lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Овсянников, Юрий Васильевич. - Основания и мотивы принятия уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Омск, 2001 220 с. РГБ ОД, 61:02-12/676-2

Posted in:

61:02 - 1^/6^6 -id

Министерство внутренних дел Российской Федерации

Омская академия

На правах рукописи

Овсянников Юрий Васильевич

Основания и мотивы принятия уголовно-процессуальных

решений в стадии возбуждения уголовного дела

Специальность 12.00.09 - уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Научный руководитель -

I кандидат юридических наук, \ доцент П.Г. Марфицин

/ Омск-2001

2

Оглавление

Введение 3

Глава первая. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА И ИХ ЗНАЧЕНИЕ

§ 1. Понятие и сущность уголовно-процессуальных решений стадии

возбуждения уголовного дела 13

§ 2. Виды, значение и классификация решений, принимаемых в ста дии возбуждения уголовного дела 26

§ 3. Субъекты принятия решений в стадии возбуждения уголовного

дела …, 68

Глава вторая. ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ ОСНОВАНИЙ И МОТИВОВ ПРИНЯТИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§ 1. Сущность оснований и мотивов принятия уголовно-процессуаль ных решений в стадии возбуждения уголовного дела 83

§ 2. Основания и мотивы возбуждения уголовного дела 110

§ 3. Основания и мотивы отказа в возбуждении уголовного дела 149

§ 4. Основания и мотивы принятия иных решений в стадии возбуж дения уголовного дела 171

Заключение 193

Список использованной литературы

199

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Проводимая в России судебно-правовая реформа, по замыслу ее разработчиков, направлена на качественные изменения работы правоохранительных органов в борьбе с преступностью при сочетании с гуманным обращением с человеком, попавшим в сферу уголовно- процессуальных отношений, включая отношения, возникающие между участниками уголовного процесса и органами предварительного расследования на первоначальном этапе уголовного процесса.

Непродолжительная по времени стадия возбуждения уголовного дела имеет существенное значение для уголовного судопроизводства. Ее нельзя миновать, без нее невозможна уголовно-процессуальная деятельность. Кроме того, ряд принципиальных положений, высказанных Конституционным Судом Российской Федерации, новеллы уголовно-процессуального законодательства в частности, появившиеся в марте 2001г., позволяют увидеть новые оттенки в сущности и значении первой стадии уголовного судопроизводства. В условиях, когда акт возбуждения уголовного дела влечет возникновение процессуальной фигуры подозреваемого, расценивается как начальный момент уголовного преследования, решение об отказе в возбуждении уголовного дела может быть подвергнуто судебному контролю, стадия возбуждения уголовного дела в целом и отдельные ее фрагменты (проверка заявлений и сообщений о преступлениях, порядок принятия решений и др.) не могут носить формально-процедурный характер. Они должны представлять единство со всем уголовным судопроизводством, гарантировать соблюдение прав и свобод граждан.

На этапе проверки заявлений и сообщений о преступлениях особенно значимым является принятие законных и обоснованных решений, причем не только

4

итоговых. Необходимо отметить, что процесс принятия решения слагается как из наличия оснований, так и из сформировавшегося у правоприменителя внутреннего убеждения. В этом смысле внутреннее убеждение есть мыслительная деятельность, выражающаяся в мотивации вьшесенного акта. Позитивные мотивы побуждают к совершению действий, которые выступают залогом принятия законного и обоснованного уголовно-процессуального решения. Отсутствие в правовом сознании следователя, лица, производящего дознание, мотива, побуждающего к выбору верного пути, или наличие негативного мотивационного состояния нередко обуславливают совершение ошибки либо нарушение закона. Поэтому принять правильное решение на первоначальном этапе судопроизводства, то есть в условиях, когда отсутствует полная и достоверная информации о совершенном общественно-опасном деянии, достаточно сложная задача.

Определяя актуальность темы настоящего диссертационного исследования, необходимо также отметить следующее. Рост числа преступлений, особенно таких, как убийство, разбой, грабеж, вымогательство, сбыт наркотических средств, угрожает нормальной жизни граждан, лишает их ощущения личной безопасности. Если в 1994 г. в России было зарегистрировано 2.632.708 преступлений, то в 2000 г. этот показатель составляет 2.952.0001. По прогнозу на 2001-2002 г.г. преступность в России приблизится к четырехмиллионной отметке2. В то же время раскрываемость преступлений снижается. Следует признать, что деятельность государственных органов, противостоящая преступности в Российской Федерации, а также уголовно-процессуальное законодательство, являющееся, по сути, основой этой деятельности, нуждаются в реформировании.

Статистические данные о количестве зарегистрированных преступлений лишь иллюстрируют тенденции ее развития, но далеки от истинного положения дел. Статистика не учитывает, обходит молчанием существование латентной пре-

См: Материалы заседания коллегии МВД России по итогам деятельности за 2000 г. и задачах на 2001 г. // Вестник МВД России. - М.. 2001. - № 1 (54) - С. 9.

” См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под общ. ред. A.M. Гурова. - М., 2000.-С. 3.

5

ступности. По оценкам ученых-криминологов, реальное количество совершаемых

преступлений в стране превышает официальные цифры вдвое, втрое, а то и в шесть

1 раз .

Причин такого явления несколько. Одна из них - укрытие преступлений от учета. В ходе проверки в городе Москве только за октябрь - ноябрь 2000 г. путем выборочного изучение около 1000 обращений граждан выявлено 471 факт укрытия преступлений2, в том числе путем незаконного и необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела.

Есть и оборотная сторона этой «медали». Механизм возбуждения уголовного дела достаточно влиятелен. С его помощью можно лишить человека деловой и нравственной репутации, устранить конкурента из экономической или политиче- ской сфер. Уже имеется официальное признание того, что сегодня возбуждение уголовного дела может быть «заказано»3. Даже если число таких случаев невелико, оно должно настораживать.

Поэтому граждане, судя по материалам опроса, все меньше доверяют СБОИ проблемы правоохранительным органам, а предпочитают «разбираться» с преступниками собственными силами4.

Указанные обстоятельства подтверждают необходимость теоретического исследования сущности и влияния оснований и мотивов принятия процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела на правоприменительную деятельность государственных органов и должностных лиц, ведущих уголовное судопроизводство. Теоретическое осмысление понятий «основание» и «мотив» принятия решения поможет сформировать устойчивую систему действий должностных лиц на первоначальном этапе уголовного судопроизводства, избежать серьезных ошибок при вынесении процессуальных решений.

См.: Найди Г. Три вида лжи //Новые времена. - 2001, - 14-20 марта. “ См.: Московские новости. - 2000. - № 47,

'”См.: Доклад Мизулиной Е.Б. Из стенограммы парламентских слушаний на тему: «Проект уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (общие положения)». - 2001 - 9 апреля.

См.: Долгова А.И. Преступность сотрудников правоохранительных органов // Преступность, статистика, закон - М. 1997. - С. 48,

6

Степень научной разработанности проблемы. Проблемы, связанные с порядком принятия итоговых решений на стадии возбуждения уголовного дела, их законностью и обоснованностью, остаются актуальными на протяжении последних десятилетий. На определенных этапах исторического развития нашего государства исследованием различных аспектов данной проблемы занимались и посвятили им ряд научных разработок, в том числе и на монографическом уровне, М.И. Бажанов, Ю.Н. Белозеров, Ю.М. Грошевой, М.А. Гурвич, Л.М. Карнеева, А.С. Кобликов, ВВ. Кальницкий, ПА. Лупинская, Ю.В.Манаев, А.Р.Михайленко, П.Г. Марфицин, В.В.Николюк, А.П.Рыжаков, М.С. Строгович, В.В. Степанов, В.А. Тегоюв, А.А. Чувилев, М.А. Чельцов. и др. Эти ученые внесли значительный вклад в теорию уголовно-процессуального права, совершенствование законодательства, правоприменительной практики. Вместе с тем на данном этапе производства существует значительное количество иных процессуальных и непроцессуальных решений, значимость которых для уголовного судопроизводства существенна. К ним относятся, например, решение о производстве осмотра места происшествия, о необходимости проведения предварительной проверки, о проведении экспертного исследования, получении объяснений, истребовании необходимых материалов и документов о проведении оперативно-розыскных мероприятий, о получении справочной информации, об определении круга субъектов, границ и пределов стадии возбуждения уголовного дела. Исследованию вопросов, связанных с основаниями и мотивами принятия таких решений в теории уголовного процесса внимания не уделялось.

Цели и задачи исследования. Настоящим диссертационным исследованием преследовались цели: во-первых, привлечения внимания законодателя, ученых, руководителей правоохранительных органов, должностных лиц, осуществляющих прокурорский надзор и судебный контроль, к небольшому по объему, но имеющему очень большое значение этапу уголовно- процессуальной деятельности по разрешению заявлений и сообщений о преступлениях, и в частности основаниям и мотивам принятия решений, имеющих место в данной стадии; во-вторых, разработки теоретических обоснований и рекомендаций, направленных на выработку у

7

правоприменителя необходимых умений и навыков в принятии законных и обос- нованных решений в стадии возбуждения уголовного дела.

В соответствии со своим целевым назначением работа над диссертацией была подчинена решению следующих основных задач:

-определить гносеологическую и правовую природу решений, принимаемых на стадии возбуждения уголовного дела, установить виды решений, в том числе имеющих уголовно-процессуальное значение, дать их классификацию. Обо- значить круг субъектов, наделенных полномочиями по принятию этих решений;

  • проанализировать практику применения оснований и мотивов принятия отдельных уголовно-процессуальных решений на первоначальной стадии уголов- ного процесса;
  • определить устойчивую взаимосвязь и соотношение между основаниями и мотивами принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела;
  • выделить сущностные характеристики понятий оснований и мотивов принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела;
  • обосновать необходимость введения в уголовно-процессуальное право формулировок оснований принятия уголовно-процессуальных решений для вос- полнения пробелов в правовом регулировании первоначального этапа уголовного судопроизводства и достижения единства в практике его применения.
  • Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования являются правоотношения в сфере проверки заявлений и сообщений о престу- плениях как в целом, так и в их специфическом преломлении, вызванном приняти- ем процессуальных решений, а также основания и мотивы принятия уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела.

Предметом исследования выступает деятельность органов предварительного расследования, прокуроров и судей в рамках правоотношений, возникающих при выборе оснований и мотивов уголовно-процессуальных решений первоначальной стадии уголовного судопроизводства.

8

Методологическая и теоретическая основа исследования. Методологической основой работы является общенаучный диалектический метод, а также ис- торический, сравнительно-правовой, формально-логический и статистический ме- тоды. Активно были использованы методы включенного наблюдения и анализа материалов средств массовой информации.

В работе анализируются действующее российское и зарубежное уголовно- процессуальное законодательство, постановления (определения) Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, ведомственные нормативные акты Генеральной прокуратуры РФ и Министерства внутренних дел РФ, труды ученых и специалистов в области уголовного судопроизводства и психологии.

Теоретическую базу исследования составляют научные труды в области философии и социологии, психологии, теории государства и права, уголовного процесса. Выводы исследования опираются на изучение и сравнительный анализ нормативно-правовых источников, включая международно-правовые пакты и ре- комендации, российское уголовно-процессуальное законодательство XIX - XX вв.; уголовно-процессуальные кодексы Франции, Германии и др. Широко использовалась специальная и научная литература отечественных и зарубежных авторов по теории права, психологии, взглядам и подходам к реформированию уголовного судопроизводства, а также данные статистических отчетов, меморандумов, сводок и обзоров, иных аналитических документов о результатах судебно-следственной и прокурорской практики, материалов ведомственного регулирования проверки заявления и сообщений о преступлениях.

В диссертации проведено сравнение ныне действующего и перспективного уголовно-процессуального законодательства, регулирующего первоначальный этап судопроизводства, а также законодательства России и зарубежных стран различных исторических периодов.

Эмпирическая база исследования. Исследование осуществлялось не только на теоретическом уровне, но также путем сопоставления действующего законо-

9

дательства с его реальным правоприменением в работе органов прокуратуры и предварительного расследования отдельных регионов страны (Омской области, Красноярского края, республик Хакасия и Тыва). Для обоснования выводов, обес- печения должной репрезентативности результатов исследования, автором лично, а также под его руководством в 1997 - 2001 г. г. было проведено анкетирование и интервьюирование 360 следователей, дознавателей, оперуполномоченных уголовного розыска, ОБЭП, начальников следственных отделов, криминальной милиции, милиции общественной безопасности, изучено 450 уголовных дел и более 500 материалов об отказе в возбуждении уголовного дела.

При подготовке работы диссертантом широко использовались результаты эмпирических исследований, полученные другими авторами при разработке от- дельных тем, а также многолетний личный опыт практической деятельности в ор- ганах внутренних дел.

Научная новизна исследования и основные положения, выносимые на защиту. Научная новизна диссертации предопределена самой темой работы и заключается в оригинальности подхода к исследованию неразрывно взаимосвязанных элементов (основания и мотива) принятия решения в стадии возбуждения уголовного дела. При этом впервые определен весь круг решений, которые могут иметь место на данном этапе и при любой форме возбуждения уголовного дела. Осуществлена их классификация.

В работе развиты научные представления об основаниях принятия решений, обобщены имеющиеся знания, предложено собственное видение отдельных оснований уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела. Достаточно подробно рассмотрены мотивы принятия итоговых решений дан- ной стадии, а также иных решений, имеющих место в ходе проверки заявлений и сообщений о преступлениях.

Сформулированы предложения по совершенствованию законодательства в части изложения оснований принятия решения, предложена система мер, обеспе- чивающая контроль за мотивами деятельности следователя, органа дознания, про-

10

курора.

В условиях недостаточного законодательного регулирования стадии возбуждения уголовного дела и большого количества ведомственных нормативных актов, порой противоречащих закону, соискатель сформулировал ряд принципиальных, на его взгляд, положений, которые выносятся на защиту:

  1. Под уголовно-процессуальными решениями стадии возбуждения уго- ловного дела следует понимать направленные на достижение задач первоначального этапа уголовного судопроизводства властные волеизъявления следователя, органа дознания, лица, производящего дознание, прокурора и судьи, вытекающие из установленных обстоятельств, а также отвечающие предписаниям закона и ведомственных нормативных актов,
  2. Стадия возбуждения уголовного дела в современном российском за- конодательстве предполагает принятие большого круга решений, роль которых весьма значительна не только для первого, но и последующих этапов уголовного судопроизводства. Эти решения не однородны, но на основе имеющихся некото- рых общих признаков могут быть объединены в классификационные группы по различным основаниям.
  3. Законность и обоснованность каждого из решений напрямую связаны с наличием оснований для его принятия. Действующее и перспективное уголовно- процессуальное законодательство не содержат формулировок оснований принятия большинства решений первоначального этапа судопроизводства. Исключение составляют итоговые решения стадии, но основания их вынесения в законе сформулированы расплывчато, что вызывает затруднения для понимания правоприменителем.
  4. Существует необходимость законодательного закрепления оснований и процедуры принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела. Нуждают- ся, кроме того, в уточнении основания принятия решений, содержащиеся в законе. Так, основанием для возбуждения уголовного дела, по мнению диссертанта, явля- ется наличие достаточных данных, указывающих на событие преступления, а осно-

11 ванием отказа в возбуждении уголовного дела наличие достаточных фактических данных об обстоятельствах, исключающих производство по уголовному делу.

  1. Принятие решения о конкретном действии связано не только с наличием основания, но и с осознанием мотивов данного действия, с моделированием его будущего результата. То есть решения, принимаемые на первоначальном этапе уголовного судопроизводства, формируются на основании информации, воспринятой правоприменителем, и под влиянием мотивов, которые у него имеются.
  2. Проявление негативно окрашенного мотивационного состояния пра- воприменителя оказывает существенное воздействие на состояние законности, обоснованности судопроизводства, реализацию прав и законных интересов личности. Между тем в правоприменении нет действенного механизма, позволяющего отслеживать мотивы принятия решений (и особенно итоговых) при рассмотрении первоначальной информации.
  3. Эффективность контроля за надлежащим использованием оснований и мотивов принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела может быть достигнута посредством осуществления ряда мер организационного и правового характера, в том числе включения в законодательство превентивных и правовос- становительных нормативных предписаний.
  4. Теоретическое и практическое значение диссертационного исследования заключается в том, что сделанные в нем выводы и обобщения могут быть ис- пользованы в теории уголовного процесса, законотворчестве, практической дея- тельности, в том числе при совершенствовании профессионального мастерства следователей, органов дознания по разрешению заявлений и сообщений о преступлениях, в учебном процессе в плане привития будущим юристам необходимых знаний, умений и навыков.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения, выводы и рекомендации доложены автором на научно-практических конфе- ренциях, проводимых в Сибирском юридическом институте МВД России, на по- стоянно действующем методологическом семинаре кафедр уголовного процесса

12

юридического института Красноярского государственного университета и уголовного процесса СибЮИ МВД России, на заседании круглого стола, посвященного проблемам реформирования уголовно-процессуального законодательства, изложены в методических рекомендациях «Сущность поводов, основании и мотивов принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела» и «Возбуждение уголовного дела», в аналитическом отчете «Законность и обоснованность принятия уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела органами предварительного расследования в Красноярском крае», а также в десяти опубликованных работах, общим объемом 4,6 авторских листов, подготовленных как лично, так и в соавторстве.

Результаты диссертационного исследования внедрены в практическую дея- тельность СУ при ГУВД Красноярского края, СУ при УВД г. Кызыла республики Тыва, СО при ОВД г. Железногорска Красноярского края, используются в учебном процессе Сибирского юридического института МВД России,

Структура и объем работы. Диссертация выполнена в объеме, соответст- вующем требованиям ВАК, состоит из введения, двух глав, включающих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

13

ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ

СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

И ИХ ЗНАЧЕНИЕ

§ 1. Понятие и сущность уголовно-процессуальных решений стадии

возбуждения уголовного дела

В теории уголовного процесса общепризнанной является точка зрения, согласно которой уголовно-процессуальными признаются отношения (а значит, и действия и решения), которые урегулированы уголовно-процессуальным правом. Иные отношения, например связанные с регистрацией в органах внутренних дел информации о преступлениях, выставлением учетных и отчетных документов (например, статистических карточек), которые в своем большинстве определяются ведомственными нормативными актами, принято именовать организационными (непроцессуальными).

Если жестко придерживаться данной позиции, то решение следователя, на- пример, о производстве судебно-медицинского обследования для установления характера вреда, причиненного здоровью пострадавшего, а также решение о проведении исследования веществ и объектов следовало бы отнести к числу организационных, поскольку возможность и порядок производства этих проверочных действий определяется соответственно инструкцией, объявленной приказом Министерства здравоохранения РФ от 22 апреля 1998 г.1 № 131, и приказом МВД РФ от 1 июня 1993 г. №261.

Суть, наверное в другом. Вопрос о том, могут ли именоваться уголовно- процессуальными, решения о производстве проверочных действий, необходимо рассматривать в ином ракурсе.

Настоящий приказ несколько лет активно использовался на практике, хотя не был зарегистрирован в Министерстве юстиции

14

Не возникает сомнений в правовой природе таких решений, как истребование необходимых материалов, получение объяснений, производство осмотра места происшествия. Эти действия упомянуты в законе. Сложнее определить характер решений более частного порядка. Например, принимая решение о истребовании необходимых материалов (ч. 2 ст. 109 УПК), следователь должен представлять механизм осуществления этого действия, объект, формы воздействия и др. При этом возможно возникновение частных решений, например о форме истребования, форме фиксации произведенных действий и др. Прямых уголовно- процессуальных предписаний на этот счет не имеется. Однако из ряда положений закона следуют правила, которые могут быть использованы в рассматриваемых ситуациях. Так, в юридической литературе достаточно убедительно изложены соображения, основанные на смысле, духе закона, по поводу оформления факта истребования необходимых материалов протоколом1, то есть можно признать, что и эти решения лежат в плоскости уголовно-процессуальных отношений.

В связи с обозначенными выше вопросами и прежде чем перейти к раскрытию сущности решений о производстве любых действий в стадии возбуждения уголовного дела, об определении границ и пределов этих действий, дать классификацию, промежуточную и окончательную, решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, отличие процессуальных решений от непроцессуальных, считаем целесообразным сформулировать понятие уголовно- процессуальных решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, поскольку оно будет постоянно фигурировать в тексте нашего диссертационного исследования, более того, несет в нем основную смысловую нагрузку.

Чтобы определиться с этим, обратимся к семантике слова «решение», точкам зрения ученых-процессуалистов на сущность уголовно-процессуальных решений, и, наконец, на основе синтеза этих взглядов сформируем понятие и правовую при- роду принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголов- ного дела. Термин «решение» активно используется в целом ряде словосочетаний,

(‘и.. НиколюкВ.В., Кальницкий ВВ., Шала.мовВ.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела, - Омск. 1990. - С. 25.

15

таких как «решение задач», «решение проблем», «выбор, поиск решения», «принятие решения», «процесс принятия решения» и др. но, несмотря на необычайно широкое употребление, термин «решение» не имеет четкого и однозначного определения в мире науки. В самом общем смысле «решение» понимается как процесс и результат выбора цели и способа действия.

В русском языке слово «решение» употребляется в двух значениях. Во-первых, как мыслительный процесс по уяснению особенностей существующей ситуации, выявлению в ней проблемы, постановки цели, определению путей и средств ее достижения и т.д. Во-вторых, как один из необходимых моментов волевого действия, состоящий в выборе цели действия и способов его выполнения. Во- левое действие предполагает предварительное осознание цели и средств дейст- вия, мысленное совершение действия, предшествующее фактическому действию, мысленное обсуждение оснований, говорящих за или против его выполнения и т.п. Этот процесс заканчивается принятием решения ‘.

В общем, употреблении «решение» понимается, как «выбор цели и способа ее достижения»”, «формирование последовательности действий для достижения определенной цели на основе преобразования некоторой информации об исходной ситуации» , «момент выбора, когда из множества возможностей предпочитается одна, которая позволяет добиться наибольшей эффективности»4, «осознанное предвосхищение будущих результатов действия»5.

Решение - это составная часть любой деятельности человека. В теории соци- ального управления под решением понимается: 1) нахождение ответа на какой- либо вопрос в процессе исследования в той или иной сфере человеческой деятель-

См.: Ожегов СВ. Словарь русского языка. - М„ 1972. - С.626; Большая советская энциклопедия. - М.. 1955. - Т. 63. - С.455.

” См.: Швырков В.Б. Нейропсихологические механизмы принятия решения // Проблемы принятия решения. - М.. 1976. - С. 164.

См.: Ъвалишнна Д. Н., Ломов Б. Ф., Рубахин В. Ф, Уровни и этапы принятия решения // Проблемы принятия решения. - С. 16.

См.: Анохин ПК Проблема принятия решения в психологии и физиологии // Проблемы принятия решения. - С.7.

См.: Тихомиров O.K. Принятие решения как психологическая проблема // Проблемы принятия решения. -С.К2.

16 ности; 2) волевой акт, выражающий осознанное намерение действовать определенным образом в личных интересах, это так называемое личное решение .

Аналогичное определение принимается за исходное и в науке управления. «Под решением понимается, - пишет Г. А. Туманов, - один из необходимых элементов волевого действия, состоящий в выборе цели действия и способов ее достиже- ния»2.

Возникает вопрос, какое же из приведенных определений более применимо к уголовно-процессуальной деятельности? Ответ на этот вопрос может быть полу- чен путем анализа определений решения. В общем виде элементами решения яв- ляются: 1) мыслительный процесс; 2) волевое действие; 3) выбор цели действия; 4) принятие решения - конечный результат.

Выделенные элементы решения формулируются и при попытке охарактеризовать задачи, стоящие перед следователем в начальной стадии уголовного судо- производства: «осмысливание и анализ имеющейся информации; формирование цели решения задачи с учетом конкретной ситуации, а также уголовно- процессуальных и уголовно-правовых требований; выявление всех возможных вариантов решения; выбор решения с применением соответствующих методов и его процессуальная регламентация; планирование исполнения решения»3.

Думается, при рассмотрении процесса принятия решения следует учитывать два момента. Первый заключается в том, что принимать решения вообще, как пра- вило, легко. Все, что при этом делает лицо, уполномоченное на осуществление уголовно-процессуальной деятельности, сводится к выбору направления действий. Трудно принять правильное решение. Второй момент состоит в том, что принятие решения - это психологический процесс. Все мы по опыту знаем, что человеческое поведение не всегда логично. Иногда нами движет логика, иногда - чувства. По-

См.: Яськав Е.Ф.. Теория и практика социального управления: Словарь-справочник. - М., 1997. -С.189.

Туманов ГЛ. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. - М., 1972. -С. 143. См.: Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. -М.,1973 -

17

этому не удивительно, что способы, используемые следователем для принятия ре- шений, варьируются от спонтанных до высоко логических. Принятие решения - это мыслительный процесс, в котором наиболее полно проявляется и выражается волевой акт, включающий в себя появление в сознании человека новых целей, оценок, мотивов, установок и смыслов.

Решения можно подразделить на интуитивные и основанные на суждениях. Интуитивное решение в чистом виде - это выбор, сделанный на основе только ощущения того, что он правилен. Лицо, принимающее решение, не занимается при этом сознательным взвешиванием «за» и «против» по каждой альтернативе и не нуждается даже в понимании ситуации. То, что мы называем озарением или шес- тым чувством, и есть интуитивное решение. Решение, основанное на суждениях, - это выбор, обусловленный знаниями и накопленным опытом. Человек использует знания о том, что случилось в сходных ситуациях ранее, чтобы спрогнозировать результат альтернативных вариантов выбора в существующей ситуации. Опираясь на здравый смысл, он выбирает альтернативу, которая принесла правильный ре- зультат в прошлом.

Первый этап решения - это возникновение вопроса (кто? когда? зачем? почему?), Поиск ответа на вопрос и есть начало формирования решения. Важность, актуальность, правильность и своевременность вопроса во многом определяет значимость, целесообразность и ценность совершаемой далее мыслительной работы. Постановка вопроса в сознании лица, осуществляющего уголовно- процессуальную деятельность, происходит не стихийно, а под влиянием какого- либо мотива, какой-либо потребности или обязанности. Иногда причиной его возникновения бывает также изменение условий или обстановки, в которых это лицо находится.

Вторым этапом является выработка гипотезы. Гипотеза здесь понимается как предварительный ответ на возникший вопрос. В ответственных видах деятельно- сти, к которым, безусловно, относится уголовно-процессуальная, целесообразно, чтобы гипотеза была наиболее «угрожаемой», наиболее неблагоприятной для того, кто принимает решение, попросту говоря, лучше ожидать и готовиться к худшему.

18

У лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи в данном случае должна возникнуть гипотеза: «совершено преступление». При подобном предпо- ложении они вынуждены будут принять необходимые в таком случае меры. Эти меры не принесут вреда даже в той ситуации, когда сигнал был вызван какой- нибудь другой, менее значительной причиной. Было бы хуже, если бы они при- няли в данном случае гипотезу, не связанную с нарушением закона.

Третий этап состоит в собирании материалов для проверки гипотезы. В рас- сматриваемом нами случае лицо, уполномоченное на ведение уголовно- процессуальной деятельности, делает это при помощи средств и способов, закреп- ленных в законе, а также при помощи средств и способов, выработанных практи- кой, не входящих в противоречие с законодательством.

Проверка гипотезы на основе собранных материалов является четвертым этапом решения. В зависимости от того, подтвердилась или не подтвердилась гипотеза, выводы о практических действиях реализуются в соответствующем решении.

При проверке гипотезы необходимо быть уверенным в достоверности и полноте собранных сведений. Если такой уверенности нет, неизбежны колебания, со- мнения, а неправильные выводы и решения могут свести на нет всю проделанную работу и привести к крупным просчетам и ошибкам, что неизбежно повлечет за собой нарушение принципов законности, всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела и т.д.

Достоверность, как совершенно верно отмечает О.Н. Шекшуева: «это полученное следователем, органом дознания, прокурором или судом в рамках уголовно- процессуальных правоотношений и обусловленное выполнением задач конкретного этапа расследования или судебного рассмотрения, выраженное в предусмотренной уголовно-процессуальным законом форме обоснованное знание о существовании и характере уголовно-правового отношения»1.

Шекшуева О.Н. Вероятность и достоверность в уголовно-процессуальной деятельности органов предварительного расследования: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. - М, 1998. - С. 15.

19

Уголовно-процессуальное решение - это, как правило, выбор альтернативы, осуществленный лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судьей в рамках их должностных полномочий и компетенции, направленньш на достижение целей уголовного судопроизводства.

В первую очередь данный вывод относится к приговору, в котором даются ответы на основные вопросы любого уголовного дела - виновно ли лицо в совершении преступления, подлежит ли оно наказанию.

Уголовно-процессуальное законодательство не раскрывает понятие уголовно- процессуального решения. Вся деятельность по применению права выражается в правоприменительных актах, т.е. в промежуточных или завершающих юридиче- ских действиях уполномоченного на то органа (лица), порождающих те или иные последствия в ходе применения права. Причем наиболее активной формой реали- зации норм уголовно-процессуального права является применение их именно специально уполномоченными на то органами государства, должностными лицами (следователем, органом дознания, прокурором, судом). Остальные участники уголовного судопроизводства (обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и др.), ставя вопросы о необходимости правоприменения, исполняя, соблюдая и используя нормы права, оказывают лишь вспомогательное воздействие в правоприменении.

В целом уголовно-процессуальная правоприменительная деятельность пред- ставляет из себя систему действий, но данная система достаточно неоднородна. В процессе расследования и разрешения уголовного дела следователь, орган дозна- ния, прокурор, суд осуществляют очень широкий спектр деятельности. Как отме- чалось ранее, условно ее можно подразделить на непроцессуальную (связанную с решением организационных вопросов) и процессуальную (выражающуюся непо- средственно в применении уголовно-процессуальных норм).

Организационная деятельность, хотя и связана тесно с производством по делу, но имеет вспомогательный характер и в подавляющем большинстве случаев не

20

регулируется уголовно-процессуальным правом. Поэтому было бы ошибочным данный вид деятельности рассматривать как применение права.

Процессуальная деятельность подразделяется на принятие процессуальных решений (например, о возбуждении уголовного дела, о применении меры пресече- ния, вынесение приговора) и осуществление уголовно-процессуальных действий. Последние, в свою очередь, представлены следственными, судебными и иными процессуальными действиями.

Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство иногда устанавливает относительно жесткие связи в системе правоприменительной деятельности, определяет последовательное выполнение отдельных процессуальных действий. Например, производство следственных действий допускается только после приня- тия решения о возбуждении уголовного дела; после ознакомления лица с постанов- лением о привлечении его в качестве обвиняемого должен следовать допрос обви- няемого и т.п.

С понятием правоприменительной деятельности тесно связана процедурно- процессуальная форма, выражающаяся в регламентированном правом порядке совершения правоприменительных действий. В уголовном судопроизводстве процессуальной форме уделяется большое значение. Этому существует, по крайней мере, два наиболее важных объяснения. Во-первых, осуществлению норм уголовного права по применению мер уголовного наказания к лицам, совершившим преступление, не может служить никакая иная форма деятельности суда, иных участников процесса, кроме уголовно-процессуальной. Во-вторых, процессуальная форма гарантирует единообразный, установленный законом порядок деятельности лиц, участвующих в уголовном процессе, последовательность, содержание и характер их деятельности. В таком качестве уголовно-процессуальная форма «создает детально урегулированный, устойчивый, юридически определенный, строго обязательный, стабильный правовой режим производства по уголовному делу»1.

ЯкубМ. Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. - М.. 1981. - С. 8

21

Уголовно-процессуальная форма оказывает значительное влияние на право- применительную деятельность. Любые отступления от закона в деятельности орга- нов предварительного расследования, прокурора, суда могут привести к нежела- тельным последствиям. Так, нарушение порядка производства следственных дей- ствий (например, производство обыска или осмотра без участия понятых) влечет утрату их доказательственного значения, непредоставление подсудимому послед- него слова является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, то есть безусловным основанием для отмены приговора и т.п.

С учетом изложенного представляется, что термином «решение» в уголовном процессе следует обозначать только конечный результат определенной известной мыслительной деятельности, включающий в себя несколько характерных этапов. Поэтому мы поддерживаем точку зрения А.Б. Ломидзе, что «принятие решения» есть процесс, а «решение» - результат, конечный продукт этого процесса1.

Все решения в уголовном судопроизводстве обладают определенными чертами, характерными для субъекта, их принимающего. П.А. Лупинская выделяет следующие черты, которые присущи всем процессуальным решениям, относящимся к решениям следователя:

  • выносятся только государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство, в пределах их компетенции. Решения сле- дователя принимаются непосредственно следователем, а также прокурором и на- чальником следственного отдела в тех случаях, когда эти лица (прокурор и начальник следственного отдела) сами проводят расследование;
  • выражают властное веление органов государства (прокуратуры, МВД), являются формой реализации своих (т.е. следователя) полномочий и в качестве таковых порождают, изменяют или прекращают уголовно-процессуальные отношения;
  • содержат ответы на правовые вопросы;
  • См.: Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. - М., 2000. - С. 16.

22

  • выносятся в установленном законом порядке и выражены в определенной законом форме1.

В ст. 34 УПК РСФСР разъясняется наименование отдельных процессуальных решений. Они могут быть выражены в форме постановления, определения, вердикта, приговора. Их различают по органам, лицам, их принимающим, по кругу вопросов, по процессуальному порядку их принятия и форме изложения (п. 10 - 12 ст. 34 УПК). Например, постановление - это решение следователя, лица, производящего дознание, органа дознания, принятое при производстве предварительного следствия и дознания, кроме обвинительного заключения (п. 12 ст. 34 УПК).

Решение в уголовном процессе - это основанный на праве акт. Большинство авторов, исследовавших данный вопрос, сходятся в утверждении о том, что реше- ние следователя представляет собой акт правоприменительной деятельности^. По мнению П.Е. Недбайло, решение - это индивидуальный акт применения права .

Постановление следователя - наиболее распространенный вид процессуальных актов, содержащих или отражающих процессуальное решение по делу. УПК РСФСР (ч. 5 ст. 127) устанавливает общие указания об обязательности вынесенных следователем постановлений при условии их соответствия закону. «Постановления следователя, вынесенные в соответствии с законом по находящемуся в его произ- водстве уголовному делу, обязательны для исполнения всеми предприятиями, уч- реждениями, организациями, должностными лицами и гражданами».

Таким образом, постановление следователя обладает свойством общей обя- зательности для всех, однако при условии, если оно вынесено в соответствии с за- коном и удовлетворяет предъявленным к нему требованиям. Иначе оно не обяза- тельно для тех лиц, в отношении которых оно вынесено.

См.: .Путинская ПА. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и форма. -М. 1976.-С. 9-18.

” См. напр., Шёйфер С.А. Следственные действия: система и процессуальная форма. - М., 1981. — С А9; Дубинскпй А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. Правовые и организационные проблемы. - Киев. 1984. - С.71.

См.: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. - М., 1960. - С. 112.

23

Анализ практики показывает, что качество постановлений, выносимых сле- дователем, лицом, производящим дознание, далеко от нормы. Так, в изученных нами уголовных делах в постановлении о возбуждении уголовного дела отсутствовала ссылка на повод к возбуждению уголовного дела (100 %), не указаны основания к возбуждению уголовного дела (36.9 %).

Ведомственный контроль за законностью и обоснованностью принятых на стадии возбуждения уголовного дела решений порой приводит к ущемлению про- цессуальной самостоятельности следователя. Следственным управлением УВД Кемеровской области разработан и внедрен в практику вариант бланка «Постановление о возбуждении уголовного дела», где предусмотрено согласие начальника следственного подразделения на возбуждение уголовного дела следователем. Это входит в противоречие с законом, так как ст. 1271 УПК РСФСР таких полномочий начальнику следственного отдела не предоставляет.

Решения, принимаемые в ходе уголовно-процессуальной деятельности, по форме могут быть весьма различными. Наиболее распространенной формой их за- крепления является постановление. Под постановлением принято понимать доку- мент, в котором фиксируется решение следователя (постановление о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого, о производстве обыска, выемки и т.д.). То есть в данном случае речь как раз идет об одном из процессу- альных актов, составляемом в стадии возбуждения уголовного дела, в стадии предварительного расследования и являющемся письменно-документальным вы- ражением решения органа предварительного расследования.

По убеждению Ю.В. Манаева, к решениям можно также отнести представление (ст. 140 УПК РСФСР), обвинительное заключение (ст. 205 УПК РСФСР), поручение и указание (ст. 127 УПК РСФСР), так как во всех этих процессуальных актах содержатся решения процессуальных и материально-правовых вопросов, воз- никающих в ходе расследования уголовного дела1. М.А. Чельцов именует «реше-

Монаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве. - Волгоград, 1977. - Сб.

24

ниями» приговор, определение, постановление суда1. Представляется, что в данном случае авторы ведут в большей степени речь о формах решений, которые могут выражаться в представлении, поручении и т.д.

П.А. Лупинская, раскрывая сущность решения, дает следующее его определение: «Под уголовно-процессуальным решением следует понимать правовые акты, облеченные в установленную законом процессуальную форму, в которых органы дознания, следователь, прокурор, судья или суд, в пределах своей компетенции, в определенном законом порядке дают ответы по возникающим по делу вопросам и содержат властное волеизъявление о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний законов, направленных на достижение задач уголов- ного судопроизводства»2.

Ю.В. Манаев сформулировал определение, согласно которому решение сле- дователя - это направленные на достижение целей уголовного судопроизводства правоприменительные акты, которые отвечают требованиям законности и обосно- ванности и содержат обязательные для исполнения властные волеизъявления и выводы по правовым вопросам, возникающим в процессе возбуждения и расследования уголовного дела3.

В приведенных определениях авторы раскрывают лишь сущность формы решения как документа, находящейся в неразрывной связи с теми правовыми тре- бованиями, которым должно отвечать содержание решения для признания его за- конным, обоснованным, справедливым. Содержание решения в уголовном процессе должно определяться совокупностью фактических обстоятельств, имеющейся в материалах дела, правовыми требованиями, предъявляемыми к нему, и процессуальной формой, установленной для правовых актов.

Сущность же уголовно-процессуальных решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, на наш взгляд, состоит в том, что они представляют собой властное волеизъявление лица, ведущего уголовное судопроизводство, и в

ЧельцовМ.А. Советский уголовный процесс. - М.,1969.- С.386. “ .’/упинская ПА. Законность и обоснованность решений в УГОЛОВНОМ судопроизводстве. - М 1972 -СП. ‘ Манат Ю.В. Указ. соч. - С. 12.

25

том, что составляет их процессуальную специфику. Она характеризуется тем, что в стадии возбуждения уголовного дела наряду с решениями, требующими письменного выражения и оформления, имеется ряд решений, для которых законодатель не выдвигает никаких требований, но они от этого не теряют своего уголовно-процессуального значения. Такие решения могут быть либо устными, либо принимаемыми на основе ведомственных нормативных актов (приказы, инструкции, указания, распоряжения).

Под принятием уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела необходимо понимать процесс мыслительной деятельности пра- воприменителя, направленный, прежде всего, на отыскание путей и средств дости- жения непосредственных целей уголовного судопроизводства. Иначе говоря, уго- ловно-процессуальные решения должны включать в себя определение целей реализации процессуальных норм, регулирующих порядок производства в начальной стадии уголовного процесса.

Проанализировав уголовно-процессуальное законодательство, можно утверждать, что наиболее важные и существенные уголовно-процессуальные решения закреплены в УПК. Это, прежде всего, решение о возбуждении уголовного дела (ст. 112 УПК), решение об отказе в возбуждении уголовного дела (ст. 113 УПК), решение, принимаемое прокурором при осуществлении надзора за законностью возбуждения уголовного дела (ст. 116 УПК); решение мирового судьи о приеме жалобы потерпевшего к производству (ст. 468 УПК), об отказе в приеме жалобы к производству по делам частного обвинения, если она не отвечает требованиям, из- ложенным в ст. 469 УПК. Но с учетом особенностей первоначального этапа зако- нодательной регламентации, принятия отдельных решений может и не быть. В этом случае в качестве критерия, позволяющего отнести решение к числу уголов- но-процессуальных, будет выступать направленность этого акта на достижение не- посредственных целей уголовного процесса, и в частности, стадии возбуждения уголовного дела.

26

Подытоживая сказанное, но не претендуя на формулирование определения, подчеркнем, что под уголовно-процессуальными решениями в стадии возбуждения уголовного дела мы понимаем, направленные на достижение задач начальной стадии уголовного процесса, вытекающие из установленных обстоятельств, отвечающие предписаниям закона, ведомственным нормативным актам, властные волеизъявления следователя, органа дознания, лица, производящего дознание, прокурора и судьи.

§ 2. Виды, значение и классификация процессуальных решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела

История российского уголовного судопроизводства и анализ зарубежного законодательства позволяют сделать вывод о том, что стадия возбуждения уголовного дела присуща только современному российскому уголовному процессу.

По дореволюционному законодательству возбуждение уголовного дела в са- мостоятельную стадию не выделялось, не требовалось письменно оформлять ка- кое-либо процессуальное решение на данном этапе. Уставом уголовного судопро- изводства единый порядок начала производства по уголовным делам не устанавливался. Решение о начале производства по уголовному делу принималось дифференцированно, в зависимости от того, какой орган вступал в действие первым.

Если о «происшествии, заключающем в себе признак преступления» (ст. 250 УУС) первой узнавала полиция, то она была обязана не позже суток сообщить об этом судебному следователю, прокурору либо его товарищу. При отсутствии по- следних «на месте» полиция должна была начать производство дознания, в ходе которого все нужные ей сведения собирала «посредством розысков, словесными расспросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах» (ст. 254 УУС). Кроме того, она была вправе произвести все следственные действия, которые считала необходимыми для закрепления доказательств «по го- рячим следам», когда до «прибытия на место судебного следователя следы преету-

27

пления могли бы изгладиться» (ст. 258 УУС). В ст. 260 УУС указывалось: «При прибытии судебного следователя полиция передает ему все производство и пре- кращает свои действия по следствию до получения особых о том поручений» .

Аналогичный порядок присутствует и в современном уголовно-процессуальном законодательстве некоторых зарубежных государств. Так, возбуждение уголовного дела в американском уголовном процессе происходит следующим образом. При наличии достаточных оснований для привлечения лица, совер- шившего преступление, к уголовной ответственности полицейский или другое должностное лицо органа расследования составляет заявление о выдаче ордера на арест лица или обыск занимаемых им помещений. Выдача ордера означает формальное начало (возбуждение) уголовного преследования, а сам ордер на арест или на обыск, как отмечается в специальной литературе, выступает первоначальным (а по менее серьезным преступлениям - единственным и окончательным) актом обвинения и единственным документом, фиксирующим начало официального производства по делу’.

В связи с переориентацией американской модели уголовного судопроизводства на жесткую борьбу с преступностью в возбуждении уголовного преследования значительно возросли роль и полномочия прокурора. Фактически именно прокурор решает возбуждать или отказывать в возбуждении уголовного преследования. Обращение к магистрату с просьбой о выдаче разрешения на арест или на обыск без ведома прокурора признается в американской юстиции бессмысленным и недопустимым* .

Порядок досудебного производства в Англии, Франции, Федеративной Рес- публике Германии также не предполагает вынесения постановления о возбужде- нии уголовного дела.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 т. Т.8. Судебная реформа - М 1991 -
С 120-121. ‘

~ См.: Власихин В.А. Служба обвинения в США: Закон и политика. - М., 1981. - С. 122.

См.: Булатов Б.Б, Николюк В.В. Уголовный процесс зарубежных стран: Лекция - Омск. 1999 -С.21.

28

В Англии расследование, проводимое полицией, регулируется Законом 1984г. «О полиции и доказательствах по уголовным делам», Законом 1994 г. «Об уголовном правосудии и публичном преследовании». В этих документах указано, что при расследовании преступлений полиция может производить задержание и допрос подозреваемого, допрос потерпевшего и свидетеля, обыск, собирать доказательства, возбуждать уголовное преследование1.

УПК Франции не предусматривает «процессуального акта, означающего начало дознания и, соответственно, начало уголовного процесса. Закон связывает не- обходимость производства дознания с «установлением факта нарушения уголовного закона» (ст. 14 УПК)»2.

В ФРГ решение об уголовном преследовании принимается прокуратурой, в задачи которой входит рассмотрение вопросов о возбуждении публичного преследования или прекращении дела по материалам, собранным полицией. Отдельного постановления об этом не выносится, а так называемое достаточное подозрение является не только поводом для публичного обвинения, но и содержанием публичного обвинения в форме обвинительного акта’.

Возникновение советского уголовно-процессуального права связано с одним из первых декретов СНК РСФСР «О суде» №1, опубликованном 24 ноября 1917 года4, в котором были очерчены первые контуры института возбуждения уголовного дела. Статьи 3 и 8 определили органы, уполномоченные начинать и вести уголовное судопроизводство. Ст. 5 Декрета устанавливала, «…что советские суды в своих приговорах руководствуются законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционному правосознанию. Эта норма, по буквальному смыслу относящаяся к материальному праву, распространялась и на процессуальные предписания старых су-

См.: Стойко Н.Г., Шагинян А.С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: Сравнительно-правовой аспект. - Красноярск, 1997. - С. 19.

” См.: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в УГОЛОВНОМ процессе Франции. - М, 1995.-СП.

См.: ФилимоновБ.А, Защитник в германском уголовном процессе. - М, 1997. - С.65-67. 4 См.: СУ РСФСР. - 1917 - №4. - Ст. 50.

29

дебных уставов. Применительно к возбуждению уголовного дела она имела тот смысл, что отвергла все те старые методы и формы начала судопроизводства, которые противоречили интересам диктатуры пролетариата»1.

В постановлении НКЮ РСФСР от 16 декабря 1917 г. была предпринята попытка закрепить требование о производстве отдельных следственных действий лишь в связи со следственным производством, т.е. только по возбужденному уголовному делу2, постановление НКЮ РСФСР от 18 декабря 1917 г. «О революционном трибунале печати» впервые регламентировало поводы к возбуждению уголовного дела3, а инструкция НКЮ РСФСР от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказани- ях и о порядке ведения его заседаний» впервые устанавливала срок для принятия решения по поступившему поводу: «По поступлении сообщения или жалобы следственная комиссия в течение 48 часов рассматривает их и постановляет о прекращении дела, если не найдет состава преступления, или направляет дело по подсудности, или назначает к слушанию в заседании Революционного Трибунала» (п. З)4.

Таким образом, задача упразднения существующих общих судебных уста- новлений, обозначенная в Декрете № 1 «О суде», была достигнута и к началу 1918г., с учетом своеобразия нормотворчества, характерного для первых шагов советской власти, этап возбуждения уголовного дела как самостоятельный правовой институт уголовного процесса в основном сложился. Но он еще не представлял из себя стадии уголовного процесса, то есть обособленного этапа, которому присущи свои задачи, собственный круг субъектов, временные рамки, средства, итоговые решения, хотя предпосылки для этого уже были созданы.

В таком виде институт возбуждения уголовного дела был законодательно за- креплен в УПК РСФСР 1922 г., положения которого, касающиеся начала производства по делу без существенных изменений и дополнений были перенесены в УПК

1 Жогип Н.В., Фаткяллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. - М., 1961, - С. 9.

2 См.: СУ РСФСР. -1917. -№9. -Ст. 145.

3 См.: СУ РСФСР. - 1917. -№ 10. - Ст. 156.

Советская прокуратура: Сборник документов. - М, 1981. - СЮ.

30

РСФСР 1923 г., где глава седьмая получила наименование «Возбуждение произ- водства по уголовному делу».

Между тем вопрос о создании относительно самостоятельного первоначального этапа уголовного судопроизводства возникал как в теории уголовного процесса, так и в правоприменительной практике. И, наконец, в связи с принятием УПК РСФСР 1961 г.1 он был разрешен положительно. В настоящее время возбуждение уголовного дела, вне всяких сомнений, является отдельным этапом судопроизвод- ства, отвечает всем признакам стадии уголовного процесса. Ему присущ значи- тельный круг уголовно-процессуальных решений, что отличает эту деятельность от возбуждения уголовного дела в зарубежных государствах и заставляет детально анализировать вопросы, касающиеся оснований и мотивов принятия этих решений.

Проект УПК РФ, рассматриваемый Государственной Думой, принципиально не изменяет основной подход к первоначальному этапу уголовного судопроизвод- ства. Представляется, что эта стадия как национальная особенность начала уголовного судопроизводства сохранится еще на долгие годы. Во многом это обусловлено ее значением, которое представлено следующими основными аспектами:

  1. Общественно-социальное значение состоит в том, что законное и свое- временное возбуждение уголовного дела представляет собой важное средство за- щиты прав и законных интересов граждан от преступных посягательств; обеспечи- вает реагирование органов власти на каждое преступление в целях установления истины и привлечения виновных к ответственности; правильное и своевременное решение вопроса о возбуждении уголовного дела является одним из средств пре- дотвращения и пресечения преступлений, способствует укреплению правопорядка; законный и обоснованный отказ в возбуждении уголовного дела снимает с граждан незаслуженное подозрение в совершении преступления, избавляет от ненужной работы органы суда, прокуратуры, предварительного следствия и дознания, является существенной правовой гарантией от необоснованного вовлечения личности в уголовное судопроизводство.

Далее по тексту - УПК.

31

Случаи возбуждения уголовных дел на основе вероятного установления события преступления не должны носить массового характера, а должны быть ис- ключениями из общего правила1.

  1. Юридическое (правовое) значение, в свою очередь, имеет два аспекта:

а) уголовно-процессуальное состоит в том, что только после возбуждения уголовного дела допускается производство следственных действий, исключение составляет осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 178 УПК). В ходе решения вопроса о возбуждении уголовного дела между лицом, уполномоченным на принятие этого решения, с одной стороны,и должностньши лицами и гражданами - с другой, воз никают определенные уголовно-процессуальные отношения; с момента возбужде ния уголовного дела начинается исчисление сроков дознания и предварительного следствия;

б) уголовно-правовое - в том, что в постановлении о возбуждении уголовно го дела впервые излагаются обстоятельства общественно-опасного деяния и дается квалификация преступления, которая, однако, не является окончательной, так как в ходе расследования могут быть получены данные, указывающие на обстоятельства, изменяющие ее.

Таким образом, стадия возбуждения уголовного дела является процессуальной гарантией от необоснованного привлечения к уголовной ответственности для одних и от необоснованного вовлечения в орбиту уголовного судопроизводства для других 2.

Значение первоначальной стадии уголовного процесса заключается еще и в том, что она содержит определенный комплекс уголовно-процессуальных действий, которые строго регламентированы законом.

Кроме того, значение начального этапа уголовного судопроизводства опре- деляется рядом принципиальных положений, высказанных Конституционным Су- дом Российской Федерации, новеллами уголовно-процессуального законодательст-

Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. - Л.. 1985.-С. 25 “ См.: Советский уголовный процесс. - М., 1984. - С. 130.

32

ва, в частности появившимися в марте 2001 г. В условиях, когда акт возбуждения уголовного дела влечет возникновение процессуальной фигуры подозреваемого, расценивается как начальный момент уголовного преследования, решение об отказе может быть подвергнуто судебному контролю, стадия возбуждения уголовного дела в целом и отдельные ее фрагменты (проверка заявлений и сообщений о преступлениях, порядок принятия решений и др.) не могут носить формально-процедурный характер. Они должны в сущности представлять собой единство со всем уголовно-процессуальным законодательством, гарантировать соблюдение прав и свобод граждан.

На этапе возбуждения уголовного дела особенно важной является процедура принятия уголовно-процессуальных решений, завершающих эту стадию. Изучению вопросов, связанных с порядком принятия итоговых решений, их законностью и обоснованностью, был посвящен ряд научных исследований, в том числе и на монографическом уровне1.

В соответствии со ст. 109 УПК по поступившему заявлению или сообщению о преступлении должно быть принято одно из следующих решений: 1) о возбужде- нии уголовного дела; 2) об отказе в возбуждении уголовного дела; 3) о передаче заявления или сообщения по подследственности или подсудности. Однако содер- жание стадии возбуждения уголовного дела значительно шире и не исчерпывается принятием только перечисленных решений. Оно состоит и в процессуальной деятельности до принятия решения по заявлению или сообщению, именно здесь рас-матривается и разрешается ряд вопросов, предшествующих вынесению итогового постановления2.

См. напр., Бажанов М.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве: Дисс. … докт. юрид. наук. - Харьков, 1967; Белозеров Ю.Н., Чуви-лев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. - М., 1973; Бородин СВ. Решение вопроса о возбуждении уголовного дела. - М., 1970; Грошевой ЮМ. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. - Харьков, 1979; Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - Саратов, 1975; Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя. - Волгоград. 1977: Лупи некая ПА. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. - М, 1972; Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и форма. - М., 1976; Сергейко П.Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов. - Краснодар, 1974. “ См.: Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Указ. соч. - С. 15.

33

В теории отмечается, что уголовно-процессуальная деятельность по возбуж- дению уголовного дела происходит в нескольких формах: а) основная и самая распространенная форма возбуждения уголовного дела, регламентированная нормами, содержащимися в главе восьмой УПК; б) возбуждение уголовных дел частного обвинения; в) возбуждение уголовного дела судом по новому обвинению или в отношении нового лица (ст. ст. 255, 256 УПК); г) возбуждение уголовного дела после так называемого протокольного производства (ст. ст. 414 - 415 УПК)1.

Считаем необходимым уточнить следующее. В связи с современным пони- манием и нормативным закреплением принципа состязательности (ст. ст. 10, 46, 49, 120, ч. 3 ст. 123 Конституции России) возбуждение уголовного преследование и поддержание обвинения перед судом является задачей специальных органов -дознания, предварительного следствия, прокуратуры, ее вьшолнение не может быть возложено на суд. Конституционный Суд Российской Федерации в связи с этим «заблокировал» действие ряда нормативных предписаний, в том числе и содержащихся в ст. 256 УПК, признав их не соответствующими Основному закону страны. При этом за судом оставлены полномочия по возбуждению дел частного обвинения . Такие тенденции свидетельствуют об исчезновении формы возбуждения уголовного дела, обозначенной нами литером «в». Подробнее об этом будет сказано позже.

В зависимости от осуществления той или иной формы законодатель по-разному определяет круг обстоятельств, подлежащих выяснению на данном этапе, порядок решения вопроса о возбуждении уголовного дела и лиц, участвующих в этой стадии. Это налагает отпечаток на решения, принимаемые на первоначальном этапе уголовного судопроизводства. Рассмотрим их подробнее.

См.: Ларин A.M. Структура института возбуждения уголовного дела // Сов. гос-во и право. - 1978.

  • № 5. - С. 76-78; Еремин В.А. Основание возбуждения уголовного дела: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. -М.,1990. -С. 5.

” См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации //Российская газета. -2000 г.

  • 2 февр.

34

Основная форма возбуждения уголовного дела Эта форма возбуждения уголовного дела является самой распространенной. Она включает в себя установление и рассмотрение следующих вопросов: наличие предусмотренного законом повода (ч. 1 ст. 108 УПК) и достаточных оснований (ч. 2 ст. 108 УПК) к возбуждению уголовного дела; определение наличия или отсутствия обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу (ст. 5 УПК); принятие и рассмотрение заявлений и сообщений о совершенном или подготавливаемом уголовно наказуемом деянии, их проверка, вынесение по ним решения (ст. 109, ст. 112, ст. 113 УПК); действия, связанные с направлением заявления или сообщения о подготавливаемом или совершенном преступлении по подследственности или подсудности, принятие мер к предотвращению или пресечению преступления, а равно закреплению следов преступления (ст. 114 УПК); порядок направления уголовного дела после его возбуждения (ст. 115 УПК); проверка законности и обоснованности принятого в процессе данной деятельности решения (ст. » 116 УПК).

В связи с этим, на наш взгляд, возможно выделение блоков (групп) решений, связанных с рассмотрением обозначенных вопросов:

1) решения, связанные с установлением повода и основания для возбуждения уголовного дела, подведомственности, а также наличием (отсутствием) об- стоятельств, исключающих производство по делу. Иными словами, этот блок включает решения, направленные на установление фактических условий и основа- ний для принятия решения по информации о преступлении; 2) 3) решения, связанные с принятием мер по предотвращению или пресечению преступления, а равно закреплению следов преступления; 4) 5) основные решения по проверке информации о преступлении; 6) 7) решения, связанные с проверкой законности и обоснованности право- применительных актов в стадии возбуждения уголовного дела. 8) Считаем необходимым сделать оговорку: такое разграничение решений, как и любая классификация, имеет определенную долю условности. Например, реше-

35

ние о производстве осмотра места происшествия может быть в одних случаях принято для установления оснований к возбуждению уголовного дела, в других - для закрепления следов преступления, предотвращения преступления.

Наиболее объемным является первый блок выделенных нами решений. Он включает в себя, во-первых, решение о наличии повода к возбуждению уголовного дела. Поводом к возбуждению уголовного является предусмотренный законом источник первичных сведений о преступлениях1. Однако, не всякая информация о преступлениях может быть признана поводом к возбуждению уголовного дела. В Примерной инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации

0 преступлениях и правонарушениях (объявлена приказом МВД СССР от 11 но ября 1990 г. № 415) эта информация подразделяется на поводы к возбуждению уголовного дела и иную информацию. В основе такого разграничения лежит, пре жде всего, соответствие сообщения требованиям закона. Например, устное сооб щение должностного лица о преступлении не может расцениваться как повод к возбуждению уголовного дела. Представляется, что этот же подход должен быть использован правоприменителем при принятии решения о наличии повода к воз буждению уголовного дела.

Положительное разрешение рассматриваемого вопроса означает обязательное продолжение уголовно-процессуальной деятельности, в том числе принятие последующих решений. Вывод об отсутствии повода к возбуждению уголовного дела в плане принятия решения может оцениваться двояко; 1) уголовно-процессуальная деятельность не может быть начата, так как именно наличие повода является для нее отправной точкой2; 2) необходимо производство действия (комплекса действий) для того, чтобы появился повод к возбуждению уголовного дела. Например, при получении сообщения по телефону о поступлении в медицин-

1 См.: Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов - Омск, 1997. - С.47.

” По данному вопросу имеется точка зрения, согласно которой начало уголовно- процессуальных отношений связывается с регистрацией заявления (сообщения) о преступлении. См., напр.: Спинь-ко СВ. Сущность, формы и правовые основы взаимодействия следователя с органом дознания:

36

ское учреждение гражданина с травмами криминального характера повод к возбуждению уголовного дела может возникнуть, если такое сообщение будет продублировано в письменном виде, либо пострадавший обратится с заявлением, либо признаки преступления будут непосредственно обнаружены следователем, органом дознания.

Во-вторых, в рассматриваемый блок входит решение, связанное с установлением основания к возбуждению уголовного дела. Принятие такого решения может вызвать за собой следующие последствия. При наличии оснований в самом поводе к возбуждению уголовного дела прокурор, следователь, орган дознания, судья обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело (ст. ст. 3, 112 УПК). Отсутствие в поводе достаточных данных, указывающих на признаки преступления, влечет принятие решения о производстве предварительной проверки информации о преступлении1.

Возможность производства предварительной проверки (а, по данным иссле- дователей, она проводится по 93,7 % заявлений и сообщений)2 порождает целый комплекс решений, связанных с объемом этой проверки, производством отдельных проверочных действий, сроками. Правовая природа таких решений не одинакова. Допуская существование предварительной проверки информации о преступлении, законодатель в то же время не установил критериев, позволяющих определить ее границы. Это привело к тому, что на практике в рамках стадии возбуждения уголовного дела устанавливают достаточно широкий круг обстоятельств, являющихся для данного этапа судопроизводства чрезмерным.

Объяснением этому может служить то, что порой лицо, производящее дознание, следователь не видят разницы в целях проверки и расследования, стараются установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания, стремятся устано-

Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Харьков, 1991. - С. 20. Такой подход представляется нам недостаточно верным, поскольку он противоречит положениям ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР.

См.: Николюк ВВ.. Калътщкпй ВВ., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела (в вопросах и ответах). - Омск. 1995. - С. 21.

” См.: Белозеров Ю.Н.. Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела:. Уч. пособие. - М, 1994. - С. 12.

37

вить лицо, совершившее преступление, выяснить судебную перспективу дела, а это приводит к совершению ими ошибок, то есть принимается несвоевременное или необоснованное решение о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о направлении материалов по подследственности, возможна неправильная квалификация содеянного и в конечном итоге происходит существенное нарушение интересов и прав граждан.

Так, 2,05.98 г. в Свердловский РУВД г. Красноярска поступило спецсообщение (сообщение из травмпункта) по факту причинения вреда здоровью гражданке С. Оно было зарегистрировано в журнале учета происшествий, и по этому факту собран материал, переданный для разрешения участковому инспектору.

Проведя проверку, участковый инспектор 21.05.98 г. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ст. 5 УПК, которое ут- вердил начальник милиции общественной безопасности. Срок рассмотрения спец- сообщения составил 19 дней, хотя необходимый для принятия решения материал был собран в день его регистрации. Кроме того, содеянное было неправильно ква- лифицировано. Гражданка С. обжаловала решение об отказе в возбуждении уго- ловного дела в прокуратуру района. Прокурор Свердловского района г. Красноярска 17.07.98 г. вынес постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 117 УК РФ. В дальнейшем уголовное дело с обвинительным заключением направлено в суд1.

Следственная практика показывает, что от правильного определения направления и объема проверочных действий во многом зависит обоснованность и законность возбуждения уголовного дела. Согласно п.п. 2.2; 4.5 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения заявлений и сообщений о преступлениях начальник органа внутренних дел или лицо, его замещающее, в зависимости от содержания поступившей информации о преступлении дает письменное указание о порядке ее проверки. На наш взгляд, такая процедура должна заключаться в сле-

См.: Уголовное дело № 5043728. Архив Свердловского районного суда города Красноярска.

38

дующем. В случаях, когда проведение предварительной проверки не требуется, на- чальником органа дознания должен быть незамедлительно решен вопрос о возбуждении уголовного дела. Если же имеется необходимость в уточнении оснований к возбуждению уголовного дела, начальник органа дознания, отдавая поручение о производстве предварительной проверки, должен определить ее границы, т.е. указать, какие обстоятельства необходимо уточнить либо какие действия следует выполнить. Это позволит воздержаться от неоправданного расширения границ предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении, необоснованного или несвоевременного вовлечения граждан в сферу уголовного судопроизводства и в какой-то мере повлияет на оперативность принятия решения в стадии возбуждения уголовного дела.

Кроме принятия решения о границах (объеме) предварительной проверки в рамках этой деятельности осуществляется принятие решений о производстве про- верочных действий. Таковых уголовно-процессуальное законодательство преду- сматривает три: истребование необходимых материалов, получение объяснений (ч. 2 ст. 109 УПК), осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 178 УПК).

Анализ практики показывает, что на первоначальном этапе уголовного судо- производства осуществляется значительное число проверочных действий, не упо- мянутых в УПК. К ним относятся действия, а соответственно, и решения о привле- чении для консультаций специалистов, проведении ревизий, проведении инвента- ризаций, осуществлении судебно-медицинского обследования, проведении экс- пертного исследования предметов и документов, получении справочной информа- ции.

В.В. Степанов кроме этого выделяет еще ряд проверочных действий, не указанных в уголовно-процессуальном законодательстве (контрольная проверка, ве- домственная проверка, ведомственная экспертиза, получение образцов)1.

Существует и классификация действий, осуществляемых в рамках проверки заявлений и сообщений о преступлениях. В частности, они подразделяются на: 1) предусмотрен-

См.: Степанов ВВ. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. - Саратов. 1972.-С. 89-99,

39

ные уголовно-процессуальным законом; 2) предусмотренные ведомственными норматив- ными актами; 3) дополнительно применяемые на практике1.

Органом дознания, и в частности, оперативными подразделениями, для проверки информации о преступлении могут быть использованы оперативно-розыскные мероприятия, которые в соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» подразделяются на: опрос, наведение спра- вок, сбор образцов для сравнительного исследования, проверочную закупку, исследование предметов и документов, наблюдение, отождествление личности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, оперативное внедрение, контролируемая поставка, оперативный эксперимент2.

Нетрудно заметить, что перечень проверочных действий достаточно широк и является объективным по содержанию, то есть в основе выбора того или иного проверочного действия лежит объективная реальность, которая, в свою очередь, усматривается из первичных материалов, и субъективным по форме, потому что в юридической литературе отсутствует единая система, определяющая совокупность проверочных действий. Субъективны и авторы, занимающиеся данной проблемой, это проявляется при разработке перечня (системы) проверочных действий. Поэтому мы не беремся утверждать, что предложенный нами список является полным.

Если за основу разграничения видов решений о производстве проверочных действий взять производство отдельных действий, то данная классификационная группа будет весьма представительна. Но такой подход не отражает глубинных процессов рассматриваемого явления. Так, принимая решение о получении объяс- нения, следователь, лицо, производящее дознание, одновременно разрешает ряд

См.: Опорные конспекты по УГОЛОВНОМУ процессу. Под общ. ред. В.В. Николюка. - Омск, 1997, -С 24.

” См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический комментарий / Под ред. проф. ВВ. Николюка и доц. В.В.Кальницкого, А.Е. Чечетина. - Омск,1999 -С. 42.

40

сопутствующих вопросов: определяет место и время производства данного дейст- вия, круг вопросов, подлежащих выяснению, форму фиксации полученных сведе- ний и др. Указанные элементы могут быть рассмотрены как фрагменты принятия основного решения (в нашем случае - решения о получении объяснения), а могут быть, на наш взгляд, признаны самостоятельными решениями (пусть даже очень частными) первоначальной стадии уголовного процесса.

Следующий комплекс решений, возникающих при производстве проверки информации о преступлении, связан с временными границами. Законодатель в со- ответствии со ст. 109 УПК определил трехдневный срок для принятия решения, а в исключительных случаях позволив увеличивать его до десяти суток. При этом не оговаривается ни круг обстоятельств, которые следует считать исключительными, ни в чем заключается порядок продления срока от трех до десяти суток, ни кто из субъектов вправе продлить этот срок, ни ряд других вопросов2. По нашему мне- нию, такая законодательная формулировка предоставляет достаточно широкий простор для выбора поведения правоприменителя.

Изученная нами практика показывает, что во всех без исключения отделах внутренних дел (Красноярского края, Омской области, республик Тыва и Хакасия и др.), где исследовался этот вопрос, руководство ОВД следит лишь за тем, чтобы срок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях не выходил за пределы десяти суток. Этим объясняется тот факт, что исключительный срок превратился в обычный. Подобное приводит к волоките в принятии решений по информации о преступлении.

Согласно данным отчета ф. 2-Е «Сведения о рассмотрении органами внутренних дел заявлений и сообщений о преступлениях» эта работа в Красноярском

1 Уголовно-процессуальный закон не устанавливает форму фиксации сведений, полученных в ходе объяснения. Практикой выработаны технико-юридические элементы такого документа, но единообразия при этом не достигнуто (См.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М., 1981. - С. 113; Степанов ВВ. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях -Саратов, 1972. -С. 89-99).

” См.: Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1993. - С. 132 - 133.

4i roc: jAi

БИЬлиинйЖД крае, Омской области, в республиках Тьша и Хакасия на протяжении нескольких

лет выглядит следующим образом1:

Таблица 1

Сведения о рассмотрении органами внутренних дел

заявлений и сообщений о преступлениях

Годы Всего зарег. заяв- лений и сообщений о преступл. Возбужден о уго- ловных дел Протоколь ное производст во Отказан о в возбу- ждении
уголов- ных. дел Передано по под- следствен ности Решение принято до 3-х суток Свыше 10 суток Отменен о

отказн мат. с воз-буд уг. дела ОМСКАЯ ОБЛАСТЬ 1999 70629 33085 3114 29584 4846 32818 6094 914 2000 65662 28633 3293 26595 7141 30550 8615 912 бмес 2001 31456 13772 1986 11987 3711 15305 4545 497 КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ 1999 102284 59511 3248 31000 7488 59026 6236 981 2000 83718 46128 3942 24677 7835 47013 5835 1352 бмес 2001 22211 12610 1395 5600 1761 12556 1145 556 РЕСПУБЛИКА ТЫВА 1999 7977 5325 124 1995 98 4963 362 321 2000 8330 5678 164 2351 137 5165 405 363 бмес 2001 4250 2693 95 1387 75 3631 275 168 РЕСПУБЛИКА ХАКАССИЯ 1999 8665 6428 136 2015 86 5981 410 347 2000 9242 6651 172 2318 101 6114 471 393 бмес 2001 4749 2982 93 1585 89 3128 292 231 Во второй блок нами были объединены решения, связанные с применением мер по предотвращению или пресечению преступлений, а равно по закреплению следов преступления. Обязанность принятия таких мер вытекает из ч. 4 ст. 112 и ст. 114 УПК. В первом случае она сформулирована для случаев, когда возбуждается уголовное дело, во втором - когда заявление или сообщение о преступлении пере-

См.: Аналитические материалы по деятельности следственных управлений Красноярского края, Омской области, республик Тыва, Хакассия за 1999, 2000, 2001 гг.

42

дается по подследственности. Решения, входящие в рассматриваемый блок, можно подразделить на две группы:

1) решения по осуществлению действий, направленных на закрепление следов преступления. На наш взгляд, здесь можно вести речь о тех же действиях, которые производятся в рамках проверки информации о преступлении, поскольку ус- тановление обстоятельств происшествия и закрепление сведений о нем должно осуществляться одновременно. В противном случае существует опасность утраты доказательств; 2) 3) решения, связанные с принятием мер по предотвращению или пресечению преступления. Круг таких решений законодателем не определен. Представляется, что предотвращение или пресечение преступлений может осуществляться в от- дельных случаях посредством производства проверочных действий. Так, при ис- требовании необходимых материалов (например, оружия, наркотических средств) лицо будет лишено возможности продолжить совершение противоправного деяния. Некоторую профилактическую роль могут выполнять получение объяснения от лица, совершившего преступление, производство осмотра места происшествия. Здесь предупреждение и пресечение преступления в большей степени произойдет посредством воздействия на психику правонарушителя, формирования чувства неизбежности наказания и т.п. На наш взгляд, не исключается возможность принятия и иных профилактических мер. Так, в литературе высказано мнение о возможности внесения до возбуждения уголовного дела представлений об устранении причин и условий, способствовавших совершению преступления1. К рассматриваемым средствам могут быть отнесены и оперативно-розыскные мероприятия. 4) Третий блок составляют основные решения по проверке информации о пре- ступлении. К ним относятся решения: о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о передаче заявления или сообщения по подследст-

См.: Марфицин П.Г. Общие условия возбуждения уголовного дела // Проблемы совершенствования правового регулирования деятельности правоохранительных органов на современном этапе Межвуз. сб. научных трудов.. - М., 1991. - С.75-78.

43

венности или подсудности. Более подробно эти решения, а также основания и мотивы их принятия будут рассматриваться в самостоятельных разделах.

Четвертый блок решений, присущих основной форме возбуждения уголовного дела, включает правоприменительные акты, связанные с проверкой законности и обоснованности разрешения заявлений (сообщений) о преступлениях. В на- стоящее время полномочиями по осуществлению контрольной и надзорной функций за качеством разрешения информации о преступлениях наделены прокурор и суд (судья). Однако круг решений, принимаемых этими государственными органами, различен. Прокурор, согласно ст. 116 УПК, вправе отменить необоснованное постановление следователя и возбудить уголовное дело или отказать в этом. Одновременно он должен вынести решение о принятии дела к производству (если сам будет осуществлять расследование) либо о направлении дела для производства предварительного следствия или дознания (п.1 ст. 115 УПК). Суд, судья могут лишь отменить незаконное или необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и, (или) не предрешая вопроса об итоговом решении по материалам, направить их для разрешения прокурору, органу предварительного расследования1.

Возбуждение уголовных дел частного обвинения

Сущность обозначенной нами формы заключается в рассмотрении заявлений о преступлениях, уголовные дела о которых возбуждаются не иначе как по жа- лобе потерпевшего (так называемые дела частного и частно-публичного обвинения). К правовой основе данной формы стадии возбуждения уголовного дела относятся ст. 27, ч. 5 ст. 109 и ст. 468 - 470 УПК. К делам частного обвинения законодатель относит ст. ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 и 130 УК РФ.

Прежде всего хотим отметить особое отношение Конституционного Суда РФ к вопросу о возбуждении уголовных дел частного обвинения судом.

После признания в ноябре 1996 г. неконституционными положений ст. 418 УПК
(возбуждение уголовного дела по материалам, по которым досудебная под-

Подробнее о полномочиях суда (судьи) речь будет идти в следующем параграфе.

44

готовка проводилась в протокольной форме) в Конституционный Суд РФ поступило не менее восьми запросов судов о проверке конституционности отдельных положений ч. ч. 1 и 4 ст. 27, ч. ч. 1 и 5 ст. 109, ч. ч. 1 и 2 ст. 112, ч. ч. 1, 2, и 4 ст. 113, п. 3 ст. 115 УПК, наделяющих судью полномочиями по возбуждению уголовных дел частного обвинения и возлагающих тем самым на суд функцию уголовного преследования ‘.

Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению названных запросов как не отвечающих критерию допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» (оспариваемые нормы применительно к процедуре возбуждения дел частного обвинения не содержат, по мнению Конституционного Суда РФ, положений, которые допускали бы возможность их проверки с точки зрения соответствия статьям 118 (ч. 1), 120 и 123 (ч. 3) Конституции РФ). Делая такой вывод, Конституционный Суд РФ исходил из того, что положения ст. ст. 27, 109, 112, 113 и 115 УПК, определяющие порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения по жалобам потерпевших, не содержат каких-либо установлений, затрагивающих и тем более ставящих под сомнение основополагающий признак состязательности - отделение функции разрешения дела от функции обвинения и защиты. Это следует из самого существа процессуального института производства по делам частного обвинения, предполагающего отделение функции обвинения, осуществляемого частным лицом, от функции отправления правосудия, осуществляемой судом. Суд не вправе по собственной инициативе вынести решение о возбуждении уголовного дела частного обвинения и о принятии его к своему рассмотрению. Не наделяется он в связи с рассмотрением дел данной категории и какими бы то ни было иными полномочиями, выходящими за пределы возлагаемой на него Конституцией РФ функции отправления правосудия.

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. № 19 - П По делу о проверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. -№ 50. -Ст. 5679.

45

В определении от 26 января 1999 г,, вынесенном по запросу Бакинского районного суда Хабаровского края, Конституционный Суд РФ разъяснил, что пол- номочие суда возбуждать уголовные дела частного обвинения, по существу, озна- чает лишь его право и обязанность принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего.

Реализация судом указанного полномочия сама по себе не связана с функцией обвинения, которую при рассмотрении дел данной категории осуществляет по- терпевший. Жалоба потерпевшего не только признается исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения (ч. 1 ст. 27 УПК), но и в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование, вручается подсудимому для подготовки им своей защиты в судебном заседании ‘.

Свою позицию по рассматриваемому вопросу Конституционный Суд РФ подтвердил и в постановлении от 14 января 2000 г., указав, что возбуждение судом уголовных дел частного обвинения по жалобе потерпевшего имеет иной юридический смысл, чем возбуждение уголовных дел публичного обвинения. Возбуждение судом уголовного дела признано Конституционным Судом РФ имеющим соответствующий конституционным нормам смысл только в той части, в какой оно относится к особому, предусмотренному ст. 27 УПК институту возбуждения уголовных дел частного обвинения по жалобе потерпевшего.

Положения, изложенные в определении и постановлениях Конституционного Суда РФ по этому вопросу, законодателем были учтены в Федеральном законе РФ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 7 августа 2000 г. В уголовно-процессуальное законодательство был введен раздел одиннадцатый «Производство у мирового судьи». В связи с этим предусмотрен принципиально новый порядок возбуждения дел частного обвине- ния. В соответствии со ст. 468 УПК такое дело считается возбужденным со дня по-

См.. Определение Конституционного Суда РФ от 26 января 1999 г. № 11 - О по запросу Бакинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - № 12, - Ст. 1488.

46

дачи в суд жалобы потерпевшим либо его законным представителем. При этом де- ло частного обвинения может быть возбуждено и после смерти потерпевшего, если с такой жалобой в суд обратится близкий родственник потерпевшего.

По остальным делам, подсудным мировому судье, уголовные дела возбуждаются в обычном порядке и по ним может быть проведено предварительное следствие или дознание, а также осуществлен сбор материалов по протокольной форме досудебной подготовке материалов,

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что подача жалобы в суд является, по сути, возбуждением уголовного преследования. Поэтому законодатель предусматривает определенные и достаточно жесткие требования к содержанию самой жалобы.

Согласно ч. 1 ст. 469 УПК жалоба должна содержать: наименование суда, в который она подается; описание события преступления, указание на место и время его совершения; просьбу к суду о принятии дела к производству; сведения о лице, которое обвиняется потерпевшим; список свидетелей и иных лиц, о вызове которых ходатайствует потерпевший. Жалоба подписывается лицом, ее подавшим, и подается в суд с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается дело частного обвинения. Получив жалобу и установив отсутствие обстоятельств исключающих, производство по уголовному делу, мировой судья принимает решение о принятии жалобы к производству и выносит об этом постановление.

В случае, если поданная жалоба не отвечает указанным требованиям ч. 2 и 3 ст. 469 УПК, мировой судья предлагает лицу, ее подавшему, привести жалобу в со- ответствие с требованиями и устанавливает для этого срок. Если в установленный срок этого не будет сделано, мировой судья своим постановлением отказывает в принятии ее к производству и уведомляет об этом лицо, ее подавшее. В случае хо- датайства частного обвинителя об оказании ему помощи в собирании таких доказательств, которые не могут быть получены им самостоятельно, мировой судья может оказать ему содействие.

47

Конструкция ст. 469 УПК является интересной с теоретической точки зрения, но практически, по нашему мнению, неприемлема. Законодатель допускает пробел, не оговаривая временные границы, в течение которых жалоба частным об- винителем должна быть приведена в соответствие. Из содержания закона понятно, что решение об установлении срока будет принимать мировой судья, но чем он при этом будет руководствоваться: своим правосознанием, здравым смыслом или какими-то иными мотивами. Судья Верховного Суда РФ С. Разумов понимает этот срок как «…разумный, исходя из объема выявленных недостатков»1. Нам пред- ставляется, что срок для приведения жалобы в соответствие с требованиями, предъявляемыми законом, нуждается в правовом регулировании.

Требования, установленные законодателем к содержанию жалобы, следует признать вполне оправданными, потому что жалоба при данном порядке судопро- изводства представляет собой своеобразное обвинительное заключение, ее копия вручается обвиняемому для ознакомления и построения возможной в дальнейшем защиты.

Кроме того, по делам рассматриваемой категории закон предусматривает возможность возбуждения дела прокурором и направления дела для производства предварительного следствия, если потерпевший в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. При этом вступление в дело прокурора не лишает стороны права на примирение.

Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод об опреде- ленном противоречии ч. 3 ст. 27 УПК, где сказано, что если дело возбуждается прокурором, то оно не может быть прекращено за примирением сторон, и ст. 468 УПК, которой такое право сторонам предоставлено. Полагаем, что при разрешении этого противоречия необходимо руководствоваться Конституцией РФ, так как согласно ст. 29 «никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них». Соответственно, редакция ст. 468 УПК по своему смыслу не противоречит Конституции РФ и является наиболее правильной. Следо-

Разумов С. Производство по уголовным делам v мирового СУДЬИ // Российская юстиция. - 2000. -№11.-С47.

48

вательно, если прокурор по возбужденному им делу будет настаивать на осужде- нии виновного, а стороны пришли к примирению, суд должен прекратить произ- водство по делу.

Таким образом, данной форме возбуждения уголовного дела присущ свой круг решений, существенно отличающихся от тех, которые выносятся при обычном порядке рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении. Такими решениями являются: решение о принятии жалобы потерпевшего мировым судьей к своему производству; решение об отказе в принятии жалобы потерпевшего мировым судьей к своему производству; решение мирового судьи об оказании содействия потерпевшему в сборе необходимых материалов, которые он не может получить самостоятельно (запрос в различные организации, получение справок, уста- новление тяжести причиненного вреда здоровью и др.).

Возбуждение уголовного дела судом

Для этой формы возбуждения уголовного дела характерно то, что отечественное процессуальное законодательство традиционно возлагало на суд обязанность принимать процессуальные решения, вытекающие из несвойственной природе суда функции поддерживать государственное обвинение. Одно из таких решений - право возбуждать уголовные дела - авторами Концепции судебной реформы в Российской Федерации было названо «рудиментом обвинительной роли суда»1.

14 января 2000 г. Конституционный Суд РФ признал не соответствующими статьям 10, 120 и 123 (ч. 3) Конституции РФ «единые по своему нормативному со- держанию ст. 3, п.6, ч. 1, ст. 108, ч. 1, 2 и п.1, ч. 3, ст. 109, ст. 112 и ст. 115, п.4, ч. 1, ст. 232 и ч. 1, 2 и 4 ст. 256 УПК в той части, в какой они предусматривают или до- пускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица, и применять к нему меру пресечения»2.

До 14 января 2000 года исключение было установлено только для суда присяжных - ч. 2 ст. 429 УПК РСФСР.

~ Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000г. №1 - П по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации.

49

Обосновывая свое решение, Конституционный Суд РФ, признав сохранение юридической силы за правовыми позициями, содержащимися в постановлениях от 28 ноября 1996 г. и от 20 апреля 1999 г., дополнительно указал, что «наделение су- да полномочиями по возбуждению уголовного преследования не согласуется с конституционными положениями о независимом правосудии (ст. 18, ст. 46, ч. 1, и ст. 120 Конституции РФ)». Из такого же понимания статуса суда исходят Между- народный пакт о гражданских и политических правах (п. 1 ст. 14), провозглашаю- щий, что каждый, кому предъявлено уголовное обвинение, имеет право на спра- ведливое разбирательство его дела компетентным, независимым и беспристраст- ным судом, созданным и действующим на основе закона, а также одобренные ре- золюцией Экономического и Социального Совета ООН 1989/60 от 24 мая 1989 г. процедуры эффективного осуществления основных принципов независимости су- дебных органов, согласно которым, в частности, ни от одного судьи нельзя требо- вать выполнения функций, несовместимых с его независимым статусом». «Возла- гая на суд в уголовном процессе исключительную задачу осуществления правосу- дия, Конституция Российской Федерации не относит к его компетенции уголовное преследование, посредством которого реализуются закрепленные, в частности, за исполнительной властью конституционные полномочия по охране общественного порядка и по борьбе с преступностью».

Возбуждение уголовного дела как проявление функции уголовного пресле- дования, которое должно осуществляться одной из сторон в состязательном про- цессе, а именно государственным обвинителем и (или) потерпевшим, не относится к судебной деятельности по осуществлению правосудия и не может быть возложено на суд, так как это противоречит принципам независимости, объективности и беспристрастности в судопроизводстве.

На суд как орган правосудия не может возлагаться выполнение не свойственной ему процессуальной функции возбуждения уголовного преследования (ст. 3 УПК). Вместе с тем суд вправе осуществлять по делам публичного обвинения судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного де-

50

ла, отказа в его возбуждении или прекращения дела, который реализуется лишь путем рассмотрения в судебном заседании материалов, представленных ему органами государственного обвинения, в том числе по жалобам заинтересованных лиц, чьи конституционные права этими актами были нарушены.

В любом случае на суд не должно возлагаться и принятие решения о возбуждении уголовного дела в качестве возможного условия для направления им дела на дополнительное расследование в случае возникновения оснований для привле- чения к уголовной ответственности нового лица, как это предусмотрено ч. 2 ст. 256 УПК.

Не имеет конституционных оснований и содержащееся в ч. 4 ст. 256 УПК полномочие суда при возбуждении уголовного дела в отношении нового лица применить к нему меру пресечения, поскольку в таких случаях это сопряжено непосредственно с обоснованием самим судом подозрения в совершении преступления, что является всецело функцией уголовного преследования. Принятие судом решения по вопросу о применении меры пресечения возможно лишь на основании собранных и представленных ему органами дознания, следствия и прокуратуры материалов, проверка которых является судебной гарантией права на свободу и личную неприкосновенность, предусмотренного ч. 2 ст. 22 Конституции Российской Федерации.

Из изложенного следует, что в случаях, когда суд в процессе рассмотрения уголовного дела приходит к выводу о наличии фактических данных, свидетельст- вующих о признаках преступления, он должен, воздерживаясь от утверждений о достаточности оснований подозревать конкретное лицо в совершении этого пре- ступления и от формулирования обвинения, направлять соответствующие материалы для проверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела в органы, осуществляющие уголовное преследование, которые обязаны в этих случаях немедленно реагировать на факты и обстоятельства, установленные судом, и принимать необходимые меры.

51

Таким образом, поскольку Конституционный Суд РФ постановил признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. 10, 46, 49, 120 и 123 (часть 3), единые по своему нормативному содержанию ст. 3, п. 6 ч. 1 ст. 108, ч. ч. 1, 2 и п.1 ч. 3 ст. 109, ст. ст. 112 и 115, п.4 ч. 1 ст. 232 и ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 256 УПК в той части, в какой они предусматривают или допускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица, и применять к нему меру пресечения, данные рассмотренные нормативные положения не могут применяться судами. Поэтому в дальнейшем данная форма возбуждения уголовного дела нами рассматриваться не будет.

Возбуждение уголовного дела после протокольного производства

Протокольная форма досудебной подготовки материалов представляет собой порядок реагирования на заявления и сообщения о преступлениях, перечисленных в ст. 414 УПК.

Согласно Указу ПВС РСФСР от 24 января 1985 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР»1 по фактам преступлений, перечень которых дан в ст. 414 УПК, при определенных условиях вместо производства предварительного расследования стало возможным ограничиться досудебной подготовкой материалов в протокольной форме.

Указ не содержит преамбулы, разъясняющей цель изменений и дополнений, внесенных в УПК, однако из его содержания следует, что они направлены на соз- дание правовых предпосылок для повышения эффективности деятельности органов дознания, предварительного следствия и суда, более благоприятных условий для выполнения сформулированных в ст. 2 УПК задач уголовного судопроизводства. Указ проложил линию на дифференциацию порядка уголовного судопроизводства с учетом степени тяжести преступления и сложности выяснения его обстоятельств, произвел определенное перераспределение компетенции между органами предва-

1 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1985. - № 5. - Ст 163.

рительного следствия и дознания, учел изменения в структуре некоторых правоохранительных органов и отдельные изменения процессуальных норм.

Появлению протокольной формы досудебной подготовки материалов пред- шествовала оживленная дискуссия ученых и практиков, высказывались противоположные мнения.

В настоящее время протокольная форма возможна при совершении преступлений, не представляющих серьезной общественной опасности. Кроме того, по смыслу закона, факт любого из указанных в ст. 414 УПК преступлений должен быть очевидным.

Для данной формы характерен весь круг решений, присущих обычному порядку возбуждения уголовного дела. Но имеются и специфические (собственные):

  • решение о производстве досудебной подготовке материалов;
  • решение о составлении протокола по итогам сбора материала при наличии достаточных данных для этого;
  • решение о получении необходимых материалов для формулировки вывода по делу.
  • Рассмотренные формы возбуждения уголовного дела традиционно выделяются в науке уголовного процесса. Однако к перечисленным формам, по нашему мнению, следует добавить еще две.

Возбуждение уголовного дела по результатам оперативно-розыскной деятельности

В ст. 11 Федерального Закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» речь идет о возможности использования результатов оперативно- розыскной деятельности в качестве поводов и оснований для возбуждения уголовного дела. В уголовно-процессуальном законе не сформулированы специальные положения, регулирующие особенности возбуждения уголовного дела в подобных ситуациях. Вместе с тем в ходе проведенного нами исследования обращено внимание на большую распространенность использования данных опе- ративно-розыскной деятельности для возбуждения уголовного дела. Так, по пре-

53

ступлениям, связанным с незаконным оборотам наркотиков, по результатам опера- тивно-розыскной деятельности возбуждается до 100 % уголовных дел. При этом сам механизм возбуждения уголовного дела имеет определенную специфику, что позволяет говорить о самостоятельной форме возбуждения уголовного дела.

Сущность этой формы составляет деятельность оперативных подразделений криминальной милиции в ходе осуществления ими оперативно-розыскных меро- приятий по проверке ставших известными признаков подготавливаемого, совер- шаемого или совершенного противоправного деяния, а также лиц, его подготавли- вающих, совершающих или совершивших, и деятельность следователя, которому предстоит решить вопрос о возбуждении уголовного дела.

Материалы, полученные путем проведения оперативно-розыскных мероприятий, следователь рассматривает на предмет наличия признаков преступления и возбуждает уголовное дело. При отсутствии оснований для возбуждения уголовно- го дела следователь не принимает решение об отказе в возбуждении уголовного дела, а возвращает материалы в подразделение, осуществляющее оперативно- розыскную деятельность, на доработку в связи с преждевременным предоставлени- ем. При этом следователь в рапорте на имя начальника криминальной милиции может изложить мотивы возвращения материалов, а также перечень мероприятий, которые необходимо провести для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Практика показывает, что решение о передаче следователю материалов, со- держащих результаты оперативно-розыскной деятельности, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела не всегда можно считать оправданным. В органах внутренних дел достаточно часто наблюдаются ситуации, когда следователь при поверхностном ознакомлении с предоставленными материалами приходит к за- ключению, что «здесь ничего не будет», как бы решая заранее вопрос о «судебной перспективе», и возвращает их в службу криминальной милиции. Считаем, что такая практика не соответствует закону. Этот вывод подтверждается проведенным нами исследованием, результаты которого показывают, что в 63,3 % случаев еле-

54

дователи отказываются принимать материалы от подразделений, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

У оперативного аппарата (являющегося одновременно органом дознания) достаточно прав для самостоятельного принятия решения в стадии возбуждения уголовного дела. Закон «О милиции»1 в ч. 1 ст. 8 одну из задач криминальной ми- лиции определил, как «пресечение и раскрытие преступлений, по делам о которых обязательно производство предварительного следствия». Далее, в п.п. 4 и 5 ст. 10 Закона, закреплены обязанности милиции: а) выявлять и раскрывать преступления; б) возбуждать уголовные дела, производить дознание и осуществлять неотложные следственные действия. Поэтому мы солидарны с мнением В.М. Савицкого о том, что при наличии в оперативных материалах информации, достаточной для квалификации преступления (время, место, способ, ущерб, конкретные обстоятельства), оперативный работник как лицо, производящее дознание, может сам обеспечить возбуждение уголовного дела и производство по нему неотложных следственных действий или же передать материалы следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела2.

Таким образом, принятие решения о возбуждении уголовного дела органом, уполномоченным на осуществление оперативно-розыскной деятельности, не про- тиворечит закону. Данный вывод подтверждается ст. 119 УПК, где сказано: «При наличии признаков преступления, по которым производство предварительного следствия обязательно, орган дознания (криминальная милиции является таковым) возбуждает уголовное дело и, руководствуясь правилами уголовно- процессуального закона, производит неотложные следственные действия: осмотр, обыск, выемку, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемого, допрос потерпевших и свидетелей … По вьшолнении неотложных следственных действий орган дознания … обязан передать дело следователю». Мы придерживаемся мнения

0 том, что криминальной милиции необходимо решительнее использовать предос-

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 16.

См,: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. - М. 1975. - С.86 - 87.

тавленное ей как органу дознания право на осуществление
уголовно-процессуальной деятельности на начальном этапе уголовного судопроизводства

К числу специфических решений данной формы возбуждения уголовного дела можно отнести:

  • решение о легализации результатов, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности2;
  • решение о необходимости самостоятельно возбудить уголовное дело или передать материалов следователю;
  • решение следователя о возвращении материалов в оперативное подразделение в случае их недостаточности для возбуждения уголовного дела;
  • решение оставить материалы, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности, без движения с целью дальнейшего сотрудничества на конфиденци- альной основе с лицами, по ним проходящими.
  • Таким образом, мы можем с полным основанием отнести возбуждение уголовного дела по результатам оперативно-розыскной деятельности к относительно самостоятельной форме начальной стадии уголовного процесса. Вывод об этом нам позволяет сделать наличие как общих для данного этапа судопроизводства решений, так и специфических, присущих только этой форме. Характерно, что свыше 65% опрошенных оперативных работников и 53 % следователей придерживаются мнения о том, что необходимо возбуждать уголовное дело лишь по одним оперативным материалам, без получения объяснений и истребования материалов, т.е. не прибегая к средствам предварительной проверки, установленным уголовно-процессуальным законодательством.

1 См.: Николюк В.В., Калъницкий ВВ., Марфицин П.Г, Указ. соч. - С. 19-20.

2 Некоторые ученые-процессуалисты предлагают термин «легализация» заменить термином «трансформация». И это совершенно справедливо, потому что результаты ОРД, получив уголов но-процессуальное закрепление, затем как бы «трансформируются» следователем в уголовное де ло в виде доказательств. См., напр.: Дубров В.А., Томин В.Т. Легализация данных ОРД как пробле ма // Легализация оперативно-розыскных данных в уголовном процессе. - Горький, 1979. - С.З; Басков В.И. Оперативно-розыскная деятельность. - М., 1997. - С.53; Попов Н.М. Оперативное обеспечение досудебной подготовки в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук, - Н. Новгород, 1997. - С. 18.

56

Вынесение постановления о возбуждении уголовного дела при выделении

уголовных дел и материалов

В теории и правоприменительной практике проблемным является вопрос о том, необходимо ли принимать решение о возбуждении уголовного дела в случае выделения уголовного дела в отдельное производство, а также в том случае, если из уголовного дела выделяются материалы для дополнительной проверки. В законе не урегулирован вопрос о том, как должен поступать следователь в данных ситуациях: вынести постановление о возбуждении выделенного дела или продолжить расследование в общем порядке, и какое решение принять, если по материалам, выделенным для дополнительной проверки, проводились какие-либо следственные действия в рамках расследования основного дела.

В ч. 3 ст. 26 УПК предусмотрено, что соединение и выделение уголовных дел производится по постановлению лица, производящего дознание, следователя, прокурора либо по определению или постановлению суда. Попытки решить вопрос о том, следует ли выносить постановление о возбуждении уголовного дела в случае вьщеления дела в отдельное производство, предпринял в свое время Верховный Суд СССР. Однако они носили непоследовательный характер.

В одном случае дается разъяснение о том, что возбуждать уголовное дело не надо. «Если дело возникло в процессе расследования другого уголовного дела и к моменту выделения его в самостоятельное производство по нему уже были прове- дены некоторые следственные действия, - говорится в определении Военной кол- легии Верховного Суда СССР от 31 мая 1966 г. по делу А., - следователь вправе не выносить постановления о возбуждении уголовного дела»1.

В другом случае такие действия расцениваются как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования. «Существенным нарушением зако- на, - говорится в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 28 ноября 1980 г. № 8 «О практике применения судами законодательства при предании обви-

’ См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1966. -№ 6. - С.42.

57

няемого суду», - следует считать проведение предварительного расследования по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению, без возбуждения уголовного дела»1.

В связи с этим представляется ошибочным п. 18 ныне отмененного Указания Генерального прокурора РФ от 18 июня 1998 года № 38/36 «Об организации про- курорского надзора за исполнением законов при продлении сроков предваритель- ного следствия, дознания и содержания обвиняемых под стражей», в котором говорилось, что при выделении возбужденного уголовного дела о новом преступлении или в отношении другого лица в отдельное производство срок предварительного следствия исчисляется со дня вынесения постановления о возбуждении дела. В остальных случаях срок следствия по выделенному делу исчисляется с момента возбуждения основного уголовного дела.

По нашему мнению, более предпочтительной может считаться та позиция, при которой нового возбуждения уголовного дела не требуется, потому что мате- риалы выделяемых уголовных дел представляют собой протоколы следственных действий, которые производились в рамках расследования основного уголовного дела, т.е., по существу, содержат результаты расследования. Возбуждение же уго- ловного дела - это всегда акт, предшествующий предварительному расследованию. По этому же пути должны идти следственная и судебная практика.

Когда из основного уголовного дела выделяются материалы, требующие до- полнительной проверки и последующего принятия по ним решения в соответствии со ст. 109 УПК, не следует проводить проверку следственным путем, потому что в этом случае уже будет идти речь о выделении результатов расследования. Производство по рассмотрению выделенных материалов, требующих дополни- тельной проверки, происходит по правилам, характерным для первой формы ста- дии возбуждения уголовного дела. Своеобразными решениями этой формы возбу- ждения уголовного дела являются:

  • определение наличия повода в выделенных материалах;

1 См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1981. -№ 1. - С.9.

58

  • решение о том, содержат ли факты, о которых идет речь в материалах, признаки преступления;
  • квалификация деяния;
  • определение необходимости в предварительной проверке; если таковая су- ществует, то в каком объеме и в каких пределах она должна быть осуществлена;
  • решение о наличии обстоятельств, препятствующих производству по делу. Таким образом, рассматриваемой форме, характерной для начального этапа

уголовного судопроизводства, также присущи как общие, так и обладающие своей спецификой решения, что позволяет говорить об ее относительной самостоятель- ности.

Итак, нами выделено шесть форм стадии возбуждения уголовного дела, об- ладающих своей присущей каждой форме определенной совокупностью признаков, кругом участвующих в ней лиц, способов решения основных вопросов и проблем, возникающих при их решении.

На фоне изложенных соображений представляется возможным перейти к ха- рактеристике отдельных решений стадии возбуждения уголовного дела, которые мы относим к числу уголовно-процессуальных.

Перед первоначальным этапом уголовного судопроизводства, как и перед любой стадией уголовного процесса, стоит ряд общих процессуальных и специфических задач. И как уже отмечалось, в зависимости от результатов их разрешения в этой стадии могут быть приняты итоговые решения о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, об отказе мировым судьей в приеме жалобы к производству. Кроме того, законодателем предусмотрена возможность принятия промежуточного решения, обусловленного различием юрисдикции органов, уполномоченных осуществлять уголовно-процессуальную деятельность, - решения о передаче заявления или сообщения по подследственности или подсудно- сти.

59

Возбуждение уголовного дела влечет за собой ряд правовых последствий, поэтому принятие такого решения возможно только в том случае, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления.

Процессуальное решение о возбуждении уголовного дела представляет пер- востепенный интерес, поскольку, во-первых, - это наиболее ответственное и слож- ное решение, определяющее дальнейшую судьбу дела и положение личности в уголовном процессе в связи с возбуждением уголовного дела; во-вторых, вопрос о вероятности и достоверности применительно к данному решению разрешается специфически, по самостоятельному, как было отмечено выше, правовому основа- нию.

Требование закона состоит в том, что проверка первичной информации о преступлении в стадии возбуждения уголовного дела должна строго ограничиваться установлением обстоятельств, указывающих на наличие или отсутствие признаков преступления , а также обстоятельств, исключающих производство по делу2. Данных, полученных в результате проверки, достаточно для возбуждения уголовного дела, если они подтверждают, что совершено конкретное деяние, и дают возможность квалифицировать его как преступление.

Решение о проведении предварительной проверки может являться факульта- тивным, предшествующим принятию решения о возбуждении уголовного дела и зависит от содержания первичной информации о преступлении. Также на принятие решения о предварительной проверке может оказывать влияние субъективный фактор, выражающийся в нежелании лица, производящего дознание, следователя принимать решение, либо боязни принятия окончательного решения из-за недостатка знаний, опыта, профессиональной подготовки. Опрос лиц, производящих дознание, следователей показал, что только 68,3% принимают решение о предварительной проверке самостоятельно, 12,5% - по указанию начальника милиции общественной безопасности, начальника следственного подразделения. Остальные

См.: Щерба СП., Химичева Г.П. и др. Рассмотрение органами дознания заявлений и сообщений о преступлениях. - М., 1987. - С.37.

” См.: Возбуждение уголовного дела о преступлениях против личности: Уч. пособие. - Свердловск. 1988. - С.56.

60

указали, что решение о начале предварительной проверки в основном зависит от начальника смены в дежурные сутки.

Все заявления и сообщения о совершенном или подготавливаемом преступлении, по мнению В.А. Михайлова, можно классифицировать по трем группам:

1) содержащие данные, прямо указывающие на признаки конкретного пре- ступления; 2) 3) нуждающиеся в проверке и уточнении оснований к возбуждению уголовного дела; 4) 5) требующие немедленного вмешательства органов внутренних дел для пресечения преступления и закрепления его следов1. 6) Игнорирование дифференцированного подхода к разрешению заявлений и сообщений о преступлении на практике ведет к нарушению важного требования закона - своевременности возбуждения уголовного дела, что отрицательно сказы- вается на своевременности и полноте раскрытия преступления.

Представляется целесообразным введение такой классификации в закон, что позволит исключить умышленную волокиту принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела следователем, органом дознания.

Принимая решение о возбуждении уголовного, дела необходимо всегда учи- тывать следующее: нужно ли к моменту возбуждения уголовного дела достоверно установить факт совершения преступления или можно довольствоваться лишь ин- формацией о том, что преступление совершено. Однозначно ответить на этот во- прос затруднительно, потому что выбор того или иного решения имеет и положи- тельные, и отрицательные стороны.

Первые сведения о преступлении часто позволяют лишь предположить о том, что в данном случае совершено преступление. Возбужденное уголовное дело может быть затем прекращено, если первичные сведения окажутся ошибочными или ложными. Расследование в таком случае будет пустой тратой времени и сил следователя, а также тех, кого он привлек к участию в следственных действиях.

Михайлов В.А. Оптимизация деятельности органов внутренних дел по приему и рассмотрению заявлений и сообщений о преступлениях. - М.,1992- С. 14-15.

61

Теория и практика выработали несколько подходов к принятию решения о возбуждении уголовного дела.

Один из них был четко выражен еще в 1928 году в директивном письме На- родного комиссариата юстиции и Верховного Суда РСФСР, которым предписывалось «привлекать и вести расследование только в тех случаях, когда налицо имеется в достаточной мере очевидное преступление, с тем чтобы логическим концом всякого расследования, как правило, был обвинительный приговор… Прежде чем приступить к расследованию, необходимо использовать все прочие возможности для уяснения дела - запросы, затребования объяснений и т.д.»1. На этом примере видно, что и сейчас на практике не изжито стремление к возбуждению уголовных дел, по которым заранее известно, что они закончатся обвинительным заключением и будут направлены в суд.

Другой подход выражен М.С. Строговичем; «Уголовное дело возбуждается именно потому, что представляется вероятным, что совершено преступление, хотя в момент возбуждения уголовного дела еще неизвестно с достоверностью, что так и было в действительности, и дальнейшее следствие должно проверить указание на совершение преступление» . Такая точка зрения представляется более верной.

В процессе уголовно-процессуальной деятельности принимаются самые разнообразные решения, тем не менее существуют некоторые общие признаки, по- зволяющие эти решения определенным образом классифицировать.

Несмотря на однородность наиболее существенных проявлений, процессуальные решения в стадии возбуждения уголовного дела включают в себя специфические способы их принятия. Соответственно, важное научно-практическое значение приобретает выделение тех общих и особенных признаков, которые должны учитываться при вынесении решений.

Логично предположить, что ведущее значение имеет классификация, которая учитывает анализ процессуальных решений, принимаемых в уголовном судо-

1 См.: Рахунов Р.Д. Возбуждение УГОЛОВНОГО дела в советском уголовном процессе. - М.,1954- С.45.

2 Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном про цессе. - М.. 1955. - С. 87.

62

производстве, и может быть применена к процессуальным решениям, принимае- мым в стадии возбуждения уголовного дела. Такой подход важен в силу того, что далеко не все решения, принимаемые в уголовном процессе, могут характеризовать его как вид государственной деятельности. Есть решения, играющие главную роль, являющиеся основными, и есть такие, которые основными не являются. Критерий их разграничения - связь с уголовно- процессуальной деятельностью, т.е. решения, которые закреплены в уголовно- процессуальном законодательстве, и решения, которые не получили законодательного закрепления. Однако этот важный для характеристики уголовно-процессуальных решений момент нередко остается вне внимания при классификации. При этом наблюдается стремление к поискам многочисленных критериев.

Детализация критериев классификации процессуальных решений приводит к тому, что главное в их характеристике либо не учитывается, либо вообще игнори- руется. П.А. Лупинская акцентирует внимание на том, что: «…все разнообразные решения, которые принимаются в уголовном процессе, могут быть сгруппированы в зависимости от различных признаков и свойств. Они могут быть классифициро- ваны по содержанию, по функциональному значению, по субъектам, правомочным принимать решения, по времени принятия и длительности действия, по форме, по юридической силе и по другим признакам. При этом каждое решение характеризуется несколькими классификационными признаками»1.

Представляется, что главное внимание должно быть уделено такому подраз- делению процессуальных решений, которое позволяет рассматривать их в нераз- рывной связи с основным функциональным назначением уголовно- процессуальной деятельности. Если решение есть конечный результат определенной мыслительной деятельности, то очевидно, что процессуальные решения, принимаемые лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судьей в рамках должностных полномочий и компетенции, направленные на достижение целей судопроизводства, должны рассматриваться в зависимости от степени их причастности к этой дея-

1 Лупинская ПА. Решения в уголовном судопроизводстве..- С.26.

63

тельности и как итоговый результат, фиксирующий те или иные действия по кон- кретному делу. Любые иные видовые характеристики будут лишь дополнительной информацией об их многообразном содержании.

Отсюда ясно, что главное заключается в определении характера взаимодействия признаков и свойств процессуальных решений в процессе реализации лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судьей комплекса действий в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности. Поэтому предпочти- тельным является подход к классификации процессуальных решений в стадии воз- буждения уголовного дела с позиции взаимного расположения стадий уголовного процесса.

Процессуальные решения многообразны, как многообразны и действия сле- дователя по уголовному делу. Отреагировать на все это многообразие не способна ни одна из классификаций в силу своей условности.

С целью классификации уголовно-процессуальных решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, можно выделить две группы решений:

1) процессуальные решения, непосредственно выражающие итоговый характер стадии; 2) 3) процессуальные решения, имеющие промежуточный характер стадии. 4) Такая группировка способствует выделению из общей массы процессуальных решений уголовного судопроизводства, с одной стороны, решений, непосред- ственно выражающих сущность стадии возбуждения уголовного дела, а с другой - решений, связанных с этой сущностью, но прямо ее не выражающих.

Более детальный подход к названным группам процессуальных решений по- зволяет выделить, с известной долей условности, основные и неосновные процес- суальные решения стадии возбуждения уголовного дела.

К основным (итоговым) следует отнести решения:

1) о возбуждении уголовного дела; 2) 3) об отказе в возбуждении уголовного дела; 4)

64

3) о протокольной форме досудебной подготовки материалов о преступлениях, предусмотренных ст. 414 УПК РСФСР (ст. 415 УПК РСФСР). 4) 5) решение мирового судьи о принятии жалобы к производству; 6) 5) решение мирового судьи об отказе в принятии жалобы к производству. Такого рода решения всегда выражают, в той или иной степени, присущий

стадии возбуждения уголовного дела самостоятельный итоговый характер, а также завершают уголовно - процессуальную деятельность в данной стадии.

К неосновным (промежуточным, вспомогательным) можно отнести процес- суальные решения:

1) о передаче заявления или сообщения по подследственности или подсудности; 2) 3) о проведении предварительной проверки; 4)

3) об осмотре места происшествия; 4) 5) о дополнении жалобы и приведении ее содержания в соответствие с тре- бованиями ст. 469 УПК РСФСР; 6) 7) о получении объяснений; 8) 9) об истребовании необходимых материалов; 10) 11) о проведении экспертного исследования; 12) 13) о получении справочной информации; 14) 15) о проведении оперативно-розыскных мероприятий; 16) 10) об определении пределов и границ стадии.

Таким решениям присущ как начальный, так и промежуточный характер, потому что они поддерживают связь между начальным и конечньш моментами рассматриваемой стадии. Вспомогательный характер перечисленных решений, конечно, условен. Они «вспомогательные» не по своей сути, т.е. они не являются какими-то второстепенными процессуальными решениями. Дело в том, что они, так же как и основные решения, являются конкретной формой реализации функций уголовного процесса.

65

П.А. Лупинская, классифицируя совокупность решений в уголовном судо- производстве, пишет: «Функциональное значение решений проявляется и в том, когда принимается решение, и какое влияние оно оказывает на дальнейшее производство по делу. С этой точки зрения решения могут быть начальные, промежуточные и окончательные, или итоговые.

В уголовном процессе есть ряд решений, которые могут быть охарактеризованы как начальные в том смысле, что они дают начало всему производству по делу или отдельной стадии (постановление о возбуждении уголовного дела, поста- новление (определение) о предании обвиняемого суду).

Промежуточные решения - это решения, которые принимаются по ходу про- изводства в пределах одной стадии и касаются главным образом производства процессуальных действий, необходимых или завершающих данную стадию.

Окончательные решения - это решения, которые заканчивают производство по делу в данной стадии и выражают сложившееся убеждение лица или лиц, выно- сящих решение.

Начальные, промежуточные и окончательные решения различаются как кругом обстоятельств, которые должны быть для них установлены (предмет доказыва- ния), так и степенью доказанности этих обстоятельств»1.

Нетрудно заметить, что критерий разграничения процессуальных решений, предложенный П.А. Лупинской, позволяет их классифицировать как для уголовного процесса в целом, так и для любой из его стадий.

Взяв за основу данный критерий, дадим классификацию уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела.

  1. Начальные: - к этой категории необходимо отнести все решения, которые мы называли как неосновные (вспомогательные).
  2. Промежуточные:
    • о передаче заявления или сообщения по подследственности или подсудности;

Лупинская ПА. Решения в уголовном судопроизводстве С.30-32.

66

  • о протокольной форме досудебной подготовки материалов о преступлени ях, перечисленных в ст. 414 УПК.
  1. Окончательные (итоговые):
  • о возбуждении уголовного дела;
  • об отказе в возбуждении уголовного дела.
  • решение мирового судьи о принятии жалобы к производству;

  • решение мирового судьи об отказе в принятии жалобы к производству. Важность уголовно-процессуальных решений, принимаемых в стадии воз буждения уголовного дела, определяется их значением.

Как известно, уголовно-процессуальная деятельность протекает в установленной законом процессуальной форме, обязывающей совершать любые процессуальные действия в регламентированном порядке и последовательности, при опре- деленных условиях. Поэтому все уголовно-процессуальные решения стадии воз- буждения уголовного дела приобретают или должны приобретать определенную процессуальную форму. Необходимость в ней обусловлена тем, что как начальный этап уголовного судопроизводства, так и последующее производство по уголовному делу неизбежно связано с вторжением в сферу личных интересов и законных прав граждан, касается прав и свобод человека. В связи с этим законодатель стремится поставить процессуальную деятельность в разумные рамки, определить разумные пределы вторжения в сферу личных интересов граждан. Это должно применяться только при наличии предусмотренных в законе оснований, а о наличии таковых можно судить только тогда, когда уголовно- процессуальное решение будет объяснено и мотивировано в соответствующем процессуальном акте.

Необходимость правовой регламентации процессуальных решений начальной стадии уголовного процесса диктуется необходимостью охраны прав и законных интересов граждан в сфере борьбы с преступностью, ибо нельзя бороться с на- рушениями охраняемых законом прав и интересов граждан, предприятий и учреж- дений, не обеспечивая законности в самом процессе такой борьбы.

67

При несоблюдении закона общество и государство пострадают значительно больше от борцов с посягательствами на охраняемые законом интересы, чем от самих преступных посягательств.

Таким образом, имеют большое значение процессуальные решения, прини- маемые в стадии возбуждения уголовного дела. Кроме этого классификация имеет самостоятельное познавательное значение. «Она дает возможность охватить изучаемые предметы единой основой, установить не только место каждого из них, но и связать друг с другом, раскрывает их внутренние закономерности»1.

Поэтому решения должны:

1) соответствовать тому закону, которым предусмотрено его составление, как по наименованию и форме, так и по содержанию; 2) 3) соответствовать по своему содержанию фактическим обстоятельствам, установленным материалами дела. Это означает, что обстоятельства, установленные по делу и имеющие отношение к разрешаемому актом вопросу, должны получить в нем достаточное отражение. При наличии противоречий в материалах дела в акте необходимо указать, почему одни данные приняты, а другие отвергнуты; 4) 5) быть логичными, краткими и ясно изложенными, отвечать правилам грамматики; в решении должна быть сосредоточена вся информация, нужная и достаточная для обоснованности принятого решения. В решение не следует включать никакой излишней информации 6) Таким образом, стадия возбуждения уголовного дела в современном россий- ском законодательстве предполагает принятие большого круга решений, которые являются весьма значительными не только для первого, но и для последующих этапов уголовного судопроизводства. Эти решения неоднородны, но на основе имеющихся некоторых общих признаков могут быть объединены в классификационные группы по различным основаниям.

1 Жеребкин В.Е, Логика. - Харьков, 1968. - С.60.

68

§ Э. Субъекты принятия решений в стадии возбуждения

уголовного дела

Стадия возбуждения уголовного дела, располагая немалым числом прини- маемых в ней решений (как основных, так и вспомогательных), содержит значи- тельный, но неоднородный круг субъектов (государственных органов и должностных лиц), способных осуществлять эту деятельность. Вместе с тем при реализации ими полномочий нередко возникают определенные затруднения, порождаемые, в первую очередь, недостатками правового регулирования. Кроме того, в последние годы ведомственными нормативными актами, постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации внесены коррективы, которые побудили нас обратиться к рассмотрению данного вопроса.

Согласно ч. 1 ст. 109 УПК прокурор, следователь, орган дознания и судья обязаны принимать решения по поступившим к ним заявлениям и сообщениям о любом совершенном или подготавливаемом преступлении. При этом не оговаривается круг решений, которые могут быть приняты этими должностными лицами на первоначальном этапе уголовного процесса. Представляется, что данную фразу необходимо толковать как дозволенность принимать указываемыми субъектами любых решений, например, промежуточных - о производстве предварительной проверки, получении объяснений, сроках рассмотрения заявления; окончательных - о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела и др. Иные субъекты принятия решений в ст. 109 УПК не упоминаются. В связи с этим считаем необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства.

  1. В п. 6 ст. 34 УПК содержится разъяснение, согласно которому термин «прокурор» включает в себя следующих субъектов: Генеральный прокурор РФ, прокуроры субъектов Российской Федерации, автономных областей, районные и городские прокуроры, военные, транспортные и другие прокуроры, приравненные к прокурорам областей, районным или городским прокурорам, их заместители и помощники, прокуроры отделов и управлений прокуратур, действующие в пределах своей компетенции. Такое же толкование термина «прокурор» дает ст. 54 Фе-

69

дерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 10 февраля 1999 г.)1. На основании изложенного можно констатировать, что все названные прокуроры, а также их заместители и помощники обладают правом на принятие решений в стадии возбуждения уголовного дела.

  1. Участие прокурора на этом этапе уголовного судопроизводства связано не только с рассмотрением и разрешением информации о преступлении, но и с осуществлением надзора за этой деятельностью. Последнее наделяет прокурора возможностью принятия ряда свойственных только ему решений. На наш взгляд, эти решения могут быть сгруппированы в следующие блоки: а) решения, связанные с проверкой исполнения требований закона и ведомственных нормативных актов о приеме и регистрации заявлений и сообщений о преступлениях (п. 1ч. 1 ст. 211 УПК); б) решения, связанные с надзором за своевременностью разрешения информации о преступлениях, а также правомерностью производимых при этом действий (п. 1ч. 1 ст. 211 УПК); в) решения, связанные с осуществлением надзора за законностью и обоснованностью итоговых актов, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела (ст. 116 УПК).
  2. В ст. 109 УПК речь идет о следователе как субъекте принятия решений, но
  3. при этом не упомянут начальник следственного отдела. В ст. 127 УПК, опреде- ляющей процессуальный статус рассматриваемого субъекта, также ничего не говорится о его праве на принятие решений в стадии возбуждения уголовного дела. Не содержится такое положение и в других нормах исследуемого правового института (в частности, в ст. ст. 3, 112, 113, 114 УПК). Даже фраза о том, что начальник следственного отдела может «лично производить предварительное следствие, пользуясь при этом полномочиями следователя» (ч. 2 ст. 127 УПК) не может рассматриваться как наделение данного субъекта правом возбуждать уголовные дела, поскольку речь в ней идет о производстве следствия, которое начинается после воз-

Федералъный закон «О Прокуратуре Российской Федерации» (в ред. Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О Прокуратуре Российской Федерации», принятого 18 октября 1995 Г.//СЗ РФ.- 1995.- № 47.- Ст.4472; в ред. Федеральных законов от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ, от 10 февраля 1999 г. Х° 31-ФЗ);

70

буждения уголовного дела. Таким образом, формальное толкование закона приводит к выводу, что начальник следственного отдела не наделен полномочиями по принятию каких бы то ни было решений, связанных с рассмотрением заявлений и сообщений о преступлениях.

Сложившееся положение явно противоречит здравому смыслу и склады- вающейся правоприменительной практике. Объяснено оно может быть следую- щим. Процессуальная фигура начальника следственного отдела появилась не- сколько позже принятия действующего УПК. Это произошло путем внесения из- менений в Уголовно-процессуальный кодекс Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г. Недостаточная проработанность новеллы, несогласованность ее с другими положениями закона, то есть просчеты законодательной техники, скорее всего, и явились причинами возникновения сложной ситуации.

Разряженность в этом вопросе позволяет допустить систематическое толкование ряда положений уголовно-процессуального закона, в частности о том, что «начальник следственного отдела вправе … давать указания следователю о производстве предварительного следствия…», «…пользуясь при этом полномочиями

следователя» (ч. 2 ст. 127 УПК) и др.

  1. Процессуальной функцией начальника следственного отдела является ос- нованное на законе руководство следствием, призванное обеспечить наиболее полное, всестороннее и объективное производство предварительного расследования, своевременность действий следователей по раскрытию и предупреждению преступлений, Начальник следственного отдела вправе проверять уголовные дела, давать указания о производстве предварительного следствия, привлечении в качестве обвиняемого, квалификации преступления, передавать дела от одного следователя другому, поручать расследование группе следователей, участвовать в производстве предварительного следствия и лично производить его, пользуясь при этом соответствующими полномочиями. Его указания даются в письменной форме и обязательны для исполнения.

71

Анализ закона показывает, что полномочия начальника следственного отдела по осуществлению процессуального контроля сформулированы применительно к производству предварительного следствия. В юридической литературе длитель- ное время поддерживается мнение о том, что процессуальный контроль начальни- ков следственных подразделений должен играть важную роль в соблюдении за- конности следователями и при разрешении заявлений и сообщений о преступлениях. Но о правовой природе такого контроля среди ученых нет единства мнений. Некоторые авторы не считают данный контроль в стадии возбуждения уголовного дела процессуальным, поскольку в законе имеется прямое указание на осуществление его только на предварительном следствии1. Большинство же юристов институт процессуального контроля распространяют и на первоначальную стадию уголовного процесса, хотя при этом приводят различную аргументацию в обоснование такого вывода2.

Одной из причин существования в науке полярных взглядов является отсутствие законодательной регламентации полномочий начальника следственного отдела по рассмотрению, разрешению информации о преступлениях, а также контролю за осуществлением этой деятельности. Отметим, что нам импонируют предложения, высказанные В.В. Кальницким, ЛА. Буториным, направленные на совер- шенствование законодательства в этой части3.

  1. В ч. 1 ст. 109 УПК среди субъектов, уполномоченных разрешать заявления и сообщения о преступлениях, упомянут орган дознания. Вместе с тем в уголовно- процессуальном законодательстве употребляются термины «орган дознания» (например, в ст. ст. 119, 120, 122 УПК), «начальник органа дознания» (ст. ст. 115, 116 УПК), «лицо, производящее дознание» (например, в ст. ст. 53, 64, 89

1 См.: Уголовный процесс / Под ред. Б.А. Викторова. - М., 1970. - С. 62-63.

” См.. напр.: Гуткин ИМ. Начальник следственного отдела и его процессуальные полномочия // Сов. милиция. - 1967. - № 4. - С. 69; Белозеров Ю.Н., Чувилев А. А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. - С. 110-111.

3 См.: Калъницкий В.В. Ведомственный процессуальный контроль за деятельностью следователей органов внутренних дел: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - М, 1982. - С. 17- 18; Буторин ЛА. Обеспечение обязательного и своевременного рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях (процессуальный и организационный аспекты): Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1987. - С. 158 - 160.

72

УПК). Под органом дознания принято понимать государственный орган или долж- ностное лицо, уполномоченное законом на осуществление уголовно- процессуальной деятельности1. Но, наверное, неправильным было бы полагать, что любой работник органа дознания наделен всеми полномочиями по разрешению информации о преступлениях2. Выражения законодателя: «орган дознания вправе…» носит, по нашему мнению, абстрактный характер. К числу органов дознания законодатель отнес государственные органы, учреждения, выполняющие, как правило, среди прочих и административные функции (ст. 117 УПК). Возглавляет такое учреждение руководитель, который несет ответственность (дисциплинарную, моральную и др.) за четкое и надлежащее выполнение им всех функций, в том числе и функции расследования. Поэтому руководитель учреждения вправе принимать все решения и осуществлять любые действия по уголовным делам и материалам, находящимся в компетенции данного органа дознания. То есть в тех случаях, когда законодатель ведет речь о правах или обязанностях органа дознания, необходимо иметь в виду, что этим объемом прав и обязанностей располагает начальник органа дознания.

Лицо, производящее дознание, - это должностное лицо органа дознания, которому начальником поручено осуществление уголовно-процессуальной деятельности. При этом лицу, производящему дознание, делегируется часть полномочий органа дознания по осуществлению следственных и проверочных действий, принятию отдельных решений. Принятие основных решений по делу остается прерогативой начальника органа дознания3. Если применительно к предварительному рас- следованию законодатель разграничивает отдельные полномочия между органом дознания и лицом, производящим дознания, то для первоначального этапа уголов- но-процессуальной деятельности такого разграничения не сделано. Лицо, произво-

См.: Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов. - С. 42. “ Хотя в теории уголовного процесса высказывается и противоположная точка зрения. Так, А.П. Рыжаков считает, что если ведомственными нормативными актами не оговорено иное, то решения о возбуждении уголовного дела могут приниматься любым работником органа дознания (не только «главенствующим», но и «подчиненным»). См.: Рыжаков А.П. Органы дознания в уголовном процессе. - м’, 1999. - С. 101.

См.: Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов. - С. 31.

73

дящее дознание, не упоминается в качестве субъекта этой стадии. Анализ закона позволяет сделать вывод, что в нормах рассматриваемого правового института указываются только основные решения, и их принятие отнесено к ведению органа дознания (ст. 112, 113, 114, 415, 416 УПК). В то же время фразы «по поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения…» (ч. 2 ст. 109), «органы дознания … устанавливают обстоятельства совершенного преступления и личность правонарушителя, получают объяснения от правонарушителя, очевидцев и других лиц, истребуют справку…, характеристику…, другие материалы, имеющие значение…» (ч. 1 ст. 415 УПК) позволяют сделать вьюод о том, что всей этой деятельностью не в состоянии заниматься начальник органа дознания. Будет вполне логичным, если он поручит ее выполнение одному из подчиненных, поставив тем самым его в процессуальное положение лица, производящего дознание. При этом право принятия основных решение делегировано быть не может. Считаем необходимым отметить, что правоприменителем именно так толкуются положения закона.

Осуществляя процессуальную деятельность по проверке заявлений и сообщений о преступлениях лицо, производящее дознание, самостоятельно принимает решение по осуществлению отдельных действий (решение о получении объясне- ний, об осмотре места происшествия и др.), то есть оно также может быть отнесено к числу субъектов принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела.

  1. В связи с рассмотрением органа дознания как субъекта стадии возбуждения уголовного дела считаем необходимым в рамках проведенного исследования обратить внимание еще на два обстоятельства. Во-первых, является недостаточно четким законодательное регулирование полномочий такого органа дознания, как милиция. Принятый 18 апреля 1991 г. Закон РСФСР «О милиции» предусмотрел создание криминальной милиции и милиции общественной безопасности (местной милиции), разграничив их задачи. Это в определенной степени затронуло и сферу уголовного судопроизводства, поскольку под одним термином «милиция», опреде-

74

ляющим орган дознания (п. 1 ст. 117 УПК), стали пониматься два государствен- ных органа, правомочных осуществлять уголовно-процессуальную деятельность.

В связи с принятием Закона «О милиции» и последующим ведомственным регулированием был изменен процессуальный статус начальника отдела внутрен- них дел. Первоначально (после принятия Закона) возникли неясности с функцией, выполняемой в дознании этим должностным лицом, поскольку в криминальной милиции и милиции общественной безопасности появились собственные руково- дители дознания.

Попытка урегулировать процессуальные отношения между начальником милиции общественной безопасности и начальником отдела внутренних дел была предпринята в приказе МВД России № 368 - 1992 г. (ныне отмененном). Причем сделано это довольно противоречиво. С одной стороны, контроль за процессуаль- ной деятельностью специализированных подразделений дознания возложен на на- чальника органа внутренних дел (п. 7 Положения, объявленного приказом), с дру- гой - начальник органа внутренних дел наделен правом лишь в исключительных случаях поручать соответствующему подразделению дознания милиции общест- венной безопасности проведение дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно (п.З Приказа). Ему также запрещено вмешиваться в процессуальное руководство, осуществляемое начальником мили- ции общественной безопасности (п. 7.3 Положения).

Приказ МВД России № 420 - 1993 г, конкретно назвал руководителями органов дознания начальников криминальной милиции и милиции общественной безопасности, не предоставив такой статус начальнику отдела внутренних дел. Но анализ отдельных положений приказа все же свидетельствует о том, что начальник отдела внутренних дел каким-то образом причастен к дознанию, выполняя функ- ции в большей степени организационные, чем процессуальные. Так, он обязан: обеспечивать взаимодействие всех служб и подразделений по выявлению лиц, со- вершивших преступления, независимо от подследственности уголовных дел; под- держивать на должном уровне систему немедленного реагирования на заявления,

75

сообщения о преступлениях; организовывать работу по своевременному преду- преждению, пресечению, раскрытию и расследованию преступлений и т.п.

Наконец, совместное письмо Генеральной прокуратуры и МВД России от 9 сентября 1993 г. разъяснило, что, поскольку органы внутренних дел не упомянуты в числе органов дознания (ст. 117 УПК), их начальники не обладают процессуаль- ными правами, предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством.

Такое решение имеет определенное положительное значение, так как вносит некоторую ясность в разграничение функций начальников отдела внутренних дел, криминальной милиции и милиции общественной безопасности по осуществлению дознания. Но одновременно оно порождает новые проблемные ситуации1. Считаем, что в вопросах разграничения функций руководителей органов дознания в милиции и начальника отдела внутренних дел существующее нормативное регулирование нельзя признать совершенным и достаточно проработанным.

Во-вторых, в корректировке нуждаются и другие положения, связанные с осуществлением дознания. Так, между начальником органа дознания и лицами, производящими дознание, в связи с их участием в уголовном судопроизводстве складываются определенные отношения, которые по своей природе отличны от административных и должны носить уголовно-процессуальный характер. Пред- ставляется необходимым урегулировать в законе полномочия лица, производящего дознание, и определить пределы его процессуальной самостоятельности.

На эти вопросы обращалось внимание в юридической литературе2, однако высказанные предложения пока остаются нереализованными. Рассмотрим некото- рые примеры.

1 См., напр.: Булатов Б.Б. Проблемы реализации уголовно-процессуальной функции милицией // Закон РСФСР «О милиции» и совершенствование оперативно-служебной деятельности милиции республики. - Омск, 1992. - С, 28; Марфицин П.Г. Некоторые правовые и организационные про блемы осуществления дознания милицией // Проблемы предварительного следствия и дознания. - М., 1995.-С. 22-25.

2 См., напр.: Гуткин ИМ. Вопросы совершенствования процессуального и организационного ру ководства в сфере дознания // Труды Академии МВД СССР. - М., 1984. - С. 4-12; Жуков В.И. О процессуальном руководстве в стадии расследования // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград, 1989. - С. 34-38; Мингалин Н.Н. Милиция как орган дознания: Уголовно-процессуальные и управленческие аспекты // Проблемы совершенствования уголовно- процессуального законодательства. -Свердловск, 1985. -С. 80-81.

76

В ряде случаев по материалам предварительной проверки или уголовным делам необходимо оперативное принятие решений, а лицо, производящее дознание, не может согласовать их с начальником органа дознания. Подобные ситуации характерны для сельских отделов внутренних дел, имеющих большую территорию обслуживания и не обеспеченных надлежащими средствами связи и транспортом. Так, оперуполномоченный УР в случае совершения преступления в населенном пункте за несколько десятков километров от отдела внутренних дел не вправе самостоятельно возбудить уголовное дело (после чего он мог бы производить следственные действия) или в случаях, не терпящих отлагательства, принять решение о производстве обыска и т.п. Или, например, участковый инспектор из-за бездорожья не может прибыть в отдел внутренних дел для своевременного утверждения решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

На наш взгляд, существует необходимость введения в уголовно-процессуальный закон правила, согласно которому лицо, производящее дознание, в исключительных случаях вправе самостоятельно принимать решение по делу. При этом решение должно носить временный характер до утверждения его начальником органа дознания. Можно определить и срок действия такого решения, например в течение пяти суток1.

В-третьих, правоприменительная практика сложилась таким образом, что решения органа дознания утверждаются не только начальником милиции, но и его заместителями. Четких нормативных предписаний на этот счет не имеется. Согласно упомянутому выше приказу МВД РФ № 420 лицами, руководящими дознанием, в милиции названы только начальники (криминальной милиции и милиции общественной безопасности). В совместном письме Генерального прокурора и Министра внутренних дел от 9 сентября 1993 г. говорится, что руководителями дознания в милиции являются начальник криминальной милиции, начальник милиции общественной безопасности, а также их заместители. Но при этом компетенция начальника и его заместителя не разграничивается. В равной ли степени они наделены

Подробнее об этом см.: Марфицин П.Г. Некоторые правовые и организационные проблемы осуществления дознания милицией. - С. 24.

77

правом принимать решения от имени органа дознания? Представляется, что нет. На практике нет единства мнений по этому вопросу.

Как правило, при разграничении полномочий учитываются несколько об- стоятельств. В одних случаях заместитель начальника милиции исполняет обязан- ности руководителя при временном его отсутствии (например, при уходе в отпуск). Такая ситуация является с правовой точки зрения достаточно оправданной, по- скольку на период отсутствия руководителя исполняющим его обязанности назна- чается заместитель. Однако в жизни не всегда имеет место официальное назначение заместителя исполняющим обязанности руководителя учреждения, на что ука- зывает отсутствие приказа о передаче полномочий. Здесь уже может возникнуть вопрос о компетентности данного лица принимать решения от имени органа дознания. К последним ситуациям близки те, когда заместители начальника милиции принимают решения от имени органа дознания не в связи с отсутствием начальника милиции. Это может иметь место в силу распределения функциональных обязанностей между руководителями, причем произведенного как на официальном (т.е. с отражением в соответствующих служебных документах), так и на неофициальном уровнях.

Рассматриваемый вопрос является актуальным и в связи с тем, что в соответствии с приказом Министра внутренних дел от 12 августа 1998 г. № 493 руководители специализированных подразделений дознания, существующих в системе милиции общественной безопасности, теперь являются заместителями начальника милиции общественной безопасности. До этого они были только руководителями отделений, отделов и явно не могли осуществлять процессуальное руководство дознанием, а выполняли только организационные функции (распределение нагруз- ки, контроль за своевременностью разрешения информации о преступлениях и т.п.). Может ли теперь рассматриваемый руководитель утверждать решения, при- нимаемые от имени органа дознания? Для практических работников такой вопрос не является затруднительным. Более того, значительная часть опрошенных нами руководителей дознания не только положительно ответили на него, но и высказали

78

предположение, что изменение статуса руководителей специализированных под- разделений дознания было умышленным, чтобы наделить их полномочиями по принятию решений от имени органа дознания. Тем более, что передача таких пол- номочий значительно высвобождает объем рабочего времени начальника милиции общественной безопасности.

Представляется, что в основу теоретического решения этого вопроса может быть положен один из изложенных далее подходов: а) необходимо нормативное определение полномочий заместителя начальника милиции по руководству и осу- ществлению дознания; б) возможно применение следующего толкования: ответст- венность за ход и результаты уголовно-процессуальной деятельности несет на- чальник органа дознания. Уровень такой ответственности не может быть снижен в силу того, что руководитель позволил своим заместителям выполнять его персо- нальные полномочия. Кому и в каком объему делегировать свои права и обязанно- сти, каждый начальник органа дознания может решать самостоятельно с учетом складьтающихся обстоятельств. Практике известны случаи, когда решения от имени начальника органа дознания дозволялось принимать руководителю подразделения, структурно входящего в это учреждение и, напротив, когда согласно указанию начальника УВД решения о возбуждении и об отказе в возбуждении уголовного дела строго предписьгоалось принимать только начальнику РОВД, являвшемуся в то время начальником органа дознания.

В-четвертых, приведенное выше толкование закона и ведомственных нормативных актов в отношении начальника органа дознания в милиции применимо только к низовым подразделениям (на уровне города, района). Практические потребности организации борьбы с преступностью требуют, чтобы правом принятия уголовно- процессуальных решений на уровне МВД республик, УВД областей, краев обладали не только заместители министров (начальников управлений), являю- щиеся по должности начальниками криминальной милиции и милиции обществен- ной безопасности. Уголовно-процессуальный закон не содержит запрета наделения начальников главных управлений, управлений, отделов, специализированных под-

79

разделений и т.п. полномочиями органов дознания. Для этого достаточно ведомст- венного приказа с четким определением функциональных обязанностей. Таким об- разом, если начальник милиции общественной безопасности области считает целе- сообразным, чтобы полномочиями органа дознания наряду с ним обладали, например, начальник управления государственной инспекции безопасности дорожного движения (ГИБДД) и командир специализированного подразделения дорожно-патрульной службы (ДПС), он вправе установить такой порядок, поскольку это решение находится в его компетенции. Кстати, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассматривая 10 ноября 1992 г. спорную ситуацию по аналогичному вопросу (дело по обвинению Дороша), признала, в частности, постановление о возбуждении уголовного дела, утвержденное заместителем начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями УВД, соответствующим ст. 117 УПК.

Организационное подчинение начальников управлений, отделов служб в рамках той же милиции общественной безопасности не влечет какой-либо их под- чиненности в сфере принятия уголовно-процессуальных решений в качестве органа дознания. Продолжим наш пример. Начальник управления ГИБДД и командир специализированного подразделения ДПС в этой части каких-либо преимуществ друг перед другом не имеют. В рассматриваемом качестве они действуют самостоятельно, подчиняясь закону. Оценка законности и обоснованности выносимых ими постановлений осуществляется прокурором и судом.

Несколько иначе выглядит ситуация, когда речь идет о разграничении орга- низационных полномочий между указанными руководителями, в том числе и в сфере дознания. Специализированное подразделение ДПС, являясь самостоятель- ной структурной единицей, организационно находится в непосредственном подчи- нении начальника ГИБДД УВД, который несет персональную ответственность за организацию его работы и руководство деятельностью. Такое положение позволяет начальнику управления ГИБДД истребовать у работников подразделения ДПС имеющиеся в их производстве материалы, поручать по ним производство проверки

80

инспекторам ГИБДД. Но это может иметь место только в отношении материалов, находящихся в стадии проверки. Споры, возникающие между начальником управ- ления ГИБДД и командиром подразделения ДПС по поводу подведомственности тех или иных материалов, должны разрешаться начальником милиции обществен- ной безопасности.

Суд (судья) как субъект стадии возбуждения уголовного дела согласно закону обладает всеми полномочиями по принятию основных и промежуточных реше- ний. Однако в связи с рассмотрением Конституционным Судом Российской Феде- рации вопроса о конституционности отдельных положений УПК, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела1, это положение нуждается в уточнениях, а роль суда - в некотором переосмыслении.

Анализ текста постановления и собственно решения Конституционного Суда показывает, что: а) неконституционными являются единые по своему содержанию положения (ст. 3, п. 6 ч. 1 ст. 108, ч. ч. 1 и 2 и п. 1 ч. 3 ст. 109, ст. ст. 112, 115 УПК), допускающие полномочия суда возбуждать уголовное дело; б) возбуждение судом уголовных дел частного обвинения по жалобе потерпевшего имеет иной юридиче- ский смысл, чем возбуждение дел публичного обвинения, поэтому такая деятель- ность с позиции Конституции является безупречной; в) не исключаются ситуации, когда суд устанавливает фактические данные, свидетельствующие о признаках преступления. В таких случаях, не предрешая вопроса о возбуждении уголовного дела, он должен направить материалы в органы, осуществляющие уголовное пре- следование, а те, в свою очередь, обязаны немедленно реагировать на факты и об- стоятельства, выявленные судом.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации «заблокировал» действие только правовых предписаний, указывающих на возможность принятия судом решения о возбуждении уголовного дела публичного обвинения. Иные

См. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации.

81

положения - о производстве судом проверочных действий, передаче материалов по подведомственности и прочие - остались неизменными.

Из текста закона вытекает круг решений, которые присущи только деятельности судьи на рассматриваемом этапе уголовного судопроизводства. Так, в ч. 5 ст. 109 УПК говорится о том, что судья принимает меры к примирению потерпевшего с лицом, на которого подана жалоба. Законодатель не дает перечня таких мер. Следовательно, деятельность судьи в этой части может рассматриваться как выбор средств и способов, направленных на примирение сторон, а также как принятие решения о применении конкретной меры, способной повлечь примирение. Кроме того, встречные жалобы по делам частного обвинения могут быть объединены судьей в одно производство (ч. 5 ст. 109 УПК). Это указывает на наличие еще как минимум одного вида решения, принимаемого судьей. Необходимо помнить и ре- шения по делам частного обвинения, принимаемые мировым судьей. Речь о них шла в предыдущем параграфе.

Существует комплекс полномочий суда в связи с осуществлением контроля за обеспечением прав личности в стадии возбуждения уголовного дела. Согласно ч. 4 ст. 113 решение об отказе в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано в вьшгестоящий суд. Это положение относится к случаям, когда решение об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено судом (судьей). Из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1998 г.1 следует, что в суд могут быть обжалованы также постановления прокурора, следователя, органа дознания. В связи с производством по жалобе у суда возникает возможность принятия необходимых решений.

Однако в связи с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 г. представляется вероятным возникновение проблемной ситуации при разрешении судом рассматриваемых вопросов. Так, признав не- обоснованным отказ в возбуждении уголовного дела, суд теперь может только от-

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1998 г. по делу о проверке конституционности ч, 4 ст. 113 УПК РСФСР. // Вестник Конституционного Суда РФ. -1998.-№ 4.-С. 36*-40.

82

менить это решение и направить органу дознания, следователю или прокурору материалы на новое разрешение, не предписывая возбудить уголовное дело. Если повторно указанные государственные органы откажут в возбуждении уголовного дела, то процедура обжалования должна быть повторена сначала. Не исключено, что такие действия могут происходить неоднократно. Представляется, что данный подход не будет способствовать обеспечению прав личности.

Подводя итог, считаем необходимым отметить, что в правовом регулировании полномочий должностных лиц и государственных органов, рассматривающих и разрешающих информацию о преступлении, существует достаточное число про- белов, которые необходимо устранить на законодательном уровне.

ГЛАВА 2. ОСНОВАНИЯ И МОТИВЫ ПРИНЯТИЯ УГОЛОВНО- ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ

УГОЛОВНОГО ДЕЛА

§1. Сущность оснований и мотивов принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела

В теории уголовного процесса наиболее часто рассматриваются основания принятия отдельных процессуальных решений (о производстве конкретного следственного действия, о выборе меры пресечения, о применении отдельных видов окончания предварительного расследования и т. д.) Иногда имеет место изложение некоторых общих оснований принятия решения по отдельным категориям дел1. Значительно реже исследователи обращаются к анализу общих положений, касающихся сущности оснований принятия решений в уголовном судопроизводстве.

Аналогично можно сказать и о сущности оснований решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела. Наиболее изученными здесь являются основания возбуждения уголовного дела и отказа в возбуждении уголовного дела.

Для того, чтобы в дальнейшем анализировать основания принятия отдельных видов решений на первоначальном этапе судопроизводства, т.е. перейти к ча- стному, необходимо определиться с общими подходами к пониманию сущности таких оснований.

П.А. Лупинская, исследуя виды, содержание и формы решений в уголовном судопроизводстве, отмечает, что принятие любого правового решения включает в себя два основных этапа: собирание и оценку информации, которая приводит к выводу о наличии (отсутствии) отдельных условий и признаков, необходимых для принятия решения; собственно принятие решения о действии на основе обработанной информации2.

См., напр.: Кальтщтй В.В.. Ефремова ЯЛ. Восстановление утраченных уголовных дел / Под ред. проф. В.В. Николюка. - М, 2000. - С. 61-62. “ См.: Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. - С. 19.

84

Такой двустадийньгй характер принятия решения можно выразить и иными словами: на первой стадии устанавливаются основания для принятия решения, вы- текающие из наличия фактических данных; на втором - собственно принимается решение. Следовательно, основанием принятия любого уголовно-процессуального решения служат фактические данные. Не являются исключением и решения, при- нимаемые в стадии возбуждения уголовного дела. Вне зависимости от того, сфор- мулировал ли текстуально законодатель основания принятия того или иного реше- ния на этом этапе либо ограничился указанием на его цель, органы, осуществляю- щие уголовный процесс, принимая решение, обязаны исходить из наличия доста- точной совокупности фактических данных1.

Необходимо отметить, что авторы, занимающиеся исследованием принятия частных решений в уголовном судопроизводстве, отталкиваются от изложенной выше посылки. В частности, А.А. Чувилев указывает: «Процессуальным основани- ем принятия такого решения, т.е. прекращение уголовного дела в соответствии со ст. 7 УПК, надлежит считать установление (доказывание) обстоятельств, совокуп- ность которых позволяет освободить лицо, совершившее преступление, от уголов- ной ответственности»2.

Изложенное касается сущности оснований принятия любого решения в уголовном процессе. Тем не менее основания принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела обладают некоторой спецификой. Во-первых, из теоретических положений доказательственного права вытекает, что фактические данные могут иметь различную правовую природу (доказательства, оперативно-розыскная информация и др.). Поскольку на первоначальном этапе уголовного судопроизводства получения доказательств, т.е. данных, вытекающих из строго определенных источников, указанных в ч. 2 ст. 69 УПК, в большинстве случаев не происходит, основаниями для принятия решений, как правило, являются иные данные. Во-вторых, законодатель, регулируя первоначальную стадию, не приводит формулировки оснований принятия решения в таком виде, как это сделано, например, для

1 См.: Кальтщкий В.В. Следственные действия: Учебно-метод. пособие. - Омск, 2001. - С. 24,

2 Чувилев А.А, Деятельное раскаяние //Российская юстиция. - 1998. - № 6. - С. 10.

85

производства следственных действий, приостановления предварительного рассле- дования и др. Исключение составляют только нормы, содержащие основания для возбуждения уголовного дела и отказа в возбуждении уголовного дела. В- третьих, институт возбуждения уголовного дела не содержит требований к оформлению решений (исключение составляют только итоговые решения).

В основе любого решения лежит информация. Этот вывод мы можем сделать из анализа теории принятия решений в уголовном судопроизводстве1. Информация в начальной стадии уголовного процесса формируется благодаря поводам к возбуждению уголовного дела, а также средствам и методам, указанным в ст. 109 УПК. Но, как мы уже отмечали, для принятия итогового или промежуточного ре- шения правоприменителю необходимо основание. Информация в виде повода и основание для принятия решения взаимосвязаны. Без повода прокурор, следова- тель, лицо, производящее дознание, не смогут осуществлять познавательную дея- тельность и, соответственно, установить основания к началу производства по делу.

Принимая решение, они должны оценивать имеющуюся информацию, исходя из своего внутреннего убеждения и согласно тому, как это предписывает закон. Кроме того, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, живут в обществе, и на них, как и на других людей, распространяются неписанные нормы нравственного поведения. Мы имеем в виду, что на правоприменителя всегда воз- лагается особая ответственность за законное и обоснованное процессуальное ре- шение как в целом, так и в стадии возбуждения уголовного дела в частности.

Сказанное позволяет нам констатировать, что основания принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела имеют комплексный характер, то есть со- держат в себе совокупность следующих элементов:

1) нормы уголовного и уголовно-процессуального права; 2) 3) фактические данные и иная информация; 4) 5) внутреннее убеждение; 6) 7) нормы нравственности, 8) 1 См. напр., Лупинская П.А. Указ. соч.; Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. - М., 2000.

86

Первый указывает на нормативные (или правовые) основания, второй - на информационные, третий - на психологические, четвертый - на этические.

Указанная совокупность, как правило, присутствует в любом решении, принимаемом на стадии возбуждения уголовного дела

До этого мы вели речь об уголовно-процессуальном аспекте оснований принятия решений. В науке выделяют и иные аспекты.

Принятие решения о конкретном действии в науке связывают не только с наличием оснований, но и с осознанием мотива данного действия, с моделированием его будущего результата. «Мотив - это осознанное побуждение для определенного действия, собственно, и формируется по мере того, как человек учитывает, оценивает, взвешивает обстоятельства, в которых он находится, и осознает цель, которая перед ним встает; из отношения к ним и рождается мотив его конкретной содержательности, необходимой для реального жизненного действия»1.

Всякое действие совершаемое человеком, любой его поступок имеют свои мотивационные основания, свои мотивы. Человек всегда действует для чего-то или ради чего-то. Мотив - это то, что побуждает человека к активности; что является изначальным толчком, первопричиной любого поведенческого акта: от простейшего действия, выполняемого почти автоматически, до самых сложных форм поведения, оказывающих влияние на ход человеческой жизни.

В психологии проблема мотивов и мотивации поведения в деятельности является одной из стержневых. В исследовании этой проблемы встречаются определенные трудности, которые состоят в том, что: «…в мотивах и целях наиболее отчетливо проявляется системный характер психического; они выступают как интегральные формы психического отражения. Откуда берутся и как возникают мотивы и цели индивидуальной деятельности? Что они собой представляют? Разработка этих вопросов имеет огромное значение не только для развития теории психологии, но и для решения многих практических задач»2.

1 Рубинштейн С,Л. Основы общей психологии. - М. 1950. - С. 564.

? Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М., 1982. - С. 205.

87

Каковы же достижения современной научной психологии в плане изучения проблемы мотивации? Известный в нашей стране ученый, глубоко исследовавший проблему мотивации, В.К, Вилюнас констатирует, что «даже в мнениях о том, что составляет мотивационную сферу человека и что должна объяснять психология мотивации, желательного единства между учеными, увы, нет»1. И.А. Васильев и ММ. Магомед-Эминов утверждают, что «понятие мотивации в западной психоло- гии все время меняет свое содержание и объем»2. Эти же авторы, кроме того, отмечают, что в западной психологии происходит переход от традиционного понимания побудительных сил к понятиям регуляции, контроля, оценки, динамичности и процессуальности, то есть налицо измельчение проблемы, разделение целого на части. Наглядным подтверждением этому может явиться, например, структура фундаментального двухтомного руководства X. Хекхаузена «Мотивация и деятельность» . В этом руководстве отдельные главы посвящены проблемам тревожности, агрессии, власти, достижению успеха, помощи, общительности и так далее. В то же время, как справедливо указывают в предисловии к данному руководству известные отечественные психологи Л.И. Анциферова и Б.М. Величковский, «роль сознания, чувств и эмоций в осуществлении мотивационного процесса в психологическом отношении раскрыта слабо». И далее: «Недостатки этой книги - это недостатки, характеризующие, прежде всего, состояние исследования мотивации в мировой психологии». Уже упоминавшийся В.К. Вилюнас в научном издании АН «Тенденции развития психологической науки» в разделе, посвященном перспекти- вам развития психологии эмоций, высказывает сожаление о том, что психологиче- ская наука обходит молчанием вопрос: «Какова природа и функциональное назна- чение желаний, хотений и других побуждающих переживаний?» . И это несмотря на предельно отчетливое обнаружение подобных переживаний в повседневной жизни и богатые традиции в разработке данной проблемы в прошлом! Проблема переживания человеком жизненных неудач, конфликтов, кризисов остается в пси-

1 Вилюнас В.К. Психологические механизмы мотивации человека. - М., 1990. - С.23.

2 Васильев И.А., Магомед-Эминов М.М. Мотивация и контроль за действием. - М, 1991. - С. 131 Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. - М., 1986.

4 Тенденции развития психологической науки. - М., 1989. - С.50.

88

хологии terra incognita1, причем многие важные ее составляющие «не разработаны даже на уровне гипотез»2. Не может не вызвать недоумения точка зрения X. Хек-хаузена на понимание мотива: мотив есть лишь «конструкт мышления», то есть

теоретическое построение, а в действительности же никаких мотивов не существу-

з ет .

«Работы по проблеме мотивации почти не поддаются систематизации, -считал известный психолог академик А.Н. Леонтьев, - до такой степени различны те значения, в которых употребляется термин « мотив», в связи с чем это понятие превратилось как бы в большой мешок, в который сложены самые различные вещи. И в самом деле, в нем оказались инстинкты и потребности, мотивы и побуждения, чувства и эмоции, ценности и отношения, желания и намерения, цели и задачи, стремления и установки, интересы и убеждения, нормы и смыслы, идеи и идеалы, и даже предметы внешнего мира, а также условия существования»4.

Запутывает решение проблемы мотивации и тот факт, что наряду с мотивом используется еще и понятие «мотивация», в которое также можно включать без- граничное множество идей. Причем разница между понятиями «мотив» и «мотивация» чаще всего не отмечается.

Что касается мотивов, двигающих человеком, несмотря на все их многообразие, на современном этапе знания уже в достаточной мере разработана их клас- сификация, установлены взаимосвязи между самими мотивами и степенью зрело- сти личности, между иерархией мотивов и уровнем развития человека, изучена последовательность формирования мотивов и их упорядочения по мере развития ребенка и его взросления и т.п. В общем и целом можно сказать, что современная наука довольно хорошо изучила свойства мотивов и их влияние на поведение. Но откуда и каким образом берутся мотивы? Какова их сущность и природа? Выяс- нить ответы на эти вопросы предлагает А. Скляров. Предпринятая им попытка рас-

Василюк Ф.Е. Психология переживания. - М, 1984. - С. 24. “ Тенденции развития психологической науки,- С.53. я Хекхаузен X. Указ. соч. - С. 33. 4 Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. - М., 1972. - С.29

89

крыть суть этого механизма достаточно оригинальна, хотя, возможно, она и не за- вершит исследования в этом направлении1.

В каждый момент своего существования человек, как весьма гибкая система со способностью к рефлексии и самотрансценденции, постоянно получает, обобщает и оценивает поступающую к нему информацию как о внешних условиях, так и о собственном состоянии. И, кроме того, он способен прогнозировать дальнейший ход событий по возможному состоянию внешних условий, моде- лирование развития которых он осуществляет в процессе мыследеятельности.

Вследствие этого в голове человека формируется два комплекса образов: первый - о текущем состоянии (как физическом, так и духовном) человека и внешних условий (набор образов реальности); второй - о наиболее благоприятном, с точки зрения человека (пусть даже по бессознательной оценке), его состоянии и состоянии внешних условий (набор образов желаемого).

При этом действительный набор образов реальности может даже не соот- ветствовать объективной действительности, которая при восприятии и трансфор- мации в образы довольно сильно искажается самим человеком. Аналогично образы желаемого могут не соответствовать действительно наиболее благоприятному состоянию человека и внешних условий (например, вследствие ошибок прогнозирования развития событий). И в том, и в другом случае чрезвычайно сильное влияние оказывает субъективный фактор. Но как бы то ни было, насколько бы сильно формируемые образы не отличались от объективной действительности, они все равно существуют. С этим, исходя из повседневной практики, не согласиться просто невозможно.

Однако, во-первых, формируемые образы являются объектами духовноне- материальными, а во-вторых, оба набора образов находятся в единой области - не в голове, а во внутреннем мире одного и того же человека. Вследствие этого неиз- бежно взаимодействие формируемых образов друг с другом.

1 См.: Скляров А. Нелепая попытка примиренческого шарлатанства (Основы физики духа). - М., 2000. - С.88 - 97.

90

В случае резонансного взаимодействия образы резонируют друг с другом и испытывают взаимное притяжение, что обеспечивает устойчивость образуемой системы двух наборов образов, а по сути, - устойчивость психики человека, в ко- торой, собственно, и находятся эти образы; устойчивость его внутреннего мира. Но человек, благодаря рефлексии, параллельно еще и оценивает соответствие двух на- боров образов друг другу, что в случае их резонансного взаимодействия обеспечивает резонансное взаимодействие этой оценки с имеющимся образом идеального состояния. Все это в совокупности обеспечивает то, что мы привыкли называть удовлетворением или удовольствием.

В случае же диссонансного взаимодействия двух наборов образов, которое возникает при резком расхождении образов реальности с образами желаемого, си- туация складывается совершенно иная. Диссонирующие образы стремятся оттолк- нуться и разбежаться, но это им не удается, поскольку они находятся внутри еди- ной органической области. И тогда их стремление к отталкиванию выливается в стремление разорвать эту область, разрушить сложившуюся систему, разрушить психику человека. Возникает как бы внутренний конфликт, воспринимаемый чело- веком как дискомфорт, неудовольствие.

В реальной жизни мы, конечно же, чрезвычайно редко можем наблюдать эти две крайние ситуации. Гораздо чаще наблюдается некий смешанный вариант: часть образов реальности резонирует с образами желаемого, а часть - испытьшает диссонансное взаимодействие. И, соответственно, что-то человека удовлетворяет, а что-то вызывает неудовольствие.

В результате получается, что в основе всего поведения человека лежит образование двух наборов образов, различно взаимодействующих между собой. Потребность есть не что иное, как некий образ желаемого, а мотивы поведения определяются наличием диссонансного взаимодействия образа желаемого и образа реальности. Собственно, все мотивы поведения сводятся к стремлению уменьшения диссонансного взаимодействия между этими, стремлению, обусловленному тен- денцией системы к самосохранению. Действительное многогранное и временами

91

противоречивое поведение человека в этих условиях определяется множественно- стью образов желаемого и образов реальности, которые буквально переполняют и раздирают его, поскольку он погружен во внешний мир с множеством ежесекундно меняющихся факторов воздействия.

Стремление человека к удовлетворению своих желаний с рассматриваемой точки зрения есть не что иное, как стремление к уменьшению количества диссонирующих пар образов или, по крайней мере, стремление к ослаблению положительной обратной связи этого взаимодействия.

Таким образом, обзор состояния изучения проблемы мотивации в современной научной психологии позволяет сделать весьма неутешительный вывод об отсутствии у исследователей четких исходных методологических позиций. До не- давнего времени в психологической литературе, посвященной проблеме мотивации (а в юридической литературе в настоящее время), под мотивом понималось побуждение к действию1. И это не случайно, ведь основной функцией мотива является побуждение поведения. Между тем, по данным современной психологии, актуально переживаемый мотив как стремление к чему-либо непосредственно поведение не побуждает2. Функция побуждения поведения составляет сущность мотива, но лишь как потенция, как готовность к действию.

Подводя итог рассуждениям о состоянии проблемы мотивации в современной психологии, попытаемся все-таки проанализировать названные выше категории применительно к теме нашего исследования, которые включаются в число мо- тивационных, то есть побуждающих поведение человека. Можно ли, несмотря на многочисленность и разнородность мотивационных категорий, представленных в психологической науке, выделить нечто общее между ними? Да, можно, так как они «обозначают разновидности неравнодушного, активного, пристрастно-оценочного отношения человека к различным аспектам окружающей действитель-

См,: Ковалев В.И. Мотивы поведения и деятельности. - М, 1988. - С.64; Асеев ВТ. Мотивация поведения и формирование личности. - М., 1976. - С.31-38. “ См.: Иваннжов В А. Психологические механизмы волевой регуляции. - М., 1991. - С. 112.

92

ности» . Источником же пристрастности в отражении окружающей действительно- сти являются потребности человека.

В литературе встречается много определений мотивации и мотивов. В них всех пытаются различными терминами выразить главное в мотивации: речь идет о процессе, который происходит внутри человека, направляет его поведение и выбор или, иными словами, заставляет его вести себя в какой-то конкретной ситуации оп- ределенным образом. Следовательно, понимая процесс мотивации, мы можем зна- чительно лучше понять как себя, так и поведение людей, с которыми общаемся, в различных ситуациях. Однако в объяснении поведения человека мотивация являет- ся лишь маленькой частью.

Закон не содержит понятия мотива принятия уголовно-процессуального решения. Слово «мотив» толкуется в русском языке как побудительная причина, повод к какому-нибудь действию . Наиболее распространенным является представление о мотиве как о силе, побуждающей к поступку. Об этом говорит и этимология слова «мотив» (от латинского «motiv» - двигать, толкать, приводить в движение, помощь), поэтому не вызывает сомнения, что основной функцией мотива является функция побуждения активности человека3.

Понятие мотива принятия решения, поведения человека явилось предметом исследования многих как отечественных, так и зарубежных ученых4.

О сущности мотива высказывались самые различные мнения: мотив понимается как врожденная потребность; как состояние депривации; как нарушение внутреннего равновесия или равновесия с окружающей средой. Б.Ф. Ломов опре- деляет мотив как непосредственную, субъективно переживаемую побудительную силу, как непосредственную причину ее деятельности5.

Вилюнас В.К. Указ. соч. - С.27.

2 См.: Лопатин В.В., Лопатина Л. Е. Малый толковый словарь русского языка. - М, 1993. - С. 261

3 Хекхаузен X. Указ. соч. - С.39.

4 Эти вопросы освещали в своих трудах Асеев ВТ,, Вилюнас В.К, Енекеев М.И., Ильин Е.П., Кова лев В.И., Леонтьев А.Н., Ломов Б.Ф., Якобсон П.М., Мак-Клеванд, Дж. Аткинсон, Г.Холл, К Мадсен, А. Маслоу, X. Хекхаузен и др.

5 См.: Ломов Б.Ф. Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. - М, 1991. - С.250,

93

В.Г. Андросюк, А.В. Ромашко рассматривают мотивы, связанные с удовле- творением определенных потребностей побуждения к деятельности или поведению . К. Обуховский понимает под мотивом формулировку (мыслительную, устную или письменную). По его мнению, если человек не сформулировал мотива со- вершенного или совершаемого действия, не создал мотив, одобренный им, это практически означает только то, что он не имел мотива действия и, следовательно, действие его было неосознанным, немотивированным2.

По концепции А.Н. Леонтьева категории мотива отводится функция исходного начала, побуждающего деятельность3. Согласно теории Д. Мак Клеланда мотив может иметь одно из двух направлений: стремление к чему-либо или избегание чего-либо, т. е. тенденцию к поиску удовлетворения или тенденцию избегания не- удовлетворения. Например, в области деятельности такие мотивы называются «на- деждой на успех» и «боязнью неудачи»4.

Из определений понятия мотива, сформулированных разными авторами, его содержание в общем достаточно сходным образом раскрывается в таких понятиях, как «побудительная причина», «побудительная сила», «побуждение», «фор- мулировка», «исходное начало», «потребность» и т. д. В основном, по мнению Е.П. Ильина, психологи группируются вокруг следующих точек зрения на мотив: как на побуждение, на потребность, на цель, на намерение, на свойства личности, на состояния5. Из этого можно сделать вьшод, что мотив в психологии определяется большей частью в понятиях функции, выполняемой им в поведении.

Как мы уже отмечали, близкими по значению к мотиву, но в обыденном словоупотреблении, оказываются такие понятия, характеризующие функцию дей- ствия, поведения, как намерение, цель, стимул, чувства, эмоции. «Намерение» трактуется как предположение сделать что-нибудь, желание, замысел6, «стимул» -

1 См.: Андросюк В.Г., Ромашко А.В, Педагогика и психология в деятельности органов внутренних

дел. Часть общая: Учебное пособие. - К., 1988. - С. 22.

  • См.: Обуховский К. Психология влечений человека. - М., 1971. - С.17-19.

3 См.: Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М., 1975. - С.102.

4 См.: McGlellandD. С. Personality. New York: Dryden, 1951. - Pp.30.

5 См.: Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. - СПб., 2000. - С.46.

6 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1988. - С. 309.

94

побудительная причина, заинтересованность в совершении чего-нибудь1, «цель» - то, к чему стремятся, что надо осуществить2, «эмоция» - душевное переживание, чувство , «чувство», в свою очередь, - это способность ощущать, испытывать, вос- принимать внешнее воздействие, а также само такое ощущение4. Но, несмотря на родственность этой группы понятий, их отождествление приведет к затушевыва- нию специфической роли мотива5.

В самом деле, мотив как побудительная сила стимулирует нравственный аспект деятельности, но ведь не каждый стимул становится мотивом. Стимулы являются инструментами, вызывающими действие определенных мотивов. В качестве стимулов выступают какие-то предметы, действия других людей, все то, что может быть предложено человеку в качестве компенсации за его действия, или то, что он бы хотел приобрести в результате определенных действий.

Далее, если мотив есть основание деятельности, то намерение - такой волевой акт, который создает ситуации, позволяющие человеку положиться на действие внешних стимулов, так что выполнение намеренного действия становится уже не волевым действием, а чисто условно-рефлекторным6. Кроме этого под намерением необходимо понимать, по мнению А.А. Гусейнова, итоговую характеристику всей духовной стороны морального решения, в том числе и выбора при борьбе различ- ных мотивов . Цель также следует отличать от мотива. Взаимосвязь цели и мотива, по нашему мнению, можно считать определение мотива как оправдательно- объяс- нительного целеполагания8, указывающего на то, что мотив может обусловливать и постановку цели, и выбор соответствующих средств. «Цель, таким образом, - пи- шет В.И. Бакштановский, - оказьюается реализацией мотива в идеальном плане

‘См.: Там же. -С. 627. 1 См.: Там же. - С. 713. ‘ См.: Там же. - С. 743.

См.: Там же. - С. 725.

См.: Анисимов С.Ф. Мораль и поведение. - М., 1974. - С. 37 - 39. 6 См.: Левин К. Намерение, воля и потребность. - М., 1970. - С. 73.

См.; Гусейнов А.А. Социальная природа нравственности. - М., 1974. - С. 97.

См.: Татаренко А.И. Структуры нравственного сознания, - С. 235.

95

действия. Она указывает на то, что предстоит сделать, тогда, как мотив говорит о том, ради чего надлежит стремиться к данной, а не иной цели»1.

Цель и мотив следует различать и потому, что, как писал А.Н. Леонтьев, «генетически исходным для человеческой деятельности является несовпадение мо- тива и цели. Напротив, их совпадение есть вторичное явление: либо результат при- обретения целью самостоятельной побудительной силы, либо результат осознания мотивов, превращающего их в мотивы-цели»2. Цель - это что-то определенное, конкретное, а мотивы, побуждающие личность к достижению этой цели, могут быть как положительными, так и отрицательными (властолюбие, прихоть, карье- ризм, корыстолюбие, самонадеянность и т.д.).

Не совсем логично будет отождествление мотива с эмоциями. Эмоции, являясь непосредственными переживаниями, сопровождающими отдельные жизненно важные ситуации, имеют кратковременное действие. Эмоции выражают оценочное отношение к отражаемым явлениям и оказывают определенное влияние на степень выраженности мотива, но содержательная сторона мотива не меняется под их воздействием3. Например, между следователем А. и пострадавшим С. при приеме заявления о совершенном преступлении сложились личные неприязненные от- ношения. Пострадавшему С. долго пришлось ждать следователя, ему кажется, что следователь безразличен к его горю, нагрубил и т. д. Следователь, собрав необхо- димый материал, принял решение в возбуждении уголовного дела отказать по п. 2 ст. 5 УПК. Пострадавший обжаловал это решение. В качестве доводов он ссылался на то, что следователь руководствовался своими эмоциями, т.е. был неприязненно настроен по отношению к нему. На первый взгляд, может показаться, что решение следователя в данном случае побуждалось лишь его эмоциями, возникшими при общении с потерпевшим. На самом же деле мотивами его поведения могут являться, допустим, прихоть, властолюбие или, наоборот, беспристрастность, т.е. такие психические явления, которые выражают содержательную сторону мотивации.

Баюитановский В.И. Моральный выбор личности: альтернативы и решения. - М., 1983. - С. 154. 2 Леонтьев А.Н, Указ. соч. - С. 201. См.: Симонов П.В. Эмоциональный мозг. - М., 1981. - С.20.

96

Чувства также не могут выступать в качестве мотива. Чувства в отличие от мотивов не побуждают сами по себе к действию, они являются лишь определенной формой существования мотива. Мотивы становятся реальными побуждениями, только став предметом устойчивых чувств1.

Итак, мотив многими психологами трактуется как побудительная сила, как побуждение. Это ключевой термин понятия мотива. Но не каждое побуждение можно считать мотивом. Вследствие этого психологами считается, что мотив - это не любое возникшее в организме человека побуждение, а внутреннее осознанное побуждение, отражающее готовность человека к действию или поступку. Последо- вательным сторонником точки зрения о том, что мотив - это осознанное побужде- ние, является В.И. Бакштановский. Он считает, что: «Мотив - осознанное лично- стью побуждение, причем осознанное в такой степени, что превратилось в цель деятельности» . Также полагает, что не каждое побуждение является мотивом, и М.И. Еникеев. «Мотив, - пишет он, - осознанное побуждение к достижению кон- кретной цели, это необходимый элемент сознательного, волевого, преднамеренного действия» .

Мотив - сознательный элемент мотивации, которая, в свою очередь, понимается как индивидуализированный механизм соотнесения внешних и внутренних факторов, определяющих способы поведения данного индивида4 и включает в себя все виды побуждений (например, осознанные и неосознанные) человеческого поведения.

Однако, учитывая, что психологические закономерности поведения человека одинаковы у всех человеческих индивидов, должностное лицо, принимающее решение о возбуждении уголовного дела, руководствуется теми же положениями психологии, что и любое другое лицо в какой - либо области человеческой дея- тельности.

1 См.: Психология: Словарь. - М„ 1990. - С.445-446,

2 Бакштановский В.И. Указ. соч. - С. 154 - 155.

Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. - М, 1996, - С. 71. См.: Еникеев М.И. Указ. соч - С. 68.

97

Мотивы человеческого поведения нельзя понять вне связи с прожитой человеком жизнью, с теми влияниями, которыми он подвергался и которые определили его личностные особенности. Проблема мотивов - это во многом проблема их происхождения, их обусловленности внешними и внутренними факторами в ходе индивидуальной истории личности. В мотивах как бы воспроизведено, отражено, прежде всего, содержание ранних семейных отношений в детском возрасте, а затем и последующих событий. Отношения и события детства обретают вторую жизнь, новую форму существования и, реализуясь через мотивы в поведении, являются как бы ответом на них, их продолжением или следствием.

Если же не связывать мотивы со всей жизнью индивида, то можно прийти к абсурдному выводу, что любой мотив возникает мгновенно под воздействием ак- туальной ситуации. Подобный вывод означал бы также, что мотивы не имеют лич- ностных корней.

Нет жесткой и однозначной зависимости между условиями жизни и содержанием мотивов, равно как и послушности формальному законодательству. Однако условия формирования личности оказывают определяющее влияние на даль- нейшую жизнедеятельность человека.

«Мотивы - явление психологическое, но они могут формироваться лишь при условии вступления человека в разнообразные отношения с окружающими, его включенности в общественные связи. Поэтому можно сказать, что они присущи только личности и представляют для нее канал связи со средой. В этом канале от- ражается то, как человек воспринимает мир, что он видит в нем, какие цели пре- следует, насколько близок к нему и, главным образом, к людям, насколько ценит их и свое место среди них. Чем беднее этот канал, тем отчужденнее индивид, тем слабее его социальные связи»1.

Хотя мотив не может сформироваться без влияния внешних условий, он не является лишь простым передатчиком этих условий, существовавших в различные периоды жизни человека. Мотив олицетворяет единство объективного, социальной

1 АнтонинЮ.М., ЕншеевМ.И., Эминов BE, Психология преступника и расследование преступлений. - М, 1996. - С. 147.

98

среды, и субъективного, личностных качеств, в которые трансформировались и че- рез которые преломились объективные обстоятельства. В то же время мотив обра- зует особое личностное свойство, в котором фокусируются ее ведущие жизненные тенденции. Поэтому о мотиве можно сказать, что он и зависим, и автономен.

Таким образом, нет мотивов, которые бы порождали преступное или правомерное поведение, законное или незаконное. В этом смысле мотивы нейтральны. В уголовном законе содержится «номенклатура» мотивов, при этом практически игнорируется то обстоятельство, что многие мотивы не являются специфическими законными или незаконными. Так, нередко когда, например, указываются, казалось бы, специфические криминогенные мотивы - «хулиганские», «корыстные» побуждения - оказывается неопределенным их содержание как непосредственных побудителей именно данных, а не каких-либо других действий.

Анализ юридической литературы и литературы по психологии позволил сделать вывод о том, что мотив принятия решений именно должностным лицом и именно о возбуждении уголовного дела не изучался.

Изложенные суждения приводят к выводу, что мотивы применительно к рассматриваемому нам вопросу, это «есть черты характера или свойства личности работника следственных органов, которые, исходя из результатов их деятельности, являются субъективными как следствие их личных качеств, но по отношению к са- мим их обладателям они являются объективными, очень трудно преодолимыми либо непреодолимыми вовсе. Перечислим их:

недостатки логического мышления, обуславливающие неспособность к глубокому, всестороннему исследованию материалов расследования и выбору на этой основе наиболее оптимальных, эффективных путей расследования;

преобладание, доминирование над личностью ее эмоциональной сферы, которая ставит принятие решений в зависимости от личных симпатий, антипатий и настроений;

неуравновешенность, импульсивность, повышенная внушаемость, слабые волевые качества и неспособность в результате этого переносить длитель-

99

ные физическое и психическое напряжение, противостоять любым формам давле- ния, которые нередко оказывают на орган расследования заинтересованные лица;

амбициозность, некритичное отношение к собственной деятельности, приверженность к стереотипным профессиональным приемам, неспособность или затрудненность адекватного восприятия расследуемых фактов и, как следствие это- го, - обвинительный или оправдательный уклоны;

слабое физическое и психическое здоровье, лишающее возможности вести в случаях необходимости интенсивную длительную работу с большими фи- зическими и нервными перегрузками»1.

Сотрудники правоохранительных органов в силу специфики своей работы постоянно и с большой частотой вступают в различные общественные связи. Нали- чие богатого опыта жизненных ситуаций, связанных с профессиональной деятель- ностью, со временем является причиной того, что сотрудник стремится для облег- чения работы унифицировать по какому-нибудь признаку наиболее часто встре- чающиеся случаи. Вопрос принятия решения о возбуждении уголовного дела - это как раз та область, где наиболее просматривается, как конкретный индивид для се- бя унифицирует основания для возбуждения уголовного дела.

В основе деятельности некоторых сотрудников лежит предпочтение норм, интересов и ценностей отдельных социальных групп, противоречащих охраняемым законом нормам, интересам и ценностям общества в целом. К типичному мотиву такого рода обычно относят «ведомственно-корпоративные». Он проявляется зачастую при совершении должностных преступлений, а также преступлений против правосудия и, как правило, в виде укрывательства таких преступлений.

Данные мотивы наиболее ярко проявились в 60-70 гг. «С того времени в области борьбы с преступностью в качестве основных таких показателей, которые в дальнейшем самым тщательным образом определялось «отслеживать», становят- ся: процент раскрываемости преступлений и уровень состояния преступности (по

Назаров А. Д. Причины следственных ошибок // Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы: Межвуз. сб. науч. ст. - Красноярск, 1999. - С.68-69.

100

линии уголовного розыска, среди несовершеннолетних и т.д. и т.п.)»1. Совершенно ясно, что индивид, у которого такой мотив преобладает, будет отрицать наличие оснований, для возбуждения уголовного дела, не обращая внимания на формаль- ный закон.

Такими правоприменителями наработано большое количество способов укрытия преступлений, непризнания оснований уголовного преследования.

Вот краткий и неполный перечень:

-необоснованный отказ в регистрации заявления (сообщения) о преступлении или учете другого повода к возбуждению уголовного дела;

-фальсификация повода к возбуждению уголовного дела и его необоснованная регистрация, сочетающаяся с фальсификацией доказательств ложного обвинения;

-необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела;

-необоснованное приобщение к уголовному делу материала о новом пре- ступлении;

-необоснованное объявление розыска обвиняемого (подсудимого);

-необоснованное прекращение уголовного дела.2.

Характерен в этом отношении и фольклор следственных работников: «если не знаешь, как решить дело, решай его по закону», «если можешь, не возбуждай дело, если возбудил, прекрати, если не можешь прекратить, передай другому», а также некоторых исторических деятелей коммунистического направления, напри- мер, Ф.Э. Дзержинского - «отсутствие у вас судимости - это не ваша заслуга, а наша недоработка». Такое явление подмечено и в художественной литературе. «Отказник - пьянящее слово, которое любой опер из любого уголка страны понимал с лета и без перевода, слово, которое было известно всем, начиная с начальника ГУВД и кончая самым молоденьким опером в отделении. «Отказное преступление - раскрытое преступление», - любил говаривать Соловец. И это было чистой правдой, поэтому любой оперативник, получив заявление от граждан, бросался на

Рожков СП. Система укрытия преступлений и судебно-правовая реформа в России // - С.30. 1 Рожков СП Там же. - С, 31-34.

101

поиски противоречий, свидетелей или следов, которые хоть в чем-то могли опро- вергнуть слова заявителя. Порой раскрыть преступление было легче, чем доказать, что его не было вовсе. В результате на свет появлялся отказник - литературный опус, по сравнению с которым даже романы Агаты Кристи выглядели лишь жалким бумагомарательством»1.

Еще один пример. На координационном совещании прокуратуры Воронежской области констатировалось, что общество, в котором мы вынуждены жить, становится все более криминальным. По прогнозам, в 2000-2001 годах количество преступлений, совершаемых в Воронежской области ежегодно, впервые грозит превысить за 40 тысяч. В такой обстановке логично было бы рассчитывать на правоохранительные органы, которые обязаны защитить граждан от преступных посягательств и обеспечить их права в уголовном судопроизводстве. Однако исследование, проведенное ВНИИ МВД России, показало, что доверие к правоохранительной системе у населения подорвано.

Как показал опрос, почти 47% пострадавших в результате преступных по- сягательств не стали обращаться в милицию, считая, что делать это бессмысленно.

Такая позиция не беспочвенна. По данным службы собственной безопасности УВД, количество нарушений законности в органах внутренних дел по сравнению с прошлым годом возросло на 65%. Массовый характер приобрело укрытие преступлений. Милиция их просто не регистрирует или находит надуманные ос- нования для отказа в возбуждении уголовных дел. Были приведены следующие данные: в 1998 г. от учета было укрыто 1147 преступлений, в первом полугодии 1999 г. - уже 849, что на 27% больше, чем в предыдущем году. Такой способ «борьбы с преступностью», можно суверенностью сказать, распространен во всех субъектах Российской Федерации2.

Однако анализ такого мотива не может ограничиться констатацией проти- воречивости интересов группы или ведомства интересам общества. Мотив надо ис-

КивиновА. В. Попутчики: Криминальные повести. - СПб., 1995. - С. 14 - 15, ‘ См.: Аналитические материалы прокуратуры Воронежской области за 1999 г.

102

кать в том, в чем именно заключен смысл сокрытия преступления, что индивид психологически выигрывает, совершая такое действие.

Мотивом является не ложно понятый интерес группы, а определенная польза для себя, хотя в чем она состоит, индивид может четко и не осознавать. Реально же есть потребность утверждения, улучшения своего социального статуса, подтверждения своего социального бытия, страх быть низвергнутым или уничтоженным системой, если не пойти ей на уступки, даже поступаясь собственной совестью.

В этом мотивы грубейших нарушений законности, массовых репрессий. Рассуждения о пользе репрессий для Родины, для социализма и партии или для борьбы с преступностью - не более чем маскировка подлинных стимулов. Некото- рые даже будут верить в свои «чистые» побуждения, но это будет именно то, что в народе назьюают «шкурным» интересом. Спасение собственной шкуры под видом борьбы за якобы общественный интерес.

При принятии решения о возбуждении уголовного дела в основе преобладающей мотивации очень часто лежит достижение необходимого, по мнению сотрудников и близких и значимых для них людей, уровня обеспеченности материальными и духовными благами семьи и отдельных ее членов.

Но, тем не менее, мотивов преступных или законопослушных нет как таковых. Любой индивид всегда стремится разрушить то, что мешает ему жить, и сохранить и преумножить то, что считает полезным для себя лично и для продолжения своего рода.

Но решение принимает человек, и принимает его с учетом реального состояния правопорядка в обществе, который в значительной мере отличается от описанного в законах.

«Нельзя не учитывать, что в последние годы в связи с изменением социально- экономического строя, перераспределением собственности, обнищанием значи- тельной части населения серьезно изменилась криминальная обстановка в стране. Эти годы характеризуются появлением новых, представляющих значительную об-

103

щественную опасность, трудных для раскрытия и расследования преступлений в экономике и банковской сфере, размахом коррупции и организованной преступности, широким использованием в преступной деятельности оружия и технических средств, распространенностью насилия по отношению к участникам уголовного судопроизводства».1 Все это тем более осложняется, что российская организованная преступность действует в легальном секторе экономики, этому в полной мере способствует формальное законодательство, которое не дает возможности честным предпринимателям вести более эффективную хозяйственную деятельность по сравнению с недобросовестными.

Кроме того, «недопустимое с профессиональной точки зрения несоответствие служебного и бытового, материально-технического и кадрового обеспечения правоохранительных органов многократно усложнившимся условиям труда по- влекло неизбежные при таком положении отрицательные результаты борьбы с преступностью. Эти просчеты и неудачи в сопровождении с несбалансированностью, часто несправедливой, огульной критикой в средствах массовой информации привели к потере престижности работы в правоохранительных органах, что не только заметно ослабило приток в органы талантливых молодых специалистов, но и повлекло массовый уход опытных квалифицированных кадров в другие отрасли, замещение их работниками без опыта работы и необходимых специальных знаний, особенно в следственном аппарате органов внутренних дел»2.

Современный следователь, орган дознания, прокурор нередко, получив исходную информацию, оценивает сложившуюся ситуацию, ориентируясь на мнение вышестоящих начальников и надзирающих лиц, коллег по работе, пользующихся авторитетом, адвокатов, очевидцев, лиц, в отношении которых имеется информа- ция, лиц, от которых получена информация, знакомых, друзей, родственников.

Кроме того, при принятии решения им учитываются:

Соловьев А.Б. Токарева М. Е, Халиулин А.Г. Якубович И.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. - М, Кемерово, 1997. - С. 143.

” Дугин А.Т. Проблемы борьбы с уголовно-процессуальными нарушениями при расследовании преступлений средствами прокурорского надзора: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. - М.,1995. -

С.72.”

104

  • принадлежность лица, в отношении которого поступила информация к определенной прослойке общества;
  • наличие иммунитета, то есть принадлежность лица, в отношении которого поступила информация, к работникам прокуратуры, суда, депутатам, кандидатам в предвыборной кампании и т.д.;
  • возможность провести необходимые исследования для решения вопроса по существу (наличие специалистов, которых можно привлечь к исследованию);
  • наличие финансовых и материальных ресурсов (денежных средств на оплату работы специалистов, транспортные расходы и т.д.);
  • наличие специальной техники специального назначения, а также общего назначения, которая необходима для достижения цели;
  • отсутствие препятствий в виде государственной, служебной, банковской, коммерческой или иной тайны, которые воспрепятствуют достижению цели;
  • доступность и наличие информации и документов, на основании которых необходимо принимать решение (согласие предоставить такие документы со сто- роны лиц, ими обладающих, сведения о местонахождении таких документов и т.д.);
  • достаточность властных полномочий и возможностей для истребования необходимой дополнительной информации.
  • На формирование мотива принятия решения оказывают также воздействие достаточность времени на добывание необходимой для принятия решения инфор- мации; сохранность необходимых документов (срок хранения бухгалтерской доку- ментации 4 года); истечение сроков давности; достаточность времени у самого ли- ца, принимающего решение для обработки поступившей информации (вал мате- риалов или приближающееся время отпуска может не позволить уделить необхо- димое время для качественной обработки информации); время, необходимое для лишения иммунитета лица от преследования.

Мотивационное состояние правоприменителя связано с наличием знаний и умений, которые влияют на уверенность субъекта в достижении цели; возможность субъекта воспринять и идентифицировать поступившую информацию (разобраться

105

в сути поступившей информации); способность принять правильное решение на основании исходных данных; преодолеть затруднения при необходимости принять нестандартное решение; возможность предвидеть события, которые последуют вслед за конкретным принятым решением, произвести правильный расчет времени для принятия решения без нарушения сроков УПК.

Немаловажное значение при этом имеет уровень развития личностных качеств правоприменителя. Им определяется:

  • предел, при котором субъект отступит от формальной схемы действий предлагаемой законом;

-настойчивость и интенсивность, с которыми будет происходить сбор до- полнительной информации;

  • изощренность и профессионализм действий при сборе информации для достижения цели;
  • объем информации, который будет признан достаточным для достижения цели.
  • А также состояние, в котором находится субъект: болезнь, конфликт с кем-либо, стрессовая ситуация, затруднения материального и временного характера, усталость, голод, сонливость, настроение в момент принятия решения.

И, наконец, по поступившей информации, лицо, производящее дознание, следователь на основании наиболее сильных побуждений (мотивов) принимает субъективное решение о наличии оснований для принятия решений в стадии воз- буждения уголовного дела.

С учетом изложенного напрашивается вывод, что решение о возбуждении уголовного дела складывается на основании информации, которую уполномочен- ное на возбуждение дела лицо восприняло, и под влиянием мотивов, которые у не- го имеются.

Однако, несмотря на то что решения в начальной стадии уголовного судо- производства, как правило, принимает конкретное лицо, информация, на основа- нии которой он будет принимать решение, иногда заведомо, априори, должна влечь

106

вынесение итогового постановления о возбуждении уголовного дела, даже если принимающее решение лицо так не считает.

Полагаем, что так должно быть по делам публичного обвинения, если информация поступает следователю с результатами компетентных исследований, то есть с имеющимися актами ревизий, документальных, налоговых или иных проверок, заключениями комиссий или органов, уполномоченных на проведение специ- альных исследований или оперативно-розыскную деятельность.

Соответственно, такое решение должно быть принято в том случае если в представленных материалах указаны конкретные факты и изложено желание о не- обходимости уголовного преследования лиц, допустивших нарушения охраняемых законом интересов общества.

Уголовный закон содержит запрет на умышленное ложное сообщение ин- формации уполномоченным органам с целью возбуждения уголовного дела. Если будет впоследствии установлено, что был заведомо ложный донос, заявитель дол- жен быть подвергнут уголовному преследованию, а в отношении его в бесспорном порядке должно быть возбуждено уголовное дело.

Кроме того, само по себе возбуждение уголовного дела не нарушает права лиц, в отношении которых проводится расследование, нарушают их только обыски и аресты, незаконно произведенные с нарушением Конституции РФ без решения суда и без наличия оснований.

В целом существующую систему по рассмотрению поступившей информации нельзя признать эффективной, поскольку она существенно деформирована по сравнению с изложенной в УПК. Причем зачастую корректировка норм УПК про- изводится приказами и распоряжениями Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ и иных субъектов. Хотя и действия Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ можно признать исключительно вынужденными, сформировавшимися под воздействием реального состояния правопорядка в обществе.

О мотивации, применительно к нашему исследованию, необходимо говорить как о процессе, происходящем в самом судье, прокуроре, следователе, лице,

107

производящем дознание, направляющем их поведение в рамках закона, побуж- дающем их вести себя в конкретной ситуации определенным образом. Это - про- цесс в психологии получил название «мотивационного состояния»1, то есть состоя- ния личности, определяющего степень активности и направленности действий че- ловека в определенной ситуации.

В структуре мотивации психологи выделяют несколько состояний: установки, интересы, желания, стремления, влечения.

В психологии под установкой понимают психическое состояние человека как субъекта деятельности, определяющее готовность и конкретные особенности его поведения в ответ на воздействия внешней среды2. В данном случае под термином «среда» следует понимать совокупность природных (физических, химических, биологических) и социальных факторов, которые могут влиять прямо или косвен- но, мгновенно или долговременно на жизнь и деятельность людей3.

Принято считать, что установка есть неосознаваемое личностью состояние готовности к определенной деятельности, с помощью которой может быть удовле- творена та или иная потребность. В результате повторения установочных ситуаций постепенно екладьюается ряд фиксированных установок, которые неприметно для человека определяют его жизненную позицию в конкретных случаях4. Отсюда напрашивается вывод, что готовность к определенной деятельности не стоит рассматривать как какое-то изолированное психическое состояние человека. Эта готовность к деятельности образуется на основе накопленного опыта индивида. Поэтому Д. Н. Узнадзе отмечает, что установка, «не частичное содержание сознания, не изолированное психическое содержание, которое противопоставляется другим содержаниям сознания и вступает с ними во взаимоотношения, а некоторое целостное состояние субъекта… не какое-нибудь определенное из содержаний его психической жизни, а момент динамической определенности… целостная направленность его в определенную сторону, на определенную активность… Словом, это,

’ См.: Ильин ЕМ. Указ. соч . - С. 143.

2 См.: Психология /Под ред. П.А. Рудика,- М., 1974. - С. 271.

См.: Левин В. А. Образовательная среда от моделирования до проектирования. М АО, 1997. - С.9. 4 См.: Андросюк В.Г., Ромашко А.В, Указ. соч. - С. 24.

108

скорее, установка субъекта… его основная, его изначальная реакция на воздействие ситуации, в которой ему приходится ставить и решать задачи»1.

По концепции Д.Н. Узнадзе существуют следующие виды установок:

1) первичная установка, которая создается на основе единства актуальной потребности и объективной ситуации: такая установка обусловливает возникнове- ние всех видов деятельности и переживаний; 2) 3) фиксированная установка, которая возникает на основе многократного повторения и вследствие этого упрочения первичной (актуальной) установки; фик- сированная установка приобретает большой личностный вес в случае, когда она образуется на основе единства потребности, имеющей большую личностную зна- чимость, и соответствующей ситуации. 4) Указанные виды установки представляют собой составные компоненты структуры целостной (глобальной) установки2.

Ряд авторов выделяют правовую установку как один из элементов правосознания, за счет которой осуществляется его регулятивная функция*. Ее своеобразие, по мнению Е.К. Нурпеисова, заключается в том, что личность обращает социальные ценности и модели поведения, отражаемые нормой, в свой внутренний мир. На этой основе формируются установки конкретного правомерного поведения, реализация которых не переживается как соблюдение внешнего императива, в силу чего человек освобождается от необходимости развернутой сознательной мотива- ции, от ненужного повторяющегося анализа одних и тех же норм и условий, с ко- торыми неоднократно встречается4.

Разновидностью правовой установки является социально-правовая установка, которая рассматривается как отношение человека к социально-правовьм явлениям и форма реагирования на такие явления и факты5. Она определяется так-

1 Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. - М., 1966. - С. 150.

См.: Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы установки. - Тбилиси, 1961. - С.41.

См.: Ефремова Г.Х., Ратинов А.Р. Правовая психология и преступность молодежи. - М., 1976 -С.32; Щегорцов В.А. Социология правосознания. - М., 1981. - С. 100.

См.: Нурпеисов Е.К. Психология правомерного поведения . - Алма - Ата, 1984- С. 79 - 81.

См.: Право и социология. - М, 1973. - С, 166.

109

же как необходимое звено, которое связывает личность и право1; компонент ее правового сознания, показатель отношения к праву, пусковой механизм правового поведения ; максимально приближенный к условиям действительности образ сво- его правомерного поведения, фактор, влияющий на мотивационную структуру и направляющий процесс мотивации так, чтобы в него была включена норма права .

К разновидности мотивационного состояния относят и интерес, который представляет собой избирательное отношение к предметам и явлениям в результате понимания их значения и эмоционального переживания значимых ситуаций. Инте- рес входит в структуру осознанной деятельности человека. Поддерживая мнение А. Ж. Кусжановой, мы также считаем, что «если нет осознанности, нет и интереса, а за ним нет и действия»4.

Интересы определяются системой потребностей человека, хотя иногда такая связь может быть не прямолинейна. Кроме того, интересы личности обусловлены ее принадлежностью к определенной социальной группе5. В интересах проявляется, в частности, познавательная потребность человека, которая не всегда бывает постоянной и может с течением времени изменяться, возрастать или, наоборот, угасать. Поэтому интерес является как бы промежуточным мотивационным со- стоянием. Со временем он или пропадает, или превращается в более сильное моти- вационное состояние - в склонность. Подобная неустойчивость интересов бывает причиной нежелательных колебаний правоприменителя, приводящих порой к серьезным ошибкам в процессуальной деятельности.

Наличие интереса является благоприятной психологической предпосылкой для успешной работы, если его систематически поддерживать, развивать, превращать в склонность. Интересы могут быть положительными и отрицательными

См.: ЩербаковаН.В. Правовая установка и социальная активность личности. - С. 17. “ См.: Бейсенова А. У. Механизм воздействия права на сознание личности в условиях развитого социализма: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Алма - Ата, 1978. - С . 10 - 11.

3 См.: Нуртисов Е.К. Указ. соч. - С. 79, 92.

4 Кусжанова А.Ж. Проблемы классификации и взаимодействия интересов / Теоретический журнал GREDO. - 2000. - № 23.

5 См.: Нуртисов Е.К. Указ. соч. - С. 69.

по Дальнейшее исследование этого аспекта может увести нас от рассмотрения основного вопроса в сферу психологии. Поэтому, рассмотрев общие положения, касающиеся оснований и мотивов принятия решений в стадии возбуждения уго- ловного дела, мы переходим к исследованию частных вопросов.

§2. Основания и мотивы возбуждения уголовного дела

В соответствии с ч. 2 ст. 108 УПК уголовное дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления. В ст. 3 УПК законодатель, определяя компетенцию правоох- ранительных органов по возбуждению уголовного дела, употребляет схожее поня- тие «обнаружение признаков преступления». Аналогичные формулировки содер- жатся и в ст. ст. 3, 29 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Эти словосочетания, как принято считать, отражают сущность основа- ния к возбуждению уголовного дела.

Таким образом, понятие основания к возбуждению уголовного дела содержит три неразрывно связанных элемента: 1) наличие признаков преступления; 2)наличие данных об этих признаках, 3) достаточность таких данных.

Каждый из этих элементов нуждается в пояснении. Что же такое «признаки преступления»? Содержание данной фразы в законе не раскрывается. Относитель- но рассматриваемого элемента оснований возбуждения уголовного дела в теории уголовного процесса существуют несколько позиций, порой противоречащих друг другу. Сделаем попытку охарактеризовать спорные ситуации, которые обусловле- ны несогласованностью отдельных уголовно-правовых и уголовно- процессуальных норм либо недостатками в их толковании.

1 В юридической литературе, как правило, выделяют только два элемента этого понятия: наличие признаков преступления и достаточность данных об этом (См., напр.: Белозеров ЮН., Рябоконь В.В. Законность и обоснованность возбуждения уголовных дел органами внутренних дел. - М, 1988. - С. 13.). Мы считаем, что н&тичие данных о признаках преступления и достаточность этих данных можно рассматривать как самостоятельные категории.

Ill

В юридической литературе термин «признаки преступления» используется в нескольких значениях. Г.А. Густов и В.Г. Танасевич считают, что признаки пре- ступления - это «определенные факты реальной действительности, представляю- щие собой следы преступления, указывающие на возможность совершения кон- кретного преступления»1.

СП. Митричев, говоря о методике расследования отдельных видов преступлений, подчеркивает, что «следует обращать внимание на типичные признаки (выделено нами. - Авт.), имеющие криминалистическое значение, на особенности данного вида преступлений, выражающиеся в способах совершения преступлений, характерных следах, оставляемых на месте преступления, преступных связях, про- фессиональных и преступных навыках преступника, то есть на все то, что является типичным, общим и включается в криминалистическую характеристику преступ- лений» . Такое понимание признаков преступления характерно для определения их значения, как криминалистического.

Л.И. Спиридонов, исследуя преступление как социальный факт, выделяет ряд социологических признаков преступления. Первым, по его мнению, являются общественные отношения, господствующие в данной социально-экономической формации. Второй - специфический способ посягательства на сложившийся соци- альный порядок. Этим признаком охватываются только такие действия, которые объективно нарушают или могут нарушить господствующие общественные связи. Третий - социологический признак преступления - раскрывает особенности субъ- екта общественно опасного деяния3.

И. И. Карпец в книге «Уголовное право и этика» пишет о нравственных аспектах понятия преступления. Рассматривая преступление как деяние и противоправное, и аморальное, он дает понятие признаков преступления в единстве юридической и этической оценок этого явления4.

1 Густое ГА., Танасевич ВТ. Признаки хищений социалистической собственности. //Вопросы со вершенствования предварительного следствия. - Л., 1971, - С. 89.

2 См.: Митричев СП. Методика расследования отдельных видов преступлений. - М, 1973- С.13.

3 См.: Спиридонов JI. И. Социология уголовного права. - М., 1986. - С. 50-51.

4 См.: Карпец И.И. Уголовное право и этика. - М., 1985, - С. 78 -108.

112

Итак, нами отмечены признаки преступления в криминалистическом, со- циологическом и этическом значениях. Но мы не будем пытаться рассматривать под этим углом точки зрения различных отраслей науки на признаки преступления, потому что это выходит за предмет нашего исследования. Остановимся более подробно на уголовно-правовом и уголовно-процессуальном аспектах этого понятия.

Анализируя признаки преступления в уголовно-правовом значении, необходимо отметить, что одним из центральных разделов уголовного права является учение о преступлении в целом, о его признаках в частности. Признаки преступления предусмотрены в статьях как Общей, так и Особенной частей уголовного зако- нодательства. Причем значительная часть признаков преступления раскрывается в статьях Общей части. Как справедливо отмечает В.Д. Филимонов: «Это такие при- знаки, которые, если пользоваться математической терминологией, вынесены за скобки составов конкретных преступлений. Скобки могут быть раскрыты, и тогда составы, установленные в Особенной части, пополнятся признаками, раскрываю- щими содержание умысла или неосторожности, возраста уголовной ответственно- сти, вменяемости и др.»1.

М.С. Строговичем понятие «признаки преступления» как один из элементов основания к возбуждению уголовного дела трактуется «как наличие данных о составе преступления»2. А.И. Марцев, рассматривая преступление как правовое яв- ление, называет признаки преступления условиями. Он пишет: «Чтобы деяние как правовое явление можно было признать преступлением, оно должно обладать оп- ределенными признаками (существенными сторонами), закрепленными законом. Эти признаки могут быть названы условиями, при наличии которых деяние при- знается преступлением. Итак, деяние должно быть 1) общественно опасным; 2) противоправным; 3) наказуемым; 4) совершенным виновно; 5) вменяемым физиче- ским лицом; 6) лицом, достигшим возраста уголовной ответственности; 7) причи- нять или создавать угрозу причинения существенного вреда личности, обществу,

Филимонов В. Д. Криминологические основы уголовного права. - Томск, 1981- С 10- 11 “ Строгович М, С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1970. - С. 15.

113

государству. Отсутствие хотя бы одного условия исключает возможность призна- ния за деянием преступления»1.

Анализируя признаки преступления в уголовно-правовом значении, A.M. Ларин пришел к вьшоду, что их необходимо определять как такие черты, свойства события, по которым оно распознается как общественно опасное и противоправ- ное2.

Следовательно, в уголовно-правовом значении понятие «признаки преступления» содержит в себе совокупность признаков состава преступления и ряда условий. Причем эта совокупность на начальном моменте уголовно-процессуальной деятельности может быть различной, то есть она зависит от первичной информа- ции, содержащейся в поводе к возбуждению уголовного дела.

В юридической литературе уголовно-процессуальное значение признаков преступления определяется следующим образом. А.Р. Михайленко под признаками преступления понимает отдельные черты происшествия, характерные для преступления или для его материальных последствий3. Аналогичное мнение высказьшает и В.В. Шимановский, считая, что «под признаками преступления понимаются такие отдельные черты события, которые характерны для преступления в целом или для его материальных последствий, в частности, для его объективной стороны. Иначе говоря, под признаками преступления понимаются такие элементы события, которые указывают на общественную опасность последнего и хотя бы в общих чертах отражают ее характер и направленность»4.

Из анализа приведенных точек зрения следует вывод, что в уголовно- про- цессуальном значении понятием «признаки преступления» охватываются признаки деяния и наступившие последствия.

Марцев А. И. Общие вопросы учения о преступлении: Монография. - Омск, 2000. - С.23. “ См.: Ларин А. М. Структура института возбуждения уголовного дела // Сов. гос - во и право. -1978,-№5. -С.78.

См.: Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском УГОЛОВНОМ процессе. - Саратов, 1975. -С.59.

Шимановский В.В. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела. - Л., 1987. - С.

114

Между уголовно-правовым и уголовно-процессуальным значениями понятия «признаки преступления» существует взаимосвязь, аналогичная взаимосвязи между уголовным правом и уголовным процессом. Поэтому мы не можем согла- ситься с точкой зрения Л.М. Корнеевой, которая считает, что термин «признаки преступления» в ст. 108 УПК РСФСР имеет не уголовно-правовое, а уголовно- процессуальное значение»1. «Связь между уголовным правом и уголовным процессом та же, - отмечает В.А. Рязановский, - какая существует между материей и формой одного и того же организма; отсюда уголовное право принято называть материальным, а уголовный процесс - формальным уголовным правом. Материальное и формальное право служат одной и той же государственной цели, именно восстановлению нарушенного наказуемым деянием правопорядка. Уголовное право есть право на наказание в статическом состоянии, процесс -право на наказание в динамическом состоянии»2.

Мы солидарны с мнением СВ. Бородина, который, говоря о взаимосвязи уголовного и уголовно-процессуального права, отмечает: «При анализе понятия признаков преступления как необходимого элемента основания к возбуждению уголовного дела особенно наглядно проявляется неразрывная связь уголовного и уголовно-процессуального права. Установление признаков преступления предпо- лагает наличие достаточных данных о совершении общественно опасного уголовно наказуемого деяния, предусмотренного определенной нормой уголовного закона» .

При решении вопроса о возбуждении уголовного дела особое внимание следует обращать на признаки, позволяющие отграничить уголовно наказуемое деяние от действий, порождающих административные, гражданско-правовые и иные отношения.

Как было отмечено ранее, в теории уголовного права понятия «признаки преступления» и «состав преступления» являются самостоятельными, неравно- значными. Можно говорить о тесной взаимосвязи между ними, но ставить знак то-

1 Корнеева Л. М. Привлечение к уголовной ответственности по советскому праву: Дисс. … докт.

юрид. наук. - М„ 1970. - С. 37.

1 Рязановский В. А. Единство процесса, - М., 1996. - С. 16.

3 Уголовный процесс: Учебник для вузов /Под ред. В.П. Божъева.- М., 1998.- С.233.

115

ждества между этими понятиями будет ошибочно. Законодатель не дает определе- ние понятия состава преступления. «Это понятие было выработано теорией уго- ловного права, - пишет Н. П. Кузнецов, - путем абстрагирования от особенностей отдельных преступлений»1. Такого же мнения придерживается и С.А. Тарарухин, который отмечает, что «состав преступления - юридическая абстракция, логически выведенная из типичных форм преступных проявлений определенного вида, обла- дающих своими собственными признаками, по которым мы судим о их наличии»2.

Давая определение состава преступления, МП Карпушин и В.И. Курлянд-ский отметили, что это «совокупность признаков, с помощью которых закон опре- деляет посягательство как преступление»3.

По определению А.И. Марцева, под составом преступления в теории уголовного права «принято понимать совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление»4.

Законодатель недвусмысленно указывает, что основанием возбуждения уголовного дела является наличие признаков преступления, а не элементов состава преступления. Поэтому в момент принятия решения о возбуждении уголовного дела не обязательно иметь исчерпывающие сведения о составе преступления (объекте, объективной стороне, субъекте и субъективной стороне). Полное и все- стороннее установление виновных лиц, формы вины, мотива, способа и других об- стоятельств совершения преступления - это задача последующих стадий уголовно- го процесса. На первоначальном этапе необходимо установить лишь признаки преступления и не более.

Однако практические работники нередко откладывают решение вопроса о возбуждении уголовного дела до установления лица, совершившего преступление

КузнецовН. П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. - Воронеж, 1983. - С. 36. Тарарухин С. А, Понятие и значение квалификации преступлений: Учебное пособие. - Киев, 1990.-С.38.

Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. - М., 1974. -СА64. 4 Марцев А. И. Указ. соч. - С. 109,

116 Так, К., руководитель ТОО «Арутис», занимающегося сборкой холодильных камер «Бирюса», 10.01.2000 г. обратился в ГОВД г. Железногорска Красноярского края с письменным заявлением о том, что неизвестный ему мужчина, представившийся как Д. и предъявивший свидетельство о регистрации в качестве предпринимателя без образования юридического лица, заключил с их предприятием договор поставки и получил под реализацию 14 морозильных камер «Бирюса - 14», пообещав произвести расчет через трое суток. В назначенное время расчет произведен не был, а Д. скрылся. Настоящее заявление было зарегистрировано и в тот же день передано на исполнение оперуполномоченному УР, который, проводя проверку заявления, получил в ТОО «Арутис» копии договора поставки, накладной на получение на складе 14 морозильных камер, в соответствующих графах которых рукой Д. были сделаны записи и проставлены подписи. В этих же документах была указана оптовая цена морозильных камер и совокупная их стоимость. Фактически предварительная проверка была закончена 10.01.2000 г. Однако оперуполномоченный не передал материалы в следственное отделение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, а прилагал усилия для установления Д. В ходе оперативно - розыскных мероприятий 25.01.2000 г. Д. был установлен и доставлен в ГОВД. От имени Д. выступал нигде не работающий В., который реализовал морозильные камеры по демпинговым ценам в г. Красноярске и вместе с вырученными деньгами выехал в г. Лесосибирск, где потратил деньги на личные нужды. После того как В. дал объяснение об обстоятельствах дела, 25.01.2000 г. материалы предварительной проверки были переданы в следственное отделение ГОВД и возбуждено уголовное дело, В личной беседе оперуполномоченный УР пояснил, что прекрасно понимал то, что им были установлены признаки преступления, достаточные для возбуждения уголовного дела, в первый же день. Но руководством отдела установлено негласное правило, в соответствии с которым для принятия решения о возбуждении уголовные дела необходима убежденность в том, что дело будет иметь «судебную перспективу». Такая деятельность не основана на законе и ведет к недопустимому затягиванию решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

117

В связи с рассмотрением такого элемента основания к возбуждению уголовного дела, как признаки преступления, считаем необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства.

Во-первых, как отмечалось ранее, данная категория используется в науке в нескольких значениях и не имеет однозначного толкования. Во-вторых, «признаки преступления» - термин уголовно-правовой. В теории уголовного процесса он ис- следуется только в связи с анализом основания возбуждения уголовного дела и только потому, что законодатель всего лишь дважды использует его в УПК (ч. 2 ст. 108 и ч. 3 ст. 210). Причем во втором случае - не придавая ему самостоятельного правового значения. В-третьих, содержание термина «признаки преступления» в формулировке основания возбуждения уголовного дела правоприменителем вос- принимается недостаточно четко, нередко отождествляется с понятием «состав преступления», в связи с чем искажается замысел законодателя о том, что на мо- мент возбуждения уголовного дела нет необходимости устанавливать субъекта и субъективную сторону. Опыт преподавания уголовного процесса показывает, что восприятие обучаемыми этого термина в связи с изучением основания к возбужде- нию уголовного дела также вызывает затруднения. В свое время М.С. Строгович отмечал: «Если в том событии, факте, о котором стало известно органу дознания, следователю, прокурору или суду, нет признаков уголовно наказуемого деяния, т.е. нет состава преступления, то нет и оснований к возбуждению уголовного дела в отношении этого факта, события»1. Аналогичная точка зрения на понимание осно- вания к возбуждению уголовного дела как наличия фактических данных, указы- вающих на состав преступления, содержится в работах других процессуалистов .

В-четвертых, уголовно-процессуальный закон содержит понятие «событие преступления», которое расшифровьюается в п. 1 ч. 1 ст. 68 УПК. В него входят время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. Пред- ставляется, что деятельность на первоначальном этапе уголовного судопроизводст-

’ Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - Т.2. - С. 15-16.

2 См. также: Голуиский С.А. Возбуждение уголовного дела. - М., 1939. - С. 22; Карев Д.С., Савгп-рова НМ. Возбуждение и расследование уголовных дел. - М., 1967. - С.8; Афанасьев B.C., Сергеев Л.А. Рассмотрение сообщений о преступлениях. - М, 1972. - С. 20.

118

ва в сознании правоприменителя фактически направлена на установление не абст- рактного для него понятия «признаки преступления», а на выявление времени, мес- та, способа и других обстоятельств совершения преступления. То есть события преступления.

Подводя итог нашим рассуждениям, считаем необходимым отметить, что основания к возбуждению уголовного дела в законе предпочтительнее сформули- ровать следующим образом: «Основанием к возбуждению уголовного дела явля- ется наличие достаточных данных, указывающих на событие преступления».

В связи с этим нельзя обойти вниманием формулировку основания к возбуждению уголовного дела, содержащуюся в проекте УПК, рассматриваемом Го- сударственной Думой. В нем говорится о наличии достаточных данных, указы- вающих на признаки состава преступления. По соображениям, изложенным выше, правовая норма в такой редакции может привести к расширению пределов пред- варительной проверки с целью установления наличия в деянии всех элементов со- става преступления, а значит, к затягиванию сроков принятия итоговых решений в стадии возбуждения уголовного дела.

В законе указывается, что о признаках преступления должны иметься данные, однако не определяет характер таких данных. В связи с этим считаем возможным высказать ряд суждений по второму элементу, входящему в понятие основания возбуждения уголовного дела.

Поскольку законодатель не связывает решение о возбуждении уголовного дела с наличием доказательств, представляется, что данными, указывающими на признаки преступления, могут быть не только сведения, имеющиеся в официаль- ных, в том числе и уголовно-процессуальных, источниках, но и другие данные, и в том числе полученные при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Такой подход основывается не только на толковании уголовно-процессуального закона, но и прямо предусмотрен в ч. 2 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», где говорится, что «результаты оперативно- розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного

119

дела…». По мнению авторов комментария к Федеральному закону «Об оператив- но-розыскной деятельности», данный подход полностью согласуется с уголовно- процессуальным законом, в котором не определена юридическая природа данных, необходимых для возбуждения уголовного дела (доказательства; оперативно- розыскная информация; сведения, полученные в ходе административной деятель- ности органов внутренних дел и др.)1.

Однако оперативно-розыскные данные по своему характеру не однородны. Они могут быть получены при документировании преступных действий (например, аудио- и видеозаписи, получение различного рода образцов, осуществление иссле- дований и т.п.), при проведении целевых мероприятий (например, контрольной за- купке), при работе личным сыском и т.п. Такие данные, как правило, отражаются в тех или иных документах (справках, рапортах, актах и др.) либо других носителях информации, доступ к которым не ограничен. С ними может ознакомиться следо- ватель, решая вопрос о возбуждении уголовного дела, прокурор, проверяя закон- ность и обоснованность возбуждения уголовного дела. Поэтому возможность ис- пользования оперативно-розыскных данных в таком виде при решении вопроса о возбуждении уголовного дела не исключается. И это довольно часто имеет место на практике.

Но существует категория данных оперативно-розыскного характера, ознакомиться с которыми может лишь ограниченный круг должностных лиц оперативных подразделений МВД. Между тем в этих данных нередко также содержатся указания на признаки преступлений. Можно ли использовать их в качестве основа- ний для возбуждения уголовного дела?

На наш взгляд, использование такой информации возможно, но лишь в отдельных случаях. Во-первых, решение о возбуждении уголовного дела может быть принято в порядке ст. 119 УПК органом дознания, который располагает этой оперативно- розыскной информацией. В дальнейшем, при осуществлении дознания или

См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический комментарий / Под. ред. проф. В.В. Николюка и доц. ВВ. Кальницкого, А.Е. Чечетина. Изд. перераб. и доп.-Омск, 1999.-С. 101.

120

выполнении неотложных следственных действий, возможно получение официаль- ных данных, подтверждающих наличие преступления. Однако при таком подходе прокурор будет лишен возможности проконтролировать законность и обоснован- ность возбуждения уголовного дела.

Во-вторых, информация оперативного характера может быть использована в качестве дополнительной при недостатке полученных официальным путем дан- ных, указывающих на признаки преступления. В такой ситуации оперативный ра- ботник может либо поставить в известность следователя о наличии оперативно- розыскной информации, либо, если это возможно, ознакомить его с имеющимися данными.

В большинстве же случаев на практике конфиденциальная оперативно-розыскная информация подвергается проверке, в ходе которой появляются официальные данные о признаках преступления, и уже они берутся в основу принятия решения о возбуждении уголовного дела. Но существует и другое мнение: уголовные дела можно возбуждать и без предварительной проверки оперативно- розыскной информации при условии, что признаки преступления в оперативных материалах установлены достоверно. Так, согласно проведенному нами исследованию, 68% опрошенных оперативных работников (УР, ОБЭП) и 54% следователей считают возможным возбуждение уголовного дела по одним лишь оперативным мате- риалам, без выполнения проверочных действий, регламентированных ст. 109 УПК. В исследовании, проведенным Д.И. Бедняковым, этот показатель ниже - соответственно 45% и 49%’.

Совокупность фактических данных, свидетельствующих о признаках пре- ступления, должна быть достаточной для принятия решения. Она зависит от осо- бенностей исследуемого события, характера полученных данных и др. Поэтому заранее сложно исчерпьшающим образом определить объем фактических данных, который необходим для принятия законного и обоснованного решения. В каждом конкретном случае этот вопрос решается лицом, производящим проверку инфор-

1 См.: Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. - М., 1991, -С. 100.

121

мации о преступлении, по своему внутреннему убеждению с учетом всей совокуп- ности первичных материалов,

Хотя количество данных, указывающих на признаки преступления, варьируется в зависимости от жизненной ситуации, существуют некоторые общие признаки, позволяющие судить о их достаточности.

Во-первых, необходимо учитывать, что составы преступлений подразделяются на формальные и материальные1. Объективная сторона формального состава преступления включает только общественную опасность деяния. Например, разбой (ч. 1 ст. 162 УК РФ) является оконченным с момента совершения нападения с целью завладения чужим имуществом, т.е. завладение имуществом в этом случае не является обязательным признаком объективной стороны. Поэтому основание к возбуждению уголовного дела возникает уже тогда, когда имеются данные, сви- детельствующие о совершении нападения.

Объективная сторона материального состава преступления предполагает наличие общественной опасности деяния, наступление определенных общественно-опасных последствий и причинной связи между ними. Так, при совершении дорожно- транспортного происшествия (ч. 1 ст. 264 УК РФ) необходимо установить не только наличие деяния, но и наступивший результат.

Последствия преступления могут проявляться в причинении физического, имущественного или морального вреда. Следовательно, для того чтобы решение о возбуждении уголовного дела было обоснованным, надо располагать данными о том, какой вид ущерба причинен, каков его размер и существует ли причинная связь между деянием и указанными последствиями.

Так, в отдельных случаях по делам о причинении вреда здоровью нельзя считать имеющиеся данные достаточными, если нет сведений о степени тяжести причиненного физического вреда. Это важно потому, что по делам частного обви- нения не может быть начато производство по делу без волеизъявления потерпев- шего.

См.: Уголовное право России. Общая часть: Учебник /Отв. ред. д.ю.н. Б.В.
Здравомыслие.-M.J996.-C.104,

122

Выявление характера и размера причиненного имущественного вреда позволяет отграничить преступные деяния от непреступных. Причиненный вред может быть малозначительным, а совершенное деяние не являться уголовно наказуемым. Размер причиненного ущерба может быть недостаточным для квалификации деяния как преступного. Например, по отдельным составам преступлений ответст- венность возникает лишь при наличии крупного размера ущерба, причиненного потерпевшему (ч. 1 ст. 168 УК РФ).

Во-вторых, хотя по общему правилу основанием для возбуждения уголовного дела являются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, в отдельных случаях важное значение приобретают признаки, характеризующие субъекта и субъективную сторону преступления.

Так, при совершении преступления несовершеннолетним (если это будет известно до возбуждения уголовного дела) необходимо располагать точными данными о том, достигло ли это лицо возраста, с которого наступает уголовная ответ- ственность. При этом надо учитывать, что по ряду составов преступлений уголов- ная ответственность наступает с четырнадцати лет.

В некоторых случаях уголовный закон выделяет специальный субъект пре- ступления. Так, субъектом преступлений, предусмотренных ст. ст. 201 и 204 УК РФ, может быть только лицо, выполняющее управленческие функции в коммерче- ской или иной организации. Понятие такого субъекта дано в примечании к ст. 201 УК РФ. Субъектом фальсификации избирательных документов, документов рефе- рендума или неправильного подсчета голосов (ст. 142 УК РФ) может быть только член избирательной комиссии, инициативной группы или комиссии по проведению референдума.

К субъективной стороне преступления относится вина в форме умысла или неосторожности. По значительной части преступлений исследование формы вины происходит во время производства предварительного расследования. Но в отдель- ных случаях это имеет значение и при оценке полученных данных в стадии возбу- ждения уголовного дела. Так, неосторожное причинение легкого вреда здоровью

123

не содержит признаков состава преступления. Не являются преступлением дейст- вия, совершенные в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости (при соблюдении установленных законом условий).

Существуют и иные ситуации, когда для решения вопроса о возбуждении уголовного дела необходимо определение виновности лица. Например, уголовное дело не было возбуждено в связи с отсутствием виновности лица в следующей си- туации. Водитель А. обратился к водителю Н. с просьбой отбуксировать его авто- машину в гараж. Для закрепления буксировочного троса водитель Н. начал подъ- езжать задним ходом к неисправной автомашине, предварительно поставив для подачи сигнала остановки с левой стороны автомашины водителя А., с правой стороны - привлеченного для этой цели гражданина М. Однако водитель А. сигнала к остановке не подал, а попытался подцепить буксировочный трос во время движения автомашины. В результате он был зажат между автомобилями. От полученных травм скончался1.

В структуру механизма принятия решения о возбуждении уголовного дела входит не только процесс формирования оснований для принятия этого решения, но и мотивация этой деятельности. Последняя, в свою очередь, формируется под воздействием установки, интереса, потребности, желания лица, разрешающего ин- формацию о преступлении.

Установка может возникать как на основе прошлого опыта, так и под воз- действием различных факторов. В частности, законодатель, регламентировав в ст. 3 УПК обязанность следователя, органа дознания возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, сформулировал своего рода установку для данных органов расследования.

Наличие в проверочных материалах сведений, указывающих на причастность конкретного лица к совершенному деянию, а тем более признание, сделанное этим лицом, также может выступать в качестве установки к возбуждению уголов-

1 См.: Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела. -С.18.

124

ного дела. Такая установка именуется когнитивно-познавательной и предполагает, что поведение человека детерминировано его знаниями1.

На этапе возбуждения уголовного дела может иметь место и так называемая социально-перцептивная установка, основанная на стереотипах восприятия со- циально значимых объектов2. Например, при наличии явных признаков преступления (обнаружение трупа со следами насильственной смерти) почти всегда наблюдается готовность следователя действовать способом, определенным в законе, -возбудить уголовное дело.

Анализ практики возбуждения уголовного дела позволил выделить различные проявления интереса следователя, органа дознания, лица, производящего доз- нание. К ним можно отнести заинтересованность в улучшении показателей опера- тивно-следственной деятельности, судебной перспективе дела. В последнее время все чаще обнаруживается проявление политического, а также личного интереса. Нередко наличие интереса приобретает негативный оттенок, что приводит к про- фессиональной деформации, деформации правосознания правоприменителя, кото- рая может проявляться в безинициативности, нарушении служебной дисциплины, наконец, в укрытии преступлений.

С интересами тесно связаны желания человека. Желание - мотивационное состояние, при котором потребности соотнесены с конкретным предметом их удовлетворения. Если потребность не может быть удовлетворена в данной ситуа- ции, но эта ситуация может быть создана, то направленность сознания на создание такой желаемой ситуации называется стремлением3. Например, при отсутствии же- лания возбудить уголовное дело следователь, оперуполномоченный фальсифици- рует материалы предварительной проверки, добивается необходимых ему показа- ний от граждан. Или наоборот, выполняя чей-то «заказ», может необоснованно возбудить уголовное дело.

Характерным примером этого служит фальсификация материалов для воз-

См. Найссер У. Познание и реальность. - М., 1981. - С.8. “ См.: ЕникеевМ.И, Основы общей и юридической психологии. - С. 69 3 См.: Там же. -С. 70.

125

буждения уголовного дела в отношении адвоката Б. 19 мая 1997 года в г. Москве. Дорогу автомашине, в которой ехал адвокат Б., преградил автомобиль. Сотрудники РУОП предложили Б. заглушить мотор и предоставить автомобиль для осмотра.

Через 5-10 минут безуспешного осмотра образовалась пробка на дороге и кто-то из сотрудников РУОП приказал Б. отъехать в другое место, где продолжили осмотр транспортного средства. Через некоторое время сотрудник РУОП Ч. вынул из салона автомобиля черный кожаный дипломат. Б. понял, что дипломат подбросили во время первого осмотра автомобиля. После обнаружения дипломата сотрудники РУОП пригласили понятых и в их присутствии ход и результаты осмотра стали фиксировать видеокамерой.

В своем рапорте другой сотрудник РУОП Ш. указал: «19 мая 1997 года во время работы по проверке имевшейся информации в 14.00 ч. на перекрестке ул. Нижней с Ленинградским проспектом была задержана автомашина под управлением Б., из салона которой было изъято наркотическое вещество - кокаин, находившийся в дипломате, принадлежащий Б.»1. Сразу возникает вопрос, откуда сотрудники РУОП знают, что это наркотик, тем более кокаин?

В реальной жизни, как правило, при принятии решения наблюдается сочетание нескольких «мотивационных состояний», четко разграничить которые даже в ходе специального исследования не всегда удается. В качестве иллюстрации приведем некоторые примеры проявления «мотивационного состояния» при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. С учетом некоторых общих признаков эти примеры собраны нами в отдельные классификационные группы2:

См.: Материалы дела адвоката Бровченко СВ. /www.members.xoom.com/brovch “ В специальной литературе «мотивационное состояние» как интерес классифицируется по различным основаниям: индивидуальные (личные), социальные (интересы группы или общества) и общественные - по их носителю (субъекту); по сферам общественной жизни - экономические, социальные, политические и духовные; по степени общности - частные и общие; по длительности -долговременные и кратковременные; по формам сознания - идейные (связанные с мировоззрением), политические, нравственные, эстетические; по видам деятельности - профессиональные, общественно-политические, учебно- познавательные; по степени устойчивости - слабо-, средне-, сильно-устойчивые; по адекватности отражения - мнимые и действительные, осознанные и неосознанные и д.т. См. напр. Гнилицкий И.А. Гносеологическое и социальное содержание категории «интерес»: Автореф. дисс. … канд. филос. наук. - Харьков, 1971, - С.22; Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. - М.. 1976. - С.9; Бернацкий В.О. Интерес: познавательная и практическая функция. - Томск, 1984. - С.7; Ханипов А.Т. Интересы как форма общественных отношений. - Новосибирск, 1987. - С. 195; Ковалев В.И. Мотивы поведения и деятельность. - М., 1988. - СЛ;Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. - М., 1988. - С.44; Голубев СВ. Взаимоотношения индивида, общества и государства как проблема социальной философии: Дисс. … канд. филос. наук. - М., 1993. - С.99.

126

Интересы в деятельности отделов по борьбе с экономическими пре- ступлениями.

Вопреки указанию МВД РФ от 28.01.97 г. № 1/1157, определяющему условия, при которых преступления, в частности предусмотренные ст. ст. 158, 159, 163, 165, 327 УК РФ и другие, могут быть отнесены к экономической направленности, а следовательно, и учтены по линии службы ОБЭП, в органах внутренних дел г. Красноярска широко распространена неоправданная ничем практика введения в статистические учеты ИЦ УВД Красноярского края преступлений, не относящихся к этому виду.

Так, в названном указании МВД РФ говорится, что преступления, преду- смотренные ст. ст. 158, 159, 160, 163, 165, 325, 327 УК РФ, могут быть отнесены к экономической направленности, если на момент принятия по заявлению, сообще- нию решения о возбуждении уголовного дела было установлено, что они соверше- ны:

а) лицами:

  • должностными, материально-ответственными и иными, вьшолняющими на предприятиях, учреждениях и организациях, независимо от форм собственности и организационно-правовых форм, организационно- распорядительные или адми- нистративно-хозяйственные обязанности;
  • не наделенными указанными полномочиями, но имеющими доступ к предмету посягательства для выполнения трудовых обязанностей по роду деятельности или службы;
  • вьшолняющими обязанности по охране имущества или объекта, в котором оно хранится, без материальной ответственности;
  • б) в процессе осуществления производственно-хозяйственной и финансо вой деятельности в отношении:

  • предприятий, учреждений, организаций и иных структур, являющихся юридическими лицами, независимо от форм собственности и организационно-

127

правовой формы, и объединений (граждан, юридических лиц), не являющихся юридическими лицами;

  • физических лиц, в том числе осуществляющих предпринимательскую деятельность и официально зарегистрированных в качестве предпринимателей.

Преступления, предусмотренные ст. ст. 163, 325, 327 УК РФ, имеют эконо- мическую направленность только в случае их выявления при раскрытии экономи- ческих преступлений, то есть в совокупности с другими преступлениями.

Однако в отделах внутренних дел, несмотря на то что лица, совершившие преступления, не подпадали под вышеназванные признаки либо деяния, преду- смотренные ст. ст. 163, 325, 327 УК РФ, совершались не в совокупности с другими преступлениями, имеющими экономическую направленность, данные вводились в статистические учеты службы ОБЭП.

Например, Сидоренко с неустановленным лицом в результате совершенных ими мошеннических действий похитили у Ачиловой под видом покупки 2870 дол- ларов США. Несмотря на то, что это преступление является общеуголовным, руководством РОВД оно введено в статистические учеты как преступление экономической направленности, то есть по линии ОБЭП1.

В результате подобных отступлений от установленного порядка статистического учета преступлений, по линии экономической направленности в Центральном РУВД г. Красноярска за 10 месяцев 1998 года незаконно введено в учеты ИЦ УВД Красноярского края 78 преступлений. Фактически все они подлежали учету по линии уголовного розыска. В Октябрьском РОВД г. Красноярска таким же обра- зом незаконно введено в статистические учеты по линии экономической направ- ленности 158 преступлений, в Кировском РОВД - 47, Ленинском РУВД - 82, Со- ветском РУВД - 128, Свердловском РУВД - 27, Железнодорожном РОВД - 118 преступлений.

См.: Уголовное дело № 5051353 - Архив Железнодорожного РОВД города Красноярска.

128

Всего в органах внутренних дел г. Красноярска за 10 месяцев 1998 года незаконно были введены в статистические учеты по линии экономической направленности 639 преступлений1.

Наряду с этим направленности в нарушение положений «Инструкции о едином учете преступлений» от 14 декабря 1994 г. № 20-1-85/94 (параграфы 6, 7, 16) в случаях продолжаемых преступлений в статистические учеты экономической, вводилось не одно, а два и более преступлений (в отдельных случаях до несколь- ких десятков).

Например, Пырсенова, исполняя возложенные на нее обязанности по приему от жильцов домов деньги за коммунальные услуги, не оприходовала их по кассе, а обращала в свою собственность. За период с 04.09.96 г. по 20.02.97 г. ею таким путем было похищено 10.574.389 неденоменированных рублей2. Несмотря на то, что имело место единое продолжаемое преступление, складывающееся из ряда не- однократных тождественных преступных действий, совершенных одним и тем же способом, в одной и той же форме, при обстоятельствах, свидетельствующих о на- личии у лица общей цели и единого умысла, Кировским РОВД г. Красноярска бы- ло возбуждено 69 преступлений по ст. 160 УК. И в статистические учеты было вве- дено на 68 преступлений больше, чем это предписьюалось Инструкцией о едином учете преступлений.

В Ленинском РУВД за 10 месяцев 1998 года «лишние преступления» при наличии единого продолжаемого преступления были введены в статистические учеты по уголовным делам № 5021073 (48 преступлений), № 5021343 (9 преступлений), № 5021446 (6 преступлений), № 5021717 (3 преступления), № 5021718 (7 преступлений), № 5021967 (5 преступлений), № 5022176 (8 преступлений), 4021474 (13 преступлений), № 4024189 (2 преступления), всего 101 преступление, квалифицируемое по ст. 159 УК. В Центральном РУВД - 108 преступлений, в том числе 94 по ст. 159 ч. 2 УК по уголовному делу № 5001501, 14 - по ст. 160 ч. 2 УК по уго-

См.: Обзор состояния учетно-регистрационной дисциплины по итогам работы органов внутрен них дел Красноярского края в 1998 году. 2 См.: Уголовное дело № 4017585 - Архив Кировского РОВД города Красноярска.

129

ловному делу № 5001111. При этом следует отметить, что по уголовному делу № 5001501 совершаемое Мамотом хищение (94 эпизода за 8 дней) является классическим примером продолжаемого преступления1. Однако и в этом случае было возбуждено 94 уголовных дела вместо одного.

Аналогичное положение с возбуждением уголовных дел экономической направленности наблюдается в других подразделениях органов внутренних дел г. Красноярска. Таким образом, фактически было выявлено 1207 преступлений экономической направленности, или на 48% меньше, чем это значится по статистическим учетам ИЦ УВД. В целом по Красноярскому краю число зарегистрированных преступлений по линии экономической направленности с учетом указанных данных составляет 3788, что меньше официальных статистических данных на 24,9%.

По 633 преступлениям, незаконно отнесенным к преступлениям экономической направленности, необоснованно привлечено к уголовной ответственности значительное число лиц, так как в их действиях признаков преступления, преду- смотренных соответствующей нормой УК РФ, не имелось. Это особенно отчетли- во просматривается по возбужденным уголовным делам, квалифицируемым по ст. ст. 159 ч. 1, 327 УК РФ. Мы считаем, что в действиях лиц, занимающихся торговлей, но не являющихся работниками организаций, осуществляющих реализацию товара или оказание услуг, а также не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, то есть частных лиц, при совершении ими обмана покупателей на малозначительные суммы состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, не имелось, поскольку суммы по установленным фактам совершенного ими обмана не превышают 1/10 минимального размера оплаты труда (8 р. 40 коп.), как это установлено ст. 200 УК за аналогичные действия. Всего нами установлено 118 таких уголовных дел (как правило, сбор материалов проводился по протокольной форме). В результате, по нашему мнению, незаконно привлечены к уголовной ответственности 118 человек, при отсутствии в их деяниях такого свойства, как причинение существенного ущерба. Кроме этого необходимо отметить,

1 См.: Обзор состояния учетно-регистрационной дисциплины по итогам работы органов внутренних дел Красноярского края в 1998 году.

130

что за аналогичные действия лица, работающие в соответствующих организациях, от уголовной ответственности освобождаются и могут быть привлечены только к административной ответственности по ч, 3 ст. 150 КоАП РСФСР.

Проанализировав статистические данные и материалы уголовных дел, считаем, что привлечение к уголовной ответственности лиц за деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного ст. 165 УК (причинение имущест- венного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), в отдельных рай- онах внутренних дел г. Красноярска было необоснованным.

По изученным материалам уголовных дел установлено, что они возбуждались по ст. 165 УК в отношении лиц, которые в нарушение правил пользования электроэнергией изменяли схему включения расчетного электросчетчика либо ис- кусственно тормозили его диск с целью снижения показаний потребления электро- энергии.

При расследовании таких деяний на органы следствия возлагается обязанность установить фактически конкретный размер ущерба, причиненного лицом. От этого зависит решение, привлекать ли лицо к административной или уголовной от- ветственности. Статья 95 ч. 1 КоАП РСФСР, устанавливающая, в частности, ответ- ственность за нарушение правил пользования электрической энергией, применяет- ся в случае причинения несущественного вреда. Только одно это обязывает следо- вателя, дознавателя принять меры к установлению размера ущерба. Однако уста- новление фактического ущерба, причиненного поставщику электроэнергии, по на- званному выше деянию практически невозможно, что подтвердил главный инже- нер «Красноярскэнерго» при выяснении этого вопроса. Он сослался на п. п. 5.5.11 Правил пользования электрической и тепловой энергией, утвержденных министер- ством энергетики и электрофикации СССР 6 декабря 1981 года, где расписана ме- тодика перерасчета оплаты абонентом пользования электроэнергией при назван- ных нарушениях из предложений о вероятном потреблении энергии абонентом. При этом речь идет именно о перерасчете, а не об установлении ущерба. Так, в ней говорится, что перерасчет производится:

131

а) по мощности осветительных токоприемников и числу часов их использо вания в зависимости от географической широты расположения данного населенно го пункта;

б) по наличию у абонента штепсельных розеток (независимо от количества розеток и токоприемников) из расчета использования мощности 600 вт. 24 часа в сутки, а при обнаружении нагревательных приборов или другого электрооборудо вания мощностью более 600 вт, по фактической мощности находящегося в пользо вании абонента оборудования из расчета использования его 24 часа в сутки.

Из этого достаточно очевидно, что размер ущерба установить невозможно. К тому же указанная методика используется при определении предполагаемого ко- личества потребленной энергии в целях воздействия на пользователя ею как сторо- ны в договоре. Однако, несмотря на это, по 54 возбужденным уголовным делам 54 лица были привлечены к уголовной ответственности. Эти уголовные дела также были отнесены к преступлениям экономической направленности.

Кроме того, в ходе изучения материалов дел в ряде органов внутренних дел было выявлено незаконное и необоснованное, возбуждение уголовных дел и при- влечение лиц к уголовной ответственности, многие из которых осуждены судами к различным видам наказания, за внесение недостоверных данных в личные меди- цинские книжки о периодическом прохождении профилактических медицинских осмотров.

Такой вывод напрашивается на том основании, что медицинская книжка не является удостоверением или иным официальным документом, предоставляющим право или освобождающим от обязанности, поскольку не выдается никаким орга- ном власти или управления. Ведение личной медицинской книжки установлено приказом Министерства здравоохранения РФ от 14.08.97 года № 244 для проведения обязательных медицинских обследований лиц, поступающих или занятых на работах в предприятиях общественного питания, торговли и т.д., с целью предупреждения распространения инфекционных и паразитарных заболеваний среди населения вследствие профессиональной деятельности этих категорий работников.

132

За подделку медицинских книжек, по изученным нами уголовным делам, в органах внутренних дел, в частности в Кировском, Железнодорожном РОВД, Со- ветском РУВД, были направлены в суд или прекращены по нереабилитирующим основаниям соответственно 18, 21, 35, а всего по г. Красноярску - 96 уголовных дел.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что такая практика деятельности службы ОБЭП преследовала интерес (причем интерес осознанный, выступающий как цель) за счет «лишних», порой незаконно возбужденных уголовных дел сформировать статистические показатели об определенных успехах в борьбе с пре- ступлениями в экономической сфере.

Интерес в судебной перспективе дела

Проявлению рассматриваемого мотивационного состояния у правоприменителя, на примере отдельного региона способствует, в частности, решение Коллегии ГУВД Красноярского края, где в пункте 1.4 отмечено, что необходимо достигать результатов раскрытия преступлений в течение дежурных суток не менее 65 %1. На сентябрь 2001 года требуемый показатель составлял уже 75%.

Аналогичное решение было принято на оперативном совещании при начальнике СУ при ГУВД Красноярского края от 22 марта 2000 г. На совещании рас- сматривался вопрос «О совершенствовании работы по расследованию преступле- ний экономической направленности следственной частью СУ при ГУВД края». В п. 2 решения по данному вопросу отмечено следующее: «По общему правилу не возбуждать уголовные дела при отсутствии в материалах предварительной опера- тивной проверки актов ревизий, аудиторских и других документальных проверок (в случаях, когда без них невозможно установить наличие и размер ущерба, другие основания для возбуждения уголовного преследования), без получения объяснений по исследуемым фактам от потенциальных обвиняемых и без обобщенной справ-

1 Решение Коллегии ГУВД Красноярского края от 14 января 2000 года № 1КУ/ 1 ДСП «Основные задачи, направления и критерии оценки деятельности управлений и отделов ГУВД, территориальных органов и подразделений внутренних дел края в 2000 году».

133

ки-меморандума об имущественном положении фигуранта и его семьи, о его свя- зях и возможном противодействии следствию.

Вопрос о возбуждении уголовных дел решать только на оперативных совещаниях при начальнике СЧ по докладу начальников отделов с одновременным рас- смотрением вопроса о необходимости создания следственно-оперативной груп- пы»1.

Осуществление практики в соответствии с данными решениями нельзя признать правильным, потому что это обязательно приведет к затягиванию вопроса о возбуждении уголовного дела, преступник получит возможность продолжать свою деятельность, а органы расследования не смогут полностью использовать свои возможности установить истину по делу, так как не имеют права производить следственные действия до возбуждения уголовного дела.

Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно наличия объективных данных, свидетельствующих о самом факте преступления. «Нельзя признать правомерным встречающееся среди некоторых прокурорских и следст- венных работников требование, чтобы имелись также сведения о лицах, виновных в совершении данного деяния, или, по крайней мере, о реальной возможности изо- бличения их в ходе предварительного расследования, т. е. о так называемой судеб- ной перспективе. Такое требование не вытекает из уголовно- процессуального за- конодательства и ведет к чрезмерному расширению проверки первичного материа- ла о преступлении, к недопустимому затягиванию решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Оно, кроме того, может повлечь за собой необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, направляя внимание и усилия органов дознания и следствия только на более легко раскрываемые преступления.»2.

1 См.: Информационный бюллетень ГСУ ГУВД Красноярского края, - 2000. - № 1(5). - С. 66 - 67. ‘ Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М., 1965. - С. 9.

П4

Интерес в улучшении показателей работы (снижение, повышение уровня преступности, улучшение раскрываемости).

Нередко в органах внутренних дел используется практика возбуждения уголовных дел с целью искусственного формирования показателей о достижении определенных положительных результатов на соответствующих направлениях оперативно-служебной деятельности ОВД, в частности раскрываемости преступ- лений общеуголовной направленности, их динамики.

В этих же целях иногда возбуждается несколько уголовных дел, тогда как подлежит учету только одно преступление, или одно преступление искусственно разделяется на два и более.

В ходе проведенного нами исследования была установлена закономерность распространения такого нарушения, как возбуждение «лишних» уголовных дел, квалифицируемых по ст. 228 УК РФ.

Инструкцией о едином учете преступлений (параграф 7 п. «в») установлено, что при учете преступлений, связанных с наркотиками, необходимо исходить из того, что действия, совершенные лицом (группой лиц), учитываются как одно преступление, если установлено, что это лицо (группа лиц) совершило действия с наркотиками, то есть изготовляло, приобретало, хранило, перевозило или пересы- лало с целью сбыта (или без таковой) либо сбывало наркотические средства с еди- ным умыслом, независимо от времени совершения преступления и количества эпи- зодов преступной деятельности.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.98 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» указывается, что действия виновного, выразившиеся в неоднократном приобретении и хранении наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере без цели их сбыта, подлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Однако вопреки постановлению Пленума Верховного Суда и Инструкции о едином учете преступлений в Кировском РОВД г. Красноярска было незаконно

135

возбуждено 17 уголовных дел, квалифицируемых по различным частям ст. 228 УК РФ1.

По делам этой категории, законченных расследованием Ленинским РУВД г. Красноярска, только по изученным нами обвинительным заключениям суды выне- сли оправдательный приговор по 10 уголовным делам.

Исходя из того, что суд исключает из обвинения отдельные эпизоды преступной деятельности, а также выносит оправдательные приговоры по данной категории уголовных дел, мы приходим к выводу, что возбуждение «лишних» уголовных дел можно объяснить только субъективным фактором, а именно стремлением соответствующих руководителей искусственно завысить данные о раскры- ваемости преступлений.

Примером искусственного завышения результатов раскрываемости преступлений на стадии возбуждения уголовного дела может послужить уголовное дело, возбужденное Октябрьским РОВД г. Красноярска2. Назаров в марте 1997 года приобрел и сбыл наркотическое средство Белоусову и Казанцеву. Кроме того, наркотические средства были обнаружены 22.03.97 года у него дома, а 25.03.97 года - в его автомашине. Несмотря на то что в действиях Назарова имело место одно преступление, было возбуждено 5 уголовных дел. Таким образом появилось 4 «лишних» уголовных дела (3 - по ст. 228 ч. 3, 1 - по ст. 228 ч. 4 УК РФ).

Искусственное разделение одного деяния на несколько отдельных осуществляется и по другим составам преступлений.

Так, 23.09.98 года Редькин и Пузырев совместно в течение часа (с 4.00 ч. до 5.00 ч.) предприняли несколько попыток угона от одного и того же дома принадлежащих Семик и Серебрякову автомашин, которые оказались по независящим от них причинам неудачными.

Справка о состоянии учетно-регистрационной и статистической дисциплины по результатам проверки комиссией МВД России. - Красноярск: 1999, “ См.: Уголовное дело № 4007688 - Архив Октябрьского РОВД города Красноярска.

136

При этом они похитили из автомашины некоторые вещи. По указанным действиям Советским РУВД было возбуждено 4 уголовных дела вместо двух (2 -по ч. 2 ст. 158, 2 - по ч. 2 ст. 166 УК)1.

Этим же РУВД за кражу электросчетчиков из подъездов жилых домов привлечен к ответственности Кореневский. В один из дней он похитил электросчетчик сначала в подъезде дома по улице … № 14, а затем, выйдя из него, зашел в подъезд № 15 этого же дома и похитил второй электросчетчик. При явной очевидности того, что имело место одно преступление, было возбуждено два уголовных дела по ч. 2 ст. 158 УК2.

В Ленинском РУВД г. Красноярска было возбуждено 15 уголовных дел по ч. 2 ст. 159 УК. При изучении этих дел установлено, что обвиняемая у одного и того же лица с перерывом от двух до трех дней в течение месяца занимала деньги, брала вещи, которые не имела намерений возвратить, то есть у нее имелась общая цель и единый умысел на завладение имуществом этого лица. Однако, несмотря на это, было возбуждено не одно уголовное дело, а 15, то есть по каждому факту изъятия имущества из владения собственника.

В результате указанных нарушений органами внутренних дел г. Красноярска в 1998 году было возбуждено и поставлено на учет 778 «лишних» уголовных дел.

Кроме этого в органах внутренних дел Красноярского края получила широкое распространение практика возбуждения уголовных дел частного обвинения.

Законодательство по состоянию на 1998 год регулировало порядок возбуждения уголовного дела такой категории только по жалобе потерпевшего. Жалоба потерпевшего подается непосредственно в суд. В ней должно содержаться требо- вание о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица за совершение преступления, указанного в ч. 1, 2 ст. 27 УПК. Судья обязан установить основания к возбуждению уголовного дела. В исключительных случаях, если дело частного обвинения имеет особое общественное значение или если потерпевший по

__ См.: Уголовное дело № 5035112 - Архив Советского РУВД города Красноярска. “ См.: Уголовное дело № 5035158 - Архив Советского РУВД города Красноярска.

137

этому делу в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам не в состоянии защитить свои права и законные интересы, проку- рор вправе возбудить такое дело и при отсутствии жалобы потерпевшего.

Однако уголовные дела названной категории возбуждались инспекторами дознания, расследовались и направлялись в суд в общем порядке. В результате этого, во-первых, искусственно завышались уровень преступности и ее динамика; во-вторых, таким образом субъективно формировались недостоверные статистические данные о раскрьшаемости преступлений.

В целом по краю за десять месяцев 1998 года в статистические учеты было, введено 3574 преступления этой категории1 в нарушение параграфа 4 Инструкции

0 едином учете преступлений, в котором говорится: «Преступления, дела о кото рых возбуждаются в порядке частного обвинения, учитываются судами. В тех слу чаях, когда прокурором или судом признано необходимым возбудить дело и про вести предварительное расследование или дознание, преступления учитываются органом, производившим расследование или дознание».

В результате вышеназванных манипуляций во всех отделах внутренних дел ежемесячно завышается уровень раскрьшаемости преступлений, так, в Кировском РОВД в 1998 г. - в среднем на 5,1%, Ленинском РУВД - на 4,4%, Свердловском РУВД - на 4,2%, УВД г. Красноярска - на 4,1%, а в целом по г. Красноярску - на 3,4%, На основании проведенного нами исследования можно сделать вывод о том, что показатель раскрьшаемости преступлений по краю за десять месяцев 1998 года должен составить 66%, что на 2,2% ниже официально указанного в статистических данных ИЦ УВД Красноярского края2.

Фактически расхождения в цифрах еще больше. Этот вывод нами основывается на следующих соображениях: во-первых, информационная база значительно занижена из-за неудовлетворительного состояния учетно-регистрационной дисци- плины в органах внутренних дел; во-вторых, имеют место отказ, нежелание, даже

Справка по результатам проверки Генеральной прокуратурой состояния учетно- регистрационной работы в органах внутренних дел Красноярского края в 1998 г,

1 Гам лее,

138

боязнь некоторых руководителей органов внутренних дел предоставлять какую-либо информацию о работе отдела.

Личный интерес.

Анализируя цели уголовного процесса и средства для их достижения, ПС. Элькинд отмечала, что «в той мере, в какой понятие цели связано с понятием инте- реса, официальным целям борьбы с преступностью, воплощающим интерес всена- родного государства, нередко противостоит выраженный в неофициальных целях личный интерес… Было бы неправильно полагать, что субъекты применения норм уголовного и уголовно-процессуального права руководствуются во всех случаях только официальными целями. Ведь субъектами преступлений против правосудия являются должностные лица, а в числе оснований возобновления дел по вновь от- крывшимся обстоятельствам законодатель предусматривает установленные судеб- ным приговором преступные злоупотребления лиц, производящих расследование, и судей»1.

Следователи, дознатели, оперуполномоченные УР, ОБЭП, участковые уполномоченные, обучавшиеся на курсах повышения квалификации в Сибирском юридическом институте МВД России, при интервьюировании на вопрос: «Имеет ли лицо, уполномоченное на осуществление уголовно-процессуальной деятельно- сти, какой-либо личный интерес?» единогласно ответили, что такого интереса быть не должно. Если на каком-то этапе уголовного судопроизводства такой интерес появляется, указанные лица обязаны устраниться от участия в деле в соответствии со ст.ст. 59-64 УПК. У правоприменителя не должно быть ни какого интереса, кроме процессуального, что не противоречит положениям главы 4 УПК «Обстоятельства, исключающие возможность участия в судопроизводстве. Отводы».

Процессуальный интерес следователя, прокурора, судьи, органа дознания находит свое выражение в нормах уголовно-процессуального права. Казалось бы, при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, в частности при принятии процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела, у следова-

Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. - Л., 1976.-С. 57.

139

теля, лица, производящего дознание, не должно быть никаких личных интересов. Они должны руководствоваться только законом и исходя из этого принимать соот- ветствующие решения.

П.А. Лупинская совершенно справедливо указывает: «Особенность решений в уголовном процессе состоит в том, что возможные средства достижения целей указаны в законе, а не самим лицом, принимающим решение»1. Но при анализе деятельности субъектов, уполномоченных на принятие решений в начальной ста- дии уголовного процесса, можно сделать вывод о том, что не всегда, к сожалению, они руководствуются законом, порой действуя из личных интересов. К таким ин- тересам можно отнести, например, узко служебные интересы, стремление избежать трудностей запутанного дела, стремление продвинуться по служебной лестнице в случае благоприятного стечения обстоятельств.

Личный интерес формируется под воздействием различных факторов. При этом надо учитывать, что на поведение должностных лиц, ответственных за принятие решений в начальной стадии уголовного процесса, существенное влияние ока- зывают ведомственные интересы, которые следуют из содержания различных под- законных актов: приказов, инструкций, указаний, распоряжений и т.д. О них мы говорили ранее. Здесь, считаем необходимым дополнить, что этот ведомственный интерес обусловливается принадлежностью лица к правоохранительным органам, то есть образовывает своего рода служебно-личные интересы.

Наличие процессуального и ведомственного интересов в отдельных случаях порождает конкуренцию между ними, что неминуемо определенным образом сказьюается на деятельности правоприменителя и опосредованно влияет на резуль- таты уголовно-процессуальной деятельности. Как справедливо отмечает В.В. Но- вик: «Ведомственный интерес следователя, не отвечающий целям доказывания, обычно приобретает местнический характер и оказывает отрицательное влияние, направляя его к действиям, вытекающим из неправильного понимания закона» .

1 Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве.- С. 473.

” Новик В.В. О структуре интересов следователя и их роли в доказывании // Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе: Сб. науч. тр. - Волгоград, 1988. -С. 48.

140

Проявление политического интереса.

Проблема возбуждения уголовного дела в политических интересах1 возникла не сегодня, а имеет глубокие исторические корни. Большой вред развитию правовой системы нашего государства принес процесс упрощения законности в середине 30- х годов. Этот период был омрачен ее серьезными нарушениями, которые стали возможны в условиях культа личности Сталина. В эти годы были допущены массовые репрессии, были оклеветаны и невинно пострадали многие честные лю- ди. Сложно разобраться в криминальной обстановке того времени, но следует от- метить, что сама борьба с преступностью часто приобретала преступные черты.

Фактам беззакония в эти годы способствовал введенный упрощенный порядок следствия и рассмотрения дел о некоторых преступлениях, по существу, без обстоятельного судебного разбирательства. Многие материалы рассматривались во внесудебном порядке так называемым «Особым совещанием», комиссиями - «тройками», действовавшими в краях и областях, а также трибуналами войск НКВД, «специальными составами» областных судов. Все это не могло не породить произвола и не сказаться отрицательно на общем состоянии законности. Факты беззакония имели место вплоть до начала 50-х годов. Не стоит доказывать, что больше всего наш народ в тот период преследовался именно по политическим мотивам. А.Я. Вышинский писал: «Сейчас, в сущности, не существует так называе- мых общеуголовных преступлений. Сейчас эти преступления превращаются в по- литические»2.

С 30-х до начала 50-х годов за контрреволюционные преступления были осуждены и репрессированы несудебными органами 3 778 234 человека, из них 786 098 расстреляны .

Не следует обольщаться, предполагая, что дух беззакония угас в нашем обществе. Процесс столь глубок, многолик и живуч, поэтому остановить его практически невозможно.

1 В данном случае можно сказать, «преследуя политический мотив», так как интерес мы рассматриваем в рамках «мотивационного состояния». “ Советское строительство. - 1933. - № 5/6. - С.9. 3 В Комитете государственной безопасности СССР // Известия. - 1990. -13 февр.

141

Так, по указанию Московского горкома КПСС органами КГБ было возбуждено уголовное дело о «злоупотреблении служебным положением» в отношении начальника московского ОБХСС Гришина, добившегося отдачи под суд крупного взяточника Галушка - первого секретаря Куйбьппевского РК КПСС города Москвы и члена бюро горкома партии. Гришин был арестован и осужден1.

Но это в «застойные» времена. Так же обстояло дело во времена перестройки и гласности. Очевидно, что наследие тоталитарного режима оказывает сущест- венную роль на принятие решений в начальной стадии уголовного процесса и се- годня. Влияние предшествующих, хотя и не идеальных, а часто и совсем непред- сказуемых, методов устранения политических конкурентов ощущается, притом до- вольно остро. Устранение уголовно-процессуальными средствами конкурента присуще не только нашему государству. На существование этой проблемы обращают внимание и зарубежные исследователи. Например, немецкий криминолог профессор Г.Й. Шнайдер пишет: «Есть немало хитроумных способов низводить политически инакомыслящих в глазах общественности до положения преступников. Так, политически нежелательных людей часто превращают в подозреваемых в совершении общеопасных преступлений, на них даже заводят уголовные дела. Некоторые политики используют тайные службы, чтобы собрать на неугодных компрометирующие материалы, как-то спровоцировать их на уголовно наказуемые деяния»2.

Итак, проблема возбуждения уголовных дел, преследуя политический интерес, есть. Конечно, гораздо удобнее вообще не видеть проблемы, как будто ее и не существует. До недавних пор такой подход превалировал в ситуации с органи- зованной преступностью, проституцией, наркоманией в нашей стране. Но от того, что проблема замалчивается, она не перестает существовать. Сейчас об этой про- блеме говорят все: средства массовой информации, политики и, конечно, юристы.

К сожалению, положение, связанное с исследуемой нами проблемой, продолжает существовать, и причиной тому, конечно же, является борьба за политиче-

См.: Цит. По кн. Восленский М.С. Номенклатура. ГОСПОДСТВУЮЩИЙ класс Советского Союза. -М„ 1991.-С.24. 2 Шнайдер Г.Й. Криминология /Под общ, ред. и с предисл. Л.О. Иванова. - М., 1994. - С. 437.

142

скую власть. Уголовные, и прежде всего процессуальные, репрессии продолжают оставаться наиболее действенным методом борьбы с экономическими конкурента- ми или политическими оппонентами. По этому поводу А. Собчак пишет: «Едва ли не по большинству уголовных дел (как с политическим подтекстом, так и без него) стала применяться схема: арест подозреваемого - содержание его под стражей максимально длительное время, истязания с целью получения признания - многомесячное ознакомление с материалами дела - длительное (нередко по два - три года) ожидание рассмотрения дела в суде. В итоге приговор по делу уже не имеет существенного значения. Даже если он оправдательный, то с момента возбуждения дела прошло так много времени, сменилось так много лиц, причастных к расследованию (оперативников, следователей, прокуроров), что наказывать за беззаконие, за годы, проведенные человеком, оправданным по суду, в тюрьме в период следствия и ожидания суда, практически некого… Но еще более опасным для судеб страны стало использование правоохранительных органов в политических целях. Чтобы убрать с политической сцены неудобных и опасных конкурентов, как федеральные, так и региональные власти все чаще прибегают к услугам милиции и прокуратуры, которые охотно их оказывают. Новым изобретением стала практика возбуждения дел и громких разоблачений со стороны правоохранительных органов в отношении тех или иных кандидатов, неугодных властям, в период избирательной компании» .

По действующему уголовно-процессуальному законодательству процедуру возбуждения уголовного дела можно представить в виде механизма, способного оказывать гигантское давление на все стороны нашей жизни. Причем этот меха- низм находится в руках у следователя, прокурора, начальника следственного отдела, начальника органа дознания, что дает им реальную власть над обществом. Они владеют уголовно-процессуальным инструментом, который позволяет им решать свои задачи, а также следовать интересам своего крута людей.

Когда идет политическая борьба, то всегда находятся возможности для удовлетворения личных амбиций, властолюбия, славолюбия, честолюбия. Приме-

1 Собчак А. Дюжина ножей в спину. - М, 1999. - С. 214 - 215.

143

ром тому может служить череда явно «заказных» уголовных дел: дело А.А. Собчака, дело Ю.И. Скуратова, борьба за передел алюминиевого рынка, результатом которого стало возбуждение уголовного дела в отношении бывшего генерального директора КрАЗ А А. П. Быкова, уголовные дела в отношении бывших руководителей администрации Красноярского края (всего 59 дел, решение по которым не принято). Это также уголовные дела, возбужденные в отношении офицеров морского флота Никитина и Пасько за то, что они осмелились говорить о загрязнении военными окружающей среды, в том числе радиоактивными отходами. «Сейчас у нас около 3 млн. человек в год привлекают в качестве подозреваемых и обвиняемых, а до суда доходит примерно 1 млн. 400 тысяч. И никто не отвечает ни за неоправданные гонения, ни за непрофессионализм следователей и прокуроров, отягощенных личными, в том числе материальными проблемами. Неэффективная, ангажированная система уголовного судопроизводства - страшная машина, перемалывающая сегодня очень многих»1.

Проведенное исследование позволяет констатировать, что процессуальные репрессии в виде возбуждения уголовных дел, имеющих заказной характер, осуществляются отдельными ведомствами (МВД, прокуратура, ФСБ, ФСНП), а не государством в целом. Нетрудно заметить, что создаваемые государством органы контроля за преступностью сами требуют должного контроля. Напротив, демократическое государство до известной степени является заслоном от подобного рода репрессий. В качестве примера: в отношении Никитина и Пасько вынесены оправдательные приговоры.

О возбуждении уголовных дел по политическим мотивам было не принято говорить в нашем обществе. Широкую огласку эта проблема получила в связи с возбуждением уголовного дела в отношении Ю.И. Скуратова. Проблема возбуждения уголовных дел по политическим мотивам персонифицировалась, как бы замкнулась на Генеральном прокуроре. Но, нам видится, что проблема не конкретно в личности Ю.И. Скуратова, проблема заключается в том, что в России можно ночью

Ополчение органов. Идет битва за новый уголовно-процессуальный кодекс. //Новая газета. - 2001,-1бапр.

144

возбудить уголовное дело в отношении Генерального прокурора, теперь уже быв- шего, и отстранить его от исполнения обязанностей. Смеем предположить, что большинство правоприменителей прекрасно понимают причины послужившие этому. Они прекрасно отдают себе отчет: кто есть кто и почему это произошло. Над людьми, которые стоят на страже закона, довлеет сегодняшняя ситуация, и они понимают, как можно объективно расследовать уголовные дела, бороться с преступностью, с коррупцией в высших эшелонах власти, если с ними может произойти то же самое, что с Ю.И. Скуратовым.

Повторимся, что дело не в Ю.И. Скуратове. На его месте мог оказаться любой Генеральный прокурор, возбудивший уголовные дела в отношении первых лиц государства и их окружения. Поэтому в данной ситуации речь идет уже не о закон- ности, а о политической целесообразности. А это наводит на определенные раз- мышления, что политика, увы, пока превалирует над правом.

Иные интересы.

Выше, давая классификацию интересов по различным основаниям, мы отмечали, что по формам сознания интересы могут носить и нравственный характер. Анализируя основания к возбуждению уголовного дела, мы пришли к выводу о том, что основание для возбуждения уголовного дела по своей структуре сложное, т.е. имеет комплексный характер, на что указывает единство структурообразующих элементов. В частности, базовым фактором при принятии решения в начальной стадии уголовного процесса могут служить нравственные нормы, образующие, как мы отмечали, этические основания.

Возникает вопрос: должны ли быть решения, принимаемые в ходе уголовно- процессуальной деятельности вообще, и, в частности, в стадии возбуждения уголовного дела, справедливыми? Скажем, как соотнести справедливость возбуж- дения уголовного дела, в отношении конкретного лица с презумпцией невиновно- сти, нравственную основу которой составляет именно принцип справедливости? Получается, что при охране нарушенных преступлением субъективных прав, со-

145

пряженной с ограничением прав других лиц, фактически происходит коллизия справедливости.

Выход из сложившейся ситуации, по мнению И.В. Ростовгдикова, состоит в следующем: «Видимо, исходным началом должно быть положение о том, что вред, причиненный преступлением правам граждан, должен быть не меньшим, нежели тот, который наступает вследствие необходимого по делу ограничения прав иных субъектов… Другими словами, следует принимать то решение, которое представляется более справедливым, объективно необходимым, более важным для личности, ее прав и свобод, для укрепления законности и правопорядка»1.

М.С. Строгович, анализируя проблемы судебной этики, указывает, что всякое решение должно быть законно и справедливо; более того, законным может быть только справедливое решение, несправедливость не может быть законной2. Разделяя данную точку зрения, П.А. Лупинская, исследуя решения в уголовном процессе, также указьгоает, что решение должно быть справедливым3.

Уголовно-процессуальный закон не дает толкования понятия «справедливость», а рассматривает справедливость главным образом как соотношение между преступлением и наказанием. Так, ст. 2 УПК содержит положение о том, что одной из задач уголовного судопроизводства является справедливое наказание каждого, совершившего преступление. В ст. 347 УПК справедливость приговора фактиче- ски рассматривается как проявление его законности.

Справедливость - категория морально-этическая, которая связана с понятием о должном, с представлениями о неотъемлемых правах человека4, нередко рас- сматривается как беспристрастность5. Поэтому, отвечая на поставленный вопрос, мы тоже с уверенностью скажем, что решения в уголовном процессе должны быть справедливыми. Тем более, что на современном этапе развития нашего общества

Ростовщиков И.В. Справедливость и охрана прав личности на предварительном следствии // Проблемы демократизации предварительного следствия: Сб. науч. тр. - Волгоград, 1989. - С. 53.

2 См.: Проблемы судебной этики / Под ред. М.С. Строговича. - М., 1974. - С. 28.

3 См.: Лупинская П.А. Указ. раб., С. 488.

4 См.: Человек и общество. Словарь-справочник - Ростов-на-Дону, 1996. - С. 430. См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М, 1988. - С. 619.

146

реформирование уголовно-процессуального законодательства должно происходить при взаимном сближении правовых и нравственных норм.

Однако, хотя и редко, встречаются случаи, когда законное решение оказывается несправедливым. А.Б. Ломидзе в методическом пособии приводит следующий пример. В отношении гражданина М. было возбуждено уголовное дело. По- следний во время Великой Отечественной войны, желая добровольцем пойти на фронт, исправил в паспорте год своего рождения и в шестнадцать лет (вместо во- семнадцати) был призван в армию. За участие в боях был неоднократно награжден орденами и медалями. Впоследствии, когда ему фактически исполнилось 58 лет, стал получать пенсию по старости. Этот факт выяснился, и в связи с незаконным получением в течение двух лет пенсии следователь возбудил уголовное дело. Про- курор отменил это постановление следователя и прекратил уголовное дело, не- смотря на то, что оно было, безусловно, законно и, тем не менее, - не справедливо1.

Из данного примера хорошо видно, как порой не просто принять правильное решение. Это пример того, как, с одной стороны, приходится считаться с доводами справедливости, с другой - с доводами юридических норм. Правоприменитель - это прежде всего человек, а человеку свойственно ошибаться. Но очевидно одно: справедливыми всегда должны быть решения, которые ограничивают кон- ституционные права граждан.

Исследуя основания и мотивы принятия процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела, мы пришли к печальному вьшоду, что существует еще и криминальный интерес в деятельности правоохранительных органов. А именно: возбуждение уголовного дела как способ скрыть следы собственного пре- ступления, то есть беспричинного, немотивированного насилия, требующее про- цессуального оправдания. Примеров проявления криминального интереса наберется не один десяток. Вот один из них. Старший оперуполномоченный уголовного розыска П. и оперуполномоченный К. инсценировали кражу магнитофона. По данному факту было возбуждено уголовное дело. Похищенный магнитофон подброси-

См.: Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. - С.25.

147

ли в дом гражданина С. После, путем физического и морального воздействия на С, вынудили его сознаться в «преступлении» и допросили в качестве подозреваемого. Затем подозреваемому С. в обмен на свободу предложили отдать свой дом и на другой день через нотариуса оформили дарение дома в адрес третьего лица. Сами от этой сделки получили два миллиона неденоминированных рублей и видеодвой- ку. По данному факту прокуратурой возбуждалось уголовное дело, но было не- обоснованно прекращено1.

Еще один пример. В августа 1998 года Слободской районный суд г. Кирова признал гражданина С. виновным в заведомо ложном доносе (ч. 2 ст. 306 УК РФ), а также в применении насилия в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК РФ) и приговорил его к пяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 29 мая гражданин С. был доставлен нарядом ППС в составе Л. и В. в медвытрезвитель. Там ему определили легкую степень опьянения, и после со- ставления протокола об административном правонарушении он был доставлен в больницу по случаю приобретенных в вытрезвителе телесных повреждений: ушиб- ленной раны на лбу, ссадин на пояснице и темени, ушибов локтевого и плечевого суставов.

По факту избиения гражданин С. подал заявление в прокуратуру. Работники милиции категорически отрицали факт избиения и пояснили, что С, заранее за- думав уронить достоинство слободской милиции, оказавшись в вытрезвителе, сам нанес себе повреждения, ударяясь головой и другими частями тела сначала о стен- ку, а потом - когда работники вытрезвителя попытались ему в этом помешать - ка- ким-то образом оказался лежащим на полу, где продолжил нанесение себе телес- ных повреждений. Прокуратура больше поверила сотрудникам милиции, и они из правонарушителей превратились в потерпевших, а С, соответственно, из заявителя в обвиняемого.

Подобный приговор был вынесен Первомайским судом г. Кирова и в отношении гражданина Л., пожаловавшегося на избиение в милиции. В 1998 году в Ки-

Цоклад о состоянии с правами человека в Ивановской области Российской Федерации. Раздел 1 Уважение неприкосновенности личности. - 1998 г.

148

ровской области было подано 828 таких жалоб. Если решение судьи будет основываться только на показаниях сотрудников милиции, участвовавших в избиении граждан или просто заинтересованных в сокрытии правды, ни один из избитых не уйдет от «справедливого» возмездия1.

Приведенные примеры указывают на то, что не только основания, но и мотивы возбуждения уголовного дела влияют на законность и обоснованность принятия решения. Между тем выявлению мотивов возбуждения уголовного дела в прак- тической деятельности не уделяется должного значения. Они не анализируются при осуществлении ведомственного процессуального контроля и прокурорского надзора. Нами в ходе исследования не выявлено ни одного случая официального признания того, что уголовное дело было возбуждено в связи с наличием отрица- тельных или негативных мотивов. Тем не менее подобные ситуации должны выяв- ляться, а значит, необходимо осуществление определенных правовых средств при- вентивного и правоохранительного характера.

К числу таких средств могут быть отнесены, во-первых, осуществление надлежащего судебного, ведомственного контроля и прокурорского надзора за мотивами возбуждения уголовного дела. В связи с этим, возможно, будет оправданным предложение Е.Б. Мизулиной об обязательном утверждении постановления о возбуждении уголовного дела прокурором независимо от того, кем оно вынесено2, Возможные возражения о том, что такой порядок ведет к ущемлению процессуальной самостоятельности и независимости следователя и органа дознания, несостоятельны по следующим причинам: 1) дело в том, что через возбуждение уголовных дел проявляется важнейшая функция уголовного судопроизводства - обвинение, которая для органа дознания и следователя основной не является, а произ-водна от их главной функции - расследования преступлений; 2) введение в закон

См.: Милиция вне подозрений. В судах Кировской области отныне каждый гражданин, избитый милицией, получает срок и выплачивает палачу компенсацию за моральный вред // Вятский наблюдатель. - 1998. - № 35.

” См.: Мизулина Е.Б. Доклад на парламентских слушаниях по проекту УПК РФ /Из стенограммы парламентских слушаний на тему «Проект уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 9 апреля 2001 г. Интернет сайт www. gos. duma. га

149

положения, в соответствии с которым постановление о возбуждении уголовного дела утверждалось бы прокурором, согласуется с общими тенденциями по расширению права гражданина на судебную защиту его интересов, закрепленную в Конституции РФ.

Следует отметить, что по этому пути идет развитие американской модели уголовного процесса. В связи с ориентацией на жесткую борьбу с преступностью значительно возросли полномочия и роль прокурора в решении вопроса о возбуждении уголовного преследования1. Такой же порядок с некоторыми отличиями существовал и в России согласно Уставу уголовного судопроизводства.

Во-вторых, установление заслона подобным явлениям путем введения уголовной ответственности, например,УК Грузии содержит ст. 192 «Возбуждение уго- * ловного дела против заведомо невиновного человека».

В-третьих, воздействие на общественное и правовое сознание следователя, лица, производящего дознание, прокурора. В частности, смещение акцентов с ве- домственных показателей, снижение нагрузки, правового, профессионального вос- питания, преодоление правового нигилизма.

§3. Основания и мотивы отказа в возбуждении уголовного дела

Вопросы, связанные с основаниями отказа в возбуждении уголовного дела, являются достаточно разработанными в теории уголовного процесса. Как правило, их реализация не вызывает затруднений в правоприменительной деятельности. Объясняется это, очевидно, тем, что в ч. 1 ст. 5 УПК достаточно четко изложены обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу. Тем не менее считаем необходимым обратить внимание на несколько гфинципиально важных положений.

В уголовно-процессуальной литературе, в том числе и в учебной, нередко основаниями к отказу в возбуждении уголовного дела называют отсутствие собы-

См.: БулатовБ.Б., Николюк ВВ. Уголовный процесс зарубежных стран: Лекция. -С. 21.

150

тия преступления; отсутствие в деянии состава преступления и т.д1. В частности, авторы одного из комментариев к УПК указывают, что «ст. 5 содержит перечень таких О. (оснований к отказу в возбуждении или прекращению УД), которые ис- ключают возможность начала или дальнейшего движения УП»2.

Данный подход представляется нам не совсем правильным. В пунктах, со- держащихся в ч. 1 ст. 5 УПК, указаны не основания к отказу в возбуждении уголовного дела, а обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу. На наш взгляд, в этой ситуации понятия «основания» и «обстоятельства» нельзя рассматривать как равноценные категории. Ранее, исследуя общие вопросы, связанные с понятием «основания принятия решения в стадии возбуждения уголовного дела», мы отмечали, что ими являются фактические данные, достаточные для вынесения правоприменительного акта.

Поэтому, на наш взгляд, правы А.А. Чувилев и Т.Н. Добровольская, которые основаниями отказа в возбуждении уголовного дела считают фактические данные, достаточные для установления обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу”. П.А. Лупинская писала: «Основанием любого процессуального решения является такая совокупность доказательств, которая устанавливает факты, необходимые по закону для принятия данного решения, с необходимой по закону же точностью, то есть как истину или определенную степень вероятности их существования или возможности в будущем»4.

Представляется, что и законодатель не отождествляет рассматриваемые нами понятия. Так, в ч. 1 ст. 113 УПК указывается на возможность принятия решения «при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу». Иными слова-

1 См.: Мотовиловкер Я.О. Предпосылки советского уголовного процесса (общие вопросы).- Ярославль. 1984. - С. 9 - 18, 26 - 37; Шимаиовский В.В Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела. - Л., 1987. - С. 15-18; Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. -М., 1968. - С.179 - 180; Советский уголовный процесс /Н.С.Алексеев, А.И. Бастрыкин, ВТ. Даев и др.; Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. - Л., 1989. - С.201 - 203; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.П. Божьева. - М., 1998. - С.237 - 241.

” См., напр.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв. ред. В.И. Радчеи-ко\ Под ред. В.Т. Томина. - 3-е изд. перераб. и доп. - М, 1999. - С.20.

3 См.: Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР: Уч.- метод, пособие. - М., 1986. - С.20. Лупинская П.А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве, - С 24

151

ми, законодатель требует, чтобы эти обстоятельства были установлены, имелись в наличии.

Проиллюстрируем сказанное. В соответствии с Конституцией РФ амнистия объявляется Государственной Думой подпункт («е» п. 1 ст. ЮЗ)1. Принятие Госу- дарственной Думой Федерального Собрания акта амнистии не означает автомати- ческого его применения ко всем материалам предварительной проверки, находя- щимся в производстве следователя, органа дознания. Амнистия применяется в от- ношении неопределенного круга лиц, которые могут быть освобождены от наказа- ния полностью, либо наказание им может быть сокращено, либо заменено более мягким, либо они могут быть освобождены от дополнительного наказания. Следует согласиться с позицией ученых, которые полагают, что обязательным условием применения акта амнистии является доказанность состава преступления, вины лица в совершении этого общественно опасного деяния2. Это необходимо потому, что акт амнистии не исключает общественной опасности, противоправности и наказуемости деяний, а, напротив, деяния, подпадающие под акт амнистии, должны содержать все признаки преступления.

Для решения вопроса об отказе в возбуждении уголовного дела по п. 4 ст. 5 УПК мы должны установить характер деяния, определить, распространяется ли на него акт амнистии, собрать сведения о лице, совершившем деяние, установить, может ли к нему быть применен акт амнистии, не возражает ли против такого решения лицо, в отношении которого решается вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела, отрицается или признается лицом факт совершения преступления. Только после этого решается вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела.

Не исключается, что в рамках предварительной проверки необходимые данные могут быть не установлены в полном объеме. В таком случае надлежит обязательно возбудить уголовное дело и в его рамках провести выяснение всех во- просов.

1 Конституция Российской Федерации. - М, 1993. - С. 44.

’ См.; Бородин СВ. Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу. //Ученые записки ВИЮИ. Вып. 13. - М., 1961. - С.78; Дубинский А.Я. Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования. - Киев, 1973. - С. 68.

152

В связи с этим начальная фраза ч. 1 ст. 5 УПК «Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению: ….» представляется неудачной. Ее буквальное толкование приводит к выводу, что уголовное дело не может быть возбуждено только при наличии акта амнистии, без выяснения ука- занных нами ранее обстоятельств.

Аналогом ст. 5 УПК является ст. 29 проекта УПК РФ, рассматриваемого Государственной Думой. Начальная фраза данной правовой нормы сформулирована несколько мягче; «Основаниями, исключающими возможность возбуждения уголовного дела и влекущими его прекращение, являются. …», но все- таки не достаточно четко.

На наш взгляд, в законе этот фрагмент правовой нормы должен быть сфор- мулирован следующим образом: «Основаниямщ исключающими возможность возбуждения уголовного дела и влекущими его прекращение, являются достаточные данные, указывающие на: …».

Еще одним спорным вопросом является следующий: имеется ли в ч. 1 ст. 113 УПК дополнительное самостоятельное основание к отказу в возбуждении уголовного дела, состоящее в «отсутствии оснований к возбуждению уголовного дела»?

Редакция ч. 1 ст. 113 УПК содержит предписание для утвердительного ответа на этот вопрос. В законе сказано, что «в случае отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела, а равно при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу, прокурор, следователь, органы дознания и судья отказывают в возбуждении дела». Использование законодателем формулировки «а равно» позволяет, применяя грамматическое толкование, сделать вывод о возможности отказа в возбуждении уголовного дела при отсутствии оснований к его возбуждению. Приведем пример. Заявитель сообщила, что вышла утром из дома, имея в сумке кошелек с крупной суммой денег. В течение дня, она делала покупки в магазинах, ездила в общественном транспорте и в один из моментов обнаружила отсутствие кошелька. Ничего, указьгоающего на кражу, вспомнить не смогла, нет следов кражи и

153

на сумке. Допускает, что могла потерять кошелек по невнимательности. Достаточ- ных данных, указывающих на признаки преступления, не усматривается. Будет ли в данном случае возбуждение дела необоснованным?

У нас нет уверенности в том, что преступление имело место, как и нет уверенности в том, что его не было. Анализируя необходимую степень достоверности данных для принятия итогового решения в первоначальной стадии процесса, необходимо обращать внимание и на последствия такого решения. Возбуждая уголовное дело, мы приступаем к расследованию, то есть выявлению всех обстоятельств события, в том числе и разрешению наших сомнений о том, имело ли место преступное деяние, какова должна быть его юридическая оценка и т.д. Отказывая в возбуждении уголовного дела, мы как бы ставим точку в юридическом производ- стве по данному факту и в дальнейшем наши сомнения о наличии (отсутствии) признаков преступления останутся не разрешенными, чего не должно быть.

В рассматриваемой ситуации нет возможности использовать п. п. 1 и 2 ст. 5 УПК. Для отказа в возбуждении уголовного дела за отсутствием события и состава преступления необходимо имеющимися фактическими данными достоверно под- твердить, что событие не происходило либо в нем нет криминала. Образуется патовая ситуация, которая характеризуется именно отсутствием оснований к возбуждению уголовного дела.

На отказ в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 113 УПК было ориентировано и ныне отмененное совместное указание прокуратуры и МВД от 3 ноября 1986 г. №101/15/81; «при неустановлении в установленный срок лица, пропавшего без вести, и при отсутствии признаков преступления орган дознания выносит по- становление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием к этому ос- нований в соответствии с ч. 1 ст. 113 УПК РСФСР» (п. 3). В новом указании по вопросу разрешения заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан такого положения не содержится1.

См.: Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфщин Л.Г. Стадия возбуждения уголовного дела.- С. 46.

154

Если же в случае, анализируемом нами выше, удастся достоверно установить отсутствие событие преступления, то основанием к отказу будет выступать не положение, изложенное в ч. 1 ст. 113 УПК, а п. 1 ч. 1 ст. 5 УПК.

Таким образом, ссылка на отсутствие оснований к возбуждению уголовного дела в ст. 113 УПК лишена самостоятельного содержания и не компенсирует отсутствующего в ней четкого определения оснований к отказу в возбуждении уголовного дела. Вопрос этот имеет большое практическое значение. «Поэтому целесообразно, - считает Л.М. Карнеева, - уточнить формулировку ст. 113 УПК РСФСР, исключив из нее упоминание об отсутствии основания к возбуждению уголовного дела»*.

Поддерживая мнение Л.М. Карнеевой, мы также считаем, что фраза «в случае отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела», содержащаяся в ч. 1 ст. 113 УПК2, представляется юридически ничтожной и подлежит исключению из закона.

Кроме этого, в правоприменительной деятельности возникают затруднения в разграничении таких обстоятельств, исключающих производство по делу, как отсутствие события преступления и отсутствие в деянии состава преступления. На наш взгляд, достаточно убедительные критерии разграничения этих поня-тий были сформулированы Верховным Судом СССР’. В настоящее время эти по- ложения не имеют нормативного закрепления, однако они продолжают использо- ваться практическими работниками и излагаются в учебной и справочно-правовой литературе4.

Например, в комментарии к УПК под редакцией профессора В.Т. Томина содержится разъяснение согласно которому отсутствие события преступления

См.: Карнеева Л.М. Основания отказа в возбуждении уголовного дела. // Социалистическая законность. - 1977. - № 3. - С. 56-58.

‘Аналогичная формулировка имеется в ст. 157 проекта УПК РФ, рассматриваемого Государственной Думой в настоящее время.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1969 г. № 4 (с изменениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 7 и от 27 июля 1990 г. № 6 «О судебном приговоре». 4 См. напр., Рыжаков АЛ. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М, 1999. - С.264 - 268.

155

предполагает отсутствие самого факта (события), для расследования которого мо- жет быть возбуждено уголовное дело, т.е. отсутствие таких действий, примени- тельно к которым можно говорить, содержат ли они состав преступления.

Пункт 1 ст. 5 УПК предусматривает случаи, когда: а) не было самого события, которое могло быть расценено как преступление (например, факта кражи нет, если потерпевший сам переложил ценную вещь в другое место и забыл об этом); б) событие предполагавшегося преступления явилось результатом действия стихийных сил природы (наводнение, землетрясение, удар молнии и т.д.), физио- логических, физических или химических процессов, не зависящих от сознания и волевого контроля лиц; в) происшедшее явилось результатом действия самого по- терпевшего (самоубийство, несчастный случай на производстве в результате вины самого пострадавшего при отсутствии вины других лиц).

Отказ в возбуждении уголовного дела по п. 2 ст. 5 УПК последует в том случае, когда сам факт деяния, совершенный конкретным лицом, установлен, но оно не предусмотрено либо не расценивается уголовным законом в качестве пре- ступления вследствие того, что: а) преступность и наказуемость деяния устранены уголовным законом, вступившим силу после совершения этого деяния; б) отсутст- вуют предусмотренные законом условия для признания наличия состава преступ- ления (повторность деяния, предшествующее привлечение к административной ответственности); в) деяние имело место и предусмотрено УК, но нет признаков, указьшающих на умысел или неосторожность лица, его совершившего (казус); г) деяние совершено в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости, т.е. имеются обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность деяния; д) имел место добровольный отказ от совершения преступления, если фактически совершенное не содержит состава иного преступления; е) имеются определенные законом уголовно- процессуальные иммунитеты, связанные с положением лица1.

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко, Под ред. ВТ. Тошна. - 3-е изд. перераб. и доп.- С. 21.

156

Не проводится разграничения между этими понятиями и в проекте УПК, хотя необходимость в этом существует.

Поэтому предлагаем п. 1 ч. 1 ст. 5 УПК изложить в следующей редакции: «За отсутствием события преступления (когда деяние не совершалось либо последствия наступили вследствие действия лица, которому причинен вред или не зависимо от чьей-либо воли)…» и далее по тексту.

Считаем также необходимым обратить внимание на особенности отказа в возбуждении уголовного дела по п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК в отношении лица, не дос- тигшего к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по дос- тижении которого, согласно закону, возможна уголовная ответственность.

В настоящее время подростки становятся наиболее криминогенно-активной частью населения. В Красноярском крае преступлений, совершаемых подростками, в последние годы не стало больше: в 1999 г. было совершено 5328 преступлений, то в 2000 г. - 5002, а за девять месяцев 2001 г. - 3541 преступле- ние1. Изменился сам характер преступлений. Малолетние преступники сегодня стали более жестокими, резко возросло количество убийств и разбойных нападе- ний. Например, как сообщил в своем выступлении, при обсуждении положения дел с детской преступностью, заместитель начальника Управления профилактиче- ской работы в сфере обеспечения общественного порядка ГУ ООП МВД РФ С. Смирнов, в 2000 г. убийств подростками совершено больше на 18 %, чем в 1999 г. Всего же в 2000 г. 177000 подростков совершили преступления2. Тревожит тен- денция к омоложению преступности: нижний возрастной «порог» малолетних преступников снизился за последние годы с 13 - 14 до 10 - 12 лет. Ежегодно более 90000 детей в России совершают общественно-опасные деяния до достижения возраста привлечения к уголовной ответственности, которые не учитываются дей-

Данные получены в ИЦ ГУВД Красноярского края.

“Дети воруют не больше, чем раньше. Теперь они чаще грабят и убивают. // Коммерсант. - 2000. - 16 марта.

157

ствующей государственной статистикой1, причем некоторые из них совершают такие деяния неоднократно. В частности, этот показатель по Красноярскому краю за 2000 г. составил 1742, а за девять месяцев 2001 г. - 1311 отказных материалов, решение по которым принималось по п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК .

Общие положения, обеспечивающие законность, обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела, распространяется и на принятие решения, если об- щественно опасное деяние совершено несовершеннолетним, не достигшим воз- раста уголовной ответственности. Но решения об отказе в возбуждении уголовно- го дела в данном случае имеет свои особенности. К ним можно отнести, во- первых, особенности, связанные с предварительной проверкой информации о пре- ступлении; во-вторых, особенности, связанные с основаниями отказа в возбужде- нии уголовного дела; в-третьих, спецификой наступления ответственности за вред, причиненный лицом не достигшим 14 лет.

Остановимся более подробно на особенностях основания отказа в возбуждении уголовного дела. В уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрено самостоятельное обстоятельство, исключающее возбуждение уголовного дела и одновременно служащее основанием к отказу в этом, - в отношении лица, не достигшего к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижении которого, согласно закону, возможна уголовная ответственность (п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК).

Отсутствие единой точки зрения среди ученых на вопрос о самостоятельном значении и сущности основания к отказу в возбуждения уголовного дела в со- ответствии с п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК затрудняет процесс выявления правовой природы

Аналитические выдержки о положении дел с детьми в России. Доклад депутата Государственной Думы РФ Апариной А.В., члена Комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодежи. Интернет-сайт: //www/duma.gos.ru.

  • Сведения получены из ежегодного отчета о результатах работы по профилактике и предупреждению преступлений среди несовершеннолетних ООРПДН УОДУУМ и ПДН МОБ ГУВД Красноярского края.

158

данного основания, а также вызывает сложность в выборе решения правоприменителем, что нередко приводит к серьезным нарушениям уголовно- процессуального закона.

Существуют две основные тенденции решения данного вопроса. Сторонники первой позиции решают проблему в ключе отождествления и, соответственно, не разделяют ситуации, когда лицо вообще не совершало общественно опасных деяний и когда лицо совершило общественно опасное деяние, но не подлежит уголовной ответственности из-за не достижения предусмотренного уголовным законом возраста. Например, А. П. Рыжаков обращает внимание на тот факт, что выбор основания к отказу в возбуждении уголовного дела не всегда соответствует закону. «Применение процессуальных средств, - пишет он, - соответствующих стадии возбуждения уголовного дела, не в состоянии обеспечить достаточной степени вероятности, что именно несовершеннолетним совершено общественно опасное деяние. Необходимый уровень доказанности этого факта может быть обеспечен не менее чем предварительным расследованием… Таким образом, во- первых, какие бы оправдания не приводились, нельзя считать несовершеннолетнего виновным в совершении общественно опасного деяния без производства по факту предварительного расследования. И, во-вторых, на стадии возбуждения уголовного дела неправомерно применять п. 5 ст. 5 УПК, как и любое иное нереабилитирующее обстоятельство, подлежащее доказыванию»1.

Придерживается данной точки зрения и Н.Г. Гуковская, считая главным ус- тановить, имело ли место преступление или нет, а поэтому проверка заявлений и сообщений о преступлениях несовершеннолетних в большинстве случаев пред- ставляется излишней, а подчас даже вредной2.

Вторая же позиция имеет в своей основе согласие с законодательным регу- лированием указанных ситуаций, так и возможности наступления последствий, установленных законом для лица, совершившего преступление, его законных пред-

Рыжаков АЛ. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела - М., 1997. - С. 82-83. * См.: Гуковская Н.И Некоторые вопросы возбуждения уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 11. - М., 1973. - С. 121.

159

ставителей и иных лиц. Например, к несовершеннолетнему правонарушителю в соответствии со ст. 18 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних, мо- гут быть применены меры воспитательного воздействия. Кроме того, на основании ст. ст. 1073, 1074 ГК РФ возможна имущественная ответственность его родителей (усыновителей) или опекунов, если они не докажут, что вред возник не по их вине, а также уголовная (ст. ст. 150, 151 УК РФ). Освобождение от уголовной ответст- венности несовершеннолетнего, недостигшего возраста уголовной ответственности, не сводится к освобождению от наказания, а включает в себя освобождение от такого невыгодного последствия, как, например, осуждение. Полагаем, что указан- ное разночтение необходимо преодолеть законодательным путем.

Ссылки на то, что п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК является частным случаем отсутствия состава преступления1, по нашему мнению, не состоятельны, потому что возраст лица, совершившего общественно опасное деяние, не может служить признаком, характеризующим субъекта, как элемент состава преступления, он является лишь необходимым субъективным условием наступления уголовной ответственности”, а не признаком, характеризующим состав преступления. Нельзя рассматривать п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК как проявление отсутствие состава преступления в силу того, что за- кон придает этому основанию самостоятельное значение. Нагляднее всего об этом свидетельствует уголовно-процессуальное законодательство. Так в соответствии с п. 2 ст. 309 УПК при отсутствии в деянии подсудимого состава преступления вы- носится оправдательный приговор, а в силу ч. 1 ст. 259 УПК дело подлежит пре- кращению в судебном заседании, если во время судебного разбирательства будут выяснены обстоятельства, предусмотренные ст. 5 УПК.

Дифференцирование законодателем ситуаций, когда лицо совершило общественно опасное деяние, но не подлежит уголовной ответственности из-за недостижения предусмотренного уголовным законом возраста и, когда лицо вообще не совершало общественно опасного деяния, по мнению В.В. Николюка, произведена

См.: Лукьяичиков Е.Д. Деятельность органов милиции по разрешению заявлений и сообщений о деяниях несовершенниолетних и производству неотложных следственных действий (организаци- онные и процессуальные вопросы). - Автореф. дис… канд. юрид. наук - М, 1979, - С.14-15. “ См.: Бородин СВ. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела. - М., 1971, - С,64.

160

для того, чтобы правоохранительные органы могли специально учитывать лиц, со- вершивших общественно опасные деяния, но освобожденных от уголовной ответ- ственности в связи с недостижением возраста соответственно 14 или 16 лет. При привлечении в последующем таких лиц к уголовной ответственности за соверше- ние преступлений указанная информация может иметь не только оперативно- розыскное, но и уголовно-процессуальное значение и оказывать влияние на при- нимаемые по уголовному делу решения1.

Вместе с тем необходимо отметить, что информационные центры УВД не учитьшают данные такого характера в статистических отчетах. Сведения об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 5.ч. 1 ст. 5 УПК можно обнаружить лишь в ежегодных отчетах о результатах работы по про- филактике и предупреждению преступлений среди несовершеннолетних, которые составляют специализированные подразделения ПДН МОБ УВД.

С учетом изложенного представляется, если будет установлено, что лицо, совершившее преступление, не достигло возраста уголовной ответственности и из материалов не усматривается оснований предполагать наличие взрослого органи- затора, подстрекателя или пособника, в возбуждении уголовного дела следует от- казывать по мотивам недостижения возраста (п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК). В таком случае рекомендуется осуществлять мероприятия по предотвращению возникновения у подростка представления о безнаказанности за содеянное. В связи с этим необхо- димо установить источники вредных влияний и недостатки воспитания подростка в семье и по месту учебы.

Правоприменитель использует малолетних правонарушителей в своих интересах, отказывая в возбуждении уголовного дела без достаточных на то оснований. В материалах об отказе в возбуждении уголовного дела нередко содержатся объяснения от пострадавших, очевидцев лишь о предположительном возрасте ма- лолетнего 10-12 лет. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела прини- малось в 4,2% случаях без установления личности подростка, 3,6% от общего чис-

1 См.: Нжолюк В.В. Уголовный процесс по делам о преступлениях несовершеннолетних. - Омск, 1998.-С. 19.

161 ла изученных отказных материалах отсутствовало документальное подтверждение возраста несовершеннолетнего.

Все это, приводит к тому, что нарушение оснований отказа в возбуждении уголовного дела, становится нормой, подростки превращаются в «хорошим материалом» для улучшения отчетности по раскрываемости преступлений. Из практики правоприменителя необходимо исключить случаи использования п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК как «хорошей» возможности укрытия преступлений, подтасовки фактов1.

Кроме этого, принимая решение об отказе в возбуждении уголовного дела, зачастую руководствуются надуманными основаниями, не содержащимся в уго- ловно-процессуальном законодательстве. Например, Ф.Н. Багаутдинов, классифицируя эти основания по отдельным группам преступлений, пишет: «При наличии информации о краже личного имущества при отказе в возбуждении уголовного дела могут использоваться следующие необоснованные основания:

  • потерпевший не принял должных мер к охране утраченного имущества;
  • утраченное имущество не представляло существенной ценности;
  • материальный ущерб для потерпевшего не является существенным;
  • факт наличия утраченного имущества не доказан потерпевшим;
  • событие кражи имущества не установлено;
  • потерпевший не желает расследования и просит прекратить уголовное дело.
  • При поступлении информации о фактах хулиганства необоснованными основаниями отказа в возбуждении уголовного дела нередко являются:

  • непризнание места совершения противоправных действий «обществен-

ным»;

  • вывод о совершении противоправных действий на почве личных неприяз-

ненных отношений;

  • отсутствие телесных повреждений у потерпевшего;
  • отказ потерпевшего от прохождения судебно-медицинской экспертизы;
  • См.: Рыжаков А.П. Указ. Соч. - С.82.

162

  • отрицательная характеристика потерпевшего» .

Авторы, анализировавшие основания отказа в возбуждении уголовного дела по мотивам нецелесообразности, отмечают, что «подобное основание для отказа в возбуждении уголовного дела в законе не предусмотрено. Ссылка на неце- лесообразность произвольна как по существу, так и по форме»2.

Представляется, что такая практика заслуживает только осуждения. Что касается, мотивов отказа в возбуждении уголовного дела, то они в практической деятельности представлены достаточно широко. В ходе проведенного нами иссле- дования в качестве наиболее типичных были выявлены мотивы, связанные с же- ланием улучшить ведомственные показатели, невозможностью установить винов- ного, с недостаточностью доказательств, с изменением обстановки, с нежеланием обременять себя раскрытием преступлений, не представляющих большой обще- ственной опасности, с ложным пониманием защиты «чести мундира», с нецелесо- образностью траты сил и средств, нецелесообразностью, с точки зрения право- применителя, возбуждения уголовного дела.

Обратим внимание на некоторые из них. Результаты проверок, анализ прокурорской практики показывают, что нередко жертвам преступлений отказы- вают в приеме заявлений, сообщений о преступлениях, а принятые не регистри- руются и не рассматриваются. Уголовно наказуемые деяния квалифицируются как административные проступки, при очевидных признаках состава преступления принимаются незаконные решения об отказе в возбуждении уголовного дела, под- час учиняются подлоги, фальсифицируются материалы проверок. Все это создает предпосылки для укрытия преступлений от учета, искажения реального положе- ния с преступностью и наносит значительный вред делу постановки борьбы с ней, подрывает авторитет правоохранительных органов и доверие граждан государст-

Багаутдинов Ф.Н. Особенности прокурорского надзора за законностью основных действий и решений органов дознания и следователей // Организация и методика прокурорского надзора за законностью расследования преступлений органами дознания и следователями МВД: Методическое пособие для горрайпрокуроров. - М.. 1997. - С. 47 - 48.

  • См.: Афонасъев В., ЧувилевА,, Белозеров Ю. Незаконные отказы в возбуждении уголовных дел. // Соц. законность, - 1981.-№ 7. - С. 29 - 30.

163

ву. В результате непринятия мер к своевременному раскрытию преступлений многие преступники остаются безнаказанными .

В свое время министр МВД А.С. Куликов в выступлении на «правительственном часе» отметил: «Особое значение придается неуклонному укреплению учетно- регистрационной дисциплины и борьбе с укрытиями преступлений от учета, вынесением необоснованных отказов в возбуждении уголовных дел. В прошлом году в ходе проверки и инспектирования Министерством вместе с Генпро- куратурой выявлено и поставлено на учет более 50 тыс. преступлений, ранее не зарегистрированных органами внутренних дел» . Проблема искоренения укрытия преступлений, на наш взгляд, для России является перманентно актуальной.

Подтверждением сказанному служат следующие факты: 22 мая 1999 г. не- известный на улице Жуковского в г. Омске открыто похитил у гражданки Б. золо- тую цепочку стоимостью 4880 рублей. По вызову потерпевшей выезжала следст- венно-оперативная группа УВД Ленинского округа. Однако мер по закреплению следов преступления и установлению преступника принято не было. Сотрудники милиции в регистрационном журнале сделали отметку, что информация не под- твердилась. Уголовное дело было все-таки возбуждено лишь после вмешательства прокуратуры.

Всего за шесть месяцев 2000 года милицией только Ленинского округа Омска было укрыто 141 преступление3.

А вот пример того, как мотивирует сокрытие преступлений суд. В апреле 1990 г. Т. обратилась в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности С. по ст. 112 УК РСФСР. В порядке подготовки дела к рассмотрению и для получения объяснений в суд неоднократно вызывались как Т., так и С. 4 мая 1990 г. С. была вручена копия заявления Т. После ознакомления с этим заявлением С ,

1 См., напр.: Приказ Генерального прокурора РФ № 3 от 10 января 1999 г. «Об усилении прокурорского надзора за соблюдением законности при разрешении заявлений, сообщений и иной информации о совершенных и подготавливаемых преступлениях», - М., 1999. - С. 1. “ Куликов А.С. О мерах, принимаемых Министерством внутренних дел Российской Федерации, по предупреждению коррупции, укреплению законности в деятельности органов внутренних дел. Правительственный час, 1998. 20 марта. Интернет сайт // duma.gos.ru/ infgd /98 Новое Омское Слово.- 2000. - 28 сентября.

164

явившись в суд, заявил, что помирился с Т. Т. же, несмотря на вызовы по повест- кам, в суд не являлась. Учитывая, что со дня подачи заявления прошло длительное время, судья Череповецкого городского суда Вологодской области 24 декабря 1990 г. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С, указав вместе с тем, что в действиях последнего усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 112 УК РСФСР.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления судьи в связи с нарушением норм уголовно- процессуального закона и о направлении материалов на новое судебное рассмот- рение.

Президиум Вологодского областного суда 1 августа 1994 г. протест удов- летворил, указав следующее. В возбуждении уголовного дела судья отказал, руководствуясь ст. 113 УПК. Об отказе в возбуждении уголовного дела выносится мотивированное постановление.

Решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании ст. 113 УПК принимается, если отсутствует само событие, о котором указано в заявлении потерпевшего; имевшее место событие не содержит признаков уголовно наказуе- мого деяния; имеются иные обстоятельства, исключающие производство по делу (примирение сторон, истечение сроков давности). Однако таких оснований в по- становлении в возбуждении уголовного дела не приведено, хотя имеется указание о том, что С. заявил о своем примирении с Т.

Как видно из постановления судьи, при рассмотрении материалов в суде Т. не было. Из этого следует, что ни устно, ни в письменном виде Т. о примирении с С. не заявляла.

Кроме того, как на основание отказа в возбуждении уголовного дела судья указал, что Т. по повесткам в суд не являлась, т.е. не проявляла интереса к своему заявлению. Но отказ в возбуждении уголовного дела по мотивам нецелесообраз- ности не допускается.

165

Таким образом, постановление судьи вынесено с нарушением установленного порядка возбуждения уголовного дела частного обвинения и подлежит отмене с направлением на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду также следует проверить, не истекли ли сроки давности для привлечения С. к уголовной ответственности1.

Пример простой, но настолько знакомый и характерный для многих работников правоохранительной системы России, занимающихся рассмотрением заявлений и сообщений о преступлениях.

Считаем необходимым еще раз подчеркнуть, что решение об отказе в воз- буждении уголовного дела носит окончательный характер, поскольку исключает дальнейшее исследование поступивших данных. Поэтому к моменту вынесения решения об отказе в возбуждении уголовного дела наличие обстоятельств, ука- занных в ст. 5 УПК, должно быть установлено не предположительно, а достовер- но. Вместе с тем следует иметь в виду, что степень доказанности фактов, необхо- димых для принятия правильного решения об отказе, может быть различной в за- висимости от значения обстоятельств. Не обязательно во всех без исключения случаях иметь достоверные данные о событии, если очевидно, что оно не является преступным.

После вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела лицо, принявшее решение, обязано обеспечить его исполнение. В это, прежде всего, входят направление копии постановления прокурору, уведомление заинтересо- ванных лиц, предприятий, общественных организаций, от которых поступило со- общение о принятом решении, разъяснение им права на обжалование, возвраще- ние документов и предметов, которые были истребованы во время предваритель- ной проверки.

На этом этапе так же можно наблюдать некоторые негативные проявления мотивационного состояния правоприменителя. В соответствии с ч. 3 ст. 113 УПК

См.: Постановление Президиума Вологодского областного суда от 1 августа 1994 г.

166 должностное лицо или орган, вынесший постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о принятом решении обязан уведомить заинтересованных лиц.

Данное положение нашло отражение в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 г. по жалобе гр. Луценко Н.М. как не противоречащее Конституции РФ. Положение ч. 3 ст. 113 УПК с учетом их кон- ституционно-правового смысла, выявленного в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 г. по делу о проверке конститу- ционности п. 2 ст. 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федера- ции» и указанном Определении, не препятствуют лицам, чьи права и свободы за- трагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, в озна- комлении с материалами проверки, проведенной по заявлению или сообщению о преступлении, и не нарушают права граждан. В соответствии с ч. 2 ст. 24 Консти- туции РФ органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с до- кументами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свобо- ды, если иное не предусмотрено законом.

Поскольку ч. 3 ст. 113 УПК не содержит каких-либо указаний на ограничение доступа к информации в отношении граждан, чьи права и свободы затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, ее применение должно осуществляться в соответствии с изложенной правовой позицией1.

Анализ изученных нами в Свердловском РУВД г. Красноярска отказных материалов показал, что далеко не во всех случаях такое требование закона вы- полняется.

Так, из 350 исследованных нами материалов, 33% заявителей не были уведомлены об отказе в возбуждении уголовного дела. Во всех отказных материалах

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 г. № 3 -П. По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Б.А, Кехмана. - НТЦ «Система»; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 г. № 191 - О. По жалобе гражданина Луценко Николая Максимовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. /Российская газета - № 173, 2000. -6 сентября.

167

нет отметок о том, что заявитель ознакомлен с постановлением об отказе в возбу- ждении уголовного дела. Кроме того, в 5% случаев в отказном материале имелась копия «уведомления» заинтересованных лиц, но при проверке выяснилось, что подлинник не отправлялся по почте, а был уничтожен после присвоения «уведом- лению» исходящего номера.

По нашему мнению, происходит это потому, что в настоящее время закон (ст. 113 УПК) не содержит четкого указания на то, каким образом об отказе в возбуждении уголовного дела должны ставиться в известность заинтересованные лица и учреждения, а также не обозначена обязанность лица, производящего дознание, следователя немедленно отправлять прокурору копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Такое положение лишает прокурора возможности своевременно реагировать на неправильно принятые решения1.

Мы полагаем, было бы целесообразным, приняв решение об отказе в возбуждении уголовного дела, направлять копию постановления прокурору, а также не только направлять письменное уведомление заинтересованным лицам, но и знакомить их с содержанием постановления с последующей отметкой о возражениях или согласии с принятым решением.

Такое положение закона могло бы послужить реальной гарантией реализации гражданами своего права на обжалование действий должностных лиц. В какой-то степени это подталкивало бы лиц, осуществляющих контроль и надзор, к более тщательному определению законности оснований и выяснению мотивов принятия решений.

В 75% изученных материалов об отказе в возбуждении уголовного дела мы не обнаружили каких-либо отметок или ответов, свидетельствующих о том, что содержание постановления и право на обжалование разъяснены заинтересо- ванным лицам. Кроме этого в ходе исследования не обнаружено ни одного поста- новления об отказе в возбуждении уголовного дела, где бы разъяснялось право на

1 См.: Патюнин B.C. Государство и личность в СССР. - С.229-230; ВитрукКВ. О категориях правового положения личности в социшшстическом обществе // Социалистическое государство и право.-1974.-№12.-С.13.

168

обжалование постановления в суд. Поэтому, по нашему мнению, случаи обжало- вания решений об отказе в возбуждении уголовных дел довольно редки.

Таким образом, можно констатировать, что на практике недостаточно ис- пользуются возможности для реального обеспечения права заинтересованных лиц на обжалование решений об отказе в возбуждении уголовных дел и тем самым ограничивается вероятность отмены решений, принятых без достаточных на то оснований или под влиянием негативно окрашенных мотивов.

Одновременно следует обратить внимание на то, что уголовно-процессуальный кодекс не устанавливает сроки для обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, поэтому среди процессуалистов сложилось мнение о необходимости четко установить в законе эти сроки. Однако при определении сроков обжалования одни указывают его в размере пяти суток, дру- гие - до одного месяца. Поскольку постановление об отказе в возбуждении уго- ловного дела по своему характеру и правовым последствиям приближается к по- становлению о прекращении уголовного дела, то, по нашему мнению, целесооб- разно было бы установить аналогичный срок для его обжалования в законода- тельном порядке. С этой целью ст. 113 УПК следует дополнить положением о том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела может быть об- жаловано в течение семи суток с момента уведомления о принятии такого реше- ния. По нашему мнению, в целях обеспечения законности деятельности, связан- ной с отказом в возбуждении уголовного дела, изложенные выше суждения надо учитывать в их совокупности.

На основании этого представляется необходимым ч. 3 и ч. 4 ст. 113 УПК изложить в следующей редакции: «Об отказе в возбуждении уголовного дела выносится мотивированное постановление, о чем в письменной форме уве- домляется лицо, предприятие, учреждение или общественное объединение, от которых поступило заявление или сообщение, а также лицо, в отношении которого вынесено настоящее постановление, и разъясняется им право на

169

обжалование постановления. Копия постановления немедленно направляется прокурору.

Отказ в возбуждении уголовного дела может быть обжалован заявителем или лицом, в отношении которого отказано в возбуждении уголовного дела, соответственно надлежащему прокурору или в вышестоящий суд в те- чение семи суток с момента уведомления о принятом решении».

Мотивы отказа в возбуждении уголовного дела, так же как и мотивы возбуждения уголовного дела, не лежат на поверхности. Выявление и устранение негативных мотивов - деятельность достаточно трудоемкая, но, по нашему убеждению, она должна осуществляться. При этом могут быть использованы приемы и средства рассматриваемые нами в предыдущем параграфе.

Кроме того, на наш взгляд, представляется эффективной реализация следующих предложений:

Во-первых, в связи с тем, что предусмотренный ст. 5 УПК круг обстоятельств, препятствующих возбуждению уголовного дела, не является исчерпывающим, а охватывает лишь те обстоятельства, применение которых: а) возможно как при отказе в возбуждении дела, так и при прекращении производства по делу; б) относится к компетенции всех органов расследования и суда; в) не связано с вопросом о замене наказания другими мерами1, необходимо на законодательном уровне закрепить иные обстоятельства такого рода, содержащиеся в других зако- нах, международных соглашениях, а также в некоторых подзаконных актах.

Например, указать на то, что не допускается возбуждение уголовного дела в отношении:

1) лица, отказавшегося от дачи показаний против себя, своих близких родственников или супруга (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ); 2) 3) депутата, журналиста, нотариуса, адвоката и некоторых других лиц, наделенных свидетельскими привилегиями и отказавшихся во время допроса со- общать сведения, которые стали им известны в связи с выполнением их профес- 4) 1 Определение Судебной Коллегии по уголовным делам ВС РФ от 30.06.98 г.//Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 5. - Ст. 14.

170

сиональных или должностных обязанностей (ст. 21 Федерального закона «О ста- тусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Феде- рального собрания Российской Федерации» в редакции закона от 5 июля 1999 г.; п. 4 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации»; ч. 2 ст. 16 Основ зако- нодательства Российской Федерации о нотариате);

3) лица, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания (п. 2 ст. 72 УПК);

4) лжесвидетеля, который добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора заявил о ложности сообщенных им сведений (примечание к ст. 307 УК РФ); 5) 6) судьи суда общей юрисдикции или арбитражного суда без согласия со- ответствующей квалификационной коллегии судей (ч. 3 ст. 16 Закона «О статусе судей»); 7) 8) свидетеля, который вызван для допроса из другого государства в соответствии с правилами оказания международной правовой помощи по уголовным делам за отказ от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний (ч. 1 ст. 9 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семей- ным и уголовным делам); 9) 10) лица, причинившего вред интересам исключительно коммерческой ор- ганизации при отсутствии заявления руководителя или его согласия (ст. 271 УПК). 11) Во-вторых, для позитивных изменений сложившейся ситуации с учетно- регистрационной дисциплиной целесообразно создать такую систему критериев оценки работы правоохранительных органов, которая способствовала бы активи- зации человеческого фактора путем обеспечения заинтересованности сотрудников в предупреждении преступлений, в полном выявлении и раскрытии уже совер- шенных. Иными словами посредством изменения критериев оценки деятельности сместить в определенной степени акцент в мотивационном состоянии правопри- менителя.

171

На решение этой задачи, в частности, уже направлено распоряжение министра внутренних дел Б. Грызлова от 10 августа 2001 г. № 1/14559, где говори-лось: «Коренным образом пересматривается действующая система критериев оценки состояния оперативной обстановки и результатов деятельности служб и подразделений органов внутренних дел. Предполагается, что она станет более объективной, позволит учитывать региональные особенности криминальной ситуации, уровень кадрового и материально-технического обеспечения, пполностью исключит либо сведет к минимуму использование такого оценочного показателя, как «процент раскрываемости», который провоцирует укрытие преступлений от учета и регистрации, сделает неправомерной критику в адрес конкретного органа внутренних дел по поводу роста преступности в зоне его ответственности». По мнению министра, «раскрываемость, конечно же, важный показатель, но он не должен ставиться во главу угла»1.

Остается надеяться, что наведение порядка в практике учета и регистрации преступлений не будет очередной кампанией, как это уже было не раз при смене руководителя МВД.

§4. Основания и мотивы принятия иных решений в стадии возбуждения уголовного дела

Ранее отмечалось, что стадия возбуждения уголовного дела содержит значительное число решений различных по своему характеру и содержанию. В рамках проведенного исследования мы не ставили целью проанализировать основания и мотивы принятия всех решений, поскольку это не позволяет сделать объем настоящей работы. Остановимся лишь на тех, которые чаще встречаются в правоприменительной практике и показались нам наиболее интересными, потому что в самом их непосредственном, практическом аспекте, нам приходилось иметь дело профессионально.

4 ‘ Известия. - 2001. - 29 июня.

172

Основания и мотивы принятия решения о производстве предварительной проверки

До принятия Уголовно-процессуального кодекса 1961 г. возбуждение про- изводства по уголовному делу не представляло собой в чистом виде самостоятель- ную стадию уголовного процесса, и поэтому предварительная проверка информа- ции о преступлениях длительное время не имела правовой природы. А попытки осуществить ее в юридической литературе оценивались негативно1. Так, по поло- жениям УПК РСФСР 1922 г. предварительная проверка проводилась негласно только по анонимным заявлениям органом дознания (ст. 98). Решение вопроса о производстве предварительного расследования или отказе в этом, осуществлялись в зависимости от того, содержались ли в поводе указания на состав преступления (ст. ст. 100, 101). Действующий уголовно-процессуальный закон не содержит тер- мина «предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях». Но он достаточно активно используется в теории уголовного процесса и практической деятельности.

Несмотря на то что на определенных этапах развития уголовно- процессуального законодательства деятельность по проверке заявлений и сообще- ний о преступлениях имела различные наименования, на ее сущность и правовую природу это влияния не оказывало.

Так, до придания стадии возбуждения уголовного дела самостоятельного статуса, М.А. Чельцов высказывался о ней как о «доследственной проверке»2 Р.Д. Рахунов придавал ей значение «проверочных действий»3, М.С. Строгович отзывался как о «проверке»4. С введением в действие в 1961 году Уголовно- процессуального кодекса эта деятельность в теории уголовного процесса получила

См., напр., Балабанович. О доследственной проверке //Соц. Законность. 1939, - №6. - С. 80. 2 См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М., 1951. - С. 218 - 219.

См.: Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - М, 1954. -С. 60-69.

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - С. 270 - 271.

173

наименование «предварительной проверки»1, «первичной проверки»2, «расследо- вания, специальной проверки»3. Жогин Н.В. и Фаткуллин Ф.Н. называли ее «про- веркой» . Затем на протяжении длительного времени о ней говорили как о «допол- нительной проверке»5. Ученые, исследовавшие этот вопрос, указанными наимено- ваниями не ограничивались.

По нашему мнению, а оно совпадает с мнением В.М. Савицкого и Н.Г. Шу- рухнова, наименование «предварительная проверка» наиболее удачно, поскольку отражает предварительный характер данной деятельности по отношению к после- дующему судопроизводству6. То есть термин «предварительная проверка» означа- ет, с одной стороны, предшествующий чему-нибудь, бывающий перед чем-нибудь, с другой - неокончательный, такой, после которого еще последует что-нибудь .

Деятельность правоприменителя при предварительной проверке специфична. Своеобразие проявляется 1) в наличии самостоятельного основания для начала предварительной проверки; 2) в отсутствии в ч. 2 ст. 109 УПК указания на основания к началу производства проверки; 3) в средствах и методах проверки, порой оказывающихся недостаточными для решения основной задачи данного этапа судопроизводства, а именно установления наличия или отсутствия данных, указывающих на признаки преступления; 4) в совокупности, возникающих между участниками предварительной проверки правовых отношений, как правило, не урегулированных УПК, а поэтому не являющимися уголовно-процессуальными отношениями.

См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - JVL 1975. - С. 92; Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов/Под. ред. К.Ф. Гуценко. - М, 1996. - С. 156. “ См.: Васильев А. Н. Введение в курс советской криминалистики. - М, 1962. - С. 21.

3 См.: Советское законодательство о жалобах и заявлениях. - М., 1967. - С. 59.

4 Си.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела.-С. 169.

5 См.: Лукьянчиков Е.Д. Деятельность органов милиции по разрешению заявлений и сообщений о деяниях несовершеннолетних и производству неотложных следственных действий (Организаци онные и процессуальные вопросы): Дисс…канд. юрид. наук. - Киев, 1979. - С. 61; ТихоновЮ.С. Рассмотрение первоначальных материалов и возбуждение уголовных дел о преступлениях несо вершеннолетних: Начно-практич. пособие. - Рязань, 1976. - С.37.

6 Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях в стадии воз буждения уголовного дела (процессуальные и организационные вопросы). Дисс… канд. юрид. на ук. - М., 1982.

7 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М, 1986. - С.500.

174

Возможность существования такой проверки вытекает из содержания ч. 2 ст. 109 УПК, где говорится: «По поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, однако без производства следственных действий, предусмотренных настоящим Кодексом». В то же время в данном правовом положении не содержится указания, на основания производств такой рассматриваемой проверки.

Теория и практика в определении этих оснований в значительной степени расходятся. В юридической литературе отмечается, что основанием для начала предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях являются: «отсутствие в поводе к возбуждению уголовного дела достаточных данных, указы- вающих на признаки преступления, если же они содержатся, то вопрос о возбужде- нии уголовного дела решается без производства каких-либо проверочных дейст- вий» . То есть принято считать, что в противном случае уголовное дело должно быть возбуждено немедленно и без производства каких-либо проверочных дейст- вий.

В практической же деятельности, напротив осуществление предварительной проверки не считают исключительным случаем и осуществляют ее в не зави- симости от объема фактических данных, изложенных в поводе к возбуждению уго- ловного дела. Приведем пример. Начальник государственного учреждения Л. 12.03.2001 г. обратился в ГОВД с письменным заявлением о том, что его подчи- ненная - кассир отделения платных услуг Ш. - в период с февраля по сентябрь 2001 г. допустила недостачу 57000 рублей. К заявлению прилагались: материалы слу- жебной проверки, акт ведомственной ревизии, таблицы расчетов суммы недостачи, копии приказа о приеме Ш. на работу в должности кассира отделения платных ус- луг, ее должностной инструкции, инструкции о порядке ведения кассовых опера- ций и договора с учреждением о полной материальной ответственности, копии от- четных кассовых чеков с несовпадающими конечными и начальными показаниями контрольных счетчиков и приходных кассовых ордеров, на основании которых Ш.

Николюк В.В., Кальницкий ВВ., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела (в вопросах и ответах):.-С 21.

175

сдавала выручку в центральную кассу, первичные объяснения самой Ш., ее напар- ницы К., а также главного бухгалтера учреждения М. и его заместителя по кон- трольно-ревизионной работе В. Несмотря на то что в представленных начальником учреждения материалах имелись достаточные данные, указьшающие на признаки преступления, руководством ГОВД было поручено проведение предварительной проверки оперуполномоченному ОБЭП, который взял письменное объяснение от начальника Л., кассира Ш., ее напарницы К., главного бухгалтера М., и его заместителя В. и 19.03.2001 г. передал материалы в следственный отдел для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

По результатам, полученным П.Г. Марфициным в 1992 - 1993 гг., предва- рительная проверка изученных заявлений и сообщений о преступлениях составляет 93,7%’. В ходе настоящего диссертационного исследования получены подобные результаты - предварительная проверка проводится по 92,3% заявлений и сообщений о преступлениях. В 56,5% случаях необходимость в проведении предварительной проверки отсутствовала, тем не менее она имела место. Качество проведения предварительной проверки тоже оставляет желать лучшего. В 16,5% случаев проверка материалов в порядке ст. 109 УПК проводилась на таком низком уровне, что сделать вьюод о наличии или отсутствии признаков преступления не представляется возможным.

Именно в связи с неполнотой проверки прокуратурой Красноярского края в 2000 г. отменено 5401 постановление о возбуждении уголовного дела, в том числе с возбуждением дела в 1352 случаях. Из числа возбужденных 265 дел направлено в суд . Аналогичная порочная практика имеет место не только в Красноярском крае, но и в работе правоохранительных органов других субъектов Российской Федера- ции. Подтверждением может служить письмо Генеральной прокуратуры РФ от 28 апреля 1998 г. № 36-6-98 «О нарушении законности при проверке фактов смерти граждан, наступившей в помещениях органов внутренних дел», где отмечается, что

См.: Марфицин П.Г. Указ. соч. - С. 12. “Данные получены из справки о результатах проверки состояния учетно-регистрационной и статистической работы в ГУВД Красноярского края в 2000 году.

176

только по Московской области отменено 11 постановлений об отказе в возбужде- нии уголовного дела в связи со смертью граждан, по г. Москве - 25, причем проку- роры названных регионов нарушений не пресекали, с незаконными постановле- ниями соглашались.

В ряде мест по материалам исследуемой категории проверки в отношении работников милиции проводились сотрудниками органов внутренних дел с приня- тием процессуальных решений. По семи материалам, поступившим из Пензенской области, проверки проводились и решения принимались только работниками ми- лиции.

Укоренилась и иная порочная практика, когда основная часть проверочных действий выполняется сотрудниками ОВД, а следователи прокуратуры или по- мощники прокуроров принимают решения в порядке ст. 109 УПК. В Новгородской области имели место случаи, когда решение об отказе в возбуждении уголовного дела принималось работниками прокуратуры даже на основании рапортов сотрудников ОВД своим руководителям без проведения проверочных действий и при отсутствии необходимых для правильного вывода данных.

Причиной такого явления выступает то, что принятие итогового решения в этой стадии в значительной степени связано с ориентацией правоприменителя на ведомственные показатели работы (прекращение уголовного дела, определение су- дебной перспективы дела, невозможностью раскрыть преступление, совершенное в условиях неочевидности и т д.), то есть в этом, в частности, проявляется мотиваци- онное состояние лица, осуществляющего проверку. Причем мотивами, приводя- щими к расширению пределов проверки могут быть и иные, в том числе рассмот- ренные нами ранее применительно к итоговым решениям стадии возбуждения уго- ловного дела.

Таким образом, отсутствие в законе указаний на основания производства предварительной проверки приводит к тому, что у правоприменителя формируется психологическая установка на обязательность выполнения проверочных действий, на выявление большого объема фактических данных о происшествии, поэтому в

177

ряде случаев проверка осуществляется без необходимости в этом. Это имеет ряд отрицательных последствий: затягивание сроков принятия решения по информа- ции о преступлении; неоправданное вовлечение граждан в сферу уголовного судо- производства; выполнение излишней и ненужной работы и др. Для упорядочения правоприменительной практики считаем необходимым определить в законе осно- вания производства предварительной проверки. Это может быть сделано путем из- ложения ч. 2 ст. 109 УПК в следующей редакции: «При отсутствии в заявлениях и сообщениях оснований к возбуждению уголовного дела могут быть …» и далее по тексту.

Основания и мотивы принятия решения о производстве проверочных действий

Уголовно-процессуальный закон предусматривает, что по поступившим за- явлениям и сообщениям о преступлениях могут быть получены объяснения. Тем самым законодатель предусматривает возможность проверки и дополнения информации, указанной в поводе, для обоснованного решения вопроса о возбуждении уголовного дела или отказа в таковом.

Возможность получения объяснения как способа предварительной проверки оправдывается, с одной стороны, необходимостью получения информации о со- вершенном или подготавливаемом преступлении и, с другой стороны, возможно- стью получения этой информации без каких-либо ущемлений законных прав и ин- тересов граждан1.

Следует оговориться, что не всегда решение о получении объяснений связано с необходимостью охраны прав и интересов личности. Во-первых, хотя получение объяснений имеет под собой правовую основу (ч. 2 ст. 109 УПК) и является уголовно-процессуальной деятельностью, в законе отсутствуют: основания полу- чения объяснений; перечень лиц, от которых могут быть получены объяснения (ис- ключение составляет только положение ст. 415 УПК «По делам о преступлениях, перечисленных в статье 414 настоящего Кодекса, … получают объяснения от пра-

1 См.: Прокофьев ЮН. Процессуальная форма документов на стадии возбуждения уголовного дела. //Проблемы советского государства и права: Межвузовский тематический сборник. - Иркутск, 1975. -Выпуск. 9-10- С.124.

178

вонарушителя, очевидцев и других лиц …»); предмет, т.е. обстоятельства, о кото- рых можно получать объяснения; описание процедуры получения объяснения; формы фиксации информации.

В теории уголовного процесса принято считать, что получение объяснений и допрос имеют аналогичный фактический характер, т.е. обладают внешним сход- ством. Придерживаясь данной точки зрения, Н.Г. Шурухнов пишет: «Как допрос, так и получение объяснений вызывается необходимостью получения сведений о фактах от осведомленного лица. Как в первом, так и во втором случае познание осуществляется путем восприятия письменной или устной информации лиц, свиде- тельствующих о фактах, обстоятельствах, событиях, которые они наблюдали, либо получили соответствующую информацию о них. В обоих случаях передача информации основана на воспоминании событий прошлого и предполагает решение поставленных мыслительных задач с последующим словесным изложением, то есть речь идет о фиксации переданной информации»1.

Объяснения очевидцев, полученные в ходе предварительной проверки, могут быть использованы для решения вопроса о наличии оснований к возбуждению уголовного дела. На последующих стадиях уголовного процесса они теряют свое значение как источник сведений о фактах и должны быть заменены показаниями подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, полученными в ходе до- проса. В этом состоит существенное отличие объяснения, полученного в рамках начальной стадии уголовного процесса, от допроса, проводимого уже по возбуж- денному уголовному делу, с целью установления всей совокупности обстоятельств, составляющей предмет доказывания по уголовному делу. Это первое, но не един- ственное отличие. Существует еще ряд свойств правового характера, проявляю- щихся в процедуре получения объяснения ( отсутствие каких-либо санкций уго- ловно-правового характера за дачу ложного объяснения и отказа от дачи объясне- ния, невозможностью применения уголовно-процессуального принуждения, и др.)

Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях: Учебное пособие.’- М„ 1985. - С. 44-45.

179

Серьезным недостатком правового регулирования получения объяснений является неопределенность юридического статуса и крута участников предварительной проверки.

Несомненно, восполнение указанных пробелов имеет большое теоретическое и практическое значение. Так, в законе необходимо дать перечень лиц,от которых необходимо получать объяснение. Например, заявитель, правонарушитель, очевидец, и т.д.1.

Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что решение о принятии объяснения нуждается в законодательном реформировании и четком регулировании этого процессуального действия.

Важным по значению является вопрос, что следует считать основанием получения объяснения. С.А. Шейфер, анализируя основания следственных действий, рассматривает их как:

Сложный процессуальный институт, охватывающий различные процессуальные и фактические аспекты. Важную роль в его структуре играет наличие правомочий органа расследования на проведение расследования по делу. Отсутствие таких полномочий равнозначно отсутствию оснований на проведение следственных действий, что приводит к недопустимости полученных доказательств.

Столь же важен познавательный аспект, в котором раскрываются фактические основания проведения следственного действия.

Не менее важен правообеспечительный аспект. Он, в дополнение к позна- вательному, ограничивает усмотрение органа расследования…2. Используя выска- зывание С.А. Шейфера как суждение общего характера, перейдем к частностям. Ранее мы вели речь о схожести объяснения и допроса. Поставленный вопрос, на наш взгляд, следует рассматривать под этим углом зрения. Если условно провести тождество между объяснением и допросом, то „думается, логично говорить о тож- дестве основания производства допроса и основания получения объяснения. По

Подробнее об этом см.: Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие. - М., 1994. - С. 4-14. * См.: Шейфер С.А, Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М., 2001. - С. 120 -121.

180

мнению В.В. Кальницкого, основанием для вызова и допроса любого лица в каче- стве свидетеля является наличие фактических данных, позволяющих полагать, что ему могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу1.

Сказанное в полной мере относится и к объяснению. Но в чистом виде предложенное понятие не может рассматриваться как основание для получения объяснения. Ранее мы указывали на специфичность задач стадии возбуждения уголовного дела, на недопустимость расширения пределов предварительной про- верки. Все это подтверждает необходимость ограничивать предмет объяснения сведениями, указывающими на признаки преступления и круг, лиц от которых мо- гут быть получены такие объяснения. Таким образом, основанием получения объяснения являются фактические данные, позволяющие полагать, что лицу могут быть известны какие-либо обстоятельства, без установления которых невозможно принять решение в стадии возбуждения уголовного дела, Причем эти фактические данные должны содержаться в поводе к возбуждению уголовного дела, результатах осмотра места происшествия, результатах оперативно-розыскных мероприятий или иной информации.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность до возбуждения уголовного дела истребовать необходимые материалы (ч. 2 ст. 109 УПК). Рассматривая данное процессуальное действие, нужно отметить, что законодатель имеет в виду истребование как средство и способ предварительной проверки, в от- личие от истребования как способа получения доказательств (ст, 70 УПК). Решение об истребовании необходимых материалов, как и решение о получении объяс- нений, на наш взгляд, обладает признаком универсальности в силу отсутствия за- конодательного регулирования процедуры их производства. Но это совсем не означает, что решение вопроса о возбуждении уголовного дела осуществляется на основании внепроцессуальных материалов, лишенных доказательственной силы2.

См.: Кальницкий В.В, Следственные действия. Учебно-методическое пособие. - С.21. “ См.: Савицкий В.М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием. - М, 1959. - С. 196; Рогаткип А., Петрухин И.Л. О реформе уголовно-процессуального
права //Законность. - 1996. - № 2. - С. 42.

181

Общим для обоих видов истребования является отсутствие какой-либо за- конодательной процедуры производства этого действия, как в стадии возбуждения уголовного дела, так и в ходе предварительного расследования. Различие же за- ключается в конечном результате процедур. На начальном этапе уголовного судо- производства, получают «необходимые материалы», а в ходе расследования - «предметы и документы», способствующие установлению по делу доказательств.

Нет однозначного понимания рассматриваемого действия учеными- процессуалистами. Из закона не ясно, что считать «необходимыми материалами». Могут ли это быть только письменные документы или под ними следует подразу- мевать предметы материального мира, которые при возбуждении уголовного дела приобретут статус «вещественных доказательств». Так, ряд авторов понимает под «материалами» только письменные документы и все материалы подразделяют на три группы:

  • непосредственно связанные с преступным событием, например документы со следами подчисток, подделок;
  • устанавливающие обстоятельства, о которых сообщалось в заявлении или сообщении (справки о причинении материального ущерба, телесных повреждений и т.д.);
  • материалы различного рода проверок. К ним могут относится материалы об административных правонарушениях, акты (ревизий, контрольных закупок)1.
  • Ю.Н. Белозеров и В.В. Рябоконь также отмечают, что «уголовно-процессуальный закон не содержит исчерпывающих указаний о характере материалов, истребуемых в стадии возбуждения уголовного дела. … Как свидетельствует практика работы правоохранительных органов, чаще всего это письменные документы (накладные, справки, акты ревизий, выписки из приказов, характери- стики и т.п.)»2.

См.: Щерба СП., Химичева Г.П., Донковцев Н.Н., Чувилев А.А. Рассмотрение органами дознания заявлений и сообщений о преступлениях. - М, 1987. - С.30.

БелозеровЮ.Н., Рябоконь ВВ. Законность и обоснованность возбуждения уголовных дел органами внутренних дел. - М., 1988. - С. 35.

182

По мнению В.В. Николюка, В,В. Кальницкого, В.Г. Шаламова, которое, на наш взгляд, является оптимальным, не противоречащим смыслу закона, под термином «материалы» понимаются не только письменные документы, но и предметы1. Обосновывая свою точку зрения, авторы пишут: «Данный вывод вытекает из ана- лиза закона. В соответствии со ст. 70 УПК РСФСР должностным лицам, осуществ- ляющим производство по уголовному делу, разрешено требовать представления необходимых предметов и документов. Здесь законодатель уже четко указал, что истребуются как письменные документы, так и предметы» .

Отсутствие в законе процедуры истребования необходимых материалов и формы его процессуального закрепления приводит к нарушению прав и интересов граждан. Многие юристы рассматривают «истребование необходимых материалов» как универсальное средство, в которое можно вместить все многообразие встречающихся в практике и неурегулированных законом методов предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Часто истребованием материалов «маскируются» фактически проведенные обыски, принудительное получение до возбуждения уголовного дела продуктов жизнедеятельности человека - образцов крови, мочи, слюны и др. В большинстве случаев такие действия оформляются документами, не предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством (протоколами изъятия, различными актами, рапортами и т.п.)3.

Кроме того, в законе отсутствуют и основания принятия решения об истребовании необходимых материалов. Универсальность истребования заключается и в том, что оно характерно для начального этапа уголовного судопроизводства по смыслу закона не может быть произведено принудительно, хотя в термине «ис- требование» заключается властное действие. За невыполнение гражданами и должностными лицами требований следователя, органа дознания, прокурора, су- дьи о выдаче необходимых материалов на стадии возбуждения уголовного дела с

1 См.: Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в ста дии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие. - Омск, 1990. - С. 10.

2 Николюк ВВ., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Там же. - С. 10.

3 См.: Марфицин П.Г. О прокурорском надзоре за обеспечением прав и законных интересов лич ности в стадии возбуждения уголовного дела - С.35.

183

их стороны не может последовать каких-либо процессуальных санкций. В случаях злостного отказа для того, чтобы получить необходимые материалы, следует воз- будить уголовное дело, и получить их уже в порядке ст. 70 УПК.

Таким образом, неурегулированность порядка истребования уголовно- процессуальным законодательством слабо обеспечивает удостоверительный ха- рактер этого действия, что может привести порой к необоснованному возбужде- нию уголовного дела. Кроме этого, само истребование зачастую не означает за- конченной процедуры. Следующим за ним может быть решение о производстве специального исследования.

Законодатель в ст. 109 УПК назвал два решения, которые могут принять следователь, орган дознания, прокурор при производстве предварительной про- верки заявлений и сообщений: истребование необходимых материалов и получе- ние объяснений, однако без производства следственных действий, предусмотрен- ных УПК.

Нередко на начальном этапе уголовно-процессуальной деятельности этих процессуальных действий бьгоает недостаточно1. В связи с этим возникает вопрос о допустимости иных способов проверки первичной информации о преступлении щэедусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, так и выработанных практикой работы правоохранительных органов.

Одним из таких способов, предусмотренных законом, является решение о производстве осмотра места происшествия (ч. 2 ст. 178 УПК), которое возможно в случаях, не терпящих отлагательства, до возбуждения уголовного дела.

Необходимо отметить, что осмотр места происшествия как следственное действие
введен в уголовно-процессуальное законодательство в 1963 году, «хотя

См. напр. Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. -Саратов, 1972. - С. 62-99; Михайлов А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - Саратов, 1975. - С. 125; Смирнов А.В. Процессуальное значение материалов, полученных в стадии возбуждения уголовного дела //Проблемы доказывания по уголовным делам. - Красноярск, 1988.- С.61.

184

не трудно предположить, что de facto он проводился всегда, когда того требовали обстоятельства»1.

Правовое основание принятия решения о производстве осмотра места про- исшествия в законе четко не определено, несмотря на то что само положение о производстве данного следственного действия закреплено в ст. 178 УПК, которая носит наименование «Основания для производства осмотра». В данной норме сформулированы лишь цели разновидностей осмотра. Ими являются 1) обнаруже- ние следов преступления и других вещественных доказательств; 2) выяснения об- становки происшествия; 3) выяснение иных обстоятельств, имеющих значение для дела. Но цель не основание. Цель может быть сформулирована в самой норме, и в то же время норма закона сама является непосредственной целью уголовного судопроизводства. Как справедливо заметил А. Д. Бойков, цели уголовно-процессуальных норм состоят в том, чтобы «обеспечить объективность, достоверность, всесторонность и полноту каждого следственного и судебного действия»2.

Рассматривая систему и процессуальную форму следственных действий, С.А. Шейфер определяет цель производства следственного действия как один из элементов совокупности правовых оснований их проведения. Основания проведе- ния следственных действий он подразделяет на правовые и фактические. «Право- вые основания следственных действий, - это совокупность предусмотренных уго- ловно-процессуальным законом условий, дающих следователю право произвести то или иное действие. Соответственно, фактическими основаниями являются кон- кретные сведения о возможности извлечения доказательственной информации из следов определенного вида.»3.

Детализируя основания для производства конкретного следственного действия, В.В. Кальницкий сформулировал следующее определение: «Основанием для производства осмотра местности или помещения является наличие фактических

Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса /Под ред. проф. В.Т. Томина. - Пятигорск, 2000. - С. 32.

” Бойков А.Д. К изучению эффективности уголовно-процессуального закона. - В кн.: Эффективность применения уголовного закона, - М,, 1973 . - С. 167.

Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М., 1981. - С.60.

185

данных о совершенном там преступлении или связанном с ним изменении обста- новки, а также о значении обстановки на местности или в помещении для доказы- вания обстоятельств, подлежащих установлению по делу»1. Данное определение является базовым для такого следственного действия, как осмотр, и мы его полно- стью поддерживаем, но необходимо добавить, что для осмотра места происшествия фактические данные должны содержать сведения, приводящие лишь к вероятному выводу о наличии общественно опасного деяния.

Анализ ч. 2 ст. 178 УПК указывает, что законодатель, допуская производство осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела, установил два условия, при наличии которых оно может быть произведено: 1) в случаях, не тер- пящих отлагательства; 2) при возбуждении уголовного дела немедленно после проведения осмотра места происшествия, при наличии к тому оснований2.

Первому условию определено самостоятельное значение, однако без разъяснения, какие случаи считать «не терпящими отлагательства». Второе условие полностью согласуется с положением ст. 112 УПК, которое предписьшает одновременно с возбуждением уголовного дела принять меры к закреплению следов преступления, что, несомненно, соответствует цели следственного действия, как процессуального действия, состоящего в обнаружении, закреплении и изъятии фактических данных с целью получения доказательств”.

Целесообразность такой законодательной формулировки заключается в том, чтобы правоприменитель своевременно реагировал на факт общественно опасного деяния, потому что запоздалый осмотр места происшествия способен привести к невосполнимой утрате доказательств и в конечном счете - к провалу всего расследования4.

Принимая решение о производстве осмотра места происшествия необходимо строго учитывать условия, которые должны удовлетворять этому следственно-

1 См.: Калъницкий В.В. Указ. соч. - С. 75-76.

2 См.: Калъницкий В.В. Указ. соч. - С. 76.

См.: Гусаков А.Н. Следственные действия и тактические приемы? Дисс. … канд. юрид. на\чк. -М, 1973. -С. 8. 4 См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. - М, 1975. - С. 196-197.

186

му действию, а также четко и правильно фиксировать порядок его проведения. Ес- ли указанные условия не учитываются, а процессуальньш порядок нарушается, то это приводит к различным ошибкам и упущениям. Приведем пример. Оперуполно- моченный ОУР Свердловского РУВД г. Красноярска М. составил протокол осмот- ра места происшествия по факту обнаружения и изъятия у Н. наркотиков, где в ка- честве понятых указал граждан В. и Б. Во время допроса в качестве свидетеля Б. сообщил, что был приглашен в один из кабинетов РУВД, где сотрудники милиции показали ему полиэтиленовый пакет с веществом темного цвета и пояснили, что оно изъято у Н. После этого он расписался в протоколе в качестве понятого.

В практике правоохранительных органов имеют место ситуации, когда осмотр места происшествия, как следственное действие используется в качестве уни- версального способа получения необходимых материалов в стадии возбуждения уголовного дела без учета его назначения в уголовном судопроизводстве1.

Искажение правоприменителем под воздействием различных мотивов требований правовых предписаний ст. 109 и ч. 2 ст. 178 УПК приводит к тому, что под видом осмотра места происшествия проводятся иные следственные действия, например обыск, выемка. Нельзя сказать, что такие явления остаются незамеченными в науке уголовного процесса. Так, В.В. Григорьев отмечал: «Пользуясь тем, что осмотр места происшествия допущен до возбуждения уголовного дела, работники органов внутренних дел порой под его видом проводят форменный обыск»2.

Негативной следует признать практику, когда в отдельных регионах издаются рекомендации по организации расследования экономических преступлений, преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, которы- ми предписьшается прибегать к осмотру места происшествия для обнаружения и изъятия наркотиков, иных предметов, применяемых для их изготовления и потреб- ления3.

См.: Николюк В,В., Кальницкий В.В., Шаламов ВТ, Указ. соч. - С. 44.

2 Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел. - Ташкент, 1989. - С. 100.

3 См.: Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Указ. соч. - С. 45.

187

Показателен следующий пример. В методических рекомендациях, подго- товленных УВД Красноярского края, отмечено: «Осмотр помещений имеет много общего с обыском, поэтому рекомендации по проведению обыска и его подготовке можно полностью отнести и к осмотру. Оба следственных действия имеют своей целью обнаружение и изъятие следов преступления и вещественных доказательств, в частности документов. Для достижения этой цели применяются одинаковые приемы и средства. В отличие от обыска в ходе осмотра, кроме отыскания следов преступления, должны быть отражена обстановка, в которой осуществляет свою деятельность экономический субъект»1.

Указанные нарушения, по нашему мнению, происходят из-за неправильного понимания правоприменителем оснований принятия решения о производства осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела.

К способам проверки первичной информации о преступлениях, не преду- смотренным уголовно-процессуальным законодательством, а выработанным практикой правоохранительных органов, относятся проведение специальных исследований. Следует подчеркнуть, что осуществление исследований применяется практикой не для облегчения работы правоприменителя, а для установления признаков преступления, когда необходимы специальные познания, которыми не обладают прокурор, следователь, орган дознания.

Наиболее часто необходимость в проведении специальных исследований возникает, когда требуется установить признаки таких преступлений, как незакон- ное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, бое- припасов, взрывчатых веществ и взрывчатых устройств (ст. 222 УК РФ); незакон- ное изготовление оружия (ст. 223 УК РФ); хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывчатых устройств (ст. 226 УК РФ), т.е. ко- гда оружие , боеприпасы, взрывчатые устройства являются объектом преступления или предметом преступного посягательства; незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психо-

Уголовно-процессуальные способы изъятия компьютерной информации и использования ее в расследовании преступлений. Методические рекомендации. - Красноярск, 1998. - С.24.

188

тропных веществ (ст. 228 УК РФ); подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ), а также при дорожно-транспортных происшествиях, причинении вреда здоровью, фальшивомонетничестве и т.п.

Распространенность исследований на практике объясняется тем, что признаки, указанных преступлений, можно обнаружить лишь в результате применения специальных познаний1.

Этот вопрос привлекает внимание ученых-процессуалистов. Многие из них не считают сложившуюся практику противоречащей закону и дают положительную оценку использованию специальных исследований для определения оснований к возбуждения уголовного дела2. Однако в юридической литературе изложены и иные суждения о сущности, понятии, содержании и правовой основе рассматри- ваемых исследований, применяемых до возбуждения уголовного дела. Так, имеет место точка зрения, согласно которой специальное исследование для определения поддельности денежного знака, установления, является ли изъятый предмет ору- жием, не обязательно и достаточно ограничиться консультацией специалиста3.

Главное предназначение исследований - установление оснований к возбуждению уголовного дела либо установление фактических данных об обстоятельствах, исключающих производство по делу, и как следствие - отказу в таковом. Но являясь одним из способов установления оснований к отказу или возбуждению уголовного дела, само решение о проведении исследования не имеет оснований, закрепленных в законе.

См.: Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. - Ташкент, 1986.-С. 38.

” См. напр. Степанов ВВ. Указ. соч. - С. 101-106; Арсенъев В.Д., Заблоцкий ВТ. Использование специальных знаний при установлении фактических обстоятельств уголовного дела. - Красноярск, 1986. - С.32-33; Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. - М., 1985, - С. 137; ВынбергА.И., Корухов Ю.Г. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства в области применения научно-технических средств //Связь юридической науки с практикой. - М, 1986. - С. 398- 401; Воронина Л.В. Протоколы и иные документы как источники доказательств в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Л., 1987. - С 12; Шадрин В. С. Сущность досудебного производства и дальнейшее развитие его форм в советском уголовном процессе //Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград. 1989.-С. 12. 3 См.: Дознание в органах внутренних дел. - М., 1986. - С. 37.

189

Анализ юридической литературы позволяет сделать вывод о том, что к по- ниманию сущности правовых оснований специальных исследований, проводимых до возбуждения уголовного дела, в теории уголовного процесса относятся по- разному. Так, В.Д. Арсеньев и В.Г. Заблоцкий отмечают, что предварительное ис- следование допустимо в рамках истребования документов, предусмотренного ст. 70 УПК. К предмету таких действий они относят разрешение вопросов, требующих специальных познаний. По их мнению, основания для производства специального исследования может возникать при необходимости: а) сведений справочного характера; б) результатов специальных несудебных исследований; в) письменных консультаций по специальным вопросам1.

Данной точки зрения придерживается и В.В. Степанов, который полагает, что исследования, выполняемые в ходе предварительной проверки, назначаются в порядке ст. 109 УПК, т.е. при истребовании необходимых материалов по посту- пившим заявлениям и сообщениям2. Л.В. Воронина также считает, что специаль- ные исследования не противоречат процессуальной природе предварительной проверки3.

А.Р. Ратинов, исследуя источники доказательств, пришел к выводу, что ис- требование документов может включать в себя требование произвести исследова- ние - ревизию и представить ее результаты, подготовить и представить документы (справки, характеристики и т.д.)4.

Результаты рассматриваемого способа проверки информации о преступлении, обеспечивающего законность и обоснованность возбуждения уголовных дел, оформляются справкой специалиста. Затем уже в рамках возбужденного уголовно- го дела назначается и проводится экспертиза, итогом которой является заключение эксперта. Но, как показывают наше исследование и выводы по этому вопросу, по- лученные учеными ранее, справка и заключение эксперта по одним и тем же делам идентичны, «в большинстве случаев их исследовательские и результативные части

1 См.: Арсеньев В.Д., Заблоцкий В.Г. Указ. соч. - С.31.

2 См.: Степанов В.В. Указ. соч. - С. 106.

3 См.: Воронина Л.В. Указ. соч. - С. 12.

См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе.. - С.373,

190

друг от друга по сути ничем не отличаются»1. Хотя с целью недопущения наруше- ния требований ч. 2 ст. 109 УПК в справке должны отсутствовать исследователь- ские данные и элементы, присущие процессуальному положению экспертизы (ст. ст. 187-191 УПК).

Таким образом, основанием для проведения специального исследования являются фактические данные, указывающие на необходимость использования специальных познаний, без которых невозможно принять решение в стадии возбуждения уголовного дела. В связи с этим предлагаем ч. 1 ст. 133 УПК изложить в следующей редакции: «В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, про- курор, следователь, орган дознания вправе поручить специалисту исследование материалов, предметов и документов с целью установления достаточных данных о признаках преступления, а также вызвать для участия в производстве следственного действия не заинтересованного в исходе дела специалиста. Требование о поручении исследования и о вызове специалиста обязательно …» и далее по тексту.

Мотивы принятия решений о производстве осмотра места происшествия и специальных исследований могут быть различны. Анализ практики показал, что в качестве преобладающего здесь выступает познавательный мотив, т.е. побуждение правоприменителя получить наиболее исчерпывающий объем информации, уяс- нить все детали исследуемого события и с помощью этого облегчить принятие правильного решения.

В то же время степень мотивационного состояния отдельно взятых следователя, лица, производящего дознания, не может быть одинакова. Это зависит от индивидуальных качеств субъекта, и в первую очередь от его желания разобраться в случившемся и от способностей сделать это. В свою очередь, отсутствие стремления к познанию может объясняться физическим состоянием (усталость, плохое самочувствие и т.п.), загруженностью в работе, наличием большого числа бытовых, семейных проблем, неудовлетворенностью социально- бытовыми условиями.

1 Лысое Н.Н. Справка специалиста как источник доказательств // Актуальные проблемы обеспече-

191

Способности складываются из опыта, профессиональных навыков, умения, наличия специальных знаний, личных качеств правоприменителя (например, спо- собность к анализу, логическому мышлению) и др.

Поэтому в пределах действия одного и того же мотива два сотрудника пра- воохранительных органов в сходных условиях, при наличии одинаковых средств и методов, применяемых в ходе предварительной проверки, могут выбрать несовпадающие варианты решений, и в частности принять различные решения о производстве проверочных действий, таких как получение объяснений, истребование необходимых материалов, производство осмотра места происшествия, проведение специальных исследований.

Анализ мотивов принятия решений о производстве проверочных действий показал, что они не оказывают прямого влияния на обеспечение прав и интересов личности. Но следователи или лица, осуществляющие дознание, не обладающие адекватными профессиональными качествами или не проявляющие интереса в ра- боте, не осознавая того, расширяют объем проверочных действий, тем самым затягивают принятие итогового решения в стадии возбуждения уголовного дела. А это в целом оказывает негативное влияние на правоприменение.

В этой связи, на наш взгляд, возникает необходимость введения в институт предварительной проверки элементов дифференциации процессуальной формы. Деятельность начального этапа уголовного судопроизводства могла бы выглядеть следующим образом: во-первых, институт предварительной проверки должен подчиняться правилам подследственности, предусмотренным ст. 126 УПК, т.е. проводить проверку должен тот орган, которому, исходя из первичных материалов, подследственно преступление; во-вторых, если речь в поводе идет о преступлении, подследственном органу дознания, то проверку должны проводить сотрудники органа дознания из числа начальствующего состава, обладающие соответствующей подготовкой, именно так было сказано в ранее действующем приказе МВД РФ № 368 (в настоящее время приказ МВД РФ № 493 от 12 августа 1998 г. «О некоторых

ния следственной практики научно-техническими достижениями. - Киев, 1987. - С.53-58.

192

мерах по совершенствованию деятельности милиции общественной безопасности (местной милиции) по раскрытию и расследованию преступлений» подобной фор- мулировки, к сожалению, не содержит); в-третьих, на ведомственном уровне необ- ходимо закрепить положение, запрещающее самостоятельное производство пред- варительной проверки лицам, не обладающим достаточной профессиональной подготовкой (стажерами, практикантами, инспекторами ОППН, лицами, переведенными в подразделения МОБ, КМ из служб не связанных с процессуальной деятельностью, до прохождения ими специальной подготовки).

Предложенный порядок производства представляется целесообразным уже в силу того, что это позволит более эффективно регулировать деятельность субъектов при производстве предварительной проверки в стадии возбуждения уголовного дела.

193

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование оснований и мотивов принятия уголовно- процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела позволяет сфор- мулировать следующие основные выводы, рекомендации и предложения:

  1. Содержание решения в уголовном процессе должно определяться сово- купностью фактических обстоятельств, имеющейся в материалах дела, правовыми требованиями, предъявляемыми к нему, и процессуальной формой, установленной для правовых актов.

Наиболее важные и существенные уголовно-процессуальные решения пер- воначального этапа уголовного судопроизводства закреплены в УПК. Это, прежде всего, решение о возбуждении уголовного дела (ст. 112 УПК), решение об отказе в возбуждении уголовного дела (ст. 113 УПК), решение, принимаемое прокурором при осуществлении надзора за законностью возбуждения уголовного дела (ст. 116 УПК); решение мирового судьи о приеме жалобы потерпевшего к производству (ст. 468 УПК), об отказе в приеме жалобы к производству по делам частного обвинения, если она не отвечает требованиям, изложенным в ст. 469 УПК. Но с учетом особенностей первоначального этапа законодательной регламентации, касающейся принятия отдельных решений, может и не быть. В этом случае в качестве критерия, позволяющего отнести решения к числу уголовно-процессуальных, будет выступать направленность этого акта на достижение непосредственных задач уголовного процесса, и, в частности, задач стадии возбуждения уголовного дела.

Сущность уголовно-процессуальных решений, принимаемых в стадии воз- буждения уголовного дела состоит в том, что они представляют собой властное волеизъявление лица, ведущего уголовное судопроизводство и в том, что составляет их процессуальную специфику. Она характеризуется тем, что в стадии возбуждения уголовного дела наряду с решениями, требующими письменного выражения и оформления, имеется ряд решений, для которых законодатель не выдвигает никаких требований, но они от этого не теряют своего уголовно- процессуального значения. Такие решения могут быть письменными либо устными и приниматься как

194

на основе закона, так и ведомственных нормативных актов (приказов, инструкций, указаний, распоряжений).

Поэтому под уголовно-процессуальными решениями стадии возбуждения уголовного дела следует понимать направленные на достижение задач первона- чального этапа уголовного судопроизводства властные волеизъявления следовате- ля, органа дознания, лица, производящего дознание, прокурора и судьи, вытекаю- щие из установленных обстоятельств, а также отвечающие предписаниям закона и ведомственных нормативных актов.

  1. Обращение к основаниям и мотивам уголовно-процессуальных решений, принимаемым в стадии возбуждения уголовного дела, необходимо расценивать как стремление акцентировать внимание правоприменителя на обеспечение законности, оперативности, недопустимости волокиты и устранение формализма в ходе производства по разрешению заявлений и сообщений о преступлениях.

Первоначальная стадия уголовного судопроизводства в современном российском законодательстве предполагает принятие большого круга решений роль которых весьма значительна не только для первого, но и последующих этапов уголовного судопроизводства. Эти решения не однородны, но на основе имеющихся некоторых общих признаков могут быть объединены в классификационные группы по различным основаниям. При этом важно различать решения, имеющие процессуальное значение и отражающие организационную сторону проверки информации о преступлении.

  1. Законность и обоснованность каждого из решений напрямую связанны с наличием основания для его принятия. Действующее и перспективное уголовно- процессуальное законодательство не содержит формулировок оснований принятия большинства решений первоначального этапа судопроизводства. Исключение составляют итоговые решения стадии, но основания их вынесения в законе сформулированы расплывчато, что вызывает затруднения для понимания правоприменителем.

195

Принятие правового решения включает в себя два основных этапа: во-первых, собирание и оценку информации, которая приводат к вьшоду о наличии (отсутствии) отдельных условий и признаков, необходимых для принятия решения, во-вторых, собственно принятие решения о действии на основе обработанной информации. То есть на первой стадии устанавливаются основания для принятия решения, вытекающие из наличия фактических данных, на второй - собственно принимается решение. Следовательно, основанием принятия любого уголовно-процессуального решения служат фактические данные. Не являются исключением и решения, принимаемые в стадии возбуждения уголовного дела, но основания их принятия обладают некоторой спецификой. Во-первых, на первоначальном этапе уголовного судопроизводства получение доказательств в большинстве случаев не происходит, поэтому основаниями для принятия решений, как правило, являются иные данные. Во-вторых, в законе не приведены формулировки оснований принятия решения в таком виде, как это сделано, например, для производства следственных действий. Исключение составляют только нормы, содержащие основания для возбуждения и отказа в возбуждении уголовного дела. В-третьих, институт возбуждения уголовного дела не содержит требований к письменному оформлению решений (исключение составляют только итоговые решения).

Указанные выше общие положения выступают в качестве определяющих при формулировании оснований принятия любых решений в стадии возбуждения уголовного дела.

Существует необходимость законодательного закрепления оснований и процедуры принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела. Основанием производства предварительной проверки должно быть отсутствие в заявлении и сообщении о преступлении оснований к возбуждению уголовного дела. Основанием получения объяснений являются фактические данные, позволяющие полагать, что лицу могут быть известны какие-либо обстоятельства без установления которых невозможно принять решение в стадии возбуждения уголовного дела. Основанием истребования необходимых материалов является необходимость получения

196

фактических данных для установления достаточности сведений, указывающих на признаки преступления. Основанием для проведения специального исследования являются фактические данные, указывающие на необходимость использования специальных познаний, без которых невозможно принять решение в стадии возбу- ждения уголовного дела.

Нуждаются в уточнении основания принятия решений, имеющиеся в законе. Основанием для возбуждения уголовного дела может быть наличие достаточных данных, указывающих на событие преступления; основанием отказа в возбуж- дении уголовного дела является наличие достаточных данных об обстоятельствах, исключающих производство по уголовному делу.

  1. Принятие решения о конкретном действии связано не только с наличием основания, но и с осознанием мотивов данного действия, с моделированием его будущего результата. То есть, решения принимаемые на первоначальном этапе уголовного судопроизводства, формируются на основании информации воспринятой правоприменителем и под влиянием мотивов, которые у него имеются.

Процессуальная деятельность специфична, и к субъектам, ее осуществляющим, предъявляется ряд требований. Кроме этого значительное влияние на принятие решения оказывает мотивационное состояние, в котором находится субъект, и мотивы, под воздействием которых принимается решение. Мотивы в деятельности сотрудника правоохранительных органов формируются под влиянием качеств личности, приобретенных в ходе профессиональной деятельности, накопленного опыта и других факторов. Поэтому в пределах действия одного и того же мотива два сотрудника правоохранительных органов в сходных условиях могут выбрать несовпадающие варианты решения.

Правоприменитель может принимать решение под воздействием собственной психологической установки, а также под воздействием установки, которая на- вязывается ему извне, но эти установки должны быть позитивными. Принятие ре- шений под воздействием негативной установки, мотива, использования в уголовно-процессуальной деятельности незаконных средств и методов деморализует следо-

197

вателя, лицо, производящее дознание, наносит вред интересам личности, приводит к незаконным решениям в начальной стадии уголовного процесса, к нарушению процессуальных норм и нравственных требований.

  1. Проявление негативно окрашенного мотивационного состояния право- применителя оказывает существенное воздействие на состояние законности, обос- нованности судопроизводства, реализацию прав и законных интересов личности.

Тем не менее в практике разрешения первичной информации о преступлениях продолжает иметь место формальное отношение к рассмотрению заявлений и сообщений о преступлениях, отказ в их регистрации, сокрытие преступлений от учета, необоснованные отказы в возбуждении уголовного дела по надуманным мо- тивам, фальсификация материалов.

Политическая и экономическая нестабильность последних лет негативно сказалась на качественном состоянии личного состава правоохранительных органов. Многие сотрудники потеряли уверенность в необходимости и полезности для общества избранной профессии. Это повлекло за собой падение заинтересованности в добросовестном исполнении своих служебных обязанностей, отток кадров, рост нарушений дисциплины и законности. Искажаются нормы нравственности, которые, казалось бы, должны быть незыблемыми и составлять основу профессио- нальной деятельности сотрудников правоохранительных органов. Возбуждение уголовного дела в отношении лица «власть имущего» сегодня считается чуть ли не подвигом.

Проведенное исследование показало, что многие сотрудники, уполномоченные на проведение уголовно-процессуальной деятельности, не готовы к принятию правильных решений психологически, теряются, допускают серьезные промахи, нередко приводящие не только к нарушениям законности, но и к совершению уголовно наказуемых деяний.

В законодательном регулировании начального этапа уголовного судопро- изводства существует множество пробелов, которые порой приводят к негативной оценке всей деятельности правоохранительной системы. Один из древних филосо-

198

фов говорил, что порядочный человек не может отвечать за пороки своего ремесла. Этот верно, потому что для правоприменителя, обладающего высоким уровнем профессиональной подготовки, руководствующегося в своей деятельности только законом, с сформировавшейся установкой на ненарушение закона, выбор решения не представляет проблемы, а мотивы, побуждающие его к действиям, как правило, носят позитивный характер.

Между тем в правоприменении не существует действенного механизма, по- зволяющего отслеживать мотивы принятия решений (и особенно итоговых) при рассмотрении первоначальной информации о преступлениях.

  1. Эффективность контроля за надлежащим использованием оснований и мотивов принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела может быть достигнута посредством осуществления ряда мер организационного и правового характеров том числе: а) введением уголовной ответственности за необоснованное возбуждение уголовного дела в отношении заведомо невиновного лица; б) усиле- нием роли прокурорского надзора за законностью и обоснованностью возбуждения уголовных дел путем утверждения постановлений о принятии итоговых решений; в) установлением на ведомственном уровне требований к профессиональным и индивидуальным качествам субъектов проверки заявлений и сообщений о преступлениях, и др.

199

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Нормативные акты, официальные материалы

  1. Конституция Российской Федерации, -М.: Известия, 1995. - 63 с;
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. - М.: Проспект, 2001. - 240с;
  3. Федеральный закон РФ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодатель- ные акты Российской Федерации» принят Государственной Думой 21 февраля 2001 г, // Российская газета. - 14 марта 2001 г.;
  4. Федеральный закон «О Прокуратуре Российской Федерации» (в ред. Фе- дерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Фе- дерации «О Прокуратуре Российской Федерации», принятого 18 октября 1995 г. // СЗ РФ. - 1995.- № 47.- Ст. 4472; в ред. Федеральных законов от 17 ноября 1995 г. № 168 - ФЗ, от 10 февраля 1999 г. № 31- ФЗ);
  5. Закон РСФСР «О милиции» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 16. - Ст. 503; Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1993. - № 32. - Ст. 1231; СЗ РФ. -
    • № 25. - Ст. 2964;
  6. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. - М,: Издательская группа ИНФРА М-НОРМА, 1997. - 272с;
  7. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 15 февраля 1923 г. - М.: Госюриздат, 1952. -135 с;

  8. Уставъ уголовнаго судопроизводства /Составлен М.П. Шрамченко и П. Широковымъ. - СПб.: Издатае. Юридического книжнаго магазина Н.К. Мартыно- ва, 1909.-1192 с;
  9. Уголовно-процессуальный кодекс Франции. - М.: Юрид. лит., 1994;
  10. Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ. - М.: Юрид. лит., 1994;
  11. Основы законодательства Союза ССР и союзных республик. - М: Юрид. лит., 1987 - 512 с;
  12. Модельный Уголовно-процессуальный кодекс (рекомендованный зако- нодательный акт государств - участников Содружества Независимых Государств)

200

// Международные правовые акты государств - участников СНГ в области борьбы с преступностью: Сборник документов /Под общ. ред. проф. В.В. Черникова. - М.: ООО «Интел-унивесал», 1999. - 640 с;

  1. Проект УПК РФ, подготовленный Государственно-правовым управлением Президента РФ // Российская юстиция. - 1994. - № 9;
  2. Проект УПК РФ, разработанный Министерством юстиции РФ // Юридический вестник. - 1995. -№31;
  3. Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: тео- ретическая модель / Под ред. проф. В.М. Савицкого. - М.: ИГПАН, 1990. - 317с;
  4. Ведомости Верховного Совета РСФСР. -1989. - № 50. - Ст. 1478;
  5. Ведомости Верховного Совета РСФСР.- 1977.- № 51.- Ст. 1217;
  6. Ведомости Верховного Совета РСФСР.- 1985.- № 5.- Ст. 163;
  7. Ведомости Верховного Совета СССР.- 1959.-№ 1.-Ст.15;
  8. Ведомости Верховного Совета СССР.- 1963.- № 16- Ст. 181;
  9. Ведомости Верховного Совета СССР.- 1966.- № 30.- Ст.596;
  10. Ведомости Верховного Совета СССР.- 1985.- № 5.- Ст. 163;
  11. Приказ Генерального Прокурора РФ № 31 от 18 июня 1997 г. «Об орга- низации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием». - М., 1997;
  12. Приказ Генерального прокурора РФ № 3 от 10 января 1999 г. «Об усилении прокурорского надзора за соблюдением законности при разрешении заявлений, сообщений и иной информации о совершенных и подготавливаемых преступ- лениях».-М., 1999;
  13. Указание Генерального прокурора РФ № 55/15 от 18 сентября 1996 г. «Об изменении порядка исчисления срока предварительного следствия при соеди- нении нескольких уголовных дел» (в редакции от 30 марта 1999 г.);
  14. Представление Генерального прокурора России «О неудовлетворительном состоянии законности в органах внутренних дел при регистрации, учете, рас- крытии и расследовании преступлений» от 30 января 2001 г. - Исх. № I - ГП - 6 - 2001;
  15. Приказ МВД СССР № 415 от 11 ноября 1990 г. «Об утверждении примерной инструкции «О порядке приема, регистрации, учета и разрешения органами

201

и учреждениями внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях»;

  1. Приказ МВД России № 197 от 15 июня 1992 г. «О неотложных мерах по улучшению деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел»;
  2. Приказ МВД России № 493 дсп от 12 августа 1998 г. «О некоторых мерах по совершенствованию деятельности милиции общественной безопасности (местной милиции) по раскрытию и расследованию преступлений»;
  3. Приказ МВД России № 145 от 20 марта 1996 г. «О Концепции развития органов внутренних дел и внутренних войск России»;
  4. Приказ МВД России № 334 от 20 июня 1996 г. «Об утверждении инструкции по организации взаимодействия подразделений органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений» // Сб. нормативных актов МВД России. -М.:Спарк, 1996.-569 с;
  5. Приказ МВД России № 586 от 5 сентября 1997 г. «Об объявлении решения коллегии МВД России от 26 августа 1997 г. № 5 км / 1 «О состоянии и мерах дальнейшего совершенствования деятельности следственного аппарата органов внутренних дел»;
  6. Решение совместной коллегии прокуратуры и УВД Омской области № КУ-2/1 от 31 марта 1998 г. «О состоянии законности в органах внутренних дел Омской области при приеме, регистрации и разрешении заявлений и сообщений о преступлениях»;
  7. Информационный бюллетень ГСУ при ГУВД Красноярского края, -2000. - № 1(5);
  8. Материалы заседания коллегии МВД России по итогам деятельности за 2000 г. и задачах на 2001 г. Вестник МВД России. - М, 2001. - № 1 (54);
  9. Собрание Законодательства РФ.- 1994.-№31.- Ст.3255;
  10. Собрание Законодательства РФ.- 1995.- № 15.- Ст. 1269;
  11. Собрание Законодательства РФ.- 1995.- № 47.- Ст.4472;
  12. Собрание Законодательства РФ.- 1995.- № 51.- Ст.4973;
  13. Собрание Законодательства РФ.- 1996.- № 50.- Ст.5679;
  14. Собрание Законодательства РФ.- 1997.- № 46.- Ст.5244;
  15. Собрание Законодательства СССР.- 1933.- № 40.- Ст.239;

202

  1. Собрание Законодательства СССР.- 1934.- № 1.- Ст.2а-2б;
  2. Собрание Узаконений РСФСР.- 1917.-№4.-Ст.50;
  3. Собрание Узаконений РСФСР.- 1917.- № 9.- Ст. 145;
  4. Собрание Узаконений РСФСР.-1917 г.- № 10.- ст. 156;
  5. Собрание Узаконений РСФСР.- 1918.- № 26.- Ст.42.0;
  6. Собрание Узаконений РСФСР.- 1918,- № 52.- Ст.589;
  7. Собрание Узаконений РСФСР.- 1918.-№75.-Ст.813;
  8. Собрание Узаконений РСФСР.- 1919.- № 13.- Ст. 132;
  9. Собрание Узаконений РСФСР.- 1920.- № 83.- Ст.407;
  10. Собрание Узаконений РСФСР.- 1922.- № 20-21.- Ст.230;
  11. Собрание Узаконений РСФСР.- 1922.-№ 69.-Ст.902;
  12. Собрание Узаконений РСФСР.- 1924.- № 24.- Ст.206;
  13. Собрание Узаконений РСФСР.-1924.- № 78.- Ст.784;
  14. Собрание Узаконений РСФСР.- 1926.- № 84.- Ст.623;
  15. Собрание Узаконений РСФСР.- 1928.- № 117.- Ст.734;
  16. Обзор состояния учетно-регистрационной дисциплины по итогам работы органов внутренних дел Красноярского края в 1998 году;
  17. Справка по результатам проверки Генеральной прокуратурой состояния учетно-регистрационной работы в органах внутренних дел Красноярского края в 1998 году;
  18. Справка о состоянии учетно-регистрационной и статистической дисциплины по результатам проверки комиссией МВД России. - Штаб ГУВД Красноярского края, 1999;
  19. Решение Коллегии ГУВД Красноярского края от 14 января 2000 года № 1КУ/1 дсп «Основные задачи, направления и критерии оценки деятельности управлений и отделов ГУВД, территориальных органов и подразделений внутренних дел края в 2000 году»;
  20. Аналитические материалы по деятельности следственных управлений Красноярского края, Омской области, республик Тыва, Хакассия за 1999, 2000, 2001 гг.;
  21. Аналитические материалы Главного штаба МВД России за 2000 г. «О состоянии учетно-регистрационной дисциплины в органах внутренних дел»;

203

  1. Аналитические материалы прокуратуры Воронежской области за 1999г.

II. Решения судебных органов

  1. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1969 г. № 4 (с изменениями, внесенными постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 7 и от 27 июля 1990 г. № 6 «О судебном приговоре» / Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Фе- дерации) по уголовным делам. - М, 1995. - 599 с;
  2. Постановление № 1 Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 г. / Ласточкина С.Г., Хохлова Н.Н. Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. - М.: Проспект, 1999. - 608 с;
  3. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28 ноября 1980 г. № 8 «О практике применения судами законодательства при предании обвиняемого суду» //Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1981. - № 1;
  4. Определение Судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 июня 1998 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 5. - Ст. 14;
  5. Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно- процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллинои и А.А. Апанасенко» // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 47. - Ст. 4551;
  6. Постановление Конституционного суда РФ от 28 ноября 1996 г. № 19-П «По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края» // Собрание законодательства РФ,- 1996.- № 50.- Ст. 5679;
  7. Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке кон- ституционности части четвертой статьи 113 УПК в связи с запросом Костомукш- ского городского суда Республики Калерия» от 29 апреля 1998 г. // Вестник Кон- ституционного суда РФ. - 1998. - № 4;
  8. Определение Конституционного Суда РФ от 26 января 1999 г. № 11-О «По запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конститу- ционности отдельных положений УПК РСФСР» // Собрание законодательства РФ.

204

      • № 12. - Ст. 1488;
  1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбужде нию уголовного дела в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» от 14 января 2000 г. // Российская газета.
      • 2 февраля;
  1. Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. № 191 - О «По жалобе гражданина Луценко Николая Максимовича на нарушение его консти туционных прав частью третьей статьей 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» // Российская газета. - 2000. - № 173. - 6 сентября.

III. Книги и монографии

  1. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса.- Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1980. - 260 с;
  2. Анисимов С.Ф. Мораль и поведение. - М.: Мысль, 1974. - 158 с;
  3. Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. - М.: Мысль,
    • 147 с;
  4. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. - М.: Юристъ, 1996. - 336 с;
  5. Арсеньев В.Д. Доказывание фактических обстоятельств дела в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1967. - 156 с;
  6. Арсеньев В.Д., Заблоцкий В.Г. Использование специальных знаний при установлении фактических обстоятельств уголовного дела. - Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та., 1986. - 152 с;
  7. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. - М.: Мысль,
    • 158 с;
  8. Афанасьев B.C., Сергеев Л.А. Рассмотрение сообщений о преступлениях. - М.: Юрид. лит., 1972. - 104 с;
  9. Бакштановский В.И. Моральный выбор личности: альтернативы и решения. - М.: Политиздат, 1983. - 224 с;
  10. Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование престу-

205

плений. - М.: Юрид. лит., 1991. - 208 с;

  1. Бернацкий В.О. Интерес, познавательная и практическая функция. -Томск: Изд-во ТГУ, 1984. - 251 с;
  2. Бородин СВ. Решение вопроса о возбуждении уголовного дела. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1970. - 120 с;
  3. Булатов Б.Б., Николюк В.В. Уголовный процесс зарубежных стран: Лекция. - Омск: Юридический институт МВД России, 1999. - 52 с;
  4. Васильев И.А., Магомед-Эминов М.М. Мотивация и контроль за действием. - М.: Изд - во МГУ, 1991. - 141 с;
  5. Василюк Ф.Е. Психология переживания: Анализ преодоления критических ситуаций. - М.: Изд - во МГУ, 1984. - 200 с;
  6. Вилюнас В.К. Психологические механизмы мотивации человека. - М.: Изд - во МГУ, 1990. - 283с;
  7. Власихин В.А. Служба обвинения в США: Закон и политика. - М.: Юрид. лит., 1981.- 176 с;
  8. Гаврилов А.К., Стремовский В.А. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела в советском уголовном процессе. - М.: Госюриздат, 1968, - 136 с;
  9. Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. -М.: Спарк, 1995. - 130 с;
  10. Голунский С.А. Возбуждение уголовного дела. - М.: Юриздат, 1939. -68 с;
  11. Грошевой Ю.М. Сущность судебных решений в советском уголовном процессе. -Харьков: Вища школа, 1979. - 143 с;
  12. Гуляев АЛ. Следователь в уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1981. -191с;
  13. Гусейнов А.А. Социальная природа нравственности. - М.: Изд - во МГУ, 1974.
    • 157 с;
  14. Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии.
    • М.: Юрид. лит., 1973.- 168 с;
  15. Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. Правовые и организационные проблемы. - Киев: Наук, думка, 1984. - 182 с;

206

  1. Ефремова Г.Х. , Ратинов А.Р. Правовая психология и преступность молодежи.
    • М,: ВНИИ пробл. укрепления законности и правопорядка, 1976. -158с;
  2. Жеребкин BE, Логика. - Харьков: Харьк. юрид. ин-т, 1968. - 128 с;
  3. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. - М.: Юрид. лит.,
    • 205 с;
  4. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. - М.: Юрид. лит., 1965. - 366 с;
  5. Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. - СПб.: Питер, 2000. - 512 с;
  6. Карпушин МП., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления.- М.: Юрид. лит., 1974. - 123 с;
  7. Карпец И.И. Уголовное право и этика. - М.: Юрид. лит., 1985. - 256 с;
  8. Карев Д.С, Савгирова Н.М. Возбуждение и расследование уголовных дел. - М.: Изд-во Высшая школа, 1967. - 142 с;
  9. Кальницкий В.В., Ефремова Н.П. Восстановление утраченных уголовных дел / Под ред. проф. ВВ. Николюка. - М.: Спарк, 2000. - 91с;
  10. Кивинов А. В. Попутчики: Криминальные повести. - СПб.: ТОО «Диамант», АОЗТ «МиМ-Дельта», 1995, - 448 с;
  11. ПО. Ковалев В.И. Мотивы поведения и деятельности. - М.: Наука, 1988. -207 с;

  12. Концепция судебной реформы в РСФСР / Сост.С.А. Пашин. - М.: Республика,
    • 111 с;
  13. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. - М.: Го- сюриздат, 1963. - 324 с;
  14. Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. - М.: Наука, 2000. - 365 с.
  15. Кузнецов Н. П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. - Воронеж: Изд - во Воронеж, ун - та, 1983. - 117 с;
  16. Левин К. Намерение, воля и потребность. - М.: Изд - во МГУ, 1970. -204 с;
  17. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. - М.: Политиздат, 1972. -584 с;

207

  1. Леонтьев АН. Деятельность. Сознание. Личность. - М.: Политиздат, 1975. - 304 с;
  2. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М.: Наука, 1982. - 279 с;
  3. Ломов Б.Ф. Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. - М.; Педагогика, 1991. - 296 с;
  4. Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. - Л.: Изд - во ЛГУ, 1985. - 193 с;
  5. Лупинская ПА. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. - М.: ВЮЗИ, 1972. - 79 с;
  6. Лупинская ПА. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, со- держание и форма. - М.: Юрид. лит., 1976. - 168 с;
  7. Марцев А.И. Общие вопросы учения о преступлении: Монография. -Омск: Юридический институт МВД России, 2000. - 135 с;
  8. Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. - Саратов, Изд-во Саратовского ун-та. - 1975. - 150 с;
  9. Михайлов В. А. Оптимизация деятельности органов внутренних дел по приему и рассмотрению заявлений и сообщений о преступлениях. - М., ВЮЗИ МВД РФ, 1992. - 128 с;
  10. Митричев СП. Методика расследования отдельных видов преступлений. - М.: ВЮЗИ МВД СССР, 1973- 65 с;
  11. Найссер У. Познание и реальность: Смысл и принципы когнитивной психологии. - М.: Прогресс, 1981. - 230 с;
  12. Назаров А.Д. Следственные ошибки в досудебных стадиях уголовного процесса. - Красноярск: КГУ, 2000. - 224 с;
  13. Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. - М.: Госюриздат,
    • 511 с;
  14. Николайчик В.М. Уголовный процесс США. - М.: Наука, 1981. - 224с;
  15. Нурпеисов Е.К. Психология правомерного поведения . - Алма - Ата, 1984. - 268 с;
  16. Обуховский К. Психология влечений человека. - М.: Прогресс, 197], -248 с;.

208

  1. Патюнин B.C. Государство и личность в СССР. - М.: Моск. рабочий, 1978. - 144 с;
  2. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение: Общая концепция. Неприкосновенность личности. - М: Наука, 1985. -239с;
  3. Проблемы уголовного процесса и криминалистики. - М., Юрид. лит. .1982,- 324 с;
  4. Проблемы судебной этики /Под ред. М.С. Строговича. - М.: Наука, 1974.-272 с;
  5. Право и социология. - М.: Наука, 1973. - 166 с;
  6. Рахунов Р.Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе.
    • М.: Госюриздат, 1954.- 88 с;
  7. Ремнев В.И. Законность возбуждения уголовного дела. - М.: Юрид. лит.,
    • 56 с;
  8. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. - М.: Педагогика, 1976. -415 с;
  9. Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. -М.: Филинъ, 1997. - 248 с;
  10. Рыжаков А.П. Органы дознания в уголовном процессе. - М; Городец: Формула права, 1999. - 365 с;
  11. Рязановский В. А. Единство процесса. - М.: Городец, 1996. - 65 с;
  12. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М.: Наука, 1975. - 383 с;
  13. Сергейко П.Н. Законность, обоснованность и справедливость судебных актов. - Краснодар: Краснодар, юрид. ин - т, 1974. - 156 с;
  14. Симонов П.В. Эмоциональный мозг. - М.: Наука, 1981. - 159 с;
  15. Скуратов Ю.И. Вариант дракона. - М.: Детектив - Пресс, 2000. - 320с;
  16. Собчак А. А. Дюжина ножей в спину, - М.: Вагриус - Петро -Ньюс, 1999.-240 с;
  17. Советское законодательство о жалобах и заявлениях. - М.: Политиздат, 1967.
    • 263 с;

209

  1. Соловьев А.Б. Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. М.,- Кемерово, 1997. -143 с;
  2. Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. - М.: Юрид. лит., 1986.-240 с;
  3. Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. - Саратов: Саратовского юрид. ин-та.,1972. - 142 с;
  4. Стойко Н.Г., Шагинян А.С. Уголовный процесс Англии и Уэльса, Бельгии и Дании: (Сравнительно-правовой аспект). - Красноярск.: КГУ. - 1997;
  5. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. - М.: ИГПАН, 1955. - 384 с;
  6. Тадевосян ВС. Прокурорский надзор в СССР. - М.: Госюриздат,
    • 120 с;
  7. Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. - М: 1997. -224 с;
  8. Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под ред. проф. В.Т. Томина. - Пятигорск, 2000. - 164 с;
  9. Татаренко А.И. Структуры нравственного сознания, - М: Мысль, 1986. - 235 с;
  10. Теория доказательств в советском уголовном, процессе. - М.: Юрид. лит., 1973.-734 с;
  11. Тенденции развития психологической науки. - М.: Наука. 1989. -450с;
  12. Туманов Г.А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. - М.: Юрид. лит., 1972. - 242 с;
  13. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. - М.: Наука, 1966. -350с;
  14. Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы установки. - Тбилиси: Изд -воТГУ, 1961.-241с;

  15. Филимонов В. Д. Криминологические основы уголовного права -Томск: Изд- во ТГУ, 1981. - 214 с;
  16. Филимонов Б.А. Защитник в Германском уголовном процессе. - М.:

210

Изд - во МГУ, 1997. - 117 с;

  1. Ханипов А.Т. Интересы как форма общественных отношений. - Новосибирск: Наука. Сиб. отделение А.Н., 1987. -295 с;
  2. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. - М.: Наука, 1986. - 342 с;
  3. Химичева Г.П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений о преступлениях. - М.: Юридический институт МВД России, 1997. - 138 с;
  4. Шейфер С.А. Следственные действия: система и процессуальная форма. - М.: Юрид. лит., 1981. - 127 с;
  5. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. - М.: ООО Изд-во «Юрлитинформа». - 2001. - 208 с;
  6. Шимановский В.В. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела. - Л.: Изд. ЛГУ, 1987. - 47 с;
  7. Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. / Под общ. ред. и с предисл Л.О. Иванова. - М.: Издательская группа «Прогресс»-«Универс», 1994. - 504 с;
  8. Человеческий фактор. В шести томах. - М.: Мир, 1991. - Т. 1. - 599 с;
  9. Щегорцов В.А Социология правосознания. - М.: Мысль, 1981. -174с;
  10. Щербакова Н.В. Правовая установка и социальная активность личности. М.: Юрид. лит., 1986. - 125 с;
  11. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно- процессуальном праве. - Л.: Изд - во ЛГУ, 1976. - 214 с;
  12. Якуб М. Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве.
    • М.: Юрид. лит., 1981. - 144 с;
  13. Левин В.А. Образовательная среда от моделирования к проектированию: ЦКФЛ РАО, 1997. - 248 с;
  14. McGlellandD. С. Personality. New York: Dryden, 1951. -Pp.30.
  15. IV. Статьи

  16. Афонасьев В., Чувилев А., Белозеров Ю. Незаконные отказы в возбуждении уголовных дел. // Социалистическая законность. - 1981. - № 7;
  17. Бажанов С. Оправдана ли так назьюаемая доследственная проверка // Законность. - 1995. - № 1;

211

  1. Балабанович. О доследственной проверке //Социалистическая, законность.
    • № 6;
  2. Балашов А. Действительно ли возбуждение уголовного дела - первона- чальная стадия уголовного процесса? // Социалистическая законность. 1989. - № 8;
  3. Бородин СВ. Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 13. - М: ВЮЗИ, 1961. - 143 с;
  4. Бойков А.Д. К изучению эффективности уголовно-процессуального закона. - В кн.: Эффективность применения уголовного закона. - М: Юрид. лит., 1973. - 367с;
  5. Булатов Б.Б. Проблемы реализации уголовно-процессуальной функции милицией // Закон РСФСР «О милиции» и совершенствование оперативно- служебной деятельности милиции республики. - Омск: Высшая школа милиции,
    • 175 с;
  6. В Комитете государственной безопасности СССР // Известия. - 1990. -13 февр;
  7. Винберг А.И., Корухов Ю.Г. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства в области применения научно-технических средств // Связь юридической науки с практикой. - М.: Ин - т. гос. и права АН СССР, 1986. - 436 с;
  8. Витрук Н.В. О категориях правового положения личности в социали- стическом обществе // Социалистическое государство и право. - 1974. - №12;
  9. Гуковская Н.И. Некоторые вопросы возбуждения уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 19.
    • М., 1973. - 142 с;
  10. Густов Г.А., Танасевич ВТ. Признаки хищений социалистической собственности. // Вопросы совершенствования предварительного следствия. - Л.: Изд-воЛГУ, 1971.- 156 с;
  11. Гуткин И.М. Начальник следственного отдела и его процессуальные полномочия // Советская, милиция. - 1967. - № 4;
  12. Гуткин И.М. Вопросы совершенствования процессуального и органи- зационного руководства в сфере дознания // Труды Академии МВД СССР. - М.: Акад. МВД СССР, 1984. - 234 с;

212

  1. Долгова А.И. Преступность сотрудников правоохранительных органов // Преступность, статистика, закон. - М.: НОРМА - ИНФА, 1997. - 348 с;
  2. Дубров В.А., Томин В.Т. Легализация данных ОРД как проблема: // Легализация оперативно-розыскных данных в уголовном процессе. - Горький,
    • 168 с;
  3. Дети воруют не больше, чем раньше. Теперь они чаще грабят и убивают. // Коммерсант. - 2000. - 16 марта;
  4. Доклад Мизулиной Е.Б. Из стенограммы парламентских слушаний на тему: «Проект уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (общие положения)». - 2001. 9 апреля;
  5. Доклад о состоянии с правами человека в Ивановской области Российской Федерации. Раздел 1. Уважение неприкосновенности личности. 1998 г.;
  6. Жуков В.И. О процессуальном руководстве в стадии расследования // Формы досудебного производства и их совершенствование. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - 174 с;
  7. Завалишина Д.Н., Ломов Б.Ф., Рубахин В.Ф. Уровни и этапы принятия решения // Проблемы принятия решения. - М.: Наука, 1976. - 268 с;
  8. Каз Ц.М, Обстоятельства, подлежащие установлению в стадии возбуждения уголовного дела // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. М.: 1962, - 86 с;
  9. Карнеева Л.М. Основания отказа в возбуждении уголовного дела // Социалистическая законность. - 1977. - № 3;
  10. Куликов А. С. О мерах, принимаемых Министерством внутренних дел Российской Федерации, по предупреждению коррупции, укреплению законности в деятельности органов внутренних дел. Правительственный час, 1998. 20 марта. Интернет сайт // duma. га/ infgd /98;
  11. Кусжанова А.Ж. Проблемы классификации и взаимодействия интересов // Теоретический журнал GREDO. - 2000. - № 23;
  12. Ларин A.M. Структура института возбуждения уголовного дела // Советское государство и право. - 1978. - № 5;
  13. Лысов Н.Н. Справка специалиста как источник доказательств // Актуальные проблемы обеспечения следственной практики научно-техническими дос-

213

тижениями. - Киев: Науков. Думка, 1987. - 142 с;

  1. Мартинович И.И. Некоторые вопросы возбуждения уголовного дела // Учен. зап. Белорусского государственного университета.. - Минск: Изд-во Бело- русского гос. ун-та, 1957, - вып. 34. - 279 с;
  2. Марфицин П.Г. Общие условия возбуждения уголовного дела // Проблемы совершенствования правового регулирования деятельности правоохранительных органов на современном этапе: Межвуз. сб. научных трудов.. - М: ВНИИ МВД РФ,
    • 96 с;
  3. Марфицин П.Г. Некоторые правовые и организационные проблемы осуществления дознания милицией // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сборник научных трудов. - М.: ВНИИ МВД РФ, 1995. - 98 с;
  4. Марфицин П.Г. О прокурорском надзоре за обеспечением прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела //Обеспечение прав личности в процессе раскрытия и расследования преступлений: Межвуз. Сб. трудов. - Волгоград: ВСШ МВД РФ, 1993. - 92 с;
  5. Мизулина Е.Б. Доклад на парламентских слушаниях по проекту УПК РФ /Из стенограммы парламентских слушаний на тему «Проект уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. 9 апреля 2001 г. // Интернет сайт www. gos. duma. ru;
  6. Материалы дела адвоката Бровченко СВ. //www.members. xoom. com/brovch;
  7. Милиция вне подозрений. В судах Кировской области отныне каждый гражданин, избитый милицией, получает срок и выплачивает палачу компенсацию за моральный вред // Вятский наблюдатель. - 1998. - № 35;
  8. Мингалин Н.Н. Милиция как орган дознания: Уголовно-процессуальные и управленческие аспекты // Проблемы совершенствования уголовно- процессуального законодательства. - Свердловск: Свердл. Юрид. ит -т., 1985. - 78 с;
  9. Московские новости, - 2000. - № 47;
  10. Найда Г. Три вида лжи. // Новые времена. - 2001. - 14-20 марта;

214

  1. Назаров А.Д. Причины следственных ошибок // Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы: Межвуз. сб. науч. ст. // Краснояр. гос. ун- т; Отв. Ред. Н.Г. Стойко. - Красноярск, 1999. - 98 с;
  2. Новик В.В. О структуре интересов следователя и их роли в доказывании. Процессуальные вопросы предварительного расследования на современном этапе: Сб. науч. тр. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988. - 56 с;
  3. Новое Омское Слово.- 2000. - 28 сентября;
  4. Ополчение органов. Идет битва за новый уголовно-процессуальный кодекс. // Новая газета. - 2001. 16 апр;
  5. Пешков М.А. Особенности возбуждения уголовного дела в уголовном процессе США // Следователь. - 1997. - № 2;
  6. Прокофьев Ю.Н. Процессуальная форма документов на стадии возбуждения уголовного дела. Проблемы советского государства и права. Межвузовский тематический сборник. - Иркутск: Изд -во ИГУ, 1975. - Вып. 9 - 10. - 186 с;
  7. Рогаткин А., Петрухин И.Л. О реформе уголовно-процессуального права // Законность. - 1996. - № 2;
  8. Ростовщиков И.В. Справедливость и охрана прав личности на предва- рительном следствии // Проблемы демократизации предварительного следствия: Сб. науч. тр. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1989. - 86 с;
  9. Рожков СП. Система укрытия преступлений и судебно-правовая реформа в России // Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы: Межвуз. сб. науч. ст. // Краснояр. гос. ун-т; Отв. Ред. Н.Г. Стойко. - Красноярск, 1999,-98 с;
  10. Разумов С. Производство по уголовным делам у мирового судьи // Российская юстиция. - 2000. -№11;
  11. Смирнов А.В. Процессуальное значение материалов, полученных в стадии возбуждения уголовного дела: // Проблемы доказывания по уголовным делам: Межвуз. сб / Краснояр. ун-т. Красноярск, 1988. - 86 с;
  12. Советское строительство. - 1933. - № 5/6;
  13. Тихомиров O.K. Принятие решения как психологическая проблема // Проблемы принятия решения. - М.: Наука, 1976. - С.82;

215

  1. Чувилев А.А. Деятельное раскаяние // Российская юстиция. - 1998. -№6;
  2. Шадрин B.C. Сущность досудебного производства т дальнейшее развитие его форм в советском уголовном процессе //Формы досудебного производства и их совершенствование: Межвуз. сб. научю тр. - Волгоград: ВСШ МВД СССР,
    • 175 с.
  3. V. Авторефераты и диссертации

  4. Бажанов М.И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве: Дисс. … д-ра. юрид. наук. - Харьков, 1967.-436 с;
  5. Безруков С.С. Оценочные понятия и термины в уголовно-процессуальном законодательстве: Дисс. …канд. юрид. наук. Омск, 2001. -220 с;
  6. Белозеров Ю.Н. Законность и обоснованность возбуждения уголовного дела:
    Дисс. .. .канд. юрид. наук. - М.. 1972. - 270 с;
  7. Бейсенова А.У. Механизм воздействия права на сознание личности в условиях развитого социализма: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Алма - Ата, 1978.-21с;
  8. Буторин Л.А. Обеспечение обязательного и своевременного рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях (процессуальный и организационный аспекты): Дисс…. канд. юрид. наук. - М., 1987. - 230 с;
  9. Воронина Л.В. Протоколы и иные документы как источники доказательств в советском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Л., 1987.- 22 с;
  10. Гнилицкий Н.А Гносеологическое и социальное содержание категории «интерес»: Автореф. дисс. … канд. филос. наук. - Харьков, 1971. - 22 с;
  11. Голубев СВ. Взаимоотношения индивида, общества и государства как проблема социальной философии: Дисс. … канд. филос. наук. - М., 1993. - 247 с;
  12. Гусаков А.Н. Следственные действия и тактические приемы, Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1973. - 224 с;

216

  1. Дугин А.Т. Проблемы борьбы с уголовно-процессуальными нарушениями при расследовании преступлений средствами прокурорского надзора: Автореф. дисс. .. .канд. юрид. наук. - М., 1995. - 24 с;
  2. Еремин В.А. Основание возбуждения уголовного дела: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - М.,1990. - 24 с;
  3. Кальницкий ВВ. Ведомственный процессуальный контроль за деятельностью следователей органов внутренних дел: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. -М., 1982.-24 с;
  4. Лукьянчиков Е.Д. Деятельность органов милиции по разрешению заявлений и сообщений о деяниях несовершеннолетних и производству неотложных следственных действий (Организационные и процессуальные вопросы): Автореф. дисс.. .канд. юрид. наук. - Киев, 1979. - 23 с;
  5. Марфицин П. Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела: Дисс. … канд. юрид. наук. - М., 1993. - 212с;
  6. Попов Н.М. Оперативное обеспечение досудебной подготовки в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дисс. …канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1997.
    • 22 с;
  7. Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к возбуждению уголовного дела: Автореф. дисс … канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1999.-21;
  8. Слинько СВ. Сущность, формы и правовые основы взаимодействия следователя с органом дознания: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Харьков, 1991.-24 с;
  9. Шекпгуева О.Н. Вероятность и достоверность в уголовно-процессуальной деятельности органов предварительного расследования: Автореф. дисс. .. .канд. юрид. наук. - М., 1998. - 26 с;
  10. Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях в стадии возбуждения уголовного дела (процессуальные и органи- зационные вопросы): Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - М., 1982. - 25 с.
  11. VI. Учебная и справочная литература

  12. Андросюк В.Г., Ромашко А.В. Педагогика и психология в деятельно-

217

сти органов внутренних дел. Часть общая: Учебное пособие. - К.: НИиРИО Киев- ской высшей школы МВД СССР им. Ф.Э. Дзержинского, 1988. - 92 с;

  1. Багаутдинов Ф.Н. Особенности прокурорского надзора за законностью основных действий и решений органов дознания и следователей // Организация и методика прокурорского надзора за законностью расследования преступлений органами дознания и следователями МВД: Методическое пособие для гор- райпрокуроров. - М., 1997. - 47 с;
  2. Басков В.И. Оперативно-розыскная деятельность: Учеб. - метод, пособие. - М: БЕК, 1997. - 198 с;
  3. Белозеров Ю.Н., Марфицин П.Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное, пособие / МВД России, Гл. упр. кадров. - М.: УМЦ при ГУК МВД России. -1994. - 76 с;
  4. Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. - М.: МВШ МВД СССР.-1973.-126 с;
  5. Буторин Л.А. Прием и регистрация сообщений о преступлениях: Учебное пособие. - Нижний Новгород. Горьков. ВШМ МВД СССР, 1990. - 74 с;
  6. Васильев А. Н. Введение в курс советской криминалистики. - М.: Го- сюриздат, 1962. - 199 с;
  7. Возбуждение уголовного дела о преступлениях против личности: Учебное пособие. - Свердловск: Свердловский юридический институт. - 1988. -88с;
  8. Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел: Учебное пособие. - Ташкент: Ташкентская высшая школа МВД СССР, 1986. - 88 с;
  9. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого органами внутренних дел: Учебное пособие. - Ташкент: Ташкентская высшая школа МВД СССР, 1989. -100с;
  10. Давлетов А.А. Возбуждение уголовного дела. Образцы процессуальных документов. Комментарии. Учебно-практическое пособие. Екатеринбург: Ека- теринбургская высшая школа МВД России, 1994. - 59 с;
  11. Дознание в органах внутренних дел: Учебное пособие. - М.: МВШМ

218

МВД СССР, 1986. - 148 с;

  1. Дубинский А.Я, Основания к прекращению уголовного дела в стадии предварительного расследования. - Киев: КВШ МВД СССР, 1973. - 124 с;
  2. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии: Учебник для вузов.
    • М.: Юристь, 1996. - 631 с;
  3. Кальницкий В.В. Следственные действия: Учебно-методическое пособие. - Омск: Омская юридическая академия МВД России, 2001. - 104 с;
  4. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР /Отв. ред. В.И. Радченко / Под ред. В.Т. Томина. - 2-е изд. перераб. и доп. - М.: Юрайт, 1999. - 730 с;
  5. Ломидзе А.Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. Методическое пособие.- М.: ООО Изд-во «Юрлитинформ», 2000. - 104 с;
  6. Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка. 2-е изд., стер. - М.: Рус. яз., 1993. - 704 с;
  7. Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. - Волго- град: ВСШ МВД СССР, 1977. - 88 с;
  8. Марцев А.И. Преступление: сущность и содержание: Учебное пособие. - Омск: ВШМ МВД СССР, 1986. - 68 с;
  9. Мотовиловкер Я.О. Предпосылки советского уголовного процесса (общие вопросы): Учебное пособие. - Ярославль, 1984. - 80 с;
  10. Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов ВТ. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие - Омск: Высшая школа милиции МВД СССР, 1990. - 76 с;
  11. Николюк В.В., Кальницкий В.В., Марфицин П.Г. Стадия возбуждения уголовного дела (В вопросах и ответах): Учебное пособие. - Омск: Высшая школа милиции МВД России, 1995. - 108 с;
  12. Ожегов СИ. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - 2-е изд., стереотип. - М.: Рус. яз., 1988. - 750 с;
  13. Павлов Н.Е. Производство по заявлениям, сообщениям о преступлениях: Учебное пособие. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979. - 54 с;

219

  1. Психология: Словарь. -М.: Мысль, 1990. - 445 с;
  2. Психология/Под ред. П.А. Рудика -М.: Мысль, 1974. - 371 с;
  3. Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах. Судебная реформа. - М.: Юрид лит., 1991. - Т. 9. - 351 с;
  4. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М.: Филинъ, 1999. - 568 с;
  5. Сборник опорных конспектов по уголовному процессу / Под общ. ред. В.В. Николюка / Омск: Юридический институт МВД России. - 1997. - 76 с;.
  6. Советская прокуратура: Сборник документов. - М.: Юрид. лит., 1981.
    • 288 с;
  7. Советский уголовный процесс / Под ред. Л.М. Карнеевой, П.А. Лу-пинской, И.В. Тыричева. - М.: Юрид. лит., 1980. - 364 с;
  8. Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов / Сост. A.M. Баранов, П.Г. Марфицин. - Омск: Юридический институт МВД России. -
    • 84 с;
  9. Словарь-справочник «Человек и общество» /Сост. И.Д. Коротец, Л.А. Штомпель, О.М. Штомпель. - Ростов-на-Дону: Феникс , 1996. - 544 с;
  10. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1968. Т. 1-470 с;
  11. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1970. Т.2.-516 с;
  12. Тихонов Ю.С. Рассмотрение первоначальных материалов и возбуждение уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних: Начно-практич. пособие.
    • Рязань, 1976. - 37 с;
  13. Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и фа- культетов /Под. ред. К.Ф. Гуценко. - М.: МГУ Зерцало: ТЕИС, 1996. - 509 с;
  14. Уголовный процесс / под ред. Б.А. Викторова. - М.: Юрид. лит., 1970.
    • 487 с;
  15. Уголовный процесс: Учебник для вузов /Под ред. В.П. Божьева.- М.: Спарк, 1998.- 591 с;
  16. Уголовно-процессуальные способы изъятия компьютерной информации и использования ее в расследовании преступлений. Методические рекоменда-

220

ции. - Красноярск, 1998. - 24 с;

  1. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н. Б В. Здравомыслов. - М.: Юристъ, 1996. -512 с;
  2. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. - М.: Юрид. лит., 1969. -486 с;
  3. Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР. Вопросы методики чтения проблемных лекций по Особенной части. Учебно - метод, материал. - М.: МВШМ МВД СССР, 1986.-ПО с;
  4. Шурухнов Н.Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях: Учебное пособие. - М.: Акад. МВД СССР, 1985. - 62 с;
  5. Щерба СП., Химичева Г.П., Донковцев Н.Н., Чувилев А.А. Рассмотрение органами дознания заявлений и сообщений о преступлениях. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. - 72 с.
  6. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий / Под ред. проф. В.В. Николюка и доц. В.В.Кальницкого, А.Е. Чечетина. Изд. перераб. и доп. - Омск: Юридический ин- ститут МВД России, 1999. - 180 с;
  7. Яськов Е.Ф. Словарь-справочник. Теория и практика социального управления. - М.: Академ. МВД РФ, 1997. - 235 с.