lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Семененко, Мария Эдуардовна. - Проблемы уголовного преследования, осуществляемого прокурором в суде: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2001 151 с. РГБ ОД, 61:01-12/743-X

Posted in:

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ

УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА ПРИ

ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

СЕМЕНЕНКО Мария Эдуардовна

ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ, ОСУЩЕСТВЛЯЕМОГО ПРОКУРОРОМ В СУДЕ

Специальность:

12.00.09 - уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

кандидат юридических наук,

профессор Капинус Н.И

Москва-2001

СОДЕРЖАНИЕ

Стр. ВВЕДЕНИЕ 3.

ГЛАВА I. Функции прокурора, участвующего в

рассмотрении уголовных дел судами 11.

§1. Социально-правовой анализ функции

государственного обвинения 11.

§2. Осуществление прокурором надзорных и иных функций в уголовном судопроизводстве 31.

ГЛАВА II. Содержательная характеристика и повышение эффективности деятельности прокурора по поддержанию государственного обвинения 55.

§1. Участие прокУро^^гстадии назначения

судебного заседания 55.

§2. Участие прокурора в исследовании доказательств на стадии судебного следствия 62.

§3. Участие прокурора в судебных прениях 78.

§4. Пути и средства совершенствования деятельности государственных обвинителей 102.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 122

СПИСОК использованных официальных материалов

и литературы 124.

ПРИЛОЖЕНИЕ
132.

2

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. В условиях обострения криминогенной ситуации в России возрастает значение уголовного преследования как важного, применяемого в строгом соответствии с законом, средства борьбы с преступностью. В осуществлении уголовного преследования, направленного на изобличение, на основе собранных доказательств подозреваемых, обвиняемых, подсудимых в совершении преступлений, особую роль играет прокуратура. Ее деятельность по поддержанию обвинения, выполнению других функций в уголовном судопроизводстве способствует вынесению законных и обоснованных приговоров и тем самым восстановлению социальной справедливости, достижению других целей уголовного наказания.

Проводимая в стране судебная реформа существенным образом затронула все звенья правоохранительной системы, вовлеченные в сферу уголовного судопроизводства, в том числе в значительной мере - правовые основы, организацию и деятельность прокуратуры, связанную с ее участием в рассмотрении судами дел о преступлениях на началах состязательности и равенства сторон. Статус, функции, полномочия прокуратуры претерпевают существенные изменения в условиях одного из решающих этапов судебной реформы, суть которого состоит в завершении многолетней разработки, предварительной апробации и начале законодательного закрепления качественно нового порядка уголовного судопроизводства в России, соответствующего основным требованиям и нормативам

демократического правового государства.

4

В связи с тем, что за годы реформ (с начала 90-х годов) в действующее уголовно-процессуальное законодательство, которое в основных чертах сформировалось 40 лет назад, внесены значительные изменения и дополнения (их число достигает 500), с учетом ближайшей перспективы принятия нового УПК РФ1 многое в деятельности прокуратуры, являющейся активным участником рассмотрения уголовных дел судами, требует переосмысления, интерпретации в иных, чем прежде, понятиях и категориях, измерениях и оценках. Этим и определяется в первую очередь актуальность исследования, предпринятого на переломном этапе функционирования прокуратуры в качестве органа, поддерживающего государственное обвинение, осуществляющего иные функции при рассмотрении уголовных дел судами. Актуальность научной разработки избранной темы возрастает с учетом необходимости обеспечения по возможности плавного, безболезненного, не сопровождающегося нежелательными издержками, обычно характерными для кардинальных преобразований, перехода от одной системы судопроизводства к другой.

Цели и задачи исследования. Целью исследования является системный анализ функций прокуратуры на судебной стадии уголовного судопроизводства, разработка предложений по их оптимизации и эффективному осуществлению.

Достижению этой цели служит решение следующих задач:

1 Здесь и далее имеется в виду текст проекта УПК РФ по состоянию на 1 июля 1999 г., принятого в первом чтении Государственной Думой Федерального Собрания.

5

исследование с использованием методик сравнительного (во времени) правоведения уголовно-процессуального и иного законодательства, регламентирующего участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судами;

социально-правовой анализ обвинительной и иных функций прокуратуры в их взаимосвязи, единстве и различиях;

изучение практики и содержательная характеристика уголовного преследования, осуществляемого прокуратурой применительно к различным стадиям судебного разбирательства;

анализ факторов, снижающих эффективность государственного обвинения, определение на этой основе путей и средств его совершенствования в условиях судебной реформы.

Объектом исследования является уголовное преследование, осуществляемое прокурором на стадии судебного разбирательства, и связанные с этим проблемные ситуации, требующие разрешения.

Предметом исследования являются нормы и практика применения уголовно-процессуального законодательства,

регламентирующего участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судами. Особенности деятельности прокурора в суде присяжных, а также связанные с осуществлением правосудия в мировых судах, как требующие специальных исследований, в работе отдельно не рассматриваются. Они затрагиваются лишь в той мере, в какой это необходимо для освещения предмета данного исследования.

Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составляют философские законы, категории и

6 понятия (включая их интерпретаций в философии и общей теории права), а также общенаучные и частнонаучные методы, используемые в правоведении.

В своем исследовании автор опирался на труды Алексеева В.Б., Алексеева Н.С., Алексеевой Л.Б., Баскова В.И., Безлепкина Б.Т., Боброва В.К., Божьева В.П., Бойкова А.Д., Гаврилова В.В., Григорьева В.Н., Гуляева А.П., Демидова И.Ф., Квашис В.Е., Кипниса Н.М., Кореневского Ю.В., Кухлевской Т.А, Кузнецова Н.П., Ларина A.M., Лупинской П.А., Михайлова В.А., Павлова Н.Е., Пашина С.А., Петрухина И.Л., Рахунова Р.Д., Резника Г.М., Савицкого В.М., Строговича М.С., Темушкина О.П., Фаткулина Ф.Н., Халиулина А.Г., Чувилева А.А., Шейфера С.А., Щербы СП., Элькинд П.С, Якубович Н.А., Якупова Р.Х. и многих других ученых - как стоявших у истоков научной разработки обсуждаемых проблем, так и обращавшихся к этому в годы нынешней судебной реформы.

В качестве эмпирической базы исследования использованы статистические материалы, отражающие различные аспекты правосудия по уголовным делам, практики участия прокуроров в их рассмотрении. Проведен программированный опрос 150 прокуроров, поддерживающих обвинение, проанализированы с помощью экспертов 450 ситуаций обвинения по конкретным делам. Использован личный опыт работы автора по поддержанию государственного обвинения.

Научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования. Наряду с традиционным формально- юридическим («нормативистким») подходом к анализу положения прокурора, его функций в уголовном судопроизводстве в работе последовательно реализуется социально-правовая .
трактовка предмета

7

исследования. Соответственно, деятельность прокурора -обвинителя рассматривается не только в сугубо процессуальном аспекте, но и с характерным для нее социальным фоном, определяемым задачами и содержанием нынешнего этапа судебной реформы.

Предпринята попытка преодолеть чрезмерную

категоричность и определенную односторонность распространенной точки зрения, согласно которой различные функции прокуратуры (прежде всего обвинительная и надзорная), исходя из имеющихся между ними разграничительных линий, рассматриваются изолировано и даже противопоставляются. В противовес этому выраженный акцент сделан на имеющем концептуальное значение положении о том, что различные функции имеют точки пересечения, взаимодействия, взаимоперехода.

Высказываются самостоятельные суждения по ряду остро дискуссионных вопросов, возникших в ходе проведения с начала 90-х годов судебной реформы.

По оригинальной методике проведен анализ участия прокурора в судебном следствии и прениях сторон, в научный оборот вводятся ранее неизвестные эмпирические данные, характеризующие предмет исследования.

Впервые, применительно к нынешнему этапу судебной реформы, изучены в систематизированном виде объективные и субъективные факторы, затрудняющие деятельность

государственных обвинителей, и на этой основе разработаны конкретные предложения по ее совершенствованию.

8

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что в нем получили, применительно к одному из важнейших этапов судебной реформы, развитие концептуальные положения, определяющие роль и место прокурора - обвинителя в осуществлении правосудия по уголовным делам.

Практическое значение работы определяется тем, что сформулированные в ней выводы и предложения могут быть использованы для совершенствования законодательства, повышения эффективности участия прокуроров в рассмотрении судами уголовных дел, в том числе в целях разрешения проблемных ситуаций, связанных с переходом от прежнего порядка судопроизводства к новому.

Положения диссертации имеют также определенную дидактическую значимость и могут найти применение в процессе подготовки специалистов - правоведов.

На защиту выносятся следующие основные положения:

участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судами представляет собой многофункциональную деятельность, включающую решение задач по поддержанию обвинения, надзору за исполнением законов, предъявлению и поддержанию гражданского иска в защиту публичного интереса, а также воспитанию граждан в духе уважения к закону и предупреждению преступлений;

государственное обвинение, являющееся вершиной уголовного преследования, не может рассматриваться в отрыве деятельности прокурора по надзору за исполнением законов;

9

надзорная функция прокурора, тесно связанная с обвинительной, реализуется в контрольных стадиях уголовного процесса с использованием соответствующих актов прокурорского надзора, предусмотренных законом;

осуществление прокурором надзора за законностью судебных постановлений по уголовным делам не ставит его над судом и не умаляет независимости судебной власти;

организация и тактика государственного обвинения не в полной мере соответствуют задачам качественного осуществления правосудия на началах состязательности и равенства сторон, другим требованиям, вытекающим из содержания и хода судебной реформы;

оптимизация участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами включает комплекс правовых, организационных, образовательных и иных мер, которые должны адекватно отражать условия и ситуацию перехода к новому порядку уголовного судопроизводства.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования использованы в практической деятельности автора в качестве прокурора, участвующего в рассмотрении уголовных дел судами, а также в учебном процессе Института международного права и экономики им А.С.Грибоедова.

Автором опубликованы четыре научные работы по вопросам повышения эффективности деятельности прокурора-обвинителя, способствующей осуществлению правосудия по уголовным делам.

10

Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих 6 параграфов, заключения, списка использованной литературы, приложения.

11

ГЛАВА I. ФУНКЦИИ ПРОКУРОРА, УЧАСТВУЮЩЕГО В РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ СУДАМИ.

§1 Социально-правовой анализ функции государственного обвинения.

Обращение к понятию «функция» при исследовании проблемы участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами глубоко закономерно, ибо функция (в переводе с латыни «исполнение», «совершение») означает служебную роль (назначение) одного из элементов социальной системы по отношению к другому (другим) или системе в целом. Это одна из наиболее существенных характеристик субъектов социальной практики2.

Характеристика функции или функций любого из них (в данном исследовании - одного из участников уголовного судопроизводства) указывает на его социальный и правовой статус, дает представление о его полномочиях, правах и обязанностях, а главное - о направленности и содержании деятельности. Прокурор, поддерживающий в суде обвинение, является элементом системы, которая с разной степенью юридической точности может быть обозначена понятиями «уголовное судопроизводство», «правосудие», «уголовная юстиция». При системном анализе первостепенное значение имеет познание того, чему служит элемент системы в рамках целого. Это требует обращения к функциональным признакам, к анализу служебной роли данного элемента, раскрытие которой позволяет уяснить, как он (этот

2 См.: Здравомыслов А.Г. Проблемы методологии системного исследования. М., 1970. С.103.

12

элемент) действует, что именно делает для достижения целей системы.

Необходимо отметить, что в юридической литературе понятие «функция» используется в самых различных отношениях и контекстах. В общей теории права выделяются функции права в целом3, в отраслевых юридических науках - функции отдельных отраслей права (законодательства). Рассматриваются также функции различных звеньев правоохраны, отдельных субъектов правоохранительной деятельности4.

В уголовно-процессуальной литературе исследуется проблема уголовно-процессуальных функций5. Несмотря на некоторые различия в их трактовке, близким к общепринятому можно считать понимание уголовно-процессуальных функций как отдельных направлений, видов процессуальной деятельности6.

3 См., напр.: Общая теория права. Курс лекций / Под ред. Бабаева В.К. Н.Новгород. М., 1993. С.226-281.

4 См., напр.: Уголовное право. Общая часть: Уч. / Под ред. Рарога А.И. М., 1997. С.7-9; Прокурорский надзор в Российской Федерации: Уч. / Под ред. Чувилева А.А. Мм 1999; Правоохранительные органы Российской Федерации: Уч. / Под ред. Божьева В.П. М., 1999. С.246, 252,267,271 и др.

5 См. напр: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. С.51; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С.64-65; Алексеева Л.Б. Уголовно-процессуальные функции: Курс советского уголовного процесса. / Под ред. Бойкова А.Д. и Карпеца И.И., М., 1989. С.420- 440 и др.

6 См., напр.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса; М., 1958, Т.1. С.189-190; Ларин A.M. Функции процессуального руководства и прокурорский надзор в стадии предварительного следствия. // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. Воронеж, 1979, с.75.

13

Традиционно выделяются три основные уголовно- процессуальные функции, к которым относятся: обвинение (или уголовное преследование), защита, разрешение дела7.

Некоторые авторы называют большее число уголовно- процессуальных функций. Например, Кан М.П., помимо трех указанных, относит к ним обеспечение участникам процесса их прав и законных интересов, а также предупреждение преступлений8.

По мнению Халиулина А.Г., высказанному в 1997 г. (т.е. тогда, когда уже начала проводиться и набрала определенные обороты нынешняя судебная реформа в России), существует двенадцать уголовно-процессуальных функций9.

При всех различиях в позициях авторов, исследовавших данный вопрос, уголовное преследование (обвинение) в числе уголовно-процессуальных функций неизменно фигурирует, причем его осуществление на стадии судебного разбирательства связывается прежде всего и в основном с деятельностью прокурора.

Поскольку в одних случаях говорится об уголовном преследовании, в других - об обвинении, встает вопрос о разграничении этих понятий. Иногда они рассматривались как

7 См.: Строгович М.С. Указ.работа. С. 189-200; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. -М., 1951. С.15.

8 См.: Кан М.П. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Автореф. дис .канд. юрид. Наук. Ташкент, 1988.

9 См.: Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово, 1997. С.25.

14

синонимы10. Более обоснованной представляется точка зрения, согласно которой эти понятия соотносятся как род и вид. Так, по мнению А.Г.Халиулина, в понятие уголовного преследования включаются «возбуждение уголовного дела, производство расследования (в части собирания обвинительных доказательств), выдвижение обвинения против конкретного лица, формирование этого обвинения и поддержание его в суде»11.

Более детально суть уголовного преследования рассматривается В. В. Гавриловым. По его мнению, оно осуществляется в таких формах: «возбуждение уголовного дела, задержание подозреваемого, применение меры пресечения, предъявление обвинения, составление обвинительного заключения и его утверждение прокурором, направление дела в суд и как вершина уголовного преследования - поддержание обвинения в суде»12.

Это только некоторые из доктринальных определений уголовного преследования, которые в целом представляются приемлемыми. Законодательного определения уголовного преследования в УПК РСФСР не давалось. А в проекте УПК РФ оно определяется как деятельность прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя, осуществляемая в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого на основе собранных доказательств в совершении преступления либо запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния в состоянии невменяемости.

10 См. напр.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. С. 15

11 Халиулин А.Г. Указ раб. С.32.

15

Уголовное преследование прокурор осуществляет как на досудебных стадиях, так и при рассмотрении уголовного дела в суде. В первом случае наряду с ним уголовным преследованием от имени государства занимаются также органы дознания и следователи. Во втором случае государственное обвинение является практически прерогативой прокурора (за исключением поддержания обвинения представителями органа дознания в мировых судах, что предусмотрено ст. 364, 261, 254 проекта УПК)13.

Именно так должна быть истолкована формулировка п.2 ст.35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», согласно которой «осуществляя уголовное преследование в суде, прокурор выступает в качестве государственного обвинителя».

Необходимо отметить, что и в общественном (обыденном) сознании фигура прокурора устойчиво ассоциируется с позицией обвинителя, точнее государственного обвинителя. Как сообщают А.И Алексеев, и В.Б. Ястребов, именно так считают подавляющее большинство опрошенных граждан14. Подобные представления имеют глубокие исторические корни, подтверждаются многовековым опытом деятельности органов прокуратуры разных стран. Хотя надо

12 Гаврилов В. В. Слово государственному обвинителю. Поддержание государственного обвинения в суде. Саратов, 1998. С.18.

13 Санкционирование прокурором протокола как итогового процессуального документа, завершающего досудебную подготовку материалов о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, рассматривается обычно как форма осуществления прокурором надзора за исполнением законов органами дознания. См. напр.: Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. / Под ред. Лебедева В.М., Божьева В.П. М., 1996 С.538.

14 См.: Алексеев А.И., Ястребов В.Б. Профессия - прокурор. М., 1998. С.З.

16 сразу отметить, что они (эти представления) не свободны от некоторой односторонности и упрощений. В то же время в них, как говорится, есть рациональное зерно.

Обвинение, поддерживаемое прокурором, в отличие от частного, характеризуется, прежде всего, тем, что оно является государственным, осуществляется от имени государства. Слово «государственное» в данном контексте наполнено большим смыслом, и не только юридическим. Оно означает, в первую очередь, что прокурор, находящийся на государственной службе, отстаивает не частный, а публичный интерес. Как подчеркивал еще А.Ф. Кони, «на государстве лежит задача охранения общества преследованием нарушителей закона, и практическое служение этой важной задаче выпадает в судебном заседании на долю прокурора-обвинителя»15.

Представляя единую федеральную централизованную систему органов государства, призванную обеспечивать верховенство закона, единство и укрепление законности, защиту прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, прокурор, поддерживающий обвинение по уголовному делу, действует как проводник государственной политики борьбы с преступностью. Как одно из «действенных средств борьбы с преступностью» государственное обвинение рассматривается в приказе Генерального прокурора Российской Федерации №82 от 24 ноября 1998 г. «О задачах прокуроров, участвующих в рассмотрении судами уголовных дел». В связи с этим надо
отметить, что вопреки неким новомодным

15 Кони А.Ф. Приемы и задачи прокуратуры: Собр.соч., М., 1967.. С.126.

17

представлениям борьба с преступностью в качестве цели уголовной юстиции не является, как утверждают, например, авторы Концепции судебной реформы в Российской Федерации, вульгарной идеей, выступающей в качестве одного из рудиментов тоталитарного режима16. Можно согласиться с тем, что криминальный натиск на общество, его нормальную жизнь и развитие нередко принимает самые вульгарные, порой просто дикие формы, заставляющие вспомнить те положения учения Ломброзо, где преступность трактовалась как атавизм канувших в Лету эпох в истории человечества17. Но противостояние здоровых сил общества этому «рудименту дикости» требует именно борьбы, то есть активного, энергичного противостояния преступности - как традиционной (называемой иногда вульгарной), так и той, которая в последние годы приобрела особо злокачественные признаки (организованной, профессиональной, коррумпированной,

транснациональной)18. И в этом деле, по существу затрагивающем коренные вопросы национальной безопасности, далеко не последнее слово принадлежит прокуратуре как органу, поддерживающему государственное обвинение по делам о преступлениях.

Судебный процесс нередко представляется как поединок, сражение. И это не только литературная метафора. Деятельность прокурора, поддерживающего государственное обвинени е,

16 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С.19.

17 См. напр.: Криминология: Учеб. / Под ред. Кудрявцева В.Н. и Эминова В.Е., М., 1999. С.40.

18 См.: Сухарев А.Я., Алексеев А.И., Журавлев М.П. Основы государственной политики борьбы с преступностью в России. Теоретическая модель. М., 1997. С.22, 23, 25.

18

осуществляется в обстановке острого противодействия, в котором участвуют, отстаивая свои интересы, подсудимый, его защитник, а в ряде случаев другие участники процесса и лица, привлекаемые к производству по делу, например, недобросовестные свидетели, потерпевшие, «переметнувшиеся» по разным мотивам, в том числе корыстным, на «другую сторону баррикад», подкупленные специалисты и др. Более того, противодействие прокурору, поддерживающему государственное обвинение, может иметь место и за рамками уголовного процесса - достаточно в этой связи напомнить о пресловутом «телефонном праве», участившихся попытках давления на прокуратуру со стороны «независимых» средств массовой информации.

Наряду с конфликтными ситуациями, характеризующимися острыми противоречиями, прямым противодействием, открытым столкновением интересов и позиций, в деятельности прокурора- обвинителя нередко возникают проблемные ситуации, для которых характерно наличие определенных трудностей в достижении целей, других негативных моментов, создающих психологический дискомфорт. В подтверждение сказанного, приведем материалы конкретного социально-правового исследования, проведенного автором методом экспертного опроса. Прежде чем излагать материалы, относящиеся к поставленному вопросу, есть необходимость изложить «технологию» исследования в целом, поскольку в дальнейшем будут часто делаться ссылки на его результаты. Всего было опрошено 150 прокуроров, поддерживающих государственное обвинение в судах районного (городского) и областного звена. Из выборки исключались прокуроры - руководители органов прокуратуры и их заместители. Опрашивались только прокуроры управлений и отделов (в основном

19

по надзору за законностью постановлений по уголовным делам), а также помощники прокуроров. Наряду с обычными вопросами, которые задаются экспертам по существу исследуемой проблемы, им было предложено восстановить в памяти обстоятельства 3 последних по времени уголовных дел, по которым они поддерживали обвинение, и дать в соответствии с программой исследования ответы на поставленные вопросы не «вообще», как это обычно делают эксперты, а применительно к материалам этих дел19. Таким образом, можно считать, что путем «включения» памяти экспертов были проанализированы ситуации обвинения по 450 (150 х 3) уголовным делам. Для уточнения тех или иных деталей при ответах на вопросы эксперты обращались к наблюдательным делам, отдельным процессуальным и иным документам. Выборочная проверка ответов по материалам 12 уголовных дел, а также контрольные вопросы, заложенные в опросный лист, показали высокую степень достоверности материалов, полученных от экспертов.

17% экспертов, участвуя в рассмотрении 3 дел, полностью или частично отказывались от обвинения, т.е. выражали несогласие с позицией своих коллег-следователей, руководителей следственных подразделений, прокуроров, утвердивших обвинительное заключение. Конечно, в этих ситуациях не обязательно присутствовал острый конфликт (хотя он не исключался), но та или иная степень проблемности для них, безусловно, характерна.

Отвечая на такой щепетильный вопрос - «обращался ли к Вам как к государственному обвинителю кто-нибудь из государственных и муниципальных служащих, руководителей и коллег по работе,

19 Далее они именуются «3 дела».

20

других должностных лиц с неофициальными (например, «по старой дружбе», по принципу «ты мне - я тебе» и т.д.) предложениями и просьбами изменить Вашу позицию по делу?», 36% экспертов дали положительный ответ; 34% ответили, что с такими предложениями и просьбами обращались частные лица (родственники, знакомые подсудимого, потерпевшего и др.). При этом в 17% случаев обращений имели место угрозы, запугивание, шантаж, иные варианты психического давления, а в 51% случаев - предлагались деньги, ценности, имущественные выгоды, давались обещания отблагодарить за содействие.

Определенной конфликтностью характеризовались ситуации, когда опрошенные прокуроры-обвинители приносили кассационные протесты вопреки мнению прокуроров- руководителей органа прокуратуры: 13% делали это неоднократно (не по 3 делам, а за все время работы в качестве государственного обвинителя), 22% -однажды.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что для деятельности прокуроров, осуществляющих функцию

государственного обвинения, весьма характерны различные по содержанию ситуации противодействия, борьбы, принимающей порой весьма острые формы. Отсюда вытекает необходимость и особое значение разработки тактики и методики государственного обвинения, ибо это понятие (тактика) связано с теми видами практической деятельности, которые характеризуются наличием острого противодействия, соперничества, борьбы. К ним относятся военное дело, спорт, оперативно-розыскная
деятельность,

21

расследование преступлений. Бессмысленно, например, говорить о тактике бухгалтерской работы или научных исследований20.

Там, где требуется тактика как система рекомендаций по наиболее оптимальному, эффективному выполнению тех или иных операций, действий (применительно к теме данного исследования -судебных)21, бесспорно констатируется творческий, эвристический характер того или иного вида деятельности, что предъявляет специфические требования к профессионально значимым знаниям, умениям, навыкам, а также личностным качествам тех, кто осуществляет соответствующую функцию. В частности, прокурор, поддерживающий государственное обвинение, должен быть и широко образованным юристом, и профессиональным криминалистом, и умелым полемистом, и хорошим публичным оратором, и практикующим психологом, а также уметь выступать во многих других «ипостасях».

Продолжая анализ функции государственного обвинителя, необходимо задаться вопросом: не является ли указание на то, что прокурор при ее осуществлении, исходя из целей, поставленных законом перед прокуратурой, обеспечивает, наряду с решением других задач, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч.1. п.2. ст.1.ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»), каким-то отступлением от безоговорочного признания того, что он отстаивает публичный, а не частный (конкретного человека и гражданина) интерес? Действительно, сама суть государственного обвинения

См.подробнее: Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С.55.

21 См: Селиванов Н.А.Советская криминалистика: система понятий. М., 1982. С.93; Российская юридическая энциклопедия. М., 1999. С.479-480.

22

может быть во многих случаях представлена как защита конкретных людей (состоявшихся и потенциальных жертв преступлений) от противоправных посягательств. Прокурор обязан реагировать на нарушения закона, затрагивающие -права подсудимого, других лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса. Но это ни в коей мере не означает, что прокурор выступает в качестве их «поверенного в делах», действует по их поручению и в пределах этого поручения, как, например, адвокат. Защищая права и интересы конкретных лиц, прокурор-обвинитель не обслуживает их как своих клиентов, а действует в качестве представителя государства, провозгласившего, что права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью, а их соблюдение и защита -обязанностью государства (ст.2 Конституции РФ). В связи с этим следует отметить, что вслед за действовавшей на протяжении десятилетий советского периода идеей о необходимости приоритетной защиты интересов государства после принятия Конституции РФ 1993 г. наметилась, как правильно отмечает А.Д.Бойков, «другая крайность, проявляющаяся в суждении о том, что охрана прав личности должна быть основой деятельности всей прокурорской системы и чуть ли не единственной ее правозащитной функцией»22. По этому поводу справедливо замечание Ю.И. Скуратова о том, что «нельзя противопоставлять, как это иногда просматривается в науке и практике, защиту прав и свобод человека и гражданина, с одной стороны, защите интересов государства, всего общества - с другой. Все это неразрывно связано. Охраняя права и свободы граждан, мы одновременно защищаем общественные и государственные интересы. И наоборот,

22 Бойков А.Д., Скворцов К.Ф., Рябцев В.П., Проблемы развития правового статуса российской прокуратуры (в условиях переходного

23

без обеспечения государственных и общественных интересов невозможно обеспечить права и свободы граждан»23.

Эта диалектика жизни демократического государства должна в полной мере учитываться и при анализе такого аспекта деятельности прокуратуры, как поддержание государственного обвинения в суде.

Продолжая социально-правовой анализ функции государственного обвинения, следует отметить то, что прокурор поддерживает его от имени всего российского государства -Российской Федерации, а не его составных частей - республик, областей и других субъектов Федерации. Данное обстоятельство нелишне подчеркнуть в связи с «парадом» региональных суверенитетов, угрожающих целостности России, и напомнить, что в соответствии с п.«о» ст.71 Конституции РФ судоустройство, прокуратура, уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательства находятся в исключительном ведении Российской Федерации.

Существенной особенностью функции государственного обвинения является ее детальная регламентация в уголовно-процессуальном законодательстве. В этом отношении в целом участие прокурора в рассмотрении дел судами значительно отличается от других направлений деятельности прокуратуры, которые подробно регламентируются ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» (за исключением надзора за исполнением законов органами,
осуществляющими оперативно-розыскную

периода). М., 1998. С.39.

23 Комментарий к Федеральному закону «О прокуратуре Российской

Федерации» М., 1996. С.9.

24

деятельность, дознание и предварительное следствие, который также регулируется в основном уголовно-процессуальным законодательством).

Применительно к участию прокурора в рассмотрении дел судами (включая государственное обвинение) в упомянутом Федеральном законе имеются лишь отдельные указания (касающиеся, как правило, одновременно и участия прокурора в гражданском, а также и арбитражном судопроизводстве). Детальное регулирование процессуального статуса прокурора, его полномочий, связанных с поддержанием обвинения, содержится в уголовно-процессуальном законе. В УПК РСФСР этому посвящена специальная статья - 248 «Участие прокурора в судебном разбирательстве». Наряду с этим конкретные полномочия прокурора в.уголовном судопроизводстве сформулированы в ряде статей раздела III УПК РСФСР «Производство в суде первой инстанции”, а также в нормах следующих за ним разделов («Производство в кассационной инстанции», «Исполнение приговора» и* др). Во многом сходный подход сохранен в проекте УПК, хотя, конечно, здесь имеется и немало различий, продиктованных ходом судебной реформы. Не ставя перед собой задачи подробного анализа этих различий, остановимся на некоторых из них, непосредственно связанных с регулированием полномочий по осуществлению функции государственного обвинения. В целом вариант решения соответствующих вопросов, предложенный проектом УПК, представляется более предпочтительным, чем в УПК РСФСР. Это, прежде всего, регламентация государственного обвинения в тесной связи с деятельностью прокурора по осуществлению им уголовного преследования на стадии досудебного производства (ст.36 проекта

25

УПК). То есть государственное обвинение представлено как вершина (по выражению В. В. Гаврилова) уголовного преследования. Более четко сформулировано в проекте УПК и содержание функции государственного обвинения. В частности, устранено содержавшееся в ст.248 УПК РСФСР формально логическое противоречие, состоявшее в том, что после указания в законе целого - «поддерживает государственное обвинение», через запятую перечислялись его элементы («принимает участие в исследовании доказательств», «представляет суду свои

соображения по поводу применения уголовного закона» и др.) В ч.З ст.36 проекта говорится, что «поддерживая обвинение, прокурор представляет суду доказательства виновности подсудимого, излагает свою позицию по вопросам применения уголовного закона и назначения наказания в отношении подсудимого, руководствуясь при этом требованиями закона и своим внутренним убеждением, основанном на результатах исследования всех обстоятельств дела». Формулировка «представляет суду доказательства виновности подсудимого» выглядит более четкой, чем несколько расплывчатое указание на то, что прокурор «принимает участие в исследовании доказательств» (ч.1 ст.248 УПК РСФСР). В ст.36 проекта УПК оговорено, что «по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, прокурор вправе отказаться от уголовного преследования и обвинения до удаления суда в совещательную комнату для вынесения приговора либо удаления присяжных заседателей для вынесения вердикта». Здесь учтены реалии, связанные с ходом судебной реформы, однако представляется, что замена обязанности прокурора в соответствующих случаях отказаться от обвинения (ч.З ст.248 УПК РСФСР) на его право сделать это (ч.З ст.36 проекта УПК) является

26

не вполне удачной, хотя положение «исправлено» указанием, содержащимся в ч.5 ст.286 «Участие обвинителя в судебном разбирательстве» о том, что прокурор обязан отказаться от обвинения (полностью или частично), если придет к выводу, что оно не нашло подтверждения в судебном разбирательстве. Оговорено также, что прокурор может изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В проекте УПК изъято содержавшееся в ч.4 ст.248 УПК РСФСР положение о том, что «отказ прокурора от обвинения не освобождает суд от обязанности продолжать разбирательство дела и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого». Постановлением Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 г. это положение было признано неконституционным как нарушающее принцип состязательности судопроизводства и возлагающее на суд несвойственную ему функцию обвинения. Против такого решения выдвигались возражения, суть которых сводилась к следующему: изложенное в постановлении КС понимание принципа состязательности, при котором она становится целью судебного разбирательства, а не средством достижения истины, чуждо традициям отечественного судопроизводства. Искусственное перемещение цели судебного разбирательства с результата на соблюдение процессуальной процедуры, связанная с этим пассивность суда, делают уголовный процесс неполноценным. Получается, что судьба дела решается не судом, а полностью зависит от волеизъявления одной из сторон -государственного обвинителя. В соответствии с ч.б ст.28б проекта УПК в случае отказа прокурора от обвинения, если от обвинения отказался также и потерпевший, суд
своим определением

27

(постановлением) прекращает дело. Если потерпевший настаивает на обвинении, суд продолжает разбирательство и разрешает дело в общем порядке. Прокурор в этом случае освобождается от дальнейшего участия в процессе, а обвинение поддерживает потерпевший лично или через представителя.

Согласно ч.З. ст.248 УПК РСФСР прокурор при отказе от обвинения должен изложить суду мотивы этого отказа. Данного положения в проекте УПК нет. Представляется, что в этом нашла отражение определенная недооценка публичного характера деятельности прокурора - государственного обвинителя, сочетаемая с тенденцией некоторого гипертрофирования состязательности.

Принципиальное значение имеет указание закона на то, что прокурор, поддерживая обвинение (или отказываясь от него), руководствуется требованиями закона и своим внутренним убеждением, основанным на рассмотрении всех обстоятельств дела. Позиция прокурора- обвинителя определяется на основе его непосредственного участия в исследовании доказательств. Ни выводы предварительного следствия, ни решение прокурора, утвердившего обвинительное заключение,- никоим образом не должны связывать прокурора, поддерживающего обвинения. Попытки навязать прокурору- обвинителю свою точку зрения, требование, чтобы он высказал в суде мнение, противоречащее его внутреннему убеждению, недопустимы, незаконны, они несовместимы со статусом государственного обвинителя (хотя такие факты, как отмечалось, имеют место в жизни). Если исследование доказательств в процессе подготовки к слушанию дела, в ходе судебного разбирательства приводит прокурора к иным

28

(а порой противоположным) выводам, чем те, которые изложены в обвинительном заключении, он действует в соответствии со своим убеждением. В связи с этим представляет интерес ответ экспертов на такой вопрос: «Как Вы поступали в случаях, когда, изучив материалы дела, по которому Вам поручено поддерживать обвинение, Вы приходили к выводу о том, что оно не имеет судебной перспективы с позиций прокуратуры как органа уголовного преследования (не доказана вина, дело подлежит прекращению по не реабилитирующим основаниям и т.д.)?». Данный вопрос задавался, применительно не к ситуациям поддержания обвинения по 3 делам, а ко всей практике прокуроров-обвинителей. Оказалось, что большинство опрошенных сталкивались с подобными ситуациями. При этом 72 % из них предлагали прокурору -руководителю органа, его заместителю отправить дело на дополнительное расследование, прекратить его либо принять иное процессуальное решение, препятствующее рассмотрению дела в суде; 48% (в том числе после обсуждения ситуации с руководителями - поэтому итог превышает 100%) брали на себя риск «дотянуть» дело в судебном заседании; 4% просили отстранить их от участия в деле в качестве обвинителя под каким- либо благовидным предлогом, не относящимся к существу дела (например в связи с необходимостью лечения). 10% опрошенных действовали иным образом, в том числе, судя по незапрограммированным вариантам ответов, так: «доводил дело до конца, затем отказывался от обвинения», «докладывал руководству и действовал в соответствии с его указанием».

Несмотря на профессиональные и этические изъяны в позиции некоторых прокуроров-обвинителей из числа опрошенных, изложенные результаты исследования, в совокупности с ранее

29

приводившимися данными, опровергают широко распространенное мнение, будто бы прокуроры-обвинители лишь «проштамповывают» в суде материалы предварительного расследования, якобы безоговорочно поддерживая содержащиеся в них выводы. О том, что прокуроры, поддерживающие обвинение, как правило, занимают самостоятельную позицию, свидетельствуют и такие данные, относящиеся ко всей их практике в этой роли (а не только к участию и рассмотрению 3 последних по времени дел): 78% опрошенных полностью или частично отказывались от обвинения, в том числе половина - неоднократно, а 4% - по 10 и более раз (заметим в связи с этим, что у четверти экспертов стаж работы в качестве государственного обвинителя менее 3 лет).

В заключении рассмотрим обязательности участия прокурора- обвинителя в судебном разбирательстве. В соответствии с п.1 ст.35 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством и другими федеральными законами. УПК РСФСР не предусматривает обязательного участия прокурора в рассмотрении всех уголовных дел. Ст.217 УПК РСФСР установлено,- что, направляя уголовное дело в суд, прокурор сообщает ему, считает ли он необходимым поддерживать обвинение. То есть по общему правилу решение о поддержании обвинения принимается самим прокурором с учетом общественного значения преступления, сложности дела, его объема, степени опасности преступления, состояния преступности в городе или районе и других обстоятельств. Исключение составляют случаи, особо оговоренные в законе, а также в приказах Генерального прокурора РФ. По УПК РСФСР обязательное участие прокурора в качестве обвинителя предусмотрено в суде присяжных (ст.428).

30

Помимо этого приказ Генерального прокурора РФ № 82 от 24.11.1998 г. предписывает обеспечить поддержание государственного обвинения по всем делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, по делам о преступлениях несовершеннолетних, а также в тех случаях, когда участие прокурора признает обязательным суд. В соответствии с этими установками государственное обвинение фактически поддерживается примерно по половине рассматриваемых судами уголовных дел (в 1999 г. этот показатель достиг 56%).

По-иному решается вопрос в проекте УПК, где предусмотрено, что прокурор обязан поддерживать государственное обвинение по всем уголовным делам, рассматриваемым судом, за исключением рассматриваемых мировыми судами дел частного обвинения и дел, досудебное производство по которым велось в протокольной форме. Сама по себе идея обеспечения участия прокурора по всем уголовным делам публичного обвинения заслуживает поддержки. Но немедленная ее реализация практически невозможна из-за отсутствия- объективных условий, прежде всего организационных. Подсчитано, что для этого необходимо увеличить корпус прокуроров- обвинителей более чем на 7 тыс. человек. Чтобы решить Эту задачу потребуется около 10 лет24. Поэтому убедительным представляется компромиссное решение вопроса: при включении в УПК данной новеллы приостановить введение ее в действие, а на переходный период определить законодательно категории дел, по которым прокурор обязан поддерживать государственное обвинение, ориентируясь на то, что в настоящее

См.: Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе. // Законность. 1995. №7. С.7

31

время предписывается по этому поводу законом и приказом Генерального прокурора РФ25.

§2. Осуществление прокурором надзорных и иных функций в уголовном судопроизводстве.

Исчерпывается ли деятельность прокурора, участвующего в рассмотрении уголовных дел в суде, осуществлением уголовного преследования путем государственного обвинения или он выполняет наряду с этим какие-либо другие функции? В упоминавшемся приказе Генерального прокурора РФ содержится такой ответ на этот вопрос: «участие прокурора в судебных стадиях уголовного процесса не ограничивается уголовным преследованием. Государственный обвинитель должен быть гарантом соблюдения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу судопроизводства, в том числе жертв преступлений». Заметим, что данное положение сформулировано в 1998 г., то есть спустя несколько лет после одобрения Концепции судебной реформы в Российской Федерации (1991 г.), в соответствии с которой четко обозначилась линия на ограничение роли прокурора в судебной стадии поддержанием обвинения.

Оживленно обсужлдается данный вопрос и в теории - в литературе как по уголовному процессу, так и по прокурорскому надзору. Несмотря на то, что споры на эту тему длятся в отечественной юридической науке уже более 100 лет, окончательная точка в них до сих пор не поставлена, единообразного, общепринятого мнения не выработано.

См.: Халиулин А.Г., указ.раб.. С.218.

32

Отвлекаясь от некоторых нюансов, все многообразие позиций по данной дискуссионной проблеме можно свести к трем основным.

Одни авторы считают, что прокурор участвует в уголовном судопроизводстве с единственной целью - поддерживать государственное обвинение в суде26.

Сторонниками данной точки зрения подчеркивается, что «ни закон, ни ведомственные нормативные акты Генеральной прокуратуры РФ не дают оснований для вывода о том, что прокурор осуществляет надзор за соблюдением судами законов при рассмотрении ими уголовных дел. Выступая в качестве обвинителя, прокурор занимает положение стороны в уголовном процессе. Его полномочия определяются уголовно-процессуальным

законодательством. Они, по существу, равны правам защитника в судебном разбирательстве27.

Высказывалось и мнение о том, что участие прокурора в уголовном судопроизводстве целиком сводится к осуществлению надзора за исполнением закона, в том числе за законностью действий суда. При этом предлагалось передать функцию государственного обвинения представителям следственного аппарата28. Наконец, широкое
распространение получила точка

26 См., напр.: Петрухин И.Л. Функции прокурора в суде. // Советское государство и право. 1990. №6. С.47; Пашин С.А. Судебные прения в механизме установления истины по уголовному делу:

Дис.канд.юрид.наук., М., 1988. С.6, 18, 28 и др.

27 Прокурорский надзор в Российской Федерации. / Под ред. Чувилева А.А., -М., 1999. С.239; Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1973, С.б, 15, 19 и др.

28 См.: Клочков В.В. К разработке концепции прокурорского надзора в уголовном процессе. // Социалистическая законность., 1989, № 11, С.32.

33

зрения, согласно которой прокурор, участвующий в рассмотрении уголовного дела судом, осуществляет одновременно две функции: поддержания государственного обвинения и надзора29.

Необходимо отметить, что дискуссии по данной проблеме не связаны напрямую только с нынешними реалиями правовой жизни реформируемой России, и прежде всего с процессом становления в ходе судебной реформы независимой, «суверенной» судебной власти (как одной из ветвей власти, наряду с законодательной и исполнительной). Они имеют, как уже отмечалось, давнюю историю. Так, еще А.Ф.Кони говорил о прокурорском надзоре, имеющем на суде особую власть - обвинительную30.

Или, скажем, М.С. Строгович в 1946 г. утверждал, что прокурор «не надзирает за судом, а участвует в деятельности суда в установленных законом формах» 31., т.е. высказывался по данному вопросу в плане, созвучном формулировкам, используемым в ныне действующем законе «О прокуратуре в Российской Федерации» Впоследствии М.С.Строгович изменил свою точку зрения и присоединился к третьей из обозначенных позиций, признав, что «прокурор, выступающий в суде в качестве обвинителя, продолжает сохранять свои функции надзора за законностью»32.

2 См.: Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе., М., 1948, С.145; Полянский Л.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956, С. 108; Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963, С.62-63; Халиулин А.Т. указ.раб., С.216, 217; Бойков А.Д. Третья власть в России. М., 1997, С.229-259.

30 См.: Кони А.Ф. Приемы и задачи прокуратуры. М.. 1967, С.138.

31 Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946, С.483.

32 Он же. Курс советского уголовного процесса. М., 1958, С.48.

34

Можно было бы привести и другие примеры,

подтверждающие, что дискуссия по обсуждаемому вопросу имеет давнюю историю, а не связана лишь с осуществляемой в последние годы судебно-правовой реформой в России.

По нашему мнению, предпочтительной является позиция тех авторов, которые считают, что, участвуя в рассмотрении уголовных дел судами, прокурор не теряет своего лица как «живого напоминания закона» (А.Ф. Кони), представителя единой федеральной централизованной системы органов,

«осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации» (п.1 ст.1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»). Невозможно представить себе ситуацию, чтобы в одних случаях прокурор выступал в этом качестве, в других - нет, ибо в данной норме закона изложена суть деятельности прокуратуры, сформулирована ее основная, профилирующая функция.

При этом надо учесть, что процессуальные функции, как обоснованно подметил А.М.Ларин, имеют не только разграничительные линии, но и точки пересечения, взаимодействия, взаимоперехода33. (Это очень важное положение, на которое мы будем часто*ссылаться в последующем анализе.)

Функцию обвинения в преступлении нельзя рассматривать в отрыве, изолированно от функции надзора за исполнением законов. Уже хотя бы потому, что в соответствии со ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации «преступлением признается виновно

*

33 См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. -М., 1986, с.14.

35

совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». Уголовный, а также уголовно- процессуальный кодексы - это федеральные законы, за исполнением которых (как и других законов, действующих на территории РФ), надзирает прокуратура в соответствии с ее основным предназначением.

Борьба с преступностью является важной составной частью обеспечения законности в стране. Поддерживая государственное обвинение по уголовным делам, прокуратура играет далеко не последнюю роль в решении задач УК РФ: охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений (ст.2).

Можно было бы обозначить и другие точки пересечения, взаимодействия и взаимоперехода функций обвинения и надзора.

Сказанное относится не только к уголовному преследованию, в том числе обвинению по уголовным делам, но и ко всем остальным функциям прокуратуры: координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, участию прокуратуры в правотворческой деятельности и др. - все они самым тесным образом связаны с функцией надзора, в известном смысле являются производными от нее. Другое дело, что надзорная функция, будучи как бы базовой, в известном смысле универсальной, при функциональном анализе системы органов прокуратуры проявляется по-разному, с неодинаковой силой, не всегда прямо, а нередко опосредованно на различных участках ее многогранной деятельности.

36

В рамках темы данного исследования этот анализ должен быть дифференцирован применительно к стадиям участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами. Осуществляя функцию государственного обвинения в суде первой инстанции, прокурор, как уже отмечалось, пользуется процессуальным статусом стороны и выполняет обязанности доказывания обвинения либо отказа от обвинения при его не подтверждении.

Нельзя не признать, что в ходе реформы уголовного судопроизводства, начавшейся с 1991 г. и не завершенной до сих пор, точка зрения, выводящая полномочия прокурора, участвующего в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, из его надзорных полномочий, была в сущности отвергнута. Упор был сделан на реализацию в судах первой инстанции принципа состязательности (как указывалось, порой гипертрофированного) и, соответственно, на обеспечение равенства сторон. Сути дела не меняет сохранение в УПК РСФСР норм, предусматривающих, что надзор за точным и единообразным исполнением законов в уголовном судопроизводстве (без уточнения его стадий) осуществляет прокуратура (ч.2 ст.25) и что «прокурор обязан во всех стадиях уголовного судопроизводства своевременно принимать предусмотренные законом меры к устранению всяких нарушений закона, от кого бы эти нарушения ни исходили» (ч.З ст.25). Эти нормы, с учетом направленности и хода судебной реформы, стали применительно к рассмотрению дел в судах первой инстанции чем-то вроде анахронизмов или в лучшем случае декларацией, которым осталось недолго жить. Не меняют положения дел и нюансы, связанные с тем, что в УПК РСФСР сохранились некоторые различия в формулировках полномочий прокурора и защитника, участвующих в рассмотрении уголовных

37

дел судами первой инстанции. Так, если в ст.248 УПК РСФСР говорится, что прокурор «дает заключение по возникающим во время судебного разбирательства вопросам», то в отношении защитника в ст. 249 УПК РСФСР указано, что он «высказывает свое мнение по возникающим во время судебного разбирательства вопросам». Эти лингвистические тонкости сколько-нибудь существенного значения не имеют и не случайно они не восприняты в проекте УПК, где в отношении прокурора и защитника употребляются идентичные формулировки (участвует в исследовании доказательств… излагает суду свое мнение по существу обвинения… а также по другим вопросам, возникающим в судебном разбирательстве).

Некоторыми авторами, например Бойковым А.Д., отмечается, что, несмотря на наметившуюся тенденцию к полному уравниванию положения сторон в уголовном судопроизводстве «функция прокурора, как обвинителя в суде первой инстанции, не является односторонней, в отличие от функции защиты. Прокурор в определенных случаях обязан отказаться от обвинения, адвокат в РФ не вправе отказываться от принятой защиты; прокурор выполняет государственно-правовую функцию, остается представителем прокуратуры и поэтому обязан реагировать на любые случаи нарушения закона. На адвокате такая обязанность не лежит; он представляет интересы частного лица и действует в пределах, не противоречащих этим интересам. Прокурор обязан опротестовать незаконное решение (приговор) суда независимо от того, отвечает это интересам обвиняемого или им противоречит. Адвокат органичен и в этом отношении пределами принятого поручения.

38

Таким образом, из процессуального положения прокурора как стороны обвинения в состязательном процессе правомерно делать вывод о равенстве его прав с правами других участников процесса в доказывании, но нет оснований уравнивать иные полномочия, в частности, обязанности сторон»34. Все это так (за исключением оговорки, связанной с тем, что упоминавшиеся нормы ст.25 УПК РСФСР стали в сущности декларативными), но вряд ли можно безоговорочно согласиться с последующим выводом автора о том, что «выступая обвинителем в суде первой инстанции, прокурор выполняет обязанность реагирования на нарушение закона. Это способ реализации его надзорных полномочий, которые усиливаются и оказываются доминирующими при опротестовании решений суда первой инстанции и при рассмотрении дел в вышестоящих судах, а также в стадии исполнения приговоров» .

Представляется, что там, где, по мнению Бойкова А.Д., надзорные полномочия прокурора «усиливаются и оказываются доминирующими», они в действительности только возникают, начинаются. Непосредственно при рассмотрении дела судом первой инстанции у прокурора нет никаких средств реагирования на нарушения закона, кроме упоминавшихся заключений, а также заявлений и ходатайств, которые имеют ту же юридическую силу, что и мнение адвоката по таким вопросам. Прокурор в данном случае не может принести протест, представление, объявить предостережение, возбудить производство об административном преследовании, иным образом отреагировать в качестве лица, надзирающего за законностью, на нарушение закона, как он обычно

Бойков АД, Скворцов К.Ф., Рябцев В.П Указ раб. С.52. Там же. С.53.

39

это делает в рамках так называемого общего и других отраслей (направлений) надзора.

Заключения, заявления, ходатайства прокурора по вопросам, возникающим при рассмотрении уголовного дела в суде, должны быть объективными и доказательными, всесторонними и полными, определенными36. В этом отношении (в смысле предъявляемых к их качеству требований) заключения имеют определенное сходство с актами прокурорского надзора, например, с протестами. Но все же нельзя ставить знак равенства, как это делал В.И.Басков, между такими формами прокурорского реагирования, как заявления, ходатайства и заключения, с одной стороны, и протесты и представления - с другой37. Процессуальная природа, правовые последствия (не говоря о форме, что в данном случае тоже немаловажно) у них разные. И различий здесь больше, чем сходства. Надзор (во всяком случае, полноценный) начинается там, где у прокурора появляется возможность реагировать на нарушение закона соответствующими актами. Это имеет место в контрольных судебных инстанциях - кассационной и надзорной, при пересмотре судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам, а также при рассмотрении судом вопросов, возникающих при исполнении приговоров. На этих стадиях прокурор уже не просто дает заключения «по возникающим во время судебного разбирательства вопросам», но использует предусмотренные законом конкретные правовые средства (акты прокурорского надзора) для реагирования на незаконные либо необоснованные, по его мнению, приговоры, определения и постановления суда - вносит кассационные и частные протесты, протесты в порядке надзора, поддерживает их,

36 См.: Басков В.И. Прокурорский надзор -М., 1995, с.313.

37 Басков В.И. Прокурорский надзор -М., 1995, С.291.

• 4 0

дает в контрольных инстанциях заключения по существу дела (например, «о законности и обоснованности приговора», не вступившего в законную силу - ч.1 ст. 335 УПК РСФСР), по протесту председателя суда или его заместителя на приговор, вступивший в законную силу (при производстве в надзорной инстанции - ч.5 ст.377 УПК РСФСР), возбуждает и осуществляет производство по вновь открывшимся обстоятельствам (ст.386 УПК РСФСР). В соответствии с проектом УПК к актам прокурорского реагирования добавляются протесты, вносимые в апелляционном порядке (на приговоры и постановления мировых судей).

При этом закон (как УПК, так и закон «О прокуратуре Российской Федерации») регламентирует полномочия прокурора, порядок и формы его действий, их правовые (процессуальные) последствия. Так, в соответствии с п.З ст.35 закона «О прокуратуре Российской Федерации», отсылающей к процессуальному законодательству, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса при условии, «если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства». Статьей 36 п.2 этого же закона установлено, что прокурор или его заместитель независимо от участия в судебном разбирательстве вправе в пределах своей компетенции истребовать из суда любое дело или категорию дел, по которым приговор, определение или постановление вступили в законную силу. Этой же нормой предусмотрено право нижестоящих прокуроров обращаться к вышестоящим с представлением о возбуждении надзорного производства. Прокуроры определенного уровня в соответствии со ст.372 УПК вправе приостанавливать до разрешения в порядке надзора исполнение опротестованного приговора, определения и
постановления. Регламентированы

3W

законом и другие полномочия, а также процедура участия прокурора в контрольных судебных инстанциях, при пересмотре судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам, а также при рассмотрении судом вопросов, возникающих при исполнении приговоров. (Многие из этих полномочий сохранены в проекте УПК.) Оценка совокупности этих полномочий, правил и процедур (ставящих прокурора по ряду позиций в положение, отличающееся от положения защитника), а главное того, что на этих стадиях прокурор использует четко обозначенные в законе средства реагирования на выявленные нарушения закона (в том числе и судом), включая такой традиционный акт прокурорского надзора, как протест, приводит к однозначному выводу: здесь он осуществляет основную функцию представляемой им системы - надзор за исполнением законов. По направленности и содержанию действий прокурора, их правовым последствиям это намного больше (существеннее, значительнее), чем дача заключений по таким, например, немаловажным, но все же частным вопросам, как возможность рассмотрения дела в отсутствие не явившегося свидетеля или порядок исследования доказательств.

В этой с этим следует отметить, что точки пересечения, взаимодействия и взаимоперехода между функциями прокурора, помимо сказанного, можно обозначить и как бы с другой стороны: не по линии обвинение - надзор, а в обратном порядке, по линии надзор - обвинение. Это особенно прослеживается на примере участия прокурора в кассационной инстанции. Наиболее типичными ситуациями являются здесь принесение прокурором протеста на оправдательный приговор; на необоснованный приговор, которым исключены эпизоды преступной деятельности, изменена квалификация содеянного в пользу подсудимого, уменьшен объем

42

обвинения; на приговор, не соответствующий по виду и размеру наказания тяжести преступления и личности осужденного. В этих случаях прокурор требует признания оправданного виновным, или признания его виновным в большем объеме, либо признания его виновным в более тяжком преступлении, назначения более строго наказания. По существу это - обвинение, продолжение его поддержания за пределами рассмотрения дела в суде первой инстанции, осуществляемое на следующей стадии уголовного судопроизводства, в новых процессуальных формах (в порядке контрольного производства), в том числе с возможностью представления новых материалов в кассационную инстанцию (в соответствии со ст.337 УПК РСФСР).

С учетом сказанного вряд ли можно согласиться с А.Г.Халиулиным, утверждающим, что «в кассационной, равно как и в надзорной инстанции… уголовное преследование не осуществляется, поскольку эти стадии процесса носят контрольный характер»38. Указание на контрольный характер сути дела не меняет. Контроль в данном случае осуществляется по выводу разрешения дела в суде первой инстанции, которое дает ответ на вопрос: было ли обоснованным и законным уголовное преследование, в том числе то, которое осуществлялось в форме поддержания государственного обвинения, обоснования его перед судом. И прав был М.С. Строгович, утверждавший, что в случае принесения прокурором протеста на оправдание подсудимого или на применение к осужденному чрезмерно мягкого наказания опротестование является продолжением уголовного

преследования, продолжением обвинительной деятельности прокурора. Требование прокурора судом первой инстанции не было

43

удовлетворено и прокурор как обвинитель переносит данный вопрос в кассационную инстанцию, отстаивая в ней свою точку зрения .

Рассмотренная «синхронность» функций обвинения и надзора характерна для многих (практически - для большинства), но все же не для всех ситуаций участия прокурора в контрольных инстанциях. Действуя в контрольных инстанциях, прокурор, надзирающий за исполнением законов, не всегда является прокурором, обвиняющим в преступлении. Например, кассационный протест может вноситься прокурором по таким основаниям, как необоснованное осуждение, назначение несоразмерно сурового наказания, применение закона о более тяжком преступлении, нарушение уголовно-процессуальных норм. Не в ущерб, а в пользу подсудимого прокурор может действовать в надзорном производстве, в производстве по вновь открывшимся обстоятельствам, при рассмотрении судом вопросов, возникающих при исполнении приговоров. В этих случаях на первый план выступают упоминавшиеся «разграничительные линии», а не точки пересечения, взаимодействия, взаимоперехода между функциями надзора и обвинения.

С учетом сказанного, вряд ли можно априори утверждать, как это, например, делает И.Л.Петрухин, что соединение функций обвинения и надзора в одном лице (в лице прокурора) «существенно снижает эффективность прокурорского надзора в суде, придавая ему односторонний обвинительный характер»40. Так называемый обвинительный уклон у прокуроров действительно

3 ХалиулинА.Г. указ.раб, С.51.

39 Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. С. 183

4 Петрухин И.Л. Об эффективности прокурорского надзора. - Социалистическая законность. 1969, №6, С.36.

44

порой имеет место. Но это происходит не по причине соединения якобы несовместимых функций, а вследствие профессиональной некомпетентности, недобросовестного исполнения служебных обязанностей и тому подобных факторов преимущественно субъективного свойства.

Признавая наличие у прокурора надзорной функции при участии его в уголовном судопроизводстве, отметим, что ее полное отрицание (безотносительно к тем или иным стадиям) основано, на наш взгляд, на неадекватном понимании самой сути прокурорского надзора. Рассмотрим, в связи с этим, аргументы сторонников оспариваемой точки зрения. Они, в основном, сводятся к следующему. Как отмечает, например, Ю.В.Кореневский, положение судебной власти как независимой, самостоятельной, высшей в иерархии правоохранительных органов делает излишним и в принципе исключает какой-либо надзор за деятельностью суда в процессе разбирательства им дела; суд и прокуратура не могут находиться в отношениях подчиненности, поднадзорности41. Еще более определенно высказывается по этому поводу С.А.Пашин, негативно оценивающий то, что «прокуратура по-прежнему надзирает за деятельностью судов, то есть официально, по закону стоит над ним»42. Суть дела, таким образом, сводится к тому, что прокурорский надзор будто бы посягает на независимость и «суверенность» судебной ветви власти, несет в себе некие элементы командования, субординации или даже диктата, обязательности исполнения требований как это бывает в «отношениях подчиненности», в ситуациях, когда кто-то «стоит» над

41 См.: Кореневский Ю.В. Государственное обвинение в условиях судебной реформы (процессуальный, тактический и нравственный аспект). Метод. Пос. М., 1994, С.8,6.

45

кем-то, как, например, ротный командир над взводным. Но ничего этого в уголовно-судебном надзоре (мы сознательно употребляем в данном случае этот устаревший термин), как и в других отраслях (направлениях) прокурорского надзора, нет.

Понятие надзора, по своему изначальному смыслу, ассоциируется не с командованием и администрированием, подчинением и субординацией, а всего лишь с наблюдением и проверкой43. Прокурорский надзор - это наблюдение за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов. И даже в тех случаях, когда прокурор в результате этого наблюдения выявляет нарушение закона (а оно может выражаться в незаконном или необоснованном приговоре, определении, постановлении суда) и реагирует на него в установленном законом порядке, он никем не командует, никого себе не подчиняет, на чью-либо самостоятельность, а тем более независимость не посягает. Например, протест прокурора в порядке так называемого общего надзора подлежит лишь обязательному рассмотрению, но не обязательному удовлетворению. В отдельных, очень редких случаях принесение протеста влечет приостановление действия опротестованного акта (п.1 ст.ЗЗ ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»), но и это не означает, что протест обязательно, беспрекословно должен быть удовлетворен. В стадии предварительного расследования, когда надзор прокурора является настолько плотным, всеобъемлющим и, можно сказать, жестким (едва ли не приказным), что дает основание говорить о том, что прокурор не только надзирает за расследованием, но и руководит им, следователь может не согласиться с указаниями прокурора по

42 Пашин С.А. Камень на дороге // Лит.газ. 2000г., №41,11-17 окт.

43 См. Ожегов С.И.Словарь русского языка. М., 1978, С.343.

46

наиболее важным вопросам, по существу определяющим судьбу уголовного дела (ч.2 ст. 127 УПК РСФСР, аналогичная норма имеется в проекте УПК).

Что касается судебной стадии, то и здесь требования прокурора об устранении нарушения законности, выраженные в кассационных, частных, надзорных протестах и иных формах, отнюдь не обязательны для суда. Они подлежат рассмотрению и разрешению по существу вышестоящими судебными инстанциями, за которыми всегда остается последнее слово, окончательное решение. Доказывать пространно, что при этом не возникает даже каких-либо элементов подчиненности суда прокурору, что независимость судебной власти в таких случаях остается незыблемой, нужды нет. Таким образом, прокурор, осуществляющий надзорную функцию в судебном разбирательстве, ни в коей мере не ставится над судом. Также как и прокурор, приносящий прокурорский протест по поводу нарушений трудового законодательства, например, директором мясокомбината, не встает над ним, никоим образом себе его не подчиняет.

К процессуальным функциям прокурора, наряду с рассмотренными, относится также предъявление или поддержание предъявленного по делу гражданского иска, если этого требует охрана государственных, общественных интересов или прав граждан (ч.5 ст.248 УПК РСФСР, ч.4 ст.286 проекта УПК). И в этом случае прокурор выступает как представитель государства, а не в качестве ходатая по чьим-то частным делам. Он не связан позицией лица, которому причинен преступлением материальный ущерб или моральный вред, ни в отношении оснований иска, ни в отношении

47

его размеров44. Данная функция тесно связана как с функцией поддержания обвинения, так и с функцией надзора. В первом случае эта связь вытекает из самой природы гражданского иска в уголовном деле - он не может быть предъявлен в целях возмещения ущерба, причиненного какими-либо иными деяниями обвиняемого (подсудимого) кроме инкриминируемого ему преступления.

Что касается функции надзора, то ее связь с функцией предъявления или поддержания иска прослеживается по-разному и на различных стадиях. Так, при подготовке дела к слушанию судья, установив, что орган дознания или предварительного следствия не принимает предписанные им меры по обеспечению гражданского иска или конфискации имущества, вправе вынести частное постановление и направить его надзирающему (или вышестоящему) прокурору. (В соответствии со ст. 273 проекта УПК, судья выносит постановление о принятии таких мер по ходатайству потерпевшего гражданского истца или их представителей либо прокурора и направляет его для исполнения в службу судебных приставов- исполнителей.)

Поскольку гражданский иск в уголовном процессе разрешается в самом приговоре, вопросы, связанные с его удовлетворением или неудовлетворением, могут ставиться при опротестовании приговора в контрольных инстанциях.

Спорным является вопрос о существовании такой уголовно- процессуальной функции, как предупреждение преступлений. Одни

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. / Божьева В.П., С.329.

48

процессуалисты признают ее наличие45, другие отрицают, ссылаясь на то, что органы расследования, прокурор и суд далеко не всегда могут повлиять на социальные явления, лежащие в основе преступности46.

С последним утверждением вряд ли можно согласиться. Уголовно- процессуальный Кодекс РСФСР, проект УПК не только устанавливают, что уголовное судопроизводство, наряду с решением иных задач, должно способствовать предупреждению преступлений, но и предусматривают соответствующие процессуальные средства воздействия на причины и условия преступлений (например, ст.21, 21 \ 212, ст.178 проекта УПК).

Верно, что суд, органы расследования, прокурор имеют лишь ограниченные возможности для непосредственного воздействия на криминогенные факторы, особенно путем того, что в криминологии называется мерами-действиями. Вместе с тем органы расследования и прокуроры довольно широко применяют предупредительные меры-сигналы47. Так, только следователями органов внутренних дел в год вносится около 750 тыс. представлений об устранении причин и условий преступлений (эта процессуальная мера применяется по Ул расследованных ими уголовных дел).

Активность судов по воздействию в процессуальных формах на причины и условия преступлений в последние годы снижается.

5 См.: Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя. // Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. -М., 1980, с.28-31; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. -М.,1986, с.102-108.

46 См.:Халиулин А.Г. Указ.раб., с.24

47 См. Алексеев А.И. Криминология. Курс лекций -М., 2000.С.127.

49

Так, если в 1995 г. судами страны было вынесено 7740 частных определений (постановлений) по поводу выявленных причин и условий, способствующих совершению преступлений, то в 1999 г. только 4828 (по 0,4% рассмотренных уголовных дел). По-видимому, это связано с тем, что тенденцию к ограничению предупредительных функций суда можно считать одним из лейтмотивов начавшейся с 1991 г. судебной реформы. Однако, полностью предупредительная функция уголовного

судопроизводства на нет не сведена. Да это и просто не возможно сделать, исходя из самой сути уголовного судопроизводства. Осуществляя правосудие, суд с участием сторон исследует как причины и условия преступления, непосредственно входящие в характеристику объективной и субъективной сторон деяния, так и криминогенные факторы, проявившиеся иным путем, в частности, в виде обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности (отягчающих и смягчающих наказание). Судом выясняются обстоятельства: возникновения у подсудимого антиобщественной ориентации (интересов, взглядов, мотивов, всего того, что составляет субъективные детерминанты преступления); непосредственно вызвавшие формирование умысла на данное преступление (например подстрекательство); облегчившие действие источников отрицательных влияний (например безнадзорность несовершеннолетнего); способствовавшие реализации противоправных намерений (например, плохая охрана ценностей); конкретной жизненной ситуации криминогенного характера (например, провоцирующее поведение потерпевшего). Эти обстоятельства суд исследует, прежде всего, в целях назначения справедливого
наказания. Вместе с тем очевидно

50

большое значение данной стороны его деятельности для предупреждения преступлений.

Ко времени судебного разбирательства конкретные меры по выявлению, оценке и устранению причин и условий, способствовавших преступлению, уже могут быть приняты органом дознания, следователем, прокурором, организациями и учреждениями, которым адресованы их представления по этому поводу. И суд, рассматривая уголовное дело, не ограничивает свою предупредительную деятельность собственным исследованием причин и условий преступления. Он также контролирует профилактическую работу других специализированных и неспециализированных субъектов криминологической

профилактики, оценивает ее с точки зрения законности, а также полноты, своевременности, эффективности. В частности, суд может выяснить, какие меры приняты по представлению следователя (прокурора). об устранении причин и условий преступления, и среагировать на факты игнорирования этих процессуальных документов.

Как в УПК РСФСР, так и в проекте УПК среди полномочий суда предусмотрено вынесение частного определения в случаях, когда при рассмотрении дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступлений (ст.212 УПК РСФСР, ст.35 проекта УПК). Прокурор-обвинитель, как сторона процесса, призван способствовать осуществлению предупредительной функции правосудия. По данным опроса экспертов, поддерживая обвинение по 3 делам, 72% из них в ходе судебного заседания принимали участие в выявлении, исследовании причин и условий, способствовавших совершению преступлений, а также в оценке

51

профилактической работы, а 33% высказывались о желательности и способах реагирования суда на выявленные причины и условия преступлений, недостатки в работе по их устранению. К сожалению, в процессуальной форме (путем вынесения частных определений и постановлений) суд, как свидетельствуют приведенные ранее статистические данные, реагирует на это редко. И тем не менее сам факт обсуждения в условиях гласного судопроизводства (при участии в этом прокурора) того, что привело к преступлению, способствовало ему, облегчило его совершение и т.д., имеет, несомненно, определенное превентивное значение. Прокурор в данном случае способствует обеспечению действия механизмов как частной, так и общей превенции.

Некоторыми авторами рассматриваемый вопрос ставится и решается в более широком плане. В частности, Алексеева Л.Б. выделяет воспитательную или воспитательно-профилактическую функцию уголовного судопроизводства, понимая под ней «направление уголовно-процессуальной деятельности, которое связано с формированием такого сознания и воли субъектов, которое выступает основанием правомерного и нравственного поведения. Такое состояние сознания и воли может быть результатом либо -полной солидарности с законом, либо результатом страха перед неизбежностью осуждения и наказания»48. Данная точка зрения разделяется не всеми учеными, хотя сам’по’Себе воспитательно- профилактический потенциал уголовного судопроизводства никем не оспаривается. Возражения сводятся к тому, что воспитательно-профилактическая функция «не привязана» к
какому-либо субъекту, уполномоченному на ее

48 Курс советского уголовного процесса. Общая часть. / Под.ред. Бойкова АЛ- и Карпеца И.И., -М., 1989, с.435.

52

реализацию, и ее осуществление не связано с совершением каких- либо специальных действий.

Представляется, однако, что эти обстоятельства не могут служить основанием для отрицания относительно самостоятельного существования данной функции. Здесь уместно провести аналогию с трактовкой вопроса о функциях правоохраны в целом. Некоторые из них жестко «привязаны» к конкретным субъектам, например, функцию конституционного контроля осуществляет

Конституционный суд, прокурорского надзора - прокуратура, оперативно-розыскной деятельности - субъекты ОРД, исчерпывающий перечень которых дан в законе и т.д. А, например, функцию предупреждения преступлений и других правонарушений осуществляет множество субъектов правоохраны (органы дознания и предварительного следствия, прокуратура, органы юстиции и др.) и система правоохранительных органов в целом49.

Профилактическая (предупредительная) составляющая данной функции также реализуется с помощью конкретных процессуальных действий (средств), которые предусмотрены как в УПК РСФСР, так и в проекте УПК РФ - представлений, частных определений. Что касается воспитательной функции (точнее подфункции), то ее осуществление связано «не столько с наличием специально на то представленных средств, сколько с воспитательным эффектом тех же самых средств, с помощью которых решаются иные задачи уголовного судопроизводства (изобличение лиц, совершивших
преступление, охрана прав и

Правоохранительные органы Российской Федерации. Учеб. / Под. ред. Божьева В.П., М., 1996, с.11-14.

53

законных интересов граждан, вынесение законного и обоснованного приговора и др.)»50.

Вместе с тем можно выделить некоторые аспекты уголовного судопроизводства и даже конкретные средства (действия), подчиненные в основном достижению именно воспитательных целей, возможно, даже сводимые к этому. Это, прежде всего гласность процесса, обеспечению которой в особенности способствуют, например, выездные сессии суда (к сожалению, их число за последнее время резко сократилось). В этом же контексте следует рассматривать привлечение к решению задач правосудия общественных обвинителей и общественных защитников, направление приговоров по месту работы, учебы или жительства осужденных «в целях повышения воспитательного воздействия приговора» (ст.359 УПК РСФСР).

Отнюдь не формальное или сугубо техническое, а прежде всего воспитательное значение имеют нормы (в том числе включенные в проект УПК), касающиеся внутренней организации, распорядка судебного заседания, обеспечения специфической процессуальной культуры, подчеркивающие особую общественную значимость, торжественность и, если угодно, величественность судебной процедуры, способствующие поддержанию престижа, авторитета суда и т.д. (например, о том, что при входе судей все присутствующие в зале судебного заседания встают, обращаются к суду, дают показания, делают заявления, выслушивают приговор стоя, обращаются к суду, называя его «уважаемый суд», а судью -«Ваша честь»; о мерах воздействия на нарушителей порядка в

Курс советского уголовного процесса, с.437.

54

судебном заседании; о том, что прокурор, поддерживая обвинение, должен находиться в форменном обмундировании и т.д.).

Ни в коей мере не оспаривая фундаментального положения уголовно- процессуального закона о равенстве сторон, подчеркнем, что из всех участников уголовного процесса прокурор-обвинитель играет особую роль в решении воспитательных задач правосудия. Хотя бы потому, что выступает он как представитель государства, именем которого суд постановляет приговор.’

Необходимо отметить, что воспитательно-профилактическая функция, по самой своей сути, не может быть интерпретирована в сугубо процессуальных понятиях и категориях. Впрочем, в известной мере это относится и к остальным процессуальным функциям. Как правильно отмечалось в литературе, вопрос о функциях уголовного судопроизводства имеет два аспекта: «общесоциальный и процессуальный. В первом случае речь идет об уголовном судопроизводстве как особой форме осуществления государственной деятельности, подчиненной определенной социальной задаче. Во втором случае - о дифференциации направлений самой процессуальной деятельности участников уголовного судопроизводства с учетом более узких и специфических задач, стоящих перед ними»51. Добавим, что эти два аспекта тесно. взаимосвязаны. Между ними также имеются точки пересечения, взаимодействия и взаимоперехода.

51 Кузьмина А.И. Предупредительно-воспитательная деятельность государственного обвинителя. Дисс. канд.юрид.наук., М., 1992, с.19- 20.

55

ГЛАВА II. СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ПОВЫ ШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОКУРОРА ПО ПОДДЕРЖАНИЮ ГОСУДАР СТВЕННОГО ОБВИНЕНИЯ.

§1. Участие прокурора в стадии назначения
судебного заседания.

До 1992 г. в российском уголовном процессе была предусмотрена стадия предания суду, существовавшая со времени принятия судебных уставов XIX века. При разрешении судьей или судом в распорядительном заседании вопроса о предании обвиняемого суду выяснялось: подсудно ли дело данному суду; содержит ли деяние, вменяемое в вину обвиняемому, состав преступления; не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение либо приостановление дела; собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании; соблюдены ли при производстве расследования требования УПК; правильно ли применен при квалификации содеянного уголовный

закон; соответствует ли обвинительное заключение требованиям УПК; правильно ли избрана мера пресечения; приняты ли меры, обеспечивающие возмещение ущерба и возможную конфискацию имущества52. В распорядительном заседании суд выносил одно из следующих определений: о предании обвиняемого суду; о возвращении дела для производства дополнительного расследования; о приостановлении дела производством; о направлении дела по подсудности; о прекращении дела.

52 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред.Рекункова A.M., Орлова А.К., -М., 1981, с.280,281.

56

Вопросы о доказанности предъявленного обвинения и виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, на стадии предания суду не разрешались, достоверность доказательств не устанавливалась. Ее назначение состояло в проверке достаточности фактических данных и юридических оснований для рассмотрения дела в судебном заседании. Высшие судебные инстанции неоднократно подчеркивали, что данная стадия является необходимым условием надлежащей подготовки к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Прокурор был активным участником стадии предания суду, осуществляя во взаимосвязи функции обвинения и надзора. Его участие в распорядительном заседании признавалось по закону обязательным. Он высказывал свое мнение по делу в целом и по конкретным вопросам, затронутым судьей; давал заключения по заявленным на распорядительное заседание ходатайствам. Более того, закон устанавливал, что определения суда о предании суду (а в них суд мог исключить из обвинительного заключения отдельные пункты обвинения либо применить уголовный закон о менее тяжком преступлении), а также о возвращении дела для дополнительного расследования обжалованию не подлежали, но могли быть опротестованы прокурором.

Мы сознательно предприняли экскурс в историю, сочетаемый с анализом некоторых уже не действующих, отмененных уголовно- процессуальных норм. Дело в том, что после принятия закона от 29 мая 1992 г., который упразднил стадию предания суду, со временем пришло понимание того, что в данном случае была допущена некоторая поспешность и положение требует разумных корректив

57

компромиссного плана (что нашло определенное отражение в проекте УПК). Следует согласиться с мнением А.Д Бойкова., который оценил ситуацию следующим образом: «ликвидировалась стадия предания суду, служившая хотя и слабым, но все же фильтром, сдерживающим необоснованную передачу суду первой инстанции- плохо расследованных дел, с явно необоснованными обвинениями и грубыми нарушениями прав участников процесса -Закон от 29 мая 1992 г. Упразднены распорядительные заседания, ранее проводившиеся в обязательном порядке с участием народных заседателей, прокурора, с приглашением заинтересованных лиц. Теперь все вопросы судья решает единолично, включая прекращение дела, приостановление производства, возвращение дела для дополнительного расследования, изменение меры пресечения. Можно утверждать, что роль народных заседателей в решении этих вопросов была малоэффективной. И все же это было гласное судопроизводство с участием сторон. Теперь этих гарантий объективности и законности нет, они ничем не заменены» .

На стадии назначения судебного заседания, которая пришла на смену стадии предания суду, прокурор непосредственно не участвует и не отстаивает свою позицию по делу. Но тем не менее можно говорить (хотя и не без некоторой натяжки), что он и здесь осуществляет уголовное преследование. Делает он это путем направления в суд заявлений и ходатайств, например, об изменении меры пресечения, об изменении обвинения в сторону, улучшающую положение обвиняемого, о возвращении дела для дополнительного расследования, о прекращении дела. А.Г. Халиулин по этому поводу замечает, что «в связи с особенностями

53 Бойков А.Д. Третья власть в России. -М., 1997, с. 155-156.

58

процедуры, установленной главой 20 УПК РСФСР, назвать это участие полноценным осуществлением уголовного

преследования… нельзя»54. Представляется, что в этом суждении есть доля истины, и немалая. И все же можно сказать, что оно чрезмерно категорично. Хотя говорить о неполноценном (в силу норм закона, а не чего-то другого) осуществлении прокурором уголовного преследования тоже трудно. Но такова нынешняя реальность.

Положение в какой-то мере намерены поправить

разработчики проекта УПК, 33 глава которого называется «Решение вопроса о назначении судебного разбирательства и подготовительные действия к судебному заседанию». В ней предусмотрено обязательное проведение в определенных случаях, в том числе при наличии ходатайств о направлении дела для дополнительного расследования, изменении обвинения, прекращения дела, при обнаружении судьей существенных нарушений уголовно- процессуального закона и других, представительного слушания с участием сторон. При этом имеется в виду, что оно будет проводиться не только по делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей. Участие прокурора на предварительном слушании предполагается сделать обязательным. Предусмотрено, что в ходе предварительного слушания по любым делам прокурор может изменять обвинение.

Одним из основных вопросов предварительного слушания (сейчас по делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, впоследствии, возможно, и по другим делам) является вопрос о допустимости доказательств. От его решения во многом

Халиулин А.Г. Указ.раб., с.211.

59

зависит судьба дела, по которому поддерживается государственное обвинение. Поэтому есть необходимость остановиться на нем подробнее и именно в данном разделе работы.

Поддерживая государственное обвинение, прокурор участвует в доказывании - осуществляемой в установленном законном порядке деятельности по собиранию, представлению, проверке и оценке доказательств с целью достоверного установления истины по уголовному делу. Средствами доказывания являются доказательства, представляющие собой единство содержания и процессуальной формы. Содержание доказательств - это фактические данные, позволяющие установить обстоятельства, подлежащие доказыванию. Доказательствами они становятся только тогда, когда они получены в установленном законом порядке из предусмотренных законом источников. Определение доказательства в УПК РСФСР (ст.69), включающее указание только на его содержательную сторону, является неполным. Его следует дополнить указанием на то, что доказательством являются фактические данные, полученные из источников, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и в порядке, установленном этим законом, как это предусмотрено в проекте УПК (ст.72). Соблюдение процессуальной формы получения доказательств позволяет использовать соответствующие фактические данные в доказывании по уголовным делам и говорить о них как о допустимых доказательствах. «Допустимость - это свойство доказательства, выражающееся в требовании соблюдения указаний уголовно- процессуального • закона относительно субъектов, источников, способов и порядка получения, а также закрепления и

60

приобщения к делу фактических данных, что дает возможность использовать их для установления истины»55.

В целом, обсуждаемая проблема имеет вполне самостоятельное значение. К тому же она обстоятельно исследована в литературе уже в условиях нынешней судебной реформы56. Поэтому в данной работе рассматривается лишь один ее аспект, связанный с оценкой допустимости для использования в процессе судебного доказывания некоторых фактических данных, полученных в иных, чем предусмотренные ст.87 УПК РСФСР формах, довольно часто применяемых на практике. Опрашиваемым прокурорам было предложено оценить допустимость некоторых источников информации (фактических данных), которые с позиций противоположной стороны - защиты объявляются обычно заведомо ущербными, недопустимыми, процессуально ничтожными, т.к. не соответствуют указаниям закона о соблюдении соответствующих процессуальных форм.

В результате проведенного опроса оказалось, что считают допустимым использование в процессе доказывания в суде: протоколов изъятия - 74% опрошенных; протоколов добровольной выдачи -*80%; протоколов проверок показаний на месте - 84%; медицинских справок об осмотре обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, свидетелей - 72%; чистосердечных признаний - 76%;

55 Гридчин А.А. Вопросы допустимости доказательств на предварительном следствии. Ставрополь, 2000, с. 139. 5 См. напр: Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995; Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов н/Д, 1999; Лупинская П.А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных. Рассмотрение дел судом присяжных. Варшава, 1997.

61 расшифровок аудиозаписей, произведенных следователем, с указанием принадлежности голоса - 72%.

Позиция большинства опрошенных представляется вполне обоснованной и реалистичной. Все названные протоколы (и иные носители информации) представляют собой ни что иное, как предусмотренный УПК РСФСР и проектом УПК (соответственно, ст. 69 и 88, 72) источник доказательств в виде иных документов.

Не случайно Верховный Суд РФ, обосновывая свои решения, в ряде случаев ссылался на протоколы «выхода на место происшествия» и «протоколы проверки показаний на месте»57. Возможность использования при доказывании результатов этого конкретного действия предусмотрена в проекте УПК (ст.211).

В то же время нельзя не отметить, что значительная часть опрошенных прокуроров-обвинителей (от 16% до 28%), по-видимому, считающих, как авторы пособия для адвокатов58, что перечисленные протоколы являются недопустимыми суррогатами протоколов обыска, осмотра с участием обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, медицинского освидетельствования, собственноручной записи показаний, фоноскопической экспертизы занимают позицию, которую можно назвать крайним и не вполне обоснованным процессуальным ригоризмом.

57 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1988, №3,с.2; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1992, №5,с.8; Бюллетень Верховного Суда РФ, 1995, №4,с. 15.

58 См.: Защита по уголовным делам. Пос. для адвокатов // Под ред. Е.Ю.Львовой. -М., 1998, с.48-49.

62

§2. Участие прокурора в исследовании доказательств на стадии судебного следствия.

В процессуальной литературе всесторонне обосновано положение о том, что для осуществления функции государственного обвинения в известном смысле решающее значение имеет участие прокурора в исследовании доказательств. «Если судебное разбирательство - центральная часть уголовного процесса, то судебное следствие, несомненно, важнейший этап судебного разбирательства… Именно в процессе судебного следствия формируется в основном позиция прокурора и в значительной мере выводы, к которым придет впоследствии суд» .

При всей важности прений сторон, на судебное следствие приходится основной объем работы прокурора-обвинителя, поскольку здесь закладывается и фундамент и строится само здание обвинения в виде совокупности доказательств, его подтверждающих (либо дающих основания для отказа от обвинения в случаях, когда оно не подтверждается).

От активности прокурора в исследовании доказательств, уровня проявляемого им при этом профессионального мастерства во многом зависит судьба дела. Практике известны случаи, когда достаточно полно и объективно расследованные дела с солидной доказательственной базой не выдерживали испытания на прочность в судебном заседании и заканчивались оправдательным приговором, прекращением, направлением на дополнительное расследование, исключением из обвинения его основных или многих эпизодов, прежде всего из-за низкого профессионализма,

Кореневский Ю.А. Указ.раб., с.22

63

пассивности, неумелых действий, неубедительной позиции прокурора-обвинителя.

Закон не только возлагает на прокурора обязанность доказывания обвинения, но и предоставляет ему соответствующие процессуальные возможности и средства. Прокурор представляет суду доказательства обвинения. С учетом мнения прокурора решаются вопросы допустимости доказательств (если они не решены исчерпывающим образом до судебного следствия). Прокурор высказывается относительно порядка исследования доказательств. В проекте УПК воспринята в качестве общеобязательной нормы рекомендация процессуальной науки относительно того, что судебное следствие начинается с изложения обвинителем предъявленного подсудимому обвинения и сторона обвинения первой представляет суду доказательства для исследования. Такой порядок на практике действует «по обычаю» в большинстве случаев и сейчас, а применительно к рассмотрению дел судом присяжных - по указанию закона (ст.446 УПК РСФСР).

О том, что прокуроры-обвинители уделяют большое внимание установлению оптимального, с их точки зрения, порядка исследования доказательств, свидетельствуют материалы проведенного автором исследования. Поддерживая обвинение по 3 делам, 2/3 опрошенных прокуроров хотя бы по одному разу предлагали порядок исследования доказательств, существенно или в частностях отличающийся от того, который был «запрограммирован» обвинительным заключением, либо предлагался стороной защиты. К сожалению, в этой части можно констатировать в некотором смысле упрощенный подход, выражающийся в том, что в подавляющем большинстве случаев

64

(98%) предложения суду по вопросу изменения порядка доказательств подавались не в письменном виде, а устно.

Высказываясь относительно порядка исследования доказательств, прокурор исходит из того, что он должен обеспечивать всестороннее, полное, последовательное и наиболее эффективное выяснение и анализ всех обстоятельств дела. Варианты предлагаемых прокурором по этому вопросу решений определяются конкретными обстоятельствами дела, включая такие, как квалификация преступления и определяемая ею структура предмета доказывания, позиция подсудимых (признают ли они свою вину), потерпевших, свидетелей, наличие или отсутствие убедительных экспертных заключений, подтверждающих обвинение, динамика доказательственной базы (например, существенное изменение показаний, данных на предварительном следствии) и многое другое. Особенно сложным является определение оптимального порядка исследования доказательств по групповым и многоэпизодным делам. Прокурор может предложить исследовать эпизоды обвинения в хронологическом или в обратном порядке либо по степени тяжести инкриминируемых преступлений; рассматривать материалы в полном объеме по каждому отдельному эпизоду (после допроса подсудимого допрашивать по этому эпизоду потерпевшего, свидетелей, осматривать вещественные доказательства и т.д.) либо по всем эпизодам поочередно каждого подсудимого, каждого свидетеля и т.д. По групповым делам, когда одни подсудимые уличают других (а ситуация в этой части на судебном следствии может быть качественно иной, чем на предварительном), прокурору следует предложить допрашивать первым того, кто признает свою вину. В соответствующих случаях необходимо использовать

65

предоставляемую законом возможность допроса одних подсудимых в отсутствие других.

Прокурор допрашивает подсудимых, потерпевших, свидетелей, экспертов, участвует в исследовании вещественных и других доказательств. При этом он самостоятельно определяет и использует тактические формы, методические приемы доказывания. С участием прокурора осуществляется всесторонняя и объективная проверка доказательств, которая состоит из их анализа, сопоставления с другими доказательствами, сбора при необходимости дополнительных доказательств, проверки источников получения фактических данных.

Необходимо отметить, что доказывание прокурором обвинения регулируется не только процессуальным, но и материальным законом, так как в ходе и в результате этой деятельности должны быть установлены факты, дающие возможность сделать вывод о наличии в инкриминируемом деянии признаков конкретного состава преступления. Данная материально-правовая сторона предмета доказывания приобретает особое значение в настоящее время, когда прокуроры-обвинители действуют в условиях применения существенно обновленного сравнительно недавно уголовного законодательства. В этом законодательстве предусмотрено много ранее неизвестных составов преступления, что в переводе на процессуальный язык означает появление качественно новых предметов доказывания (их материально-правовых конструкций). Достаточно в этой сфере указать на главу 22 Уголовного кодекса РФ «Преступления в сфере экономической деятельности», где предусмотрены такие деяния, как незаконное
предпринимательство, лжепредпринимательство,

66 монополистические действия и ограничение конкуренции, заведомо ложная реклама, преднамеренное и фиктивное банкротство, незаконное получение кредита и другие, доказывать которые прокурорам ранее (до 1 января 1997г., когда был введен в действие УК РФ) не приходилось. В этой связи характерно, что 72 % опрошенных прокуроров-обвинителей указали в качестве фактора, снижающего эффективность их деятельности, на трудности, связанные с. освоением правоприменителями многих новых норм Уголовного Кодекса, отсутствием единообразного их толкования и стабильной практики реализации. Каждый восьмой из опрошенных, приступив к исполнению обязанностей прокурора-обвинителя, стал ощущать такой пробел в своей профессиональной подготовке, как недостаточные знания в области материального (уголовного) права.

Задачи повышенной сложности решает прокурор в случаях необходимости восполнения в судебном разбирательстве неполноты предварительного расследования. Как известно, закон предусматривает принципиальную возможность восполнения пробелов дознания и предварительного следствия непосредственно в ходе судебного разбирательства без направления дела на дополнительное расследование. Не касаясь существа споров, которые ведутся в связи с этим относительно роли суда (должен ли он работать за следователя), отметим, что основная роль в использовании указанной возможности принадлежит сторонам состязательного процесса и в первую очередь прокурору, поддерживающему обвинение. Действуя в указанном направлении, обвинитель для восполнения пробелов предварительного расследования может представить суду новые доказательства либо подвергнуть углубленному, более тщательному анализу доказательства, уже имеющиеся в деле: провести детальный, с

67

использованием уточняющих, дополняющих, напоминающих, контрольных и других вопросов, допрос подсудимого, потерпевшего, свидетелей по поводу недостаточно проясненных, вызвавших сомнения обстоятельств; допросить эксперта для дополнения и разъяснения данного им заключения; ходатайствовать о назначении дополнительной экспертизы, истребовании новых письменных документов и т.д. 72% прокуроров, участвуя в судебном следствии по 3 делам, заявляли ходатайства о вызове новых свидетелей, специалистов, экспертов, причем многие делали это неоднократно; 40% заявляли ходатайства об истребовании письменных документов, 14% - о назначении дополнительной или повторной экспертизы.

В связи с обсуждаемым вопросом, трудно согласиться с мнением отдельных ученых, утверждающих, что некоторые следственные действия не могут осуществляться как судебные, в частности в судебном разбирательстве нельзя провести опознание, следственный эксперимент60. Подобная позиция связана с определенной недооценкой ^самостоятельности и возможностей судебного следствия для восполнения пробелов предварительного расследования. Как уже отмечалось, в этом особую роль призван играть прокурор.

С тем, что он в ходе судебного следствия порой не проявляет должного профессионального мастерства, необходимой инициативы и настойчивости в восполнении пробелов предварительного расследования, связана значительная доля случаев
необоснованного направления дел на дополнительное

ь См.:Васильев А.Н. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. М., 1984, с.45

68

расследование судами первой инстанции, ошибки которых исправляются вышестоящими судебными органами. В принципе, в ходе судебного разбирательства могут проводиться в качестве судебных любые следственные действия, предусмотренные законом61. И в этом отношении следует признать вполне обоснованными нормы проекта УПК, предусматривающие порядок проведения в суде эксперимента, опознания, освидетельствования.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что возможности прокурора по восполнению неполноты предварительного расследования ограничены рядом условий, связанных со спецификой, объективно существующими пределами судебного следствия. В частности, прокурор не должен возражать против направления дела на дополнительное расследование в случаях, когда для восполнения пробелов необходимо провести следственно-розыскные, оперативно-розыскные действия по отысканию новых доказательств; когда требуется проведение следственных действий
в другой местности или в объеме,

требующем в сущности нового расследования и т.д.

«? Другой класс типичных проблемных ситуаций, с которыми

сталкивается прокурор, участвующий в судебном следствии, связан

с устранением противоречий в доказательствах. Доказательства по

уголовному делу должны представлять собой логическую цепь,

звенья которой не противоречиво связаны и согласованы,

находятся в определенной гармонии, взаимно дополняют и

подтверждают друг друга. Выпадение хотя бы одного из них из

общего ряда не позволяет достоверно, с несомненностью

подтвердить виновность подсудимого, что необходимо для

См.:Кореневский Ю.В. Указ.раб., с.47.

69

вынесения обвинительного приговора. В состязательном процессе все чаще возникают ситуации, при которых вследствие активности стороны защиты доказательства, на которых основано обвинение, начинают выглядеть как противоречащие материалам дела. Установление противоречий в доказательствах - одна из важнейших задач прокурора как стороны обвинения. При этом используются разнообразные тактические приемы, в том числе и такие, которые применяются для восполнения неполноты расследования. Наряду с
тщательным исследованием каждого

*

доказательства в отдельности, большое значение имеет проверка противоречивых доказательств (противоречивых внутренне либо не согласующихся с иными фактическими данными) в совокупности с другими. Для устранения противоречий в доказательствах подсудимым, свидетелям, потерпевшим могут оглашаться ранее данные ими показания. К этому по 3-м делам прибегали почти все (96 %) опрошенных прокуроров, причем подавляющее большинство - неоднократно; 3Л хотя бы по одному разу использовали метод перекрестного допроса; 72% задавали вопросы экспертам для уточнений и дополнений их заключений. 16% опрошенных • сообщили, что по 3 делам имели место случаи, когда суд отводил их

вопросы как наводящие, а 56% прокуроров-обвинителей заявляли перед судом ходатайства об отведении при допросах вопросов защиты как наводящих. Эти данные исследования свидетельствуют, с одной стороны, о напряженности поединка сторон на судебном следствии, с другой - о том, что прокуроры- обвинители проявляют в целом довольно высокую активность в разрешении рассматриваемых проблемных ситуаций, возникающих в ходе судебного следствия.

70

Для подтверждения достоверности показаний, в том числе устранения сомнений относительно их доброкачественности, соответствия конструкции обвинения, опровержения доводов стороны защиты об их противоречивости, при допросах широко используются схемы, рисунки, графики, чертежи, фотографии, видеозаписи и другие наглядные материалы. По 3 делам это применяли 60% опрошенных прокуроров-обвинителей (чаше всего схемы, фото и видеозаписи).

Наконец, в качестве типичных проблемных ситуаций, с которыми сталкивается прокурор на судебном следствии, следует выделить случаи исследования доказательств, изменившихся в судебном разбирательстве. Необходимо отметить, что такие ситуации встречаются все чаще. Это обусловлено обстоятельствами разного характера: от усиления противодействия правосудию со стороны лидеров и активных участников преступных сообществ, профессиональных преступников до расширения возможностей стороны защиты по уголовным делам. Чаще всего изменениям подвергаются показания подсудимых, свидетелей, потерпевших.

Проблемные ситуации данного класса тесно связаны с рассмотренными ранее. Так, в результате отказа от своих показаний основного свидетеля обвинения может возникнуть ситуация неполноты доказательственной базы, представленной следствием, противоречивости имеющихся доказательств либо и того, и другого одновременно. Соответственно тактические приемы, применяемые прокурорами в проблемных ситуациях всех трех указанных классов (типов) во многом совпадают. То есть, работая с доказательствами, изменившимися в судебном разбирательстве, прокуроры

71

подвергают их детализированию, тщательному, углубленному анализу, заявляют ходатайства об оглашении показаний, данных на предварительном следствии, при необходимости и по возможности привлекают новые фактические данные и т.д. При этом первостепенное значение приобретает выяснение причин и условий изменения показаний. В одних случаях этому могут способствовать объективные факторы, связанные прежде всего с тем, что именуется неумолимым ходом времени. От допроса на предварительном до допроса на судебном следствии проходит порой весьма значительное время. По сложным многоэпизодным, групповым делам это могут быть многие месяцы, а порой даже и годы. И только по этой причине многое может улетучиться из памяти, трансформироваться, видоизмениться под воздействием событий, фактов, имевших место после дачи первоначальных (на предварительном расследовании) показаний. В принципе процесс забывания, исчезновения из памяти каких-то деталей, порой имеющих существенное значение для дела, неизбежен. Ситуация может осложняться сильным эмоциональным фоном, часто возникающим при восприятии людьми события преступления, всего того, что связано с ним. Как показывают специальные судебно- психологические исследования, «восприятие преступления, оказывающего на очевидцев сильное эмоциональное воздействие, может привести к полному или частичному забыванию ими обстоятельств происшествия»62. В подобных случаях явление реминисценции (восстановления в памяти временно забытой информации) уже может и не наступить.

2 Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев. М., 1972, с.28,29.

72

В криминалистической и судебно-психологической литературе разработаны разнообразные приемы восстановления в памяти забытого обвиняемыми (подсудимыми), потерпевшими, свидетелями. Отсылая к некоторым из имеющихся по данному вопросу работ63, отметим, во-первых, что многие из рекомендаций, предназначенных для следователей, применимы прокурорами- обвинителями (разумеется, с поправками на особенности судебного следствия, прежде всего его гласность); во-вторых, что рассматриваемые ситуации не являются в деятельности прокурора

ф особо сложными, поскольку для них не характерно сознательное

стремление к искажению истины и соответственно, острое противостояние, противодействие сторон обвинения. Свидетелю, потерпевшему, а порой и подсудимому, забывшему те или иные обстоятельства, затрудняющемуся в воспроизведении событий прошлого, прокурор должен и может помочь вспомнить необходимые для установления истины факты и детали. И сделать это на началах сотрудничества, с применением приемов психологической поддержки легче, чем в случаях действия причин изменения показаний иного рода - связанных с
попытками

• уклониться от ответственности за содеянное или способствовать

этому, с мотивацией преднамеренного лжесвидетельства, с попытками воздействовать на содержание показаний путем насилия, угроз, подкупа, уговоров и т.п. В этих ситуациях речь должна идти не о помощи людям, которых подвела память или которые добросовестно заблуждаются, а об изобличении того, кто лжет, сознательно вводит в заблуждение, искажает истину.

w См.: Дулов А.В. Введение в судебную психологию. -М., 1970, с.138,148; Ратинов А.Р. Указ.раб. с.174-175.

73

Для решения этой задачи необходимо прежде всего четко определить, в чем конкретно не совпадают, расходятся, противоречат друг другу прежние и новые показания, что именно из первых допрашиваемый отрицает, а что подтверждает. Далее следует получить исчерпывающие, предельно детализированные объяснения допрашиваемого о причинах изменения показаний. Обычно для объяснения изменения показаний допрашиваемые ссылаются на то, что следователь их неправильно понял или неадекватно зафиксировал сказанное в протоколе либо на то, что к ним применялись угрозы, запугивание, шантаж, избиение, другие недозволенные приемы расследования. Иногда делаются ссылки на то, что показания на предварительном расследовании были умышленно искажены под влиянием чувств мести, сострадания, страха и др64.

Для опровержения ложных ссылок на подобные обстоятельства используются приемы уточнения, детализации самих показаний, их сопоставления с другими доказательствами, привлечения дополнительных, новых данных и другие, о которых уже шла речь. В то же время здесь необходимо отметить некоторые специфические моменты, определяющие особенности тактики действий прокурора в этих случаях. Во-первых, в ситуациях исследования доказательств, изменившихся в ходе судебного следствия, особенно важное значение- имеет хорошее знание прокурором обстоятельств дела, которое обеспечивается обстоятельным его изучением в ходе подготовки к судебному процессу. Чтобы умело и успешно сравнивать, анализировать,

64 Разумеется, подобные причины искажения доказательств, влекущего их изменение в суде, могут действительно иметь место,

74

сопоставлять прежние и новые показания, надо адекватно воспринимать, умело интерпретировать и объективно оценивать не только то, что говорится в суде, но и то, что было сказано на предварительном следствии. Для этого в .распоряжении прокурора должны иметься подробные выписки из показаний на предварительном следствии, их конспекты, а в случаях, когда речь идет о наиболее важных показаниях, от которых зависит судьба дела, и копии соответствующих протоколов.

Во-вторых, поскольку речь идет о доказательствах, имеющих вербальную форму, исходящих от говорящих (дающих показания) людей, прокурор должен свободно ориентироваться в тонкостях межличностного взаимодействия, уметь профессионально анализировать мотивацию, историю, механизм взаимоотношений данного свидетеля, потерпевшего, подсудимого с другими лицами, логику влияния одних людей на других, динамику возникающих между ними конфликтов и т.д. Иными словами, быть хорошо подготовленным практикующим психологом.

Наконец, в-третьих, в рассматриваемых ситуациях очень важно уметь анализировать, исследовать не только сами доказательства, подвергнувшиеся изменениям, но и условия, обстановку их получения.

В отношении всех трех классов (типов) проблемных ситуаций необходимо отметить, что в практике государственного обвинения реагирование на них осуществляется не только в каждом конкретном случае по типу разрозненных действий: импульс -реакция, но и комплексно, так сказать, в обобщенном виде, в том

хотя и не так часто, как это обычно пытается представить сторона защиты. Но мы этих ситуаций не касаемся.

75

числе после рассмотрения всех представленных доказательств. В частности, это имеет место в случаях, когда после рассмотрения всех имевшихся доказательств прокуроры заявляют ходатайство о дополнении судебного следствия. К этой процессуальной мере, предусмотренной ст.294 УПК РСФСР, прибегали по 3 делам 12% опрошенных прокуроров (по одному разу).

Наряду с анализом тактических схем действий прокурора в ходе судебного следствия в изложенном контексте (применительно к классам или типам проблемных ситуаций) обсуждаемая проблема подвергается научному исследованию в разрезе отдельных судебных действий, обычно таких, как допрос подсудимого, допрос потерпевшего, допрос свидетелей, допрос эксперта и оценка его заключения, исследование вещественных доказательств65. К этому перечню можно добавить исследование документов, проверочные и другие действия.

В связи с этим, представляет интерес оценка самими прокурорами отдельных судебных действий, в осуществлении которых они принимают непосредственное и, как правило, довольно активное участие. Перед экспертами была поставлена задача определить, какие элементы судебного следствия по 3 делам были для них наиболее сложными и трудными. Ответы опрошенных прокуроров оказались не без элементов неожиданности. На первое место, по степени сложности и трудности, они поставили допрос эксперта(-ов) и всю работу, связанную с производством экспертизы на суде. Этот выбор сделали 40% опрошенных. На втором месте оказался допрос
подсудимого(-ых) - 30%. Далее идут допрос

65 См. напр.: Басков В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении дел в суде. -М., 1986, с.88-98.

76

свидетелей, потерпевших (16%), осмотр местности и помещения (9%), анализ документов (5%). Трудностей и сложностей при исследовании вещественных доказательств не возникло ни у кого.

Занимая на стадии судебного разбирательства активную позицию, прокуроры в ходе судебного следствия заявляют, как отмечалось, ходатайства по самым различным вопросам, а также высказывают свое мнение по ходатайствам стороны защиты. И в целом можно отметить довольно высокий КПД (коэффициент полезного действия) этой работы прокуроров, призванной способствовать отысканию истины по уголовным делам, осуществлению правосудия в строгом соответствии с законом. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты рассмотрения ходатайств прокуроров, заявленных в ходе судебного следствия по 3 делам. По оценкам 56% опрошенных, их ходатайства удовлетворялись полностью, 30%- примерно на У*, 10% - примерно наполовину, 4% - в пределах 1/3. По этим же делам были приняты судом во внимание возражения по ходатайствам защиты, представленные прокурорами: полностью - у 28% опрошенных, примерно на % - у 37%, примерно на половину - у 35%.

В заключение отметим, что профессиональная подготовленность прокуроров-обвинителей к успешному решению задач исследования доказательств в ходе судебного следствия предполагает наличие у них определенных специальных познаний, умений и навыков. Речь здесь должна идти, прежде всего, о процессуальных и экспертно- криминалистических познаниях. На недостаточные знания в области процессуального права как пробелы в своей профессиональной подготовке в начале работы в качестве обвинителя указали 43%
опрошенных; недостаток

77

экспертно-криминалистических знаний, необходимых для успешной работы по доказыванию, констатировали 28%; слабую осведомленность в области общей и юридической психологии, межличностного взаимодействия, умений работать с людьми отметили 17%. Обращает на себя внимание довольно высокая доля опрошенных, критически оценивших свою профессиональную подготовленность в области уголовно-процессуального права. По- видимому, далеко не последнюю роль в этом сыграло то, что за последнее время уголовно-процессуальное право одновременно стало как бы конституционным правом, поскольку многие уголовно- процессуальные нормы получили качественно новую интерпретацию в решениях Конституционного Суда. Наряду с многочисленными поправками, внесенными в уголовно-процессуальное законодательство законодателем, это затрудняет ориентировку правоприменителей в нормативно-правовом материале, делает нестабильной практику применения ряда процессуальных норм, что еще раз подтверждает необходимость скорейшего принятия и введения в действие нового УПК.

Относительно дефицита экспертно-криминалистических познаний следует отметить тот факт, что криминалистика традиционно развивается в основном как наука для следователей и оперативных работников, сориентирована прежде всего на анализ следственных ситуаций и соответственно на разработку проблем тактики * и методики предварительного расследования. Рекомендаций относительно производства допросов, очных ставок, опознаний, экспертиз, других следственных действий как судебных, их модификации применительно к специфическим условиям судебного следствия, осуществляемого на началах состязательности и
равноправия сторон, явно недостаточно.

78

Необходимость восполнения данного пробела в условиях судебной реформы, предусматривающей несравненно большую, чем прежде, активность сторон, очевидна.

Отстает от потребностей научно-методического обеспечения деятельности прокуроров-обвинителей по доказыванию и практика обучения в юридических вузах. Как отмечал еще в 1988 г. А.Р.Шляхов, будущие следователи, прокуроры, судьи из вузовского курса по криминалистике узнают лишь о 5-6 видах традиционных криминалистических экспертиз, в то время как уже тогда их насчитывалось около 5066.

§ 3. Участие прокурора в судебных прениях.

Судебные прения представляют собой самостоятельную часть судебного разбирательства, включающую основную речь и реплику. Они основываются на материалах дела, изученных в ходе судебного “следствия, и в известном смысле подводят его итоги.

Выступая в прениях первым, прокурор излагает свою позицию по делу, дае.т трактовку обстоятельств преступления и тем самым способствует (как и сторона защиты) формированию внутреннего убеждения судей, которым предстоит вынести приговор.

Априори трудно сказать, что важнее в деятельности прокурора- обвинителя: участие в исследовании доказательств в ходе судебного следствия или выступление в прениях. По-своему важно и то, и другое. Но все же можно отметить, что в условиях более
последовательного, чем- прежде, обеспечения

См.:Шляхов А.Р. Советская юстиция. 1988, №4, с.24.

79

состязательности и равенства сторон, особенно при рассмотрении дел с участием присяжных заседателей, значение выступления прокурора в прениях возрастает, требования, предъявляемые к этой части его деятельности, повышаются.

Участие прокурора в судебных прениях представляет собой комплексную проблему, имеющую не только процессуальный, но и другие аспекты: судебно-психологический, этический,

воспитательный, связанный с искусством риторики и красноречия.

В процессуальном плане принципиально важным моментом является то, что участие в прениях не может сводиться к произнесению речи, которая по содержанию и форме является обвинительной. Если данные судебного разбирательства не приводят прокурора к бесспорному выводу о виновности подсудимого, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы этого отказа. Отказ прокурора от обвинения в суде присяжных влечет за собой автоматическое вынесение оправдательного вердикта. В проекте УПК предусмотрено, что отказ прокурора от обвинения в любом суде (безотносительно к его составу) при отказе от обвинения также и потерпевшего, влечет за собой прекращение дела судом.

Важной стороной процессуальной регламентации судебных прений является также содержащееся в законе запрещение их участникам ссылаться на доказательства, которые не исследовались на судебном следствии. Если прокурор в своем выступлении считает необходимым сослаться на новые доказательства или привести данные о новых обстоятельствах преступления, он должен возбудить ходатайство о возобновлении судебного следствия.

80

В законе специально оговорено, что суд не может ограничивать продолжительность судебных прений определенным временем, но председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу. Как свидетельствуют результаты проведенного исследования, подобная «кара» применялась судом при рассмотрении 3 дел по одному разу к 2% опрошенных прокуроров. Характерно, что также 2% опрошенных по одному разу останавливались судом по каким-то другим мотивам, хотя таковые законом не предусмотрены.

В законе оговорено, что последовательность выступлений государственного и общественного обвинителей устанавливается судом по их предложениям.

Закон предусматривает также право прокурора как стороны процесса на одну реплику, в которой он может высказать возражения процессуальному противнику, касаясь самых различных вопросов, t относящихся к существу обвинения, событию преступления, личности подсудимого, квалификации содеянного и ДР.

Наконец, законом установлено, что по окончании судебных прений, но до удаления суда в совещательную комнату, обвинитель (как и другие представители сторон) может представить суду в письменном виде предлагаемую им формулировку по вопросам, относящимся к существу обвинения (имело ли место деяние, совершил ли его подсудимый, подлежит ли он наказанию и др.). Оговорено, что формулировка не имеет для суда обязательной силы. На практике прокуроры этим правом пользуются крайне редко

81

(по результатам опроса, всего 2 прокурора по одному разу - при поддержании обвинения по 3 делам).

Таковы процессуальные нормы, регламентирующие участие прокурора в судебных прениях. В основном они воспроизведены в проекте УПК.

Обращаясь к тактическим и иным аспектам участия прокурора в судебных прениях, необходимо прежде всего отметить, что ни закон, ни приказы и указания Генерального прокурора РФ не определяют содержания и структуры обвинительной речи. Некоторыми авторами на основе обобщения практики предлагается типовая (единая) структура речи прокурора. Так, по мнению В.И. Баскова, в ней должны содержаться «следующие элементы: 1) социально-общественная оценка преступления; 2) анализ и оценка доказательств; 3) предложения о мерах по предупреждению преступлений; 4) юридическая оценка преступления; 5) характеристика личности подсудимого; 6) предложения о мере наказания; 7) соображения о возмещении материального ущерба; 8) определение судьбы вещественных доказательств»67. В целом с этой конструкцией можно согласиться. Разумеется, прокурор далеко не всегда должен соблюдать предложенную последовательность элементов обвинительной речи. Предложения о мерах по предупреждению преступлений целесообразнее высказывать не в начале, а ближе к окончанию речи, например, после характеристики личности подсудимого,
которая может содержать анализ

67 Басков В.И. Прокурорский надзор. -М., 1995, с.317.; Аналогичную позицию занимают другие авторы -см., напр. Кухлевская Т.А. Государственное обвинение в условиях судебно-правовой реформы. Автореф..дис.канд. юрид.наук. М., 1994, с.18

82

субъективных и объективных факторов, способствовавших совершению преступлений. Словосочетание «социально- общественная» представляется не вполне удачным - по существу оно тавтологично, ибо понятие «социальное» может в известном смысле рассматриваться как синоним понятия «общественное». Не боясь неуместной в целом политизации деятельности прокурора- обвинителя, можно, как представляется, говорить о социально- политической оценке преступления. Тем более, что криминологическая характеристика нынешней преступности (в частности, рост так называемой элитно-властной преступности, увеличения числа преступлений, совершаемых на почве политического экстремизма) дает для этого достаточные основания и конкретные поводы. Общественно-политическая оценка преступления должна включать и нравственный компонент, тесно связанный с юридическим. По мнению некоторых авторов, именно нравственная оценка деяния составляет один из обязательных структурных элементов судебной речи.68 Коснувшись данного вопроса, надо отметить, что, по сложным, особо спорным делам, в случаях, когда доказательственная база состоит из косвенных улик, обвинительную речь не следует начинать с общественно- политической и нравственной оценки преступления. Особенно этого следует избегать, выступая перед присяжными заседателями.

В юридической, а также судебно-психологической литературе изложены подробные рекомендации относительно содержания и формы обвинительной речи применительно ко всем указанным ее структурным элементам: о чем должен говорить прокурор, давая

68 См.: Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе., -М., 2000, с.291.

83

общественно-политическую оценку преступления, как он должен излагать результаты анализа и оценки доказательств, характеризовать личность подсудимого и т.д. Несмотря на то, что многие из этих рекомендаций сформулированы сравнительно давно, они не потеряли значение до сих пор. Наряду с этим, проблема участия прокурора в судебных прениях получила разработку в литературе последних лет, что позволило обращавшимся к ней авторам учесть реалии судебно-правовой реформы, в том числе такие немаловажные факторы, как утверждение в уголовном судопроизводстве принципов состязательности и равенства сторон, воссоздание суда присяжных. Это позволяет, отослав к имеющимся работам по данной проблеме69, остановиться лишь на некоторых, наиболее важных моментах в основном общего характера, не касаясь методики выступления в прениях по различным категориям дел.

Основная задача обвинительной речи - убедить суд в обоснованности обвинения, в том, что фактическая и юридическая версии дела, предлагаемые . прокурором, подкрепляются доказательствами, рассмотренными в ходе судебного следствия, и являются верными, соответствуют истине. Как подчеркивал еще А.Ф.Кони, «в основании судебного красноречия лежит необходимость доказывать и убеждать, т.е., иными словами, склонять слушателей к своему мнению»70.

69 См.: Басков В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах; Гаврилов В.В. Слово государственному обвинителю. Поддержание государственного обвинения в суде. Саратов, 1998; Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995; Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. М., 2000.

70 Кони А.Ф. Избранные произведения, с.96.

84

Убеждая, а в условиях состязательного процесса и переубеждая, прокурор апеллирует к уму, логике, знаниям и опыту, а также чувствам тех, перед кем он выступает, и в первую очередь судей, до которых он должен донести свою позицию по делу и побудить их принять, разделить ее. Красноречие, ораторские приемы, при всей их важности в судебных прениях, не опирающиеся на доказательства, убедить и переубедить не в состоянии.

Выступлению прокурора, венчающему его участие в судебном разбирательстве, должна предшествовать тщательная подготовка, которая обычно начинается еще при изучении дела. Опытный прокурор на этой стадии, прогностически оценивая ситуацию, начинает выстраивать систему аргументов и контраргументов, необходимых ему для использования не только в ходе судебного следствия, но и в прениях. Некоторые прокуроры, изучая материалы дела, уже готовят тезисы, конспекты и даже «болванки» текстов обвинительной речи. Поскольку речь идет о деле сугубо творческом, об искусстве речи на суде, какие-либо однозначные рецепты здесь неуместны, и нельзя с определенностью рекомендовать поступать именно так или наоборот. Писать или не писать заранее вариант речи (ее тезисы, конспект) каждый прокурор должен решать самостоятельно, исходя из своего собственного опыта, знаний, способностей, учитывая обстоятельства конкретного дела. В зависимости от уровня профессиональной подготовленности, объема знаний, умений и навыков, с учетом особенностей дела и своих личностных. качеств, таких, например, как быстрота ориентировки, способность к импровизациям и экспромтам, . прокурор может воспользоваться следующими вариантами подготовки речей: а) написание речи целиком; б) составление мысленного плана и выступление «экспромтом»; в)

85

составление письменного плана; г) составление письменных заметок; д) подготовка тезисов выступления71. Но в любом случае определенные заготовки для предстоящего выступления в прениях сторон должны быть сделаны еще на этапе ознакомления с материалами дела. Этот процесс интенсифицируется в ходе судебного следствия, где обвинение, подтверждающие его доказательства проходят испытание на прочность в условиях состязания сторон. Результаты судебного следствия могут внести (и часто вносят) существенные коррективы в первоначальную позицию обвинения, что должно найти адекватное отражение в речи прокурора. Эти коррективы могут быть настолько существенными, что при неподтверждении обвинения возможен отказ от него, в том числе полный, и тогда вместо обвинительной речи прокурор произносит иную - противоположную по содержанию. Не ограничиваясь подготовкой к выступлению в прениях «на ходу», прокурор (как и сторона защиты) должен иметь специальное время для подготовки к нему. Это особенно важно по сложным многоэпизодиым делам. Как свидетельствуют материалы проведенного исследования, прокуроры просили суд объявить перерыв для подготовки к участию в прениях по большинству дел, в том числе по всем 3 делам - 34% опрошенных, по 2 из 3 дел - 26%, по одному делу - 28%. Не заявляли подобных ходатайств только 12% обвинителей.

Как представляется, в. УПК целесообразно предусмотреть, что заявленное-стороной ходатайство об объявлении перерыва для подготовки к выступлению в прениях подлежит обязательному

71 См.: Кириллова Н.П. Процессуальные и криминалистические особенности поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции. СПб, 1996, с.37.

86

удовлетворению. При этом установить, что председательствующий в таких случаях должен объявить день и час начала судебных прений (именно так решаются в настоящее время эти вопросы на практике).

Выступая с обвинительной речью, прокурор должен доказать все без исключения элементы (стороны) состава преступления. При этом, конечно, не обязательно оперировать соответствующими терминами теории уголовного права; характеризуя, как это делается на лекциях в юридических вузах, последовательно объект и объективную сторону, субъект и субъективную сторону состава преступления, их обязательные и факультативные признаки и т.д. Важно, чтобы юридическая конструкция состава была наполнена конкретным содержанием, основанным на материалах дела, исследованных доказательствах. Вообще юридической терминологией, особенно сложной, подчас «заумной», трудно воспринимаемой на слух, злоупотреблять при выступлениях в прениях не следует. Для речей, произносимых перед присяжными, эта рекомендация должна стать непреложным, непременно соблюдаемым правилом. В соответствии со ст. 447 УПК РСФСР в первой части судебных прений прокурор (как и защитник) не вправе упоминать обстоятельства, не подлежащие рассмотрению с участием присяжных заседателей: данные о прошлой судимости подсудимого, о признании его в прошлом особо опасным рецидивистом, обоснование юридических формулировок, касающихся правовой квалификации содеянного, о мере наказания и др. Эти вопросы могут обсуждаться лишь во второй части прений - при обсуждении вердикта присяжных. (Данные положения восприняты проектом УПК.)

87

Чтобы Убедить суд принять позицию обвинения, доказать, что ее следует положить в основу приговора, прокурор должен в совершенстве владеть «технологией» убеждения, уметь применять разнообразные тактические приемы, с помощью которых реализуется данный метод вербального воздействия. Это прежде всего разъяснение и опровержение, сравнение и сопоставление (включая противопоставление) и другие приемы, сориентированные в первую очередь и преимущественно на познавательную (интеллектуальную) сферу тех, к кому прокурор обращается с речью. С их помощью реализуется главный способ убеждения в обвинительной речи - доказывание путем логических, рациональных доводов и аргументов.

В обвинительных речах используются также приемы, сориентированные на чувства, эмоциональную сферу судей, всех присутствующих в зале судебного заседания. Особое значение продуманное, тщательно организованное эмоциональное воздействие имеет при выступлениях прокурора перед присяжными. Приемы, рассчитанные на вызывание чувств, наиболее уместны во вступительной части речи, при общественно-политической оценке содеянного, в особенности - при характеристике личности подсудимого. Эмоционально окрашенной может быть концовка обвинительной речи. В то же время, вряд ли можно рассчитывать на значительные результаты при применении приемов эмоционального воздействия в ходе анализа и оценки доказательств, юридической квалификации содеянного.

Вообще, прокурору, выступающему в суде, не следует забывать известного выражения: «эмоции - враг информации». Возможно, в
нем содержится некоторое преувеличение, но,

gg несомненно, имеется и значительная доля истины. Эмоции в обвинительной речи не только допустимы, но порой весьма важны и эффективны. Однако перехлест с эмоциями, несоблюдение меры при использовании приемов эмоционального воздействия может обернуться ложной патетикой, пустопорожней декламацией и другими нежелательными явлениями, приводящими к «эффекту бумеранга», к результатам, прямо противоположным тем, к которым стремится судебный оратор.

Отдельно следует коснуться так называемого убеждающего внушения, которое, наряду с логикой, рациональной стороной доказывания в значительной мере определяет коммуникативные характеристики обвинительной речи, обеспечивающие готовность к ее восприятию, желание слушать и соответственно

убедительность, а также степень влияния на слушателей.

Внушение как дополнительное средство убеждения - это целенаправленное воздействие человека на других людей в целях «вызвать • у них предрасположение к себе, завоевать полное доверие у них к себе, к тому, что он говорит. В итоге успешно внушить им свои рассуждения, убедить в их верности»72.

Расположение и доверие нельзя завоевать такими крайностями в поведении, стиле общения, как словесная агрессивность, брутальность, настырность, беспардонность с одной стороны, и заискивающий тон, подобострастие, проявления лизоблюдства, манера держаться по принципу «чего изволите?» - с другой. •

72 Шепель В,М. Социально-психологические проблемы воспитания. М., 1987, с.202.

89

Выступая в суде, прокурор ни на секунду не должен забывать о том, что он является представителем государства. Он может рассчитывать на доверие и расположение слушателей, включая судей, если -произведет впечатление, как минимум, нравственно добропорядочного, здравомыслящего, благоразумного человека73. К этому следует добавить такие психологические свойства, как спокойствие, выдержанность, корректность, деловитость, коммуникабельность и др.

Применяя внушение как дополнительное средство убеждения, прокурору нелишне использовать некоторые психологические рекомендации, относящиеся к педагогическому такту, соблюдение которых обеспечивает, во-первых, .оптимальную меру внушающего воздействия, во-вторых, наиболее рациональный, эффективный способ этого воздействия. В частности, педагогический такт характеризуется естественностью, простотой обращения, не допускающей, однако, фамильярности; рекомендациями, советами, а где необходимо, и требованиями без навязчивости; иронией и юмором без насмешливости, унижающей достоинство; настойчивостью без упрямства; деловитостью без сухости и холодности в общении, раздражительности и всплесков отрицательных эмоций; спокойной сосредоточенностью и уравновешенностью в межличностном взаимодействии, доброжелательностью; отсутствием склонности к поверхностному дидактизму и чрезмерному морализированию.74

73 См.: Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. С.295.

/4 См.: Страхов И.В. Психология психологического такта. Саратов, 1966, с.34.

90

Выступая в прениях, прокурор оценивает не только факты, события, явления, процессы, действия, но и людей, прежде всего личность подсудимого. Развернутая характеристика личности подсудимого необходима для обоснования вида и размера наказания, что является одной из процессуальных обязанностей государственного обвинителя.

Характеристика подсудимого должна быть объективной и убедительной, основанной на материалах дела, вытекающей из рассмотренных доказательств. В ней. недопустимы субъективизм, предвзятость и тенденциозность, тем более - своеобразный охотничий азарт, который порой можно наблюдать на практике. Характеризуя подсудимого, прокурор должен продемонстрировать, что для государственного- обвинителя не является красивой декларацией, а тем более пустым звуком одно из величайших достижений человеческой цивилизации - закрепленная ныне в Конституции РФ (ч.1 ст.49) презумпция невиновности, согласно которой каждый обвиняемый в преступлении считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Давая оценку личности подсудимого, прокурор должен проявлять умеренность в выражениях, определенную сдержанность. Ни при каких условиях-он не может проявлять невоспитанность и грубость, -издевательский тон, делать оскорбительные, унижающие честь и достоинство человека выпады. Вместе с тем в речи прокурора уместны разумно дозированные ирония, сарказм. ‘

Характеристика подсудимого в речи прокурора имеет свои пределы - она ограничивается свойствами личности,

91

непосредственно проявившимися в преступлении, его генезисе и в силу этого имеющими значения для дела, постановления обоснованного, законного и справедливого приговора.

Следует согласиться с авторами, считающими, что прокурор должен с особой осторожностью использовать в речи данные о поведении подсудимого на предварительном следствии и в суде75. Здесь надо исходить из того, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность, он вправе’ защищаться всеми не противоречащими закону средствами, может признавать или не признавать себя виновным, вообще отказываться от дачи показаний. Касаться поведения подсудимого на предварительном следствии и в суде прокурор должен лишь в той мере, в какой это необходимо для установления . юридически значимых обстоятельств, например, констатации наличия или отсутствия чистосердечного раскаяния в содеянном, проверки фактов фальсификации им доказательств, оговора невиновного, неправомерных способов воздействия на потерпевших, свидетелей.

Наряду с обязательной характеристикой личности подсудимого прокурор в своей речи может давать оценки другим лицам, участвующим в процессе, например, высказаться о знаниях и опыте, уровне компетентности эксперта, о высокой порядочности или уникальной способности свидетеля к восприятию фактов и событий, о состоянии, в том числе деформациях личности потерпевшего, которому преступлением причинён физический, психологический, моральный вред и т.д.

Речь прокурора на суде должна соответствовать определенным требованиям не только в плане неукоснительного

92

соблюдения процессуальных норм, а также по структуре и содержанию, но и по форме. Это прежде всего, культура речи, понимаемая как «такой набор и такая организация речевых средств, которые в определенной ситуации общения при соблюдении современных * языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач»76. Невыразительная, несоответствующая особенностям данного дела, неудачная форма изложения может обесценить содержание речи, даже свести его на нет.

Набор требований, предъявляемых к форме судебной речи, в различных работах формулируется по-разному, хотя надо отметить, что в предлагаемых вариантах многое совпадает.

Так, В.И.Басков отмечал: в речи прокурора факты должны излагаться правильно и точно, в строгой последовательности, уверенно, стилистически грамотно; речь должна быть зрительно выразительной, эмоциональной; необходимо заботиться о чистоте языка и избегать словесных- штампов и слов-паразитов; самый правильный язык юриста - язык закона. Особо подчеркивалось, что выступления прокурора должны быть простыми, понятными широким слоям граждан (трудящихся)77. В последнем утверждении заметна дань требованиям времени, хотя и в настоящее время прокурор-обвинитель в соответствии с изложенными представлениями о его функциях должен в разумной мере «играть на публику», заботиться о воспитательном эффекте своей речи. Что касается утверждения относительно
языка закона, то здесь в

75 Напр.: Кореневский Ю.В. Указ.раб., с.81.

76 Культура русской речи и эффективность общения. М., 1996, с.13.

77 См.: Басков В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах. С.100-101.

93

настоящее время надо учитывать отмечавшиеся специфические моменты, связанные с выступлением прокурора в суде присяжных. А в целом, изложенные рекомендации не потеряли своего значения до сих пор.

В работах последних лет предлагаются несколько иные перечни требований к форме судебной речи. Так, по мнению Живулина Т. Л., к ним относятся: ясность, цельность и последовательность, краткость речи, выразительный язык, оптимальное звучание речи (высота, темп и ритм, паузы, молчание, артикуляция* и произношение), использование языка жестов, индивидуальный стиль78.

Мельник В.В. считает, что судебная речь выполняет в состязательном процессе свою служебную роль при условии наличия в ней таких коммуникативных качеств, как ясность, правильность, логичность, лаконичность при достаточной продолжительности, выразительность, уместность, искренность и точность79.

Не имея возможности из-за ограниченного объема работы детально рассмотреть каждое из изложенных требований (которые в целом представляются приемлемыми), остановимся на некоторых положения, связанных с их выполнением.

Ясность речи достигается ее доходчивостью, понятностью для адресата, прежде всего для судей, присяжных заседателей. «Непонятная присяжным заседателям речь, как бы она

гв См.: Защита по уголовным делам./ Под ред.Е.Ю.Львовой, с.121-

123.

79 См.: Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном

уголовном процессе, с.296.

94

красноречива ни была, не оказывает на их убеждение никакого влияния, непонятная речь стороны тождественна отсутствию ее на суде»80. Ясность обеспечивается использованием

общеупотребительных слов и выражений, практикуемых в повседневной, обыденной речи. Судебный процесс - это не научная дискуссия и не митинг. В нем обсуждаются не «высокие материи», а факты «живой» жизни. И высокий стиль, словесная трескотня, сложные, наукообразные речевые обороты здесь неуместны. Еще Аристотель говорил: «если речь неясна, она не достигает своей цели». По справедливому замечанию В.В.Мельника, неумение излагать свои мысли языком обыденной речи - «одно из типичных проявлений функциональной безграмотности обвинителей и защитников, страдающих дефицитов здравого смысла»81.

Правильность речи • - это ее соответствие нормам современного литературного языка, общепринятым правилам грамматики, словоупотребления и произношения. Казалось бы, это не столь уж существенные моменты, «мелочи», несравнимые с такими, например, фундаментальными вопросами судоговорения, как доказанность или не доказанность обвинения, юридическая квалификация содеянного и т.п. Но Думать так - значит опасно заблуждаться. Психология восприятия такова, что за неряшливыми словесными оборотами, неправильным произношением слов, неправильными ударениями и другими сугубо грамматическими ошибками может последовать недоверие к оратору и отторжение слушателями содержания речи, ибо, как говорил еще М.В.Ломоносов, «сомнительна юриспруденция
без грамматики».

80 Хрулев С. Суд присяжных. Очерк деятельности судов и судебных порядков.-Журнал гражданского и уголовного права. Кн.9,10,СПб., 1886, с.40-41.

95

Нельзя не отметить, что в отношении соблюдения рассматриваемого требования прокурора-обвинителя могут подстерегать специфические опасности, связанные с соблазном использования понятий, терминов, слов и словосочетаний, относящихся к профессиональному сленгу, а порой - и к «блатной» лексике, чего, конечно, следует избегать за исключением случаев, когда это требуют интересы доказывания (например, к анализу уголовного жаргона прокурор может обращаться, доказывая, что подсудимый является преступником-профессионалом, «вором в законе», лидером или активным участником преступной группировки).

, *

Требование логичности (логичной стройности) относится как к содержанию, так и к форме судебной речи прокурора. С формально- логической точки зрения первостепенное значение имеет логическая последовательность изложения материала по четкому плану с наличием единой нити положений, мыслей, умозаключений и выводов, организованных, приведенных в определенную систему продуманной композицией речи. Как отмечал А.Ф. Кони «если мысль скачет с предмета на предмет, перебрасывается, если главное постоянно прерывается, то такую речь почти невозможно слушать»82.

По поводу продолжительности речи прокурора, разумеется, не может быть никаких рецептов, годных на все случаи жизни. Она определяется конкретными обстоятельствами каждого дела. Широко известен случай, когда выдающийся судебный оратор Ф.Н. Плевако, выступая в прениях, ограничился всего одной фразой и

Мельник В.В., Указ раб. С.298.

Кони А.Ф., Избранные произведения, с. 115

96

добился успеха. В тоже время зарегистрировано немало случаев, когда длительность выступлений прокуроров-обвинителей измерялась многими часами и даже днями. Общее правило состоит в том, что речь должна длиться столько, сколько нужно для того, чтобы убедить руд принять позицию прокурора. Нелишним является и следование правилу, выраженному в знаменитом афоризме: краткость - сестра таланта. Как показал опрос прокуроров-обвинителей, выступая в прениях по 3 делам, они затрачивали на каждую речь в среднем около получаса, самая продолжительная речь длилась два с половиной часа, самая краткая - 10 минут.

Выразительная или экспрессивная речь прокурора - это красивая, образная речь, соответствующая эстетическим критериям, вызывающая у слушателей положительные эмоции, активизирующая их память и мышление, в их как рациональных, логических, так и образных, чувственных аспектах. В литературе по ораторскому искусству, в том числе по судебному красноречию сформулировано множество конкретных приемов, обеспечивающих выразительность выступлений сторон в прениях.83 Это, например, специфический стиль судебной речи, используемые в ней образные средства (метафоры, эпитеты, аллегории, гиперболы и др.), так называемые риторические фигуры (повтор, антитеза, вопросно-ответный ход, фигура
умолчания и др.). Особенно ценными

Кроме упоминавшихся работ см., напр. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979; Голуб И.В., Розенталь Д.Э. Секреты хорошей речи. М., 1993; Ивакина Н.Н. Культура судебной речи. М. 1995; Михайличенко НА Основы риторики М., 1994; Смолярчук В.И. Гиганты и чародеи слова: русские судебные ораторы второй половины XIX века. М., 1984

97

являются рекомендации, советы выдающихся судебных ораторов, основанные на их личном опыте84.

Ограничиваясь констатацией этого, тем более, что вопрос имеет самостоятельное значение и выходит далеко за рамки уголовно- процессуальной проблематики, выскажем в связи с затронутой темой лишь отдельные замечания.

Во-первых, с сожалением надо отметить, что большинство рекомендаций относительно применения приемов, обеспечивающих выразительность речи прокурора, основаны на опыте прошлого, порой весьма далекого. Работ, базирующихся на современном материале, особенно касающихся деятельности прокурора-обвинителя в условиях проводимой судебной реформы, утверждения полноценной состязательности, крайне мало. А нужда в них имеется. .

Во-вторых, по существу проблемы следует заметить, что выразительная, экспрессивная и логическая, рациональная составляющие речи прокурора должны быть сбалансированы. Здесь, как и в других сторонах его сложной, многогранной деятельности, важно соблюсти чувство меры, не впадать в крайности. Выразительность, экспрессивность речи обвинителя должны сочетаться с известной дозой «официоза». Иначе прокурор как оратор может превратиться в
неиссякаемого говоруна,

84 Помимо упоминавшихся работ А.Ф. Кони см. Судебные речи известных русских юристов. / Отв. ред. Выдря М.М., -М., 1958, Судебные ораторы Франции XIX в. / Отв. ред. Выдря М.М.М. 1960; Судебные речи советских адвокатов./ Сост. Выдря М.М. и др., 1960; Андреевский С.А. Защитительные речи., СПб., 1909; Андреевский С.А. Драмы жизни; Петербург 1916; Карабчевский Н.П. Речи. 1882- 1902. СПб. 1902; Спасович В.Д. Соч. т. V Судебные речи. СПб., 1893.

98

краснобая, что несовместимо с его статусом государственного обвинителя.

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос об уровне профессиональной подготовленности прокуроров-обвинителей к участию в прениях сторон. Несомненно, этот аспект их деятельности в нынешних условиях приобретает все большее значение, что объективно обусловлено направленностью и ходом судебной реформы. Между тем, в силу сохранения некоторых прежних подходов к решению, в сущности, новых задач, наблюдается определенная недооценка данной стороны дела. Об этом, в частности, свидетельствуют такие весьма красноречивые факты: в судебных прениях обычно выступают сравнительно молодые (а значит не всегда достаточно опытные) прокуроры отделов, управлений, помощники прокуроров. Редко можно увидеть в роли судебного оратора прокурора-руководителя органа, особенно на уровне прокуратур субъектов Федерации. Случаи, когда руководители Генеральной прокуратуры участвовали в судебных прениях при рассмотрении дел по первой инстанции, относятся к далекому прошлому.

Недостаточно уделяется внимания профессиональной подготовке судебных ораторов в юридических образовательных учреждениях. Как это ни странно звучит, но результаты опроса свидетельствуют, что трети прокуроров не довелось в студенческие годы присутствовать на судебных процессах с заслушиванием речей государственных обвинителей (в основном это студенты-заочники; студенты, обучавшиеся по выраженной гражданско-правовой специализации или в вузах МВД).

99

Только половина опрошенных оценили уровень своей вузовской подготовки в области ораторского искусства, судебного красноречия как хороший (4 балла - 42%) и очень хороший (5 баллов - 8%), а остальные как удовлетворительный (3 балла - 30%) и неудовлетворительный (2 балла - 20%).

52% опрошенных заявили, что по месту их учебы не

проводилось упражнений, деловых и ролевых игр, иных

практических занятий по теме участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами.

Каждый десятый прокурор из числа опрошенных вовсе не знаком с творчеством судебных ораторов, речи которых опубликованы.

Среди судебных ораторов прошлого наибольшей известностью у современных прокуроров-обвинителей пользуются А.Ф.Кони (выбрали 38% опрошенных), Ф.Н. Плевако (24%), В.Д. Спасович (6%), К.К. Арсеньев (4%). Такие известные судебные ораторы, как П.А. Александров, С.А. Андреевский, В.И. Жуковский, Н.П. Карабчевский, А.И. Урусов, опрошенными не были упомянуты ни разу. 40% опрошенных прокуроров не имеют среди судебных ораторов прошлого и настоящего эталонов, образцов для подражания, а каждый десятый вообще не знакомился с творчеством судебных ораторов. Нельзя не отметить и такой красноречивый факт: 26% опрошенных считают образцом, достойным подражания… А.Я. Вышинского Драматизировать данное обстоятельство не следует - в опросном листе было специально оговорено, что должна оцениваться лишь профессионально-технологическая сторона его деятельности, а не политические, идеологические и
принципиальные правовые

100

позиции. Но тем не менее, как говорится, есть над чем задуматься, особенно с учётом того, что лишь четверть опрошенных имеет стаж работы в качестве государственного обвинителя свыше 10 лет. Помимо прочего, данный выбор свидетельствует о нехватке публикаций, освещающих опыт современных судебных ораторов. Не случайно ни один из них не был назван опрошенными, хотя они побуждались к этому содержанием опросного листа.

Наряду с проблемами в профессионально значимых знаниях опрошенные прокуроры самокритично отметили у себя некоторые личностные свойства, индивидуально-психологические качества, затрудняющие их деятельность в роли судебных ораторов. К ним они отнесли: скованность, некоммуникабельность (24%), замедленность ориентировки в быстроменяющейся ситуации (18%), отсутствие бойцовских качеств (14%). Отвечая на вопрос: «Если Вы самокритично констатировали какие-то пробелы в своей профессиональной подготовке или изъяны личностных качеств, мешающие успешной работе, то каким образом Вы их пополняли (корректировал^)?», почти 4/5 сообщили, что делали это путем самостоятельного изучения законодательства и практики его применения; около половины - путем непосредственного ознакомления с практикой опытных коллег. Около четверти самостоятельно изучали монографии, пособия, иную литературу, 33% повышали свой профессиональный уровень путем изучения речей судебных ораторов прошлого. Ни один из опрошенных не обращался за консультациями к психологам, к специалистам по ораторскому искусству.

В заключение содержательной характеристики деятельности прокурора по поддержанию государственного обвинения есть

101

необходимость остановиться на некоторых вопросах, касающихся протоколирования судебного заседания.

Деятельность суда и участников процесса, в том числе прокурора, по рассмотрению дела фиксируется в протоколе судебного заседания. Наряду с моментами, которые можно отнести к формальным, хотя и очень важным (место и дата заседания, наименование суда и т.д.), в нем отражаются заявления и ходатайства всех участвующих в деле лиц, определения, вынесенные судом без удаления в совещательную комнату, указание на вынесение определений в совещательной комнате, подробное содержание показаний, вопросы, заданные эксперту, и его ответы, результаты пр©изведенных в судебном заседании осмотров и других действий по собиранию доказательств, указание на факты, которые участвующие лица специально просили удостоверить в протоколе, краткое содержание судебных прений и другие данные. Вся деятельность прокурора, связанная с его участием в исследовании доказательств, с выступлением в прениях, должно получить адекватную, точную фиксацию в протоколе судебного заседания. Вместе с тем для прокурора, поддерживающего государственное обвинение, надзирающего за исполнением законов, весьма важным является достоверное, полное и точное отражение в протоколе всей картины судебного разбирательства, в том числе действий, ходатайств, заявлений процессуального противника, .других участников процесса, а также позиции суда по обсуждавшимся вопросам. Это прежде всего связано с тем, что именно по протоколу, используемому в качестве источника доказательств, кассационные и надзорные инстанции проверяют и оценивают действия суда первой инстанции при рассмотрении дела, опираясь на него (протокол) решают вопрос о

102

соответствии приговора данным, установленным в судебном заседании.

Как свидетельствуют материалы проведенного исследования, около 40% прокуроров, поддерживавших обвинение по 3 делам, с протоколами судебных заседаний не знакомились. По-видимому, упрекать их в связи с этим в каких-то упущениях и недоработках оснований нет. Ознакомление с протоколом - не обязанность, а право прокурора (в законе говорится не об обязательности, а возможности ознакомления с ним). Если суд согласился с позицией прокурора, принял его доводы, поддержал обвинение в обвинительном приговоре, отсутствуют поводы и основания для его опротестования, то особой необходимости в ознакомлении с протоколом может и не возникнуть.

Другое дело, если суд в ходе судебного следствия не соглашался с прокурором, отказывал в удовлетворении его ходатайств, не воспринял доводы обвинительной речи, возникал вопрос об опротестовании приговора, или имели место другие проблемные ситуации. В подобных случаях прокурор должен ознакомиться с протоколом судебного заседания. По каждому из 3 дел это сделали 18% опрошенных прокуроров, 6% - знакомились с протоколами судебных заседаний по 2 делам, 24% - по одному делу; 16% опрошенных подали замечания на протоколы судебных заседаний (по одному делу). Половина замечаний была полностью принята, 4% - приняты частично, столько же отклонено.

§ 4. Пути и средства совершенствования деятельности государственных обвинителей.

103

Прежде чем говорить о конкретных мерах по совершенствованию института государственного обвинения, есть необходимость выявить и проанализировать объективные и субъективные факторы, затрудняющие- работу государственных обвинителей, снижающие ее эффективность. Все многообразие таких факторов можно свести в следующие основные группы (виды). Во-первых, это факторы макро-уровня, которые можно обозначить как общесоциальные, связанные с явлениями и процессами, характерными для жизни всей страны. Во-вторых, обстоятельства, относящиеся -к законодательной сфере и функционированию системы уголовной юстиции в целом (включая ход судебно-правовой реформы). В-третьих, факторы «ведомственного» свойства, непосредственно связанные с организацией и деятельностью прокуратуры как одного из звеньев правоохраны (включая вопросы подготовки кадров для органов прокуратуры).

Прежде чем рассматривать на основе материалов проведенного исследования классифицированные таким образом факторы, необходимо .дать некоторые пояснения относительно методики экспертного опроса. Вопрос опрашиваемым прокурорам был сформулирован следующим образом: «что, по Вашему мнению, затрудняет в настоящее время работу государственных обвинителей, мешает оптимально сочетать в ней интересы личности (в том числе множества жертв преступлений), общества и государства, неукоснительно проводить в жизнь принципы законности и справедливости?». Каждому эксперту было предложено из одиннадцати запрограммированных ответов выбрать 5, по его мнению, наиболее значимых. Предусматривалась также возможность выбора, помимо заложенных в опросный лист вариантов ответа, «иных факторов», мнение о которых следовало

104

высказать в свободной форме (т.е. вопрос по классификации, принятой в социологии, носил полузакрытый характер).

В результате экспертных оценок первые 5 мест по степени значимости (т.е. интенсивности отрицательного влияния) заняли следующие негативные факторы:’ отставание, многих уголовно- процессуальных норм от современных задач правосудия и других правовых реалий сегодняшнего дня - выбрали 72% опрошенных; трудности, связанные с освоением правоприменителями многих новых норм Уголовного кодекса, отсутствие их единообразного толкования и стабильной практики реализации - также 72%; общий кризис законности в стране, повсеместное распространение правового нигилизма (в условиях чего голос прокурора как «живого напоминания закона», .по выражению А.Ф.Кони, слышен слабо) -62%; недостатки в профессиональной подготовке кадров государственных обвинителей - 60%; необоснованные нападки на систему прокуратуры, попытки ограничить ее функции и полномочия - 46%85 (некоторые из этих факторов уже упоминались). Обращает на себя внимание то, что эксперты отдали явное предпочтение факторам сугубо профессионального свойства, связанным с законодательством, практикой правоприменения и подготовкой кадров. Это и понятно, если учесть, что в качестве экспертов выступали юристы-профессионалы (прокуроры). Возможно, что если бы в этой роли действовали социологи, политологи, другие специалисты, предпочтения выглядели бы несколько иначе.

Следует также отметить, что среди факторов, получивших наибольшее число предпочтений,- фигурируют обстоятельства,

105

относящиеся ко всем трем группам (особенно с учетом того, что между ними нет непроходимых границ, а наоборот, имеются точки пересечения и взаимопроникновения). Наконец, укажем на то, что наряду с пятью наиболее значимыми, без внимания экспертов не остались, как это будет видно из последующего изложения, и остальные факторы..

После этих предварительных замечаний перейдем к более детальному анализу полученных результатов.

Кризис законности в стране, повсеместное распространение правового нигилизма, которые правомерно отнести к разряду общесоциальных факторов, создают, конечно, самый неблагоприятный социальный фон для функционирования всей системы правоохраны, включая органы прокуратуры, все ее структурные подразделения, в том числе корпус прокуроров, поддерживающих государственное обвинение.

Кризис законности коснулся практически всех сфер жизни общества и имеет множество разнообразных проявлений, которые подвергнуты глубокому и всестороннему анализу в литературе86. На деятельности прокуроров-обвинителей не могут не сказываться экономические, политические, организационно- управленческие аспекты кризиса Законности. Но особое значение имеет в данном контексте социально-психологическая сторона
проблемы. В

85 Здесь, как и в других случаях, итог превышает 100 % в связи с тем, что каждый из экспертов выбирал по несколько (в данном случае 5) вариантов ответа.

86 См., например, Аналитические доклады «Состояние законности в Российской Федерации» 1993-1995 гг. -М:, 1996 (отв.ред.Скуратов Ю.И.); 1996-1997 гг. -М.,1998 (отв.ред.Сухарев А.Я.); 1998- 1999 гг. -М., 2000 (отв.ред.Сухарев А.Я.).

106

основном она сводится к следующему: усиливается конфликтный характер общественно-психологической атмосферы в обществе; происходит значительная дискредитация гуманистических общечеловеческих ценностей, норм нравственности,

справедливости, демократических принципов и идеалов; все большую роль играют стереотипы поведения, мотивированного агрессивностью, ощущением вседозволенности; правовой нигилизм пронизывает ёсе «поры» общественной жизни, все слои и группы населения; продолжается длительный процесс девальвации законности в глазах общественного мнения; характерными чертами правосознания последних лет стало неверие в юридические гарантии, падение доверия граждан к структурам государственной власти87. К этому следует добавить такой социально-психологический феномен, как правовой негативизм, проявляющийся в виде открытого противостояния праву, закону и получающий все большее распространение в сложных условиях переходного периода.

Нет необходимости пространно доказывать, что такое состояние общественного бытия и массового сознания создает не самый благоприятный фон, не лучшие условия для деятельности прокурора’ как блюстителя закона. И это в полной мере относится к прокурорам, осуществляющим функцию государственного обвинения. Более того, можно предположить, что негативные факторы социально- психологического характера сказываются на деятельности прокуроров-обвинителей сильнее, чем на работе представителей других прокурорских профессий, ибо прокурор,

87 Ефремова ПХ.; Андрианов М.С. Социально-психологические факторы обеспечения законности. - Состояние законности в Российской Федерации. (1998-1999 гг.) -М., 2000, с.98-100.

107

поддерживающий обвинение, действует публично, в обстановке повышенной гласности.

В контексте проблематики данного исследования к первой группе негативных факторов, осложняющих деятельность прокуроров-обвинителей, следует отнести и такие ранее упоминавшиеся обстоятельства, отмеченные экспертами, как влияние «телефонного права» (выбрали 28% опрошенных); организованность, большие финансовые возможности и другие злокачественные характеристики нынешней преступности,

позволяющие ей активно противостоять правосудию (36%). Многие факты указывают на то, что противодействие следователям,

г

прокурорам, всем силам правопорядка со стороны сплоченной, хорошо организованной, контролирующей значительную часть экономики и вследствие этого обладающей огромными ресурсами преступной среды («мафии») за последние годы существенно возросло, приняло по определенным категориям дел едва ли не тотальный и особо изощренный характер. Для того чтобы развалить возникающие дела, воспрепятствовать их доведению до логического конца, уклониться от ответственности, в ход идет все: угрозы, шантаж, подкуп и даже насилие, вплоть до заказных убийств сотрудников правоохранительных органов.

Не только в сугубо профессиональном, но и в общесоциальном плане необходимо рассматривать и данные, указывающие на коррумпированность некоторых судей.

Подтвердить ее истинные масштабы приговорами, вступившими в законную силу, другими бесспорными фактами, конечно, невозможно. Как известно, взяточничество, другие коррупционные преступления относятся к числу наиболее латентных. Широко

108

известна экспертная оценка, согласно которой выявляется менее одного процента фактов взяточничества88. Поэтому, при оценке реальной картины коррупции приходится оперировать материалами журналистских расследований, мнениями специалистов, опросами граждан, разного рода косвенными данными. По результатам социологических опросов, суд (как и прокуратура) в «рейтинге» организаций-коррупционеров занимает третье место. Респонденты, отвечавшие на вопрос: «среди каких служб, организаций, учреждений чаще всего встречается коррупция?», на первое место поставили милицию, таможню (этот выбор сделали 47% опрошенных), на второе - ГИБДД (35%). Далее идут суд и прокуратура - 29%, высшие государственные органы - 27%, органы местного самоуправления - 18%, больницы, поликлиники - 13% и

ДР.89

По данным опроса, проведенного автором, на проявления коррумпированности в судебном корпусе указали 26% опрошенных.

Тема диссертации не о работе суда как таковой. Но мы не могли не коснуться данного вопроса, так как совершенно ясно, что если судья коррумпирован, то прокурор не в состоянии качественно, результативно исполнять свои профессиональные обязанности: ему не помогут ни владение в совершенстве приемами доказывания, ни мастерство в исследовании обстоятельств дела, ни ораторское искусство (равно как в случаях коррумпированности прокурора суду трудно будет вершить правосудие).

88 См., например, Сухарев А.Я., Алексеев А.И., Журавлев М.П.. Основы государственной политики борьбы с преступностью в России. С.22.

109

В целом общесоциальный, общественно-политический фон деятельности прокуратуры, в том числе, а в чем-то и в особенности прокуроров, поддерживающих обвинение в суде, по многим параметрам не в их пользу. Это и понятно, если учесть, что прокуратура представляет государство, а оно за последние 10 лет переживает далеко не лучшие свои времена, говоря обобщенно -значительно ослабло. В тоже время силы, противостоящие прокуратуре, можно сказать, находятся на подъеме. Об этом свидетельствуют многочисленные факты, в том числе ожесточенные антипрокурорские -акции, предпринимаемые так называемыми, независимыми средствами массовой информации. Например, только во второй половине 2000 г. во многих газетах были опубликованы пространные материалы, «разоблачающие» нынешнюю российскую прокуратуру как «сталинскую», «брежневскую», как «дремучий атавизм тоталитарной системы» и т.д.90 Прямо надо сказать, что выполнять любые прокурорские обязанности в условиях, когда общественное мнение, роль которого в жизни страны возрастает, формируется в таком направлении, очень и очень непросто. В подтверждение этого можно сослаться, в частности, на то, что, как уже указывалось, около половины опрошенных прокуроров, поддерживающих обвинение по уголовным делам, в числе негативных ;факторов, затрудняющих их деятельность,
указали на необоснованные нападки на систему

89 Ефремова Г.Х., Андрианов М.С. Социально-психологические факторы обеспечения законности. - Состояние законности в Российской Федерации. (1998-1999 д.), с. 100.

90 См. Сурков А. Старые кадры. Почему и как надо реформировать прокуратуру. - Независимая газета’, 26 июля 2000; Пашин С.А. Камень на дороге. - Литературная газета, №41,11-17 октября 2000; Минкин А. Пенсия для фашистов. -Московский комсомолец, 29 ноября 2000.

по прокуратуры (включив этот фактор в разряд пяти наиболее «рейтинговых»). Обсуждая данную проблему, хотелось бы также поделиться одним наблюдением, выразительно характеризующим правовую позицию некоторых СМИ, которым, как говорится, по определению принадлежит большая роль в формировании правовой культуры общества, общественного мнения о работе правоохранительных органов, их имиджа, социального престижа (и.соответственно.противоположных величин со знаком минус).

Идет судебный процесс по делу, имеющему немалый общественный резонанс - о шпионаже, о купле-продаже военных секретов, * имеющих большое значение для обеспечения национальной безопасности. Популярная телекомпания, как и следует, уделяет этому информационному поводу повышенное внимание.’ На протяжении нескольких дней подряд (по нашему наблюдению, около десяти) на экране телевизоров во всех новостных программах появляется (и неоднократно повторяется) сюжет из зала суда. При этом из передачи в передачу до зрителя и слушателя доводится одна и та же информация: адвокат подсудимого довольно пространно излагает свою позицию публике (а заодно и тем, кто, возможно, будет заниматься этим делом в вышестоящей судебной инстанции), делая акцент на злокозненных действиях стороны обвинения, а прокурора оператор неизменно показывает со спины в тот момент, когда он, крадучись, пробирается в зал судебного заседания. В эти же дни (трудно сказать - случайно или нет) популярный еженедельник публикует интервью с адвокатом подсудимого, обвиняемого в шпионаже, сопровождая текст привлекательной фотографией героя. Конечно, все сделано высоко профессионально - и стороной защиты, и

Ill режиссером, и операторами, да, видимо, и хозяевами СМИ. И если учесть стоимость одной минуты эфирного времени на общефедеральных каналах (она измеряется в тысячах долларов США) и тот, скажем, факт, что у «ока государева» - прокуратуры не хватает денег на приобретение писчей бумаги и авторучек (конечно, не «Паркеров»), все это говорит о многом, в значительной мере проясняя обсуждаемые вопросы.

Обращаясь ко второй группе факторов (законодательных и правоприменительных), подчеркнем, что 2 из них оказались в «рейтинговой» группе. Наряду с тем, о чем уже говорилось (отставание многих норм уголовно- процессуального

законодательства от жизни, неизбежные трудности, связанные с освоением существенно обновленного уголовного

законодательства), эксперты указали на такие факторы: дистанционирование судов от , системы правоохранительных органов и другие перекосы в ходе судебной реформы (выбрали 43% опрошенных); ^недостаточно высокий уровень профессионализма судей (20 %). Среди «иных факторов» (не запрограммированных в анкете) фигурируют: «низкое качество предварительного расследования», «отсутствие надежной защиты свидетелей и других участников уголовного лроцесса».

Указанные обстоятельства подробно проанализированы в литературе. Поэтому, отослав к соответствующим источникам91, остановимся на одном вопросе - оценке Концепции судебной реформы в Российской Федерации, в которой уделено значительное место обоснованию необходимости преобразований

%

112

всей системы правоохраны, в том числе прокуратуры как органа, осуществляющего государственное обвинение и другие функции.

Безусловно, этот документ сыграл важную роль в «запуске» судебной реформы. Основные его положения соответствуют принципам демократического правового государства и вполне обоснованы, они были восприняты законодательством, практикой правоохраны и правоприменения. Однако это не значит, что должна признаваться, как это порой происходит, «священной и неприкосновенной» каждая строчка этой Концепции. Ход жизни в крайне сложных условиях переходного периода свидетельствует о том, что некоторые положения Концепции были сформулированы недостаточно обоснованно, с определенным налетом субъективизма, с чрезмерным акцентом на отдельные зарубежные аналоги, которые не вполне пригодны для российской правовой системы. .Иначе и быть не могло, если учесть поспешность, с какой была одобрена в октябре 1991 г. Концепция Верховным Советом РСФСР (всего на четвертый день после внесения проекта), да и тот несомненный факт, что произошло, это в сущности, в государстве и обществе, которые во многом отличались от того, что имеется в настоящее . время в России. Применительно к теме данного исследования достаточно указать на то, что законодательное регулирование статуса, задач и функций, полномочий прокуратуры (как прокуратуры смешанного, а именно, надзорно-обвинительного типа) пошло по иному пути, чем тот, который обозначен в Концепции. И это было вполне оправдано, соответствовало

91 Бойков А.Д: Третья власть в России; Бойков А.Д. Законность в сфере правосудия - Состояние законности в Российской Федерации (1998-1999 гг.), с.43-46.

113

потребностям общества, находящегося на этапе глубоких и всесторонних преобразований, который еще далеко не окончился.

Обратимся, наконец, к третьей группе негативных факторов, относящихся к функционированию системы прокуратуры и института государственных обвинителей. Отметим прежде всего, что 2 из рассмотренных прежде факторов, включенных в разряд наиболее значимых (отставание норм УПК от реалий жизни и в особенности трудности, связанные с освоением новых норм УК), непосредственно и прямо проецируются на деятельность прокуратуры (корпуса государственных обвинителей) и могут рассматриваться по отношению к ней в известной мере как внутренние («ведомственные»), а-не внешние. (Если прокурор говорит о том, что у него имеются трудности, связанные с применением уголовно- процессуальных и уголовно-правовых норм, то это, безусловно, и его собственные трудности.) Остальные факторы третьей группы, по данным проведенного исследования, характеризуются следующим образом. «Объективные факторы, снижающие престиж прокуратуры, ее авторитет в общественном мнении», выбрали 33% опрошенных. В целом эти данные согласуются с результатами социологического опроса, проведенного в 1999 году, согласно которому с полным доверием к правоохранительным органам относится 10% граждан, с частичным доверием - 38% и с полным недоверием - 39%92.

«

“60% опрошенных, как уже отмечалось, указали на такой фактор, «как недостатки в подготовке кадров государственных обвинителей» (этот фактор Оказался включенным в категорию наиболее значимых,
сильнодействующих). Некоторые данные,

Ефремова Г.Х., Андрианов М.С. Указ.раб., с.101.

114

характеризующие дефекты системы подготовки кадров прокуроров- обвинителей, уже приводились при изложении других вопросов. Рассматривая эту проблему широко (не только применительно к обучению в образовательных учебных заведениях, но и другим ее аспектам), к сказанному можно добавить еще некоторые результаты исследования. Начнем с того, что в образовательных учреждениях практически отсутствует узконаправленная, в том числе по линии специфической деятельности прокуроров-обвинителей,

профориентация обучаемых и специализация (профилизация) обучения. Опрошенные прокуроры, отвечая на вопрос: «к какому виду юридической деятельности Вы внутренне готовили себя, будучи студентом предпоследнего-последнего курса юридического вуза?», дали ‘ответы, для которых характерен очень большой разброс предпочтений. 38% собирались стать следователями, 22% - прокурорскими работниками без выраженной специализации, 10% - судьями, 4% - адвокатами, 8% - юристами банков, коммерческих структур. И только 4% уже в студенческие годы целенаправленно выбрали стезю прокурора-обвинителя и готовились к ней. Лишь двое из опрошенных выполняли дипломные работы по теме своей будущей прокурорской профессии («Участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судами первой инстанции» и «Тактика допроса подсудимого в стадии судебного следствия»). Остальные дипломных работ не выполняли (они не были предусмотрены учебными планами) либо готовили дипломные сочинения по таким, например, темам, как «Роль аккредитива в системе платежей», «Договор купли-продажи», «Аренда зданий и сооружений», «Субъекты военных преступлений», «Грабеж, его отличие от кражи и разбоя» и т.д. ,

115

По прокурорско-следственной специализации окончили вузы 26% опрошенных, по уголовно-правовой - 22%.

Не касаясь давних споров об оптимальном соотношении многопрофильного и специализированного обучения в юридических вузах, отметим, что изложенная картина напоминает порядок (а точнее, беспорядок), при котором студенты-медики в конце обучения не знают, по какой врачебной специальности они будут работать, и будущие терапевты усиленно изучают хирургию, а те, кто собираются стать педиатрами - стоматологию.

Отмеченные пробелы в вузовской подготовке недостаточно целеустремленно восполняются в дальнейшем - в процессе вхождения в должность, обеспечения последовательной специализации самой профессиональной деятельности, повышения квалификации .и.т.д. На поддержании государственного обвинения полностью специализируются 40% опрошенных прокуроров (и помощников прокуроров), 60% наряду с этим выполняют другие функции, в том числе довольно далекие от уголовно-судебной деятельности - общенадзорные.

Подавляющее большинство опрошенных, включая бывших нотариусов, судебных исполнителей, юрисконсультов, начинали свою работу в’ качестве государственных обвинителей с самостоятельного участия в рассмотрении уголовных дел судами, и только 8 % предварительно попрактиковались в составе групп обвинителей. 28 % начинающих прокуроров-обвинителей в процессе подготовки к самостоятельной работе или в самом ее начале не довелось понаблюдать, присутствуя на процессах, просматривая
видеозаписи, как выполняют- эту работу их

116 руководители (прокуроры районов, городов, начальники управлений, отделов) или опытные коллеги.

Пути и средства совершенствования деятельности прокурора по поддержанию обвинения в самом общем виде включают комплекс мер, направленных прежде всего на устранение, нейтрализацию, блокирование, сокращение сферы действия, уменьшение отрицательных последствий проанализированных негативных факторов. Судя по природе и сущности данных факторов, это предполагает разноплановые и разномасштабные усилия, осуществляемые по различным направлениям, но связанные единством цели.

Касающиеся конструктивных мер вопросы были поставлены перед экспертами, при этом также были использованы элементы ранжирования, в результате чего из 11 предложенных вариантов выделены наиболее значимые, по мнению опрошенных, меры. Таковыми оказались: обеспечение реальной независимости государственных обвинителей, для того, чтобы они формулировали и отстаивали позицию по каждому делу исключительно на основе закона и внутреннего убеждения (выбрали 72% опрошенных); коренное улучшение профессиональной подготовки прокуроров, поддерживающих обвинение (более последовательная специализация обучения, укрепление его связей с практикой и другие меры в этом направлении - 68%); меры по обобщению и распространению передового опыта государственных обвинителей (подготовка и издание сборников речей, «Настольной книги государственного обвинителя», изготовление видеозаписей поучительных речей и др. - 62%); повышение мерами морального и материального стимулирования престижа профессии

117

государственного обвинителя - 58%; увеличение штатной численности прокурорских работников, специализирующихся на поддержании государственного обвинения - 52%. Как видим, речь опять идет в основном о решении внутриведомственных вопросов в рамках самой прокурорской системы, что объяснимо статусом экспертов.

Это, конечно, не значит, что конструктивные усилия должны замыкаться исключительно в рамках данной системы и не требуется принятия масштабных мер более широкого плана. В частности, необходимыми условиями и предпосылками оптимального функционирования института государственного обвинения являются укрепление российской государственности, законности, правопорядка, повышение правовой культуры всего общества, устранение сложившегося отчуждения власти от народа, преодоление массового распространения правового нигилизма, завершение судебно-правовой реформы, развитие в соответствии с демократическими принципами всей системы правоохраны. Говоря применительно к рассматриваемому государственно-правовому институту об общесоциальных, общегосударственных мерах, способствующих его совершенствованию, следует особо отметить значение комплексного, системного решения имеющихся проблем. Одни звенья системы правоохраны не могут развиваться, как это иногда предлагается, за счет других: улучшение работы суда не должно влечь ослабления прокуратуры, совершенствование работы прокуратуры - способствовать ухудшению деятельности органов юстиции и т.д. Какое бы то ни было «перетягивание каната» в решении насущных задач укрепления как всей правоохранительной системы, ‘так и ее отдельных звеньев абсолютно недопустимо. 30% опрошенных высказались за то, что в обновляемом уголовно-

118

процессуальном законодательстве необходимо преодолеть явно гипертрофированные самостоятельность и независимость судебной власти, которые чреваты угрозой ее полной бесконтрольности, обеспечив взаимодействие суда и прокуратуры в уголовном судопроизводстве на началах сотрудничества и взаимного профессионального контроля. Около трети экспертов считают необходимым пересмотреть в сторону сужения подсудности суда присяжных положение Концепции судебной реформы об отнесении к компетенции этих судов дел «о преступлениях, влекущих за собой наказания в виде лишения свободы на срок свыше одного года, если они не оказались в ведении профессиональных судей». Столько же экспертов высказались’ за установление в законе особого порядка рассмотрения дел о наиболее опасных преступлениях (бандитизм, терроризм, проявление организованной преступности и др.), гарантирующего безопасность участников судопроизводства.

Обращаясь к внутрисистемным мерам совершенствования деятельности государственных обвинителей, необходимо подробнее рассмотреть вопросы, связанные с повышением их профессионализма, улучшением профессиональной подготовки и повышением квалификации. Представляется желательной профилизация обучения в юридических образовательных заведениях с учетом потребностей в кадрах именно государственных обвинителей. Разумеется, она должна проводиться на базе солидной общеюридической подготовки ближе к концу обучения. Введение учебной специализации для целенаправленной подготовки кадров государственных обвинителей вполне реально, по крайней мере, в вузах, имеющихся в системе прокуратуры. В юридических
образовательных

119

учреждениях следует уделять больше внимания практическому обучению студентов. Обладатель диплома юриста, ни разу не побывавший в судебном заседании, не слышавший выступлений прокурора, адвоката, не может считаться полноценным специалистом. Необходимо обеспечить прохождение практики, хотя бы ознакомительной, во всех видах судов, в том числе в военных, мировых, в рассматривающих дела с участием присяжных заседателей (там, где они имеются), в кассационных инстанциях. Учебные ‘планы вузов должны предусматривать проведение упражнений, ролевых и деловых игр, иных практических занятий по темам: «Судебное следствие», «Прения сторон» и др.

Более последовательно должна проводиться специализация по рассматриваемой линии служебной деятельности в самих органах прокуратуры. Обеспечивать высокий уровень профессионализма, одновременно решая задачи, скажем, общего надзора и поддержания обвинения в суде, очень непросто. Особенно при современных постоянно увеличивающихся объемах профессионально значимой информации, динамично

обновляющемся законодательстве. Решение данного вопроса упирается в ограничения штатной численности прокурорских работников • рассматриваемого . профиля, но она, несомненно, должна быть увеличена в связи с принятием нового уголовно- процессуального кодекса.

Прокурор-обвинитель выполняет работу, требующую постоянного пополнения, обогащения знаний, совершенствования профессиональных умений и навыков. В рекомендациях Комитета Министров Совета Европы подчеркивается: «обучение - это обязанность и одновременно право всех государственных

120

обвинителей, которое действует как до их назначения на должность, так и после»93. В работе с кадрами необходимо всячески стимулировать их непрерывное самообразование. При крупных изменениях в законодательстве (например принятии Уголовно- процессуального кодекса) целесообразно практиковать прием у прокуроров, специализирующихся на поддержании обвинения, зачетов и проводить их внеочередное аттестование.

В системе повышения квалификации обучение желательно проводить не по схеме: «обо всем понемногу» (включая, как в недалеком прошлом, обязательную лекцию о международном положении), а по проблемному принципу, обеспечивающему всестороннее и углубленное изучение одного-двух наиболее важных, самых актуальных на данное, время вопросов профессиональной деятельности- с выдачей соответствующих тематических сертификатов.

Престиж профессии прокурора-обвинителя, ее имидж, авторитет в глазах населения должен обеспечиваться в первую очередь делом, качественным и результативным исполнением служебных обязанностей. Наряду с этим требуются специальные меры пропагандистского (и контрпропагандистского) характера. Они должны найти подобающее- место прежде всего в деятельности кадровых аппаратов, специализированных подразделений органов прокуратуры по связям с общественностью. Рассчитывать в этой работе на поддержку так называемых независимых средств массовой информации (по крайней мере, их большинства) в сложившейся ситуации не приходится. Во всяком случае до тех пор,

3 Рекомендации Комитета Министров Совета Европы REC (2000) 19 «Роль прокуратуры в системе уголовного правосудия», с.5.

121

пока ими владеют люди, которых прокуратура вызывает на допросы, объявляет в розыск, в отношении которых она применяет меры, процессуального принуждения. А что касается государственных средств массовой информации, то с их помощью было бы целесообразно разработать и осуществить продуманную, рассчитанную на перспективу программу информационно- коммуникативных мер, способствующих раскрытию социальной ценности и значимости многогранной деятельности прокуратуры по укреплению законности и правопорядка, ее роли в борьбе с преступностью и осуществлении правосудия; адекватному восприятию обществом усилий органов прокуратуры по защите прав и интересов граждан, общества, государства и, соответственно, формированию в общественном мнении объективных (а не основанных на эффекте • кривого зеркала) оценок, взглядов и представлений, касающихся деятельности этого важного звена правоохраны.

122

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Институт государственного обвинения, осуществляемого прокуратурой, имеющий в России почти трехсотлетнюю историю, находится на ответственном этапе своего развития, связанном с проведением в стране радикальной судебно-правовой реформы. Его преобразование, организационно-правовые,

ресурсообеспечивающие и иные меры совершенствования деятельности прокуратуры по поддержанию обвинения, осуществлению других функций в уголовном судопроизводстве должны быть в полной мере и во всех деталях согласованы со стратегией, магистральной линией этой реформы, исходящей из необходимости приведения порядка уголовного судопроизводства, всей системы правоохраны в соответствие с принципами демократического правового государства. Следование этому ориентиру в целом выдерживается, о чем можно судить по материалам проведенного исследования, как в настоящее время, так и в перспективе, когда деятельность прокуратуры по осуществлению уголовного преследования на судебных стадиях процесса будет осуществлять на базе существенно обновленного уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с положениями международно-правовых документов,

устанавливающих, что «государственное обвинение является ключевым элементом в обеспечении верховенства права»,
оно

W Чй

призвано играть «ключевую роль в уголовно-правовой системе» .

*

В целом, судя по материалам проведенного исследования, институт государственного обвинения вносит значительный вклад в

94 Рекомендации Комитета Министров Совета Европы REC (2000) 19 «Роль прокуратуры в системе уголовного правосудия», с.З.

123

дело борьбы с преступностью на началах законности. Вместе с тем на этом направлении деятельности прокуратуры имеются пробелы, недостатки и упущения, устранение которых будет способствовать повышению эффективности участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами в условиях становления нового порядка уголовного судопроизводства. Это требует комплексного подхода к решению проблемы, включающей нормативно-правовые, организационные, тактические, профессионально-этические и научно- методические аспекты.

124

СПИСОК

использованных официальных материалов

и литературы

Официальные документы и нормативные акты

  1. Конституция Российской Федерации.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации.
  4. Федеральный закон «О. внесении изменений и дополнений в закон Российской Федерации «О Федеральных органах налоговой полиции» и уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» ОТ 17.12 95, №200-ФЗ.
  5. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 уголовно-процессуального кодекса РСФСР» от 31.12.96, №163-Ф3.
  6. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», от 10.02.99, №31-Ф3..
  7. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» в ред. ФЗ от 17.11.95, 10.02.99.
  8. Федеральный закон «О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и дополнительного протокола к ней» от 25.10.99, №193-Ф3.
  9. Определение Конституционного суда Российской Федерации №120-0 от 31.05.99 «По делу о проверке конституционности статьи 420 уголовно-процессуального кодекса РСФСР по жалобе гражданина Козлова Александра Викторовича».
  10. Определение Конституционного суда Российской Федерации №211-0 от 1.12.99 «Об отказе к рассмотрению жалобы гражданина Барковского Константина Олеговича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 127 УПК РСФСР, пунктом 1 части первой статьи б и пунктом 3 части первой статьи 7 Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности».
  11. Определение Конституционного суда Российской Федерации № 84-0 от 17.02.2000 «По жалобе граждан Лазарева Андрея

125

Викторовича, Русановой Елены Станиславовны и Эрнезакса Олега Владимировича на нарушение их конституционных прав рядом положений статей 201, 202, 218 и 220 УПК РСФСР

  1. Определение Конституционного суда Российской Федерации №86-0 от 14.07.98 «По делу- о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г.Черновой».
  2. Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 2-П от 1,4.02.2000. «По делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан А.Б.Аулова, А.Б.Дубровской, А.Я.Карпиченко, А.И. Меркулова, Р.Р.Мустафина и А.А.Стубайло»
  3. Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 1-П от 14.01.2000. «По делу о проверке конституционности отдельных положений уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного суда Российской Федерации».
  4. Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 5-П от 14.02.2000. «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К.Борисова, Б.А.Кехмана, В.И.Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и Общества с ограниченной ответственностью «Моноком»
  5. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 8 от 31.10.95. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»
  6. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 84 от 8.12.99 «9 практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования».
  7. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 70 от 20.04.94 «О подследственности преступлений»
  8. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 31 от 18.06.97. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием».

126

  1. Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 55/15 QT 18.09.96. «Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соединении нескольких уголовных дел»

*

  1. Указ Президента Российской Федерации № 2100 от 22.11.94. «О мерах по реализации концепции судебной реформы в Российской Федерации»
  2. Указ Президента Российской Федерации № 1937 от 24.11.2000. «О внесении изменений и дополнений в некоторые указы Президента Российской Федерации, регулирующие деятельность Министерства внутренних дел Российской Федерации».
  3. Указ Президента Российской Федерации №521 от 23.05.95. «О некоторых организационных мерах по ускорению проведения судебной реформы в Российской Федерации» (в ред. Указа Президента от 06.01.99 №15)
  4. Указ Президента Российской Федерации № 1422 от 23.11.98 «О мерах по совершенствованию организации предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации» (в ред. Указа Президента РФ от 24.11.2000 № 1937).
  5. Проект УПК Российской Федерации.
  6. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992.
  7. Комментарий к Уголовно-процессуальному Кодексу РСФСР. Под ред..Рекункова А.М, ОрловаДК’.. -М., 1981.
  8. Комментарий к Уголовно-процессуальному Кодексу РСФСР. Под ред. Лебедева В.М., Божьева В.П. -М., 1996.
  9. Комментарий к Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации» под ред. Скуратова Ю.И. -М., 1996.
  10. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1988, №3.
  11. Бюллетень Верховного Суда РФ, 1992, №5.
  12. Бюллетень Верховного Суда РФ.1995, №4.
  13. Монографии, учебники, учебные пособия, статьи.

  14. Алексеев А.И. Криминология. Курс лекций. -М., 2000.
  15. Алексеев А.И., Ястребов В.П. Профессия - прокурор. -М., 1998.

127

  1. Алексеев A.M. Психологические особенности показаний очевидцев.-М., 1972.
  2. Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909.
  3. Андреевский С.А. Драмы жизни: Петербург, 1916.
  4. Аналитический доклад «Состояние законности в Российской Федерации» (1993 - 1995 гг.). отв.ред.Скуратов Ю.И. -М., 1996.
  5. Аналитический доклад «Состояние законности в Российской Федерации» (1996 - 1997 гг.). отв.ред.Сухарев А.Я. -М., 1998.
  6. Аналитический доклад «Состояние законности в Российской Федерации» (1998 - 1999 гг.). отв. ред. Суха рев А.Я. -М., 2000.
  7. Басков В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах. -М., 1986.
  8. Басков В.И. Прокурорский надзор. -М., 1995.
  9. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. -М., 1979.
  10. Бойков А.Д., Скворцов К.Ф., Рябцев В.П. Проблемы развития правового статуса российской прокуратуры (в условиях переходного.периода).-М., 1998.
  11. Бойков А.Д. Третья власть в России. -М., 1997.
  12. Васильев А.Н. Предмет, система и теоретические основы криминалистики. -М., 1984.
  13. Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе. Законность. 1998, №7.
  14. Гаврилов В.В. /Слово государственному обвинителю. Поддержание государственного обвинения в суде. -Саратов, 1998.
  15. Голуб И.В., Розенталь Д.Э. Секреты хорошей речи. -М., 1993.
  16. Гридчин А.А. Вопросы допустимости доказательств на предварительном следствии. -Ставрополь, 2000.
  17. Ефремова Г.Х., Андрианов М.С. Социально-психологические факторы обеспечения .законности. - Состояние законности в Российской Федерации. (1998-1999 гг.) -М., 2000.
  18. Дулов А.В. Введение в судебную психологию. -М., 1970.
  19. Защита по уголовным делам. Пособие для адвокатов. Под ред.Львовой Е.Ю. -М., 1998.
  20. Здравомыслов А. Г. Проблемы методологии системного исследования.-М., 1970.

128

  1. Золотых В. В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. -Ростов-на-Дону, 1999.
  2. Ивакина Н.Н. Культура судебной речи. -М., 1995.
  3. Карабчевский Н.П. Речи. 1882 - 1902. СПб. 1902.
  4. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. -М., 1995.
  5. Кириллова Н.П. Процессуальные и криминалистические особенности поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции. СПб., 1996.
  6. Клочков В.В. К разработке концепции прокурорского надзора в уголовном процессе. Социалистическая законность. 1989, №11.
  7. Кони А.Ф. Избранные произведения. -М., 1956.
  8. Кони А.Ф. Приемы и задачи прокуратуры. Собр.соч., т.4 - М.,1967.
  9. Кореневскии Ю.В. Государственное обвинение в условиях судебной реформы (процессуальный, тактический и нравственный аспект) -М., 1994.
  10. Криминология. Учебник под ред.Кудрявцева В.Н., Эминова В.Е,-М.; 1999.
  11. Культура русской речи и эффективность общения. -М., 1996.
  12. Курс советского уголовного процесса. Общая часть. Под ред. Бойкова А.Д.* Карпеца И.И. -М., 1989.
  13. Ларин A.M. Функции процессуального руководства и прокурорский надзор в стадии предварительного следствия. - Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. -Воронеж, 1979.
  14. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессальные функции. -М., 1986.
  15. Лупинская П.А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных. - Рассмотрение дел судом присяжных.-Варшава, 1997.
  16. Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. -М., 2000.
  17. Михайличенко Н.А. Основы риторики. -М., 1994.
  18. Общая теория права. Курс лекций под ред. Бабаева В.К. Н.Новгород.-М., 1993.
  19. Ожегов С.И.Словарь русского языка. -М., 1978.

129

  1. Пашин С.А. Камень на дороге. -Литературная газета, №41, 11- 17 октября 2000.
  2. Петрухин И.Л. Функции прокурора в суде. Советское государство и право. 1990, №6.
  3. Петрухин И.Л. Об эффективности прокурорского надзора. - Социалистическая законность. 1969, №6
  4. Полянский Л.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса.
  5. -М., 1956.

  6. Правоохранительные органы Российской Федерации. Учебник под ред. Божьева В.П. -М., 1996.
  7. Прокурорский надзор в Российской Федерации. Учебник под ред. Чувилева АА -М., 1999.
  8. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М., 1967.
  9. Рассмотрение дел судом присяжных. Отв.ред. Лебедев В.М., - М.,1998.
  10. Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. -М., 1961.
  11. Рекомендации Комитета Министров Совета Европы REC (2000) 19 «Роль прокуратуры в системе уголовного правосудия»
  12. Российская юридическая энциклопедия. -М., 1999.
  13. Селиванов Н.А. Советская криминалистика: система понятий -М., 1982.
  14. Семененко” М.Э. Участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судами. -Монография. -М., 2001., 6,5 п.л.
  15. Смолярчук В.И. Гиганты и чародеи слова: русские судебные ораторы второй половины XIX века. -М., 1984.
  16. Соловьев А.Б. . Организация и методика прокурорского надзора за’законностью расследования преступности органами дознания и следователями МВД. -М., 1997.
  17. Соловьев А.Б., Токарева A/I.E, Халиулин А.Г, Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - Москва-Кемерово, 1997.
  18. Спасович В.Д. Соч. T.V. Судебные речи. СПб., 1893.
  19. Страхов И.В. Психология педагогического такта. - Саратов, 1966.

130

  1. Строгович М.С. Курс советсткого уголовного процесса. -М.,
  2. Т.1.
  3. Строгович М.С. Уголовный процесс. -М., 1946.
  4. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. -М., 1951.
  5. Сурков А. Старые кадры. Почему и как надо реформировать прокуратуру. - Независимая газета, 26 июля 2000.
  6. Сухарев А.Я., Алексеев А.И., Журавлев М.П. Основы государственной политики борьбы с преступностью в России. Теоретическая модель. -М., 1997.
  7. Судебные речи известных русских юристов. Отв.ред. Выдря М.М., 1958.
  8. Судебные ораторы Франции XIX века. Отв.ред. Выдря М.М. - М., 1960.
  9. Судебные речи советских адвокатов. Составители сборника Выдря М.М. и др. -М., 1960.
  10. Уголовное право. Общая часть. Учебник под ред. Рарога А.И. - М., 1997.
  11. Халиулин А. Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. -Кемерово, 1997.
  12. Хрулёв С. Суд присяжных. Очерк деятельности судов и судебных порядков. Журнал гражданского и уголовного права. Кн.9,10. СПб., 1886.
  13. Чеканов В.Я. Прокурорский надзор в уголовном судопроизводстве.-Саратов, 1973.
  14. ШепелЬ • В.М. Социально-психологические проблемы воспитания. -М., 1987.
  15. Шифман М.Л. Прокурор в уголовном процессе. -М., 1948.
  16. Шляхов А.Р. Советская юстиция. 1988, №4.
  17. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно- процессуального права-Л., 1963.
  18. Якубович НА Процессуальные функции следователя. - Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве.-М., 1980.
  19. #

  20. Якубоёская И.П. Конституционные гарантии допустимости доказательств в уголовном процессе. Диссерт.канд.юрид.наук., - М*2001.

131

Диссертации и авторефераты

  1. Кан М.П. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Автореф. диссерт. канд. юрид.наук, -Ташкент, 1988.
  2. Капинус Н.И. Представление доказательств в советском уголовном процессе. Диссерт.канд.юрид.наук. -М., 1988.
  3. Кузьмина А.И. Предупредительно- воспитательная деятельность государственного обвинителя. Диссерт. Канд. юрид.наук.-М., 1992.
  4. Кухлевская Т.А. Государственное обвинение в условиях судебно-правовой реформы. Автореф.канд.дисс. -М., 1994.
  5. Пашин С.А. Судебные прения в механизме установления истины по уголовному делу. Диссерт.канд.юрид.наук. -М., 1988.
  6. Тумаркин Д.В. Принципы уголовного процесса. Диссерт.канд.юрид.наук. -М., 2001.

132

ПРИЛОЖЕНИЕ

Уважаемый коллега!

Институт международного права и экономики имени А.С. Грибоедова обобщает практику участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судами В связи с эти просим Вас ответить на предлагаемые вопросы. Для этого подчеркните шифр (цифру слева), соответствующий Вашему мнению, а при так называемых открытых вопросах изложите Вашу точку зрения текстом в свободной форме. Ваши знания и опыт помогут нам в научной разработке проблемы, подготовке рекомендаций для практики.

Указывать конкретное место Вашей работы, подписывать опросный лист не требуется.

  1. К какбму виду юридической деятельности Вы внутренне готовили себя, будучи студентом предпоследнего - последнего курса юридического вуза? К работе в качестве:

1.1. Следователя 1.2. 1.3. Адвоката 1.4. 1.5. Судьи 1.6. 1.7. Прокурора (помощника прокурора), участвующего в рассмотрении любых (уголовных, гражданских, арбитражных) дел судами 1.8. 1.9. Прокурора (помощника прокурора), участвующего в судебном рассмотрении только уголовных дел 1.10. “1.6. Прокурора (помощника прокурора), участвующего в судебном рассмотрении только гражданских и арбитражных дел

1.7. Прокурора (помощника прокурора) по делам несовершеннолетних

133

1.8. Стремились стать прокурорским работником без выраженной специализации

1.9. Юриста банка, коммерческой структуры

1.10. К иной работе по юридической специальности

напишите, к какой

1.11 Определенного стремления к работе по конкретной юридической специальности не имели

1.12. Не собирались работать на юридическом поприще

  1. По како’й учебной специализации Вы заканчивали вуз ?

укажите

  1. Какой была тема Вашей дипломной (выпускной) работы?

3.1. Укажите тему

  1. Как Вы оцениваете по пятибальнои шкале уровень подготовки студентов Вашего вуза в области ораторского искусства, судебного красноречия?

4.1._.

проставьте балл

4.2. Затрудняюсь ответить

  1. Сколько раз Вам довелось в студенческие годы присутствовать на судебных процессах с заслушиванием речей государственных обвинителей ?

5.1.

укажите, сколько раз.

5.2. Не доводилось

134

  1. Проводились ли в Вашем вузе учебные упражнения, деловые, ролевые игры, иные практические занятия по теме участия прокурора в рассмотрении УГОЛОВНЫХ дел в суде?

6.1. Да 6.1. Нет

  1. Если..такие занятия проводились., то в какой роли Вы в них участвовали ?

укажите

  1. В качестве кого и сколько лет Вы работали прежде чем приступить к исполнению обязанностей государственного обвинителя?

напишите

  1. Как началась Ваша работа в качестве государственного обвинителя?

9.1. Вы сразу стали самостоятельно поддерживать обвинение по конкретному делу 9.2. 9.3. Начинали эту работу в качестве помощника государственного обвинителя 9.4. 1°- Приходилось ли Вам в процессе подготовки к самостоятельной работе в качестве государственного обвинителя или в самом ее начале специально наблюдать (присутствуя на процессах, просматривая видеозаписи) как выполняют эту работу

10.1. Ваши руководители (прокурор города, района, начальник отдела, управления)?

10.2. Ваши опытные коллеги? 10.3. 10.4. Не приходилось 10.5. 11. В круг Ваших служебных обязанностей входит

135

11.1. Только поддержание государственного обвинения в суде (включая участие в кассационном и надзорном производствах)

11.2. Наряду с этим также выполнение иной прокурорской работы

  1. После того как Вы начали специализироваться (полностью или частично) на поддержании государственного обвинения, какие пробелы в своей профессиональной подготовке Вы обнаружили?

12.1 Недостаточные знания в области материального (уголовного) права

12.2. Недостаточные знания в области процессуального права

12.3 Недостаток экспертно-криминалистических знаний, необходимых для успешной работы по доказыванию

12.4. Слабую осведомленность в области общей и юридической психологии, межличностного взаимодействия, недостаток умений работы с людьми

12.5. Заметили, что Вам мешают такие личные свойства, как скованность, некоммуникабельность, отсутствие бойцовских качеств, опыта публичных выступлений, замедленность ориентировки в быстро меняющейся ситуации? (подчеркните, что именно мешало), укажите дополнительно, что затрудняло работу

12.6. Недостаточное владение приемами ораторского искусства, судебного красноречия 12.7. 12.8. Иные проблемы 12.9.

136 укажите, какие

12.8. Пробелов в своей профессиональной подготовке не ощутили

  1. Если Вы самокритично констатировали какие-то пробелы в своей профессиональной подготовке (или изъяны личностных качеств, мешающие успешной работе), то каким образом Вы их восполняли (корректировали) ?

13.1. Путем самостоятельного изучения законодательства и практики его применения

13.2. Путем самостоятельного изучения монографий, пособий, иной литературы

13.3. Путем непосредственного ознакомления (с присутствием на судебных заседаниях) с практикой опытных коллег

13.4. Целевого обучения и переподготовки в системе повышения квалификации

13.5. Консультирования у психологов

13.6* Путем изучения речей судебных ораторов прошлого

13.7. Иным путем .

напишите, каким

13.8. Или (как говорится, положа руку на сердце) целенаправленно этим не занимались, полагая, что опыт дело наживное и все со временем образуется, станет на свои места

  1. Понятно, что каждое уголовное дело по-своему уникально. как и «технология» работы прокурора по поддержанию государственного обвинения, индивидуальны для каждого случая объем и соотношение его усилий и действий по достижению целей.

137

И все же. если обобщить весь Ваш опыт, что, по Вашему мнению. является наиболее сложным и трудным в Вашей работе?

14.1. Участие прокурора в судебном следствии

14.2. Выступление в прениях сторон 14.3. 14.4. Иное 14.5. укажите

14.4. Трудно высказаться определенно, т.к. все зависит

от обстоятельств конкретного дела

  1. Одним из сложных аспектов доказывания является оценка допустимости доказательств. В соответствии со ст. 87 УПК РСФСР допустимыми доказательствами являются протоколы. удостоверяющие обстоятельства и Факты, установленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, задержании. предъявлении для опознания, при производстве следственного эксперимента. К этим протоколам, где речь идет о действиях. содержанием которых является непосредственное наблюдение явлений, обстановки, следов, опыта, следует добавить протоколы допросов., ПРОТОКОЛЫ . получения . образцов для сравнительного исследования, а также письменные документы. Однако в следственной практике для фиксации фактических данных нередко используются и другие протоколы. В этой связи хотелось бы знать. считаете ли Вы допустимыми для использования в процессе доказывания в суде:

протоколы изъятия - да

  • нет протоколы добровольной выдачи -да
  • нет протоколы проверки показаний на месте - да

138

  • нет медицинские справки об осмотре обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, свидетелей - да

-нет чистосердечные признания - да

-нет расшифровки аудиозаписей, произведенные следователем, с указанием принадлежности голоса - да

  • нет «доказательства», собранные

в период административного ареста -да

*

-нет А теперь займемся довольно сложной исследовательской работой - проведем совместный ретроспективный анализ Вашего участия в судебном следствии по 3 уголовным делам из числа последних во времени, по которым Вы поддерживали обвинение.95 Понятно, что все детали Вашей сложной и напряженной работы вряд ли могут быть восстановлены в памяти, но и приблизительные ответы на поставленные ниже вопросы будут иметь определенную научную ценность. Итак, отмобилизуйте свою память, при необходимости обратитесь к соответствующим процессуальным документам, сделайте из них выписки.

  1. Попытайтесь определить, какие элементы судебного следствия по этим делам оказались для Вас наиболее сложными и трудными.

16.1. Допрос подсудимого (ых) 16.2. 16.3. Допрос свидетелей, потерпевших. 16.4. 95 Далее “по 3-м делам”

139

16.3. Допрос эксперта (ов) и вся работа, связанная с экспертизой на суде. 16.4. 16.5. Исследование вещественных доказательств 16.6. 16.7. Анализ документов 16.8. 16.9. Осмотр местности и помещения 16.10. 16.11. Иное : 16.12. укажите

  1. Сколько раз по 3 делам Вы предлагали иной порядок исследования доказательств в сравнении с тем, который предлагался защитой, другими участниками процесса?

17.1.

укажите, сколько раз

17.2.Ни разу

  1. Если отвечая на предыдущий вопрос, вы выбрали п. 17.1. то Вы предлагали иной порядок

18.1.Устно

18.2. Представили суду предложение по этому вопросу в письменном виде

  1. Сколько раз по 3 делам Вы

• 19.1. Заявляли ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов, специалистов.

19.1.1. Укажите, сколько раз _^ 19.1.2. 19.1.3. Таких ходатайств не заявляли 19.1.4. 19.2. Заявляли ходатайства об истребовании вещественных доказательств

19.2.1. Укажите, сколько раз__^ 19.2.2. 19.2.3. Таких ходатайств не заявляли 19.2.4. 19.3. Заявляли ходатайства об истребовании письменных документов

140

19.3.1. Укажите, сколько раз

• 19.3.2. Таких ходатайств не заявляли

19.4. Заявляли ходатайства о назначении дополнительной или повторной экспертизы

19.4.1. Укажите, сколько раз 19.4.2. 19.4.3. Таких ходатайств не заявляли 19.4.4. 19.5. Использовали метод перекрестного допроса свидетелей

19.5.1. Укажите, сколько раз 19.5.2. 19.5.3. Ни разу 19.5.4. 19.6. Заявляли ходатайства об оглашении показаний, данных на предварительном следствии подсудимым, свидетелем, потерпевшим

19.6.1. Делали это неоднократно 19.6.2. 19.6.3. Один раз 19.6.4. 19.6.5. Ни разу 19.6.6. 19.7. После оглашения заключения эксперта задавали ему вопросы для разъяснений и дополнений

19.7.1. Делали это неоднократно 19.7.2. 19.7.3. Вопросов не задавали . 19.7.4. 20. При допросе Вами подсудимого; свидетелей, потерпевших по 3 делам суд отводил Ваши вопросы как наводящие .

20.1. Неоднократно 20.2. 20.3. Один раз 20.3 Ни разу. 20.4. 21. Вы заявляли перед судом ходатайства об отведении при допросе по 3 делам подсудимого, свидетелей, потерпевших вопросов защиты как наводящих

.21.1. Неоднократно

141

21.2. Один раз 21.3. 21.4. Ни разу 21.5. 22. Вы заявляли по 3 делам после рассмотрения всех имевшихся доказательств ходатайства о дополнении судебного следствия (ст. 294 УПК)

22.1. Неоднократно 22.2. 22.3. Один раз 22.4. 22.5. Ни разу 22.6. 23. Ваши ходатайства, заявленные Вами инициативно на судебном следствии по 3 делам по указанным и другим вопросам. удовлетворялись судом

23.1. Полностью 23.2. 23.3. Примерно на 3/4 23.4. 23.5. Примерно наполовину 23.6. 23.7. В пределах одной трети 23.8. 23.9. Не удовлетворялись ни разу 23.10. 24. Ваши возражения по ходатайствам защиты по 3 делам принимались судом во внимание

24.1. Полностью 24.2. 24.3. Примерно на 3/4 24.4. 24.5. Примерно наполовину 24.6. 24.7. В пределах одной трети 24.8. 24.9. Не принимались во внимание, и все ходатайства защиты удовлетворялись 24.10. 25. Вы просили суд объявить перерыв для подготовки и участию в прениях

25.1. По всем 3 делам 25.2. 25.3. По 2 делам 25.3.ПО 1 делу 25.4.

142

25.4. Такой просьбы не заявляли ни по одному делу 26. При
произнесении основной речи или реплики СУД останавливал Вас в связи с тем, что, по его мнению. Вы касались обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу

26.1. По каждому из 3 дел

26.2 По 2 делам

26.3.По1делу

26.4. Ни по одному делу не останавливал

  1. Суд останавливал Вас при произнесении основной речи или реплики по другим мотивам

27.1. По каждому из 3 дел 27.2. 27.3. По 2 делам 27.4. 27.5. По 1 делу • 27.6. 27.7. Ни по одному делу не останавливал 27.8. 28. Сколько времени Вы затратили на произнесение обвинительных речей по всем 3 делам?

укажите 8 минутах

  1. Вы предоставляли в соответствии со ст. 298 УПК СУДУ в письменном виде ФОРМУЛИРОВКУ решения по вопросам, указанным в п.п. 1-5 ст. 303 УПК (по существу обвинения - имело ли место деяние, совершил ли его подсудимый и т.д.)

29.1. По каждому из 3 дел 29.2. 29.3. По 2 делам 29.4. 29.5. По 1 делу 29.6. 29.7. Ни по одному делу 29.8. 30. Вы ознакомились с протоколом судебного заседания

30.1. По каждому из 3 дел 30.2. 30.3. По 2 делам 30.4.

143

30.3. По 1 делу 30.4. 30.5. Ни по одному делу 30.6. 31. Выподавали свои замечания на протокол судебного заседания

31.1. По каждому из 3 дел 31.2. 31.3. По 2 делам 31.4. 31.5. По 1 делу 31.6. 31.7. Ни по одному делу 31.8. 32. Ваши замечания на протокол судебного заседания

32.1. Были полностью приняты 32.2. 32.3. Были полностью отклонены 32.4. 32.5. Были частично приняты, частично отклонены 32.6. 33. В ходе судебного следствия и прений по 3 делам Вы

33.1. Принимали участие в выявлении, исследовании причин и условий, способствовавших совершению преступления, а также оценке профилактической работы, проделанной на предварительном следствии

33.2. Оставили эти вопросы без внимания

  1. Если отвечая на предыдущий допрос. Вы выбрала п. 33.1.. то Вы

34.1. Высказывались о желательности и способах реагирования суда на выявленные причины и условия преступления, недостатки в работе по их устранению

34.2. Не высказывались по этим вопросам

  1. В ходе судебного следствия по 3 делам Вы пользовались при допросе подсудимых, свидетелей, потерпевших, экспертов. специалистов схемами, рисунками, графиками. чертежами- Фотографиями. диапозитивами, другими наглядными материалами

35.1. Да

144

35.2. Нет 36. Если отвечая на предыдущий вопрос. Вы выбрали п. 35.1.. какие технические средства при этом
применялись

  1. При рассмотрении какого-либо из дел Вы отказывались от обвинения

37.1. Да 37.2.Нет

  1. А во всей Вашей практике государственного обвинителя были такие случаи?

Я8 1 Ля /укажите, сколько)

    1. Нет
  1. Были ли в Вашей практике (не только по 3 последним делам) ситуации, когда, изучив материалы дела, по которому Вам поручено поддерживать обвинение. Вы приходили к выводу о том. что оно не имеет судебной перспективы с позиций прокуратуры как органа уголовного преследования (не доказана вина, дело подлежит прекращению по нереабилитирующим основаниям и т.д.)? Если да. то как Вы поступили в таких случаях ?

39.1. Предлагали прокурору, его заместителю отправить дело на дополнительное расследование или прекратить его либо принять иное процессуальное решение, препятствующее рассмотрению дела в суде 39.2. 39.3. Брали на себя риск «дотянуть» дело в судебном заседании 39.4. 39.3. Просили отстранить Вас от участия в деле в качестве обвинителя под каким-либо благовидным предлогом, не относящемся к существу дела (например, в связи с необходимостью лечения)

145

39.4. Действовали иным образом

ДПИШНТ6

  1. За все время Вашей практики в качестве государственного обвинителя Вы в соответствии с п. 1 ст. 36 Закона «О прокуратуре Российской Федерации» лично приносил!/! протесты по уголовным делам, в рассмотрении КОТОРЫХ участвовали

40.1. Более 10 раз 40.2. 40.3. 6-10 раз 40.4. 40.5. До 5 раз 40.6. 40.4. Протесты во всех случаях приносились прокурорами района, города, области и т.д. либо их заместителями

41 • Случаи, когда Вы приносили протесты вопреки мнению прокурора района, города, области их заместителей бывали

41.1. Неоднократно 41.2. 41.3. Однажды 41.4. 41.5. Не бывали 41.6. 42. Что, по Вашему мнению, затрудняет в настоящее время работу государственного обвинителя, мешает оптимально сочетать в ней интересы личности (в том числе множества жертв преступлений), общества и государства, неукоснительно проводить в жизнь принципы законности и справедливости (из предложенных вариантов ответа выберите 5. на Ваш взгляд, наиболее значимых)

42.1. Общий кризис законности в стране, повсеместное распространение правового нигилизма (в условиях чего голос прокурора; как «живого напоминания закона», по выражению А.Ф. Кони, слышен слабо)

42.2. Дистанцирование судов от
системы

146

правоохранительных органов и другие перекосы в ходе судебной реформы

42.3. Необоснованные нападки на систему прокуратуры, попытки ограничить ее функции

42.4. Объективные факторы, снижающие престиж прокуратуры, ее авторитет в общественном мнении

42.5. Недостатки в подготовке кадров государственных обвинителей

42.6. Явное отставание многих норм уголовно- процессуального законодательства от современных задач правосудия и других правовых реалий сегодняшнего дня

42.7». Трудности, связанные с освоением правоприменителями многих новых норм Уголовного Кодекса, отсутствие единообразного их толкования и стабильной практики реализации

42.8. Влияние «телефонного» права 42.9. 42.10. Тот факт, что слухи о коррумпированности части судейского корпуса, возможно, не .являются вымыслом или большим преувеличением 42.11. 42.10. Организованность, большие финансовые возможности и другие злокачественные характеристики нынешней преступности, которая в состоянии активно противостоять правосудию

42.11. Недостаточно высокий уровень профессионализма судей 42.12. 42.13. Иные факторы 42.14. изложите

147

  1. А что, по Вашему мнению, нужно сделать для того, чтобы повысить уровень и эффективность работы государственных обвинителей? (из предложенных вариантов ответа выберите 5. по Вашему мнению, наиболее значимых)

43.1. Коренным образом улучшить профессиональную подготовку специалистов этого профиля в вузах и в системе повышения квалификации (обеспечивать более последовательную специализацию обучения, укрепить его связи с практикой и т.д.) 43.2. 43.3. Принять меры к обобщению и распространению передового опыта работы государственных обвинителей (издание сборников речей, изготовление видеозаписей поучительных выступлений и др.) 43.4. 43.3. Подготовить и издать «Настольную книгу государственного обвинителя»

43.4. Поднять мерами морального и материального стимулирования престиж профессии государственного обвинителя 43.5. 43.6. Увеличить штатную численность прокурорских работников, специализирующихся на поддержании государственного обвинения 43.7. 43.6. Неукоснительно обеспечивать реальную независимость государственных обвинителей, формулирование и.отстаивание ими позиции по каждому делу исключительно на основе закона и внутреннего убеждения

43.7. Установить в уголовно-процессуальном законе особый- порядок рассмотрения дел о наиболее опасных преступлениях (бандитизм, терроризм, проявления

148

организованной преступности и др.), предусмотрев усиленные гарантии безопасности участников процесса

43.8. Преодолеть в новом уголовно-процессуальном законодательстве сложившиеся явно гипертрофированные самостоятельность и независимость судебной власти, чреватые ее полной бесконтрольностью, обеспечив взаимодействие суда и прокуратуры в уголовном судопроизводстве на началах сотрудничества и взаимного профессионального контроля 43.9. 43.10. Устранить в новом уголовно-процессуальном законодательстве необоснованные ограничения возможностей прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве на стадии рассмотрения дел в суде, возникшие под влиянием Концепции судебной реформы в РФ 43.11. 43.10. Пересмотреть в сторону сужения подсудности суда присяжных положение Концепции судебной реформы об отнесении к компетенции этих судов дел “о преступлениях, влекущих за собой наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года, если они не оказались в ведении профессиональных судей”

43.11. Иные меры

изложите

Хотелось бы также задать Вам некоторые щекотливые вопросы. При любых вариантах Ваших ответов на них мы не будем «раскручивать» ситуацию и задавать Вам дополнительные вопросы типа: «Кто именно это сделал?», «А что было дальше?», «Как Вы поступили?» и т.д.

149

Итак, хотелось бы узнать:

  1. К Вам, как к государственному обвинителю. обращался кто-нибудь из государственных и муниципальных служащих, руководителей и коллег по работе, других должностных лии с неофициальными (например, “по старой дружбе”, по принципу “ты мне - я тебе” и т.д.)предложениями и просьбами изменить Вашу позицию по делу

44.1. Да

укажите, сколько раз хотя оы примерно или выскажитесь

оценочно - типа, “часто”, “неоднократно”, “систематически”, “изредка”

44.2. Нет, не обращались

  1. Ответьте, пожалуйста, на тот же вопрос применительно к частным лицам (родственникам. знакомым подсудимого. потерпевшего и а.о.)

45.1. Да, обращались

укажите, сколько раз

45.2. Нет, не обращались

  1. При обращениях, о которых идет речь в двух-предыдущих вопросах (44. 45).

46.1. имели место угрозы, запугивания, шантаж, иные варианты психического давления - да

-нет

i

150

46.2. Предлагались денежные суммы, ценности, имущественные выгоды, давались обещания отблагодарить за содействие - да

  • нет
  1. Хотелось бы узнать, на кого из судебных ораторов прошлого и настоящего Вы ориентируетесь в своей работе (с чьим творчеством хорошо знакомы, чей опыт используете, кого считаете для себя образцом)?.

47.1 Подчеркните выбранные Вами фамилии дореволюционных судебных ораторов - П.А. Александров, С.А. Андреевский, К.К. Арсеньев, В.И. Жуковский, Н.П. Карабчевский, А.Ф. Кони, И.С. Мамонтов, А.Н. Милюков, Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасович, А.И. Урусов, К.Ф. Халтаури., Н.И. Холев; судебных ораторов советского времени - А.Я. Вышинский (оценивая его сугубо профессиональные качества, без учета политических и правовых позиций), Н.В. Крыленко, А.Ф. Каляев, Я.С. Киселев, Е.О. Костелянц; современных судебных ораторов - Г.П. Падва, Г.М. Резник иные ораторы

напишите

47.2. Ни на кого не ориентируетесь 47.3. 47.4. С творчеством судебных ораторов не знакомились 47.5. В заключение сообщите некоторые сведения о себе. Они будут использованы в обезличенном виде для того, чтобы в научных целях дифференцировать результаты экспертного опроса.

  1. Вы работаете

48.1. В районном (и приравненном к нему) звене прокуратуры

151

48.2. В подразделении на уровне субъекта Российской Федерации

48.3. На Федеральном уровне

  1. Ваш стаж работы в качестве государственного обвинителя

49.1. До 3 лет 49.2. 49.3. Свыше 3 до 5 лет 49.4. 49.5. Свыше 5 до 10 лет 49.6. 49.7. Свыше 10 лет 49.8. Благодарим Вас за участие в научном исследовании!

•г