lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Цибарт, Евгений Эдуардович. - Процессуальное положение подозреваемого в российском уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук :. - Оренбург, 2001 176 с. РГБ ОД, 61:02-12/742-4

Posted in:

ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

На правах рукописи

Цибарт Евгений Эдуардович Процессуальное положение подозреваемого в российском уголовном процессе

Специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистика и ная экспертиза; оперативно - розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор., Заслуженный юрист Российской Федерации А.П.Гуськова

Оренбург - 2001

2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение .. 3

Глава 1. Понятие подозреваемого в уголовном процессе 11

§ 1. Правовое понятие подозреваемого 11

§ 2. Основания признания подозреваемым 39

Глава 2. Правовой статус личности подозреваемого …60

§ 1. Понятие правового статуса подозреваемого 60

§ 2. Основные составляющие элементы индивидуально- правового статуса подозреваемого 7 4

Глава 3. Процессуальное положение подозреваемого ..10 3

§ 1. Понятие гарантий обеспечения прав и свобод личности

подозреваемого 103

§ 2. Право на защиту как средство реализации механизма

обеспечения прав и свобод подозреваемого …..112

§ 3. Возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным привлечением к участию в уголовном процессе в

качестве подозреваемого , 133

Заключение ….145

Список использованной литературы .14 9

Приложение …..167

3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Современный этап развития национального законодательства характеризуется глубокими и интенсивными преобразованиями в области защиты прав и законных интересов граждан привлеченных к уголовной ответственности. Конституция Российской Федерации в 1993 году провозгласила нашу страну демократическим правовым государством. Тем самым взят курс на развитие государства, исходя из признания человеческой личности, ее прав и свобод высшей ценностью.

Принципиальные положения Конституции РФ призваны значительно усилить гарантии обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном процессе и в частности личности подозреваемого, тем самым сблизить их с положениями международного права.. Подписание 17 февраля 1996 г. на Международной Ассамблее стран СНГ Модельного Уголовно-процессуального кодекса для государств-участников СНГ предопределило новые направления в развитии российского законодательства, в частности, необходимость принятия нового УПК РФ, ибо ныне действующий УПК при всех его перманентных изменениях и поправках сохранил свою сущность: неоинквизиционность уголовного процесса, в котором на первом месте стоят интересы государства, а личность, по сути, на втором плане и более того-фактически бесправна. Сама тенденция развития уголовно-процессуального права направлена на построение нового типа уголовного процесса, то есть на охранительный тип процесса, построенный на состязательной основе во всех его стадиях. Поэтому с учетом наметившихся тенденций расширения, а тем более соблюдения уже существующих прав и законных интересов человека и гражданина, в уголовном процессе все это приобретает исключительную, особую значимость, что и нашло отражение в данном исследовании. Еще раз, подчеркивая всю остроту затронутой проблемы, хотелось бы отметить, что Россия, став полноправным членом Совета Европы, приняв федеральный

4

закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», между тем, оставила за собой право оговорить возможность временного применения отдельных норм УПК, противоречащих Конвенции. Оговорки, изложенные в Законе о ратификации Конвенции от 20 февраля 1998 г., касаются прежде всего регламентации порядка задержания и применения мер пресечения к лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении общественно опасного деяния, что еще раз подчеркивает всю остроту вопроса. Кроме этого, в докладах о деятельности Уполномоченного по правам человека РФ за два последних года в 20% заявлений граждан, поступивших к нему и касающихся нарушений в уголовно-процессуальной сфере, отмечается ущемление органами дознания и следствия конституционных прав на достоинство, свободу и неприкосновенность личности.

Исторически процесс развития уголовно-процессуальных

правоотношений складывался не в пользу подозреваемого. Наибольшее внимание ученых и законодателя отводилось обвиняемому, разрабатывался его процессуальный статус и механизм защиты прав и законных интересов и неоправданно оставляли в тени подозреваемого. Поэтому не случайно наибольшее число нарушений прав человека происходит на стадии предварительного расследования, а именно: с момента привлечения лица в качестве подозреваемого.

Научная разработка вопросов, связанных с гарантией прав и законных интересов подозреваемого на стадии предварительного расследования, является весьма перспективной, ибо позволяет разрешить ряд проблем, связанных с обеспечением прав личности в уголовном судопроизводстве.

Вопросы, касающиеся проблемы процессуального положения подозреваемого в уголовном процессе, рассматривали такие видные ученые, как Н. А. Акинча, В. П.Божьев,С.П. Бекешко, А. П. Гуськова, А.А. Давлетов, П. М.Давыдов, В. Я. Дорохов, Б. А. Денежкин, 3. 3. Зинатуллин, 3. Д. Еникеев, Р. Д. Рахунов, Г. М.Резник, Л. М.Карнеева, Э. Ф. Куцова, В. М.

5

Корнуков, В. Г. Кочетков, Л. Д. Кокорев, П. А. Лупинская, А. М. Ларин, Е. А. Матвиенко, А. А. Наприенко, И. Л. Петрухин, В.А. Стремовский, Ю. И.Стецовский. М. С.Строгович, М. А. Чельцов, А. А.Чувилев В.С.Шадрин И. Я. Фойницкий.

Определению правового положения подозреваемого как субъекта уголовного процесса способствует проект УПК РФ, который не только впервые дает правовое определение подозреваемого, но и расширяет основания появления подозреваемого в уголовном процессе, что несомненно имеет как теоретическое, так и практическое значение.

Цель и задачи диссертационного исследования

Целью диссертационного исследования является изучение и анализ правового понятия подозреваемого, основания признания лица подозреваемым, его процессуального положения, правового статуса. Для исследования данного вопроса необходимо решить следующие теоретические задачи:

  • определить правовое понятие подозреваемого как субъекта уголовного процесса;

исследовать основания признания лица подозреваемым как необходимое условие для появления процессуальной фигуры

подозреваемого;

сформулировать индивидуально-правовой статус личности подозреваемого на основе общетеоретической модели личности, наделив его совокупностью прав, необходимых для действенной защиты прав и законных интересов подозреваемого;

рассмотреть механизм реализации гарантий прав и законных интересов подозреваемого.

выявить необходимые условия и механизм реабилитации подозреваемого, в отношении которого прекращено дело по реабилитирующим основаниям;

6

  • изучить судебную практику и выявить наиболее типичные нарушения закона органами предварительного следствия и прокуратуры в отношении подозреваемого с целью исключения нарушения его прав и свобод ;

  • внести конструктивные предложения по совершенствованию и изменению действующего законодательства с целью установления действенного механизма реализации конституционных прав и законных интересов подозреваемого в ходе уголовного судопроизводства.

Методология и методика диссертационного исследования состоит из общенаучных и частно-научных методов, логического анализа. В основу работы положены теоретические положения философии, социологии, общей теории права, теории уголовно-процессуального права. При написании работы были использованы такие общенаучные и частно-научные методы, как: исторический, системный, статистический, сравнительно правовой, формально- юридический и другие. В диссертации проведены исследования законодательства, начиная с первых упоминаний о подозреваемом и заканчивая действующим законодательством Российской Федерации, а также зарубежных стран, касающихся участия подозреваемого в уголовном процессе.

Выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, основаны на исследовании норм Конституции Российской Федерации, Модельного УПК государств-участников СНГ, действующего уголовно-процессуального законодательства России, зарубежных государств, а также проекта УПК РФ, принятого Государственной думой во втором чтении.

Эмпирическая база исследования

Эмпирическую базу исследования составляют:

  • результаты анкетирования, в котором принимали участия адвокаты, следователи и судьи г. Оренбурга (всего более семидесяти респондентов каждой группы человек), проводившегося с целью выяснения мнения практических работников по вопросам внедрения новых уголовно- процессуальных норм (в частности, прекращения уголовного дела в

7

отношении подозреваемого по реабилитирующим основаниям судьей, введения некоторых аспектов «параллельного расследования»). Результаты анкетирования проанализированы и учтены в зависимости от места работы респондентов.

-результаты обобщения судебной практики. Было изучено более 450 архивных уголовных дел, рассмотренных судами Оренбургской области за период 1998- 2001 г.г.;

  • опубликованные решения Конституционного суда РФ и судебной практики Верховного Суда СССР, Верховного Суда РСФСР и Верховного Суда РФ.

Нормативная база исследования

Выводы, содержащиеся в работе, опираются на анализ Конституции РФ, Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, Уголовного кодекса РФ, Модельного уголовно-процессуальный кодекса для стран-участников СНГ, Федерального закона « О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления». Детально исследованы нормативные акты, начиная с середины XIX века : Устав уголовного судопроизводства 1864 года, Уголовное уложение 1903 г., декреты, циркуляры, инструкции, изданные в первые годы советской власти, УПК РСФСР 1922 г., УПК РСФСР 1923 г., постановления Конституционного Суда РФ, Пленумов Верховных судов СССР, РСФСР и РФ. В порядке сравнения приводились отдельные нормы УПК: Казахстана, Узбекистана, Белоруссии, Германии, Франции, Австрии, Италии, Великобритании, США. Кроме того, для решения целей и задач диссертационного исследования, использовались различные законопроекты, затрагивающие предмет исследования: Теоретическая модель уголовно- процессуального законодательства Союза ССР и РСФСР (под редакцией В. М. Савицкого, 1990), проект УПК РФ, принятый Государственной Думой во втором чтении в 2001 году.

8

Научная новизна диссертации состоим в том, что использованный комплексный метод общетеоретических и общенаучных положений, что позволило определить понятие подозреваемого;

впервые сформулирован индивидуальный правовой статус подозреваемого;

  • внесены предложения по расширению оснований признания лица подозреваемым;
  • дается комплекс рекомендаций по реализации прав и законных интересов подозреваемого;
  • исследованы аспекты, касающиеся реабилитации лиц, незаконно привлеченных к уголовной ответственности на стадии предварительного расследования;
  • исследован механизм реализации гарантий прав и законных интересов подозреваемого;

-внесены предложения по совершенствованию действующего законодательства и практики применения.

Основные положения, выносимые на защиту. 1. Учитывая, что на раннем этапе судопроизводства юридический факт

порождает уголовно-процессуальные отношения между государственными органами, осуществляющими процессуальную деятельность, и лицами вовлеченными в эту деятельность, поэтому возникает необходимость в выработке четкого определения участника уголовного процесса - подозреваемого. В связи сформулировано определение подозреваемого. Подозреваемый - это субъект уголовного процесса, отстаивающий свои права и реализующий законный интерес, который вовлекается в уголовный процесс путем применения задержания или иной меры процессуального принуждения, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, или вынесено постановление о признании данного лица подозреваемым. 2. Вносится предложение о расширении оснований признания лица

подозреваемым, указанные в ст. 52 УПК РСФСР, путем закрепления

9

возможности вовлечения в уголовный процесс лица в качестве подозреваемого путем составления постановления о привлечении его в качестве такового. Данное основание позволит вовлекать лицо, подозреваемое в совершении преступления, с наименьшим ущемлением конституционных прав граждан.

  1. На основе разработанной в науке общетеоретической модели индивидуального статуса личности обвиняемого обосновывается необходимость включения в индивидуальный статус подозреваемого следующих элементов: а) правосубъектность; б) субъективные права; в) субъективные обязанности; г) личные свободы; д) законные интересы. Эти элементы правового статуса личности подозреваемого найдут свое отражение в личности подозреваемого, в особенностях уголовно-процессуальных отношений, возникающих в ходе осуществления уголовного преследования.

  2. Обосновывается необходимость усиления контроля со стороны судебных органов за организацией и проведением предварительного следствия. В частности, предлагается пересмотреть всю систему судебного контроля с целью создания структуры федеральных следственных судей, которые смогут, в силу своей незаинтересованности в резулыате расследования, принимать объективные решения о задержании, об избрании мер пресечения, о прослушивании телефонных переговоров и т.д. в отношении подозреваемого и осуществлять контроль за предварительным следствием.

  3. На уровне Конституции РФ необходимо закрепить принципиальное положение о праве гражданина иметь защитника в любой момент, независимо от наступления его процессуального статуса.
  4. Рассмотрена возможность прекращения уголовного дела лишь на основании решения судьи, в котором решается вопрос о возможной компенсации материального вреда, возникшего в результате незаконного задержания или применении меры пресечения, в случае прекращения дела по реабилитирующим основаниям.

10

  1. Предлагается частично реализовать «параллельное расследование» путем закрепления возможности проведения ряда следственных действий как-то: допроса свидетелей, приобщения вещественных доказательств, производство экспертиз, с последующей компенсацией затрат на проведение этих действий по инициативе защиты и по его ходатайству.

  2. Вносится предложение о возможном медицинском

освидетельствовании подозреваемого врачом-специалистом учреждения судебно-медицинской экспертизы не только по решению лица, проводящего расследование, но также и по ходатайству самого подозреваемого.

  1. Обосновывается возможность участия психолога или педагога

совместно с защитником в беседе с несовершеннолетним подозреваемым до начала его первого допроса.

Апробация результатов исследования.

Основные положения и выводы, содержащиеся в диссертационном исследовании были апробированы в ходе практических занятий по уголовному процессу на юридическом факультете в Оренбургском Государственном аграрном университете, а также выступлениях на научно-практических конференциях ОГАУ и в научных статьях.

Структура работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой литературы и приложений.

11

Глава 1 Понятие подозреваемого в уголовном процессе

§ 1. Правовое понятие подозреваемого

Уголовный процесс есть правовая деятельность, регламентируемая нормами уголовно-процессуального закона. Как и любая деятельность, она невозможна без конкретных ее участников. Одним из участников уголовного процесса является подозреваемый. Подозреваемый - понятие правовое. До недавнего времени подозреваемым признавалось лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, или лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения ( ст. 52, 90, 122 УПК РСФСР ). Но в связи с принятием 20 марта 2001 года Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод», ч. 1 ст. 52 УПК была дополнена новым пунктом следующего содержания: «лицо, в отношении которого на основаниях и в порядке, установленных настоящим Кодексом, возбуждено уголовное дело». Таким образом, было введено третье основание признания лица подозреваемым. Проблема необходимости расширения оснований признания лица подозреваемым буквально летала в воздухе и теперь нашла законодательное закрепление. Фактически УПК в части признания лица подозреваемым полностью совпадает с УПК Республики Казахстан, принявшим данные изменения прежнего законодательства намного раньше.

Подозреваемый - это единственный участник уголовно-процессуальных правоотношений, статус которого определен не вследствие вынесения постановления о признании лица подозреваемым, как это делается, например, в отношении обвиняемого, а в результате применения к нему мер процессуального принуждения. Процессуальным актом признания лица

1 В дальнейшем сокращенно: УПК

12

подозреваемым является либо протокол задержания (задержание может проводиться также по постановлению), либо постановление об избрании меры пресечения до предъявления обвинения, либо постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица.

Подозреваемый - это кратковременный и не обязательный участник стадии предварительного расследования. Хотя, если исходить из результатов обобщения судебной практики1, то мы увидим, что более чем в 92% дел присутствовала фигура подозреваемого. Если мера пресечения до

предъявления обвинения или задержания не применялась, подозреваемый в процессе, как фигура, вообще не появляется. Пребывание лица в качестве подозреваемого ограничивается достаточно коротким сроком : задержание не может превышать 48 часов , а избранная мера пресечения - десяти суток. Процессуальное положение подозреваемого обусловлено имеющимся его личным интересом в деле. Подозреваемый - одна из важнейших процессуальных фигур, охватывающих перечень участников уголовного процесса, защищающих свои права и интересы. Хотя действующий закон (глава 3 УПК) в числе участников процесса на первое место ставит обвиняемого, а затем подозреваемого, между тем подозреваемый может появляться первым по порядку появления субъектов процесса в процессуальной деятельности. Более правильно по структуре изложены субъекты в Модельном УПК для стран участников СНГ, УПК Республики Казахстан, где на первое место среди лиц, защищающие свои интересы, ставится подозреваемый и это не случайно. Данная положение назрело в самом ходе реализации уголовно-процессуального закона и диктуется практикой уголовного расследования. Поэтому данную структуру необходимо было бы выстроить в проекте УПК РФ как более логичную и

Нами обобщено 450 дел, рассмотренных судами Оренбургской области за период с /997-2000 г.

2 На основании статьи 122 УПК срок задержания 72 часа. В соответствии со ст. 22 Конституции РФ срок этот определен в 48 часов.

13

отвечающую реалиям жизни и практики применения процессуального законодательства.

Органы государства, должностные лица, граждане, юридические лица, участвующие в уголовном процессе - все это субъекты уголовного процесса. Роль, назначение и цели их участия различны, что позволяет всех субъектов процесса разделить на группы. В одну из них входят органы государства и должностные лица, которые применяют нормы права, меры процессуального принуждения в отношении конкретных лиц, выносят решения о начале производства по делу, его направлении и разрешении по существу. Эту группу составляют: суд (судья), прокурор, следователь, орган дознания и лицо, производящее дознание.

Другую группу образуют участники уголовного процесса: подозреваемый, обвиняемый, их защитники, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители. Все они отстаивают в деле охраняемый законом личный, защищаемый или представляемый интерес и наделены процессуальными правами (с возложением соответствующих обязанностей). Это позволит им активно участвовать в процессе и влиять на ход, движение и исход дела. И третье: они допускаются или привлекаются к участию в деле на основе акта государственного органа (должностного лица).

Перечисленные признаки присущи исключительно указанным субъектам, которые названы в главе 3 УПК как «Участники процесса». Отсюда в понятие «участники процесса» не следует включать иных субъектов процесса. Таким образом, понятия субъектов процесса и участников процесса соотносятся между собой как род и вид, поэтому каждый участник процесса является его субъектом, но не каждый субъект процесса является его участником’. И. В. Тыричев в третьей группе лиц, которые вовлекаются в процесс для содействия органам государства (должностным лицам) в выполнении задач уголовного судопроизводства и

Уголовный процесс. Учебник / Под ред. П. А. Путинской- М.: Юрист, 1998. - С. 73.

14

гражданам в защите их прав, называет свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания.1 Аналогичную точку зрения высказывает профессор А. А. Чувилев, понимая под участниками уголовного процесса субъектов уголовно-процессуальной деятельности, которые заинтересованы в исходе дела, а потому наделены широким кругом процессуальных прав.2 Но есть авторы, которые не разграничивают понятия субъекта и участника уголовного процесса. Ярким представителем названной школы является М. С. Строгович, который не видел различия между субъектами и участниками процесса, не относил к субъектам уголовно- процессуальной деятельности свидетеля, понятого, эксперта и переводчика, считал их лишь субъектами отдельных уголовно-процессуальных отношений.3 На нелогичность такого высказывания указывает

Л. М. Володина, утверждая, что невозможно быть субъектом отдельного уголовно-процессуального правоотношения и не быть при этом субъектом (участником) уголовно-процессуальной деятельности. Л. Д. Кокорев, в свою очередь, понимает под участниками процесса как отдельных граждан, так и должностных лиц и представителей общественных организаций, которые в соответствии с законом могут участвовать в уголовном процессе, осуществлять возложенные на них обязанности.5 В. П. Божьев полагает, что участниками процесса являются все лица, которые фактически участвуют в уголовном процессе, вовлекаются в уголовный процесс как по инициативе должностных лиц, осуществляющих производство по делу, так и по своей инициативе, обладая при этом правами и обязанностями в уголовном судопроизводстве.6 Аналогично полагают А. П. Рыжаков и А. И. Сергеев, что

1 Там же -С. 73.

2 Чувилев А. А. Институт подозреваемого в советском уголовном процессе: Автореферат канд. диссертации -М., 1968.- С. 15.

3 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968.- С. 204-205.

4 Л. М. Володина Механизм защиты прав личности в уголовном процесс:. -Тюмень. Из- во ТГУ, 1999-С. 93.

5 Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. -Воронеж, 1971. -С. 18.

6 Божьев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения. -М, Юр. лит., 1975.- С. 169.

15

только в процессе применения права, т. е. осуществления деятельности, могут появиться ее участники. ‘ И это действительно так - без деятельности нет участников процесса, хотя могут существовать права и обязанности.

Законодатель, несомненно, может понятию участника уголовного процесса придать более широкое толкование и подвести под него всех субъектов уголовного процесса. Так, в Теоретической модели УПК, под редакцией В.М. Савицкого, предпринята такая попытка.2 То же самое можно видеть в Проекте УПК РФ, принятом во втором чтении Государственной Думой РФ. Проект УПК классифицирует участников процесса на четыре группы: 1)суд; 2) государственные органы и должностные лица, осуществляющие функции уголовного преследования; 3)участники процесса, защищающие свои или представляемые права и интересы (подозреваемый, обвиняемый, защитник и т. д.); 4) иные лица, участвующие в уголовном процессе ( свидетель, эксперт, переводчик, понятой). Аналогичная градация приведена в УПК Республики Казахстан. Данная классификация применена именно в широком толковании понятия участники процесса. Между тем, хотя и имеется функциональное обозначение участников процесса, однако в теоретическом плане понятие участники процесса целесообразно выделять как группу лиц, исключительно отстаивающих личный, представляемый или защищаемый интерес, обращенный к исходу дела. Поэтому с учетом принципа деления участников процесса по их функциональной направленности можно предложить следующую классификацию: 1) орган или лицо, осуществляющее правосудие по делу (суд, судья); 2) орган или лицо, осуществляющие уголовное преследование от имени государства (следователь, прокуратура, начальник следственного отдела); 3) лица, осуществляющие защиту своих законных интересов или представляющие права (подозреваемый, обвиняемый, защитник); 4) иные лица, участвующие в

Рыжаков А. П., Сергеев А. И. Субъекты уголовного процесса. -Тула, 1996. -С. 6. 2 Теоретическая модель уголовно-процессуального законодательства Союза ССР и РСФСР//под. Ред. В.М.Савицкий. -М., 1989.-С.10.

16

уголовном процессе, служащие для обеспечения реализации правосудия, уголовного преследования и защиты законных интересов, (переводчик, эксперт, специалист, секретарь и т. д. ).

Если обратиться к термину подозреваемый, то он имеет несколько значений. Можно выделить три основных аспекта понятия термина подозреваемого: общежитейское, оперативно-розыскное и уголовно-процессуальное. В общежитейском, то есть обыденном, понимании подозреваемый - это лицо, в отношении которого возникло предположение об участии его в чем-то, или же лицо, которое предполагается виновным в чем-то .

В оперативно-розыскном смысле подозреваемый - это лицо, в отношении которого имеются оперативные данные, могущие служить основанием для применения оперативно-розыскных мер с целью пресечения или раскрытия преступления. Если посмотреть на УПК европейских государств, то мы не найдем термина подозреваемый, в частности в УПК Франции, данное лицо называется «лицо, привлеченное к расследованию», хотя смысловое значение данного понятия приблизительно одинаковое, т.е. речь идет о фигуре подозреваемого.

Термин подозреваемый используется в Российском уголовно-процессуальном понимании как участник процесса.

Как показывает изучение литературы по уголовному процессу конца 19 - начала 20 века , в период действия Устава уголовного судопроизводства” проблема подозреваемого в отечественном уголовном процессе не стояла. В УУС вообще не было четкого разграничения между подозреваемым и обвиняемым. Оба эти субъекта рассматривались как лица, подвергающиеся уголовному
преследованию. Различие между ними проводилось либо в

Ожегов С. И. Шведов Н. Ю. Толковый словарь русского языка. -М., 1997.- С. 115.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.-Спб, 1912.-Т. 1.-С.37.; Люблинский П. И.Свобода Личности в уголовном процессе. -Спб, 1906.-С. 11.

3 В дальнейшем сокращенно: УУС

17

зависимости от степени обоснованности вывода о причастности лица к совершению преступления, либо в зависимости от того, кем и в какой части уголовного судопроизводства поднимался вопрос об уголовном преследовании того или иного лица. Например, порядок «начатия дела» у мирового судьи предусматривал, что в жалобе, приносимой мировому судье, должно быть по возможности указано обвиняемое или подозреваемое лицо ( п. 3 ст. 46 УУС). Как участник уголовного процесса, подозреваемый появлялся при производстве по уголовным делам, по которым предварительное следствие являлось обязательным в предшествующем началу следствия этапе и только в довольно ограниченном отрезке времени при исключительных обстоятельствах. Когда судебный следователь не мог немедленно приступить к следствию, на полицию, в соответствии со ст. 257 УУС, возлагалась обязанность провести до его прибытия не терпящие отлагательства следственные действия по закреплению доказательств, во избежания уничтожения следов преступления и «меры к пресечению подозреваемого уклониться от следствия» в случаях, предусмотренных в настоящее время ст. 122 УПК. Подозреваемым также именовалось лицо, когда следователь при производстве следствия об одном преступлении обнаруживал признаки другого, не связанного с первым, и, не имея права без предложения лиц, осуществляющих прокурорский надзор, приступать к «исследованию вновь открытого преступления», самостоятельно принимал меры к пресечению возможности подозреваемому уклониться от следствия (ст. 314 УУС). Таким образом, подозреваемый являлся кратковременным участником дознания, предшествующего предварительному следствию, что, по сути, видим это и сейчас.

Если обратиться к позиции Советского государства, то можно установить, что подозреваемый как процессуальная фигура появился уже в первые годы Советского государства. Созданная в 1917 г. (10 ноября) Советская рабоче- крестьянская милиция была наделена функциями

18

производства дознания по уголовным преступлениям и проступкам. Органы милиции должны были пресекать преступные действия, опрашивать очевидцев и принимать меры к сохранению следов преступления, задерживать подозреваемых в преступлении и препровождать их в местные народные суды или следственные комиссии. О каждом случае задержания подозреваемого милиция обязана была составлять протокол с точным обозначением места, дня и часа задержания, а равно основания применения этой меры.’

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. обязывал органы дознания принимать меры к тому, чтобы «до начала предварительного следствия или до разбора дела по существу, если предварительное следствие не проводилось, были сохранены следы преступления и была устранена возможность подозреваемого скрыться»2.

16 октября 1924 г. в УПК РСФСР были внесены изменения, вследствие которых права органов дознания были расширены. Они получили право предъявлять обвинения по делам, по которым производство предварительного следствия было не обязательным. По делам, где предварительное следствие было обязательно, органы дознания имели право допросить лицо, которое они подозревали в совершении преступления, и если за это преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более одного года, применить к допрашиваемому лицу меру пресечения, сообщив об этом следователю данного участка (ст. 102 УПК РСФСР 1923 г.). Но вместе с тем, специальных правил производства допроса подозреваемого закон не предусматривал, как и норм, регламентирующих положение лиц, подозреваемых в совершении преступлений. На практике это зачастую приводило к нарушению прав граждан. Подозреваемым становилось любое лицо, в отношении которого у органов дознания или следователя возникаю

1 История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организация суда и прокуратуры: Сборник документов . - М., 1955. -С. 61. 1 Там же. - С. 63.

19

подозрение. Никакого специального процессуального акта, ставящего гражданина в положение подозреваемого, в то время не было. На недопустимость такого положения сразу же обратили внимание. Например, в частности, М. Ривлин1 предложил выносить мотивированное постановление о привлечении граждан в качестве подозреваемого.

Получалось, что подозреваемый - это либо фактически необоснованно призванное к ответу лицо, либо обвиняемый, лишенный всех процессуальных прав. В тех следственных органах, где укрепилась практика допроса лиц, привлекаемых к уголовной ответственности до предъявления обвинения в качестве подозреваемых, значение предъявления обвинения свелось к простой формальности, выполняемой в конце следствия.

Вносились предложения вести допрос лиц, подозреваемых в совершении преступления, по правилам, установленным для допроса свидетеля2.

По вопросу привлечения лица в качестве подозреваемого высказывались различные мнения. В частности, А. В. Житков’ утверждал, что надо привлекать подозреваемых лиц к даче объяснений без какого-либо обозначения их процессуального положения, мотивируя это тем, что в советском уголовном процессе институт подозреваемого неуместен. С. А. Голунский считал необходимым вообще отказаться от каких-либо допросов подозреваемых лиц до предъявления обвинения.

Возникший пробел в законодательстве и спорный вопрос для практики пыталась разрешить Прокуратура СССР, издав 5 июля 1937 г. специальный Циркуляр № 41/26 «О повышении качества расследования», в котором, наряду с другими,
был рассмотрен вопрос о подозреваемом и даны

Ривлин М. Положение подозреваемого в процессе предварительного следствия //Рабочий суд.-1924. -№10. -С 760.

” Соболев А. О. О подозреваемом и обвиняемом // Советская юстиция. - 1936.- № 10- 11-С. 57. 3 Житков А. В. О подозреваемом и обвиняемом.//Советская юстиция 1936.-, № 10.-С. 57.

Голунский С. А. Привлечение обвиняемого// Советская юстиция. -1936.-№ 23. -С. 15.

20

соответствующие руководящие указания. В Циркуляре подчеркивалось, что, будучи допрашиваемыми в качестве подозреваемых, «граждане попадают в совершенно неопределенное положение подозреваемого и находятся в этом положении иногда длительное время, будучи лишены тех прав, которые по закону предоставлены обвиняемому». В этой связи было приказано: при допросе граждан, подозреваемых в совершении преступления, не допускать наименования их подозреваемыми и вообще устранить из следственной практики фигурирование на следствии того или иного лица в положении «подозреваемого» .

Этим указанием Прокуратуры СССР, естественно, не были устранены нормы действовавшего в то время уголовно-процессуального законодательства, которым были предусмотрены задержание и арест лиц, подозреваемых в совершении преступления до предъявления им обвинения (ст. 100, 145 УПК РСФСР 1923 г.). Не повлиял Циркуляр положительно и на следственную практику. Отдельные следователи стали допрашивать лиц, подозреваемых в совершении преступления, в качестве свидетелей, независимо от количества и качества собранных доказательств, подтверждающих виновность этих лиц, и только после допроса по правилам свидетеля привлекали его в качестве обвиняемого. На данные нарушения указывал, в частности, Р. Д. Рахунов2, утверждая, что данная практика противоречила процессуальному положению свидетеля и сближала его с положением подозреваемого.

О необходимости не только не упразднять фигуру подозреваемого, а наделить последнего широкими процессуальными правами активно выступал М. А. Чельцов, который подчеркивал, что «подозреваемый не может быть устранен ни в психологии следователя, ни даже в уголовно-процессуальном

1 Руководство и надзор за расследованием. -М.: Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1947. -С. 252-253.

2 Рахунов Р. Д. Свидетельские показания в советском уголовном процессе. -М.: Госюриздат, 1955. -С. 16.

21

законе, обязанном считаться с жизнью и обеспечить, в определенных случаях, возможность принятия следователем мер в отношении лица, не могущего еще быть привлеченным к ответственности» .

Обсуждение вопроса о подозреваемом, в конечном итоге, нашло отражение в принятых Основах уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик (1958 г.), которые установили порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и применения к таким лицам меры пресечения до предъявления обвинения (ст. 32, 33 Основ). Но самое главное, что было сделано в Основах уголовного судопроизводства, - это отнесение показаний подозреваемого к числу средств доказывания и определение круга его прав.” Таким образом, наделив подозреваемого процессуальными правами и сделав его показания средством доказывания, принятый документ на законодательном уровне закрепил новую процессуальную фигуру. Введя основания появления подозреваемого в уголовном процессе, закон, между тем, не определил понятие подозреваемого. Однако в целом ситуация способствовала тому, что положение подозреваемого изменилось в лучшую сторону:

во-первых, подозреваемый стал признаваться как субъект уголовного процесса;

во-вторых, было законодательно закреплено условие появления подозреваемого с использованием двух процессуальных актов - протокола задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, и постановления о применении меры пресечения до предъявления обвинения ( ст.21 Основ).

Тем не менее, некоторые считали достаточным включение в число условий появления в уголовном процессе подозреваемого допрос лица, подозреваемого в совершении преступления, при отсутствии достаточных

1 Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. -М.: Госюриздат, 1951. -С. 278.

” Основы уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик - М, 1958. -

С. 34.

22

данных для предъявления ему обвинения . Кроме этого, некоторые авторы выступали за еще большее расширение перечня условий, ставящих граждан в положение подозреваемого.2

Принятие УПК РСФСР 27 октября 1960 г. не позволило разрешить многие спорные вопросы, касающиеся фигуры подозреваемого. По-прежнему отсутствовало понятие подозреваемого.

Последующая практика борьбы с преступностью показала не только правильность введения процессуальной фигуры подозреваемого, но и необходимость уточнения ряда вопросов, связанных с участием подозреваемого в уголовном процессе (о следственных действиях, которые ставят гражданина в положение подозреваемого по уголовному делу, и прежде всего о допустимых пределах вовлечения в процесс граждан в качестве подозреваемых).

Еще при обсуждении проекта УПК 1960 Л. М. Карнеева высказывала мнение, что подозреваемым в советском уголовном процессе должно считаться лицо, в отношении которого собраны факты, дающие основания подозревать его в совершении преступления, но недостаточные для предъявления обвинения . Появление подозреваемого в деле как процессуальной фигуры, отмечает Л. М. Карнеева, находит отражение в процессуальных документах, к которым нужно отнести: постановление о возбуждении уголовного дела по преступлениям, связанным с действиями уже известных следователю лиц; протокол задержания подозреваемого; постановление об избрании подозреваемому меры пресечения до предъявления обвинения; протокол допроса, из содержания которого видно, что допрашиваемому задавались вопросы для получения у него объяснений

Арзуманян Т. М. О фигуре подозреваемого //Социалистическая законность.-1956. -.М’ 10. -С. 21-24.

’ Гробовенко В. Я. Своевременное предъявление обвинения-важнейшее условие осуществления обвиняемым права на защиту //Социалистическая законность.-1955.- № З.-С. 18.

Карнеева Л. М. Процессуальное положение подозреваемого в связи с проектом УПК СССР// Социалистическая законность. -1954.-№ 12.-С. 19-20.

23

по поводу его личной деятельности в связи с расследуемым преступлением .

В свою очередь М. С. Строгович, подвергнув резкой критике приведенное выше мнение Л. М. Карнеевой, утверждал, что лицо фигурирует в деле и допрашивается в качестве подозреваемого только: 1) при задержании; 2) при применении меры пресечения до предъявления обвинения. В первом случае лицо может находиться в положении подозреваемого в течение 72 часов, после чего оно становится обвиняемым, или в отношении него прекращается уголовное дело. Во втором случае лицо может находиться в положении подозреваемого до 10 суток, после чего оно также или становится обвиняемым, или мера пресечения отменяется, или в отношении него прекращается уголовное дело. Ни в каких иных случаях лицо не может быть допрошено в качестве подозреваемого . Аналогичного мнения по этому вопросу придерживаются А.П. Чельцов3, Р. Д. Рахунов4, Э. Ф Куцева.5

В. Я. Дорохов высказывался «за распространение процессуального режима подозреваемых также на лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело».

Спор о понятии подозреваемого - это спор не о словах и терминах. Правильное определение подозреваемого имеет существенное практическое значение в деле правильного расследования преступления, ибо от него зависит обеспечение защиты прав граждан, участвующих в уголовном процессе. Следовательно, понятие подозреваемого должно отвечать смыслу и духу уголовно- процессуального законодательства, отражать то, что наработано в жизни и практике защиты прав граждан, а это значит, что назрела необходимость
законодательного закрепления понятия

Карнеева Л. М. Указ. соч. - С. 20.

2 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. /.- М, 1985. -С 58.

3 Чельцов А. П. Советский уголовный процесс. М.: Юр. лит., 1962.- С. 42.

4 Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. -М., 1961.-С. 126.

5 Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в уголовном процессе. -М.: Юр. лит.. 1973.- С. 15.

6 Дорохов В. Я. Процессуальное положение подозреваемого // Практика применения уголовно-процессуального законодательства. - М., 1962. - С. 74.

24

подозреваемого в уголовно-процессуальном законе. Тем более, что Модельный УПК для стран участников СНГ, УПК Республики Беларусь, Казахстан, Узбекистан содержат законодательное понятие процессуальной фигуры подозреваемого.

В отечественной правовой доктрине установлено, что уголовный процесс должен начинаться не иначе, как с вынесения компетентным государственным органом постановления о возбуждении уголовного дела. Конституционный Суд РФ в постановлении от 14 января 2000 г., принятом в связи с жалобой И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ, выразил позицию, согласно которой уголовное преследование на досудебной стадии процесса считается равнозначным расследованию преступлений, и обе эти функции начинаются с момента возбуждения уголовного дела. Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным уголовным деянием.1 Разрешение вопроса о моменте начала действий функции уголовного преследования имеет принципиальное значение для определения момента возникновения процессуальной фигуры подозреваемого. В юридической литературе уголовное преследование трактуется как уголовно-процессуальная функция, как одно из основных направлений уголовно-процессуальной деятельности. Между тем, отдельные авторы, в частности, М. С. Строгович и JI. М. Ларин, считали началом уголовного преследования -вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, а также задержание и применение меры пресечения
до предъявления

Постановление Конституционного суда РФ от 14 января 2000 г. N1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации //Собрание законодательства Российской Федерации.- № 5-31 января 2000. * Строгович М. С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе.- М., 1951.-С. 56-71; Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.- М.: Юрид. лит., 1986.- С. 23-39; Зинатуллин 3. 3., Зинатуллин Т. 3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным дела. -Ижевск, 1997. - С. 7-10., Еникеев Уголовное преследование.-Уфа, 2000.-С. 42-45. и др.

25

обвинения.1

М. А. Чельцов, между тем, уголовное преследование связывает с возбуждением уголовного дела.2 Правильно отмечает 3.3. Зинатуллин, что уголовное преследование начинается с возбуждения уголовного дела и имеет место во всех стадиях уголовного процесса, т.е. до тех пор, пока есть основания считать определенное лицо виновным в совершении преступлении.3 И верно подмечает 3. Д. Еникеев, что уголовное преследование - это многофакторное, многостадийное, имеющее сложную структуру явление. И оно не завершается вынесением и вступлением в законную силу обвинительного приговора, как это утверждал М. С. Строгович, а продолжается и в последующих стадиях уголовного процесса, если, «разумеется, есть к тому надлежащие предпосылки».4 Мнение 3. Д. Еникеева поддерживает А. П. Гуськова утверждая, что уголовное преследование многоструктурное образование, поскольку связано с классическим понятием ответственности, и по своей сути оно от него производно.”

Без уголовного преследования (обвинения) нет и защиты, нет и разрешения уголовного дела, а потому оно начинает функционировать с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела.

Понятие, сущность и содержание уголовно-процессуальных функций до настоящего времени вызывают оживленные дискуссии. Обоснованно подметил И. В. Тыричев: «Виды, направления деятельности субъектов, обусловленные их ролью, назначением или участием в деле, называются

Строгович М. С. Указ. Соч. - С. 194; Ларин А. М. Указ. соч. -С. 39.

Чельцов М. А. Советский уголовный процес.-М., 1951.-С.88-89.

Зинатуллин 3. 3. Указ. соч. - С. 7-8.

Еникеев 3. Д. Уголовное преследование. - Уфа, 2000. - С. 9.

Гуськова А. П. Проблемные вопросы функции уголовного преследования.// Унификация законодательства, борьба с преступностью в условиях союзного государства.Материалы Международной научно-практической конференции (19 октября 2000 г., город-герой Смоленск), 2001.-С. 132.

26

процессуальными функциями». Сторонники такого подхода исходят из наличия трех основных процессуальных функций: а) обвинения (уголовного преследования); б) защиты; в) разрешения дела. Выделение этих функций связано с конструкцией состязательности уголовного процесса. Указанные функции выполняют органы государства в силу публичных правовых обязанностей. В названных функциях, как верно подмечает Л. В. Кречетова, «выражен тот специфический процессуальный смысл деятельности субъектов процесса, который на протяжении всей истории процесса служит основанием для определения того или иного типа процесса».3

Интересно обратиться к мировой практике решения вопроса о начале уголовного преследования. Если проанализировать англосаксонскую правовую систему, то там можно заметить, что действует так называемое общегражданское обвинение, в соответствии с которым право уголовного преследования предоставляется любому физическому или юридическому лицу. В Германском правосудии хотя и существует процедура, носящая название «возбуждение публичного обвинения», она между тем, имеет принципиально другой смысл. На этой стадии прокуратура после проведения дознания решает вопрос о возможности передачи собранных материалов в суд для разрешения дела.5 Само же дознание проводится непосредственно при получении информации о преступлении. Аналогичная процедура существует и в Австрии.6

1 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации/ Отв. ред. П.А. Лупинская, 1998. - С. 74.

2 Напсимов В. П. Об уголовно-процессуальных функциях //Правоведение. -1973. -Лго5.- С. 73; Якуб М. А. О понятии процессуальных функций в советском уголовном процессе // Правоведение. -1973 -№5- С. 85; Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно- процессуальные функции.-Ярославль,., 1976. -С. 5-23.

3 Кречетова Л. В. Защита в уголовном процессе./Под. ред. А. П. Гуськовой. — Оренбург. - 2000.-Сб.

4 Ковалев В. А., Чаадаев С. Г., Органы расследования и судебная система Великобритании. М., 1985.- С. 10 ;Вещенко К.Ф. Уголовная юстиция США. -М.,1979.;Пешков М. А. Арест и обыск в уголовном процессе США. М: Спарк, 1998.

5 Фичимонов Б. А. Уголовный процесс ФРГ.- М., 1974. -С. 35-37. Бутов В. Н. Уголовный процесс Австрии. -Красноярск, 1988. -С. 88.

27

Российское законодательство требует, чтобы начало уголовного преследования оформлялось постановлением (ст. 108, 112 УПК), хотя в большинстве случаев до возбуждения уголовного дела требуется провести определенные действия для принятия обоснованного решения. С одной стороны, это уже процессуальные действия, а с другой стороны, законодатель допускает появление доказательств и наделение участников процесса правами и обязанностями только лишь после возбуждения уголовного дела. По этому поводу в Концепции судебной реформы сказано: «Демократической направленности предлагаемых преобразований не соответствует сохранение административной, по своей природе, доследственной проверки заявлений и сообщений о совершении преступления до возбуждения уголовного дела». В виде такой проверки мы имеем суррогат расследования, причем его результаты могут предрешить исход уголовного дела, а собранные материалы под названием «иные документы» использоваться как доказательства. При этом информация добывается непроцессуальными, т. е. «наименее надежными, в контексте уголовного судопроизводства, средствами». В этом случае возникает масса проблем, ответа на которые нет в настоящий момент. К примеру, каков статус лиц, участвующих в предварительной проверке или сборе информации? Здесь можно привести высказывание С. Бажанова: «Так называемая доследственная проверка в стадии возбуждения уголовного дела не может быть непроцессуальной, ибо регламентирована уголовно-процессуальным законодательством, хотя и недостаточно четко. Как бы мы не ухищрялись ее называть, это есть не что иное, как расследование, только проводимое с нарушением норм УПК и конституционных прав граждан».” Конечно, можно поставить вопрос о необходимости ликвидации стадии возбуждения уголовного дела, но при ныне действующем УПК это скорей всего неосуществимо. Данное предположение подтверждается результатами

’ Концепция судебной реформы в РФ. -М, 1991. - С. 88.

’ Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка?//Законность.-

1995.- Ml.- С. 53.

28

проведенного анкетирования, где большинство опрошенных судей и следователей высказались за сохранение существующей стадии возбуждения уголовного дела в условиях действующего УПК, при этом указав, что реформирование стадии возбуждения уголовного дела - назревшая необходимость и трансформация ее в предварительное расследование вполне возможна при условии изменения общего подхода к вопросу уголовного преследования. За отмену стадии возбуждения уголовного дела ученые высказываются в основном по делам частного обвинения.1 Вместе с тем за отмену стадии возбуждения уголовного дела высказываются все активней и активней. Так, Л. М. Володина в монографии «Механизм защиты прав личности в уголовном процессе» высказывает свою позицию за отказ от института возбуждения уголовного дела. «Во - первых, пишет она, - это позволит следователю, органам дознания в условиях экстремальности действовать быстро и оперативно, во - вторых, откроет значительные преимущества в собирании доказательств, в - третьих, даст огромные возможности в экономии процессуальных средств. Изменение порядка возбуждения уголовного преследования должно быть связано с установлением определенных улик в отношении определенных лиц, позволяющих начать расследование не по голому факту, а при наличии к тому достаточных оснований. Это и будет гарантией от необоснованного привлечения к уголовной ответственности». Далее автор отмечает, что решение этого вопроса потребует изменения структуры уголовного процесса и введения новых процедурных правил, связанных с началом уголовного преследования. В целом уголовно-процессуальная деятельность, предшествующая судебному разбирательству, может быть
объединена

Шейфер С. А,Петрова Н. Е. Проблемы реформирования производства по делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процесс РФ //Государство и право.-1999.- № 6.- С.51-56.

1 Володина Л. М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. - Томск: Изд-во ТГУ, 1999. - С. 88

29

единым понятием - предварительное расследование. Можно привести и мнения других авторов, которые предлагают реформировать стадию возбуждения уголовного дела кардинальным образом и в частности А. С. Золотарева который предлагает начинать досудебное производство с дознания и заканчиваться предварительным следствием.

Авторы Концепции судебной реформы делают следующие выводы: «Поскольку цели предварительного расследования заключаются не только в установлении обстоятельств совершения преступления, но и в определении некриминального характера события или отсутствия последнего, будет обоснованным рассматривать всякое сообщение о преступлении, если на момент рассмотрения не очевидна его ложность, как бесспорный повод к возбуждению уголовного дела». Поэтому с учетом вышеизложенного, в том числе и мировой практики, следует согласиться с мнением Л.М. Володиной и отменить стадию возбуждения уголовного дела. В развитие этой идеи можно сказать, что предварительное расследование вообще можно заменить понятием дознания при условии сосредоточения всех следственных функций у прокуратуры, которой подчинены органы милиции, и созданием структуры следственных судей, которые разрешали бы дела по существу (судебный контроль, вынесение решения об аресте, прослушивание переговоров и т.п.) на этапе, предшествующем досудебному разбирательству.4 Подобные схемы уголовного расследования существуют во многих странах мира: Франция, США, Германия и т.д. Органы, осуществляющие сегодня предварительное расследование, фактически должны бы проводить дознание, оформляя его и передавая соответствующие материалы на рассмотрение и вынесение решения следственному судье. А судья в свою очередь должен выносить

1 Там лее.

2 Золотарев А. С. Процессуальные аспекты эффективного досудебного производства // Современная преступность: состояние, тенденции, средства преодоления - Материалы Всероссийской научно-практической конференции.- Екатеринбург.-1999.-С. J84.

3 Концепция судебной реформы в РФ. -М., 1992. - С. 88.

Гуськова А. П. О спорных вопросах Российского правосудия // Российский судья. -2001. -МЗ.-С.7.

30

решение о признании лица обвиняемым или о прекращении уголовного дела в отношении подозреваемого с последующей реабилитацией нарушенных прав (при наличии законных оснований). Тем более, что подобный опыт расследования уголовных преступлений уже имел место в России. Если мы обратимся к истории предварительного следствия, которое возникло в результате реформы 1860-1864 г., именно оно предполагалось как предварительное судебное следствие. Без предварительного следствия суду пришлось бы не только исследовать имеющийся обвинительный материал, сколько проверять его, что вынудило бы суд постоянно прерывать свои заседания для устранения неясностей, противоречий, неполноты материала. Все эти затруднения вынудили создать специальный судебный орган.. В связи с этим можно привести высказывание И. Я.Фойницкого: « Так прежде всего необходимо удостовериться, что и как произошло, и собрать относящиеся к этим вопросам доказательства; это дает место предварительному исследованию, которое по делам большой сложности распадается на досудебное (дознание) и судебное (предварительное следствие). Когда первоначальный материал собран и проверен судом, ставиться вопрос о том, быть или не быть судебному разбирательству (преданию суду), и за утвердительным решением его дело поступает в суд по существу.»2

Таким образом, на данном этапе развития уголовно-процессуальной реформы в РФ можно говорить о необходимости не только доведения до конца уже проводимых реорганизаций, в том числе и принятия нового УПК РФ, но и внесения новых, глобальных изменений в структуру УПК, что и было подтверждено на Всероссийском съезде судей в Москве в ноябре 2000 г. Решение всех этих задач требует максимальной оперативности и сохранения всех положительных наработок в области защиты прав и законных интересов подозреваемого в стадии предварительного расследования.

Васильев О. Сначала реформа института предварительного следствия, а затем - следственного аппарата./Российская юстиция.-2001.-С.ЗО. “ Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. II-С. 352.

31

Начиная предварительное расследование, следователь имеет в своем распоряжении определенную совокупность фактических данных, которые подтверждают наличие факта преступления. Иногда эти факты уже прямо указывают на лицо, совершившее преступление, или круг лиц, причастных к совершению преступления. В таких случаях, уже после выполнения первых неотложных следственных действий, достаточно доказательств для предъявления обвинения. В других случаях, а их большинство, полученных данных достаточно лишь для возникновения предположения о виновнике преступления. Подозрение в отношении лица, совершившего преступление, возникает на основе оценки полученных доказательств и указывает в дальнейшем на лицо, совершившее преступление. Поэтому следует согласиться с мнением С. П. Бекешко и Е. А. Матвиенко, что подозрение в процессе раскрытия преступления, в процессе доказывания в стадии предварительного расследования, является закономерным этапом познания истины по делу, ступенью к выявлению подозреваемого.1

В уголовном процессе лицо, становясь участником уголовно-процессуальных правоотношений, приобретет определенный статус лишь в результате процессуальных действий специальных органов, ведущих расследование.

Само по себе предположение о лице, совершившем преступление, без принятия в отношении него процессуальных действий, предусмотренных законом, не может превратить его в участника процесса - подозреваемого. Для того, чтобы предполагаемый виновник стал подозреваемым, необходимо, чтобы следователь вовлек его в процесс ( путем составления процессуального акта) и раскрыл ему имеющиеся в отношении него подозрения. Только такие действия следователя по применению процессуальных мер, предусмотренных законом, в отношении лица, заподозренного в совершении преступления, ставят это лицо в положение подозреваемого.

Бекешко С. П., Матвиенко Е. А. Указ. соч. -С. 21.

32

Ограничивая признаки, определяющие подозреваемого только лишь как лица, задержанного по подозрению в совершении преступления и лица, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения, привели в следственной практике к так называемому «изобличаемому свидетелю». Категория «изобличаемого свидетеля» возникла в отношении лиц, которых допрашивали сначала в качестве свидетелей, а потом привлекали в качестве подозреваемых. Наглядным примером может служить уголовное дело № 12/35 по обвинению П. в разбойных нападениях. Из фабулы дела следует, что на фактически подозреваемого указала одна из жертв, которая знала его ранее, но работники милиции вместо проведения опознания и других следственных действий, направленных на закрепление доказательств, привлекают П. в качестве свидетеля. А уже в дальнейшем после первого допроса в качестве свидетеля привлекают его как подозреваемого. При этом фактически на допросе пытаются получить признательные показания от П.1 Это происходило потому, что отсутствовали дополнительные основания признания лица подозреваемым.

Если отсутствуют основания для задержания или применения меры пресечения и вместе с тем имеется необходимость вовлечь в процесс лицо, доказательства против которого позволяют сформулировать подозрение о совершении преступления, то как бы ни было тягостно фигурировать в процессе в качестве подозреваемого, оно для такого лица будет более предпочтительно, чем положение «изобличаемого свидетеля» или лица без определенного процессуального положения.

Лицо в преобладающем большинстве случаев, даже когда подозрение в отношении него является ошибочным, сможет с наибольшей эффективностью защитить свои права и опровергнуть подозрения, т. к. следователь через свое мотивированное постановление заявит ему, что по делу установлены данные, которые позволяют предполагать его виновность в совершении преступления

1 Архив Областного суда Оренбургской области. Дело № 51/374, 1999.

33

и что на основании этого в отношении его будут проводиться следственные действия (предъявления для опознания, допросы и т.д.), а также будут разъяснены определенные законом права и возложенные обязанности. И лицо, приобретя процессуальный статус в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, сможет реализовывать права и законные интересы уже как подозреваемый. По результатам обобщения судебной практики в Оренбургской области достаточно часто встречались случаи порочной практики, когда против гражданина, фактически подозреваемого в совершении преступления, собираются доказательства, проводятся допросы, в то время, как его статус остается неопределенным, так как, с одной стороны, ясно, что это уже не свидетель (в отношении его имеется достаточное количество уличающих доказательств), а с другой, еще не подозреваемый, поскольку таковым он еще не признан. Так, по уголовному делу по обвинению Колова А. П. по ст. 105 УК РФ вначале следователь допрашивает его в качестве свидетеля, хотя в деле имелись основания предполагать его как совершившим преступление, а уже потом, буквально через сутки, следователь, на основе показания самого Колова А. П., выносит постановление о признании его подозреваемым.1

По действующему законодательству свидетелем можно быть только по делу о преступлении, совершенным другим лицом. Отсюда, напрашивается вполне логичный вывод, что свидетелю нельзя задавать вопросы, касающиеся его личного участия в совершении расследуемого преступления. Как отмечают С. П. Бекешко и В.А. Матвиенко, допрос, имеющий целью установление виновности свидетеля в совершении преступления, недопустим, поскольку он порождает процессуальную фигуру, изобличаемого свидетеля”, право на защиту которому не может быть обеспечено (Верховный Суд СССР вынес частное определение по делу С, где указал, что, находясь по существу в положении подозреваемого, указанное лицо допрашивалось в качестве

1 Архив Областного суда Оренбургской области. Уголовное дело № 4/ 8346, 1998. ‘ Бекешко С. П., Матвиенко Е.А. Указ. сочинение. -С. 48.

34

свидетеля о совершенном им преступлении, в связи с чем было лишено возможности осуществлять предоставленное ему законом право на защиту). Широкая формулировка ст. 74 УПК позволяет допрашивать свидетеля о любых обстоятельствах, подлежащих установлению истины по уголовному делу.

Для следователя подобное положение удобно, ибо благодаря нему можно не заботиться о соблюдении целой системы прав подозреваемого и не тратить лишние силы и средства на эту трудоемкую работу, которая представляется порой пустой формальностью, и поэтому лицо, которое для следователя уже фактически является подозреваемым, допрашивается нередко в качестве свидетеля. Подобный допрос оказывается своего рода средством шантажа, с помощью которого следователь вынуждает лицо не изменять впоследствии своих показаний, когда оно будет допрашиваться в качестве подозреваемого или обвиняемого. При этом показания оказывают определенное психологическое воздействие и на суд, что следователь великолепно понимает. Поэтому суд, «критически оценивая имеющиеся доказательства», зачастую приходит к выводу о том, что невозможно использовать эти показания при вынесении приговора, но принять к сведению для формирования внутреннего убеждения (в приговорах, естественно, это не отражается) необходимо. При проведении именно таких действий допрашиваемый оказывается наименее защищенным от произвола дознавателя или следователя, может быть подвергнут не только психическому давлению, но и физическому насилию (например, находится под
административным арестом). При проведении анкетирования среди

адвокатов нами было выявлено, что около 15% подзащитных обращались к своему защитнику с жалобой на примененное в отношение них психологического или физического насилия.

; Бюллетень Верховного Суда СССР-1974.-№ 4- С. 25-26.

2 Анкетирование проводилось среди адвокатов, следователей и судей г. Оренбурга. Всего

было опрошено более 60респондентов каждой группы.

35

Гарантией непоявления в уголовном деле изобличающего свидетеля могут послужить дополнения в УПК, в соответствии с которыми следователю запрещается задавать свидетелю вопросы изобличающего характера, и считается недопустимым использование доказательств, полученных в ходе допроса свидетеля путем постановки вопросов, направленных на изобличение его в преступлении при вынесении обвинительного заключения в судебном заседании.

По текущему законодательству подозреваемое лицо может быть допрошено лишь после задержания по подозрению в преступлении или к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения, или в отношении которого возбуждено уголовное дело. Здесь возникает вопрос: как поступить, если применение меры пресечения или задержания нецелесообразно, или даже для этого отсутствуют основания? Кроме того, может возникнуть необходимость отобрать у лица, предполагаемого в совершении преступления, образцы почерка, проведения у него обыска, предъявления для опознания, наложения ареста на имущество, направления на судебно-медицинскую экспертизу и т. д. Вероятно, что выполнение перечисленных процессуальных действий в сложившемся положении, при котором возможно их осуществление лишь после задержания или применения меры пресечения до предъявления обвинения, способно возродить в следственной практике «изобличаемого свидетеля», а также лиц, не занимающих какого - либо процессуального положения.1

К сожалению, проект УПК не устраняет неоднозначное толкование как порядка и момента признания лица подозреваемым, так и момента прекращения этого статуса, поскольку определяет подозреваемого в качестве лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, либо осуществлено задержание, либо применена мера пресечения до предъявления обвинения. В свою очередь, проект УПК РФ ничего не говорит о необходимости вынесения

’ Бекешко С. П., Матвиенко Е. А. Указ.. соч.. -С.31.

36

специального процессуального акта для признания лица подозреваемым, как это делается в случае признания лица обвиняемым. Многие процессуалисты, как уже отмечалось, по-разному дают расширенное толкование понятия подозреваемого. ‘

Высказанные ранее предложения Л. М. Карнеевой и В. Я. Дорохова о необходимости предусмотрения появления подозреваемого в случае возбуждения уголовного дела против конкретного лица долгое время подвергались критики со стороны Л. В. Павлухина, А. А. Чувилева, И. М. Гуткина4, и было принято законодателем только в 2001 году. Основные аргументы критики сводятся к тому, что постановление о возбуждении уголовного дела выносится до начала предварительного расследования, лицо не ставится в известность о принятом постановлении, поэтому оно не привлекается к расследованию и не может считаться подозреваемым. Уместно привести высказывание Л. М. Володиной, которая одним из аргументов в пользу отмены стадии возбуждения уголовного дела указывает, что уголовное преследования должно быть связано с установлением определенных улик в отношении конкретного лица, позволяющих начать преследование не по голому факту, а при наличии к тому достаточных оснований. Это и будет гарантией от необоснованного привлечения к уголовному преследованию. Представляется, что вынесение постановления о возбуждении уголовного дела только против конкретного лица ставит это лицо в положение подозреваемого. Однако это возможно лишь в отношении ограниченного круга уголовных преступлений, так как в этом случае уже до

Подольный К Признание подозреваемым по постановлению следователя //Российская юстиция.- 2000.- № 3.- С.42.

” Павлухин Л. В. К вопросу о подозреваемом в советском уголовном процессе //Развитие прав граждан в СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства. - Саратов, 1962 . -С. 313-319.

3 Чувшев А. А. Указ. соч. -С. 94.

4 Гуткин И. М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания. - М., 1980 .- С. 27.

5 Володина Л. В. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. -Тюмень, Изд. ТГУ, 1999. -С. 88.

37

возбуждения уголовного дела должны быть материалы, дающие основания предполагать о подозрении конкретного лица в совершении преступления. Тем более, что в среди ученых активно обсуждался вопрос о введении дополнительного основания признания лица подозреваемы, в частности путем возбуждением уголовного дела против конкретного лица.

Подтверждение этого можно найти в материалах обобщения судебной практики, где, например, по многим заявлениям и сообщениям об автодорожных происшествиях, злостных уклонениях от уплаты алиментов, хулиганстве, обмане потребителей, нарушении правил торговли, побегах из мест заключения и другим материалам уже в момент решения вопросов о возбуждении уголовного дела имеются не только предположения о лицах, причастных к преступлению, но нередко фактические данные о совершении преступления конкретным лицом. Наглядным примером может служить уголовное дело № 17/842 возбужденного по факту наезда на пешехода. Из фабулы уголовного дела следует, что К. нарушив правила дорожного движения на пешеходном переходе сбил потерпевшую Т. И поэтому уже после составления плана ДТП и вынесения заключения сотрудниками ДПС можно было возбуждать уголовное дело в отношении подозреваемого.”

По результатам обобщения судебной практики можно утверждать, что около 72% дел было возбуждено при наличии фактических данных о совершении преступления конкретными лицами, то есть против конкретного лица. Кроме этого, более 65%) следователей, отвечая на вопросы анкет, дали утвердительный ответ о возможности возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

Поэтому, хотя постановление о возбуждении уголовного дела и выносится до
начала расследования, но в нем излагаются характер

Ливень Алексей Васильевич Право подозреваемого на защиту в российском уголовном процессе./Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ижевск-1999.-С. П. 2 Архив Промышленного суда г. Оренбурга. Дело № 4/651, 2001.

38

совершенного преступления и сведения о лице, его совершившем, что свидетельствует о наличии у следователя подозрения против конкретного лица, основанного на фактических данных. Поэтому логичным итогом всех дебатов стало дополнение ст. 52 УПК новой частью, в соответствии с которой подозреваемым признается: лицо, в отношении которого на основаниях и в порядке, установленным законом, возбуждено уголовное дело.

Аналогичное положение содержится в УПК Республик Узбекистан, Беларусь и Казахстан. Это можно объяснить тем, что имеющиеся основания признания лица подозреваемым должны всегда отвечать тем реалиям правоприменения которые складываются в жизни. И поэтому в целях расширения гарантий прав участников уголовного процесса и установление их соответствие с общемировыми стандартами в области защиты прав человека и гражданина и были введены соответствующие изменения в законодательствах выше указанных государств.

С учетом вышеизложенного, проект УПК РФ следует расширить и внести уточнения в п. 1 ст.42, а по сему следует излагать в следующей редакции:

Подозреваемый - это субъект уголовного процесса, отстаивающий свои права и реализующий законный интерес, который вовлекается в уголовный процесс путем применения задержания или иной меры процессуального принуждения, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, или вынесено постановление о признании данного лица подозреваемым.

Введение в уголовную практику специального постановления о признании лица подозреваемым даст возможность вовлекать его в процессуальные отношения (взятие образцов для сравнительного анализа, проведение следственных экспериментов, очных ставок и т. д.) без содержания под стражей, что значительно уменьшит финансовую нагрузку на пенитенциарные учреждения. Вовлечение в уголовный процесс лица в качестве подозреваемого без применения задержания или меры пресечения -

39

содержания под стражей до предъявления обвинения, будет являться еще одним шагом к усилению гарантий неприкосновенности личности и реализации права на личную свободу граждан. Кроме этого, специальное постановление будет являться отдельным основание привлечения лица в качестве подозреваемого, а не будет выноситься каждый раз при появлении в уголовном процессе фигуры подозреваемого. Постановление как раз и будет являться расширяющим основанием для привлечения лица в качестве подозреваемого, служащим фактором искоренения из следственной практики так называемого «изобличающего свидетеля».

§ 2. Основания признания подозреваемым

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, как было замечено, закрепило три юридических факта, которые являются основанием к возникновению уголовно-процессуальных правоотношений между лицом, подозреваемым в совершении преступления, и органом, проводящим расследование по уголовному делу, - это задержание, применение меры пресечения до предъявления обвинения и возбуждение уголовного дела против конкретного лица. С этими же юридическими фактами связано и появление в уголовном процессе подозреваемого как участника процесса. Определяя понятие подозреваемого, мы расширили основания признания лица подозреваемым, которые рассмотрим ниже.

Задержание является одной из мер процессуального принуждения. Сущность этой меры заключается в том, что лицо, подозреваемое в совершении преступления, временно изолируется от общества, и тем самым лишается возможности продолжать свою преступную деятельность и уклониться от уголовной ответственности.1 В отличие от иных мер процессуального
принуждения (обыска, выемки, освидетельствования,

’ Соловьев А. Д., Гельфанд А. Д. Задержание подозреваемого и применение мер пресечения.- Киев, 1964.-С.З.

40

привода и т.д.), задержание применяется только к тем лицам, в отношении которых у органа дознания или следователя имеются фактические данные, дающие основание подозревать их в совершении преступления. Поэтому задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, приближается к мерам пресечения. В связи с этим ряд процессуалистов, определяя понятие задержания, упоминают о том, что это кратковременный арест , а Д. И. Мирский предлагает вообще отказаться от термина «задержание», заменив его предварительным арестом2. Думается, что задержание представляет собой средство процессуального принуждения, направленное на ограничение личной свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, до принятия решения о применении меры пресечения.

Задержание, как процессуальное действие, необходимо отличать от задержания, как меры административного воздействия. Эти два вида задержания различаются по целому ряду признаков. Прежде всего, по целям. Цели административного задержания следующие: пресечение административного правонарушения; составление протокола об административном правонарушении; обеспечение своевременного и правильного рассмотрения дел и исполнение постановлений по делам об административных правонарушениях (ст. 33 КОАП).

Уголовно-процессуального задержания осуществляется в целях предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом ( ст. 3 закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления»).3 Но УПК напрямую не определяет этих целей, для которых применяется задержание. Ранее данные цели были указаны в ст. 2 «Положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в

’ Похмелкин В. А. Задержание по советскому уголовно-процессуальному праву // Советское государство и право. -1958. -№12. -С. 203.

2 Мирский Д. И. Правовая природа задержания лица, подозреваемого в совершении преступления// Вопросы борьбы с преступностью по советскому законодательству. - Иркутск, 1969.-С. 269.

3 Коментарий к Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».- М. Спарк, 2000.-С. 10.

41 ГСГ. -*^Я

совершении преступления», которое в настоящий момент хотя и утратило законную силу, но очень четко указывало цели задержания: 1) выяснение причастности задержанного к преступлению; 2) разрешение вопроса о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу. Данные цели не утратили своей актуальности и по сей день. Правильно было замечено еще В. М. Корнуковым, что применению любой меры процессуального принуждения всегда в итоге преследует цель - обеспечить быстрое и полное раскрытие преступления, изобличение виновного, правильное применение закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Различаются задержания и по субъектам. Административное задержание применяется в отношении лиц, совершивших административные правонарушения, а уголовно-процессуальное задержание - в отношении лиц, подозреваемых в совершении уголовных преступлений.

Имеется различие в задержаниях и по срокам. Административное задержание может продолжаться не более трех часов (за исключением случаев, когда в связи с особой необходимостью законодательными актами установлены иные сроки административного задержания ст. 33 «Кодекса об Административных правонарушениях» ). Уголовно-процессуальное

задержание имеет предельный срок - 72 часа.

Следует различать вышеуказанные виды задержания и по органам, правомочным их осуществлять.

В соответствии со ст. 33 КОАП осуществление административного задержания возложено на органы (должностные лица), специально -уполномоченные. Уголовно-процессуальное задержание могут осуществлять

1 Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве .- Саратовский юридический институт, 1978.-С.29.

2 Кодекс об административных правонарушениях в редакции от 20 июня 1984./Ведомости Верховного совета РСФСР. -№ 5, ст. 909.- 5 июля 1984. В дальнейшем: КОАП

42

лишь должностные лица и органы, осуществляющие производство по уголовному делу. Кроме этого ряд федеральных законов, в частности «Кодекс торгового мореплавания» РФ в ст. 69 наделяет капитана судна правами как органа дознания, в том числе и правом задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, предусмотренным уголовным законодательством РФ до передачи его компетентным органам.1 Аналогичное положение содержится в ч.З ст.31 «Кодекса внутреннего водного транспорта», где сказано, что капитан судна при обнаружении наличии признаков состава преступления, предусмотренным уголовным законодательством РФ, обязан задержать подозреваемое лицо в совершении преступления, до передачи его компетентным органам в ближайшем порту или ближайшем населенном

‘?у

пункте. Федеральный конституционный закон “О чрезвычайном положении” позволяет задерживать граждан не имеющих при себе документов на срок до трех суток по решению начальника органа внутренних дел или его заместителя.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления и применение к нему меры пресечения до предъявления обвинения возможно лишь в случаях и по основаниям, предусмотренным законом. Исчерпывающий перечень оснований задержания подозреваемого перечислен в ст. 122 УПК. Если же по делу имеются иные данные, позволяющие подозревать лицо в совершении преступления, то оно может быть задержано только в следующих случаях. Во- первых, когда лицо покушалось на побег; во-вторых, при отсутствии у него постоянного места жительства; в-третьих, когда не установлена личность подозреваемого лица.

В качестве фактических данных, обосновывающих принятие решения о

’ Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации //Российская газета 1-5 мая

1999.

1 Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации// Российская газета 7

марта 2001.

3 Федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении»//Российская газета

18 мая 2001.

43

задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, выступают как доказательства (показания свидетелей, потерпевших, протоколы осмотров, обысков и т.д.) так и сведения, еще не облеченные в процессуальную форму (объяснения очевидцев, рапорты работников милиции и т.д.), но в дальнейшем могущие принять форму доказательств. К последним, безусловно, могут быть отнесены и устные сообщения. Закон не раскрывает понятие «иные данные». В данном случае речь может идти о любых фактических данных, которые дают возможность подозревать лицо в совершении преступления. Эти сведения могут быть получены путем допроса обвиняемых, свидетелей, потерпевших, других подозреваемых и

производства иных следственных действий; из заявлений и писем граждан; из сообщений общественных организаций, учреждений, предприятий, организаций и должностных лиц; из материалов печати; из актов ревизии. Эти данные могут быть положены в основу принятия решения о задержании лица только в совокупности с реальными условиями, свидетельствующими о желании или возможности уклонения его от ответственности (ч. 2 ст. 122 УПК).

Отдельные авторы полагают, что в качестве «иных данных» можно рассматривать и данные оперативно-розыскного характера.1 И. С. Галкин и В. Г. Кочетков - сообщения оперативных работников милиции, акты о применении служебно-розыскной собаки^ С. П. Бекешко и Е. А. Матвиенко относят к ним лишь оперативные данные.3

Надо полагать, что отнесение к «иным данным» сведений оперативного (негласного) характера и сведений, не имеющих доказательственного значения, не может быть признано правильным. Согласно ст. 68 УПК,

Шатило К. Д. Процессуальные основания и порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений//Вопросы криминалистики. -№8- М., 1973.-С. 125.

Галкин КС, Кочетков В. Г. Процессуальное положение подозреваемого. -М.: Юр. лит., 1968, -С. 29.

Бекешко С. П., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. -М. Юрид. лит., 1965. -С. 57.

44

доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основании которых орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного решения дела.

В ст. 122 УПК перечислен ряд оснований, при наличии которых органы расследования вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления. Безусловно, что закон не может предусмотреть всех таких данных, которые могли бы явиться основаниями для задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Поэтому при отсутствии фактических данных, указанных в п. 1 - 3 ст. 122 УПК, закон предусматривает возможность задержания по «иным данным», под которыми следует понимать другие основания, не предусмотренные ст. 122 УПК. На наш взгляд, в законе необходимо определить круг тех или иных данных, которые послужат основанием к применению задержания в отношении подозреваемого. Практические работники следствия и судьи в ходе проведенного анкетирования утвердительно ответили о необходимости законодательного определения иных данных, которые служат основанием к применению задержания в отношении подозреваемого. Это позволит, по их мнению, не только повысить качество предварительного расследования, но также избежать ошибок при вынесения решения о задержании подозреваемого.

Одним из обязательных условий применения задержания к лицу, заподозренному в совершении преступления, является наказуемость совершенного деяния лишением свободы. Данное положение, как представляется, не совсем точно соответствует интересам охраны прав личности и повышению эффективности расследования преступлений. Если мы посмотрим на санкции статей УК РФ, то заметим, что за ряд преступных деяний устанавливается не только наказание в виде лишения свободы, но и

45

альтернативные виды наказания (штраф, обязательные работы). Поэтому порочной выглядит практика задержания подозреваемого в совершении преступления только на том основании, что ему может быть назначено наказание в виде лишения свободы, хотя санкция статьи предусматривает и другие виды наказания. В некоторых случаях законодатель счел возможным не изолировать виновное лицо от общества с учетом данных о личности, а также характера и степени совершенного преступления. Пленум Верховного Суда СССР также неоднократно обращал внимание на недопустимость немотивированного назначения кратких сроков лишения свободы, когда законом за преступное деяние предусматриваются и другие виды наказания, не связанные с лишением свободы. Это еще раз подтверждает, что задержание подозреваемого в совершении преступления, наказуемого лишением свободы на короткий срок, нецелесообразно. Поэтому есть возможность не задерживать подозреваемого на стадии предварительного расследования. В связи с вышеизложенным целесообразно и ст. 122 УПК изменить с формулировкой: «Орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы не менее 2-х лет, только при наличии одного из следующих обстоятельств…».

Далее автором рассматривается мера пресечения, применяемая до предъявления обвинения.

По действующему уголовно-процессуальному закону (ст. 89 УПК) любая мера пресечения может быть применена в отношении обвиняемого, т. е. лица, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве такового. Лицо, в отношении которого применялось задержание или мера пресечения до вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, порождает появление в уголовном процессе нового его участника - подозреваемого.

К лицу, подозреваемому в совершении преступления, может быть

46

применена любая мера пресечения. Практика свидетельствует, что наиболее часто применяется в качестве меры пресечения заключение под стражу. В изученных нами делах мера пресечения - заключение под стражу применялось в 340 случаях ( всего было обобщено, как было сказано более, более 450 уголовных дел, рассмотренных судами Оренбургской области). Подписка о невыезде применялась в 24 % случаев, залог применялся в 0,1% случаев, личное поручительство -0,09%. Такое положение можно объяснить тем, что следователь руководствуется удобством производства расследования, если подозреваемый находится под стражей. Это наносит в ущерб положению о защите прав и интересов граждан, поскольку подчас лица, содержащиеся под стражей, по приговору суда осуждаются на минимальные сроки лишения свободы, дабы как- то оправдать действия органов предварительного расследования по неоправданно избранной мере пресечения. Или, в лучшем случае, освобождались из зала суда при избрании наказания, не связанного с лишением свободы.

Указание в законе на исключительность применения меры пресечения в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, привело М. В. Франка к выводу о том, что несовершеннолетние могут быть арестованы лишь после предъявления обвинения.1 Такой вывод не вытекает из закона. Ст. 393 УПК допускает применение этой меры и к несовершеннолетнему, подозреваемому в совершении преступления, указывая лишь на исключительность такого решения.

Если для принятия решения о необходимости задержания допустимы ссылки как на доказательства, так и на фактические данные, еще не облеченные в форму процессуальных доказательств, то решение о необходимости применения меры пресечения к лицу, подозреваемому в совершении преступления, может быть
обосновано только ссылками на

Франк Л. В. Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном процессе. - Душанбе, 1963- С. 52.

47

доказательства. Именно поэтому законодатель не связывает применение меры пресечения в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, с установлением заранее определенных обстоятельств, как это сделано в ст. 122 УПК.

Для решения вопроса о применении меры пресечения в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, необходимо наличие в деле доказательств, подтверждающих факт совершения преступления данным лицом и основанных на данных, что такое лицо: 1) скроется от органов расследования; 2) помешает установлению истины по делу; 3) продолжит преступную деятельность.

Ряд процессуалистов считают, что срок действия меры пресечения в отношении подозреваемого следует исчислять не с момента задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, а с момента применения к нему меры пресечения. ‘ При этом большинство из них ссылается на ст. 90 УПК, в которой указано, что в случае применения к лицу, подозреваемому в совершении преступления, меры пресечения, обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения. Надо полагать, что десятидневный срок для предъявления обвинения следует исчислять в таких случаях с момента задержания. В пользу включения срока задержания в срок, установленный для предъявления обвинения подозреваемому, свидетельствуют и следующие обстоятельства: п. 6 ст. 315 УПК предусматривает зачет в срок отбытия наказания времени предварительного заключения под стражей, который включает как содержание под стражей в порядке меры пресечения, так и задержание. Все это дает основания сделать вывод о том, что в срок, в течение которого должно быть предъявлено обвинение подозреваемому, следует засчитывать и то время, в течение которого к нему применялось задержание.

Рохлин В. Исчисление срока содержания под стражей требует уточнения //Социалистическая законность.- 1965.- № П.- С. 63 - 64; Даев В. Г. О порядке применения ст. 90 УПК РСФСР // -Правоведение.-1970. -№2. - С.56.

48

После истечения срока задержания или срока применения меры пресечения подозреваемый либо привлекается в качестве обвиняемого, либо мера пресечения отменяется. В ст. 68 п.З УПК Республики Казахстан имеется отдельное положение, согласно которому подозреваемый, к которому применена мера пресечения, не может удерживаться более 10 суток. Думается, что было бы целесообразным закрепить данное положение и в УПК РФ.

Бесспорно, появление в уголовном процессе подозреваемого должно иметь место только в исключительных случаях. Жизнь, практика предварительного расследования уголовных дел показывают и диктуют, что исключительность процессуальной фигуры подозреваемого может и должна обеспечиваться не за счет ограничения круга тех процессуальных действий, посредством которых лицо ставится в положение подозреваемого, а за счет установления надежных гарантий того, чтобы вовлечение в процесс в качестве подозреваемого применялось только в случаях крайней необходимости. А лицо которое уже вовлечено в сферу уголовно-процессуального производства имело достаточно прав для отстаивания своих законных интересов и в случае незаконного привлечения в качестве подозреваемого имело действенных механизм реабилитации нарушенных прав, а также восстановления доброго имени.

Признание подозреваемыми только лиц, к которым применено задержание или мера пресечения до привлечения лица в качестве обвиняемого, способствует появлению лиц, не занимающих какого-либо процессуального положения (предъявляемых для опознания, подвергаемых освидетельствованию и др.). Все это может явиться причиной необоснованного применения задержания или меры пресечения к лицам, в отношении которых имеются некоторые данные об их причастности к преступлению.

1 Бекешко С. П. Матвиенко А. В. Указ. соч.- С. 31.

49

Поэтому, когда следователь своими действиями призывает гражданина к участию в процессе и характером, содержанием этих действий показывает гражданину, что он подозревается в совершении преступления, однако не говорит ему об этом или на словах даже отрицает это (вы не подозреваемый, а лицо, предъявляемое для опознания, и т.п.), то такое положение, естественно, вызывает у гражданина обиду, возмущение или недоверие. Более того, следователь лишает лицо возможности возражать против подозрения, опровергать его, отстаивать свои законные интересы, тем самым лишает права на защиту.

Расширение круга действий, посредством которых лица могут вовлекаться в процесс в качестве подозреваемых (при этом основания появления подозреваемого не будут связаны с ограничением свободы и личной жизни), отражает не только действительное положение вещей в уголовном процессе, но и будет способствовать охране прав и законных интересов личности, обеспечивать ограничение прав граждан. Само развитие уголовного процесса показывает, что права лиц в отношении которых возбуждено уголовное преследование должны быть максимально возможно расширены ( естественно такое расширение не должно производиться за счет урезания возможности производства расследования со стороны следователей, а должен присутствовать разумный компромисс) и обеспечены обязанностью соответствующих органов.

За расширение оснований появления подозреваемого высказываются многие авторы. Расширение оснований признания лица подозреваемым будет содействовать развитию процессуальных гарантий прав лиц, заподозренных в совершении преступления, в отношении которых применяются меры процессуального принуждения.

А. А. Чувилев предлагает расширить основания для появления в уголовном
судопроизводстве подозреваемого. Для признания лица

Алексеев К С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного прцесса. -Воронеж, Изд-во. Воронежского ун-та, 1980. -С. 127.

50

подозреваемым, по его мнению, необходимо: 1) наличие данных, позволяющих предполагать, подозревать, что именно это лицо совершило преступление;

2) наличие процессуального акта, которым такое лицо ставится в положение подозреваемого. К таким актам он относит: протокол задержания; постановление о применении меры пресечения до предъявления обвинения; протокол допроса в качестве подозреваемого; протокол об ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы; постановление о производстве обыска; постановление о производстве освидетельствования; протокол предъявления для опознания; постановление о наложении ареста на имущество.1 Есть и противники расширения оснований признания подозреваемого, которые утверждают, что действующий УПК содержит полный перечень оснований, не требующих расширений.2 Но данных высказываний настолько мало, что они не оказывают существенного влияния на общую тенденцию по расширению круга оснований признания лица подозреваемым. Практически все опрашиваемые нами не только адвокаты и судьи, но и следователи высказались за расширение оснований появления подозреваемого в уголовном процессе. Из них утвердительно ответили 87% адвокатов, 75% судей и 53% следователей.

Б. А. Денежкин связывает появление в уголовном процессе подозреваемого с необходимостью привлечения этого лица к участию в следственных действиях, являющихся обязательными, неотложными, незаменимыми, обеспечивающими неприкосновенность личности.3

С. П. Бекешко и Е. А. Матвиенко полагают, что подозреваемыми в уголовном процессе являются не только те лица, к которым применено задержание или мера пресечения, но также те, в отношении которых, на

Чувилев А. А. Институт подозреваемого в советском уголовном процессе. Автореф. канд. due. -M, 1968. -С. 9.

” Григорьев В. Н. Задержание подозреваемого. -М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1999.- С. 65.

Денежкин Б. А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. - Саратов, 1982.- С. 45.

51

основании имеющихся в деле данных, следователь сделал предположительный вывод об их виновности в совершении преступления и которых он для обеспечения задач расследования вовлек в уголовный процесс путем наложения ареста на их имущество, отобрания у них образцов для сравнительного исследования, освидетельствования, направления на судебно-медицинскую и судебно-психиатрическую экспертизу, предъявления для опознания, обыска, а также вызова и допроса в качестве подозреваемого.

По мнению Л. М. Карнеевой, гражданин становится подозреваемым в тех случаях, когда его появление в деле в качестве подозреваемого находит отражение в определенных документах. К таким процессуальным документам относятся: 1) постановление о возбуждении уголовного дела по преступлениям, связанным с действиями уже известных следователю лиц; 2) протокол задержания лица, подозреваемого в совершении преступления; 3) постановление об избрании меры пресечения до предъявления обвинения; 4) протокол допроса, из содержания которого видно, что допрашиваемому задавались вопросы для получения у него объяснений по поводу его личной деятельности в связи с расследуемым преступлением.

Рассмотрим конкретные предложения по расширению оснований для признания граждан подозреваемыми. Обыск является одной из мер процессуального принуждения. Однако это следственное действие, по нашему мнению, не может ставить лицо в положение подозреваемого. Согласно закону, обыск может быть произведен в жилище любого лица, если есть основания полагать, что в данном помещении или у данного лица находятся предметы, вещи, ценности и документы, могущие иметь значение для дела (ст. 168 УПК). Его можно провести для обнаружения скрываемых подозреваемым ценностей и имущества, подлежащего аресту, для обеспечения возмещения причиненного
материального ущерба или

Бекешко С. П., Матвиенко Е. А. Указ. соч. - С. 33

Карнеева Л. М. Подозреваемый в советском уголовном процессе // Соц. законность. 1959. -№4.-С. 36.

52

конфискации, которая может быть определена судом. Так, согласно ст. 30 и 115 УПК, следователь принимает меры к обеспечению предъявленного или возможного в будущем гражданского иска. В этих целях он выносит мотивированное постановление о наложении ареста на имущество.

Для обеспечения возможной конфискации имущества обвиняемого по приговору суда следователь проводит арест имущества подозреваемого или лица, несущего по закону материальную ответственность за него, либо имущества иного лица, приобретенного преступным путем.

Изучение следственной практики на основе обобщения уголовных дел показывает, что обыск, как правило, проводится органами предварительного расследования в жилище лиц, которые являются подозреваемыми, а также в квартирах их родственников и знакомых. Объясняется это тем, что обыск, как и задержание подозреваемого, является одним из неотложных следственных действий.

Предложение о целесообразности признания подозреваемым лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, высказывали Л. М. Карнеева, Т. Н. Добровольская, Э. Ф. Куцова, А. В. Пивень. В этих случаях М. С. Строгович предлагал уже в момент возбуждения уголовного дела привлекать лицо в качестве обвиняемого в начале предварительного расследования, «иногда вслед за возбуждением уголовного дела».1 Но привлечение лица в качестве обвиняемого возможно лишь при наличии достаточных доказательств, а доказательства могут быть собраны только после возбуждения уголовного дела. Возникает вопрос, какие доказательства лягут в основу обвинения, если такое будет составлено вскоре после возбуждения уголовного дела. Лицо подозревают в совершении преступления не потому, что в отношении него применены меры пресечения до предъявления обвинения, а потому, что применение указанных мер были вызваны наличием фактических данных о причастности лица в совершении

1 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1, - С. 238.

53

преступления. Таким образом, применение мер пресечения является лишь следствием наличия подозрения. Следовательно можно говорить о дополнительных основаниях признания лица подозреваемым. Основания. Проведенное обобщение судебной практики показало, что в 310 случаях из 450 уголовных дел в постановлении о возбуждении уголовного дела указано конкретное лицо, как предположительно совершившее преступление. Если возбуждается уголовное дело, например, в связи с получением или дачей взятки, с незаконным оборотом наркотиков и в других подобных случаях, лицо, которому предполагается инкриминировать данное преступление, обычно известно в момент возбуждения дела. Вынести решение о возбуждении уголовного дела по таким преступлениям и не указать лицо, его совершившее, невозможно. Фактически в приведенных примерах в большинстве случаев следователю не обязательно применять меру или задержание, но необходимо провести неотложные следственные действия с участием возможно совершивших преступление без обязательного применения мер процессуального принуждения. Выход в данном случае в расширении оснований признания лица подозреваемым. Поэтому в проект УПК России было включено третье основание появления в деле подозреваемого, выраженное в следующей формуле: «лицо, в отношении которого в связи с подозрением в совершении преступления возбуждено уголовное дело». Но в данном случае сама формулировка не совсем удачна. Небесспорна в данном случае возможность возбуждения уголовного дела не по факту какого-либо деяния, а в отношении любого лица. Думается, что в проекте УПК должна присутствовать следующая формулировка: лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело на основании фактических данных о его причастности в совершении преступления, при отсутствии необходимости применения задержания либо меры пресечения до предъявления обвинения. Жизнь и практика применения уголовно-

Юридический вестник.-1995.-№ 31. -С. 5.

54

процессуального законодательства продиктовала необходимость скорейшего включения третьего основания признания лица подозреваемым, и поэтому 20 марта 2001 года были внесены соответствующие изменения. Тем самым законодатель признал не терпящий отлагательства вопрос о расширении оснований признания лица подозреваемым. Это наглядный пример, когда уголовно-процессуальное законодательство развивается в одном ключе с международным законодательством.

К сожалению, в проекте УПК РФ отсутствует четкий механизм надлежащего информирования подозреваемого о существе подозрения и принадлежащих ему прав, их разъяснения и реализации. В статье 42 проекта УПК говорится, что подозреваемый вправе знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела. Однако в главе проекта, предусматривающей порядок возбуждения уголовного дела, сказано: «О принятом решении сообщается заявителю и лицу, в отношении которого принято решение о возбуждении дела» (ст. 158). Становится не совсем ясно, когда же и каким образом подозреваемый сможет получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, правом на получение которой он обладает, если вместо этого ему направляют лишь сообщение без указания его формы и в неопределенный срок. Далее, если подозреваемый вовлекается в уголовный процесс путем задержания, то ему полагается предъявить протокол задержания и разъяснить принадлежащие ему права (ст.88), а для обеспечения права давать объяснения и показания следует допросить его в течение 24 часов с момента задержания, то в отношении лица, ставшего подозреваемым одновременно с возбуждением уголовного дела, ничего подобного не предусматривается. Поэтому для обеспечения лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, полноценного права на защиту необходимо внести в проект УПК следующие изменения: 1) подозреваемый вправе получать копию постановления о возбуждении уголовного дела с перечислением всех прав и обязанностей

55

подозреваемого (ст. 42); 2)передавать лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, не сообщение, а копию постановления о возбуждении уголовного дела (ст. 158).

Еще одно положение относится к ст. 256 УПК и до недавнего времени было достаточно спорным. В ст. 256 УПК прямо говорится, что суд может возбудить уголовное дело в отношении нового лица и взять его под стражу. Вопрос же о том, является ли данное лицо подозреваемым или обвиняемым, законодателем не был решен. И споры ученых, в основном, касались вопроса - является ли лицо, в отношении которого суд возбудил уголовное дело в ходе судебного следствия, подозреваемым или обвиняемым. Но вопрос по своей сути был в другом. Еще М. Робеспьер в своей речи «Об организации уголовного правосудия» отмечал: «Уголовное судопроизводство является вообще не чем иным, как мерами предосторожности, принимаемыми законом против слабостей и страстей судей». Сейчас представляется совсем очевидным, что быстрое и полное раскрытие преступлений и изобличение лиц, их совершивших, - вовсе не та задача, ради которой функционирует правоохранительная система. Идет активный пересмотр целей уголовного судопроизводства. Главной целью уголовного процесса должно быть требование не осудить того, в виновности кого не уверен суд.3 Для этого суд, в соответствии с современным пониманием принципа состязательности и функцией правосудия, исключается из числа органов государственной власти, ведущих борьбу с преступностью (путем осуществления уголовного преследования).

Основное содержание функции правосудия состоит в непосредственном исследовании доказательств, предъявляемых сторонами, и разрешении дела по существу, т.е. решении о виновности (или невиновности) обвиняемого и

1 Робеспьер М. Статьи иречи.-М., 1959.- С. 72.

1 Бойков А., Демидов И. Конституционные вопросы изменения законодательства об

уголовном судопроизводстве // Соц. законность. -1990. -№1. -С. 3.

3 Морозова Л. Ю. Судебная реформа и юридический профессионализм //Государство и

право.-1994.-№3.-С136.

56

назначении наказания в случае признания обвиняемого виновным. Как видим, по своей функции суд не может возбуждать уголовные дела, т.к. в этом случае он подменяет функцию обвинения и из арбитра превращается в обвинителя. Логическую точку в этом вопросе поставил Конституционный суд Российской Федерации в своем постановлении от 14 января 2000 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела в связи с жалобой гражданки И. П. Смирновой и запросом Верховного суда Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации постановил: 1. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации ч. 1,2 ,4 статьи 256 Уголовно-процессуального кодекса в той части, в какой они предусматривают или допускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе, в отношении нового лица и применять к нему меру пресечения. А также части третьей статьи 256 Уголовно-процессуального кодекса, нормативные положения которой не соответствуют Конституции Российской Федерации в той части, в какой они также предусматривают полномочие суда возбуждать уголовное дело.1

Как уже было отмечено выше, не всегда у следователя есть возможность привлечь лицо в качестве подозреваемого ввиду отсутствия основания и мотивов задержания или избрать меру пресечения содержания под стражей до предъявления обвинения. В литературе высказываются различные мнения по реализации данной задачи, но вопрос не решается на законодательном уровне. В Модельном кодексе ее попытались решить путем расширения оснований привлечения лица в качестве подозреваемого и в этой

’ Постановление Конституционного суда РФ от 14 января 2000 г. N1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации //Собрание законодательства Российской Федерации.- № 5-31 января 2000. “ Подольный Н. Признание подозреваемым по постановлению следователя//Российская юстиция. -2000- № 3- С. 42.

57

связи закрепили в ч. 1 ст. 95 следующую формулировку: лицо признается подозреваемым, если в отношении него вынесено постановление органа уголовного преследования о задержании для предъявления обвинения. Но данная формулировка подразумевает опять - таки применение задержания, что по своей сути сближает ее с процессуальным задержанием ( ограничение конституционного права на свободу и личную неприкосновенность). А расширение основания появления подозреваемого не должно иметь привязку к ограничению основных конституционных прав и применяться с мерами пресечения, ограничивающими свободу передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления. Поэтому предлагается ввести в проект УПК РФ четвертое основание признания лица подозреваемым. Данным основанием может являться мотивированное постановление о признании лица подозреваемым с указанием в постановлении процессуальных прав и обязанностей подозреваемого, а также с разъяснением подозрения, возникшего против вовлекаемого лица. Постановление должно выноситься в том случае, если отсутствуют основания к задержанию применения меры пресечения или возбуждению уголовного дела против конкретного лица. Как показывает проведенное анкетирование среди адвокатов, более 75% высказались за вынесение постановления о признании лица подозреваемым, отметив необходимость законодательного закрепления оснований появления подозреваемого в уголовном деле без его задержания или избрания меры пресечения содержание под стражей. Следователи, в свою очередь, отметили более упрошенный порядок возможности вовлечения лица в уголовный процесс без участия судьи. Данное постановление, на наш взгляд, даст возможность вовлекать в уголовный процесс подозреваемого без предварительного лишения свободы и нарушения конституционных прав и свобод граждан. Суть данного постановления - максимально сохранить за подозреваемым конституционные права и свободы, в тоже самое время дать возможность следователю
проводить с данным лицом процессуальные

58

действия, направленные на раскрытие преступления. Кроме этого, в случае прекращения уголовного дела в отношении подозреваемого по реабилитирующим основаниям со стороны тех подозреваемых, которые привлекались по постановлению, будет гораздо меньше претензий к органам, производивших расследования, что в итоге снизит негативное отношение к правоохранительным органам. В обязательном порядке копия данного постановления должна обязательно направляться прокурору для надзора за соблюдением прав подозреваемого, а также для проверки обоснованности вынесения самого постановления, т. к. в любом случае подозрение в отношении конкретного лица всегда накладывает груз ответственности на правоохранительные органы за вынесенный акт. И чем четче будет регламентирована процедура привлечения лица в качестве подозреваемого и пристальней будет контроль со стороны прокуратуры и суда, тем меньше будет граждан, необоснованно привлеченных в качестве подозреваемых, и нарушений со стороны органов, расследующих уголовное дело. Кроме этого, необходимо во всех случаях привлечения лица в качестве подозреваемого выдавать единый процессуальный документ с указанием его прав и обязанностей. На необходимость составления данного документа, указывает, например, Г. В. Софронов, предлагая при разъяснении правового статуса выдавать лицу документ с описанием его прав, обязанностей и ответственности. При этом единая установленная форма такого документа безусловно окажется не только еще одним аспектом в пользу защиты прав и законных интересов подозреваемого, но и поможет следователям соблюдать законность при разъяснении прав задержанным или лицам в отношении которых избрана мера пресечения содержание под стражей до предъявления обвинения, но и при возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица или вынесения
постановления о признании лица подозреваемым.

Софронов Г. Б. Предмет и направления совершенствования уголовно-процессуального доказательственного права. / Автор, диссертации, на соискание ученой степени кандидата юридических наук.-Екатеринбург -2001’.- С.22.

59

Проведенное анкетирование среди следственных работников подтвердило данное положение ( более 70% опрошенных высказались за введение данного документа).

60

Глава 2. Правовой статус личности подозреваемого

&1. Содержание правового статуса подозреваемого

Правовой статус личности в уголовном судопроизводстве и, в частности, статус подозреваемого рассматривался в основном с позиции положений общей теории права. Впервые комплексный подход относительно правового статуса личности предложил Л. Д. Кокорев1, что в дальнейшем получило развитие и у других ученых.

При рассмотрении правового положения личности принято выделять такое понятие, как правовой статус, которое носит собирательный характер. Понятие и содержание правового статуса широко обсуждаются и исследуются в настоящее время в научной литературе, общей теории государства и права, государственном праве. Эти исследования позволили выделить три понятия: правовой статус личности, правовое положение отдельных категорий граждан в зависимости от наличия социальных прав или обязанностей (специальный правовой статус или правовой модус) и правовое положение отдельного гражданина2.

Необходимость выделения правового статуса (правового модуса) обусловлена тем, что единство правового статуса гражданина не исключает наличия существенных отличий в правовом положении отдельных категорий граждан, требующих самостоятельного подхода и самостоятельного изучения.

В уголовном процессе правовой статус личности прежде всего характеризуется тем, что каждый участник уголовного судопроизводства признается субъектом уголовно-процессуального права и всех возникающих или могу-

1 Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном процессе// Автореф. дис. докт. юрид. наук.Л.,-С. 14.

” Витрук Н. В. Правовой модус личности: содержание и виды // Проблемы государства и права. -Вып.№9.-М., 1974.-С. 28.

61

щих возникнуть на основе норм этого права процессуальных правоотношений.

Поэтому конструируется понятие специального правового статуса на основании понятия единого и равного для всех правового статуса гражданина1.

Проблема специального правового статуса актуальна для всех отраслей права, в том числе и для уголовно-процессуального. Вместе с тем, если в других отраслях права оказалось возможным выделить единое понятие - специальный статус (правовой модус), то в сфере уголовно-процессуального права положение различных участников уголовно-процессуальной деятельности настолько индивидуально, что здесь целесообразно говорить о правовом статусе каждого из субъектов уголовного процесса отдельно, что нашло отражение в настоящем исследовании.

Подозреваемый - это прежде всего участник уголовного процесса, что позволяет вести речь о правовом статусе подозреваемого как участника процесса.

Поскольку правовой статус подозреваемого можно конструировать лишь на основе единого правового статуса гражданина, целесообразно вначале по- ставить вопрос о том, что является основными элементами общего правового статуса личности.

Личность есть философская категория, обозначающая человека в качест-ве социального индивидуума. Категория личности в уголовном процессе обозначает гражданина, вовлеченного в уголовно - процессуальную деятель- ность, который выступает ( в нашем случае) в качестве подозреваемого. И здесь мы уже говорим о возникновении нового социально -правового статуса личности. «Статус» - понятие, соотносительное с понятием роли, и потому в уголовно-процессуально-правовых отношениях оно раскрывает функцио-

Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности. - М.: Юридическая литература, 1968. - С. 84.

  1. Корнуков В. М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- Саратов, 1987. - С. 47.

62

нальную направленность личности. С понятием правового статуса связано понятие правового положения. Оба этих понятия активно используют в юри- дической литературе. Например, словарь иностранных слов термин «статус» этимологически отожествляет с термином «положение». Не разрешил этот вопрос и словарь С. И. Ожегова, определяющий статус как правовое положе-ние. Известный словарь Black’s Law, содержащий дефиниции американской и английской юриспруденции, определяет статус через право- и дееспособность, через правоотношения субъекта с третьими лицами или государством. Эти правоотношения по своей природе не являются временными и не могут быть прекращены по воле их участников, хотя содержание статуса не сводится только к правоотношениям. Вместе с тем «Российская юридическая энциклопедия», включающая, по мнению доктора юридических наук, профессора А. Я. Сухарева, “«все основные понятия современного российского и международного права»,5 не выделяет «правовой статус» как самостоятельную категорию. Причина кроется в отсутствии до сих пор фундаментальной разработки « правового статуса» в теоретико-правовом плане.6 Ряд авторов отожествляют понятие статус и правовое положение личности . В частности, В. Д. Перевалов полагает, что правовой статус личности - это правовое положение человека, отражающее его фактическое состояние во взаимоотношениях с обществом и государством, однако возникает вопрос, в чем состоит отличие правового статуса от социального статуса.

Гусъкова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемные вопросы науки и практики).-Оренбург, 1996. -С. 9.2

2 Словарь иностранных слов.- М., 198. - С. 421.

3 Ожегов СИ. Шведов Н. Ю. Толковый словарь русского языка.- М, 1997.- С. 175.

4 Black’s Law Dictionary. St. Paul, Minnesota, 1990. -P. 1410. 3 Российская юридическая энциклопедия. - M., 1999.-Сб.

Юрьев С. С. (‘Правовой статус» как категория юриспруденции// Вестник Гильдии Российских адвокатов. -2000.~№12-С.25-29.

7

Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном процессе.- М., 1986.- С. 14.; Сырых В. М. Теория государства и права.- М., 1998.- С. 246. 8 Теория государства и права /Под.ред.Корельского В. М. И Перевалова В. Д. - М, 1998.-С.507.

63

По своей сути правовой статус указывает на место личности в системе правоотношений, характеризующихся правами и обязанностями. Следовательно, понятие правовое положение личности также отражает функциональную роль и указывает место личности в системе общественных отношений.1 Основы правового положения указывают на взаимную связь личности, государства и общества. Статус, в свою очередь, регулирует отношения, указывающие на место личности в системе правоотношений как совокупности прав и обязанностей в соответствующих правоотношениях. Еще в римском праве термин статус (status) означал положение, состояние, и базовым был статус «человека относительно права», выраженный в термине «status perso-пае», определяющий общее положение отдельной личности в обществе, совокупность всех ее прав и обязанностей. Гражданство, правоспособность, принципы, гарантии, ответственность являются элементами правового положения личности. Одним из элементов правового положения личности является правовой статус. Все элементы правового положения личности тесно связаны между собой. Только наличие гражданства, правоспособности, гарантий делает правовой статус функционирующим, действенным для личности .

Любой гражданин вступает в уголовно-процессуальные правоотношения с того момента, когда в установленном законом порядке и уполномоченными на то органами лицо призвано, допущено или привлечено в качестве участника уголовного процесса ( ст. 122, 136-138, 143 УПК). Именно с данного момента тот или иной участник уголовного судопроизводства наделяется закрепленными за ним правами для защиты своих законных интересов и на него также возлагаются предусмотренные законом обязанности ( в нашем случае - подозреваемого).

1 Гуськова А.П. Указ соч. - С. 93.

2 Покровский И. А. История римского права. - СПб., J998. - С. 280.

Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности (к методологии вопроса) //Правоведение.-1979. -№7.- С. 16.

64

Закрепленные в законе и предоставленные участникам процесса субъективные права и возложенные на них обязанности составляют важнейшие элементы правового статуса личности в уголовном судопроизводстве. В юридической науке подчеркивается, что права и обязанности «образуют ядро правового статуса личности».1 Однако все же не следует сводить статус только к наличию у граждан прав и обязанностей.

В науке идет давний спор о том, что же входит в понятие правового статуса. М. С. Строгович структурными элементами правового статуса личности считает права, обязанности, правовые гарантии прав, а также правовую от-ветственность за выполнение обязанностей”. Б. В. Щетинин предлагает расширить содержание правового статуса личности путем включения в него ин-ститута гражданства . По мнению Л. Д. Воеводина, правовой статус личности складывается из следующих элементов: прав, обязанностей, правоспособности, принципов и гарантий .

Н. И. Матузов необходимыми составными элементами правового статуса, наряду с правами и обязанностями, считает гарантии этих прав и обязанностей, гражданскую и общую ответственность граждан перед государством и обществом . В. М. Чиквидзе в правовой статус личности включает гражданство, равноправие, права, свободы и обязанности6.

Е. А. Лукашева считает, что гражданство, общая правоспособность, гарантии, законные интересы, юридическая ответственность и другие дополнительные элементы являются либо предпосылками правового статуса (напри-

1 Витрук Н. В. Основы теории положения личности в социалистическом обществе. - М., 1979. -С. 27.

’ Строгович М. С. Вопросы теории прав личности. —Современность. -М.: Мысль, 1976. -С. 33.

Щетинин Б. В. Гражданин и социалистическое государство// Советское государство и право. -1975.- №2. -С. 4.

Воеводина Л. Д. Содержание правового положения личности в науке советского госу- дарства и права // Советское государство и право. -1965. - №2. - С. 42.

Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия (Теоретические проблемы субъективного права). -Саратов, 1972.- С. 189. 6 Чиквидзе В. М. Советское государство и личность. -М., 1978.- С. 43.

65

мер, гражданство, общая правоспособность), либо элементами вторичными по отношению к основным (так соотносится юридическая ответственность по отношению к обязанностям, ибо без обязанностей нет и ответственности), либо категориями, далеко выходящими за пределы правового статуса (система гарантий).

Как можно уже заметить, правовой статус личности представляет собой определенный набор структурных элементов.

Бесспорным является утверждение о том, что основными элементами правового статуса личности являются права и обязанности. Это положение верно, ибо без прав и обязанностей нет самой личности, тем более правового статуса. Стоит согласиться с теми авторами, которые включают правосубъектность в правовой статус. Как верно подметил на этот счет Я. Р. Веберс, правосубъектность существует там, где существует правовое регулирование вообще.1 Если рассматривать принципы правового статуса, то, несомненно, они отражают коренные отношения между государством и гражданином.” Поэтому принципы правового статуса определяют общие права и свободы, не отражая структурные части статуса. Из этого следует, что не стоит включать принципы правового статуса в содержание правового статуса подозреваемого. Еще один спорный вопрос касается включения в структуру правового статуса гарантий обеспечения прав и законных интересов. По своей сути гарантии входят в более широкое понятие, чем правовой статус. Гарантии являются составной частью правового положения личности.

Ученые процессуалисты по разному трактуют содержание процессуального статуса участников процесса. Так, например, Е.Г.Мартынчик представил его в виде следующих элементов:

1) Понятие субъекта уголовного процесса; 2) 3) Основания и порядок появления субъектов уголовного процесса; 4) 1 Веберс Я. Р. Правосубъектность граждан по новому Кодексу о браке а семье Латвий ской ССР //Учен. зап. зат. ун-та.- Рига, 1972. - С. 113.

2 Воеводин Л. Д. Конституционный статус личности в СССР, 1987. -С. 27.

66

3) Процессуальная правосубъектность; 4) 5) Субъективные права и личные свободы; 6) 7) Законные интересы; 8) 9) Процессуальные обязанности; 10) 7) Гарантии прав личной свободы и законных интересов личности. Л.Д.Кокорев подверг критике отдельные элементы такого статуса. Он

предложил в отраслевой статус включить лишь такие элементы, как права и обязанности, законные интересы, процессуальную право- и дееспособность, систему гарантий прав, процессуальную ответственность.

В.Н.Корнуков обозначил общепроцессуально - правовой статус личности участников процесса состоящим из: 1) Правоспособности; 2) Прав; 3) Личных свобод; 4) Обязанностей.

Принимая во внимание общую тенденцию к расширению прав подозреваемого и созданию механизма реальной защиты своих интересов, было бы логично использовать предложенную профессором А. П. Гуськовой модель индивидуального статуса личности обвиняемого как общепроцессуального статуса участника процесса, в который включены: 1) процессуальная право- субъектность; 2) субъективные права; 3) личные свободы; 4) субъективные обязанности; 5) законные интересы. Такая модель приемлема и для личности подозреваемого. В индивидуальный статус подозреваемого целесообразно включить: 1) процессуальную правосубъектность; 2) субъективные права; 3) субъективные обязанности; 4) личные свободы; 5) законные интересы.. По- скольку в содержание правового статуса личности входят и такие, близкие к субъективным правам, понятия, как свободы и интересы, то мы разъединяем их на личные свободы и законные интересы.

’ Мартыичик Е.Г. Указ. соч. с. 5

’ Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. Воронеж:, 1984, с. 26

3 Корнуков В.М. Указ. соч. с. 13

’ Гуськова А. П. Указ. соч. -С. 103.

” Витрук Н. В. Закономерности правового положения личности при социализме (задачи

исследованиям/Конституция СССР и правовое положение личности. - М., 1979. - С. 34.

67

Законные интересы дополняют систему юридических прав и обязанностей и поэтому являются одним из элементов правового статуса личности. Между тем целесообразно рассмотреть вопрос, что следует понимать под законными интересами подозреваемого для подтверждения вышесказанной мысли.

Проблема законных интересов граждан в последнее время привлекает к себе внимание многих исследователей в правовой науке. Ряд авторов отождествляет законные интересы личности в сфере уголовного судопроизводства с интересами правосудия. К примеру, В. И. Каминская писала, что законный интерес гражданина, участника уголовного процесса -интерес единый с пуб- личным, т.е. государственным, общественным интересом по конкретному де-

лу1.

В свою очередь Н. С. Алексеев и В. 3. Лукашевич на этот счет пишут, что понятие законного интереса лица, привлеченного к уголовной ответственности, выражается в том, что, во-первых, при отсутствии вины в совершении преступления оно заинтересовано в том, чтобы не быть привлеченным к уголовной ответственности и впоследствии осужденным; во-вторых, оно за- интересовано в том, чтобы не быть привлеченным к уголовной ответственности и осужденным по закону о более тяжком преступлении, чем то, которое оно действительно совершило; в-третьих, оно не желает быть подвергнутым несправедливому наказанию, то есть такому наказанию, которое не соответ- ствует ни тяжести преступления, ни степени общественной опасности его личности; в-четвертых, оно заинтересовано в том, чтобы не было ущемлено его право на защиту от предъявленного обвинения, предоставленное ему за-коном . Аналогичное мнение высказывает и Л. Д. Кокорев .

Демократические основы советского социалистического правосудия. М.: Наука, 1969. -С. 236.

” Алексеев Н. С, Лукашевич В. 3. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1970. -С. 149.

Кокорев Л. Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. - Воронеж. 1973. -С. 55.

68

Сопоставляя приведенную выше точку зрения на понятие законных интересов подозреваемого в уголовном процессе, нетрудно заметить, что в данном случае она практически полностью сливается с публичными интересами, интересами правосудия. Хотя, конечно, в уголовном процессе возможно совпадение интереса личности с публичным интересом, и тогда он также носит общественный характер.1 Но это скорей исключение из правил, нежели зако- номерность.

В свою очередь Э. Ф. Куцова подчеркивает, что понятие законного интереса имеет более сложное содержание. Раскрывая это понятие, она пишет: прежде всего, следует назвать признанным законным интересом обвиняемого состоящим в том, чтобы не быть осужденным и подвергнутым мерам уголовного наказания не иначе как при бесспорной доказанности виновности в соответствии с требованиями закона, в установленном порядке, а также в том, чтобы не было допущено ограничений личной неприкосновенности обвиняемого путем применения мер пресечения, иначе как при наличии оснований и в порядке, установленном законом: обыск, выемка, наложение ареста на корреспонденцию, которые проводятся исключительно в строгом соответствии с законом. Закон признает и защищает интересы граждан, состоящие в том, чтобы невиновный не был привлечен к уголовной ответственности. Уголовный процесс обеспечивает реализацию различных интересов подозреваемого: нематериальные, имущественные.

Свою точку зрения по этому поводу высказал И. А. Либус, который предложил интересы обвиняемого классифицировать на: 1) уголовно-правовые; 2) уголовно-процессуальные; 3) имущественные: 4) моральные. При этом основными интересами в уголовном процессе, по его мнению, являются морально-правовые и прежде всего уголовно-правовые”.

’ Масленникова Л. Н. Методологические познания публичного и частного (диспозитивно-го) начал в уголовном судопроизводстве. - М., 2000. - С. 175.

” Либус И. А. Охрана прав личности в уголовном процессе. -Ташкент: Узбекистан. 1975. -С. 4.

69

По мнению С. А. Александрова, понятие законного интереса личности в уголовном процессе идентично понятию материально-правового интереса1.

Подводя итог вышеизложенным мнениям, мы видим, что определение понятия законных интересов только на основе уголовного и уголовно-процессуального закона не дает возможности однозначно выяснить этот вопрос, для решения его следует обратиться к исследованиям с философской точки зрения и общей теории права.

Интерес - явление общественное, представляющее собой единство объективного и субъективного. Объективность интереса проявляется в том, что «сама природа и положение данного субъекта порождают у него определенные потребности и необходимо требуют от него определенных действий для их удовлетворения, причем эта необходимость порождается не его сознанием, а условиями общественного бытия» . Ю. А. Тихомиров рассматривает интерес как продукт сознательной деятельности человека, когда определяются их потребности, сопоставляются ценности, выясняются взаимоотношения. И тогда интерес становится стимулом.3 Таким образом, интерес есть побудительная сила к деятельности субъекта.

Интерес всегда непосредственно направлен на удовлетворение возникших потребностей, значит, предмет потребностей будет выступать предметом интереса. Предметом интереса может быть любая вещь окружающего мира и духовная ценность. То, что объективно необходимо для жизни и развития общества, класса, человека, для удовлетворения их жизненных потребностей и нужд, составляет предмет их интереса.

Интересы по характеру отражаемых в них общественных отношений можно разделить на экономические, политические, моральные, социальные и

Александров С. А. Правовые гарантии интересов гражданского истца и ответствен- ность в уголовном процессе: Автореф. дис. канд. юр. наук. — Свердловск 1968. -С. 5. “ Глезерман Г. Е. Интерес как социологическая категория // Вопросы философии. -1966. — № 10. -С. 18. 3 Тихомиров Ю. А. Публичное право. - М., 1995. -С53.

70

т. д. Социальные интересы, опосредованные правом, приобретают качество юридически значимых интересов. В таком качестве они будут выступать в форме субъективных прав и юридических обязанностей либо в форме охраняемых законом интересов. В данном случае можно говорить о тех интересах, которые служат удовлетворению, обеспечению потребностей индивидуума, необходимость которых признает государство и общество, а следовательно, они закреплены в законе. Закрепляются лишь наиболее необходимые интересы. В тех же случаях, когда, не закрепленные в объективном и субъективном праве, интересы признаются государством в качестве законом охраняемых интересов, они так же, как и субъективные права, подлежат защите^. В условиях становления правового государства выявление, координация и дальнейшее закрепление на законодательном уровне интересов, возникающих во взаимоотношениях личности и государства, является необходимой .деятель- ностью.

В целях необходимой охраны законных интересов граждан законодатель накладывает определенные ограничения на деятельность лиц, проводящих расследование по делу. К примеру, производство следственного эксперимента допускается только при условии, если при этом не унижаются достоинство и честь участвующих в нем лиц и не создается опасность для их здоро)зья (ч. 2 ст. 183 УПК). При производстве обыска следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при этом обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или других лиц (ч. 5 ст. 170 УПК).

Следует согласиться с Н. С. Малеиным в том, что законные интересы нельзя сводить к процессуальным интересам3. Равным образом недопустимо

1 Философский словарь.-М., J996. -С. 168.

” Явич Л. С. Общая теория права. -Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. -С. 188; Права личности в со- циалистическом обществе. -М.: Наука, 1981. -С. 107-111.

Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. -1980. - №1. -С. 29.

71

ограничивать проблему законных интересов вопросом о средствах и способах защиты от предъявленного обвинения.

Необходимо различать правовые и охраняемые законом (законные) интересы1. Правовые интересы в свою очередь подразделяются на материально-правовые и процессуально-правовые . Правовые интересы, порожденные по своей природе противоречивой социальной действительностью, могут быть не охраняемы законом. В то же время законные интересы, по своей сути, не могут быть противоправными. Законные интересы - это интересы личности (имущественные, личные, моральные и т.д.), соблюдение которых гарантируется государством и находит отражение в законодательных актах.

Подозреваемый, как и любой другой участник уголовного процесса, имеет уголовно-правовые и уголовно-процессуальные интересы. Эти интересы соответствуют его процессуальной задаче - опровергнуть возникшие подоз- рения, осуществить свое право на защиту и т.д. Государство, в свою очередь, не только не препятствует реализации подозреваемым своих задач, поскольку они реализуются в рамках допустимого закона, но более того, способствует подозреваемому в реализации своих процессуальных интересов путем пре- доставления целого комплекса прав подозреваемому и, налагая на органы предварительного следствия и дознания ряд обязанностей, которые и являются определенной гарантией к реальной возможности осуществления подозре- ваемым своих прав. Но такое происходит лишь в случаях совпадения интересов правосудия и подозреваемого. В том случае, если интерес подозреваемого будет направлен на уклонение от совершения установления объективной истины по делу, к примеру, путем желания скрыться от органов расследования, то в данном случае будет отдано предпочтение интересам правосудия., и такое действие подозреваемого будет пресечено. Поэтому предложение, высказан-

’ Гупасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы// Советское государство и право.- 1973.- №7. -С. 114-116.

’ Бойков А. Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. - М.: Юридическая литература, 1978. -С. 62.

72

ное А. Б. Галимхановым, о необходимости признания законными интересами любые интересы, направленные на оправдание (незаконными могут быть только приемы и способы защиты) все же следует считать не совсем верным.1 Итак, можно сделать вывод, что законный интерес лица, привлеченного в качестве подозреваемого, выражается в следующем: 1) во-первых, в случае незаконного привлечения в качестве подозреваемого в отношении него должно быть прекращено уголовное дело по реабилитирующим основаниям с последующим возмещением материального и морального вреда; 2) во-вторых, он заинтересован в том, чтобы не быть привлеченным к уголовной ответственности за более тяжелое преступление, чем то, которое он совершил;3) в-третьих, он не желает быть подвергнутым несправедливому наказанию; 4) в-четвертых, он заинтересован, чтобы в деле появился защитник с момента задержания, и в дальнейшем не было ущемлено право на защиту; 5) в-пятых, он заинтересован в избрании меры пресечения не связанной с изоляцией от общества. Последний пункт, как думается, заслуживает пояснения. Положительным моментом нахождения подозреваемого на свободе является то, что он может полнее реализовать не только свое право на защиту, но имеет реальную возможность, к примеру, возместить ущерб потерпевшему, если таков есть, загладить перед ним моральный вред. Отрицательная сторона проявляется в том, что, будучи под стражей, подозреваемый нередко оказывается под жестким прессингом со стороны следствия, который выливается в нарушение прав подозреваемого. К тому же, сложившаяся ситуация в тюрьмах (переполненность камер, распространение инфекционных заболеваний) лишь озлобляет подозреваемого и не способствует его сотрудничеству с правосудием. Кроме этого, статистика неумолимо свидетельствует, что чем длительнее срок отбывания наказания, тем больше рецидив преступления. Поэтом)’ в отечественной науке все чаще высказываются мнения о необходимости вве-

Галгшханов Азат Булатович Организационно-тактические особенности расследования преступлений в условиях расширения прав подозреваемых и обвиняемых на защиту// Ав-тореф. дис. на соискание канд. юр. наук. -Уфа, 2001.-С8.

73

дения «сделки о признании». Отдельные элементы «сделки о признании» ис- торически сложились в России уже при Петре I. В нормативных актах, рег- ламентировавших процесс доказывания, прямо указывалось, что собственное признание есть лучшее свидетельство всего света.” Как показывает мировая практика расследования преступлений, при так называемой «сделке с право- судием» в выигрыше остается не только подозреваемый, но и государство: подозреваемый получает наименьшие сроки отбывания наказания, упрощается сама процедура уголовного расследования и судебного разбирательства. Элементы негласной «сделки с правосудием» существуют на сегодняшний день в практике предварительного расследования. В ходе проведенного анке- тирования следователей было установлено, что применяемые определенные приемы склонения подозреваемого к сотрудничеству со следствием, недоста- точны, и необходима государственная программа по развитию этого направ- ления. Не вдаваясь в дальнейший ход обсуждения данной проблемы, т.к. она очень спорная и требует отдельного рассмотрения, следует на законодательном уровне закрепить гарантии лицам, содействующим правосудию, чтобы они четко понимали свою зависимость не от конкретного лица, будь то судья или следователь, а от закона. И чем раньше будет введен институт «сделки с правосудием», тем быстрее общество получит еще один из элементов программы по снижению преступности в стране. Необходимо, чтобы сделка с правосудием гарантировала лицам (естественно по определенному кругу преступлений) подозреваемым в совершении преступления не только уменьшение срока наказания, а в некоторых случаях возможность освобождения от наказания в виде лишения свободы или замены его любым альтернативным видом наказания. Только в этом случае «сделка с правосудием» может возыметь должную реализацию в жизнь.

1 Лазарева В. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. -Самара, 2000. -С.184-202; Морозова И., Анненков А., Додонов С. Сделка о признании вины как вариант мирового соглашения//Российская юстиция.- 2000.-№1-С. 15-19. “ Законодательные акты Петра I. —M., 1997 .-С.558.

74

§ П. Основные составляющие элементы индивидуально-правового статуса личности подозреваемого

В число первого элемента, составляющего индивидуальный статус личности подозреваемого, была отнесена процессуальная правосубъектность. Понятие процессуальной правосубъектности включает в себя правоспособность - способность лица быть участником уголовного судопроизводства, иметь и нести соответствующие права и обязанности, а также уголовно -процессуальную дееспособность - способность лица лично, самостоятельно реализовывать в процессе свои права и обязанности.1 Совершенно обоснованно можно разделить правосубъектность на общую и специальную. Общая право- и дееспособность характеризует лицо с точки зрения его общей возможности быть субъектом уголовного судопроизводства без привязки к конкретной ситуации. Специальная - выражает наличие необходимых условий и отсутствие предусмотренных законом запретов быть носителем субъективных прав и обязанностей конкретного участника процесса. Объем право- и дееспособности позволяет определить объем прав и обязанностей, закрепленных за конкретным субъектом уголовного процесса. Процессуальная правосубъектность участника процесса наступает с момента, когда он признается, допускается или привлекается в качестве такого компетентным органом (следователем, судом). Именно с момента объявления протокола задержания подозреваемый наделяется соответствующими правами для защиты своих законных интересов, и на него возлагаются предусмотренные законом обязанности. Поэтому, являясь как бы связующим элементом между основаниями появления подозреваемого в деле, образующими категорию понятия подозреваемый и возникающими у него в связи с этим специфическими правами и обязанностями, правосубъектность выступает в качестве самостоятельного

1 Курс советского уголовного процесса. Общая часть.- М., 1989.-С. 442.

75

элемента правового статуса этого лица, наряду со связывающими другими элементами.

В большинстве случаев правоспособность и дееспособность участников уголовно-процессуальных правоотношений сливаются, так как возникновение прав и обязанностей одновременно подразумевает их немедленное исполнение. Поэтому в литературе термин «правосубъектность» вполне используют взамен понятия правоспособность и дееспособность.”

Следующим элементом индивидуального статуса подозреваемого предлагается рассмотреть субъективные права. Н. И. Матузов под субъек- тивным правом понимал создаваемую и гарантируемую государством через нормы объективного права особую юридическую возможность действовать определенным образом, как носителю этой возможности дозволено вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, обращаться в случае необходимости к компетентным государственным органам за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребно-стей, не противоречащих закону. М.С. Строгович под субъективным правом понимал выраженную и закрепленную в норме возможность пользоваться определенным социальным благом, совершать действия и требовать от других совершения определенных действий, поведения и поступков, установленных правовой нормой.4 Приведенные выше определения в полной мере распространяются и на понятие субъективного права подозреваемого, поскольку вовлечение в уголовный процесс не изменяет субъективных прав личности: . Общетеоретическое понятие субъективных прав позволяет выделить следующие составляющие элементы: а) свободу совершать определенные действия; б)
пользоваться социальными благами; в) требовать соответствующего

1 Колосович С. А., Парий А. В. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершен-ствования.-Волгоград, 1997. ~С. 22.

Зусъ Л. Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования.- Владивосток, 1976.-С. 38-39.

Матузов Н. И. Личность. Право. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. - Саратов, 1979. - С. 115. 4 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. -М., 1986. -С. 87.

76

поведения от других лиц и органов, участвующих в деле; г) в случае нарушения обращаться за защитой нарушенных прав в суд. На основе вышеизложенного можно определить субъективные права подозреваемого - это процессуальные права, закрепленные в законе и дающие возможность защищать законные интересы личности. Рассмотрим некоторые вопросы, представляющие теоретический и практический значение в связи с осуществлением по- дозреваемым своих прав.

Право подозреваемого знать, в чем он подозревается

Принимать активное участие в той или иной деятельности можно, лишь хорошо зная ее предмет и сущность. Предметом деятельности в уголовном деле с момента появления в нем подозреваемого является выдвинутое в отношении него подозрение. После этого подозреваемый может активно возражать против подозрения или соглашаться с ним, доказывать свою непричастность или, наоборот, давать показания о совершившемся преступлении. Поэтому первое право, с которым обязан ознакомиться подозреваемый, став участником уголовном процесса, должно быть право знать, в чем он подозревается. В международном праве существует аналогичная норма, в соответствии с которой каждому арестованному на понятном ему языке сообщается причина ареста и любое предъявленное обвинение ( ст. 5 п.2 Европейской конвенции).

Сущность права знать, в чем лицо подозревается, состоит в том, что посредством передачи подозреваемому информации о том, в совершении какого преступления он подозревается, ему предоставляется возможность уяснить подозрения и активно, целенаправленно действовать по его опровержению или разъяснению, по обоснованию несостоятельности данных, которые лежат в основе подозрения, либо выяснению и объяснению своего видения тех событий, в которых принимал участие подозреваемый.

1 Права человека и судопроизводство// Собрание международных документов- Варшава, 1998. - С. 237.

77

Подозреваемый, выслушав разъяснения существа подозрения и осмыслив его содержание, может уже судить о том, какими сведениями располагает обвинение, содержит ли обвинение факты, которые имели место в действи- тельности, что не было отражено в обвинении, и какие факты, вещественные доказательства необходимо приобщить к материалам дела, чтобы они в даль- нейшем сыграли положительную роль в судьбе подозреваемого.

Все эти мысленные действия можно обобщить в так называемую мысленную модель и тактику защиты, которую выстраивает подозреваемый с момента вынесения протокола о признании его таковым.

Однако на практике мы встречаем в материалах дел отсутствие четких формулировок, которые затрудняют адекватное реагирование на подозрения, а также правильный выбор тактики защиты на ранних стадиях расследования. Например, следователь УВД Ленинского района города Оренбурга при допросе гражданина Л., задержанного в порядке ст. 122 УПК за хищение стройматериалов со строящегося объекта, указал в протоколе допроса, что гражданин Л. подозревается в «хищении», и этот факт далеко не единичный.1 Или зачастую просто указывается, что лицо подозревается в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. в, г. УК РФ, что само по себе нельзя признать даже похожим на суть подозрения. Скорее всего данное положение не может служить надежной гарантией обеспечения права подозреваемого знать сущность подозрения.

По мнению Г. М. Миньковского, разъяснение подозреваемому, в чем он подозревается, должно проводиться в устной форме и ограничиваться лишь указанием на сам факт преступления, без упоминания возможной классификации содеянного3. Такого же мнения придерживается и М. Ю Гачинский4.

’ Архив суда Ленинского района г. Оренбурга, 1998.

2 Архив суда Промышленного района г. Оренбурга, 2001 .

3 Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. -М., Юридическая литература, 1995. -С. 204.

4 Комментарий к УПК РСФСР. -М.: Юридическая литература, 1998. -С. 168.

i

78

Отмеч ая обсто ятельс тво, что закон не указа л, в каком объем е следу ет разъя снять подоз ревае мому сущно сть подоз рения, И. С. Галки н и В. Г. Ко- четко в пишут , что не следу ет огран ичива ться лишь объяв ление м подоз ревае- мому харак тера прест уплен ия. Необх одимо назват ь время, место и други е, извест ные лицу, прово дяще му рассл едова ние, обсто ятельс тва совер шенно го прест уплен ия, котор ые он по тактич еским сообр ажени ям счита ет возмо жным сообщ ить. При этом сущно сть подоз рения должн а быть разъя снена в доста- точно конкр етной форме , с учето м индив идуал ьных особе нност ей подоз ре- ваемо го (возра ст, образ овани е и др.)1.

С. Н. Бекеш ко и Е. А. Матви енко полаг ают, что разъя снени е сущно сти подоз рения должн о прояв ляться не тольк о в том, что назыв ается проти во- правн ым деяни ем, но необх одимо назват ь те отлич итель ные черты, котор ые свиде тельст вуют о налич ии в нем призн аков конкр етног о прест уплен ия”. Хо- телос ь бы с этим утвер ждени ем не согла ситься с автор ами.

Реали зация подоз ревае мым права знать, в чем он подоз ревает ся, начин ается с самог о начал ьного момен та появл ения этой фигур ы в проце ссе. Уже из проце ссуал ьного докум ента, ставя щего гражд анина в полож ение подоз ревае- мого (прот окол задер жания или приме нение меры пресе чения ), после дний узнает о возни кнове нии в отнош ении него подоз рения, здесь же он узнает о возмо жной квали фикац ии деяни я.

В ст. 123 УПК закон одате ль говор ит об объяв лении подоз ревае мому, в совер шении каког о прест уплен ия он подоз ревает ся. Совер шенно очеви дно, что здесь речь идет об указа нии на само прест уплен ие без ссылк и на возмо жную класс ифика цию деяни я. Об этом подоз ревае мый уже знает. Вопро с ста- вится о разъя снени и подоз ревае мому факти ческо й и юрид ическ ой сущно сти содея нного, указа ние на призн ание как смягч ающе е наказа ние обсто ятельс т-

Галкин Н. С, Кочет ков В. Г. Проце ссуаль ное полож ение подозр еваемо го. ~М.: Юрид и- ческая литер атура, 1968. - С. 5.

” Бекеш ко С. К, Матви енко Е. А. Подоз реваем ый в советс ком уголов ном процес се. - М: Юрид ическа я литер атура, 1968. - С. 52.

79

во. На основе обобщения уголовных дел, рассмотренных в судах г. Оренбурга, можно изложить следующие формулировки разъяснения подозрения. В одних случаях лицо, проводящее дознание, или следователь ограничиваются объявлением подозреваемому сообщения наименования того преступления, в совершении которого он подозревается (вы подозреваетесь в совершении кражи, изнасиловании, причинении телесных повреждений гр. К), в других случаях в формуле подозрения отражается объект и объективная сторона состава преступления (Вы подозреваетесь в том, что причинили гр. Н. ножевые ранения, повлекшие смерть); в-третьих, дается достаточно полное описание совершенного преступления (вы подозреваетесь в том, что 15 апреля сего года во 2 часу дня путем подбора ключей тайно проникли в квартиру гр. И. по адресу: ул. Мира, 5, кв. 174 и похитили 10 тыс. рублей).1

Отсутствие единой практики по вопросу о формуле подозрения, объявляемой подозреваемому, не способствует повышению качества предварительного расследования и исключению случаев необоснованного вовлечения в процесс граждан в качестве подозреваемых. Например: «К. объявлено, что он подозревается в том, что 12 мая 1999 г. у входа в кинотеатр «Космос» г. Оренбурга приставал к гражданам, выражался нецензурными словами, на за- мечание Иванова Н. Л. ударил его кулаком в лицо, причинив легкие телесные

повреждения». В формулировке не приводятся доказательства, на которых основано подозрение, и этим исключается для подозреваемого возможность учесть их и согласовывать с ними свои показания, т. е. исключается возможность использования объявления подозрения для защиты своих прав. Конечно, в случаях необходимости можно и нужно разъяснять подозрения в ходе допроса, но только такие подозрения, которые были объявлены подозреваемому перед допросом. Иное будет не чем иным, как грубым нарушением процессуального закона. При анализе уголовных дел нами было отмечено, что протоколы, заполняемые следователями районных прокуратур, отлича-

1 Архив Ленинского суда г. Оренбурга. Цело №1/825, 1999.

2 Архив Промышленного суда г. Оренбурга. Дело № 4/J03, 2001 .

80

ются более качественным содержанием разъяснения права на защиту, чем это делается следователями других структур. Это находит подтверждение и в ре- зультате проведенного анкетирования, где следователи прокуратур указывали, что при разъяснении права подозреваемого знать, в чем он подозревается, указывали, во-первых, квалификацию деяния, а затем разъясняли сущность подозрения.

Целесообразно ст. 123 УПК дополнить положением об обязательном указании квалификации деяния и разъяснении сущности подозрения.

Думается, что реализация обозначенных выше идей относительно права подозреваемого знать, в чем он подозревается, в практической деятельности органов дознания и предварительного следствия является надежной гарантией того, что каждый подозреваемый в состоянии узнать и уяснить сущность подозрения.

Право подозреваемого давать объяснения

В словаре русского языка смысловое значение термина объяснения

раскрывается так: это письменное или устное изложение (рассказ о чем-нибудь, изображение чего-нибудь, воспроизведение чего-нибудь) в оправдание чего- нибудь, признание в чем-нибудь . Следовательно, смысловое значение этого термина есть рассказ лица об известных ему определенных явлениях, событиях, фактах.

Между тем, показанием может быть назван рассказ любого лица, объяснением же - только рассказ лица, которое предполагается виновным данного явления, события, факта. По - другому можно сказать, что всякое объяснение может быть названо показанием, но не всякое показание может быть названо объяснением.

В аналогичном смысле употребляются термины «показания» и «объяснения» и в уголовном процессе. Однако поскольку уголовный процесс - это

1 Словарь русского языка.- М.,1987. -С .117.

81

деятельность , осуществляемая на основе закона и в предусмотренном законе порядке, то показаниями именуются сообщения, а при производстве других действий, имеющих своим назначением обнаружение, закрепление и проверку доказательств лиц об известных им событиях, фактах, обстоятельствах, имеющих значение для дела: объяснения, рассказы подозреваемого по поводу отдельных обстоятельств дела как во время его допроса, так и при производстве отдельных следственных действий.1

Сущность и значение предоставленного подозреваемому права давать показания определяется: во-первых, его положением в уголовном процессе как вероятного виновника преступления; во-вторых, той действительной ролью, которую он выполнял в событии преступления, и в-третьих, доказательственной силой сообщаемых им фактических данных в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Законодатель закрепил положение, в соответствии: с которым подозреваемый должен быть немедленно допрошен после задержания или ареста, или, по крайней мере, не позднее 24 часов после применения этих мер процессуального принуждения. Однако на практике не всегда такое положение соблюдается. Встречаются различные случаи нарушения этого положения. Сначала лицо, подозреваемое в совершении преступления, допрашивается, и только после этого в отношении него избирается мера пресечения. Такое нарушение чаще всего имело место в практике расследования органами внутренних дел Бузулукского района Оренбургской области.”

Еще более нетерпимыми представляются случаи, когда лицо, подозреваемое в совершении преступления, допрашивается до задержания или применения меры пресечения по правилам допроса свидетеля. К примеру, по делу

№ 53/12, рассмотренному судом Гайского района Оренбургской области в 1998г., лицо, в отношении которого имелись фактические данные подозревать

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса.- М., 1966. -С. 252. 2 Архив Областного суда г. Оренбурга. Дело № 51/374, 1999 .

82

его в совершении преступления, было допрошено в качестве свидетеля, после чего в отношении него избрали меру пресечения содержание под стражей и допросили в качестве подозреваемого . По признанию самих следователей, проводящих расследования по уголовным делам, в 35% случаях данные факты возникают в силу отсутствия дополнительных оснований вовлечения лица в уголовный процесс в качестве подозреваемого.

Имеют место случаи, когда лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, в отношении которого избрана мера пресечения - содержание под стражей, после ночи, проведенной в милиции перед допросом, пишет явку с повинной, начиная ее фразой «после беседы с сотрудниками милиции и т. д.»2, в таких случаях более уместно говорить о так называемой сделке с правосудием, которую мы рассмотрели выше.

Право подозреваемого давать показания нельзя сводить лишь к возможности отказаться от дачи показаний. Положение ст. 51 Конституции РФ закрепляет право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Подозреваемый всегда может использовать свои показания для опровержения возникшего подозрения или выявления обстоятельств, говорящих в его пользу. Хотя Конституция РФ и имеет прямое действие, следовало бы в УПК право подозреваемого давать объяснения и показания дополнить правом отказа от дачи объяснений и показаний. Тем более, что по такому пути пошли многие страны СНГ, и в частности, в УПК Казахстана, в ч. 7 ст. 167 содержится право подозреваемого отказаться от дачи показаний.

Право подозреваемого представлять доказательства

Право подозреваемого представлять доказательства тесно связано с диа- позитивным началом в уголовном судопроизводстве. Диспозитивность в уго- ловном процессе принято рассматривать как «ограниченную рамками уголовно- процессуального закона свободу и распоряжение предметом уголовного процесса, правами и обязанностями в ходе процесса его участниками, где

1 Архив Областного суда г. Оренбурга. Дело № 54/528,1999.

2 Архив Ленинского суда г. Оренбурга. Цело № 1/735 2000.

83

распоряжение предметом процесса означает, что начало, дальнейшее движение, а также исход процесса, в случаях, установленных законом, зависят от волеизъявления частного лица. То есть право представлять доказательства в полной мере должно зависеть от волеизъявления подозреваемого. В то же время в нашем случае можно говорить лишь об очень ограниченном проявлении диспозитивности, так как само по себе волеизъявление подозреваемого недостаточно для приобщения к уголовному делу представленных вещей или документов в качестве доказательств. Для этого необходимо решение соот- ветствующего лица, ведущего следствие, что, естественно, очень сильно ог- раничивает право подозреваемого на представление доказательств.

Уголовно-процессуальный закон наделяет лиц, в том числе и подозреваемого, правом представлять доказательства, но не раскрывает содержание этого права и не определяет, как, в каком порядке должно проводиться представление доказательств и как процессуально оформляется это действие. Право подозреваемого представлять доказательства дает ему реальную возможность включать в исследование (доказывание) подозрения все фактические данные об обстоятельствах дела, которые объективно отразились на определенных предметах, вещах, документах и других объектах, находящихся в его распоряжении.

Само представление доказательств выражается в том, что лицо., имея в своем распоряжении предметы, относящиеся к расследуемому делу, и зная их происхождение, передает их лицу, ведущему следствие, или суду и просит приобщить их к делу в качестве доказательств. В свою очередь орган, которому были представлены доказательства, выясняет их происхождение, инди- видуальные признаки и свойства и фиксирует все действия в протоколе. Затем уже решается вопрос об относимости предъявленных объектов к делу и

Рогова О. И. Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве: Ав- тореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. -Томск, 1994. - С. 9-12.

84

допустимости их в качестве источников доказательств. Принятое решение по этому вопросу должно быть мотивированным.

В настоящее время в практике закрепился следующий порядок представления доказательств: при предъявлении подозреваемым предметов и документов с просьбой о приобщении их к делу в качестве доказательств, следователь или лицо, производящее дознание, выясняет происхождение и существенные признаки этих предметов и документов, о чем составляет протокол (представление доказательств проводится в присутствии понятых). Такой по- рядок отвечает задачам и принципам уголовного процесса. По результатам проведенного анкетирования среди адвокатов можно сказать, что лишь 1 5% из всех опрошенных делали попытки представить дополнительные доказательства. Причина в такой, можно сказать, пассивности адвокатов кроется, во-первых, в неотлаженной системе представления доказательств, когда следователь ( лицо, фактически заинтересованное в составлении обвинительного заключения и направления дела в.суд) решает сам, приобщить доказательства к материалам дела или нет. В этой связи характерен пример, когда подозреваемый В. ходатайствал о допросе дополнительного свидетеля, но следователь ему в этой просьбе отказал. Хотя в дальнейшем в ходе судебного разбирательства уже подсудимым было заявлено аналогичное ходатайство которое и было удовлетворено, что в итоге помогло судье учесть дополнительные смягчающие обстоятельства при вынесении приговора.1 Во-вторых, как это сами признают адвокаты, сбор дополнительных доказательств - дело не только хлопотное, но еще и довольно дорогое, поэтому в своем подавляющем большинстве подозреваемые еще не готовы оплачивать расходы, связанные со сбором дополнительных доказательств. В-третьих, сам адвокат в ряде случаев практически не может самостоятельно собирать доказательства, а помочь ему в этом деле могли бы частные сыскные агентства, которые, к сожалению, на сегодняшний день еще сами по большому счету находятся на этапе

1 Архив Промышленного суда г. Оренбурга. Дело ЛР 4/215, 2001.

85

становления, как структура, способная выполнять действительно задачи сы- скного плана. Поэтому причина столь вялого процесса реализации подозре- ваемым права представлять доказательства не только законодательная, но еще и финансовая.

Скорей всего, сдвинуть эту проблему с места возможно путем закрепления положения, в соответствии с которым следователь должен приобщать к материалам дела все доказательства, которые представляет подозреваемый, а также допрашивать свидетелей по ходатайству подозреваемого с возмещением затрат на приобщение доказательств, их хранение и расходов, понесенных в связи с вызовом на допрос лиц в качестве свидетелей. Это позволит взвешенно относиться к праву представлять доказательства и, следовательно, заявлять по этому вопросу ходатайства, которые не тормозили бы расследование.

Право подозреваемого заявлять ходатайства

Круг вопросов, по которым подозреваемый может заявлять ходатайства, законом не определен. Невозможно заранее предусмотреть и перечислить все случаи, в которых у подозреваемого может возникнуть потребность обратиться к органам, осуществляющим производство по делу и надзор за расследованием в целях защиты прав и законных интересов. Заявлять ходатайства подозреваемый может по любому кругу вопросов, возникающих в ходе расследования, если он считает, что разрешение указанных вопросов направлено на защиту его субъективных прав и законных интересов. Проведенное обобщение следственной и судебной практики, а также анкетирование адвокатов показало, что ходатайства заявляются в основном по уголовным делам, где присутствует адвокат. Непосредственно подозреваемым заявляется ничтожно малое количество ходатайств. Это прежде всего связано с нечетким разъяснением подозреваемому его прав, вследствие чего ходатайства просто не заявляются. По результатам проведенного обобщения уголовных дел можно еде-

86

лать вывод о том, что адвокатами в основном заявлялись следующие ходатай- ства: больше всего заявлено ходатайств о вызове дополнительных свидетелей ( из них удовлетворено около 73%); ходатайств об истребовании доказательств — 15% ( около 68% из них были удовлетворены); о назначении экспер-тизы-5% ( удовлетворено 46%); об изменении меры пресечения -20% ( удовлетворено 14%).

При рассмотрении ходатайств подозреваемого лицо, проводящее расследование, должно соблюдать требования ст. 131 УПК, согласно которой он не вправе отказать подозреваемому в допросе свидетелей, производстве экспертизы, следственного эксперимента и других следственных действий по собиранию доказательств, если обстоятельства, об установлении которых подозреваемый ходатайствует, имеют значение для правильного разрешения дела. Нельзя отказать в удовлетворении ходатайства подозреваемого, когда оно имеет существенное значение для охраны субъективных прав подозреваемого и его законных интересов. В случае отказа в ходатайстве лицо, производящее расследование, должно составить мотивированное постановление, в котором кратко излагается сущность заявленного подозреваемым ходатайства и при- водятся основания отказа в его удовлетворении. Отказ в удовлетворении хо- датайства может быть обжалован прокурору, осуществляющему надзор за расследованием дела. В случае направления ходатайства прокурору решение последнего об отказе в удовлетворении ходатайства может быть обжаловано вышестоящему прокурору. Уголовно-процессуальный кодекс не преду- сматривает сроков рассмотрения ходатайств. Следовало бы в законодательном порядке закрепить положение, в соответствии с которым ходатайства должны рассматриваться не позднее 24 часов с момента подачи их органом, на имя которого было подано ходатайство.

Право подозреваемого знакомиться с протоколами следственных действий с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в

87

подтверждение законности и обоснованности применения к нему заклю- чения под стражу в качестве меры пресечения

Данное право подозреваемого является своеобразной гарантией правильности оформления протоколов следственных действий, а также может являться основанием для возможного обжалования. Кроме этого, ознакомление подозреваемого с материалами, направляемыми в суд, дает ему возможность выбора тактики и способа защиты своих интересов в ходе рассмотрения судьей жалоб по проверке законности и обоснованности ареста. Хотелось бы внести предложение об обязательном ознакомлении подозреваемого со всеми протоколами следственных действий, а также материалами, направляемЕ,ши в суд, в подтверждение законности и обоснованности применения к нему за- ключения под стражу в качестве меры пресечения, возложить обязанность ознакомления на следователя, ведущего производство по делу.

Право подозреваемого заявлять отводы

Заявлять отводы - право, но не обязанность подозреваемого. Он использует это право по своему усмотрению. Право подозреваемого заявлять отводы является для него средством отстранения от расследования и разрешения вопроса о его виновности в совершении преступления таких лиц, которые в силу обстоятельств не могут быть объективными и беспристрастными в его деле. Однако заявление подозреваемым отвода не влечет за собой автоматического отстранения от ведения дела или участия в следственном действии того лица, которому сделан отвод. Для этого необходимо, чтобы в отношении отводимого лица имелись обстоятельства, подтверждающие его личную прямую или косвенную заинтересованность в деле. Поэтому подозреваемому при возбуждении отвода следует не только указывать, кто именно не должен принимать участие в рассмотрении его дела, но и приводить данные, доводы и соображения, свидетельствующие о наличии оснований для отвода этого лица. По результатам обобщения уголовных дел можно сказать, что более по-

88

ловины всех отводов на предварительном следствии были заявлены в отношении следователя, производившего расследование по уголовному делу, далее идут отводы эксперту.

В некоторых делах при производстве предварительного расследования участвуют лица, обладающие специальными познаниями в науке, технике, искусстве и т.д. Эти лица могут участвовать в деле в качестве специалистов, либо в качестве экспертов. Конечно, эти лица не должны быть заинтересованы в исходе дела и должны обладать достаточной квалификацией для решения вопросов, находящихся в их компетенции, иначе их участие может привести к неверным выводам по делу и негативным последствиям. Важное значение имеет и правильный перевод в случаях, когда подозреваемый не владеет языком, на котором ведется разбирательство по делу.

От правильного перевода зависит выбор следственной версии и исход расследования. Поэтому переводчик также не должен быть заинтересован в исходе дела.

Если одно из перечисленных выше лиц выявит, что имеются основания, по которым оно не может участвовать в производстве по делу, то оно обязано заявить самоотвод. В тех же случаях, когда такой самоотвод заявлен не был, вопрос об отстранении таких лиц от дела может поставить любой участник процесса, в том числе и подозреваемый.

Подозреваемый заявляет отвод лицу, производящему расследование, обращаясь непосредственно к нему или к осуществляющему надзор за расследованием прокурору, при этом подозреваемый должен указать причины отвода, факты, подтверждающие заинтересованность лица, производящего расследование, в исходе дела. В случае заявления отвода граждан, участвующих в деле в качестве специалиста, эксперта, переводчика, также необходимо указать причины отвода и другие указанные в законе основания, запрещающие данным лицам участвовать в производстве по делу, их некомпетент-

89

ность, а для специалиста и эксперта еще и обстоятельства, указанные в п.п. 2, 3, Заст. 67УГЖ.

Своевременное и правильное использование права заявлять отводы по- дозреваемый сможет осуществить лишь тогда, когда он знает о принадлежности ему этого права и осведомлен о том, кому, когда и по каким основаниям он может заявлять отводы. В том случае если этого не было сделано, подозре- ваемый начинает заявлять порой абсурдные отводы которые не имеют никакого результата. Например Ш. заявил отвод следователю на том основании, что дело по изнасилованию против него расследует женщина.

УПК содержит лишь общее положение, предписывающее органам, про- изводящим расследование, разъяснять участвующим в них лицам их права и обязанности. Однако это общее требование при регламентации предвари- тельного расследования не нашло своей конкретизации и детализации в от- ношении подозреваемого.

Думается, что можно было бы дополнить статью, определяющую права и обязанности подозреваемого, следующим положением: права и обязанности подозреваемому разъясняются лицом, которое составляет протокол следст- венного действия, вследствие чего лицо ставится в положение подозреваемого с дальнейшим удостоверением его подписью.

Право подозреваемого приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора

Жалоба подозреваемого, т.е. официальное заявление соответствующему прокурору с просьбой об устранении конкретной несправедливости, непра- вильности, допущенной в отношении его органом расследования или проку- рором при исследовании объявленного ему подозрения, является сигналом о неудовлетворительной работе определенного должностного лица. Она. служит средством выражения интересов подозреваемого в процессе, средством защи-

1 Архив Ленинского суда г. Оренбурга. Дело № 1/947, 1999 .

90

ты и восстановления его прав, способствует укреплению законности в дея- тельности органов, ведущих борьбу с преступностью. Поэтому право на об- жалование действий и решений органов расследования и прокурора является непременным условием реального и полного осуществления подозреваемым своих законных интересов в процессе.

Принесение подозреваемым жалобы влечет за собой обязательное и быстрое ее рассмотрение и разрешение. При этом лица, производящие дознание, следователь или прокурор, на действия или решения которых поступила жалоба, обязаны в течение 24 часов своими объяснениями представить жалобу надлежащему прокурору (ст. 218 УПК). Последний в течение трех суток по получении жалобы обязан рассмотреть ее и уведомить подозреваемого в ре- зультатах рассмотрения (ст. 218 УПК).

Право жалобы предоставлено подозреваемому для осуществления им своих законных интересов. Поэтому принесение жалобы приводит к ее удов- летворению только тогда, когда претензии, требования подозреваемого обос- нованы, когда действительно в ходе проверки объявленного ему подозрения были нарушены процессуальные права подозреваемого или ущемлены его за- конные интересы.

Установленный порядок принесения жалоб, их рассмотрения и разрешения призван гарантировать право подозреваемого на обжалование действий и решений органов дознания, следствия и прокуратуры, однако он все-таки не может до конца гарантировать права и обязанности подозреваемого. Хотелось бы в этой связи обратиться к вопросу судебного контроля над предварительным следствием, тем более, что эта проблема широко обсуждается в периодической печати. Проводя анализ обобщения уголовных дел и анкетирования, мы пришли к выводу, что судебный контроль является действенным механизмом по улучшению не только качества предварительного расследования, но и защиты прав и законных интересов граждан. Рассмотрим это на примере сравнения статистических данных за 1999 и 2000 гг. Общее количество по-

91

данных жалоб на избрание меры пресечения содержания под стражей в 1999 г. составило 10% от всех лиц, содержащихся под стражей (из них удовлетворено 27%), а в 2000 г. подало 22% (16 % удовлетворено). Это наглядный пример того, как судебный контроль заставил прокуратуру более внимательно относиться к вопросу об избрании меры пресечения содержания под стражей. Судебный контроль выигрывает еще и тем, что суды не связаны ведомственными интересами, независимы, не несут ответственность за раскрытие преступлений.1 Поэтому расширение судебного контроля благоприятно повлияет на охрану прав и законных интересов подозреваемого. Недаром одной из основных задач решаемых в ходе судебной реформы является создание действенного механизма судебного контроля. В данном случае следует согласиться с мнением Л. М. Володиной , что судебный контроль действует как мера защитного характера, обеспечивающая законность и обоснованность ограничения прав человека.2 Плюсы судебного контроля очевидны, но и прокурорский надзор обладает определенным преимуществом - инициативность. На примере общероссийской статистики можно увидеть, что наравне с судами прокуратура разрешает множество жалоб и заявлений, например в 2000 году прокуратурой было рассмотрено более 980 тыс. обращений граждан, за тог же период судами было рассмотрено 165 тыс. жалоб граждан. Хотя на страницах печати разгорелась горячая полемика по вопросу соотношении судебного контроля и прокурорского надзора. В теории уголовного процесса ставится вопрос о целесообразности и даже пагубности полного устранения прокурора от надзора за законностью действий следователя, ограничивающих конституционные права граждан, и возложение этих полномочий исключительно на

’ Багаутдинов Ф. Состояние и перспектива судебного контроля //Российская юстиция -2000.-№3-С.24-26.

2 Володина Л. М. Судебная власть и некоторые проблемы уголовного процесса. //Юридическая наука и юридическое образование на рубеже веков: состояние, проблемы, перспективы. ТГУ. 2001.-С. 60.

3 Шалумов М. Судебный контроль и прокурорский надзор: не междоусобица, а взаимодей ствие //Российская юстиция-2001.-МЗ-С. 15.

92

суд.1 Было высказано справедливое предложение о возможном ослаблении гарантий законности при расследовании преступлений и снижению эффек- тивности уголовно-процессуальных мер в борьбе с преступностью.” Надо отдать должное законодателю, который нашел разумный компромисс, закрепив в ст. 197 проекта УПК РФ обязательный порядок предварительного согласования действий с прокурором до обращения в суд. Опыт, накопленный французским судопроизводством, наталкивает на мысль, что и в условиях Российской действительности можно организовать действенный механизм судебного контроля.3 Предлагается в этой связи при надзорных инстанциях создать «вторую следственную инстанцию» - это коллегиальный судебный орган, решающий все вопросы, касающиеся предварительного следствия. В данном случае подозреваемый будет иметь право напрямую обратиться в этот орган с жалобой на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора, и будет там представлен через адвоката. Тем самым, во-первых, он будет действительно услышан, во-вторых, сработает принцип состязательности, и в-третьих, будет создан независимый коллегиальный орган, следящий за дознанием.

Образование «следственной палаты» преследует цель создания своеобразного «посредника» между обвинением и защитой. И прокуратура в конкретном случае не будет подменяться, т.к. «следственная палата» будет работать по заявлениям граждан, и сама по своей инициативе не будет требовать дела на проверку. Необходимость создания судебного контроля за предварительным следствием с учетом опыта французских процессуалистов активно высказываются профессором А. П. Гуськовой, которая обращает внимание на действительно демократичный механизм защиты прав и законных интересов

1 Соловьев А. Б., Токарева М. Е, Халиунин А. Г. Прокурорский надзор за исполнением зако нов при расследовании преступленийю М, «Юрлитинформ», 2000.-С.31.

2 Токарева М. Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс. докт. юрид наук в форме научного доклада. М.: 1997- С.69-71.

Амбасса Леон Шанталь. Организация предварительного следствия во Франции на со- временном этапе //Государство и право.-1999. -№ 1.- С. 109-112.

93

подозреваемого. Прокуратура, таким образом, будет как и прежде исполнять свои функции по прокурорскому надзору. В подтверждение данной идеи можно привести Постановление Конституционного суда РФ от 23 марта 1999 г., в котором « По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 ст. 220 УПК» установил несоответствие Конституции РФ положений данных статей. Тем самым был создан прецедент по обжалованию непосредственно в суд действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продления производ-ства по уголовному делу. Кроме этого, практические работники судов также положительно отзываются об идее судебного контроля, хотя и не отрицаьэт появление определенных проблем, связанных с загруженностью судов (результаты проведенного анкетирования в судах г. Оренбурга). Тем самым можно сказать, что система судебного контроля не будет подменять прокурорский надзор, а будет органически действовать, наряду с органами прокуратуры по защите прав и законных интересов граждан. Тем самым будет сохранен прокурорский надзор при широком введении института судебного контроля за соблюдением прав и законных интересов граждан.

Право подозреваемого участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном статьей 2202 УПК

В ст.33 Декларации прав и свобод человека и гражданина сказано, что арестованный и его защитник имеют право обжаловать в суд незаконно избранную, по их мнению, меру пресечения. Процедура обжалования и судебного рассмотрения на незаконное и необоснованное заключение под стражу или продление срока содержания под стражей

1 Гуськова А. П. Законодательное регулирование уголовно-процессуальных вопросов, свя занных с осуществлением судебной реформы в Российской Федерации. /Сб. научных тру дов Эффективность механизма правового регулирования, Оренбург, ОГАУ.-2001. -С 26.

2 Законность //’ -1999. -№ 5.- С. 48-50.

94

1 -J

предусмотрены ст. 220’ и 22(Г УПК. Еще в 1994 г. авторы Концепции развития прокуратуры задавали вопрос: как добиться, чтобы максимально обеспечить права личности и не ослабить борьбу с преступностью.?1 Они пишут, что речь должна идти не об устранении прокурорского надзора за применением мер принуждения и замене его судебным контролем, а о сочетании этих функций прокурором и судом.”

В этих целях предлагается все представления (ходатайства) в суд органов дознания и следствия по вопросам ареста ограничить другим конституционным правом граждан - предварительного согласовывания с надзирающим прокурором, либо предоставлять право на обращение в суд с таким представлением самому прокурору. Такая точка зрения отражена и в проекте УПК РФ. Как видится, следует сохранить ныне существующий порядок обжалования меры пресечения, дополнив его обязанностью отсылать копию представления (ходатайства) надзирающему прокурору, если подозреваемый непосредственно направил представление (ходатайство) в суд.

Судебная проверка в отсутствие арестованного допускается лишь в случаях, когда он ходатайствует о рассмотрении жалобы в его отсутствие, либо по собственной инициативе отказался от участия в заседании.

Личное участие подозреваемого в рассмотрении жалобы в порядке ст. 2202 УПК дает ему возможность изложить непосредственно судье свои соображения относительно ареста, либо меры пресечения, что особенно важно в случае, если в деле отсутствует адвокат. Участие прокурора в таком рассмотрении является дополнительной гарантией соблюдения прав подозреваемого.

И еще необходимо отметить, что, исходя из судебной практики по проверке жалоб в порядке ст. 220 УПК, хотелось бы предложить

’ Прокуратура Р Ф Концепция развития на переходный период.- М., 1994. -С. 63-65. ‘ Шалумов М. Судебный контроль //Российская юстиция. - 1999.-№ .2- С. 42.

95

порядок подачи жалобы не непосредственно в суд, а через следователя или прокурора, т.к. поданная через этих лиц она попадет в суд со всеми материалами не позднее 24 часов с момента ее подачи. В случае подачи жалобы непосредственно в суд судье необходимо получить все материалы от следователя, что займет определенное время, и лишь с момента получения всех материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста, начинается 3-х дневный срок ее рассмотрения. В первом случае срок с момента подачи до вынесения постановления судьей составляет четверо суток, во втором случае он растягивается на недели.

Если посмотреть на исследуемую проблему с позиции здравого смысла, то деятельность судьи по проверке законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей является одной из составных частей функции суда по контролю за предварительным следствием. Функция судебного контроля является относительно новой для российской правоприменительной практики, а потому возникает множество проблем, от своевременного и правильного разрешения которых зависит эффективность защиты прав и свобод личности в уголовном процессе.

Взгляды юристов относительно перспектив судебного контроля за предварительным следствием весьма противоречивы. Одни авторы предлагают ограничить контрольные полномочия суда, другие ратуют за введение беспробельного судебного контроля.1 Но в целом идея о расширении судебного контроля на досудебных стадиях находит под-держку у многих ученых.” Модельный УПК для стран - участников

Бабенко А. Судебный контроль за предварительным расследованием необходимо расширить//Российская юстиция.- 2000. -№ б. -С. 2-3.

2 Казаков А. И. О судебном контроле на досудебных стадиях производства по уголовному делу, Машовец А. О. О судебном контроле на стадии предварительного расследования //Современная преступность: состояние, тенденции, средства преодоления.- Материалы Всероссийской научно-практической конференции. - Екатеринбург.-]999.-С. 188-193.

96

СНГ пошел по пути расширения сферы судебного контроля, отведя для этого целую главу кодекса, в которой четко определил круг следственных действий, проводимых по судебному решению, к которым отнесены: следственные действия, связанные с ограничением неприкосновенности жилища, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Думается, что аналогичным способом необходимо поступить и с проектом УПК РФ.

Если проанализировать практику реализации уже существующего положения для понимания всей тенденции развития судебного контроля, то можно отметить, что единственной разновидностью судебного контроля, получившего распространение на практике, является проверка законности и обоснованности ареста. В общей сложности из всех рассмотренных материалов (изучено 118 жалоб) непосредственно в суд поступает 28% жалоб, через следователя подается 7% жалоб, через администрацию места содержания под стражей - 65% жалоб. Здесь следует обратить внимание, что при подаче жалобы непосредственно в суд сроки ее рассмотрения существенно меньше, чем в остальных случаях. Это говорит лишь о наличии ряда обстоятельств, которые снижают эффективность судебного контроля.

Увеличение сроков судебной проверки наступает в связи с несвоевременным представлением прокурорами и следователями материалов, подтверждающих законность и обоснованность ареста. По материалам обобщения судебной практики лишь в 23% случаях материалы поступали в 5-ти дневный срок со дня подачи, хотя формальная причина была в задержке на почте. Нарушает сроки подачи материалов и администрация мест содержания под стражей. Все эти обстоятельства практически приводят к затягиванию рассмотрения жалоб, что снижает их эффективность. Выход в данной ситуации видится в уста-

97

новлении трехдневного срока для представления всех материалов дела непосредственно в суд.

Присутствуют недостатки и при принятии решения о законности и обоснованности ареста судом.

В ч. 8 ст. 220 УПК установлено требование, согласно которому постановление судьи должно быть мотивированным. Но лишь при отмене заключения под стражу суды обосновывают незаконность или необоснованность применения данной меры пресечения (17% постановлений). При отказе же в удовлетворении жалобы они ограничиваются формулировкой : «Требования ст. 89, 90, и 96 УПК соблюдены, срок содержания под стражей не нарушен». Вряд ли это правильно.

Еще больше вопросов возникает в случае отсутствия жалоб, направляемых гражданами в суд на иные действия и решения органов расследования, составленных в соответствии с постановлением Конституционного суда РФ о предмете судебного контроля. В остальных случаях граждане предпочитают приносить жалобы непосредственно в прокуратуру. Хотя в целом по России ситуация стала изменяться, на примере Самарской области можно сказать, что судами рассматривались жалобы связанные с действиями и решениями производства обыска, но и принимались жалобы на постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела, проверялась законность и обос- нованность производства выемки.1

Причина слабого судебного контроля скорей всего кроется в том, что по старой привычке жалоба подается в прокуратуру, и гражданин не знает о возможности подачи ее в суд (это право им не разъясняется). Иногда сами судьи отказывают в принятии жалоб. Главной причиной, как видится, является отсутствие четкого механизма реализации судебного контроля. В этой связи было бы целесообразно воз-

1 Бабенко А., Яблоков В. Рассмотрение судом жалоб на действия и решения органов расследования // Российская юстиция. -2001. -№8. -С. 5 7.

98

ложить на следователей обязанность разъяснения подозреваемому возможности подачи жалобы в суд с отметкой об этом в протоколе допроса.

Рассматривая возможность подозреваемого обжаловать в суд арест или меру пресечения содержание под стражей, хотелось бы дополнить данное право в проекте УПК РФ возможностью обжалования в суд и задержания. Хотя подозреваемый может задерживаться лишь кратковременно на срок до трех суток, это не должно стать препятствием к возможности обжалования данного процессуального решения. Обжаловать задержание возможно будет в тот судебный орган, который нами уже был определен выше. В настоящее время существует закон от 29 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», по которому теоретически возможно обжаловать незаконное задержание. Но при существующем механизме обжалования это невозможно осуществить. Поэтому в пе- риодической печати появляются предложения со стороны прокурорских работников реализовать в специальном законе или УПК РФ возможность обжалования «незаконного ареста» в суде.1 Конечно, расширение сферы судебного контроля неминуемо должно отразиться на структуре судов. Поэтому предлагается пойти не по пути, предложенному Концепцией судебной реформы по созданию следственного аппарата, а по пути создания федеральной судебной структуры (судебных следователей), которая бы занималась контролем за предварительным следствием, вынесением решений об аресте и других следственных действиях, ограничивающих конституционные права граждан и т.д. (данную идею высказывает все большее количество не только ученых, но и практических работников судебной системы РФ).

Синельщиков Ю. «Незаконное задержание» //Законность. -1999. -№ 7.-С. 7.

99

К перечисленным правам подозреваемого, на наш взгляд, необходимо добавить право подозреваемого на медицинское обследование в любое время. Данное право поможет частично решить проблему насилия со стороны правоохранительных органов при расследовании преступлений. Не секрет, что к подозреваемым порой, наряду с психологическим воздействием, применяется и физическое насилие. По данным обобщения, до 15% обвиняемых отказывались в суде от показаний, данных ими в момент нахождения в качестве подозреваемого. Думается, что это станет еще одним барьером не только на пути применения насилия в отношении подозреваемых, но и в определенной мере оградит органы дознания от необоснованной клеветы. Ведь уже при наличии данного права лицу будет легко доказать наличие факта применения насилия органами предварительного следствия и дознания. К тому же при наличии данного права будет намного легче доказать факт превышения полномочий работниками милиции при задержании подозреваемого, либо доставлении его к следователю. Данное право может реализовываться двумя путями. Первый путь - это подача ходатайства через лицо, производящее расследование (с обязательным от- правлением копии прокурору), или прокурору с просьбой провести ме- дицинский осмотр подозреваемого. После этого следователь обязан в течение 24 часов не только назначить медицинский осмотр, но и непосредственно доставить подозреваемого в бюро судебно-медицинской экспертизы для обследования. После проведения осмотра эксперт направляет копию медицинского заключения прокурору с целью устранения нарушений закона, если таковые имели место. Второй путь реализации права на медицинское обследование осуществляется в том случае, если подозреваемый хочет реализовать данное право непосред- ственно сразу после задержания. Для этого, как думается, достаточно сделать отметку непосредственно в самом протоколе задержания с

100

просьбой провести медицинский осмотр. Дальнейший механизм реализации данного права аналогичен указанному выше. В своих анкетах адвокаты и следователи единодушно высказались за введение права подозреваемого на медицинское обследование, указав, что оно поможет избежать много конфликтных ситуаций при расследовании преступления.

От того, как будет действовать механизм реализации права и гарантий подозреваемого, в конечном итоге будет зависеть охрана прав и законных интересов личности в уголовном процессе.

В общей теории права и уголовного процесса общепризнанно, что права и обязанности- это основная составляющая правового статуса личности, и стало быть, статуса подозреваемого.

Еще одно право подозреваемого, которое следует осветить -это право иметь свидания

В соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления» подозреваемый имеет право на свидание с защитником, родственником и иными лицами. Ес- тественно, без свидания адвоката со своим подопечным невозможно осуще- ствлять защиту по делу. Естественным условием таких свиданий является их конфиденциальность, сохранение тайны сведений, передаваемых адвокату, тактики защиты от уголовного преследования. На это есть прямое указание в п. 2 ст. 18 закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления», где сказано, что свидания с защитником могут иметь место в условиях, позволяющих сотрудникам мест содержания под стражей видеть их, но не слышать. При этом в п. 4 упомянутой статьи указано, что сотрудники мест содержания под стражей должны препятствовать передаче запрещенных предметов, веществ, продуктов питания, либо сведений, которые могут препятствовать установлению истины по делу. Таким образом,

101

в законе присутствует определенная нелогичность, которую необходимо уст- ранить. Целесообразно в УПК закрепить право подозреваемого иметь свидание в конфиденциальной обстановке. По мнению практикующих адвокатов, та обстановка, которая сложилась в следственных изоляторах, в большей части не соответствует возможности иметь свидание с подзащитным без ограничений и в конфиденциальной обстановке.

Субъективные права также являются составным элементом правового статуса подозреваемого. Организация любой правовой системы основана на балансе прав и обязанностей. Когда нарушается этот баланс, общество оказывается перед лицом нежелательных явлений.1 Субъективные обязанности можно рассматривать как меру должного поведения подозреваемого - участника уголовного процесса. Отличие субъективных обязанностей от прав состоит в том, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей влечет установленную законом юридическую ответственность. Структура УПК построена таким образом, что нет отдельной статьи, посвященной правам и обязанностям, ее нет и в проекте УПК РФ. Поэтому хотелось бы внести предложение о выделении в отдельную статью УПК прав и обязанностей по- дозреваемого и необходимости в дальнейшем при задержании подозреваемого вручения выписки из этой статьи с разъяснением всех имеющихся у него прав и возложенных на него обязанностей. Это поможет сдвинуть проблему информированности подозреваемого о своих правах и обязанностях. Удачно данный вопрос нашел свое отражение в Модельном УПК для стран - участников СНГ.

Последним структурным элементом индивидуально - правового статуса подозреваемого является личная свобода. Если обратиться к философскому словарю, то понятие свобода рассматривается как способность действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на назначение

Кудрявцев В. К, Васильев А. М. Право: развитие общего понятия //Советское государ- ство и право.- 1985.-М 7.- С. 12.

102

объективной истины. Основываясь на это определение, можно установить, что личные свободы подозреваемого - это способность действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на установленный в законе механизм защиты прав и законных интересов.

Таким образом, возможность свободно избирать вариант поведения и есть главный элемент всякого юридического права и свободы. Это свойство возможности и лежит в основе содержания прав и свобод человека.~

1 Философский энциклопедический словарь.- М., 1996.- С. 303.

2 Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России. -М, 1997.- С.131.

103

Глава 3. Механизм обеспечения прав и свобод подозреваемого в уголовном судопроизводстве

§ 1. Понятие гарантий обеспечения прав и свобод личности подозреваемого

Для реального и полноценного осуществления прав личности подозреваемого в уголовном процессе необходимо их надлежащее обеспечение, и на это в условиях реформирования Российского общества обращается пристальное внимание. Как отмечает Концепция судебной реформы в Российской Федерации, подавляющее большинство предлагаемых настоящей Концепцией нововведений в уголовном судопроизводстве направлено на обеспечение прав личности.1 Основная причина возрастающего интереса к механизму обеспечения прав личности назрела в связи с переориентацией Российского государства на мировые стандарты. Недаром в Конституции РФ прямо закреплено, что не только признаются, но и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ст. 17).

Простое декларирование может свести на нет права личности и превратить граждан в объект для преследований. Права человека сегодня выступают краеугольным камнем, определяющим назначение, содержание и формы про- цессуальной деятельности. Уголовный процесс должен максимально соотно- ситься с правами человека, а не права должны подгоняться под нужды уго- ловного преследования.

Реализация прав и защита законных интересов подозреваемого не может происходить автоматически. Для этого необходимо наличие определенных условий и факторов, в частности гарантии субъективных прав и интересов подозреваемого. Поэтому вопрос о том, что именно может служить уго-

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992.- С. 86.

104

ловно-процессуальными гарантиями прав и законных интересов граждан имеет не только научное, но и большое практическое значение. Независимо от личного отношения подозреваемого или другого участника уголовного процесса к необходимости осуществления предоставленных им прав, должны быть обеспечены их законные интересы при рассмотрении и расследовании уголовных дел.

По некоторым оценкам существующее состояние гарантий обеспечения прав личности в нынешнем уголовном процессе не позволяет считать его таковым в следствии несоответствия тому, что он должен собой представлять. Высказывание, конечно, достаточно резкое, но по существу вопроса ситуация отражена верно. В правовом государстве права человека и он сам являются высшей ценностью и должны быть обеспечены с достаточной степенью надежными гарантиями их реализации. На современном этапе развития Рос- сийского государства нет надежной системы и свидетельство тому является исследования ВНИИ МВД России, установили, что 35% сотрудникам доводилось в своей деятельности нарушать закон. Поэтому уголовно-процессуальный закон и практика его применения должны предусматривать условия, достаточно надежно обеспечивающие права и законных интересов личности и защиты их от произвола других участников уголовного судопроизводства.

Категория «личность» в уголовном процессе применяется для определения гражданина, вовлеченного в уголовный процесс, независимо от его процессуального положения, т. е. «личность» выражает то общее, что хгфак- терно для всех участников уголовного процесса и каждого в отдельности.2 При этом правильно было отмечено Е. А. Лукашевой, что личность и правовое государство - не противоположные, враждующие стороны, хотя пределы

1 Мизулина Е. Б. Независимость суда не есть еще гарантия правосудия //Государство и право.-1992.-Ш4.-С. 60.

2 Корнуков В.М. . Конституционные основы положения личности в уголовном судопроиз водстве.- Саратов, 1987. - С. 47.

105

государственной власти, опирающейся на возможность принуждения и воз- можность правомерного вмешательства в личную жизнь граждан для дости- жения целей борьбы с преступностью, в отношении личности должны быть строго и недвусмысленно ограничены, при этом признавая приоритет прав личности по отношению к интересам государства. Следует ясно понимать, что без государства, без устанавливаемых и обеспечиваемых государством юридических процедур эти права не могут быть реализованы. В первую очередь необходимо гарантировать реализацию права и законных интересов личности при разрешении уголовного дела ( подозреваемый, обвиняемый). Подозреваемый - один из главных объектов заботы по обеспечению гарантий реализации прав личности в уголовном процессе, поскольку в отношении него возбуждается уголовное преследование.

Если рассмотреть, что понимается самой этимологией слова «гаран-тии»- это ручательство, порука в чем-нибудь, обеспечение. В разное время высказывались различные взгляды в отношении понятия «уголовно-процессуальные гарантии».

Основателем понятия процессуальных гарантий можно считать М.С. Строговича, который определил их как средство обеспечения прав личности, средство прежде всего против осуждения невиновного и применения произвольного процессуального принуждения.3

Традиционно юридические гарантии рассматриваются в качестве некоторого позитивного фактора социальной действительности, используя которые граждане всегда могут добиваться восстановления своих нарушенных прав, осуществления кем-либо должного поведения.4 Процессуальные гаран -

’ Лукашева Е. А. Эффективность юридических механизмов защиты прав человека политическое, экономическое, социально-психологические аспекты //Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты прав человека. -М., 1994. -С. 20.

2 Ожегов С. И. Словарь русского языка. -М, 1985.- С. ПО.

3 Строгович М. С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности- М, 1939. -С.83.

4 Теракопов А. А. Юридические гарантии прав личности в Российской Федерации // Госу дарство и право.- 2000.-№ П.- С. 95.

106

тии прав и законных интересов личности представляют собой составную часть гарантий законности и правосудия, единую систему мер и средств, предназначенных для охраны и защиты субъективных прав и интересов уча- стников процесса.1 В этом состоит цель процессуальных гарантий прав любого участника уголовного процесса, в том числе и подозреваемого.

В теории науки уголовного процесса придерживаются следующего оп- ределения: процессуально - правовые гарантии - это содержащиеся в нормах права правовые средства, обеспечивающие всем субъектам уголовно- процессуальной деятельности возможность выполнять обязанности и исполь- зовать предоставленные права.2

Однако различные авторы высказываются на этот счет по - разному.

В качестве юридических (процессуальных) гарантий одни рассматривают нормы уголовно-процессуального права3, другие - права участников судопроизводства , третьи - процессуальные обязанности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство3, четвертые - порядок деятельности государственных органов, учреждений и общественных органи- заций . В данном случае авторы, как правило, пытались найти однозначный ответ, определяющий какое-то основополагающее средство в качестве гарантий. Но юридические гарантии по своей сути многогранны, и их нельзя сводить к односложному решению.

Довольно интересно высказала свою позицию о процессуальных гарантиях Э. Ф. Куцова. В качестве процессуальных гарантий прав и законных интересов личности она рассматривает широкую систему средств, в которую

Мотовшовкер О. Я. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. - Воронеж1, 1984. -С. 4. ‘. Уголовный процесс /Под ред. П. А. Лукинской- М.: Юрист, 1998. -С. 39.

Алексеев И. С, Доев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж, 1980 .-С. 56- 59.

Мотовиловкер Я. О. О гарантиях интересов личности и правосудия /У Сов. государство и право. -1974. - №6. -С. 100-107.

Советский уголовный процесс //Под ред. Д. С. Карева. - М., 1968.- С. 20. 3 Советский уголовный процесс. Часть общая. - Саратов, 1968 .-С. 16-18. 6 Уголовный процесс //Под ред. М. А. Чельцова. -М., 1969. -С. 18- 19.

107

входят: процессуальные обязанности суда (судьи), прокурора, следователя, лиц, производящих дознание, т.е. органов и должностных лиц, осуществляющих судопроизводство; права и обязанности защитника; права участвующих в уголовном процессе граждан.1 Это определение процессуальных гарантий личности в уголовном процессе - одно из самых полных, но, учитывая, что уголовный процесс, как и любая другая наука, находясь все время в динамике развития, характерна тем, что в свете общей реформы уголовного судопроиз- водства к гарантиям прав и законных интересов личности необходимо отнести также и обязанности субъекта уголовного процесса ( в нашем случае по- дозреваемого). Так, например, обязанность являться по вызову следователя на допрос является одной из гарантий, что в отношении подозреваемого не будет избрана более жесткая мера пресечения (содержание под стражей).

М. Е. Кондратов, возражая против наметившегося в литературе широкого подхода к понятию процессуальных гарантий, предпринял попытку выделить основные признаки этого понятия, к которым относит: политическую значимость, всеобщий характер, выраженность в праве, наличие четко определенного предмета и ясно выраженной направленности воздействия. Он полагает, что с учетом этих признаков к уголовно-процессуальным гарантиям можно отнести: права и обязанности участников процесса, уголовно-процессуальную форму, процессуальные санкции.

Хотя в данном случае и используется комплексный подход к понятию процессуальных гарантий, но нет той конкретности, которая позволяла бы из всей массы процессуальных средств, гарантирующих реализацию общественных и личных интересов, выделить названные автором процессуальные средства.

В свете усиления прав личности в уголовном процессе, на наш взгляд, следует в качестве основного общего признака гарантий выделить направ-

Куцова Э. Ф. Указ. соч. -С. 96. “ Кондратов М. Е. Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. -Ярославль, 1981. -С. 64-66.

108

ленность тех или иных процессуальных средств и условий, предусмотренных законом, служащих обеспечением реализации законных интересов субъектов уголовного процесса. Всестороннее выяснение всех средств, которые могут в качестве процессуальных гарантий содействовать обеспечению в уголовном судопроизводстве личных интересов, очень важно, так как это позволяет на- метить основные направления развития и совершенствования процессуальных гарантий. Поэтому процессуальные гарантии не следует сводить к какому-либо однозначному, односложному толкованию. Рассмотрение их в различных аспектах в большей степени будет содействовать совершенствованию средств, обеспечивающих реализацию, в первую очередь, личных интересов субъектов уголовного процесса.

С. Н. Братусь соглашается с тем, что юридические гарантии прав заключены как в самих правовых нормах, имеющих своей целью регулирование путем установления прав и обязанностей участников общественных отношений, так и в тех нормах и рамках, в которых осуществляется юрисдикция. Если суммировать различные авторские суждения относительно процессуальных средств, которые рассматриваются в юридической литературе в качестве процессуальных гарантий, то их можно представить в виде следующей классификации: процессуальные нормы, в которых закреплены права и обязанности субъектов процесса; принципы судопроизводства; различные правовые институты; уголовно-процессуальная форма; деятельность участников судопроизводства; процессуальное принуждение; процессуальные санкции.1

Таким образом, процессуальные гарантии прав личности подозреваемого - это юридические нормы, содержащие условия и порядок реализации его субъективных прав, а также обязанности должностных лиц, органов, ведущих судопроизводство. Конечно, процессуальные гарантии интересны как таковые не сами по себе, а для наиболее полного претворения в жизнь прав, свобод и законных интересов личности (именно поэтому они и характеризуют

1 ГуськоваА. П. Указ. соч. -С. 127.

109

процессуальное положение личности).

Рассматривая процессуальные гарантии подозреваемого, нельзя обойти вниманием вопросы процессуальной формы, ибо она выступает как основная гарантия прав личности в уголовном процессе.

Процессуальная форма - это структура, которая способствует проверке на каждой последующей стадии процесса законности и обоснованности действий и решений, принятых на предыдущих стадиях.

Несомненно, что именно такое построение уголовного судопроизводства дает нам основания сделать вывод о возможной и неизбежной, выше отмеченной, проверке и, следовательно, непосредственно само служит гарантией. Контроль достигается как благодаря наличию у прокурора и суда соответствующих обязанностей, так и у подозреваемого - соответствующих прав. Так, суд осуществляет контроль за предварительным следствием путем рассмотрения жалоб в порядке ст. 220 УПК, выносит самостоятельное решение по вопросу об изменении меры пресечения содержания под стражей. В свою очередь прокурор наделен обязанностью в 3-х дневный срок рассмотреть жалобы подозреваемого и дать письменный ответ. А с другой стороны, сам подозреваемый наделен правом заявлять ходатайства, отводы и т.д.

Наличие подобных прав и обязанностей обеспечивает (в конкретном случае) контроль на предварительном следствии, служит уголовно-процессуальными гарантиями прав и законных интересов подозреваемого.

Далее, если мы возьмем принципы уголовно-процессуального права, (служащие основными принципами уголовного судопроизводства) они сами по своей сути составляют существенную гарантию прав и законных интересов подозреваемого (равно как и других участников уголовного процесса).

В данном случае процессуальные права личности обеспечиваются благодаря системе соответствующих обязанностей суда, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, а также прав и обязанностей участвующих

по

в деле граждан, в которых эти принципы воплощаются и конкретизируются.

Подытожив вышеизложенное, можно сказать, что уголовно-процессуальными гарантиями прав и законных интересов подозреваемого являются соответствующие обязанности суда (судьи), прокурора, следователя, лица, производящего дознание, а также права подозреваемого (права и обязанности защитника). Сюда же можно отнести обязанности подозреваемого, свидетеля, эксперта, переводчика.

Все указанные элементы уголовно-процессуальных гарантий прав и законных интересов подозреваемого взаимосвязаны и взаимодействуют между собой. К примеру, между судом, прокурором, лицами, производящими расследование, и подозреваемым, защитником существуют определенные правоотношения, в которых соответствующие обязанности должностных лиц и органов выступают как гарантии прав подозреваемого (так, при составлении протокола о признании лица подозреваемым следователь обязан объяснить, в чем подозревается данное лицо, что служит одной из гарантий прав подозреваемого - знать, в чем он подозревается).

Взаимосвязанность элементов рассматриваемых гарантий служит обеспечению реализации этих гарантий, приводит к тому, что они представляют собой не разобщенный набор элементов, а взаимозакрепляющую систему уголовно- процессуальных гарантий прав и законных интересов подозреваемого. Сама процессуальная форма уголовного судопроизводства служит важным правовым фактором обеспечения прав и законных интересов граждан. Именно потому, что она содействует обеспечению законности в уголовном процессе, установлению истины, воспитательному воздействию, «форма, процессуальность в судебном деле имеют огромное, исключительное значение».” Под уголовно- процессуальной формой следует понимать регламентированные уголовно- процессуальным правом систему и структуру уголовно-процессуальных институтов и правил, процедуру и последовательность ста-

’ Куцова Е. Ф. Указ. соч. -.С. 125. Калинин М. И. О социалистической законности. — М., 1959.- С. 105.

Ill

дий уголовного процесса, условий, способов и сроков совершения действий, непосредственно или косвенно связанных с собиранием и исследованием до- казательств на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, их закреплением в правовых актах, а также порядок принятия и оформления ре- шений по отдельным вопросам и по делу в целом.’ По мнению М. С. Строго- вича, процессуальная форма есть всегда форма совершения действий и принятия решений, предусмотренных этим законом, и вместе с тем, форма про- цессуального закрепления этих действий.2

Общим понятием процессуальной формы охватываются и такие более частные понятия, как порядок, основания, мотивы и условия применения к лицу, подозреваемому в совершении преступления, задержания, и предусмотренные законом меры пресечения. Эти базовые для статуса подозреваемого понятия неоднократно становились предметом исследования процессуалистов.3 В последнее время все больше внимания уделяется содержанию и форме протокола задержания и другим процессуальным документам. Важность этих процессуальных актов состоит в том, что процессуальная форма выступает не только как форма совершения действий и принятия решений, предусмотренных законом, но и как форма процессуального закрепления таких действий и решений (протокол, постановление, определение, приговор).4 Поэтому представление о процессуальных актах как о простом «оформительстве» является глубоко ошибочным. Процессуальная форма служит наиболее полному раскрытию «сущности» дела, его содержания. Без предусмотренных законом процессуальных документов нет уголовного процесса, нет уголовного дела, а следовательно, и нет его «сущности»».5

’ Курс советского уголовного процесса. Общая часть.-М.,1989. -С. 121. “ Уголовно- процессуальное право. -М., 1997. -С. 38-40.

Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. - М.,1989; Чувилев А.А.Заключение под стражу в качестве меры пресечения.-М, 1989.

ЯкубМ.Л. Процессуальная форма в советском уголовном процессе. -М, 1981. -С. 7-8. 5 Там же. -С. 7-8.

112

& 2. Право на защиту как средство реализации механизма зашиты прав и свобод подозреваемого

Реализация механизма защиты прав и свобод подозреваемого во многом зависит от инициативы самого подозреваемого. В большинстве случаев только после совершении определенных действий подозреваемым начинает действовать механизм защиты его прав. Поэтому мы уделяем большое внимание праву на защиту как движущей силе активизации механизма прав и законных интересов. Конечно, подозреваемый пользуется не одним единственным правом, а их совокупностью. В этой совокупности одни права могут служить средством обеспечения гарантий других прав. К примеру, право на участие подозреваемого при рассмотрении судьей жалоб, в порядке, преду-смотренном статьей 220 УПК, обеспечивается такими его правами, как приносить жалобы на действия и решения лица, проводящего дознание, следователя, прокурора, пользоваться помощью адвоката. Таким образом, процессуальные права подозреваемого выступают как гарантия в тех случаях, когда они действуют как средство обеспечения других (другого) прав подозреваемого.

Праву подозреваемого на защиту присуща взаимообеспечиваемость входящих в него конкретных прав. Это существенно для правового положения подозреваемого, ибо такое качество содействует реализации всех конкретных прав подозреваемого. Оно способствует, во-первых, возможности лично, своими усилиями отстаивать свои интересы. Например, возбуждение ходатайств, принесение жалоб. Во-вторых, побуждать лицо, производящее дознание, следователя, прокурора, суд к совершению действий и принятию решений, отражающих, защищающих права и законные интересы подозреваемого (например, следователь не вправе отказать подозреваемому в допросе свидетелей, собирании доказательств, если обстоятельства, об установлении которых ходатайствует подозреваемый, могут иметь значение для дела).

113

Право на квалифицированную юридическую помощь является неотъемлемым элементом правового статуса человека и гражданина, которое гарантируется национальным и международным правом.

Всеобщая Декларация прав и свобод человека провозглашает: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона» (ст.7). Статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод предоставляет каждому обвиняемому в совершении уголовного преступления право защищать себя лично или через защитника. Разъясняя данную норму, Европейский суд определил, что она распространяется и на лицо, подозреваемое в совершении преступления.

Конституция РФ в ст. 45 установила, что «государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется», и в ст. 48 закрепила право «каждого на получение квалифицированной юридической помощи». Каждый задержанный, заключенный под стражу имеет право воспользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, за- ключения под стражу. Правило Миранды, сформулированное Верховным судом США в 1966 г., дало право адвокату участвовать на ранних стадиях процесса. Оно гласит: «При всех уголовных преследованиях обвиняемый имеет право на помощь адвоката для своей защиты».1 Здесь следует отметить, что в случае, если проведен арест без последующего допроса или с допросом подозреваемого, оставленного на свободе, это не является основанием для применения правила Миранды.2 Сравнив эти два положения, можно сделать вывод, что Конституция РФ предоставляет более широкие гарантии прав личности в уголовном процессе. Уголовно-процессуальное законодательство европейских стран также предусматривает допуск защитника на ранних стадиях процесса ( УПК Франции, Германии, Австрии, Италии).

Защита в уголовном процессе - это уголовно-процессуальная деятель-

Gilbert В. Stucrey Evidence for the Law Enforcement officer. New York -P. 157-158. “ Махов В., Пешков М. Правша Миранды подвергаются критике //Российская юстиция.-2000.- №1. -С. 55-57.

114

ность и складывающиеся в ней правоотношения, в которых реализуются и обеспечиваются права, свободы и законные интересы лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Право на защиту в уголовном процессе в широком смысле следует понимать как предоставленную законом возможность применять (для государственных органов) меры правоохранительного и принудительного характера для недопущения неправомерных действий в отношении участников уголовного судопроизводства и восстановления их нарушенных прав.1 Следует согласиться с данным определением права на защиту, т. к. здесь наиболее полно отражены тенденции по развитию уголовного процесса.

Содержание права подозреваемого на защиту представляет гарантируемую законом деятельность по реализации прав и законных интересов как не- посредственно подозреваемого, так и его законного представителя и защитника. Право на защиту у подозреваемого возникает с момента объявления ему протокола задержания или применения меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения.

Право на защиту неотделимо от гарантий его осуществления. Органы дознания, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому возможность защищаться всеми установленными законом средствами и способами, а также охрану его личных прав (ст. 19 УПК). Эти органы обязаны полно, всесторонне, объективно выяснить обстоятельства как подтверждающие, так и опровергающие подозрение.

Право подозреваемого на защиту обеспечивается прежде всего требованием ч. 1 ст. 20 УПК, которое обязывает «прокурора, следователя и лицо, проводящее дознание, принять все меры, предусмотренные законом, для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, выявлять как уличающие, так и оправдывающие, а также смягчающие и отягчающие обстоятельства». Данная норма запрещает перелагать обязанность

Макарова 3. В. Защита в российском уголовном процессе//Правоведение.-2QQQ.-N? 3 . -С. 220.

115

доказывания на подозреваемого и домогаться показаний подозреваемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер. С правом на защиту тесно связано положение ст. 51 Конституции РФ, согласно которой никто не может свидетельствовать против себя и своих родственников.

Как правило, подозреваемый - это лицо, не искушенное в правовых вопросах. Поэтому, учитывая его юридическую неосведомленность, которая может явиться серьезным препятствием для реализации права на защиту, ст. 123 УПК обязывает следователя разъяснить подозреваемому его права, предусмотренные ст. 52 УПК, о чем делается отметка в протоколе. Однако только одних разъяснений прав недостаточно. Лицо, в отношении которого была избрана мера пресечения, в особенности заключение под стражу, ставится в неравное положение не только с органами обвинения, но и потерпевшим. В данном случае возможность в полной мере воспользоваться своими правами в целях реализации законных интересов в определенной степени затрудняется. В целях обеспечения действительно равных прав обвиняемые и подозреваемые нуждаются в дополнительных гарантиях, по сравнению с другими участниками процесса. Эти гарантии, связанные с допуском защитника к участию в деле, позволяют обеспечить обоснованность, всесторонность, полноту расследования, оказывают положительное влияние на соблюдение принципа презумпции невиновности при собирании, фиксации и оценке доказательств. Поэтому одной из основных гарантий реализации права на защиту является возможность иметь защитника, призванного выяснить все обстоятельства дела, говорящие в пользу подозреваемого, а также оказать своему подзащитному необходимую юридическую помощь (ст. 51 УПК). Защита всегда должна противостоять обвинению, и ее эффективность возможна только с появлением адвоката на ранних стадиях процесса. Фактически это подтверждение можно найти в словах М. С. Строговича, «что уголовное преследование ве-

Селезнев М. Расследование преступлений и право на защиту // Законность. 1993.- №9.- С. 28.

116

дется уже и в отношении подозреваемого, которому определено право за- щищаться».

Долгое время в уголовно-процессуальном законе существовало правило, согласно которому защитник допускался к участию в деле с момента предъявления обвинения. «Это приводило к тому, что защитник не мог в пол-ной мере упредить предъявление необоснованного обвинения». На практике это приводило к проявлению адвокатом пассивности, т.к. фактически серьезно повлиять на составленное обвинение он уже не мог. Хотя сейчас защитник имеет право вступать в дело с момента задержания или избрания меры пресечения содержание под стражей до предъявления обвинения, подозреваемый по разным причинам отказывается от адвоката, указывая, что защитника желает иметь с момента предъявления обвинения ( по результатам обобщения судебной практики 20% подозреваемых отказались от защитника и пожелали его иметь с момента предъявления обвинения). Причины тому разные, в том числе и определенное психологическое воздействие со стороны следователя, а иногда и простое непонимание возможности реального воздействия на процесс расследования. Ведь в тех делах, где присутствует адвокат уже с ранних стадиях расследования наблюдается наименьшее количество нарушений со стороны лиц ведущих расследования.

Есть все основания полагать, что появление защитника на ранних этапах производства не создает для следователя непреодолимых трудностей, но ощутимо влияет на качество расследования. Положительно то, что устраняются недостатки, ведущие к возвращению дела на дополнительное расследование. «Если в распоряжении следователя надежные доказательства и он обладает достаточным уровнем профессионализма, ему нечего опасаться за результаты расследования, как бы активно и старательно их не опровергал за-

’ Строгович М. С. Избранные труды. Т. 2. - М., 1986. -С. 198.

’ Короткий Н. Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности в стадии предварительного расследования. -М., 1981.-С.ЗЗ.

117

щитник».

Согласно ч.2 ст. 48 Конституции РФ, как только лицо задерживается по подозрению в совершении преступления или к нему применяется мера пресе- чения содержание под стражей и после объявления соответствующего про- токола или постановления, у лица возникает право на помощь защитника. Но ряд ученых полагают, что ч.2 ст.48 Конституции РФ несет следующую смысловую нагрузку: лицо является задержанным с момента его фактического удержания работниками милиции и именно с этого времени у задержанного возникает право на отстаивание своих интересов с помощью квалифициро-ванного специалиста - адвоката. Конечно, Конституция РФ дает право на помощь адвоката независимо от формального процессуального статуса, задержанного или подозреваемого, если, конечно, в отношение лица применено ограничение личной свободы, доставление в органы милиции или содержание в изоляторе. Поэтому получается, что ст. 47 УПК фактически препятствует реализации права на защиту. Поэтому в Конституции РФ необходимо закрепить положение, которое позволило бы гражданам на помощь адвоката в любое время, независимо от процессуального положения ( т.е. не только подозреваемому, обвиняемому, свидетелю, но и другим участникам процесса). Вследствие чего подозреваемый сможет иметь адвоката уже с момента его фактического удержания работниками милиции, еще до составления первого процессуального документа. Данные предложения уже высказываются различными учеными.3 Данная идея нашла отражение в Постановление Конституционного суда РФ от 27 июня 2000 г. « По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова» сделало практически революцию в уголовном процес-

Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Дисс. с)окт. юрид. наук. -Волгоград, 1998.-С207.

Давлетов А., Подлесная И. С какого момента возникает право задержанного на защи- ту? //Российская юстиция.-1998. -№3.-С. 26.

’ Кузуб И. В. Уголовно-процессуальная функция охраны прав и законных интересов лиц. совершивших преступление/Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ижевск. 2000-С.14.

t

118

се, устан овив возмо жност ь допус ка адвок ата уже с момен та факти ческо го задер жания , а не с момен та объяв ления прото кола задер жания .1 Уже сейча с данно е поста новле ние окрес тили «Прав илом Масл ова» по анало гии с прави -лом Мира нды в США. Хотя сейча с появл яются разли чные вопро сы на стра- ницах печат и о реали зации приня того поста новле ния Конст итуци онног о суда РФ.3 Миро вая практ ика помо щи адвок ата любо му лицу незав исимо от его проце ссуал ьного полож ения давно практ икует ся не тольк о в Анго- саксо нском праве, но и в Европ ейско м закон одате льстве . Поэто му уже 21 февра ля 2001 года в связи с ратиф икаци ей Росси ей «Конв енции о защит е прав челов ека и основ ных свобо д» были внесе ны измен ения в ст. 47 УПК вслед ствие чего по- дозре ваемы й имеет право иметь адвок ата уже с факти ческо го момен та задер- жания или объяв ления ему поста новле ния о назна чения в отнош ении этого лица судеб но- психи атрич еской экспе ртизы. Кроме этого, если к подоз ревае- мому приме нены иные меры проце ссуал ьного прину ждени я или его права и свобо ды затро нуты дейст виями , связан ными с его уголо вным пресл едова нием, защит ник допус кается к участ ию в деле с начал а осуще ствле ния этих мер или дейст вий. Данно е измен ение УПК позво лило Росси и сдела ть еще один шаг на пути приве дения нацио нальн ого закон одате льства в соотв етстви и с миров ыми станд артам и в облас ти защит ы прав и закон ных интер есов лиц, подве ргаю щихся уголо вному пресл едова нию. Внеся измен ения в ст. 47 УПК закон одате ль долже н был позаб отитьс я о механ изме его реали зации и вме- нить в обяза нност ь орган ов осуще ствля ющих задер жание лица подоз ревае мого в совер шении прест уплен ия с момен та факти ческо го удерж ания ставит ь задер жанно го в извест ность о его праве иметь защит ника. Кроме этого, в УПК РФ необх одимо закре пить полож ение, в соотв етстви и, с котор ым отказ

‘По стано вление Конст итуци онного суда РФ по делу «О провер ке конст итуци оннос ти полож ений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФС Р» от27 июня 2000 г. № 11 //Бюлл етень Верхов ного Суда РФ. 2000. - №10.

” Грузд Б. Право на защит у-с момен та угрозы свобод е гражд анина //Росси йская юстиц ия. - 2000. - №10 - С. 7.

?’ Побед кин А. Приме нение правил а Масло ва требу ет измене ние УПК// Россий ская юсти- ция - 2001. - №4. - С. 34- 35.

119

подозреваемого от адвоката должен производиться только в присутствии ад- воката (подобная практика присутствует в УПК многих европейских государств). Только в этом случае возможен правомерный отказ от защитника, во всех других случаях мы будем иметь суррогат права на защиту. По результатам обобщения судебной практики можно сказать, что около 30% подозреваемых отказывались от защитника на первоначальных стадиях расследования, а затем после предъявления обвинения нанимали профессионального защитника. В данной ситуации в большинстве случаев адвокат вступая в дело мало чем может реально помочь подзащитному, поэтому все больше и больше случаев когда в ходе судебного следствия обвиняемый отказывается от своих показания данных будучи подозреваемым (когда у него не было адвоката), тем самым пытаясь исключить доказательства собранные на ранних стадиях расследования. С большой долей уверенности можно сказать, что среди этих отказавшихся присутствует большой процент людей на которых было оказано психологическое воздействие, или же простой обман подозреваемого о необходимости иметь защитника.

Особую остроту в связи с допуском защитника вызывает вопрос о возможности подозреваемого иметь право на свидание с защитником до начала производства следственных действий. Например, Л. Д. Бойков считает, что защитник может участвовать в деле до первого допроса подозреваемого.1 В свою очередь 3.3. Зинатуллин предложил еще шире трактовать вышеуказанное мнение, утверждая, что допросу в обязательном порядке должно предшествовать свидание подозреваемого наедине с защитником, а сам защитник должен быть допущен к участию в деле в течение шести часов с момента задержания, но ни в коем случае не позднее 24 часов с момента задержания. Здесь же хотелось привести мнение А. П. Гуськовой, которая предлагает предоставлять право иметь свидание с защитником наедине с момента, предшествующего его первому допросу, но не позднее 12 часов с момента за-

Научная информация по вопросам борьбы с преступностью.- № 137.-М.-С. 9-10. 2 Там же.- С. 14.

120

держания. Перечисленные высказывания можно дополнить сокращением срока до 6 часов. Следует согласиться с высказыванием автора, т. к. появление адвоката после допроса может существенно повлиять на возможности реального изменения хода расследования. Не секрет, что в большинстве случаев нарушение прав подозреваемого происходит на первом допросе, где происходит его психологическая или физическая ломка под неправомерными воздействиями следователя. Примером тому, может служить уголовное дело по обвинению Т. в совершении умышленного преступления, когда подозреваемому был предоставлен адвокат после первого допроса, на котором Т. фактически признался в совершении ряда преступлений. Но после вступления адвоката в дело выяснилось, что показания Т. на первом допросе были получены под угрозой применения насилия, и ряд эпизодов дела были приписаны подозреваемому.3 Тем более необходимо свидание защитника с подозреваемым до начала допроса с целью выработки тактики защиты и отстаивания законных интересов Подавляющее большинство анкетируемых адвокатов (более 94%) отметили необходимость иметь свидания с подзащитным до начала первого допроса подозреваемого. Поэтому, с учетом вышеизложенных мнений, следует на законодательном уровне закрепить обязанность предоставления свидания с адвокатом до начало производства любых следственных действий в отношении подозреваемого. В предлагаемой формулировке не упоминаются временные рамки предоставления адвоката, однако в данном случае следователь будет заинтересован в вступлении в дело защитника, потому что без его участия следователь не сможет производить никаких следственных действий с участием подозреваемого. Таким образом, данная однозначная формулировка устранит возможность двойного толкования норм закона и реально будет работать как гарантия осуществления права на защиту. Для

1 Гуськова А. П. Указ. соч. - С. 142.

2 Цибарт Е. А. Право подозреваемого на защиту. Защита прав и законных интересов граждан, участвующих в уголовном процессе, как приоритетное направление в судопроиз водстве /Отвред. Демидов И. Ф. - Москва-Оренбург,-1999. -С. 55.

3 Архив Областного суда Оренбургской области. Дело№ 1/702.-1999.

121

устранения дальнейших споров о моменте вступления защитника в процесс следует изменить ч.2 ст.48 Конституции РФ и читать ее в следующей редакции: каждому гражданину гарантируется право воспользоваться помощью адвоката (защитника) в любой момент, независимо от времени и ситуации, даже если лицо приглашается в качестве свидетеля для дачи показаний. Отдельно хочется высказать суждение о предоставлении несовершеннолетнему подозреваемому защитника. На наш взгляд, здесь должен действовать особый механизм предоставления защитника, отличный от того, который действует сейчас. Во- первых, несовершеннолетний в силу своего физиологического развития наиболее сильно подвержен психическому воздействию и может просто- напросто растеряться в сложных ситуациях. Во-вторых, при общей тенденции расширения прав несовершеннолетних, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, Россия должна предоставлять более широкий круг прав несовершеннолетним подозреваемым по сравнению с лицами, достигшими восемнадцатилетнего возраста. Поэтому нами предлагается закрепить право несовершеннолетнего подозреваемого иметь защитника не позднее одного часа с момента задержания или применения меры пресечения содержания под стражей. В случае невозможности предоставления защитника возможен вариант присутствия законного представителя подозреваемого или психолога до момента прибытия защитника. Это позволит хотя бы морально успокоиться несовершеннолетнему до прибытия адвоката, который, в свою очередь, уже сможет профессионально оказать юридическую помощь. На наш взгляд, данное нововведение поможет наиболее эффективно защитить права подозреваемого на этапе предварительного расследования. Еще одна проблема, возникающая в случае вовлечения в уголовное дело несовершеннолетнего подозреваемого, - это участие психолога и классного руководителя ( куратор) несовершеннолетнего. В структуре любой школы есть штатный психолог который решает вопросы психологического плана: проводит анкетирование, уроки психологии в старших классах. Фактически психолог знает всех «про-

122

блемных» учеников. Классный руководитель проводя значительное время с учениками зачастую знает об окружении школьника намного больше чем ро- дители. Кроме этого преступления совершают подростки из так называемых «неблагополучных семей», где существует конфликт с родителями. Правильно заметила Л. Г. Татьянина, на возможность не целесообразного участия в допросе несовершеннолетнего законных представителей при определенных обстоятельствах.1 Например, уголовное дело по подозрению в совершении кражи несовершеннолетним Р., который совершил уголовно наказуемый проступок после ссоры с родителями. Поэтому участие родителей при до-просе в данном случае еще более обозлили подростка. Или же, случай когда законные представители несовершеннолетнего сами непосредственно втянули его в преступную деятельность. Например, уголовное дело по подозрению несовершеннолетнего Л. совершивший ряд краж по «заданию» родителей, которые в последствии и сбывали краденное. В данных ситуациях целесо- образней привлекать для содействия в расследовании преступления психологов и классных руководителей, еще до первого допроса подозреваемого для формирования психологического портрета несовершеннолетнего. Хотя есть высказывания о нецелесообразности участия в допросе несовершеннолетнего подозреваемого психолога и педагога ссылая на крайнее низкое участие таких лиц при допросах.4 Следует согласиться с авторами в той части, что следователи крайне редко привлекают психологов и педагогов, хотя они обладают ценнейшей информацией для следствия (по данным обобщения судебной практики лишь в 2- х случаях из 60-где фигурировал несовершеннолетний приглашался психолог). Поэтому на законодательном уровне следует закре-

1 Кузнецова Н. В., Татьянина Л. Г. Предварительное расследование по отдельным катего риям уголовных дел. Ижевск: Детективинформ, 2000.-С.112.

2 Архив суда Ленинского района г. Оренбурга. Дело № 1/318 - 2000.

3 Архив суда Ленинского района г. Оренбурга. Дело № 1/274 - 2000.

4 Галимханов А. Б. Организационно-тактические особенности расследования преступле ний в условиях расширения прав подозреваемого и обвиняемого на защиту // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук .- Уфа.- 2001.- С- 23.

123

пить: 1) обязательное участие психолога или классного руководителя в беседе с несовершеннолетним до начала первого допроса; 2) необходимость беседы следователя с психологом или классным руководителем подозреваемого для составления психологического портрета несовершеннолетнего. Кроме этого, желательно создание либо отдельного отдела, а там, где это невозможно выделение отдельных следователей для расследования по делам несовер- шеннолетних, с обязательной психологической подготовкой таких следователей.

Если каждый следователь, лицо, производящее дознание, прокурор должен способствовать выполнению задач правосудия, устранять общественно опасное явление и выявлять все фактические обстоятельства дела, то защитник направляет свои усилия исключительно на обстоятельства, оправдывающие виновного или смягчающие его наказание, и он не вправе в какой-либо форме содействовать изобличению виновного.1

Оправдана ли такая позиция? Право на защиту отнюдь не сводится к праву иметь защитника. Подозреваемому предоставляются права, дающие ему возможность воспользоваться лично правом и защищаться самому. Кроме того, закон обязывает стоять на страже прав и интересов подозреваемого, лиц, проводящих расследование. Но без участия адвоката система таких гарантий будет неполной. Подозреваемый, конечно, может защищаться сам и без посторонней помощи. Однако, если лицо, проводящее дознание, следователь, прокурор - это профессиональные юристы, то противостоять им должен обладающий теми же качествами защитник, а не только подозреваемый, который в юридических вопросах обычно неопытен. Здесь можно также отметить, что попытки заменить защитника следователем, прокурором оказываются благочестивым самообольщением, и подозреваемый, самому себе предоставленный, не в силах исполнить ту процессуальную функцию, которая

Резник Г. М., Славин М. М. Конституционное право на защиту. - М., 1980. - С.34.

124

лежит на подозреваемой стороне.

Что касается следователя, прокурора, лица, производящего дознание, необходимо отметить, что, обязывая их стоять на страже прав подозреваемого, уголовно-процессуальный закон, вместе с тем, учитывает их специфическое процессуальное положение, не исключая возможности односторонней обвинительной ориентации некоторых результатов следственных органов.

Существует две формы вступления защитника в дело: по персональному приглашению подозреваемого или по назначению следователя, прокурора. Подозреваемый, в свою очередь, может отказаться от адвоката. Важно, чтобы отказ был выражен в форме свободного волеизъявления и в условиях, дейст- вительно обеспечивающих реальную возможность воспользоваться помощью защитника.

Когда лицо отказывается от помощи защитника, вследствие расхождения относительно обстоятельств, у него следует выяснить, желает ли он вос- пользоваться услугами другого защитника. Иное расценивается как нарушение права на защиту.3

Следует также учитывать неизжитость из следственной практики случаев давления на подозреваемого при принятии им решения о реализации права на защиту. «Вопрос в том, желает ли лицо воспользоваться указанным правом в присутствии защитника, как это принять в суде. Однако в следственной практике возобладало мнение о правильности отказа от защитника в стадии расследования в отсутствии адвоката».4 Подобная практика обеспечения права на защиту оставляет желать лучшего. Из общего количества обобщенных уголовных дел на предварительном следствии до предъявления обвинения адвокаты присутствовали в 65% случаях, что, несомненно, мало. Во всех остальных случаях присутствует отказ от помощи защитника.

Фойнщкий И. Я. Защита в уголовном процессе как служение общественное. - СПб., 1985.-С. 18. “ Постановление Пленума Верховного Суда Р. Ф. №8 от 31 октября 1995 .

Бюллетень Верховного Суда РФ.-1992. -№ 5. -С. 58. 4 Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1993.- № 1.-С. 13.

125

Статья 49 УПК устанавливает случаи обязательного участия защитника. Это становится необходимым, если имеются причины, которые затрудняют подозреваемому лично осуществлять защиту, либо ему грозит столь тяжелое наказание, как смертная казнь, а также для достижения фактического равенства правовых возможностей защиты и обвинения. Случаи обязательного участия защитника в проекте УПК РФ в большинстве заимствованы из ныне действующего уголовно-процессуального кодекса.

В случае обязательного участия защитника в деле, если он не приглашен самим подозреваемым или другим лицом по его просьбе, следователь выносит постановление о выделении защитника, которое является обязательным для профессиональной организации адвокатов (ч. 3 ст. 46 проекта УПК РФ). Подобное новшество позволяет повысить надежность и действенность обеспечения права на защиту. Как и действующий закон, проект УПК РФ одним из обязательных оснований участия защитника в деле признает наличие у подозреваемого физических или психических недостатков, в силу которых подозреваемый или обвиняемый не может самостоятельно осуществлять свое право па защиту. Характеристика понятия “физический или психический не- достаток” содержится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ (“лица, хотя и признанные вменяемыми, но страдающие постоянным или временным расстройством душевной деятельности, существенным дефектом речи, зрения, слуха или другим тяжелым недугом”). Однако это разъяснение не является исчерпывающим. Видимо, оно и не может быть исчерпывающим, поскольку, как подметил С. П. Щерба, “по своему характеру физические и психические недостатки чрезвычайно разнообразны, и для следователя важно знать их характерные признаки, влияющие на способность лица к самостоятельной защите своих прав и интересов”.1 Анализируя возможное производство по уголовному делу и основываясь на принципах гуманизма, можно говорить о том, что к числу лиц, которые не могут самостоятельно осущесгв-

Щерба С. П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими недостатками. -М., 1975. -С. 8.

126

лять свое право на защиту, помимо тех, на которых есть прямое указание в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, следует также относить безногих, безруких, калек, лиц с различными уродствами, немощных, престарелых, инвалидов: «Если их физические и психические недостатки препятствуют об- виняемому, подозреваемому реализовать хотя бы одно из предоставленных ему законом прав, то наличие такого недостатка должно расцениваться как процессуально значимое обстоятельство и влечь все правовые последствия его установления».1

Хотя в последнее время роль и влияние защиты в стадии расследования преступлений возрастает, ее результаты не всегда в полной мере могут уст- раивать подозреваемого. При рассмотрении вопроса о расширении прав на защиту следует всегда иметь в виду, что эффективность закона зависит о г потенциальной активности граждан, чтобы каждый подозреваемый в совершении преступления мог сам привести в движение механизм защиты своих прав. Только в этом случае можно говорить о реальном воплощении принципа диспозитивности в уголовном процессе и реализации процессуальных гарантий подозреваемого. В качестве одного из радикальных методов повышения эффективности защиты по уголовным делам предлагается ввести в Российский уголовный процесс институт “параллельного расследования”, под которым понимается проведение одновременных следственных действий защитником по выявлению оправдывающих или смягчающих ответственность обстоятельств с изложением своих выводов в оправдательном заключении или в заключении о смягчении ответственности. По мнению Н. Горя, “такое заключение и другие представленные адвокатом документы должны направляться в суд вместе с уголовным делом, обвинительным заключением, со-

Щерба С. П. Теоретические основы и особенности уголовного судопроизводства по делам лиц, страдающих физическими и психическими недостаткам: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - М, 1990. -С. 22- 23.

127

ставленным следователем”.1 Более того, в проекте УПК РФ предлагается за- крепить право обвинения и защиты направлять в суд собранные ими доказа- тельства и аргументы в пользу той или иной версии.” Однако подобные идеи, несмотря на их привлекательность с точки зрения обеспечения прав личности, некоторые авторы считают неподходящими для российского уголовного процесса. Так, по мнению В. С. Шадрина, на первый взгляд они оправданы необходимостью усиления состязательности в процессе, что согласуется с конституционным положением об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции РФ).’1 Но вместе с тем, он указывает на то, что состязательность, при всей желанности внедрения и усилении ее элементов в стадии расследования, не может достичь того значения, какое ей принадлежит в стадии судебного разбирательства. Введение института “параллельного расследования”, по мнению его противников, может лишь сломать сложившуюся систему российского уголовного процесса.

Такая форма состязательности характерна для англо-американского уголовного процесса. Сторонники данного института обоснованно считают, что “внедрение положений состязательности западного образца в неприспо-

Горя Н. Принцип состязательности и функция защиты в уголовном процессе //Совет- ская юстиция. -1990.-№8.-С.43.;Пастухов М. И. Реабилитация невиновных: основы правового института. -Минск, 1993.- С. 83; Петрухин И. Л. Судебные гарантии прав личности //Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом.- Вып. -№Н. -Л/., 1992. -С. 52.

’ Шведов К, Завидов Б. Готовность к введению суда присяжных // Российская юстиьия- 1994. -№ 5. -С. 12.

Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений’ Автор. дисс.д-ра. юрид. наук, Волгоград, 1997. -С. 14.

Ковтун Н. Н., Пастухов М.И. Реабилитация невиновных: основы правового института //Государство и право. -1994.-№6- С. 13.

Кокоров Л. Д. Судебные реформы под влиянием идей М. С. Стороговича // Юридические записки. Вып. 2.- Воронеж:, 1995. -С. 13..Лукашевич В. 3., Шимановский В. В. Предварительное расследование должно быть эффективным // Вопросы совершенствования про-курорско-следственной деятельности. Вып. 8. -СПб., 1996. -С. 68.

128

собленную для этого систему российского уголовного процесса способно лишь разрушить сложившийся порядок расследования преступления”.’

Идея параллельного расследования нашла выражение в проекте Общей части УПК РФ, подготовленным в ГПУ при Президенте РФ, в форме предоставления защитнику права осуществлять частные расследовательные меры, в том числе посредством частных детективов (п. 5 ч. 1 ст. 89); путем проведения частных следственных действий с участием “наблюдателя” (ст. 101) и посредством использования в качестве доказательств протоколов частного осмотра, частного освидетельствования, частного обыска и т. д. (ч. 1 ст. 161).

Несмотря на то, что институт “параллельного расследования” призван гарантировать права личности и, в частности, право на защиту, он часто под- вергается критике и именно с позиций обеспечения прав граждан^ и установ- ления истины по уголовному делу. Так, С. А. Шейфер говорит о том. что “указанная конструкция является искусственной, нежизнеспособной, всту- пающей в явное противоречие с установленными основами доказывания в отечественном процессе”. ‘

Таким образом, есть все основания считать, что институт частных следственных действий защитника неприемлем с многих точек зрения. И дело здесь не только в особенностях процесса, не позволяющего довести состязательность в расследовании до уровня, который она имеет в стадии судебного разбирательства. Само по себе “параллельное расследование” - не панацея. Его возможности не столь велики, как может показаться на первый взгляд, к тому же, как показывает практика стран, где оно есть, оно используется не лучшим образом. По свидетельству представителей уголовного процесса США, “расследование, проводимое самим защитником, в основном ограничивается собеседованием с подзащитным. Только из ряда вон выходящие об-

1 Шейфер С. А. Проблемы правильного регламентирования доказывания в уголовно- процессуальном законодательстве РФ // Государство и право.-1995. -№ 10.- С. 100.

129

стоятельства могут вынудить адвоката после того, как было совершено пре- ступление, и полицию взяться за новое расследование: обычно он полагается на сведения, сообщенные ему обвиняемым, и на то, что он может узнать у об- винителя”1. Но в любом случае, и это признано Концепцией судебной реформы, необходимо расширить права сторон по собиранию и приобщению дока- зательств. В решении данного вопроса России следует заимствовать больше опыт европейских государств Франции и Германии, где существует вырабо- танный механизм представления доказательств подозреваемым и его защит- ником. Следует в обязательном порядке в УПК закрепить аналогичное поло- жение Международного пакта о гражданских и политических правах, в соот- ветствии с которыми подозреваемому гарантируется право вызова на допрос его свидетеля на тех же основаниях, какие существуют для свидетелей, пока- зывающих против него. Как вариант, можно предложить право на приобщение к делу всех вещественных доказательств, представленных подозреваемым в свое оправдание, в том числе и заключения независимых экспертных учреждений. По мнению опрошенных адвокатов, хотя данное нововведение окажется доступным не всем категориям граждан, которых они защищают, это безусловно является перспективным направлением развития.

По мнению многих российских правоведов, имеющиеся сейчас в распоряжении адвоката возможности вполне позволяют осуществлять деятельность по самостоятельному исследованию обстоятельств совершения преступления, именуемую предпроцессуальной. К непосредственным результатам такой «предпроцессуальной» или «допроцессуальной» деятельности защитника от- носятся, в частности, “документы, истребуемые им у государственных или общественных организаций; предметы и документы, переданные ему подоз- реваемым или другими лицами; впечатления от беседы с другими лицами; ос- ведомленность об обстоятельствах дела и т. д. Нет юридических препятствий,

1 Ллойд Л. Отказ в проведении уголовного процесса в США. -М, 1985.- С. 87.

1 Стецовский Ю. И., Ларин А. М. Конституционное обеспечение обвиняемому права на

защиту. - М, 1988. -С. 312..

130

чтобы по просьбе адвоката его собеседник зафиксировал все известные ему обстоятельства в виде объяснительной записки или фонограммы, которая затем может быть представлена следователю или суду”. ‘ Защитник ‘вправе осмотреть место происшествия или другие обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, составить план, схему, произвести фото-, видео- киносъемку, если эти действия не нарушают права и свободы кого-либо. Полученные таким образом материалы могут иметь доказательственное значение или служить основанием для удовлетворения следователем ходатайств защитника о получении новых или проверки имеющихся доказательств”.” Проект Федерального закона “Об адвокатуре” предусматривает расширение возможностей защитника во время расследования. Так, адвокату предостав- ляется право:

1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе у граждан с их согласия, а также запрашивать справки, характеристики, иные документы из государственных и иных организаций, предприятий любых форм собственности, которые обязаны, в установленном законом порядке, выдать эти документы или их копии; 2) 3) запрашивать, с согласия клиента, мнения специалистов для разъяснения возникающих в связи с оказанием юридической помощи вопросов, требующих специального познания; 4) 5) применять с разрешения следователя технические средства (компьютер, видео, звукозапись, фотографирование, множительную технику и иную технику) при оказании юридической помощи в предварительном расследовании. 6) В данном проекте уже не упоминается о праве адвоката “осуществлять частно- расследовательские меры”, как предусматривалось в ранее опубликованном проекте Федерального закона “Об адвокатуре”.

1 Там. лее. -С. 312.

2 Стецовский Ю. М. Если человек обвиняется в совершении преступлении. - М., 1988. - С.

74.

131

Конструкция защиты располагает возможностями для собирания доказательств и обоснования своих выводов . Однако важно не только иметь такие права, но и эффективно их использовать. К сожалению, на практике они реализуются не в полной мере. Участие защитника в следственных действиях, проводимых с участием его подзащитного, зависит не только от самого адвоката, но и от следователя, от организации и проведения данного действия. Поэтому, когда защитник изъявляет желание принять участие в следственных действиях, следователь должен заблаговременно уведомить его о времени и месте проведения данного действия. Не извещение следователем защитника о дополнительных следственных действиях с участием его подзащитного в су- дебной практике расценивается как нарушение права на защиту “. Вместе с тем следует иметь в виду, что, по мнению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, закон не обязывает следователей извещать защитника о всех следственных действиях с участием его подзащитного, если об этом заранее не заявлено ходатайство 3. Адвокаты по своему опыту знают, “что если заблаговременно поставить следователя в известность о намерении участвовать в следственных действиях, то письменное ходатайство возымеет действие, обычно следователь уведомляет защитника о проведении следст-венных действий по телефону» .

К проблеме «параллельного расследования» примыкает вопрос, еще широко не обсуждаемый среди ученых, но актуально назревший, - это вопрос

0 возможном количестве адвокатов защищающих одного подозреваемого. Из смысла действующего УПК может выступать один защитник. Но с другой стороны, никакого количественного ограничения адвокатов, закон не содер жит. Получается, подозреваемый может иметь хоть десять адвокатов которые хотя бы своим количественным присутствием будут затягивать производство

1 Петрухин И. Л. Вам нужен адвокат.- М., 1993. -С. 32. “ Бюллетень Верховного Суда РФ.-1990. -№ 2. -С. 10.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. -1992.-№ 4. -С. 8-9.

4Лобанов А. Участие защитника в следственных действиях // Законность.- 1995.-№ 6. -С.

132

по делу ( например каждый адвокат должен ознакомиться с материалами де-

ла). Уголовно-процессуальное законодательство, например, США не содержит упоминаний о количественном ограничении защитников. Но в свою очередь УПК Германии ограничивает право на защиту тремя адвокатами. В проекте УПК РФ нет упоминании о количестве адвокатов. Бесспорно, большое количество адвокатов будут только тормозить расследование уголовного дела. Поэтому предлагается ограничить участие защитников у одного подозреваемого не более трех. В таком случае будет возможность наиболее полно реализовывать отдельные аспекты «параллельного расследования» и не ограничивать право подозреваемого иметь профессионального защитника.

Подводя итог, мы можем говорить о том, что на предварительном следствии силы защитника и обвинения явно не равны. Это выражается в следующем:

1) до сегодняшнего дня закон умалчивает о том, допускается ли защитник к участию в деле на первый допрос или после. При этом возможна ситуация, когда задержанный, лишенный защитника, находится во власти следователя и прокурора; 2) 3) удовлетворение ходатайств защитника во многом зависит от усмотрения обвинителя, при этом адвокат вынужден выступать в роли просителя; 4) 5) доказательственные материалы формируются следователем, прокурором, а у защитника остается лишь небольшая возможность влиять на этот процесс; 6) 7) жалобы адвоката на ход предварительного расследования рассматривает прокурор, ответственный за деятельность обвинения. 8) Вместе с этим следует отметить, что у адвоката есть реальная возможность участвовать во всех следственных действиях с участием его подзащитного, иметь с подзащитным свидания наедине, без ограничения их количества и продолжительности: законодательно закрепляется свидетельский иммуни-

133

тет адвоката; предусматривается полное или частичное освобождение подоз- реваемого и обвиняемого от оплаты юридической помощи. В настоящее время назрела необходимость провести реформирование предварительного расследования. Обвинение и защита должны иметь равные права и состязаться перед судебным следствием.

  1. Гарантии возмещения ущерба, причиненного гражданину

незаконным привлечением к участию в уголовном деле

в качестве подозреваемого

Конституция РФ и уголовно-процессуальное законодательство устанавливают обширный круг уголовно-процессуальных гарантий прав и законных интересов подозреваемого в рамках уголовного процесса. Круг этих гарантий позволяет гражданину, привлеченному к участию в деле в качестве подозреваемого, реально защищать свои права и законные интересы. Как указывал М. С. Строгович, цель советского уголовного процесса - установление истины по уголовному делу, установление и наказание совершившего преступление лица и ограждение невиновного человека от необоснованного обвинения и осуждения.1 В целом реабилитацию подозреваемого можно отнести к гарантиям прав и законных интересов подозреваемого.

К сожалению, следственная и судебная практика, как и всякая другая человеческая деятельность, не застрахованы от ошибок. Они случаются еще нередко и, как правило, сопряжены для пострадавших с душевными муками, нравственными переживаниями, материальными лишениями. Задача состоит в том, чтобы свести такие ошибки к минимуму, а уж если, в конкретном случае, ошибка и допущена - рассматривать ее как чрезвычайное происшествие, публично признать ошибку и незамедлительно принять все меры для сглажи-

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. -М, J986.- С. 40.

134

вания причиненного вреда, иными словами, реабилитировать невиновного. По результатам общероссийской статистики за 2000 г. на 1000 осужденных приходилось 3-3,6 человека, в отношении которых были прекращены уголовные дела по реабилитирующим основаниям.1

Обсуждая эту проблему на страницах периодической печати, мы говорим о ней как о само собой разумеющемся. Но еще совсем не так давно сам термин «реабилитация» оставался за пределами взоров законодателя.

Впервые термин о реабилитации был отмечен в Основах уголовного су- допроизводства в 1958 г., да и то применительно лишь к умершим (п. 8 ст. 5).

0 реабилитации здравствующих умалчивалось, как будто самой этой про блемы не существовало. А между тем несправедливые приговоры никуда не исчезли, и каждая исправленная ошибка неизбежно рождала вопросы: на что может рассчитывать невиновный, кто обязан нести ответственность за при чиненный ему вред, в каких правовых формах должна быть осуществлена реабилитация и т.д.? Скоротечный и несерьезный ответ на этот вопрос поя вился в 1955 г., где в предписании обязывалось возмещать необоснованно осужденным не весь причиненный им вред, а лишь в размере двухмесячного оклада по прежнему (до осуждения) месту работы.

Отсутствие детального и исчерпывающего законодательного регулирования столь социально важного и деликатного вопроса, как реабилитация и ее юридические последствия, создавало существенный пробел в правовом статусе граждан, значительно ослабляло гарантии их прав и законных интересов. Необходимо было ликвидировать этот пробел, исправить сложившееся поло- жение. Принятые в 1961 г. Основы гражданского кодекса Союза СССР и Со- юзных республик установили принципиальную норму: за вред, причиненный неправильными служебными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда соответствующие органы несут имущественную ответственность в случаях и пределах, специаль-

1 Российская юстиция. -2001.-№.1- С. 3.

135

но предусмотренных законом (ч. 2 ст. 81).

Дальнейший толчок в развитии института реабилитации дала Конституция СССР 1977 г., часть 3 ст. 58, установив принципиальное положение, в силу которого граждане СССР имели право на возмещение материального ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими своих служебных обязанностей.

В развитии этого положения 18 мая 1981 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей». Одновременно Президиумом Верховного Совета СССР было утверждено «Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и суда».2

30 октября 1981 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР были внесены изменения в ст. 89 Основ гражданского законодательства Союза СССР и союзных республик. В силу этих изменений, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается гражданину в полном объеме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.3

Проблема реабилитации граждан и возмещения им причиненного ущерба нашла отражение и в международных соглашениях. Так, в соответствии с п. 5 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах «каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей,

Ведомости Верховного Совета СССР. -1981. -№ 21. -Ст. 441. * Ведомости Верховного Совета СССР. -1981.-№ 21.- Ст. 241. 3 Ведомости Верховного Совета СССР.-1982 .- № 44. -Ст. 1184.

136

имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой».

Термин «реабилитация» представляет собой русский вариант позднела-тинского «Rehabilitatio» - переводимого как способность, пригодность».” «В средние века под реабилитацией понималось помилование осужденного с восстановлением всех его прав».3 В настоящее время в понятие реабилитация вкладывается несколько иной смысл. Так, словари русского языка предлагают следующие объяснения этого понятия:

  1. Восстановление доброго имени, репутации, неправильного обвинения, опороченного лица.

  2. Отмена всех правовых последствий обвинительного приговора в отно шении лица, необоснованно привлеченного к судебной ответственности,

4

вследствие признания его виновным.

М. Ф. Поляков под реабилитацией в уголовном процессе понимает восстановление репутации и прав граждан, подвергнувшихся необоснованному уголовному преследованию. В свою очередь А. Г. Эдилян определяет реабилитацию как «решение», т.е. юридический акт. А восстановление всех прав, репутации невиновно обвиненного или осужденного он считал целью реабилитации. По С. Т Безлепкину, реабилитация - это оправдание судом подсудимого или прекращение уголовного дела в отношении осужденного, обвиняемого, а также подозреваемого.

Несмотря на различие формулировок, нужно отметить, что все эти определения верны.

Таким образом, реабилитация гражданина, совершившего преступле-

Ведомости Верховного Совета СССР. -1981 .-№ 21-Ст. 746. 2 БСЭ/А. М. Прохорова. -М, 1975. -Т. 21. -С. 516.

Миролюбив Н. И. Реабилитация как соц. прав, инстит. - Казань. 1902 .-С 17.

Ожегов С. И. Словарь русского языка. - M.J961.-T. 2. - С. 1051.

Поляков М. Ф. Имущественные проблемы реабилитации по советскому праву. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М, -С. 9.

Эдилян А. Г. Реабилитация в советском уголовном процессе. Автореф. дис. канд. юрид. наук.-М., 1978. -С. 9.

Безлепкин Б. Т Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно-следственными ор- ганами. -М., 1979.- С. 144- 145.

137

ние, состоит из двух этапов: 1) вынесение решения об оправдании; 2) восста- новление лица во всех утраченных правах и возмещение причиненного ему ущерба.

Поэтому, исходя из изложенного, можно сформулировать следующее определение реабилитации гражданина, незаконно привлеченного к участию в уголовном деле в качестве подозреваемого: установленная компетентным органом невиновность лица в совершении преступления, вынесенная в виде постановления о признании данного лица невиновным, влекущая права на возмещение материального и морального вреда, причиненного вследствие его привлечения в качестве подозреваемого. При этом постановление о признании лица невиновным должно выноситься на основе постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

На наш взгляд, сам механизм прекращения уголовного дела необходимо пересмотреть. И дело здесь в том, что, прекращать уголовное дело должен только суд. Ведь следователь, возбудивший уголовное дело, может быть на- прямую заинтересован в его прекращении ( например, за счет материального вознаграждения со стороны подозреваемого), и такие факты к сожалению имеют место. Поэтому предлагается в случае возникновения оснований к прекращению уголовного дела следователю направлять все материалы в суд, где судья в присутствии подозреваемого, потерпевшего, адвокатов сторон и прокурора решает вопрос о прекращении уголовного дела. Одновременно упрощается процедура реабилитации невиновного лица. В том случае, если уголовное дело прекращается по реабилитирующим основаниям, судья выносит постановление о реабилитации и решает вопрос о возмещении материального ущерба лицу, незаконно привлеченному к уголовной ответственности. И реабилитированное лицо, в рамках гражданского судопроизводства, может решать вопрос о возмещении морального, либо морального и материального ущерба в случае несогласия с ранее вынесенным решением. Судейский корпус неоднозначно относится к предложению о прекращении уголовного дела

138

на предварительном следствии непосредственно судьей. Однако более половины судей одобрили предложенный вариант.

Право на возмещение ущерба не возникает у тех граждан, которые в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовали установлению истины и тем самым способствовали вынесению неправильных решений.

Спорным в настоящее время остается вопрос об отраслевой принадлежности правоотношений, возникающих при возмещении морального и имущественного ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц в уголовном судопроизводстве. К последнему относится предусмотренное Положение возмещения утраченного гражданином заработка, возврат конфискованного, изъятого либо арестованного имущества, либо его стоимости. Возврат штрафов, судебных издержек, сумм, выплачиваемых гражданином за оказание юридической помощи, также относится к материальному ущербу, а заглаживание морального вреда путем сообщения о реабилитации общест- венным организациям по месту работы, либо жительства или опубликование опровержения в печати, что предусмотрено как ныне действующим законода- тельством, так и в проекте УПК РФ, относится к возмещению морального ущерба.

Возможность денежной компенсации морального вреда, установленная ст. 1100 СК РФ с 1996 г., к перечисленным спорным правоотношениям не относится, поскольку законом предусматривается обычная исковая процедура для рассмотрения данного спора.

В науке наметились две противоположные позиции по этому вопросу: с одной стороны, ученые придерживаются уголовно-процессуальной концеп-

1 ?

ции , с другой - цивилистов . Дискуссия эта велась давно, но особенно остро

Поляков М. Ф. Возмещение имущественного ущерба в случаях реабилитации - одна из гарантий прав личности в советском уголовном процессе. - М., 1986 .-С. 182. “ Беляков А. М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. - М. 1986.-С. 52.

139

споры разгорелись после принятия правовых актов в 1981 г.

Если исходить из позиции цивилистов о гражданско-правовой природе исследуемых правоотношений по возмещению ущерба, то им должен быть присущ и гражданско-правовой метод регулирования, основанный на равенстве субъектов, свободе волеизъявления и судебном разрешении споров.

На наш взгляд, в возникающих правоотношениях по поводу возмещения ущерба между государством в целом и конкретным гражданином не может быть равенства субъектов, характерного для способа гражданско-правового регулирования, основанного на равенстве субъектов, свободе волеизъявления и судебном разрешении споров.1

Довод цивилистов о том, что неравенство субъектов по правовому статусу в целом еще не означает их неравенства в конкретном правоотношении, не аргументирован. Кроме этого, о правонарушении, о вине и юридической ответственности можно говорить лишь применительно к должностным лицам судебно-следственных органов, чьи действия находятся в причинной связи с наступлением вреда. Государство же не может быть виновно, не может быть правонарушителем, и поэтому нужно говорить лишь об обязанности государства возместить ущерб, что обусловлено конституционной обязанностью государства - обеспечить охрану интересов, прав и свобод граждан (ст. 2 Конституции Р Ф).

Свобода волеизъявления в гражданско-правовом методе регулирования находится в тесной связи с принципом диспозитивности. В связи с этим свободу волеизъявления нельзя рассматривать узко, как инициативу реабилитированного в возникновении отношений по возмещению ущерба, она должна рассматриваться шире - и как инициатива по сбору, представлению доказа- тельств, и как инициатива по прекращению процесса. В закрепленном Указом

’ Цибарт Е. А. Компенсация морального вреда реабилитированным гражданам./ Проблемные вопросы законотворческой и правоприменительной деятельности в России на рубеже нового тысячелетия/Под. ред. А. П.Гуськовой. -Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2001.-С. 107-114.

140

и Положением от 18 мая 1981 г. порядке по разрешению споров подобная инициатива не предусмотрена, она ограничена лишь инициативой на подачу заявления о возмещении ущерба. После получения подобного заявления должностные лица соответствующих органов обязаны истребовать все необ- ходимые документы, если потребуется, провести служебное расследование, отобрать объяснения у граждан и в месячный срок принять решение по заяв- лению. Положение гражданина здесь аналогично положению лица, обжа- лующего какое-либо действие или решение должностных лиц или органов, т.е. он вправе, но не обязан представлять документы, а соответствующее должностное лицо, разрешающее его заявление по существу, если сочтет не- обходимым, может принять представленный гражданином документ, в про- тивном случае в принятии документа будет отказано. В данном случае действует общий порядок рассмотрения жалоб и заявлений граждан.

После рассмотрения заявления по существу должностным лицом выносится мотивированное постановление, копия которого выдается гражданину.

Таким образом, для рассмотрения требований о возмещении ущерба используется сугубо инстанционный порядок. Здесь также необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что вопрос, урегулированный Указом и Положением от 18 мая 1981 г., нашел свое отражение в гл. 50 проекта УПК РФ. «Производство по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями суда и органов, осуществляющих досудебное производство по уголовному делу».

Само возмещение ущерба неразрывно связано с задачами, стоящими перед уголовным судопроизводством, поэтому отрывать его от породивших уголовно- процессуальных отношений и помещать в гражданско-правовую сферу неоправданно.

Основания возникновения ущерба достаточно широки, но Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. из всего круга выделен ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, при-

141

влечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу. Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик (1991 г.) в число оснований, порождающих право на возмещение ущерба, включено незаконное применение в качестве меры пресечения подписки о невыезде. Все эти основания перечислены в ст. 1070 ГК РФ.

Здесь следует отметить, что гл. 50 проекта УПК РФ еще более расширила этот перечень, включив в него незаконное задержание, домашний арест, помещение в медицинское учреждение и т.д.

Таким образом, четко просматривается, что возникновение у граждан оснований на возмещение ущерба связывается с незаконными действиями должностных лиц.

Понятие «незаконный» - это действия, совершенные вопреки требованию конкретных норм закона, в нашем случае - уголовно-процессуального, причем эти действия должностных лиц могут быть расценены либо как преступление, либо как дисциплинарный проступок, либо как ошибка.’

Законодатель в Указе и Положении от 18 мая 1981 г. выделил, как вполне конкретный круг оснований возникновения ущерба (незаконные -осуждение, привлечение к уголовной ответственности, применение в качестве меры пресечения заключения под стражу, в том числе нахождение на стацио-нарной судебно-психиатрической экспертизе ), так и корреспондирующий ему круг условий возникновения права на возмещение ущерба, т.е. процессуальные решения, фиксирующие невиновность гражданина (оправдательный приговор суда, постановление о прекращении дела за отсутствием события, состава преступления или при недоказанности участия в совершении преступления).

Другие основания прекращения производства по уголовному делу, а

Л. А. Прокудын. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. -М.: Городец, 1998.- С. 19. “ Уточнения в п. 7 постановления Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 .-№ 15.

142

именно: прекращение уголовного дела на основании акта амнистии, в связи с принятием закона, устраняющего уголовную ответственность за совершение деяния и по другим нереабилитирующим основаниям, а равно изменение ква- лификации содеянного на статью закона, предусматривающую менее тяжкое преступление с назначением по ней нового, более мягкого наказания, либо снижения меры наказания без изменения квалификации, не могут быть усло- виями возникновения права на возмещение ущерба.

Так обстоят дела в настоящее время. Однако уже проект УПК РФ расширяет круг оснований на возмещение ущерба, включив в него освобождение задержанного или арестованного ввиду неподтверждения подозрения в совершении преступления, изменение квалификации содеянного на статью УК РФ, предусматривающую менее тяжкое наказание, с назначением по этой статье нового, более мягкого наказания или исключения из приговора части обвинения и снижения в связи с этим наказания, отмену незаконного определения суда о применении принудительных мер медицинского характера.

Одним из самых сложных вопросов по результатам практики остается самооговор реабилитированного, исключающий по закону его право на воз- мещение ущерба. В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 28 декабря 1988 г. под самооговором следует понимать заведомо ложные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, данные с целью убедить органы предварительного расследования в том, что именно им совершено преступление, которого он в действительности не совершал.

Самооговор, который исключает возмещение ущерба, должен быть добровольным, заведомо ложным (имеющим цель запутать следствие) и за- фиксированным в материалах уголовного дела.

Примером самооговора, препятствующего возмещению ущерба, является дело М., который, стремясь выгородить брата, решил взять вину в совершении преступления на себя и еще до возбуждения уголовного дела дал соот- ветствующие объяснения работниками милиции, не изменяя их до судебного

143

следствия.

Самооговор выступает обстоятельством, исключающим возмещение ущерба только тогда, когда он отвечает целому ряду требований.

Первое — лицо должно давать показания или делать заявления умыш- ленно, осознавая, что оно ложно. Никакая грубая неосторожность заблуждение не могут лишить его права на возмещение ущерба.

Второе - самооговор как обстоятельство, исключающее возмещение ущерба —добровольное показание и заявления. Здесь необходимо выделить два момента: во-первых, указание п. 3 Инструкции от 2 марта 1982 г. на то, что самооговор, явившийся следствием применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных действий, не исключает возмещение ущерба; во-вторых, подобные последствия должны возникать, когда самооговор спровоцирован ошибочными действиями следователя. С подозреваемым, задержанным в порядке ст. 122 УПК, подчас в ИВС проводится соответствующая работа, после чего он дает показания, укладывающиеся в рабочую версию следователя, но от которых в дальнейшем отказывается.

Поэтому, исходя из анализа ст. 71 и 77 УПК, устанавливающих правила о том, что признание своей вины не имеет преимущества по сравнению с другими доказательствами по делу, и они могут быть положены в основу обвинения лишь при подтверждении и совокупности имеющихся других объективных доказательств по делу, следователь, столкнувшись с признанием подозреваемым своей вины, обязан найти объективные доказательства, подтверждающие его истинность, и ни при каких обстоятельствах не привлекать человека к уголовной ответственности, когда его признания не находят подтверждения. Если же вопреки этому положению закона гражданин был привлечен к уголовной ответственности только на основании его самооговора, а затем он был реабилитирован, можно говорить об ошибке следователя, привлекшего гражданина к уголовной ответственности необоснованно, без дос- таточных к тому оснований.

144

Исходя из общей направленности уголовного процесса в пользу защиты прав и законных интересов личности, следует исключить из данного положения исключающее право на возмещение ущерба вследствие самооговора.

145

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Концепция судебной реформы и проводимое реформирование системы уголовно-процессуального законодательства ставят своей целью создание надежного механизма реализации прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и, в частности, подозреваемого как участника предварительного расследования.

Простое увеличение численности прав подозреваемого не приведет к желаемому результату, который позволил бы защищать себя и свои законные интересы на более качественном уровне, нежели это происходит сейчас. Необходимо установить такой баланс прав и корреспондирующих обязанностей, налагаемых на государственные органы, производящие предварительное следствие и дознание, который бы позволил действительно говорить о правовом механизме защиты прав и законных интересов подозреваемого.

Принятие Всеобщей декларации прав и свобод человека и гражданина, а также вступление России в Совет Европы и ряд международных правовых организаций обязывает государство в скорейшем решении назревших проблем соблюдения прав человека, реализуемых в рамках уголовного судопроизводства. Решение этой проблемы кроется в быстрейшей реализации уже намеченных изменений законодательства, и, конечно, принятии нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Принятие нового УПК не позволит решить всех насущных проблем, но безусловно станет базой для улучшения прав и законных интересов участников уголовно-процессуального судопроизводства, в том числе подозреваемого. Проблема статуса подозреваемого и реализация его процессуальных гарантий должна рассматриваться в рамках социального равноправия всех субъектов уголовного судопроизводства.

146

В этих целях:

  1. Подозреваемый — это субъект уголовного процесса, отстаивающий свои права и реализующий законный интерес, который вовлекается в уголовный процесс путем применения задержания или иной меры процессуального принуждения, в отношении которого возбуждено уголовное преследование, или вынесено постановление о признании данного лица подозреваемым.

  2. Подозреваемому возможен допуск защитника уже до составления протокола задержания или применения меры пресечения содержания под стражей до предъявления обвинения. К несовершеннолетнему подозреваемому должен быть допущен защитник не позднее, чем через два часа после задержания, а если это невозможно - законный представитель несовершеннолетнего. Это позволит дополнительно гарантировать права несовершеннолетних подозреваемых.
  3. Предусмотреть возможность обращения подозреваемого с ходатайством о проведении медицинского освидетельствования в любое время нахождения его под следствием, с последующим направлением в медицинское учреждение на освидетельствование не позднее 24 часов после подачи ходатайства.
  4. Предлагается создание федеральный структуры судебных следователей для организации судебного контроля за производством предварительного следствия на предмет соблюдения прав и законных интересов подозреваемого. Этот же орган должен выносить постановление об аресте, заключении под стражу, наложении ареста на переписку и даче разрешения на прослушивание телефонных переговоров.
  5. Решение о прекращении уголовного дела должно выноситься постановлением судьей, а не органом, производившим расследование по данному делу. В рамках прекращения уголовного дела в отношении

147

подозреваемого по реабилитирующим основаниям должен решаться судом вопрос о компенсации материального вреда, принесенного незаконным задержанием, нахождением под следствием. Моральный вред и вопросы несогласия с выплаченным материальным вредом должны решаться в рамках гражданского судопроизводства без взимания государственных пошлин и налогов с суммы иска и полученной компенсации.

  1. Ввести в практику уголовного расследования возможность допроса свидетелей по ходатайству подозреваемого, по тем же правилам, что и допрос свидетелей, вызываемых следователем для дачи показаний, с последующей компенсацией подозреваемым расходов, необходимых на проведение этого действия. Возможность проведения повторных экспертиз или приобщение вещественных доказательств по ходатайству подозреваемого также возможно с возмещением затрат на проведение следственных действий.

  2. Предлагается расширить круг обязанностей лиц, производящих предварительное расследование, с целью усиления дополнительных гарантий реализации прав и законных интересов подозреваемым в уголовном процессе.

  3. Установить действенный механизм обжалования действий и решений должностных органов и лиц, производящих предварительное следствие и дознание, непосредственно в суд, минуя органы прокуратуры.

  4. Выделить в отдельную статью права и обязанности подозреваемого с вручением выписки из данной статьи лицу, задержанному или привлеченному в качестве подозреваемого.

  5. Закрепить за подозреваемым право на отказ от дачи показаний.
  6. Внести в проект УПК РФ право подозреваемого на конфедециальное свидание со своим защитником.
  7. 12 Закрепить право подозреваемого на юридическую консультацию до начала
    первого допроса, для несовершеннолетнего подозреваемого

148

А предоставить обязательное участие психолога или педагога до начала первого

допроса.

?*fl’

149 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

I. Международно-правовые, законодательные нормативные акты

  1. Декларация прав и свобод человека и гражданина. М.: Юридическая литература., 1998.-640 с.
  2. Всеобщая декларация прав человека.- М: Юридическая литература., 1998.- 640 с.
  3. Международный акт в—гражданских—и—политических «равах.- М.: Юридическая литература., 1998.-640 с.
  4. Основные принципы осуществления правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью. -М: Спарк., 1999.-520с.
  5. Парижская хартия для новой Европы. -М.: Спарк., 1999.-520с.
  6. Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. -М: Известия, 1993.- 59с.
  7. Закон РФ «О прокуратуре РФ».-М.: Спарк, 1999.-96с.
  8. Гражданский кодекс РФ. Часть первая. М: Бек, 1998.- 310 с.
  9. Кодекс об административных правонарушениях.- М: Спарк., 1999. -370с. 10.Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации//

Российская газета № 50-51 - 2001. 11. Концепция судебной реформы в РФ.-М.: Республика, 1992.- 267с. 12.Федеральный закон “О содержании под
стражей подозреваемых и

обвиняемых в совершении преступления”.- М: СПАРК, 1999.-188 с.

  1. Закон «Очрезвычайном положении»//Российская газета 18 мая 2001.
  2. Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР.- М., 1999. - 450с.
  3. Уголовный кодекс РФ. - М.: Бек, 1998.- 420с.
  4. Гражданский кодекс РФ. Часть первая. М.: Бек, 1998.- 310 с.

150

  1. Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 г.// Ведомости Верховного Совета СССР. -1976 - М 29.

  2. О возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственными и общественными организациями, а также должностными лицами при исполнение ими служебных обязанностей. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г.//Ведомости Верховного Совета СССР. -1981. - № 17.

  3. Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников Союза Независимых Государств.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан
  5. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь.-Минск: Бларусъ, 1999.-247 с.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан
  7. Проект уголовно-процессуального кодекса РФ.
  8. 24.Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ. -Манускрипт, 1994.-204 с.

  9. Уголовно-процессуальный кодекс Франции. - М.: Юридический колледж МГУ, 1996.-326с.
  10. Уголовно-процессуальный кодекс Австрии. - М.: Спарк, 1996. - 26?е.
  11. Устав уголовного судопроизводства России, 1864 г.
  12. II. Руководящие разъяснения Пленумов Верховных Судов Российской Федерации, РСФСР, СССР, судебная практика

  13. Постановление Пленума Верховного суда СССР № 1 от 23 марта 1979 г. «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением». Сборник постановлений Верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам - М.: Спарк, 1995.-600 с.

151

29.Постановление Пленума Верховного суда СССР № 5 от 16 июня 1978 г.

«О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту». Сборник постановлений Верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам. - М.: Спарк, 1995.-600 с.

30.Постановление Пленума Верховного суда СССР № 5 от 9 июля 1982 г. «О выполнении судами законодательства и руководящих разъяснений при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних». Сборник постановлений Верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам -М.: Спарк, 1995.-600 с.

31 .Постановление Пленума Верховного суда РФ № 5 от 25 декабря 1990 г. «О судебной проверке по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность». Сборник постановлений Верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам. -М.: Спарк, 1995.-600 с.

  1. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 3 от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей». Сборник постановление Верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам. -М.: Спарк, 1995. 600 с.
  2. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 13 от 24 декабря 1993 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации». Сборник постановлений Верховных судов СССР и РСФСР по уголовным делам. -М.: Спарк., 1995.-600 с.
  3. 34.Постановление Пленума Верховного суда РФ № 6 от 29 сентября 1994 г. «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока

*

152

? содержания под стражей». Сборник постановлений Верховных судов

СССР и РСФСР по уголовным делам. -М.: Спарк, 1995.-600 с.

III. Специальная литература

  1. Алексеев Н. С, Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1980. - 284 с.

  2. Алексеев Н. С, Лукашевич В. 3. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве. - Л.: ЛГУ, 1970. - 276с.
  3. Амбаса Л. Ш. Организация предварительного следствия во Франции на современном этапе //Государство и право.- 1999. - № 1.- С. 109-112.
  4. Ануфриев В.А. Социальный статус и активность личности. М..1984. -287с.

39.Багаутдинов Ф., Васин А. Уголовное преследование и правозащитная функция суда // Российская юстиция.-2000.- № 8.- С. 27-30.

40.Багаутдинов Ф. Состояние и перспектива судебного контроля // Российская юстиция - 2000.-№3-С.24-26.

41.Бабенко А. Судебный контроль за предварительным расследованием необходимо расширить // Российская юстиция.- 2000. - № 6. - С.2-3.

42.Бабенко А., Яблоков В. Рассмотрение судом жалоб на действия и решения

органов расследования // Российская юстиция.-2001 .-№8.-С57. 43.Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка? //

Законность.- 1995. - №1. - С. 53. 44.Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причиненного гражданину судебно-

следственными органами. - М., 1979.- 103с. 45.Бекешко С. П., Матвиенко Е. А. Подозреваемый в советском уголовном

процессе. - М.: Юр. лит., 1968.- 187с.

153

46.Божьев В.П. Уголовно-процессуальные правоотношения. - М.. 1975.-

135с. 47.Бойков А.Д. О перспективе судебной с реформы// Соц. Законность. - 1998.-

№ 9.- С. 7-20. 48.Бойков А.Д. Реформы уголовного судопроизводства и проблема гарантий

правосудия // Вопросы укрепления законности в уголовном

судопроизводстве в свете правовой реформы. -Материалы всероссийской

научно-практической конференции, апрель 1995.- С. 17-20. 49.Бойков А. Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и

судебной реформе 1990-1996гг. - М., 1997.- 264с. 50.Бойков А. Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. -VI.:

Юр. лит., 1978. - 205с. 51.Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. - М: Юр. ли:.,

1976.- 195с. 52.Бутов В.Н. Уголовный процесс Австрии.-Красноярск, 1998- 239с. 53. Васильев О. Сначала реформа института предварительного следствия, а

затем - следственного аппарата // Российская юстиция.-2001 -С.30-32. 54.Вещенко К. Ф. Уголовная юстиция США. - М.: Юр. лит., 1979. - 25( с. 55..Витрук Н.В. Основы правового положения личности в социалистическом

обществе. - М., 1979.- 117с. 56.Витрук Н. В. Правовой модус личности: содержание и виды. // Проблемы

государства и права. - Вып. 9.- М, 1974. - 142с. 57.Воеводин Л. В. Юридический статус личности в России. - М., 1997 -233с. 58.Воеводина Л. Д. Содержание правового положения личности в науке

советского государства и права // Советское государство и право.-1965. -

№2. - С.42-46. 59.Воеволин Л.В. Советское государство и право. - М, 1979.- С. 140-141.

154

  1. Володина Л. М. Судебная власть и некоторые проблемы уголовного процесса // Юридическая наука и юридическое образование на рубеже веков: состояние, проблемы, перспективы. ТГУ, 2001.-170с.

61.Володина Л. М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе.- Томск: Изд-во ТГУ,1999.-206с.

  1. Black’s Law Dictionary. St. Paul, Minnesota, 1990. -1720 P.

61 Газетдинов Н.И. Деятельность следователя по возмещению материального ущерба. - Казань, 1990.- 110с.

  1. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон.- М.,1962. -192с.
  2. Галкин Н. С. Кочетков В. Г. Процессуальное положение подозреваемого. -М.: Юр. лит., 1968. - 136с.
  3. 64.Галимханов Азат Булатович Организационно-тактические особенности

расследования преступлений в условиях расширения прав подозреваемых

и обвиняемых на защиту// Автореф. дис. на соискание канд. юр. чаук. -

Уфа, 2001.-25с. 65.Глезерман Г. Е. Интерес как социологическая категория
/7 Вопросы

философии. - 1966. - №6. - С. 18-20. 66.Головко Л.В. Дознание и
предварительное следствие в уголовном

процессе Франции. - М.: Спарк, 1995.- 130с. 67.Горя Н. Принцип
состязательности и функция защиты в уголовном

процессе // Советская юстиция. -1990. - № 4.- С. 36. 68.Гробовенко В. Я.
Своевременное предъявление обвинения-важнейшее

условие осуществления обвиняемым права на защиту // Социалистическая

законность.- 1955.- № З.-С. 18. 69.Григорьев Н. Задержание подозреваемого. - М.: Учебно-консультационный

центр Юринформ, 1999.- 420 с. 70.Грузд Б. Право на защиту с момента угрозы свободы гражданина /7

Российская юстиция. -2000.- № 10. - С. 14-16.

155

71.Гуляев А. П. Процессуальные сроки в стадии возбуждения уголовного

дела и предварительного расследования. М. 1976.-178с. 72.Гупасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы // Советское

государство и право. -1973.- №7.- С. 114-116. 73.Gilbert В. Stucrey Evidence for the Law Enforcement officer. New York -P.

157-158. 74.Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления

данных о личности обвиняемого в уголовном процессе. -Оренбург, 1996.-

116с. 75 Гуськова А.П. Адвокат и его полномочия в уголовном
процессе//

Актуальные вопросы судебно-правовой реформы: Сб. науч. Тр.- Оренбург:

ОГАУ, 1996.-С.5-21. 76.Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе. -Оренбург,

1997.- 174с. 77.Гуськова А. П. О спорных вопросах Российского правосудия // Российский

судья.-2001.-№3.-С.7-9.

78.Гуськова А. П. Законодательное регулирование уголовно-процесс>альных

вопросов, связанных с осуществлением судебной реформы в Российской

Федерации. /Сб. научных трудов Эффективность механизма правового

регулирования, Оренбург, ОГАУ.-2001. -С.26-29. 79.Гуткин И. М. Актуальные вопросы уголовно-процессуального задержания.

-М., 1980. - 125 с. 80.Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. -М.: МГУ, 1993.- 101с. 81.Давлетов А., Подлесная И. С какого момента возникает право на защиту?

// Российская юстиция. -1998.- №3.- С. 26-27. 82.Даев В.Г. О порядке применения ст. 90 УПК РСФСР // Правоведение. -

1970.-№2.- С.17. 83.Даль В. Толковый словарь живого великорусского
языка Т.1. VI.:

Гос.издат.иностранных и национальных словарей , 1956.-530с.

156

84.Демидов В.Н. Уголовный процесс и материальные затраты.- М: Спарк,

1995.-28с. 85.Денежкин Б. А. Подозреваемый в советском уголовном
процессе. -

Саратов, 1982.- 137с. 86.Дорохов В. Я. Процессуальное положение подозреваемого /У Практика

применения уголовно-процессуального законодательства. - М., 1962. -

154с. 87.Донцов С.Е., Глянцев В.В. Возмещение вреда по советскому

законодательству. -М.: Юр.литература,1990.- 160с. 88.Дьяченко М. С.
Прокурорский надзор за расследован нем и

предупреждением преступлений. - М.: ВЮЗИ, 1974.- С. 7-13. 89.Еникеев 3. Д. Уголовное преследование.-Уфа, 2000.-237с. 90.Жогин Н. В. Фаткулин Ф. Н. Предварительное следствие в советском

уголовном процессе . Госюриздат, 1961.-124с. 91.Житков О. О подозреваемом и обвиняемом // Советская юстиция.- 1937.-

№ 10. - С.57. 92.Зинатуллин 3. 3., Зинатуллин Т. 3. Общие проблемы обвинения и нащиты

по уголовным дела. -Ижевск, 1997. - 85с. 93.Золотарев А. С. Процессуальные
аспекты эффективного досудебного

производства // Современная преступность: состояние, тенденции,

средства преодоления - Материалы Всероссийской научно-практической

конференции.- Екатеринбург.-1999.-С. 184-188. 94.История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и

организация суда и прокуратуры-.Сборник документов. М., 1955.- 234с 95.Казаков А. И. О судебном контроле на досудебных стадиях производства

по уголовному делу //Современная преступность: состояние, тенденции,

средства преодоления.- Материалы Всероссийской научно-практической

конференции. - Екатеринбург.-1999.-С. 188-193.

157

96.Казанцев В. Возмещение морального вреда // Рос. юстиция.- 1996.- №5.-

С.48. 97.Карнеева Л. М. К вопросу о подозреваемом в советском угсловном

процессе. //Советская криминалистика на службе следствия.- М.. 1954.- С.

  1. 98.Карнеева Л.М. Процессуальное положение подозреваемого в связи
    с

проектом УПК СССР // Социалистическая законность. -1954.- № 12 .-•

С. 19-20. 99.Карнеева Л. М. Подозреваемый в советском уголовном процессе // Соц.

Законность.- 1959.- №4.- С.36.

  1. Ковтун Н. Н. Соотношение частных и публичных начал в угсловном судопроизводстве РФ// Государство и право.-1995.- №9.- С.95-100.
  2. Ковтун Н. Н., Пастухов М. И. Реабилитация невиновных: основы правового института.- Минск, 1993.- 95с.
  3. Комментарий к Конституции РФ. - М., 1994.- 676с.
  4. Комментарий УК РФ .-М., 1997.- 597с.
  5. Ковалев В.А., Чаадаев С. Ю. Органы расследования и судебная система Великобритании. - М., 1985.- 157с.
  6. Кокорев Л. Д. Судебная реформа под влиянием идей М. С. Строговича. // Юридические записки.- Вып. 2. -Воронеж, 1995.- С. 13-17.
  7. Кокорев Л.Д. Положение личности в советском уголовном процессе. - Автореф. дис.докт. юрид.наук.- Л.: Наука.-46с.
  8. Кокорев Л. Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. -Воронеж, 1973.- 183с.
  9. Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. -Воронеж, 1971.-90с.
  10. Колосович С. А., Парий А. В. Правовой статус подозреваемого и проблемы его совершенствования.- Волгоград: Юридический институт МВД России, 1997.- 57с.

158

ПО. Корнуков В. М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве .-Саратовский юридический институт, 1978.-136с.

  1. Конституционный статус личности в СССР.- М.,1980.- 86с.
  2. Кондратов М. Е. Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. -Ярославль, 1981.- 149с.
  3. 113 Коментарий к УПК РСФСР -М.: Юридическая литература. 1999-530с. П4.Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве.- Саратов, 1987.- 178с. 115.Короткий Н. Н. Процессуальные гарантии неприкосновенности личности

в стадии предварительного расследования. - М., 1981.- 159с. 116.Кречетова Л.
В. Защита в уголовном процессе// Под. ред. А. П.

Гуськовой.-Оренбург: Издательский центр АГАУ, 2000.-104с. 117.Кудрявцев В. Н., Васильев А. М. Право: развитие общего понятия

//Советское государство и право. -1985.- №7.- С.12. 118.Кузуб И. В. Уголовно- процессуальная функция охраны прав и законны к интересов лиц, совершивших преступление./Автореферат диссерта дни на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ижевск. 2000-20с. П9.Кузнецова Н. В., Татьянина Л. Г. Предварительное расследование по

отдельным категориям уголовных дел. Ижевск: Детективинформ, 2000.-

132с. 120.Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в уголовном процессе. -М.: Юр.

лит., 1973.- 185с. 121.Кучинский В.А. Личность, свободы, права. -М., 1978.- 115с. 122.Курс советского уголовного процесса.-T.l. -М.: Наука, 1968.- 253с. 123.Курс советского уголовного права. -Т.2.- М.: Наука, 1970.- 111с. 124.Лазарева В. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. -

Самара, 2000.-257с. 125.Ларин А. М. Расследование по уголовному делу:
процессуальные

функции. М: Юридическая литература, 1986.-231с.

159

126.Ларин А. М. Проблемы расследования в советском уголовном процессе.

Автореф. диссертации док-pa юридических наук. М. 1970. - 42с. 127. Ларин А.
М.Заметки о предварительном следствии в России//

Государство и право. - 1993.-ЖЗ- С.72-75. 128.Либус И. А. Охрана прав личности в уголовном процессе. -Ташкент:

Узбекистан, 1975.- 121с. 129.Ллойд Л. Отказ в проведении уголовного процесса в США. - М., 1995.-

158с. 130.Лобанов А. Участие защитника в следственных действиях. // Законность.

-1995.-№6.-С. 48. 131.Лубецкий А. Штромас А. Защита на предварительном
следствии по

законодательству зарубежных стран.- ВНИИЗСЗ. Вып.59.- М., 1970.-

С.123. 132.Лукашевич В. 3. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном

процессе. - Л.: ЛГУ, 1959.- 312с. 133.Лупинская П.А. Совершенствование
уголовно-процессуального

законодательства в свете Конституции СССР.- М., 1985.- 37с. 13 4. Макарова 3.
В. Защита в российском уголовном процессе /7

Правоведение.- 2000.- №3.- С.220-226. 135.Маркушин А. Г. Оперативно- розыскная деятельность - необходимость и

законность. Н. Новгород, 1995.-226с. 136.Мартынчик Е.Г., Родько В.Н., Юрченко B.C. Охрана прав и законных

интересов личности в уголовном судопроизводстве. -Кишинев. 1982.-

131с. 137. Морозов И., Аненков А.,Додонов С. Сделка о признании вины как

вариант мирового соглашения // Российская Юстиция.-2000.-№1 .-С. 15-19. 138.Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности. -М.: Юр.

лит., 1968.-237с.

160

139.Мальцев В.Г. Социалистическое право и свобода личности: теоретический вопрос. -М.. 1965.-186с.

  1. Масленникова Л. Н. Методологические познания публичного и частного (диспозитивного) начал в уголовном судопроизводстве. - М., 2000. -264с.

  2. Машовец А. О. О судебном контроле на стадии предварительного расследования//Современная преступность: состояние, тенденции, средства преодоления.- Материалы Всероссийской научно-практической конференции. - Екатеринбург.-1999.-С. 188-193.

142.Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы

субъективного права. -Саратов, 1972.- 257с. 143.Махов В., Пешков М. Правило Миранды подвергаются критике

//Российская юстиция. - 2000.- №1.- С.55-58. 144.Миролюбов Н. И. Реабилитация как социально правовой институт. -

Казань, 1902.- 76с. 145.Мирский Д. И. Правовая природа задержания лица, подозреваемого в

совершении преступления // Вопросы борьбы с преступное :ью по

советскому законодательству. -Иркутск, 1969.- 364с. 146.Мицкевич А.В.
Некоторые вопросы учения о субъективных правах

личности //Правоведение.- 1958, №1.- С.30. 147.МотовиловкерЯ.О. Основные уголовно-процессуальные функции. -

Ярославль, 1976.-43с. 148 Мотовиловкер Я.О. О гарантиях интересов личности и правосудия

//Советское государство и право. -1974.- №6.- С.100-107. 149.Нажимов В.П.О
справедливости при осуществлении правосудия по

уголовным делам // Принцип справедливости при осуществлении

правосудия по уголовным делам : Сб.науч.тр. -Калининград, 1991.- С.4-5. 150.Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях //Правоведение. -

1973.- №5.- С.73.

161

151 .Напреенко А. А. Гарантии подозреваемого в советском уголовном

процессе: Автореф. дис. канд. юр. наук.- М., 1982.- 49с. 152.Общая теория прав человека/Под ред. Лукашевой Е.А.- М., 1996. -520с. 153.Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. -

Воронеж,1984.-С26. 154.Ожегов СИ., Шведов Н. Ю. Толковый словарь русского языка. -М.:

Русский язык, 1997.- 165 с. 155. Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. М: Спарк,

1998.- 104с. 156.Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и
принуждение в

уголовном процессе. -М., 1989,- 208с. 157.Петрухин И. Л. Вам нужен адвокат. - М., 1993.- 420с. 158.Права человека и судопроизводство: Сб. международных договоров. -

Варшава, 1996. - С.288. 159.Прокудин Л. А. Возмещение ущерба,
причиненного незаконными

действиями правоохранительных органов. -М.: Городец, 1998.- 240с. 160.Пивень А. Д. Право подозреваемого на защиту в российском уголовном

процессе: Авториф. канд. дис.-Ижевск-1999.-21с. 161.Прошляков А. Д.
Взаимосвязь материального и процессуального

уголовного права: Автореферат док. дис, Екатеринбург.-1997.-40с. 162.Подольный Н. Признание подозреваемого по постановлению следователя

// Российская юстиция. - 2000.- №3.- С. 42.

  1. Покровский И. А. История римского права. СПб., 1998. - 416с.

  2. Победкин А. Применение правила Маслова требует изменение УПК// Российская юстиция.- 2001.-№4.-С.34-35.

165.Поляков М. Ф. Возмещение имущественного ущерба в случае реабилитации-одна из гарантий прав личности в советском уголовном процессе. -М, 1986.-251с.

162

166.Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном

процессе РФ. : Автореферат кан.дис. -Воронеж: ВГУД994.- 21с. 167.Похмелкин В. А. Задержание по советскому уголовно-процессуальному

законодательству // Советское государство и право. -1958.- № 12.- С.203. 168.Прокуратура Р.Ф. Концепция развития на переходный период. -М., 1994.-

148с. 169.Рахунов В.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. -М.,

1961.-206с. 170.Рахунов В. Д. Свидетельские показания в советском уголовном процессе.

-М.: Госюриздат, 1955.- 98с. 171.Резник Г. М., Славин М. М. Конституционное право на защиту. -VI.,

1980.- 124с. 172.Ривлин М. А. Положение подозреваемого в процессе предварительного

следствия // Рабочий суд.- 1924.- № 10.- С. 76-82. 173.Ривлин А.Н. Об
уголовно-правовых и уголовно-процессуальных

отношениях // Правоведение.- 1959.- №2.- С. 105-112. 174.Робеспьер М. Статьи и речи. -М., 1959.-248с. 175.Рогаткин А., Петрухин И. О реформе уголовно- процессуального права //

Законность.- 1996.- № 2.- С. 42. 176.Рогова О. И. Пределы проявления
дизпозитивности в уголовном

судопроизводстве: Автореф. дисс. канд. юр. наук.- Томск, 1994.- 28с. 177.Российское законодательство Х-ХХ в.в. -М: Юр. лит-ра, 1991.- Т.] -9. 178.Российская юридическая энциклопедия.- М, 1999.-460с. 179.Рыжаков А.П.Серегеев А.И. Субъекты уголовного процесса. -Тула,

996.- 194с. 180.Савицкий В.М. Потеружа И.И. Советский уголовный процесс. - М… 1951 -

230с. 181. Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. -М., 1963.- 21с.

163

182.Селезнев М. Протокольная форма досудебной подготовки материалов

изменена // Рос. юстиция.- №6.- 1998.- С.35-36. 183.Селезнев М.
Расследование преступлений и право на защиту //

Законность. -1993.- №9.- С.28. 184.Синельников Ю. Незаконное задержание // Законность.- 1999.- №7.-С.7-9. 185.Соболев А.О. О подозреваемом и обвиняемом // Советская юстиция.-

1937.-№10.-С.57. 186.Советский уголовный процесс/Отв.ред.Д.С.Карев.- М, 1975.- 378с, 187.Советский уголовный процесс / Под общей ред. М.И.Башанова Ю.М.,

Громевского Ю.М.- Киев, 1978.- 288с.

  1. Соловьев А. Б., Токарева М. Е., Халиулин А. Г., Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. М.,»Юрлитинформ», 2000.-210с.
  2. Софронов Г. Б. Предмет и направления совершенствования уголовно- процессуального доказательственного права. / Автор, дис. на соискание уч. степ. канд. юридических наук.-Екатеринбург-2001.-25с.
  3. 190.Соловьев А. Д., Гельфанд А. Д. Задержание подозреваем.ого и

применение мер пресечения.- Киев, 1964.-33с. 191.Стецовский Ю. И., Ларин А. М. Конституционный принцип обеспечения

обвиняемому права на защиту. -М, 1988.-164с. 192.Стецовский Ю. М. Если человек обвиняется в совершении преступления.

-М., 1988.-180с. 193.Статистика по уголовным делам за 2000 г. // Российская юстиция.- 2001.-

№1.-С. 2-3. 194.Стремовский В.А. Содержание предварительного следствия в советском

уголовном процессе. -Краснодар, 1974.- 96с. 195.Строгович М.С. Вопросы теории прав личности // Современность. -VI.:

Мысль, 1976.- С.ЗЗ. 196.Строгович М.С. Курс уголовного процесса -М., 1958.- 138с.

164

197.Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. -Т. 1.- М. 1985.-

427 с. 198.Строгович М. С. О подозреваемом в советском уголовном процессе //Соц.

законность. -1961.- №2.- с.35. 199.Строгович М. С. Избранные труды. -Т.2.- М., 1989.- 346с. 2 00. Теоретическая модель уголовно-процессуального
законодательства

Союза ССР и РСФСР /под. Ред. В. М. Савицкого. -М, 1991-320 с. 201.Теория государства и права. /Под ред. В.В.Лазарева.- М.: Юрист, 1994.-

253с. 202.Теория государства и права / Под. ред. В. М. Корельского, В. П.

Перевалова -М., 1998.- 640с. 203.Теракопов А. А. Юридические гарантии прав личности в Российской

Федерации. // Государство и право.- 2000.- №11.- С.95-97.

204.Токарева М. Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс. Докт. юрид наук в форме научного доклада. М.: 1997.-С.69-71

  1. Тихомиров Ю. А. Публичное право. - М.: 1995. -170с.

206.Уголовный процесс / отв. ред. Н.С.Алекссев, В.З.Лукашева, П.С.Элькинд. - М., 1972.- 509с.

207.Уголовный процесс БССР / Под ред. С.П.Бекешко, Е.А.Матвиенко.-

Минск, 1979.- 492с. 208.Уголовный процесс. Учебник / Под ред. П. А.
Лупинской- М.: Юрист,

1998.-538с. 209.Уголовный процесс / Под ред. К.Ф.Гуценко.- М, 1996.- 360с. 210.Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов.- М., 1997.- 290с. 2П.Фойницкий И. Я. Защита в уголовном процессе как служение

общественное.-СПб., 1985.- 158с. 212. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.-Спб., 1912.-Т. 1,-457с.

165

213.Филимонов Б. А. Уголовный процесс ФРГ. -М.: Юр. лит., 1974.-183 с. 214.Филлипов П.М., Темушкин Е.П. Деятельность следователя по

возмещению материального ущерба и обеспечению компенсации. -

Волгоград, 1982.-68с. 215.Франк Л.В Задержание и арест подозреваемого в советском уголовном

процессе. -Душанбе, 1979.- 168 с. 216. Филосовский словарь.-М., 1996. -415с. 216.Цибарт Е. А. Право подозреваемого на защиту. Защита прав и законных

интересов граждан, участвующих в уголовном процессе, как

приоритетное направление в судопроизводстве/Отв ред. И. Ф. Демидов -

Москва-Оренбург, 1999. -С. 55. 217.Цибарт Е. А. Компенсация морального вреда реабилитированным

гражданам// Проблемные вопросы законотворческой и

правоприменительной деятельности в России на рубеже нового

тысячелетия/Под. ред. А. П.Гуськовой. -Оренбург: Издательский центр

ОГАУ,2001.-С.107-114. 218.Чельцов А.П. Гражданский иск в уголовном процессе. -М.: 1945.- 623с. 219.Чельцов А.П.Советский уголовный процесс.
Издание исправленное и

переработанное.-М.: Юр.лит-ра, 1962.- 111с. 220.Чельцов А.П. Советский уголовный процесс, М.: 1951.-.31 Ос. 221.Чиквидзе В. М. Советское государство и личность. -М., 1978.- 143с. 222.Чувилев А. А. Институт подозреваемого в
советском уголовном

процессе: Автореферат канд. диссертации -М., 1968.- 36с. 223.Шадрин B.C.
Обеспечение прав личности при расследовании

преступлений: Автореф. дис. докт. юрид. наук. - Волгоград, 1998.- 45с. 224.Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании

преступлений. -М.: Юрлитиформ, 2000.- 232с.

166

  1. Шведов Н., Завидов Б. Готовность к введению суда присяжных II

Российская юстиция. -1994.- № 5.- С. 12-15. 226.Шейфер С. А., Петрова Н. Е. Проблемы реформирования производства по

делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном

процессе РФ // Государство и право.- 1999.- №6.- С. 51-56. 227.Шпилев А.Н.
Содержание и форма уголовного судопроизводства. -

Минск, 1974.-С.19-27. 228.Шпилев А.Н. Участники уголовного процесса. - Минск, 1970.- 147с. 229.Щерба С. П. Теоретические основы и
особенности уголовного

судопроизводства по делам лиц страдающих физическим и психическими

недостатками: Автореф. дисс. докт. юр. наук. -М., 1990.- 38с. 230.Эдилян А. Г. Реабилитация в советском уголовном процессе: Автореф.

дис. канд. юр. наук. -М., 1978,- 35с. 231.Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. -

М., 1968.-235с. 232.Эльдаров М.В. Потерпевшему дать права частного
обвинителя //

Рос.юстиция.-1997.- №8.- С.18. 233.Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда. -М.: Юрист, 1996. -

  1. с. 234.Юридическая энциклопедия. -М.,1993.- 470с. 235.Юрьев С. С. «Правовой статус» как категория юриспруденции// Вестник

Гильдии Российских адвокатов.- 2000.-№12.-С.25-29. 236.Якуб М.А. Процессуальная форма в советском уголовном процессе. -М.,

1981.-259с. 237.Явич Л. С. Общая теория права. -Л.: ЛГУ, 1976.- 188с. 238.Явич Л. С. Права личности в социалистическом обществе. -М.: Наука,

1981.- 172с.

167

Пршо жепие № 1

АНКЕТА

обобщения следственной и судебной практики

  1. № дела
  2. Статья УК РФ
  3. ФИО лиц(а), привлеченных(ого) к уголовной ответственности
  4. Возраст подозреваемого
  5. Дата возбуждения уголовного дела
  6. Дата привлечения лица в качестве подозреваемого
  7. Дата привлечения в качестве подозреваемого
  8. Избранная мера пресечения
  9. Подавалось ли ходатайство об изменении меры пресечения
  10. Да)

Причина отказа в удовлетворении) 10.Допрашивался ли подозреваемый в качестве свидетеля до привлечения его в качестве подозреваемого

  1. Момент вступления адвоката в дело ( после первого допроса , непосредственно после составления протокола о задержании или применения меры пресечения)

12.Причина отказа от адвоката (если имеется)

  1. Заявлялись ли ходатайства со стороны подозреваемого (его адвоката) о приобщении к материалам дела доказательств или допроса свидетелей

  2. Отметка о разъяснении прав подозреваемому
  3. Принимались ли меры в отношении охраны имущества подозреваемого, опеки его детей
  4. С какого времени присутствовал адвокат у несовершеннолетнего подозреваемого
  5. Если задерживался несовершеннолетний подозреваемый, когда извещались родители о его задержании
  6. Делались ли заявления о применении насилия в отношении подозреваемого

168

в ходе предварительного следствия, в суде

19.Заявляли ли ходатайства в порядке ст. 220 ‘ и 220 z

20.Подавались ли другие жалобы и ходатайства в суд на действия и ре пения органов предварительного следствия и дознания

  1. Заявлялись ли какие иные ходатайства в период предварительного расследования

  2. Присутствие адвоката с момента предъявления обвинения

22.Прекращалось ли дело в отношении подозреваемого по реабилитирующим основаниям

  1. Возвращалось ли дело на дополнительное расследование ввиду нарушений, допущенных в период производства дела, в отношении подозреваемого

169

Приложение № 2

АНКЕТА АДВОКАТА

  1. Ф.И.О.

  2. Стаж работы адвокатом

З.С какого момента Вы вступили в дело:

а) с момента привлечения лица в качестве подозреваемого

б) с момента предъявления обвинения

в) в ходе судебного разбирательства

  1. Имели ли вы возможность беседовать с подозреваемым до начала его первого допроса

  2. Какие ходатайства вами были заявлены в ходе предварительного следствия

  3. Подавались ли жалобы в суд на действия органов предварительного следствия и дознания

  4. Считаете ли Вы необходимым расширить права подозреваемого

  5. Предпринимались ли Вами попытки сбора дополнительных доказательств по делу и принесение ходатайств о допросе свидетелей, пред1 оженных стороной защиты

  6. Выскажете свое мнение по поводу возможности вступления адвоката в дело с любого момента (для подозреваемого с момента фактического задержания)

  7. Считаете ли Вы необходимым расширение оснований привлечения в уголовный процесс лица в качестве подозреваемого

11.Заявляли Вы ходайства о применении насилия в отношении подзащитного

170

12.Считаете ли Вы необходимым введение в практику расследования хсделки с правосудием», и как это может отразиться на подозреваемом

  1. Ваше отношение к необходимости иметь свидания с подозреваемым до начала первого допроса

171

Приложение Лг° 3

АНКЕТА СУДЬИ

  1. Наименование суда
  2. Стаж судейской работы
  3. 3.Причины, по которым изменялась мера пресечения содержания под стражей или продлевался срок содержания под стражей:

а) законность применения заключения под стражу

б) обоснованность применения заключения под стражу

  1. Ваше мнение о готовности законодательной базы и практической возможности вынесения судьей решения об аресте, заключении под стражу и содержании под стражей

  2. Необходимо ли вынесение судьей решения о прекращении уголовного дела на предварительном следствии по представлению следователя

  3. Подавались ли жалобы в суд на действия органов предварительного следствия и дознания

  4. Ваше мнение о необходимости расширения судебного контроля за органами предварительного следствия и дознания

  5. Ваше мнение о необходимости создания структуры следственных судей

  6. Ваши предложения по вопросу совершенствования и расширения грав подозреваемого и усиления его гарантий

  7. Ваше отношение к расширению оснований признания лица подозреваемым

172

1-r

  1. Причина отказа в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения содержания под стражей, поданного подозреваемым

  2. Ваше мнение о причине малой активности со стороны подозреваемого по подаче жалобы на действия органов предварительного следствия v пути их разрешения

*

А

173

Приложение № 4 АНКЕТА СЛЕДОВАТЕЛЯ

  1. Стаж работы
  2. Следователь какого ведомства
  3. З.Разьяснения сущности подозрения. Ваш подход к этому

  4. Ваше мнение о расширении оснований появления в уголовном процессе подозреваемого
  5. Считаете ли Вы возможным возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица
  6. В чем причина заявлений подозреваемого о применяемом в отношении него насилий на стадии предварительного расследования

  7. Изменит ли сложившуюся ситуацию право подозреваемого на медицинское обследование в любое время, равно как и право следователя назначить медицинское освидетельствование подозреваемого

  8. Ваше мнение о необходимости законодательного закрепления иных данных, служащих основанием к применению задержания в отношении подозреваемого

  9. Возможно ли расширение оснований признания лица подозреваемым по постановлению следователя _

  10. Ваше мнение о возможности законодательного закрепления < сделки с правосудием»

  11. Ваше мнение о возможности отмены стадии возбуждения уголовного дела

*w

Динамика подачи и удовлетворения жалоб поданных подозреваемыми на применение м пресечения содержания под стражей

100%–

50% –

ю о

I

о

ю

о

о

33 <и о. о

Ю

I

ю

о

5

* ю о о X 3

* о о

X етв <л ч « со о о

27%

22%

10%

16%

-1999 г. 2000 г.

**?

  • Jt m

100%

Свод ная табл ица пода чи хода тайс тв подо зрев аем ы

50% –

I

Условные обозначения: ПН - поданные ходатайства

  • удовлетворенные ходатайства
  • прочий (удовлетворено 15%)
  • о вызове дополнительных свидетелей (уд
  • об изменении меры пресечения (удовлет
  • об истредовании доказательств ( удовлетв
  • о назначении экспертизы ( удовлетворено

Сводная таблица избрания мер пресечения в отношении п

50% –

25% –

10% –

1% ._

?

Условные обозначения:

^^ - содержание подстражей
  • подписка о невыезде -залог

  • личное поручительство