дея- тельности в Российской Федерации” от 31 мая 2001г. 1.29. 1.30. Приказ МВД России № 261 от 01.06.93. «Об утверждении Поло- жения о производстве экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел». 1.31. 1.32. Инструкция «О производстве судебно-психиатрической экспертизы в СССР», от 27 октября 1970г. 1.33. 1.34. Инструкция «О производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР», от 21 июля 1978г. 1.35. 1.36. Приказ Минздрава России № 407 от 10.12.96. «О введении в прак- тику правила производства судебно-медицинских экспертиз». 1.37. 1.38. Положение «О производстве судебно-психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского», от 20 февраля 1997г. 1.39. 1.40. Определение судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам от 17 марта 1992 года по уголовному делу по 1.41.

173 обвинению Махова.// Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации №2, 1993. * 1.33. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта

1971г. №1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Сборник поста- новлений Пленума Верховного Суда СССР. 1971.

1.34. Постановление Пленума Верховного Суда от 27.04.93, №2 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами»// Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, №8, 1993.

  1. Монографии,, учебники и учебные пособия.

2.1.АбдумаджидовГ. Проблемы совершенствования предварительного следствия. Ташкент, 1975.

2.2. Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. М., 1968. 2.3. 2.4. Азаров А.Я. Права человека. М., 1995. 2.5. 2.6. Алексеева Л.Б. и др. Международные нормы о правах человека и применения их судами Российской Федерации. М., 1996. 2.7. 2.5.Арсеньев В. А. Актуальные вопросы оценки заключения экспертизы как доказательсва по делу. М, 1985.

2.6. Арсеньев В.Д. Проведение экспертиз на предварительном следствии. Волгоград, 1978. *, 2.7. Арсеньев В.Д., Заблоцкий В. Г. Использование специаль-

ных познаний при установлении фактических обстоятельств уголовного дела. Красноярск, 1986.

2.8. Актуальные вопросы использования достижений науки и техники в расследовании преступлений. Под ред. Р.С. Белкина. М., 1990. 2.9. 2.10. Баев О.Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Воронеж, 1977. 2.11. 2.10. Б а с т р ы к и н А.И. Взаимодействие советского уголовно- процессуального и международного права. Ленинград, 1986.

2.11.Бекназар-Юзбашев Т.Б. Права человека и международное право. М., 1996.

174

2.12. Б е л к и н Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М., 1966. 2.13. 2.14. Белкин Р.С, ВинбергА. И. Криминалистика и доказывание. М, 1969. 2.15. 2.16. Б е л к и н Р.С. Курс криминалистики. М, 1997. 2.17. 2.18. Б е л к и н Р.С, Педеннук А.К. Понятие экспертных ошибок и их классификация. М., 1987. 2.19. 2.20. Б е р г е р В.Г., Сапун А.П. Подготовка и назначение материалов для проведения судебной экспертизы. Киев, 1974. 2.21. 2.22. Берикашвили Л.Ш. Обеспечение прав человека и законность в деятельности правоохранительных органов. М., 2000. 2.23. 2.24. Блосфельд Г.И. Судебная токсикология. Казань, 1856. 2.25. 2.26. Б л о х и н В.К. О целесообразности производства экспертиз спе- циалистами участвующих в осмотре места происшествия. Томск, 1980. 2.27. 2.28. Бородин СВ., Ляхов Е.Г. Международное сотрудничество в борьбе с уголовной преступностью. М., 1983. 2.29. 2.30. Бородин СВ., Палиашвили А.Я. Вопросы теории и тактики судебной экспертизы. М, 1963. 2.31. 2.32. Бурданова B.C. Ш и к а н о в В.И. Проведение судебно- медицинской экспертизы до возбуждения уголовного дела. Иркутск- Омск, 1990. 2.33. 2.34. Бурданова B.C., Быков В.М. Виктимологические аспекты криминалистики. Ташкент, 1981. 2.35. 2.36. Вальдман В.М. Логические законы в деятельности эксперта. Ташкент, 1977. 2.37. 2.38. В и н б е р г А.И. Заключение эксперта. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. 2.39. 2.40. В и н б е р г Л. А., Шванкова М.В. Почерковедческая экспер- тиза. Волгоград, 1977. 2.41. 2.42. Виноградов И.В. Экспертиза на предварительном следствии. Справочное пособие, М., 1967. 2.43. 2.44. Виноградов И.В., Гладких А.С и др. Судебно- медицинская экспертиза. М., 1980. 2.45.

175

2.29. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. СПб, 1910 2.30. 2.31. ВолженинаВ.М. Европейская конвенция о защите прав человека и российский уголовный процесс. СПб, 1998. 2.32. 2.33. В у л СМ. Теоретические и методические вопросы криминали- стического исследования письменной речи. Волгоград, 1987. 2.34. 2.35. Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии их прав. Краснодар, 1979. 2.36. 2.37. Галкин В.М. Соотношение заключения эксперта с другими средствами доказывания в уголовном процессе. М., 1971. 2.38. 2.39. Галкин И.С., Кочетов В.Г. Процессуальное положение по- дозреваемого. М., 1986. 2.40. 2.41. Гамбург A.M. Судебно-медицинская экспертиза обвиняемого. Киев, Госмедиздат, 1948. 2.42. 2.43. Герасимов И.Ф. О роли судебной экспертизы в раскрытии преступлений. Свердловск, 1979. 2.44. 2.45. Грамович Г.И. Тактика использование специальных познаний в раскрытии и расследовании преступлений. Учебное пособие, Минск, 1987. 2.46. 2.47. Григоров В.М. Об организации и проведении экспертизы. М., 1973. 2.48. 2.49. Грошевой Ю.М., Шумилин С.Ф. Об обеспечении прав по- терпевшего в досудебных стадиях уголовного процесса. Волгоград, 1993. 2.50. 2.51. ДавлетовА. А. Основы уголовно-процессуального познания. Свердловск, 1991. 2.52. 2.53. Демидов И.Ф. Проблемы прав человека в российском уголов- ном процессе. М., 1995. 2.54. 2.55. Дулов А.В., Нестеренко И.О. Тактика следственных дей- ствий. Минск, 1971. 2.56. 2.57. Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспер- тизы. Минск, 1962. 2.58. 2.59. Ефимичев СП. Правовые и организационные вопросы окон- чания предварительного следствия с обвинительным заключением. Волгоград, 1977. 2.60.

176

2.45. Ефимичев СП. Производство следственных действий. Учебник «Советский уголовный процесс». М., 1982 2.46. 2.47. Ж б а н к о в В.А., Л у з г и н И.М., Седых-Бондарен- ко Ю.П. Основы советской криминалистической экспертизы. М.: изд. Академии МВД СССР, 1975. 2.48. 2.49. Ж б а н к о в В.А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве. М., 1969. 2.50. 2.51. Ж б а н к о в В.А. Получение образцов для сравнительного иссле- дования. М., 1992. 2.52. 2.53. Ж у й к о в В.М. Права человека и власть закона. М., 1995. 2.54. 2.55. 3 ы р и н М.Н. Охрана прав и свобод советских граждан. Роль органов внутренних дел в охране конституционных прав и законных интересов советских граждан. Минск, 1979. 2.56. 2.57. Защита прав потерпевшего в уголовном процессе. Под. ред. Л а ринаМ.А., М., 1993. 2.58. 2.59. Ивановец Г.И., Герасимов А.Г. Конституция РФ в вопросах и ответах. Учебной пособие. М., 1997. 2.60. 2.61. Исакевич И.Е., Костаков А. А. Практика назначения и проведения судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого. Ленинград, 1970. 2.62. 2.63. И щ е н к о П.П. Специалист в следственных действиях: уголовно- процессуальные и криминалистические аспекты. М., 1990. 2.64. 2.65. Какимжанов М.Т. Соблюдение прав и свобод гражданина в деятельности милиции. М., 1995. 2.66. 2.67. Калашникова Н. Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, пе- реводчика и понятого в советском уголовном процессе. М.: Изд-во МГУ, 1966. 2.68. 2.69. Каминская В.И. Охрана прав и защита интересов граждан в уголовно-процессуальном праве. М., 1968. 2.70. 2.71. КарнееваЛ. М. Особенности оценки источников доказа- тельств. Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. М., 1984. 2.72.

177

2.59. Карнеева Л.М. Совершенствование уголовно- процессуального законодательства, регулирующего производство расследования. М., 1979. 2.60. 2.61. Карташкин В.А. Международная защита прав человека. М., 1976. 2.62. 2.63. К а р т а ш к и н В.А. Общая теория прав человека. М., 1996. 2.64. 2.65. Карташкин В.А. Права человека в международном и внутри- государственном праве. М, 1995. 2.66. 2.67. Кассирский И.А. О врачевании. М, 1970. 2.68. 2.69. Клименко Н.И. Ошибки при использовании специальных зна- ний в судебной стадии уголовного процесса. М., 1987. 2.70. 2.71. Колосов С.А. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования. Волгоград, 1997. 2.72. 2.73. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. Б о ж ь е в а В.П., Лебедева В. М., М., 2000. 2.74. 2.75. Комментарий к Конституции Российской Федерации. Под ред. Т о п о р н и н а Б.Н., Батурина Ю.М., Орехова Р.Г., М., 1994. 2.76. 2.77. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу. Под ред. Г р игорьева В.Н, Г у м е в а А.П. М., 1997. 2.78. 2.79. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу. Под ред. Т о мина В.Т. М., 1996. 2.80. 2.81. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Под ред. Орлова А.К, Рекункова A.M., M, 1985. 2.82. 2.83. К о н о н е н к о И. П., НадгорныиГ. М., Скорик Н. В. Судебные экспертизы: возможности, подготовка материалов. Назначение. Оценка. Уч. пос. Киев, 1981. 2.84. 2.85. Конституция РФ и современный механизм защиты прав человека. Под ред. Лукашевой Е.А. М., 1994. 2.86. 2.87. Конституция РФ. Проблемы дальнейшего совершенствования за- конодательства в области охраны прав и свобод человека и гражданина. Под ред. Самсонова В.Н., Белгород: БВШ МВД, 1994. 2.88. 2.89. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уго- ловном судопроизводстве. Саратов, 1987. 2.90.

178

2.75. К о р у х о в Ю.Г. Достоверность экспертного заключения и пути совершенствования его оценки. М., 1988. 2.76. 2.77. Криминалистика. Под ред. Н.И. Порубова. Минск, 1997. 2.78. 2.79. Криминалистика. Под ред. Аверьяновой Т.В., Волын-ск ого А.Ф.,М., 1999. 2.80. 2.81. Криминалистика. Под ред. А.Г. Филиппова, А.Ф. В о л ы- н с кого,М., 1998. 2.82. 2.83. Криминалистика, Под ред. А.Г. Филиппова, А.А. К у з н е- ц о в а. Омск, 1993. 2.84. 2.85. Криминалистика. Под ред. Р.С. Белкина, М., 1999. 2.86. 2.87. Криминалистика. Том 2. Техника, тактика, организация и методика расследования преступлений. Под ред. Смагаринского Б.П, Волгоград, 1994. 2.88. 2.89. Криминалистическая экспертиза: возникновение, становление и тенденции развития. Под ред. В.П. Л а в р о в а, М.: ЮИ МВД РФ, 1994. 2.90. 2.91. Криминалистические экспертизы, выполняемые в ОВД. Библиотека следователя. М.: ЭКЦ МВД РФ, 1992. 2.92. 2.93. Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Ле- нинград: Ленинградский университет, 1963. 2.94. 2.95. Кузьминых К.С. Криминалистические проблемы назначения и проведения экспертиз наркотических средств. СПб, 1997. 2.96. 2.97. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждении уголовного дела. Воронеж, 1983. 2.98. 2.99. К у ц о в а Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1973. 2.100. 2.101. Л и б у с И. Охрана прав личности в уголовном процессе. Ташкент, 1975. 2.102. 2.103. Лившиц Ю.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. М., 1997. 2.104. 2.105. Л и н д м я э Х.Э. Управление проведением судебных экспертиз в советском уголовном процессе. Таллин, 1988. 2.106. 2.107. Л и ф ш и ц Е.М., Михайлов В. А. Назначение и производство экспертизы. Волгоград, 1977. 2.108.

179 2.92. Л и ш и н к о В.К., Ц и р к а л ь В.В. Использование специальных познаний в следственной практике. Киев, 1987

  • 2.93. Лукашева Е.А. Права человека и международные отношения. М., 1994.

2.94. Лукашева Е.А. Права человека. Учебник для ВУЗов. М., 1999. 2.95. 2.96. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе. Ленинград: Изд. ЛГУ, 1959. 2.97. 2.98. Л у к а ш у к И.И. Конституция России и международное право. М, 1994. 2.99. 2.97. Лупинская П.А. Уголовно-процессуальное право. Учебник. , М., 1999.

2.98. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М, 1980. 2.99. 2.100. Маланьина Н.И Оценка заключения экспертов. М., 1990. 2.101.

2.100. М а л а н ь и н а Н.И. Научные критерии оценки достоверности заключения экспертов. М., 1989. 2.101. 2.102. М а р к о в В.А. Криминалистическая экспертиза. Куйбышев, 1981. 2.103. 2.104. М а р т ы н ч и к Е.Г., Р а д ь к о в В.П. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев, 1982. 2.105. 2.106. Метелица Ю.Л. Судебно-психиатрическая экспертиза потерпевшего. М, 1990. 2.107. 2.108. М и р с к и й Д,Я. Процессуальные аспекты назначения экспертиз. М, 1986. 2.109. 2.110. Митричев B.C. Криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий. Саратов, 1980. 2.111. 2.112. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. Минск, 1979. 2.113. 2.114. М и х а й л о в В.А. , Д у б я г и н Ю.П. Назначение и производство экспертизы в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1991. 2.115. 2.116. М о р д о в е ц А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина. Саратов, 1996. 2.117. 2.118. Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального дока- 2.119. * зывания. М., 1996.

180 2.109.1. Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М.: Юрид. лит., 1991.

2.110. Николайко И.В. Права человека и система ООН: проблемы многостороннего международного сотрудничества. Киев, 1991.

2.111.Огарков И.Ф. Врачебные правонарушения и уголовная ответ- ственность за них . Ленинград, 1966.

2.112. Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка. М., 1995. 2.113. 2.114. Орлов Ю.К. Производство экспертиз в уголовном процессе. М., 1982. 2.115. 2.116. О р л о в Ю.К. Судебная экспертиза. М., 1998. 2.117. 2.118. О р л о в Ю.К. Формы выводов в заключении экспертов в суде по уголовному делу. М., 1973. 2.119. 2.120. О с и п к и н В.Н. Потерпевший. С-П., 1998. 2.121. 2.122. Палиашвили А.Я. Гарантии прав участников процесса в связи с проведением экспертиз при расследовании уголовных дел. Баку, 1967. 2.123. 2.124. Палиашвили А.Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. М, 1973. 2.125. 2.126. П е т р у х и н И.Л. Экспертиза как средство доказывания в со- ветском уголовном процессе. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. М., 1967. 2.127. 2.128. П е т р у х и н И.П. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985. 2.129. 2.121.Петрухин И.П. Судебные гарантии личности в уголовном процессе. М. 1992.

2.122. П р а с о л о в а Э.М. Теория и практика криминалистических экспертиз. М, 1985. 2.123. 2.124. Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1959. 2.125. 2.126. П р о т ч е н к о Б.А. Принудительные меры медицинского ха- рактера. М, 1980. 2.127. 2.125. Права человека и международные отношения. Под ред. Л у- к а ш е в о й Е.А. М, 1994.

181

2.126. Права человека и проблемы обеспечения законности. Под ред. Г у щ е в а В.Е. Нижний Новгород, 1993. 2.127. 2.128. Права человека. Пособие для учителей. Под ред. Лукаше-во й Е.А.М., 1994. 2.129. 2.130. Права человека: история, теория и практика. Уч. Пособие. Под ред. Назарова Б.Л. М, 1995. 2.131. 2.132. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, граж- данском, арбитражном процессе. М, 1996. 2.133. 2.134. Ростовщиков И.В. Права личности в России: их обеспечение и защита органами внутренних дел. Волгоград, 1997. 2.135. 2.131.Ростовщиков И.В. Реализация прав личности и деятель- ность органов внутренних дел. Волгоград ,1996.

2.132. Рудинский Ф.М. Личность и социалистическая законность. Волгоград, 1976.

2.133.Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уго- ловном судопроизводстве. М., 1975.

2.134. Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М, 1963. 2.135. 2.136. Саркисянц Г.П. Участие защитника при производстве экс- пертизы. Ташкент, 1968. 2.137. 2.138. С е р б с к и й В.П. Судебная психопатология. С-П., 1894. 2.139. 2.140. Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уго- ловного дела. Иркутск, 1981. 2.141. 2.142. С корки Н.В. Судебные экспертизы: возможности, подготовка материалов, назначение, оценка. Киев, 1981. 2.143. 2.144. Соколовский З.М. Вопросы использования экспертом ма- териалов дела. Харьков, 1964. 2.145. 2.146. Соложенцев В.А., Нестеров А.В. Экспертиза в тамо- женном деле. Новосибирск, 1998. 2.147. 2.141.Сорокин В.И., С е м к и н Е.П. Методические рекомендации. Отбор проб при исследовании наркотических средств. М. 1984.

2.142. Сперанский Б.Д. Экспертиза в уголовном процессе. Ир- кутск, 1925.

182

2.143. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М: Изд-во АН СССР, 1958. 2.144. 2.145. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.2, М, 1972. 2.146. 2.147. Следственные действия (процессуальная характеристика, практические и психологические особенности). УМЦ при ГУК МВД России. М., 1994. 2.148. 2.149. Словарь основных терминов судебных экспертиз. М.: ВНИИ СЭ, 1980. 2.150. 2.151. Т а д ж и е в К.Т. Особенности хирургической деонтологии. Душанбе, 1981. 2.152. 2.153. Т е л ь н о в Т.Ф. Процессуальный вопрос судебной экспертизы. М., 1967. 2.154. 2.155. Т о л к а ч е в К.Б. Личные конституционные права и свободы граждан. Уфа, 1990. 2.156. 2.157. Т о л к а ч е в К.Б. Органы внутренних дел в механизме обеспечения прав человека. Уфа, 1991. 2.158. 2.151.Т о л к а ч е в К.Б. Личные конституционные права и свободы человека. Уфа, 1990.

2.152. Т о л к а ч е в К.Б., Хабибулин А.Г. Органы внутренних дел в механизме обеспечения личных конституционных прав и свобод граждан. Уфа, 1991. 2.153. 2.154. Теория и практика криминалистики и судебных экспертиз. Под ред. Комиссарова В.И., Саратов, 1989. 2.155. 2.156. Теория и практика криминалистических и судебных экспертиз. Под ред. Козлова В.В., Саратов,1998. 2.157. 2.158. Теория и практики криминалистики и судебных экспертиз. Под ред. Курского Д.И., Саратов, 1994. 2.159. 2.160. У с е н к о Е.Т. Соотношение и взаимодействие международного и национального права в Российской Конституции. М., 1996. 2.161. 2.162. Ф е д о с е е в а В.Б., Золотова Т.Н. Основные правила подготовки материалов для производства судебной почерковедческой экспертизы. Методические рекомендации для следователей и судей. М.: ВНИИ СЭ, 2.163. * 1980.

183

2.158. Химичева Г.П., Ульянова Л.Т. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса. Учебное пособие, М., 1995. 2.159. 2.160. Ц ы п к и н А.Л. К вопросу о защите прав личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1973. 2.161. 2.162. Черниченко СВ. Международное право: современные тео- ретические аспекты. М, 1993. 2.163. 2.164. Ш а д р и н B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1999. 2.165. 2.166. Ш е й ф е р С.А. Следственные действия. Система и процессуальное оформление. М, 1981. 2.167. 2.168. Ш и к а н о в В.И., Н о р е й к о Т.С., Сырков СМ. Комплексная медико-криминалистическая экспертиза при расследовании уголовных дел. Петрозаводск, 1965. 2.169. 2.170. Ш и к а н о в В.И. Актуальные вопросы уголовного судопроиз- водства и криминалистики в условиях современного НТП. Иркутск, 1978. 2.171. 2.172. Ш и р к о в Т.Э. Производство по делам, связанных с невменяе- мыми лицами. Омск, 1991. 2.173. 2.174. Щ л я х о в А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. Юр. Лит. М., 1979. 2.175. 2.176. Ш л я х о в А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. М.: ВНИИ СЭ, 1972 2.177. 2.178. Ш л я х о в А.Р. Процессуальные и организационные основы криминалистической экспертизы. М., 1974. 2.179. 2.180. Ш л я х о в А.Р. Судебная экспертиза и правосудие. М., 1981. 2.181. 2.182. Ш п и л е в В.Н Судебная экспертиза. Организация и проведение. М., 1979. 2.183. 2.184. Ш п и л е в В.Н. Участники уголовного процесса. Минск: Изд-во БГУ. 1970. 2.185. 2.186. Щ е р б а СП., Зайцев О.А. Охрана прав потерпевшего и сви- детеля по уголовным делам. М., 1996. 2.187. 2.188. Э б з е е в Б.С. Конституция. Правовое государство. Конститу- ционный суд. М., 1996. 2.189. 2.190. Э й с м а н А.А. Заключение эксперта: структура и научное обоснование. М.: изд-во «Юр. лит.», 1967. 2.191.

184

2.175. Экспертизы в судебной практике: Уч. пос. для студентов юрид. ин- тов и фак-ов./ Под ред. В.И. Гончаренко, Киев: Вища школа, 1987. 2.176. 2.177. Ю р ч и н к о В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном 2.178. разбирательстве. Томск, 1977.

2.177. Я н у ш к о В.И., С т е н и е ц В.К. Назначение криминалистиче ских и судебно-медицинских экспертиз. Минск, 1990.

  1. Статьи из журналов и научных сборников

ЗЛ.Антанесян Г.А., Гольдман A.M. Формы применения спе- циальных познаний и их развитие в советском уголовном процессе // Право, № 3, М., 1990.

3.2. Ароцкер Л.Е. Использование следователем криминалистиче- ских знаний при собирании сравнительных материалов для сравнительного исследования криминалистических экспертиз // Сб. научных работ по судебной медицине и криминалистики. Харьков, 1956. 3.3. 3.4. Ароцкер Л.Е. Права, обязанности и роль специалиста при про- изводстве следственных и судебных действий // Вопросы криминалистики. Вып.6-7,М., 1962. 3.5. 3.6. Б а л д и н Э.П., Баженов Н.А., Ш е й ф е р С.А. Насущные про- блемы организации и проведения судебно-медицинской экспертизы // Наука и техника на службе предварительного следствия, Волгоград, 1976. 3.7. 3.8. Безлепкин Б.Т. Проблемы уголовно-процессуального доказы- вания // Советское государство и право, №8, М., 1991. 3.9. 3.10. Б р у с н и ц и н Л.В. Международно-правовые и конституционные основы обеспечения безопасности, содействия уголовному правосудию // Государство и право, №3, М., 1996. 3.11. 3.12. Буточников Д.В. Этические вопросы инструментального ис- следования больных // Здоровье и медицина. М., 1992. 3.13. 3.14. Быховский И.Е. Об актуальных вопросах совершенствования процессуальной регламентации следственных действий // Актуальные во- просы совершенствования производства следственных действий. Ташкент, 1982. 3.15. 3.16. Винберг А.И. Производные вещественные доказательства и об- разцы для сравнительного исследования в советском уголовном процессе // Социалистическая законность, №3, М., 1966. 3.17.

185

ЗЛО. Г о р ш к о в а С.А., Турсунов И.Ю. О применении норм меж- дународного права правоохранительными органами РФ // Государство и право, №5, М., 1996.

3.ii. Джангельдин Н.А. О работе с вещественными доказатель- ствами и сравнительными материалами при подготовки криминалистических экспертиз // Вопросы судебной экспертизы и криминалистики. Вып.1, Алма-Ата, 1959.

3.12. Добровольская Т.Н. Гарантии прав граждан в уголовном судопроизводстве // Советское государство и право. №2, М., 1980.

ЗЛЗ.ДоброславскаяЕ.Е.О достоверности образцов почерка // Экспертная практика. №6, М., 1975.

3.14. Зинатуллин 3.3. Помещение обвиняемого на исследование в медицинское учреждение как мера уголовно-процессуального принуждения // Эффективность борьбы с преступлениями и совершенствование законодательства. М., 1981. 3.15. 3.16. 3 у е в Е.И. Помощь специалиста-криминалиста при назначении экспертизы и получении образцов для сравнительного исследования // Труды Всесоюзной НИИ Охраны общественного порядка. Вып. 12, М. 1968. 3.17. 3.18. 3 у е в Е.И. Совершенствование законодательства о специалисте или эксперте // Советская милиция, №3, М., 1975. 3.19. 3.20. Иванов Л. А. Правильное производство экспертиз - гарантии объективного расследования преступлений // Конституция вопросу охраны прав личности и укрепления законности. Саратов, 1966. 3.21. 3.22. Иванов Л.А. О правах обвиняемого, подозреваемого при на- значении и производстве экспертиз на предварительном следствии // Советское государство и право, №7, 1962. 3.23. 3.24. Карлин И.П. Экспертно-криминалистическая служба на совре- менном этапе // Экспертная практика, № 35, ЭКЦ МВД. М., 1994. 3.25. 3.26. Клименко Н.И. Экспертные ошибки и их причины // Крими- налистика и судебная экспертиза. Вып.37, Киев, 1988. 3.27. 3.28. К о к о р е в Л.Д., Лукашевич В.З. Процессуальные гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве // Вестник ленинградского университета, Вып.2, Ленинград, 1977. 3.29.

186

3.22. К о л д и н В.Я. Экспертиза и право // Законодательство, №1, М, 1999. 3.23. 3.24. Колесниченко А.Н., Моисеенко Л.Е. Некоторые во- просы получения образцов для экспертного исследования // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 12, Киев, 1976. 3.25. 3.26. Колмаков А.П. Обеспечение прав лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера // Законность и право- порядок. Ижевск, 1989. 3.27. 3.25.Кононенко И.П., Надгорный Г.М. Совершенствование законодательства о судебной экспертизе в уголовном процессе // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып.24. Киев, 1982.

3.26. Кононенко И.П., Надгорный Г.М., К о н о н Л.И. О возможности получения образцов для сравнительного исследования до возбуждения уголовного дела // Тенденции и перспективы развития права и укрепления социалистической законности. Вып.2, Минск, 1988. 3.27. 3.28. Кононенко И.П. О совершенствовании организации произ- водства судебных экспертиз // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 14, М., 1972. 3.29. 3.30. К о р у х о в Ю„ Орлов Ю., ЭджубовЛ. Оценка достоверности заключения эксперта // Законность, № 2, М, 1991. 3.31. 3.32. Крылов И.Ф. К вопросу о процессуальном условно- принудительном получении образцов для экспертного исследования // Вопросы кодификации советского права. Вып.З, Ленинград, 1960. 3.33. 3.34. К р ы л о в И.Ф. Пути развития тактики экспертизы // Сборник на- учных работ. Вып.З, Вильнюс, 1968. 3.35. 3.36. К у ц о в а Э.Ф. Следственные действия: понятие, обеспечение прав личности при их совершении // Право №1, Вестник МГУ, М., 1991. 3.37. 3.38. Лаврухин СВ., Земляченко В.В. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в деятельности правоохранительных систем // Материалы международной научно-практической конференции. Белгород, 1998. 3.39. 3.40. Л а р и н A.M. Защите прав человека и гражданина в уголовном судопроизводстве // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. М., 1994. 3.41.

187

3.34. Л е в и А.А. Вопросы правовой регламентации применения научно- технических средств в уголовном судопроизводстве // Теоретические во- просы и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев, 1980. 3.35. 3.36. Л е д я х И.А. Защита прав человека как функция конституционного правосудия // Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. М., 1994. 3.37. 3.38. Л и с а г о р И.Л. Процессуальные вопросы назначения и произ- водства экспертиз в уголовном судопроизводстве // Ученые записки, Вып. 15, М., 1968. 3.39. 3.40. Лопушной Е.Я. О юридической природе образцов для сравни- тельного исследования и процессуальном порядке их получения. // Современные тенденции развития судебной экспертизы. Материалы Всесоюзной научной конференции, ч.1, М, 1972. 3.41. 3.42. М а х о в В. Получение образцов для сравнительного исследования. // Социалистическая законность, №1, М., 1978. 3.43. 3.44. Махов В.Н. Права обвиняемого и его защитника при назначе- нии и производстве судебных экспертиз // Социалистическая законность, №4, М., 1990. 3.45. 3.46. Михайлова М.Н. О правовой регламентации получения экс- периментальных образцов // Современные тенденции развития судебной экспертизы и криминалистики. ВНИИ СЭ, М., 1972. 3.47. 3.48. МудьюгинГ., ПохисС. Судебно-медицинскую экспертизу в стадию возбуждения уголовного дела // Социалистическая законность, №9, М., 1971. 3.49. 3.50. Нагнойный Я.П. О возможности назначения судебной экс- пертизы до возбуждения уголовного дела. // Криминалистика и судебная экспертиза, Вып.4, Киев, 1967. 3.51. 3.52. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в деятельности правоохранительных систем // Материалы международной научно- практической конференции. Белгород, 1997. 3.53. 3.54. Орлов Ю.К. Гносеологическая сущность и процессуальная форма образцов для сравнительного исследования // Труды ВНИИСЭ, Вып.5, М., 1973. 3.55.

188

3.45. Палиашвили А.Я. Тактические вопросы проведения судебных экспертиз // Проблемы советского государства и права. Вып.7, М., 1974. 3.46. 3.47. ПапаИоанн-Павел II. Права человека // Российский бюл- летень по правам человека. Вып.7, М., 1995. 3.48. 3.49. Перлов И.Д. Экспертиза по-новому уголовно-процессуальному законодательству // Проблемы судебной экспертизы. М, 1963. 3.50. 3.51. Петрухин И. Л. Помещение обвиняемого и подозреваемого на исследование в медицинское учреждение // Социалистическая законность, №6,М, 1963. 3.52. 3.53. Подольский А.Е. Некоторые вопросы проведения экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела // Вопросы осуществления право- судия по уголовным делам. Вып. 10, М., 1982. 3.54. 3.55. Р о ж к о в СП. Конфликтные ситуации при получении образцов для сравнительного исследования // Совершенствование деятельности ОВД в условия судебно-правовой реформы. М, 1990. 3.56. 3.57. Р о о п X. Экспертиза и возбуждение уголовного дела // Некоторые вопросы борьбы с преступностью. Алма-Ата, 1970. 3.58. 3.59. Ростовщиков И.В. Гарантии прав личности и деятельность органов внутренних дел // Проблемы обеспечения прав личности в современных условиях. Волгоград, 1992. 3.60. 3.61. Рекомендации по назначению судебных экспертиз. Следственный комитет МВД Российской Федерации, 1995. 3.62. 3.63. Соколовский З.М. Понятие образцов для экспертного иссле- дования // Криминалистическая и судебная экспертиза. Вып.2, Киев, 1966. 3.64. 3.65. Сухарев А.Я. Права человека: пути их реализации // Материалы международной научно-практической конференции. Саратов. 1999. 3.66. 3.67. Тихонов Е.Н. Исходные следственные ситуации и выбор вре- мени назначения экспертизы // Следственная ситуация. М., 1985. 3.68. 3.69. Филиппов В.В. К вопросу о сущности и процессуально по- ложение экспериментальных объектов, полученных при производстве криминалистических экспертиз // Экспертная практика. М. ,1968. 3.70. 3.71. Филиппов А.Г., Марков Н.Ф. Процессуальные и тактические проблемы получения образцов для сравнительного исследования для производства экспертиз // Следственные действия (криминалистические и 3.72.

189 процессуальные аспекты). Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1983.

3.59. Чувилев А. А. Проведение экспертизы до предъявления обви- нения // Социалистическая законность, №11, М., 1968. 3.60. 3.61. Ш а в р о в К.П. Экспертиза в уголовном суде // Вестник права, №9, М., 1899. 3.62. 3.63. Ш е й ф е р С.А., Строгович М.С. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве // Государство и право, №11, М., 1993. 3.64. 3.65. ШикановВ.Н. О допустимости и доказательственном значении вероятностных заключений экспертов. // Советское государство и право, №10, М., 1963. 3.66. 3.67. Ш л я х о в А.Р. Организация производства новых видов судебных экспертиз // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Вып.З, Ду- шанбе, 1963. 3.68. 3.69. Шляхов А.Р. Перспективы развития судебной экспертизы // Советское государство и право, №8, М., 1973. 3.70. 3.71. Ш л я х о в А.Р. Правовые основы организации и деятельности судебно-экспертных учреждений СССР // Правовые проблемы судебной экспертизы. Сб. науч. тр. ВНИИ СЭ. Вып.22, М., 1976. 3.72. 3.73. Ш ляхов А.Р. Судебная экспертиза: проблемы и пробелы // Советская юстиция, №4, М., 1988. 3.74. 3.75. Шляхов А.Р. Теория и практика комплексного исследования в судебно-экспертном учреждении // Проблемы организации и проведения комплексных исследований. Материалы Всесоюзной научной конференции МЮСССР,М., 1985. 3.76. 3.77. Шуматова Ю.Т. К вопросу о назначении экспертизы вне экс- пертного учреждения // Актуальные проблемы правоохранительной деятельности милиции. М., 1996. 3.78. 4. Авторефераты

4.1.Акрамходжаев Б.Т. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего на предварительном следствии. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1992.

4.2. Белозеров Ю.Н. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1972.

190

4.3. Б е р л е н д Г.Ш. Методологические и процессуальные основы ис- пользования заключения эксперта следователем и судом. Автореф. Дисс. … канд. юрид. наук. Вильнюс, 1971. 4.4. 4.5. Вальдман В. Компетенция эксперта в советском уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ташкент, 1966. 4.6. 4.7. Волосова Н.Ю. Процессуальное положение потерпевшего в российском уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. 4.8. 4.9. Ж б а н к о в В.А. Получение и использование образцов для срав- нительного исследования. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1967. 4.10. 4.7.Комиссарова Я.В. Процессуальные и нравственные проблемы производства экспертизы на предварительном следствии. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1996.

4.8. Л у ш ю к И.Т. Участие специалиста - криминалиста в предвари- тельном следствии. Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1977. 4.9. 4.10. Майорова Е.И. Концептуальные основы судебно- биологической экспертизы. Автореф. дисс. … кан. юрид. наук. М., 1996. 4.11.

4.10. Назаров В.А. Назначение и проведение экспертизы в уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. 4.11. 4.12. П ю с с а О. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Талин, 1955. 4.13. 4.14. Романов В.И. Процессуальные и этические вопросы применения научно-технических средств при расследовании преступлений. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 1997. 4.15. 4.13.Толкачев К.Б. Теоретико-методологические основания реали- зации личных конституционных прав и свобод человека и гражданина. Автореф. дисс. …д-ра юрид. наук. Санкт-Петербург, 1998.

4.14. Ш к л я р Б.М. Судебно-медицинская экспертиза на предвари- тельном следствии. Автореф. дисс. …д-ра юрид. наук. М., 1972.

4.15.Ш у м ато в Ю.Т. Использование специальных познаний на предварительном следствии. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1996.

4.16. Я н е П.С. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном судопро- изводстве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995.

191 5. Диссертации

5.1.Александров С. А. Правовые гарантии интересов гражданских истца и ответчика в уголовном процессе. Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1968.

5.2. Берленд Г.Ш. Методологические и процессуальные основы ис- пользования заключения эксперта следователем и судом. Дисс. … канд. юрид. наук. Вильнюс, 1971. 5.3. 5.4. Васильев А.Н. Основы следственной тактики. Дисс. … д-ра юрид. наук. М, 1960. 5.5. 5.6. Долженко Н.И. Образцы для сравнительного исследования и тактика их получения. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000. 5.7. 5.8. Дулов А.В. Процессуальные проблемы судебной экспертизы. Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1963. 5.9. 5.10. Ж б а н к о в В. А. Получение и использование образцов для срав- нительного исследования. Дисс. … канд. юрид. наук. М, 1967. 5.11. 5.12. Ильина Л.В. Участие потерпевшего и его законных представи- телей в доказывании по уголовному делу. Дисс. … канд. юрид. наук. Ленинград, 1975. 5.13. 5.14. Калинкин Ю.А. Участие в уголовном судопроизводстве лиц, обладающих специальными познаниями. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1981. 5.15. 5.16. Каминская В.И. Теория советского уголовно-процессуального закона. Дисс. … д-ра. юрид. наук. М., 1967. 5.17. 5.10. К о р у х о в Ю.Г. Организация и нормативное регулирование криминалистических исследований в деятельности правоохранительных и правоприменительных органов. Дисс. … д-ра. юрид. наук. М., 1977.

5.11.Кульчинский СМ. Вопросы теории и практики экспертной инициативы при производстве криминалистической экспертизы. Дисс. … канд. юрид. наук. Минск, 1980.

5.12.Мандрик Л.И. Процессуальные и криминалистические аспекты получения образцов для сравнительного исследования. Дис… канд. юрид. наук. Минск, 1991.

192

5.13. О р л о в В.М. Экспертиза на предварительном следствии и про- курорский надзор за законностью ее проведения. Дис… канд. юрид. наук. М, 1973. 5.14. 5.15. О р л о в Ю.К. Заключение экспертизы как источник знания в су- дебном доказывании. Дисс. …д-раюрид. наук. М., 1985. 5.16. 5.15.Палиашвили А.Я. Правовые проблемы экспертизы в советском уголовном процессе. Дисс. …д-раюрид. наук. Тбилиси, 1968.

5.16. Р е з н и к Г.М. Оценка доказательств по внутреннему убеждению в советском уголовном процессе. Дис… канд. юрид. наук. М., 1969. 5.17. 5.18. С ы р о в А.П. Проблемы научных основ тактики следственных действий. Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 1968. 5.19. 5.20. Толкачев К.Б. Теоретико-методологические основания реали- зации личных конституционных прав и свобод человека и фажданина. Дисс. …д-ра юрид. наук. Санкт-Петербург, 1998. 5.21. 5.22.