lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Супрун, Сергей Владимирович. - Возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений: Уголовно-процессуальный и оперативно-розыскной аспекты : Дис. ... канд. юрид. наук :. - Омск, 2001 205 с. РГБ ОД, 61:02- 12/729-7

Posted in:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОМСКАЯ АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

СУПРУН СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ВОЗМЕЩЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНОГО УЩЕРБА,

ПРИЧИНЕННОГО ГРАЖДАНАМ ПРИ РАСКРЫТИИ

И РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

(УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ АСПЕКТЫ)

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Специальность 12.00.09 —

уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

Научный руководитель заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В.А. Азаров

Омск 2001

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

ГЛАВА I. Юридическая природа и содержание обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений 15

§ 1. Понятие и содержание обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений 15

§2. Юридическая природа обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений 37

§3. Основание и условия возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений 64

ГЛАВА II. Законодательная регламентация отношений, способы и средст ва возмещения материального ущерба, нанесенного гражданам действиями должностных лиц в ходе раскрытия и расследования преступлений 87

§ 1. Уголовно-процессуальное регулирование отношений по возмещению материального ущерба, нанесенного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений 87

§2. Оперативно-розыскное регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного гражданам при раскрытии преступлений 99

§3. Гражданско-правовое регулирование отношений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений 124

§4. Способы и средства восстановления имущественных прав граждан, нарушенных при раскрытии и расследовании преступлений 148

Заключение 179

Список использованной литературы 189

2

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Как свидетельствует история, реформа общественного устройства неизбежно влечет за собой крупные изменения в законо- дательстве.

На фоне демократических преобразований в нашей стране, направленных на построение правового государства, идея возмещения материального ущерба, при- чиненного гражданам должностными лицами правоохранительных органов, за счет средств государственного бюджета не потеряла своего значения, а с принятием Конституции Российской Федерации (ст.53), Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» (ч.9 ст.5), части второй Гражданского кодекса (ст.ст. 1069, 1070), проекта УПК Российской Федерации во втором чтении (гл. 50) получила дальнейшее развитие в нормах комплексного правового института возмещения мате- риального ущерба и восстановления прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследовании преступлений.

Мнения ученых, касавшихся в своих исследованиях определения юридической природы имущественных обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам в сфере уголовного судопроизводства, принципиально отличаются, а в отдельных случаях носят взаимоисключающий характер: от призывов признать обязательства из причинения вреда уголовно-процессуальными (Б. Т. Безлепкин) до предложений считать их гражданско-правовыми (Т.М. Медведева). В то же время вопрос о юридической природе имущественных обязательств, возникающих в сфере оперативно-розыскной деятельности, основной задачей которой является раскрытие преступлений, в науке оперативно-розыскного права не ставился и не изучался.

Различные аспекты проблем возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, исследовались представителями разных наук, в частности, в уголовно-процессуальном праве ими интересовались В.А. Азаров, Б.Т. Безлепкин, В.М. Савицкий, М.И. Пастухов, М.Ф. Полякова, Л.Н. Гулина, Л.К. Острикова, Л.А. Прокудина; в гражданском — A.M. Белякова, СЕ. Донцов, А.П. Кун, М.Я. Маринина, Т.М. Медведева, В.Т. Нор, Е.П. Чорновол, К.Б. Ярошенко. Но развернувшаяся полемика практически обошла стороной оперативно-розыскную науку.

з

В работах, посвященных деятельности оперативных подразделений по раскрытию преступлений, можно встретить лишь отдельные разрозненные сведения по данному вопросу, имеющие, в основном, прикладное значение.

Комплексного исследования имущественных обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам в сфере уголовного судопроизводства, с позиции трех отраслей российского права — уголовно-процессуального, оперативно-розыскного и гражданского — не проводилось.

Законодатель, обязывая соответствующих должностных лиц правоохранительных органов и суда принимать меры к восстановлению имущественных прав граждан (ч. 1 ст.581 УПК, ч.9 ст.5 Закона об ОРД), не указывает основания возникновения обязательств из причинения вреда и условия, необходимые для его возмещения, отдавая таким образом их определение на усмотрение самих субъектов, применяющих такие нормы права. Многозначность трактовок понятий «основания» и «условия» возмещения материального ущерба в юридической литературе вынуждают правоприменителя вкладьшать в них смысл, соответствующий его личному пр е дстав лению.

В нормах уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права, регули- рующих обязательства по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, нет перечня видов мер возмещения материального ущерба, отсутствуют сведения о их содержании, порядке принятия органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в связи с прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям или постановлением оправдательного приговора (ч.1 ст.581 УПК), а вышестоящим органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, прокурором, судом — в связи с причинением материального ущерба должностными лицами оперативных подразделений (ч.9 ст.5 Закона об ОРД), что заставляет субъектов правоприменения «расшифровывать» сущность таких предписаний по собственному усмотрению.

Результаты опроса практических работников показали, что применение ч.1 ст. 581 УПК РСФСР вызывает затруднения у 81 % следователей и 70 % представителей органов дознания; ч.9 ст.5 Закона об ОРД — у 93 % работников оперативных подразделений; ст. 1070 ГК — у 11 % судей. Сложность состоит в том, что реализация

4

отдельных требований, закрепленных в разноотраслевых нормах права, не может быть однозначно определена всеми субъектами раскрытия и расследования преступ- лений, применяющими закон. Поэтому обеспечить единообразное применение ис- следуемых норм весьма затруднительно.

Недостаточная научная проработанность подходов к определению юридической природы обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, субъектного состава обязательства, места и роли норм уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права в механизме восстановления имущественного положения граждан, оснований, условий, способов, средств возмещения материального ущерба, неисследованность имущественных обязательств в сфере оперативно-розыскной деятельности, нежелание законодателя учитывать значение публично-правовых норм в формировании и развитии комплексного института возмещения материального ущерба и восстановления прав граждан, следствием чего стало возможным наличие противоречий между уголовно- процессуальными и гражданско-правовыми нормами, обусловили выбор темы диссертационного исследования.

Цели и задачи исследования. Цель исследования — на основе общих положений теории права, концепций об ответственности государства за неправомерные действия должностных лиц правоохранительных органов раскрыть юридическую природу имущественных обязательств, возникающих при раскрытии и расследовании преступлений, показать ее значение в комплексном правовом регулировании отношений по возмещению материального ущерба, внести обоснованные пред- ложения по разработке нового и совершенствованию действующего уголовно- процессуального, оперативно-розыскного и гражданского законодательства.

Достижение указанных целей предопределило постановку и разрешение следующих задач:

  1. На основе выводов предыдущих научных разработок, имеющих отношение к данной теме, исследовать базовые понятия («обязательство», «материальный ущерб» и «имущественный вред», «раскрытие и расследование преступлений»), уточнить виды вреда, подлежащего возмещению.

5

  1. Провести анализ правоотношения «государственная власть — гражданин», возникающего вследствие возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, через «призму» теорий, объясняющих место и роль государства в механизме имущественной ответственности за незаконные действия правоохранительных органов, а также общеправовых категорий «предмет», «метод», «принципы», «функции» правового регулирования, основные направления развития института возмещения материального ущерба и восстановления прав граждан в зарубежном законодательстве и определить его юридическую природу.
  2. Провести исследование содержания оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, с помощью общеправовой категории «юридический факт», а условий возмещения материального ущерба — посредством изучения существующих в научной литературе точек зрения, объясняющих их сущность. Сформулировать предложения по использованию названных понятий на законодательном уровне.
  3. Основываясь на результатах научных работ, касающихся данной темы, выявить возможные пределы регулирования имущественных отношений «государственная власть — гражданин» нормами уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права.
  4. Определить место и роль публично-правовых норм (ст.58!УПК, ч.9 ст.5 Закона об ОРД) в межотраслевом институте возмещения материального ущерба и восстановления прав граждан на современном этапе путем анализа правовых источ- ников, в которых они закреплены, взаимосвязи с гражданско-правовыми нормами, влияния на совершенствование регулирования имущественных отношений и разработать подход, исключающий противоречивое формирование данного института.
  5. Изучить нормативные акты, регулирующие имущественную ответственность государства за незаконные действия органов, осуществляющих оперативно-розыск- ную деятельность, дознание, предварительное следствие и прокуратуры с целью выяснения, какой государственный орган обязан возмещать материальный ущерб гражданам, пострадавшим в процессе раскрытия и расследования преступления.
  6. 6

  7. Проанализировать современное состояние правового регулирования обязательств, возникающих из причинения материального ущерба гражданам в сфере оперативно- розыскной деятельности, сравнить пределы регулирования имущественных отношений нормами российского и иного национального (СНГ) оперативно-ро- зыскного права, выявить обязательства, подлежащие регулированию оперативно-ро- зыскным законодательством России, внести конкретные предложения по его совер- шенствованию.
  8. Исследовать уголовно-процессуальные, оперативно-розыскные, гражданско- правовые механизмы восстановления прав граждан, пострадавших в результате неза- конных действий должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, выделить способы и средства возмещения мате- риального ущерба.
  9. В ходе сбора и обобщения эмпирического материала изучить практику воз- мещения материального ущерба, причиненного гражданам в сферах уголовно- процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, выявить возникающие при этом трудности.
  10. Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются отношения, возникающие вследствие возмещения материального ущерба, причиненного гражданам правоохранительными органами при раскрытии и расследовании преступлений.

В предмет исследования входят нормы оперативно-розыскного, уголовно-про- цессуального и гражданского права, регулирующие отношения по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, их взаимосвязь в межотраслевом институте возмещения материального ущерба и восстановления прав граждан, позитивные и негативные последствия влияния норм публичного (уголовно-процессуального и оперативно- розыскного) права на его формирование, теоретические проблемы применения разноотраслевых норм при возмещении материального ущерба.

Методологическая основа, методика и эмпирическая база диссертационного исследования, научная достоверность и обоснованность выводов, предложений и рекомендаций, содержащихся в диссертации. Диссертационное исследование

7

основано на общенаучном диалектическом методе познания объективной действи- тельности. Обоснованность выводов и рекомендаций, содержащихся в диссертации, достигается за счет комплексного применения диалектического и частнонаучных методов: исторического, логико-юридического, сравнительно-правового, а также метода конкретно-социологических исследований.

Теоретической основой диссертационного исследования послужили разработки наук теории государства и права, уголовно-процессуального права, уголовного процесса России конца XIX — начала XX вв., уголовного, оперативно-розыскного и гражданского права, труды некоторых ученых зарубежных стран, а также труды в области филологии, лингвистики, семантики, социологии.

Сбор эмпирического материала проводился по специально разработанной методике в 1998-2000 гг. в подразделениях органов внутренних дел, прокуратуры и суда Республики Бурятия, Красноярского, Алтайского краев, Новосибирской, Омской областей, Ханты-Мансийского автономного округа. Диссертантом изучены 107 уго- ловных и 50 гражданских дел, опрошены 250 работников оперативных аппаратов органов внутренних дел, 100 следователей, осуществляющих свои функции в следственных подразделениях органов внутренних дел и прокуратуры, 80 доз- навателей органов внутренних дел и 50 судей.

Научная новизна проведенного исследования заключается прежде всего в том, что впервые предпринята попытка комплексного изучения имущественных отношений, возникающих непосредственно при производстве оперативно-розыскной деятельности, а также на границе оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности при раскрытии и расследовании преступлений. До настоящего времени в уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной и гражданско-правовой науках каких-либо исследований данного среза имущественных отношений не проводилось. Предметом монографических исследований многих авторов были, в основном, имущественные отношения по возмещению вреда, причиненного гражданам незаконным осуждением, незаконным привлечением лица в качестве обвиняемого, незаконным применением меры пресечения в виде заключения под стражу и другими отдельными незаконными уголовно-процессуальными действиями должностных лиц правоохранительных органов.

8

В работе обосновывается неэффективность способа определения отраслевой принадлежности обязательств по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, опирающегося на обще- правовые категории: предмет, метод, принципы, функции правового регулирования. Впервые проводится исследование юридической природы имущественных обяза- тельств из причинения вреда через историко-генетическое развитие межотраслевого института возмещения материального ущерба и восстановления прав граждан, приводится аргументация, подтверждающая их публично-правовую (уголовно- процессуальную и оперативно-розыскную) природу.

С учетом особенностей возникновения обязательств из причинения вреда по-новому определяются понятия «основания и условия» возмещения материального ущерба, дается авторская классификация оснований, обосновывается вывод о необходимости первоначального закрепления оснований возмещения вреда, видов вреда, субъектов причинения вреда, пределов имущественной ответственности государства за вред в нормах публичного права с последующей инкорпорацией порядка регулирования данных отношений в нормы частного (гражданского) права. Предлагаются оригинальные способы восстановления имущественных прав граждан, пострадавших в процессе раскрытия и расследования преступлений.

В рамках темы исследования произведен сравнительно-правовой анализ отечест- венного и зарубежного (оперативно-розыскного и уголовно-процессуального) законодательства, на основе чего выдвинуты гипотезы о перспективах дальнейшего развития комплексного правового института возмещения материального ущерба и восстановления прав граждан, сформулированы проекты норм уголовно- процессуального, оперативно-розыскного и гражданского права, которые, по мнению автора, помогут законодателю устранить противоречия, содержащиеся в действующем (ст.581 УПК и ст. 1070 ГК) законодательстве, и выработать единую концепцию в регулировании имущественных отношений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Нормы, обязывающие соответствующих должностных лиц правоохранительных органов принять меры к восстановлению имущественных прав граждан

9

(ст.581 УПК, ч.9 ст.5 Закона об ОРД) и регулирующие порядок возмещения утра- ченного гражданином заработка, стоимости конфискованного, утраченного, ис- порченного, поврежденного имущества, изъятого при раскрытии и расследовании преступлений, возврата штрафов, судебных издержек, сумм, выплаченных гражда- нином за оказание юридической помощи и т.д., имеют публично-правовую (уголовно-процессуальную, оперативно-розыскную) природу.

  1. В оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности основа нием возникновения имущественных обязательств являются юридические факты (не правомерные действия — правонарушения (преступления, проступки), объективно- противоправные действия) должностных лиц правоохранительных органов. Понятие «незаконные действия», используемое законодателем в ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст.581 УПК, ст.ст. 1069 и 1070 ГК, имеет ограниченный объем и не охватьшает нарушений норм права, закрепленных в ведомственных правовых актах (инструкциях, приказах, указаниях). В целях более точного отражения существующего правового явления представляется целесообразным в Конституции и отраслевом российском законо-дательстве понятие «незаконные действия» заменить на «неправомерные действия».

  2. С принятием части второй ГК России отношения по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам неправомерными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, оказались вне сферы действия гражданско-правового поля. Учитывая изложенное, диссертант предлагает дополнить ст. 1070 ГК отдельной нормой, содержащей положения о возмещении материального ущерба, урегулированные ч.2 ст. 581 УПК.

  3. Государство обязано нести имущественную ответственность за материальный ущерб перед гражданами, ставшими «жертвой» процесса раскрытия и расследования преступлений, в каждом случае его причинения неправомерными действиями дол жностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, предва рительное расследование, прокуратуры и суда независимо от их вины. В связи с этим диссертант считает необходимым, во-первых, отказаться от перечня незаконных дей-

ю

ствий, изложенных в ч.1 ст. 5 8 УПК и ч. 1 ст. 1070 ПС и заменить его словами «неправомерными действиями должностных лиц… независимо от их вины», во- вторых, исключить из ст. 1070 ПС основание возмещения материального ущерба в виде «незаконной деятельности» правоохранительных органов и дополнить п.1 ст. 1070 ПС словами «органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность».

  1. Основания и условия возмещения вреда, виды вреда, субъекты причинения вреда, обстоятельства, исключающие возмещение вреда, пределы ответственности госу- дарства за вред, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, по мнению диссертанта, должны выводиться из норм публичного (уголовно-процессуального и оперативно-розыскного) права и регламентироваться последними. Содержание публично-правовых норм может совпадать с установлениями гражданского законодательства, содержать ссылки на них, отсылать к предписаниям гражданских законов об ответственности. Не исключена гражданская подсудность этих дел.
  2. Имущественная ответственность за ущерб, причиненный гражданам при ра- скрытии и расследовании преступлений, согласно ст. 125 ГК России и постановлению Правительства Российской Федерации от 27 августа 1993 г. «О федеральном казначействе» в редакции постановления Правительства от 27 января 1997 г. должна возлагаться на казну соответствующего органа Федерального казначейства Российской Федерации, а не на Российскую Федерацию или Министерство финансов Российской Федерации. Критерием определения соответствующей казны, по мнению диссертанта, может быть источник финансирования (местный или федеральный) должностного лица (органа), неправомерными действиями которого причинен материальный ущерб гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.
  3. Материальный ущерб, причиненный гражданам правомерными действиями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предва- рительное следствие, прокуратуры при раскрытии и расследовании преступлений, необходимо компенсировать за счет средств государственного бюджета, включать в судебные издержки по уголовному делу, которые взыскивать с осужденного в доход государства в порядке, предусмотренном УПК РСФСР.
  4. Законом об ОРД не предусмотрено возмещение расходов, понесенных граж- данами в связи с явкой в орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятель-
  5. 11

ность, по вызову. При раскрытии преступлений граждане иногда вынуждены нести материальные расходы в виде утраты заработка, оплаты за проезд, питание, про- живание за счет своих собственных денежных средств. По аналогии с УПК РСФСР, содержащим норму (ст. 106) о возмещении расходов по явке и выплате возна- граждений субъектам уголовного процесса, диссертант предлагает дополнить Закон об ОРД нормой, регулирующей имущественные отношения по явке граждан в орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность.

  1. Законом об ОРД не урегулированы имущественные отношения, возникающие после ликвидации легендированных предприятий, создаваемых для решения частных задач в процессе раскрытия преступлений. По аналогии с п.З ст. 13 раздела 4 Закона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью» диссертант предлагает включить в Закон об ОРД норму, предусмат- ривающую право негласного сотрудника при раскрытии преступления вступать под легендой прикрытия в трудовые, гражданско-правовые и иные отношения с граж- данами и юридическими лицами, и обязанность казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации возместить убытки, причиненные действиями негласного сотрудника.

Теоретическое и практическое значение диссертационного исследования состоит в том, что его результаты расширяют и углубляют научные знания о предмете исследования, являются теоретической основой для оптимизации практической деятельности по комплексному применению норм, регулирующих имущественные отношения по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.

Предложения по совершенствованию действующего законодательства, содер- жащиеся в работе, имеют также прикладное значение и могут найти применение в законотворческой работе при конструировании новых законопроектов, в частности, разработке и принятии комплексного Федерального закона «О возмещении матери- ального ущерба и восстановлении прав граждан, нарушенных неправомерными дей- ствиями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предварительное следствие, прокуратуры и суда».

12

Теоретические выводы и практические рекомендации по результатам исследования могут использоваться работниками правоохранительных органов и суда в их повседневной деятельности, при создании ведомственных (межведомственных) пра- вовых актов, регламентирующих возмещение расходов, понесенных гражданами при раскрытии и расследовании преступлений, законодателем — при совершенствовании действующего уголовно-процессуального, оперативно-розыскного, гражданского за- конодательства, регулирующего порядок восстановления имущественных прав граждан.

Кроме того, изложенные в диссертации положения, выводы и рекомендации могут найти применение в преподавании курсов «Оперативно-розыскная деятельность», «Уголовный процесс», «Гражданское право», спецкурсов, посвященных изучению правоприменительной деятельности правоохранительных органов по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, а также подготовке научных работ и учебно-методических материалов по данной проблематике.

Апробация результатов исследования. Результаты проведенного исследования, сформулированные на их основе выводы, предложения и рекомендации прошли обсуждение на кафедре уголовного процесса Омской академии МВД России, использовались при подготовке научных публикаций.

Основные положения исследования докладывались диссертантом и обсуждались на научно-практических конференциях в Омском юридическом институте (ныне — академии) МВД России «Гражданско-правовые проблемы правоприменительной практики» (апрель 1998 г.), в Омском государственном университете «Юридическая ответственность в регулировании общественных отношений» (май 1999 г.). Материалы диссертации отражены в монографии, научных статьях, тезисах.

Методические рекомендации о применении ч.1 ст.581 УПК РСФСР и ч. 1 ст. 1070 ГК по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, внедрены в практическую деятельность подразделений СУ при УВД Омской области, УБОП МВД России по Омской области при ЗС РУБОП, УБОП при УВД Ханты-Мансийского автономного округа, прокуратуры городов Сургута, Иланска, Омска.

13

Результаты исследования, сформулированные в монографии «Охрана имущест- венных интересов личности в сферах оперативно-розыскной и уголовно- процессуальной деятельности» (Омск, 2001), используются в преподавании курса «Уголовный процесс» в Омской академии МВД России и Омском государственном университете.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

14

ГЛАВА I. ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА И СОДЕРЖАНИЕ

ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, ВОЗНИКАЮЩИХ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ

МАТЕРИАЛЬНОГО УЩЕРБА ГРАЖДАНАМ ПРИ РАСКРЫТИИ

И РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. Понятие и содержание обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений

Обязательство, возникающее из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, — это правоотношение , состав которого включает в себя объект, субъект и содержание правоотношения (права и обязанности)2.

Под объектом правоотношения (обязательства) понимаются «явления (предметы) окружающего нас мира, на которые направлены субъективные права и обязанности» , т.е. «материальные и нематериальные блага» , способные удовлетворять потребности и интересы граждан5.

См.: Маркова М.Г. Обязательства по возмещению вреда с участием лиц, лишенных свободы и ограниченных в свободе. — М., 1987. — С.5; Новицкий И.Б., Луни Л.А. Общее учение об обязательстве. — М., 1950. — С.35; и др.

2 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. — М, 1981. — Т.2. — С.98-102; Иоффе О.С., Шар- городский М.Д. Вопросы теории права. — М., 1961. — С.200-242. По этому вопросу имеется и иная точка зрения. Так, P.O. Халфина предлагает говорить не о составе, а о структуре правоотношения, включая в содержание данного понятия следующие элементы: а) участники правоотношения, б) пра ва и обязанности, их взаимосвязь, в) реальное поведение участников правоотношения в соотношении с правами и обязанностями. (См.: ее.. Общее учение о правоотношении. — М, 1974. — С.24).

3 Алексеев С.С. Указ. соч. — С. 154. «В юридической литературе наряду с другими теориями распространена теория “объекта-действия”, согласно которой объектом правоотношения является во левое поведение обязанного лица. Теория “объекта-действия” может иметь определенное значение, если не видеть в правоотношении материального содержания. Тогда, действительно, нужно устано вить, на что направлены “бессодержательные” права и обязанности, и вовлечь в сферу юридического анализа хотя бы поведение людей. Но при широком подходе к правоотношению, когда оно рассмат ривается как единство юридической формы и материального содержания (волевое поведение людей), вновь возвращаться к поведению людей при характеристике объекта нет нужды» (См.: Алексеев С. С. Там же. — С. 156).

4 Красавчиков О.А. Теория юридических фактов по советскому гражданскому праву: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Свердловск, 1950. — С.4; Яичков К.К. К учению о гражданском правоотношении. — Вестн. Моск. ун-та. Серия экономики, философии, права. — 1956. — № 1. — С.129-140.

5 Нематериальные блага, т.е. жизнь, здоровье, достоинство личности и др. (ст. 150 ГК РФ), как составная часть объекта обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, нами будут рассматриваться постольку, поскольку это вызывается необходимостью изучения основного предмета исследования.

15

Умаление материальных и нематериальных благ граждан должностными лицами правоохранительных органов при осуществлении уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности существенно затрагивает их права и входит в содержание понятия «вред» .

«Следует различать, — пишет Н.С. Малеин, — вред в его экономическом и юридическом значении» . Вред, определяемый как утрата, уничтожение, повреждение имущества или неполучение дохода, отражает экономическую сторону этой категории, а вред в его юридическом понимании означает умаление имущественных прав другого лица, порождающее установленную правом обязанность возмещения вреда .

Вред как умаление имущественных прав граждан является результатом проти- воправных действий, вызывающих определенные изменения в окружающей обста- новке4.

При раскрытии и расследовании преступлений вред может быть причинен как личности, так и имуществу гражданина. Вред, причиненный личности, выражается, как известно, либо в повреждении здоровья (увечье), либо в причинении смерти. В обоих случаях вред проявляется, с одной стороны, в физических и нравственных страданиях, которые испытывает потерпевший, с другой — в имущественном ущербе, являющемся результатом неправомерных действий должностных лиц правоохранительных органов.

Так, приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) осуждены к различным срокам лишения свободы оперуполномоченные ОУР УВД г. Якутска Петров, Осипов, Романов, которые в служебном кабинете систематически избивали подозреваемых в совершении преступлений — Кононова, Бурова, Захарова, Визир, применяли к указанным гражданам пытки, надевая на голову противогаз, поли- этиленовый пакет, подводили к телам потерпевших электрический ток с помощью самодельного электрического прибора, сделанного из электропаяльника. В результате пыток потерпевшим были причинены «тяжкие и легкие телесные повреждения»5.

См.: Белякова A.M. Имущественная ответственность за причинение вреда. — М, 1979. — С.7; Носов В.А. Внедоговорные обязательства. — Ярославль, 1987. — С.38; и др.

2Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. — М., 1965. — С.37. 3 Там же. См.: Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. — Киев, 1955. — С.36. См.: Представление Генеральной прокуратуры РФ министру внутренних дел РФ СВ. Степашину. «Об устранении нарушений закона, причин и условий, способствующих совершению пре- ступлений» № 1-ГП-95-98 от 30.07. 1998 г. — С.2-3.

16

В приведенном примере восстановление здоровья граждан, ставших «жертвами» процесса раскрытия и расследования преступлений, может потребовать опреде- ленных имущественных затрат, связанных с уходом за пострадавшим, усиленным пи- танием, протезированием, санаторно-курортным лечением и т.д. За период болезни может возникнуть ситуация, когда гражданин вынужден брать для лечения или про- тезирования отпуск без сохранения заработной платы либо перейти на нижеоплачи- ваемую работу в связи с уменьшением профессиональной трудоспособности.

Таким образом, имущественный вред в обязательствах из причинения вреда здоровью граждан при раскрытии и расследовании преступлений состоит из реальных расходов (положительного ущерба), необходимых для его восстановления, и неполученных доходов, например — заработка.

В обязательствах, возникающих из причинения смерти гражданину при производстве уголовно-процессуальной или оперативно-розыскной деятельности, вред вы- ражается «в лишении его иждивенцев основных средств к существованию, посту- павших от умершего, а также расходах на погребение умершего» . Иллюстрацией к изложенному может служить умышленное убийство из табельного оружия четырех задержанных граждан исполняющим обязанности начальника Майкопского городского отделения милиции Заудаловым. «Предварительным следствием и судом установлено, что Заудалов незаконно задержал по подозрению в краже коровы граждан Адилханяна, Атояна, Аведьяна, Петренко и поместил их на срок более суток в камеру для административно задержанных, где избивал, а затем с целью сокрытия совершенного преступления на служебном автомобиле вывез задержанных за город и расстрелял всех четверых, после чего трупы закопал в земле»2.

Вред, причиненный имуществу гражданина при раскрытии и расследовании пре- ступления, состоит «либо в стоимости утраченного имущества, либо в сумме, состав- ляющей разницу между стоимостью имущества до и после его повреждения» .

Донцов С.Е., Маринина М.Я. Имущественная ответственность за вред, причиненный личности. — М, 1986. — С.16.

2 Представление Генеральной прокуратуры РФ министру внутренних дел РФ СВ. Степаши ну. «Об устранении нарушений закона, причин и условий, способствующих совершению преступле ний» № 1-ГП-95-98 от 30.07. 1998 г. — С.3-4.

3 Белякова A.M. Указ. соч. — С.8.

17

Кроме понятия «вред», существуют понятия «ущерб» и «убыток». В цивили- стической литературе вред и ущерб рассматриваются в качестве синонимов1. В уголовно-процессуальной одни авторы (Ю.Р. Адоян, Б.Т. Безлепкин, А.Г. Мазалов, Л.К. Острико-ва) усматривают различие между терминологическими конструкциями «материальный ущерб» и «имущественный вред» , другие (С.А. Александров, В.Г. Власенко, В.М. Савицкий) считают названные понятия равнозначными3.

Последняя точка зрения нам представляется наиболее правильной. Понятие «вред» в науке гражданского права имеет широкое и узкое толкование. Широкое толкование вреда включает в себя умаление любых благ, принадлежащих гражданину, узкое — их натурально-вещественное выражение, именуемое материальным ущербом4, который по своему значению равен понятию имущественного вреда в узкой трактовке этого словосочетания .

Убыток является денежным выражением вреда или ущерба6. Согласно чч.2 и 3 ст. 15 ГК России «под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)». Иными словами, в содер-

1 См.: Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Саратов, 1973. — С. 141; Суханов Е.А. Кто возместит причиненный ущерб? — М., 1989. — С.11;идр.

2 См.: Адоян Ю.Р. Гражданский иск в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Тарту, 1967. — С.8; Кокорев Л.Д., Понарин В.Я. Рец на кн.: Б.Т. Безлепкин. Возмеще ние вреда, причиненного гражданину судебно-следственными органами // Правоведение. — 1981. — № 3. — С.115; Мазалов А.Г. Гражданский иск в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1967. — С.9-10; Острикова Л.К. Проблемы возмещения вреда, причиненного должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1994. — С.15.

3 См.: Александров С.А. Организационно-правовые основы устранения материальных послед ствий преступления. — М., 1979. — С.45; Власенко В.Г. Вопросы теории и практики возмещения ма териального ущерба при расследовании хищений государственного и общественного имущества. — Саратов, 1972. — С. 12-15; Савицкий В.М. Новый закон о возмещении ущерба невиновным // Суд и применение закона. — М., 1982. — С.5. См. также: Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. — Омск, 1995. —- С.45- 46.

4 См.: Смирнов В. Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гра жданском праве. — Л., 1983. — С.58.

5 Подробнее об этом см.: Азаров В.А. Указ. соч. — С.45.

6 См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. — С.365. Иного взгляда придерживается О.С. Иоффе. См.: Обязательственное право. — М., 1975. — С.99.

18

жание данного понятия входит все, что «убывает из имущественной сферы потер- певшего, по сути теряется им по независящим от него обстоятельствам»1.

В связи с тем, что нами подвергаются изучению только имущественные обяза- тельства, возникающие из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследова- нии преступлений, в дальнейшем мы полагаем возможным пользоваться терминами «материальный ущерб» и «имущественный вред» как тождественными.

Развернутая характеристика процесса восстановления законных имущественных прав личности и подлежащего возмещению материального ущерба, причиненного граж- данам в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, содержится в Положении «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда», утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» и межведомственной Инструкции от 2 марта 1982 г .

Согласно ст.2 Положения от 18 мая 1981 г. возмещению подлежат:

1) заработок и другие трудовые доходы, являющиеся основным источником средств к существованию гражданина, которых он лишился в результате незаконных действий; 2) 3) пенсия4 или пособие, выплата которых была приостановлена в связи с незаконным лишением свободы; 4) 1 Суханов Е. А. Указ. соч. — СП.

2 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. — 1981. — № 21. — Ст.741 (далее Указ и Поло жение от 18 мая 1981г.).

См.: Инструкция «По применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда». (Утв. Минюстом СССР, Прокуратурой СССР, Минфином СССР 2 марта 1982 г.) // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств. — 1984. — № 3. — С.3-10 (далее — Инструкция от 2 марта 1982 г.).

4 Постановлением Конституционного суда РФ от 16 октября 1995 г. № 11-П по делу о проверке конституционности статьи 124 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» в связи с жалобами граждан Г.Г. Ардерихина, И.Г. Попкова, ГА. Бобырева, И.В. Коцюбки положение ст. 124 «в той части, в какой оно устанавливает приостановление выплаты трудовых пенсий за время лишения пенсионера свободы по приговору суда» признано не соответствующим Конституции РФ, ее ст.ст.19 (чч. 1 и 2), 39 (ч. 1), 52 и 55 (ч. 3).

19

3) имущество (в том числе деньги, денежные вклады и проценты на них, облигации государственных займов и выпавшие на них выигрыши, иные ценности), кон- фискованное или обращенное в доход государства судом либо изъятое органом доз- нания или предварительного следствия, а также имущество, на которое наложен арест; 4) 5) штрафы, взысканные во исполнение приговора суда, судебные издержки и иные суммы, выплаченные гражданином в связи с незаконными действиями; 6) 7) суммы, выплаченные гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи. 8) «К другим трудовым доходам, являющимся основным источником средств к существованию (п 1 ст.2 Положения от 18 мая 1981 г.), относятся, в частности, доходы лиц свободных профессий (художников, писателей и т.д.), лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью в сфере кустарно-ремесленных промыслов, сельского хозяйства, бытового обслуживания населения и другими видами деятельности, основанными исключительно на личном труде этих граждан, членов их семей, а также стипендии, выплачиваемые в период обучения в высших и средних специальных учебных заведениях, училищах и на курсах»1. К числу трудовых «относят- ся и доходы от ведения подсобного хозяйства (выращивание скота, работы на приусадебном уча- стке, пчеловодство и т.д.), занятия литературой, музыкальной деятельностью (помимо основной работы) и т.д.»2.

К иным суммам, подлежащим возмещению в соответствии с п.4 ст.2 Положения от 18 мая 1981 г., могут быть отнесены суммы, взысканные с незаконно осужденного по гражданскому иску, внесенные им в возмещение материального ущерба добровольно либо по требованию администрации, а также документально подтвержденные расходы на оплату проезда по вызовам органов расследования и суда, найма жилого помещения.

Не подлежат возмещению расходы, затраченные гражданином или его родствен- никами на поездки для подачи жалобы о законности привлечения в качестве обвиняемого, избрания меры пресечения заключения под стражу, осуждения и других действий должностных лиц правоохранительных органов. Требования к рассмотрению жалоб, по-

1 Инструкция от 2 марта 1982 г. — п.9.

2 Кун А. О возмещении вреда, причиненного гражданину // Сов. юстиция. —1984. — № 19. — С.4.

20

ступивших с личного приема и по почте, одинаковы, поэтому здесь отсутствует необходимая причинная связь между имущественным вредом и незаконными действиями, так как расходы на поездку опосредованы волеизъявлением гражданина1.

Субъектами обязательств из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений выступают реальные участники правовых отношений2, которые в юридической литературе классифицируются на четыре категории:

а) фактический причинитель вреда;

б) управомоченный на возмещение вреда;

в) субъект исполнения обязанности по возмещению вреда;

г) субъект обязательства — государство .

Фактическими причинителями имущественного вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений являются должностные лица органов, осуществляю- щих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предварительное следствие, прокуратуры и суда. К должностным лицам органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, относятся «штатные сотрудники оперативных подразделений»4, а к должностным лицам, осуществляющим уголовно- процессуальную деятельность — следователь (ст. 127 УПК), начальник следственного отдела (ст.1271 УПК), лицо, производящее дознание, начальник органа дознания, прокурор, суд. «В определенных случаях, — пишет Л. К. Острикова, — непосредственными причинителями вреда должны выступать одновременно два должностных лица: лицо, производящее дознание совместно с начальником органа дознания, следователь совместно с начальником следственного отдела, следователь совместно с прокурором»5.

При прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, от- сутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия граждани-

1 См.: Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоох ранительных органов. — М., 1987. — С.37.

2 См.: Бойцов В.Я. Система субъектов советского государственного права. — Уфа, 1972. — С.32-36.

3 См.: Чорновол Е.П. Возмещение вреда, причиненного гражданам незаконными действиями организаций и их должностных лиц. — Свердловск, 1984. — С.37.

4 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий / Под ред. проф. В.В. Николюка и доц. ВВ. Кальницкого и А.Е. Чечетина. — Омск, 1999.— С.138.

5 Острикова Л.К. Указ соч. — С. 17.

21

на в совершении преступления, а также при постановлении оправдательного приго- вора орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения мер пресечения в виде заключения под стражу (ч. 1 ст.581 УПК) и под- писки о невыезде (ч. 1 ст. 1070 ГК). При нарушении прав граждан органом (должностными лицами), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, обязанность принять меры по их восстановлению, а также возмещению причиненного материального ущерба возложена на вышестоящий орган, прокурора либо судью (п. 9 ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

К категории управомоченных на возмещение материального ущерба относятся физические лица (граждане Российской Федерации, лица без гражданства, ино- странцы), непосредственно пострадавшие при осуществлении уголовно- процессуальной или оперативно-розыскной деятельности. Если пострадавший жив, то право на возмещение материального ущерба принадлежит ему самому. Если он умер, то появляется необходимость наделить этим правом других субъектов.

Статья 4 Положения от 18 мая 1981 г. предусматривает, что право на возмещение материального ущерба, выразившегося в утраченном заработке и других трудовых доходах, которых гражданин лишился в результате незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также в конфискован- ном или изъятом имуществе, выплаченных штрафах, судебных издержках и суммах за оказание юридической помощи, переходит к наследникам покойного, перечень ко- торых устанавливается гражданским законодательством. А право на возмещение ма- териального ущерба, выразившегося в потере пособия, выплата которого была приос- тановлена в связи с незаконным лишением свободы, в случае смерти гражданина пе- реходит к членам его семьи, обеспечиваемым пенсией по случаю потери кормильца, иначе говоря — иждивенцам, круг которых определяется по правилам, установлен- ным пенсионным законодательством.

В юридической литературе, высказываются, на наш взгляд, совершенно правильные предложения о компенсации государством убытков иждивенцам «в размере

22

иждивения, получаемого от кормильца при его жизни» в форме выплаты пенсии по случаю потери кормильца . Аналогичным образом должны возмещаться убытки гра- жданам, утратившим «трудоспособность (постоянно или временно, полностью или частично) в связи с незаконным причинением должностными лицами органов дозна- ния, предварительного следствия, прокуратуры и суда вреда их личности»3. Возник- новение права на получение пенсии указанными выше субъектами, по нашему мне- нию, не должно зависеть от вида неправомерного действия, которым гражданину был причинен вред при раскрытии и расследовании преступлений.

Полагаем, круг субъектов, управомоченных на возмещение материального ущерба, нуждается в расширении за счет включения в него лиц, понесших имущественный вред в связи с утратой кормильца, и лиц, утративших трудоспособность вследствие незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов.

Часть 3 ст.511 проекта УПК России, подготовленного Комитетом по законода- тельству и судебно-правовой реформе Государственной Думы, фактически воспроиз- водит содержание ст.4 Положения от 18 мая 1981 г. и не учитывает исследуемых на- ми предложений о предоставлении права на получение пенсии иждивенцам потер- певшего и лицам, утратившим трудоспособность.

В соответствии с п.2 Инструкции от 2 марта 1982 г. не имеют статуса управо- моченного на возмещение материального ущерба и граждане, совершившие общест- венноопасное деяние в состоянии невменяемости, уголовное дело в отношении кото- рых прекращено за отсутствием в деянии состава преступления (п.2 ст.5 УПК РСФСР). Это объясняется тем, «что инкриминируемое деяние, совершенное данным конкретным лицом, уголовно наказуемо и общественно опасно», и предварительное следствие проводится «как в целях достижения истины по делу, так и в интересах по- терпевших для определения размера будущего искового требования и надлежащего ответчика» .

Безлепкин Б. Т. Субъекты правоотношений по возмещению имущественного ущерба, причи- ненного необоснованным уголовным преследованием // Правоведение. — 1982. — № 6. — С.60.

2 См.: Чорновол Е.П. Указ соч. — С.41.

3 Там же.

4 Прокудина Л.А. Указ. соч. — С.22.

23

Субъекты исполнения обязанности по возмещению вреда в имущественных обязательствах устанавливаются в зависимости от вида и характера ущерба, причи- ненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений. Их перечень определен Положением от 18 мая 1981 г., межведомственными Инструкциями «По применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» и «О порядке зачисления и выдачи средств с текущих счетов по учету средств, поступающих во временное распоряжение органов предварительного следствия и дознания»1, а также ст. 581 УПК РСФСР, ст.ст. 1069 и 1070 ГК РФ. Например, пенсия или пособие выплачиваются органами социального обеспечения или другими соответствующими органами по месту жительства гражданина (п. 2 ст.З. Положения от 18 мая 1981 г.).

Имущество, конфискованное или обращенное в доход государства судом либо изъятое органами дознания или предварительного следствия, а также имущество, на которое наложен арест, возвращается в натуре, а при невозможности возврата в нату- ре «его стоимость возмещается финансовыми отделами исполнительных комитетов местных Советов народных депутатов» (п.З ст.З Положения от 18 мая 1981 г.). С принятием части второй Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения стоимости утраченного, уничтоженного, поврежденного имущества гра- ждан при раскрытии и расследовании преступлений возложена на государство2.

Возмещение заработка, штрафов, судебных издержек, иных сумм, выплаченных гражданином в связи с незаконным уголовным преследованием и осуждением, а также сумм, выплаченных гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи, производится за счет средств государственного бюджета (п.1 ст.З Положения от 18 мая 1981 г.).

Длительное время законодательство об ответственности государства в сферах управления и правосудия оставалось фрагментарным и несовершенным. Конституции

1 См.: Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — 1998. — № 13. — С.23-31.

2 В связи с этим возникает небезынтересный вопрос: какого уровня «финансовые отделы» — местного (муниципального) или субъекта Российской Федерации, обязаны — принимать меры к вос становлению в данном случае имущественных прав граждан. На поставленный вопрос мы постара емся ответить далее.

24

СССР и союзных республик не содержали принципа прямой государственной ответ- ственности за незаконные действия и акты вплоть до 1981 года. Основы гражданского законодательства 1961 г. закрепляли положения об ответственности государственных учреждений (но не государства как такового) в соответствии с общими принципами гражданского права. В 1977 году впервые в Конституцию СССР была включена спе- циальная норма об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями государственных органов и их должностных лиц. Государство же признало себя субъектом ответственности лишь после принятия Указа от 18 мая 1981 г.

Как же эти вопросы урегулированы современным законодательством? По пункту 1 ст. 1070 ГК Российской Федерации материальный ущерб, причиненный гражданину в сфере уголовного судопроизводства путем незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Вред, причиненный гражданину иными незаконными уголовно-процессуальными (п.2 ст. 1070 ГК) и оперативно-розыскными действиями должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, подлежит возмещению государством в порядке, предусмотренном ст. 1069 ГК1. Законодатель в этой связи (что особенно интересно) вводит новые понятия субъектов ответственности — казна Российской Федерации, казна субъекта Российской Федерации, казна мунинипального образова- ния. От их имени, как предусмотрено ст. 1071 ГК, ответчиками выступают надлежа- щие финансовые органы. Вместе с тем согласно п.З ст. 125 ГК в случаях предусмот- ренных законом и иными правовыми актами, от имени Российской Федерации, субъ- екта Российской Федерации или муниципального образования могут выступать, по их

1 О возмещении материального ущерба, причиненного гражданам при производстве опера- тивно-розыскной деятельности, см., напр.: Горяинов К. К, Кваша Ю.Ф., Сурков КВ. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Комментарий. — М., 1997. — С.173; Ефремов A.M. Некоторые вопросы обеспечения прав и свобод граждан в оперативно- розыскной деятельности органов внутренних дел по раскрытию преступлений // Перспективы совершенствования деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной службы. — Иркутск, 1999. — С.25.

25

поручению, другие органы, юридические лица, граждане. Отсутствие в законе кон- кретизации понятия «соответствующие финансовые органы» и четкого механизма реализации ст. 1070 ПС вызвало у правоприменителя потребность определения в не- обходимых случаях надлежащего ответчика. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации, отменяя постановление судьи, кото- рым на финансовый отдел администрации возложена обязанность возместить вред двум гражданам в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, указала, что вред, причиненный гражданину незаконным привлечением к уголовной ответственности, возмещается государством. В силу ст. 12 Конституции России орга- ны местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти. На этом основании со ссылкой на ст. 1070 ГК при новом рассмотрении дела суду ре- комендовано выяснить, на какой конкретно орган федерального казначейства должно быть возложено возмещение ущерба заявителю1.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О неко- торых вопросах, связанных с применением части I Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечается, что в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных дей- ствий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, ответчиком по такому делу должны признаваться Российская Федерация, соответствующий субъект Российской Федерации или муни- ципальное образование в лице определенного финансового или иного управомочен- ного органа. При удовлетворении иска взыскание денежных сумм производится за счет средств соответствующего бюджета, а при отсутствии денежных средств — за счет иного имущества, составляющего казну2.

В обзоре судебной практики за первый квартал 1997 г. указано, что при рассмотрении дел о возмещении материального ущерба, причиненного гражданину или юридическому лицу при раскрытии и расследовании преступлений, ответственность за которые установлена ст.ст.1069 и 1070 ГК России, надлежащими ответчиками яв-

1 См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1997. — № 8. — С. 17.

2 См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1996. — № 9. — С.З.

26

ляются Министерство финансов Российской Федерации, если вред подлежит возме- щению за счет казны Российской Федерации, управление финансов субъекта Россий- ской Федерации, либо финансовый отдел муниципального образования. При этом в решении об удовлетворении иска должно быть указано, что соответствующая сумма возмещения взыскивается за счет казны Российской Федерации (казны субъекта фе- дерации, казны муниципального образования), а не за счет средств самого финансо- вого органа1.

«Анализ правоприменительной практики и личный опыт участия в судебных заседаниях, — пишет Т.А. Левинова, — свидетельствуют о том, что вопрос о привле- чении по указанным делам в качестве ответчика Минфина России решен весьма не- рационально. Если суды будут по каждому гражданскому делу данной категории привлекать в качестве ответчика Минфин России, то это, вне всякого сомнения, при- ведет к увеличению сроков рассмотрения дела. Кроме того, для осуществления функ- ции представительства в судах министерству необходимо будет увеличивать штат со- трудников либо на местах осуществлять подготовку соответствующих специалистов, что в итоге приведет к значительному удорожанию судебной процедуры, а в целом — к отсутствию бережливости в расходовании средств на отправление правосудия…. Ведь даже при самом благоприятном стечении обстоятельств и явке в судебное засе- дание представителя Минфина России последний, не зная материалов дела, не смо- жет адекватно сориентироваться в обстановке, занять правильную позицию в части признания либо, наоборот, непризнания иска, заявить обоснованное ходатайство, ак- тивно участвовать в исследовании доказательств. Как представляется, эти функции будет выполнять представитель третьего лица — государственного органа, должно- стное лицо которого выносило решение о прекращении уголовного дела по реабили- тирующему основанию, и то лишь в том случае, если суд сочтет нужным привлечь его в качестве такового»2.

По нашему мнению, опасения ТА. Левиновой о неспособности представителя Минфина России квалифицированно отстаивать в судах имущественные интересы казны Российской Федерации по искам о возмещении материального ущерба гражда-

1 См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1997. — № 8. — С.20.

2 Левинова Т.А. Прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям в механизме дос тижения цели уголовного процесса: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 1999. — С. 19.

27

нам, пострадавшим в процессе раскрытия и расследования преступлений, удорожа- нии правосудия и т.д. явно преувеличены. В соответствии с приказом Министерства финансов РФ № 26 от 12 февраля 1998 г. «О порядке организации и ведения Мини- стерством финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению Правительства Российской Феде- рации в судах» Минфин России в лице начальника регионального (областного, крае- вого и т.д.) управления федерального казначейства Российской Федерации на основа- нии соответствующим образом оформленной доверенности (с правом передоверия), выданной Министерством финансов, своим приказом возлагает на работника данного управления обязанность организации и ведения Министерством финансов Россий- ской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства страны в судах и одновременно предоставляет право по доверенности (временной или постоянной без права передо- верия), оформленной в порядке ст.ст. 185-187 ГК, совершать во всех судах России от имени Министерства финансов все процессуальные действия, в том числе подписы- вать исковые заявления, увеличивать или уменьшать размер исковых требований, полностью или частично отказываться от исковых требований, признавать иск, изме- нять предмет и основания иска, заключать мировое соглашение, обжаловать судебные акты, подписывать заявления о принесении протеста.

Установленный приказом Минфина № 26 от 12 февраля 1998 г. порядок привлечения Министерства финансов к ответственности за незаконные действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предварительное следствие, прокуратуры и суда, на наш взгляд, позволяет рационально использовать кадры управлений федеральных казначейств Министерства финансов Российской Федерации, соблюдать определенные законом сроки рассмотрения дел, исключает «удорожание судебной процедуры» и не влечет иных, прогнозируемых Т.А. Левино- вой, отрицательных последствий для гражданского судопроизводства.

Наше исследование показало, что рекомендации Верховного суда Российской Федерации о признании ответчиком Министерства финансов Россшг, а также нормы

1 Далее — приказ Минфина РФ № 26 от 12 февраля 1998г.

2 См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1998. — № 11. — С.14.

28

приказа Минфина РФ № 26 от 12 февраля 1998 г. реально и достаточно эффективно применяются в практической деятельности судов. Например, в определении Судеб- ной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 26 августа 1998 г., рассмотревшей дело по кассационным жалобам УВД администрации Омской области и Управления федерального казначейства по Омской области на решение Центрального районного суда г. Омска от 15 июня 1998 г., которым постановлено: «взыскать с федерального Казначейства в счет возмещения морального вреда в пользу граждан С, С, Т. и Г. по 20.000 рублей каждому, сказано, что «финансирование органа, проводившего предварительное следствие, осуществляется за счет федерального бюджета, в связи с чем по смыслу ч. 1 ст. 1070 ГК возмещение вреда производится за счет средств казны Российской Федерации. Надлежащим ответчиком по делу поэтому будет Министерство финансов Российской Федерации, которое фактически было привлечено к участию в деле, так как Управление федерального казначейства по Омской области представляет Минфин России в судах по генеральной доверенности»1.

Существуют и отличные от изложенного варианты определения конкретного субъекта ответственности за имущественный ущерб, причиненный гражданам непра- вомерными действиями должностных лиц правоохранительных органов при раскры- тии и расследовании преступлений.

Согласно ст. 125 ГК России от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут приобретать своими действиями права и обязанности, выступать в суде также и органы государственной власти в рамках их компетенции, ус- тановленной актами, определяющими статус этих органов. В то же время в Положе- нии о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденном постановлени- ем Правительства России от 6 марта 1998 г., не сказано, что от имени казны Россий- ской Федерации должно выступать Министерство финансов России. В постановлении Правительства России от 27 августа 1993 г. «О федеральном казначействе» в редак- ции постановления Правительства от 27 января 1997 г. говорится, что органы казна- чейства Российской Федерации (Главное управление и территориальные управления) являются юридическими лицами, которые в соответствии с возложенными на них за- дачами вправе управлять доходами и расходами бюджета, распоряжаться средства-

1 Архив Центрального районного суда г. Омска. Гражданское дело № 2-3219 за 1998 г.

29

ми (выделено нами. — С.С), числящимися на соответствующих счетах в банках и иных финансово-кредитных учреждениях, а также осуществлять операции с этими средствами. Таким образом, сопоставляя положения о статусе органов федерального казначейства и содержание ст. 125 ГК России, можно сделать вывод о том, что при решении вопроса о надлежащей стороне спора по возмещению материального ущер- ба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Федерации или казны муниципального образования в качестве ответчика должен привлекаться соответствующий орган каз- ны России1.

С вступлением в законную силу Бюджетного кодекса Российской Федерации2 от имени казны России (п. 10 ст. 158) по искам о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) должностных лиц, органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предварительное следствие, прокуратуры при раскрытии и расследовании преступлений, исходя из ведомственной принадлежности, обязан выступать в суде «главный распорядитель средств федерального бюджета — орган государственной власти Российской Федерации, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств, определенный ведомственной классификацией расходов федерального бюджета» (п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса), т.е. министерство, ведомство, комитет соответствующего правоохранительного органа.

В пункте 1 ст. 1070 ГК также говорится о возможности взыскания материального ущерба за счет казны субъекта федерации или муниципального образования в слу- чаях, предусмотренных законом. В настоящее время они законом не определены. При дальнейшем развитии законодательства к ним, на наш взгляд, могут быть отнесены случаи возмещения материального ущерба, причиненного гражданам в ходе уголовно-процессуальной деятельности милиции общественной безопасности. Предлагаемый вывод возможен, если за основу возмещения имущественного ущерба из казны Российской Федерации или казны субъекта федерации принять способ финансирова-

1 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий / Под ред. проф. В.В. Николюка и доц. ВВ. Кальницкого и А.Е. Чечетина. — С.38- 39.

2 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1998. —№31. — Ст.3823.

30

ния милиции. Так, орган дознания милиции общественной безопасности органа внут- ренних дел, производящий дознание по делам, предварительное следствие по кото- рым не обязательно (ст. 120 УПК), содержится за счет средств местного бюджета.

Нормативной основой такого вывода являются ст.ст.9 и 35 Закона Российской Федерации «О милиции», согласно которым все расходы по финансированию мили- ции общественной безопасности возлагаются на бюджеты субъектов Российской Фе- дерации и местные бюджеты1, а также ч. 1 ст. 85 Бюджетного кодекса Российской Фе- дерации, предусматривающая расходы по обеспечению правоохранительной деятельности за счет средств федерального бюджета, средств субъектов Российской Федерации и средств местных бюджетов. Следовательно, материальный ущерб, причиненный гражданам органами дознания милиции общественной безопасности при раскрытии и расследовании преступлений, может и должен, на наш взгляд, возмещаться из казны субъекта Российской Федерации.

В отношении же криминальной милиции как органа дознания, наделенного пол- номочиями дознания по делам, производство предварительного следствия по которым обязательно (ст. 119 УПК), и содержащегося за счет средств республиканского бюджета, такой порядок определения ответчика неприемлем. Материальный ущерб, причиненный гражданам указанным выше субъектом уголовного судопроизводства, в данном случае, как представляется, следует возмещать за счет казны Российской Федерации.

Исследуя общие теоретические и правовые положения, касающиеся возникновения обязательств из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, Л. К. Острикова приходит к выводу об их гражданско-правовой приро- де . «Обязательство — пишет она, — это гражданское правоотношение, по которому потерпевший (кредитор) имеет право требовать от должника полного возмещения противоправно причиненного вреда путем предоставления имущества в натуре или возмещения причиненных убытков в полном объеме» .

1 См.: Федеральный закон от 31 марта 1999 г. № 68-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О милиции”» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14.— Ст. 1666.

2 См.: Острикова Л. К. Указ. соч. — М., 1974. — С.17.

3 Там же. — С. 13.

31

Понятие обязательства из причинения вреда, предлагаемое Л.К. Остриковой, отражает сущность гражданско-правовых отношений и не учитывает, на наш взгляд, особенностей возникновения имущественных правоотношений в сфере уголовного судопроизводства. Одной из таких особенностей является, в частности, содержащееся в ч.4 ст. 170 УПК правомочие должностных лиц органов дознания и предварительного следствия при производстве обыска или выемки вскрывать запертые помещения и хранилища, если владелец отказывается открыть их добровольно, и тем самым вынужденно причинять имуществу граждан вред, вызывающий обязательства по его возмещению не из противоправного, а из правомерного (выделено нами. — С.С), предусмотренного уголовно- процессуальным законом действия. Согласно постановлению Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по применению законодательства о взыскании судебных издержек» от 26 сентября 1973 г. материальный ущерб, причиненный гражданам при производстве следственных действий, включается в судебные издержки1, подлежащие взысканию с подсудимого в случае признания его виновным, а при прекращении уголовного дела или оправдании подсудимого — с государства. При оправдании подсудимого по делу, возбужденному не иначе как по жалобе потерпевшего (ст. 107 УПК), суд вправе возложить издержки полностью или частично на лицо, по жалобе которого было начато производство по делу.

Другая особенность, связанная с возникновением обязательств из причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, выражается в воз- можности нарушения одним незаконным действием комплекса гражданских прав, ко- торые по своей природе являются межотраслевыми. Так, незаконное осуждение гра- жданина может вызвать обязательства не только по возмещению материального ущерба, но и по восстановлению его нарушенных неимущественных прав (восста- новление в ранее занимаемой должности, воинском или специальном звании, возвра- щение наград и т.д.). Данные правоотношения имеют комплексный характер, и сво- дить их лишь к гражданско-правовым, по нашему мнению, вряд ли правильно.

Принимая во внимание изложенное, мы приходим к выводу, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда гражданам при раскрытии и расследо- вании преступлений, — это правоотношение, состоящее из права гражданина требо-

1 См.: Бюллетень Верховного суда РСФСР. — 1973. — № 12. — С.4.

32

вать возмещения причиненного ему имущественного и морального вреда, восстанов- ления личных имущественных и неимущественных прав, и обязанности а) органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предварительное следствие, прокуратуры и суда разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав, принять предусмотренные законом меры к возмещению матери- ального ущерба; б) соответствующих государственных и негосударственных органов в пределах своей компетенции восстановить нарушенные права граждан; в) казны Российской Федерации (казны субъекта Российской Федерации, муниципального об- разования) или главного распорядителя средств федерального бюджета в случаях предусмотренных законом возместить имущественный и моральный вред в полном объеме.

Для уточнения границ нашего исследования ниже мы рассмотрим категории «раскрытие» и «расследование» преступлений, содержание которых в специальной литературе имеет дискуссионный характер.

Раскрытие преступлений в теории права рассматривается в двух аспектах: как дея- тельность правоохранительных органов, направленная на установление и изобличение лиц, совершивших преступление, и как результат (цель) этой деятельности. Большинство ученых (С.Н. Митричев, Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин, В.А. Лукашов, В.К. Звирбуль) считают, что процесс раскрытия преступления начинается до возбуждения уголовного дела с выявления преступлений и лиц, их совершивших1. ИМ. Гуткин же полагает, что эта деятельность «не образует раскрытия преступления в том смысле, в каком закон употребляет это понятие в уголовном процессе» , т.е. деятельность по раскрытию преступления начинается с момента возбуждения уголовного дела.

По установлению момента окончания раскрытия преступления можно назвать три известных точки зрения: раскрытие преступления завершается а) привлечением лица в

1 См.: Митричев С.Н. Предмет, метод и система советской криминалистики. — М., 1946. — С.5; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное расследование. — М., 1965. — С.37; Лукашов В.А. Правовые и организационно-тактические проблемы советского уголовного розыска: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. — М., 1972. — С.6; Звирбуль В.К. Прокурорский надзор в борьбе с преступлениями. — М., 1971. — С.56.

2 Гуткин ИМ. Правовые вопросы взаимодействия следователей и органов дознания в уголов ном процессе. — М., 1967. — С.35.

33

качестве обвиняемого ; б) по окончании расследования и составления обвинительного заключения ; в) обвинительным приговором суда, вступившим в законную силу .

Если исходить из того, что раскрытым может быть признано лишь преступление, факт совершения которого подтвержден судом, то следует признать, что до вынесения приговора и вступления его в законную силу этот вопрос решен быть не может. А это означает, что в числе нераскрытых должны оставаться преступления, уголовные дела о которых прекращены по нереабилитирующим основаниям (ст. ст. 6-9 УПК РСФСР), несмотря на то, что в ходе их расследования установлены и доказаны не только виновность лиц, привлеченных к уголовной ответственности, но и другие обстоятельства, имеющие значение для достижения истины по делу.

Признание существования «усеченного» предмета доказывания и связанной с этим относительной достоверности знаний о преступлениях, признаваемых раскрытыми, приведет, на наш взгляд, к односторонности и существенной неполноте исследования обстоятельств уголовного дела. Раскрыть преступление — «это… не только уличить человека, поймать за руку, требуется еще и обнаружить, распознать все его цели и мотивы»4.

Изложенное, таким образом, позволяет заключить: преступление можно считать раскрытым, когда закончено предварительное расследование, и уголовное дело в отношении обвиняемого прекращено по нереабилитирующим основаниям либо для дальнейшего разбирательства направлено в суд с обвинительным заключением. Дан- ная позиция положена в основу современных критериев оценки деятельности органов предварительного расследования МВД России по раскрытию преступлений .

Однако, поскольку решение о направлении дела в суд принимается на стадии предварительного расследования, то и признание преступления раскрытым, по наше-

1 См.: Гаврилов В.К. Раскрытие преступлений на предварительном следствии: (Правовые и организационные вопросы). — Волгоград, 1976, — С.25; Сидоров BE. Раскрытие преступлений по горячим следам. — М., 1979. — С. 11-12.

2 См.: Танасевич В.Г. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. — М., 1978. — С. 179; Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдель ных видов преступлений. — Томск, 1985, — С.46-49.

3 См.: Лузгин ИМ. Расследование как процесс познания. — М., 1969. — С. 16; Звирбулъ В.К. Указ соч. — С.65-68.

4 Борин Л. Просители и благодетели // Литературная газета. — 1985. — 4 дек. — С. 12.

5 См.: Инструкция МВД СССР № 71/ 11-273-87 от 8 декабря 1987г.

34

му мнению, может быть только предварительным. Окончательное же решение всегда остается за судом.

Подводя итоги вышеизложенному, можно сделать следующие выводы:

  1. Мы присоединяемся к предложению Е.П. Чорновола о предоставлении ижди- венцам потерпевшего права на получение пенсии по случаю потери кормильца, если смерть гражданина наступила в связи с его незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием меры пресечение — заключения под стражу. Право на получение пенсии, на наш взгляд, также должны иметь граждане, утратившие трудоспособность (полностью или частично, постоянно или временно) вследствие осуществления деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Возникновение права на получение пенсии указанными выше субъектами, по нашему мнению, не должно зависеть от вида неправомерного действия, которым гражданину был причинен вред.
  2. Субъектом ответственности за имущественный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, на основании ст. 125 ГК и по- становления Правительства от 27 августа 1993 г. «О федеральном казначействе» в ре- дакции постановления Правительства РФ от 27 января 1997г. должна признаваться казна соответствующего органа федерального казначейства Российской Федерации. В соответствии с п. 10 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации от имени казны Российской Федерации обязан выступать в суде главный распорядитель средств федерального бюджета — орган государственной власти России, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распоря- дителям и получателям бюджетных средств, определенный ведомственной классифи- кацией расходов федерального бюджета.
  3. Материальный ущерб, причиненный гражданам органом дознания по рассле- дуемым им делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (ст. 120 УПК), на наш взгляд, следует возмещать из казны субъекта Российской Федерации. Данное предложение не противоречит действующему гражданскому законодательству и может дополнить ст. 1070 ГК Российской Федерации, оговаривающую саму возможность ответственности казны субъекта Российской Федерации за имущественный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.
  4. 35

  5. Обязательство, возникающее вследствие причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, — это правоотношение, состоящее из пра- ва гражданина требовать возмещения причиненного ему имущественного и мораль- ного вреда, личных имущественных и неимущественных прав, и обязанности а) орга- нов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предваритель- ное следствие, прокуратуры и суда разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав, принять предусмотренные законом меры к возмещению мате- риального ущерба; б) соответствующих государственных и негосударственных орга- нов в пределах своей компетенции восстановить нарушенные права граждан; в) казны Российской Федерации (казны субъекта Российской Федерации, муниципального образования) или главного распорядителя средств федерального бюджета в случаях предусмотренных законом возместить имущественный и моральный вред в полном объеме.
  6. Соотношение понятий «раскрытие» и «расследование» преступлений необходимо рассматривать как итог синтезирования «цели» и «путей» ее достижения. Преступление можно считать раскрытым, когда закончено предварительное рассле- дование, и уголовное дело в отношении обвиняемого прекращено по нереабилити- рующим основаниям либо для дальнейшего разбирательства направлено в суд с об- винительным заключением. Поскольку решение о направлении дела в суд принимается на стадии предварительного расследования, то и признание преступления раскрытым, по нашему мнению, может быть только предварительным. Окончательное же решение всегда остается за судом, который, конечно, не участвует в деятельности по раскрытию преступления, однако, делает заключительный вывод, констатируя, подтверждая тезис о раскрытии конкретного преступления. Последнее обстоятельство указывает на границы нашего исследования, которое может проходить как в рамках названной выше стадии, так и выходить за ее пределы.
  7. 36

§ 2. Юридическая природа обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений

В науке давно идет спор о юридической природе обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражданам должностными лицами и государственными органами при раскрытии и расследовании преступлений. Дискус- сия еще более обострилась после принятия Указа и Положения от 18 мая 1981 г.

Сущность разногласий заключается в определении отраслевой принадлежности имущественных правоотношений, являющихся следствием незаконного осуждения, незаконного привлечения гражданина к уголовной ответственности, незаконного из- брания меры пресечения в виде заключения под стражу и других незаконных дейст- вий должностных лиц правоохранительных органов и суда. Как правильно отметил Б.Т. Безлепкин, вопрос об отраслевой принадлежности норм, регулирующих данные обязательства, «это вопрос, с одной стороны, теоретический, и решить его должна прежде всего теория права, с другой стороны, этот вопрос имеет практическое значе- ние, потому что от его решения будет зависеть дальнейшее развитие отраслевого за- конодательства» .

Действительно, от правовой природы норм непосредственно зависит вся суще- ствующая сеть связей и отношений, порядок (композиция) расположения их в систе- ме российского права. Ими как исходными компонентами права определяются его характер и тип, формируется его единая структура.

С целью интерпретации структуры и сохранения целостности правовой системы учеными неоднократно предпринимались попытки исследовать как юридическую природу самих обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, так и совокупность нормативных актов, регулирующих данные имущественные правоотношения . Ис-

1 Безлепкин Б. Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 6. — С. 64.

2 Установление юридической природы имущественных правоотношений, или иначе — части отношений, урегулированных нормами института возмещения ущерба и восстановления прав граж дан, на наш взгляд, не представляется возможным без анализа всей совокупности обязательств из причинения вреда, могущих иметь место при раскрытии и расследовании преступлений. Поэтому в

37

следование проводилось в двух направлениях: уголовно-процессуальном и граждан- ско-правовом. Предметом исследования были обстоятельства, изучение которых по- зволяло выяснить:

а) какое место занимают Указ и Положение от 18 мая 1981 г. в системе россий ского законодательства;

б) к какой отрасли права относится институт возмещения ущерба и восстанов ления прав граждан;

в) к каким отраслям права принадлежат отдельные нормы института возмеще ния ущерба и восстановления прав граждан?

По окончании исследования предполагалось получить не только ответы на по- ставленные выше вопросы и тем самым предложить свое решение основной пробле- мы о юридической природе обязательств, возникающих вследствие причинения мате- риального ущерба невиновным гражданам при раскрытии и расследовании преступ- лений, но и определить отрасль права, в которой, на наш взгляд, первоначально должны быть закреплены основания и условия возмещения вреда, названы субъекты причинения вреда, субъекты ответственности, поименованы обстоятельства исклю- чающие, возмещение вреда.

Касаясь вопроса о месте Указа и Положения от 18 мая 1981 г. в системе российского законодательства, следует отметить, что и в настоящее время он окончательно не разрешен. Исследование этого аспекта обозначенной проблемы проводили, в основном, цивилисты. По мнению Е.П. Чорновола, «рассматриваемый комплекс за- конодательных актов в целом относится к гражданскому праву»1. А.П. Кун, разделяя данную позицию в части принципиальной возможности определения места указанных актов (но не в системе права, как пишет Е.П. Чорновол, а в системе законодательства), предлагал включить Указ и Положение от 18 мая 1981 г. в главу «Гражданское законодательство» раздела 2 Свода законов СССР .

дальнейшем тексте нами будут затрагиваться вопросы, связанные с компенсацией морального вреда, восстановлением нарушенных неимущественных прав граждан постольку, поскольку их обсуждение влияет на предмет нашего исследования. •

1 Чорновол Е.П. Указ. соч. — С. 18.

2 См.: Кун А.П. Возмещение вреда, причиненного гражданину актами власти: Автореф. дис… канд. юрид наук. — Л, 1984. — С.9.

38

Вопрос о месте исследуемых нормативных актов в системе законодательства представителями уголовно-процессуальной науки фактически не ставился и изуче- нию не подвергался, хотя к предмету нашего интереса он имеет прямое отношение.

По мнению С.С. Алексеева, структуру права нужно отличать от его источников, в частности, от системы законодательства. «Если первое, — пишет С.С. Алексеев, — это объективно существующее деление внутри самого права, то второе представляет собой построение форм права, в том числе нормативных актов, наличие в нем подразделений, обособленных главным образом по предметному и целевому критерию»1.

Н.В. Витрук, соглашаясь с С.С. Алексеевым и с позицией всех, кто рассматривает предмет правового регулирования в качестве главного критерия деления законо- дательства на отрасли, отмечает, что вопрос о предмете правового регулирования нуждается в дальнейшей разработке, ибо неясно, каковы различия между предметом отрасли права и предметом отрасли законодательства. Вопрос же о методе (дополни- тельный критерий) отрасли законодательства в литературе не ставился2.

Недостаточно глубокая теоретическая разработанность понятия «предмет правового регулирования» как критерия, с помощью которого возможно обоснованное деление нормативных актов на отрасли законодательства, не позволяет, на наш взгляд, сделать убедительный вывод о включении Указа и Положения от 18 мая 1981 г. в систему гражданского законодательства (как это предлагает А.П. Кун).

Сущность другого подхода к определению места нормативных актов в системе за- конодательства концентрируется не на предмете правового регулирования, а на правовой норме. По мнению В.В. Полянского, отрасль законодательства состоит «из массы правовых норм, содержащихся в различных правовых актах. Последние включаются в отрасль законодательства либо полностью (нормы регулируют единообразные общественные от-ношения), либо частично (акт содержит разнородные нормы)» .

Предложение В.В. Полянского о возможности включения правового акта, со- держащего разноотраслевые нормы, в конкретную отрасль законодательства не пол-

1 Алексеев С.С. Общая теория права. — М., 1981. — Т.1 — С.241. О системе законодательства см. также: Система законодательства / Под ред. И.С. Самощенко. — М, 1980. — С.9 и след.

2 См.: Советское гос-во и право. — 1982. — № 7. — С. 105.

3 Советское гос-во и право. — 1982. — № 7. — С. 110.

39

ностью, а частично, представляется дискуссионным. Так нам не совсем понятен спо- соб частичного включения Указа и Положения от 18 мая 1981 г. в отрасль граждан- ского или уголовно-процессуального законодательства. Вряд ли правильно так ста- вить вопрос. Нормативный акт должен полностью включаться в определенную от- расль законодательства, либо не включаться в нее совсем.

Вызывает сомнение и целесообразность внедрения указанных нормативных актов в «главу Гражданское законодательство» по наличию в них «норм, регулирующих возмещение имущественного вреда», имеющих «решающее» значение. Эти нормы составляют, на наш взгляд, часть института возмещения ущерба и восстановления прав граждан, пострадавших в результате незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений. Причем ту его часть, которая концентрирует дискуссию и не во всех случаях оказывается «решающей», как утверждает А.П. Кун .

Кроме гражданско-правовых норм, немалую роль в исследуемом институте играют нормы других отраслей права (трудового, пенсионного, уголовно-процессуального и т.д.), имеющие цель урегулировать общественные отношения, не входящие в предмет правового регулирования отрасли гражданского права. Они представляют существенное препятствие для однозначного вывода о гражданско-правовой природе Указа и Положения от 18 мая 1981 г. и, следовательно, об их принадлежности к системе гражданского законодательства.

Ни для кого не секрет, что в настоящее время зачастую наблюдается разнопо- рядковое развитие системы законодательства от системы права. Многие законода- тельные акты фактически содержат нормы, регулирующие неоднородные обществен- ные отношения. Н.В. Витрук, например, считает комплексные правовые акты и ком- плексные отрасли законодательства реальным фактом. «Их формирование, — пишет он, — идет а) по видам общественных отношений, сферам общественной и государ- ственной жизни, областям деятельности и т.д., б) по субъектам» . К числу норматив- ных актов, созданных именно по этим признакам, следует отнести, на наш взгляд,

1 См.: Кун А.П. Указ. соч. — С.9.

2 Советское гос-во и право. — 1982. — № 7. — С. 105.

40

Указ и Положение от 18 мая 1981 г. Однако, в юридической литературе точку зрения, высказанную Н.В. Витруком, разделяют не все ученые1.

Мы поддерживаем позицию ученых, признающих и отстаивающих появление в системе российского законодательства комплексных нормативных актов и комплекс- ных отраслей законодательства, и полагаем, что регулирование общественных отно- шений с помощью разноотраслевых норм, закрепленных в нормативных актах меж- отраслевого значения, обусловлено как соображениями удобства практического ис- пользования, так и острой необходимостью взаимодействия предписаний, имеющих различную отраслевую природу.

На основании изложенного мы приходим к выводу, что Указ и Положение от 18 мая 1981 г. — это комплексные нормативные акты, которые не могут входить составной частью ни в гражданское, ни в уголовно-процессуальное законодательство. По нашему мнению, они должны занять место в системе не отраслевого, а комплексного законодательства.

Изучая характер института возмещения ущерба и восстановления прав граждан, пострадавших в результате незаконных действий должностных лиц государственных органов при раскрытии и расследовании преступлений, процессуалисты пришли к выводу о том, что данный институт по своей природе является комплексным .

Среди цивилистов взгляды на юридическую природу института возмещения ущерба и восстановления прав граждан разошлись. Одни из них отрицают его ком- плексность, считая что о ней можно говорить только применительно «к системе зако- нодательства, но не права, поскольку юридическая природа тех или иных структур- ных подразделений определяется содержанием регулируемых отношений»3, другие, наоборот, поддерживают идею о существовании в системе российского права межот- раслевых институтов и относят исследуемый институт к «числу ярко выраженных комплексных институтов права»4.

1 Так, В.В. Полянский отрицает «существование комплексных отраслей права, а равно зако нодательства». (Сов. гос-во и право. — 1982. — № 7 — С.110).

2 См.: Безлепкин Б. Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 6. — С.64; Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. — М., 1997. — СП.

3 Чорноеол Е.П. Указ. соч. — С.20.

4 Кун АЛ. Указ. соч. — С.9.

41

Если признать наличие комплексных отраслей в системе российского права ре- альным фактом, то определение юридической природы института возмещения ущер- ба и восстановления прав граждан, оказавшихся «жертвами» процесса раскрытия и расследования преступлений, на наш взгляд, становится вполне прогнозируемым и в принципе — возможным. В подтверждение сказанному ниже мы проведем анализ конкретных норм права, образующих его содержание.

Известно, что одним незаконным действием должностного лица (органа) можно нарушить ряд субъективных прав гражданина, охраняемых различными отраслями права (трудовым, пенсионным, гражданским и т.д.), а поэтому при их восстановлении возникает комплекс разнородных отношений.

Так, увольнение работника на основании п.7 ст.29 КЗоТ Российской Федерации в связи с вступлением в законную силу приговора суда, которым работник осужден к лишению свободы, исправительным работам не по месту работы или иному наказа- нию, исключающему возможность продолжения данной работы, влечет за собой цепь других последствий, непосредственно вытекающих из увольнения: перерыв трудово- го стажа, утрату пенсионных прав и-льгот. Эти последствия, хотя и отдалены от факта осуждения и применения уголовного наказания к невиновному, но косвенно с ним взаимосвязаны.

Основания и порядок восстановления нарушенных прав реабилитированного гра- жданина в части предоставления ему прежней работы (должности), признания недействительной записи, внесенной в трудовую книжку после осуждения, зачета в трудовой стаж времени содержания под стражей в следственном изоляторе и в местах лишения свободы урегулированы правовыми нормами, закрепленными в пп.5 и 6 Положения от 18 мая 1981 г., которые по своей отраслевой принадлежности являются нормами трудового права. Такой вывод основывается на анализе ст. 1 КЗоТ, предусматривающей в качестве одной из основных (главных) задач отрасли трудового права — регулирование трудовых отношений всех работников независимо от их места работы и занимаемой должности.

Восстановление гражданина в прежних правах и льготах в области пенсионных отношений урегулировано пп.7 и 9 Положения от 18 мая 1981 г. Б.Т. Безлепкин относит эти правовые нормы к нормам пенсионного права1.

1 См.:БезлепкинБ.Т. Указ. соч. — С.66.

42

Юридическую норму, закрепленную в п.9 Положения от 18 мая 1981 г., о восста- новлении реабилитированного в прежних званиях и о возвращении наград, на наш взгляд, следует отнести к административному праву, составной частью которого является институт присвоения первоначальных, последующих воинских и специальных званий, а также вручения наград. В зависимости от статуса, присвоение наград может регламентироваться нормами не только административного, но и государственного (конституционного) права.

Изложенное позволяет сделать вывод, что нормы, содержащиеся в Указе и Поло- жении от 18 мая 1981 г., являются разноотраслевыми. Поэтому институт возмещения ущерба и восстановления прав граждан, пострадавших в результате незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов и суда при производстве уголовно-процессуальной деятельности, в целом назвать гражданско-правовым или уголовно-процессуальным, на наш взгляд, нельзя. Это институт комплексный. В нем соединены межотраслевые и разноотраслевые нормы, которые представляют собой «результат известного удвоения структуры права» , придавая последнему свойство многомерности.

Спорным в настоящее время остается и вопрос об отраслевой принадлежности правовых норм, регулирующих обязательства по заглаживанию морального вреда, возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений и осуществлении правосудия. К последним относится предусмотренное Положением от 18 мая 1981 г. возмещение утраченного гражданином заработка, возврат конфискованного, изъятого или арестованного имущества либо его стоимости, возврат штрафов, судебных издержек, сумм, выплаченных гражданином за оказание юридической помощи, а к первым — заглаживание морального вреда путем сообщения о реабилитации общественным организациям по месту работы либо жительства или опубликования опровержения в печати .

Именно эти нормы стали предметом достаточно острой научной дискуссии между процессуалистами и цивилистами после принятия Указа и Положения от 18

1 Алексеев С.С. Структура советского права. — М., 1975. — С. 159.

2 См.: Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоох ранительных органов. — М., 1997. — С. 12.

43

мая 1981 г. и до настоящего времени образуют стержень проблемы в определении их отраслевой принадлежности.

По этому поводу сложились две концепции. Согласно одной из них нормы, ре- гулирующие заглаживание морального вреда и возмещение материального ущерба, причиненного невиновному гражданину при раскрытии и расследовании преступле- ния, имеют гражданско-правовой характер и рассматриваются обычно как составная часть института деликтных обязательств . Содержание другой концепции выражается в обосновании публично-правового характера указанных выше норм и, следователь- но, отнесении их к числу уголовно-процессуальных .

Отраслевая принадлежность указанных выше норм обосновывалась цивилистами (К.Б. .Ярошенко, A.M. Беляковой, Т.М. Медведевой, А.П. Куном, Е.П. Чорно-волом) и представителями теории уголовного процесса (Б.Т. Безлепкиным, Л.А. Про-кудиной, М.Ф. Поляковой) с помощью «арсенала средств, который выработан на сегодняшний момент юридической наукой по проблеме систематизации права, т.е. с позиции структуры правоотношений, предмета, метода и целей правового регулирования данных социальных связей»3.

Здесь представляется важным подчеркнуть, что сторонниками двух концепций подвергались изучению одни и те же нормы, одни и те же общественные отношения, для их исследования применялись одни и те же средства, однако результаты исследо- вания на протяжении всего периода дискуссии оставались и остаются противополож- ными «как полюсы магнита». По логическому закону противоречия два противопо- ложных высказывания, одно из которых что-то отрицает, а другое то же самое утвер- ждает, одновременно истинными быть не могут. Истинным может быть одно сужде-

1 См.: Ярошенко КБ. Возмещение ущерба, причиненного гражданам действиями должност ных лиц // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 8; Чорновол Е.П. Возмещение вреда, причиненного не законными действиями организаций и их должностных лиц. — Свердловск, 1984; Кун А.П. Возме щение вреда, причиненного гражданину актами власти: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Л., 1984; Белякова A.M. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. — М., 1986; Медведева Т.М. Возмещение вреда, причиненного правоохранительными органами: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Саратов, 1984.

2 См.: Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину в уголовном судопроизводст ве: Дис… д-ра юрид. наук. — М., 1981; Полякова М.Ф. Возмещение имущественного ущерба в случаях реабилитации — одна из гарантий прав личности в советском уголовном процессе. — М, 1986; Прокуди- на Л.А. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями должностных лиц в сфере уголовного судопроизводства: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1987.

3 Безлепкин Б.Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного.— С.66.

44

ние либо ни одного. Из сказанного с очевидностью вытекает, что в цепи логических рассуждений одной из групп уважаемых авторов где-то произошел «сбой».

Чтобы показать всю палитру противоречий, возникающих между исследуемыми позициями, ниже на примере определения юридической природы обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба невиновным гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, мы проведем подробный анализ большинства аргументов, используемых представителями двух концепций в обосно- вание занимаемых ими позиций.

Среди критериев деления норм права на отрасли в общей теории права выделяют главные (предмет, метод правового регулирования) и дополнительные (отраслевые принципы и функции регулирования). Только взятые в совокупности они могут выполнять роль критерия выявления отдельных отраслей и системы права в целом1.

«В основе выбора законодателем как предмета, так и метода, — пишет В.Н. Кудрявцев, — лежат задачи правового регулирования» .

Развивая этот тезис, Б.Т. Безлепкин отмечает, что в конечном счете именно задачами (предметом правового регулирования) определяется отраслевая принадлежность той или иной юридической нормы. Положения Указа от 18 мая 1981 г. подчинены целям «дальнейшего укрепления законности, усиления охраны прав и законных интересов граждан». Очевидно, заключает он, что между целями возмещения материального ущерба гражданину, незаконно пострадавшему при раскрытии и расследовании преступления, и задачами уголовного судопроизводства — (быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновного и обеспечение правильного приме- нения закона, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедли- вому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственно- сти и осужден (ч. 1 ст.2 Основ уголовного судопроизводства) — существует тесная связь .

«Уголовное дело возбуждается, расследуется, разрешается, — пишет Б.Т. Безлепкин, — не для того, чтобы сначала привлечь невиновного к уголовной ответст-

1 См.: Советское, гос-во и право. — 1982. — № 6. — С.82, 102.

2 Там же. — С.98.

См.: Безлепкин Б. Т. Отраслевая принадлежность института возмещения ущерба реабилити- рованному // Сов. гос-во и право. — 1989. — № 1. — С.70.

45

венности, подвергнуть незаслуженному наказанию, а потом, исправляя несправедли- вость, реабилитировать его. Наоборот, все усилия органов государства должны быть направлены на достижение задачи, чтобы ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Если на определенном этапе уголовного судо- производства расследование преступления пошло в ложном направлении, замечен- ный просчет должен быть скорректирован, и цель уголовного судопроизводства дос- тигнута на последующих его этапах. Уголовно-процессуальный акт реабилитации (оправдание, прекращение уголовного дела) является первым звеном этой цепи, а возмещение ущерба — следующим, органически связанным с этим актом. Оба они служат сформулированной в ч.2 Основ уголовного судопроизводства задаче укрепления законности и правопорядка, усиления охраны прав и законных интересов граждан в сфере уголовного судопроизводства»1. Таким образом, приходит к выводу Б.Т. Без-лепкин, «с точки зрения целей и задач институт возмещения ущерба реабилитированному проявляет свою уголовно-процессуальную природу» .

Т.М. Медведева, опровергая полученный Б.Т. Безлепкиным вывод об уголовно- процессуальном происхождении анализируемых норм, приводит ряд доводов в обос- нование их гражданско-правовой природы. Взяв за основу своих рассуждений оп- ределение о предмете правового регулирования, данное В.А. Тарховым, и сравнивая с его помощью имущественные отношения, урегулированные Положением от 18 мая 1981г., с гражданско-правовыми, Т.М. Медведева приходит к выводу о их сходности (однотипности). Этот вывод подтверждается, по ее мнению, следующими ар- гументами: 1) в п. 1 Положения от 18 мая 1981 г. говорится о возмещении материаль- ного ущерба, а в п.2 перечислены его виды; 2) отношения по возмещению материаль- ного ущерба, причиненного гражданину при раскрытии и расследовании преступле- ния, имеют специфические особенности гражданско-правовых имущественных отно- шений: а) они обусловлены товарно-денежными связями, действием закона стоимо- сти, б) их участники всегда выступают в качестве обладателей обособленного имуще-

Безлепкин Б.Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного. — С. 69. Безлепкин Б. Т. Отраслевая принадлежность института возмещения ущерба реабилитированному. — С.70.

46

ства, наделенного распорядительной стоимостью, в) субъекты имущественных отно- шений находятся в юридически равном положении друг к другу1.

Имущественные правоотношения, возникающие из причинения вреда при раскрытии и расследовании преступлений, подвергались исследованию представителями двух концепций также и с помощью метода правового регулирования.

Наиболее глубоко, на наш взгляд, содержание метода правового регулирования в науке гражданского права раскрыто О.А. Красавчиковым. «Гражданско-правовой метод правового регулирования общественных отношений, — писал он, — это пра- вовой метод, который характеризуется юридическим равенством субъектов права, их диспозитивностью и инициативой в формировании и реализации гражданских право- отношений, возложением мер имущественной ответственности и защиты (в случае нарушения прав), которые выполняют в основном восстановительную функцию» .

О.А. Красавчиков, выделяя главные черты метода гражданско-правового регу- лирования, ничего не говорит о его названии и возможности упорядочения граждан- ских правоотношений различными методами правового регулирования. В юридиче- ской литературе по этому поводу высказываются особые мнения. Так, Ю.К. Толстой утверждает, что в каждой отрасли права применяется не один, а несколько методов правового регулирования: «Даже в такой отрасли права, как гражданское, применяется, по крайней мере, три метода правового регулирования: согласования, подчинения, рекомендаций» .

Анализируя имущественные правоотношения из причинения вреда, возникающие при раскрытии и расследовании преступлений «между государством и конкретным гражданином», в части их юридического равенства, Л.А. Прокудина приходит к выводу о том, что «равенства субъектов, характерного для способа гражданско- правового регулирования», в исследуемых отношениях нет. Довод цивилистов о не- равенстве субъектов по правовому статусу в целом еще не означает их неравенства в

4

конкретных правоотношениях и, по ее мнению, он недостаточно аргументирован .

1 См.: Медведева Т.М. Возмещение ущерба, причиненного правоохранительными органами. — Саратов, 1983. —С.8.

2 Советское граэкданское право: Учебник /Под ред. О.А. Красавчикова. — М, 1985. — Т. 1. — С.18.

3 Советское гос-во и право. — 1982. — № 6. — С. 102.

4 См.: Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоох ранительных органов. — М., 1997. — С.13.

47

Государство — не тот субъект, который в зале судебного заседания выступал бы гражданским ответчиком перед своим гражданином, оно не может быть вызвано в суд по иску гражданина, а суд не может находиться над государством и судить его, подобное правосудие, с точки зрения Б.Т. Безлепкина, просто немыслимо1.

«Довод Б.Т. Безлепкина о нетипичности субъектного состава рассматриваемых правоотношений, — пишет Т.М. Медведева, — не убедителен. По Указу от 18 мая 1981 г. обязанность возместить вред возложена на государство. Но кто сказал, что го- сударство не может быть участником гражданских правоотношений? Наоборот, дос- таточно элементарным является положение, при котором в качестве субъектов граж- данского права выступают граждане, юридические лица, а в отдельных случаях — и государство непосредственно»2.

Нет единства мнений между представителями двух концепций и о другом элементе метода гражданско-правового регулирования — диспозитивности и инициативе в формировании и реализации правоотношений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.

«Ведущий элемент метода уголовно-процессуального регулирования, — пишет Б.Т. Безлепкин, — наиболее рельефно проявляется в стержневом правоотношении, возникающем по поводу привлечения к уголовной ответственности — это публичное начало. Если правовые нормы о возмещении вреда реабилитированному имеют уго- ловно-процессуальную природу, начало, о котором идет речь, неминуемо должно от- разиться в их содержании». Так и есть, заключает Б.Т. Безлепкин, «по смыслу п. 12 Положения обязанность рассмотреть и разрешить в принципе вопрос о возмещении убытков, причиненных при уголовном преследовании, а также определить их размер возлагается, по общему правилу, на субъектов уголовно-процессуальной деятельно- сти, т.е. на органы дознания, предварительного расследования, прокуратуру и суд, реабилитировавший данного гражданина»3.

Совершенно противоположный взгляд о диспозитивности и инициативе в содержании рассматриваемых правоотношений имеют цивилисты. «В отношениях, — пишет

См.: Безлепкин Б.Т. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. — М., 1985. — С.38. Медведева Т.М. Указ. соч. — С. 11-12. Безлепкин Б.Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного. — С.68.

48

Т.М. Медведева, — гражданско-правовую природу которых оспаривает Б.Т. Безлепкин, нельзя обнаружить метода властных предписаний, присущих уголовно- процессуальному праву. Судебно-следственные органы не обладают правом путем властных предписаний защищать честь и достоинство гражданина и принимать меры к возмещению ущерба, если он не требует этого сам. Воспользуется ли потерпевший возникшим у него правом на получение имущественной компенсации или нет, зависит только от его усмотрения. Что касается восстановления доброго имени реабилитированного и возмещения ему причиненного ущерба, предусмотренного п. 12 Положения, то это не свойство уголовно-процессуального метода, а один из способов зашиты гражданских прав. Ведь на основании ч.З ст. 6 ГК РСФСР, в случаях, особо предусмотренных законом, защита гражданских прав осуществляется в административном порядке»1.

Такое категоричное суждение Т.М. Медведевой по данному элементу метода правового регулирования нам представляется спорным. С ним можно согласиться только при условии защиты именно гражданских прав, юридическая природа которых никем не оспаривается, и лишь в особых случаях, предусмотренных законом. Закона же, относящего порядок возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, к особым случаям защиты гражданских прав в административном порядке принято не было.

По поводу третьего элемента метода гражданско-правового регулирования — возложение мер имущественной ответственности и защиты (в случае нарушения прав граждан) — между представителями двух концепций также имеются противопо- ложные взгляды.

«О юридической ответственности, — пишет Л.А. Прокудина, — можно говорить лишь применительно к должностным лицам судебно-следственных органов, чьи действия находятся в причинно-следственной связи с наступлением вреда. Государ- ство не может быть виновно, не может быть правонарушителем, следовательно, нуж- но говорить лишь об обязанности государства возместить вред, причиненный неви- новному, что обусловлено конституционной обязанностью государства обеспечить охрану интересов, прав и свобод граждан» .

1 Медведева Т.М. Указ. соч. — С. 10.

2 Прокудина Л.А. Указ. соч. — С. 13.

49

Определение отраслевой принадлежности обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, с помощью одновременного использования предмета и метода правового регулирования, как видим, к положительному результату не приво- дит. Поэтому имеет смысл проанализировать имущественные правоотношения по возмещению материального ущерба с помощью дополнительных критериев — прин- ципов и функций правового регулирования.

Мы остановимся на основном принципе гражданского права — принципе ге- нерального деликта- Сущность его выражается в правиле, согласно которому каж- дому запрещено причинять вред имуществу или личности кого-либо, и всякое причи- нение вреда другому является противоправным, если лицо не управомочено нанести вред. «Система генерального деликта, — пишет А.П. Кун, — будучи обоснованной и приемлемой в качестве общего правила построения гражданско-правового законода- тельства о деликтах, не распространяется на отношения, возникающие в связи с при- чинением вреда актами власти. Дело в том, что вред здесь причиняется действиями, регулирование которых выходит за рамки гражданского права. В результате возника- ет необходимость в “корректировке” некоторых общих положений гражданского пра- ва применительно к рассматриваемым отношениям. Так, нельзя признать обоснован- ным предположение, согласно которому всякое причинение вреда в результате со- вершения должностными лицами актов власти признавалось бы противоправным и влекло обязанность возместить этот вред во всех случаях (если иное не установлено законом — формула генерального деликта). В отношении актов власти действует иное предположение: всякий акт власти основан на законе, а вред, причиненный гра- жданам, соответственно правомерен и возмещению не подлежит, за исключением случаев, когда положительно доказано обратное» .

Принцип генерального деликта, применяемый к действиям гражданско-правовым, оказался не «вполне» применим к действиям уголовно-процессуальным. Невозможность применения основного цивилистического принципа к имуществен-

Кун А. П. Противоправность и вина в обязательствах по возмещению вреда, причиненного гражданину актами власти // Правоведение. — 1984. — № 3. — С.91-92. См. также: Новоселов В.И. Законность актов органов управления. — М., 1968. — С.84.

50

ным правоотношениям, возникающим из причинения вреда при раскрытии и рассле- довании преступлений, является существенным доказательством, опровергающим гражданско-правовую природу исследуемых нами норм института возмещения ущер- ба и восстановления прав граждан.

Еще один критерий, который используют ученые юристы для разграничения норм права на отрасли, — функции правового регулирования.

«Возмещение вреда, — пишет Т.М. Медведева, — (в том числе потерпевшему в результате незаконных действий должностных лиц судебно-следственных органов) — это институт, в котором наиболее ярко находит свое выражение компенсационная функция гражданского права. Уголовному процессу данная функция не присуща» .

Уголовному процессу действительно не присуща полномасштабная компенса- ционная функция. Однако отдельные и довольно четкие ее проявления в нем обнару- жить можно. Речь идет о компенсации свидетелям, потерпевшим, экспертам, специа- листам понесенных расходов (ст. 106 УПК РСФСР) в связи с производством по уго- ловному делу. Что касается деятельности должностных лиц по реабилитации гражда- нина, то Б.Т. Безлепкин рассматривает ее не как функцию, а как итоговые замыкаю- щие звенья цепи уголовно-процессуальных правоотношений: «Восстановительные и компенсационные отношения выводятся из центрального уголовно-процессуального правоотношения, обусловливаются им, являясь, в сущности, выражением его разви- тия… Как отношения, складывающиеся при уголовном преследовании, так и отноше- ния, вытекающие из них и обусловленные ошибками в этой деятельности, восстано- вительные и компенсационные отношения являются уголовно-процессуальными, не- зависимо от того, в чем это восстановление заключается — в возвращении свободы, изъятых при личном обыске вещей и документов, восстановлении чести, возвраще- нии конфискованного имущества» .

Итак, представители уголовно-процессуальной (Б.Т. Безлепкин) и гражданско- правовой (Т.М. Медведева) концепций для определения отраслевой принадлежности обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражда- нам при раскрытии и расследовании преступлений, использовали в качестве критери-

1 Медведева Т.М. Указ. соч. — С.9. Безлепкин Б.Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного. — С.68.

51

ев категории — предмет, метод, принципы, функции правового регулирования, пред- ставляющие собой своеобразный «фильтр», через который они независимо друг от друга «пропускали» аргументы, а знания, получаемые на «выходе» из этого «фильт- ра», учеными каждой из сторон оценивались как истинные.

В чем же секрет такого феномена? Есть ли способ проникнуть в его сущность и тайное сделать явным? Думается, что есть. «Ключ» к раскрытию «тайны» находится, на наш взгляд, в интерпретации содержания категорий: предмет, метод, принципы, функции правового регулирования. По утверждению Ц.А. Ямпольской многие годы считалось «аксиомой следующее положение: общественные отношения составляют предмет правового регулирования, комплексы общественных отношений лежат в ос- нове каждой отрасли права. В общепринятой концепции системы права есть одно не- известное. Отрасль права определяется через целостный, в той или иной мере завер- шенный комплекс общественных отношений, комплекс относительно стабильный, поддающийся “безболезненному” вычленению. Но как практически произвести такое вычленение, как отделить одну группу общественных отношений от другой? Крите- рия, с помощью которого это можно было бы сделать, в настоящее время, к сожале- нию, нет» .

«Отрасли права, — писал Р.З. Лившиц, — (за исключением государственного и международного) имеют связь с тремя группами общественных отношений — иму- щественными, личными неимущественными и организационными (управленческими). Если считать, что имущественные и личные неимущественные отношения составляют предмет гражданского права, а управленческие — административного, то предмета для других отраслей не остается. А если исходить из того, что каждая из специальных отраслей “отрезает по куску” у гражданского и административного, то предмет последних приобретает остаточный характер и как основа отрасли утрачивает свою определенность» .

Предмет правового регулирования, впервые предложенный в качестве основного критерия деления норм права на отрасли в 1938 г. М.А. Аржановым, был теоретически обоснован и поддержан большинством ученых. Однако в силу слабой разработанности

1 Советское гос-во и право. — 1982. — № 6. — С.94.

2 Лившиц Р.З. Отрасль права — отрасль законодательства // Сов. гос-во и право. — 1984. —

№ 2. — С.27.

52

его дефиниции он в то же время оказался в центре критики меньшинства. Возможно, это обстоятельство послужило серьезным препятствием для отыскания представителями двух анализируемых концепций однозначного вывода о юридической природе обязательств, возникающих вследствие причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.

Отдавая должное предмету правового регулирования, едва ли не все участники проводившейся в 1956 г. дискуссии о системе права, подчеркивали недостаточность этого критерия как «самого по себе». Почти всеобщее признание получил вывод о не- обходимости рассматривать его вместе с методом правового регулирования как об- щее и даже единое основание деления норм права на отрасли1.

Метод как совокупность приемов и способов воздействия на поведение субъектов нельзя отрывать от содержания регулируемых отношений. Применение метода, не свойственного природе определенного типа отношений, не приведет к желаемому результату, более того, принесет лить вред. Несмотря на важность данного критерия в установлении отраслевой принадлежности норм, регулирующих обязательства по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, следует отметить его недостаточную определенность и разработанность в общей теории права. «В настоящее время, — пишет В.К. Мамутов, — никто из ученых, подчеркивающих значение метода, не дал полной классификации методов с определением их отличительных признаков и не показал, как конкретно при использовании данного критерия выглядит система права в целом. Специального исследования всех методов, на наличие которых указывается в литературе, также еще нет»2.

Дополнительные критерии правового регулирования (принципы, функции) полностью зависят от основных (предмет, метод) и решающей роли в разграничении норм права на отрасли не играют.

Недостаточно глубокая разработанность в теории права содержания категорий «предмет» и «метод» правового регулирования, использованных представителями двух концепций в выявлении отраслевой принадлежности имущественных обяза- тельств из причинения вреда, на наш взгляд, и будет тем самым «ключом», с помо-

1 См.: Советское гос-во и право. — 1982. — № 6. — С.80.

2 Там же. — С.91.

53

шью которого можно приоткрыть «занавес тайны» в исследуемой нами проблеме. Дело в том, что оперирование в науке категориями, истинность которых до конца не установлена, не соответствует требованиям, предъявляемым логикой к средствам до- казывания. Одно из таких требований, в частности, обязывает оппонентов использо- вать в качестве аргументов только доказанные суждения либо суждения, которые ни у кого не должны вызывать сомнений. В противном случае это может негативно отра- зиться на научных результатах, что, кстати, и произошло по окончании исследования Б.Т. Безлепкиным и Т.М. Медведевой юридической природы обязательств, возни- кающих вследствие причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.

Подводя итог нашим изысканиям в контексте содержания дискуссии о юридической природе обязательств, возникающих в связи с возмещением утраченного гра- жданином заработка, возвратом конфискованного, изъятого или арестованного иму- щества либо его стоимости, возвратом штрафов, судебных издержек, сумм, выпла- ченных гражданином за оказание юридической помощи, мы пришли к следующим «промежуточным» выводам:

  1. Нормы Указа и Положения от 18 мая 1981 г. подвергались анализу предста- вителями уголовно-процессуальной и гражданско-правовой доктрин через общие критерии (предмет, метод, принципы, функции) правового регулирования.
  2. Результаты научного анализа норм Указа и Положения от 18 мая 1981 г., по- лученные представителями уголовно-процессуальной концепции, по своему содержанию в «корне» противоположны цивилистическим.
  3. Противоречие, содержащееся в результатах исследования, проведенного упомянутыми авторами, объясняется тем, что в качестве критериев деления норм права на отрасли использовались категории (предмет, метод), истинность которых до конца не определена правовой наукой.

Учитывая, что на отраслевом уровне получить достоверные знания о юридической природе норм, регулирующих правоотношения по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, практически невозможно, дальнейший их анализ мы продолжим с позиции конститу-

54

ционного права, как предлагает Л. Бойцова . Сущность этого подхода в вьывлении юридической природы имущественных обязательств из причинения вреда заключается в исследовании отношений «государственная власть — гражданин» с помощью категории «юридическая ответственность».

Здесь, как мы полагаем, поможет продвинуться на пути отыскания ответов на поставленные вопросы ретроспективный взгляд в содержание исследуемой проблемы. Еще в XIX веке была выдвинута идея о том, что ответственность государства за действия должностных лиц строится на публичных началах и основана на принципе обоюдной защиты как личных, так и общественных интересов.

Ученые, как правило, расчленяли вопрос об ответственности государства на составные части. Одни из них затрагивали сферу гражданского права, выясняя, например, сущность возмещения вреда, условия ответственности, возможность возмещения вреда при отсутствии вины и т.д. Другие, с позиций государственного права, рассматривали существо юридических отношений между чиновником и государством, с одной стороны, и между чиновником и гражданином — с другой2.

Отдельные авторы а) концентрировали внимание на ответственности государства за противоправные действия должностных лиц, действующих в качестве представителей фиска (казны), и собственно государства (при осуществлении принудительной, публичной власти) , б) касались проблемы возмещения гражданам материального ущерба, причиненного неправомерной деятельностью должностных лиц, независимо от того, в качестве кого (представителей фиска или публичной власти) действовали последние , в) занимались исследованием ответственности государства за материальный ущерб, причиненный невинно осужденным гражданам5, г) теоретически обосновывали имущественную ответственность государства за ущерб, причинен-

См.: Бойцова Л. Возмещение ущерба «жертвам правосудия» в России // Рос. юстиция. — 1994. — №6.— С. 46.

2 См.: Лазаревский Н.Н. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами. — Спб., 1905. —С.13-15.

3 См.: Loening. Die Haftung des Staates aus rechtwidrigen. Handlungen seiner Beamten — 1879. — S.117-135.

4 См.: Stengele. Die Haftung des Staates fur den durch sein Organ und Beamten Dritten zugefiigten Schaden// Annalen des deutschen Reichs. — 1901. — S.561-592.

5 См.: Klewitz, Die Entschadigungspflicht des Staates bei unschuldig erlittener Straftiaft im Lichte der neuesten osterreichischen Rechtsentwickelung // Archiv ffir offentliches Recht. — 1892. — 7. — S. 317-318.

55

ный неправомерными и противоправными действиями должностных лиц при осуще- ствлении публичной власти .

Противоречивость изложенных выше взглядов, возникших в ряде стран (Германия, Франция) континентальной Европы (конец XIX начало XX вв.), объясняется тем, что вопрос об ответственности государства за неправомерные действия должностных лиц в этих странах только еще ожидал своего законодательного разрешения и не находил широкого практического применения.

Анализ имеющихся в литературе теорий (концепций) об ответственности государства за неправомерные действия должностных лиц позволяет разделить их на три группы. Одну составляют теории, обосновывающие ответственность государства из публичных начал, другую — из частных начал, в третью группу входят теории, учи- тывающие и синтезирующие обе названные тенденции .

Сторонников первой группы можно представить авторами теорий общественного договора, субъективного публичного права и публичной ответственности.

Согласно теории общественного договора (или обязанности, вытекающей из договора) гражданин должен иметь право преследовать судебным порядком государ- ство в случае причинения ему материального ущерба незаконным уголовным пресле- дованием и осуждением .

К теории общественного договора тесно примыкает концепция Артура Рокко . По его мнению, право гражданина на возмещение материального ущерба, причиненного в случае судебной ошибки, является субъективным публичным правом. В соответствии с этой концепцией государство и составляющие его граждане подчинены господству положительного права. Поскольку субъективное право и обязанность создаются объективным правом, и каждый субъект прав и обязанностей есть юридическое лицо, то подчинение государства объективному праву есть признание его юридической личностью, субъектом права. Государство, являясь юридическим лицом в сферах частного и публичного

1 См.: Hauriou. Les actions en indemnite contr Г etat // Revue de droit public. — 1896. — №11. —P.51-55.

2 См.: Гаген В. К вопросу об ответственности государства за действия должностных лиц // Вестник права. — 1903. — Октябрь. — Кн. 8. — С. 1-38.

3 Там же. — С. 1-38. Гаген В. ссылается на работы Г. Гроция, Т. Гоббса (Grotius H. De jure belli ас pacis. Prolegomena № 15, Hobbes Т. Elementa philosophca de cive. Cap. 3).

4 См.: Rokko. A. La riparazione alle vittime degli errori giudtziari / Rivistapenale. — Novembre. — S.514

56

права, действует не только как фиск (покупая, продавая, обязываясь), но и как суверен (законодательствуя, управляя, наказывая). Такой же двойственный характер имеет и юридическая личность гражданина. Субъектом прав он является, когда действует как частное лицо, вступая в отношения с частными лицами и государством (субъектом частных прав), и как гражданин, входя в непосредственное соприкосновение с государством-сувереном. Отрицание публичных субъективных прав у гражданина влечет за собой отрицание юридических отношений между государством и гражданином и отрицание публичного права в целом, поскольку правоотношения предполагают наличие двух субъектов. Возмещение материального ущерба «жертвам» судебных ошибок А. Рокко относит к юридической обязанности государства и субъективному публичному праву гражданина.

Специфическая особенность этого вида ответственности государства за вред, причиненный гражданам должностными лицами в сфере уголовного судопроизводст- ва, по сравнению с тем видом, который базируется на постулатах гражданского права, сводится к тому, что к аналогичным имущественным отношениям применяется принцип: убытки причиняются не частными лицами друг другу, а органом власти лицу, этой власти подчиненному .

Наряду с идеями о публичных началах ответственности государства за имущест- венный ущерб, причиненный гражданам должностными лицами правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, рассмотрении и разрешении уголовных дел, в науке имеют место концепции, обосновывающие ее частные начала.

Например, в соответствии с концепцией промышленного (или профессионального) риска появилась необходимость обосновать ответственность государства, исключив элемент вины. Принимая безвиновную ответственность крупных промышленных предприятий за общепринятое юридическое положение, эта концепция посредством аналогии предполагает, что и государство может приносить подобный вред и даже в большей мере, а поэтому следует распространить ответственность за риск и на государство. Государство обязано отвечать за материальный ущерб, причиненный гражданам неправомерными действиями должностных лиц, не в силу вины, так как судебная ошибка обычно является делом случая, а в силу риска и опасности, сопровождающих судебную деятельность. Теория профессионального риска, положенная в основу законов об ответственности при

1 См.: Люблинский ПИ. Свобода личности в уголовном процессе. — СПб., 1906. — С.614.

57

несчастных случаях в промышленности, явилась, по существу, антиподом теории вины, которая оказалась неудовлетворительной при решении вопроса об ответственности в случае причинения материального ущерба «громадной машиной, именуемой государством». Принцип солидарности и взаимопомощи требует, чтобы все, в чьих интересах функционирует эта машина, привлекались к возмещению ущерба .

Концепция, обосновывающая ответственность казны из промышленного (про- фессионального) риска, на наш взгляд, не учитывает разнородности ответственности между казной и предприятием. Государство нельзя приравнять к предприятию: госу- дарство не приносит доходов своей публично-правовой деятельностью и не пресле- дует имущественные выгоды двух сторон. Сущность, цель юридических отношений между служащими предприятия иные, чем юридических отношений между государ- ством и его органами.

Поскольку материальный ущерб, причиненный гражданам неправильными действиями должностных лиц при раскрытии и расследовании преступлений, подле- жит возмещению в публичных интересах, публично-правовые отношения между го- сударством и гражданином, по нашему мнению, невозможно «втиснуть» в цивили- стические конструкции. Незаконные задержание и осуждение наносят непоправимый ущерб не только частным, но и государственным, общественным интересам. Во- первых, разрыв хозяйственных связей лица с обществом, лишение его заработка под- рывают экономическое состояние государства. Граждане, озлобленные против госу- дарственного строя, выбросившего их на улицу, могут легко пойти под влиянием ну- жды на совершение преступлений. Нарушения справедливости в области правосудия причиняют государству и материальный урон, поскольку оказывают развращающее влияние на психику гражданина, деформируют его правосознание, порождают отчу- ждение от общества, вызьшают неуважение к закону и должностным лицам. Таким образом, компенсируя причиненный ущерб, государство покровительствует частным интересам, имеющим публичное назначение .

1 См.: Kohler. Der Entwurf eines gesetzes betreffend Entschadigung u. s. w. // Gerichtsaal. — 1904. — LXTV. — S.337-384; Orlando Saggio. di una nuove leorica sul fondamento quiridico della resposabilita civil dello stato // Arch, di diritto publ. — 1893. — № 15; Poittevin. Sur les indemnitee en cas d’erreurs // Rev. Penit. — 1895. — P. 1252.

2 См.: Люблинский П.И. Указ. соч. — С.614-623.

58

«Вопрос о публичном или гражданском характере дел об убытках, причиненных неправильными действиями органов правосудия, — справедливо писал Н.Н. Ла- заревский, — не есть только спор о словах. Нормы гражданского права не могут рас- сматриваться как абсолютные положения, пригодные для всех времен, всех отноше- ний»1.

Тот факт, что иск о возмещении материального ущерба предъявляется в гражданском суде, не может служить доказательством частноправовой природы юридического основания ответственности государства за вред, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений. Гражданский суд, как представляется, мо- жет и должен рассматривать дела публично-правовые. Гражданская подсудность таких дел еще не разрешает вопроса о том, какое правоотношение лежит в основе иска — публичное или гражданское. Институты гражданского права рассчитаны на взаимные отношения отдельных, самостоятельных друг от друга людей, преследующих свои личные интересы, нередко норовящих осуществить их за счет своего ближнего. Ответственность казны за неправомерные действия должностных лиц осуществляется при наличии совершенно иных предположений: тут нет двух сторон, «стремящихся залезть друг к другу в карман»2.

В силу того, что в основании ответственности казны в делах публично-правовых лежат правоотношения не гражданского характера, а также того, что эта ответственность преследует иные цели, подчинение ее нормам гражданского права, по нашему мнению, невозможно.

Подтверждением сказанному в известной мере может служить процесс развития законодательства (конец XIX начало XX вв.) в Швейцарии, Швеции, Норвегии, Португалии, Дании, Франции, Германии, Мексике, Бразилии, который шел по пути утверждения публично-правового характера ответственности государства за вред, причиненный невиновным гражданам неправомерными действиями должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений3.

1 Лазаревский Н.Н. Указ. соч. — С. 199.

2 Там же. — С. 203.

3 Анализ законодательства, проведенный в этот период, см.: Люблинский П.И. Свобода лич ности в уголовном процессе. — СПб., 1906; Розин Н.Н. О вознаграждении лиц, невинно привлеченных к уголовному суду // Журнал Министерства юстиции. — 1897. — № 9; Фойницкий И.Я. О вознаграждении невинно к суду уголовно привлекаемых. — СПб., 1884.

59

Несколько иным путем развивалось законодательство об ответственности го- сударства за вред, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступ- лений, в России.

Идея о возмещении материального ущерба гражданину, ставшему «жертвой» судебно-следственных ошибок, начиная с первых публикаций европейских юристов

XVIII века и кончая работами видных русских дореволюционных правоведов конца

XIX начала XX вв., разрабатывалась преимущественно специалистами в области тео рии уголовного процесса1.

В советский период первоначально нормы о возмещении имущественного ущерба содержались в подзаконных актах трудового права. Обязанность выплаты частичной компенсации гражданам, пострадавшим в результате незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании пре- ступлений, возлагалась на предприятие, учреждение, организацию, в которых граж- данин находился на работе или службе до ареста2.

До появления законодательных актов от 18 мая 1981 г. советские процессуалисты в плане научного прогнозирования будущего правового института возмещения ущерба и восстановления прав граждан рассматривали его как институт уголовно- процессуального права3.

Законодательные предпосылки гражданско-правовой оценки норм, регулирующих обязательства по возмещению материального ущерба, причиненного невиновным гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, впервые были отражены в виде ч.2 ст.89 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. (ст.447 ГК РСФСР), содержащей следующее бланкетное положе- ние: «За вред, причиненный неправильными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, соответствующие учре-

1 См.: Безлепкин Б. Т. Отраслевая принадлежность института возмещения ущерба реабилити рованному // Сов. гос-во и право. — 1989. — № 1. — С.66-67.

2 См.: Разъяснение Наркомата труда РСФСР. — Известия НКТ РСФСР. — 1925. — № 24. — 21 мая.

3 См.: Строгович М.С. О проекте Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Сов. гос-во и право. — 1958. — № 7. — С.89; Гуткин ИМ. Некоторые вопросы даль нейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства в свете решений XXVI съезда КПСС // Труды Высшей школы МВД СССР. — М, 1971. — Вып. 30 — С. 123-124.

Далее — Основы.

60

ждения несут имущественную ответственность в пределах и объеме, предусмотрен- ных законом». Соответствующего же закона в то время принято не было.

Правовой институт возмещения ущерба и восстановления прав граждан окон- чательно сформировался с 1981 по 1983 гг. В это время были приняты Указ Прези- диума Верховного Совета СССР «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» от 18 мая 1981 г., Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, ут- вержденное названным Указом, Инструкция «О порядке применения Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями органов дозна- ния, предварительного следствия, прокуратуры и суда» от 2 марта 1982 г.

Ни в преамбуле, ни в тексте Указа и Положения от 18 мая 1981 г. какой-либо связи между этими нормативными актами и гражданским законодательством не про- водилось.

Через шесть месяцев после принятия названных правовых актов Указом Президиума Верховного Совета СССР «О внесении изменений и дополнений в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик» от 30 октября 1981 г. в ч.2 ст.89 Основ были внесены существенные изменения, в силу которых она фактически воспроизвела содержание ч. 1 п.2 Указа от 18 мая 1981 г. и снова заканчивалась отсылкой к специальному закону, который так и не был принят.

Анализируя изменения ч.2 ст.89 Основ, Б.Т. Безлепкин отмечал: «Во-первых, Указ и Положение от 18 мая 1981 г. являются не простым развитием известных гражданско- правовых отношений, а сами предопределили изменения в гражданском зако- нодательстве, и, во-вторых, за ч.2 ст.89 Основ, по-видимому, сохранено назначение лишь отсылочного правила, которое на отраслевую природу правового института, о котором идет речь, вообще не указывает»1.

Два года спустя Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 августа 1983 г. УПК РСФСР был дополнен ст.581, закрепляющей обязанность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда принимать меры к восстановлению

1 Безлепкин Б. Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного. — С.66.

61

прав граждан и возмещению ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц (органов) при раскрытии и расследовании преступлений. В ней впервые на уровне закона получила свое отражение (или иначе — была частично реализована) уголовно-процессуальная концепция, относящая обязательства о возмещении материального ущерба и восстановлении прав граждан к уголовно- процессуальным.

В 1995 г. вводится в действие часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации. Статья 1070 ГК, закрепляющая ответственность казны России за неза- конные действия органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, фактически снова (с небольшими изменениями и дополнениями) воспроизвела содержание ч.1 п.2 Указа от 18 мая 1981 г. Данная норма по прежнему имеет бланкетный характер и продолжает отсылать к непринятому до сих пор закону о специальных случаях ответственности казны субъектов Российской Федерации и муниципального образования.

В том же году был принят и вступил в силу Федеральный закон «Об оперативно- розыскной деятельности», обязавший (ч.9 ст. 5) вышестоящие органы, осуществ- ляющие оперативно-розыскную деятельность, прокурора, судью в каждом случае не- законного нарушения прав граждан принимать меры к их восстановлению, а также возмещению причиненного материального ущерба. Оперативно-розыскная деятель- ность, направленная на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по задачам во многом совпадает с задачами уголовного судопроизводства1. Следова- тельно, требование о принятии мер к возмещению материального ущерба, закреплен- ное в Законе об ОРД, имеет тесную связь с предписанием о принятии мер к возмеще- нию материального ущерба, закрепленным в УПК РСФСР. Подтверждением этому может служить, в частности, возможность использования результатов оперативно- розыскной деятельности в «качестве вещественных доказательств или иных докумен- тов»2 по уголовному делу, подтверждающих или опровергающих причастность лица к совершенному преступлению. Причинение материального ущерба гражданину не-

1 См.: Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства достижения цели раскрытия преступлений // Гос-во и право. — 1997. — № 10. — С.45.

2 Кальницкий В.В., Марфиции П.Г., Деришев Ю.В. Использование аудио-, видеозаписи в дока зывании по уголовным делам // Нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с преступно стью. — Омск, 1997. — С.69.

62

законным уголовным преследованием, проводившимся с непосредственным вовлече- нием в уголовное судопроизводство доказательств, полученных в ходе оперативно- розыскной деятельности, является наглядным примером взаимосвязи имущественных обязательств из причинения вреда, имеющих нормативную основу в отраслях пуб- личного (уголовно-процессуального и оперативно-розыскного) права1.

Ныне в большинстве национальных правовых систем признается особый, публично- правовой характер ответственности государства за неправомерные действия должностных лиц. Это подтверждает и анализ текстов законодательства о восстанов- лении прав граждан, пострадавших в результате несправедливых актов органов госу- дарства в сферах правосудия2.

Изложенное позволяет сделать принципиальный и чрезвычайно важный вывод: нормы, регулирующие возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, составляющие часть института возмещения ущерба и восстановления прав граждан, а также норма (ст. 5 Закона об ОРД), обязывающая соответствующих должностных лиц принять меры к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при осуществлении оперативно- розыскной деятельности, являются нормами публичного права и, следовательно, имеют публично-правовую природу (уголовно-процессуальную, оперативно- розыскную). Отсюда «пределы и условия государственной ответственности должны быть выведены из начал публичного права и регламентироваться последним» . Поэтому основания и условия возмещения вреда, виды вреда, субъекты причинения вреда, обстоятельства, исключающие возмещение вреда, первоначально подлежат закреплению в нормах уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права. Предписания этих норм могут совпадать с установлениями гражданского законодательства, содержать ссылки на них, отсылать к гражданским законам об ответственности. Также не исключена гражданская подсудность подобных

О появлении в системе российского права самостоятельной отрасли оперативно-розыскного права см., напр.: Чуеилее А. А. Соотношение уголовно-процессуального и оперативно- розыскного права // Право. — 1997. — № 1. — С.26-29; Шумилов А.Ю. Оперативно-розыскное право: иллюзия или реальность // Правоведение. — 1994. — № 4. — С.44-51.

2 См.: Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных граждан: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Л., 1990.

Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Ответственность государства за неправомерные действия долж- ностных лиц: публично-правовая или частноправовая // Правоведение. — 1993. — № 1. — С.79.

63

дел, несмотря на публичный характер имущественных обязательств из причинения вреда, возникающих при раскрытии и расследовании преступлений.

В проекте УПК России (глава 50), подготовленном комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе, принятом во втором чтении, серьезный шаг в этом направлении уже сделан. Впервые за всю историю России законодателем предпринята попытка сформулировать и закрепить основания и условия возмещения вреда, установить субъектов причинения вреда, субъектов от- ветственности, обстоятельства, исключающие возмещение вреда, и другие элементы института возмещения ущерба и восстановления прав граждан именно в отрасли уго- ловно-процессуального права, что, по нашему мнению, прямо будет указывать на его публично-правовую природу.

Нормы аналогичного характера, на наш взгляд, могут содержаться и в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности».

Что касается норм других отраслей права, содержащихся в комплексном институте возмещения ущерба и восстановления прав граждан, то они, очевидно, либо будут «разбросаны» по соответствующим отраслям (трудового, административного, пенсионного, гражданско-процессуального и т.д.) права, либо, что, на наш взгляд, бо- лее предпочтительно, «собраны» в Федеральном законе, к которому до настоящего времени отсылает правоприменителя ч. 1 ст. 1070 ГК России.

§ Э. Основания и условия возмещения вреда, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений

Категории основания и условия возмещения материального ущерба, причиненного гражданам в результате незаконных действий должностных лиц органов, осуще- ствляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предварительное следст- вие, прокуратуры при раскрытии и расследовании преступлений, в теории уголовно- процессуального, оперативно-розыскного и гражданского права не имеют однознач- ного истолкования и носят дискуссионный характер.

Так, среди представителей уголовно-процессуальной науки нет единого мнения о содержании правовых категорий «основания» и «условия» возмещения материаль-

64

ного ущерба. Л.А. Прокудина, в частности, к основаниям возмещения материального ущерба относит обстоятельства, его порождающие (незаконные — осуждение, при- влечение к уголовной ответственности, применение в качестве меры пресечения за- ключения под стражу, нахождение на стационарной судебно-психиатрической экспертизе), а к условиям возникновения права на возмещение материального ущерба — обстоятельства, при наличии которых эти основания проявляются, начинают действовать: оправдательный приговор суда, прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления .

В.М. Савицкий, анализируя положения Указа от 18 мая 1981 г., касающиеся, главным образом, незаконности действий должностных лиц правоохранительных органов, называет их сначала условиями возмещения вреда, а впоследствии — основаниями2.

Нет единого мнения о содержании категорий «основание» и «условие» возмещения материального ущерба и среди представителей гражданско-правовой науки.

Одни авторы (Т.И. Илларионова, В.А. Тархов) различают основания и условия возмещения материального ущерба (ответственности) в гражданском праве. Основа- нием, по их мнению, является факт правонарушения (противоправное поведение), а остальные элементы состава правонарушения — условия ответственности . Другие (Т.М. Медведева, A.M. Эрделевский) содержание понятий «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного гражданам в процессе раскрытия и расследования преступлений, в основном, сводят к их отождествлению4.

СЕ. Донцов и МЛ. Маринина, отождествляя основания и условия возникновения имущественных обязательств из причинения вреда предлагают классифицировать их на общие и специальные. В число общих оснований (условий) они включают: во-

1 См.: Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоох ранительных органов. — М., 1997. — С. 17, 19.

2 См.: Савицкий В.М. Имущественные последствия реабилитации // Правоведение. — 1982. — №1. —С.53-54.

3 См.: Илларионова Т.И. Основания внедоговорной ответственности организаций: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Свердловск, 1971. — С.6; Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Саратов, 1973. — С.33.

4 См.: Медведева Т.М. Возмещение ущерба, причиненного правоохранительными органами. — Саратов, 1983. — С.20 и след.; Эрделевский A.M. Моральный вред и компенсация за страдания. — М., 1997.— С. 16 и след.

65

первых, наличие вреда, во-вторых, противоправность действия (бездействия), кото- рым причинен вред, в третьих, причинно-следственную связь между противоправным действием и вредом, в четвертых, виновность причинителя вреда. Общими эти осно- вания (условия) признаются вследствие того, что для возникновения обязательств по возмещению материального ущерба их наличие всегда обязательно, кроме случаев, предусмотренных законом1.

К специальным основаниям (условиям) возмещения материального ущерба СЕ. Донцов и М.Я. Маринина относят изложенные выше элементы состава гражданского правонарушения, за исключением вины причинителя вреда, и такие обстоятельства, как: 1) служебный характер деятельности причинителя вреда, 2) служебный характер властно-распорядительной деятельности, 3) служебный процессуальный характер деятельности причинителя вреда, 4) специальный субъектный состав (должностное лицо либо должностное лицо, наделенное властно-распорядительными или процессуальными полномочиями)2.

Г.К. Матвеев основание возникновения деликтных обязательств связывает с составом гражданского правонарушения (юридическим фактом), «который порождает правоотношения между правонарушителем и потерпевшим и создает определенные притязания потерпевшего и обязанности правонарушителя по заглаживаю ущерба, причиненного противоправным действием»3.

По мнению Е.П. Чорновола, «началом динамики правоотношений является совокупность нормативно-правовых, правосубъектных и юридико-фактических оснований». К нормативно- правовым основаниям он относит норму права (правовой институт), к правосубъектным — правоспособность и дееспособность лица, а к юридико-фактическим — юридический факт (факт реальной действительности), содержание которого Е.П. Чорновол приравнивает к элементам состава гражданского правонарушения4.

Многообразие точек зрения о содержании категорий «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и рас-

1 См.: Донцов С.Е., Маринина М.Я. Имущественная ответственность за вред, причиненный личности. — М, 1986. — С.29.

2 Там же. — С.29.

3 Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. — М., 1970. — С.5.

См.: Чорновол Е.П. Возмещение вреда, причиненного незаконными действиями организаций и их должностных лиц. — Свердловск, 1984. — С.45.

66

следовании преступлений, обусловлено, на наш взгляд, неполнотой исследования особенностей возникновения обязательств из причинения вреда в публичном и част- ном праве, а также их взаимного влияния друг на друга. Мы поддерживаем позиции ученых (Л.А. Прокудиной, Т.И. Илларионовой, В.А. Тархова), различающих иссле- дуемые категории. По нашему мнению, основания и условия — это два тесно взаимо- связанных, но в то же время самостоятельных, отличающихся друг от друга понятия. С позиции семантики, использование их в русском языке означает:

  1. Основания — это «обстоятельство, достаточное для того, чтобы вызвать ка кое-нибудь действие или состояние».

  2. Условия — это «требования, из которых следует исходить»1. Исследовать содержание и создать дефиницию этих категорий применительно

к имущественным обязательствам института возмещения ущерба и восстановления прав граждан — значит установить, с одной стороны, момент возникновения у граж- данина права требовать возмещения причиненного ему материального ущерба, а с другой — время появления обязанности должностных лиц (органов) принять меры к его возмещению и обязанности государства возместить причиненный ущерб.

Учитывая комплексный характер изучаемых явлений и особенности их отражения в публичном праве, полагаем, что содержание понятий «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, в отраслях уголовно-процессуального и оперативно- розыскного права должно иметь одинаковое толкование.

Общепризнанно суждение о том, что основанием возникновения правоотношения вообще и имущественного в частности служит юридический факт — конкретное жизненное обстоятельство (событие или действие), с которым юридическая норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий2.

В определенных случаях для возникновения имущественных правоотношений из причинения вреда требуется не один, а совокупность юридических фактов, име- нуемых в общей теории права фактическим составом .

1 Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка. — М., 1993. — С.334,653. О теории юридического факта см., напр.: Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. — М, 1974. — С.285 и след.; Алексеев С.С. Общая теория права. — М, 1981. — Т.2. — С.163 и след. О теории фактического состава см., напр.: Алексеев С. С. Указ. соч. — С. 178.

67

Нам представляется, что все отмеченные выше общие положения о юридическом факте и фактическом составе имеют важное значение для научного истолкования содержания категорий «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного гражданам в результате незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений.

«В уголовном процессе, — пишет Б.Т. Безлепкин, — основанием возникновения имущественных правоотношений всегда являются юридические факты в виде действий» . По нашему мнению, аналогичный вывод может быть сделан и в части причинения материального ущерба гражданам, пострадавшим в ходе осуществления оперативно-розыскной деятельности.

До принятия Конституции СССР 1977 г. законодатель именовал действия должностных лиц, могущие причинить вред гражданам при раскрытии и расследова- нии преступлений, «неправильными» (ч.2 ст.89 Основ гражданского законодатель- ства ). С принятием Конституции СССР 1977 г., закрепившей право граждан на воз- мещение материального ущерба, причиненного незаконными действиями государст- венных и общественных организаций, а также их должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей (ч.З ст.58), термин «неправильные» был исключен из редакции ст.89 Основ и заменен на «незаконные». В таком виде он сохранен в дейст- вующем законодательстве до настоящего времени.

Анализируя указанное выше изменение, В.М. Савицкий пришел к выводу, что оно является не принципиальным, а «скорее терминологическим». «Ведь строго говоря, — писал он, — неправильные действия тоже являются незаконными, т.к. они вы- полнены не по правилам, не по закону» .

Понятие «незаконный», поясняет Л.А. Прокудина, «значит совершенный вопреки требованиям конкретных норм закона (в нашем случае — уголовно-процес- суального), причем эти действия должностных лиц могут быть расценены либо как преступление, либо как дисциплинарный проступок, либо как ошибка»4.

1 Безлепкин Б. Т. Имущественные правоотношения в стадии предварительного расследования. — Горький, 1976. — С.4-5.

2 Далее — Основы.

3 Савицкий В.М. Новый закон о возмещении ущерба невиновным // Суд и применение закона. — М., 1982.— СП.

4ПрокудинаЛ.А. Указ. соч. — С. 18.

68

При раскрытии и расследовании преступлений должностными лицами правоохранительных органов могут ущемляться имущественные права граждан не только посредством действий, не соответствующих требованиям закона, но и путем несоблюдения правовых предписаний, закрепленных в ведомственных правовых актах1.

Изложенное приводит к обоснованному выводу, что действия должностных лиц правоохранительных органов, нарушающие требования ведомственных нормативных актов (шгструкций, приказов т.д.), содержащих правовые предписания, но не имеющих формы закона, буквально истолковываться как незаконные не должны. Следовательно, понятие «незаконные действия» должно иметь либо довольно широкое толкование и незаконными должны признаваться действия должностных лиц, нарушающие любые правовые нормы (независимо от формы их закрепления), к чему в настоящее время склоня-ется большинство ученых , либо, что мы считаем более правильным, законодателю нужно отказаться от использования понятия «незаконные действия» в законотворческой технике, заменив его на другое — «неправомерные действия». Последнее понятие по объему шире категории «незаконные действия», так как включает в себя нарушения правовых предписаний безотносительно к форме их закрепления.

В общей теории права неправомерное действие трактуется как волевое поведение, которое не соответствует правовым предписаниям, ущемляет субъективные права и не согласуется с возложенными на лиц юридическими обязанностями .

«С внешней, формально-юридической стороны, — пишет С.С. Алексеев, — все неправомерные действия независимо от субъективного отношения к ним лица (вины) и последствий их совершения образуют единую группу. В этой плоскости понятия “неправомерное действие (поведение)”, “противоправное действие (поведение)”, “правонарушение” — синонимы»4.

В уголовном процессе, например, к таким нормативным актам следует отнести Инструкцию № 34/15 от 18 октября 1989г., «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» а в оперативно-розыскной деятельности, имеющей, как правило, тайный, негласный характер — все ведомственные приказы и инструкции которыми она урегулирована.

2 См., напр.: Бахрах Д. Ответственность государственных учреждений за имущественный вред, причиненный действиями их должностных лиц // Сов. юстиция. — 1968. — № 20. — С.10; Маркова М. Г. Ответственность органов дознания, следствия, прокуратуры и суда // Правоведение. — 1969. — № 4. — С.109; Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного судебно- следственными ор ганами // Сов. гос-во и право. — 1979. — № 1. — С.77; и др.

3 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. — М, 1981. — Т.2. — С. 172.

4 Там же.

69

Вместе с тем на современном этапе развития российского права существенное значение придается субъективным элементам поведения участников общественных отношений, с чем связано выделение категории юридической ответственности. Под таким углом зрения неправомерные действия, классифицированные по формально- юридическому признаку (несоответствие правовым предписаниям), весьма разнооб- разны. Их социальное содержание и юридическая природа нередко отличаются суще- ственными особенностями, которые связаны, главным образом, с субъективными элементами (отсутствие или наличие вины лица). В этом случае понятие правонару- шение (виновное противоправное действие) приобретает более узкое смысловое зна- чение и соотносится, в основном, с особым юридическим последствием — юридиче- ской ответственностью.

Рассматриваемый нами подход к определению содержания неправомерного действия позволяет выделить объективно-противоправное действие, т.е. такой акт волевого поведения, который имеет чисто внешний характер, вызванный незнанием закона, противоречивостью отдельных норм и т.д.1 Сюда относятся акты поведения, выражающие невиновное неисполнение юридических обязанностей, «объективные» нарушения субъективных прав, т.е. все то, что под несколько иным углом зрения может быть названо правовой аномалией2. Такого рода неправомерные действия влекут за собой правовые последствия по восстановлению нарушенного правового положения.

Завершая анализ содержания понятия «неправомерное действие», следует отметить достаточно высокий уровень его разработанности в теории права. Последнее обстоятельство позволяет продолжить теоретическое познание содержания категорий «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного граж- данам при раскрытии и расследовании преступлений, с помощью категории «непра- вомерное действие».

Итак, неправомерное действие схематично можно представить в следующем виде:

  1. Правонарушения — виновные противоправные действия (бездействие). По

1 Категория «объективно-противоправное деяние» разработана И.С. Самощенко. См.: Поня тие правонарушения по советскому законодательству. — М., 1963. — С.39 и след.

2 См.: Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву // Сов. гос-во и право. — 1970. —

№7. — С.37.

70

характеру общественной опасности они подразделяются на преступления и про- ступки .

  1. Объективно-противоправные действия.

Указанные выше неправомерные действия должностных лиц нами будут рас- сматриваться применительно к двум видам государственной деятельности (уголовно- процессуальной и оперативно-розыскной), направленным на достижение общей цели — раскрытие преступлений, выявление, установление и изобличение лиц, их совершивших2.

В зависимости от сложности действия (юридического факта или фактического состава), вызьшающего имущественные обязательства из причинения вреда в сфере раскрытия и расследования преступлений, основания к его возмещению можно раз- делить на две группы.

Одну группу оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, составляют «однократ- ные» неправомерные действия (юридические факты) должностных лиц правоохрани- тельных органов. «Факты однократного действия, — пишет С.С. Алексеев, — это об- стоятельства, с которыми нормы права связывают юридические последствия только в данном конкретном случае. Они существуют лишь в настоящий момент, а потом ис- чезают, порождая те или иные юридические последствия»3.

К числу такого рода фактов, на наш взгляд, относятся:

1) в уголовно-процессуальной деятельности — причинение материального ущерба гражданам вследствие незаконного производства следственных действий, не связанных с уголовным преследованием.

Например, обыск. При наличии достаточных оснований полагать, что в каком-либо помещении или ином месте, или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, нажитые преступным путем, а также другие предметы или документы, могущие иметь значение для дела, производится обыск для их оты-

Термином «проступок» С.С. Алексеев обозначает дисциплинарные проступки и отраслевые правонарушения, не влекущие за собой уголовно-правовых последствий. См.: Алексеев С.С. Указ. соч. —С. 173.

Подробнее об этом см.: Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства достижения цели раскрытия преступлений // Гос-во и право. — 1997. — № 10. — С.45. 3 Алексеев С.С. Указ. соч. — С. 177.

71

екания и изъятия (ст. 168 УПК). В ходе обыска следователь вправе вскрывать запер- тые помещения, хранилища, взламьшать полы и т.д. (ч.4 ст. 170 УПК), причиняя своими действиями материальный ущерб гражданам. Если обыск производится с на- рушением норм УПК, регулирующих его производство, то основания к возмещению ущерба возникают непосредственно в момент его причинения (п. 2 ст. 1070 ГК);

2) в оперативно-розыскной деятельности — причинение материального ущерба гражданам преступными и непреступными действиями должностных лиц оператив- ных подразделений.

«Подавляющее большинство» граждан жалуется, в основном, на «работников уго- ловного розыска» в связи с их деятельностью по раскрытию преступлений. «Прокурорами по результатам проверок в порядке ст. 109 УПК РСФСР возбуждено 173 уголовного дела, 388 направлено в суды, 503 сотрудника органа внутренних дел осуждено»1.

Так, приговором Набережно-Челнинского горсуда республики Татарстан осужден к 4 годам лишения свободы оперуполномоченный ОУР УВД г. Набережные Челны Мингазеев, «который доставил в свой кабинет по подозрению в убийстве гражданку Ященко и гражданина Гатаулина, где содержал их без еды и сна около двух суток». Заставляя стоять на коленях, лежать на полу и угрожая расправой, Мингазеев добился согласия Ященко признать себя виновной в убийстве. «Когда “убитый” объя- вился живым, уголовное преследование против Ященко и Гатаулина было прекра- щено»2.

Материальный ущерб, причиненный гражданам Ященко и Гатаулину вследствие отрыва их от обычных занятий, является, на наш взгляд, основанием к его возме- щению в порядке ст. 1069 ГК , предусматривающей ответственность казны Россий- ской Федерации за незаконные (преступные) действия должностных лиц оперативных подразделений, совершенные в процессе раскрытия преступлений.

Другую группу оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, составляет совокупность

1 Представление Генеральной прокуратуры Российской Федерации министру внутренних дел СВ. Степашину «Об устранении нарушений закона, причин и условий, способствующих соверше нию преступлений» № 1-ГП-95-98 от 30 июля 1998 г. — С.2.

2 Там же.

См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Комментарий / Отв. ред. д- р юрид. наук, проф. П.Г. Понаморев. — М., 1997. — С. 173.

72

юридических фактов (неправомерное действие и решение о реабилитации) или иначе — фактический состав, с наличием которого нормы права связывают возникновение, изменение, прекращение имущественных правоотношений. «Фактический состав, — пишет С.С. Алексеев, — представляет собой комплекс разнородных, самостоятель- ных жизненных обстоятельств, каждое из которых может иметь значение особого юридического факта»1.

Исходя из деления неправомерных действий на виды, данная группа оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и рас- следовании преступлений, по нашему мнению, может быть разделена на три части (представлена тремя уровнями), различающимися между собой степенью обществен- ной опасности неправомерных действий.

Первый уровень оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам неправомерным уголовным преследованием и привлечением к уголовной ответственности, образуют преступные действия должностных лиц и решение о реабилитации.

Отдельные нарушения норм уголовно-процессуального закона выходят за рамки чисто процессуальных, так как обладают повышенной опасностью, и, будучи предусмотрены в уголовном законе, влекут за собой уголовную ответственность. Это вьшесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст.302 УК), привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст.299 УК), незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст.301 УК). В соответствии с перечнем незаконных действий, предусмотренным п.1 ст. 1070 ГК, государство обязано имущественно отвечать перед гражданином, пострадавшим в результате незаконного осуждения (ст.302 УК), незаконного привлечения к уголовной ответственности (ст.299 УК), незаконного избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (ст.301 УК) независимо от вины должностного лица. Возместив материальный ущерб, причиненный одним из указанных в п.1 ст. 1070 ГК незаконных действий, государство «имеет право регресса» к лицу, причинившему ущерб, «если его вина будет установлена приговором суда, вступившим в законную силу» (п.З ст. 1081 ГК).

1 Алексеев С.С. Указ. соч. — С. 179.

73

В перечень незаконных действий п. 1 ст. 1070 ГК также включена мера пресечения в виде подписки о невыезде. По действующему уголовному законодательству, причинение материального ущерба гражданину ее заведомо незаконным избранием уголовно-правовых последствий не вызьшает. Однако вызывают уголовно-правовые последствия иные незаконные действия должностных лиц правоохранительных органов, например, незаконное задержание лица в порядке ст. 122 УПК РСФСР (ст.301 УК). Обязано ли государство в этих случаях имущественно отвечать перед гражданином, ставшим «жертвой» процесса раскрытия и расследования преступлений? По нашему мнению, да. В пункте 2 ст. 1070 ГК сказано, что «вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса». Терминологическая конструкция «незаконной деятельности», используемая законодателем в п.2 ст. 1070 ГК, на наш взгляд, имеет широкое толкование и позволяет любое незаконное действие должностного лица, в том числе и преступное, которым причинен имущественный ущерб гражданину, включить в ее содержание. Следовательно, материальный ущерб, причиненный гражданам иными незаконными (преступными) действиями должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, подлежит возмещению из казны Российской Федерации (ст. 1069 ГК), либо из казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (п. 1 ст. 1070 ГК).

Второй уровень оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам неправомерным уголовным преследованием и привлечением к уголовной ответственности, образуют отраслевые правонарушения и решение о реабилитации.

Например, если прокурор, санкционируя решение следователя о заключении обвиняемого под стражу, не учитывает данные, характеризующие личность обвиняе- мого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и т.д., то в его действиях налицо состав уголовно-процессуального правонарушения (юридиче- ский факт). Обвиняемый вправе обжаловать незаконность действий прокурора в су- дебном порядке, и суд, рассмотрев жалобу обвиняемого, может согласиться с приве- денными в ней доводами и изменить меру пресечения — заключение под стражу —

74

на более мягкую. Однако изменение меры пресечения, со строгой на более мягкую, не дает обвиняемому права требовать возмещения причиненного ему материального ущерба. Возникновение обязательств по его возмещению будет зависеть от решения основного вопроса уголовного судопроизводства — виновности (или невиновности) обвиняемого в совершении преступления. В случае признания лица виновным в со- вершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свобо- ды, никаких предпосылок для постановки вопроса о возмещении ему утраченного на время ареста трудового дохода не возникает1.

Незаконный арест, в приведенном примере, для оснований возмещения мате- риального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании престу- плений, имеет промежуточное, «внутреннее» значение и является всего лишь предпо- сылкой для дальнейшего развития фактического состава. Он играет, главным обра- зом, обеспечивающую роль, гарантируя при реабилитации лица наступление главного правового последствия — возникновения имущественных обязательств из причинения вреда. Только в совокупности незаконный арест и решение следователя, органа дознания, прокурора или суда, констатирующее невиновность гражданина, образуют комплексную правовую категорию основания возмещения материального ущерба.

Третий уровень оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам незаконным уголовным преследованием и привлечением к уголовной от- ветственности, образуют объективно-противоправные действия должностных лиц и решение о реабилитации.

Исследуя содержание категории «основания возмещения материального ущерба», возникающего в сфере уголовного судопроизводства, Л.К. Острикова приходит к выводу о возможности его причинения «объективно-противоправным деянием» должностного лица (органа) при раскрытии и расследовании преступлений.

«Нарушение законности должностным лицом судебно-следственных органов, — писал А.А. Чувилев, — независимо от того, в какой форме (в виде нарушения норм

1 См.: Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного судебно-следственными органами // Сов. гос-во и право. — 1979. — № 1. — С.78.

2 См.: Острикова Л.К. Проблемы возмещения вреда, причиненного должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1994. — С.16.

75

права или объективно-противоправного деяния) оно совершено, создает предпосылку для возмещения имущественного вреда гражданину»1.

Иллюстрацией к изложенному выше, на наш взгляд, может служить классический пример по обвинению Адольфа Бека в мошенничестве, совершенном в отношении 22 женщин. Подавляющее большинство потерпевших опознали Бека как преступника. Несмотря на некоторые противоречия в представленных суду доказательствах, он был осужден к 7 годам тюремного заключения. Через 6 лет Бек был освобожден досрочно от наказания и тщетно пытался доказать свою невиновность. Спустя три года история с мошенничеством повторилась. Когда Бек выходил из дома, в котором проживал, к нему подошла женщина и сказала: «Вы тот самый человек, который взял у меня драгоценности». В панике Бек бросился бежать от своей непостижимой судьбы, преследовавшей его, но был задержан детективом Бардом и доставлен в полицейский участок. Бек вновь предстал перед судом и, наверное, был бы осужден, если бы инспектор Кан в полицейском участке Тоттенгэм-Кортроуд случайно не встретил Вильяма Томаса, арестованного за мошенничество и имевшего поразительное сходство с Беком. Истина была установлена: Бек отбывал наказание за преступления, которые совершил Вильям Томас2.

Реабилитация гражданина не обязательно должна быть взаимосвязана только с неправомерным действием должностного лица правоохранительного органа. «Кон- кретное действие, — писал В.М. Савицкий, — может быть произведено в строгом со- ответствии с процессуальным законом, но оценка всей совокупности обстоятельств, на которых было основано более общее, итоговое решение, впоследствии признанное незаконным, ретроспективно приводит к выводу, что и это, промежуточное, действие тоже было недостаточно обоснованным и, следовательно, незаконным»3.

В юридической литературе, кроме объективно-противоправного действия, к числу оснований возмещения имущественного ущерба относят судебно-следственную ошибку и стечение обстоятельств (казус) .

1 Чувилев А.А. Рец. на кн. Б.Т. Безлепкина «Возмещение вреда, причиненного гражданину су- дебно-следственными органами» // Сов. гос-во и право. — 1980. — № 12. — С. 145.

2 См.: Торвальд Ю. Сто лет криминалистики. — М., 1974. — С.69-78.

3 Савицкий В.М. Новый закон о возмещении ущерба невиновным // Суд и применение закона. — М., 1982.— СП.

4 См. напр.: Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями право охранительных органов. — М., 1997. — С. 18; Безлепкии Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами. — М., 1997. — С.88.

76

Несмотря на различия в терминологии, все эти понятия объединяет одно важное обстоятельство — в них нет указания на вину причинителя вреда. Отсутствие вины позволяет рассматривать объективно-противоправное действие, ошибку, казус как субъективный случай, т.е. как «случайное» причинение вреда, которое хотя и находится в объективно-противоправной связи с неправомерным действием должностного лица (органа), но не осознается, не может и не должно осознаваться им в данных конкретных обстоятельствах. В настоящее время государство обязуется возместить материальный ущерб гражданам независимо от вины должностных лиц, если он причинен такими объективно-противоправными действиями, как незаконное осуждение, незаконное привлечение лица в качестве обвиняемого, незаконное применение в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписки о невыезде (п. 1 ст. 1070 ГК ).

Имущественный ущерб, причиненный гражданам другими объективно- противоправными действиями должностных лиц при раскрытии и расследовании преступлений, возмещению по действующему законодательству не подлежит. На- пример, если очевидцы прямо указали на определенное лицо, как на совершившее преступление, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы сроком свыше одного года, и на этом основании гражданин был задержан по подоз- рению в совершении преступления в порядке ст. 122 УПК РСФСР, а в последствии реабилитирован, то ни начальника органа дознания, ни следователя нельзя обвинить в незаконном задержании, потому что требования уголовно-процессуального закона нарушены ими не были. Ошибка в применении меры уголовно-процессуального при- нуждения произошла не по вине должностного лица, производившего расследование, а по вине очевидцев (свидетелей, потерпевших), ошибочно принявших данного граж- данина за лицо, совершившее преступление.

К сожалению, государство в подобного рода случаях отказывается принимать на себя обязанность возместить материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, установив в качестве критерия возникно- вения обязательств из причинения вреда виновные действия должностных лиц пра- воохранительных органов (п.2 ст. 1070 ГК).

Мы присоединяемся к позиции ученых (А.П. Сергеев, Л. Бойцова), предлагающих установить имущественную ответственность государства за неправомерные действия государ-

77

ственных органов безотносительно к их виду и наличию вины должностных лиц , и полагаем, что российское государство, обретая черты правового, в настоящее время во всех случаях обязано принимать на себя «издержки» уголовного судопроизводства, возникающие при раскрытии и расследовании преступлений, и отвечать перед своими гражданами, независимо от того, в каком звене правоохранительной системы и по какой причине произошел «сбой».

Пунктом 2 ст. 1070 ГК России урегулированы отношения по возмещению матери- ального ущерба гражданам, пострадавшим в результате «незаконной деятельности» органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, не повлекшей «последст-вий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи» . Используемая законодателем в п.2 ст. 1070 ГК юридическая конструкция «незаконной деятельности», на наш взгляд, не совсем точно передает сущность оснований возникновения имущественных обязательств из причинения вреда. Как было показано выше, основанием возмещения материального ущерба является юридический факт (незаконное действие) либо фактический состав (незаконное действие и решение о реабилитации). В уголовном процессе деятельность правоохранительных органов и суда урегулирована нормами права, поэтому незаконной быть не может, а имущественный ущерб причиняется гражданам не самой деятельностью, а незаконными действиями должностных лиц, наделенных правом раскрытия и расследования преступлений.

В толковом словаре русского языка слово деятельность означает «работа каких- нибудь органов» . Применительно к нашему случаю органы дознания, предварительного следствия и прокурор при обнаружении признаков преступления обязаны возбудить уголовное дело и принять меры к установлению события преступления и лиц, их совершивших, т.е. произвести работу по выявлению и изобличению виновных.

Если говорить о деятельности, например, органов предварительного расследования и прокурора вне связи с уголовным процессом, то она действительно может

1 См.: Гражданское право. Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М., 1997. — 4.2. — С.721; Бойцова Л. Возмещение ущерба «жертвам правосудия» в России // Рос. юстиция. — 1994. — №6. — С.45.

2 Редакция п.2 ст. 1070 ГК, к сожалению, не содержит сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, предназначенных для «обслуживания» уголовного судопроиз водства при раскрытии и расследовании преступлений, и входящих, на наш взгляд, в перечень субъ ектов причинения вреда, указанный в п.2 ст. 1070 ГК как «часть целого».

3 Лопатин ВВ., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка. — М., 1993. — С.704.

78

быть незаконной, поскольку не имеет нормативного регулирования, и дальнейшие рассуждения в этом направлении теряют всякий смысл. В остальных случаях дея- тельность органов дознания, предварительного следствия и прокурора урегулирована нормативными актами и, следовательно, является законной.

Причинение материального ущерба невиновным, а также другим лицам становится возможным в ходе конкретных действий должностных лиц правоохранительных органов, совершаемых в процессе деятельности. Их-то и можно оценивать как правомерные или неправомерные. Принимая во внимание изложенное, представляет- ся целесообразным либо используемую законодателем в п.2 ст. 1070 ГК юридическую конструкцию «незаконная деятельность» заменить на «неправомерные действия», что позволит более точно отразить сущность исследуемого правового явления, либо (что, на наш взгляд, будет более правильным) исключить п. 2 из ст. 1070 ГК и обязать государство возмещать материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, независимо от вины и вида неправомерного действия должностного лица, в связи с чем п. 1 ст. 1070 ГК дополнить словами «органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность».

Ни в УПК РСФСР (ст.581), ни в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» (ч.9 ст. 5) нет, как мы видим, прямого указания на основания воз- мещения имущественного ущерба, причиненного гражданам бездействием должно- стных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступле- ний. Такое указание содержится только в ст. 1069 ГК, предусматривающей возмож- ность возмещения материального ущерба гражданину или юридическому лицу «в ре- зультате незаконных действий (бездействия) государственных органов».

Предпосылки для постановки вопроса о возмещении материального ущерба, при- чиненного гражданам должностными лицами правоохранительных органов вследствие халатного исполнения ими своих функциональных обязанностей по раскрытию и расследованию преступлений, в практике и’законе возникли давно. Во- первых, ч.2 ст.98 УПК обязывает орган дознания, следователя, прокурора и суд при наличии у лица, заключенного под стражу, имущества или жилища, остающегося без присмотра, принять меры к их охране. Во-вторых, ст.271 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик обязывает органы дознания, следователя, прокурора и суд при наличии доста-

79

точных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или другим участвующим в деле лицам, а также членам их семей или близким родственникам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества, принимать предусмотренные законодательством Союза ССР и союзных республик меры к обеспечению их безопасности и охране имущества. В-третьих, п.6 ст. 14 Закона об ОРД обязывает органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, содействовать обеспечению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, безопасности и сохранности имущества участников уголовного судопроизводства, а также членов их семей и близких родственников. Нормы двух отраслей права (уголовно-процессуального и оперативно-розыскного), обязывая соответствующих должностных лиц защищать законные интересы субъектов уголовного судопроизводства и охранять их имущество от криминального воздействия, не предусматривают процессуального механизма реализации воз- ложенной на них обязанности. Законодательство, обеспечивающее безопасность граждан и охрану их имущества, в настоящее время находится в беспорядочном, бессистемном состоянии, хотя предпринимаются попытки разработки соответствующего закона. Так, в настоящее время разработан проект закона «О защите свидетелей, потерпевпшх и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству», где сделана попытка решения отдельных из поставленных нами вопросов. Тем не менее, полагаем, и сегодня, например, при угрозе повреждения или уничтожения имущества кого-либо из участников процесса, следователь вправе поручить органу, осуществляющему оперативно-розыскную деятельность, принять меры к его защите. Согласно п.6 ст. 14 Закона об ОРД оперативные подразделения обязаны в порядке, установленном законом, обеспечить безопасность субъектов уголовного процесса и их имущества от преступных посягательств. Бездействие сле- дователя либо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, выразившееся в непринятии мер защиты либо принятии их в неполном объеме и повлекшее за собой причинение имущественного ущерба гражданину, на наш взгляд, является таким же основанием к его возмещению, как и причинение материального ущерба неправомерным действием.

С установлением в законодательном порядке круга лиц, подлежащих защите, перечня мер защиты и временных границ их осуществления, субъектов, имеющих полномочия по применению (изменению, отмене) этих мер, бездействие как основа-

80

ние возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, необходимо закрепить в соответствующих отраслях публичного права (уголовно-процессуальном и оперативно-розыскном).

Основания возмещения материального ущерба, причиненного гражданам пра- вомерными действиями1 должностного лица, в уголовно-процессуальном и опера- тивно-розыскном законодательстве определяются по-разному. Так, УПК РСФСР ос- нований возмещения имущественного ущерба, причиненного гражданину правомер- ным действием органа дознания, предварительного следствия, прокурора и суда, не предусматривает. Часть 9 ст. 5 Закона об ОРД не связывает возмещение материально- го ущерба гражданам с законностью или незаконностью действий органов, осуществ- ляющих оперативно-розыскную деятельность. Следовательно, можно предположить, что в Законе об ОРД содержится дозволение возможности возмещения гражданам материального ущерба, причиненного как законными, так и незаконными действиями оперативных подразделений. В соответствии с п.З ст. 1064 ГК вред, причиненный гражданину правомерным действием, подлежит возмещению в случаях, предусмот- ренных законом. Рассуждая далее, можно заключить, что Закон об ОРД и устанавли- вает в названной статье один из таких случаев, который является основанием возме- щения материального ущерба, причиненного гражданам законными действиями должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Расширение в Законе об ОРД перечня оснований возмещения материального ущерба за счет правомерных действий должностных лиц оперативных служб мы считаем необоснованным. Оперативно-розыскная деятельность, выполняя роль «негласного сопровождения» уголовного судопроизводства при раскрытии и расследовании преступлений, с учетом общности их целей фактически полностью подчиняется уго- ловно-процессуальной. Следовательно, исходя из соподчиненности оперативно- розыскной деятельности уголовному процессу, а также из дозволения правомерного причинения вреда гражданам, принудительно вовлекаемым в уголовное судопроиз- водство, полагаем, что в Законе об ОРД необходимо закрепить положение, согласно

1 О содержании категории «правомерное действие» см., напр.: Алексеев С.С. Общая теория права. — М., 1981. — Т.2. — С.168 и след.; Тихонов А.Д. Профессиональное правомерное поведение работников органов внутренних дел: (Социально-правовой анализ): Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Киев. — 1990.

81

которому основанием возникновения имущественных обязательств из причинения вреда могут быть только неправомерные действия (бездействие) должностных лиц.

Кроме оснований, порождающих права и обязанности (обязательства) по воз- мещению материального ущерба, причиненного гражданам в результате незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов и суда при раскрытии и расследовании преступлений, в юридической литературе выделяют условия, т.е. об- стоятельства, при наличии которых основания начинают действовать. «В уголовном процессе, — писал В.М. Савицкий, — лишь при одном условии причиненный иму- щественный ущерб не подлежит возмещению: если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препят- ствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению неблагопри- ятных последствий (ч.З ст.2 Указа от 18 мая 1981 г.)»1.

По мнению А. Эрделевского, причиненный гражданину материальный ущерб не должен иметь причинной связи с самооговором, если прямо нарушены требования уголовно-процессуального закона о полноте, объективности и всесторонности исследования обстоятельств совершенного преступления. Закон запрещает основывать обвинительное заключение и обвинительный приговор на признании обвиняемым своей вины (ст. 77 УПК РСФСР), если оно не подтверждается совокупностью имеющихся по делу доказательств, которая формируется в стадии предварительного расследования и нередко дополняется в стадии судебного разбирательства. К моменту вьшесения обвинительного приговора собранные по делу доказательства не должны оставлять сомнений в виновности подсудимого. Между тем показания, содержащие самооговор, как и любые другие доказательства, требуют проверки, для чего необходимо определенное время. Самооговор может повлечь применение меры пресечения или продление сроков ее действия, являясь главной причиной возникновения материального ущерба, причиненного невиновному гражданину при раскрытии и расследовании преступления. Поэтому, заключает А. Эрделевский, в случае самооговора следует применять п. 1 ст. 83 ГК в совокупности с правилами ст. 1070 ГК и отказывать пострадавшему в возмещении ущерба2.

Савицкий ВМ. Имущественные последствия реабилитации // Правоведение. — 1982. — № 6. — С.56. 2 См.: Эрделевский А. Правосудие и право на возмещение вреда // Закон. — 1997. — № 4. — С.77.

82

Данная точка зрения, исходя из ее обоснования, на наш взгляд, не бесспорна и требует некоторых комментариев. «Правило, — справедливо писал А.М. Ларин, — запрещающее возмещать гражданину вред в связи с самооговором, должно быть приведено в соответствие со ст. 53 Конституции Российской Федерации, которая устанавливает право граждан на возмещение государством вреда без подобных ограничений. Самооговор не снимает ответственности с органа дознания, следователя и прокурора за незаконное привлечение к уголовной ответственности и осуждение невиновного, поскольку закон обязывает их обеспечивать всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела и запрещает основывать обвинение на признании обвиняемым своей вины без подтверждения признания иными доказательствами»1.

Данная позиция нашла свое воплощение в гл. 50 проекта УПК России, подго- товленного Комитетом по законодательству и судебно-правовой реформе Государст- венной Думы, принятого во втором чтении, где самооговор не упоминается в качест- ве обстоятельства, исключающего возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.

Помимо самооговора, специфического условия, которое присуще только уго- ловному процессу, можно выделить общее условие возмещения материального ущерба, имеющее место как в уголовном процессе, так и в оперативно-розыскной деятельности. Таким условием является служебный характер действий, совершае- мых должностными лицами в ходе раскрытия и расследования преступлений. Отгра- ничение служебных действий от неслужебных «личных действий» должностного ли- ца имеет большое практическое значение для определения субъектов ответственности за нарушение имущественных прав граждан. В юридической литературе выдвигались различные критерии этого разграничения. В работах Е.А. Флейшиц указывалось, что действие, совершаемое при исполнении служебных обязанностей, не есть служебное действие, если оно не входит в круг обязанностей, возложенных на работника, и не

1 Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общей ред. Б.Н. Топорнина, Ю.Н. Батурина, Р.Г. Орехова. — М.: Юридическая литература, 1994. — С.281. Аналогичная точка зрения изложена в комментарии к ст. 1070 ГК. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части второй (постатейный) / Рук. авт. кол-ва и отв. ред. д-р юрид. наук, проф. ОН. Садиков. — М. ИНФРА М-НОРМА, 1997. — С.664.

83

является необходимым для осуществления правоприменительного акта . По мнению Я.М. Магазинера, не может считаться служебным действие должностного лица, «со- вершившего акт по злобе или невнимательности к чужому интересу»2.

Уязвимость изложенного толкования служебных действий мы усматриваем в нечеткости грани между служебными правомерными и служебными неправомерными действиями должностных лиц правоохранительных органов. У всех цитируемых ав- торов прослеживается тенденция к признанию служебными лишь правомерных дей- ствий. Соответствующей закону, на наш взгляд, представляется трактовка служебных действий в качестве реализации специальной правоспособности юридического лица. Так, проявлением последней К.Б. Ярошенко признает действия, которые по своему характеру «составляют часть общей деятельности юридического лица»3.

Круг служебных действий органов, осуществляющих оперативно-розыскную дея- тельность, дознание, предварительное следствие, прокуратуры очерчен нормативно- правовыми актами. Руководствуясь изложенным выше критерием определения специ- альной правоспособности, к служебным, на наш взгляд, следует отнести не только действия, входящие в непосредственные служебные обязанности сотрудника по его должности, но и любые другие действия, связанные с осуществлением компетенции органов внутренних дел по раскрытию преступлений. Служебными являются действия должностного лица, которые совершаются не только во время нахождения на службе, но и в не рабочее время, если они также связаны с исполнением функций органа внутренних дел по раскрытию преступлений. Напротив, утверждает М.Г. Маркова, нельзя считать служебным действие, совершенное хотя и в служебное время, но не входящее в компетенцию органа внутренних дел, в их специальную правоспособность, а продиктованное личными интересами. В этом случае ответственность возлагается не на государство, а на непосредственного причините ля вреда4.

См.: Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и неосновательного обогащения. — М., 1951. — С.121; Ответственность государственных организаций за имущественный вред, причи- ненный должностными лицами. — М., 1948. — С. 19.

2 Магазинер Я.М. Ответственность государственного учреждения за вред, причиненный его должностными лицами // Учен. зап. Свердловского юрид. ин-та. — Свердловск, 1945. — С.27.

3 Ярошенко КБ. Специальные условия деликтной ответственности юридических лиц // Учен. зап. ВНИИСЗ. — 1973. — Вып. 28. — С.184.

4 См.: Маркова М.Г. Обязательства по возмещению вреда с участием лиц, лишенных свободы и ограниченных в свободе. — М., 1987. — С.42-44.

84

Анализ приведенных нами положений теоретического и законодательного характера об основаниях и условиях возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, позволяет сделать некото- рые выводы.

  1. Основанием возмещения материального ущерба, причиненного гражданам должностными лицами правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, является юридический факт (действие (бездействие)) или фактический состав (неправомерное действие и решение о реабилитации), с которыми юридиче- ская норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий.
  2. В уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности основанием возникновения имущественных обязательств из причинения вреда служат не- правомерные действия должностных лиц правоохранительных органов. Схематично неправомерные действия можно представить в следующем виде:
  3. а) правонарушения:
  • преступления;

— отраслевые правонарушения (уголовно-процессуальные, оперативно- розыскные), не влекущие уголовно-правовых последствий;

б) объективно-противоправные действия.

  1. Термин «незаконные действия», используемый в Конституции Российской Федерации (ст.53) и отраслевом законодательстве (ст.581 УПК, ст. 1070, 1069 ГК), имеет ограниченный объем и не охватывает нарушений норм права, содержащихся в ведомственных нормативных актах (приказах, инструкциях и т.д.). В целях более точного отражения существующего правового явления представляется целесообраз- ным в Конституции и отраслевом законодательстве вместо понятия «незаконные дей- ствия» использовать другое, более широкое по объему понятие «неправомерные дей- ствия».
  2. Исходя из единого подхода к определению оснований возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, мы считаем, что законодатель должен отказаться от перечня незаконных действии, закрепленного в ст. 581 УПК РСФСР и ст. 1070 ГК, заменив его словами «не- правомерными действиями должностных лиц… независимо от их вины».
  3. 85

  4. В связи с отказом от перечня незаконных действий основание возмещения материального ущерба, причиненного гражданам в ходе «незаконной деятельности» правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений (п.2 ст. 1070 ГК), на наш взгляд, следует из ст. 1070 ГК исключить, а п. 1 ст. 1070 дополнить словами «органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность».
  5. С установлением в законодательном порядке круга лиц, чьи права подлежат защите, перечня мер защиты и временных границ их осуществления, круга субъектов, имеющих полномочия по применению (изменению, отмене) этих мер, бездействие как основание возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при рас- крытии и расследовании преступлений, необходимо закрепить в уголовно- процессуальном и оперативно-розыскном законодательстве.
  6. Расширительное толкование содержащегося в Законе об ОРД перечня оснований возмещения материального ущерба за счет правомерных действий должностных лиц оперативных служб мы считаем необоснованным. По нашему мнению, в Законе об ОРД следует закрепить положение, согласно которому основанием возникновения имущественных обязательств из причинения вреда могут быть только непра- вомерные действия (бездействие) должностных лиц.
  7. Условием возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, является служебный характер неправо- мерного действия должностного лица.
  8. Служебный характер неправомерного действия — это общее условие возмещения вреда, которое позволяет отграничить имущественные обязательства из причинения вреда, предусмотренные ст.ст. 1069 и 1070 ГК, от имущественных обязательств, возникающих из причинения вреда гражданам неслужебными действиями должност- ных лиц правоохранительных органов. До принятия Конституции Российской Феде- рации к числу условий относился самооговор.

86

ГЛАВА II ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ОТНОШЕНИЙ, СПОСОБЫ И СРЕДСТВА ВОЗМЕЩЕНИЯ МАТЕРИАЛЬНОГО УЩЕРБА, НАНЕСЕННОГО ГРАЖДАНАМ ДЕЙСТВИЯМИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ В ХОДЕ РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. Уголовно-процессуальные правоотношения по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений

Уголовно-процессуальное регулирование отношений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, остается в центре внимания ученых-процессуалистов, что подтверждается ис- следованиями диссертационного и иного монографического характера1 и позволяет утверждать о довольно серьезной их научной разработке.

Указанное обстоятельство объективно ограничивает пределы нашего исследования, с одной стороны, теоретическими положениями, требующими более глубокого изучения, с другой —изменениями, произошедшими в российском законодательстве. В связи с этим мы считаем целесообразным рассмотреть лишь наименее исследован- ные особенности уголовно-процессуального регулирования правоотношений по воз- мещению материального ущерба, причиненного гражданам неправомерными дейст- виями должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследова- нии преступлений.

В соответствии с ч. 1 ст.581 УПК, Указом и Положением от 18 мая 1981 г., Ин- струкцией от 2 марта 1982 г. при прекращении уголовного дела за отсутствием собы- тия преступления, отсутствием в деянии состава преступления, недоказанностью уча-

См., напр.: Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину в уголовном судо- производстве: Дис… д-ра юрид. наук. — М., 1981; Полякова М.Ф. Возмещение имущественного ущерба в случаях реабилитации — одна из гарантий прав личности в советском уголовном процессе. — М., 1986; Острикова Л.К. Проблемы возмещения вреда, причиненного должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М, 1994; Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. — Омск, 1995; Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. — М., 1997; и др.

87

стия лица в совершении преступления материальный ущерб, причиненный граждани- ну в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответ- ственности, незаконного избрания меры пресечения в виде заключения под стражу возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предваритель- ного следствия, прокуратуры и суда.

С принятием части второй Гражданского кодекса Российской Федерации указанный выше перечень незаконных действий (ч.1 ст. 1070 ГК) законодателем был дополнен подпиской о невыезде. Аналогичное дополнение, на наш взгляд, необходимо было внести в ч.1 ст.581 УПК. Однако до настоящего времени данная норма остается в прежней редакции. Учитывая, что сферы действия ч. 1 ст.581 УПК и ч.1 ст. 1070 ГК ограничены отраслями права, в которых они расположены, материальный ущерб, причиненный гражданину незаконным избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде, возмещению по правилам предусмотренным Указом и Положением от 18 мая 1981 г., не подлежит. Имущественные права пострадавшего, нарушенные подпиской о невыезде, могут быть восстановлены только в порядке гражданского судопроизводства.

По нашему мнению, перечень незаконных действий, влекущих возмещение мате- риального ущерба независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, предусмотренном Положением от 18 мая 1981 г. и Инструкцией от 2 марта 1982 г., должен быть единым. В связи с этим предлагаем дополнить ч. 1 ст.58 УПК указанием о мере пресечения — подписке о невыезде.

В части 1 ст.511 проекта УПК России, подготовленном Комитетом по законо- дательству и судебно-правовой реформе Государственной Думы, перечень незакон- ных действий, влекущих возмещение материального ущерба независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов и суда, еще более расширен. По про- екту УПК возмещению подлежит вред, причиненный гражданину в результате неза- конного задержания, содержания под стражей и домашнего ареста, временного от- странения от должности, помещения в медицинское учреждение, осуждения, приме- нения принудительных мер медицинского характера.

Сегодня материальный ущерб, причиненный гражданину не указанными в ч. 1 ст.581 УПК и ч.1 ст. 1070 ГК незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, возмещается при наличии вины их должно-

88

стных лиц (ч.2 ст. 1070 ГК). К таким действиям относятся меры пресечения, следст- венные и другие процессуальные действия правоохранительных органов.

В соответствии с ч.2 ст.50 Конституции России и ч.З ст.69 УПК фактические данные, полученные с нарушением закона при производстве следственных действий, признаются не имеющими юридической силы, а следственные действия — незаконными.

Несмотря на наличие системы гарантий прав личности, в сложной и острокон- фликтной сфере уголовного судопроизводства, где поиск истины подчас особенно труден, полностью избежать незаконного производства следственных действий пока не удается. Об этом свидетельствуют и результаты нашего опроса дознавателей и следователей, проходивших обучение заочно (1997-1998 гг.) в Омском юридическом институте — ныне Академии МВД России. Согласно полученным данным 13 % рес- пондентов указали, что имущественный ущерб гражданам при раскрытии и расследо- вании преступлений причиняется, в основном, в ходе незаконных обыска, выемки, задержания.

Незаконные следственные действия причиняют имущественные убытки не только гражданам, в отношении которых они проводятся, но и понятым, переводчикам, специалистам, а также иным лицам, принимавшим участие в их производстве. В связи с этим представляется логичным вопрос о том, какими по характеру — компенса- ционными (ст. 106 УПК) или из причинения вреда (ч.2 ст. 1070 ГК) — являются правоотношения, возникающие между государством в лице правоохранительных органов и участниками незаконных следственных действий?

По нашему мнению, имущественные расходы, понесенные гражданами при производстве следственных действий, проведенных с нарушением требований норм УПК, следует оценивать как имущественный вред. Данный вывод подтверждается анализом норм уголовно-процессуального закона, которые не предусматривают про- изводства незаконных следственных действий и, соответственно, имущественных за- трат необходимых для их проведения. Отсюда, между следственно-судебными орга- нами и участниками незаконного следственного действия возникают правоотношения не компенсационного характера, урегулированные ст. 106 УПК, а из причинения вре- да. В связи с этим имущественные затраты, понесенные понятыми, переводчиками, специалистами и другими лицами, принимавшими участие в производстве незакон-

89

ных следственных действий, должны возмещаться не за счет средств органов дозна- ния, предварительного следствия, прокуратуры и суда, как это предусмотрено ст. 106 УПК РСФСР и Инструкцией о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в орган дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд, утвержденной постановлением Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 г. № 2451, действующей с изменениями, внесенными поста- новлением Совета Министров (Правительства) Российской Федерации от 2 марта 1993 г. № 187, а за счет средств казны Российской Федерации (п.2 ст. 1070 ГК).

На практике имущественные расходы, понесенные участниками следственных действий, компенсируются органами предварительного расследования независимо от того, законно или незаконно производилось следственное действие. Об этом заявили 19 % опрошенных дознавателей и следователей органов внутренних дел. Компенса- ционный подход возмещения расходов участникам незаконных следственных дейст- вий исключает исковое производство, позволяет в минимальные сроки восстановить имущественное положение граждан и, по нашему мнению, должен найти отражение в нормах УПК РСФСР.

Поскольку следственные действия существенно ограничивают права граждан, то в нормах уголовно-процессуального права их производство тщательно урегулировано.

«Основанием принятия решения о проведении следственных действий, — пишет С.А. Шейфер, — являются фактические данные, полученные из установленных законом источников, с помощью которых обосновывается вывод о возможности по-лучения информации определенного вида» .

Должностные лица органов дознания и предварительного следствия при раскрытии и расследовании преступлений должны избегать причинения материального ущерба как государственному и общественному имуществу, так и частному имуществу граждан. Если причинения ущерба избежать невозможно, то они вынуждены его причинить, например, вскрывая при обыске запертые помещения, хранилища, если владелец отказывается добровольно открыть их (ст. 170 УПК), либо выпиливая при

‘См.: С/7 РСФСР. — 1990. — № 18. — Ст. 132.

2 Шейфер С.А. Проблемы совершенствования регламентации следственных действий // Кон- ституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М., 1979. — С. 201.

90

осмотре места происшествия часть дверного косяка, чтобы извлечь из него застряв- шую пулю, либо вырезая фрагменты из ковровых изделий, обоев, линолеума, если вещественные доказательства, расположенные на них, изъять без нарушения целост- ности их носителя не представляется возможным и т.д. Во многом это объясняется использованием технических средств, применяемых в процессе раскрытия и рассле- дования преступлений, уровень развития которых предполагает достижение истины по делу только при условии изменения внешнего вида или формы предметов, что в конечном итоге может повлечь уменьшение их ценности либо привести в негодность. В случае вьшужденного причинения материального ущерба следователь не должен «выходить за пределы действительной в нем необходимости» .

По мнению С.А. Шейфера, «требование о предотвращении чрезмерного иму- щественного ущерба носит универсальный характер, т.е. должно применяться при производстве любого следственного действия»2.

Однако ни в УПК РСФСР, ни в проекте УПК Российской Федерации, подготовленном Комитетом по законодательству и судебно-правовой реформе Государственной Думы. Прямого указания о необходимости предотвращения причинения чрезмерного имущественного ущерба при производстве следственных действий не содержится. «Вместе с тем, — пишет В.А. Азаров, — имеются… и такие предусмотренные уголовно-процессуальным законом действия, которые могут быть произведены вообще без причинения гражданам какого-либо материального ущерба. К ним… можно отнести следственный эксперимент и наложение ареста на имущество»3.

В юридической литературе одни авторы (Г.В. Горский. Л.Д. Кокарев. Д.П. Котов, И.Е. Быховский) высказываются о целесообразности принятия общей нормы, за- прещающей или ограничивающей причинение материального ущерба гражданам, участвующим в производстве следственных действий , другие — о внесении данных

1 Шейфер С.Л. Нормативное обеспечение прав участников следственного действия // Гаран тии прав личности в социалистическом праве и процессе. — Ярославль, 1977. — Вып. 2. — С. 25

2 Там же. — С. 26.

3 Азаров В.А. Деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда по охране имущественных интересов граждан. — Омск, 1990. — С. 66.

4 Абдумаджидов Г.А. Следственные действия и общие условия их производства // Вопросы криминалистической тактики. — Ташкент, 1978. — С. 18; Быховский И.Е. Процессуальная регламен тация проведения следственных действий // Вопросы борьбы с преступностью. — М, 1974. — Вып. 21. — С. 56-57; Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика: (Некоторые проблемы нравствен ных начал советского уголовного процесса). — Воронеж, 1973. — С. 117.

91

предложений в нормы УПК, регулирующие проведение отдельных следственных действий .

Требование о предотвращении чрезмерного вреда при производстве следственных действий, на наш взгляд, носит в известной мере декларативный характер, так как в нем отсутствует критерий, позволяющий четко и однозначно определять пределы допустимого и недопустимого причинения материального ущерба гражданам при раскрытии и расследовании преступлений. Разработать такой критерий, по нашему мнению, вряд ли возможно. Поэтому закрепление исследуемого требования в УПК не внесет, в частности, ясность в определение оснований возникновения обязательств из причинения вреда.

Несмотря на изложенное выше, отношения, связанные с правом органов предва- рительного расследования причинять материальный ущерб гражданам при производстве следственных действий, считаем необходимым урегулировать нормами уголовно-процессуального права. В связи с этим присоединяемся к точке зрения В.А. Азарова, предлагающего дифференцированно подходить к «совершенствованию юридической основы охраны имущественных интересов граждан при производстве отдельных следственных и процессуальных действий»2.

Что же касается пределов допустимого причинения материального ущерба в ходе отдельных следственных действий, то, на наш взгляд, они могут быть урегулированы общей нормой следующего содержания: «При производстве следственных действий (их перечень), следователь должен избегать причинения материального ущерба физическим и юридическим лицам, а если ущерб неизбежен — не выходить за пределы действительной в нем необходимости».

По нашему мнению, данная норма сможет оказать существенное воздействие на сознание правоприменителя в части более тщательного планирования и проведения следственных действий, содержащих в себе потенциальную опасность причинения материального ущерба гражданам.

Причинение материального ущерба при раскрытии и расследовании преступлений возможно как с нарушением, так и без нарушения пределов, не вызываемых необходимостью. Если в ходе исследования обстоятельств возникновения имущест-

1 Азаров В.А. Указ. соч. — С. 65.

2 Там же. — С. 66.

92

венного ущерба будет установлено отсутствие необходимости в его причинении, то следственное действие будет признаваться незаконным, а вред — подлежащим воз- мещению в порядке ч.2 ст. 1070 ГК. Когда причинение материального ущерба в ходе проведения следственного действия вызывается необходимостью, то обязательств из причинения вреда не возникает.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по применению законодательства о взыскании судебных издержек по уголовным делам» от 26 сентября 1973 г. расходы органов дознания, предварительно- го следствия и суда, непосредственно связанные с собиранием и исследованием дока- зательств виновности подсудимого и не перечисленные в пп. 1, 2 и 3 ст. 105 УПК РСФСР, в частности, «возмещение стоимости вещей, подвергшихся порче или унич- тожению при производстве следственных экспериментов или экспертиз; затраты на возмещение расходов лицам, предъявляемым для опознания (кроме обвиняемых) и т.д.» включаются в «иные расходы, относящиеся к судебным издержкам»1. Согласно ст. 107 УПК судебные издержки, понесенные при расследовании уголовного дела, подлежат обращению в доход государства с лиц, в отношении которых постановлен обвинительный приговор. В случае прекращения уголовного дела, оправдания подсудимого, несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы (ч.4 ст. 107 УПК), судебные издержки возмещаются государством.

На практике, возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при производстве следственных действий, ставится в зависимость от факта раскрытия преступления. Если преступление раскрыто, т.е. по уголовному делу постановлен об- винительный приговор, то материальный ущерб пострадавшему возмещается за счет средств осужденного. Если преступление не раскрыто и впоследствии дело приоста- новлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве об- виняемого (п.З ст. 195 УПК), то у гражданина остается только надежда на профессио- нализм и оперативность органов предварительного расследования по его раскрытию в максимально короткие сроки.

1 Сборник постановлений пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М.: СПАРК, 1995. — С. 416.

93

Проведенное нами исследование показало, к 14,7 % из числа опрошенных следо- вателей поступали претензии граждан о возмещении материального ущерба, причиненного им в ходе обыска, к 10,3 % при осмотре места происшествия, к 7,4 % при производстве экспертиз. Однако имущественный вред гражданам по таким делам не возмещался в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

По нашему мнению, возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при производстве следственных действий, не должно связываться с итоговым решением по уголовному делу. Считаем целесообразным его компенсацию возложить на государство независимо от того, установлено лицо, совершившее преступление, или нет.

Предметы и документы, изъятые при раскрытии и расследовании преступлений, в соответствии с ч.1 ст.84 УПК должны храниться при уголовном деле. Если те или иные предметы в силу их громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, они должны быть сфотографированы, по возможности опечатаны и храниться в месте, указанном лицом, ггооизводящим дознание, следователем, прокурором, судом. В случае утраты, повреждения, порчи имущества, изъятого органами предварительного расследования, гражданину причиняется материальный ущерб. Так, в 1965 г. у Панченко в ходе производства обыска следователем прокуратуры

г. Ленинграда были изъяты облигации государственного 3-процентного займа на сумму 280 руб. Впоследствии уголовное дело, возбужденное в отношении Панченко, было прекращено, а изъятые у нее облигации утеряны. 30 июля 1965г. проходил тираж Государственного 3-процентного займа, и на одну из облигаций, изъятых у Панченко, стоимостью 20 руб. вьшал выигрыш в размере 2500 руб. В связи с этим Панченко предъявила иск к прокуратуре г. Ленинграда о взыскании 2760 руб., составляющих стоимость пропавших облигаций и сумму выигрыша. Ленинградский городской суд, рассматривавший дело 11 мая 1967 г., указал в своем решении, что факт причинения материального ущерба действиями работника прокуратуры бесспорно устанавливается материалами уголовного дела, ответчик обязан нести имущественную ответственность за вред, причиненный неправомерными действиями должностных лиц, в полном объеме, и взыскал из бюджетных средств Прокуратуры г. Ленинграда в пользу Панченко 2760 руб.1

См.: Малеин Н. С. Об имущественной ответственности судебных и следственных органов за причиненный вред // Сов. гос-во и право. — 1968. — № 2. — С. 129.

94

Как видно из приведенного примера, за владельцем изъятого имущества сохраняется право на его владение, а орган предварительного расследования, у которого оно находится, отвечает перед ним за его целостность и сохранность до тех пор, пока судьба имущества не будет решена в установленном законом порядке. Если изъятое имущество по каким-либо причинам оказалось утраченным, поврежденным, испор- ченным, то между гражданином и правоохранительным органом возникают обяза- тельства по его возмещению.

Вместе с тем «имущественный вред, причиненный ненадлежащим хранением имущества, изъятого у граждан, — пишет Б.Т. Безлепкин — возникает вне сферы уго- ловно-процессуальных отношений»1. Хранение имущества, оказавшегося во владении государственного органа в связи с производством по уголовному делу, — функция не уголовно-процессуальная, поскольку она находится за пределами деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений. А это значит, что вопрос об имущественной ответственности за вред, возникший вследствие ненадлежащего хранения имущества подлежит разрешению по установленному гражданским законодательством общему правилу, согласно которому государственная организация обязана возместить вред, причиненный по вине ее работника.

Если признать, справедливо возражает В.Т. Нор, что ответственность за причинение вреда, вызванного порчей, уничтожением, утратой и прочими действиями, должна возлагаться на основании общих норм, регулирующих обязательства из причинения вреда, то это предполагает признание их хозяйственно-техническими, т.е. такими, которые властных элементов не содержат. Однако рассматриваемые выше действия непосредственно связаны с расследованием преступлений, они также урегулированы нормами уголовно-процессуального права. Осуществляя их, должностные лица судебно-прокурорских органов наделены властными полномочиями по отношению к другой стороне. Следовательно, эти случаи причинения вреда также должны охватываться специальным законом, иначе они останутся за рамками правового регу- лирования или искусственно будут подводиться под сферу действия иных норм граж-

2

данского законодательства .

1 Безлепкин Б.Т. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. — М, 1985. — С.16-17.

2 Нор В. Т. Имущественная ответственность государственных учреждений за вред, причиненный неправильными служебными действиями их должностных лиц в области административного управления и судебно-прокурорской деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Киев, 1972. — С. 15.

95

Более обоснованной мы считаем последнюю точку зрения. Во-первых, изъятие имущества у граждан при раскрытии и расследовании преступлений составляет ис- ключительно компетенцию органов дознания, предварительного следствия и суда. Во-вторых, общий порядок хранения вещественных доказательств (ст.84 УПК), сроки их хранения (ст. 85 УПК), меры, принимаемые в отношении вещественных доказа- тельств при разрешении уголовного дела (ст.86 УПК), урегулированы нормами уго- ловно-процессуального права. Изложенное выше свидетельствует, что правоотноше- ния, связанные с хранением вещественных доказательств, не выходят за пределы процесса раскрытия и расследования преступлений, а наоборот, являются его неотъ- емлемой обеспечивающей частью.

До принятия Гражданского кодекса Российской Федерации, хранение имущества, изъятого у граждан при раскрытии и расследовании преступлений, не регулиро- валось нормами гражданского законодательства о договоре хранения1.

С принятием части второй ГК в гражданское законодательство была введена норма (ст. 906), регулирующая обязательства по хранению чужих вещей не по соглашению, а непосредственно в силу закона. Одним из таких законов, является УПК, содержащий правовые положения, касающиеся хранения вещественных доказа- тельств, которые конкретизированы в Инструкции № 34/15 от 18 октября 1989 г. .

Согласно правилам, установленным ГК, при хранении изъятого у гражданина имущества возникают отношения между поклажедателем и хранителем. В качестве по-клажедателя в уголовном судопроизводстве, как представляется, выступает следователь, а хранителя — правоохранительный орган или суд. В системе МВД России операции по хранению вещественных доказательств, изъятых при раскрытии и расследовании преступлений, осуществляет лицо из числа штатных сотрудников, назначенное приказом начальника РОВД (УВД). Хранитель в соответствии со ст. 901 ГК отвечает за утрату, недостачу, порчу, повреждение вещей, принятых на хранение. Убытки, причиненные по-клажедателю утратой, повреждением, порчей изъятого имущества возмещаются хранителем, если законом или договором хранения не предусмотрено иное (ч. 1 ст.902 ГК).

1 См.:МалеинНС. Указ. соч. — С. 130.

2 См.: Инструкция № 34/15 от 18 октября 1989 г. «О порядке изъятия, учета, хранения и пере дачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами».

96

В субъектном составе обязательств из причинения вреда, возникающем из не- надлежащего хранения изъятого имущества, необходимо выделить одну особенность. Следователь, выступая в качестве поклажедателя, вправе сдать изъятое имущество на хранение и требовать его возврата (ч. 1 ст. 900 ГК), но не вправе требовать возмеще- ния вреда, причиненного ненадлежащим хранением сданного им имущества.

Правом на возмещение материального ущерба, (ч. 1 ст.902 ГК), наделен гражданин, являющийся собственником имущества.

По нашему мнению, деятельность правоохранительных органов и суда по хранению имущества, изъятого у граждан при производстве следственных действий, обеспечивает процесс раскрытия и расследования преступлений и расчленять ее на части при регулировании обязательств из причинения вреда мы считаем необосно- ванным. Поэтому материальный ущерб, причиненный гражданину в результате не- надлежащего хранения изъятого имущества, на наш взгляд, необходимо возмещать в порядке п.2 ст. 1070 ГК, признав предварительно действия хранителя (органа внут- ренних дел) неправомерными.

Право гражданина на возмещение материального ущерба, причиненного при раскрытии и расследовании преступлений, возникает со дня получения им «сведений о признании в судебном или дисциплинарном порядке соответствующих действий должностных лиц осуществленными с нарушением закона»1.

Изложенное позволяет сделать ряд теоретических выводов.

  1. С принятием части второй Гражданского кодекса перечень незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ч. 1 ст. 1070 ГК), в соответствии с которыми материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, возмещается независимо от вины их должностных лиц, был дополнен подпиской о невыезде. Часть первая ст.581 УПК аналогичного дополнения не содержит. Учитывая, что сферы действия ч. 1 ст.581 УПК и ч. 1 ст. 1070 ГК ограничены отраслями права, в которых они расположены, матери- альный ущерб, причиненный гражданину незаконным избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде, возмещению в порядке, предусмотренном Указом и Поло-

1 Добровольская Т.Н. Возмещение материального ущерба, причиненного гражданину неза- конными действиями должностных лиц органов предварительного расследования и суда // Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. — Саратов, 1981. — С.80.

97

жением от 18 мая 1981 г., не подлежит. Имущественное положение пострадавшего, нарушенное подпиской о невыезде, может быть восстановлено только в порядке гра- жданского судопроизводства.

По нашему мнению, перечень незаконных действий, влекущих за собой возмещение материального ущерба независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов и суда в порядке, предусмотренном Положением от 18 мая 1981 г., должен быть единым. В связи с этим предлагаем дополнить ч. 1 ст.581 УПК мерой пресечения в виде подписки о невыезде.

  1. Имущественные затраты, понесенные понятыми, специалистами, переводчиками и иными лицами, принимавшими участие в производстве незаконных следственных действий, подлежат возмещению не за счет средств органов дознания, пред- варительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 106 УПК), а за счет средств казны Российской Федерации (ч.2 ст. 1070 ГК).
  2. Требование о предотвращении чрезмерного имущественного ущерба при производстве следственных действий не имеет универсального характера, применимо не ко всем следственным действиям и должно быть закреплено, на наш взгляд, в нор- мах права, регулирующих производство отдельных следственных действий, либо в общей норме следующего содержания: «При производстве следственных действий следователь должен избегать причинения материального ущерба физическим и юри- дическим лицам, а если ущерб неизбежен — не выходить за пределы действительной в нем необходимости».
  3. Согласно постановлению Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по применению законодательства о взыскании судебных издержек по уго ловным делам» от 26 сентября 1973 г. расходы органов дознания, предварительного следствия и суда, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказа тельств виновности подсудимого и не перечисленные в пп. 1, 2 и 3 ст. 105 УПК РСФСР, в частности «возмещение стоимости вещей, подвергшихся порче или уничтожению при производстве следственных экспериментов и экспертиз и т.д.», включаются в «иные расходы, относящиеся к судебным издержкам», взыскиваемые в доход государства. На практике возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при рас крытии и расследовании преступлений, ставится в зависимость от раскрытия престу-

98

пления. Если преступление раскрыто, то материальный ущерб гражданину возмеща- ется за счет средств осужденного. Если преступление не раскрыто, и впоследствии дело приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п.З ст. 195 УПК), то материальный ущерб пострадавшему не возмещается.

По нашему мнению, возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при производстве следственных действий, не должно зависеть от итогового решения по уголовному делу. В связи с этим считаем целесообразным его компенсацию возложить на государство независимо от того, установлено лицо, совершившее преступление, или нет.

  1. Имущественные правоотношения, связанные с хранением вещественных до- казательств, на наш взгляд, не выходят за пределы процесса раскрытия и расследова- ния преступлений и составляют его обеспечивающую часть. Поэтому материальный ущерб, причиненный ненадлежащим хранением имущества, изъятого у граждан при производстве следственных действий, должен возмещаться в порядке, предусмотрен- ном ч.2 ст. 1070 ПС, либо, как указывает В.Т. Нор1, специальным законом.

§ 2. Оперативно-розыскное регулирование отношения по возмещению вреда, причиненного гражданам при раскрытии преступлений

С принятием Закона об ОРД (1995 г.) в российское законодательство впервые была введена норма (ч.9 ст.5), обязьшающая вьппестоящий орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, прокурора либо судью принять меры к восста- новлению нарушенных прав граждан, а также возмещению материального ущерба, причиненного при раскрытии преступлений.

Раскрытие преступлений — это главная задача оперативных служб, ведущих борьбу с преступностью, деятельность которых базируется на принципах законности,

См.: Нор В.Т. Имущественная ответственность за вред, причиненный неправильными слу- жебными действиями должностных лиц судебно-прокурорских органов // Правоведение. — 1973. — № 1. —С. 38

99

уважения, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств1.

Принцип сочетания гласных и негласных методов и средств отражает сущность оперативно-розыскной деятельности и ее тесную взаимосвязь с уголовным судопро- изводством . Фактические данные, полученные оперативным путем, в соответствии со ст. 11 Закона об ОРД могут быть использованы при подготовке и производстве следственных и судебных действий, розыске лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, в качестве поводов и оснований к возбуждению уголовного дела, а также в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно- процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

Возникающие в ходе оперативно-розыскной деятельности имущественные отношения имеют все основные признаки правоотношений: «являются специфической частью общественных отношений, возникают на основе правовых норм, осуществляются через субъективные права и юридические обязанности участников, охраняются принудительной силой государства»3.

Наиболее ярко имущественные правоотношения из причинения вреда проявляются при обжаловании законности действий органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность4. Лицо, полагающее, что действия оперативных служб привели к нарушению его прав и свобод, причинили материальный ущерб, вправе

О принципах оперативно-розыскной деятельности, определяющих процесс раскрытия преступ- лений, см.: Основы оперативно-розыскной деятельности: Учебник для юрид. вузов. — Изд. 2-е, испр. и доп. / Под общей ред. В.Б. Рушайло. — СПб., 2000. — С.75-91; Атмажитов В.М., Бобров ВТ. К вопросу о принципах содействия граждан оперативным подразделениям органов внутренних дел // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики (Межвуз. сб. научн. тр.). — Красноярск, 2000. — Вып. 3. — С. 105-116.

2 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий / Под ред. проф. ВВ. Николюка и доц. В.В. Кальницкого и А.Е. Чечетина. — Омск, 1999. —С.13.

3 Харитонов АН. Государственный контроль над преступностью. Теоретические и правовые проблемы. — Омск, 1997. С.229.

4 О соответствии правовых положений, регулирующих производство оперативно- розыскной деятельности, нормам Конституции Российской Федерации см., в частности: Определение Конститу ционного суда Российской Федерации от 14 июля 1998 г. «по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” по жалобе гражданки И. Г. Черновой» // Рос. газета. — 1998. — 11 авг.; Собрание законодательства Российской Федерации. — 1998. — № 34.

100

обжаловать их в вышестоящий орган, осуществляющий оперативно-розыскную дея- тельность, прокурору или в суд.

Результаты проведенного нами исследования и опроса сотрудников оперативных подразделений ОУР, УНОН, ОБЭП Омской, Новосибирской областей, Алтайского края, Республики Бурятия, Ханты-Мансийского автономного округа показывают, что материальный ущерб причиняется гражданам, во-первых, неправомерными дей- ствиями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, или их должностных лиц при производстве таких оперативно-розыскных мероприятий, как опрос (5 %), оперативный эксперимент (2 %), проверочная закупка (3 %), обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств (4 %); во-вторых — уголовно-процессуальными действиями, проводимыми на основании доказательств, сформированных под влиянием неправомерных действий должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Опрос — это «специальная беседа, проводимая с гражданами, которым могут быть известны сведения об исследуемом событии или причастных к нему лицах»1. В соответствии с ч.1 ст. 7 Закона об ОРД основанием для его проведения могут быть сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Содержание оперативно-розыскного мероприятия «опрос» (ч. 1 ст. 6 Закона об ОРД), проводимого оперативным работником в стадии возбуждения уголовного дела, фактически совпадает с уголовно-процессуальным действием — получение объяснений (ч.2 ст. 109 УПК).

Отдельные ученые (Н.П. Кузнецов, В. Зажицкий) считают возможным вызов граждан для дачи объяснений в правоохранительные органы . При проведении оперативно- розыскного мероприятия «опрос» к этому стремятся и «оперативные работники, поскольку — одно дело давать или не давать объяснения по месту жительства оп-

1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком ментарий. — Омск, 1999. — С.43.

2 См.: Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Харьков, 1980. — С. 14; Зажицкий В. Объяснения в уголовном процессе // Сов. юстиция. — 1992. — № 6. — С. 10-11.

101

рашиваемого, другое — в стенах органов внутренних дел, что само по себе оказывает на гражданина определенное психологическое воздействие»1.

Однако основным юридическим фактором, препятствующим вызову граждан для опроса в стадии возбуждения уголовного дела либо до начала уголовно-процес- суальной деятельности, является отсутствие норм права, регулирующих данные от- ношения. Изучение существующего порядка вызова граждан органами уголовного судопроизводства показывает, что на практике им чаще всего направляются типовые повестки с указанием прав и обязанностей свидетеля (потерпевшего) и возможности применения принудительного привода в случае неявки без уважительных причин2.

Аналогичным образом поступают и оперативные работники при вызове граждан в орган внутренних дел на опрос3.

Такая практика не основана на нормах действующего уголовно-процессуального, оперативно-розыскного законодательства и обоснованно критикуется в юридической литературе4.

В случае отказа гражданина явиться в орган внутренних дел по вызову или необ- ходимости проведения внезапного опроса должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не исключают возможность его принудительного доставления. «Доставление гражданина в орган внутренних дел, — пишет в этой связи В. Вольский, — должно фиксироваться в дежурной части. Это требование зачастую игнорируется, поскольку, если в книге доставленных произвести отметку о времени и мотивах доставления, а затем в кабинете оперативного работника вести опрос, который не даст желаемого результата, то может возникнуть вопрос о превышении должностных полномочий или незаконном задержании (ст.ст.286, 301 УК России). Поэтому опрашиваемого сразу доставляют в кабинет оперативного работника, где он может содержаться длительное время, в течение которого производится опрос»5.

1 Вольский В. Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления // За конность. — 1998. — № 10. — С.36.

2 См. об этом: Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. — Омск, 1995. — С.155.

3 См.: Вольский В. Указ. соч. — С.35.

4 См.: Родин А.Ф. Об обеспечении законности вызова и допроса свидетелей на предварительном следствии // Укрепление законности предварительного расследования в условиях перестройки. — Волго град, 1990. — С. 117; Вольский В. Указ. соч. — С.36.

5 Там же. — С.35-36.

102

Если факт принудительного доставления гражданина в орган внутренних дел без достаточных к тому оснований зарегистрирован в дежурной части, оперативные работники часто принимают меры к его сокрытию. Так, «проверкой в отделах внут- ренних дел, поднадзорных одной из межрайонных прокуратур Москвы, было выявле- но 130 задержаний граждан. Они доставлялись в отделы по подозрению в совершении преступлений, однако, по известным причинам, на них составлялись протоколы не в порядке ст. 122 УПК, а на основании Кодекса об административных правонарушени- ях. Впоследствии этих граждан работники милиции отпускали, а административные производства прекращали без указания оснований»1.

Явка граждан в орган внутренних дел для проведения опроса (ч. 1 ст. 6 Закона об ОРД) или получения объяснений (ч.2 ст. 109 УПК) связана с имущественными рас- ходами по проезду в общественном или железнодорожном транспорте, питанием, а также утратой заработной платы за время нахождения у лица, производящего дозна- ние, или оперативного работника. Учитывая, что возмещение расходов по явке для опроса в орган внутренних дел нормами Закона об ОРД и УПК РСФСР, а также нор- мами ведомственных нормативно-правовых актов, регулирующих оперативно- розыскную и уголовно-процессуальную деятельность, не предусмотрено, граждане в настоящее время вынуждены нести материальные затраты при раскрытии преступле- ний за счет собственных денежных средств.

В специальной литературе, посвященной вопросам деятельности уполномоченных органов в стадии возбуждения уголовного дела, высказьшалось предложение о целесообразности фиксации в уголовно-процессуальном законодательстве обязан- ности явки граждан в требуемые органы и возложении на них ответственности за не- явку без уважительных причин2, выражающейся в наложении штрафа в упрощенном порядке судьей по представлению органа дознания, следователя3. С учетом этого предложения можно было бы разработать специальные бланки повесток, направляе- мых гражданам в стадии возбуждения уголовного дела4, а в ст. 106 УПК и «Инструк-

1 СинелъщиковЮ. Незаконное задержание // Законность. — 1999. — № 2. — С.8.

2 См.: Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. — Саратов, 1972 —С. 82.

См.: Азаров В.А. Указ. соч. — С. 155. Там же.

103

ции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд (кроме Конституционного суда Российской Федерации и Арбитражного суда)», утвержденной постановлением Совета Министров РСФСР № 245 от 14 июля 1990 г., с изменениями и дополнениями, внесенными в нее постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации № 187 от 2 марта 1993 г., необходимо оговорить вопросы возмещения вызьшаемым субъектам расходов по явке и выплаты вознаграждения наравне со свидетелями, потерпевшими и другими лицами, вовле- каемыми в производство по возбужденному уголовному делу1.

Имущественные отношения, возникающие в стадии возбуждения уголовного дела в связи с явкой граждан в органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятель- ность, при раскрытии преступлений, на наш взгляд, также могут быть урегулированы нормами права указанной выше межведомственной инструкции. Принимая во внимание, что Закон об ОРД по своему содержанию является многосубъектным, а правовое положение каждого субъекта ОРД конкретизируется в нормах федерального закона, определяющего его правовой статус2, нормативное регулирование исследуемых имущественных обязательств может иметь, по нашему мнению, два варианта. Один из них выражается в дополнении Закона Российской Федерации «О милиции», нормами права о способе вызова граждан на опрос и возмещении расходов, понесенных ими по явке в орган внутренних дел, другой — во внесении аналогичных дополнений в Закон об ОРД. Отличие между предлагаемыми вариантами состоит в том, что в первом случае правовое поле действия норм будет охватывать оперативно-розыскную и административную деятельность милиции, во втором — только оперативно-розыскную.

Помимо изложенного, материальный ущерб гражданам, обвиняемым в совершении преступлений, может причиняться уголовно-процессуальными действиями (избрание меры пресечения, привлечение в качестве обвиняемого и т.д.), проводимыми на основании доказательств, сформированных под влиянием неправомерных действий негласных сотрудников или должностных лиц органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность, при производстве оперативно-розыскного меро-

1 См.: Азаров В. А. Указ. соч. — С. 155. См.: Горяинов К.К., Кваша Ю.Ф., Сурков КВ.
Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Комментарий. — М.: Новый юрист, 1997. — С.94.

104

приятия «оперативное внедрение». В специальной литературе оно трактуется как способ получения информации, содержание которого заключается в «легендирован- ном вводе сотрудников оперативных подразделений и лиц, оказывающих им содейст- вие, в криминогенную среду и объекты в целях разведывательного сбора информации, необходимой для решения задач оперативно-розыскной деятельности»1.

В Законе Литовской Республики «Об оперативно-розыскной деятельности» термин оперативное внедрение заменен на агентурный метод, который «отличается от оперативного внедрения тем, что в социально-аномальной среде информация до- бывается за счет опоры на содействие физических лиц, являющихся ее неотъемлемой (природной) частью. Готовность того или иного лица взять на себя роль конфидента обусловлена потребностью продать или предоставить оперативному подразделению информацию в силу различных причин: получить деньги, отомстить и т.п.»2.

Производство оперативно-розыскного мероприятия «оперативное внедрение» наиболее распространено, как показывают результаты проведенного нами исследова- ния, в изоляторах временного содержания, следственных изоляторах, исправительных колониях. Это обусловлено спецификой работы названных учреждений, в которых сконцентрировано большое количество лиц, представляющих оперативный интерес. С помощью агентуры, состоящей, в основном, из осужденных и арестованных, опера- тивные работники стремятся выявить граждан, совершивших преступления, и скло- нить их к явке с повинной, либо побудить обвиняемых (подозреваемых) признаться в «совершенных преступлениях», либо дать ложные показания в отношении иных лиц.

«Слабовольные, эмоционально неустойчивые люди, — пишет Л.А. Прокудина, — в условиях изоляции от внешнего мира, из-за растерянности, неопытности, эмоцио- нального стресса, юридической неосведомленности, воздействия сокамерников, неве- рия в справедливость и в силу многих других причин при отсутствии квалифициро- ванной юридической помощи могут под влиянием уговоров, обещаний признать себя виновными в совершении преступлений, к которым они непричастны» .

1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком ментарий. — Омск, 1999. — С.57.

2 Основы оперативно-розыскной деятельности: Учебник / Под ред. СВ. Степашина. — СПб.: «Лань», 1999. — С.378.

3 Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохрани тельных органов. — М., 1997. — С.28.

105

0 превращении указанных выше учреждений в место, где незаконными мето дами «добываются» ложные показания, сообщалось в прессе. Например, начальник ОБХСС Одесского ГУВД Малышев был необоснованно обвинен в получении взяток и помещен в следственный изолятор. На следующий день к нему в камеру был водво рен четырежды судимый уголовник (агент оперуполномоченного Бобовского) и стал уговаривать Малышева дать ложные показания на заместителя прокурора области, заместителя начальника ГУВД области и начальника УВД города. Впоследствии про курор области Зимарин предложил Малышеву дать ложные показания на первого секретаря горкома партии, обещая улучшить его питание и предоставить свидание с матерью. Арестованные работники торговли, давшие ложные показания на Малы шева, «жили так, как мало кто жил на воле… им ежедневно приносили рыбу, и колба сы, и даже черную икру в чайнике»1.

Малышев незаконно содержался под стражей два года. В течение этого времени он не мог исполнять свои функциональные обязанности и получать заработную плату. В итоге уголовное дело было прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, а Малышев освобожден из-под стражи и полностью реабилитирован.

Стремление должностных лиц правоохранительных органов раскрыть преступление «любой ценой» может привести к необратимым последствиям. Происходит это, главным образом, от недостаточности профессионализма следователя. Когда доказа- тельства виновности слабы или отсутствуют вовсе, а человек уже арестован, и нужно как-то оправдать его заключение под стражу, следователь порой начинает возлагать большие надежды на признание обвиняемым своей вины, получение информации о нем через агентуру, зачастую перестает искать новые доказательства и исследовать иные следственные версии.

Так, по делу Лобанова и Пацука, осужденных Верховным судом Коми АССР за умышленное убийство двух рабочих в поселке Коджером (Лобанова приговорили к расстрелу, а Пацука — к 10 годам лишения свободы), было установлено, что следователь Фридлянд и заместитель начальника горотдела внутренних дел Гофман совместно с администрацией тюрьмы провели незаконные оперативно-розыскные мероприятия. В одну камеру с Лобановым был помещен особо опасный рецидивист Ликин — агент органа

1 Щекочихин Ю. Шторм после шторма // Лит. газ. — 1982. — 2 дек.

106

внутренних дел, специально переведенный из ИТК для «разработки» Лобанова. Ликину удалось втереться в доверие к Лобанову и внушить ему мысль, что применение судом смертной казни будет во многом зависеть от содержания последнего слова подсудимого. Ликин в порядке оказания помощи продиктовал Лобанову текст последнего слова. Сразу же после этого в камеру ворвалась охрана. Текст последнего слова у Лобанова бьш изъят при режимном обыске и направлен на шифровальную экспертизу. Эксперты установили, что «последнее слово» — это зашифрованная записка, написанная рукой Лобанова и адресованная его «соучастнику» Папуку следующего содержания: «Молчи, Марьям (имя Пацука). Дело мы сделали чисто. Не признавайся ни в чем». Записка заменила недостающие доказательства и была положена в основу обвинительного приговора. Спустя четыре года агент Ликин признался в фальсификации, а точнее — в провокации. Лобанов и Пацук были полностью реабилитированы (подлинных преступников установить не удалось), а следователь и заместитель начальника горотдела милиции осуждены за нарушение законности на 7 лет лишения свободы каждый1.

Главной причиной постановления обвинительного приговора в данном примере является, на наш взгляд, незаконное производство оперативно-розыскного меро- приятия «оперативное внедрение», в ходе которого агент Ликин по указанию следо- вателя и оперативного работника ввел в заблуждение обвиняемого Лобанова с целью получения от него записки с текстом о «признании своей вины», впоследствии ис- пользованной в качестве «основного доказательства» по уголовному делу. Приведе- ние в исполнение наказания в виде смертной казни лишило семью Лобанова кор- мильца, а Пацук, находясь четыре года в местах лишения свободы, не имел возмож- ности трудиться и получать заработную плату.

Исчерпьшающий перечень оперативно-розыскных мероприятий закреплен в чЛ ст. 6 Закона об ОРД. Они носят «разведывательно-поисковый характер и направлены на получение информации о лицах, замышляющих, подготавливающих и совершающих преступления, о наличии материальных следов противоправной деятельности, местонахождении лиц, скрывающихся от следствия и суда, а также без вести пропавших граждан» .

1 См.: Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. — М., 1989. —С.221.

2Федерапъный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком- ментарий. — Омск, 1999. — С.43.

107

В отличие от следственных действий, оперативно-розыскные мероприятия не обеспечены государственным принуждением , что, на наш взгляд, теоретически устраняет возможность причинения материального ущерба гражданам в ходе их производства. Подтверждением сказанному может служить анализ содержания ст. 15 Закона об ОРД «Права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность». Законодатель, предоставляя оперативным подразделениям органов внутренних дел право «проводить гласно и негласно оперативно-розыскные мероприятия, перечисленные в ст. 6 настоящего Федерального закона, производить при их проведении изъятие предметов, материалов, сообщений…» (ч.1 ст. 15 Закона об ОРД), обеспечивает его обязанностью граждан исполнять законные требования должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (п.2 ч.5 ст. 15 Закона об ОРД). Неисполнение гражданами законных требований должностных лиц оперативных подразделений, говорится в п.З ч.5 ст. 15 Закона об ОРД, влечет «ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации». В действительности ответственности граждан, например, за отказ вы- полнить законные требования оперативного работника о явке в орган внутренних дел для опроса, отождествления личности, выдачи истребуемого предмета в порядке ч. 1 ст. 15 Закона об ОРД и т.д. по действующему российскому законодательству не предусмотрено. Порядок изъятия у граждан предметов, материалов, сообщений в ходе гласного проведения оперативно-розыскных мероприятий нормами Закона об ОРД не урегулирован.

Таким образом, совокупность обстоятельств, указывающих на нормативную неурегулированность гласного проведения оперативно-розыскных мероприятий, по- рядка изъятия объектов в ходе их производства2, а также ответственности граждан за неисполнение законных требований должностных лиц оперативных подразделений, предъявляемых к ним при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, по нашему мнению, позволяет прийти к выводу о недопустимости применения мер при-

1 «Санкция в виде осуществления процессуального действия под принуждением, — пишет ИЛ. Петрухин, — является общей для всех… следственных и судебных действий. Но закон в столь обнаженном виде ее не формулирует. Однако общее положение закона о праве следователя, прокуро ра, суда вызывать лицо для допроса или даче экспертного заключения, производить осмотры, обы ски, другие процессуальные действия, требовать представления документов и предметов, требовать назначения ревизий (ст. 70 УПК РСФСР) не оставляет сомнения в том, что возможно применение процессуального принуждения для обеспечения собирания доказательств». (Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. — М.: Наука, 1985. — С.54).

2 Принудительное изъятие предметов и документов у граждан при раскрытии преступлений, на наш взгляд, возможно только в соответствии с требованиями уголовно-процессуального права.

108

нуждения к гражданам при раскрытии преступления на основании норм Закона об ОРД.

Следовательно, при производстве оперативно-розыскных мероприятий сотрудники оперативных подразделений могут изъять имущество у граждан либо с их доб- ровольного согласия (гласно), либо без такового (тайно). В последнем случае дейст- вия должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятель- ность, напоминают тайное хищение чужого имущества. Однако при их оценке «сле- дует руководствоваться положением ст. 39 УК, согласно которой не является престу- плением причинение вреда правоохраняемым законом интересам в состоянии край- ней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, ее правам, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена другими средствами»1.

Последующее оперативно-розыскное исследование предметов и документов (ч. 1 ст. 6 Закона об ОРД), изъятых у граждан и подлежащих возвращению, основано на таких криминалистических методах получения информации об изучаемых объектах (описание, сравнение, измерение т.д.), которые не предусматривают совершение действий, приводящих к их видоизменению. Если данное правило нарушается, «то указанное оперативно-розыскное мероприятие, а также связанные с ним оперативно- розыскные мероприятия и следственные действия не достигают своей цели»2.

Требование о недопустимости причинения материального ущерба гражданам при раскрытии преступлений прямо закреплено в ст. 15 Закона Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности». В ней сказано, что при «осуществлении оперативно-розыскной деятельности запрещается совершать действия, создающие реальную угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, кроме случаев крайней не- обходимости и необходимой обороны»3.

В Законе об ОРД России нет нормы, устанавливающей прямой запрет органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, причинять материальный

1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком ментарий. — Омск, 1999. — С. 148.

2 Горяинов К.К, Кваша Ю.Ф., Сурков КВ. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Комментарий. — М.: Новый юрист, 1997. — С.210.

3 Там же. —С. 139.

109

ущерб гражданам при раскрытии преступлений. Более того, на основании ч.4 ст. 16 Закона об ОРД допускается вынужденное причинение вреда правоохраняемым ин- тересам должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную дея- тельность, либо лицом, оказывающим ему содействие, совершаемое при правомерном выполнении указанным лицом своего служебного или общественного долга при защите жизни и здоровья граждан, их конституционных прав, а также для обеспечения общества и государства от преступных посягательств.

Закрепляя право оперативных служб органов внутренних дел на «вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам» при раскрытии преступлений, зако- нодатель не конкретизирует его содержание. По нашему мнению, частично оно рас- крывается в ст.21 Федерального закона «О борьбе с терроризмом». При проведении контртеррористических операций в пределах предусмотренных данным законом «до- пускается вынужденное причинение вреда жизни, здоровью, имуществу террористов и иным правоохраняемым интересам». При этом должностные лица государственных органов, участвующие в борьбе с терроризмом, в соответствии с законодательством Российской Федерации освобождаются от ответственности за материальный ущерб, причиненный террористам в ходе контртеррористической операции1.

Авторы комментария к Закону Об ОРД предлагают рассматривать юридическую конструкцию «вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам» как разновидность уголовно-правовых институтов «необходимая оборона (ст. 37 УК), крайняя необходимость (ст. 39 УК), причинение вреда при задержании лица, совершившего престу-пление (ст. 38 УК)» без включения в ее содержание гражданско-правовых норм о необходимой обороне (ст. 1066 ГК) и крайней необходимости (ст. 1067 ГК), регулирующих имущественные отношения, возникающие при раскрытии преступлений. В связи с этим возникает вопрос, входят ли гражданско-правовые нормы о необходимой обороне и крайней необходимости в содержание юридической схемы «вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам» и каково их соотношение с перечисленными выше уголовно-правовыми институтами.

1 См.: Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» // Собрание законодательства Россий ской Федерации. — 1998. — № 31. — Ст.3808.

2 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком ментарий. — Омск, 1999. — С.147.

ПО

Согласно статье 24 Закона Российской Федерации «О милиции» на деятельность сотрудников милиции, к которым относятся и оперативные работники, «рас- пространяются нормы уголовного законодательства Российской Федерации о необхо- димой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступле- ние, крайней необходимости, физическом или психическом принуждении, об обосно- ванном риске, исполнении приказа или распоряжения», что, на наш взгляд, позволяет должностным лицам оперативных подразделений и лицам, оказывающим им содейст- вие при раскрытии преступлений, применять нормы о необходимой обороне или крайней необходимости, закрепленные в разных отраслях права, в том числе и граж- данском.

Следует заметить, что с принятием УК Российской Федерации впервые в российском законодательстве появилась специальная норма (ст. 38), исключающая преступность деяния за причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечении возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным.

В Законе Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности» действия оперативных служб по преследованию лица, совершившего преступление и его задержанию, проведению операций по захвату вооруженных преступников, зако- нодателем включены в перечень оперативно-розыскных мероприятий2. Закон об ОРД России аналогичных оперативно-розыскных мероприятий не предусматривает, хотя обязывает оперативные подразделения органов внутренних дел в пределах их полно- мочий: а) осуществлять защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан, собственно- сти; б) обеспечивать безопасность общества и государства от преступных посяга- тельств; в) выявлять, предупреждать, пресекать и раскрывать преступления; г) при- нимать меры к розыску лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда .

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14. — Ст. 1666.

2 См.: ГоряиновК.К., КвашаЮ.Ф., Сурков КВ. Указ. соч. — С. 136-137.

3 При пресечении и раскрытии преступлений сотрудники оперативных подразделений, на наш взгляд, могут осуществлять фактическое задержание («захват») и доставление граждан в орган внутренних дел только на основании норм уголовно-процессуального права. «Если совершено преступление, — пишет ИЛ. Петрухин, — то применение административного задержания незаконно… Должностные лица мили ции при осуществлении задержания подозреваемого ими лица на месте и доставлении его в орган дозна ния должны давать уголовно-правовую оценку противоправных действий подозреваемого с тем, чтобы по

111

Отношения, связанные с правомерностью применения оперативным работником (лицом, оказьшающим ему содействие) мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, не ограничиваются уголовно-правовыми характеристиками. Они затрагивают и сферу имущественных прав граждан. Это объясняется тем, что задержание гражданина, совершившего преступление, может быть связано, например, с принудительным проникновением в его жилище, в ходе которого повреждаются входные двери, оконные рамы, находящаяся в квартире мебель; причинением вреда здоровью задерживаемого, последующее восстановление которого потребует приобретения лекарств, дополнительного питания, протезирования, санаторно-курортного лечения и т.д.

Обратим внимание, что гражданское законодательство не содержит специальных предписаний по возмещению материального ущерба, причиненного лицу, совер- шившему преступление, в ходе его задержания.

До принятия УК России «правомерность действий граждан при задержании преступника оценивалась по аналогии с необходимой обороной или крайней необхо- димостью. Соответствующие указания о применении норм о необходимой обороне в отношении случаев задержания преступника содержались, в частности, в постановле- нии Пленума Верховного суда СССР от 16 августа 1984 г.»1

возможности исключить уже на этой стадии задержание лица, которому не грозит наказание в виде лишения свободы…. В пограничных случаях, когда не вполне ясно, совершено преступление или административное правонарушение, работник милиции вправе задержать на месте подозреваемое им лицо и доставить его в учреждение милиции в порядке ст.240 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях». (Петрухин ИЛ. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. — М, 1989. — С. 19, 36).

В юридической литературе по данному вопросу существует и другая точка зрения. По мнению Б.Б. Булатова, задержание лица, совершившего преступление, возможно в рамках производства таких оперативно-розыскных мероприятий, как проверочная закупка, контролируемая поставка, оперативный эксперимент. «Проверочная закупка (п.4 ч. 1 ст.6 Закона об ОРД ст.49 Закона “О наркотических средствах и психотропных веществах”), — пишет Б.Б. Булатов, — преследует цель задержания с поличным лиц, совершающих преступления… При контролируемой поставке (п. 13 ч.1 ст.6 Закона об ОРД ст.227 Таможенного кодекса, ст.49 Закона “О наркотических средствах и психотропных веществах”) производится задержание с поличным получателей запрещенного к транспортировке груза, его изъятие. Оперативный эксперимент (п. 14 ч.1 ст. Закона об ОРД ст.36 Закона “О наркотических средствах и психотропных веществах”), проводимый для выявления, пресечения, раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений, также предполагает задержание лиц». {Булатов Б.Б. Содержание и пределы принуждения в стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной службы: Тезисы докладов межвуз. науч.- практ. конф. 22-23 апреля 1999 г. — Иркутск, 1999. — С.5-6).

1 Пономарь В. Гражданско-правовая ответственность за причинение «излишнего» вреда при задержании преступника // Рос. юстиция. — 1998. — № 12. — С.21.

112

«Между тем, — пишет В. Пономарь, — в гражданско-правовом аспекте задержание преступника… значительно ближе относится к состоянию крайней необходимости. В самом деле, причинение вреда при задержании преступника есть не что иное, как устранение опасности уклонения от ответственности лица, совершившего преступление, пресечение возможности совершения им новых преступлений. При этом подобные приносящие вред действия совершаются в пользу общественных ин- тересов или в целях защиты прав и свобод граждан»1. Если исходить из предлагаемой точки зрения, то причинение материального ущерба лицу, совершившему преступле- ние, при его задержании правомерными действиями оперативных работников или лиц, оказывающих им содействие, не освобождает соответствующий орган внутренних дел (ч. 1 ст. 1068 ГК) от имущественной ответственности. Статья 1067 ГК в виде общего правила устанавливает, что «вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами», должен быть возмещен лицом, причинившим вред. В то же время ст. 1067 ГК дает возможность принятия иного решения: исходя из об- стоятельств дела, суд может возложить обязанность возмещения материального ущерба на «третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред», либо полностью или частично отказать в иске.

Предлагаемый подход к регулированию обязательств, возникающих из причинения материального ущерба гражданам при раскрытии преступлений, прослеживается в соответствующих решениях высших судебных органов. Пленум Верховного суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г., разъясняя право суда на полное или частичное освобождение причинителя вреда от имущественной ответственности за ущерб, причиненный гражданам в состоянии крайней необходимости, в качестве ча- стного случая указывает, что гражданин должен быть освобожден от обязанности возместить материальный ущерб, если причинение им такового «имело место в ре- зультате его правомерных действий по пресечению хулиганских, а также иных пре- ступных проявлений или при задержании преступника»2.

1 Пономарь В. Указ соч. — С.21.

2Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 1994. — № 7. — С.4.

113

Проведенный выше анализ оперативно-розыскных ситуаций, порождающих проблему возмещения материального ущерба, причиненного лицу, совершившему преступление, при его задержании (без превышения необходимых для этого мер), т.е. правомерными действиями должностных лиц оперативных подразделений и лиц, ока- зывающих им содействие при раскрытии преступления, позволяет сделать вывод, что исследуемые имущественные отношения не имеют достаточно четкого нормативного регулирования. В связи с этим В. Пономарь, по нашему мнению, правильно предлага- ет дополнить Гражданский кодекс Российской Федерации нормой права следующего содержания. «Не подлежит возмещению вред, причиненный лицу, совершившему преступление, при его задержании, если при этом не были превышены необходимые для этого меры. Объем и размер причиненного вреда, причитающегося потерпевшему в соответствии с данной статьей, должны быть определены судом с учетом степени вины как потерпевшего, так и причинителя вреда, иных обстоятельств задержания»1.

Дополнение ГК России нормой о «Причинении вреда при задержании преступника», на наш взгляд, позволит сформировать самостоятельный институт возмещения вреда, причиненного лицу, совершившему преступление, при его задержании и тем самым устранить правовой пробел в регулировании исследуемых имущественных обязательств.

Продолжая анализ правомочий органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, на «вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам», закрепленное в ч.4 ст. 16 Закона об ОРД, следует отметить, что материальный ущерб гражданам при раскрытии преступлений может быть причинен прекращением с ними трудовых или гражданско-правовых отношений, возникших вследствие выполнения негласными сотрудниками органов внутренних дел частных задач оперативно- розыскной деятельности. О праве негласного сотрудника при выполнении поручения органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, под легендой прикрытия вступать с гражданами в трудовые, гражданско-правовые и иные от- ношения прямо указано в п.«в» ст. 13 раздела 4 Закона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью» . Право на вступление

1 Пономарь В. Указ. соч. — С.22.

2 См.: Горяинов К.К., КвашаЮ.Ф., Сурков КВ. Указ. соч. — С.236.

114

«оперативных работников-нелегалов» в правоотношения с гражданами в ходе произ- водства оперативно-розыскной деятельности содержится также в п.«в» § 110-5а -110- 5е Закона от 15 июля 1992 г. (ФРГ)1 о борьбе с незаконным оборотом наркотиков и другими формами проявления организованной преступности. В нем, в частности, говорится, что оперативными работниками-нелегалами являются полицейские, кото- рые ведут розыск под легендой, разработанной для них на определенный срок. Под легендой им разрешается участвовать в правовых отношениях. Насколько это необ- ходимо для создания oder поддержания легенды, разрешается изготавливать, изме- нять и использовать соответствующие документы.

В Законе об ОРД России норм, аналогичных по содержанию указанным выше, нет. Однако в ч.5 ст. 15 Закона об ОРД законодатель закрепляет право органов, осу- ществляющих оперативно-розыскную деятельность, при раскрытии преступлений «создавать в установленном законодательством Российской Федерации порядке предприятия, учреждения, организации и подразделения, необходимые для решения задач, предусмотренных настоящим Федеральным законом». Предприятия, учрежде- ния, организации и подразделения, создаваемые органами, осуществляющими опера- тивно-розыскную деятельность, «могут носить легендированный характер, т.е. функ- ционировать под вымышленным названием и правдоподобной легендой»2. Такие ор- ганизации создаются по инициативе оперативного подразделения органа внутренних дел. «Создание и функционирование легендированных предприятий нельзя рассмат- ривать в качестве самостоятельного оперативно-розыскного мероприятия (такое мне- ние иногда высказывается в научной литературе). Это необоснованно не только пото- му, что такого мероприятия нет в перечне ст.6 Закона об ОРД (правовой аспект), но и в связи с тем, что по своей сути создание предприятий носит вспомогательный характер и используется, например, при проведении оперативного эксперимента по выявлению и изобличению лиц, совершающих мошеннические действия в отношении коммерческих фирм, оперативного внедрения и других оперативно-розыскных мероприятий» .

1 См.: ГоряиновК.К., КвашаЮ.Ф., Сурков К.В. Указ. соч. — С.236.

2 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком ментарий.— Омск, 1999. — С. 139-140.

3 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком ментарий.— Омск, 1999. — С. 140.

115

Об эффективности данного метода получения информации упоминает бывший на- чальник Управления МВД СССР по борьбе с организованной преступностью А.И. Гуров, анализируя деятельность лжегругаты в аэропорту «Шереметьево»1. Обеспечивая функционирование юридических лиц, созданных «в установленном законодательством Российской Федерации порядке», негласные сотрудники оперативных подразделений органов внутренних дел, на наш взгляд, вправе вступать в трудовые, гражданско-правовые и иные отношения с гражданами и юридическими лицами, чтобы, с одной стороны, показать государственным органам, а также юридическим лицам и гражданам «истинность» деятельности данного предприятия и тем самым подтвердить разработанную для него легенду, с другой — выполнить оперативно-розыскную задачу, послужившую предпосылкой к созданию легендированного объекта. По окончании вьшолнения частных задач оперативно- розыскной деятельности по раскрытию преступлений дальнейшая деятельность «лжепредприятия» необходимостью не вызывается и влечет за собой его ликвидацию в порядке, предусмотренном ведомственными актами МВД России, правовые по- следствия которой, на наш взгляд, могут негативно отразиться на имущественных отношениях, возникших в процессе работы легендированного объекта.

Согласно положениям национального оперативно-розыскного законодательства материальный ущерб, «причиненный действиями штатного негласного сотрудника при выполнении им задания, возмещается за счет государственного бюджета, а офи- цер особого назначения от имущественной ответственности освобождается, если его действия были необходимы для вьшолнения задания» . Так, в п.З ст. 13 раздела 4 За- кона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной пре- ступностью» говорится, что «ущерб или убытки, причиненные действиями негласного сотрудника при выполнении поручения, возмещаются за счет государственного бюджета. Негласный сотрудник не несет ответственности за причиненный им ущерб или убытки, если его действия были необходимы для вьшолнения поручения» .

В российском Законе об ОРД нормы, устанавливающей имущественную ответ- ственность за материальный ущерб, причиненный гражданам правомерными дейст-

1 См.: Гуров А.И. Красная мафия. — М., 1995.— С.273.

2 Основы оперативно-розыскной деятельности: Учебник / Под ред. СВ. Степашина. — С.378.

3 Горяинов К.К., КвашаЮ.Ф., Сурков КВ. Указ. соч. — С.236.

116

виями негласных сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел в связи с ликвидацией легендированного предприятия, не содержится.

В Гражданском кодексе Российской Федерации имущественные отношения, воз- никающие при раскрытии преступлений, урегулированы нормами главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда», основанными на принципе генерального деликта, согласно которому «всякое причинение вреда имуществу или личности другого является противоправным, за исключением особых случаев социально полезных действий причи-нителя вреда или его специальных правомочий»1. Вред, причиненный правомерными действиями, говорится в п.З ст. 1064 ГК, подлежит возмещению, если об этом прямо указано в законе. Закон об ОРД каких-либо случаев, касающихся возмещения материального ущерба, причиненного гражданам правомерными действиями должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и лиц, оказьшающих им содействие при раскрытии преступлений, не предусматривает. Согласно правовым положениям ГК причинение материального ущерба гражданину признается правомерным, если дейст- вия должностных лиц оперативных подразделений и лиц, оказьшающих им содействие при раскрытии преступления, были совершены в состоянии необходимой обороны (ст. 1066 ГК) и крайней необходимости (ст. 1067 ГК).

Необходимая оборона — «это действие, совершенное для защиты интересов государства, общественных интересов, личности или прав самого обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства путем причинения пося- гающему вреда. Такие действия не признаются противоправными и вред, причинен- ный другому лицу, не подлежит возмещению» . Другой случай правомерных дейст- вий — это причинение материального ущерба гражданам при производстве опера- тивно-розыскной деятельности в состоянии крайней необходимости3. Содержание этой категории раскрывается непосредственно в ч. 1 ст. 1067 ГК, допускающей выну- жденное причинение материального ущерба гражданам должностными лицами опе- ративных подразделений и лицами, оказывающими им содействие при раскрытии преступлений, для «устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда

1 Пономарь В. Указ. соч. — С.21. Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. — М.: Фонд правовая культура, Фирма Гардарика, 1996. — С.356. 3 Там же. — С.357.

117

или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами». Статья 1067 ГК в виде общего правила устанавливает, что вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, подлежит возмещению лицом, причинившим вред.

Исследуя правовую деятельность легендированного предприятия, созданного для выявления, пресечения и раскрытия преступлений, необходимо отметить, что имущественная ответственность за материальный ущерб, причиненный гражданам правомерными действиями негласных сотрудников, должна наступать в соответствии с требованиями о крайней необходимости, закрепленными в ст. 1067 ГК. Это объясня- ется тем, что действия негласных сотрудников зашифрованного предприятия при раскрытии преступлений направлены не на оборону (ст. 1066 ГК), а на устранение опасности жизни, здоровью, имуществу граждан со стороны лиц, обоснованно подоз- реваемых в совершении преступлений (ст. 1067 ГК).

Как уже отмечалось, материальный ущерб, причиненный гражданам правомерными действиями оперативных работников в состоянии крайней необходимости при раскрытии преступления, возмещается лицом, его причинившим, либо третьим лицом, в интересах которого действовал причинитель вреда. Принимая во внимание, что правовыми полномочиями по созданию легендированных объектов наделен руко- водитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, то имуще- ственная ответственность при причинении ущерба гражданам правомерными дейст- виями его негласных сотрудников в соответствии со ст. 1068 ГК должна возлагаться на соответствующий орган внутренних дел (УВД области, края и т.д.), по инициативе которого было создано и ликвидировано данное «лжепредприятие». Однако вопрос о привлечении органа внутренних дел как оперативного аппарата к имущественной от- ветственности возможен при условии предания гласности деятельности легендиро- ванного предприятия и невозможен в случае отсутствия оснований к рассекречива- нию сведений, составляющих государственную тайну, к которым в «области опера- тивно-розыскной деятельности, относятся:

а) силы, средства, источники, методы, планы и результаты оперативно-розыскной деятельности, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;

118

б) организация и тактика проведения оперативно-розыскных мероприятий; лица, внедренные в организованные преступные группы; штатные негласные сотруд ники органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность;

в) лица, сотрудничающие или сотрудничавшие на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность;

г) методы и средства защиты секретной информации;

д) расходы федерального бюджета, связанные с обеспечением правоохрани тельной деятельности в Российской Федерации»1.

Согласно ч.2 ст. 12 Закона об ОРД предание гласности информации о лицах, «внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудни- ках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденциальной основе, допус- кается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных феде- ральными законами». Если такого согласия негласных сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел нет, то рассекретить данные о них не пред- ставляется возможным (чЛ стЛ2 Закона об ОРД). Отнесение законодателем сведений о негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятель- ность, к государственной тайне, на наш взгляд, служит предпосылкой для привлече- ния их непосредственно к имущественной ответственности за материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии преступлений, если суд не установит в дей- ствиях негласных сотрудников обстоятельств, позволяющих частично или полностью освободить их от возмещения материального ущерба либо возложить имуществен- ную ответственность за ущерб на третье лицо.

Таким образом, теоретически не исключена ситуация, когда в качестве ответчика за материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии преступлений, может быть привлечен негласный сотрудник оперативного подразделения органа внутренних дел, работавший в составе «лжегруппы» и выполнявший задание органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в пределах предоставленных ему полномочий, так как правовых оснований привлечения к имущественной ответ-

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком- ментарий.— Омск, 1999. — С. 111.

119

ственности органа внутренних дел либо государства в Законе об ОРД не предусмот- рено.

Мы полагаем, что имущественные отношения, могущие возникать в ходе дея- тельности легендированного предприятия и остающиеся после его ликвидации, необ- ходимо урегулировать нормами оперативно-розыскного права и в связи с этим пред- лагаем включить в Закон об ОРД отдельную норму, аналогичную по содержанию п.З ст. 13 раздела 4 Закона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с ор- ганизованной преступностью», устанавливающую как право негласных сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, вступать с гражда- нами и юридическими лицами в трудовые, гражданско-правовые, иные отношения, так и обязанность казны Российской Федерации имущественно отвечать за ущерб, причиненный гражданам правомерными действиями негласных сотрудников при рас- крытии преступлений.

По действующему гражданскому законодательству (ст. 1069 ГК), имущественная ответственность казны России при раскрытии преступлений наступает только за неправомерные действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятель- ность, их должностных лиц и лиц, оказывающих им содействие . Вместе с тем на дея- тельность оперативных работников, как указывалось выше, в соответствии с ч.2 ст.24 Закона «О милиции» распространяются правовые положения о необходимой обороне (ст. 1066 ГК) и крайней необходимости (ст. 1067 ГК), согласно которым имуществен- ную ответственность за ущерб, причиненный гражданам неправомерными дейст- виями оперативных работников и лиц, оказывающих им содействие при раскрытии преступлений, должно нести лицо, его причинившее, либо третье лицо (крайняя необходимость), «в интересах которого действовал причинивший вред» (ч.2 ст. 1067 ГК). В связи с этим возникает вопрос: «Кто должен имущественно отвечать за ущерб, причиненный гражданам неправомерными действиями сотрудников оперативных подразделений или лиц, оказывающих им содействие, при раскрытии преступлений»?

Анализ исследуемых правовых положений показывает, что ст. 1069 ГК регулирует довольно узкий круг имущественных обязательств по возмещению ущерба, при-

1 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический комментарий. — Омск, 1999. — С. 38.

120

чиненного гражданам неправомерными действиями оперативных подразделений ор- ганов внутренних дел, и является, на наш взгляд, специальной, действующей в преде- лах только «конкретного вида отношений»1.

Нормы о необходимой обороне (ст. 1066 ГК) и крайней необходимости (ст. 1067 ГК) охватывают более широкий спектр регулирования имущественных обязательств из причинения вреда и именуются в теории права «общими» . При конкуренции общих и специальных норм в правоприменительной деятельности приоритет отдается последним. Следовательно, материальный ущерб, причиненный гражданам в связи с превышением пределов необходимой обороны или в условиях крайней необходимо- сти при раскрытии преступления, должен, по нашему мнению, возмещаться государ- ством из средств казны Российской Федерации.

«При переходе от регулирования оперативно-розыскной работы на основе института крайней необходимости к прямому регулированию в законе остался вне поля зрения законодателя ряд вопросов… об определении комплекса правовых понятий, обеспечивающих активность этой работы, прежде всего такого, как профессиональ- ный риск, а также учета специфики ОРД при регулировании институтов необходимой обороны, крайней необходимости и того же профессионального риска»” . Согласно ч.1 ст.41 УК России не является преступлением причинение вреда охраняемым уго- ловным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели. В юридической литературе учеными, на наш взгляд, правильно выска- зываются мнения о включении в Закон «О милиции» отдельной статьи «Право со- трудника милиции на профессиональный риск», в которой может быть указано, что «не признаются нарушением закона действия работника милиции в ситуации оправ- данного профессионального риска, то есть если совершенные действия объективно вытекали из сложившихся обстоятельств, а законная цель не могла быть достигнута без совершения такого действия, и работник милиции, допустивший риск, предпринял в создавшейся обстановке все возможные меры для предотвращения причиненного вреда»4.

1 См.: Алексеев С.С. Общая теория права.— М., 1981. — Т.2. — С.77-78.

2 Там же.

3 Горяинов К.К., КвашаЮ.Ф., Сурков КВ. Указ. соч. — С.95.

4 Там же. — С.245.

121

Логическим продолжением указанной выше нормы, по нашему мнению, может быть ст. 29 Закона Латвии об оперативной деятельности, определяющая основания ответственности за материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии преступлений, и обязанность соответствующих должностных лиц принять меры к его возмещению. В ней зафиксировано, что «если оперативная деятельность проводилась с нарушением требований закона, соответствующие должностные лица несут ответ- ственность в установленном законом и служебным уставом порядке. Однако наруше- нием закона не признается такое действие, которое при выполнении задания совер- шено в ситуации профессионального риска без нарушения пределов необходимой обороны или крайней необходимости. Вместе с тем, если в ходе оперативной дея- тельности противозаконно затронуты права лиц и в результате этого нанесен ущерб, обязанностью соответствующих должностных лиц, прокурора или суда является вос- становление этих прав и возмещение или устранение причиненного материального и морального ущерба в установленном законом порядке»1.

Еще одно правомерное действие, которым при раскрытии преступления может быть причинен материальный ущерб гражданам, содержится в ч.З ст.34 Федерального закона «О государственной охране». В ней, в частности, сказано, что «Сотрудники федеральных органов государственной охраны не несут ответственность за мораль- ный вред, убытки и вред охраняемым уголовным законом интересам, причиненные ими в связи с применением в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях физической силы, специальных средств или оружия, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны либо крайней необходимости, или превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, или совершения умышленного преступления во исполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения, (выделено нами. — С.С.), а также в условиях обоснованного риска. В иных случаях ответственность наступает в порядке, установ-ленном федеральным законодательством» .

Таким образом, представляется целесообразным конкретизировать право органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, на «вынужденное при-

’. Горяинов К.К., Кваша Ю.Ф., Сурков К.В. Указ. соч. — С. 167.

2 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 22. — Ст. 2594; 1997. — № 29. — Ст.3502.

122

чинение вреда правоохраняемым интересам» путем перечисления в ч.4 ст. 16 Закона об ОРД действий, исключающих ответственность органов, осуществляющих опера- тивно-розыскную деятельность, их должностных лиц и субъектов, оказывающих им содействие, за материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии престу- плений.

С учетом изложенного можно сделать следующие выводы.

  1. Законом об ОРД не предусмотрено возмещение расходов, понесенных в связи с явкой граждан по вызову в орган, осуществляющий оперативно-розыскную дея- тельность. При раскрытии преступлений граждане вынуждены за счет своих собст- венных денежных средств нести материальные затраты в виде потери заработной платы на проезд в общественном и железнодорожном транспорте, питание и т.д.. По аналогии с УПК РСФСР, содержащем норму (ст. 106) о возмещении расходов по явке и выплате вознаграждения субъектам уголовного процесса, мы предлагаем дополнить Закон об ОРД или Закон о милиции нормой, регулирующей имущественные отноше- ния по явке граждан в орган внутренних дел.
  2. Законом об ОРД не урегулированы имущественные отношения, возникающие после ликвидации легендированных предприятий, создаваемых для решения частных задач в процессе раскрытия преступлений. По аналогии с п.З ст. 13 раздела 4 Закона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью» предлагаем включить в Закон об ОРД отдельную норму следующего содержания: «При производстве оперативно-розыскных мероприятий негласный со- трудник органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, имеет право под легендой прикрытия вступить в трудовые, гражданско-правовые и иные отноше- ния с гражданами и юридическими лицами. Ущерб или убытки, причиненные дейст- виями негласного сотрудника при выполнении задания, возмещаются за счет казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации. Негласный со- трудник освобождается от имущественной ответственности, если его действия были необходимы для выполнения задач оперативно-розыскной деятельности».
  3. В части 4 ст. 16 Закона об ОРД закреплено право органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, на «вынужденное причинение вреда правоох- раняемым интересам» при защите жизни и здоровья граждан, их конституционных
  4. 123

прав, а также для обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. В целях конкретизации указанного выше права представляется целе- сообразным перечислить в ч. 4 ст. 16 названного Закона правомерные действия, ис- ключающие имущественную ответственность государства за ущерб, причиненный гражданам при раскрытии преступлений. Редакция данной нормы может быть сле- дующая: «При защите жизни и здоровья граждан, их конституционных прав, законных интересов, обеспечения безопасности общества и государства от преступных по- сягательств должностным лицам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также лицам, оказывающим им содействие, запрещается совершать действия, создающие реальную угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, за ис- ключением случаев необходимой обороны, крайней необходимости, задержания лица, совершившего преступление, обоснованного риска. Должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и лица, оказывающие им содействие, освобождаются от ответственности за материальный и моральный вред, если он причинен гражданам и юридическим лицам указанными выше правомерными действиями».

  1. Гражданско-правовое регулирование отношений по возмещению

материального ущерба, причиненного гражданам в ходе раскрытия

и расследования преступлений.

Гражданско-правовые отношения по обеспечению имущественных прав личности и возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, регулируются ст. ст. 1069 и 1070 ГК и характеризуются следующими признаками. Во-первых, сфера действия правоотношений из причинения вреда охватывает личные имущественные и неимущественные отношения, хотя возмещение вреда носит имущественный характер. Во-вторых, правоотношения из причинения вреда возникают в результате нарушения абсолютных прав граждан, со- держание которых составляют имущественные права (право собственности) или не- материальные блага (право на жизнь, здоровье, личную неприкосновенность). В- третьих, правоотношения из причинения вреда носят внедоговорный характер.

124

В-четвертых, правоотношения направлены на полное возмещение материального ущерба. В-пятых, материальный ущерб возмещается из казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом (крайняя необходимость), обязанность возме- щения имущественного ущерба может быть возложена как на лиц, причинивших вред, так и на иных лиц (например, на лицо, в интересах которого действовал причи-нитель ущерба)1.

В теории гражданского права нормы, закрепленные в ст.ст. 1069 и 1070 ПС, принято называть «правилами о специальном деликте». Критерием включения имущественных обязательств из причинения вреда в «специальный деликт» служит состав гражданского правонарушения. В одних случаях он может быть усеченным (п. 1 ст. 1070 ГК), в других — полным (п.2 ст. 1070, ст. 1069 ГК). Полный состав гражданского правонарушения содержит следующие элементы: наличие вреда, противоправность, причинно-следственная связь, вина. В усеченном составе гражданского право- нарушения вина отсутствуете

В элементах состава гражданского правонарушения подлежат установлению и закреплению обстоятельства, касающиеся особенностей возникновения имуществен- ных отношений, регулируемых нормами уголовно-процессуального и оперативно- розыскного права.

Одна из особенностей возникновения имущественных правоотношений по возмещению ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании пре- ступлений, на наш взгляд, довольно отчетливо выражена в таком элементе, как про- тивоправность. Противоправность обладает наибольшей спецификой по отношению к другим элементам состава гражданского правонарушения и является ярким приме- ром, демонстрирующим контраст между публичным и частным правом. В российском гражданском праве, как и в законодательстве большинства стран континентальной Европы, к правоотношениям из причинения вреда применяется принцип генерального деликта, в соответствии с которым всякое причинение материального ущерба предполагается противоправным и влечет обязанность причинителя возместить ущерб, если он не докажет свою управомоченность на его причинение. В уголовно-

1 См.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М.: ПРОСПЕКТ, 1997. — 4.2. — С.695-696.

2 Там же. — С.702.

125

процессуальном и оперативно-розыскном праве действует противоположное правило, предполагающее законность любого акта власти, в том числе и того, которым граж- данину причинен материальный ущерб, так как отношения по раскрытию и расследо- ванию преступлений регулируются нормами не частного (гражданского), а публично- го (уголовно-процессуального и оперативно-розыскного) права .

Действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, признаются противоправными, прежде всего, с позиций той отрасли права, нормами которой они регулируются. На момент причинения материального ущерба действия должностных лиц формально могут отвечать всем требованиям закона, но с принятием, например, итогового решения по уголовному делу (скажем — о реабилитации невиновного гражданина, подвергавшегося уголовному преследованию), оказаться незаконными.

Особенностью имущественных обязательств из причинения вреда, возникающих при раскрытии и расследовании преступлений, на наш взгляд, служит противоправное причинение материального ущерба не любым работником правоохранительных органов, а лишь тем, который является должностным лицом. Официальное определение должностного лица дано в примечании к ст.285 УК России: должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федера-ции. Аналогичное определение должностного лица сформулировано И.В. Куртяк .

По мнению А.П. Сергеева, приведенное определение должностного лица, «вполне пригодное для целей применения норм уголовного права, едва ли следует рассматривать в качестве общеотраслевого». «Применительно к исследуемому деликту, — пишет он — под должностными лицами более правильно понимать только тех государственных и муниципальных служащих, которые наделены полномочиями распорядительного характера

1 См.: Кун А.П. Возмещение вреда, причиненного гражданину актами власти: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Л., 1984. — СП.

2 См.: Куртяк И.В. Правовой статус должностного лица в системе органов внутренних дел: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Спб., 1998. — С.7.

126

по отношению к лицам, по службе им не подчиненным». Иными словами, заключает АПСергеев, «речь идет лишь о тех служащих, которых обычно именуют представите- лями власти в узком смысле этого понятия» .

Определение должностного лица, содержащееся в ст.285 УК, на наш взгляд, охва- тывает максимальное количество признаков, необходимых для признания лица должностным. Признаки должностного лица образуют в определении тот квалификационный объем, который позволяет считать его «универсальным» и применять в других отраслях права. Универсальность определения, полагаем, включает в себя и узкое понятие должностного лица, предлагаемое А.П. Сергеевым, и, к тому же, позволяет использовать его в исследовании имущественных правоотношений, урегулированных нормами института возмещения ущерба и восстановления прав граждан.

К должностным лицам в сфере оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой, в частности, органами внутренних дел МВД России, относятся «начальники криминальной милиции субъектов Российской Федерации» (ч.4 ст.8 Закона «О мили- ции»), «начальники криминальной милиции районов, городов и иных муниципальных образований» (ч.5 ст.8 Закона), «начальники криминальной милиции на железнодо- рожном, водном, воздушном транспорте, в закрытых административно-территори- альных образованиях, на особо важных и режимных объектах, а также начальники иных подразделений криминальной милиции» (ч.б ст.8 Закона), оперуполномоченные (ст.8 Закона об ОРД). В сфере уголовного судопроизводства статус должностных лиц имеют начальники органов дознания, лица, производящие дознание, начальники следственных отделов (ст.1271 УПК), следователь (ст. 127 УПК), прокурор (ст.211 УПК), суд, судья.

В число начальников органов дознания органов внутренних дел МВД России входят начальники криминальной милиции и милиции общественной безопасности. В соответствии с ч. 1 ст.8 и ч. 1 ст.9 Закона «О милиции» одна из основных ее задач — раскрытие преступлений. Причем задача криминальной милиции заключается в рас- крытии преступлений по делам, о которых предварительное следствие обязательно (ст. 119 УПК), а милиции общественной безопасности — в раскрытии преступлений

1 Гражданское право. Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. —С.717-718.

127

по делам, о которых производство предварительного следствия не обязательно (ст. 120 УПК). Перечень начальников милиции общественной безопасности изложен в ст.9 Закона «О милиции». К ним относятся начальники милиции общественной безо- пасности субъектов Российской Федерации (п. 10 ст.9), начальники милиции общест- венной безопасности районов, городов и иных муниципальных образований (п. 11), начальники милиции общественной безопасности на железнодорожном, водном, воз- душном транспорте, в закрытых административно-территориальных образованиях, на особо важных и режимных объектах, а также начальники иных подразделений мили- ции общественной безопасности (п. 12 ст.9).

Должностное лицо выступает в качестве такового, когда оно обладает правом принятия решений о проведении оперативно-розыскных или уголовно-процессуаль- ных действий. Круг служебных полномочий должностного лица определяется зако- нодательством, правовыми актами, устанавливающими компетенцию соответствую- щих государственных органов, и должностным положением самого работника. Осо- бенностью правового статуса должностного лица, наделенного полномочиями по раскрытию и расследованию преступлений, на наш взгляд, является возможность совершать действия в нерабочее время и не по месту работы.

Элемент причинно-следственной связи между материальным ущербом и действиями должностного лица (органа), его причинившего, в составе гражданского правона- рушения также имеет определенную специфику. Последняя выражается в том, что имущественный ущерб чаще всего представляет собой нераздельный результат действий нескольких органов или их должностных лиц. Объективные предпосылки причинения вреда гражданину должностными лицами разных ведомств правоохранительных органов, например, следователем, принявшим решение о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу, и прокурором, санкционировавшим данное решение, заложены в существующей системе исполнительной государственной власти. Неправомерные действия одних должностных лиц, попустительство этим действиям со стороны других, отсутствие должного контроля со стороны третьих — все это создает ситуацию, когда очень трудно установить, чье же поведение привело к причинению материального ущерба.

Специфичен в составе гражданского правонарушения и элемент вины. В соответствии с ч.1 ст. 1070 ГК независимо от вины должностных лиц органов дознания,

128

предварительного следствия, прокуратуры и суда возмещается материальный ущерб, причиненный гражданам в результате незаконного осуждения, незаконного привле- чения к уголовной ответственности, незаконного избрания мер пресечения заключе- ния под стражу и подписки о невыезде. В основе такого подхода, как справедливо за- метил А. П. Кун, лежат как объективные, так и субъективные причины. С одной сто- роны, деятельность правоохранительных органов носит потенциально вредоносный характер в том смысле, что таит в себе скрытую опасность причинения материального ущерба невиновным, например, в связи с возможностью применения мер принуж- дения на стадии предварительного расследования. С другой — государством учиты- вается, что в роли причинителя вреда выступают правоохранительные и судебные ор- ганы. Причинение гражданам материального ущерба указанными государственными органами во многом осложняет проблему доказывания их вины, особенно в тех слу- чаях, когда незаконные действия одновременно или последовательно совершаются должностными лицами нескольких из них .

Некоторые особенности, отражающие специфику уголовно-процессуальных от- ношений, связанных с причинением материального ущерба гражданам, пострадавшим при раскрытии и расследовании преступлений, на наш взгляд, должны быть закреплены в ст. 1070 ГК. Правильно сформулированные основания возмещения имущественного ущерба создадут ясность и доступность понимания и упростят применение действующего гражданского законодательства, о чем, к сожалению, нельзя сказать в настоящее время. В подтверждение этому, ниже мы более подробно проанализируем содержание ч.1 ст. 1070 ГК. В указанной статье предусматривается имущественная ответственность государства за ущерб, причиненный гражданину строго перечисленными в ней незаконными действиями должностных лиц правоохранительных органов и суда «в порядке, установленном законом». Федеральный закон, который устанавливал бы порядок возмещения гражданину материального ущерба, до настоящего времени еще не приютт . В коммента-

1 См.: Кун АЛ. Указ. соч. — С.12-13.

2 Согласно постановлению Конституционного суда Российской Федерации от 22 апреля 1996 г. под «принятым федеральным законом» по смыслу ч.1 ст. 107 Конституции понимаются: законы, принятые Государственной Думой и одобренные Советом Федерации в соответствии с чч. 1,2,3, и 4 ст. 105 Конститу ции; законы, повторно принятые Государственной Думой в соответствии с ч.5 ст. 105 Конституции; зако ны, одобренные Государственной Думой и Советом Федерации в соответствии с ч.З ст. 107 Конституции. См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 18. — Ст.2253.

129

риях к Гражданскому кодексу Российской Федерации указано, что в части, не противоречащей ГК и другим федеральным законам, действует Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей»1.

Согласно части 2 ст.2 Указа от 18 мая 1981 г. невиновный гражданин имеет право на возмещение материального ущерба с момента постановления оправдательного приговора либо вынесения постановления о прекращении уголовного дела за от- сутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления. Аналогичные требования к имущественным обязательствам из причинения вреда, возникающим при раскрытии и расследовании преступлений, содержатся в ч.1 ст.581 УПК.

Принятие процессуальных решений о прекращении уголовного дела в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, примире- нием обвиняемого с потерпевшим, отсутствием жалобы потерпевшего, смертью об- виняемого и др. (пп.3-9 ст.5 УПК, ст.ст.6-9 УПК), а также постановление обвини- тельного приговора, каких-либо предпосылок имущественной ответственности госу- дарства за ущерб, причиненный гражданам должностными лицами правоохранитель- ных органов и суда, не вызывают. Данное утверждение вытекает из анализа требова- ний, закрепленных в ст.2 Указа от 18 мая 1981 г.ич.1 ст.581 УПК. Ни в одном из на- званных правовых актов не содержится прямого указания на обязанность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда принять меры к возмеще- нию материального ущерба, причиненного гражданам незаконными действиями должностных лиц при постановлении обвинительного приговора или прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

1 См., напр.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Рук. авт. кол-ва и отв. ред. д-р юрид. наук, проф. О.Н. Садиков. — М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ: Изд. группа ИНФРА-М — НОРМА, 1997. — С.664; Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. — М.: Фонд Правовая культура, Фирма Гардарика, 1996. — С.362идр.

130

. В связи с этим Пленум Верховного суда СССР от 23 декабря 1988 г. № 15 «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. “О возмещении материального ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей”» указал, что прекращение уголовного дела на основании акта амнистии, по истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности, по другим нереабилитирующим основаниям, а равно изменение квалификации содеянного на статью закона, предусматривающую менее тяжкое преступление с назначением по ней нового, более мягкого наказания, либо снижение меры наказания без изменения квалификации не являются основанием для возмещения ущерба в соответствии с Указом от 18 мая 1981 г.1

По данному пути идет формирование и судебной практики. Так, гражданин Ю.А. Скворцов обратился в Кунцевский межмуниципальный районный суд г. Москвы с исковым заявлением о возмещении материального и морального вреда, причиненного незаконным осуждением. Как следует из материалов дела, Скворцов в 1983 г. был осужден по ч. 2 ст. 171 и ч.2 ст. 173 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы. В местах лишения свободы находился 5 лет (с ноября 1982 г. по ноябрь 1987 г.), после чего был освобожден от дальнейшего отбытия наказания по амнистии. Постановлением Президиума Верховного суда Российской Федерации от 15 июня 1994 г. вышеуказанный приговор был изменен, действия Скворцова Ю.А. переквалифицированы со ст. 173 (ч.2) УК РСФСР на ст. 170 (ч.1) УК, назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. «Скворцов Ю.А. пришел к выводу, что пробыл в местах лишения свободы лишних два года и обратился в суд. Суд отказал в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. В соответствии с п.2 Указа от 18 мая 1981 г. право на возмещение ущерба возникает при постановлении оправдательного приговора, прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления. Между тем истец был только амнистирован, а в дальнейшем действия истца были переквалифицированы с одной

1 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Фе- дерации) по уголовным делам. — М.: СПАРК, 1995. — С.341.

131

статьи УК РСФСР на другую статью УК РСФСР, т.е. виновность истца в совершении преступления подтверждена»1.

В части 4 ст.511 проекта УПК России, подготовленного комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе, сохранена позиция законодателя о невозмещении материального ущерба, причиненного гражданам вследствие изменения или отмены мер процессуального принуждения, обвинительно- го приговора в связи с изданием акта амнистии, истечением сроков давности, недос- тижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, либо принятия закона, устраняющего уголовную ответственность или смягчающего наказание.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что правовая база регулирования правоотношений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданину при расследовании уголовного дела, оконченного принятием ^реабилитирующего решения, сегодня отсутствует, и в проекте УПК России не предусматривается.

Часть 1 ст. 1070 ГК не связывает наступление имущественной ответственности го- сударства за ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, с итоговыми решениями по уголовному делу. Принимая во внимание, что Указ и Положение от 18 мая 1981 г. — это нормативно-правовые акты, которые не имеют статуса федерального закона, а ч.1 ст. 1070 ГК отсылает правоприменителя при регулировании имущественных обязательств из причинения вреда именно к закону, то можно предположить, что признание одного или нескольких действий, названных в данной статье незаконными, само по себе образует предпосылки для возмещения материального ущерба, причем безотносительно к сроку предварительного расследования уголовного дела и виду решения при его окончании. Рассуждая далее, можно прийти к выводу о том, что любое нарушение требований уголовно-процессуального закона, касающееся оснований и порядка производства указанных в ч.1 ст. 1070 ГК процессуальных действий, позволяет признать их не соответствующими закону, а следовательно, незаконными. Признание действия незаконным, исходя из анализа редакции исследуемой нормы, по нашему убеждению, порождает у обвиняемого право требовать возмещения причиненного ему материального ущерба, а у государства возникает обязанность этот ущерб возместить.

1 Обзор практики рассмотрения в судах споров с участием Министерства финансов Российской Федерации по защите интересов казны Российской Федерации и Правительства Российской Фе- дерации за 1999 год. — 19.04.2000 г. — № 19-03-14/2616. — С.42-43.

132

Однако в действительности сегодня каких-либо имущественных обязательств из причинения вреда между обвиняемым и государством в этой ситуации не возникает, а материальный ущерб, причиненный неправильным применением уголовно- процессуального закона, с принятием итогового нереабилитирующего решения по уголовному делу фактически не возмещается в связи с отсутствием нормативно- правовой базы регулирования исследуемых правоотношений. В данной ситуации страдают законные права граждан.

Нами уже отмечалось, что уголовно-процессуальным основанием имущественной ответственности государства за ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, является фактический состав, включающий в себя не- сколько юридически значимых обстоятельств, необходимых для возникновения пра- воотношений по возмещению материального ущерба. Поэтому незаконные действия (юридические факты), изложенные в ч. 1 ст. 1070 ГК, следует рассматривать не как автономные основания к возмещению ущерба, а как предпосылки, могущие с окончанием расследования уголовного дела стать таковыми. В данном случае незаконное осуждение, незаконное привлечение в качестве обвиняемого, незаконное избрание меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде получают статус оснований возмещения материального ущерба и начинают действовать только при реабилитации лица. Именно реабилитация гражданина в фактическом составе определяет момент возникновения обязательств из причинения вреда и наступление имущественной ответственности государства.

Анализ части 1 ст. 1070 ГК показывает, что сфера ее действия ограничена решениями должностных лиц правоохранительных органов, констатирующими невиновность лица. Невиновность означает незаконность действий, которыми гражданину был причинен материальный ущерб, независимо от того, с нарушением или без нарушения норм уголовно-процессуального закона они проводились.

Возмещение материального ущерба, причиненного гражданину при раскрытии и расследовании преступлений иными, не перечисленными в ч. 1 ст. 1070 ПС незаконными действиями правоохранительных органов, осуществляется в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 1070 ПС. В ней сказано, что «вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного

133

следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ПС»1.

К иным, прямо не перечисленным в ст. 1070 ГК незаконным действиям должностных лиц, которыми может быть причинен материальный ущерб гражданину, относятся незаконное задержание, незаконное производство судебно-психиатрической экспертизы, обыск, выемка и другие процессуальные действия должностных лиц пра- воохранительных органов, проведенные с нарушением требований норм УПК.

Исходя из тесной взаимосвязи чч. 1 и 2 ст. 1070 ГК, слова «вред… не повлекший по- следствий п. 1 настоящей статьи», на наш взгляд, указывают, на сферу действия данной нормы, которая также ограничена исключительно принятием уголовно- процессуальных решений о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления либо постановлении оправдательного приговора.

Возможно, не все оппоненты согласятся с таким узким толкованием содержания ст. 1070 ГК и, предполагаем, в обоснование отличной от изложенной выше точки зрения могут привести следующие аргументы. Во-первых, вопрос о юридической природе норм, регулирующих имущественные обязательства из причинения вреда, возникающие при раскрытии и расследовании преступлений, носит дискуссионный характер. Во-вторых, ни в части 1, ни в части 2 ст. 1070 ГК нет указания на сферу регулирования отношений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам правоохранительными органами и судом. При автономном рассмотрении норм, закрепленных в ст. 1070 ГК, можно сделать вывод о более широком спектре ее действия, поле которого охватывает все незаконные действия органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Отдельные незаконные действия в поле этого спектра могут иметь самостоятельный статус оснований возмещения материального ущерба и не зависеть от вида итогового (реабилитирующего или нереабилитирующего) решения по уголовному делу. А это значит,

1 В части 2 ст. 1070 ГК в числе причинителей вреда не указан суд. Причинение гражданину имущественного ущерба судом, как мы видим, исключает для государства обязанность его возмещения, хотя в судебном заседании при исследовании обстоятельств уголовного дела суд вправе избирать меры пресечения, производить процессуальные действия, а по окончании рассмотрения дела постановить оправдательный приговор. С постановлением оправдательного приговора любые действия суда также можно оценивать как законные или незаконные. Признание действий суда незаконными согласно действующему гражданскому законодательству вызывает имущественные обязательства из причинения вреда, если вина судьи будет установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

134

что безотносительно к тому, будет ли уголовное дело завершено доказанностью неви- новности лица или, наоборот, причиненный гражданину материальный ущерб должен быть возмещен независимо от процессуального статуса, который он занимал при раскрытии и расследовании преступления.

Аргументы, приведенные в обоснование расширительного толкования ст. 1070 ГК, на наш взгляд, не противоречат положениям ст.53 Конституции России, закрепляющей право граждан на возмещение материального ущерба, причиненного незаконными действиями государственных органов или их должностных лиц. Редакция нормы Конституции (ст.53) не содержит каких-либо ограничений, препятствующих возмещению материального ущерба, имеет прямое действие и носит универсальный характер, оказывающий влияние на все отрасли права. Отрасли уголовно-процес- суального, оперативно-розыскного и гражданского права не являются исключениями и, следовательно, требования ст.53 Конституции для них обязательны. К таким тре- бованиям относится, возмещение материального ущерба гражданину, во-первых, в каждом случае его причинения, в том числе и объективно-противоправным действием (усеченный состав гражданского правонарушения) должностных лиц правоохра- нительных органов, и, во-вторых, без всяких условий, тормозящих реализацию дан- ного конституционного права.

Главным фактором, препятствующим реализации конституционного права на возмещение материального ущерба, причиненного личности при раскрытии и рассле- довании преступлений, служит, на наш взгляд, отсутствие в первую очередь граждан- ско-правового законодательства, регулирующего возникновение имущественных обя- зательств из причинения вреда при окончании предварительного расследования или судебного рассмотрения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. Дей- ствующее гражданское законодательство (ст. 1070 ГК) не учитывает особенностей причинения материального ущерба гражданам в сферах уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности и нечетко формулирует основания к его возме- щению. Согласно редакции чч. 1 и 2 ст. 1070 ГК (без учета требований Указа от 18 мая 1981 г. и ч. 1 ст.58 УПК) имущественная ответственность государства может распространяться и на ущерб, причиненный гражданам должностными лицами правоохранительных органов и суда при постановлении обвинительного приговора или приня-

135

тии решения о прекращении уголовного дела, констатирующего совершение престу- пления обвиняемым. Анализ положений, закрепленных в ст. 1070 ГК, не позволяет лишь точно сказать, при каких обстоятельствах юридические факты (незаконные дей- ствия) вызывают имущественные обязательства из причинения вреда и тем самым начинают действовать, порождая правовые последствия.

Тем не менее, мы считаем, что ст. 1070 ГК сориентирована на регулирование имущественных отношений по возмещению ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, безотносительно к виду итогового реше- ния, принятого органом дознания, предварительного следствия, прокурором или су- дом по окончании уголовного дела.

Для того, чтобы определить, при каких обстоятельствах уголовно-процессуальные действия должностных лиц правоохранительных органов, связанные с уголовным преследованием и привлечением к уголовной ответственности граждан, образуют основания возмещения материального ущерба и, таким образом, очертить круг отношений, нуждающихся в правовом регулировании, Б.Т. Безлепкин, по нашему мнению, правильно предлагает использовать два критерия — справедливость и соразмерность, представляющих собой важнейшие начала права, правосудия, закон- ности. «В сфере уголовного судопроизводства, — пишет Б.Т. Безлепкин, — справед- ливым будет лишь такое принуждение и вытекающие из него материальные лишения, которые соответствуют действительной мере ответственности данного лица перед го- сударством за нарушение им уголовно-правового запрета. Если между действитель- ной мерой ответственности и лишениями, связанными с применением наказания или уголовно-процессуального принуждения в результате злоупотребления должностных лиц судебно-следственных органов или вследствие их вполне законных действий, имеется объективно существующий “разрыв”, принуждение и обусловленные им ли- шения не могут быть восприняты как справедливые»1.

Критерии справедливости и соразмерности «пронизывают насквозь» порядок применения мер уголовно-процессуального принуждения2 и играют важную роль в

Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного судебно-следственными органами / Сов. гос-во и право. — 1979. — № 1. — С.78.

2 О мерах уголовно-процессуального принуждения см., напр.: Сборник опорных конспектов по уголовному процессу / Под общ. ред. ВВ. Николюка. — Омск, 1997. — С. 19.

136

возникновении имущественных обязательств из причинения вреда. В зависимости от процессуального статуса, занимаемого гражданином при раскрытии и расследовании преступления, меры принуждения условно можно разделить на две группы. В одну группу могут входить меры уголовно-процессуального принуждения, применяемые непосредственно к подозреваемому или обвиняемому: задержание (ст. 122 УПК), из- брание меры пресечения (ст.89 УПК), отстранение обвиняемого от занимаемой долж- ности (ст. 153 УПК), помещение подозреваемого, обвиняемого в медицинское учреж- дение в связи с производством судебно-психиатрической экспертизы (ст. 188 УПК). В другую группу — меры принуждения (следственные действия), проводимые в отно- шении подозреваемого, обвиняемого и иных субъектов уголовного процесса. К ним можно отнести, например, обыск, выемку и т.д.

Определение законности применения мер процессуального принуждения в имущественных обязательствах по возмещению ущерба в первой группе, на наш взгляд, будет полностью зависеть от итогового решения по уголовному делу, во вто- рой — наоборот, законность производства мер процессуального принуждения будет оцениваться автономно, безотносительно к срокам расследования уголовного дела и итоговому решению о его окончании.

Изложенные выше теоретические выводы подтверждаются анализом следующих ситуаций.

Первая ситуация. Задержание лица в соответствии с ч.2 ст. 122 УПК («при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления»), если это лицо не покушалось на побег, имеет постоянное место жительства и личность его установлена, следует признать незаконным, потому что оно произведено с явным нарушением требований ст. 122 УПК. Однако, если виновность задержанного подтвердится в ходе дальнейшего расследования, и впоследствии суд назначит лицу, совершившему преступление, наказание в виде лишения свободы, то с учетом крите- рия справедливости возникшие имущественные лишения подозреваемого никак нель- зя признать неоправданными, и вопрос о возмещении материального ущерба, по на- шему мнению, теряет всякий смысл, так как время содержания его под стражей включается в срок наказания в виде лишения свободы. В данном случае законность задержания как основания имущественной ответственности государства, считаем,

137

должна полностью зависеть от итогового решения по уголовному делу и определять- ся им. Только в совокупности действие, которым причинен материальный ущерб гражданину, и итоговое решение по уголовному делу (фактический состав), на наш взгляд, могут вызвать в первой ситуации имущественные правоотношения по возме- щению ущерба.

Вторая ситуация. Для задержания лица в порядке ст. 122 УПК необходимо не просто подозрение в совершении преступления, а подозрение в совершении преступления, за которое санкция статьи Уголовного кодекса предусматривает наказание в виде лишения свободы, а для заключения под стражу — только подозрение или обвинение в преступлении, за которое может быть назначено, по общему правилу, лишение свободы на срок свыше двух лет (ст.96 УПК). Следовательно, если указанные меры процессуального принуждения применялись к гражданину, виновному в совершении преступления, но санкция статьи УК, по которой он осужден, лишение свободы не предусматривает, а по действующей системе зачетов предварительное заключение назначенной мерой наказания не поглощается, возникает принципиальная, по закону недопустимая несоразмерность лишений, которым это лицо подвергалось в уголов- ном процессе, и тех лишений, которые являются мерой его действительной ответст- венности за преступление. В подобной ситуации, с нашей точки зрения, законом должно быть установлено право гражданина требовать возмещения причиненного ему материального ущерба. Возникновение указанного права у обвиняемого следует поставить в полную зависимость от вида итогового решения по уголовному делу, по- скольку именно в нем будет дана окончательная квалификация совершенного престу- пления, что и станет правовым началом возмещения причиненного ущерба.

Третья ситуация. Следователь, имея достаточные основания полагать, что в каком- либо помещении или ином месте, или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, нажитые преступным путем, а также другие предметы либо документы, могущие иметь значение для дела, производит обыск для их отыскания и изъятия (ст. 168 УПК). Обыск не связан с обвинением или подозрени- ем, поэтому его производство не зависит от процессуального статуса субъектов уго- ловного процесса. Причинение чрезмерного материального ущерба при производстве обыска влечет за собой имущественные обязательства по его возмещению. Они воз-

138

никают, на наш взгляд, независимо от сроков расследования и итогового решения по уголовному делу.

Если в первых двух ситуациях итоговые решения об окончании расследования констатировали совершение обвиняемым преступления и оказывали существенное влияние на возникновение гражданско-правовых отношений по возмещению матери- ального ущерба, определяя тем самым законность предьщущих действий, которыми был причинен имущественный ущерб обвиняемому, то в данной ситуации от итого- вого решения ничего не зависит. Обыск, произведенный с нарушением требований норм уголовно-процессуального закона, как представляется, должен признаваться не- законным (юридический факт) и сам по себе порождать имущественные обязательст- ва из причинения вреда безотносительно к итоговому решению по уголовному делу.

Следственное действие надо считать незаконным, если в действиях должностного лица усматривается состав уголовно-процессуального правонарушения. Характер нарушения требований закона значения не имеет. Право на возмещение матери- ального ущерба возникает при доказанности в порядке, предусмотренном уголовно- процессуальным законом, факта незаконности действий следователя. Подтверждени- ем сказанному может служить постановление апелляционной инстанции Арбитраж- ного суда г. Москвы от 28 декабря 1998 г., которым было отменено решение того же суда от 2 ноября 1998 г., вынесенное по иску ТОО «Россиянка» к ГУВД г. Москвы и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании убытков в размере более 55 тыс. долларов США, и отказано в удовлетворении иска.

При принятии решения о взыскании в пользу ТОО «Россиянка» с Министерства финансов более 55 тыс. долларов США в счет возмещения убытков, суд первой инстанции исходил из того, что наложением ареста на имущество юридического лица без достаточных оснований истец был ограничен в правах собственника, в связи с чем ему были причинены убытки в виде неполученной прибыли по договору аренды.

Как следует из материалов дела, следователем Следственного управления ГУВД г. Москвы было вынесено постановление о наложении ареста на здание. Одним из оснований для наложения ареста была неопределенность его принадлежности на момент совершения указанного следственного действия. Наложение ареста осущест- влялось следователем в рамках расследования уголовного дела и в соответствии с

139

указанием Управления по надзору за следствием, дознанием в органах внутренних дел Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Феде- рации. В ответе на жалобу истца о незаконности действия следователя Генеральная прокуратура подтвердила, что следователь выполнял ее указания.

После установления принадлежности здания арест был отменен. Апелляционная инстанция в постановлении указала, что незаконность действий следователя должна быть установлена в порядке, предусмотренном законом. Указанный порядок регламентирован действующим Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР (ст.ст. 22, 218-219). Возмещение вреда возможно только при доказанности факта незаконно- сти действий следователя1.

Постановлением Конституционного суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст.218 и ст.220 УПК РСФСР от 23 марта 1999 г. указанный выше порядок определения незаконности действий изменен в части предоставления заинтересованным лицам, конституционные права которых нарушены при раскрытии и расследовании преступлений, права на обжалование в суд «действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования» .

Если при раскрытии преступления материальный ущерб гражданам причинен органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, то незаконность действий должна определяться, на наш взгляд, на основании ч.2 ст.5 Закона об ОРД, устанавливающей право граждан обжаловать действия оперативных служб «в выше- стоящий орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, прокурору или в суд».

В части 2 ст.581 УПК в отдельную группу выделены незаконные действия по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и рас- следовании преступлений после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния. К ним относятся незаконное осуждение, неза-

1 См.: Обзор практики рассмотрения в судах споров с участием Министерства финансов Рос сийской Федерации по защите интересов казны Российской Федерации и Правительства Российской Федерации за 1998 год. — 28.06.1999г. — № 01-01-01. — С.20-21;

2 Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14. — Ст. 1749.

140

конное привлечение к уголовной ответственности, незаконное задержание, незакон- ное применение мер пресечения, незаконное продолжение исполнения назначенного наказания.

Декриминализация деяния по своей сущности является нереабилитирующим основанием, несмотря на то, что ч. 3 ст. 5 УПК предусматривает прекращение уголов- ного дела за отсутствием в деянии состава преступления (п.2 ст. 5 УПК). Это объясня- ется тем, что при декриминализации «общественно опасных действий» лицо не реа- билитируется, а освобождается от уголовной ответственности за деяние, которое пе- рестало быть общественно опасным. В институте возмещения ущерба и восстановле- ния прав граждан решение о декриминализации деяния является критерием законно- сти процессуальных действий правоохранительных органов и суда, которыми был причинен материальный ущерб гражданам, выступая совместно с ним в качестве ос- нований (фактического состава) возмещения ущерба.

Узкое толкование требований, изложенных в ст. 1070 ГК, исключает возможность возмещения материального ущерба, причиненного гражданам незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, ука- занными в ч.2 ст. 581 УПК.

Широкое толкование норм, закрепленных в ст. 1070 ГК, порождает ряд неясностей, требующих самостоятельного анализа. Если признать, что ч.1 ст. 1070 ГК регулирует имущественные обязательства по возмещению ущерба, причиненного гражданам после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и нака- зуемость деяния, то почему законодатель при принятии части второй ГК России раз- делил незаконные действия, перечисленные в п.2 ст.581 УПК, на две части и устано- вил разные режимы имущественной ответственности государства? Согласно отме- ченной дифференциации материальный ущерб, причиненный гражданам незаконным осуждением, незаконным привлечением в качестве обвиняемого, незаконным избра- нием меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде воз- мещается государством независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов и суда (ч.1 ст. 1070 ГК), а материальный ущерб, причиненный гражданам не- законным задержанием, незаконным избранием иных мер пресечения, незаконным продолжением исполнения назначенного наказания возмещается государством толь-

141

ко при наличии виновных действий должностных лиц органов дознания, предвари- тельного следствия, прокуратуры и суда. В научных, как впрочем, и в практических целях было бы интересно узнать, каким критерием при этом руководствовался зако- нодатель? Окончательный ответ на поставленный вопрос получить, пока, к сожале- нию, не представляется возможным.

Противоречие, возникшее между нормами публичного (ч.2 ст.581 УПК) и частного (ст. 1070 ГК) права, на наш взгляд, может быть устранено путем дополнения ст. 1070 ГК частью третьей следующего содержания: «Вред, причиненный гражданам в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответст- венности, незаконного задержания, незаконного применения меры пресечения, неза- конного продолжения исполнения назначенного наказания после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, возмещается за счет казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предвари- тельного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом».

Согласно ч.2 ст. 1070 ГК материальный ущерб, причиненный гражданам в результате незаконной деятельности органов предварительного расследования, не повлекшей последствий, предусмотренных п.1 ст. 1070 ГК, возмещается в порядке ст. 1069 ГК. По основаниям и в порядке ст. 1069 ГК возмещается также материальный ущерб, причиненный гражданам органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.

Статья 1069 ГК не содержит отсылки к каким-либо специальным основаниям от- ветственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муници- пального образования, что позволяет сделать вывод о действии общих правил деликтной ответственности, т.е. ответственности за вину, если иное не предусмотрено законом.

«В отличие от ГК 1964 года и Основ 1991 года, — пишет в этой связи К.Б. Ярошенко, — статья 1069 ГК Российской Федерации устанавливает единый режим ответственности за действия государственных органов и органов местного само- управления, вне зависимости от того, идет ли речь об издании правовых актов или о незаконных действиях в области административного управления. И в том, и в дру- гом случае причиненный вред возмещается не самим причинителем непосредственно,

142

а за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования»1.

Вывод о регулировании ст. 1069 ГК имущественных отношений только в области административного управления разделяют Б.Т. Безлепкин и А.П. Сергеев2.

По нашему мнению, указанный выше вывод из анализа содержания ст. 1069 ГК не вытекает. Обоснование нашей позиции содержится в следующих аргументах.

Во-первых, исторический экскурс в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (далее — Основы) показывает, что ст.89 Основ ус- танавливала разные режимы ответственности за вред, причиненный гражданам не- правомерными действиями должностных лиц в сферах административного управления (ч.1) и уголовного судопроизводства (ч.2). Когда материальный ущерб гражданину причинялся незаконными действиями должностных лиц в области административного управления, ответственность государственных и общественных организаций, а также их должностных лиц наступала на общих основаниях. Однако если материальный ущерб гражданину причинялся незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, ответственность возлагалась на государство независимо от вины органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Отсутствие в ч.2 ст.89 Основ сведений об ответственности государства за ма- териальный ущерб, причиненный гражданам иными незаконными действиями право- охранительных органов и суда, в теории и на практике породило проблему, содержа- ние которой заключалось в определении оснований и порядка возмещения матери- ального ущерба, причиненного действиями, не указанными в названной статье. Ана- лизируя ч.2 ст.89 Основ, К.Б. Ярошенко предлагала в этих случаях возмещать ущерб в соответствии с общими правилами деликтной ответственности, изложенными в ст.ст.444 и 445 ГК РСФСР3.

1 Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. — М.: Фонд пра вовая культура, Фирма Гардарика, 1996. — С.359.

2 См.: Безлепкин Б. Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с госу дарственными органами и должностными лицами. — М., 1997. — С.87; Гражданское право: Учеб ник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — С.721-722.

3 См.: Ярошенко КБ. Возмещение вреда, причиненного гражданам действиями должностных лиц // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 8. — С. 138.

143

Отличную от упомянутой позицию в разрешении исследуемой проблемы занял А.П. Кун. Он обратил внимание на «принципиальную однородность отношений», ре- гулируемых ччЛ и 2 ст.89 Основ, и сделал вьшод, что незаконные акты власти имеют специфические особенности, сами по себе порождающие необходимость обособлен- ного регулирования возникающих здесь отношений. Поэтому возмещение матери- ального ущерба, причиненного незаконными действиями, не указанными в ч.2 ст.89 Основ, должно производиться не по общим нормам деликтной ответственности, а по ч.1 ст.89 Основ. Правда, по справедливому замечанию А.П. Куна, ч. 1 ст.89 Основ ох- ватывала возмещение вреда, причиненного гражданам только в сфере администра- тивного управления, что «формально препятствовало квалификации рассматривае- мых случаев по данной статье». Однако исключение из ч.1 ст.89 Основ слов «в облас- ти административного управления», по его мнению, позволило бы устранить сущест- вующее препятствие и придать ч.1 ст.89 Основ статус общей нормы по отношению к специальным случаям, предусмотренным ч.2 ст.89 Основ1.

Во-вторых. С принятием в 1996 г. части второй ГК России ч. 1 ст.89 Основ трансформировалась в ст. 1069 ГК. Законодатель, видимо, учел предложения А.П. Ку- на по совершенствованию исследуемых норм и не включил в редакцию ст. 1069 ГК слова «в области административного управления», что в настоящее время не позволя- ет придавать анализируемой норме узкую направленность в регулировании имущест- венных правоотношений по возмещению вреда.

В-третьих. В порядке ст. 1069 ГК предусматривается регулирование обязательств по возмещению ущерба, причиненного гражданам в ходе не только административной, но и в ходе уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности. Перечисленные виды государственной деятельности регулируются нормами трех самостоятельных отраслей права2.

1 См.: Кун А.П. Вопросы возмещения вреда, причиненного актами власти / Правоведение. — 1983. —№6. — С.79.

2 Вопрос о месте норм, регулирующих оперативно-розыскную деятельность, в системе права является дискуссионным. А.И. Алексеев и Г.К. Синилов считают, что оперативно-розыскная деятель ность регулируется нормами административного права. (См.: их Актуальные проблемы теории опера тивно-розыскной деятельности органов внутренних дел. — М.: ВНИИ МВД СССР, 1973. — С.55). В.В. Сергеев полагает, что «оперативно-розыскная деятельность в части, направленной на раскрытие преступлений, являясь объективно-процессуальной, по своим правовым характеристикам может быть интерпретирована как уголовно-процессуальная». (См.: его. Правовые основы обеспечения социали стической законности в оперативно-розыскной деятельности. — М.: Академия МВД СССР, 1984. —

144

Изложенные выше аргументы позволяют сделать вывод, что дискуссия о квалифи- кации иных (не указанных в ч.2 ст. 89 Основ) незаконных действий правоохранительных органов и суда в действующем гражданском законодательстве (ст. 1069 ГК) получила нормативно-правовое разрешение, исключающее узкое толкование исследуемой нормы. Поэтому мы считаем существующие в юридической литературе суждения, ограничивающие сферу действия ст. 1069 ГК, необоснованными.

Тем не менее, практическое расширение сферы действия ст. 1069 ГК не создало условий для придания этой норме общего характера, так как за пределами ее регули- рования остались отношения по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам объективно-противоправными (незаконными) действиями должностных лиц правоохранительных органов и суда.

Теоретическое исследование, проведенное в рамках настоящего параграфа, позволяет сделать следующие выводы:

  1. Состав гражданского правонарушения может проявляться и действовать в качестве оснований имущественной ответственности государства за ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, если в его элементах будут доказаны особенности отношений из причинения вреда, урегулированные нормами уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права.
  2. Определение должностного лица содержится в ст.285 УК Российской Федерации, на наш взгляд, оно охватывает максимальное количество признаков, необходимых для признания лица должностным, что позволяет считать данное определение универсальным. Универсальность последнего делает его пригодным к применению в разных отраслях права, что не исключает использование данного определения в ин- ституте возмещения ущерба и восстановления прав граждан.
  3. С.88-89). С принятием Закона об ОРД и других федеральных законов, содержащих нормы оперативно-розыскного характера, А.А. Чувилев пришел к выводу о появлении в системе российского права самостоятельной отрасли — оперативно-розыскного права. (См.: его. Соотношение оперативно-розыскного и уголовно-процессуального права // Право. — 1997. — № 1. — С.26). Появление отрасли оперативно-розыскного права позволяет по новому взглянуть на обсуждаемую проблему. Учитывая, что основная цель и задача (предмет правового регулирования) оперативно-розыскной деятельности — раскрытие преступлений, а доминирующее количество норм носит процессуальный характер, то не исключено, что отрасль оперативно-розыскного права, на наш взгляд, может занять место в «нарождающемся семействе уголовно-процессуального права».

145

  1. Часть 1 ст. 1070 ГК не содержит ограничений по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Анализ ч.2 ст.2 Указа от 18 мая 1981 г. ич.1 ст.581 УПК показы- вает, что основанием возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений (ч.1 ст. 1070 ГК), являются незаконное действие, прямо указанное в названных нормах, и итоговое решение по уголовному делу, констатирующее невиновность лица (фактический состав). Имущественная ответственность государства за вред, причиненный гражданам иными (не указанными в ч.1 ст.581 УПК и ч.1 ст. 1070 ГК) незаконными действиями должностных лиц правоохранительных органов, не повлекшими последствий, предусмотренных ч.1 ст. 1070 ГК, наступает только при прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления либо при постановлении оправдательного приговора.
  2. Материальный ущерб, причиненный гражданам уголовным преследованием при расследовании уголовного дела, оконченного доказанностью вины обвиняемого (пп.3-9 ст. 5 УПК, ст.ст.6-9 УПК), на наш взгляд, сегодня возмещению подлежать не должен, в связи с отсутствием правового акта, устанавливающего основания и поря- док его возмещения.
  3. УПК обязывает должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда принять меры к возмещению материального ущерба, при- чиненного гражданам незаконными действиями, перечисленными в ч.2 ст.581 УПК, после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуе- мость деяния. Отношения по возмещению материального ущерба, урегулированные п.2 ст. 58’ УПК, при принятии части второй ГК России не получили нормативного за- крепления в гражданском законодательстве, что породило противоречие между нор- мами публичного (ч.2 ст.581 УПК) и частного (ст. 1070 ГК) права, исключающее воз- можность практического возмещения причиненного вреда.
  4. Приведение норм гражданского права, регулирующих имущественные право- отношения из причинения вреда, в соответствие с требованиями уголовно-

146

процессуального закона (ч.2 ст. 5 8 УПК) возможно, на наш взгляд, путем дополнения ст. 1070 ГК частью третьей следующего содержания.

«Вред, причиненный гражданам в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения меры пресечения, незаконного продолжения исполнения назначенного наказания после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, возмещается в порядке, установленном законом за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации в полном объеме не- зависимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда».

  1. Нормы уголовно-процессуального и гражданского права, регулирующие имущественные правоотношения из причинения вреда, кроме согласования на отрас левом уровне, должны быть приведены в соответствие с положениями ст. 53 Консти туции Российской Федерации, гарантирующими право граждан на возмещение вреда без каких-либо ограничений. Сегодня ограничениями, препятствующими реализации права граждан на возмещение материального ущерба, являются:

а) отсутствие в отраслях уголовно-процессуального, оперативно-розыскного, гражданского права норм, регулирующих имущественные обязательства по возмеще нию ущерба, причиненного гражданам объективно-противоправными (незаконными) действиями должностных лиц правоохранительных органов и суда;

б) возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, только при наличии вины в действиях должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, пред варительное следствие, прокуратуры и суда, доказать которую не всегда представля ется возможным;

в) отсутствие в нормах уголовно-процессуального и гражданского права осно ваний к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам в ходе рассле дования уголовного дела оконченного нереабилитирующим решением (пп.3-9 ст.5 УПК, ст.ст.6-9 УПК, ч.2 ст.581 УПК).

  1. Редакционно норма, закрепленная в ст. 1069 ГК, не содержит каких-либо ог раничений сферы причиняемого материального ущерба. Слов «в области администра-

147

тивного управления», придававших ч.1 ст.89 Основ узкое предназначение, впоследст- вии трансформировавшейся в ст. 1069 ГК, в тексте исследуемой нормы нет, что и по- зволяет сделать предполагаемый вывод.

§.4 Способы и средства восстановления нарушенных имущественных прав граждан при раскрытии и расследовании преступлений

В Российской Федерации действует норма о праве каждого на возмещение го- сударством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53 Конституции), базирующаяся на положениях Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. об обязанности государства, признающего международные общечеловеческие стан- дарты, «обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, дейст- вовавшими в официальном качестве» (ст.2 Международного пакта о гражданских и политических правах).

Указанная норма конкретизирована в отраслях оперативно-розыскного, уголовно- процессуального и гражданского права. Так, часть 9 ст. 5 Закона об ОРД обязывает вышестоящий орган, прокурора, судью, а ч.1 ст.581 УПК — органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру и суд при нарушении прав граждан в ходе раскрытия и расследования преступлений принять меры к их восстановлению и воз- мещению имущественного вреда.

Легальный перечень способов защиты гражданских прав изложен в ст. 12 ГК России. К ним относятся: а) признание права; б) восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; в) признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недейст- вительности ничтожной сделки; г) признание недействительным акта государствен- ного органа или органа местного самоуправления; д) самозащита права; е) присужде- ние исполнения обязанности в натуре; ж) возмещение убытков; з) взыскание неустой- ки; и) компенсация морального вреда; к) прекращение или изменение правоотноше-

148

ния; л) неприменение судом акта государственного органа или органа местного само- управления, противоречащего закону; м) иные способы, предусмотренные законом.

Кроме способов защиты гражданских прав, в ст. 329 ПС перечисляются способы обеспечения исполнения обязательств (неустойка, залог, удержание имущества должника и т.д.), которые в ранее действовавшем гражданском законодательстве бы- ли изложены «в виде закрытого перечня правовых средств (выделено нами. — С.С), предназначенных для стимулирования должника к исполнению обязательств и удов- летворению интересов кредитора в случаях их неполучения»1.

В уголовно-процессуальной литературе проводится различие между способами возмещения вреда и средствами обеспечения возмещения ущерба2. Например, А.П. Рыжаков к способам возмещения вреда, причиненного преступлением, относит гражданский иск в уголовном процессе (ч.1 ст.29 УПК), возмещение материального ущерба по инициативе суда (ч.4 ст.29 УПК), возложение судом обязанности загладить причиненный вред (п. «в» ч.2 ст.90 УК), фактическое возвращение похищенного имущества его владельцу (ст.ст. 85 и 86 УПК), добровольное возмещение материаль- ного и морального вреда, заглаживание вреда преступником или его родственниками иным образом3.

Средствами обеспечения возмещения ущерба, причиненного гражданам пре- ступлением, по мнению А.П. Рыжакова, являются действия органов дознания, пред- варительного следствия, прокуратуры и суда по доказьшанию характера и размера ущерба (ст.68 УПК), признанию граждан и юридических лиц гражданскими истцами, привлечению надлежащих субъектов в качестве гражданских ответчиков, розыску и изъятию похищенного имущества, возвращению государственными органами пред- метов преступного посягательства их законным владельцам, разъяснению обвиняе- мому (гражданскому ответчику, их родственникам) необходимости добровольного возмещения (заглаживания) причиненного преступлением материального и мораль- ного вреда, установлению и изъятию имущества, с помощью которого может быть

1 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М., 1995. — С.343.

2 См.: Сборник опорных конспектов по уголовному процессу / Под общ. ред. В.В. Николюка. — Омск, 1997. — С.14; Рыжаков А.П. Возмещение вреда, причиненного преступлением. — М., 1999. — С.8, 11, 12.

3 См.: Рыжаков А.П. Указ. соч. — С.8.

149

погашен причиненный преступлением ущерб, наложению ареста на имущество, пере- даче арестованного имущества на ответственное хранение1.

Б.Т. Безлепкин отождествляет понятия способы и средства защиты имущественных прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследовании преступлений, и включает в их содержание:

а) право собственника истребовать свое имущество из любого чужого владе ния, в том числе и от добросовестного приобретателя (ст.302 ГК);

б) право собственника требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст.304 ГК);

в) право собственника на возмещение вреда в полном объеме лицом, причи- нившим вред (ст. 1064 ГК) .

Не проводится различие между терминами «способы» и «средства» защиты прав граждан в п.5 комментария ст. 12 ГК, где говорится, что «ГК предусматривает в качестве средства защиты прав граждан не только возмещение имущественного, но и морального вреда… Такой способ (компенсация морального вреда, выделено нами — С. С.) применим только для защиты прав граждан» .

В лингвистике понятие способ означает «действие или система действий, применяемых при исполнении какой-нибудь работы»4, «образ действия»5, а понятие средство — «прием, способ действия для достижения чего-нибудь; орудие (предмет, совокупность приспособлений) для осуществления какой-нибудь деятельности; лекарство, предмет необходимый при лечении; деньги, кредиты, оборотные средства и т.д.»6.

Лингвистическое толкование понятий «способ» и «средство», определяемых как «действие» (способ), «способ действия» (средство), позволяет сделать вывод об их тождестве и, на наш взгляд, использовать указанные вьппе понятия исследования в качестве синонимов.

1 См.: Рыжаков А.П. Указ. соч. — С. 11-12.

2 См.: Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с госу дарственными органами и должностными лицами. — М., 1997. — С.85-86.

3 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. ОН. Садиков. — М., 1995. — С.ЗЗ.

4 Ожегов СИ., Шведова НЮ. Толковый словарь русского языка. — М., 1997. — С.757. Даль В. Толковый словарь. — М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1955. —

Т.4. — С.297

6 Ожегов СИ., Шведова НЮ. Толковый словарь русского языка. — С.760.

150

Законодатель, выделяя гражданско-правовые способы защиты права (ст. 12 ПС), не дает их определения. УПК РСФСР не содержит специального перечня способов защиты прав граждан. Однако в научной литературе, посвященной возмещению вреда, причиненного гражданам преступлением, дается определение понятию «способы возмещения вреда», содержанием которого является «система действий непосредст- венной защиты имущественных и иных интересов личности или юридического ли- ца», направленных на «восстановление нарушенных преступлением материальных и моральных интересов физических и юридических лиц, участвующих в производстве по уголовному делу»1.

Понятия «способы защиты права» и «способы возмещения вреда» имеют в со- держании общее ключевое слово «защита». В одном случае оно встречается в слово- сочетании «защита права» (ст. 12 ГК), в другом — «защита интересов» (понятие «спо- собы возмещения вреда», выделено нами. — С.С).

С.С. Алексеев считает, что защита права — это государственно-принудительная деятельность, направленная на восстановление нарушенного права, обеспечение исполнения юридической обязанности .

«Такое понимание защиты права, — пишут В.М. Ведяхин и Т.Б. Шубина, — мало чем отличается от понятия юридической ответственности, обязательным признаком ко- торой является использование государственно-принудительного механизма» .

Все же, по мнению С.С. Алексеева, между мерами юридической ответственности и мерами зашиты существуют качественные различия. Во-первых, меры юридической ответственности и меры защиты разграничиваются по своим основаниям. Если основанием юридической ответственности является правонарушение (виновное, осуждаемое обществом деяние, приносящее вред обществу), то для применения мер защиты достаточно объективно-противоправного поведения — того, что под несколько иным утлом зрения может быть признано «правовой аномалией». Во- вторых, главная функция юридической ответственности — штрафная (виновное лицо «держит ответ»). Функция же мер защиты сводится к восстановительным задачам, к тому, чтобы обеспечить испол-

1 Рыокххков А.П. Указ. соч. — С.8.

2 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. — М., 1981. — Т.1. — С.280.

3 Ведяхин В.М., Шубина Т.Б. Защита права как правовая категория // Правоведение. — 1998. — №1. — С.69.

151

нение юридической обязанности, защиту права. В-третьих, меры ответственности пре- следуют глубокую стратегическую цель: нравственно-психическое преобразование сознания правонарушителя. Меры же защиты могут бьггь охарактеризованы в качестве первичных правоохранительных санкций, имеющих ограниченную программу — восстановление нарушенного (нарушаемого) правового состояния. При применении мер зашиты вполне достаточно одного только принуждения к исполнению возложенной на лицо обязанности или восстановления нарушенного состояния1.

В определенной степени функции и содержание ответственности и мер защиты могут совпадать. С одной стороны, задачи защиты прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследовании преступлений, решаются в рамках юридической ответст- венности в случаях, когда санкции наряду со штрафной имеют правовосстановитель- ную направленность. Так, в способах возмещения убытков, взыскания неустойки, компенсации морального вреда штрафные и правовосстановительные функции за- нимают равное положение. С другой стороны, при применении мер защиты опреде- ленное лицо может, как и при реализации ответственности, претерпеть известные лишения личного или имущественного характера. Но такого рода отрицательные по- следствия не являются «ответной реакцией» на правонарушение2.

Из 11 способов защиты прав граждан, перечисленных в ст. 12 ГК России, к мерам юридической ответственности можно отнести возмещение убытков, взыскание неустойки, компенсацию морального вреда; остальные способы защиты гражданских прав — к мерам защиты3.

Наиболее яркая черта правовой ответственности, как считает С.С. Алексеев, выражается в обязанности претерпевания правонарушителем мер государственно- принудительного воздействия, т.е. в обязанности отвечать за деликт4. Поэтому ос- новной функцией юридической ответственности является штрафная. «Правовосста- новительная функция правовой ответственности лишь в том случае ей присуща, — пишут В.М. Ведяхин и Т.Б. Шубина, — когда она, во-первых, реализуется с помощью

1 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. — С.280-281.

2 Там же. — С.281-282.

3 См.: Ведяхин В.М., Шубина Т.Е. Указ. соч. — С.71.

4 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. — С.279.

152

государственных принудительных мер и, во-вторых, применяется одновременно со штрафными санкциями» .

В законодательных актах понятия «защита права» и «защита интересов» имеют различные смысловые значения, носят достаточно абстрактный характер и означают возможность государства или его органов защищать права и интересы граждан, не конкретизируя, идет ли речь о защите уже нарушенных прав и интересов, либо о га- рантиях, либо о формах реализации еще не нарушенных прав и интересов2. Так, в статье 1 Закона об ОРД говорится, что защита прав и свобод человека и гражданина является целью оперативно-розыскной деятельности; в соответствии с ч.4 ст. 16 За- кона об ОРД конституционные права и законные интересы граждан выступают в ка- честве объекта государственной защиты; согласно ч.2 ст. 18 Закона об ОРД правовая защита граждан, изъявивших согласие оказывать содействие органам, осуществляю- щим оперативно-розыскную деятельность, по контракту, законодателем названа га- рантией; в ст.5 Закона «Об основах государственной службы Российской Федера- ции» защита прав и свобод человека представлена как принцип государственной службы3; в ст.2 УПК РСФСР охрана интересов общества, прав и свобод граждан яв- ляется задачей уголовного судопроизводства.

В УПК вместо понятия «защита права» граждан используется термин «охрана права». В литературе различается защита и охрана субъективного права или охраняемого законом интереса. Охрана интересов — понятие более объемное. Оно, как пред- ставляется, включает в свое содержание и защиту4. Охраняются права и интересы по- стоянно, а защищаются только тогда, когда нарушаются. Защита есть момент охраны, одна из ее форм5. Если охрана — это установление общего режима, то защита — это меры, которые предпринимаются в случаях нарушения прав6 граждан, пострадав-

1 Ведяхин В.М., Шубина Т.Е. Указ. соч. — С.69.

2 Там же. — С.67.

3 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 31. — Ст.2990.

4 Подробнее об этом см.: Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. — Омск, 1995. — С.60.

5 См.: Матузов Н.И. Правовая система и личность. — Саратов, 1987. — С. 131. В юридической ли тературе имеется точка зрения отличная от вышеизложенной. Например, И.А. Либус, АЛ. Цьшкин поня тия «защита» и «охрана» используют в качестве синонимов. См.: Либус И.А. Охрана прав личности в уголовном процессе. — Ташкент, 1975. — С.З, 11, 17; Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судо производства. — Саратов, 1975. — С.3-4.

6 См.: Гаврилов Э.П. Комментарий Закона об авторских и смежных правах. — М, 1996. — С.217.

153

ших от неправомерных действий должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, в целях восстановления их исходного имущественного положения.

Что же представляют собой сами восстановительные меры, имеющие целью приведение нарушенного интереса или деформированного уголовно- процессуального отношения в первоначальное состояние? По большей части такие меры несут в себе элементы принуждения2.

В гражданско-правовой литературе под мерами защиты понимаются меры оперативного воздействия, применяемые к нарушителю гражданских прав и обязан- ностей непосредственно управомоченным лицом, выступающим стороной в граждан- ском правоотношении, без обращения за защитой права к компетентным государст- венным или общественным органам3 и оперативно-хозяйственные санкции4, пресле- дующие цель восстановления имущественных и личных неимущественных благ управомоченного лица5. Меры защиты являются правовыми последствиями право- нарушений6, объективно-противоправных действий7 и не связаны с виновностью или невиновностью нарушителя8.

Как в уголовно-процессуальном, оперативно-розыскном, так и в гражданском законодательстве основанием для начала деятельности по защите имущественных прав и интересов граждан, ставших «жертвой» процесса раскрытия и расследования

См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права.— Свердловск, 1964. — Вып.2. — С.184-189; его же. Проблемы теории права. — Свердловск, 1972. — Т.1. — С.378-381; Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Сборник ученых трудов.— Свердловск, 1973. — Вып.27. — СП.

2 Подробнее см.: Азаров В.А. Указ. соч. — С.62.

3 См.: Гражданское право / Отв. ред. Е.А. Суханов. — М, 1994. — Т.1. — С.163.

4 См.: Райхер В.К Правовые вопросы договорной дисциплины. — Л., 1958. — С.71-72; Мамутов В.К, Овсиенко В.А., Юдин В.Я. Предприятие и материальная ответственность. — Киев, 1971. — С.37- 49; Гри банов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. — М, 1972. — С. 189-192; Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовой договор в сфере обслуживания. — М., 1980. — С. 146; Крылова З.Г. Ответствен ность по договору поставки. — М., 1987. — СП; Шерстобитов А.Е. Гражданско-правовые вопросы ох раны прав потребителей. — М., 1993. — СП.

См.: Стоякин Г.Н. Меры защиты в советском гражданском праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Свердловск, 1973. — С.6-7.

См.: Галузин А.Ф. Правонарушения в публичном и частном праве: общая характеристика : Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Саратов, 1996. — С.9.

7 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. — М., 1981. — Т.1. — С.280.

См.: Кожевников С.Н. Меры защиты в советском праве: Автореф. дне… канд. юрид. наук. — Свердловск, 1968. — С.4-5.

154

преступлений, является неправомерное действие (юридический факт) должностного лица органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, дознание, пред- варительное следствие, либо органов прокуратуры и суда.

Согласно п. 9 ст. 5 Закона об ОРД при нарушении органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, прав граждан, вышестоящий орган, прокурор или судья обязаны принять меры к их восстановлению и возмещению материального ущерба. Обязывая указанные выше органы и должностных лиц принять меры к воз- мещению ущерба, законодатель, на наш взгляд, исходит из того, что эти меры должны приниматься в каждом случае его причинения и компетентным органом надлежит знать о всех фактах нарушения прав граждан. Однако в п.9 ст.5 Закона об ОРД не предусмотрена обязанность органа, осуществляющего оперативно-розыскную дея- тельность, сообщать вышестоящему органу, прокурору, судье о правонарушениях, совершенных оперативными работниками при раскрытии преступлений. Учитывая негласный характер оперативно-розыскной деятельности, пострадавшие граждане также могут длительное время не знать о причинении им материального ущерба должностными лицами оперативного подразделения. Извещать их о фактах совер- шенного правонарушения орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятель- ность, не обязан. Таким образом, не исключена ситуация, когда факт правонарушения в течение долгого времени может оставаться в «тайне» от лиц, заинтересованных в восстановлении имущественных прав граждан, либо не предаваться огласке вообще.

По нашему мнению, в Законе об ОРД необходимо закрепить обязанность органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, неправомерными действиями которого причинен материальный ущерб, извещать граждан, пострадавших при раскрытии преступлений, о нарушениях их прав. Возложение указанной выше обязанности возможно и на вышестоящий орган, прокурора, судью. В последнем слу- чае оперативное подразделение, причинившее вред гражданину, необходимо обязать сообщать о фактах правонарушений компетентным органам, наделенным правом принятия мер восстановления нарушенного правового положения граждан.

Отсутствие в редакции п.9 ст.5 Закона об ОРД указания на обязанность оперативных подразделений, причинивших материальный ущерб, сообщать о нарушениях прав граждан в вышестоящий орган, прокурору, судье, на наш взгляд, отнюдь не сви-

155

детельствует об отсутствии у них права уведомлять указанные выше органы и долж- ностных лиц о правонарушениях, совершенных оперативными работниками при рас- крытии преступлений.

В соответствии с п. 9 ст. 5 Закона об ОРД орган, осуществляющий оперативно- розыскную деятельность, на наш взгляд, вправе направить информацию о материальном ущербе, причиненном гражданам в ходе проведения оперативно- розыскных мероприятий, в одну из компетентных инстанций либо одновременно в вышестоящий орган, прокурору, судье. Но тогда возникает вопрос: «Кто из названных субъектов обязан принимать меры к восстановлению нарушенных прав граждан?» Согласно п.9 ст.5 Закона об ОРД обязанность принять меры к возмещению причиненного ущерба возложена на вышестоящий орган, прокурора, судью. Каких- либо особенностей их правового статуса в связи с потребностью восстановления имущественных прав граждан Законом об ОРД не предусмотрено. Поэтому принимать меры к возмещению материального ущерба, исходя из предписаний закона, обязаны все перечисленные выше органы и должностные лица.

На практике описанная выше ситуация вряд ли возможна. В случае необходимости орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, направит сообщение о нарушении прав граждан в один из компетентных органов, выбранный по усмотрению руководителя оперативного подразделения. Иное может привести к дублированию действий должностных лиц разных ведомств и необоснованным расходам, связанным с осуществлением деятельности правоохранительных органов и суда. В целях ликвидации правового пробела в части порядка передачи и приема сообщений о материальном ущербе, причиненном гражданам неправомерными действиями должностных лиц оперативных подразделений при раскрытии преступлений, мы счи- таем целесообразным урегулировать исследуемые и реально возникающие отношения нормами оперативно-розыскного права.

Из редакции п.9 ст.5 Закона об ОРД неясно, в какой момент — сразу при обнаружении нарушения имущественных прав граждан либо с принятием решения об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления или прекращении уголовного дела по реабили- тирующим основаниям (п.4 ст.5 Закона об ОРД) — вышестоящим органом, прокуро- ром, судьей должны приниматься меры к восстановлению нарушенных прав граждан.

156

Если исходить из того, что началом реализации права гражданина на истребование информации об имущественном ущербе, причиненном в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий (п.4 ст.5 Закона об ОРД), является принятие должностным лицом правоохранительного органа решения по возбужденному уго- ловному делу либо об отказе в его возбуждении по реабилитирующим основаниям, то, на наш взгляд, именно с этого момента должна наступать обязанность компетент- ного органа принять меры к восстановлению имущественных прав граждан, хотя прямого указания об этом в Законе об ОРД не содержится. Поэтому решение о вос- становлении нарушенных прав граждан вышестоящим органом, прокурором, судьей может быть принято до вынесения реабилитирующего решения по уголовному делу или «отказному материалу».

Срок исполнения обязанности компетентных должностных лиц «принять меры» к восстановлению имущественных прав граждан, нарушенных оперативным под- разделением при раскрытии преступления, по нашему мнению, может быть установ- лен законодателем и должен составлять один месяц с момента обращения гражданина в вышестоящий орган, прокурору, судье с требованием о возмещении материального ущерба, как это предусмотрено, например, в п. 11 Инструкции от 2 марта 1982 г.

Не раскрывается законодателем в п. 9 ст. 5 Закона об ОРД и содержание обязанности «принять меры» к «возмещению вреда», причиненного гражданам при раскрытии преступления. Из редакции исследуемой нормы неясно, входит ли в содержание понятия «принять меры» обязанность компетентного органа разъяснять пострадавшим гражданам порядок восстановления их нарушенных имущественных прав.

В части 1 ст. 5 8 УПК между понятиями «разъяснить порядок восстановления нарушенных прав» и «принять предусмотренные законом меры к возмещению ущер- ба» проводится разграничение. Законодатель в исследуемой норме закрепил обязан- ность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда сначала разъяснить гражданину, пострадавшему при раскрытии и расследовании преступле- ния, порядок восстановления его нарушенных прав, а затем принять меры к возме- щению материального ущерба.

Порядок разъяснения процедуры восстановления нарушенных прав граждан урегулирован п.6 Инструкции от 2 марта 1982 г., где сказано, что «гражданину, а в

157

случае его смерти — его наследникам и иждивенцам, одновременно с уведомлением о прекращении уголовного дела в стадии дознания или предварительного следствия, либо с копией вступившего в законную силу оправдательного приговора или поста- новления (определения) суда направляется извещение, разъясняющее право и поря- док возмещения ущерба».

При отсутствии сведений о месте жительства наследников и иждивенцев умершего извещение им направляется не позднее пяти дней со дня их обращения в орган дознания, предварительного следствия, прокуратуру, суд.

Если уголовное дело прекращено в кассационном или надзорном порядке, обязан- ность разъяснить право и порядок возмещения материального ущерба путем направления гражданину извещения возложена на суд, рассмотревший дело по первой инстанции .

Т.А. Левинова предлагает фиксировать факт разъяснения порядка возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, в протоколе ознакомления лица с постановлением о прекращении уго- ловного дела2.

По нашему мнению, на органы, осуществляющие оперативно-розыскную дея- тельность, действиями которых причинен материальный ущерб, также необходимо возложить обязанность разъяснять гражданам, пострадавшим при раскрытии престу- плений, порядок восстановления их нарушенных прав. Факт разъяснения порядка восстановления прав граждан может фиксироваться в специальном документе (уве- домлении или извещении), подлежащем направлению гражданину после установле- ния факта причинения материального ущерба в результате служебной проверки. Тре- бования о составлении и содержании такого документа мы считаем целесообразным закрепить в нормах оперативно-розыскного права.

В случае смерти гражданина, пострадавшего при осуществлении оперативно- розыскной деятельности, право и порядок возмещения материального ущерба выше- стоящий орган, прокурор, судья обязаны разъяснить его наследникам, круг которых определен гражданским законодательством.

1 См.: Бюллетень Верховного суда СССР. — 1989. — № 1. См.: Левинова Т.А. Прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям в механизме достижения цели уголовного процесса: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 1999. — С.20.

158

Обязанность по разъяснению порядка возмещения материального ущерба необхо- димо также возложить на оперативное подразделение, неправомерными действиями которого был причинен вред при раскрытии преступлений.

Обязывая вышестоящий орган, прокурора, судью принять меры к восстановлению нарушенных прав граждан (п.9 ст.5 Закона об ОРД), законодатель не конкретизирует их полномочия. В связи с этим возникает ряд вопросов, требующих, по нашему мнению, нормативного разрешения. Так, из содержания п.9 ст.5 Закона об ОРД неясно, в каких случаях меры к возмещению материального ущерба обязан прини- мать вышестоящий орган, а в каких — прокурор и судья. Вправе ли орган, осуществ- ляющий оперативно-розыскную деятельность, причинивший имущественный вред гражданину, представлять документы, подтверждающие характер и размер ущерба, в вышестоящий орган, прокурору, судье либо уполномоченные должностные лица обя- заны их истребовать? Какой прокурор, судья (районного, окружного, городского, об- ластного звена) обязан принимать меры к возмещению материального ущерба? Впра- ве ли прокурор, обнаруживший факт нарушения имущественных прав граждан в ходе осуществления надзора за оперативно-розыскной деятельностью, поручить «выше- стоящему органу» принять меры к их восстановлению? Правомочен ли вышестоящий орган отказаться от данного поручения, мотивируя свой отказ обязанностью рассмат- ривать факты нарушения имущественных прав граждан тем органом или должност- ным лицом, которым он был выявлен? Правомочен ли орган, осуществляющий опе- ративно-розыскную деятельность, принять меры к возмещению ущерба в виде воз- вращения имущества, изъятого в порядке ч.1 ст. 15 Закона об ОРД, или это должен сделать «вышестоящий орган, прокурор, судья»?

Кроме этого, в Законе об ОРД не раскрывается содержание понятия «вышестоящий орган», осуществляющий оперативно-розыскную деятельность. Определение «вышестоящего органа», обязанного принимать меры к возмещению ущерба, причиненного гражданам при раскрытии преступлений, на наш взгляд, возможно в инстанционном порядке, сущность которого заключается в том, что если материаль- ный ущерб гражданину причинен оперативным аппаратом, например, районного (ок- ружного) органа внутренних дел, то вышестоящим органом по отношению к нему бу- дет оперативное подразделение УВД областного и приравненного к нему звена. Если

159

материальный ущерб причинен оперативным аппаратом УВД областного и прирав- ненного к нему звена, то вышестоящим органом по отношению к нему будет соответ- ствующий оперативный аппарат МВД России. Таким образом, оперативные аппараты областного звена и МВД России могут иметь статус «вышестоящего органа», в связи с чем обязаны при нарушении имущественных прав граждан принимать меры к их восстановлению.

Помимо вышестоящего органа, осуществляющего оперативно-розыскную дея- тельность, право принять меры к возмещению материального ущерба в части возвра- щения предметов, изъятых при производстве оперативно-розыскных мероприятий (ч.1 ст. 15 Закона об ОРД), на наш взгляд, непосредственно следует предоставить опе- ративному подразделению, нарушившему права граждан, в целях их более быстрого восстановления.

Что касается вышестоящего органа, то он в исследуемой ситуации должен иметь право вмешиваться в деятельность нижестоящего оперативного подразделения только в том случае, если последний отказывается добровольно исполнять обязанность по выдаче изъятого имущества.

В результате определения «вышестоящего органа», уполномоченного принимать меры к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии преступлений, возникает вопрос о конкретном исполнителе (должностном лице), обязанном восстановить нарушенные права пострадавшего. Ни в Законе об ОРД, ни в ведомственных правовых актах, регулирующих деятельность оперативных служб, ответа на поставленный вопрос не содержится. По нашему мнению, таким уполномоченным лицом может быть либо непосредственный руководитель выше- стоящего органа либо оперативный работник, специально им для этого назначенный.

В сфере уголовного судопроизводства инстанционный порядок обращения реаби- литированного гражданина с требованием о возмещении материального ущерба урегулирован п. 10 Инструкции от 2 марта 1982 г. Получив извещение, разъясняющее право и порядок возмещения материального ущерба, невиновный гражданин вправе обратиться:

а) при прекращении производства по делу органами дознания или следствия, входящими в систему МВД или ФСБ России, — в соответствующее областное управ- ление или приравненное к нему звено;

160

б) при прекращении производства по делу следователем прокуратуры либо ор ганами дознания, не входящими в систему МВД или ФСБ (капитаны морских судов, начальники зимовок и т.д.), — в прокуратуру области и приравненного к ней звена;

в) при прекращении производства по делу органами дознания или следствия МВД, ФСБ и прокуратуры Российской Федерации — соответственно в эти органы;

г) при вынесении оправдательного приговора или прекращении дела судом первой инстанции либо в кассационном или надзорном порядке — в суд, рассмот ревший дело по первой инстанции.

В пункте 10 Инструкции от 2 марта 1982 г. не содержится сведений, прямо ука- зывающих на субъекта, уполномоченного принять меры к восстановлению имущест- венных прав граждан при прекращении уголовного дела по реабилитирующим осно- ваниям органом предварительного следствия или дознания областного (краевого) звена.

Если за основу определения субъекта, наделенного полномочиями по восстанов- лению нарушенного правового положения граждан, принять инстанционный порядок, т.е. обращение пострадавшего в вышестоящую (по отношению к органу, реабилитиро- вавшему гражданина) инстанцию, то при причинении материального ущерба органом дознания или предварительного следствия областного (краевого) звена вышестоящей инстанцией будет соответствующий орган предварительного расследования МВД России. Однако в исследуемой норме полномочия органов предварительного расследования МВД, ФСБ, прокуратуры России по возмещению материального ущерба четко определены. Указанные выше субъекты вправе принять меры к восстановлению имущественных прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследовании преступлений, если материальный ущерб причинен неправомерными действиями органов дознания или предварительного следствия МВД, ФСБ либо органов предварительного следствия прокуратуры Российской Федерации. Следовательно, в остальных случаях восстановить нарушенные права граждан при прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям обязаны органы предварительного расследования областного (краевого) звена.

Сформулированный нами вывод вызывает ряд вопросов, могущих возникнуть при возмещении материального ущерба, причиненного гражданам неправомерными действиями правоохранительных органов.

161

Во-первых, подлежат ли возмещению расходы, понесенные гражданином в связи с подачей заявления о восстановлении нарушенных прав на личном приеме? Согласно п. 10 Инструкции от 2 марта 1982 г. «гражданин в течение шести месяцев после направления ему извещения может обратиться» в соответствующий правоох- ранительный орган, который «в месячный срок со дня обращения гражданина» (п. 11) обязан принять меры к возмещению материального ущерба. Буквальное толкование приведенных выше предписаний, на наш взгляд, позволяет предположить о возмож- ности предъявления требований о возмещении материального ущерба на личном приеме, что влечет за собой определенные имущественные расходы. Так, поездка не- виновного гражданина для предъявления указанных выше требований, например, из районного центра в областной или краевой может вызвать имущественные расходы (проезд, питание, проживание), размер которых совпадает либо превышает ущерб, причиненный правоохранительными органами при раскрытии и расследовании пре- ступлений. По нашему мнению, затраты, понесенные гражданином при предъявлении требований о возмещении имущественного вреда на личном приеме, должны вклю- чаться в вид ущерба «иные суммы, вьшлаченные гражданином в связи с незаконными действиями» (п.4 ст.2 Положения от 18 мая 1981 г.) должностных лиц органов дозна- ния, предварительного следствия, прокуратуры и суда, и возмещаться за счет средств государства.

«Нельзя относить к описанным выше суммам расходы, — пишет в этой связи Л.А. Прокудина, — затраченные гражданином или его родственниками на поездки для подачи жалобы на личном приеме. Требования к рассмотрению жалоб с личного приема и поступивших по почте одинаковы, поэтому отсутствует необходимая при- чинная связь между ущербом и незаконными действиями должностных лиц, так как расходы на поездку опосредованы волеизъявлением гражданина»1. Вряд ли можно согласиться с изложенной позицией по вышеизложенным соображениям.

Во-вторых, вправе ли граждане, пострадавшие в результате неправомерных действий правоохранительных органов, направить заявление с требованием о возмещении материального ущерба в орган дознания или предварительного следствия об-

Прокудина Л.А. Возмещение материального ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. — М.: «ГОРОДЕЦ», 1997. — С.37.

162

ластного звена по почте? Какого-либо запрета ни в Положении от 18 мая 1981 г., ни в Инструкции от 2 марта 1982 г. не содержится.

В-третьих, кто из должностных лиц органов дознания или предварительного следствия областного звена или МВД, ФСБ, прокуратуры России персонально обязан принимать меры к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений? В Положении от 18 мая 1981 г. и Инст- рукции от 2 марта 1982 г. ответа на этот вопрос нет. По нашему мнению, таким лицом может быть либо руководитель соответствующего органа предварительного рас- следования либо должностное лицо, специально им для этого назначенное.

В-четвертых, вправе ли гражданин, пострадавший при раскрытии и расследовании преступления, с требованием о возмещении материального ущерба обратиться непосредственно в суд, не обращаясь в орган предварительного расследования областного (краевого) звена? По нашему мнению, невиновный такого права не имеет. В части 1 ст. 1070 ГК указано, что материальный ущерб, причиненный гражданам незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным избранием меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается независимо от вины должностных в порядке, предусмотренном законом. Федерального закона, регулирующего порядок возмещения материального ущерба, причиненного неправомерными действиями должностных лиц правоохранительных органов, до сих пор не принято. Вместо него действуют правовые акты — Указ и Положение от 18 мая 1981 г., нормы которых конкретизированы в Инструкции от 2 марта 1982 г. В соответствии с названной Инструкцией пострадавший вначале должен обратиться с требованием о возмещении материального ущерба в компетентный орган, наделенный правом восстановления нарушенных прав граждан (п. 10 Инструкции от 2 марта 1982 г.), и только после не- согласия «с принятым решением, он… вправе обратиться в суд в порядке искового производства» (п. 15 Инструкции от 2 марта 1982 г.).

В-пятых, имеют ли право граждане, реабилитированные органами предварительного расследования Таможенного комитета или налоговой полиции (ст.ст. 117, 125 УПК) на возмещение материального ущерба в порядке, предусмотренном Положением от 18 мая 1981 г. и Инструкцией от 2 марта 1982 г.? Исходя из буквального толкования п. 10 Инструкции от 2 марта 1982 г., содержащего исчерпьтающий перечень правоохрани-

163

тельных органов министерств и ведомств, наделенных правом восстановления нарушенных прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследовании преступлений, органы предварительного расследования Таможенного комитета и налоговой полиции такого права не имеют, так как в нем не указаны.

Принятие реабилитирующего решения по уголовному делу вызывает систему правоотношений между гражданином и государством в лице органов предваритель- ного расследования. Первое звено этой системы — уголовно-процессуальное отно- шение, выражающееся, с одной стороны, в наличии у реабилитированного права об- ратиться с заявлением о возмещении ущерба, причиненного ему в сфере уголовного судопроизводства, а с другой — в корреспондирующей обязанности должностных лиц и органов принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба1.

Решения органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления (п.4 ст. 5 Закона об ОРД) либо прекращении дел оперативного учета в связи с недостижением задач оперативно-розыскной дея- тельности (п.4 ст. 10 Закона об ОРД) также вызывают правоотношения между гражда- нином и государством в лице оперативного подразделения и указывают на возмож- ность восстановления нарушенных прав граждан, возмещение материального ущерба (п.9 ст.5 Закона об ОРД) на основании норм оперативно-розыскного права.

Обязывая вышестоящий орган, прокурора, судью в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации принять меры к возмещению ущерба и восстановлению прав граждан, пострадавших при раскрытии преступления, законо- датель в п.9 ст.5 Закона об ОРД не отсылает правоприменителя к нормативным актам, регулирующим исследуемые отношения, не устанавливает перечень мер, не рас- крывает их содержание и порядок принятия.

Имея в виду сказанное, вернемся к вопросу о способах возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений. По мнению В.М. Ведяхина и Т.Б. Шубиной, «к мерам, способам защиты прав граждан относятся лишь те, которые применяются по инициативе лица, права которого нарушены… Государственно-принудительньш механизм защиты права использует-

1 См.: ПрокудинаЛ.А. Указ. соч. — С.42.

164

ся только в том случае, если сторона, нарушившая чьи-либо права, добровольно их не восстанавливает либо препятствует этому, либо не исполняет добровольно своей обя- занности и т.п.»1.

Ранее, при исследовании возможностей восстановления имущественных прав личности, нарушенных преступлением, нами синтезированы отличительные признаки способов возмещения материального ущерба, причиненного гражданам преступлени- ем, к которым относятся:

а) общность конечной цели восстановления изначального имущественного положения лица, понесшего материальные потери;

б) активная деятельность государственных органов, их должностных лиц, гра ждан, направленная на достижение этой цели;

в) осуществление деятельности указанных выше субъектов в области уголов ного судопроизводства2.

Аналогичные признаки, на наш взгляд, могут быть присущи и способам возмещения материального ущерба, причиненного гражданам неправомерными действиями должностных лиц правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений.

Критерием, разграничивающим способы восстановления прав граждан, нарушенных при производстве оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, как представляется, может быть механизм (порядок) реализации защиты права личности. Согласно указанному выше критерию мы считаем возможным выделить следующие способы возмещения материального ущерба.

В сфере уголовного судопроизводства:

а) восстановление правового положения по жалобе гражданина (ст.ст 218-220 УПК);

б) возвращение имущества в натуре (реституция) (ст. 86 УПК);

в) возмещение убытков в виде реального ущерба (ст.2 Положения от 18 мая 1981 г. и п.7 Инструкции от 2 марта 1982 г.).

1 Ведяхин В.М., Шубина Т.Б. Указ соч. — С.71.

2 Об этом см.: Азаров В.А. Деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда по охране имущественных интересов граждан. — Омск, 1990. — С.7.

165

В сфере оперативно-розыскной деятельности:

а) восстановление правового положения по жалобе гражданина (п.З ст.5 Закона об ОРД);

б) возвращение имущества в натуре (реституция).

Так, согласно п.4 ст.5 Закона об ОРД лицо, виновность которого в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке (т.е. в возбуждении уго- ловного дела отказано либо уголовное дело прекращено в связи с отсутствием собы- тия преступления, отсутствием в деянии состава преступления, а также «при недока- занности участия лица в совершении преступления (п.2 ст.208 УПК)… постановлении судом оправдательного приговора… прекращении дел оперативного учета в виду не- возможности решения задач оперативно-розыскной деятельности» ) и которое распо- лагает фактами проведения в отношении него оперативно-розыскных мероприятий и считает, что при этом были нарушены его имущественные права, вправе истребовать от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведения о «полу- ченной о нем информации» и причинении материального ущерба. Возникновение права гражданина истребовать от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, информацию о причинении материального ущерба законодатель связы- вает с принятием реабилитирующего решения по уголовному делу, делу оперативно- го учета или отказному материалу.

Именно с этого момента гражданин вправе ознакомиться со сведениями о матери- альном ущербе, причиненном оперативными службами при раскрытии преступлений.

Придя к выводу, что действия оперативного подразделения привели к нарушению прав и свобод, гражданин в соответствии с п.З ст.5 Закона об ОРД «вправе обжа- ловать эти действия в вышестоящий орган, прокурору или в суд». Инстанцию для обжалования действий оперативных подразделений гражданин выбирает сам. Пре- доставляя гражданину право выбора органа, необходимого для предъявления требо- ваний о возмещении материального ущерба, законодатель, на наш взгляд, создает ус- ловия для минимизации расходов (проезд, питание, проживание), связанных с вос- становлением нарушенного правового положения пострадавшего.

1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический ком- ментарий. — Омск, 1999. — С.31.

166

В органах внутренних дел порядок рассмотрения жалоб граждан урегулирован нормами Инструкции, объявленной приказом МВД СССР № 350 от 1 ноября 1982 г. Поданная гражданином жалоба регистрируется в специальном журнале и передается руководителю органа внутренних дел, который устанавливает сроки и исполнителей проверки жалобы. По результатам проверки жалобы должностное лицо обязано со- ставить мотивированное заключение, в котором указать принятые меры по восста- новлению прав граждан, нарушенных при раскрытии преступлений, и о результатах проверки письменно уведомить заявителя. Если гражданину в удовлетворении жало- бы отказано либо он не согласен с принятым решением или не получил ответа в тече- ние месяца со дня подачи жалобы, то согласно Закону Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г.1, он вправе обратиться с жалобой в суд, который в месячный срок обязан рассмотреть ее по существу. «Исходя из смысла этого Закона, — пишет О. Журавлева, — с учетом мнения многих ученых и сложившейся судебной практики следует признать, что нет существенных различий между жалобой и исковым заявле- нием» . В суде жалобы рассматриваются «по правилам гражданского судопроизвод- ства с учетом особенностей, установленных Законом»3.

В органах прокуратуры порядок и сроки рассмотрения жалобы гражданина урегу- лированы Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации»4.

Жалоба в суд и прокуратуру подается по месту жительства лица, пострадавшего при раскрытии преступления, либо по месту нахождения оперативного подразделения, неправомерными действиями которого был причинен материальный ущерб при раскрытии преступлений.

При нарушении имущественных прав граждан в ходе уголовно-процессуальной деятельности жалоба на восстановление нарушенного правового положения подается прокурору (ст. ст.218-220 УПК) либо в суд, если материальный ущерб причинен обыском, наложением

1 См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. — 1993. — № 19. — Ст. 685.

2 Журавлева О. Обжалование в суд действий и решений: как повысить его эффективность // Рос. юстиция. — № 1. — 1988. — С.25.

3 Там же. — С.25.

4 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 7. — Ст.878.

167

ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования1.

Следующий способ восстановления прав граждан, пострадавших в результате неправомерных действий должностных лиц правоохранительных органов, — возвра- щение изъятого имущества в натуре (реституция).

Сущность способа уголовно-процессуальной реституции состоит в возвращении гражданину, пострадавшему при раскрытии и расследовании преступления, имущества (в том числе денег, денежных вкладов и процентов на них, облигаций го- сударственных займов и выпавших на них выигрышей, иных ценностей), конфиско- ванного или обращенного в доход государства судом, либо изъятого органами дозна- ния или предварительного следствия, а также имущества, на которое наложен арест, «в натуре тем учреждением или финансовым органом, у которого оно находится» (п. 15 Инструкции от 2 марта 1982 г.).

Конфискованное или обращенное в доход государства имущество передается для реализации финансовым органам, которые в соответствии с Инструкцией Мини- стерства финансов СССР от 19 декабря 1985 г. № 185 вправе им распоряжаться. При обращении невиновного гражданина с требованием о возвращении принадлежащего ему имущества финансовые органы обязаны его вернуть, если оно не реализовано.

Имущество, арестованное или изъятое у граждан органами дознания или пред- варительного следствия при раскрытии и расследовании преступлений, может нахо- диться в органе расследования, иной организации либо у граждан, уполномоченных на то следователем или органом дознания. При установлении факта невиновности лица имущество возвращается тем органом (гражданином), у которого оно находится.

Возвращение имущества гражданину процессуально оформляется в постановлении о прекращении уголовного дела или приговоре суда. Так, часть 2 ст.209 УПК предусматривает, что постановлением о прекращении уголовного дела должны быть разрешены вопросы о вещественных доказательствах и аресте на имущество. Если

1 См.: Постановление Конституционного суда Российской Федерации по делу «О проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью “Моноком”» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14.— Ст. 1749.

168

владелец изъятого или арестованного имущества привлечен в качестве обвиняемого, а впоследствии реабилитирован, то он, естественно, заинтересован в возврате этого имущества. Поскольку прекращение уголовного дела по рассматриваемым основани- ям означает признание лица невиновным в совершении преступления, то по истечении срока на обжалование постановления о прекращении уголовного дела, иначе говоря, по вступлении этого постановления в законную силу, арест с имущества снимается, и оно вместе с вещественными доказательствами, представляющими имущественную ценность, подлежит возвращению его владельцу. Решение об этом, по справедливому замечанию Б.Т. Безлепкина, должно быть записано в резолютивной части постановления’.

При постановлении оправдательного приговора суд, на наш взгляд, также обязан разрешить вопросы о вещественных доказательствах и арестованном имуществе, сделав об этом соответствующую запись в резолютивной части приговора.

На основании постановления о прекращении уголовного дела или приговора суда, констатирующих решение о реабилитации лица, орган (учреждение, гражданин), у которого находится имущество на хранении, обязаны вернуть принадлежащее гражданину имущество в месячный срок со дня его обращения (п. 15 Инструкции от 2 марта 1982 г.). При этом орган дознания или предварительного следствия, реабили- тировавший гражданина, на наш взгляд, должен оказать активное содействие неви- новному в возврате имущества теми организациями и лицами, которым оно передано на хранение.

Специальный порядок возвращения денежных средств в рублях и иностранной валюте, не являющихся вещественными доказательствами по уголовному делу, пре- дусмотрен Инструкцией от 4 июня 1998 г. № 1536 «О порядке зачисления и выдачи средств с текущих счетов по учету средств, поступающих во временное распоряжение органов предварительного следствия и дознания»2, согласно которой:

а) пострадавший гражданин уведомляется письменно органом, вынесшим по- становление о прекращении уголовного дела, приговор, с предложением сообщить

1 См.: Безлепкин Б. Т. Постановление следователя о прекращении уголовного дела по реабили тирующим основаниям // Вопросы криминалистики, уголовного права, уголовного процесса. — Горький, 1984. — С.119-120.

2 См.: Следователь. — 1999. — № 1.

169

банковские реквизиты счета правоохранительному органу, изъявшему денежные средства;

б) изъятые денежные средства перечисляются правоохранительным органом с балансового счета 40302 «Средства, поступающие во временное распоряжение бюд жетных организаций» законному владельцу на указанный им счет в течение трех ра бочих дней после получения указанных сведений;

в) одновременно с платежным поручением на перечисление средств в учреж дение банка России, кредитную организацию представляется заверенная в установ ленном порядке копия приговора (определения) постановления или выписка из него (пп.7, 8, 18 Инструкции).

Способ возмещения материального ущерба, содержанием которого является возвращение изъятого имущества в натуре (реституция), на наш взгляд, может иметь место в сфере оперативно-розыскной деятельности. Согласно ч.1 ст. 15 Закона об ОРД органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, имеют право прово- дить (гласно и негласно) оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых изымать предметы и документы, если возникла угроза жизни и здоровью лица либо госу- дарственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации. В случае прекращения дела оперативного учета в связи с недостижением задач оперативно-розыскной деятельности изъятые при раскрытии преступления предметы, не запрещенные гражданским оборотом, документы подлежат, по нашему мнению, возвращению их владельцу в натуре. Учитывая, что в настоящее время ак- тивно формируется самостоятельная отрасль оперативно-розыскного права, регули- рующая производство оперативно-розыскной деятельности, вьщача изъятых вещей в натуре как способ восстановления имущественного положения граждан (при его рег- ламентации законом) может именоваться оперативно-розыскной реституцией.

При невозможности возврата имущества в натуре в результате его продажи, уничтожения, порчи, утраты пострадавшему гражданину на основании постановления (определения), вынесенного органом дознания, предварительного следствия, про- куратуры или суда (п. 11 Инструкции от 2 марта 1982 г.), возмещается его стоимость. В сфере оперативно-розыскной деятельности определение размера стоимости имуще- ства ни Законом об ОРД, ни ведомственными правовыми актами не урегулировано.

170

В сфере уголовного судопроизводства размер стоимости имущества, а также размер имущественного вреда в виде невыплаченного заработка; иных трудовых доходов, являющихся основным источником средств к существованию; штрафов, взысканных во исполнение приговора суда; судебных издержек, выплаченных гражданином в свя- зи с незаконными действиями должностных лиц; сумм, выплаченных гражданином юридической консультации за оказание юридической помощи, определяется компе- тентным органом, указанным в п. 10 Инструкции от 2 марта 1982 г. Согласно ст.2 По- ложения от 18 мая 1981 г. и п. 7 Инструкции от 2 марта 1982 г. возмещению подлежит только реальный материальный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений. Неполученные доходы в его содержание не входят и возмещаются в гражданско-правовом порядке в рамках такого способа защиты права (ст. 12 ГК), как «возмещение убытков».

Учитывая схожесть целей гражданско-правового способа «возмещение убытков» и уголовно-процессуального — возмещение реального ущерба, являющегося составной частью убытков (ч.2 ст. 15 ГК), мы полагаем возможным именовать способ, урегулированный нормами Инструкции от 2 марта 1982 г., «возмещение убытков в виде реального ущерба». Сущность его и механизмы реализации заключаются в сле- дующем. Реабилитированный гражданин в течение 6 месяцев после направления ему извещения вправе обратиться в компетентный орган, наделенный полномочиями по принятию решения о возмещении материального ущерба, с требованием о восстанов- лении его имущественных прав, нарушенных при раскрытии и расследовании пре- ступлений.

Уполномоченный орган в месячный срок со дня обращения гражданина обязан истребовать необходимые документы, подтверждающие характер и размер причинен- ного ущерба, и после поступления всех необходимых материалов в соответствии со ст. 11 Положения от 18 мая 1981 г. вынести постановление (определение), в котором со ссылкой на документы привести подробный расчет подлежащих выплате постра- давшему сумм.

Необходимые атрибуты постановления (определения) о возмещении материального ущерба приведены в п. 11 Инструкции от 2 марта 1982 г. Кроме подсчета ущерба, в постановлении указываются: наименование органа (должностного лица),

171

вынесшего такое постановление (определение), даты вынесения последнего и осуж- дения гражданина, привлечения к уголовной ответственности, применения меры пре- сечения в виде заключения под стражу; дата и основания вынесения постановления о прекращении уголовного дела (за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия лица в совершении преступления); содержание требований гражданина; общая сумма, подлежащая вы- плате гражданину в счет возмещения причиненного ущерба, и порядок ее выплаты; порядок и срок обжалования и опротестования постановления.

Постановление, выносимое должностным лицом областного звена, утверждается руководством этого органа.

В порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством (п. 11 Инструкции от 2 марта 1982 г.), такое постановление (определение) может быть обжаловано соответствующему прокурору или в суд.

Не позднее трех суток после вынесения постановления (определения) о размере ущерба его копия, заверенная гербовой печатью, направляется гражданину или его наследникам, которую сегодня они представляют не «в финансовый отдел исполни- тельного комитета районного (городского) Совета народных депутатов для получения чека», как говорится в п. 12 Инструкции от 2 марта 1982 г., а в бюджетный отдел Управления федерального казначейства Министерства финансов Российской Федера- ции вместе с заявлением, содержащим банковские реквизиты счета, для перечисления истребуемой суммы. Получив постановление и заявление реабилитированного, Управление федерального казначейства обязано безналичным платежом перечислить деньги на счет, указанный в заявлении. Копия постановления (определения) и заявле- ние остаются в деле Управления федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации.

В Законе об ОРД процедура возмещения убытков в виде реального ущерба, причиненного гражданину при раскрытии преступления, отсутствует, хотя, например, при утрате, повреждении, порче имущества, изъятого в ходе производства оператив- но-розыскных мероприятий, нами не исключается возможность возмещения его стоимости. По нашему мнению, в случае невозможности возврата имущества в натуре гражданину следует предоставить право обратиться в вышестоящий орган (по от-

172

ношению к осуществлявшему оперативно-розыскную деятельность) с заявлением о возврате его стоимости. Вышестоящий орган, рассмотрев заявление и сделав вывод, что имущество не сохранилось по вине оперативных работников, обязан по своей инициативе вынести постановление о возмещении материального ущерба. Атрибуты документа, на наш взгляд, могут совпадать с реквизитами постановления, выносимого органом дознания или предварительного следствия в соответствии с требованиями п. 11 Инструкции от 2 марта 1982 г. Возмещение гражданину стоимости имущества должно осуществляться за счет средств государственного бюджета.

Если требование гражданина о возврате стоимости имущества не будет удовле- творено или он не согласится с принятым решением, то пострадавший, на наш взгляд, вправе обратиться с исковым заявлением в суд и защищать свои права гражданско- правовым способом (ст. 12 ПС), поименованным как «возмещение убытков».

В комментарии к Закону об ОРД указываются другие способы защиты прав граждан (ст. 12 ГК), пострадавших при раскрытии преступлений, в число которых входят:

а) восстановление положения, существовавшего до нарушения прав, и пресе чение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;

б) прекращение или изменение правоотношения;

в) иные способы, предусмотренные законом1.

Указанные выше гражданско-правовые способы защиты прав, на наш взгляд, могут быть использованы гражданами, пострадавшими в результате незаконных действий должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда при раскрытии и расследовании преступлений.

Принимая во внимание, что уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельность направлены в первую очередь на раскрытие преступлений, изобличение лиц, виновных в их совершении, мы считаем целесообразным основания и порядок восстановления имущественных прав граждан, нарушенных должностными лицами правоохранительных органов, урегулировать в отдельном федеральном законе, к ко- торому до настоящего времени отсылает ст. 1070 ГК.

1 См.: Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно-практический комментарий. — Омск, 1999. — С.37.

173

Приведенный выше анализ способов восстановления нарушенных прав граждан позволяет сделать ряд важных и принципиальных выводов:

  1. По нашему мнению, способы и средства восстановления имущественных прав граждан, определяемые как «действие» (способ), «способ действия» (средство), по содержанию совпадают и являются тождественными.

  2. Возлагая обязанность принять меры к возмещению материального ущерба на вышестоящий орган, прокурора, судью (п.9 ст.5 Закона об ОРД), законодатель исхо- дит, на наш взгляд, из того, что меры должны приниматься в каждом случае наруше- ния прав граждан, и указанные выше органы должны знать о правонарушениях, со- вершенных должностными лицами оперативных служб. Однако обязанность опера- тивного подразделения, причинившего материальный ущерб, сообщать о нарушении прав граждан в вышестоящий орган, прокурору, судье, а также гражданам, постра- давшим при раскрытии преступлений, в п.9 ст.5 Закона об ОРД не закреплена. Таким образом, не исключена ситуация, когда факт правонарушения может оставаться «в тайне» от лиц, заинтересованных в возмещении материального ущерба, в течение длительного времени либо не предаваться огласке вообще. По нашему мнению, в За- коне об ОРД необходимо закрепить обязанность органа, осуществляющего оператив- но-розыскную деятельность, неправомерными действиями которого причинен вред, сообщать гражданам, пострадавшим при раскрытии преступлений, о нарушениях их прав. Возложение указанной выше обязанности, полагаем, возможно и на вышестоя- щий орган, прокурора, судью. Тогда оперативное подразделение, причинившее вред гражданину, необходимо обязать сообщать о фактах нарушения прав граждан в ком- петентные органы, предварительно урегулировав порядок передачи и приема данных сообщений.
  3. Из редакции п.9 ст.5 Закона об ОРД не ясно, входит или нет в содержание понятия «принять меры» к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии преступлений, обязанность компетентных должностных лиц разъяснять пострадавшим порядок восстановления их нарушенных прав. В части 1 ст.581 УПК между понятиями «разъяснить порядок восстановления нарушенных прав» и «принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба» законодателем проводится разграничение. По нашему мнению, на органы, осуществляющие
  4. 174

оперативно-розыскную деятельность, причинившие материальный ущерб, также не- обходимо возложить обязанность разъяснять гражданам, пострадавшим при раскры- тии преступлений, порядок восстановления их нарушенных прав. Процессуально разъяснение порядка восстановления прав граждан может фиксироваться в специаль- ном документе (уведомлении или извещении), подлежащем направлению гражданину после установления в материалах служебной проверки факта причинения материаль- ного ущерба. Требования о составлении и содержании такого документа мы считаем необходимым закрепить в нормах оперативно-розыскного права.

  1. Инстанцию для обращения в компетентный орган (вышестоящий орган, к прокурору, судье) с требованием о возмещении материального ущерба гражданин должен выбирать сам. Предоставляя гражданину право выбора адресата для предъяв- ления требований о возмещении материального ущерба, законодатель создает усло- вия к минимизации имущественных расходов (проезд, питание, проживание), связан- ных с восстановлением его нарушенного правового положения.
  2. Обязывая компетентные органы (п. 9 ст. 5 Закона об ОРД) принять меры к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии пре- ступлений, законодатель не конкретизирует, какой прокурор, судья (окружной, рай- онный, городской, областной) имеют полномочия по его возмещению. По нашему мнению, правовой статус субъектов, персонально уполномоченных принимать меры к возмещению материального ущерба, должен быть урегулирован нормами оператив- но-розыскного права.
  3. В пункте 9 ст.5 Закона об ОРД не раскрывается содержание понятия «вышестоящий орган». Определение «вышестоящего органа», на наш взгляд, возможно в инстанционном порядке, сущность которого заключается в том, что если материаль- ный ущерб причинен гражданину, например, оперативным аппаратом районного (ок- ружного) органа внутренних дел, то вышестоящим органом по отношению к нему бу- дет оперативное подразделение УВД областного и приравненного к нему звена. Если материальный ущерб причинен оперативным аппаратом УВД областного и прирав- ненного к нему звена, то вышестоящим органом по отношению к нему будет соответ- ствующий оперативный аппарат МВД России.
  4. 175

  5. Ни в Законе об ОРД, ни в ведомственных правовых актах, регулирующих производство оперативно-розыскной деятельности, не содержится ответа на вопрос, кто конкретно из должностных лиц вышестоящего органа вправе принимать меры к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии пре- ступлений. По нашему мнению, таким уполномоченным лицом может быть либо ру- ководитель вышестоящего органа либо оперативный работник, специально для этого им назначенный.
  6. В соответствии с п. 9 ст. 5 Закона об ОРД орган, осуществляющий оперативно- розыскную деятельность, неправомерными действиями которого причинен вред, не имеет права сам принимать меры к возмещению материального ущерба. По нашему мнению, оперативному подразделению необходимо предоставить такое право в части возвращения имущества, изъятого в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, при констатации в установленном законом порядке непричастности гражданина к совершенному преступлению.
  7. Восстановлению имущественных прав вышестоящим органом, прокурором, судьей, на наш взгляд, должно предшествовать волеизъявление пострадавшего гражданина, выражающееся в его обращении к компетентному органу с требованием о возмещении материального ущерба.
  8. Срок исполнения обязанности вышестоящего органа, прокурора, судьи по при- нятию мер к восстановлению имущественных прав граждан, нарушенных оперативным подразделением при раскрытии преступления, по нашему мнению, может быть установлен законодателем в пределах одного месяца с момента обращения гражданина в любой из указанных выше органов с требованием о возмещении материального ущерба.
  9. В случае смерти гражданина, пострадавшего при осуществлении оперативно- розыскной деятельности, право на возмещение материального ущерба и порядок его возмещения вышестоящий орган, прокурор, судья обязаны разъяснить его на- следникам, крут которых определен гражданским законодательством.
  10. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные способы восстановления нарушенного правового положения граждан, на наш взгляд, имеют следующие признаки:
  11. а) общность конечной цели — восстановление изначального имущественного положения пострадавшего;

176

б) активность и целенаправленность усилий вышестоящего органа, осуществ ляющего оперативно-розыскную деятельность, дознания, предварительного следст вия, прокуратуры, суда, их должностных лиц или граждан по реализации конкретного способа и восстановлению нарушенных прав;

в) деятельность уполномоченных субъектов по восстановлению нарушенного правового положения граждан в той или иной степени урегулирована юридическими нормами, протекает в рамках уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных от ношений.

  1. Критерием, разграничивающим способы восстановления имущественных прав граждан, нарушенных при производстве оперативно-розыскной и уголовно- процессуальной деятельности, на наш взгляд, может быть организационно-правовой механизм (порядок) защиты прав.
  2. В сфере уголовного судопроизводства к способам восстановления имуще- ственных прав граждан относятся:
  3. а) восстановление правового положения по жалобе гражданина (ст.ст. 218-220 УПК), пострадавшего при раскрытии и расследовании преступлений;

б) возвращение имущества в натуре (уголовно-процессуальная реституция) (ст.86 УПК);

в) возмещение убытков в виде реального ущерба (ст.2 Положения от 18 мая 1981 г. и п.7 Инструкции от 2 марта 1982 г.).

  1. В сфере оперативно-розыскной деятельности к способам восстановления имущественных прав граждан относятся.

1) восстановление правового положения по жалобе гражданина (п.З ст.5 Закона об ОРД); 2) 3) возвращение имущества в натуре (оперативно-розыскная реституция). 4) При невозможности возврата имущества в натуре в результате его утраты или повреждения гражданину, на наш взгляд, следует предоставить право требовать от вышестоящего органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, воз- мещения его стоимости за счет средств органа внутренних дел во внесудебном по- рядке, что позволит более оперативно принимать меры к возмещению материального

177

ущерба. Данный способ восстановления нарушенных прав граждан, по нашему мне- нию, может называться «возмещение убытков в виде реального ущерба».

  1. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные способы возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, не обеспечены государственным принуждением. В случае необходи мости его применения восстановление нарушенного имущественного положения осуществляется соответствующими гражданско-правовыми способами.

  2. Учитывая единство задач уголовно-процессуальной и оперативно- розыскной деятельности в части раскрытия преступлений и изобличения лиц, винов ных в их совершении, мы полагаем целесообразным разработку и принятие единого комплексного федерального закона, регламентирующего основания и порядок вос становления нарушенных прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследова нии преступлений.

178

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование состояния обеспечения возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, по- зволяет сделать ряд вьшодов и предложений, важнейшие из которых поименованы ниже.

  1. Обязательство, возникающее вследствие причинения вреда гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, — это правоотношение, состоящее из пра- ва гражданина требовать возмещения причиненного ему имущественного и мораль- ного вреда, личных имущественных и неимущественных прав, и обязанности а) орга- нов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, дознание, предваритель- ное следствие, прокуратуры и суда разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав, принять предусмотренные законом меры к возмещению мате- риального ущерба; б) соответствующих государственных и негосударственных орга- нов в пределах своей компетенции восстановить нарушенные права граждан; в) казны Российской Федерации (казны субъекта Российской Федерации, муниципального об- разования) или главного распорядителя средств федерального бюджета в случаях предусмотренных законом возместить имущественный и моральный вред в полном объеме.
  2. Субъектом ответственности за имущественный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, на основании ст. 125 ГК России и постановления Правительства Российской Федерации от 27 августа 1993 г. «О феде- ральном казначействе» в редакции постановления Правительства от 27 января 1997 г. должна признаваться казна соответствующего органа Федерального казначейства Российской Федерации. Согласно п. 10 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Феде- рации от имени казны страны обязан выступать в суде главный распорядитель средств федерального бюджета — орган государственной власти, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств, определенный ведомственной классификацией расходов федерального бюджета.
  3. 179

  4. Материальный ущерб, причиненный гражданам органом дознания по рас- следуемым им делам, по которым производство предварительного следствия является необязательным (ст. 120 УПК), на наш взгляд, следует возмещать из казны субъекта Российской Федерации. Данное предложение не противоречит действующему граж- данскому законодательству и может дополнить ст. 1070 ГК России, оговаривающую саму возможность ответственности казны субъекта федерации за имущественный ущерб, причиненный гражданам при раскрытии и расследовании преступлений.
  5. Согласно постановлению Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по применению законодательства о взыскании судебных издержек по уголовным делам» от 26 сентября 1973 г. расходы органов дознания, предварительного следствия и суда, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказа- тельств виновности подсудимого и не перечисленные в пп. 1, 2 и 3 ст. 105 УПК РСФСР, в частности, «возмещение стоимости вещей, подвергшихся порче или унич- тожению при производстве следственных экспериментов и экспертиз и т.д.» включа- ются в «иные расходы, относящиеся к судебным издержкам». В соответствии с ч.4 ст. 107 УПК возмещение судебных издержек законодатель ставит в зависимость от раскрытия преступления. Если преступление раскрыто, то материальный ущерб воз- мещается за счет средств осужденного или государства. Если преступление не рас- крыто, и впоследствии дело приостановлено в связи с неустановлением лица, подле- жащего привлечению в качестве обвиняемого (п.З ст. 195 УПК), то право на возмеще- ние материального ущерба пострадавший может реализовать только в случае пре- кращения уголовного дела за истечением срока давности.
  6. По нашему мнению, возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при производстве следственных действий, не должно зависеть от итогового решения по уголовному делу. В связи с этим считаем целесообразным его компенсацию возложить на государство независимо от того, установлено лицо, совершившее преступление, или нет.

  7. Имущественные затраты, понесенные понятыми, специалистами, переводчи ками и иными лицами, принимавшими участие в производстве незаконных следст венных действий, подлежат возмещению не за счет средств органов дознания, пред-

180

варительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 106 УПК), а за счет средств казны Российской Федерации (ч.2 ст. 1070 ГК).

  1. Законом об ОРД не предусмотрено возмещение расходов, понесенных в связи с явкой граждан по вызову в орган, осуществляющий оперативно-розыскную дея- тельность. При раскрытии преступлений граждане вынуждены нести материальные затраты в виде потери заработной платы, а также расходов на проезд в общественном и железнодорожном транспорте, питание и т.д. за счет своих собственных денежных средств. По аналогии с УПК РСФСР, содержащим норму (ст. 106 УПК) о возмещении расходов по явке и выплате вознаграждения субъектам уголовного процесса, мы предлагаем дополнить Закон об ОРД или Закон Российской Федерации «О милиции» нормой, регулирующей имущественные отношения по явке граждан в орган внутрен- них дел.
  2. Нормы, регулирующие возмещение материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, составляющие часть ин- ститута возмещения ущерба и восстановления прав граждан, а также норма (ст. 5 За- кона об ОРД), обязывающая соответствующих должностных лиц принять меры к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, являются нормами публичного права и, следо- вательно, имеют публично-правовую природу (уголовно-процессуальную, опера- тивно-розыскную). Последнее означает, что границы и условия ответственности го- сударства должны вытекать из начал публичного права, им же и регулироваться. По- этому основания и условия возмещения вреда, виды вреда, субъекты причинения вреда, обстоятельства, исключающие возмещение вреда, первоначально подлежат ус- тановлению в нормах уголовно-процессуального и оперативно-розыскного права. Содержание этих норм может совпадать с установлениями гражданского законодательства, содержать ссылки на них, отсылать к предписаниям гражданских законов об ответственности. Также не исключена гражданская подсудность этих дел, несмотря на публичный характер имущественных обязательств из причинения вреда, возникающих при раскрытии и расследовании преступлений.
  3. В проекте УПК Российской Федерации (глава 50), подготовленном комитетом Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе, принятом

181

в первом чтении, серьезный шаг в этом направлении уже сделан. Впервые за всю ис- торию России законодателем предпринята попытка сформулировать и закрепить ос- нования и условия возмещения вреда, установить перечень субъектов причинения вреда, обозначить субъектов ответственности, обстоятельства, исключающие возме- щение вреда, и другие элементы института возмещения ущерба и восстановления прав граждан именно в отрасли уголовно-процессуального права, что, по нашему мнению, прямо будет указывать на публично-правовую природу данного феномена.

Нормы аналогичного характера, на наш взгляд, могут содержаться и в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности».

Что касается норм других отраслей права, составляющих комплексный институт возмещения ущерба и восстановления прав граждан, то они, очевидно, либо будут «разбросаны» по соответствующим отраслям (трудового, административного, пенси- онного, гражданско-процессуального и т.д.) права, либо «собраны» в Федеральном законе, к которому до настоящего времени отсылает правоприменителя ч. 1 ст. 1070 ГК России. Последний вариант представляется нам более предпочтительным.

  1. Основанием возмещения материального ущерба, причиненного гражданам должностными лицами правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений, является юридический факт (действие (бездействие)) или фактический состав (неправомерное действие и решение о реабилитации), с которыми юридиче- ская норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий.
  2. В уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности основанием возникновения имущественных обязательств из причинения вреда являются не- правомерные действия должностных лиц правоохранительных органов. Схематично неправомерные действия можно представить в следующем виде:
  3. а) правонарушения:

— преступления; — — отраслевые правонарушения (уголовно-процессуальные, оперативно- розыскные), не влекущие уголовно-правовых последствий; — б) объективно-противоправные действия.

  1. Термин «незаконные действия», используемый в Конституции России (ст.53) и отраслевом законодательстве (ст.581 УПК, ст. 1070, 1069 ГК), имеет ограни-

182

ченный объем и не охватывает нарушения норм права, содержащихся в ведомствен- ных нормативных актах (приказах, инструкциях и т.д.). В целях более адекватного закрепления острейших потребностей практики представляется целесообразным в Конституции и отраслевом законодательстве вместо понятия «незаконные действия» использовать другое, более широкое по содержанию понятие «неправомерные дейст- вия».

  1. С принятием части второй Гражданского кодекса перечень незаконных дей ствий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ч. 1 ст. 1070 ГК), в соответствии с которыми материальный ущерб, причиненный гражда нам при раскрытии и расследовании преступлений, возмещается независимо от вины их должностных лиц, был дополнен подпиской о невыезде. Часть первая ст.581 УПК аналогичным дополнениям не подвергалась. Учитывая, что сферы действия ч.1 ст.581 УПК и ч.1 ст. 1070 ГК ограничены отраслями права, в которых они расположены, ма териальный ущерб, причиненный гражданину незаконным избранием меры пресече ния в виде подписки о невыезде, возмещению в порядке, предусмотренном Указом и Положением от 18 мая 1981 г., не подлежит. Имущественное положение пострадав шего, нарушенное подпиской о невыезде, может быть восстановлено только в поряд ке гражданского судопроизводства.

По нашему мнению, перечень незаконных действий, влекущих за собой возмещение материального ущерба независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов и суда в порядке, предусмотренном Положением от 18 мая 1981 г., должен быть единым. В связи с этим предлагаем дополнить ч.1 ст.581 УПК упоминанием о мере пресечения в виде подписки о невыезде.

  1. Часть 1 ст. 1070 ГК не содержит формальных ограничений по возмещению ма териального ущерба, причиненного гражданам органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Анализ ч.2 ст.2 Указа от 18 мая 1981 г. ич.1 ст.581 УПК показывает, что основанием возмещения материального ущерба, причиненного гражда нам при раскрытии и расследовании преступлений (ч. 1 ст. 1070 ГК), являются, во- первых, незаконное действие, прямо указанное в названных нормах, и, во-вторых, итоговое ре шение по уголовному делу, констатирующее невиновность лица (фактический состав). Имущественная ответственность государства за вред, причиненный гражданам иными

183

(не указанными в чЛ ст.58 УПК и ч.1 ст. 1070 ГК) незаконными действиями должност- ных лиц правоохранительных органов, не повлекшими последствий, предусмотренных ч.1 ст. 1070 ГК, должна наступать, на наш взгляд, только при прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления либо при постановлении оправдательного приговора.

  1. Исходя из единого подхода в определении оснований по возмещению мате- риального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании престу- плений, мы считаем, что законодатель должен отказаться от перечня незаконных дей- ствий, закрепленного в ст.581 УПК и ст. 1070 ГК, заменив его словами «неправомер- ными действиями должностных лиц… независимо от их вины».
  2. В связи с отказом от перечня незаконных действий основание возмещения материального ущерба, причиненного гражданам в ходе «незаконной деятельности» правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений (п.2 ст. 1070 ГК), на наш взгляд, следует из ст. 1070 ГК исключить, а п. 1 ст. 1070 ГК допол- нить словами «органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность».
  3. С установлением в законодательном порядке круга лиц, подлежащих защите, перечня мер защиты, временных границ осуществления мер защиты, круга субъектов, имеющих полномочия по применению (изменению, отмене) этих мер, бездействие как основание возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, должно найти отражение в уголовно- процессуальном и оперативно-розыскном законодательстве.
  4. Условием возмещения материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, является служебный характер непра вомерного действия должностного лица. Служебный характер неправомерного дейст вия — это общее условие возмещения вреда, которое позволяет отграничить имуще ственные обязательства из причинения вреда, предусмотренные ст. ст. 1069 и 1070 ГК России, от имущественных обязательств, возникающих из причинения вреда гражда нам неслужебными действиями должностных лиц правоохранительных органов. До принятия Конституции Российской Федерации к числу условий относился самоого вор, сегодня же оно утратило силу.

184

  1. Законом об ОРД не урегулированы имущественные отношения, возникающие после ликвидации легендированных предприятий, создаваемых для решения оперативных задач в процессе раскрытия преступлений. По аналогии с п.З ст. 13 раз- дела 4 Закона Украины «Об организационно-правовых основах борьбы с организо- ванной преступностью» предлагаем включить в Закон об ОРД отдельную норму сле- дующего содержания: «При производстве оперативно-розыскных мероприятий не- гласный сотрудник органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, имеет право под легендой прикрытия вступать в трудовые, гражданско-правовые и иные отношения с гражданами и юридическими лицами. Ущерб или убытки, причи- ненные действиями негласного сотрудника при выполнении задания, возмещаются за счет казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации. Не- гласный сотрудник освобождается от имущественной ответственности, если его дей- ствия были необходимы для выполнения задач оперативно-розыскной деятельности».
  2. В части 4 ст. 16 Закона об ОРД закреплено право органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, на «вынужденное причинение вреда правоохра- няемым интересам» при защите жизни и здоровья граждан, их конституционных прав, а также для обеспечения безопасности общества и государства от преступных посяга- тельств. В целях конкретизации указанного выше права представляется целесообразным перечислить в ч.4 ст. 16 названного Закона правомерные действия, исключающие имущественную ответственность государства за ущерб, причиненный гражданам при раскрытии преступлений. Редакция данной нормы может быть следующая: «При защите жизни и здоровья граждан, их конституционных прав, законных интересов, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств должностным лицам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также лицам, оказывающим им содействие, запрещается совершать действия, создающие реальную угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, за исключением случаев необходимой обороны, крайней необходимости, задержания лица, совершившего преступление, обоснованного риска. Должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и лица, оказывающие им содействие, освобождаются от ответственности за мате- риальный и моральный вред, если он причинен гражданам и юридическим лицам указанными выше правомерными действиями».
  3. 185

  4. Материальный ущерб, причиненный гражданам уголовным преследованием при расследовании уголовного дела, оконченного доказанностью вины обвиняемого (пп.3-9 ст. 5 УПК, ст. ст. 6-9 УПК), на наш взгляд, возмещаться не должен в связи с от- сутствием правового акта, устанавливающего основания и порядок его возмещения.
  5. УПК обязывает должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда принять меры к возмещению материального ущерба, причиненного гра- жданам незаконными действиями, перечисленными в ч.2 ст.581 УПК, после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния. Отношения по возмещению материального ущерба, урегулированные п.2 ст.581 УПК, при принятии части второй ГК России не получили нормативного закрепления в гражданском законодательстве, что породило противоречие между нормами публичного (ч.2 ст.58 УПК) и частного (ст. 1070 ГК) права, исключающее возможность возмещения причиненного вреда.
  6. Приведение норм гражданского права, регулирующих имущественные право- отношения из причинения вреда, в соответствие с требованиями уголовно- процессуального права (ч.2 ст.58 УПК) возможно, на наш взгляд, путем дополнения ст. 1070 ГК частью третьей следующего содержания.

«Вред, причиненный гражданам в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения меры пресечения, незаконного продолжения исполнения назначенного наказания после вступления в силу уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, возмещается за счет казны Российской Федерации, субъекта Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом».

  1. Нормы уголовно-процессуального и гражданского права, регулирующие имущественные правоотношения из причинения вреда, кроме согласования на отрас левом уровне, должны быть приведены в соответствие с положениями ст. 53 Консти туции России, гарантирующими право граждан на возмещение вреда без каких-либо ограничений. Сегодня такими ограничениями, препятствующими реализации права граждан на возмещение материального ущерба, являются:

а) отсутствие в отраслях уголовно-процессуального, оперативно-розыскного, гражданского права норм, регулирующих имущественные обязательства по возмеще-

186

шло ущерба, причиненного гражданам объективно-противоправными (незаконными) действиями должностных лиц правоохранительных органов и суда;

б) требование о возмещении материального ущерба, причиненного гражданам при раскрытии и расследовании преступлений, только при наличии вины в действиях органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также органов доз нания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Доказать же их вину порой бывает весьма и весьма затруднительно;

в) отсутствие в нормах уголовно-процессуального и гражданского права основа ний к возмещению материального ущерба, причиненного гражданам в ходе расследова ния уголовного дела, оконченного решением, нереабилитирующим обвиняемого (пп.3-9 ст.5, ст.ст.6-9, ч.2 ст.581 УПК).

  1. По нашему мнению, способы и средства восстановления имущественных прав граждан, определяемые как «действие» (способ), «способ действия» (средство), по содержанию совпадают и по отношению друг к другу являются тождественными.
  2. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные способы восстановления нарушенного правового положения граждан, полагаем, имеют следующие признаки:
  3. а) общность конечной цели — восстановление изначального имущественного положения пострадавшего;

б) активность и целенаправленность усилий вышестоящего органа, осуществ ляющего оперативно-розыскную деятельность, дознания, предварительного следст вия, прокуратуры, суда, их должностных лиц или граждан по реализации конкретного способа и восстановлению нарушенных прав;

в) деятельность уполномоченных субъектов по восстановлению нарушенного правового положения граждан в той или иной степени урегулирована юридическими нормами, протекает в рамках уголовно-процессуальных и оперативно-розыскных от ношений.

  1. Критерием, разграничивающим способы восстановления законных имуще ственных прав граждан, нарушенных при производстве оперативно-розыскной и уго ловно-процессуальной деятельности, на наш взгляд, может быть отраслевой органи зационно-правовой механизм (порядок) защиты прав.

187

  1. В сфере уголовного судопроизводства к способам восстановления имуще ственных прав граждан относятся:

а) восстановление правового положения по жалобе гражданина (ст. ст.218-220 УПК), пострадавшего при раскрьггии и расследовании преступлений;

б) возвращение имущества в натуре (уголовно-процессуальная реституция) (ст. 86 УПК);

в) возмещение убытков в виде реального ущерба (ст.2 Положения от 18 мая 1981 г. и п.7 Инструкции от 2 марта 1982 г.).

  1. В сфере оперативно-розыскной деятельности к способам восстановления имущественных прав граждан относятся:

а) восстановление правового положения по жалобе гражданина (п.З ст.5 Зако на об ОРД);

б) возвращение имущества в натуре (оперативно-розыскная реституция).

При невозможности возврата гражданину имущества в натуре в результате его утраты или повреждения, следует предоставить право требовать от вьппестоящего органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, возмещения его стоимости за счет средств органа внутренних дел во внесудебном порядке, что позволит более оперативно принимать меры к возмещению материального ущерба. Данный способ восстановления нарушенных прав граждан, по нашему мнению, может называться «возмещение убытков в виде реального ущерба».

  1. Учитывая единство задач уголовно-процессуальной и оперативно- розыскной деятельности в части раскрытия преступлений и изобличения лиц, виновных в их совер шении, мы полагаем целесообразным разработку и принятие единого комплексного фе дерального закона, регламентирующего основания и порядок восстановления нарушен ных прав граждан, пострадавших при раскрытии и расследовании преступлений. В связи с этим предлагаем авторский вариант такого законопроекта.

188

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Нормативные и другие официальные документы

  2. Бюджетный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1998. — №31. — Ст.3823.
  3. Гражданское дело № 2-3219 за 1998 г. // Архив Центрального районного суда г. Омска.
  4. Закон Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. — 1993. — № 19. — Ст.685.
  5. Закон Российской Федерации «О милиции» (в ред. Федерального закона № 68-ФЗ от 31 марта 1999 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14. — Ст. 1666.
  6. Инструкция по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Утв. Минюстом СССР, Прокуратурой СССР, Минфином СССР 2 марта 1982 г. // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств. — 1984. —№ 3.
  7. Инструкция о порядке заполнения и предоставления документов первичного учета преступлений, лиц, их совершивших, движения уголовных дел, материалов и протоколов о преступлениях. Утв. МВД СССР и Прокуратурой СССР 8 декабря 1987 г. (№71/11-273-87).
  8. Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предва- рительного следствия, дознания и судами. Утв. Генеральным прокурором СССР, министром внутренних дел СССР, министром юстиции СССР, Председателем Верховного суда СССР, Первым заместителем Председателя КГБ СССР 18 октября 1989 г. (№ 34/15).
  9. Инструкция о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждений лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, про-
  10. 189

куратуру или в суд. Утв. постановлением Совета Министров РСФСР № 245 от 14 июля 1990 г. Действует с изменениями, внесенными постановлением Совета Министров РСФСР № 187 от 2 марта 1993 г. // Собрание постановлений Правительства РСФСР. — 1990. — №18. — Ст. 132; Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. — 1993. —№ Ю. — Ст. 847.

  1. Инструкция о порядке зачисления и выдачи средств с текущих счетов по учету средств, поступающих во временное распоряжение органов предварительного следствия и дознания. Утв. Министерством финансов Российской Федерации 30 декабря 1997 г. (№ 95н) и Центральным банком Российской Федерации 2 октября 1997 г. (№ 67). // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — 1998. — №13.
  2. Конституция Российской Федерации. — М.: Юрид. лит., 1993.
  3. Постановление Правительства Российской Федерации «О Федеральном казна- чействе Российской Федерации». Утв. постановлением Совета Министров Российской Федерации № 864 от 27 августа 1993 г. Действует с изменениями, внесенными постановлением Правительства Российской Федерации № 109 от 28 января 1997 г. // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. — 1993. — №
  4. — Ст.3320; Собрание законодательства Российской Федерации . — 1997. —№5.
  5. Представление Генеральной прокуратуры Российской Федерации министру внутренних дел Российской Федерации СВ. Степашину «Об устранении нарушений закона, причин и условий, способствующих совершению преступлений» № 1-ГП-95- 98 от 30 июля 1998 г.
  6. Приказ МВД СССР № 350 от 1 ноября 1982 г. «Об утверждении Инструкции о порядке рассмотрения предложений, заявлений, жалоб и организации приема граждан в органах, учебных заведениях, внутренних войсках, учреждениях, организа- циях и на предприятиях МВД СССР».
  7. Приказ Министерства финансов Российской Федерации № 26 от 12 февраля 1998 г. «О порядке организации и ведения Министерства финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по пред- ставлению Правительства Российской Федерации в судах».
  8. 190

  9. Разъяснение Наркомата труда РСФСР // Известия НКТ РСФСР. — 1925. — №24.— 21 мая.
  10. Таможенный кодекс Российской Федерации // Библиотечка «Российской газеты»: Комментарий. — М., 1996. — Вып. № 23.
  11. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. — Уральское юрид. изд-во, 1998.
  12. Уголовный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 25. — Ст.2954.
  13. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служеб- ных обязанностей». Положение «О порядке возмещения ущерба, причиненного граж- данину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1981. — № 21. — Ст. 741.
  14. Федеральный закон № 119-ФЗ от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 31. — Ст.2990.
  15. Федеральный закон № 57-ФЗ от 27 мая 1996 г. «О государственной охране» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 22. — Ст.2594;
  16. — № 29. — Ст.3502.

  17. Федеральный закон № 3-ФЗ от 8 января 1998 г. «О наркотических средствах и психотропных веществах» // Собрание законодательства Российской Федерации. —

  18. — №2.—Ст.219.

  19. Федеральный закон № 130-ФЗ от 25 июля 1998 г. «О борьбе с терроризмом» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1998. — № 31. — Ст. 3808.
  20. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» (в ред. Феде- рального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “О Прокуратуре Российской Федерации”») // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 7. — Ст.878.
  21. 191

  22. Решения судебных органов

  23. Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации за I квартал

1997 г. // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1997. — № 8.

  1. Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации за второй квартал 1998 года // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 1998. — №11.
  2. Обзор практики рассмотрения в судах споров с участием Министерства фи- нансов Российской Федерации по защите интересов казны Российской Федерации и Правительства Российской Федерации за 1998 год. — 28 июня 1999г. — № 01-01-01.
  3. Обзор практики рассмотрения в судах споров с участием Министерства фи- нансов Российской Федерации по защите интересов казны Российской Федерации и Правительства Российской Федерации за 1999 год. — 19 апреля 2000г. — № 19-03- 14/2616.
  4. Определение Конституционного суда Российской Федерации от 14 июля
  5. 1998 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального за кона “Об оперативно-розыскной деятельности” по жалобе гражданки ИГ. Черновой» // Рос. газета. — 1998. — 11 авг.

  6. Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 11-П от 16 октября 1995 г. «По делу о проверке конституционности статьи 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 года “О государственных пенсиях в РСФСР” в связи с жалобами граждан Г.Г. Ардерихина, Н.Г. Попкова, Г.А. Болдырева, Н.В. Коцюбки» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995 — № 43. — Ст.4110.
  7. Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 10-П от 22 апреля 1996 г. «По делу о толковании отдельных положений статьи 107 Конституции Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. —
  8. — № 18. — Ст.2253.
  9. Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 5-П от 23 марта 1999 г. «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и
  10. 192

общества с ограниченной ответственностью “Моноком”» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999 — № 14. — Ст. 1749.

  1. Постановление Пленума Верховного суда РСФСР № 8 от 26 сентября 1973г. «О судебной практике по применению законодательства о взыскании судебных издержек по уголовным делам» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М.: Фирма СПАРК, 1995.
  2. Постановление Пленума Верховного суда РСФСР № 9 от 26 сентября 1973 г. «О судебном решении» // Бюллетень Верховного суда РСФСР. — 1973. — № 12.
  3. Постановление Пленума Верховного суда СССР № 15 от 23 декабря 1988 г. «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. “О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими своих служебных обязанностей”» // Бюллетень Верховного суда СССР. — 1989. — № 1.
  4. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 3 от 28 апреля 1994 г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного по- вреждением здоровья» // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. —
  5. — № 7.
  6. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 6/8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. —
  7. —№ 9.
  8. Постановление Пленума Верховного суда СССР № 15 от 23 декабря 1998г. «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981г. “О возмещении материального ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей”» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М.: Фирма СПАРК, 1995.
  9. Книги

  10. Азаров В.А. Деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда по охране имущественных интересов граждан: Учебное пособие. — Омск: ОВШМ МВД СССР, 1990.
  11. Азаров В.А. Проблемы теории и практика охраны имущественных интересов личности в уголовном судопроизводстве. — Омск: ОВШМ МВД России, 1995.
  12. Александров С.А. Организационно-правовые основы устранения материальных последствий преступления: Учебное пособие. — М.: Академия МВД СССР, 1979.
  13. Алексеев А.И., Синилов Г.К. Актуальные проблемы теории оперативно- розыскной деятельности органов внутренних дел. — М.: ВНИИ МВД СССР, 1973.
  14. Алексеев С.С. Общая теория права. — М.: Юрид. лит., 1981. — Т. 1.
  15. Алексеев С.С. Общая теория права. — М.: Юрид. лит., 1981. — Т.2.
  16. Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. — Свердловск, 1964. — Вып.2.
  17. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций в 2 т. — Свердловск, 1972.— Т. 1.
  18. Алексеев С.С. Структура советского права. — М.: Юрид. лит., 1975.
  19. Безлепкин Б.Т. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда: Лекция. — М.: Академия МВД СССР, 1985.
  20. Безлепкин Б.Т. Имущественные правоотношения в стадии предварительного расследования: Лекция. — Горький, 1976.
  21. Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами. — М.: Учебно-консультацион- ный центр «ЮрИнфоР», 1997.
  22. Белякова A.M. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986.
  23. Белякова А.М. Имущественная ответственность за причинение вреда. — М.: Юрид. лит., 1979.
  24. 194

  25. Бойцов В.Я. Система субъектов советского государственного права. — Уфа: Башкир, книж. изд-во, 1972.
  26. Власенко В.Г. Вопросы теории и практики возмещения материального ущерба при расследовании хищений государственного и общественного имущества / Под ред. проф. Д.П. Рассейкина. — Саратов. Изд-во Саратовского ун-та, 1972.
  27. Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики рассле- дования отдельных видов преступлений. — Томск, 1985.
  28. Гаврилов Э.П. Комментарий Закона об авторских и смежных правах. — М.: БЕК, 1996.
  29. Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Судебная этика: (Некоторые проблемы нравственных начал советского уголовного процесса). — Воронеж. Изд-во Воронеж- ского ун-та, 1973.
  30. Горяинов К.К., Кваша Ю.Ф., Сурков КВ. Федеральный закон «Об оперативно- розыскной деятельности»: Комментарий. —М.: Новый юрист, 1997.
  31. Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М.: ПРОСПЕКТ. — 1997. —4.2.
  32. Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. — М.: БЕК, 1994. — Т.1.
  33. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. — М.: Изд- во Моск. ун-та, 1972.
  34. Гуров А.И. Красная мафия. — М.: Самоцвет. МИКО «Коммерческий вестник», 1995.
  35. Гуткин И.М. Правовые вопросы взаимодействия следователей и органов доз- нания в уголовном процессе. — М., 1967.
  36. Деришев Ю.В. Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее: Учебное пособие. — Омск: Юридический институт МВД России, 1998.
  37. Донцов С.Е., Маринина М.Я. Имущественная ответственность за вред, причи- ненный личности. — М.: Юрид. лит., 1986.
  38. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное расследование. — М.: Юрид. лит., 1965.
  39. 195

  40. Звирбуль В.К. Прокурорский надзор в борьбе с преступлениями. — М.: Юрид. лит., 1971.
  41. Иоффе О.С. Обязательственное право. — М.: Юрид. лит., 1975.
  42. Иоффе О.С, Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. — М.. Госюриз-дат, 1961.
  43. Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовой договор в сфере обслуживания. — М.: НАУКА, 1980.
  44. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Рук. авт. кол-ва и отв. ред. д-р юрид. наук, проф. О.Н. Садиков. — М.: ИНФРАМ —НОРМА, 1997.
  45. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв.ред. ОН. Садиков. — М: ЮРИНФОРМЦЕНТР, 1995.
  46. Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. — М.: Фонд Правовая культура, Фирма Гардарика, 1996.
  47. Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общ. ред. Б.Н. То- порнина, Ю.Н. Батурина, Р.Г. Орехова. — М.: Юрид. лит., 1994.
  48. Крылова З.Г. Ответственность по договору поставки. — М.: Юрид. лит., 1987.
  49. Лазаревский Н.Н. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами. — СПб., 1905.
  50. Либус И.А. Охрана прав личности в уголовном процессе. — Ташкент, Узбеки- стан, 1975.
  51. Лузган И.М. Расследование как процесс познания: Учебное пособие. — М.: ВШ МВД СССР, 1969.
  52. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. — СПб., 1906.
  53. Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. — М.: Юрид. лит., 1965.
  54. Мамутов В.К., Овсиенко В.А., Юдин В.Я. Предприятие и материальная ответ- ственность. — Киев: Наукова думка, 1971.
  55. Маркова М.Г. Обязательства по возмещению вреда с участием лиц, лишенных свободы и ограниченных в свободе: Учебное пособие. — М.: Академия МВД СССР, 1987.
  56. 196

  57. Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. — Киев: Изд-во Киевского ун-та, 1955.
  58. Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. — М.: Юрид. лит., 1970.
  59. Матузов Н.И. Правовая система и личность. — Саратов, 1987.
  60. Медведева Т.М. Возмещение ущерба, причиненного правоохранительными органами. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1983.
  61. Митричев С.Н. Предмет, метод и система советской криминалистики. — М., 1946.
  62. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общ. ред. В.М. Лебедева. — М.: СПАРК, 2000.
  63. Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. — М.: Юрид. лит., 1950.
  64. Новоселов В.И. Законность актов органов управления. — М.: Юрид. лит., 1968.
  65. Носов В.А. Внедоговорные обязательства: Учебное пособие. — Ярославль: Изд-во Ярославского ун-та., 1987.
  66. Основы оперативно-розыскной деятельности: Учебник / Под ред. СВ. Степашина. — СПб.: Лань, 1999.
  67. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. — М.: НАУКА, 1989.
  68. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. — М.: НАУКА, 1985.
  69. Полякова М.Ф. Возмещение имущественного ущерба в случаях реабилитации — одна из гарантий прав личности в советском уголовном процессе. — М., 1986.
  70. Прокудина Л.А. Возмещение материального ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. — М.: Юридическое бюро «ГОРОДЕЦ», 1997.
  71. Райхер В.К. Правовые вопросы договорной дисциплины. — Л., 1958.
  72. Рыжаков А.П. Возмещение вреда, причиненного преступлением. — М.: Изд-во ПРИОР, 1999.
  73. 197

  74. Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. — М.: Юрид. лит., 1963.
  75. Сергеев В.В. Правовые основы обеспечения социалистической законности в оперативно-розыскной деятельности. — М.: Академия МВД СССР, 1984.
  76. Сидоров В.Е. Раскрытие преступлений по горячим следам. — М., 1979.
  77. Система законодательства / Под ред. И.С. Самощенко. — М.: Юрид. лит., 1980.
  78. Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в совет- ском гражданском праве: Учебное пособие. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983.
  79. Советское гражданское право: Учебник / Под ред. О.А. Красавчикова. — М: Высш. шк, 1985.—Т. 1.
  80. Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступле- ниях. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1972.
  81. Суханов Е.А. Кто возместит причиненный ущерб? — М: Сов. Россия, 1989.
  82. Танасевич В.Г. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. — М., 1978.
  83. Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1973.
  84. Торвальд Ю. Сто лет криминалистики. — М.: Прогресс, 1974.
  85. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Комментарий / Отв. ред. д-р юрид. наук, проф. П.Г. Понаморев. — М.: Новый юрист, 1997.
  86. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Научно- практический комментарий / Под ред. проф. В.В. Николюка и доц. В.В. Кальницкого и А.Е. Чечетина. — Омск: Юридический институт МВД России, 1999.
  87. Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и неосновательного обога- щения. — М.: Гос. изд. юрид. лит., 1951.
  88. Флейшиц Е.А. Ответственность государственных организаций за имущественный вред, причиненный должностными лицами. — М., 1948.
  89. Фойницкий И.Я. О вознаграждении невинно к суду уголовно привлекаемых.— СПб., 1884.
  90. Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. — М.: Юрид. лит., 1974.
  91. 198

  92. Харитонов А.Н. Государственный контроль над преступностью. — Омск: Юридический институт МВД России, 1997.
  93. Цыпкин А.Л. Очерки советского уголовного судопроизводства. — Саратов: Изд- во Саратовского ун-та, 1975.
  94. Чорновол Е.П. Возмещение вреда, причиненного гражданам незаконными дей- ствиями оргздшзаций и их должностных лиц: Учебное пособие. — Свердловск. Свердловский юридический институт, 1984.
  95. Шерстобитов А.Е. Гражданско-правовые вопросы охраны прав потребителей. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993.
  96. Эрделевский А.М. Моральный вред и компенсация за страдания: Научно- практическое пособие. — М.: БЕК, 1997.
  97. Статьи

  98. Абдумаджидов Г.А. Следственные действия и общие условия их производства // Вопросы криминалистической тактики. — Ташкент: ВШ МВД СССР, 1978.
  99. Азаров В.А. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства дос- тижения цели раскрытия преступлений // Гос-во и право. — 1997. — № 10.
  100. Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву // Сов. гос-во и право. — 1970.—№7.
  101. Бахрах Д. Ответственность государственных учреждений за имущественный вред, причиненный действиями их должностных лиц // Сов. юстиция. — 1968. — № 20.
  102. Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного судебно-следственными ор- ганами // Сов. гос-во и право. — 1979. — № 1.
  103. Безлепкин Б.Т. Новые гарантии законных интересов реабилитированного // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 6.
  104. Безлепкин Б.Т. Субъекты правоотношений по возмещению имущественного ущерба, причиненного необоснованным уголовным преследованием // Правоведение. — 1982. — № 6.
  105. 199

  106. Безлепкин Б.Т. Постановление следователя о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям // Труды Горьковской высшей школы МВД СССР,
  107. —Вып. 2.
  108. Безлепкин Б.Т. Отраслевая принадлежность института возмещения ущерба реабилитированному // Сов. гос-во и право. — 1989. — № 1.
  109. Бойцова Л. Возмещение ущерба «жертвам правосудия» в России // Рос. юстиция. — 1994. — № 6.
  110. Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Ответственность государства за неправомерные действия должностных лиц: публично-правовая или частноправовая // Правоведение. — 1993. —№1.
  111. Борин Л. Просители и благодетели // Лит. газета. — 1985. — 4 дек.
  112. Булатов Б.Б. Содержание и пределы принуждения в стадии возбуждения уго- ловного дела // Проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной службы: Тезисы докл. межвуз. науч.-практ. конф. 22-23 апреля 1999г. — Иркутск, 1999.
  113. Быховский И.Е. Процессуальная регламентация проведения следственных действий // Вопросы борьбы с преступностью. — М, 1974. — Вып. 21.
  114. Ведяхин В.М., Шубина Т.Б. Защита права как правовая категория // Правове- дение.— 1998.—№ 1.
  115. Вольский В. Задержание и доставление лица, причастного к совершению пре- ступления // Законность. — 1998. —№ 10.
  116. Гаврилов В.К. Раскрытие преступлений на предварительном следствии: (Пра- вовые и организационные вопросы). — Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1976,
  117. Гаген В. К вопросу об ответственности государства за действия должностных лиц // Вестник права. — 1903. — Октябрь. — Кн.8.
  118. Гуткин ИМ. Некоторые вопросы дальнейшего совершенствования уголовно- процессуального законодательства в свете решений XXVI съезда КПСС // Труды Высшей школы МВД СССР. — М., 1971. — Вып. 30.
  119. Добровольская Т.Н. Возмещение материального ущерба, причиненного граж- данину незаконными действиями должностных лиц органов предварительного расследо-
  120. 200

вания и суда // Проблемы правового статуса личности в уголовном процессе. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1981.

  1. Ефремов А.М. Некоторые вопросы обеспечения прав и свобод граждан в оперативно- розыскной деятельности органов внутренних дел по раскрытию преступлений // Перспективы совершенствования деятельности органов внутренних дел и государственной противопожарной службы. — Иркутск, 1999.
  2. Журавлева О. Обжалование в суд действий и решений: как повысить его эф- фективность // Рос. юстиция. — 1988. —№ 1.
  3. Зажицкий В. Объяснения в уголовном процессе // Сов. юстиция. — 1992. — №6.
  4. Кальницкий ВВ., Марфицин П.Г., Деришев Ю.В. Использование аудио-, видеозаписи в доказывании по уголовным делам // Нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с преступностью. — Омск: Юридический институт МВД России, 1997.
  5. Кокорев Л.Д., Понарин В.Я. Рец. на кн. Б.Т. Безлепкина «Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно-следственными органами» // Правоведение. — 1981.— №3.
  6. Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Сборник ученых трудов. — Свердловск, 1973. — Вып.27.
  7. Кун А.П. Вопросы возмещения вреда, причиненного актами власти // Правоведение. — 1983. — № 6.
  8. Кун А. О возмещении вреда, причиненного гражданину // Сов. юстиция. — 1984.— №19.
  9. Кун А.П. Противоправность и вина в обязательствах по возмещению вреда, причиненного гражданину актами власти // Правоведение. — 1984. — № 3.
  10. Лившиц Р.З. Отрасль права — отрасль законодательства // Сов. гос-во и право. — 1984. — № 2.
  11. Магазинер Я.М. Ответственность государственного учреждения за вред, причиненный его должностными лицами // Учен. зап. Свердловского юрид. ин-та. — Свердловск, 1945.
  12. Малеин Н.С. Об имущественной ответственности судебных и следственных органов за причиненный вред // Сов. гос-во и право. — 1968. — № 2.
  13. 201

  14. Маркова М.Г. Ответственность органов дознания, следствия, прокуратуры и суда // Правоведение. — 1969. — № 4.
  15. Пономарь В. Гражданско-правовая ответственность за причинение «излишнего» вреда при задержании преступника // Рос. юстиция. — 1998. — № 12.
  16. Родин А.Ф. Об обеспечении законности вызова и допроса свидетелей на пред- варительном следствии // Укрепление законности предварительного расследования в условиях перестройки. — Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1990.
  17. Розин Н.Н. О вознаграждении лиц, невинно привлеченных к уголовному суду // Журнал Министерства юстиции. -1897. — № 9. — Ноябрь.
  18. Савицкий В.М. Имущественные последствия реабилитации // Правоведение. —
  19. — № 6.
  20. Савицкий В.М. Новый закон о возмещении ущерба невиновным // Суд и при- менение закона. — М., 1982.
  21. Синелыциков Ю. Незаконное задержание // Законность. — 1999. — № 2.
  22. Строгович М.С. О проекте Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Сов. гос-во и право. — 1958. — № 7.
  23. Чувилев А.А. Рец. на кн. Б.Т. Безлепкина “Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно-следственными органами” // Сов. гос-во и право. — 1980. — № 12.
  24. Чувилев А.А. Соотношение оперативно-розыскного и уголовно-процессуального права // Право. — 1997. — № 1.
  25. Шейфер С.А. Нормативное обеспечение прав участников следственного дей- ствия // Гарантии прав личности в социалистическом праве и процессе: Межвуз. сб. науч. тр. —Ярославль, 1977. —Вып. 2.
  26. Шейфер С.А. Проблемы совершенствования регламентации следственных действий // Конституция СССР и дальнейшее укрепление законности и правопорядка. — М., 1979.
  27. Шумилов А.Ю. Оперативно-розыскное право: иллюзия или реальность // Пра- воведение. — 1994. — № 4.
  28. Щекочихин Ю. Шторм после шторма // Лит. газета. — 1982. — 2 дек.
  29. Эрделевский А. Правосудие и право на возмещение вреда // Закон. — 1997. — №4.
  30. 202

  31. Яичков К.К. К учению о гражданском правоотношении // Вестн. Моск. ун-та. Сер. экономики, философии, права. — 1956. —№1.
  32. Ярошенко КБ. Специальные условия деликтной ответственности юридических лиц // Ученые записки ВНИИСЗ. — 1973. — Вып. 28.
  33. Ярошенко КБ. Возмещение вреда, причиненного гражданам действиями должностных лиц // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 8.
  34. «Круглый стол» журнала «Советское государство и право»: Система советского права и перспективы его развития // Сов. гос-во и право. — 1982. — № 6-8.
  35. Справочные издания

  36. Даль В. Толковый словарь. — М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1955. — Т.4.
  37. Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка. — М.: Русский язык, 1993.
  38. Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — М.: Азбу- ковник, 1997.
  39. Сборник опорных конспектов по уголовному процессу / Под общ. ред. ВВ. Николюка. — Омск: Юридический институт МВД РФ, 1997.
  40. Диссертации и авторефераты диссертаций

  41. Адоян Ю.Р. Гражданский иск в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Тарту, 1967.
  42. Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину в уголовном су- допроизводстве: Дис… д-ра юрид. наук. — М., 1981.
  43. Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных граждан: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Л., 1990.
  44. Галузин А.Ф. Правонарушения в публичном и частном праве: общая характе- ристика : Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Саратов, 1996.
  45. 203

  46. Илларионова Т.И. Основания внедоговорной ответственности организаций: Автореф. дис… канд. юрид. наук — Свердловск, 1971.
  47. Кожевников С.Н. Меры защиты в советском праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Свердловск, 1968.
  48. Красавчиков О.А. Теория юридических фактов по советскому гражданскому праву: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Свердловск, 1950.
  49. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела: Автореф. дис… канд. юрид. наук. —Харьков, 1980.
  50. Кун А.П. Возмещение вреда, причиненного гражданину актами власти: Автореф. дис… канд. юрид наук. — Л., 1984.
  51. Куртяк И.В. Правовой статус должностного лица в системе органов внутренних дел: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — СПб., 1998.
  52. Левинова Т.А. Прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям в механизме достижения цели уголовного процесса: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 1999.
  53. Лукашов В.А. Правовые и организационно-тактические проблемы советского уголовного розыска: Автореф. дис… д*раюрид. наук. — М., 1972.
  54. Мазалов А.Г. Гражданский иск в советском уголовном процессе: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1967.
  55. Медведева Т.М. Возмещение вреда, причиненного правоохранительными ор- ганами: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — Саратов, 1984.
  56. Нор В.Т. Имущественная ответственность государственных учреждений за вред, причиненный неправильными служебными действиями их должностных лиц в об- ласти административного управления и судебно-прокурорской деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. —Киев, 1972.
  57. Острикова Л.К. Проблемы возмещения вреда, причиненного должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1994.
  58. Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями должностных лиц в сфере уголовного судопроизводства: Автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 1987.
  59. 204

  60. Стоякин Г.Н. Меры зашиты в советском гражданском праве: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Свердловск, 1973.
  61. Тихонов А.Д. Профессиональное правомерное поведение работников органов внутренних дел: (Социально-правовой анализ): Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Киев, 1990.
  62. Зарубежные источники

  63. Hauriou. Les actions en indemnite contre 1’etat // Revue de droit public. — 1896. — № 11.
  64. Klewitz. Die Entschadigungspflicht des Staates bei unschuldig erlittener Strafhaft im Lichte der neuesten osterreichischen Rechtsentwickelung // Archiv fur offentliches Recht. — 1892. —VII.
  65. Kohler. Der Entwurf eines gesetzes betreffend Entschadigung u. s. w. // Gerichtsaal. — 1904. — LXIV.
  66. Loening. Die Haftung des Staates aus rechtwidrigen. Handlungen seiner Beamten — 1879.
  67. Orlando. Saggio di una nuove leorica sul fondamento quiridico della resposabilita civile dello stato // Arch, di diritto publ. — 1893. — № 15.
  68. Poittevin. Sur les indemnites en cas d” erreurs // Rev. Penit. — 1895.
  69. Rokko A. La riparazione alle vittime degli errori giudtziari / Rivista penale. — Novembre.
  70. Stengel. Die Haftung des Staates fur den durch seine Organe und Beamten Dritten zugefugten Schaden // Annalen des deutschen Reichs. — 1901.
  71. 205