lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Ролик, Андрей Васильевич. - Документы как вид доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2002 159 с. РГБ ОД, 61:02-12/712-2

Posted in:

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТАМОЖЕННЫЙ КОМИТЕТ РФ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКАЯ ТАМОЖЕННАЯ АКАДЕМИЯ»

На правах рукописи

Ролик Андрей Васильевич

ДОКУМЕНТЫ КАК ВИД ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ,

ОТНЕСЕННЫХ К КОМПЕТЕНЦИИ

ТАМОЖЕННЫХ ОРГАНОВ РФ

Специальность: 12.00.09-уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно - розыскная деятельность

ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: кандидат юридических наук профессор А.Ф. Козыкин

Москва

2002

2

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. Понятие и юридические признаки документа как вида доказательств в российском уголовном процессе 12

§1. Общее понятие документа 12

§2. Понятие и юридические признаки документов

как вида доказательств 22

§3. Отграничение документов как вида доказательств

от документов, являющихся вещественными доказательствами 44

ГЛАВА 2. Формирование документов как вида доказательств

на стадии предварительного расследования по делам

о преступлениях, отнесенных к компетенции

таможенных органов РФ 53

§1. Собирание документов как вида доказательств

на стадии предварительного расследования по делам

о преступлениях, отнесенных к компетенции

таможенных органов РФ 53

§2. Проверка документов как вида доказательств

на стадии предварительного расследования по делам

о преступлениях, отнесенных к компетенции

таможенных органов РФ 90

§3. Оценка документов как вида доказательств

на стадии предварительного расследования по делам

о преступлениях, отнесенных к компетенции

таможенных органов РФ 107

ГЛАВА 3. Место и роль документов в общей системе

доказательств по делам о преступлениях, отнесенных

к компетенции таможенных органов РФ 128

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 141

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

147

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность и новизна исследования. Деятельность российских правоохранительных органов по расследованию уголовных дел непосредственно связана с собиранием, проверкой и оценкой доказательств. Значительную часть среди них занимают документы, признаваемые уголовно-процессуальным законом в качестве такого вида доказательств как «иные документы»1.

Данный вид доказательств был предметом исследования таких процессуалистов и криминалистов, как В.Д. Арсеньев, Р.С. Белкин, М.М. Выдря, СП. Голубятников, В.Я. Дорохов, В.И. Зажицкий, Л.Д. Кокорев, А.Н. Копьева, А.А. Леви, П.А. Лупинская, И.Г. Маландин, Б.И. Пинхасов, Ю.Н. Прокофьев, В.П. Резепов, М.С. Строгович, П.П. Сердюков, В.Г. Танасевич, Б.С. Тетерин, А.И. Трусов, С.А. Шейфер и других.

На диссертационном уровне понятие документа как вида уголовно- процессуальных доказательств исследовались В.П. Резеповым, И.Г. Маландиным, А.Н. Копьевой, Ю.Н. Прокофьевым, Л.В. Ворониной, В.А. Галковым, Н.А. Кузнецовой, В.А. Камышиным, А.З. Бецуковым2.

Словосочетание «иные письменные документы» впервые было использовано в Уголовно- процессуальном кодексе РСФСР (далее - УПК РСФСР) 1922 года. По нашему мнению, данное словосочетание было введено законодателем в УПК РСФСР 1922 года только для удобства терминологического отграничения протоколов следственных действий, исполняемых в письменной форме, от других видов письменных доказательств, охватываемых словосочетанием «иные письменные документы». В УПК РСФСР 1960 года и в Уголовно- процессуальном кодексе РФ 2001 года (далее - УПК РФ) данное словосочетание было трансформировано в «иные документы». В настоящее время в целях исключения терминологической путаницы, по нашему мнению, необходимо отказаться от словосочетания «иные документы», а использовать термин «документы».

2

См.: Резепов В.П. Документы как доказательство в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. Саратов, 1947, Маландин И.Г. Документы как доказательства при расследовании хищений социалистической собственности. Дис … канд. юрид. наук. М., 1955, Копьева А.Н. Документы как доказательства в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид наук. М.,1969, Прокофьев Ю.Н. Использование документов - доказательств в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. М., 1976, Воронина Л.В. Протоколы и иные документы как источники доказательств в советском уголовном процессе. (По материалам Каз. ССР). Дис … канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1987, Галков В.А. Документы, как источник доказательств в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. М., 1991,

4

Сопоставление высказанных в результате проведенных научных исследований точек зрения по вопросу понятия документа, как доказательства, демонстрирует, что в отечественной теории уголовного процесса большинством авторов с незначительными оговорками разделяется позиция, впервые высказанная В.Д. Арсеньевым и обоснованная А.Н. Копьевой, что «документом - доказательством в уголовном процессе является всякий предмет материального мира, на котором письменным, фотографическим, кинематографическим или иным способом зафиксированы сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела»1.

Предложение В.А. Камышина о необходимости «переосмысления сущности иных документов» и, в связи с этим, «внутреннего изменения существующих, традиционных доказательств», безусловно, заслуживает серьезного внимания. Тем не менее, закрепление положений теории «свободного доказательства» в новом уголовно-процессуальном законе означало бы только одно - полное разрушение складывавшихся на протяжении столетий основ российской системы уголовно- процессуальных доказательств. По нашему мнению, предложение В.А. Камышина о необходимости «переосмысления сущности иных документов» и, в этой связи, «внутреннего изменения существующих, традиционных доказательств», выглядит неубедительным.

Да, и в УПК РСФСР 1922 года, и в УПК РСФСР 1960 года, и в УПК РФ 2001 года понятие документа, как вида уголовно-процессуальных доказательств, сформулировано недостаточно определенно. Однако, по нашему мнению, это
совершенно не должно означать, что документы, как вид

Кузнецова Н.А. Собирание и использование документов в качестве доказательств по уголовному делу. Дис.канд. юрид. наук. М., 1996, Камышин В.А. Иные документы как «свободное» доказательство в уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. Ижевск, 1998, Бецуков А.З. Документы как источник доказательств по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики: процессуальные и криминалистические аспекты (по материалам Северо- Кавказского региона). Дис.канд. юрид. наук. Краснодар. 1999.

Копъева А.Н. Документы как доказательства в советском уголовном процессе. Иркутск, 1973. С. 7.

5

уголовно-процессуальных доказательств, могут использоваться в качестве некоего «канала», по которому возможно беспрепятственно вводить в процесс доказывания любую информацию, зафиксированную на всяком предмете материального мира.

В этой связи у нас возникает вопрос — а зачем тогда так жестко определять в законе порядок проведения следственных и иных процессуальных действий, вводить запрет на использование доказательств, полученных с нарушением закона? Ведь гораздо проще истребовать объяснительные, составить явки с повинной или акты добровольной выдачи и, основываясь на том, что все они являются предметами материального мира, на которых письменным или иным способом зафиксированы сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела, сделать вывод об установлении всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

По нашему мнению, необходимо отказаться от попыток автоматического перенесения общетеоретического определения понятия документ в теорию уголовного процесса. В настоящий момент назрела необходимость в проведении комплексного исследования всей системы уголовно- процессуальных доказательств и в определении понятия документа как неотъемлемой ее части.

Данная потребность приобретает особую актуальность в связи с появлением и началом широкого использования «электронных документов», а также документов, получаемых в результате использования иных современных способов фиксации информации. Проблемы их использования в процессе доказывания уже обозначились, но пути разрешения в теории уголовного процесса пока еще не выработаны.

В связи с принятием Государственной Думой РФ Федерального закона РФ «Об электронной торговле», подписанием Президентом РФ 10 января 2002 года Федерального закона РФ «Об электронной цифровой подписи», развитием электронного документооборота, требуют дополнительного освещения вопросы о реквизитах документов и, в особенности, вопрос о правовом статусе подписи.

6

Серьезная дискуссия идет по вопросу о возможности и порядке использования субъектами доказывания документов и иных предметов, получаемых в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий. Безусловно, что в распоряжении органа, полномочного на осуществление оперативно-розыскных действий, могут оказаться документы, содержащие информацию, имеющую исключительно важное значение для раскрытия преступления и установления лиц его совершивших. Однако желание законодателя ограничить граждан от возможного произвола со стороны правоохранительных органов, четко ограничив порядок и условия при соблюдении которых такого рода документы могут быть использованы в процессе доказывания, с одной стороны, а также недопустимость безосновательного отвержения важной доказательственной информации, с другой стороны, до настоящего времени не нашли должного разрешения.

Значительные проблемы обозначились непосредственно в процессе собирания документов. Используя некоторые противоречия, существующие между нормами уголовно-процессуального права и нормами, закрепленными в федеральных законах «О банках и банковской деятельности», «О связи», «О почтовой связи», должностные лица в ряде случаев безосновательно отказывают субъектам доказывания в предоставлении необходимой информации. До настоящего времени данные проблемы не получили достаточного освещения ни в научной литературе, ни в разъяснениях Верховного Суда РФ.

Более того, до настоящего времени никто не занимался анализом документов, как вида доказательств, применительно к преступлениям, отнесенным законом к компетенции таможенных органов РФ.

Обсуждение и разрешение указанных вопросов представляется весьма актуальным, что, главным образом и обусловило выбор темы и содержания исследования.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является разработка предложений по дальнейшему совершенствованию
уголовно-

7

процессуального законодательства и практики его применения таможенными органами РФ на основе комплексного изучения теоретических и практических вопросов, связанных с проблемами собирания, проверки и оценки документов, как вида доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

В соответствии с поставленной целью диссертантом предполагается решить следующие задачи:

  1. Определить понятие и юридические признаки документов как вида доказательств и представить их классификацию.
  2. Сформулировать критерии отграничения документов как вида доказательств от документов - вещественных доказательств.
  3. Проанализировать нормы уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего вопросы собирания, проверки, оценки документов как вида доказательств, оценить эффективность применения данных правовых норм, а также разработать и сформулировать научно обоснованные предложения по их совершенствованию.
  4. Обобщить материалы предварительного расследования, выявить типичные ошибки, допускаемые органами предварительного расследования в процессе собирания, проверки и оценки документов как вида доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, и предложить конкретные рекомендации по их предупреждению.
  5. Определить доказательственное значение документов, полученных в процессе проведения таможенного контроля и таможенного оформления, ведения производства по делам о нарушении таможенных правил. Определить условия и пределы использования таких документов в процессе доказывания.
  6. Определить место и роль документов - доказательств в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию, по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

8

Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составили современные достижения общей и частной теории познания. Выводы и предложения, сделанные в ходе научного исследования, основываются на положениях Конституции РФ, международно-правовых актов, уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, а также на положениях ведомственных нормативных актов Государственного таможенного комитета РФ.

В процессе разработки теоретических и прикладных проблем автором была изучена обширная литература в области философии, документалистики, истории права, общей теории права криминалистики и уголовного процесса. Исследование проводилось с использованием следующих методов научного познания: сравнительно-правовой, логический, исторический, системный и статистический.

Объектом исследования являются правовые отношения, возникающие в ходе осуществления участниками уголовного судопроизводства следственных и иных процессуальных действий по собиранию, исследованию, оценке и использованию документов как вида доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

Предметом настоящего исследования является действующее уголовно - процессуальное законодательство, а также следственная и судебная практика по собиранию, проверке, оценке и использованию документов в качестве доказательств, отраженная в материалах уголовных дел, рассмотренных судами РФ, и в статистических данных Государственного таможенного комитета РФ.

Эмпирическая база исследования и достоверность его результатов. Выводы и предложения, сделанные в ходе исследования основываются на материалах 150 изученных уголовных дел, рассмотренных Московским городским судом, Головинским межмуниципальным судом г. Москвы, Октябрьским районным судом г. Иваново, Кировским районным судом г. Ярославля, Первомайским районным судом г. Кирова, Лермонтовским районным судом г. Минеральные Воды,
Свердловским районным судом

9

г. Костромы. В связи с крайне незначительным количеством уголовных дел, рассмотренных судами, о преступлениях, предусмотренных статьями 189 и 193 УК РФ, материалы последних дополнительно изучались в Ставропольской, Новороссийской, Краснодарской и Таганрогской таможнях Южного таможенного управления.

При подготовке диссертации были использованы результаты анкетирования 200 начальников отделов и отделений дознания, дознавателей таможенных органов РФ, следователей транспортной прокуратуры, а также данные, содержащиеся в сводных отчетах Государственного таможенного комитета РФ (далее - ГТК РФ) о движении уголовных дел по таможенным преступлениям и в аналитических материалах ГТК РФ о результатах работы таможенных органов за период с 1997 по 2001 года.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на диссертационном уровне автором было проведено комплексное исследование теоретических и практических проблем, возникающих в процессе собирания, проверки и оценки документов как вида доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ. По результатам исследования предложены проекты ряда норм УПК РФ, касающиеся данного института, а также научно обоснованы рекомендации по порядку собирания, проверке и оценке документов как вида доказательств.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Определение понятия документов как вида уголовно-процессуальных доказательств и их классификация.
  2. Критерии, позволяющие отграничивать документы как вид доказательств от документов - вещественных доказательств.
  3. Место, роль и доказательственное значение документов по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ. Научно-практические рекомендации по методике проверки и оценки документов как вида доказательств.

10

  1. Предложения о процессуальной регламентации порядка истребования и представления документов, а также проведения документальной проверки, ревизии и восстановления бухгалтерского учета.

Теоретическое и практическое значение. В результате проведенного исследования соискатель формулирует собственное понятие документов как вида доказательств, дает их классификацию и указывает критерии, позволяющие их отграничивать от документов - вещественных доказательств. Диссертант полагает, что нормативное закрепление предлагаемого определения понятия документа в новом российском уголовно-процессуальном законе, а также сделанные выводы и предложения значительно повысят эффективность использования документов в процессе расследования преступлений в целом и, в том числе, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ. Кроме того, предлагается ряд рекомендаций, касающихся тактики и методики расследования «таможенных преступлений».

Предложения автора, изложенные в диссертации, могут быть также использованы следователями, прокурорами и дознавателями в процессе расследования уголовных дел, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, а также в учебном процессе по курсу «Уголовный процесс» и «Криминалистика».

Имеющиеся в диссертации теоретические положения, выводы, рекомендации, эмпирический материал могут быть полезны в последующих научных исследованиях по данной проблематике.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Основные результаты исследования были изложены на международной научно- практической конференции «Таможня и бизнес», проведенной с 26 по 29 апреля 2001 года в г. Санкт-Петербурге; региональном научно- практическом семинаре «Таможня: история, теория, практика», состоявшемся с 14 по 15 июня 2001 года в г. Ростове на Дону; научно- практической конференции «Роль и место таможенной службы России в развитии экономики и обеспечении экономической безопасности страны
в условиях глобализации внешней

11 торговли», имевшей место 19 октября 2001 года в Российской таможенной академии, а также были опубликованы в трех научных статьях.

Научные разработки по данной теме также использовались в учебном процессе слушателями Российской таможенной академии.

Структура работы обусловлена поставленной целью и вытекающими из нее задачами. Она состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

12

ГЛАВА 1. Понятие и юридические признаки документа

как вида уголовно-процессуальных доказательств

в российском уголовном процессе

§ 1. Общее понятие документа

Непосредственно слово «документ» (от латинского «documentum» в буквальном переводе означает «поучение»)1 было заимствовано из европейской лексики в начале XVIII века. В российской практике впервые оно встречается в письмах Петра Великого, датированных 1708 годом. Однако нормативное определение понятия «документ» было дано только в «Генералном регламенте» 1720 года2. Так, в главе 14 «О книгах при канторахъ» указанного регламента под документами понимались «доказателные писма», прикладываемые к подаваемым в государственные коллегии прошениям3. Аналогичное определение документа содержалось в «Толковании иностранных речей, которые представлены в сем Регламенте». Уяснение смысла данного определения в общем контексте регламента 1720 года позволяет сделать вывод, что первоначально под документами понимались письменные акты, используемые не только для фиксации и сохранения сведений о каком-нибудь

Милан Бартошек. Римское право. Понятие. Термины. Определения. М., 1989. С. 112.

2

Резеповым В.П. и Камышиным В.А. неверно указывалось, что впервые нормативное

определение понятия «документ» как «письменное удостоверительное свидетельство» было

представлено в Указе Государя от 5 ноября 1723 года «О форме суда, ведении записей, о

«ябедниках» и о форме челобитных» (орфография сохранена как в подлиннике документа

А.Р.). См.: Резепов В.П. Указ. дис. С. 29, Камышин В.А. Указ. дис. С. 39.

з См.: «Генералный регламент или Устав, по которому государственные коллегии,

також и все оные принадлежащих к ним канцелярей и кантор служители, не токмо во

внешних и внутренних учреждениях, но и во отправлении своего чина, подданейше

поступать имеют». // Печатанъ в Санктштербурхе 1720, февраля въ 27 день (орфография

сохранена как в подлиннике документа -А.Р.).

13

«событии внутреннего и внешнего мира»1, но прежде всего, являющиеся средством их удостоверения2.

Обращаясь к вопросу о времени появления в России письменных актов, впервые использовавшихся для удостоверения определенных событий, действий, обстоятельств, фактов следует вспомнить статью договора Руссов с Греками 911 года, предполагающую возможность передачи частным лицом наследственных прав рукописным завещанием: «Сотворить обряжение, да таковый возьмет уряженное его, кому будет писал наследити именье его, да наследит от взымающих куплю на Руси, от различных ходящих в Греки и должающих»3. По договору Руссов с Греками 945 года русский князь признал нужным «посылати грамоту» греческому царству «пишучи суще»4.

Дальнейшее развитие обычаев и правовых норм, определяющих порядок

составления и использования документов, демонстрирует, что регламентация отношений по их поводу была связана не столько с необходимостью определения единого порядка фиксирования и сохранения сведений, а, прежде всего, с потребностью формулирования доступного способа удостоверения тех или иных фактов. Невозможность в каждом отдельном случае требовать исследования заново конкретных, как правило, особо значимых фактов, событий, обстоятельств вызвала к жизни именно такой способ фиксации и сохранения сведений, которому обществом было придано значение удостоверяющего. Этот способ
должен был устранить сомнения в

См.: Жижиленко А.А. Подлог документов. Историко-догматическое исследование. СПб., 1900. С. 542.

2

Удостоверить - подтвердить правильность чего-нибудь. / Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. С. 759.

Договор Руссов с Греками 911 года (Договор Олега). / Собрание важнейших памятников по истории древнего русского права. СПб., 1859. С. 14.

Договор Руссов с Греками 945 года (Договор Игоря). / Собрание важнейших памятников по истории древнего русского права. СПб., 1859. С. 5.

14

действительности происшедших, происходящих или должных произойти событиях, и, таким образом, исключить необходимость особого их исследования в целях подтверждения правильности .

Всеобщее доверие к документу как средству закрепления, сохранения и, главное, удостоверения сведений основывалось на том, что при надлежащем его составлении и хранении, по документу с уверенностью можно заключить о том, кем документ составлен, какого рода волеизъявление или признание в нем выражено и что после его составления в документ не было внесено никаких изменений. Начиная с 1550 года российское государство охраняло документы от преступных посягательств2, в ряде случаев предписывало определенный порядок их составления3 или предусматривало обязательное использование документов, например, для удостоверения личности, прав4.

Таким образом, в течение восьми столетий под документами понимали «письменные акты, составленные в известной форме и предназначенные удостоверить известные правовые отношения и имеющие правовое значение

По точному определению СМ. Потапова, «удостоверительная способность документа есть его существенный признак, вытекающий из его юридической природы». См.: Потапов СМ. Основания защиты документов // Журнал министерства юстиции. 1916. № 6. С. 170.

2

Подделка документов как преступление впервые встречается в Судебнике 1550 года, где содержались особые нормы о фиктивных записях (Ст. 2 - 5), а также о подписке (Ст. 59). Подробнее см.: Историко-правовой обзор Судебника 1557 года. / Памятники права периода укрепления русского централизованного государства XV - XVII вв., М., 1956. С. 456.

Так, в соответствии с Указом Великого Князя от 11 января 1558 года купчие и закладные на недвижимость должны были обязательно быть записаны у дьяков (впоследствии это совершалось в поместном приказе). Подробнее см.: Самоквасов Д.Я. Курс истории русского права. 3-е изд. М, 1908. С. 584.

4

Так, в соответствии с царским Указом от 7 июня 1635 года судьям было предписано «У кого кабал нет, или утеряются, или подерутца, или иная какая шкода учинится, в бескабальных делах суда не даетца и верить не велено ничему, хотя б на какое дело двадцать человек свидетелей было все то ни во что без крепостей». Подробнее см.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995. С. 567.

15

события»1. Считая письменность и предназначенность для удостоверения

определенных отношений и событий, неотъемлемыми признаками документов,

большинством авторов понятие «документ» отождествлялось со

словосочетанием «письменное доказательство». В энциклопедическом словаре

Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, например, можно встретить такое определение:

«в тесном смысле, под документом разумеют преимущественно бумаги,

способные служить письменными доказательствами юридических отношений и

событий»2.

Однако уже в XIX веке рядом выдающихся российских юристов было высказано мнение, что документ нельзя отождествлять исключительно с письменной формой акта или бумаги . Так, А.А. Жижиленко считал, что «под документами следует понимать не только акты, написанные от руки, но и воспроизведенные другим путем, например, механически, путем печатания или литографии»4. По его мнению, «материал, на котором документ написан, для общего его понятия безразличен». Еще определеннее по этому поводу высказывались И.Я. Фойницкий и М. Брун. «Документом в обширном смысле, -по мнению И.Я. Фойницкого, - признается всякий предмет внешнего мира, которому условлено в общежитии придавать значение доказательства какого-нибудь правоотношения или факта, лежащего в основании такого отношения»5. М. Брун относил к категории документов «всякий материальный знак, служащий доказательством юридических отношений и событий, например, межевые столбы, определяющие границы владений, билеты на вход в театр,

См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 563.

2

Энциклопедический словарь. / Под изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1890.

т. 20. С. 898.

з Например, в Псковской судной грамоте в качестве документов, используемых в

мелких торговых операциях, указывались доски, изготавливаемые из дерева. Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 541. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. СПб., 1900. С.195-196.

16 ярлык, взятый у нанятого извозчика, марка швейцара, принявшего платье на сохранение и т.п.»1.

В середине XX века в связи со стремительным ростом объема данных, которые требовалось хранить, обрабатывать, распространять и использовать, появлением новых видов коммуникационных средств и способов закрепления социально значимой информации, развитием компьютерных и информационных технологий произошла коренная трансформация классического понимания понятия «документ». Широкое использование термина «документ» в архивоведении, делопроизводстве, истории, управленческой деятельности и т.п. позволило ряду авторов «отойти» от необходимости признания юридической сущности документов и впервые высказать мнение, что «документ представляет собой предмет материального мира, на котором искусственно зафиксирован определенный факт» .

Однако, по нашему мнению, такое определение документов небезупречно, так как объем понятия в данном случае является практически неограниченным и не отражает существенных свойств документов как специальной разновидности материальных объектов, порождаемых потребностями практики и регулируемых правом в целом.

Безусловно, и расписанная стена культового сооружения, и сосуд для напитков, на которые нанесены какие-либо изображения, и запускаемый на геостационарную орбиту спутник связи являются «предметами материального мира, на которых искусственно зафиксированы определенные факты». Однако трудно предположить, что и расписанная стена культового сооружения, и сосуд для напитков, и станция связи являются документами только потому, что на них зафиксирована какая- либо информация.

Энциклопедический словарь. / Под изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1890. т. 20. С. 898.

2

См.: Арсенъев В.Д. Понятие документов и значение их как доказательств в советском уголовном процессе // Труды ИГУ. Т. 13. Серия юридическая. Иркутск, 1955. С. 140.

17

Основное назначение сосуда - хранение жидкостей, спутника -обеспечение качественной связи, а стена является, прежде всего, частью несущей конструкции сооружения, в данном случае - культового сооружения.

По нашему мнению, следует присоединиться к позиции А.Н. Трайнина, В.Я. Дорохова и других авторов, полагающих, что материальные объекты, образующие категорию документов тем и отличаются от всяких предметов материального мира, на которых искусственно зафиксированы определенные факты, что они «специально предназначены для фиксации и передачи во времени и пространстве информации в целях хранения и общественного использования»1. При этом, однако, нельзя признать справедливым ограничение данными авторами документов исключительно только категорией документов, выполненных в письменной форме.

По мнению В.Я. Дорохова, только письменная форма фиксации информации способна обеспечить правильное уяснение определенной мысли теми, для кого документ предназначен . Отвергая отнесение фотоснимков, кинофильмов, магнитных лент к документам, В.К. Лисиченко, разделяющий мнение В.Я. Дорохова, полагает, что содержание документа, как результат творческого мыслительного процесса, представляет собой чувственно-понятийное отображение, в котором, наряду со смысловой стороной закрепленных сведений о фактах действительности, проявляются определенные эмоции, воля и чувства составителя документа3.

Да, технически фото-, кино-, видеосъемка является результатом непосредственного элементарного отражения, возникающего при однонаправленном воздействии объекта на искусственно созданный светочувствительный слой фото-, кино-, видеопленки и последующей фиксации на нем отдельных его признаков. Но нельзя отрицать тот факт,
что при

1 См.: Уголовное право РСФСР. Часть особенная. М., 1925. С. 84, Дорохов В.Я. Понятие документа в советском праве // Известия вузов «Правоведение», 1982. № 2. С. 55.

См.: Дорохов В.Я. Указ. соч. С. 57.

См.: Лисиченко В.К. Криминалистическое исследование документов. Дис… докт. юрид. наук. Киев, 1973. С. 51.

18

осуществлении фото-, кино-, видеосъемки, либо составлении электронного документа автор никак не проявляет эмоции, волю или чувства, либо не стремится обеспечить однозначное понимание фиксируемых объектов (образов) другими людьми.

По нашему мнению, на основе применения специальных знаний, навыков, умений, технических средств документ может быть получен различными способами - посредством письма, рисунка, графики, фотографии, звукозаписи, видеозаписи, электронной передачи данных и т.п. Разница заключается только лишь в способе фиксации информации. Однако, зафиксировав информацию, документ тем самым обеспечивает ее сохранение и накопление, а также возможность передачи другому лицу, многократного использования и возвращения к информации во времени.

Следует также отметить, что в соответствии с Федеральным Законом РФ от 29 декабря 1994 года № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» документ - это «материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования»1. Аналогичное определение понятия документа зафиксировано в Федеральном Законе РФ от 29 декабря 1994 года № 78-ФЗ «О библиотечном деле» .

В федеральных законах, принятых позднее, понятие документ отождествляется с понятием документальной информации. Так, в соответствии с Федеральным Законом РФ от 20 февраля 1995 года № 24- ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» «документальная информация (документ) - это зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать»3. Такое же определение понятия документа было закреплено в Федеральном Законе РФ от 4 июля 1996 года № 85-ФЗ «Об участии в международном информационном

Собрание законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 1. Собрание законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 2. Собрание законодательства РФ. 1995. № 8. Ст. 609.

19

обмене»1. Введенный в действие с 1 января 1999 года государственный стандарт ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» также определяет документ как зафиксированную на материальном носителе информацию с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать2.

В связи с таким крайне неоднозначным нормативным определением документов возникает ряд серьезных вопросов. Во-первых, было бы несправедливо оставить без рассмотрения вопрос о соотношении материальной (объективной) и информационной (субъективной) сторон в понятии документ. Что же в современном понимании представляет собой документ -материальный объект с зафиксированной информацией, либо непосредственно информацию, фиксируемую определенным способом на материальном носителе?

Допустим, что инспектору таможни, осуществляющему таможенный контроль, А. предъявил таможенную декларацию установленной формы, но заполненную на китайском языке. Не понимая иероглифов и не имея переводчика, инспектор будет лишен возможности воспринять юридически значимую информацию, хотя своего материального выражения от этой невозможности инспектора понять существо написанного, данный документ не теряет. Только восприняв с помощью переводчика сведения, указанные А. в таможенной декларации, инспектор таможни может достоверно установить, подлежат ли товары, перемещаемые А. через таможенную границу, «выпуску» или нет. Таким образом, следует признать, что доказательное значение имеет именно информация, зафиксированная и сохраняемая на каком - либо материальном объекте, восприняв которую любое лицо удостоверяется в существовании или отсутствии определенных событий, фактов, обстоятельств, явлений.

Собрание законодательства РФ. 1996. № 28. Ст. 3347.

2

ГОСТ Р 51141-98. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения. М.,1998.С.2.

20

С другой стороны, одним из существенных свойств документа является предназначенность его для передачи информации во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования1. Непосредственно информация, являясь нематериальным объектом, не может быть передана во времени и, отчасти, в пространстве отдельно от своего материального носителя; информация подлежит сохранению только на специально предназначенных для этого материальных носителях (объектах). Таким образом, в качестве “” документов следует рассматривать только материальные объекты, обладающие возможностью фиксации и передачи информации о каких - либо событиях, фактах, явлениях, обстоятельствах во времени и пространстве. у

Документ, безусловно, - это продукт целенаправленной человеческой деятельности, творение ума, знаний и рук его автора - исполнителя. Данная деятельность всегда направлена на фиксацию и сохранение сведений о каком-либо реально существующем, существовавшем либо объективно возможном фрагменте окружающего мира (событии, действии, явлении и т.п.). Запечатление информации об отражаемом объекте осуществляется на специально подобранном либо изготовленном, пригодном для этого материале. Каждому и всякому известна в таком качестве бумага, которая и является в настоящий момент наиболее распространенным, но далеко не единственным, материалом для изготовления документов.

Более того, вне зависимости от материального объекта - носителя информации, документ многофункционален. Так, в управленческой деятельности документы выступают как предмет труда и результат труда. Учетно-отчетные документы поступают с нижнего уровня управления на верхний; по ним можно оценить состояние дел в управляемых объектах. Информация, содержащаяся в таких документах, является базой при планировании и прогнозировании. Организационно- распорядительные документы, наоборот, зарождаются на верхнем уровне
управления и

Федеральный Закон РФ от 29 декабря 1994 года № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 1.

21

«спускаются» вниз для исполнения. Формы учетно-отчетных, и организационно-распорядительных документов, разрешенных к применению в Российской Федерации, определены в Общероссийском классификаторе управленческой документации (далее ОКУД).

В отличие от управленческих документов находящиеся на хранении в архивах письменные, изобразительные, звуковые и иные виды документов по форме далеко не всегда отвечают каким-либо формальным предписаниям и правилам. Главным критерием, определяющим возможность отнесения тех или иных документов к архивному фонду Российской Федерации, является не форма изложения или способ закрепления информации, а значимость, ценность документа, как материального носителя информации, для общества или конкретного лица. В Основах законодательства РФ «Об архивном фонде РФ и архивах» четко прописано, что под архивным документом понимается любой документ, сохраняемый или подлежащий сохранению в силу его значимости для общества, а равно имеющий ценность для собственника1.

В историческом аспекте документ рассматривается, прежде всего, как документальный памятник, в качестве которого признаются акты органов государственной власти и органов государственного управления, другие письменные и графические документы, кино-, фотодокументы и звукозаписи, а также древние и другие рукописи и архивы, записи фольклора и музыки, редкие печатные издания2.

Как видно, современное толкование понятия «документ» позволяет рассматривать в его качестве огромное количество созданных в процессе человеческой деятельности материальных объектов, несущих разнообразную социально значимую информацию без предъявления каких-либо жестких требований к форме или способу закрепления информации. Главное же отличие документа от иных материальных
объектов, содержащих какую-либо

Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. Ст. 1311.

Закон РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры» // Свод законов РСФСР. Т. 3. С. 498.

22

информацию, по нашему мнению, заключается в его предназначенности для фиксации и передачи информации во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования.

§ 2. Понятие документов как доказательства в уголовном процессе

Общетеоретическое определение понятия документа лежит в основе понятия документа как вида доказательств. При этом, последние, как и любой другой вид уголовно-процессуальных доказательств, характеризуются нормативно определенными признаками, выражающими существенные особенности их содержания и формы, а также способы их формирования, проверки, оценки и использования в процессе доказывания по уголовному делу.

В юридической литературе неоднократно указывалось на двойственное отношение законодателя к документам как виду доказательств. Многочисленные упоминания о документах в разделах, посвященных вопросам предварительного расследования и судебного разбирательства, безусловно, указывают на их исключительно важную роль в процессе доказывания. С другой стороны, и в Уставах уголовного судопроизводства 1864 года, и в УПК РСФСР 1922 года, и в УПК РСФСР 1960 года, и в УПК РФ понятию документа как вида доказательств уделено незаслуженно мало внимания. Вполне естественно, что данный законодательный пробел породил неоднозначную трактовку данного понятия в процессуальной литературе, не исключая и учебную.

Так, в дореволюционный период вопросами изучения документов как вида доказательств занимались Л.Е. Владимиров, М.В. Духовский, А.А. Жижиленко, П.В. Макалинский, В.Д. Спасович, В.К. Случевский, А.Г. Тимофеев, И.Я. Фойницкий и другие процессуалисты. Несмотря на то, что согласно Уставам уголовного судопроизводства документы не были выделены в качестве самостоятельного вида уголовно-процессуальных доказательств,

23

названными авторами высказывались предложения о необходимости выделения отдельных категорий документов в качестве вида доказательств.

Так, по мнению Л.Е. Владимирова самостоятельным доказательственным значением в уголовном процессе обладают официальные письменные акты -протоколы или удостоверения, исходящие от компетентного органа и содержащие описание какого-либо факта1.

И.Я. Фойницкий в менее категоричной форме полагал, что письменные акты могут выступать в качестве самостоятельного доказательства только тогда, если «последнее или вовсе не может сделаться известным суду путем свидетельского показания, или же устное показание в отношении него было бы доказательством вторичным»2.

А. А. Жижиленко, опубликовавший в 1900 году единственное монографическое исследование, посвященное проблемам документов, утверждал, что только при придании предмету, свидетельствующему о каком-нибудь событии внутреннего или внешнего мира, волей человека значения удостоверительного знака, он может служить самостоятельным доказательством3.

В первом монографическом исследовании советского периода, непосредственно посвященном изучению правовой природы документов как доказательств в уголовном процессе, В.П. Резеповым был сделан вывод, что «документом, как уголовно-судебным доказательством является письменный акт в буквенной или условной записи, предназначенный удостоверить или опровергнуть факт, имеющий юридическое значение для рассматриваемого судом дела»4. Не отрицая возможность использования в уголовном процессе «иных письменных актов, которые по своему содержанию не устанавливают и не опровергают факты, имеющие юридическое значение для расследуемого и

Владимиров Л.Е. Указ. соч. С. 354-360.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том 2. СПб., 1907. С. 331.

з Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 546.

См.: Резепов В.П. Указ. дис. С. 29.

24

рассматриваемого дела и не предназначены для установления или опровержения таковых», В.П. Резепов считал, что «характерной и неотъемлемой чертой (особенностью) документа должно быть:

  1. Удостоверение или опровержение им фактов, имеющих
    юридическое значение.
  2. Предназначение его для этого»1.
  3. Б.С. Тетерин относил к категории документов как виду доказательств официальные документы учреждений, выданные для удостоверения обстоятельств, установление которых относится к компетенции данных учреждений (справки, характеристики и т.п.). Документы, исходящие от граждан, по его мнению, могут использоваться в качестве самостоятельного вида доказательств только в том случае, если они обладают юридической силой. К такого рода документам он относит завещания, доверенности, договоры и т.п.2.

А.Н. Копьева, первая после принятия УПК РСФСР 1960 года защитившая кандидатскую диссертацию по данной проблематике, справедливо заметила, что «письмо - это только один из способов фиксации звуковой речи, поскольку звуковая речь может быть зафиксирована не только при помощи письма, но и путем составления фонограммы. Фиксировать можно не только звуковую речь, а также расположение объектов на местности, действия людей и механизмов и т.д. и не обязательно путем составления письменного описания этих действий и объектов. Нагляднее можно будет изобразить это на карте, схеме, фотографии, модели»3.

Полагая, что документом - доказательством в уголовном процессе является всякий предмет материального мира, на котором письменным, фотографическим, кинематографическим или иным способом зафиксированы

Резепов В.П. Указ. дис. С. 27.

Тетерин Б. С. О способах собирания доказательств в уголовном процессе // Известия вузов «Правоведение». 1964. № 2. С. 69.

Копьева А.Н. Указ. дис. С. 35.

25

сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела, А.Н. Копьева выделила следующую совокупность существенных свойств, характеризующих их:

  1. Документ специально предназначен для запечатления и сохранения определенных сведений о фактах.
  2. Документ, как доказательство, содержит сведения о фактах, имевших место ранее изготовления документа, но их наличие подтверждается именно этим документом.
  3. Заменимость документа подобным же, при условии неизменности объекта, отражением которого он является и неизменности автора документа.
  4. Определяющим доказательственное значение документа является содержание, форма играет вспомогательную роль1.
  5. В.Г. Танасевич, определяя «иные документы» как материальный объект, на котором официальное лицо или гражданин общепонятным (общепринятым) или принятым для документа специальным способом зафиксировал сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, указывал, что документ как уголовно-процессуальное доказательство характеризуется следующими признаками:

  6. Документ должен содержать сведения, носитель которых известен и которые могут быть проверены.
  7. Полученная информация должна быть удостоверена и изложена лицами в пределах их должностной компетенции или фактической осведомленности.
  8. Должен быть соблюден установленный законом порядок приобщения документов к материалам дела.
  9. Закрепленные в документе сведения должны иметь значение для уголовного дела2.
  10. Копьева А.Н. Документы как доказательства в советском уголовном процессе. Иркутск,
  11. С. 7.

•у

Теория доказательств в уголовном процессе. / Под ред. Н.В. Жогина. Изд. 2-е. М., 1973. С. 664.

26

Ю.Н. Прокофьев понимал под документами как доказательствами «специально изготовленные за рамками уголовного судопроизводства должностными лицами и гражданами, не являющимися субъектами уголовно-процессуальной деятельности, предметы материального мира, сохранившие следы целенаправленной деятельности, предназначенные для сохранения и передачи информации в целях использования ее в уголовном судопроизводстве, а также в иных целях»1.

Б.И. Пинхасов, рассматривая документ как материальный объект, содержащий сведения о событиях и фактах, изложенных с помощью письменных и иных знаков, которые однозначно передают человеческую мысль, однозначно закрепленных и воспроизводимых с помощью технических средств в виде изображений или устной речи, выводит следующую систему существенных свойств «иных документов»:

  1. Факт, обстоятельство, установление которых имеет существенное значение для уголовного дела, сначала воспринимается лицом (непосредственно или с помощью фиксирующего устройства), а затем запечатлевается документально. Иными словами, процесс формирования документа как доказательства аналогичен процессу формирования свидетельских показаний.
  2. Во всех случаях документ содержит фактическую информацию о существенных обстоятельствах дела, сведения о фактах (событиях, действиях и т.д.), их описание с помощью письма, звукозаписи, светового или графического изображения.
  3. Документ выполняется либо путем непосредственного закрепления устной речи, могущей быть воспроизведенной, либо путем закрепления изображения, которое может наблюдать каждый, либо путем однозначного, то есть имеющего единое, общее для всех знающих его значение кода.
  4. Целый ряд документов имеет содержание, доступное лишь специалистам, однако в этих случаях содержание документа единое
    и может быть
  5. Прокофьев Ю.Н. Указ. дис. С. 6.

27

однозначно воспринято любым лицом, знающим код, по которому выполнен

документ. 5. Документ может быть выполнен на любом материале и любым способом,

обеспечивающим сохранность и однозначность передачи его содержания1. НА. Кузнецова, определяя «иные документы» как специально изготовленные в рамках или за рамками уголовного судопроизводства, должностными лицами и гражданами, отвечающие признакам относимости, допустимости и достоверности материальные носители, сохранившие следы целенаправленной деятельности, предназначенной для фиксации и передачи информации, указывает следующие признаки документа, как самостоятельного уголовно-процессуального доказательства:

  1. Сведения, изложенные в документе, должны иметь значение для дела.
  2. Содержание официального документа, подтверждающего или удостоверяющего обстоятельства и факты, должно соответствовать компетенции должностного лица, а также наличие в документе необходимых реквизитов.
  3. Документ, исходящий от граждан, должен содержать анкетные данные, сведения об обстоятельствах и фактах, имеющих значение для дела, указание на источник его осведомленности.
  4. Наличие информации о процессуальных средствах и способах истребования и приобщения документов к материалам уголовного дела, чему способствует приобщение к материалам дела копий запросов, сопроводительных писем, напоминаний, почтовых и иных актов, а также решение следователя о том, что обстоятельства и факты, удостоверенные или изложенные в нем, имеют значение для уголовного дела.
  5. Соблюдение установленного в УПК РСФСР порядка истребования, изъятия и приобщения к материалам уголовного дела .
  6. Пинхасов Б.И. Использование документов в доказывании. Ташкент,1977. С. 8.

2

Кузнецова Н.А. Указ. дис. С. 28-30.

28

Из последних работ, посвященных проблеме использования документов в уголовном процессе, заслуживает внимания позиция В.А. Камышина. Сделав в результате проведенного исследования вывод о необходимости «внутреннего изменения существующих, традиционных доказательств» и, в связи с этим, потребности в «переосмыслении сущности иных документов», он предложил заменить термин «иные документы» на новый термин - «доказательство по свободному усмотрению следователя, дознавателя, прокурора, судьи». По мнению В.А. Камышина, под «свободным доказательством» следует понимать всякую значимую для уголовного дела и процессуально неформализованную социальную информацию, зафиксированную на материальном носителе любым лицом и любым способом, допускающим его расшифровку, доброкачественность которой определяется по свободному усмотрению органа уголовного судопроизводства . При этом он выделяет следующую совокупность признаков, присущих «свободному» доказательству:

  1. «Свободное» доказательство содержит только ту, значимую по делу информацию, которая не может быть закреплена каким-либо формализованным доказательством.
  2. Оно формируется как в рамках уголовно-процессуальной деятельности, так и вне их; как самим органом уголовного судопроизводства (следователем, лицом, производящим дознание, прокурором и судьей), так и участниками уголовно-процессуальной деятельности, а также любым иным лицом; как в виде официального документа, так и в любом ином виде.
  3. Орган уголовного судопроизводства может процессуально получить такое доказательство на любой стадии уголовного судопроизводства путем: истребования материалов, представления документов, назначения ревизий (документальных проверок), а также в ходе проведения отдельных следственных действий.
  4. Камышин В.А. Указ. дис. С. 111.

29

  1. Полученные сведения могут отражаться на любом материальном носителе, а также любым способом: письменным, графическим, фотографическим, кинематографическим и др.
  2. Информация становится «свободным» доказательством без вынесения органом уголовного судопроизводства специального процессуального акта, характерного для формализованного доказательства1.
  3. Приведенный круг мнений не является исчерпывающим, но достаточно наглядно демонстрирует всю противоречивость воззрений и подходов к сущности документов как самостоятельного уголовно-процессуального доказательства. Их сопоставление позволяет выделить «традиционное», «широкое» и «экстремально широкое» понимание документов, как вида доказательств.

Так, авторы, придерживающиеся «традиционной» точки зрения, понимают под документами как доказательствами только письменные акты в буквенной или условной записи, предназначенные удостоверить или опровергнуть факты, имеющие значение для уголовного дела . Представители второй группы полагают, что документами - доказательствами в уголовном процессе являются всякие предметы материального мира, на которых письменным, фотографическим, кинематографическим или иными способами зафиксированы сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела. Третьи, стремясь разрешить некоторые проблемы, возникающие в теории и практике, предлагают использовать в процессе доказывания «свободное доказательство» - доброкачественность информации будет определяться по «свободному усмотрению органа уголовного судопроизводства».

Следует признать, что во второй половине XX века в отечественной теории уголовного процессе наибольшее развитие получило именно «широкое»

Камышин В.А. Указ. дис. С. 110.

В отдельных уголовно-процессуальных кодексах государств - бывших республик Союза ССР данная точка зрения получила нормативное закрепление. См.: Статью 204 «Письменные доказательства» Уголовно-процессуального кодекса Республики Узбекистан, утвержденного Законом Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 года.

30

понимание документов как доказательства. Хотя, по нашему мнению, данная позиция не способствовала и не способствует единому пониманию документов как самостоятельного вида уголовно-процессуальных доказательств.

Бесспорно, что документ представляет собой определенный материальный предмет, содержащий сведения о каких-либо фактах и обстоятельствах. Но не только документы, но и протоколы следственных и судебных действий, заключения экспертов, вещественные доказательства, акты ревизий и документальных проверок являются предметами материального мира, содержащими сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела. Отождествление документов, являющихся самостоятельными уголовно-процессуальными доказательствами, со всякими предметами материального мира позволяет, по. нашему мнению, относить к категории документов, предметы, которые сохранили на себе следы преступления, были объектами преступных действий, а также все другие предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных, к опровержению обвинения или смягчению ответственности. В результате такого пространного толкования категория «иных документов» становится значительно шире категории вещественных доказательств и, как следствие, все многообразие вещественных доказательств будет включаться в понятие документа.

По нашему мнению, документы не потому начали использоваться и используются в уголовном процессе в качестве доказательств в настоящее время, что являются любыми материально ощутимыми предметами, содержащими какие-либо сведения, а прежде всего потому, что являются материальными объектами, имеющими определенное предназначение - для фиксации и передачи информации во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования. Получив документ в свое распоряжение, любое лицо, в том числе и уполномоченное государством для проведения предварительного расследования, с достаточной степенью достоверности способно сделать вывод о том, кем он составлен, какого рода волеизъявление

31

или признание в нем выражено и что после его составления в документ не было внесено каких-либо изменений.

Являясь «первым и важнейшим по несомненности своей и положительности в разрешении судебных дел доказательством» , документы как самостоятельный вид уголовно-процессуальных доказательств были определены одними из самых последних. Значительная задержка в использовании документов в уголовном процессе, по нашему мнению, была связана с тем, что отдельные виды документов вводились законодателем в общую систему уголовно- процессуальных доказательств только лишь после того как были ясно определены их сущность, назначение и порядок использования.

Например, в период от Русской Правды до момента появления Псковской судной грамоты основная масса гражданско-правовых сделок осуществлялась в устной форме, сопровождающейся, как правило, совершением некоторых символических действий (например, рукобитьем или связыванием рук, литками или могарычем - возлияние богам). Несколько позже, в эпоху принятия Псковской судной грамоты в целях подтверждения законности возникновения личных имущественных прав или обязательств при заключении договоров поручительства, купли - продажи, мены, поклажи, займа, заклада и личного найма достижение сторонами согласия в устной форме признавалось недостаточным, а требовалось обязательное составление ими грамот, рукописании, записей или досок2. Примечательно, но в статьях 14, 19, 30, 50, 72

Пахман СВ. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. Рассуждение Семена Пахмана. М, 1851. С. 201.

Например, право собственности на землю, заключавшееся в праве продать, отдать по завещанию, а также передать ее в «кормление» (временное пользование), удостоверялось грамотой. Наследство могло переходить к наследникам по завещанию, в качестве которого использовались «порядная» или рукописание, и по закону. Для действительности рукописания требовалось, чтобы оно было составлено в присутствии священника и свидетелей и было положено на хранение в ларь св. Троицы, являвшемся первым официальным хранилищем письменных документов.

32

Псковской судной грамоты в качестве судебных доказательств также признавались грамоты, рукописания, записи и доски.

В качестве судебных доказательств в Соборном уложении 1649 года назывались «послушество», «суды божий» и письменные акты1. При этом доказательственное значение имели не все письменные акты, а только «крепостные», т.е. «укрепленные акты», являющиеся прообразом нотариально удостоверенных документов в современном понимании. В соответствии со статьями 246-247 Уложения «укрепленные акты» можно было отвергать только в случае обвинения противной стороны в преднамеренном уничтожении или подлоге письменного акта.

В Кратком изображении процессов и судебных тяжб 1716 года содержалось указание о существовании следующих видов доказательств: «чрез своеволное признание», «чрез свидетелей», «чрез письмянные доводы», «чрез присягу». «Образ доказания чрез письмянные доводы» означал случаи представления лицом грамот, содержащих письменные свидетельства «что друг другу обязан, и по силе оных един имеет право от другаго что нибудь претендовать»2. В качестве таковых в «Кратком изображении процессов и судебных тяжб» назывались «явныя писма и свидетельства, которые со известия судейскаго учинены и находятся записаны, яко в городовых книгах, судейских книгах и протчих таких свидетелствующих, чрез которые судья может доказать, что такое дело при нем таким образом случилось и протчее,

Соборное уложение 1649 года, явившееся первым печатным кодексом России, определяло правила заключения договоров купли - продажи, мены, дарения, хранения, поклажи, найма имущества, залога, а также устанавливало порядок наследования по закону и завещанию. Значительное внимание в Уложении было уделено порядку совершения сделок и, в особенности, порядку составления купчих, вкладных, меновных, выкупных, отказных и т.п. записей, заемных, закладных, служилых и т.п. кабал, а также памятей, росписей, грамот. См.: Акты юридические или собрание форм старинного делопроизводства. Издание Археографической комиссии. СПб., 1838. С. 35.

2

«История государства и права России: Источники права. Юридические памятники 11-20 вв.». М., 1995. С. 146.

33

или такие писма, которые без судьи между собою постановлены бывают, яко купецкие писма, духовные, мирные писма и рукописание, реверзы и протчая»1.

В Уставах уголовного судопроизводства 1864 года впервые письменные акты не были определены как один из видов уголовно-процессуальных доказательств. Трудно однозначно сказать, чем аргументировалось такое решение. Тем не менее, можно выделить ряд факторов, безусловно, оказавших значительное воздействие.

Так, неуклонное развитие российского государства, рост бюрократического аппарата, усложнение общественных отношений неизбежно вызывало потребность в разработке и внедрении новых видов документов. Технический прогресс, с другой стороны, способствовал появлению, развитию и все более широкому использованию новых способов закрепления и передачи информации о фактах, в том числе и имеющих юридическое значение. Вполне естественно, что многие из вновь возникших категорий материальных объектов, служивших для фиксации и передачи информации во времени и пространстве, не укладывались в определенное в период царствия Петра I понятие документа как «доказателное письмо».

Во-вторых, введенная Петром I строго регламентированная западноевропейская номенклатура документации государственных учреждений привела к тому, что все официальные и частные документы в этот период получили название. Наименование вида документа в обязательном порядке закреплялось в качестве отдельного реквизита . Однако, в связи с тем, что наряду с вновь возникшими наименованиями продолжали употребляться такие традиционно русские
термины, как грамота3, запись , доска,

Там же. С. 146.

2

Подробнее см.: Лукашевич А.А. Развитие губернской делопроизводственной документации 70 - 90 гг. XVIII века. Дис… канд. истор. наук. М, 1995. С. 73.

Общее название для всех актов, они могли быть как публичного (владетельная, полевая, таможенная и т.п.), так и частного (долговая, душевая и т.п.) характера.

Всякий акт при займе на сумму свыше 1 рубля.

Документы, принятые в торговле.

34

реверс1, рукописание2, рядница3, в русском языке возникла масса равнозначных синонимов. Слова - дублеты не могли долго сосуществовать. Усваивались же, в основном, те из них, которые имели латинское происхождение и тенденцию стать интернационализмами.

Вероятно, определенное воздействие на разработчиков уставов было оказано трудами выдающихся европейских ученых - процессуалистов XIX века Дж. Стифеном, Моммсеном, а также отдельными правовыми нормами, содержавшимися в законодательстве ряда европейских стран.

Так, Дж. Стифен понимал под документами «всякую вещь, имеющую какое-либо значение, выраженное или записанное в ней знаками, могущими быть прочитанными»4. Согласно германскому законодательству XIX века документ - это «всякий материальный предмет, предназначенный удостоверить какое-либо событие или свидетельствовать о чем-либо»5.

По нашему мнению, именно под воздействием перечисленных факторов в Уставах уголовного судопроизводства 1864 года российский законодатель не стал выделять документы в качестве вида уголовно-процессуальных доказательств, отнеся их к категории вещественных доказательств. Однако, учитывая юридические особенности, присущие документам, в Уставах были специально определены: порядок отобрания при обыске и приобщению к делу необходимых бумаг (статья 367), обязанность присутственных мест, а также должностных и частных лиц выдавать органам следствия необходимые для производства следствия письменные доказательства (статья 368), порядок прочтения на суде всех письменных актов, которые в обвинительном акте указаны в числе оснований к обвинению и приобщены к делу как письменные

Письменное обязательство.

Завещание, составленное с внесением копии с него в «ларь» Св. Троицы.

Крепостной акт.

См.: Стифен Джемс Фитцджемс. Очерки доказательственного права / Перевод П.И. Люблинского. СПб., 1910. С. 19.

Цит. по Резепов В.П. Указ. дис. С. 20.

35

доказательства (статья 629), обязанность председателя суда разъяснить присяжным заседателям содержание любых прочитанных в судебном заседании документов (статья 673), обязанность члена судебной палаты, докладывающего дело при апелляционном рассмотрении, прочитать акты и документы, которые по существенному значению их в деле, должны быть изложены в буквальном содержании (статья 885) и т.д.

К сожалению, в ходе диссертационного исследования автору не представилось возможным в точности установить, что согласно Уставам уголовного судопроизводства признавалось письмом, бумагой, книгой, или актом. Тем не менее, в юридической литературе начала XX века удалось обнаружить пояснение, что «правительственные учреждения и частные лица, физические и юридические, осуществляя права и обязанности в пределах своей компетенции, установленной законом и обычаем, проявляют юридическую деятельность в разнообразных письменных актах»1. Сгруппированные письменные акты, связанные единством предмета, учреждения или лица, к которым они относились, именовались делами. Группы однородных дел, написанные только на одной стороне бумажных листов в тетрадях, именовались книгами2.

В работах И.Я. Фойницкого, А.Г. Тимофеева, В. Д. Спасовича, В.К. Случевского, Л.Е. Владимирова, П.В. Макалинского, М.В. Духовского и других российских процессуалистов отсутствует разъяснение того, что следует понимать под письмом, бумагой, книгой либо актом. Объединяя их общим понятием «письменные доказательства», они относили к ним всякие предметы, на которых изложена человеческая мысль письменно или каким - либо иным видом условных знаков или символов3.

Самоквасов Д.Я. Указ. соч. С. 243.

Там же. С. 244.

з

См.: Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Части: Общая и

Особенная. 3-е изд. СПб., 1910. С. 353.

36

Письменные доказательства, по их мнению, классифицировались на официальные письменные акты — протоколы или удостоверения, исходящие от компетентного органа и содержащие описание какого - либо факта, а также частные письменные акты, принадлежащие подсудимому или лицам, находящимся с ним в каких бы то ни было сношениях1.

Предметом ожесточенной полемики и тогда, и в настоящее время являлся вопрос о правомерности и условиях использования в уголовном процессе частных письменных актов неудостоверяющего характера - дневников, писем и т.п. По нашему мнению, в процессе доказывания по уголовному делу нельзя как полностью отрицать, так и безусловно признавать доказательственное значение за частными письмами граждан, их дневниками и т.п., выполненными как в письменной форме, так и с использованием современных технических устройств. Помня, что каждый вид уголовно-процессуальных доказательств имеет четко определенный законом источник, можно согласиться с Н.М. Кипнисом, Ю.Н. Прокофьевым, Н.В. Григорьевой, Б.А. Комлевым,

B. Хомич и другими авторами, что такого рода документы не могут безусловно использоваться в качестве «иных документов»2.

Да, такие материальные объекты могут содержать сведения, имеющие значение для обоснованного решения вопроса, например, о возбуждении, либо отказе в возбуждении уголовного дела, либо при производстве какого-либо следственного действия. Более того, положительное решение, например, вопроса о возбуждении уголовного дела означает, что полученная информация указывает на обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

См.: Тимофеев А.Г. Речи сторон в уголовном процессе. Практическое руководство. СПб., 1897. С. 149, Случевский В.К. Учебник уголовного процесса. 3-е изд., СПб., 1895.

C. 411, Спасович В.Д. О теории уголовно-судебных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб., 1861. С. 39.

2

См.: Прокофьев Ю.Н. Понятие и сущность документов как доказательств в советском уголовном процессе. Иркутск, 1978. С. 47, Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995. С. 60, Григорьева Н.В. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. 1995. № 11. С. 5, Хомич В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела // Законность. 1995. № 12. С. 23.

37

Но, в соответствии со статьей 56 УПК РФ, если лицо обладает сведениями о каких- либо обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения уголовного дела, то оно должно быть допрошено в качестве свидетеля. Производить же допрос свидетеля законом разрешено только после возбуждения уголовного дела и принятия его субъектом доказывания к своему производству1.

Пытаясь нормативно разрешить дискуссию о доказательственном значении такого рода документов в части 2 статьи 83 проекта УПК РФ законодателем было предложено, что «свидетельство о преступлении, сделанное в частной переписке или ином письменном документе, может быть использовано в качестве доказательства по уголовному делу только при условии его подтверждения свидетелем в ходе судебного заседания». Однако по нашему мнению, данная новелла не только не могла способствовать разрешению проблемы, но фактически дала бы почву для появления новой категории - «частично используемых доказательств»2.

В этой связи представляется целесообразным согласиться с И.Я. Фойницким, что частные документы неудостоверяющего характера могут быть использованы в качестве «иных документов» не в случае их подтверждения показаниями лица, а только «когда их использование в качестве доказательств не ведет к подмене чьих- либо требуемых по закону устных показаний, даваемых на допросе, письменными сообщениями о тех же фактах, не обеспеченных надлежащими гарантиями его проверки и достоверности» . По нашему мнению, выполнение данного условия допуска в уголовный процесс

В отдельных уголовно-процессуальных кодексах государств - бывших республик Союза ССР «объяснения и другие показания», наряду с актами инвентаризаций, ревизий и различными справками признаются документами. См.: Статью 123 «Документы» Уголовно- процессуального кодекса Республики Казахстан, утвержденного Законом Республики Казахстан от 13 декабря 1997 года№ 206-1.

2

С обоснованной критикой данной новеллы выступил С.А. Пашин в заключении на Общую часть проекта УПК РФ, представленного на пленарном заседании Государственной Думы РФ 9 мая 2001 года. См.: Заключение члена независимого Экспертно-правового Совета С.А. Пашина на Общую часть проекта УПК РФ. / http//www.hro.org.

Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 331.

38

частных документов неудостоверяющего характера способно обеспечить целостность общей системы уголовно-процессуальных доказательств и исключить возможность вовлечения в процесс доказывания недостоверной информации1.

Не претендуя на окончательное решение вопроса, с учетом высказанных положений, мы полагаем, что под документом как самостоятельным уголовно- процессуальным доказательством следует понимать любые материальные объекты, специально предназначенные для фиксации и передачи во времени и пространстве информации, характеризующиеся следующей совокупностью существенных свойств:

  1. Информация, имеющая значение по делу, должна быть удостоверена или изложена должностными лицами и гражданами, не являющимися субъектами доказывания, в пределах их должностной компетенции или фактической осведомленности произвольно, либо в порядке, установленном законом или иным правовым актом.
  2. Информация должна однозначно восприниматься любым лицом, знающим язык, с помощью которого она зафиксирована на материальном объекте.
  3. Документ как материальный объект может быть заменен подобным же, при условии неизменности объекта, информацию о котором он фиксирует, и неизменности автора.
  4. Документ должен быть получен с соблюдением установленного уголовно- процессуальным законом порядка получения.
  5. Следует отметить, что позиция Фойницкого И.Я. нашла отражение в разъяснениях Правительствующего Сената и циркулярах Министерства Юстиции Российской Империи. Так, на основании статей 629 и 687 Уставов уголовного судопроизводства признавалось недопустимым оглашение в процессе судебного разбирательства таких документов, содержание коих могло сделаться известным путем допроса свидетелей. См.: Устав уголовного судопроизводства с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярами Министерства Юстиции. / Под ред. М.П. Шрамченко и В.П. Ширкова. Петроград, 1916. С. 662.

39

  1. Использование частных документов неудостоверяющего характера в качестве доказательства не должно приводить к подмене чьих-либо требуемых по закону устных показании .

Немаловажное практическое значение имеет классификация документов как доказательств в уголовном процессе. Она помогает правильно организовать процесс их собирания, проверки и оценки, а также позволяет определить место каждого из них в общей системе доказательств по делу. Этим важным вопросом в разное время занимались В.Д. Арсеньев, Р.С. Белкин, А.И. Винберг, В.М. Галкин, В.Я. Дорохов, А.Н. Копьева, Г.И. Миньковский, Б.И. Пинхасов, Ю.Н. Прокофьев, Р.Д. Рахунов и другие авторы. Все указанные авторы, если не учитывать несущественные разногласия, дают примерно одинаковую классификацию документов как доказательств на: прямые и косвенные; оправдательные и обвинительные; первоначальные и производные. Принижать значение указанной классификации вряд ли целесообразно. Однако, исходя из того, что одной из целей диссертационного исследования является оказание субъектам доказывания практической помощи в установлении признаков относимости, допустимости и достоверности документов по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов, представляется целесообразным провести классификацию документов по критериям, специфическим именно для них.

Так, в зависимости от характера источника фактических данных различными авторами выделяются: официальные и частные документы. Разъясняя смысл этих понятий, В.М. Галкин рассматривает в качестве официальных все документы, исходящие от организаций или адресованные им и содержащиеся в их делопроизводстве1.

Смысл разграничения документов в зависимости от характера источника фактических данных заключается в том, чтобы в процессе проверки и оценки

К категории частных документов неудостоверяющего характера мы относим частные документы, не содержащие информацию о фактах, имеющих юридическое значение, либо подтверждающих какие-либо права и обязанности.

40

информации, содержащейся в документе, учитывалось наличие или отсутствие дополнительных гарантий, связанных с фактом составления документа определенным лицом. Очевидно, что грузовая таможенная декларация, подаваемая в таможенный орган лицом, перемещающим товары и транспортные средства через таможенную границу РФ, и заявление водителя транспортного средства, фактически перемещавшего товар, могут содержать аналогичные сведения, но должны проверяться в разном объеме и различными способами. В этой связи следует согласиться с Н.А. Кузнецовой и Б.И. Пинхасовым, что деление документов только на официальные и частные представляется малоудачным.

Б.И. Пинхасов предлагает выделять отдельно документы, исходящие от частных лиц, но удостоверенные компетентным должностным лицом2. Представляется, что выделение дополнительно такой категории частных документов излишне. Вне зависимости от наличия или отсутствия удостоверительной подписи нотариуса, например, на завещании оно не превращается в документ, исходящий от должностных лиц. Несоблюдение правил об обязательном нотариальном удостоверении некоторых частных документов может повлечь только необходимость расширения объема проверочных действий для выяснения вопроса об их подлинности.

Представляется, что в зависимости от характера источника фактических данных наиболее правильно выделять документы, исходящие: от должностных лиц учреждений, предприятий, организаций, вне зависимости от формы собственности; от работников, не являющихся должностными лицами, но составленных в связи с фактическим выполнением ими функциональных обязанностей; от частных лиц.

Следующим критерием для классификации документов как вида доказательств служит способ фиксации информации. В зависимости от него целесообразно различать письменные, графические, фото-,
кино-, видео-

Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. М, 1967. Ч. 1. С. 47.

2

Пинхасов Б.И. Указ. соч. С. 43.

41

документы, электронные документы. Необходимость классификации документов по указанному основанию очевидна, так как помогает при решении вопроса о методах исследования подлинности документа и способах установления его исполнителей.

По признаку отношения к уголовному делу в момент составления документы классифицируются на составленные: вне связи с уголовным делом; в стадии возбуждения уголовного дела; непосредственно в связи с уголовным делом. К первой группе относятся документы, составители которых не имели цели фиксации данных, которые явились затем основанием для возбуждения уголовного дела, либо непосредственной цели сообщения определенной информации субъекту доказывания. Ко второй - материалы проверок финансово-хозяйственной деятельности предприятий и организаций, документы, полученные в ходе производства по делу о нарушении таможенных правил, проведения операций таможенного оформления и таможенного контроля и т.п. К третьей группе относятся различные справки, акты, сводки, составленные как непосредственно субъектом доказывания, так и другими лицами по его заданию.

Значение приведенной классификации состоит в том, что она ориентирует субъекта доказывания на максимально конкретный подход к проверке и оценке любого документа с учетом момента и обстоятельств его составления, а также на максимально полное использование в процессе доказывания документов, составленных вне связи с уголовным делом, или полученных в стадии возбуждения уголовного дела в ходе проверки сообщений о преступлении.

Существенное значение при доказывании по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов, имеет классификация документов на комплексные и одиночные. Под комплексными мы понимаем: составные документы, имеющие основную часть и корешок (например, свидетельство о доставке товара в таможню назначения), документы составленные в нескольких экземплярах (например,
грузовая таможенная

42

декларация, декларация таможенной стоимости) и сопряженные документы, действительные только при одновременном составлении (например, таможенный приходный ордер и приходный кассовый ордер).

Значение разграничения документов по данному основанию трудно переоценить, так как оно помогает обеспечить собирание и сопоставление всей совокупности документальных данных об одном и том же событии, факте, действии. С учетом того, что большое количество документов, используемых в процессе проведения таможенного оформления и таможенного контроля, являются комплексными, субъекту доказывания необходимо принимать меры для обнаружения и приобщения к материалам уголовного дела всех составных частей документов, имеющих значение. Так, по делу Терехова В.А. и Александрова С.А., осужденных Московским городским судом 20 октября 1998 года по части 4 статьи 188, части 2 статьи 199, части 3 статьи 327, части 3 статьи 174, части 2 статьи 210 УК РФ, а также части 3 статьи 169-1 УК РСФСР на 8 лет лишения свободы, было установлено, что Терехов В.А. неоднократно представлял в Московскую автогрузовую таможню накладные и счета-фактуры, содержащие недостоверные сведения о фактическом количестве и таможенной стоимости аккумуляторных батарей, перемещаемых через таможенную границу. Поскольку осужденные отрицали факт подлога, все экземпляры накладных и счетов-фактур, имеющих одни и те же серию и номер, изъятые из архива пограничной таможни и Московской автогрузовой таможни, в которой проводилось основное таможенное оформление товара, были направлены на экспертизу для решения вопроса - являются ли они частями одного документа и составляли ли ранее одно целое? Утвердительный ответ эксперта на этот вопрос явился немаловажным звеном в общей системе обвинительных доказательств1.

Немаловажное значение имеет классификация документов по их назначению на нормативные, распорядительные, исполнительные и информационные. К числу
документов нормативного характера относятся

Архив Московского городского суда. Дело № 05-098-283. 1999.

43

различные инструкции, положения, приказы, определяющие, в частности, объем полномочий или обязанностей конкретного должностного лица, правила осуществления, например, идентификационного досмотра товаров и транспортных средств и т.д. К распорядительным, по нашему мнению, следует отнести документы, служащие основанием для совершения определенных действий, а также возникновению, изменению или прекращению каких-либо правоотношений. Такими документами являются таможенная декларация, коносамент, контракт, чартер, арендум, бернс-нот, букинг-нот, железнодорожная накладная и т.п.

Исполнительные документы, напротив, фиксируют ход, содержание и результаты определенных действий, подтверждают (опровергают) существование определенного факта. К ним относятся: штурманская расписка, деливери-нот, таймшит, акт досмотра комплектности и упаковки, доковая расписка, коммерческий акт, дорожная ведомость, бордеро, грузовой манифест, контейнерный манифест, коммерческий счет, упаковочный лист, сертификат о качестве, протокол испытаний, товарный аккредитив и т.п.

Наконец, группа информационных документов служит для своевременного уведомления адресата о каком-либо событии, факте, действии. Такими документами являются: извещение о прибытии груза, извещение о возникновении препятствий в поставке товара, извещение об инкассовом платеже, извещение о поставке и т.п1.

Предлагаемая классификация документов в равной мере относится к документам - вещественным доказательством и к документам как самостоятельным уголовно-процессуальным доказательствам. Вместе с тем, по нашему мнению, она способствует максимально полному использованию возможности установления с помощью документов обстоятельств, имеющие

Наиболее полный перечень документов, используемых таможенными органами в процессе таможенного оформления и таможенного контроля представлен в следующей работе: Грачев Ю.И. «Внешнеторговые документы» // Внешнеэкономический бюллетень. 1996. №5. С. 2.

44

значение при расследовании уголовных дел, отнесенных к
компетенции таможенных органов РФ.

§3. Разграничение документов как вида доказательств и документов, являющихся вещественными доказательствами

Дискуссия о соотношении документов как вида доказательств и документов, являющихся вещественными доказательствами возникла в российской теории уголовного процесса с принятием Уставов уголовного судопроизводства 1864 года.

Так, согласно статье 371 Уставов к вещественным доказательствам относились поличное, орудие, коим совершено преступление, подложные документы, фальшивые монеты, окровавленные или поврежденные предметы и вообще все, найденное при осмотре места, при обыске или выемке, и могущее служить к обнаружению преступления и к улике преступника1. Буквальное толкование данной нормы позволяет нам сделать вывод, что к категории вещественных доказательств относились не только подложные документы, но и иные категории документов, имеющих значение для дела, при условии их обнаружения на месте преступления, либо в результате проведения обыска или выемки.

Именно поэтому большинством дореволюционных авторов утверждалось, что «документы, имеющие отношение к делу и могущие быть полезными для разъяснения его спорных обстоятельств», не имеют самостоятельного уголовно-процессуального значения, а являются одной из разновидностей
вещественных доказательств2. В качестве последних ими

См.: Устав уголовного судопроизводства с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярами Министерства Юстиции / Под ред. М.П. Шрамченко и В.П. Ширкова. Петроград, 1916. С. 490.

2

Тимофеев А.Г. Речи сторон в уголовном процессе. Практическое руководство. СПб., 1897. С. 150.

45

признавались «все предметы внешнего мира, могущие послужить
для объяснения какого - либо обстоятельства рассматриваемого дела»1.

В.Д. Спасович и В.К. Случевский, также отрицавшие возможность использования документов в качестве самостоятельного уголовно- процессуального доказательства, допускали следующие варианты их использования в уголовном процессе. Так как «по содержанию своему документ подходит всегда под один из остальных разрядов доказательств, -писал В.Д. Спасович, — то он может быть рассмотрен или как вещественное доказательство (например, поддельный акт, поддельная ассигнация), или как признание подсудимого (например, переписка), или как свидетельское показание»2. В.К. Случевский полагал, что «письменные доказательства могут быть использованы в качестве:

  1. Бумаг, в содержании или происхождении которых выразился самый факт преступления, - таковы подложные документы.
  2. Бумаг, вмещающих в себе сознание подсудимого или признание какого -либо факта со стороны других лиц, имеющих для исследования дела значение.
  3. Бумаг, имеющих значение улик, на основании которых может быть сделан вывод в отношении преступного действия или виновности лица»3.
  4. Л.Е. Владимиров, И.Я. Фойницкий, Н.Н. Розин, СИ. Викторский и А.А. Жижиленко, напротив, утверждали, что в определенных случаях документы могут быть использованы в качестве самостоятельного доказательства. Так, по мнению И.Я. Фойницкого, «письмена (documentum) могут встречаться в уголовном процессе в значениях крайне разнообразных, а именно:

Тимофеев А.Г. Указ. соч. С. 149.

2

Спасович В.Д. О теории уголовно-судебных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб., 1861. С. 39.

Случевский В.К. Учебник уголовного процесса. 3-е изд., СПб., 1895. С. 411.

46

  1. Как вещественное доказательство, составляя материальный след какого-либо события, относящегося к данному делу.
  2. Как воспроизведение устного заявления, составляя вторичное или третичное и т.д. доказательство данного обстоятельства.
  3. Как первичное доказательство удостоверяемого ими события»1.
  4. А.А. Жижиленко полагавший, что документы, свидетельствующие о каком-нибудь событии внутреннего или внешнего мира, являются подвидом вещественного доказательства, утверждал, что при придании данному предмету волей человека значения удостоверительного знака, они могут служить самостоятельным доказательством2.

Кардинальное изменение в 1917 году в России политического режима привело к полному устранению каких-либо нормативно регламентированных доказательств и, как следствие, дискуссия по проблеме доказательственной самостоятельности документов была прервана. Согласно статье 24 Положения ВЦИК «О народном суде РСФСР» «народный суд не стеснен никакими формальными доказательствами, и от него зависит по обстоятельствам дела допустить те или иные доказательства или потребовать их от третьих лиц, для коих такое требование обязательно» .

Первый УПК РСФСР, принятый третьей сессией ВЦИК 25 мая 1922 года, выделил письменные документы в отдельный вид уголовно-процессуальных доказательств. Однако, основываясь на том, что согласно статье 59 УПК РСФСР процессуальный порядок закрепления вещественных доказательств и письменных документов был тождественен, а статья 66 УПК РСФСР, определяющая понятие вещественного доказательства, по сути, охватывала все виды письменных документов, СВ. Познышевым утверждалось, что «письменные доказательства не имеют
самостоятельного процессуального

Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 327. Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 546. 3 Собрание Узаконений. 1918. № 85. Ст. 889.

ттт

47

значения и подходят, смотря по обстоятельствам дела, к категории других доказательств»1.

П.И. Люблинский и М.А. Чельцов-Бебутов, напротив, полагали, что письменные документы по своей природе могут быть как вещественными доказательствами, так и самостоятельным видом уголовно-процессуальных доказательств. По мнению П.И. Люблинского письменный документ является вещественным доказательством в тех случаях, когда наличие его у обвиняемого или на месте преступления само по себе может служить против него уликою, или когда документ является непосредственным объектом преступления2. Если же из содержания документа можно установить только факт, имеющий значение для дела, то такой документ является письменным доказательством.

Следующая, по его мнению, отличительная особенность заключалась в том, что документ, составляющий письменное доказательство, подлежит исследованию только с точки зрения достоверности содержащегося в нем фактического сообщения. Документ, составляющий вещественное доказательство, исследуется методом умозаключений по цепи физической причинности, как и другие вещественные доказательства3.

Принятие УПК РСФСР 1960 года придало очередной толчок дискуссии

по вопросу определения критериев, отграничивающих документы

самостоятельные доказательства от вещественных доказательств4. По данной

проблеме в литературе можно встретить следующие основные точки зрения:

  1. Документы важны только своим содержанием, форма имеет лишь

вспомогательное значение. Вещественное доказательство само относится к

делу как определенный факт, поэтому не только информация,

Познышев СВ. Доказательства в уголовном процессе. М., 1929. С. 123.

2

См.: Люблинский П.И. О доказательствах в уголовном суде. Практический комментарий к главе ГУ УПК РСФСР. М., 1924. С. 56.

См.: Там же. С. 56.

В дальнейшем термин «документ» употребляется нами для обозначения документа - самостоятельного доказательства, термин «вещественное доказательство» для обозначения документов, являющихся вещественными доказательствами.

48

зафиксированная в нем, но и его внешний вид, следы на нем, место его обнаружения приобретают доказательственное значение.

  1. Вещественное доказательство незаменимо, документ заменим.
  2. Вещественное доказательство всегда первоначальное
    доказательство.
  3. Документ может быть как первоначальным, так и производным доказательством.

  4. При исследовании вещественного доказательства представляют
    интерес

индивидуальные признаки автора. При исследовании документа субъекту доказывания достаточно установить наличие родовых признаков автора1.

Отдельными авторами для решения вопроса о виде доказательства признавалось необходимым наличие всей совокупности перечисленных критериев, поскольку, по их мнению, «отсутствие хотя бы одного из них может привести к размытости и неопределенности дифференциации вещественных доказательств и документов»2. Ю.Н. Прокофьев, НА. Кузнецова, Л.М. Масленникова, напротив, полагают достаточным наличие хотя бы одного из указанных критериев; совокупность критериев, по их мнению, может использоваться только в наиболее сложных ситуациях.

Для определения собственной позиции по данной проблеме представляется целесообразным рассмотреть каждый из критериев применительно к практике доказывания по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

Следует признать, что в отдельных случаях отнесение документа к одному из рассматриваемых видов доказательств возможно по первому признаку. Так, при производстве предварительного расследования по «таможенным преступлениям», в распоряжении субъекта
доказывания

См.: Люблинский П.И. Указ. соч. С. 56-57, Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Том 1. М., 1968. С. 359, Копьева А.Н. Указ. соч. С. 7-15, Прокофьев Ю.Н. Понятие и сущность документов как доказательств в советском уголовном процессе. Иркутск,1978. С. 18-28, Кузнецова Н.А. Указ. дис. С. 31-45.

Выдря М.М. Вещественные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 51-56.

49

оказываются таможенные декларации, документы контроля за доставкой товаров, транспортные документы с поддельными оттисками кустарно изготовленных личных номерных печатей и штампов, свидетельствующих о, якобы, надлежащем проведении таможенного оформления товаров. Такие документы, безусловно, являются вещественными доказательствами. С другой стороны, справка, выданная руководителем одного из филиалов государственного предприятия «РосТЭК» о том, что бланк грузовой таможенной декларации под определенным номером выдавался определенному лицу, важна только своим содержанием и в этом смысле является документом. Однако все же следует заметить, что, решая вопрос о допустимости такой справки в качестве доказательства, субъект доказывания помимо содержания обязательно анализирует признаки, относящиеся к внешнему виду документа -наличие подписи автора, даты выдачи и т.п.

Несмотря на внешнюю заманчивость, первый критерий недостаточно определен и его использование в ряде случаев затруднено, так как приобретение документом значения вещественного доказательства отнюдь не всегда связано с его внешним видом или обстоятельствами обнаружения. Использование данного критерия может привести к ошибочному выводу, что и таможенная декларация, содержащая недостоверные сведения, и вьщанная в установленном порядке карточка таможенно-банковского контроля, в которой намеренно скрыт факт невозвращения валютной выручки, должны рассматриваться в качестве документа, а не вещественного доказательства. Однако, и таможенная декларация, и карточка таможенно-банковского контроля приобрели значение вещественного доказательства именно благодаря своему содержанию, а не внешнему виду, следам на них или месту их обнаружения.

Более того, в ряде случаях, когда доказательственное значение приобретает место обнаружения документа, для субъекта доказывания небезразлично и его содержание. Так, сопроводительные документы (счета-фактуры, спецификации, упаковочные листы, содержащие сведения о реальном

50

получателе товаров и их стоимости), обнаруженные в контейнере, незаконно перемещенном через таможенную границу РФ, являются вещественными доказательствами не только в связи с местом их обнаружения, но и по содержанию. И, наоборот, вещественное доказательство - таможенная декларация, содержащая сведения о факте недостоверного декларирования, приобретает значение доказательства лишь при установлении факта подписи ее определенным лицом. Поэтому абсолютно справедливо утверждение Б.И. Пинхасова, что «важно в основном не наличие в документе признаков, относящихся к содержанию, к внешнему виду или обстоятельствам его обнаружения, а относимость к делу как того, так и другого признака или даже необходимость их сочетания»1.

Не является универсальным и критерий заменимости документа и незаменимости вещественного доказательства. Ранее нами указывалось, что документ как материальный объект, может быть заменен другим только при условии неизменности объекта, информацию о котором он фиксирует, и неизменности автора. Поэтому справка, выданная на основании архивных данных, которые впоследствии были уничтожены, является незаменимым доказательством. И, наоборот, третий экземпляр грузовой таможенной декларации, уничтоженный обвиняемым, может быть заменен в уголовном процессе первым, вторым или четвертым экземплярами, остающимися в распоряжении таможенных органов, т.е. является заменимым доказательством.

Рядом авторов, взявших за основу разграничения вещественных доказательств и документов перечень признаков, указанных в статье 81 УПК РФ, утверждается, что документ становится вещественным доказательством, если он обладает одним из признаков вещественного доказательства и способен служить средством установления обстоятельств дела. По нашему мнению, использование данного предложения на практике весьма затруднено, так как перечень признаков вещественных доказательств, обозначенных в законе, не является четко определенным, а такой признак, как способность служить

Пиихасов Б.И. Указ. соч. С. 14.

51

средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела, присущ всем видам доказательств1.

Представляется, что четко разграничить документы и вещественные доказательства возможно только при помощи «информационного критерия», сформулированного В.Г. Танасевичем, Г.М. Миньковским и Б.И. Пинхасовым. В качестве такового ими признается способ сохранения и передачи фактической информации о существенных обстоятельствах дела .

Следует согласиться с Б.И. Пинхасовым, что вещественные доказательства непосредственно фиксируют не описание материальных следов, признаков, а сами эти следы, их признаки в неизменном виде, так как являются частью той среды, в которой происходило преступление3. Так, и таможенная декларация, содержащая недостоверные сведения о товарах, перемещаемых через таможенную границу РФ, и счета - фактуры, и товаросопроводительные документы, обнаруженные в контейнере и содержащие сведения о реальной стоимости и количестве товаров, являются вещественными доказательствами именно потому, что непосредственно фиксируют незаконные действия лица на различных этапах совершения преступления, а не описывают их.

Безусловно, и у таможенной декларации, и у счетов - фактур, и у товаросопроводительных документов есть автор, и его личность представляет определенный интерес, но он либо не является источником изменений, в результате которых возникает вещественное доказательство, либо его действия по составлению документа - неотъемлемая часть события преступления. Например, лицо, обвиняемое в невозвращении из-за границы средств в иностранной валюте, отрицает факт подачи таможенной декларации, утверждает, что ни
таможенную декларацию, ни опись документов,

В.Г. Танасевичем правильно указывалось, что в законе невозможно дать исчерпывающий перечень признаков вещественных доказательств. См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 639.

Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 672, Пинхасов

Б.И. Указ. соч. С. 17.

з Пинхасов Б.И. Указ. соч. С. 17.

52

прилагаемых к декларации1, ни он, ни кто-либо из его сотрудников или уполномоченных им лиц не заполняли, не подписывали и не подавали в таможенный орган.

В данном случае возможны следующие варианты. Если в ходе производства предварительного расследования субъект доказывания установит, что таможенная декларация или опись содержат недостоверные сведения, либо почерковедческая экспертиза покажет, что данные документы подложные, они однозначно должны рассматриваться в качестве вещественных доказательств. Если же декларация и опись заполнены в точном соответствии с правилами, установленными ГТК РФ, подписаны уполномоченными лицами, то они должны быть отнесены к категории вещественных доказательств только в случае, если непосредственно фиксируют действия лица на каком-либо из этапов совершения преступления.

Лицензия на осуществление деятельности в качестве таможенного брокера, напротив, является документом, так как она лишь содержит информацию, которая состоит в описании событий и фактов, имеющих значение для дела с помощью письма. Источником такого документа выступает физическое лицо (в данном случае — начальник таможенного органа, выдавшего лицензию), действия которого по составлению документа не охватываются событием преступления.

Руководствуясь вышесказанным, по нашему мнению, вещественные доказательства и документы наиболее логично разграничивать с использованием «информационного критерия», заключающегося в следующем: если документ, как материальный объект, содержащий значимую для уголовного дела информацию, непосредственно фиксирует материальные следы, признаки преступления в неизменном виде, либо действия лица на различных этапах совершения преступления, то такой документ является

Порядок приема таможенной декларации определен в Приказе ГТК РФ от 28 ноября 1994 года № 624 «Об утверждении Временных правил приема, регистрации, хранения ГТД» // Таможенные ведомости. 1995. № 1.

53

вещественным доказательством. В случае если документ содержит информацию, которая состоит только в описании событий и фактов, имеющих значение для дела с помощью письма (буквенный, цифровой текст, система графических или иных условных знаков), устной речи (фонограмма) и т.п., то такой документ признается «иным документом».

ГЛАВА 2. Формирование документов как вида доказательств в стадии

предварительного расследования по делам о преступлениях, отнесенных к

компетенции таможенных органов РФ

§ 1. Собирание документов в качестве доказательства в стадии предварительного расследования

Прежде чем использовать доказательства в процессе доказывания, их следует собрать, т.е. тем или иным путем получить в распоряжение субъекта доказывания именно как доказательства1. В юридической литературе относительно содержания этой деятельности можно встретить самые различные суждения. Так, А.И. Винберг и Р.С. Белкин определяют процесс собирания доказательств как совокупность действий по их обнаружению, фиксации, изъятию и изучению . Л.Д. Кокорев, Н.П. Кузнецов и ряд других авторов, напротив, рассматривают собирание доказательств как совокупность процессов поиска и обнаружения источников необходимой
информации, сведений о

В литературе отмечается известная условность самого термина «собирание доказательств», поскольку задача субъекта доказьшания не сводится к тому, чтобы собрать «готовые» доказательства. См.: Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. Саратов, 1986. С. 23.

2

См.: Криминалистика. / Под ред. А.И. Винберга и СП. Митричева. М., 1950. С. 6, Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М., 1966. С. 29.

54

фактах, имеющих доказательственное значение и их процессуального закрепления1. Как видно, различный подход обнаруживается уже в трактовке начального момента собирания доказательств.

Взаимоисключающие мнения можно встретить и по вопросу о сущности этапа фиксации доказательств и его месте в процессе доказывания. Так, Л.М. Карнеева полагает, что собирание доказательств заключается в их «выявлении (обнаружении), изъятии и фиксации в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона» . Некоторые авторы, наоборот, считают, что фиксация не является частью процесса собирания доказательств, а выступает в качестве самостоятельного элемента доказывания3.

По нашему мнению, наиболее обоснованную позицию по данному вопросу занимает П.А. Лупинская, полагающая, что собирание доказательств представляет собой «систему процессуальных действий, направленных на обнаружение, истребование, получение и закрепление в установленном порядке доказательств»1.

Уголовно-процессуальный закон дает исчерпывающий перечень способов, в результате которых могут быть получены доказательства. В соответствии со статьей 86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом. Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для

См.: Кокорев Л.Д. , Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 221-222, Ларин А.М. Работа следователя с доказательствами. М., 1966. С. 43-66.

2

Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988. С. 38.

См.: Филиппова М.А. Фиксация фактических данных на предварительном следствии // Правоведение. 1975. № 1. С. 60, Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. Л., 1966. С. 59.

55

приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Защитник вправе собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений; опроса лиц с их согласия; истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

Порядок производства следственных и иных процессуальных действий, используемых при собирании документов, достаточно подробно регламентирован в уголовно-процессуальном законе и на этом нет необходимости останавливаться. Основное внимание поэтому предполагается уделить особенностям собирания документов по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

Одним из наиболее широко используемых способов собирания документов является осмотр, представляющий собой следственное действие, «направленное на собирание доказательств без применения принуждения, в основном путем наблюдения и отражения его результатов в соответствующем протоколе»2. Несмотря на внешнюю простоту проведения осмотра, анализ правоприменительной практики таможенных органов РФ свидетельствует, что возможности по собиранию документов в результате проведения осмотра места происшествия используются далеко не в полной мере.

Так, если при обнаружении признаков преступления, предусмотренного частью 2 статьи 188 УК РФ, дознаватели таможенных органов немедленно прибывают на место происшествия и производят его осмотр, то при выявлении признаков объективной стороны составов других преступлений, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, сотрудники таможенных органов, как правило, ограничиваются составлением протокола о нарушении таможенных правил, опросом
лица и изъятием предметов и документов в рамках

Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 153.

2

Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания доказательств. М., 1997. С. 65.

56

административного производства1. В результате таких действий материалы дела о нарушении таможенных правил вместе с изъятыми предметами и документами попадают к дознавателю таможенного органа только по прошествии определенного периода времени. Данные обстоятельства приводят к тому, что эффективность осмотра места происшествия, как единственного следственного действия, которое допускается осуществлять до возбуждения уголовного дела, сводится к нулю, а его последующее проведение вообще лишается смысла.

Неоднократно указание на несвоевременное производство осмотра места происшествия как одно из наиболее распространенных нарушений требований уголовно-процессуального закона о необходимости проведения всего комплекса мер по установлению и закреплению следов преступления, можно встретить в материалах прокурорского надзора за исполнением законов таможенными органами РФ при осуществлении дознания2.

Помимо временного фактора, исключительно важное значение имеет вопрос правильной организации непосредственно процедуры осмотра. Анализ материалов уголовных дел свидетельствует, что наиболее значимые факты невозвращения валютной выручки и уклонения от уплаты таможенных платежей приходятся на субъекты хозяйственной деятельности, являющиеся зависимыми в явной или скрытой форме (реже дочерними предприятиями) от каких-либо
крупных финансово-промышленных групп. В связи с этим,

Опрос начальников отделов дознания таможенных органов и начальников отделов организации дознания в таможенных органах региональных таможенных управлений показал, что в нарушение требований письма ГТК РФ от 17 декабря 1997 года № 11-01/6231 «О разрешении материалов в порядке статьи 109 УПК РСФСР» в большинстве таможенных органов проверка информации о преступлении осуществляется исключительно в рамках производства по делу о нарушении таможенных правил.

См.: Приказ Московской транспортной прокуратуры от 7 июня 1999 года № 14и-99 «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием в правоохранительных органах Московского транспортного региона», Горюнов С.А. Организация прокурорского надзора за исполнением действующего законодательства в Московском транспортном регионе // Вопросы организации дознания и расследования дел о нарушениях таможенных правил: Материалы конференции. (Таможня: история, теория, практика. Ростовский филиал РТА; Вып. II). Ростов на Дону, 1997. С. 42.

57

представляется целесообразным обозначить особенности процедуры проведения осмотра бухгалтерских документов на предприятиях, входящих в холдинг (финансово-промышленную группу), либо имеющих дочерние (зависимые) предприятия.

По нашему мнению, в таких случаях в обязательном порядке субъект доказывания предварительно должен уяснить структуру предприятия, установить его наиболее значимых партнеров и изучить действующий на предприятии документооборот (утвержденный «маршрут» документов). Так как каждая основная и вспомогательная хозяйственные операции порождают в сопроводительной документации сложные информационные цепи и сети, для их изучения целесообразно построить блок-схему документооборота и информационных связей между документами.

Практика показывает, что изучение документов с учетом их информационных связей чрезвычайно важно, ибо если практически какая-либо из хозяйственных операций не выполнялась или была осуществлена в другом по сравнению с документальными данными виде, то это непременно должно проявиться в несоответствии данных, содержащихся в различных документах. Эта закономерность обусловлена тем, что в различных документах отражаются различные составные части одной и той же операции и если какие-либо их данные не соответствуют реально происходящим процессам, то показатели в документах не могут быть взаимосвязаны.

Отыскивая в процессе осмотра документы, содержащие информацию об обстоятельствах, подлежащих установлению, субъект доказывания должен учитывать следующие моменты:

  1. При попытке сокрытия в учете следов преступления наиболее часто интеллектуальный подлог совершается более простым (психологически и организационно) способом - путем «подгонки» и информационной увязки данных в документах, «наглядно» связанных между собой и, как правило, в пределах непосредственной доступности исполнителя.

58

  1. Ряд взаимосвязанных документов по времени составляется раньше подложного или исправленного. Следовательно, их для «увязки» исправляют задним числом, что может впоследствии вызвать необходимость проведения криминалистической экспертизы по техническому исследованию документов.
  2. Часть документов может быть защищена системой нумерации с использованием прошнурованных журналов, которые затрудняют приведение всей системы документальных данных в состояние взаимоувязки, поэтому возможны технические подделки, т.е. материальный подлог, также требующий проведения криминалистической экспертизы.
  3. В соответствии со статьей 179 УПК РСФСР при проведении субъектом доказывания осмотра места происшествия, местности и помещений, а также предметов и документов предусматривалось обязательное присутствие понятых. Анализ материалов уголовных дел свидетельствует, что, несмотря на возникавшие при этом сложности, данное положение закона соблюдалось субъектами доказывания безукоризненно.

В этой связи вызывают возражения положения статьи 170 УПК РФ, допускающей в исключительных случаях - в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также, если проведение осмотра (и других следственных действий) связано с опасностью для жизни и здоровья людей - возможность их проведения без участия понятых. По нашему мнению, проведение осмотра без участия понятых при наличии первого или третьего обстоятельств действительно оправданно и может значительно повысить оперативность расследования. Проведение же аналогичных действий со ссылкой на отсутствие надлежащих средств сообщения, может привести только к затягиванию сроков расследования. Крайне широкое толкование словосочетания «средство сообщения» предоставляет обвиняемому и его защитнику возможность всякий раз обоснованно заявлять ходатайство о признания результатов следственного действия недопустимыми1.

Средство сообщения - это предметы, приспособления или совокупность их,

59

Заметим, что применение технических средств фиксации информации в данном случае не может являться эффективной гарантией объективного запечатления хода и результатов осмотра. Видеосъемка и фотографирование как наиболее широко используемые способы фиксации информации, не в состоянии отобразить все многообразные существенные обстоятельства, которые могут быть восприняты понятыми. Именно поэтому представляется целесообразным согласиться с мнением С.А. Шейфера, что полностью отказываться от привлечения понятых неправильно1.

Результаты осмотра документов в обязательном порядке фиксируются в составляемом субъектом доказывания протоколе осмотра документа. При этом нет необходимости в подробном описании содержания изымаемых в результате проведения осмотра, например, актов о проведении проверок финансово- хозяйственной деятельности, актов аудиторских проверок, различных приказов, распоряжений и иных официальных документов, не вызывающих никаких сомнений. Любое заинтересованное лицо способно самостоятельно ознакомиться и уяснить зафиксированную в таком документе информацию, а ее дублирование в протоколе излишне и неизбежно приводит лишь к загромождению уголовного дела.

Напротив, в случае проведения осмотра поврежденного документа или электронного документа, зафиксированного на жестком диске компьютера или ином материальном объекте, значимая для уголовного дела информация, в обязательном порядке должна быть отражена в протоколе осмотра документа. По возможности, субъекту доказывания необходимо предпринимать меры к распечатыванию информации, имеющей значение для уголовного дела, на бумажном носителе, либо копированию информации любым доступным способом

необходимые для осуществления связи на расстоянии. См.: Словарь русского языка./ Под ред. АЛ. Евгеньевой. Т. 4. М., 1999. С. 196, 239.

См.: Шейфер С.А. Проблемы допустимости доказательств требуют дальнейшей разработки // Государство и право. 2001. № 10. С. 53.

60

Нередки случаи, когда субъект доказывания располагает достаточной информацией о месте нахождения определенных документов1. В соответствии с уголовно-процессуальным законом, если точно известно где и у кого находятся определенные документы, имеющие значение для уголовного дела, то данные документы могут быть изъяты в результате проведения выемки, осуществляемой на основании постановления следователя или судебного решения2.

В таможенных органах широкое распространение получила практика проведения дознавателями выемки документов в отделах таможенного оформления и таможенного контроля, контроля за начислением таможенных платежей, контроля за доставкой товаров, валютного и экспортного контроля, таможенной стоимости, товарной номенклатуры и происхождения товаров таможни. По нашему мнению, проведение выемки документов как в перечисленных оперативных подразделениях таможни, так и в иных государственных органах допустимо только в тех случаях, когда у субъекта доказывания есть достаточные основания предполагать, что необходимые документы могут быть утрачены, намеренно исправлены, сокрыты, заменены или уничтожены, либо если должностные лица таможни или иных государственных органов каким либо другим способом могут создать препятствия их своевременного получения3. Если же указанные обстоятельства

Сущность и практические особенности проведения выемки и обыска в процессе производства дознания по преступлениям, отнесенным к компетенции органов дознания ГТК РФ представлены в учебном пособии В.А. Жбанкова и Е.М. Девяткиной. Производство обыска и выемки органами дознания ГТК РФ. М., 2000.

2

По нашему мнению, требования статьи 183 УПК РФ о производстве выемки документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях только на основании судебного решения может привести к затягиванию сроков расследования. Так, согласно статьи 26 «Банковская тайна» Федерального Закона РФ от 3 февраля 1996 года № 17-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР» для получения справки о счетах и вкладах физических лиц органу предварительного следствия достаточно получить согласие прокурора.

На недопустимость данных фактов указывалось в письме ГТК РФ от 26 августа 1998 года № 11-01/6348 «О недопущении возложения на отделы дознания исполнения несвойственных им функций».

61 отсутствуют, субъект доказывания должен истребовать
необходимые документы.

Следующим, не менее эффективным способом собирания документов является обыск, проводимый на основании мотивированного постановления следователя или судебного решения. По своей сути обыск состоит в обнаружении и принудительном изъятии предметов и документов, имеющих значение по делу.

Специфика производства данного следственного действия в практике собирания документов по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, определяется характерными для данной категории уголовных дел объектами обыска. Анализ следственной практики свидетельствует, что применение данного способа собирания документов наиболее эффективно в следующих ситуациях:

  1. Личный обыск подозреваемого (особенно эффективен, если в ходе таможенного контроля не производился его личный досмотр).
  2. Обыск по месту жительства подозреваемого (обвиняемого), либо лица, оказавшего содействие в подготовке, совершении и сокрытии преступления; в принадлежащих им или находящихся в их пользовании жилых и нежилых помещениях, а также в транспортных средствах.
  3. Обыск в административных, производственных и складских помещениях, принадлежащих или используемых предприятиями, учреждениями, организациями, частными предпринимателями (гражданами), имеющими лицензии на осуществление деятельности в качестве таможенного брокера (специалиста по таможенному оформлению), таможенного перевозчика и т.п., либо являющимися лицами, перемещающими товары и транспортные средства через таможенную границу РФ.
  4. Обыск в служебном кабинете должностного лица, оказывавшего содействие в подготовке, совершении и сокрытии преступления, отнесенного к компетенции таможенных органов РФ.

62

Следует отметить, что в статьях 182, 183, 184 УПК РФ, регламентирующих порядок производства выемки и обыска, не предусматривается в качестве обязательного элемента этих процедур осмотр предметов и документов. Рядом авторов обоснованно указывалось, что предварительный осмотр документов обязательно должен предшествовать их изъятию в рамках производства указанных следственных действий1. Основной целью такого осмотра должно быть выяснение следующих вопросов:

  1. Может ли данный предмет рассматриваться в качестве документа, предусмотренного статьей 84 УПК РФ?
  2. Способны ли данные, изложенные или удостоверенные в документе, устанавливать обстоятельства, составляющие предмет доказывания по делу?
  3. Можно ли будет использовать этот документ после надлежащего процессуального оформления?
  4. Производство такого действия как истребование упоминается в уголовно- процессуальном законе, но, в отличие от других процессуальных действий, порядок его осуществления законом не регламентирован. Непосредственно процедура истребования документов подробно рассматривалась A.M. Лариным, А.Н. Копьевой, Н.А. Кузнецовой, Н.П. Кузнецовым, СП. Бекешко, Ю.Н. Прокофьевым, А.З. Бецуковым и др. авторами . По их мнению, истребование заключается в волеизъявлении суда, прокурора, следователя или органа дознания на получение определенного документа, а также последующее получение его.

Как способ собирания доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, истребование документов наиболее эффективно в следующих случаях:

См.: Маландин И.Г. Документы как доказательства при расследовании хищений социалистической собственности. Дис… канд. юрид. наук. М., 1955. С. 224 - 226, Прокофьев Ю.Н. Понятие и сущность документов как доказательств в советском уголовном процессе. Иркутск, 1978. С. 51.

См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 118, Прокофьев Ю.Н. Указ. соч. С. 39, Кузнецова Н.А. Указ. дис. С. 66-67.

63

  1. Получения в структурных подразделениях таможенных органов РФ сведений о фактах пересечения товарами и транспортными средствами таможенной границы РФ, таможенном оформлении товаров и транспортных средств и т.п.
  2. Получения в государственных и иных предприятиях, учреждениях и организациях сведений о наличии у субъектов внешнеэкономической деятельности лицензий, сертификатов, разрешений и т.п.
  3. Получения в банках и иных кредитных учреждениях сведений о порядке осуществления расчетов по внешнеэкономическим сделкам, о номерах расчетных, ссудных, корреспондентских и иных счетов, о курсе иностранной валюты, о фактах выдачи разрешений на вывоз валюты за границу РФ и т.п.
  4. Получения в информационных центрах МВД РФ сведений о наличии судимостей лица.
  5. Получения в медицинских учреждениях сведений о наличии у лица психического заболевания, алкогольной или наркотической зависимости.
  6. Получения сведений о личных и деловых качествах (характеристик) по месту жительства и работы лица.
  7. При выборе данного способа собирания документов субъект доказывания должен учитывать, что при истребовании он физически не сможет воспринять связь истребуемых документов с окружающей обстановкой, которая часто имеет важное доказательственное значение. Так, нахождение поддельных таможенных документов учета в уже проверенной таможенным органом документации склада временного хранения может указывать либо на возможную причастность к преступлениям работников склада и сотрудников таможенного органа, либо просто на их халатное отношение к исполнению должностных обязанностей. Этих данных субъект доказывания не получит, если ограничится простым истребованием таможенных документов учета.

На практике истребование документов может использоваться как до возбуждения уголовного дела, так и после его возбуждения . Учитывая то, что в

Анализ материалов уголовных дел показывает, что от 34,8% до 73,2% документов по

64

точном соответствии с положениями уголовно-процессуального закона один и тот же документ, как источник фактических данных в зависимости от времени его вовлечения в уголовный процесс может выступать или в качестве «необходимого материала», или «доказательства», возникает следующий вопрос. Могут ли документы, полученные в ходе предварительной проверки, после возбуждения уголовного дела автоматически переходить в ранг «иных документов»?

Предположим, что документы, полученные до момента возбуждения уголовного дела — необходимые материалы, после возбуждения уголовного дела утрачивают свою доказательственную ценность. В таком случае субъект доказывания обязан повторно истребовать абсолютно все документы, полученные в ходе предварительной проверки, что не всегда возможно и вряд ли оправданно.

Как отмечалось выше, для документа, как материального объекта, содержащего значимую для уголовного дела информацию, не имеет значения момент его получения субъектом доказывания - до или после возбуждения уголовного дела. Вне зависимости от времени вовлечения в уголовный процесс форма и содержание документа остаются едиными. В этой связи, на наш взгляд, решение вопроса о необходимости повторного истребования документов должно зависеть только от характера источника фактических данных, содержащихся в документе, а также условий его формирования.

Представляется, что повторное истребование таких документов, как справка о наличии судимостей, составе семьи, наличии государственных наград, сумме заработной платы, выслуге лет, трудовом стаже, курсе иностранной валюты и т.п. будет ни чем иным, как простой формальностью. С другой стороны, если у субъекта доказывания есть предположения, что

делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, собираются до, либо непосредственно сразу после возбуждения уголовного дела. Затем, как правило, имеет место собирание документов, способных только уточнить или опровергнуть информацию, полученную ранее, а также документов, характеризующих личность обвиняемого.

65

информация, содержащаяся в документе, может измениться в связи с возбуждением уголовного дела, то повторное истребование необходимо1.

Само по себе истребование не образует законченной процедуры. Необходимый документ может быть истребован, но может не оказаться в наличии. Даже при добросовестности отвечающих на запрос лиц они могут допустить ошибку, неправильно уяснив требования лица о представлении необходимых документов и, представленный в таком случае документ, может оказаться не относящимся к делу.

Несовершенство российского законодательства позволяет в ряде случаев просто игнорировать требования субъекта доказывания о представлении необходимых документов/Так, на неоднократные требования дознавателя Ярославской таможни о предоставлении информации об операциях и счетах ряда юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, должностные лица Ярославского банка Сберегательного Банка России, руководствуясь положениями статьи 26 Федерального Закона РФ от 3 февраля 1996 года № 17-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР», ограничивались представлением только сводных справок2.

В обоснование своей позиции они сослались на то, что таможенные органы не являются органами, осуществляющими предварительное расследование. По их мнению, только требования последних, одобренные

Наиболее актуально вопрос о повторном истребовании документов встал перед дознавателями таможенных органов при расследовании многочисленных фактов незаконного ввоза в РФ через территорию Республики Беларусь легковых транспортных средств с поддельными техническими паспортами и поддельными таможенными документами. До 20% всех сообщений, полученных в ходе таможенного контроля и свидетельствующих о, якобы, надлежащем проведении лицом таможенного оформления транспортного средства в таможенном органе Республики Беларусь и уплате необходимых таможенных платежей, были опровергнуты документами, полученными дознавателями таможенных органов после возбуждения уголовных дел.

Федеральный Закон РФ от 3 февраля 1996 года № 17-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 6. Ст. 492.

66 прокурором, обязаны исполняться кредитными организациями. Во- вторых, по их мнению, в соответствии со статьей 26 Закона кредитная организация обязана предоставлять таможенным органам Российской Федерации информацию об операциях и счетах юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, только в случаях, предусмотренных законодательными актами о деятельности таможенных органов. Согласно же письму Центрального Банка РФ от 7 апреля 1997 года № 012-15- 43/261 перечень случаев, предусмотренных законодательными актами о деятельности таможенных органов, при которых банк обязан предоставлять информацию, ограничен только производством и рассмотрением дела о нарушении таможенных правил.

Данная мотивировка, по нашему мнению, дает основание заключить, что должностные лица Ярославского банка Сберегательного Банка России односторонне трактуют положения статьи 26 Закона и без достаточных к тому оснований игнорируют тот факт, что в соответствии со статьей 40 УПК РФ таможенные органы являются органами дознания. А именно в качестве последних таможенные органы обязаны производить как неотложные следственные действия по установлению и закреплению следов преступления и обнаружения лиц, его совершивших, так и принимать все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Именно поэтому отказ должностных лиц кредитных учреждений в предоставлении дознавателям таможенных органов сведений об операциях и счетах юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, незаконен1.

Серьезные проблемы обозначились также в случаях истребования субъектом доказывания у филиалов общероссийских операторов сотовой связи документов, содержащих сведения о состоявшихся телефонных переговорах

При условии получения дознавателем таможенного органа согласия прокурора на истребование таких сведений.

67

лица за определенный промежуток времени. Так, руководителем Костромского филиала открытого акционерного общества «Мобильные Телесистемы» со ссылкой на статью 23 Конституции РФ, статью 32 Федерального Закона РФ 16 февраля 1995 года № 15-ФЗ «О связи» было отказано дознавателям Костромской таможни в предоставлении необходимой информации. В ответе на запрос руководитель Костромского филиала ответил, что «протоколы соединений абонентов» могут быть выданы по запросу правоохранительного органа только по решению суда.

Между тем, Федеральный закон РФ от 16 февраля 1995 года № 15-ФЗ «О связи» довольно неясно формулирует понятие «тайна связи» и определяет случаи, когда для ограничения тайны связи необходимо получение судебного решения1. Буквальное прочтение части 4 статьи 32 данного закона так и не дает четкий ответ на следующий вопрос: судебное решение необходимо для получения информации о фактах прослушивания телефонных переговоров, о фактах ознакомления с сообщениями электросвязи, либо о фактах задержки, осмотра и выемки почтовых отправлений и документальной корреспонденции? Вызывает серьезные возражения то, что перечень ограничений тайны связи, допускаемых на основании судебного решения, представленный в статье 32 Федерального Закона РФ «О связи», открыт.

Анализ законодательства, регламентирующего порядок оказания услуг связи, демонстрирует, что прямой запрет на передачу субъектам доказывания информации о состоявшихся телефонных переговорах абонента содержался только в Федеральном Законе РФ от 9 августа 1995 года № 129-ФЗ «О почтовой связи». Однако с 22 июля 1999 года в связи с принятием Федерального закона РФ от 17 июля 1999 года № 176-ФЗ «О почтовой связи», Федеральный Закон РФ от 9 августа 1995 года № 129-ФЗ «О почтовой связи» был признан утратившим силу.

В Федеральном законе РФ от 17 июля 1999 года № 176-ФЗ «О почтовой связи»
прямой запрет на сообщение операторами связи сведений о

Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 8. Ст. 600.

68

состоявшихся телефонных переговорах лиц отсутствует, а понятие «тайна связи» сформулировано по другому. В соответствии со статьей 15 данного закона информация об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также сами эти почтовые отправления, переводимые денежные средства, телеграфные и иные сообщения являются тайной связи и могут быть выданы только отправителям (адресатам) или их представителям1.

С другой стороны, попадание такого рода информации в распоряжение преступников способно привести к серьезным нарушениям гражданских прав и свобод. Именно поэтому полученный нами вывод необходимо сопоставить с предписаниями, содержащимися во Всеобщей декларации прав человека 1948 года и Конституции РФ. Так, согласно статьи 13 Декларации «никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств»2. В соответствии со статьей 23 Конституции РФ «каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» .

Учитывая то, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации, общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы, а права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, то вполне

Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 29. Ст. 3697. «Российская газета» от 10 декабря 1998 года. «Российская газета» от 25 декабря 1993 года.

69

логично предположить, что и субъекты доказывания, и операторы связи должны руководствоваться положениями, содержащимися именно в Конституции РФ и во Всеобщей декларации прав человека. Сказанное позволяет заключить, что истребование субъектом доказывания информации о фактах состоявшихся телефонных переговоров, времени соединения и их продолжительности без предварительного судебного решения незаконно1.

По нашему мнению, разрешение проблем, возникающих при истребовании документов возможно, во-первых, только посредством детальной регламентации порядка его производства, четко разграничив истребование, осуществляемое до возбуждения уголовного дела, и истребование, производимое в стадии предварительного расследования. Во-вторых, необходимо четко прописать, какие документы и в каком порядке могут быть истребованы у банковских учреждений, а также у предприятий, учреждений и организаций, обладающих лицензией на оказание услуг связи. В-третьих, необходимо предусмотреть строгие меры ответственности за противоправный отказ лица от исполнения требований субъекта доказывания о представлении необходимых документов.

Заслуживает внимания высказанное А.З. Бецуковым мнение, что процедуру истребования документов в ходе производства предварительного расследования целесообразно включить в перечень следственных действий . При этом, требование о представлении документа должно быть облечено в

письменную форму, но не в виде «запроса», как предлагается СП. Бекешко , а в виде постановления, которое должно быть обязательным для исполнения тем предприятием, учреждением, организацией, должностным лицом или

Согласно статьи 13 УПК РФ ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.

См.: Бецуков А.З. Собирание и исследование документов как источников доказательств по уголовным делам. Нальчик, Каб.-Балк. Ун.-т. 1999. С. 16.

См.: Бекешко СП. Представление доказательств в советском уголовном процессе // Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности в СССР. Минск, 1983. С. 323.

70

гражданином, кому оно адресовано . Полученный документ должен быть приобщен к материалам уголовного дела особым постановлением субъекта доказывания.

Применение предлагаемого порядка истребования, по нашему мнению, позволит значительно повысить удостоверительную сторону процесса истребования документов и будет способствовать искоренению из практики таможенных органов негативных моментов, когда по уголовным делам о преступлениях, в особенности предусмотренных статьями 193 и 194 УК РФ, встречаются случаи приобщения одного и того же документа несколько раз, или документа и его копий, либо документов без установленных реквизитов и пояснений с одним лишь цифровым содержанием.

Безосновательны предположения, что реализация предлагаемого порядка превратит истребование документов в выемку. Новый порядок истребования, по прежнему, сохранит в себе существенные отличительные черты - разрыв во времени и в пространстве между требованием субъекта доказывания на получение необходимых документов и его фактическим исполнением.

Именно поэтому наиболее целесообразным было бы введение в УПК РФ статьи «Истребование документов», изложив ее в следующей редакции:

«При производстве по уголовному делу лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд (судья) вправе истребовать от граждан, должностных лиц, предприятий, учреждений и организаций документы, имеющие значение для дела. Истребование документов осуществляется на основании мотивированного постановления лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (судьи). В случае необходимости истребования документов, нарушающих банковскую тайну или тайну связи, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор обязаны предварительно получить на это соответственно согласие прокурора или разрешение суда.

В 100% изученных автором уголовных дел документы истребовались путем направления субъектом доказывания запросов или писем.

-	-	-	-	-	^____д^м^_^________мм»м»ммм»м»м,мм^

71

Лицо, которому адресовано требование о представлении документов, обязано в установленный срок направить (нарочным, почтой и т.п.), либо представить лично истребуемые документы следователю, лицу, производящему дознание, прокурору, суду (судье). Документы представляются в оригинале. В случае невозможности представить оригиналы документов, лицо вправе представить заверенные должным образом копии.

Полученный документ должен быть приобщен к делу постановлением следователя, лица, производящего дознание, прокурором, судом (судьей). Отказ от представления необходимых документов или непредставление их в установленные сроки признается правонарушением и влечет ответственность, предусмотренную действующим законодательством РФ.

В случае отказа лица от представления необходимых документов следователь, орган дознания, прокурор, суд (судья) вправе произвести выемку необходимых документов в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом».

Другим способом собирания документов является представление их гражданами, а также учреждениями, предприятиями, и организациями. В отличие от истребования, представление документов происходит не по инициативе органа дознания, следователя, прокурора и суда, а по инициативе подозреваемого, обвиняемого, защитника, обвинителя, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, а также любых граждан, предприятий, учреждений и организаций1. Роль субъекта доказывания, в данном случае, сводится только к оценке значимости представленных документов и решению вопроса об их приобщении к материалам уголовного дела.

Нельзя согласиться с мнением С.А. Шейфера, что при представлении документов «отсутствует присущая следственным действиям целенаправленная

Наибольшую активность в представлении документов проявляют подозреваемые, обвиняемые и их защитники. Это право было реализовано ими в 42 % изученных автором уголовных дел. Из общего количества представленных ими документов 54,5% составляли справки о материальном положении лица, составе семьи и наличии иждивенцев, 19,4% -характеристики, 13,8% - медицинские документы, 3,2% - бухгалтерские документы, 1,2% -наградные документы, 7,9% - остальные категории документов.

72

деятельность органов расследования и суда по собиранию доказательств»1. Данное замечание было бы справедливым только тогда, если бы орган дознания, следователь, прокурор и суд были обязаны принимать и приобщать к материалам уголовного дела любые представленные им документы. В действительности же орган дознания, следователь, прокурор и суд принимают лишь те документы, которые имеют значение для уголовного дела, т.е. данной деятельности присущ признак избирательности.

Процедура представления документов, также как и процедура их истребования, не урегулирована в уголовно-процессуальном законе. УПК РФ также не содержит норм, регламентирующих порядок процессуального оформления представления документов. Практика же породила множество различных форм, часто не обеспечивающих законные интересы лиц, представляющих доказательственные материалы и индивидуализацию последних. Так, нередко принятие документов оформляется выемкой, «изъятием», «добровольной выдачей», осмотром и т.п. Не менее часто их представление вообще не документируется и о том, что документ был вручен субъекту доказывания обвиняемым или потерпевшим можно лишь догадываться, ознакомившись с показаниями этих лиц.

Авторами высказаны различные предложения по порядку процессуального оформления представляемых документов. Так, В.П. Божьев и А.И. Лубенский считают, что «вынесения специального постановления о приобщении документа к делу не требуется» . Ю.Н. Прокофьев полагает, что субъект доказывания обязан выносить постановление только в случае отказа в приобщении представленного документа, либо если из содержания документа не ясно, кто его представил и в связи с какими обстоятельствами. Если же из содержания документа ясно, кто его представил и какое отношение это лицо

Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. С. 41.

2

См.: Божьев В.П., Лубенский А.И. Источники доказательств по уголовно- процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств. М., Акад. МВД СССР. 1981. С. 67.

73

имеет к расследованию преступления, то, по мнению Ю.Н. Прокофьева, выносить постановление нет необходимости1.

А.З. Бецуков, напротив, предлагает, что при принятии документов обязательно должен составляться «протокол представления документов или предметов с указанием места, времени, обстоятельств, краткого описания основных признаков представленных документов или предметов, а также объяснений представившего их лица» . По мнению Ю.В. Кореневского никаких протоколов составлять не требуется, а вынесение постановления необходимо только в случае приобщения к делу документов, полученных в результате проведения оперативно-розыскных действий3.

По нашему мнению, процессуальный порядок представления документов участниками процесса должен быть сконструирован так, чтобы, во-первых, отразить добровольную инициативу лица; во-вторых, должно быть обеспечено отражение индивидуальных признаков представляемого документа с тем, чтобы избежать возможных впоследствии нареканий о его подмене или жалоб на необоснованный отказ в его приобщении к материалам дела; в-третьих, данный порядок должен учитывать, что принятие решения о приобщении представленного документа к материалам уголовного дела — это прерогатива субъекта доказывания.

В этой связи наиболее целесообразным было бы введение в УПК РФ статьи «Представление документов», изложив ее в следующей редакции:

«Подозреваемый, обвиняемый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также любые граждане, предприятия, учреждения и организации вправе ходатайствовать о приобщении к материалам уголовного дела документов, представленных ими дознавателю, следователю, прокурору, суду (судье).

1 См.: Прокофьев Ю.Н. Указ. соч. С. 49.

Бецуков А.З. Указ. соч. С. 23.

См.: Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность. / Под ред. В.А. Власихина. М., 2000. С. 70.

74

Лицо, которому адресовано ходатайство о приобщении представленных документов, обязано составить протокол принятия представленных документов, в котором указать место и время представления документов, их краткое содержание и реквизиты и объяснения представившего их лица.

Протокол подписывается лицом, представившим документы, и должностным лицом, принявшим их.

Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд (судья) выносят постановление (определение) об удовлетворении ходатайства и принятии документа, либо об отказе в удовлетворении ходатайства и о возврате документов владельцу»:

Существенными гарантиями законности и прав граждан могут стать привлечение к участию в процедуре представления документов понятых, а также вручение лицу, представившему документы, копии протокола.

Следующая особенность расследования «таможенных преступлений» заключается в том, что в соответствии со статьей 300 Таможенного кодекса РФ, в случае обнаружения в ходе проведения таможенного контроля или производства таможенного оформления признаков контрабанды или иных преступлений, производство дознания по которым отнесено к компетенции таможенных органов РФ, проверка первичных материалов может осуществляться в порядке производства по делу о нарушении таможенных правил. В ходе осуществления последнего должностные лица таможенных органов наделены крайне широкими полномочиями, позволяющими в кратчайший срок провести полную и объективную проверку полученных материалов. Так, в соответствии со статьями 336, 337, 341, 342, 345, 346 Таможенного кодекса РФ они вправе: истребовать документы, изымать товары, транспортные средства, документы и иные предметы, проводить таможенные обследования, осмотры, экспертизы, ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности, инвентаризации и т.п. В этой связи возникает вопрос - каким образом документы, полученные в ходе производства по делу о

75

нарушении таможенных правил до возбуждения уголовного дела, должны вовлекаться в уголовный процесс?

Ряд авторов полагают, что полученные таким образом предметы и документы должны представляться органу расследования в порядке, определенном статьей 70 УПК РСФСР (86 УПК РФ)1. Вряд ли такое решение будет правильным, так как данная норма, по нашему мнению, подразумевает ситуации, когда доказательства представляют участники процесса, реализуя этим свои права на участие в доказывании, либо иные должностные лица и граждане, исполняя свой гражданский долг или служебную обязанность содействовать борьбе с преступностью. Производство по делу о нарушении таможенных правил, напротив, проводится сотрудниками отделов таможенных расследований, хотя и не уполномоченных на возбуждение уголовного дела, но выполняющих возложенную на них законом обязанность - борьба с контрабандой, нарушениями таможенных правил и налогового законодательства - и являющихся должностными лицами органов дознания.

Различен также и характер представляемых объектов. Так, граждане и должностные лица представляют органу расследования документы и предметы, как правило, случайно оказавшиеся в их распоряжении. В отличие от этого, сотрудники таможенных органов в ходе производства по делу о нарушении таможенных правил осуществляют целенаправленную деятельность по собиранию документов и предметов, получают необходимые материалы из строго определенных источников с использованием предусмотренных таможенным законодательством процедур.

С.А. Шейфер, полагающий, что «по своей природе и содержанию направление материалов административного производства для возбуждения уголовного дела не укладывается в рамки представления доказательств», предлагает закрепить в Кодексе об административных правонарушениях обязанность органов (должностных лиц), полномочных на рассмотрение дел об

См.: Тертышник В.М. Проблемы теории и практики доказывания на досудебных стадиях современного уголовного процесса. Сумы, 1995. С. 121.

76

административных правонарушениях, немедленно представлять материалы административного производства уполномоченному органу для возбуждения уголовного дела с рапортом соответствующего должностного лица1.

По нашему мнению, направление материалов административного производства в уполномоченный орган с рапортом даже самого высокопоставленного лица вряд ли правильно. Вне зависимости от должности лица, его подписавшего, рапорт относится к категории учетно-отчетных документов, как правило, служащих правовым основанием для издания какого-либо организационно- распорядительного документа: приказа, распоряжения, указания и т. п.2.

Представляется, что порядок вовлечения материалов, полученных административными органами, в уголовный процесс наиболее логично разрешен в Таможенном кодексе РФ и не требует каких-либо изменений. Так, согласно статье 365 Таможенного кодекса РФ должностное лицо таможенного органа, рассматривающее дело о нарушении таможенных правил, вправе самостоятельно вынести постановление либо о возбуждении уголовного дела о контрабанде или ином преступлении, производство дознания по которым отнесено к компетенции таможенных органов РФ, либо о передаче материалов в компетентный орган для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Таким образом, при расследовании «таможенных преступлений», документы и иные предметы, полученные таможенными органами в ходе производства по делу о нарушении таможенных правил, должны вводиться в процесс доказывания только на основании постановления таможенного органа, вынесенного в порядке, определенном статьей 365 Таможенного кодекса РФ.

См.: Шейфер С.А. Использование административно-процессуальных средств доказьюания по уголовному делу // Организационно-тактические проблемы расследования преступлений. Красноярск, 1990. С. 175.

2

Рапорт (от франц. rapport) — это доклад, сообщение о выполнении задания или взятых на себя обязательствах. См.: Словарь русского языка. / Под ред. А.П. Евгеньевой. Т. 3, М, 1999. С. 640.

77

В УПК РСФСР 1960 года в качестве способа собирания доказательств законодателем были названы требования субъекта доказывания о производстве ревизий и документальных проверок, а также о восстановлении бухгалтерского учета.

Процессуальный порядок производства, как первого, так и второго процессуального действия законом не был регламентирован. Изучение материалов уголовных дел, опрос дознавателей таможенных органов показал, что большинство из них не представляло и не представляют, кто должен проводить ревизию или документальную проверку; как производится восстановление бухгалтерского учета1; кто должен привлекаться для его проведения; какие приемы используются; какие вопросы следует ставить. Даже при наличии достаточных оснований к предъявлению требований о проведении ревизии и документальной проверки, либо о восстановлении бухгалтерского учета (получение сведений о таких обстоятельствах, которые возможно выявить только с помощью специальных знаний ревизора, уничтожение первичных бухгалтерских документов или регистров, приведение их в такое состояние, когда из них невозможно получить необходимые фактические данные), субъекты доказывания принципиально не использовали предоставленные им возможности для собирания доказательств . Хотя в ряде случаев только в результате проведения ревизии и документальной проверки, либо восстановления бухгалтерского учета возможно было получить необходимую для расследования уголовного дела информацию. Как показывает практика многие предприятия настолько криминализированы, что осуществить там документальную проверку, а тем более восстановить бухгалтерский учет

Восстановление бухгалтерского учета, по нашему мнению, - это процесс восстановления систематических записей о финансово - хозяйственных операциях в учетных регистрах, осуществляемый на основе первичных документов, имеющихся как на данном, так и на других предприятиях, учреждениях и организациях.

По изученным уголовным делам требование о восстановлении бухгалтерского учета не выносилось.

78

без непосредственной помощи других правоохранительных органов вообще невозможно.

Крайне затруднительно объяснить, почему в УПК РФ субъекты доказывания лишены права предъявлять требования о производстве ревизий и документальных проверок, а также о восстановлении бухгалтерского учета. Возможно, законодатель счел, что данный вопрос урегулирован Временными правилами аудиторской деятельности, утвержденными Указом Президента РФ от 22 декабря 1993 года № 2263 «Об аудиторской деятельности в РФ». Так, согласно пункта 10 Временных правил орган дознания и следователь при наличии санкции прокурора, прокурор … вправе в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации дать аудитору или аудиторской фирме поручение о проведении аудиторской проверки экономического субъекта1. Срок проведения аудиторской проверки по такому поручению определяется по договоренности с аудитором (аудиторской фирмой) и, как правило, не должен превышать двух месяцев. С согласия аудиторов проверка может проводиться по документам финансовой отчетности, изъятым (затребованным) в установленном порядке органом дознания, прокурором, следователем, судом. Более того, в соответствии с пунктом 17 Временных правил заключение аудитора (аудиторской фирмы) по результатам проверки, проведенной по поручению государственных органов, приравнивается к заключению экспертизы, назначенной в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации.

По нашему мнению, в данной части Указ Президента прямо противоречит положениям статьи 1 УПК РФ указывающей, что порядок судопроизводства по уголовным делам на территории РФ определяется только в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ2.

Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5069.

Федеральный Закон РФ от 7 августа 2001 года № 119-ФЗ «Об аудиторской деятельности» не предусматривает возможности проведения аудиторской проверки по поручению органов предварительного расследования. В соответствии со статьей 10 данного

79

В этой связи, наиболее целесообразно было бы введение в УПК РФ статьи «Порядок производства документальной проверки (ревизии) и восстановления бухгалтерского учета», изложив ее в следующей редакции:

«В случае утраты или уничтожения первичных бухгалтерских документов или регистров, либо приведения их в такое состояние, когда из них невозможно получить необходимые фактические данные, орган дознания, следователь, прокурор или суд (судья) вправе вынести постановление о восстановлении бухгалтерского учёта.

Для установления достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности предприятия, учреждения, организации или физического лица, занимающегося предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, и соответствия порядка ведения его бухгалтерского учета законодательству РФ, орган дознания, следователь, прокурор или суд (судья) вправе вынести постановление о производстве документальной проверки (ревизии).

Постановление о производстве документальной проверки (ревизии) и восстановлении бухгалтерского учета обязательно для исполнения теми лицами, которым оно адресовано».

Следующей отличительной особенностью преступлений, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ, является то, что практически по каждому уголовному делу субъект доказывания сталкивается с необходимостью собирания доказательств за пределами РФ . Действующий уголовно-процессуальный закон,
допуская возможность сношения судов,

закона аудиторское заключение - это официальный документ, предназначенный для пользователей финансовой (бухгалтерской) отчетности аудируемых лиц, составленный в соответствии с федеральными правилами (стандартами) аудиторской деятельности и содержащий выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации или индивидуального аудитора о достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности аудируемого лица и соответствии порядка ведения его бухгалтерского учета законодательству РФ. См.: Федеральный Закон РФ от 7 августа 2001 года № 119-ФЗ «Об аудиторской деятельности» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 33. Ст. 3422.

Так, в 49% случаев расследования уголовных дел по статье 193 Уголовного кодекса РФ субъектом доказывания запрашивались документы, имеющие значение по делу, за пределами РФ.

80

прокуроров, следователей и органов дознания с соответствующими учреждениями иностранных государств, содержит иорщ регламентирующие порядок инициирования процедуры собирания доказательств за пределами РФ.

Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства осуществляется в соответствии со статьями 453-473 УПК РФ, а также на основании международных конвенций, участником которых является Российская Федерация , международных договоров о правовой помощи по уголовным делам , межправительственных соглашений3, соглашений по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований РФ на территории иностранных государств.

По общему правилу собирание доказательств на территории иностранного государства осуществляется на основании поручений российских органов иностранными правоохранительными органами в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона того государства, где проводится следственное действие. При этом порядок составления и направления поручения различается в зависимости от того, к какому международному сообществу относится государство, которому направляется поручение об оказании правовой помощи: к Совету Европы или к Содружеству Независимых Государств.

Так, Федеральным Законом РФ от 25 октября 1999 года № 193-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола в ней» установлено, что в

Например: Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 20 апреля 1959 года и Дополнительный протокол к ней от 26 мая 1998 года // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 23. Ст. 2349.

2

Например: Договор между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21 июля 1992 года // Бюллетень международных договоров. 1995. N 6.

Например: Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в борьбе с преступностью от 26 мая 1998 года // Бюллетень международных договоров. 2000. № 4.

81

соответствии со статьями 3, 4 и 5 Конвенции полномочиями по направлению поручений в назначенные органы иностранного государства обладают Верховный Суд РФ, Министерство юстиции РФ, Министерство внутренних дел РФ, Федеральная служба безопасности РФ и Федеральная служба налоговой полиции РФ1. Причем, и МВД РФ, и ФСБ РФ, и ФСНП РФ наделены правом направления только тех поручений, которые не требуют санкции судьи или прокурора. Во всех остальных случаях проведения дознания и предварительного следствия запросы могут быть направлены только через Генеральную прокуратуру РФ.

Минская Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года содержит несколько иной порядок оказания правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам2. Так, в соответствии со статьями 5 и 6 Конвенции при необходимости составления и пересылки документов, проведения осмотров, обысков, изъятия, передачи вещественных доказательств и т.п. компетентные учреждения юстиции Договаривающихся Сторон сносятся друг с другом через свои центральные органы3.

Несколько иные условия зафиксированы в Договоре между СССР и Монгольской Народной Республикой «О взаимном оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» от 23 сентября 1988 года. В соответствии со статьей 3 Договора при оказании правовой помощи по вопросам, возникающим на территории приграничных автономных республик, краев и областей СССР и аймаков Монгольской Народной Республики, их учреждения юстиции могут сноситься друг с другом непосредственно4. То есть,

Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 23. Ст. 2349.

По состоянию на 1 января 2000 года государствами - участниками настоящей Конвенции являются: Грузия, Республика Азербайджан, Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Российская Федерация, Украина, Республика Узбекистан, Республика Таджикистан, Туркменистан, Кыргызская Республика, Республика Молдова.

Бюллетень международных договоров. 1995. N 2. С. 3.

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. №2. Ст. 56.

82

таможенные органы, в зону ответственности которых входят пункты пропуска на участке государственной границы РФ и Республики Монголия, вправе направлять ходатайства об оказании правовой помощи по уголовным делам непосредственно через Управления юстиции соответствующих субъектов РФ1.

Несомненно, что неоправданно усложненный порядок сношений между правоохранительными органами, предусмотренный Европейской конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 20 апреля 1959 года, затрудняет процесс собирания доказательств и значительно увеличивает сроки расследования по уголовным делам2. Однако изучение материалов уголовных дел демонстрирует, что в ряде случаев субъекты доказывания в принципе не используют возможности, предоставляемые действующим законодательством.

Так, в материалах уголовного дела № 1327, возбужденного Шереметьевской таможней в отношении гражданки Михеевой Е.Н., имеется справка, составленная следователем следственного отделения управления ФСБ по Костромской области. Согласно данной справке, так как «между РФ и Турцией отсутствует договор об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам», то получить дополнительные сведения об обстоятельствах приобретения Михеевой Е.Н. ювелирных изделий в Турции не представляется возможным3.

Бирюков П.Н. напротив полагает, что «с учетом нынешнего состояния России и степени информированности сотрудников о действующих в этой сфере международных нормах вряд ли целесообразно переводить взаимодействие правоохранительных органов на территориальный уровень». См.: Бирюков П.Н. К вопросу о правовом статусе доказательств по уголовным делам, полученных из источников в иностранном государстве // Известия вузов «Правоведение», СПб., 1999. № 2. С. 233.

Следует отметить, что в арбитражном процессе порядок использования иностранных документов также серьезно затруднен. Так, согласно пункта 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда от 25 декабря 1996 года № 10 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц» «документы, исходящие от иностранных органов юстиции, государственных или административных органов, могут быть представлены в качестве письменных доказательств лишь при условии их легализации в дипломатической или консульской службе (органах внешних сношений) МИД РФ // Закон. 1998. N 7. С. 79.

См. уголовное дело № 1-123С, рассмотренное Головинским межмуниципальным судом г. Москвы. 2000 год.

83

Возможно, следователь просто не знал о факте ратификации РФ Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 20 апреля 1959 года хотя, именно отсутствие показаний турецких партнеров Михеевой Е.Н. не позволило сформировать в ходе предварительного расследования достаточную доказательственную базу и, в результате, в ходе рассмотрения дела в суде, факты неоднократного незаконного перемещения Михеевой Е.Н. ювелирных изделий в крупном размере были исключены судом из обвинения как недоказанные.

С особой тщательностью следует подходить и к вопросу правильного оформления международных ходатайств, так как нарушение требований по их оформлению неизбежно приводит к значительному затягиванию сроков получения необходимых доказательств1.

Применительно к собиранию доказательств по делам о контрабанде наркотических средств и психотропных веществ следует особо выделить Конвенцию ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ», принятую 20 декабря 1988 года в Вене и Конвенцию «О взаимном административном содействии и предотвращении, расследовании и пресечении таможенных правонарушений», принятую 9 июня 1977 года в Найроби. В соответствии со статьей 2 Конвенции от 9 июня 1977 года Государственный таможенный комитет РФ вправе обратиться в центральный таможенный орган любой страны, участника Конвенции, с просьбой о взаимном содействии в ходе любого расследования. В соответствии с пунктом 5 приложения X «Помощь в борьбе с контрабандой наркотических средств и психотропных веществ» Конвенции таможенная служба, получившая запрос, при соблюдении законов и правил, действующих на территории последней, проводит расследования, чтобы получить доказательства и передает

Непосредственно порядок составления и направления таможенными органами международных ходатайств по уголовным делам в иностранные государства утвержден приказом ГТК РФ от 15 октября 2001 года № 992 «Об утверждении Инструкции о порядке направления международных ходатайств по уголовным делам в иностранные государства».

84

любые документы и другие доказательства таможенной службе запрашивающей стороны.

В условиях интернационализации преступных групп,

специализирующихся на совершении преступлений, связанных с незаконным перемещением товаров через таможенную границу РФ, значение указанных актов международного права в процессе собирания документов о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов, очевидно.

Немаловажный фактор, определяющий успех любого расследования является качественное оперативное сопровождение предварительного расследования. По уголовным делам, отнесенным к компетенции таможенных органов РФ, данный вопрос приобретает особую актуальность. Практическими работниками единогласно отмечается, что данная категория преступлений тщательно планируется, подготавливается и совершается, как правило, с использованием подставных фирм, применением сложных схем расчетов и т.п.1 Нередко преступники имеют пособников среди должностных лиц таможенных органов РФ. В этой связи особую значимость представляет вопрос о возможности использования в процессе доказывания документов, полученных посредством проведения негласных, законспирированных оперативно- розыскных мероприятий с использованием конфиденциального сотрудничества и специальной техники, позволяющей осуществлять негласное наблюдение.

Несмотря на то, что согласно действующему уголовно-процессуальному закону не допускается использование непроцессуальных способов собирания доказательств, по нашему мнению, непроцессуальная информация при условии

См.: Сумин А. Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте: Вопросы расследования и прокурорского надзора // Законность. 1999. № 5. С. 24.

85

соблюдения определенных условий может быть использована в доказывании по уголовному делу1.

Самым общим аргументом в пользу этого служит то, что в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий могут быть получены фактические данные, которые обладают свойством относимости и указывают на факты, образующие предмет доказывания по уголовному делу. Оперативно-розыскная деятельность (далее — ОРД) изначально нацелена не только на получение данных, важных для подготовки и проведения следственных действий, выявление признаков преступления, но, прежде всего, на раскрытие преступления, на получение сведений, подтверждающих факт совершения преступления и установление лиц, его совершивших.

Сходство используемых методов познания, тем не менее, не должно служить поводом к их отождествлению, к подмене одних другими, поскольку процессуальные действия, в отличие от оперативно-розыскных мероприятий, не могут производиться негласно. Определяя процессуальное значение результатов проведенных оперативно- розыскных мероприятий в раскрытии и расследовании преступлений, Федеральный Закон РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает, что «результаты ОРД могут … использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств»2.

Изучение материалов уголовных дел показало, что результаты ОРД вводятся в уголовный процесс строго на основании
представлений

По результатам проведенных опросов начальников отделов дознания таможен и отделов организации дознания в таможенных органах региональных таможенных управлений в 40% таможенных органов документы, полученные в результате проведения оперативно- розыскных мероприятий, используются в процессе доказывания. Однако непосредственное изучение автором материалов уголовных дел, рассмотренных судами, показало, что реально документы, полученные в результате проведения оперативно- розыскных мероприятий, использовались в 4,2% уголовных дел.

Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 33. Ст. 3349.

86

компетентных органов в порядке, определенном пунктом 8 инструкции «О порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд»1. К сожалению, ввиду нечеткости положений данного пункта у практических работников возникает ряд вопросов.

Из контекста указанной инструкции вытекает, что определять «относимость и значимость для уголовного судопроизводства» результатов ОРД должны дознаватель, следователь, прокурор или суд. Однако такое положение не совсем верно. По нашему мнению, решать вопрос об относимости и значимости материалов, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, должны только те должностные лица, которые в соответствии с законом должны представлять их органам предварительного расследования, прокурору или в суд. И только в исключительных случаях возможно проведения предварительных консультаций с дознавателем, следователем, прокурором или судом.

В соответствии с пунктом 17 данной инструкции постановление о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности

подготавливается в одном экземпляре, подписывается руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и приобщается к делу оперативного учета или соответствующего номенклатурного дела; органу же расследования результаты ОРД представляются в виде обобщенного официального сообщения (справки-меморандума) или в виде подлинников соответствующих оперативно-розыскных документов.

Изучение следственной и судебной практики показывает, что в каждом случае рассмотрения в суде уголовного дела, содержащего документы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, обвиняемыми и их
защитниками заявляются ходатайства об изучении

Данная инструкция утверждена приказом Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, Федеральной службы охраны РФ, ФПС РФ, ГТК РФ и Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 года № 175/ 226/ 336/ 201/ 286/ 410/ 56 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1998. № 23.

87

законности появления таких документов. В дальнейшем ими ставятся под сомнение фактические данные, полученные в результате проведенных на их основе следственных действий. В соответствии же со статьей 21 Федерального Закона РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» только прокурор, имеющий право запросить дело оперативного учета для проверки, вправе дать обоснованный ответ на ходатайства такого рода. Вполне естественно, что такой порядок приводит к некоторому затягиванию сроков рассмотрения уголовных дел.

Е.А. Доля предлагает выносить постановление о представлении материалов ОРД в двух экземплярах, один из которых должен направляться прокурору, то есть в надзорное производство1. В целом соглашаясь с предложением Е.А.. Доля, по нашему мнению, данное постановление необходимо выносить не в двух, а в трех экземплярах. При этом последний экземпляр, по нашему мнению, должен прилагаться к материалам, непосредственно направляемым дознавателю, следователю или в суд. Реализация данного порядка не может привести к разглашению сведений, составляющих государственную тайну, так как в постановлении не фиксируется информация такого характера, но исключит необоснованные ходатайства защитников и будет способствовать существенному сокращению сроков рассмотрения уголовного дела в суде.

В соответствии с упомянутым приказом Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, Федеральной службы охраны РФ, ФПС РФ, ГТК РФ и Службы внешней разведки РФ представляемые субъекту доказывания результаты ОРД должны отвечать следующим требованиям: 1. Должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом и к соответствующим видам доказательств.

См.: Доля Е.А. Представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд // Уголовный процесс. № 4. 1999. С. 41-47.

88

  1. Содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на источник получения предполагаемого доказательства или предмета, который может стать доказательством, а также данные, позволяющие проверить в условиях судопроизводства доказательства, сформированные на их основе».

Представляется целесообразным предъявить к результатам ОРД еще одно важное требование - чтобы их использование в интересах уголовного судопроизводства не приводило к случаям разглашения той части этой деятельности, которая составляет государственную тайну.

Следует признать абсолютно правильным то, что материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскной деятельности, автоматически не могут быть введены в процесс доказывания, а могут служить лишь основой для формирования определенных видов доказательств, либо создавать условия и предпосылки для их обнаружения и собирания. Однако, по нашему мнению, виды доказательств, которые могут быть сформированы на основании материалов ОРД, указанные в пунктах 3-6, 8-11, 13 прилагаемой к Инструкции таблицы требуют некоторого уточнения1.

Согласно указанной таблице в результате проведения сбора образцов для сравнительного исследования, проверочной закупки, исследования предметов и документов, обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с технических каналов связи, контролируемой поставки могут быть сформированы в том числе и такой вид доказательств, как иные

Так, в пунктах 6, 12, 13, 14 таблицы указано, что в результате проведения контролируемой поставки, оперативного внедрения, оперативного эксперимента и т.д. может быть сформирован такой вид доказательств как «иные материалы». Здесь явная ошибка, поскольку доказательства такого вида уголовно-процессуальным законом не определены.

89

документы1. Здесь явный намек на то, что оперативно-служебные документы, в которых фиксируются результаты проведения определенных оперативно-розыскных мероприятий, правомерно использовать в качестве иных документов.

По нашему мнению, отдельные документы такого рода могут быть использованы в качестве «иных документов» только в случае их соответствия сформулированным требованиям, важнейшим из которых является возможность проверки субъектом доказывания документов, составленных по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий. В первую очередь это означает, что субъект доказывания должен иметь возможность проследить весь путь формирования такого документа для того, чтобы убедиться в надежности источника информации и в том, что в процессе фиксации не произошло искажения сведений, имеющих значение для уголовного дела. Если же субъект доказывания лишен такой возможности, например, оперативный сотрудник или конфидент не могут быть допрошены в качестве свидетеля, то, по нашему мнению, представленный субъекту доказывания документ, в котором были зафиксированы результаты проведения определенного оперативно- розыскного мероприятия, нельзя использовать в процессе доказывания.

В рамках настоящего исследования невозможно детально рассмотреть все процессуальные аспекты производства предусмотренных законодательством следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств. Поэтому мы были вынуждены ограничиться анализом и изложением тех, как нам кажется наиболее важных особенностей собирания документов по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

По мнению Ю.В. Кореневского на основе результатов ОРД могут формироваться такие виды доказательств, как: показания свидетеля, подозреваемого или обвиняемого; вещественные доказательства; иные документы. См.: Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность. / Под ред. В.А. Власихина. М. 2000. С.59, Е.А. Доля полагает, что негласная видеозапись может стать основой для формирования такого вида доказательств как заключение эксперта. См.: Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М., 1996. С. 82.

90

§2. Проверка документов в качестве доказательств на стадии

предварительного расследования по делам о преступлениях, отнесенных

к компетенции таможенных органов РФ.

В соответствии со статьей 87 УПК РФ собранные по делу доказательства подлежат всесторонней и объективной проверке. Являясь элементом процесса доказывания, проверка доказательств состоит в анализе полученного доказательства, его сопоставлении с другими доказательствами, собирании новых доказательств, проверке источников получения доказательств.

Сформулированное законодателем определение, по нашему мнению, должно положить конец спорам по вопросу о содержании данного этапа процесса доказывания1 и, применительно к рассматриваемому виду доказательств, позволяет обоснованно заключить, что проверка документов представляет собой деятельность субъекта доказывания, включающая:

  1. Уяснение информации, зафиксированной в документе.
  2. Проверку ее согласуемости со всеми другими доказательствами по делу.
  3. Собирание новых доказательств, подтверждающих или
    опровергающих
  4. информацию, содержащуюся в документе.

Например, Ларин A.M. понимал под проверкой доказательств процесс «собирания данных, на основе которых можно будет судить о его достоверности, относимости и допустимости». См.: Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. М., 1966. С. 77, Маслов А.Г. также сводит проверку доказательств лишь к собиранию новых фактических данных, но, в отличие от Ларина A.M., считает ее самостоятельным элементом доказывания. См.: Маслов А.Г. Проверка доказательств — средство обеспечения законности в уголовном судопроизводстве // Вопросы уголовного процесса. Саратов, 1989. Вып. 4. С. 32 - 45, Трусов А.И. понимал под проверкой доказательств «анализ и исследование содержания каждого доказательства по существу, сопоставление доказательств, обнаружение новых доказательств». См.: Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С. 84-85, Притузова В.А. рассматривала проверку как элемент оценки доказательств и полагала, что «оценить доказательства - это значит определить свое отношение к данному факту, проверить убедительность их путем анализа, сопоставления со всеми другими собранными по делу доказательствами». См.: Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном процессе. М., 1959. С. 75.

91

  1. Проверку источников фактических данных1.

В юридической литературе довольно часто можно встретиться с термином «исследование» доказательств. При этом одни авторы включают проверку доказательств в их исследование , другие, наоборот, включают исследование доказательств в их проверку3, третьи рассматривают понятия «проверка» и «исследование» доказательств как синонимы4, а четвертые полагают, что исследование доказательств может как совпадать с собиранием доказательств, так и образовывать самостоятельный элемент процессуального доказывания, наряду с собиранием, проверкой и оценкой доказательств5.

Весомая «лепта» в терминологическую путаницу была внесена непосредственно законодателем. Так, в статье 347 УПК РФ говорится об «исследовании обстоятельств», а в статье 441 УПК РФ - об «исследовании доказательств». В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» и от 17 сентября 1975 года № 5 «О соблюдении судами РФ процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел» без каких-либо дополнительных разъяснений говорится и об «исследовании обстоятельств дела», и об «исследовании
вещественных доказательств и

Термин «проверка источников получения доказательств», по нашему мнению, неудачен. Более логично говорить о «проверке источников фактических данных». Подробнее позиция автора по данной проблеме сформулирована в статье «О понятии доказательства в уголовном процессе» // Исследование проблем таможенного дела. Сборник научных трудов адъюнктов и соискателей РТА. Часть 2. М, РТА. 2000. С. 281-294.

См.: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств: Сущность и методы. М., 1966. С. 48.

См.: Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 12.

См.: Арсеньев В. Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М, 1964. С. 15-16.

См.: Валяев А.И. Проверка доказательств как самостоятельный элемент процессуального доказавания // Актуальные проблемы судоустройства, судопроизводства и прокурорского надзора. М., 1985. С. 105 - 107.

92

документов» и т.п. . По нашему мнению, в целях избежания терминологической путаницы следует согласиться с В.Д. Арсеньевым, что понятия «исследование доказательств» и «проверка доказательств» тождественны.

Определившись с общей характеристикой второго этапа процесса доказывания, приступим непосредственно к вопросам, возникающим в ходе проверки документов по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ.

Ранее нами указывалось, что каждое доказательство, в том числе и документ, является носителем информации о том или ином событии, явлении или обстоятельстве. Для определения значения и места документа в общей системе доказательств по делу и его правильного использования в уголовном процессе в качестве средства доказывания субъект доказывания должен четко представлять, что доказывается данным документом, или, точнее, что устанавливает зафиксированная в документе информация. Данная задача невыполнима без познания субъектом доказывания содержания документа, осуществляемого путем визуального, акустического или иного восприятия зафиксированных в документе фактических данных и их последующего анализа.

Совершаемый при уяснении содержания документа субъектом доказывания мыслительный процесс обычно не получает внешнего выражения, хотя существует реально и подчиняется определенным законам. Так, для того чтобы наше суждение о документе было верным, процесс познания его содержания должен протекать строго в соответствии с правилами логического доказательства2, которыми
являются: правила, относящиеся к тезису

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» // Бюллетень Верховного Суда РФ.1995.№3. С. 2.

Под доказательством в логике понимается мыслительный процесс обоснования какого - либо положения.

93

доказательства; правила, относящиеся к аргументам доказательства; правила, относящиеся к демонстрации.

В течение всего процесса познания содержания документа субъект доказывания должен четко представлять себе, что доказывается данным доказательством и не допускать подмены одного тезиса другим. Так, при расследовании одного из уголовных дел обвинение в совершении уклонения от уплаты таможенных платежей (недоставка в таможню назначения перемещаемых через таможенную границу РФ транспортных средств) было предъявлено гражданину Анищику В., неоднократно пересекавшему таможенную границу РФ на различных транспортных средствах. Имеющиеся в заграничном паспорте Анищика В. отметки указывали на даты и места пересечения им таможенной границы РФ. Последние точно совпадали с данными, ранее полученными дознавателем из пограничных таможен, о том, что в таможню назначения не доставлялись транспортные средства аналогичных марок, перемещаемых в это же время через одноименные пункты пропуска. Проанализировав данный документ, - заграничный паспорт - с точки зрения его содержания дознаватель пришел к выводу, что данный факт является доказательством совершения Анищиком В. уклонения от уплаты таможенных платежей .

По нашему мнению, в данном случае дознавателем таможни была допущена логическая ошибка, которая заключается в непроизвольной подмене им доказываемого тезиса другим: доказывалось совершение Анищиком В. уклонения от уплаты таможенных платежей, а был доказан только факт пересечения им в определенное время через определенные пункты пропуска таможенной границы РФ.

Демонстрация доказательства должна обеспечить логическое следование тезиса из аргументов по правилам умозаключения, чтобы логическая связь между ними была безупречно продемонстрирована. Наиболее распространенная ошибка, допускаемая при демонстрации доказательства, -

Архив Буйской транспортной прокуратуры. Уголовное дело № 18102. 1999.

94

так называемая ошибка поспешного вывода. Суть ее заключается в том, что субъект доказывания, рассматривая содержание «иного документа», делает вывод о связи между аргументами и тезисом при наличии противоречащих этому данных или при отсутствии некоторых посредствующих звеньев этой связи. В упоминавшемся уголовном деле, возбужденном по фактам недоставки в таможню назначения перемещенных через таможенную границу РФ транспортных средств, из отметок в заграничном паспорте дознавателем был сделан поспешный вывод о совершении Анищиком В. действий, квалифицируемых по статье 194 УК РФ. Такой вывод на том этапе доказывания без дополнительной информации был явно преждевременным и, совершив его, субъект доказывания необоснованно расширил содержание документа -заграничного паспорта1.

В литературе было высказано мнение, будто бы проверка доказательств, в том числе и уяснение содержания, как один из элементов проверки, может осуществляться только в результате производства какого-либо следственного действия, например, осмотра или экспертизы2. Действительно, в ходе проведения указанных следственных действий субъект доказывания способен детально уяснить содержание документа. Однако справедливости ради следует сказать, что, несмотря на исключительную эффективность использования осмотра и экспертизы, нельзя отрицать то, что на практике ознакомление с содержанием документа не всегда выражается в производстве следственного действия и даже, наоборот, чаще в следственное действие не облекается. Происходит это потому, что
процедуру ознакомления с содержанием

Примечание: Анищик В. был осужден к 3-м годам лишения свободы не по статье 194 УК, а по части 2 статьи 291 УК (неоднократная дача взятки старшему участковому ГОВД г. Костромы, халатно рассматривавшего материалы, направляемые МРЭО ГАИ УВД г. Костромы).

2

См.: Арсеньев В.Д. Доказывание фактических обстоятельств дела в отдельных стадиях советского уголовного процесса // Труды Иркутского университета. Сер. Юрид. 1969. Т. 45. Вып. 8, ч. 4. С. 35. Ряд авторов полагает, что проверка содержания документов может осуществляться также посредством проведения допроса и следственного эксперимента. См.: Маландин И.Г. Документы как доказательства при расследовании хищений социалистической собственности. Дис.канд. юрид. наук. М., 1955. С. 292-336.

95

документа и уяснения информации, зафиксированной в нем, зачастую просто невозможно ограничить каким-либо конкретным сроком1.

В литературе отмечается, что осмотр, направленный непосредственно на проверку находящегося в распоряжении субъекта доказывания документа, несколько отличается от осмотра, как способа собирания доказательств. С данным тезисом следует согласиться. Являясь одним из способов получения доказательств, осмотр призван помочь выявить среди массы различных объектов документы, имеющие значение для дела и поэтому подлежащие изъятию. Выступая в качестве неотложного следственного действия, он направлен, прежде всего, на предупреждение возможного уничтожения или фальсификации заинтересованными лицами документов, с помощью которых можно внести ясность в обстоятельства совершенного преступления.

Выбирая среди большого количества документов только те, с помощью которых возможно установить факты незаконного перемещения товаров через таможенную границу РФ, факты уклонения от уплаты таможенных платежей посредством занижения таможенной стоимости товаров, факты невозвращения валютной выручки и т.п., субъект доказывания обязан таким образом описывать в протоколе осмотра изымаемые документы, чтобы впоследствии можно было бы точно определить, какие именно документы были изъяты в ходе проведения осмотра. Для этого ему необходимо подробно указывать отличительные черты, в достаточной степени индивидуализирующие изымаемые документы. Такими чертами являются, прежде всего, реквизиты документа, под которыми понимаются общепринятые или установленные нормативными актами необходимые для данного документа обязательные признаки, касающиеся его формы либо содержания, которые придают документу удостоверительное значение, а также какие-либо повреждения, следы и т.п. .

В пределах срока, установленного в УПК для производства предварительного расследования.

2

См.: Маландин И.Г. К вопросу о реквизитах документов // Сборник научных трудов Саратовского отделения Всесоюзного научного общества судебных медиков и криминалистов. - Вып. 3. - Саратов, 1961. С. 293.

96

В случае осмотра и изъятия частных писем, дневников и т.п. обязательно следует указывать автора документа, количество листов, а также начальные и заключительные фразы письма или дневника.

В ходе проведения осмотра, направленного непосредственно на проверку находящегося в распоряжении субъекта доказывания документа особое внимание необходимо уделить задаче выявления индивидуальных особенностей определенного документа (совокупности документов), которые имеют значение для дела. В целом же, устанавливая в ходе осмотра документа его автора, адресата (если таковой обозначен), места, времени составления документа, соблюдения установленных правил выдачи и регистрации, состояния документа (в хорошем состоянии или имеет повреждения), наличия явно видимых изменений или исправлений, а также грамотность написания документа (расстановка знаков препинания, деление текста на разделы и т.п.), субъект доказывания должен получить ответы на следующие вопросы:

  1. Правильно ли отражены в содержании документа реальные обстоятельства и не противоречат ли они общеизвестным фактам и данным, установленным в ходе расследования преступления?
  2. При каких обстоятельствах был составлен, оформлен или выдан документ, кем именно и когда, кто имел доступ к документу и мог произвести в нем исправления?
  3. Законно ли был составлен и выдан документ, нет ли нарушений принятого документооборота в связи с его составлением или выдачей?
  4. Учтен ли документ в данной организации и в организации, которой он адресован, прошел ли он все необходимые этапы документального оформления?
  5. Какие изменения внесены в документ после его выдачи или составления, законны ли они, кем и с какой целью произведены?
  6. Каковы последствия составления, выдачи или принятия к учету такого документа?

97

Разумеется, что не всегда для того, чтобы ответить на поставленные вопросы достаточно ограничиться осмотром документа. В данном случае необходима кропотливая работа со всем комплексом имеющихся в распоряжении субъекта доказывания документов, а также проведением других следственных действий

При планировании и непосредственном осуществлении осмотра документов субъект доказывания должен учитывать, что в таможенном деле крайне широко используются организационно-распорядительные документы, относящиеся к Унифицированной системе организационно-распорядительной документации и включенные в Общероссийский классификатор управленческой документации (ОКУД)1. Требования к составу реквизитов таких документов, к порядку их оформления, к порядку изготовления, учета, использования и хранения бланков детально определены в ГОСТ Р 6.30-97, а также в многочисленных нормативных актах различных органов власти РФ2.

В целях облегчения работы с такими документами, с одной стороны, а также борьбы с возможными злоупотреблениями, с другой стороны, образцы бланков, информация о порядке заполнения, а также образцы подписей должностных лиц, полномочных подписывать такие документы, доводятся до сведения сотрудников таможенных органов РФ, непосредственно осуществляющих функции таможенного оформления и таможенного контроля, специальными письмами
ГТК РФ3. В этой связи субъекту доказывания

Речь идет, в частности, о сертификатах происхождения товаров формы «СТ-1» или «А», сертификатах соответствия, ветеринарном свидетельстве, фитосанитарном сертификате, паспортах сделки, о судовых грузовых декларациях, карточках таможенно-банковского контроля и т.п.

2

См., например, приказ ГТК РФ от 9 марта 1999 года № 150 «О Типовой инструкции по делопроизводству и работе архива в таможенных органах РФ».

См., например, письма ГТК РФ от 25 апреля 2000 года № 05-19/11044 «О бланках судовых грузовых деклараций», от 11 сентября 1997 года № 07-10/17601 «О наименованиях национальных органов, уполномоченных выдавать и удостоверять сертификаты происхождения товаров формы «А», от 8 февраля 2000 года № 01-06/2803 «Об усилении контроля за перемещением цветочной продукции» и т.д.

98

целесообразно заранее получить в свое распоряжение письма Государственного таможенного комитета, содержащие образцы таких документов.

Исключительно важное значение в таких документах имеет вопрос законности документа, одним из элементов которого является факт подписания документа компетентным должностным лицом. Одним из способов разрешения данной задачи является исследование подписи и установления автора. В этой связи нельзя не остановиться на особенностях осмотра и технических признаках подделки подписи1.

В настоящее время по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов, подпись подделывают, как правило, с использованием одноцветных или многоцветных цифровых копировальных аппаратов, обладающих высокой разрешающей способностью. Значительно реже преступники срисовывают подпись с образца, либо перекопируют с использованием таких «технических» приемов, как передавливание, прорисовка на просвет, либо выполняют после длительной тренировки.

Учитывая такое многообразие способов подделки, субъекту доказывания целесообразно в обязательном порядке осматривать подпись с помощью лупы, обращая особое внимание на характер штрихов, расположение красящего вещества и его однородность. Наличие под штрихами подписи или в антураже их иного красителя может свидетельствовать о том, что подпись обведена после предварительной подготовки карандашом или перекопировки. По возможности, целесообразно рассмотреть подпись в косопадающем свете, а также в ультрафиолетовых лучах, обращая внимание на характер люминесценции бумаги в месте нахождения подписи.

Тщательному изучению подлежат также оттиски печатей и штампов. По возможности, для данной процедуры также должны быть
использованы

Особенности и порядок исследования подписи детально освещен в кандидатской диссертации Бондаренко П.В. Криминалистическое исследование подписей, вьшолненных от имени вымышленных лиц. Автореферат Дис… канд. юрид. наук. Саратов, 2000.

99

технические приспособления, имеющиеся в распоряжении субъекта доказывания.

Следует признать, что в ходе проведения следственного осмотра, как правило, возможно только предварительное установление признаков подделки подписи или печати. Для окончательного решения вопроса об их поддельности подписи, особенно при выполнении подделки с использованием современных технических устройств, необходимо получение заключения эксперта. Тем не менее, проявление субъектом доказывания инициативы в этом вопросе имеет большое оперативное значение для предварительного расследования.

Для успешного разрешения стоящих перед субъектом доказывания задач осмотру могут подвергаться как оригиналы, так и копии документов. При этом лицо, осуществляющее осмотр и изъятие документов, имеющих значение по делу, должно учитывать, что в случае необходимости дальнейшего их исследования, на экспертизу должны представляться только подлинники документов, так как представление ксерокопий (фотокопий или светокопий) документов, а также документов, выполненных через копировальную бумагу, возможно лишь в исключительных случаях1.

С особой тщательностью следует подходить к осмотру документов, выполненных с использованием лазерных и струйных печатающих устройств (средств оперативной полиграфии). Возможности современной компьютерной техники позволяют без особых затруднений сканировать содержание документа, выполненного на бумажном носителе, и после текстового редактирования, заново воспроизводить текст документа, но с внесением необходимых изменений. По нашему мнению, при возникновении в ходе проведения осмотра документа, выполненного с использованием средств оперативной полиграфии, оснований предполагать, что он подложный, например, уведомление банка о поступлении валютной выручки принято не по телексу, а изготовлено на рабочем компьютере лица, одновременно с изъятием

См.: Современные возможности судебных экспертиз. (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей). / Под ред. Ю.Г. Корухова. М., 2000. С. 7.

100

документа, необходимо предпринимать меры к изъятию тонеров, которые могли быть использованы для его печати.

Крайне эффективным способом исследования документов экспертиза. Изучение материалов уголовных дел, проведенные опросы дознавателей и начальников отделов дознания таможенных органов показывают, что наиболее распространенными видами экспертиз документов являются технико- криминалистическая (54,6%/ и трасологическая (15%) экспертизы. Значительно реже для проверки документов назначалась судебно-бухгалтерская (4,2%) экспертиза.

Первая группа экспертиз дает наибольший эффект при расследовании уголовных дел, когда в качестве объектов экспертных исследований выступают свидетельства о доставке товаров, таможенные декларации форм Т-6, ТД-4, Т-7 и ТД-1, различные заявления на выдачу лицензий, предоставление разрешений, обязательства и т.п. Судебно-бухгалтерская экспертиза назначалась в случае расследования уголовных дел, возбужденных по статьям 193 и 194 УК РФ.

Справедливости ради следует отметить, что экспертиза назначается для исследования документов - вещественных доказательств, когда имеются основания предполагать, что документ подложен, либо в него внесены какие-либо изменения. Тем не менее, изучение материалов уголовных дел продемонстрировало, что в отдельных случаях технико-криминалистическая экспертиза назначалась и в отношении документов - самостоятельных доказательств. Так, при расследовании уголовного дела № 30002, возбужденного Архангельской таможней по признакам преступления, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 194 УК РФ, дознавателем таможни назначались технико-криминалистические экспертизы следующих документов: заявления на отбуксирование порожней баржи Б-2250,

От общего количества экспертиз, назначенным по уголовным делам, изученных автором.

101

квитанции приемного акта о приеме лома черных металлов Центральным грузовым районом Архангельского порта1.

Следующая специфика расследования рассматриваемой категории уголовных дел заключается в том, что субъект доказывания сталкивается с необходимостью анализа первичных платежных и банковских документов и произведенных на их основе записей в документах бухгалтерского оформления. Такой анализ имеет большое значение для обеспечения успеха в расследовании уголовных дел, однако, успешное его осуществление возможно только при условии достаточной теоретической подготовки субъекта доказывания и знания им основных положений федеральных законов и правовых актов, регламентирующих порядок осуществления и документального оформления конкретных хозяйственных операций.

Если субъект доказывания сомневается в своих способностях то подобный анализ, ввиду определенной сложности, целесообразно поручить бухгалтеру-эксперту. Вместе с тем, мы полагаем необходимым высказать ряд рекомендаций, выполнение которых будет содействовать успешному решению данной задачи. Так, проверяя ту или иную хозяйственную операцию субъекту доказывания необходимо, во-первых, обращать внимание на:

  1. Соответствие формы документа установленным образцам.
  2. Правильность его оформления.
  3. Заполнение всех обязательных реквизитов и их взаимное соответствие.
  4. Наличие противоречий и признаков технической подделки документа.
  5. Соответствие проверяемого документа его копии, а также
    другим экземплярам.
  6. Иные особенности, вызывающие сомнения в его подлинности.
  7. После этого возможно приступить к установлению правильности и законности контировки документа и разноски в соответствующие счета денежных сумм. В целях облегчения данной операции
    целесообразно

Впоследствии данные документы были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

102

сопоставить и проследить, как ранее разносились денежные суммы по документам, аналогичным с проверяемой хозяйственной операцией. Заключительным этапом, если необходимость в этом выявится в ходе проверки, является анализ сводной отчетности и баланса предприятия.

Изучение материалов уголовных дел свидетельствует, что большинство дознавателей таможенных органов в той или иной мере правильно планируют и проводят проверку первичных бухгалтерских документов. Для успешного решения данной задачи они, как правило, прибегают к помощи квалифицированных сотрудников отделов таможенной стоимости, валютного контроля, таможенной инспекции .

Необходимая информация получается путем проведения допросов таких лиц с последующим процессуальным оформлением полученных фактических данных в протоколе допроса. В некоторых случаях допрос таких лиц не производится, а информация, получаемая дознавателем в ходе проведения личных бесед, непосредственно не фиксируется в материалах уголовного дела, но помогает правильно определить направление расследования, выдвинуть версии о способах незаконного перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу РФ, лицах, участвовавших в незаконных финансовых и хозяйственных операциях, а также иных существенных обстоятельствах.

Однако следует признать, что отдельные дознаватели таможенных органов полагают, что всякое изучение первичных бухгалтерских документов требует специальных экономических познаний и, в принципе, устраняются от самостоятельной работы с документами, ограничиваясь назначением документальной проверки, а затем бухгалтерской экспертизы . По нашему мнению, такая практика представляется в корне неправильной.

См.: Письмо ГТК РФ от 16 января 1998 года № 01-15/837 «О необходимости соблюдения таможенного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации при производстве процессуальных действий с вещественными доказательствами и документами».

2

Наиболее распространена такая позиция среди сотрудников, перешедших на службу в таможенные органы РФ не из следственных подразделений органов внутренних дел.

103

Незаменимым методом проверки информации, фиксируемой документом, является допрос. Зачастую он является единственным и наиболее эффективным методом проверки. Так, при расследовании ряда уголовных дел, возбужденных по фактам незаконного перемещения через таможенную границу РФ иностранной валюты, дознаватели таможенных органов сталкивались с ситуацией, когда руководители банковских учреждений первоначально сообщали в таможенный орган о том, что запрашиваемые разрешения не выдавались или выдавались, но другим лицам. Через некоторое время от них поступали новые сообщения о правомерности выдачи тех же разрешений, а ошибка в первичном сообщении произошла, якобы, по вине должностных лиц обменного пункта. В последнее время из банков поступают сообщения, что запрашиваемые номера бланков были утрачены кассирами обменных пунктов1.

В этой связи именно допрос кассира или контролера банка, документировавших факт получения лицом валютных средств, будет наиболее эффективным способом проверки факта снятии иностранной валюты с расчетного счета или легального ее приобретения в обменном пункте банка. Параллельно с проведением допроса целесообразно изъять второй экземпляр справки формы № 0406007 в банке и сравнить его с тем, который был предъявлен лицом при пересечении таможенной границы РФ.

В зависимости от конкретных обстоятельств, круг лиц, подлежащих допросу в связи с проверкой документа очень разнообразен. Применительно же к рассматриваемой категории «таможенных преступлений», их возможно разделить на следующие группы:

  1. Лица, непосредственно ответственные за фактическое перемещение товаров и транспортных средств через таможенную границу РФ, его декларирование в таможенных органах РФ.

См.: Черняков В.А. Практика рассмотрения дел о нарушении таможенных правил и организация дознания в Ростовской таможне. Судебная практика по административным и уголовным делам // Вопросы организации дознания и расследования дел о нарушениях таможенных правил: Материалы конференции. Таможня: история, теория, практика. Ростовский филиал РТА. Выпуск 2. Ростов-на-Дону, 1997. С. 28.

104

  1. Руководители предприятия и иные ответственные лица, подписавшие документы, на основании которых товары перемещаются через таможенную границу РФ.
  2. Лица, работающие на других предприятиях, но соприкасающиеся по характеру своей деятельности с лицами, совершившими нарушение таможенного законодательства РФ.
  3. Работники предприятия, не имеющие никакого отношения ни к перемещению товаров и транспортных средств через таможенную границу РФ, ни к движению финансовых средств, ни к их документальному оформлению, но которые могут пояснить отдельные, интересующие субъект доказывания обстоятельства.
  4. Иные лица (родственники, знакомые, соседи).
  5. При оценке показаний указанных лиц следует учитывать их осведомленность, а также заинтересованность по тем или иным причинам в исходе дела. Первые две категории лиц, как правило, в достаточном объеме знают положения таможенного законодательства и поэтому могут дать ценные и объективные показания по интересующим в связи с проверкой документа вопросам. Но следует учесть, что зачастую у данных лиц прямо противоположная заинтересованность в исходе дела.

Так, если руководитель предприятия прямо заинтересован в сокрытии преступления, ибо в противном случае он будет привлечен к уголовной ответственности, то водитель транспортного средства, на котором товары фактически перемещались через таможенную границу РФ, - когда он, конечно, не является непосредственным исполнителем преступления, - может иметь иную заинтересованность. И наоборот.

При допросе и оценке показаний лиц, относящихся к другим категориям, необходимо помнить, что они, как показывает практика, также могут быть соучастниками расследуемого преступления и поэтому заинтересованы скрыть преступные факты. Исходя из этого, помимо их возможной личной заинтересованности в исходе дела ввиду допущенных нарушений или

105

родственных связей, следует устанавливать, прежде всего, следующее - могло ли лицо при данных конкретных обстоятельствах знать о каких-либо интересующих субъекта доказывания фактах?

По мере укомплектования и повышения эффективности работы оперативно- розыскных подразделений таможенных органов дознаватели таможенных органов стали привлекать их для проведения оперативно-розыскных мероприятий в интересах дознания, в том числе и для проверки отдельных документов. Вместе с тем, по сравнению с органами внутренних дел, Федеральной службы безопасности, имеющих сформировавшиеся оперативно-розыскные подразделения, владеющие оперативной обстановкой по своим направлениям, таможенные органы еще недостаточно полно используют возможности своих собственных оперативных подразделений.

Так, по уже упоминавшемуся уголовному делу № 05-098-283 именно оперативными сотрудниками ФСБ были получены оперативные материалы свидетельствующие, что общества с ограниченной ответственностью «Квадрум» и «Бизнес-Сервис», закрытые акционерные общества «Когерент» и «Инлегпищемаш» были зарегистрированы в Московской регистрационной палате на подставных лиц, что документы, представленные Тереховым В.А. о порядке перевода за границу полученных денежных средств, подложные и т.п.

Следует отметить, что в материалах данного уголовного дела отсутствовали протоколы допросов оперативных сотрудников, непосредственно участвовавших в осуществлении оперативно-розыскных мероприятий. Отсутствовали также оперативно-служебные документы, отражающие результаты проведенных оперативных мероприятий. В связи с этим можно предположить, что вся получаемая субъектом доказывания оперативная информация, в том числе и документальная, проверялась и подтверждалась сведениями, полученными в результате проведения процессуальных действий. Данное обстоятельство, по нашему мнению, можно объяснить только исключительной сложностью, масштабностью уголовного

106

дела и, как следствие, ценностью источников достоверной информации, которые не были открыты1.

Вызывают интерес нормы Устава уголовного судопроизводства 1864 года, специально посвященные порядку проверки документов. Так, в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства, в зависимости от обстоятельств дела, законодателем предусматривался: 1) общий порядок «исследования подлинности актов»; 2) исследование актов по правилам, определенным статьями 547-554 Устава гражданского судопроизводства, но в уголовном судопроизводстве. По свидетельству И.Я. Фойницкого, применение второго порядка на практике было крайне редко. Тем не менее, заслуживает особого внимания процессуальный порядок проведения и оформления результатов проверки письменных документов, относящихся к предмету обвинения, предъявленного подсудимому, при их исследовании по правилам, определенным статьями 547-554 Уставов гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 698 Устава уголовного судопроизводства исследование письменных актов осуществлялось судьей посредством выполнения закрытого комплекса мероприятий - «освидетельствования акта, сличения его с другими документами, допроса свидетелей, на нем значившихся, сличения почерка и подписи на акте с несомненным почерком и подписью лица, которому акт приписывается и т.п.». После этого им в обязательном порядке составлялся протокол на основании которого в дальнейшем документ допускался к использованию в процессе доказывания по уголовному делу, либо мог быть исключен из числа доказательств .

По нашему мнению, в УПК РФ также следовало бы определить обязанность субъекта доказывания в определенных случаях составлять протокол исследования документов. Нельзя не признать, что составление субъектом доказывания протокола исследования, например, электронных документов, подписанных электронно-цифровой подписью, содействовало бы более полноценному их использованию в уголовном процессе.

Общая стоимость товаров, ввезенных осужденными в РФ с нарушениями таможенного законодательства, составила 15182561 доллар США.

См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1907. С. 257.

107

§3. Оценка документов как вида доказательств на стадии

предварительного расследования по делам о преступлениях, отнесенных

к компетенции таможенных органов РФ

По вопросу содержания оценки доказательств, как заключительного этапа процесса доказывания, в теории уголовного процесса существует несколько позиций. Так, СВ. Курылев полагает, что оценка доказательств - это исключительно мыслительный процесс, и как таковой он не может регулироваться законом ни по содержанию, ни по форме; подчинение судебной оценки (мышления) законам логики существовало бы даже в том случае, если бы это и не было установлено законом1. Иными словами, по мнению СВ. Курылева, оценка доказательств в уголовном процессе в принципе не может быть объектом правового регулирования, так как мыслительный процесс протекает по законам мышления, а не права.

А.Р. Белкин, полагающий, что установление относимости, допустимости и достоверности доказательств являются элементами их исследования, определяет оценку доказательств как «логический процесс установления наличия и характера связей между доказательствами, определения роли, значения, достаточности и путей использования доказательств для установления истины»2. Из данного определения можно сделать вывод, что оценка доказательств - это мыслительная и только мыслительная деятельность.

3.3. Зинатуллин, Ф.Н. Фаткулин, Б.Т. Матюшин, Н.П. Кузнецов, напротив, рассматривают процесс оценки уголовно-процессуальных доказательств не только как логическую операцию, но и как составной элемент всего процесса доказывания, урегулированного нормами процессуального права. «Оценку доказательств, — пишет 3.3. Зинатуллин, - можно определить как основанную на законах логики и нормах права мыслительную деятельность

Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969. С. 37.

Белкин А.Р. Теория доказывания: научно-методическое пособие. М,, 1999. С. 190.

108

субъектов уголовно-процессуального доказывания по определению относимости и допустимости доказательств, их достоверности и достаточности, а также взаимной связи, имеющей целью правильное разрешение уголовного дела, достижение по нему объективной истины»1.

Действительно, следует согласиться с СВ. Курылевым, что уголовно- процессуальный закон не регулирует и не может регулировать процесс мышления субъекта доказывания. Этот процесс подчинен общим законам мышления. Однако закон должен установить внешние условия, гарантии, способные обеспечить истинность логических выводов субъекта доказывания. Так, оценке должны подвергаться только фактические данные, собранные в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке; судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью.

Цель оценки также не произвольна. Результаты мыслительной деятельности субъекта доказывания должны проявляться «вовне» только в конкретных процессуальных действиях. К числу таких действий, в которых находят отражение результаты оценки доказательств, относятся: предъявление обвинения, приобщение документов к материалам уголовного дела, составление обвинительного заключения и т.п.

Следует также согласиться с А.Р. Белкиным, что отдельные признаки относимости, допустимости и достоверности фактических данных, зафиксированных в документе, приобщенном к материалам уголовного дела, субъект доказывания устанавливает в процессе его проверки - исследование доказательств неотделимо от их оценки. Однако не следует забывать, что пока в распоряжении субъекта доказывания не находится вся совокупность доказательств, достаточная для установления всех необходимых обстоятельств, оценка, даваемая им в процессе
уяснения содержания отдельных

Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993. С. 116-117.

109

доказательств, установления достоверности существования фактов, проверки их согласуемости и т.п., является лишь предварительной1.

Закон не знает предварительных решений. Но, признавая возможность принятия отдельных процессуальных решений на основе неполного, вероятного знания, законодателем прямо разрешено, что при получении дополнительных доказательств ранее принятое решение может быть пересмотрено . При этом, вынесение нового решения законом возлагается ни на прокурора, либо какое-либо другое лицо, а может реализовываться тем же самым лицом, которое ранее принимало предыдущее решение. Таким образом, предварительная оценка доказательств, даваемая субъектом доказывания в процессе их проверки, не может считаться окончательной. Окончательная оценка доказательств, в зависимости от стадии уголовного процесса, производится либо в момент составления обвинительного заключения, либо вынесения приговора.

С учетом сказанного, процесс оценки доказательств можно определить как протекающую на основе логических законов, в условиях, установленных уголовно-процессуальным законом, мыслительную деятельность субъектов доказывания по определению относимости, допустимости доказательств, их достоверности и достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

Оценка документов, безусловно, подчиняется общим принципам оценки доказательств в уголовном процессе. Тем не менее, руководствуясь общими принципами, субъект доказывания не может не учитывать особенностей оценки документов, как вида доказательств.

Михеенко М.М. напротив считает, что оценка доказательств всегда является окончательной и никогда не может быть предварительной, так как закон не знает предварительных решений. См.: Михеенко М.М. Доказывание в советском уголовном судопроизводстве. Киев, 1984. С. 20.

2

Так, в 2000 году таможенными органами РФ были прекращены за отсутствием события или состава преступления 122 уголовных дела, возбужденных по статье 194 УК РФ, 8 уголовных дел, возбужденных по статье 188 УК РФ, 1 уголовное дело, возбужденное по статье 193 УК РФ.

по

Общепризнанно, что непосредственно процесс оценки документов начинается с выяснения его относимости, представляющей собой способность зафиксированных в документе фактических данных устанавливать те или иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

Ранее нами указывалось, что отношение документа к искомому факту определяется связью его содержания с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, так как документ может быть признан доказательством только тогда, когда зафиксированная в нем информация подтверждает или опровергает искомые обстоятельства. Данная связь выявляется сравнительно легко посредством сопоставления фактических данных, зафиксированных в документе, с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу.

Однако такая связь не всегда очевидна и, зачастую, может быть только предполагаемой. Например, заполненная в установленном порядке грузовая таможенная декларация и товаротранспортная накладная с отметками перевозчика о принятии товара к перевозке могут устанавливать, во-первых, факт пребывания лица в определенном месте (в пункте пропуска на таможенной границе, либо на складе временного хранения поставщика), во-вторых, подтверждать фактическое принятие на себя лицом обязанностей по декларированию товаров и, в третьих, указывать на действительный объем и характер тех или иных хозяйственных операций. Точно так же представленное в качестве подтверждения доставки товара в таможню назначения, но оказавшееся подложным свидетельство о доставке товара, не следует рассматривать как не относящееся к делу даже в случае установления его подложности. В этой связи недопустимо, когда субъект доказывания делает вывод об относимости документов исходя не из всех возможностей использования документа в процессе доказывания, а только из одной версии или одного эпизода.

Ill

По мере получения новых фактических данных и грузовая таможенная декларация, и товаротранспортные накладные, и подложное свидетельство о доставке могут оказаться тесно связанными с предметом доказывания, хотя и не с версией, в подтверждение которой они были получены. И именно поэтому, решая вопрос об относимости документов к делу, необходимо исходить из всей совокупности имеющихся у субъекта доказывания версий и всех вариантов доказательственного значения документа (вещественное доказательство или иной документ, первоначальное или производное и т.д.).

В ряде случаев имеет значение вопрос об относимости не только фактической информации, зафиксированной в документе, но и информации, устанавливающей отсутствие тех или иных документов. Например, отсутствие в бухгалтерии предприятия подлинника счета- фактуры, копия которой была приложена к таможенной декларации, либо отсутствие у уполномоченного Министерства торговли РФ копии паспорта бартерной сделки, в зависимости от конкретных обстоятельств, могут свидетельствовать как об уничтожении заинтересованными лицами документов, изобличающих их преступную деятельность, так и о возможном представлении ими в таможенный орган РФ подложных документов. Именно поэтому оценка относимости предполагает не просто получения субъектом доказывания вывода о том, что документ по тем или иным признакам связан с предметом доказывания, но и раскрытие того, как именно связан, какие обстоятельства устанавливает, какой версии соответствует, а какой противоречит и т.д.

При решении вопроса о круге относящихся документов следует иметь в виду не только связь их непосредственно с предметом доказывания, но и их связь друг с другом. Учитывая то, что в таможенном деле широкое применение находят комплексные и составные документы, по рассматриваемой категории уголовных дел субъектам доказывания необходимо отыскивать и анализировать, по возможности, полные комплексы взаимосвязанных документов. Их сопоставление позволит
одновременно проверять сразу

112

несколько версий: об арифметической ошибке, халатности, введении в заблуждение, либо попытке скрыть факт.

Допустимость доказательства есть пригодность фактических данных служить доказательством по делу с учетом законности источника фактических данных, а также способов получения и форм закрепления фактических данных, содержащихся в таком источнике. Устанавливая критерии допустимости доказательств, законодатель преследует цель обеспечения достаточной степени достоверности фактических данных, используемых в процессе доказывания по уголовному делу.

Применительно к документам, как правило, составляемым вне рамок уголовного процесса и вовлекаемых в него в «готовом виде», критерий допустимости связан, прежде всего, с соблюдением установленных правил исполнения, а также предусмотренных уголовно-процессуальным законом условий собирания и приобщения к материалам уголовного дела.

Ранее нами указывалось, что в качестве источника фактических данных, фиксируемых в документе, может выступать крайне широкий спектр должностных лиц и граждан, вне зависимости от каких-либо возрастных, расовых, семейных, либо религиозных ограничений. В зависимости же от характера документа - нормативный, справочный, распорядительный и т.д. -круг лиц, способных выступать в качестве авторов документов данных категорий резко сужается. Поэтому представляется целесообразным остановиться подробнее на вопросе о допустимости документов в зависимости от автора и наличия у него определенного правового статуса.

Общепризнанно, что в случае, если неизвестен автор документа, то использование содержащихся в таком документе фактических данных недопустимо1. Если же речь идет о документах, входящих в унифицированную систему организационно-распорядительной документации - постановлениях,

Если в форме или содержании такого документа усматриваются следы преступления, то не исключается возможность использования его в качестве вещественного доказательства.

из распоряжениях, приказах, решениях, протоколах, актах, письмах и др.,1 включенных в общероссийский классификатор управленческой документации, а также документах, составленных специально для использования в уголовном процессе - справках о наличии судимости, стаже работы, заболевании и т.п., то, помимо вопроса известности автора, факт их подписания некомпетентным лицом автоматически лишает указанные документы доказательственного значения . Так, например, при получении от территориального управления Центрального Банка РФ письма, содержащего значимые фактические данные, но подписанного контролером операционного отдела или кассиром, субъект доказывания будет лишен возможности использовать его в процессе доказывания, а будет вынужден повторно направить требование о представлении информации.

Труднее разрешить вопрос о допустимости документов, подписанных лицом, фактически исполнявшим те или иные должностные обязанности, но неоформленные надлежащим образом. В данном случае вопрос о допустимости документов должен решаться в зависимости от назначения документа.

По нашему мнению, если в распоряжении субъекта доказывания имеются документы, входящие в унифицированную систему организационно- распорядительной документации, а также документы, составленные специально для использования в уголовном процессе, то факт подписания их лицом, не имеющим юридически оформленных полномочий также влечет их недействительность полностью или в части, В связи с этим, использование таких документов в качестве «иных документов» недопустимо.

Если же речь идет о документах, отражающих конкретные хозяйственные или иные операции, такие как: прием материальных ценностей лицом, не

См.: Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов. ГОСТ Р 6.30-97. Принята и введена в действие постановлением Госстандарта РФ от 31 июля 1997 года № 273. / ИПК Издательство стандартов. 1998.

2

За исключением случаев, когда сам факт составления такого документа является существенным для доказывания преступных действий лица.

114

оформленным в качестве материально ответственного, составление описи документов и непосредственная подача неуполномоченным лицом в таможенный орган грузовой таможенной декларации, подписание председателем совета директоров акционерного общества контракта, на основании которого товары перемещаются через таможенную границу РФ и т.п., то и накладная, и опись, и таможенная декларация, и контракт должны рассматриваться как допустимые. Разумеется, что во всех случаях, фактическое принятие на себя лицом обязанностей по подписанию приказа, решения, протокола или справки, либо связанных с фактом подачи таможенной декларации, подписания контракта или материальной ответственностью лица, должно быть исследовано с помощью других доказательств.

Применительно к рассматриваемой категории преступлений исключительно важное значение имеет вопрос допустимости использования в уголовном процессе документов, полученных в ходе производства и рассмотрения дел о нарушении таможенных правил. Как ранее нами указывалось, в ряде таможенных органов уголовные дела возбуждаются исключительно в ходе рассмотрения материалов дел о нарушении таможенных правил.

В этой связи в качестве критериев допустимости документов, полученных в ходе производства по делу о нарушении таможенных правил, можно выделить следующие условия:

  1. Законность и обоснованность способа получения документов в
    ходе производства и рассмотрения дела о нарушении таможенных правил.
  2. Соблюдение установленной таможенным законодательством РФ процедуры их представления органу дознания, следователю, прокурору или в суд.
  3. При выполнении этих условий ни у обвиняемого, ни у защитника не должно быть достаточных оснований для сомнений в фальсификации или ином искажении получаемой информации. С этой точки зрения допустимыми доказательствами должны быть признаны, например, свидетельство о доставке товара в таможню назначения, лицензия таможенного перевозчика и другие

115

документы, обнаруженные и изъятые в ходе проведения таможенного обследования, при условии, что само таможенное обследование и изъятие документов производилось в соответствии с требованиями статей 337, 338, 341 Таможенного кодекса РФ, а непосредственно представление этих документов субъекту доказывания было осуществлено в соответствии с положениями статьи 365 Таможенного кодекса РФ.

Отдельного рассмотрения требует вопрос о допустимости документов, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий. Изучение материалов уголовных дел показывает, что нередко результаты ОРД представляются субъекту доказывания в виде обобщенного официального сообщения (справки-меморандума), составленного в соответствии с пунктом 18 Инструкции. В такого рода документах отражаются производные оперативные сведения и обобщения, сделанные оперативными сотрудниками на основании оперативно- служебных документов, имеющихся в делах оперативного учета. По нашему мнению, следует согласиться с В.И. Зажицким, что использование в процессе доказывания обзорных справок недопустимо как не отвечающих требованиям надлежащей проверки1.

Серьезные вопросы возникают также при введении в уголовный процесс аудио-, видео-, кино- и фотоматериалов (далее - видеоматериалы), полученных оперативным путем. Как показывает изучение материалов уголовных дел, в большинстве случаев видеоматериалы используются в качестве вещественных доказательств. По мнению Ю.В. Кореневского, такое решение будет оправданным, если в ходе оперативно-розыскного мероприятия оперативным сотрудником при помощи технических средств было получено непосредственное отображение документа, который в случае изъятия в результате следственного действия, стал бы вещественным доказательством.

По нашему мнению, оперативные видеоматериалы, полученные в соответствии с Федеральным Законом РФ от 12 августа 1995 года № 144- ФЗ

См.: Зажицкий В.И. Трудности предоставления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // http: jurqa. hut. ru.

116 «Об оперативно-розыскной деятельности» и появившиеся в уголовном деле как приложение к соответствующему постановлению руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сами по себе не могут рассматриваться ни в качестве вещественного доказательства, ни в качестве «иного документа». Первоначально они могут быть лишь объектом соответствующих процессуальных исследований, в результате которых и могут быть получены доказательства в уголовно-процессуальном смысле. Поэтому, любые полученные субъектом доказывания видеоматериалы могут рассматриваться в качестве доказательства только после их осмотра, экспертного исследования и, при необходимости, проведения дополнительных проверочных действий. Но тут, как представляется, целесообразно сделать оговорку.

Согласно статье 6 Федерального Закона РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» «запрещается проведение оперативно- розыскных мероприятий и использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, не уполномоченными на то настоящим Федеральным законом физическими и юридическими лицами»1. Таким образом, если будет установлено, что имеющиеся в распоряжении субъекта доказывания видеоматериалы получены ненадлежащими лицами, либо в ходе незаконно проведенного оперативно-розыскного мероприятия, то они никоим образом не могут фигурировать в материалах уголовного дела.

В общем же полученные в результате ОРД документы возможно использовать в качестве доказательства только при выполнении следующих условий:

  1. Документы должны быть получены органом, уполномоченным на проведение ОРД с соблюдением требований Федерального Закона РФ от 12 августа 1995 года№ 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 33. Ст. 3349.

117

  1. Факт и условия получения оперативным сотрудником документов должны быть удостоверены в соответствии с требованиями статьи 12 Закона.
  2. Полученный документ должен быть представлен субъекту доказывания на основании постановления руководителя органа, осуществлявшего ОРД.
  3. Принятый документ должен быть осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в порядке, определенном уголовно-процессуальным законом.
  4. Отдельного внимания требуют проблемы, связанные с идентификацией автора документа. Данная задача осуществляется, как правило, посредством изучения собственноручной подписи лица, в качестве которой в настоящее время используется либо монограммная аббревиатура, состоящая из первых букв имени, отчества и фамилии в различных комбинациях, либо какой-нибудь росчерк1. Именно с наличием такой аббревиатуры связывается, в том числе, и юридическая сила традиционных письменных документов, их способность быть доказательствами при разрешении споров.

Проведенный автором опрос должностных лиц таможенных органов показал, что 100% респондентов дали утвердительный ответ на следующий вопрос: правильно ли Вы подписываете документы? Тем не менее, вопрос о правовой природе подписи в настоящее время изучен недостаточно полно и требует дополнительной проработки.

Так, российское законодательство не дает прямого ответа на вопрос - что такое «подпись»? В словаре СИ. Ожегова можно обнаружить, что подпись -это собственноручно написанная фамилия . Статья 19 Гражданского кодекса РФ четко определяет, что «гражданин приобретает и осуществляет

Об ограниченных возможностях идентификации автора документа по подписи см.: Ткачев А.В. Проблемы реквизитов машинных документов // Вестн. Моск. ун-та. Серия 10. Право. 1999. №2. С. 57.

2 Ожегов СИ. Словарь русского языка. М, 1988. С. 438. О том же см.: Словарь русского языка. / Под ред. А.П. Евгеньевой. Т. 3, М., 1999. С. 631.

118

права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество»1.

Теперь коснемся проблемы практического исполнения подписи. В соответствии со статьей 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем подписания уполномоченными лицами документа, выражающего ее содержание. То есть, в точном правовом смысле этого слова под актом подписания договора, впрочем, как и любого другого документа, следует понимать только процедуру собственноручного написания лицом своего полного имени, включающего фамилию, собственно имя, а также отчество.

Да, закон допускает, что при совершении сделки могут быть использованы электронно-цифровая подпись, подпись воспроизведенная с помощью средств механического или иного копирования и т.п. Но они могут рассматриваться только лишь в качестве аналога подписи, а в силу части 2 статьи 160 Гражданского кодекса РФ использование аналогов собственноручной подписи допускается только в случаях и в порядке, предусмотренном законом, иным правовым актом или соглашением сторон2.

Таким образом, по нашему мнению, при наличии на документе аналога подписи или росчерка и отсутствии непосредственно подписи лица, выполненной в соответствии с правилами правописания русского языка, у субъекта доказывания существуют достаточные основания рассматривать такой документ как неподписанный.

Можно возразить, что полное имя, под которым гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности, указывается в тексте договора, а подпись

Гражданский кодекс РФ. Часть первая. Официальное издание. М, 1994. СП.

Следует отметить, что электронно-цифровая подпись используется только в случае заключения между участниками договора, регламентирующего условия и порядок применения электронно-цифровой подписи, либо определения данных условий каким-либо вышестоящим органом (организацией). См., например, Приказ Минфина РФ от 14 декабря 1999 года № 91н «Об утверждении Инструкции о порядке ведения учета доходов федерального бюджета и распределения в порядке регулирования доходов между бюджетами разных уровней бюджетной системы Российской Федерации».

119

лица - росчерк служит доказательством того, что лицо согласно со всеми условиями договора. Нами было проведено изучение подписей, имеющихся на некоторых документах официального и частного характера, составленных в период с 1860 года по настоящее время. Полученные данные свидетельствуют, что до момента широкого внедрения в повседневную жизнь механических печатающих устройств подпись заключалась именно в собственноручном написании лицом своей фамилии, а росчерк служил лишь дополнительной гарантией защиты подписи от подделки. И только после того, как и текст документа, и непосредственно фамилия, имя и отчество автора документа стали печататься механически, произошла трансформация понятия, и в качестве подписи стал рассматриваться именно росчерк1.

Определенную специфику имеет решение вопроса о допустимости в качестве доказательств документов в зависимости от того, идет ли речь о дубликатах или аутентичных экземплярах документов, копиях документов или выписках из них, документах, выполненных на иностранных языках, а также частично поврежденных документах. Представляется, что во всех этих случаях круг признаков, необходимых для признания документов допустимыми для использования в процессе доказывания определяется по-разному.

Так, А.А. Жижиленко полагал, что копия документа «представляет из себя новый документ» и может быть принята в качестве доказательства какого-нибудь обстоятельства только когда она удостоверена надлежащим образом . В советское время рядом авторов, отрицавших доказательственное значение копий в принципе, было высказано мнение, что в доказывании по уголовному делу могут использоваться только подлинные документы . По нашему мнению,

Для разрешения сложившейся ситуации, по нашему мнению, Федеральный Закон РФ от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» необходимо дополнить нормой, регламентирующей понятие «подпись». «Подпись - это собственноручно написанное лицом полное имя, включающее фамилию, собственно имя, а также отчество».

2

См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 569. 3 См.: Комментарий к УПК РСФСР. Л., 1962. С. 94.

120

следует согласиться с Б.И. Пинхасовым, что «подлинник документа и его копия соотносятся как любое первоначальное и производное доказательство»1. В ряде случаев копия документа может быть использована как для проверки информации, содержащейся в подлиннике, так и для замещения утраченного или отсутствующего документа. Однако, в каждом случае получения копии документа, содержащей значимую для уголовного дела информацию, субъект доказывания дополнительно должен решать следующие вопросы: не произошло ли изменения содержания оригинала при снятии копии, каким образом происходило снятие копии, гарантирует ли сам процесс снятия копии достоверность и тождество информации по сравнению с первоисточником?

Вместе с тем, на практике слишком широко трактуется само понятие копия документа. По ряду уголовных дел субъектами доказывания в качестве копий документов рассматривались вторые, третьи или четвертые экземпляры следующих документов: карнета международной дорожной перевозки (Karnet TIR), товаро-транспортной накладной (CMR), таможенного приходного ордера и т.п. По нашему мнению, недопустимо считать в качестве подлинников только первые экземпляры указанных категорий документов и придавать им какое-либо преимущество по сравнению с остальными. Никаких различий между ними, за исключением технического способа исполнения, нет. И первый, и второй, и третий экземпляр таких документов собственноручно подписываются компетентными лицами отправителя, получателя и перевозчика, заверяются печатями с утвержденным государственными органами эскизом и, соответственно, являются оригиналами. А это означает, что решение вопроса о допустимости, например, четвертого экземпляра товаро-транспортной накладной, хранящегося в архиве таможни, в качестве «иного документа» совершенно не должно распространяться на решение вопроса о допустимости использования в данном качестве других экземпляров накладной. В отношении каждого из экземпляров должен решаться весь комплекс вопросов о допустимости.

Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976. С. 144.

121

При исследовании комплексных документов необходимо обращать особое внимание на наличие или отсутствие пробелов, расхождений или исправлений в различных экземплярах. Нередки случаи, когда именно в третий и четвертый экземпляры документов преступниками вносятся изменения, позволяющие незаконно перемещать высоко ликвидные товары через таможенную границу РФ, уклоняться от уплаты таможенных платежей и т.п. По мнению ряда авторов, в таком случае первый экземпляр документа может быть использован в качестве документа, а третий или четвертый экземпляр - в качестве вещественного доказательства1.

Представляется, что в случае внесения изменений в какой-либо из экземпляров грузовой таможенной декларации, свидетельства о доставке товара в таможню назначения, таможенного приходного ордера и т.п., то и первый, и измененный экземпляр являются вещественными доказательствами, и именно в таком качестве их следует приобщать к материалам уголовного дела. Так, экземпляр свидетельства о доставке товара с внесенными изменениями является вещественным доказательством, так как сохранил на себе следы преступления. Первый экземпляр - подлинный документ, хранящийся в таможенном органе, является вещественным доказательством в связи с тем, что непосредственно устанавливает факт подлога.

Нельзя рассматривать в качестве копий дубликаты документов, выдаваемые взамен утраченных2. Еще А.А. Жижиленко отмечал, что если дубликаты выданы тем же предприятием, организацией или учреждением, основаны на тех же первичных документах, что и первоначальные, то их следует считать оригиналами документов. Соответственно разрешение вопроса о допустимости дубликатов документов происходит по правилам обозначенным ранее.

Немаловажное значение при расследовании преступлений, отнесенных к компетенции таможенных органов, имеет правильное разрешение вопроса о

См.: Пинхасов Б.И. Использование документов в доказывании. Ташкент, 1977. С. 62.

2

См.: Галкин В.М. Указ. соч. С. 42.

122

порядке использования документов, выполненных на иностранных языках. В строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального закона в случае получения субъектом доказывания документов, содержащих значимую для уголовного дела информацию на иностранном языке, последние должны быть переведены на язык, на котором ведется судопроизводство. Для выполнения данной задачи привлекается переводчик, который обязан явиться по вызову субъекта доказывания и выполнить полно и точно порученный ему перевод, как в устной, так и в письменной форме. При этом письменный перевод, удостоверенный переводчиком, должен рассматриваться как неотъемлемая часть документа, ибо его наличие есть необходимое условие использования документа в качестве доказательства1.

Несмотря на такие либеральные по сравнению с арбитражным процессом требования, в отдельных случаях судами допускаются отступления от положений уголовно-процессуального закона. Так, в приговоре Московского городского суда по уголовному делу № 05-098-283 имеются ссылки на транспортные документы и счета-фактуры, содержащие информацию на иностранном языке, хотя в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства на русский язык были переведены только несколько экземпляров данных документов.

В кассационных жалобах в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ адвокаты осужденных справедливо указывали на недопустимость использования документов, исполненных на иностранном языке без их перевода. Судебная коллегия Верховного Суда, признав наличие факта перевода только части документов, определила, что «поскольку все

Следует отметить, что в арбитражном процессе требования к порядку осуществления перевода документов, составленных на языках иностранных государств значительно жестче. Так, согласно пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 года № 8 «О действии международных договоров РФ применительно к вопросам арбитражного процесса» «арбитражный суд принимает документы, составленные на языках иностранных государств только при условии сопровождения их нотариально заверенным переводом на русский язык» // Экспресс- Закон. 1999. №29. С. 3.

123

остальные документы, приобщенные к делу в значительном количестве, имеют одинаковые реквизиты, необходимости их перевода не имеется»1.

По нашему мнению, данную часть определения никак нельзя признать правильной потому, что приобщенные документы были составлены в различное время, подписаны разными должностными лицами и содержали различную информацию. Да, они были выполнены на стандартных бланках установленной формы и, в принципе, субъект доказывания, получивший необходимые разъяснения специалиста о порядке их заполнения, мог самостоятельно уяснить содержащуюся в них информацию. В точном соответствии с нормами уголовно-процессуального закона все документы, содержащие информацию на иностранных языках, должны были быть переведены на русский язык.

Вопрос о допустимости документов, частично поврежденных или сохранившихся лишь в определенной части должен решаться в зависимости от назначения документа. По нашему мнению, если речь идет о нормативном, организационно- распорядительном или ином заменимом документе, составленном специально для использования в уголовном процессе, то субъекту доказывания в таком случае необходимо истребовать копию или дубликат. В случае если получение копии или дубликата документа невозможно, а применение современных технических средств не позволяет восстановить информацию, содержащуюся в поврежденном документе, последний нельзя использовать в качестве «иного документа». При этом необходимо учитывать, что в ряде случаев сам факт повреждения или частичного уничтожения документа дает основание для рассмотрения вопроса о признании документа вещественным доказательством.

Следующим элементом процесса оценки документов является определение достоверности существования фактов и обстоятельств, информация о которых содержится в полученном доказательстве. С гносеологической точки зрения
достоверность - это доказанная,

Архив Московского городского суда. Уголовное дело № 05-098-283. 1999.

124

обоснованная истинность, т.е. форма существования истины. Истина же всегда конкретна и не оставляет места для противоположного суждения; здесь в полной мере действует закон исключенного третьего. Поэтому, если в одном документе содержится информация, например, о доставке партии товара в таможню назначения, а в другом - данный факт отрицается, то один из документов содержит достоверную информацию, т.е. достоверен, а другой -ложную.

Представляется, что установить достоверность какого-либо документа практически невозможно путем исследования только его одного, без сопоставления информации, содержащейся в данном документе, со сведениями, полученными из других источников. В общем процесс сопоставления документальной информации с другими фактическими данными, может быть представлен как разновидность общенаучного метода познания - синтеза, предметом которого являются:

  1. Полученная совокупность фактических данных как сложно организованная система.
  2. Образующие систему взаимосвязи между структурными
    элементами -отдельными доказательствами.
  3. Ослабляющие эти связи пробелы в установлении
    обстоятельств, составляющие предмет доказывания.
  4. Разрушающие организованность системы противоречия между отдельными фактическими данными.
  5. Установление достоверности информации, зафиксированной в документе, и ее сопоставление с другими фактическими данными, может быть как умозрительной, когда субъект доказывания производит только логическое сравнение, так и эмпирической. При использовании опытных методов субъектом доказывания могут проводиться следственные действия, направленные как на непосредственное установление достоверности содержания документа, так и на получение новых доказательств, служащих дополнительным материалом для сравнения. Наиболее
    часто информация,

125

содержащаяся в документе, призванном удостоверить те или иные события, обстоятельства или факты, опровергается (ставится под сомнение) сведениями, полученными непосредственно из документа, либо из других источников фактических данных - показаний свидетеля, потерпевшего, протоколов следственных и судебных действий и т.п.1

К примеру, справка формы № 0406007 о снятии иностранной валюты с расчетного счета лица призвана свидетельствовать о легальном происхождении валюты, и предоставляет такому лицу, вне зависимости от выбранного им пункта пропуска, право на ее перемещение через таможенную границу РФ. Достоверность данной справки может быть установлена, во-первых, изучением субъектом доказывания ее содержания, обращая особое внимание на форму исполнения справки и наличие надлежащих реквизитов. Обнаружение при этом каких-либо нарушений в реквизитах или форме справки не должно автоматически означать признание ее недопустимым доказательством и исключения из процесса доказывания. Данный вопрос, по нашему мнению, окончательно должен решаться только после установления с помощью других доказательств действительных причин допущенного нарушения и его восполнимости. Так, в случае если у субъекта доказывания после проведенной проверки остались неустранимые сомнения в достоверности фактической информации, содержащейся в документе, то данный документ не может рассматриваться в качестве допустимого и использоваться в доказывании по уголовному делу2.

Сказанное в полной мере относится и к документам частного характера, которые подлежат обязательному удостоверению. Что же касается документов, для которых не предусмотрена однозначно установленная форма, например,

О значимости установления достоверности документальной информации говорит тот факт, что между сведениями, полученными субъектом доказывания из документов и из других источников фактических данных имелись противоречия по 58% изученных автором уголовных дел. Как правило, они противоречили показаниям обвиняемого и подозреваемого.

2

Одновременно данное обстоятельство может служить поводом для рассмотрения вопроса об использовании такого документа в качестве вещественного доказательства.

126

договора, обязательства и т.п., то цель анализа их фактической формы состоит в выяснении следующего вопроса: можно ли с уверенностью судить о происхождении документа (место и время составления), а также авторе документа и его компетентности.

С другой стороны, отсутствие признаков каких-либо дефектов формы документа или его подложности ни в коем случае не должно являться основанием как для окончательного вывода о допустимости документа, так и для ограничения субъекта доказывания (при наличии оснований) в выдвижении и проверке версий о подложности документа на протяжении всего процесса расследования. По нашему мнению, вне зависимости от вида документа, он может быть включен в число уголовно- процессуальных доказательств только после получения отрицательных результатов всех действий, направленных на выяснение возможной подложности документа. В случае если, несмотря на использование всех имеющихся у субъекта доказывания возможностей, вопрос о подлинности документа остается открытым, последний нельзя использовать в качестве самостоятельного доказательства по делу1.

Не менее эффективным способом опровержения или подтверждения достоверности справки формы № 0406007 будет направление запроса и получение подтверждения банка о наличии у лица расчетного счета в иностранной валюте и законности снятия денежных средств. Возможно также проведение допроса кассира и контролера банка, документировавших факт снятия денежных средств с расчетного счета лица, а также изъятие второго экземпляра справки в банке и сравнение его с тем, который был предъявлен лицом при пересечении таможенной границы РФ.

Продемонстрировать важность сказанного можно на примере уголовного дела, рассмотренного в отношении С. в 1998 году судом г. Мурманска. С, занимая в 1994 году должность генерального директора закрытого акционерного общества «БИС», зарегистрировал на Багамских
островах

Одновременно данное обстоятельство может служить поводом для рассмотрения вопроса об использовании такого документа в качестве вещественного доказательства.

127

компанию «Трюмар Интернэшнл Ко» и стал ее президентом. После этого он заключил с гражданином Норвегии договор об открытии последним в «Фокус банке» г. Осло личного банковского счета. Указание в банковских документах на открытие счета имени счета «Трюмар Интернэшнл Ко» позволило С. в качестве президента оффшорной компании и распорядителя личного банковского счета использовать название багамской компании как якобы официально действующей на территории Норвегии самостоятельной коммерческой организации, а фамилию владельца банковского счета - как директора этой компании для проведения торговых сделок с закрытым акционерным обществом «БИС». В дальнейшем С, осуществляя расчеты с иностранными компаниями, завышал или занижал в счетах фактурах стоимость товаров, поставляемых в РФ (отправляемых из РФ), причем разница в цене всегда оставалась на счете «Трюмар Интернэшнл Ко» в «Фокус банке» г. Осло1. В ходе предварительного расследования С. неоднократно представлял контракты, банковские документы, счета-фактуры, таможенные документы, в том числе с отметками таможенной службы Норвегии, не содержащие какие-либо дефекты формы, но подтверждающие правомерность действий С. Следователем были предприняты серьезные меры, направленные на установление возможной подложности представленных С. документов, которые, в конце концов, увенчались успехом. Полученные им сообщение полиции г. Осло об отсутствии «Трюмар Интернэшнл Ко» на учете в Торговой палате и в реестре налоговой службы г. Осло; банковские документы о реальном движении денежных средств по счету, открытому в «Фокус банке»; справка норвежской таможенной службы о том, что указанные в отдельных документах товары вообще не перемещались через границу, а по другим недостоверно заявлена таможенная стоимость, прямо указывали на фиктивность представленных С. документов.

К сожалению, схемы уклонения от уплаты таможенных платежей открыто распространяются в отдельных печатных изданиях и на многочисленных сайтах консультационных фирм в сети Интернет. См.: http: www. gsl. ru., http: www. conclav. ru., http: www. tax-consulting, со. uk. и т.д.

128

Заключительным элементом оценки доказательств является определение их достаточности. Признание собранных доказательств достаточными для разрешения дела по существу, означает то, что у субъекта доказывания сформировалось внутреннее убеждение в проведении всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела. При этом для формирования внутреннего убеждения совсем не требуется собрать все относящиеся к делу доказательства. Здесь действует принцип разумной достаточности: собирание доказательств прекращается после того, как предмет доказывания установлен в необходимых по данному делу пределах.

• ГЛАВА 3. Роль и место документов в общей системе доказательств по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов РФ

Проблемой определения роли документов, как вида уголовно- процессуальных доказательств, и их полноценного использования в уголовном процессе в разный период занимались Н.А. Кузнецова и Ю.Н. Прокофьев1. Объектом исследования данных авторов являлась роль документов применительно к уголовно-правовой конструкции состава преступления, т.е. объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны. Вопрос определения роли документов в установлении отдельных элементов предмета доказывания ими не затрагивался.

Выбранная авторами схема исследования, безусловно, представляет большой интерес и наглядно демонстрирует исключительно важную роль документов в уголовном процессе, однако, по нашему мнению, вызывает ряд

См.: Прокофьев Ю.Н. Использование документов - доказательств в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. М. 1976. С. 119, Кузнецова Н.А. Указ. дис. С. 133-151.

129

серьезных возражений. Так, представляется спорной посылка, что «документы - доказательства (статья 84 УПК РФ) не должны содержать сведений, прямо указывающих на виновность лица в совершении преступления»?1 Недостаточно аргументировано почему, признавая многоплановость содержания документа, подчеркивая, что документы - самостоятельные уголовно-процессуальные доказательства, как и доказательства иных видов, могут устанавливать целый ряд элементов предмета доказывания, авторами бралась за основу следующая посылка - один и тот же документ должен учитываться только по тому из элементов предмета доказывания, который он по сути своей призван устанавливать?

Учитывая небольшое количество и узко специфический характер «таможенных преступлений», в ходе настоящего диссертационного исследования представилось возможным провести анализ роли документов применительно к отдельным элементам предмета доказывания, определенных в статье 85 УПК РФ. Именно учет многоплановости содержания документов, по нашему мнению, способствует определению реальной роли документов — самостоятельных доказательств в установлении отдельных элементов предмета доказывания, а также их более полноценного использования в процессе доказывания.

В дальнейшем при рассмотрении данного вопроса мы предлагаем руководствоваться следующим порядком изложения материала:

  1. Наименование элемента предмета доказывания.
  2. Удельный вес документов, устанавливающих данный элемент.
  3. Время вовлечения документов в уголовный процесс.
  4. Процессуальные и иные действия, в результате которых были получены документы.
  5. См.: Прокофьев Ю.Н. Указ. дис. С. 120. См.: Прокофьев Ю.Н. Указ.дас. С. 140.

130

  1. Удельный вес документов, не обладающих надлежащими реквизитами, а также документов, в отношении которых субъектами доказывания были предприняты меры по устранению имеющихся дефектов.
  2. Полноценность их использования при составлении обвинительного заключения.
  3. Непосредственно в ходе проведения анализа мы столкнулись с моментом, на который следует обратить внимание отдельно. Так, в ряде случаев в итоге получился показатель, несколько превышающий 100%. Данный результат обусловлен тем, что ввиду многоплановости содержания один и тот же документ нередко содержал сведения о нескольких элементах предмета доказывания и, соответственно, учитывался несколько раз.

Общее количество изученных уголовных дел составило 150 единиц; из них 58,6% - контрабанда, 36,6% - уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица, 2,6% - невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте, 0,66% - незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг, сырья, материалов и оборудования, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники1. С учетом общего количества уголовных дел по «таможенным преступлениям», рассмотренных судами РФ за период с 1999 по октябрь 2001 года, результаты исследований такого количества уголовных дел представляются достаточно репрезентативными.

Непосредственно изучению подвергались уголовные дела, рассмотренные Головинским межмуниципальным судом г. Москвы за период с 1999 по 2001 года, а также отдельные уголовные дела, рассмотренные Московским городским
судом, Октябрьским районным судом г. Иваново,

Процентное соотношение изученных материалов уголовных дел примерно соответствует общей структуре преступности в сфере таможенного дела. Так, по данным ГТК РФ в 1999 (2000) годах 56,6 (66,38) % всех дел по таможенным преступлениям составляла контрабанда, 40,2 (29,63) % - уклонение от уплаты таможенных платежей, 3,1 (3,86) % - невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте, 0,1 (0,13) % -незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг, сырья, материалов и оборудования, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники.

131

Кировским районным судом г. Ярославля, Первомайским районным судом г. Кирова, Лермонтовским районным судом г. Минеральные Воды, Свердловским районным судом г. Костромы. В связи с крайне незначительным количеством уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 189 и 193 УК РФ, рассмотренных судами, материалы последних изучались в Ставропольской, Новороссийской, Краснодарской и Таганрогской таможнях Южного таможенного управления.

В результате проведенного исследования было установлено, что событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), как элемент предмета доказывания устанавливалось содержанием 31,3% документов - самостоятельных доказательств. При этом удельный вес документов возрастал до 46,4 % в материалах уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 193 и 194 УК РФ, и снижался до 18,1% по делам о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 188 УК РФ1.

Сравнительно высокий процент нахождения и использования документов в материалах уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 193 и 194 УК РФ объясняется тем, что последние в силу значительной сложности, крайне редко планируются, подготавливаются и исполняются физическими лицами в одиночку. Так, при незаконном перемещении через таможенную границу РФ крупных партий товаров преступниками, как правило, используются юридические лица — «однодневки», в том числе и зарегистрированные в иностранных государствах, выступающие как в качестве получателей (отправителей) товаров или их промежуточных звеньев, так и просто в качестве «каналов» для обналичивания и последующего хищения финансовых средств. Нередко товар переадресовывается и доставляется в конечный пункт назначения с
использованием транспортных средств

По делам о преступлениях, предусмотренных частями 2, 3 и 4 статьи 188 УК РФ доля документов, устанавливающих событие преступления, несколько вьппе и составляет от 24% до 39,7% от общего количества доказательств.

132

нескольких транспортных и экспедиторских компаний. Именно поэтому субъекты доказывания вынуждены собирать и приобщать к материалам уголовного дела значительное количество первичных учредительных, бухгалтерских, банковских, товаротранспортных документов, приемосдаточных актов, заявлений на перевод денежных средств, актов документальных проверок финансово-хозяйственной деятельности, актов аудиторских проверок и т.п., указывающих на время, место и способ совершения преступления.

Еще более (до 53%) возрастает количество документов в случаях, если лицо обвинялось в совершении преступлений, предусмотренных несколькими статьями уголовного кодекса РФ, либо если в процессе предварительного расследования субъекту доказывания представлялись материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, либо направлялся запрос о собирании доказательств на территории иностранного государства.

Виновность обвиняемого в совершении преступления и мотивы преступления, как элемент предмета доказывания, устанавливалась содержанием 12,4% документов — самостоятельных доказательств. Столь незначительный удельный вес документов объясняется тем, что, как правило, данные, свидетельствующие о психическом отношении лица к преступному действию или бездействию, а также мотивы преступления устанавливаются документами, являющимися вещественными доказательствами. К такого рода документам относятся таможенные декларации, содержащие сведения о фактах недостоверного декларирования товаров, недействительные разрешения на вывоз иностранной валюты, поддельные паспорта транспортного средства, поддельные книжки Карнет TIR и т.п. Использование данных документов позволяет субъекту доказывания с достаточной степенью уверенности утверждать, что лицо, переместившее через таможенную границу РФ, например, крепкие спиртные напитки, а в графе 33 грузовой таможенной декларации указавшее заведомо неправильный код товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности, допустим, бутилированной минеральной

133

воды, осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Мотив преступления, как правило, это корысть, также вполне отчетливо устанавливается с их помощью.

В качестве документов - самостоятельных доказательств, содержащих сведения о виновности лица в совершении преступления и мотивы преступления, субъектами доказывания приобщались к материалам уголовного дела контракты о прохождении службы в таможенных органах, должностные инструкции сотрудника таможенного органа, технологические схемы, детализирующие порядок проведения отдельных операций таможенного оформления и таможенного контроля, например, процедуру таможенного досмотра товаров и транспортных средств.

При расследовании преступлений, совершенных при содействии должностных лиц таможенных органов, в качестве документов, подтверждающих преступный умысел лица на совершение преступления, как правило, приобщались материалы служебных проверок, проведенных должностными лицами инспекции по личному составу и отделов собственной безопасности таможенных органов1. Интересно отметить, что до 83% от общего количества документов такого рода содержали сведения, отрицательно характеризующие пособников из числа сотрудников таможенных органов.

При установлении обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, указанных в статьях 61 и 63 Уголовного кодекса РФ, а также иных обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого документы - самостоятельные доказательства находят более широкое применение. Удельный вес документов - самостоятельных доказательств, устанавливающих данный элемент предмета доказывания, составляет до 58% от их общего числа. Примерно половина
документов данной категории

Так, по уголовному делу № 1-963 К, рассмотренному Головинским межмуниципальным судом г. Москвы, удельный вес документов данной категории составил 34% от их общего количества. 2000.

134

вовлекается в уголовный процесс подозреваемыми, обвиняемыми, их защитниками и свидетельствует о совершении лицом преступления либо в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, либо в результате физического или психического принуждения, либо в силу материальной или иной зависимости.

По отдельным уголовным делам в качестве документов, влияющих на степень и характер ответственности лица, к материалам уголовного дела приобщались многочисленные наградные документы ближайших родственников обвиняемого, благодарственные листы, медицинские справки о наличии у них серьезных заболеваний и т.п. Примечательно, но тщательное изучение многочисленных ксерокопий документов данной категории оказывало определенное психологическое воздействие и благоприятно располагало автора к обвиняемому, несмотря даже на тяжесть совершенного последним преступления.

До 21,4% от всех документов составили справки о материальном положении обвиняемого (подозреваемого), составе семьи, наличии иждивенцев. В качестве таких документов субъектами доказывания использовались паспорта, свидетельства о рождении, свидетельства о заключении брака, свидетельства о смерти, выписки из личного дела офицеров Вооруженных сил РФ, других военизированных и правоохранительных органов, справки о размере заработной платы.

Характер и размер ущерба, причиненного преступлением, как элемент предмета доказывания, устанавливался содержанием 10,2% документов - самостоятельных доказательств. Информация о данных обстоятельствах, как правило, содержалась в выданных независимыми оценщиками, специалистами, либо непосредственно таможенными органами справках, актах, заключениях, определяющих рыночную стоимость незаконно перемещаемых через таможенную границу РФ товаров и транспортных средств, сумму неуплаченных таможенных платежей, справках о курсе иностранной валюты к российскому рублю и т.п.

135

Трудно согласиться с тем, что ущерб от контрабандного ввоза в РФ, допустим, 20 тонн спирта равнозначен его рыночной стоимости, тем не менее, материалы уголовных дел свидетельствуют, что субъекты доказывания не уделяют достаточного внимания вопросам установления характера и размера ущерба, причиненного преступлением. В ряде случаев ими не принимаются достаточные меры к устранению явных противоречий между различными документами, устанавливающими данный элемент предмета доказывания.

В процессе исследования были обнаружены случаи, когда в материалах многоэпизодных уголовных дел, расследуемых в течение продолжительного времени, присутствовали многочисленные справки, выданные одним и тем же таможенным органом, но содержащие совершенно различные данные о сумме неуплаченных таможенных платежей1. Так, в материалах уголовного дела № 1- 145П, рассмотренного Свердловским районным судом г. Костромы, присутствуют три справки, подписанные начальником отдела таможенных платежей Костромской таможни, содержащие сведения об общей сумме неуплаченных в результате незаконных действий таможенных платежей, а также отдельно по каждому из недостоверно продекларированных транспортных средств.

Последняя справка была выполнена и представлена в суд уже после начала судебного следствия. Указанные в ней суммы таможенных платежей были рассчитаны в соответствии со ставками, определенными постановлением Правительства РФ от 18 июля 1996 года № 808 «О порядке перемещения физическими лицами через таможенную границу Российской Федерации товаров, не предназначенных для производственной или иной коммерческой деятельности» и значительно отличались в сторону уменьшения от сумм таможенных платежей, указанных в первой справке, данные из которой были

См. уголовное дело № 1-145П, рассмотренное Свердловским районным судом г. Костромы по обвинению Смирнова А.В., Бобылева А.А., Осокина Б.Б., Магазинникова В.Д. в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 194 УК РФ.

136

указаны в постановлении о привлечении Смирнова А.В., Бобылева А.А., Осокина Б.Б. и Магазинникова В.Д. в качестве обвиняемых1.

Данное обстоятельство, по нашему мнению, указывает не только на то, что суд в данном случае не уделил достаточного внимания вопросу установления размера ущерба, причиненного преступлением, но и, приняв за основу при вынесении приговора данные, содержащиеся в последней справке, некорректно применил положения таможенного законодательства РФ2.

Причины и условия, способствовавшие совершению преступления, как элемент предмета доказывания, устанавливались содержанием 6,4% документов - самостоятельных доказательств. В таком качестве использовались акты служебных проверок, проводимых инспекцией по личному составу таможенного органа, приказы о наложении дисциплинарных взысканий, технологические схемы таможенного контроля и т.п.

В связи с отсутствием четкой процессуальной регламентации процедуры приобщения документов к материалам уголовного дела, установить в точности момент появления некоторых категорий документов представилось крайне затруднительным. При этом, если с документами, составленными по запросу субъекта доказывания, ситуация более или менее ясна, то о путях и времени возникновения в материалах уголовного дела документов, специально не

Исходя из того, что транспортные средства перемещались через таможенную границу РФ и декларировались в Костромской таможне в период с 1994 по 1995 года, первоначально суммы неуплаченных таможенных платежей были определены исходя из ставок, установленных постановлением Совета Министров РФ от 23 декабря 1993 года № 1322 «О порядке перемещения физическими лицами через таможенную границу Российской Федерации товаров, не предназначенных для производственной или иной коммерческой деятельности», действовавшего на момент подачи таможенных деклараций.

2

В соответствии со статьей 119 Таможенного кодекса РФ таможенные платежи уплачиваются до принятия или одновременно с принятием таможенной декларации. При перемещении через таможенную границу Российской Федерации товаров не для коммерческих целей таможенные платежи уплачиваются одновременно с принятием таможенной декларации. В соответствии со статьей 5 Таможенного кодекса РФ в таможенном деле применяются акты законодательства, действующие на день принятия таможенной декларации и иных документов таможенным органом Российской Федерации. Таким образом, исчисление таможенных платежей по ставкам, установленным актами законодательства, вступившими в силу после оформления принятия таможенной декларации таможенным органом РФ, является, по нашему мнению, незаконным.

137

предназначенных для использования в уголовном процессе, можно было судить только лишь посредством сопоставления даты их составления, с датами других документов, находящихся рядом в материалах уголовного дела. Именно поэтому еще раз необходимо подчеркнуть, что проект УПК РФ должен быть дополнен положениями, четко регламентирующими порядок приобщения документов к материалам уголовного дела.

Исследование документов в зависимости от времени их вовлечения в процесс доказывания показал, что 54% документов - самостоятельных доказательств получаются субъектом доказывания до момента возбуждения уголовного дела. В зависимости же от статьи уголовного кодекса РФ, по которой расследуется уголовное дело, его сложности, эффективности проведения оперативно-розыскных мероприятий и т.п. данный результат несколько изменяется. Так, по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 188 УК РФ субъектом доказывания до момента возбуждения уголовного дела получалось не более 34,8% документов - самостоятельных доказательств.

По другим категориям «таможенных преступлений» данный показатель значительно увеличивается и составляет 73,2% от общего количества документов - самостоятельных доказательств. Объясняется такой результат тем, что «таможенные преступления», предусмотренные статьями 189, 190, 193 и 194 УК РФ возбуждаются, как правило, на основании материалов, собранных в ходе производства по делу о нарушении таможенных правил. Учитывая крайне широкие полномочия таможенных органов при расследовании и рассмотрении дел о нарушении таможенных правил, вполне естественно, что большинство документов, имеющих значение для уголовного дела, получаются именно до момента возбуждения уголовного дела.

Совершенно противоположный результат был получен в результате исследования тех уголовных дел, в процессе расследования которых после возбуждения уголовного дела субъектом доказывания принималось решение о приобщении документов, представленных органами,
уполномоченными на

138

проведение оперативно-розыскных мероприятий. Анализ материалов уголовных дел такого рода показал, что количество документов - самостоятельных доказательств за счет многочисленных расшифровок телефонных переговоров, актов, справок значительно возрастает и составляет от 53% по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 193, 194 УК РФ до 87,5% по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 188 УК РФ.

Для вовлечения документов — самостоятельных доказательств в процесс доказывания субъектом доказывания и иными участниками уголовного процесса использовались практически все предусмотренные уголовно- процессуальным законом процессуальные действия, за исключением вынесения требования о восстановлении бухгалтерского учета. При этом, в зависимости от частоты применения их можно расположить в следующем порядке: представление, истребование, обыск, осмотр, выемка, требование о проведении ревизии и документальной проверки.

О довольно высоком качестве предварительного расследования по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции таможенных органов, говорит тот факт, что подавляющее большинство официальных документов, приобщенных в качестве самостоятельных доказательств к материалам уголовных дел, обладали необходимыми реквизитами. В результате проведенного исследования было установлено, что только у 3,4% документов отсутствовали какие-либо из реквизитов. Однако только в отношении половины из них субъектами доказывания предпринимались меры, направленные на устранение обнаруженных пороков формы.

Следующим отправным моментом является полноценное использование информации, содержащейся в полученных в ходе производства предварительного расследования документах, при составлении обвинительного заключения. Данный вопрос имеет исключительно важное теоретическое и практическое значение в связи с тем, что ни в УПК РСФСР, ни в УПК РФ нет четких предписаний, регламентирующих порядок и приемы изложения доказательств и правильного обоснования ими виновности обвиняемого.

139

Так, в статье 220 УПК РФ содержится требование, адресованное должностному лицу, составляющему обвинительное заключение, указать перечень доказательств, подтверждающих обвинение и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты1.

Столь общие положения закона, по нашему мнению, привели к тому, что при составлении обвинительного заключения субъектами доказывания применяется выработанная практикой стереотипная форма, при которой именно показания обвиняемого являются «краеугольным камнем» обвинения и в связи с этим, выводимые на первый план.

В большинстве обвинительных заключений вначале описываются установленные в ходе проведения предварительного расследования обстоятельства, указывающие на место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и т.д. Описание при этом идентично описанию в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. После чего приводятся показания обвиняемого о его отношении к предъявленному обвинению: признает он себя виновным в совершении вмененного ему преступления или не признает, признает ли себя частично. Показания приводятся не в полном объеме протокола допроса, а только в части обстоятельств, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого с указанием номеров листов дела, на которых записаны показания обвиняемого.

Изложив их, субъект доказывания дает им формальную оценку. Так, если обвиняемый признал себя виновным, то в обвинительном заключении, как правило, появляется фраза следующего содержания: «Помимо того, что обвиняемый признал себя виновным в совершении преступления, его показания и виновность в содеянном подтверждается совокупностью следующих доказательств…». Если лицо не признает себя виновным в совершении преступления, то субъект доказывания указывает:
«Несмотря на то, что

УПК РФ, в отличие от УПК РСФСР, не обязывает прокурора после получения дела с обвинительным заключением проводить проверку обоснованности предъявленного обвинения имеющимися в деле доказательствами.

140

обвиняемый не признал себя виновным, его показания опровергаются, а виновность в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами…».

В качестве доказательств приводятся показания свидетелей, а также фактические данные, полученные в результате проведения осмотров, обысков, выемок, экспертиз. Здесь же субъект доказывания перечисляет фактические данные, содержащиеся в актах ревизии, аудиторской проверки и т.п. При этом ни в одном уголовном деле не было обнаружено, чтобы субъект доказывания критически анализировал содержание документов такого рода отдельно, либо в совокупности с другими доказательствами по делу. В ряде случаев вместо изложения информации, полученной в ходе изучения документов, обосновывающих событие преступления и виновность обвиняемого, субъект доказывания ограничивается простым перечислением наименований и реквизитов документов. Например, «…виновность Михеевой также подтверждается письмом туристической фирмы Москва-тур от 25 октября 2000 года, счетами-фактурами на приобретение ювелирных изделий от 17 января 2000 года, от 3 марта 2000 года, от 12 июня 2000 года и т.д.». В редких случаях им давалась оценка совокупности приведенных доказательств следующего содержания: «Собранных доказательств достаточно для признания обвиняемого виновным в совершении преступления».

Последняя фраза представляет собой некий итог и именно ею обычно завершается изложение доказательств, однако именно после данной фразы субъектами доказывания, как правило, указывается информация о личности обвиняемого, об обстоятельствах, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, содержащаяся в различных справках, характеристиках и т.п. Таким образом, получается, что часть документов как бы выводится за пределы изложения доказательств. Данная ситуация свидетельствует о неполноценном использовании части документов в процессе доказывания, что явно недопустимо.

141

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования возможно сделать следующие выводы и внести некоторые предложения, направленные на дальнейшее совершенствование уголовно-процессуального законодательства и практики его применения:

Под документом как видом уголовно-процессуальных доказательств следует понимать любые материальные объекты, специально предназначенные для фиксации и передачи во времени и пространстве информации, характеризующиеся следующей совокупностью существенных свойств:

  1. Информация, имеющая значение по делу, должна быть удостоверена или изложена должностными лицами и гражданами, не являющимися субъектами доказывания, в пределах их должностной компетенции или фактической осведомленности произвольно, либо в порядке, установленном законом или иным правовым актом.
  2. Информация должна однозначно восприниматься любым лицом, знающим язык, с помощью которого она зафиксирована на материальном объекте.
  3. Документ, как материальный объект, может быть заменен подобным же, при условии неизменности объекта, информацию о котором он фиксирует, и неизменности автора.
  4. Документ должен быть получен с соблюдением установленного уголовно- процессуальным законом порядка получения.
  5. Использование частных документов неудостоверяющего характера в качестве доказательства не должно приводить к подмене чьих-либо требуемых по закону устных показаний .
  6. Разграничивать документы, как вид уголовно-процессуальных доказательств, и документы - вещественные доказательства наиболее логично с

К категории частных документов неудостоверяющего характера мы относим частные документы, не содержащие информацию о фактах, имеющих юридическое значение, либо подтверждающих какие-либо права и обязанности.

142

использованием «информационного критерия», заключающегося в следующем: если документ, как материальный объект, содержащий значимую для уголовного дела информацию, непосредственно фиксирует материальные следы, признаки преступления в неизменном виде, либо действия лица на различных этапах совершения преступления, то его следует приобщать к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. В случае если документ содержит информацию, которая состоит только в описании событий и фактов, имеющих значение для дела с помощью письма (буквенный, цифровой текст, система графических или иных условных знаков), устной речи (фонограмма) и т.п., то такой документ следует использовать в качестве «иного документа».

В статье 170 УПК РФ необходимо уточнить перечень случаев, при которых допускается проведение следственных и иных процессуальных действий без участия понятых. По нашему мнению, проведение следственных действий и иных процессуальных действий без понятых со ссылкой на «отсутствие надлежащих средств сообщения», может привести только к затягиванию сроков расследования. Крайне широкое толкование словосочетания «средство сообщения» предоставит обвиняемому или защитнику возможность всякий раз обоснованно заявлять ходатайство о признания результатов следственного действия недопустимыми.

Анализ законодательства демонстрирует, что отказ должностных лиц кредитных учреждений в предоставлении дознавателям таможенных органов сведений об операциях и счетах юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, незаконен. Истребование субъектом доказывания информации о фактах состоявшихся телефонных переговоров, времени соединения и их продолжительности без предварительного судебного решения незаконно.

Разрешение большинства вопросов, возникающих в процессе истребования документов, возможно только при введении в УПК РФ статьи «Истребование документов», изложив ее в следующей редакции:

143

«При производстве по уголовному делу лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд (судья) вправе истребовать от граждан, должностных лиц, предприятий, учреждений и организаций документы, имеющие значение для дела. Истребование документов осуществляется на основании мотивированного постановления лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда (судьи). В случае необходимости истребования документов, нарушающих банковскую тайну или тайну связи, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор обязаны предварительно получить на это согласие прокурора или разрешение суда соответственно.

Лицо, которому адресовано требование о представлении документов, обязано в установленный срок направить (нарочным, почтой и т.п.), либо представить лично истребуемые документы следователю, лицу, производящему дознание, прокурору, суду (судье). Документы представляются в оригинале. В случае невозможности представить оригиналы документов, лицо вправе представить заверенные должным образом копии.

Полученный документ должен быть приобщен к делу постановлением следователя, лица, производящего дознание, прокурором, судом (судьей). Отказ от представления необходимых документов или непредставление их в установленные сроки признается правонарушением и влечет ответственность, предусмотренную действующим законодательством РФ.

В случае отказа лица от представления необходимых документов следователь, орган дознания, прокурор, суд (судья) вправе произвести выемку необходимых документов в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом».

Процессуальный порядок представления документов участниками процесса должен быть сконструирован так, чтобы, во-первых, отразить добровольную инициативу лица; во-вторых, должно быть обеспечено отражение индивидуальных признаков представляемого документа с тем, чтобы избежать возможных впоследствии нареканий о его подмене или жалоб на необоснованный отказ в его приобщении к материалам дела; в-третьих, данный порядок должен учитывать, что принятие решения о приобщении

144

представленного документа к материалам уголовного дела - это прерогатива субъекта доказывания.

В этой связи наиболее целесообразным было бы введение в УПК РФ статьи «Представление документов», изложив ее в следующей редакции:

«Подозреваемый, обвиняемый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также любые граждане, предприятия, учреждения и организации вправе ходатайствовать о приобщении к материалам уголовного дела документов, представленных ими дознавателю, следователю, прокурору, суду (судье).

Лицо, которому адресовано ходатайство о приобщении представленных документов, обязано составить протокол принятия представленных документов, в котором указать место и время представления документов, их краткое содержание и реквизиты и объяснения представившего их лица.

Протокол подписывается лицом, представившим документы, и должностным лицом, принявшим их.

Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд (судья) выносят постановление (определение) об удовлетворении ходатайства и принятии документа, либо об отказе в удовлетворении ходатайства и о возврате документов владельцу».

При расследовании «таможенных преступлений», документы и иные предметы, полученные таможенными органами в производства и рассмотрения дел о нарушении таможенных правил, должны вводиться в процесс доказывания только на основании постановлений руководителя таможенного органа, вынесенного в порядке, установленном статьей 365 Таможенного кодекса РФ.

УПК РФ должен быть дополнен нормами, регламентирующими порядок предъявления субъектом доказывания требований о производстве документальной проверки (ревизии), а также восстановления бухгалтерского учета. В этой связи наиболее целесообразно было бы введение в УПК РФ

145

статьи «Порядок производства документальной проверки (ревизии) и восстановления бухгалтерского учета», изложив ее в следующей редакции:

«В случае утраты или уничтожения первичных бухгалтерских документов или регистров, либо приведения их в такое состояние, когда из них невозможно получить необходимые фактические данные, орган дознания, следователь, прокурор или суд (судья) вправе вынести постановление о восстановлении бухгалтерского учета.

Для установления достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности предприятия, учреждения, организации или физического лица, занимающегося предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, и соответствия порядка ведения его бухгалтерского учета законодательству РФ, орган дознания, следователь, прокурор или суд (судья) вправе вынести постановление о производстве документальной проверки (ревизии).

Постановление о производстве документальной проверки (ревизии) и восстановления бухгалтерского учета обязательно для исполнения теми лицами, которым оно адресовано».

В случае необходимости собирания документов, имеющих значение для дела, за пределами РФ, с особой тщательностью следует подходить к вопросу правильного оформления международных ходатайств. При этом следует учитывать, что порядок их составления и направления различается в зависимости от того, к какому международному сообществу относится государство, которому направляется поручение об оказании правовой помощи: к Совету Европы или к Содружеству Независимых Государств.

В целях сокращения сроков рассмотрения уголовных дел постановление о представлении субъекту доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности необходимо выносить в трех экземплярах. Первый экземпляр должен оставаться в органе, осуществлявшем оперативно-розыскные мероприятия, второй - должен направляться прокурору, а последний экземпляр должен прилагаться
к материалам, направляемым органу дознания,

146

следователю или в суд. Реализация данного порядка не может привести к разглашению сведений, составляющих государственную тайну, так как в постановлении не фиксируется информация такого характера, но будет содействовать обеспечению контроля со стороны прокуратуры и исключит необоснованные ходатайства защитников о проверке законности появления документов в материалах уголовного дела.

Истребование органом дознания, следователем, прокурором, а также судом по ходатайству сторон или по собственной инициативе от органов, осуществляющих ОРД, представления документов и предметов, имеющих значение для дела, возможно только в случае, если не будут нарушены требования конспирации или когда оперативно-розыскной орган самостоятельно дает согласие на рассекречивание сведений.

В УПК РФ следовало бы определить обязанность субъекта доказывания в определенных случаях составлять протокол исследования документов. Нельзя не признать, что составление субъектом доказывания протокола исследования, например, электронных документов, подписанных электронно-цифровой подписью, содействовало бы более полноценному их использованию в уголовном процессе.

В точном правовом смысле этого слова под актом подписания документа, следует понимать только процедуру собственноручного написания лицом своего полного имени, включающего фамилию, собственно имя, а также отчество. В этой связи Федеральный Закон РФ от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» необходимо дополнить нормой, регламентирующей понятие «подпись». «Подпись — это собственноручно написанное лицом полное имя, включающее фамилию, собственно имя, а также отчество».

147

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативные акты

  1. Всеобщая декларация прав человека 1948 года // «Российская газета» от 10 декабря 1998 года.
  2. Конституция РФ // «Российская газета» от 25 декабря 1993 года.
  3. Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 20 апреля 1959 года и Дополнительный протокол к ней от 26 мая 1998 года // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 23. Ст. 2349.
  4. Минская Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года // Бюллетень международных договоров. 1995. № 2. С. 3.
  5. Договор между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21 июля 1992 года // Бюллетень международных договоров. 1995. № 6.
  6. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в борьбе с преступностью от 26 мая 1998 года // Бюллетень международных договоров. 2000. № 4.
  7. Договор между СССР и Монгольской Народной Республикой «О взаимном оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» от 23 сентября 1988 года // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. № 2. Ст. 56.
  8. Устав уголовного судопроизводства с позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярами Министерства Юстиции. / Под ред. М.П. Шрамченко и В.П. Ширкова. Петроград, 1916. 1412 с.

148

  1. Положения ВЦИК «О народном суде РСФСР» // Собрание Узаконений.

  2. №85. Ст. 889. Ю.Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР: Утвержден Постановлением

ВЦИК 15 февраля 1923 года. М., 1952. 136 с. 11.Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР: Утвержден Законом РСФСР от

27 октября 1960 года. М., 1997. 240 с. 12.Уголовно - процессуальный кодекс РФ. «Российская газета». 29.12.2001. №

249.

13.Гражданский кодекс РФ. Часть первая. М., 1994. 240 с.

14.Таможенный кодекс РФ // Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации 1993. №31. Ст. 1224.

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан. Утвержден Законом Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 года.

1 б.Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Утвержден Законом Республики Казахстан от 13 декабря 1997 года № 206-1.

17.3акон РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры» // Свод законов РСФСР. Т. 3. С. 498.

18.Основы законодательства РФ «Об архивном фонде РФ и архивах» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. Ст. 1311.

19.Федеральный Закон РФ от 29 декабря 1994 года № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 1.

20.Федеральный Закон РФ от 29 декабря 1994 года № 78-ФЗ «О библиотечном деле» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 2.

  1. Федеральный Закон РФ от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» // Собрание законодательства РФ. 1995. №
  2. Ст. 609.

149

22.Федеральный Закон РФ от 4 июля 1996 года № 85-ФЗ «Об участии в международном информационном обмене» // Собрание законодательства РФ. 1996. №28. Ст. 3347.

23.Федеральный Закон РФ от 25 октября 1999 года № 193-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола в ней» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 23. Ст. 2349.

24.Федеральный Закон РФ от 7 августа 2001 года № 119-ФЗ «Об аудиторской деятельности» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 33. Ст. 3422.

25.Федеральный Закон РФ от 3 февраля 1996 года № 17-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 6. Ст. 492.

26.Федеральный закон от 16 февраля 1995 года № 15-ФЗ «О связи» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 8. Ст. 600.

27.Федеральный закон РФ от 17 июля 1999 года № 176-ФЗ «О почтовой связи» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 29. Ст. 3697.

28.Федеральный Закон РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно- розыскной деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 33. Ст. 3349.

29.ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и

определения». М., 1998. С. 2. ЗО.Указ Президента РФ от 22 декабря 1993 года № 2263 «Об аудиторской

деятельности в РФ» // Собрание актов Президента и Правительства

Российской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5069. 31.Постановление Совета Министров РФ от 23 декабря 1993 года № 1322

«О порядке перемещения физическими лицами через таможенную границу

Российской Федерации товаров, не предназначенных для производственной

или иной коммерческой деятельности» // Собрание актов Президента и

Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5089.

150

32.Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 года № 8 «О действии международных договоров РФ применительно к вопросам арбитражного процесса» // «Экспресс-Закон». 1999. № 29. С. 3.

33.Постановление Госстандарта РФ от 31 июля 1997 года № 273 «О введении в действии Унифицированной системы организационно- распорядительной документации. Требования к оформлению документов. ГОСТ Р 6.30-97». / ИПК Издательство стандартов. 1998.

34.Инструкция Банка России и ГТК России от 13 октября 1999 года № 86- И и № 01-23/26541 «О порядке осуществления валютного контроля за поступлением в Российскую Федерацию выручки от экспорта товаров» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2000. № 3.

35.Приказ Московской транспортной прокуратуры от 7 июня 1999 года № 14и-99 «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием в правоохранительных органах Московского транспортного региона».

Зб.Приказ Минфина РФ от 14 декабря 1999 года № 91 н «Об утверждении Инструкции о порядке ведения учета доходов федерального бюджета и распределения в порядке регулирования доходов между бюджетами разных уровней бюджетной системы Российской Федерации».

37.Приказ Федеральной службы налоговой полиции РФ, ФСБ РФ, МВД РФ, Федеральной службы охраны РФ, ФПС РФ, ГТК РФ и Службы внешней разведки РФ от 13 мая 1998 года № 175/ 226/ 336/ 201/ 286/ 410/ 56 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1998. N 23.

38.Приказ ГТК РФ от 15 октября 2001 года № 992 «Об утверждении Инструкции о порядке направления международных ходатайств по уголовным делам в иностранные государства».

151

39.Приказ ГТК РФ от 28 ноября 1994 года № 624 «Об утверждении Временных

правил приема, регистрации, хранения ГТД» // Таможенные ведомости.

  1. №1. 40.Приказ ГТК РФ от 9 марта 1999 года № 150 «О Типовой инструкции по

делопроизводству и работе архива в таможенных органах РФ». 41.Приказ ГТК РФ от 25 июня 1993 года № 264 «Об утверждении нормативно-методических документов, принятых коллегией по вопросу «О программе

развития таможенных лабораторий ГТК России». 42.Письмо ГТК РФ от 26 августа 1998 года № 11-01/6348 «О недопущении

возложения на отделы дознания исполнения несвойственных им функций». 43.Письмо ГТК РФ от 25 апреля 2000 года № 05-19/11044 «О бланках судовых

грузовых деклараций». 44.Письмо ГТК РФ от 11 сентября 1997 года № 07- 10/17601 «О наименованиях

национальных органов, уполномоченных выдавать и удостоверять

сертификаты происхождения товаров формы «А». 45.Письмо ГТК РФ от 8 февраля 2000 года № 01-06/2803 «Об усилении

контроля за перемещением цветочной продукции». 46.Письмо ГТК РФ от 16 января 1998 года № 01-15/837 «О необходимости

соблюдения таможенного и уголовно-процессуального законодательства

Российской Федерации при производстве процессуальных действий с

вещественными доказательствами и документами». 47.Письмо ГТК РФ от 10 августа 2000 года № 08-420/6954 «Об оформлении

международных ходатайств по уголовным делам».

48.Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда от 25 декабря 1996 года № 10 «Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц» // «Закон». 1998. N 7. С. 79.

49.Договор Руссов с Греками 911 года (Договор Олега). / Собрание важнейших памятников по истории древнего русского права. СПб., 1859. 428 с.

50.Договор Руссов с Греками 945 года (Договор Игоря). / Собрание важнейших памятников по истории древнего русского права. СПб., 1859. 428 с.

152

51.«Генералный регламент или Устав, по которому государственные коллегии, також и все оные принадлежащих к ним канцелярей и кантор служители, не токмо во внешних и внутренних учреждениях, но и во отправлении своего чина, подданейше поступать имеют». // Печатанъ в Санктштербурхе 1720, февраля въ 27 день. 13 с.

Справочные издания

  1. Акты юридические или собрание форм старинного делопроизводства. Издание Археографической комиссии. СПб., 1838. 465 с.
  2. Милан Бартошек. Римское право. Понятие. Термины. Определения. М., 1989. 448 с.
  3. Историко- правовой обзор Судебника 1557 года / Памятники права периода укрепления русского централизованного государства XV - XVII вв., М., 1956.
  4. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1961
      1. М.: Юридическая литература, 1994.
  5. Энциклопедический словарь. / Под изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб.,
  6. т. 20.
  7. Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1978. 846 с.
  8. История государства и права России: Источники права. Юридические памятники 11 - 20 вв. М., 1995.
  9. Словарь русского языка. / Под ред. А.П. Евгеньевой. Т. 3, М, 1999.
  10. Диссертации. Авторефераты

  11. Бецуков A3. Документы как источник доказательств по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики: процессуальные и криминалистические аспекты (по материалам Северо-Кавказского региона). Дис.канд. юрид. наук. Краснодар, 1999.

153

  1. Бондаренко П.В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени вымышленных лиц. Автореферат дис… канд. юрид. наук. Саратов, 2000. 22 с.
  2. Камышин В.А. Иные документы как «свободное» доказательство в уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. Ижевск, 1998. 171 с.
  3. Копъева А.Н. Документы как доказательства в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид наук. М.,1969. 304 с.
  4. Кузнецова Н.А. Собирание и использование документов в качестве доказательств по уголовному делу. Дис…канд. юрид. наук. М., 1996. 183 с.
  5. Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России. Дис… докт. юрид. наук. Воронеж, 1998. 444 с.
  6. Лисиченко В.К. Криминалистическое исследование документов. Дис… докт. юрид. наук. Киев, 1973. 475с.
  7. Лукашевич А.А. Развитие губернской делопроизводственной документации 70 - 90 гг. XVIII века. Дис… канд. истор. наук. М., 1995.
  8. Маландин И.Г. Документы как доказательства при расследовании хищений социалистической собственности. Дис… канд. юрид. наук. М., 1955. 362 с.
  9. Ю.Прокофьев Ю.Н. Использование документов — доказательств в советском уголовном процессе. Автореферат дис … канд. юрид. наук. М., 1976. 19 с.

М.Резепов В.П. Документы как доказательство в советском уголовном процессе. Дис … канд. юрид. наук. Саратов, 1947. 205 с.

Специальная литература

  1. Арсенъев В.Д. Понятие документов и значение их как доказательств в советском уголовном процессе // Труды ИГУ. Т. 13. Серия юридическая. Иркутск, 1955. С. 135-148.
  2. Арсенъев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964. 179 с.

154

  1. Арсеньев В.Д. Доказывание фактических обстоятельств дела в отдельных стадиях советского уголовного процесса // Труды Иркутского университета. Сер. Юрид. 1969. Т. 45. вып. 8, ч. 4. С. 3-196.
  2. Бекешко СП. Представление доказательств в советском уголовном процессе // Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности в СССР. Минск, 1983. С. 322-324.
  3. Белкин А.Р. Теория доказывания. Научно-методическое пособие. М.,
  4. 429 с.
  5. Белкин Р.С Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М., 1966. 295 с.
  6. Беууков А.З. Собирание и исследование документов как источников доказательств по уголовным делам. Нальчик, 1999. 47 с.
  7. Бирюков П.Н. К вопросу о правовом статусе доказательств по уголовным делам, полученных из источников в иностранном государстве // Известия вузов «Правоведение», СПб., 1999. № 2. С. 230-237.
  8. Божъев В.П., Лубенский А.И. Источники доказательств по уголовно- процессуальному законодательству СССР и других социалистических государств. М., Акад. МВД СССР. 1981. 71 с.
  9. Ю.Валяев А.И. Проверка доказательств как самостоятельный элемент процессуального доказавания // Актуальные проблемы судоустройства, судопроизводства и прокурорского надзора. М., 1985. С. 104-109.

11.Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Части: Общая и Особенная. 3-е изд. СПб., 1910, 400 с.

М.Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на- Дону, 1995. 640 с.

13.Воробейников М.А., Саншиев Ж.А. Объяснения и показания обвиняемого в уголовном процессе России. М., 2000. 110 с.

\4.Выдря М.М. Вещественные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955, 118 с.

?«ЧНИННННШНШ

155

\5.Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. М., 1967. Ч. 1.

Ф \6.Грачев Ю.И. Внешнеторговые документы //
Внешнеэкономический

бюллетень. 1996. № 5. С. 2-9.

П.Григорьева Н.В. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. 1995. № 11. С. 5-7.

\%.Горюнов С.А. Организация прокурорского надзора за исполнением действующего законодательства в Московском транспортном регионе // Вопросы организации дознания и расследования дел о нарушениях таможенных правил: Материалы конференции. (Таможня: история, теория,

практика. Ростовский филиал РТА; Вып. II). Ростов на Дону, 1997. С. 36-46.

i

19Джатиев B.C. Доказывание и оценка обстоятельств преступления. Ростов- I на-Дону, 1991. 149 с.

20.Стифен Джемс Фитцджемс. Очерки доказательственного права. / Перевод

П.И. Люблинского. СПб., 1910,155с.

I •

21.Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность. / Под ред. В.А. Власихина. М., 2000.

22.Доля Е.А. Представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд // Уголовный процесс. №4. 1999. С. 41-47.

23 Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М., 1996. 112 с. 24 25 Дорохов В.Я. Понятие документа в советском праве // Известия вузов Правоведение, 1982. № 2. С. 53-60. 26 25 Дьячков А. Назначение ревизии и бухгалтерской экспертизы
при ш восстановлении бухгалтерского учета // Законность. 2000. № 12. С. 14.

26.Жбанков В.А., Девяткина Е.М. Производство обыска и выемки органами дознания ГТК РФ. М., 2000. 84 с.

156

ПЖижиленко А.А. Подлог документов. Историко-догматическое исследование. СПб., 1900. 746 с.

28.Заключение члена независимого Экспертно-правового Совета С.А. Пашина на Общую часть проекта УПК РФ / http//www.hro.org.

29Зажицкий В.И. Трудности предоставления прокурору и органам расследования результатов оперативно-розыскной деятельности // http://jurqa.hut.ru.

30.Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993. 180с.

ЪХ.Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988. 68 с.

32.Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М, 1995. 128 с.

ЪЪ.Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. 272 с.

ЪЛ.Копьева А.Н. Документы как доказательства в советском уголовном процессе. Иркутск, 1973. 43 с.

35.Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. Использование результатов оперативно- розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. М., 2000.

36.Криминалистика / Под ред. А.И. Винберга и СП. Митричева. М., 1973, 536с.

37.Криминология: Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. М., 2001. 848 с.

ЪЪ.Курылев СВ. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969. 204 с.

39.Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. М., 1966. 156 с.

АОМарин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.

М., 1986. 160 с. 41 .Люблинский П.И. О доказательствах в уголовном суде.
Практический

комментарий к главе IV УПК РСФСР. М., 1924. 74 с.

157

42.Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду. Л.,

  1. 148 с. 43.Маслов А.Г. Проверка доказательств - средство обеспечения законности в

уголовном судопроизводстве // Вопросы уголовного процесса. Саратов,

  1. Вып.4. С. 41-45. АА.Маландин И.Г. К вопросу о реквизитах документов // Сборник научных

трудов Саратовского отделения Всесоюзного научного общества судебных

медиков и криминалистов. - Вып. 3. — Саратов, 1961. АЬ.Михеенко М.М.
Доказывание в советском уголовном судопроизводстве.

Киев, 1984. 133 с.

АЬ.Мысловсшй Е.Н. Ревизия как источник доказательств в уголовном процессе Российской Федерации. Чебоксары, 1999. 74 с.

А1.Пахман СВ. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. Рассуждение Семена Пахмана. М., 1851. 212 с.

АЪ.Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976. 198с.

А9.Пинхасов Б.И. Использование документов в доказывании. Ташкент, 1977. 136 с.

50.Познышев СВ. Доказательства в уголовном процессе. М., 1929. 191с.

51.Потапов СМ. Основания защиты документов // Журнал министерства юстиции. 1916. № 6. С. 165-173.

52.Притузова В.А. Заключение эксперта как доказательство в
уголовном

процессе. М., 1959. 162 с. 53.Прокофьев Ю.Н. Понятие и сущность документов как доказательств в

советском уголовном процессе. Иркутск, 1978. 78 с.

54.Расследование контрабанды: Практическое пособие / Под ред. Т.А. Дикановой. М, 1999. 208 с.

158

55.Рыжаков А.П. Следственные действия и иные способы собирания

доказательств. М., 1997. 334 с. 56.Самоквасов Д.Я. Курс истории русского права. 3- е изд. М., 1908. 420 с.

57.Сергеев Л.А. Ревизия при расследовании преступлений. М., 1969. 49 с.

ЬЪ.Случевский В.К. Учебник уголовного процесса. 3-е изд., СПб., 1895. 669 с.

59.Современные возможности судебных экспертиз. (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей). / Под ред. Ю.Г. Корухова. М., 2000, 261с.

бО.Спасович В.Д. О теории уголовно-судебных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб., 1861. 116 с.

61 .Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Том 1. М., 1968. 470с.

62.Судебная бухгалтерия / Под ред. СП. Голубятникова. М, 1998. 368 с.

63.Сумин А. Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте: Вопросы расследования и прокурорского надзора // Законность. 1999. № 5. С. 24.

64.Тимофеев А.Г. Речи сторон в уголовном процессе. Практическое руководство. СПб., 1897. 164 с.

65.Ткачев А.В. Проблемы реквизитов машинных документов // Вести. Моск. ун-та. Серия 10. Право. 1999. № 2. С. 57.

бб.Теория доказательств в уголовном процессе. / Под ред. Н.В. Жогина. Изд. 2- е.М., 1973. 735 с.

  1. Тертышник В.М. Проблемы теории и практики доказывания на досудебных стадиях современного уголовного процесса. Сумы, 1995. 80 с.

6%.Тетерин Б.С. О способах собирания доказательств в уголовном процессе // Известия вузов Правоведение. 1964. № 2. С. 67-72.

69.Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств: (Краткий очерк). М., 1960. 176 с.

159

70.Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под ред. П.А. Лупинской. М.,

  1. 544 с. 1 .Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань,

1976.206 с. И.Филиппова М.А. Фиксация фактических данных на
предварительном

следствии // Известия вузов Правоведение. 1975. № 1. С. 60. 73.Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том 2. СПб., 1907. 608с. 74JCOMU4 В. Предварительная проверка материалов, послуживших поводом к

возбуждению уголовного дела // Законность. 1995. № 12. С. 22-24. 75. Черняков В.А. Практика рассмотрения дел о нарушении таможенных правил

и организация дознания в Ростовской таможне. Судебная практика по

административным и уголовным делам // Вопросы организации дознания и

расследования дел о нарушениях таможенных правил: Материалы

конференции. Таможня: история, теория, практика. Ростовский филиал РТА.

Выпуск 2. Ростов-на-Дону, 1997. С. 26-31. 76.Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе:

методологические и правовые проблемы. Саратов, 1986. 169 с.

77’.Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972. 130 с.

7%.Шейфер С.А. Использование административно-процессуальных средств доказывания по уголовному делу // Организационно-тактические проблемы расследования преступлений. Красноярск, 1990. С. 173-180.

79.Шейфер С.А. Проблемы допустимости доказательств требуют дальнейшей разработки // Государство и право. 2001. № 10. С. 47-54.