lawbook.org.ua - Библиотека юриста




lawbook.org.ua - Библиотека юриста
March 19th, 2016

Потокина, Ольга Владимировна. - Участие защитника в следственных действиях (современные уголовно-процессуальные и тактические проблемы): Дис. ... канд. юрид. наук :. - Москва, 2001 248 с. РГБ ОД, 61:02-12/773-4

Posted in:

Кемеровский Государственный университет

На правах рукописи

Потокина Ольга Владимировна

УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА В СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ (СОВРЕМЕННЫЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ И ТАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ)

12.00.09 - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор

А.Г. Халиулин

Участие защитника в следственных действиях (современные уголовно - процессуальные и тактические проблемы)

Введение. 3

Глава 1. Функция защиты в уголовном процессе РФ. 13

  1. Возникновение и развитие института защиты в российском уголовном судопроизводстве. 13

  2. Функция защиты и ее реализация в современном уголовном процессе. 41 Глава 2. Регламентация участия защитника в следственных действиях в уголовно — процессуальном законодательстве. 62

  3. Процессуальные полномочия и особенности их осуществления защитником в ходе участия в следственных действиях в стадии расследования. 62
  4. Защитительная деятельность адвоката в ходе судебного следствия. 90
  5. Развитие и совершенствование законодательства о процессуальных полномочиях защитника, участвующего в следственных действиях. 113 Глава 3. Тактические проблемы, возникающие в защитительной деятельности адвоката при производстве отдельных следственных действий. “ 139

  6. Характеристика тактики защиты по уголовным делам. 139
  7. Способы повышения эффективности реализации тактических приемов участия защитника в следственных действиях. 170
  8. Заключение. 19 6

Библиография. 207

  1. Список нормативно-правовых актов. 207
  2. Список литературы. 211 Приложения. 231

ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность темы исследования:

В настоящее время в нашей стране происходят значительные преобразования общественно-политического и экономического характера. Эти изменения, естественно, не могли не затронуть деятельность по охране правопорядка, а также функционирование государственных структур и органов, которые осуществляют деятельность по охране правопорядка. В качестве основополагающей провозглашена задача построения правового демократического государства, его приоритетной обязанностью определена защита прав и свобод граждан.

В данной ситуации логично возникает потребность в такой организации уголовного судопроизводства, которая полностью исключала бы возможность осуждения невиновных и обеспечила бы справедливое наказание лицам, совершившим преступление. Это, в свою очередь, предопределяет внимание к деятельности такого участника процесса, как защитник, особенно к осуществлению им своих функций на стадии предварительного расследования. Ведь именно здесь формируется первоначальное обвинение, и конкретное лицо приобретает статус обвиняемого, права и законные интересы которого призван отстаивать защитник.

На усиление борьбы с преступностью направлен ряд Федеральных законов. Указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ, принятых в последнее время. Указанными нормативными актами органам предварительного следствия и дознания предоставлен обширный круг полномочий для реализации этой функции.

В этой связи совершенно обоснованно возникает вопрос о том, сумеют ли правоохранительные органы, ведя борьбу с преступностью, создать все
необходимые условия для соблюдения прав человека и

4

гражданина в полном объеме. На наш взгляд, при проведении судебно-правовой реформы особое внимание необходимо уделить соблюдению прав и защите интересов лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, так как именно по отношению государства к этой категории граждан можно судить о соблюдении прав человека в обществе в целом.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство

представляет защитнику обширный арсенал средств и способов по обеспечению реализации возложенной на него функции. Исследование судебной и следственной практики показывает, что активность защитников при оказании юридической помощи гражданам в ходе предварительного расследования возросла. Защита становится все более квалифицированной. Однако, тем не менее, их защитительная деятельность еще не в полной мере отвечает современным требованиям и возможностям, предоставляемым законом.

Это обусловливает необходимость повышения активности участия защитника на стадии предварительного расследования и особенно эффективности его участия при производстве следственных действий. Последнее предопределено потребностью совершенствования законодательства в направлении , расширения процессуальных прав защитника, предоставления ему более широких полномочий в процессе доказывания.

Вопросы деятельности защитника в уголовном процессе были предметом исследования таких ученых, как Я.С. Аврах, Р.С. Белкин, А.Д. Бойков, М.Ю. Барщевский, Т.В. Варфоломеева, B.C. Джатиев, Л.Д. Кокорев, A.M. Ларин, А.А. Леви, И.А. Либус, Ю.Ф. Лубшев, П.А. Лупинская, В.В. Мельник, И.Д. Перлов, И.Л. Петрухин, Г.М. Резник, В.М. Савицкий, Г.П. Саркисянц, М.С. Строгович, Ю.И. Стецовский, А.Л. Цыпкин и других. Ими рассматривались различные аспекты правового положения защитника и осуществления им своих функций.

5

Тем не менее, считать теоретическую разработку уголовно-процессуальных и организационно-тактических аспектов проблемы участия названного субъекта судопроизводства при проведении следственных действий исчерпанной было бы преждевременно.

В настоящее время идет активный процесс правовой реформы, в том числе и уголовно - процессуального законодательства. В то же время вопросы представления и собирания защитником доказательств на стадии предварительного расследования (включая при проведении следственных действий) так и не нашли подробного отражения в рассматриваемом проекте нового УПК Российской Федерации.

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования также обусловлена тем, что возможность активно участвовать в производстве следственных действий защитники получили сравнительно недавно. Опыт рассматриваемой деятельности подвергался обобщению и научному анализу не в полном объеме, а многие аспекты такой защитительной деятельности требуют кардинального изменения. Появление в самое последнее время работ, затрагивающих отдельные аспекты данной проблемы с учетом специфики конкретных регионов страны (см.: например, исследования В.А.Калюжной, И.А.Насоновой, В.Ю.Резника), наглядно демонстрирует степень важности и. злободневности рассматриваемых вопросов в условиях современного развития общества и государства.

Таким образом, актуальность темы настоящего диссертационного исследования вызвана необходимостью выработки рекомендаций по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения в аспекте участия защитника в следственных действиях. Тема данного диссертационного исследования, как представляется, не потеряет актуальности также после принятия новых УПК РФ и федеральных законов, касающихся изучаемых вопросов, поскольку процесс разработки законодательных
предложений и

6 эффективных тактических приемов по поводу проведения следственных действий и участия в них защитника бесконечен, как бесконечен процесс совершенствования законодательства.

Предметом диссертационного исследования является

непосредственное участие защитника при производстве следственных действий по уголовным делам. Исследуются правовая регламентация осуществления защиты в уголовном судопроизводстве, а также процессуальные и организационно-тактические проблемы участия защитника в следственных действиях.

Цель и задачи диссертационного исследования. Настоящее диссертационное исследование предпринято с целью изучения и разрешения теоретических и практических проблем участия защитника в следственных действиях, анализа соответствующей нормативной базы и разработки предложений по ее совершенствованию, а также по повышению эффективности деятельности защитника при осуществлении им своих функций.

Исходя из общей цели исследования, автором предпринята попытка решить следующие задачи:

  • рассмотреть и охарактеризовать нормативную регламентацию реализации защитником своих функций;

  • раскрыть процессуальные особенности осуществления защиты при проведении предварительного следствия и судебного следствия;

  • определить правовые и организационно-тактические проблемы положения защитника при производстве по уголовному делу следственных действий;
  • исследовать процессуальные права и обязанности защитника, участвующего в следственных действиях;
  • разработать рекомендации по осуществлению защиты на предварительном следствии, в судебном следствии;

  • определить проблемы использования тактических приемов защиты при проведении следственных действий и выработать практические рекомендации по повышению их эффективности;

  • исследовать вопрос о расширении прав защитника при представлении доказательств и разработать предложения по совершенствованию процессуального законодательства, регламентирующего участие защитника в следственных действиях.

Методология и методика исследования.

Методологической основой диссертационного исследования явились общие и частные научные методы познания объективной действительности.

Выводы диссертанта базируются на анализе трудов ведущих ученых в области общей теории права, уголовного, уголовно-процессуального и других отраслей права. В работе использованы отдельные международные нормативные акты, относящиеся к теме исследования, и законодательство дореволюционной России, известная автору следственная, судебная и адвокатская практика.

Исследование опирается на положения Конституции и нормы Уголовно- процессуального законодательства Российской Федерации, Постановления и Определения Конституционного Суда России и Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и России.

В процессе исследования применялись такие хметоды научного познания, как сравнительно-правовой, системный, статистического анализа и проведение социологических исследований.

Эмпирическую базу исследования составили данные, полученные в процессе изучения и обобщения 200 уголовных дел, рассмотренных судами всех инстанций, а также дел, в предварительном расследовании которых принимали участие защитники. Была изучена опубликованная

•8 судебная и следственная практика по конкретным уголовным делам за период с 1990 по 2000 годы. В работе активно использовались статистические данные. Выводы и предложения автора основываются на результатах опроса 68 адвокатов Кемеровской областной коллегии и Межрегиональной коллегии адвокатов (г. Кемерово); 42 прокуроров; 54 следователей прокуратуры и следственных подразделений МВД РФ.

Диссертант три года является членом Межрегиональной коллегии адвокатов помощи предпринимателям и гражданам (юридическая консультация № 55 г. Кемерово). За этот период анализировались уголовные дела, в которых лично участвовала диссертант при производстве предварительного расследования и в судебном разбирательстве, а также с участием других адвокатов консультации.

Научная новизна диссертации заключается в том, что она является одним из первых комплексных исследований, в котором в систематизированном виде изучаются уголовно-процессуальные и тактические проблемы участия защитника в следственных действиях на современном этапе развития общества и государства. Данные вопросы анализируются с учетом основных идей, заложенных в концепции судебной реформы в Российской Федерации, в проектах Уголовно-процессуального кодекса России и Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, обосновываются новые теоретические положения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, касающегося деятельности защитника в следственных действиях, а также практические рекомендации по использованию тактических приемов защитником, участвующим в таких действиях.

9 К основным положениям, выносимым на защиту, относятся:

  • предложение о введении нового толкования понятия защиты в уголовном судопроизводстве; выводы автора о субъектах, реализующих функцию защиты;

предложение об установлении признаков, свойственных следственным действиям (субъект проведения, процессуальный порядок производства и фиксация результатов);

предложения автора по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, направленные на расширение полномочий защитника при производстве следственных действий (обязательное участие защитника в следственных действиях, производимых по его ходатайству или по инициативе подзащитного; правомочность выявления и опрос очевидцев происшествия, а также лиц, обладающих сведениями об обстоятельствах, имеющих значение для защиты (в том числе с помощью частных детективов); обязательность удовлетворения во всех случаях ходатайств адвоката и подзащитного о вызове дополнительных свидетелей, об истребовании и приобщении к делу документов и других доказательств, о включении дополнительных специалистов в состав экспертной комиссии; обоснование необходимости приравнять процессуальные права защитника к правам обвиняемого при назначении и производстве экспертизы; установление сроков заявления, рассмотрения и обжалования ходатайств; производство юридической экспертизы по уголовному делу; обязанность органа, ведущего расследование, ознакомить адвоката до начала следственного эксперимента с содержанием данного процессуального действия; проведение исследования на детекторе лжи в рамках отдельного следственного действия и участие в нем защитника, а также возможность использования данных, полученных с помощью полиграфа, наряду с другими доказательствами в суде);

предложение автора об уголовно - процессуальном урегулировании коллективной защиты несколькими защитниками подозреваемого, обвиняемого, подсудимого; об определении из их числа ведущего (главного, старшего) защитника (по аналогии со следственной группой - ст. 129 УПК РСФСР), формирование общей процессуальной позиции защитников и их согласованных действий;

  • выводы автора о том, что участие защитника на стадии предварительного расследования и в суде является единой деятельностью: участие защитника при производстве следственных действий на предварительном расследовании и в судебном следствии в ходе судебного разбирательства является его непосредственным участием в процессе доказывания;

  • выводы автора о том, что одним из способов реализации принципа состязательности в уголовном судопроизводстве может стать возможность подразделения проходящих по делу свидетелей на свидетелей обвинения и защиты;

  • предложения автора о регламентации механизма исключения ненадлежащих доказательств из разбирательства уголовного дела, аналогично процедуре, существующей сейчас в суде присяжных;
  • выводы о принципах, которым должна соответствовать тактика защиты по уголовному делу и классификация тактических приемов, позволяющих эффективно осуществлять защиту;
  • предложение о необходимости научной разработки основ тактики защиты в рамках самостоятельного института криминалистики -адвокатской криминалистики.
  • Практическая значимость результатов исследования заключается в том, что содержащиеся в диссертации выводы и рекомендации могут быть использованы в дальнейших теоретических разработках проблем участия защитника на стадии предварительного расследования, в нормотворческои

и правоприменительной деятельности. Теоретические положения # диссертации могут быть использованы в учебном процессе при изучении

курсов «Уголовно — процессуальное право», «Судоустройство», спецкурса «Адвокат в уголовном процессе».

Некоторые положения, обоснованные в диссертации, могут найти применение в практической деятельности защитников на предварительном следствии и в судебном разбирательстве в суде первой инстанции. Они будут способствовать повышению эффективности защиты в следственных действиях, выборе защитником оптимальных тактических приемов по конкретному делу, повышению качества расследования и проведения судебного следствия в целом.

Апробация результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в диссертации, нашли отражение при преподавании уголовно - процессуального права на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Кемеровского государственного университета (г. Кемерово) и кафедре уголовного права и процесса (филиал - институт Кемеровского государственного университета в городе Новокузнецке), а также в процессе работы в Межрегиональной Коллегии адвокатов, помощи предпринимателям и гражданам.

Результаты работы были доложены на научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и практики юридического образования на пороге XXI столетия», посвященной 100-летию юридического образования в Сибири (Томск, 1998г.), научно- практических конференциях «Правовые проблемы укрепления Российской государственности» (Томск, 1999г.), (Томск, 2000 г.).

По исследуемой теме автором было написано 5 статьей.

12 Структура диссертации обусловлена целью исследования и вытекающими из нее задачами и состоит из введения, трех
глав, заключения, списка использованной литературы,
приложения в виде диаграмм, таблиц и анкет.

ГЛАВА!. ФУНКЦИЯ ЗАЩИТЫ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 1. Возникновение и развитие института защиты в российском уголовном судопроизводстве.

В соответствии со ст.48 Конституции РФ в нашей стране каждому гражданину гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В уголовном судопроизводстве оказание такой помощи обвиняемым (подозреваемым) возложено на специально уполномоченных законом субъектов процесса — защитников, в качестве которых чаще всего выступают адвокаты юридических консультаций.

Адвокатура, являясь одним из старых процессуальных институтов, хотя и насчитывает несколько веков своего существования, возникла значительно позднее, чем был образован суд. Так защитник, в качестве самостоятельного субъекта процесса, отсутствовал в античных эпохах, когда судебное разбирательство являлось публичным делом всего народа, и личное присутствие в суде было для стороны обвиняющей и стороны защищающейся одной из непременных обязанностей. Здесь каждый человек мог оказаться в роли, как истца, так и ответчика. В Древней Греции только в V веке до н. э. стало возможным (в исключительных случаях) в судопроизводстве участие защитника в виде родственной защиты.

Прообразом идеи судебного представительства, по мнению И.Я.Фойницкого, послужили два института: семейного представительства и представительства юридических лиц. В древнем общественном строе семью олицетворял собой отец (глава рода), в руках которого концентрировалась власть над иными членами семейства. В этой связи, естественно, считалось закономерным, что он представляет их интересы перед судом. Однако на данном историческом этапе общественного развития в понятие «семья» включались не только лица,
связанные

кровными узами, но и иные лица: таковыми, например, являлись клиенты римской семьи. Разумеется, право представительства отцом семейства (патроном) распространялось и по отношению к ним. В таких условиях многие специально стремились попасть под покровительство какого-либо римского гражданина, чтобы иметь на суде влиятельного представителя. Считается, что отсюда возникли понятия «патрон» и «клиент», употребляемые в обиходе до сих пор.1

В средние века направлять в суд доверенных представителей для отстаивания своих интересов могли лишь королевские особы и монастыри. Однако постепенно такое правило стало распространяться и на частных лиц: сначала на тех, кто не был способен перед судом защищать свои интересы в силу несовершеннолетия, низкого социального статуса (например, женщины и прочих), а затем - на всех остальных граждан общества.” Но и возникнув, защита в так называемом «формальном» смысле существовала не везде. Господствовавшая в период раннего феодализма обвинительная форма уголовного процесса в виде ордалий, поединков, ритуальных присяг не допускала возможности участия защитника. Право обвиняемого на помощь адвоката фактически не находило своей практической реализации в инквизиционном процессе, так как процессуальные функции здесь были смешены и сосредоточены в руках суда, в компетенцию которого входили получение и учет формальных (совершенных) доказательств. Определенная сумма таких доказательств обозначала наличие полного доказательства и обязывала суд осудить обвиняемого, а при недостаточности доказательств - оставить лицо под подозрением. Допущение формальной защиты в английское уголовное судопроизводство произошло, по утверждению

См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. - СПб. 1896. С.468-469. 2 Там же. С.469.

15 П.И. Люблинского, лишь в 1836 г., а в странах европейского континента -во 2- ой половине. XIX века.’

Следует отметить, что практически во всех странах в различные периоды их экономического и социального развития отношение к институту защитника менялось диаметрально. При этом каждому ‘народу была знакома эпоха отрицательного отношения к адвокатуре, что было вызвано, с одной стороны, ее несовершенством, а с другой стороны, непривычкой общества к новым судебным формам.

Так Фридрих Великий называл адвокатов «пиявками и опасными пресмыкающимися» и в 1780 г. распорядился ликвидировать (упразднить) адвокатуру; она в Германии была восстановлена только спустя почти 100 лет. Наполеон I обращался к Камбасересу: «Я желаю, чтобы можно было отрезать язык адвокату, который пользуется им против правительства».

В России адвокатура появилась гораздо позже, чем в других странах. Отношения к защитникам в дореформенной России очень ярко иллюстрирует известное высказывание Николая I в беседе с князем Д.В.Голицыным: «А кто погубил Францию, как не адвокаты…? Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие?! Нет, князь, - заключил государь, -пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них проживем».5 Следует отметить, что из числа российских самодержцев Николай I не единственный, кто испытывал негативное отношение к адвокатскому сословию. Так еще Петр I в «Кратком изображении процессов или судебных тяжб» с осуждением отмечал: «Когда адвокаты до сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают и оное дело толь паче к вящему пространству, нежели
к скорому приводит окончанию».6 Появление в России

’ См.: Люблинский П.И. Публичная защита в уголовном процессе. //Юридический вестник. ) 913, кн. 1. С.180.

4 См.: Фойницкий ИЛ. Указ. работа. С .467.

5 См.: Старый суд. Очерки и воспоминания Н.М. Колмакова. //Русская старина. 1886, Кн. 12. С.535.

6 См.: Новиикая Т. Великие реформы Александра II (от ликвидации тайной полиции к ведению суда присяжных). //Российская юстиция. 1998. № 4. С.61.

профессиональной адвокатуры связано с проведением при правлении Александра II судебной реформы 1864 г.

До этого на протяжении нескольких веков функции адвокатов выполняли частные лица - стряпчие (ходатаи по делам). Их полномочия четкой регламентации в законодательстве не имели, каких-либо требований к кандидатам на данную должность (наличие специального образования, стажа и прочего) не предъявлялось. Не удивительно, что данная профессия была непопулярной и мало уважаемой. Адвокатской практикой занимались в основном государственные служащие невысокого ранга в свободное от работы время или после увольнения в отставку. Народ окрестил стряпчих и ходатаев «крапивным семенем». Это было неистребимое племя крючкотворцев и проныр, а крапива, как известно, отлично приживается на заброшенных пустырях, ее сочная зелень благоденствует в тени гнилых заборов и наливается соками.

Согласно положениям Свода Законов Российской Империи, на уездных стряпчих возлагалась обязанность наблюдать за ходом следствия и заботиться «в особенности о том, чтобы обвиняемый воспользовался всеми способами, законом к его защите предоставленными». На практике же их участие в производстве по уголовным делам чаще всего сводилось к составлению отдельных документов (ходатайств) и обращению с ними в компетентную инстанцию. Таким образом, обвиняемый фактически был лишен какой-либо возможности реализовать свое право на защиту. Необходимо отметить, что ст. 152 Свода Законов Российской Империи 1857 г. предусматривала также возможность участия в расследовании депутатов от того сословия, к которому принадлежал обвиняемый.9 В его задачу входило осуществление наблюдения за правильным ходом расследования. По его окончании депутат должен был своей подписью

7 См.: Пикуль B.C. Миниатюры./ Собрание соч. - М., Вече, ACT, 1998. С.617.

8 См.: Свод Законов Российской Империи.// Собрание российского законодательства. - МЛ 986. Т.б. С.210

9 Там же. С. 201.

17

подтвердить, что следователем не допущены нарушения, ущемляющие права обвиняемого. В случае же несогласия с действиями следователя депутат мог составить свое собственное мнение. Однако судебная практика дореформенного периода фактически не знала случаев, когда депутат выступил бы против действий следователя, что наглядно демонстрирует чисто формальный характер положений закона об участии депутатов в расследовании. Тем не менее, на наш взгляд, правы авторы, полагающие, что уже само по себе провозглашение права депутатов от сословия на осуществление функции защиты на предварительном расследовании - явление положительное.’0

В 1857 г. в связи с подготовкой судебной реформы указом императора Александра II была образована специальная комиссия, которой предстояло разработать соответствующую нормативную базу: судебные уставы. Результатом работы указанной комиссии стали «Основные положения преобразования судебной части в России», утвержденные императором 29 сентября 1862г. «Основные положения» состояли из трех частей, посвященных соответственно судоустройству, гражданскому и уголовному судопроизводству. В качестве новаций ими предполагалось введение состязательности в процесс и организацию специального института адвокатуры (присяжных поверенных). Более детальную регламентацию данные положения получили в принятых в 1864 году законах: Учреждении судебных установлений (УСУ), Уставе уголовного судопроизводства (УУС) и Уставе гражданского судопроизводства (УГС).

Устройство адвокатуры как самоуправляющейся корпорации должно было обеспечить: вхождение в ее состав лиц, обладавших знаниями и практическими навыками и отвечавших требованиям нравственности; надзор за деятельностью присяжных поверенных в самой их среде через их выборные органы; самостоятельность этой корпорации как условия защиты представляемых ею
интересов частных лиц против действий

10 См.: Сорокина Ю. Зашита на предварительном следствии.// Законность, 1992. №3. С.60- 61; Она же.

18 государственных органов; гарантии частным лицам против * недобросовестных, неквалифицированных присяжных поверенных, *!

Признав необходимость корпоративного устройства адвокатуры, составители уставов
1864 г. предусмотрели в качестве органов самоуправления внутри адвокатского сообщества их общее собрание и советы, избираемые ежегодно.” Предполагалось
создание советов в городах, где находились судебные палаты, а в остальных городах (при окружных судах) советом могли открываться отделения с теми правами, которые им предоставит совет. J Чтобы поступить в сословие присяжных поверенных, необходимо было отвечать достаточно жестким условиям. Так, в частности, присяжными поверенными могли быть только лица мужского пола, достигшие 25-летнего возраста, имеющие юридическое образование и не менее 5-ти лет работы по юридической специальности после окончания высшего учебного заведения (в качестве чиновника судебного ведомства, помощника присяжного поверенного и прочих). В некоторых советах
присяжных поверенных (например, в Санкт-Петербургском) для кандидатов устраивались экзамены с целью проверки их практической подготовленности.
Значительное внимание уделялось нравственным качествам кандидата. Не могли
быть присяжными поверенными несостоятельные должники, лица, находившиеся
под следствием за преступления и проступки, подвергшиеся по суду лишению или ограничению прав состояния и так далее. Причем, отказывая в приеме по этим
основаниям, совет мог не мотивировать своего решения. Исполнение обязанностей
присяжного поверенного было также несовместимо с правительственной или
общественной службой, за исключением почетных и общественных
должностей, не предусматривающих выплату жалования14.

Предварительное следствие: история и современность.// Сов. Юстиция. 1992. № 9-10. С.35.

11 См.: Немытина М.В. Суд в России: вторая половина XIX - начало XX вв. - Саратов, 1999. С. 126.

12 См: ст.ст. 357 -366 УСУ.

к Там же. Ст.ст. 356, 383, Учреждения судебных установлений,

В соответствии с положениями УУС 1864 г. участие защиты в предварительном следствии не допускалось. Не предусматривалось присутствие адвоката и в распорядительном заседании суда, где решались вопросы, касающиеся назначения судебного разбирательства, рассматривались жалобы субъектов процесса, утверждался состав суда и прочее. К участию в деле защитник допускался только после этого; знакомиться с материалами уголовного дела он мог лишь перед самым началом судебного разбирательства.

Следует отметить, что при разработке проекта УУС составители судебных уставов предполагали допустить защитника на стадию предварительного расследования. Так ст. 259 проекта УУС предоставляла защитнику возможность присутствовать при всех следственных действиях. При этом он вправе был обращать внимание следователя на все обстоятельства, которые могли служить к оправданию обвиняемого. В пояснительной записке к проекту отмечалось, что такое допущение является необходимым противовесом допущения прокуратуры к участию в следственных действиях, иначе следователь может погрешить односторонностью и оставить без внимания интересы обвиняемого.15 Г.Джаншиев указывал, что при составлении проекта УУС никому и в голову не приходило сомнение насчет допущения защитника на предварительное следствие. Комиссия единогласно высказалась за допущение защиты. Разногласия между членами комиссии происходили лишь относительно того, следует ли и какие меры принять для предупреждения со стороны защитников злоупотреблений.16

Однако Государственный Совет, рассмотрев проект судебных уставов, посчитал нецелесообразным введение подобного новшества. Мотивировали данное тем, что защита, обладая такими правами, может воспрепятствовать успеху
законных действий обвинительной власти

!S См.: Участие зашиты в предварительном следствии. //Юридическая газета. 1893, № 62. См.: Джаншиев Г. О защите на предварительном следствии. //Русские ведомости, 1894, № 17.

20 преждевременным оглашением обстоятельств, которые могут привести к изобличению виновного/’ Кроме того, отмечалось, что в предварительном следствии «весьма трудно поставить защитника в надлежащие границы, и нельзя не опасаться, что он сочтет своей обязанностью противодействовать собиранию обличительных доказательств и способствовать обвиняемому в сокрытии следов преступления».

В ходе судебного заседания защитник был независим в своих действиях по ведению уголовных дел, но при этом он, следуя требованиям судебных уставов, обязан был с уважением относиться к религии, закону и властям, а в своих выступлениях не должен касаться не относящихся к делу обстоятельств. После вынесения присяжными заседателями обвинительного вердикта прокурор излагал свое заключение о мере наказания, а защитник мог выдвигать свои возражения только в пределах этого заключения. При этом ни ему, ни подсудимому не разрешалось уже опровергать действий, признанных присяжными заседателями.

Согласно ст.ст. 353 и 393 УСУ и ст.ст. 365 и 366 УУС, на присяжных поверенных могла быть возложена обязанность, осуществить защиту в уголовном процессе по избранию или по назначению председателем общих судебных мест (общих судов). Для двух и более подсудимых по одному делу допускалось назначение одного общего адвоката, но при условии, что существо защиты одного из них не противоречит защите другого. В противном случае для каждого подсудимого полагался свой защитник (ст.567 УУС). Отказ адвоката от возложенного на него судом поручения защиты допускался только при наличии достаточных к тому оснований. Принятие решения об этом входило в компетенцию председателя суда (ст.394 УСУ).

Принятие УУС 1864 г. вызвало серьезные споры среди ученых. В печати активно критиковали ряд положений устава, в частности то, что

’’ См.: Юридическая хроника. //Журнал гражданского и уголовного права. 1876. Кн. 1. С.248-260. 18 См.: Коротких М.Г., Сорокина Ю.В. Реформа следственного аппарата России в 1860-1864 гг. //Сов. Государство и право. 1991. № 10. С. 128.

21 законодатель не ввел состязательного начала на всех стадиях процесса и предварительное следствие осталось инквизиционным, что на судебного следователя была возложена обязанность собирать и обвинительные, и оправдательные доказательства, что защитник на следствие не допускался.19 Некоторые ученые предлагали допустить защитника к участию только в наиболее важных следственных действиях, таких как осмотр места происшествия, допрос свидетелей, обыск, производство экспертизы и другие.^ Обосновывалось это тем, что при производстве отдельных следственных действий могли возникнуть пробелы, невосполнимые в дальнейшем по объективным причинам,

При царствовании Александра III по инициативе министра юстиции Н.В.Муравьева 7 апреля 1894 г. была учреждена комиссия по пересмотру судебных уставов 1864 г., которая собрала и изучила материалы (42 тома) по практике применения данных нормативных актов. Пересмотру предшествовала большая подготовительная работа: ревизии судов, обобщение статистических данных, анализ литературы о судоустройстве и судопроизводстве/

По завершении своей деятельности комиссия разработала проекты новой редакции судебных уставов, предполагавшие столь значительные преобразования, которые являлись, по сути, новой судебной реформой, а точнее, контрреформой. Так, в части устройства и полномочий адвокатуры, провозглашались ее корпоративное устройство и самоуправление и одновременно с этим предусматривались: прокурорский надзор за деятельностью присяжных поверенных (предоставлялось право опротестовывать постановления Советов о принятии в состав присяжных

19 См., напр.: Участие адвокатуры в предварительном следствии, //Голос, 1880, № 252; Томашмнский Г, Реформа предварительного следствия. //Журнал гражданского и уголовного права. 1881; Защита на предварительном следствии. //Судебная i-азета. I900. № 30.

20 См„ напр.: По поводу формальной защиты на предварительном следствии. //Судебная газета, 1899, № 39; Сабанеев П. Audiatur et altera Pars. //Юридическая газета. 1894, № 14.

21 См.: Высочайше учрежденная комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Подготовительные материалы: В 12 т.- СПб., 1894-1896; Труды: в 9 т. - СПб., 1895-1899; Проект новой редакции учреждения судебных установлений. Объясн. зап. к проекту … СПб., 1900. Т. 1-5.

22 поверенных конкретных лиц), а также подконтрольность и ответственность адвокатов и их корпораций перед судебной властью (в лице
дисциплинарных присутствий судебных палат). Проекты по-прежнему не
регламентировали права привлечения в присяжную адвокатуру женщин и устанавливали существенные ограничения для лиц нехристианского вероисповедания (речь шла, прежде всего, о евреях). Число последних не
должно было превышать 10% от общего числа присяжных поверенных, проживающих в округе окружного суда. Проекты детально разработали порядок оплаты адвокатской деятельности, что также свидетельствовало об усилении контроля за адвокатурой. Что касается полномочий защитника в ходе уголовного судопроизводства, то здесь каких-либо значительных
нововведений проекты уставов не предусматривали. Следует отметить, что
члены комиссий А.Ф.Кони, В.Д.Спасович, А.Г.Гасман, С.Н.Лукьянов и И.Я.Фойницкий предлагали ввести участие защитника для обвиняемых, заключаемых под стражу, а И.П.Закревский, М.В.Красовский и В.К.Случевский высказывались за то, чтобы на предварительном следствии защита по
соглашению с обвиняемым могла быть допущена при предъявлении
последнему следственного производства.23

В подобном виде институт присяжной и частной адвокатуры просуществовал до ноября 1917г. Придя к власти, большевики прекрасно отдавали себе отчет, что тактика работы адвокатов в суде, ранее оказавшая им большую помощь в разоблачении и ослаблении царизма, теперь может быть использована и против новой власти. Поэтому 24 ноября 1917 г. был принят Декрет №1 о суде, который упразднял адвокатуру, органы прокуратуры, отделы уголовных расследований и практически всю судебную систему. Однако если большинство юридических учреждений вскоре должны были реорганизоваться на революционных началах, то для

12 См.: Немытнна М,В. Указ. работа. С. 186-187.

23 См.: Проект новой редакции Устава уголовного судопроизводства. - СПб., 1900. С. 71-72.

адвокатской корпорации законодательство замены не предусматривало. Интересы личности в суде было разрешено представлять всем «неопороченным гражданам обоего пола». Декретом №2 о суде предусматривалась организация коллегии правозаступников при Советах рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. Чтобы стать членом такой коллегии, требовалась рекомендация местного Совета. Правозаступничество осуществлялось в форме общественного обвинения и общественной защиты. Правозаступник допускался к участию в деле на стадии предварительного расследования, однако орган следствия наделялся правом ограничить участие защитника в расследовании, если признавал это необходимым для установления истины. Декрет предписывал, что в таких случаях должно выноситься постановление с указанием оснований, по которым ограничено участие защитника в следствии по делу.24 Кроме общественного обвинителя и общественного защитника в судебных прениях могли принимать участие один обвинитель и один защитник из числа присутствующих на судебном заседании лиц.

Деятельность коллегии правозащитников получила резко отрицательную оценку В.И.Ленина: «Мы разрушили в России и правильно сделали, что разрушили, буржуазную адвокатуру, но она возрождается у нас под прикрытием «советских правозащитников».»25 В юридической литературе советского периода времени данная позиция большевистского вождя объяснялась тем, что в среду правозащитников стали проникать бывшие царские адвокаты.” Однако в этой связи нельзя не вспомнить высказываний по поводу деятельности российских адвокатов видного юриста А.Ф.Кони: «Иногда адвокатура и представляла некоторые, нежелательные стороны в виде уловок - обхода закона; поиска подставных свидетелей, что объяснялось пестрым нравственным развитием. Тем не менее, нельзя говорить, что вся адвокатура только этим и занимается…

24 Собрание узаконений РСФСР. 1918, №> 26, С.347.

23 Ленин В.И. Полное Собрание Сочинений, T.4L С.]01.

26 См., напр.: Семенов В.Н. Суд и правосудие в СССР. - М., 1976. С.287.

24 Едкость прозвищ, придуманных для некоторых сторон деятельности сравнительно немногих адвокатов, не может искупить… забвения той и бескорыстной помощи, которую оказывала адвокатура отправлению правосудия в массе уголовных, подчас очень долгих процессов».”’ Российские историки не обнаружили каких-либо свидетельств тому, что участие коллегий правозащитников, среди которых действительно оказалось немало дореволюционных адвокатов, причиняло вред следствию и правосудию. Более того, имеющиеся архивные документы указывают на обратное. Опираясь на эти материалы, В.Н.Рощин утверждал: «Следственная практика того периода показывает, что уже в стадии предварительного расследования обвиняемый эффективно использовал свое право на защиту. Активное участие обвиняемого и его защитника в производстве следствия давало реальную возможность опровергать необоснованное обвинение»/8

30 ноября 1918 г. ВЦИК утвердил Положение о народном суде, в соответствии с которым коллегии правозаступников упразднялись, а для содействия суду в деле, наиболее полного выяснения всех обстоятельств, касающихся интересов обвиняемого или сторон, участвующих в процессе, при уездных и губернских исполкомах Советов учреждались коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. Члены этих коллегий считались государственными служащими, им устанавливалась заработная плата в размере оклада, выплачиваемого народным судьям. Клиенты должны были вносить плату за услуги на счет Комиссариата юстиции. Закон запрещал гражданам обращаться за юридической помощью непосредственно к адвокату. Соответствующие прошения и по уголовным, и по гражданским делам подлежали направлению руководству коллегии или в суд, которые
назначали

  • См.: Кони А.Ф- Собрхоч. T.7. - М., 1968. C.2Q7, 436.

28 См.: Рощин В.Н. Совершенствование органов предварительного следствия и осуществления процессуальных гарантий прав обвиняемого. //Проблемы укрепления законности и охраны прав личности в уголовном процессе. - М.. 1979. С. 88.

25 адвокатов. Следует отметить, что размер адвокатских гонораров устанавливался самим судом и поступал в доход государства. Подобным образом государство приобретало возможность влиять на результаты разбирательства уголовного дела еще до его рассмотрения в суде.

Согласно указанному Положению о народном суде разрешалось участие защитника на предварительном следствии: законом на органы расследования возлагалась обязанность обеспечить обвиняемому защитника. Аналогичные нормы были предусмотрены и Положением о народном суде РСФСР от 1920 г. Вместе с тем названные законодательные акты сохраняли за следователем право не допускать защитника к участию в деле по тем мотивам, что тот может помешать установлению истины. Это ограничение, естественно, снижало социальную ценность правового положения, позволяющего обвиняемому прибегнуть к помощи защитника на предварительном следствии. Тем не менее, сам факт существования такой нормы заслуживает высокой оценки, если учесть, что эта норма была принята в условиях «военного коммунизма», когда ВЧК, ОПТУ соединили в одном лице функции предварительного расследования и суда. В то же время справедливости ради необходимо уточнить, что в УПК РСФСР 1922г. право обвиняемого иметь защитника на предварительном следствии не получило своего закрепления.

29 июня 1920 г. III Всероссийский съезд работников советской юстиции констатировал порочность идеи формирования адвокатского корпуса по должностному принципу и утвердил план привлечения адвокатов к трудовой повинности. Вместо коллегии обвинителей и защитников устанавливалась новая форма судебной защиты, заключавшаяся в следующем. Осуществление защиты рассматривалось как общественная повинность всех граждан, способных выполнять эту обязанность. Юристы, работавшие в государственных или частных учреждениях, включались в списки, составляемые в соответствии с Инструкцией об организации обвинения и защиты на суде от 23 ноября

26 1920 г. После этого они периодически привлекались в качестве защитников к ведению дел. На время участия в процессе данные лица освобождались от основной работы, где за ними сохранялось денежное содержание или им выплачивались суточные из государственных средств в размере минимума заработной платы. При нехватке защитников из числа указанных лиц суды привлекали к исполнению их функций консультантов местных отделов юстиции. Такая форма организации защиты просуществовала до судебно-правовой реформы 1922-1924г.г.

Положение об адвокатуре, утвержденное 26 мая 1922 г., определяло ее как самоуправляющуюся организацию., призванную оказывать юридическую помощь населению. При губернских отделах юстиции образовывались коллегии защитников по уголовным и гражданским делам.

Кандидатуры членов коллегий защитников 1-го созыва отбирались губернскими отделами юстиции с последующим утверждением их губернскими, исполнительными комитетами. В дальнейшем вопросы приема в коллегию входили в компетенцию ее президиума, однако, губисполком имел право отвода принятых новых членов коллегии. Обязанность надзора за деятельностью названного формирования возлагалась на суды и органы прокуратуры, куда должны были представляться стенограммы всех заседаний коллегий адвокатов. Членам коллегий защитников запрещалось занимать какие-либо должности в государственных учреждениях и предприятиях, кроме выборных государственных должностей, а также профессоров и преподавателей юридических наук.

Правом осуществлять защиту на суде, кроме членов коллегии защитников, также обладали близкие родственники обвиняемого и потерпевшего, представители предприятий, учреждений и ВЦСПС.

В УПК РСФСР 1922 и 1923 гг., а также в Основах уголовного судопроизводства СССР 1924 г. не предусматривалась возможность участия защитника на предварительном следствии. В науке этот вопрос

27 неоднократно становился предметом оживленной дискуссии. Отметим, что многие ученые решительно возражали против такого участия. Еще до принятия новых Основ и УПК в дискуссиях 40-50 гг. высказывались опасения, что расширение прав защитников на следствии приведет к его

29 т-»

затягиванию и разглашению следственной тайны. В частности, М.А.Челыгов высказывал опасения, что такое ранее допущение к участию в следственных действиях будет мешать следователю: производить допросы свидетелей, очные ставки. При наличии же в деле нескольких обвиняемых, и значит нескольких
защитников, нормальное ведение

30

следствия станет просто невозможным.

Современная практика наглядно продемонстрировала

необоснованность подобных сомнений. В этой связи, на наш взгляд, совершенно верно заметил В.С.Шадрин, что, если следователь собрал надежные доказательства и обладает достаточным уровнем профессионализма, ему нечего опасаться за результаты расследования, как бы ни был активен и ни старался их опровергнуть защитник обвиняемого/”

После принятия Конституции СССР 1936 г. было разработано новое Положение об адвокатуре, утвержденное Советом народных комиссаров СССР 16 августа 1939 г. Согласно этому Положению коллегии адвокатов создавались в пределах края, области, союзной и автономной республики (где не было краевого, областного деления). Членами коллегии адвокатов могли стать только лица, имеющие высшее юридическое образование; лица, окончившие юридические школы при наличии стажа практической работы не менее 1-го года в судебных, прокурорских или иных органах юстиции; а также лица, не имеющие юридического образования, но проработавшие не менее 3-х лет в указанных учреждениях. Адвокатские

  • См., напр. у Гольдмана А. Право обвиняемого на защиту и обеспечение тайны следствия. //Сов.

юстиция. 1992. № 23. С. 14.

J0 СМ.: Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. - М., 1948. С.111.

Jl См.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преетуплений.Автореф. дисс… д-ра

юр. наук / Московский юридический институт. — М.:, 1997. — С. 39.

28 услуги должны были оказываться через местные юридические консультации, административно подчиненные президиуму коллегии адвокатов. Президиум определял место расположения и численный состав консультаций, а также назначал заведующих юридическими консультациями. В обязанность последних входило обеспечение контроля за: профессиональной деятельностью адвокатов, распределением между ними нагрузки и установлением размера оплаты (пока не были определены твердые тарифы). Общее руководство коллегиями адвокатов возлагалось на Наркомат юстиции СССР и его местные органы. Эти государственные структуры, помимо осуществления надзорных функций и выполнения роли главенствующей инстанции по вопросам кадрового состава и профессиональной дисциплины, периодически издавали директивы, обязательные к исполнению коллегиями адвокатов.

Необходимо отметить, что, несмотря на провозглашение Конституцией СССР 1936 г. права обвиняемого на защиту, тем не менее, адвокат так и не получил доступа на стадию предварительного расследования. Более того, как раз именно в эти годы осуществлялись массовые репрессии против невиновных лиц, а нормативными актами 1934 и 1937 гг. многие обвиняемые официально были вообще лишены права на помощь защитника. Е. Шапошникова верно отмечала, что царская Россия показала миру трагедию адвокатуры в полицейском государстве, а Россия советская продемонстрировала пример ее существования в государстве тоталитарном с циничной и планомерной фабрикацией преступлений, которая осуществлялась при Сталине.12

С принятием в декабре 1958 г. Основ законодательства о судоустройстве и Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик правовое положение адвокатуры и полномочия защитника в судопроизводстве претерпели изменения. В частности, констатировалось, что коллегии адвокатов
являются добровольными

*2 СМ.: Шапошникова Е. Защите нужна защита. //Российская газета. 1992,20 января.

29 объединениями лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, и действуют на основании Положения, утвержденного Верховным Советом союзной республики. Впервые в общесоюзном законе было предусмотрено обязательное участие защитника на предварительном следствии по делам несовершеннолетних и лиц, которые в силу психических и физических недостатков не могли сами осуществить свою защиту. По всем другим делам защитник допускался к участию в деле с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления для ознакомления всех собранных материалов.

Основы уголовного судопроизводства не могли и не стремились регламентировать все правоотношения, возникающие в связи с участием защитника в уголовном деле. Эта задача должна была решаться и решалась уголовно-процессуальными кодексами союзных республик. Так УПК РСФСР, принятый в 1960 г, существенно расширил институт защиты: были изложены правила, определяющие лиц, которые, кроме адвокатов, могут выполнять функции защитника, а также возможность игнорировать отказ обвиняемого от защитника, если его участие в деле является обязательным (ст.ст.47-50 УПК). Дальнейшую конкретизацию получили и права защитника (ст.51 УПК), реализация которых обусловливает определенную совокупность его процессуальных отношений со следователем. Внесение изменений в УПК СССР явилось заметным событием в демократизации уголовно-процессуального законодательства. Значимость Кодекса и Основ уголовного судопроизводства Союза ССР, наряду с другими положительными моментами, которые заключались в них, состоит в том, что эти акты предусмотрели участие защитника в предварительном следствии и наделили его широкими процессуальными правами, а также достаточно точно определили его процессуальные обязанности в осуществлении защиты обвиняемого. Вместе с тем, как справедливо отмечали
ученые-правоведы, процессуальная реформа не

30 была во всем последовательна, не доводилась до логического завершения. Так защитник, хотя и был допущен к предварительному следствию, но лишь по весьма ограниченной категории уголовных дел. Более того, если орган дознания полностью расследовал преступление, то защитник к участию в деле вообще не допускался. “

В начале 70-х годов сфера участия защитника на стадии предварительного расследования была расширена за счет введения норм, предусматривающих обязательное участие защитника с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия, по делам лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство. В то же время прокурору было предоставлено право своим постановлением допускать защитника к участию в деле с момента предъявления обвинения по любому уголовному делу.” Следует отметить, что данное положение широкого распространения не получило, что, на наш взгляд, объясняется осуществлением прокурорами противоположной функции по отношению к защите - функции обвинения. Отсюда, незаинтересованность прокуроров в возможности у адвокатов оспорить законными средствами и способами обоснованность предъявленного обвинения и законности дальнейшего расследован ия.

В 1977 г. впервые в истории советской адвокатуры ее правовое положение было закреплено в Конституции СССР (ст. 161), 30 ноября 1979 г. на сессии Верховного Совета СССР был принят Закон «Об адвокатуре в СССР». Этим нормативным актом регулировались вопросы организации и деятельности данного института в общественном масштабе. В пределах каждой союзной республики действовало свое положение об адвокатуре (в РСФСР такое Положение утверждено 20 ноября 1980 г.). Закон об

См.: Кобликов А.С. К разработке нового уголовно-процессуального законодательства. //Соцзаконность. 1989. № 12. С.5.

34 См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1970 г. «О внесении изменений и дополнений в ст.ст. 22 и 36 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» //Ведомости Верховного Совета СССР. 1970. № 36. С.262; Указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 февоаля 1972 г. //Ведомости Верховного Совета СССР. 1972. № 6. С.51.

31 адвокатуре СССР содержал новые основополагающие нормы, в соответствии с которыми вносились изменения в действующие в то время уголовно - процессуальные кодексы. Предусматривались нормы о том, что адвокат может запрашивать через юридическую консультацию справки, характеристики и иные документы из государственных и общественных организаций, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии; адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными, в связи с исполнением обязанностей защитника или представителя (статья 6 Закона об адвокатуре СССР).

Начавшаяся в стране в конце 80-х годов судебная реформа не могла не затронуть адвокатуру. Данный институт совершенствовался как посредством изменения нормативной базы, так и путем практических преобразований без коррекции законодательства. В частности, были отменены лимиты штатной численности коллегий адвокатов, устанавливаемые органами юстиции. За оказываемые услуги сняты ограничения адвокатских гонораров, их размеры стали определяться с учетом сложности уголовных дел, уровня квалификации адвоката и прочих факторов. Министерство юстиции и его региональные подразделения из «контролеров и руководителей» по отношению к адвокатуре постепенно стали преобразовываться в учреждения, основная задача которых - сотрудничество с коллегиями адвокатов, оказание им содействие в решении организационных вопросов, в установлении нормальных взаимоотношений с местными органами власти и в урегулировании иных вопросов, связанных с их жизнедеятельностью. УПК РСФСР был дополнен нормами, определяющими участие адвоката в деле в качестве защитника (ст. 67 УПК). Претерпело изменение правовое регулирование отношений следователя с защитником, возникающих при выполнении требований ст.ст.201-203 УПК РСФСР. Так следователю предписывалось не ограничивать защитника во времени, которое ему необходимо для

32 ознакомления со всеми материалами дела по окончании следствия. Однако, если защитник будет явно затягивать это ознакомление, следователю было предоставлено право своим мотивированным постановлением, утвержденным прокурором, установить определенный срок для ознакомления с материалами дела.

Следует признать, что среди юристов идея расширения участия защитника на стадии предварительного расследования воспринималась однозначно не всеми. Так, результаты анкетирования, проведенного отдельными исследователями, показали, что 63% опрошенных следователей были против допуска защитника в уголовное дело с момента задержания, предъявления обвинения, избрания меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, а 5% - за то,- чтобы вообще исключить участие защитника в следствии. Небезынтересно отметить, что по результатам этого же исследования 15% опрошенных адвокатов также считали нежелательным изменение существовавших оснований допуска защитника к участию в деле/”

Хотя позиция 63% опрошенных следователей и 15 % адвокатов совпадала, вне всякого сомнения, они руководствовались разными соображениями. Следователи опасались, что расширение участия защитников в предварительном следствии станет помехой в раскрытии преступлении и изобличении виновных. В юридической печати приводились примеры действий некоторых защитников с целью «завалить дело вопреки истине, вмешательства в расследование, разглашения сведений, содержащихся в материалах дела».3 Что же касается причин негативного отношения части адвокатов к идее допуска их в дело на начальном этапе расследования, то они могут объясняться следующим. Некоторые адвокаты считают, что присутствие при проведении

J” См., напр.: Козырев Г.Н. Взаимодействие следователя с адвокатом-защитником в предварительном расследовании. - Н. Новгород, 1990. С.П-12.

J* См.: Осин В. Почему ошибается обвинение? //Соц.законноеть. 1987. № 7. С.54-55; Рубан А. Правовые аспекты борьбы с лжесвидетельством. //Соцлаконность. 1990. № 3. С.28-29: Кузьмина С.С. Лжесвидетельство. Автореф. дис. …канд. гор. наук. — Л., 1991, С,16-17.

следственных действий с участием подзащитного превратит их в невольных свидетелей признания обвиняемым своей вины, а это в дальнейшем послужит сковывающим обстоятельством в суде при построении защиты от выдвинутого обвинения. Немало адвокатов убеждено в том, что центр их усилия по защите обвиняемого должны быть перенесен в суд, поскольку только там имеются достаточные условия для выполнения процессуальных задач защитника.

Накануне распада СССР, принятые в новой редакции от 13 ноября 1989 г. Основы законодательства о судоустройстве сделали существенный шаг вперед, предусмотрев участие защитника с момента задержания, ареста или с момента предъявления обвинения. Однако это законоположение не внесло принципиально новых качественных изменений в порядок осуществления предварительного следствия, поскольку, как обоснованно отметила Ю.Сорокина, оказалось вырванным из контекста целостной реформы правосудия.” Эта проблема получила разрешение в Законе РФ «О внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР» от 23 мая 1992 г. Новая редакция закона в ст.47 УПК предусматривала, что защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения. Данное положение выступило эффективной гарантией закрепленного в новой Конституции РФ 1993 года права обвиняемого на защиту.

Законом РФ от 23 мая 1992 г. соответственно были расширены и права защитника на предварительном следствии. Новая редакция’ ст. 51 УПК установила, что защитник с момента допуска к участию в деле вправе присутствовать при
предъявлении обвинения, участвовать в допросе

~7 См.: Сорокина Ю, Защита на предварительном следствии … С.60.

34 подозреваемого, обвиняемого и в иных следственных действиях, производимых с их участием. Кроме того, защитник имеет право знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, а по окончании предварительного расследования со всеми материалами дела, при этом защитник вправе выписывать из уголовного дела необходимые сведения и заявлять ходатайства. Защитник вправе обжаловать законность ареста и продления сроков содержания под стражей и знакомиться с материалами, представленными в суд в подтверждении законности избрания ареста, участвовать при рассмотрении данных жалоб в соответствии с Законом РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27.04. 1993 г.

Ограничение защитника в возможности знакомиться со всеми материалами дела в момент допуска его к участию в расследовании представляется нам известным шагом назад, поскольку прежнее законодательство по делам в отношении несовершеннолетних и лиц, не способных самостоятельно защищаться, такую возможность допускало. Совершенно верно по этому поводу высказался А. Гольдман: “Не зная материалов дела, защитник не может полноценно участвовать в производстве следственных действий, поскольку не располагает сведениями об обстоятельствах, устанавливаемых с помощью этих действий/’”

Не случайно поэтому Конституционный Суд РФ своим постановлением от 27 июня 2000 г. № 11-П по делу о проверке конституционности положений чЛ ст.47 и ч.2 ст.51 УПК, в связи с жалобой гр. Маслова В.И. регламентировал возможность допуска защитника к участию в предварительном расследовании с момента возбуждения уголовного дела/’

*‘8 См.: Гольдман А. Право обвиняемого на защиту и обеспечение тайны следствия. //Сов. юстиция. 1992.

М23.С.14.

’ Более подробно данное положение будет оассмотрено в § 2 гл.1.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство

предоставляет защитнику и ряд других прав: заявлять отводы, приносить жалобы на действия и решения органа расследования, иметь с подзащитным свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности. Наряду с этим, защитник, присутствующий при производстве следственных действий, может задавать вопросы допрашиваемым, делать письменные замечания относительно правильности и полноты записей в протоколе.

21 февраля 2001 года Государственной Думой Федерального Собрания РФ был принят Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод», который существенно изменил ряд норм уголовно-процессуального кодекса, касающихся, в том числе, и участия защитника в уголовном процессе.40 Была изменена редакция части 1 статьи 47 УПК РСФСР, согласно которой защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, или назначения в отношении этого лица судебно-психиатрической экспертизы - с момента фактического его задержания или объявления ему постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы. В случае применения к лицу, подозреваемому в совершении преступления, иных мер процессуального принуждения или его права и свободы затронуты действиями, связанными с уголовным преследованием, защитник допускается к участию в деле с начала осуществления этих мер или действий.

См.: Российская газета. 2001. 23 марта.

36

Статья 185 УПК РСФСР предоставляет защитнику права подозреваемого или обвиняемого в случае назначения в отношении указанных лиц судебно- психиатрической экспертизы.

Права обвиняемого (подозреваемого), за исключением права давать свои объяснения, предоставляются его защитнику, в случае назначения в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы (статья 193 часть 3 УПК).

Таким образом, в целом развитие уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего участие защитника в предварительном расследовании, в том числе и в следственных действиях, идет позитивным путем. В свете последовательного проведения в уголовном судопроизводстве конституционного принципа

состязательности активизировался научный поиск более эффективных форм участия защитника в процессе доказывания. Как будет показано далее, разброс мнений в этом направлении весьма существенный, не все предложения ученых в равной степени обоснованы. Авторы Концепции Судебной реформы в РФ придерживаются позиции «значительного расширения прав защитников на привлечение доказательств». Они активно выступают за предоставление защитнику права самостоятельно собирать доказательства. Проблемам участия защитника в собирании доказательств и, в частности, участия в следственных действиях уделено внимание и в подготовленных проектах УПК РФ.

За последнее время в России было подготовлено несколько проектов уголовно - процессуального кодекса, в частности: проект, созданный Государственным правовым управлением при Президенте РФ; проект УПК, предложенный НИИ укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ; проект Министерства юстиции РФ. В декабре 1994 года было принято решение о создании единой рабочей группы по принятию проекта УПК. Единый
проект впервые был

4! См.: Концепция Судебной реформы в РФ. - М., 1992. С.107.

37 опубликован для обсуждения в «Юридическом вестнике» в сентябре 1995 года, а в июне 1997 года был рассмотрен в первом чтении в Государственной Думе РФ. Второе чтение единого проекта УПК (предложенного Президентом РФ) состоялось 20 июня 2001 года. После внесения множества поправок проект был принят Государственной Думой РФ.

Новый закон об адвокатуре в РФ относится к менее «счастливым», в переносном смысле этого слова, законодательным актам, необходимость принятия, которого созрела около десяти лет назад. Однако существующий законопроект, который рассматривался Государственной Думой Федерального Собрания РФ в нескольких чтениях, расколол юридическую общественность нашей страны на несколько непримиримых сторон.

Негативное отношение к законопроекту высказали независимые коллегии адвокатов, такие как Гильдия российских адвокатов, Межрегиональная коллегия и другие, которые действуют в нашей стране в соответствии с Распоряжением Министерства Юстиции РФ от 20.06. 94 г. «О «параллельных» коллегиях адвокатов» № 09-08/49—94. В «Российской газете» выступил с жесткой критикой авторам законопроекта профессор Савицкий В.М., это было последнее публичное выступление известного ученого. Главный протест вызывает заложенный в законопроект принцип строгого территориального разграничения адвокатской деятельности и декларируемая идея государственного регулирования деятельности адвокатуры. ‘

При наличии весьма интересных предложений о реформировании уголовного процесса, следует все же согласиться с мнением И.Л. Петрухина, что адвокатуре в проектах не повезло, поскольку не все

42 См.: Кривошеее С, « «Мы подумали, и я решил» или О том, как г-н Лукьянов на адвокатуру «ходил»»// Российская газета.1999г. 16 ноября.

38 формы участия защитника в собирании доказательств оказались должным образом проработанными в законе. J

28 июня 2001 года все-таки состоялось рассмотрение и принятие в первом чтении Государственной Думой Федерального Собрания РФ проекта Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Однако данный законопроект так и не разъясняет многие вопросы, возникающие в адвокатской практике, допустим вопросы финансирования обязательного участия адвокатов по уголовным делам и другие.

В последние годы особым источником уголовно - процессуального права стали Постановления Конституционного Суда РФ. Основная задача Постановлений Конституционного Суда, касающихся правового положения подозреваемых, обвиняемых, защитников, состоит, как представляется, в том, что конституционное право на защиту, получение квалифицированной юридической помощи не может быть ограничено, кроме случаев прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации. В частности, это Постановление Конституционного суда по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и СВ. Абрамова от 28. 01. 1997 г. № 2 -П, по которому обвиняемый (подозреваемый) может обратиться за защитой лишь к члену коллегии адвокатов, а по делам членов профессиональных союзов - к представителю профсоюза, если данная организация выделит его в качестве защитника. Сюда также относится Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений статьи 113, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР в связи жалобами граждан В.К.Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и ООО « Моноком»

41 См.: Петрухин И.Л. Проблемы реформы уголовно -процессуального законодательства проектах УПК

РФ.-М., 1995. С45.

44 См.: Российская газета. 1997. 18 февраля.

39 от 23. 03.1999 г. № 5 — П, ‘ согласно которому признаны не соответствующими Конституции чЛ ст. 218 УПК и ст. 220 УПК РСФСР, поскольку они исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя, прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. К Постановлениям, затрагивающим правовое положение обвиняемых, подозреваемых, подсудимых, относится Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности отдельных положений уголовно - процессуального кодекса
РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросам Верховного Суда РФ от 14.01. 2000 г. № Г-П.46 В соответствии с этим судебным актом признаны противоречащими Конституции положения УПК РСФСР в той части, в какой они предусматривают или допускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица, и применять к нему меру пресечения. Окончательно решает вопрос о вступлении защитника в
уголовное дело Постановление Конституционного Суда по делу о проверке положений части первой статьи 47 и статьи 51 УПК РСФСР в связи жалобой гражданина В.И. Маслова от 27.06. 2000 г. № 11 -П. ‘ К исследуемому вопросу также относится Определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Паршуткина В.В. на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР от 6. 07.2000 г. № 128 -048.Соглаено Определению, адвокат освобождается от обязанности давать свидетель-

45 См.: Российская газета. №72 , 1999. 15 апреля.

46 См.: Российская газета. №23, 2000. 2 февраля. ‘ См.: Российская газета. № 128, 2000. 4 июля.

8 См.: Российская газета. 2000. 3 августа.

40 ские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника или представителя, причем: не устанавливается каких - либо исключений в зависимости от времени получения адвокатом сведений, составляющих адвокатскую тайну, они не ограничиваются сведениями, полученными лишь после того, как адвокат был допущен к участию в уголовном деле в качестве защитника обвиняемого. Защитник не вправе разглашать сведения, сообщенные ему как в связи с осуществлением защиты, так и при оказании другой юридической помощи. Право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника подлежат обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства, и не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах.

К данной теме относятся также другие Постановления и Определения Конституционного Суда РФ,

Подводя итог сказанному, полагаем, что необходимо учитывать накопленный опыт участия адвокатов-защитников в собирании доказательств на предварительном расследовании в целом и в следственных действиях, в частности, творчески переосмысливая его, исходя из реалий сегодняшнего дня. На наш взгляд, недопустимо отказываться от уже достигнутых демократических завоеваний в этой области уголовно-процессуального законодательства и реформировать то, что не требует изменений.

Таким образом, можно утверждать, что главная тенденция развития института защиты, в историческом контексте, состоит в дальнейшем расширении прав адвоката-защитника на стадии предварительного расследования для того, чтобы он имел все процессуальные возможности для обеспечения наиболее эффективной защиты подозреваемого, обвиняемого, для реализации в полной степени принципа состязательности и на досудебных стадиях уголовного процесса.

§ 2. Функция защиты и ее реализация в современном уголовном процессе.

Вопрос об уголовно-процессуальных функциях является одним из наиболее дискуссионных в науке уголовно-процессуального права. До настоящего времени не достигнуто единого мнения о понятии уголовно-процессуальных функций, их количестве и процессуальном содержании.

Вообще термин «функция» происходит от латинского слова «fonctio» и переводится как «совершение», «исполнение». В научном мире данное понятие используется широко и в самых различных значениях, однако каждая из наук характеризует его по- своему. В частности, в биологии функция представляет собой специфическую деятельность, в науке управления — направленное действие какой-либо системы, в математике - это зависимая переменная величина. Не удивительно, что и в юриспруденции авторы используют различные подходы в толковании функции. Почти 100 лет (с выхода в 1901 г. работы французского юриста Л.Дюги «Государство, объективное право и позитивный закон») различными учеными исследуется понятие функция права, но, как совершенно верно отмечают Т.Н.Радько и В.А.Толстик, на сегодняшний день невозможно констатировать единый взгляд на эту проблему. Названные авторы, проанализировав существующие по данной проблематике точки зрения, определяют функции права как «обусловленные социальным назначением направления правового воздействия на общественные отношения».1

В печати была изложена и иная точка зрения, согласно которой функция определялась как конкретная роль субъекта права.”

На наш взгляд, более обоснованной представляется позиция ученых, считающих, что понятие направления деятельности (воздействия, реагирования) нельзя
противопоставлять понятию роли субъекта, • поэтому

’ - См.: Радько Т.Н., Толстик В.А. Функции права. -Н.Новгород, 1995. С.23,28.

    • См., напр.: Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. - М., 1980. С.34.

более точно следует определять функцию через понятие направления, чем через понятие роли.”’

Учитывая изложенное, в теории уголовного процесса под функциями чаще всего понимаются отдельные направления уголовно-процессуальной деятельности. Так М.С.Строгович указывал: «Уголовно-процессуальная деятельность - сложная деятельность, сложная в том смысле, что она имеет определенные направления, не совпадающие друг с другом и не поглощаемые друг другом. Эти отдельные стороны уголовно-процессуальной деятельности называются уголовно-процессуальными функциями».”

Примерно так же определяют понятие уголовно-процессуальных функций В.М.Савицкий, указывающий, что функция характеризуется именно направлением деятельности”, и А.М.Ларин, считающий, что уголовно-процессуальными функциями называют предусмотренные законом направления, виды процессуальной деятельности, различаемые с точки зрения непосредственных правовых целей.6

Развернутую характеристику процессуальной функции дает Н.А.Якубович. Она определяет их как «осуществляемую участниками уголовного процесса деятельность, характер и содержание которой установлены законом в зависимости от процессуального положения участников (их роли и назначения) в процессе, направленную на решение стоящих перед ними задач уголовного судопроизводства, отстаивание процессуальных интересов или выполнение процессуальных обязанностей».7

Как совершенно верно заметил А.Г.Халиулин, здесь нет противоречий с

  • См., напр.: Халиулин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры РФ (проблемы осуществления в условиях правовой реформы). Дисс. .’.. докт. юр. наук. -М., 1997. С. 17.

    • См.: Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. -М., 1951. С. 15; Он же Курс советского уголовного процесса. -М., 1968. Т.1. С. 188-192. “ - См.: Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. —М., 1971. С.42.
  • См.; Ларин A.M. Функция процессуального руководства и прокурорский надзор в стадии предварительного следствия. Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. —Воронеж, 1979. С.75.

  • См.: Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя. //Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. — М., 1980. С.15.

43

определением функций как направлений деятельности; о функции как о направлении деятельности, а не о самой деятельности правомерно можно говорить лишь после того, как к слову «функция будет добавлена ее характеристика, то есть, если мы скажем «функция защиты», то это означает не просто деятельность», а «деятельность защиты», то есть уже указывается

8

направление этой деятельности.

Анализ УПК показывает, что законодатель формулирует функции участников процесса двояко: путем установления обязанностей государственных органов и должностных лиц, а также путем предоставления прав заинтересованным участникам процесса.

Ранее в уголовно-процессуальной науке учеными традиционно выделялись три функции: уголовного преследования (обвинения), защиты и разрешения дела по существу. Однако по мере развития названной правовой науки изменялись и взгляды ученых на проблему процессуальных функций. В настоящем исследовании мы не имеем возможности более детально изложить все существующие точки зрения по данному вопросу, так как это находится за пределами темы исследования. Отметим лишь, что в современной процессуальной науке помимо трех основных процессуальных функций определены и функции, осуществляемые в уголовном процессе органами расследования, гражданским истцом, гражданским ответчиком, а также свидетелями, экспертами и переводчиками. Нас же, в первую очередь, интересует функция, осуществляемая защитником. Несомненно, она наряду с уголовным преследованием и разрешением дела по существу, относится к числу
основных процессуальных функций, в то время как остальные

L - См.: Халиулин А.Г. Указ.соч. С. 19.

  • См., напр.: Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. -СПб, 1913. С.197, 219; Фойницкий И.Я, Курс уголовного судопроизводства. Т.1. -СПб., 1914. С.6-11, 70-91; Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. -М., 1955. С.174; Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. -М., 1956. С. 103.

  • Совершенно верно в этой связи отметил Л.Г.Халиулин, указавший, что к основным относятся функции, направленные на достижение целей процесса, либо продиктованные процессуальным интересом, либо обязанностью соответствующего участника. См.ХалиУлин А.Г. Указ.соч. С. 13.

44

процессуальные функции (в частности, обнаружения и расследования преступлений, предъявления и поддержания гражданского иска, защиты от него, равно как и вспомогательная функция) являются производными от них.

Анализ теории уголовно- процессуального права о процессуальных функциях показывает, что защита - это важная и самостоятельная функция, противостоящая (противоположная) подозрению и обвинению. “

В современной юридической литературе наличие такой функции в уголовном процессе никем не оспаривается. Единственное исключение составляет позиция В.С.Джатиева, утверждающего, что функции защиты не существует. Под защитой он предлагает понимать «опровержение обвинения как доказательства».1”’

Понятие «защита» ученые рассматривают в различных аспектах. Под защитой понимают и институт уголовно-процессуального права, и уголовно-процессуальную деятельность, и уголовно-процессуальные отношения.

Защита как уголовно-процессуальная деятельность и защита как институт уголовно- процессуального права — это две стороны одной и той же проблемы. Защита как институт уголовно-процессуального права представляет собой совокупность юридических норм, регулирующих уголовно-процессуальную деятельность всех субъектов защиты, и отношения, связанные с опровержением или смягчением обвинения. Институт защиты регулирует уголовно-процессуальную деятельность всех субъектов защиты и является частью уголовно-процессуального права. Защита как уголовно-процессуальная деятельность складывается из процессуальных действий. “

’’ - См.: Халиулин А.Г. Указ.соч. С. 14-15.

’ - См., напр.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений, - Волгоград, 1997. С.б; Соловьев А.В., Халиулин А.Г, Токарева М.Е, Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва-Кемерово, 1997. С-.97.

”” - См.: Джатиев B.C. Обвинение и защита. //Российская юстиция. 1995, № 3. С.17-18. - См.: Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. - Томск. 1983. С.63.

” - См.: Насонова И.А. Участие адвоката-защитника на стадии предварительного расследования. Авторсф. дис. канд. юр. наук. - Волгоград, 1998. С. 16.

45

М.ССтрогович определял защиту как уголовно-процессуальную деятельность, как совокупность процессуальных действий, направленных на

установление невиновности обвиняемого или на смягчение его

16 ответственности.

А.М.Ларин под защитой подразумевал деятельность, состоящую в формулировании и отстаивании вывода о том, что данное лицо не совершало общественно опасное деяние, либо деяние и лицо, его совершившее, не столь опасны, как утверждают те, кто осуществляет уголовное преследование.

Более широкое (но вместе с тем и более универсальное) толкование рассматриваемому понятию дает Н.А.Якубович: «Это деятельность, осуществляемая при посягательстве или возникновении реальной угрозы их нарушения, а также отстаивание своих прав тем или иным участником процесса.18

Авторы проекта УПК РФ, принятого в Государственной Думе РФ во втором чтении, определяют функцию защиты как осуществляемую в установленном законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых (ст.44). Отсюда можно сделать вывод, что защита — это процессуальная деятельность адвоката, других уполномоченных лиц, а также подозреваемого и обвиняемого, направленная на опровержение подозрения, обвинения, на установление обстоятельств, смягчающих ответственность подзащитных.

На наш взгляд, представляется обоснованным мнение Ю.И.Стецовского, что защита в уголовном процессе — это сознательная, целеустремленная деятельность как самого обвиняемого (подозреваемого), так и защитника, направленная на выяснение
обстоятельств, оправдывающих обвиняемого,

16 - См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, - М., 1968. T, 1. С.96.

  • См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. — М., 1986. С.25. !v - См.: Соловьев Л.Б.. Х&чиулин А.Г.. Токарева М.Е., Якубович Н.А. Указ.соч. С.97.

46

исключающих или смягчающих его ответственность, а также охрану его личных и имущественных прав,’

С приведенной точкой зрения Ю.И.Стецовского, по нашему мнению, можно было бы согласиться, но с одной оговоркой, обусловленной решением Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. (постановление № 11-п) по делу о проверке конституционности положений ч.1 ст.47 и ч.2 ст.51 УПК в связи с жалобой гражданина Маслова В.И. Согласно данному нормативному акту, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, если в отношении этого лица органами власти осуществляется публичное уголовное преследование.

Необходимо также выделить следующие закономерности, характеризующие защиту как уголовно-процессуальную деятельность:

1) Защита обусловлена наличием функции уголовного преследования, осуществляемой органами предварительного расследования и прокурором. 2) 3) Защита регламентирована уголовно-процессуальным законодательством, которое делает ее содержательной. 4) 5) Защита является не просто совокупностью действий, не беспорядочный набор «оборонительных» от обвинения шагов, а определенной системой средств и приемов. 6) 7) Защита по уголовному делу предполагает совершение действий по опровержению обвинения (подозрения) в целях установления невиновности лица находящегося под следствием, а также по установлению фактических данных, характеризующих личность гражданина, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, и выступающих в качестве обстоятельств, смягчающих его ответственность или освобождающих от таковой. Кроме этого, защита предполагает совершение действий по охране 8) - См.: Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. -М., 1982. С.З.

47

личных и имущественных прав и законных интересов субъектов процесса, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, а также по устранению или смягчению ограничений, связанных с применением принудительных мер уголовного и уголовно-процессуального характера.

5) Защита - творческая деятельность, предполагающая ? свободу выбора своего направления, а также применяемых средств и приемов защиты. Здесь существует единственное условие: эти способы не должны быть запрещены законом. 6) 7) Защита возможна по каждому уголовному делу. 8) 9) Защита может и должна осуществляться на протяжении всего уголовного судопроизводства. Ее нельзя сосредоточивать, как это предлагают некоторые авторы,20 на каких-либо отдельных процессуальных этапах: например, при выполнении требований ст.201 У ПК, при произнесении защитником своей речи в судебном заседании, при ситуациях, когда сторона обвинения допускает нарушения прав и законных интересов обвиняемого. 10) С учетом изложенного, можно заключить, что защита в уголовном судопроизводстве - это обусловленная наличием уголовного преследования система не противоречащих закону разнообразных, свободно выбираемых и творчески применяемых субъектом защиты на всем протяжении уголовного процесса средств, приемов и действий, связанных с деятельностью по оспариванию либо опровержению обвинения (подозрения) и выяснению обстоятельств, оправдывающих подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или смягчающих его ответственность, либо освобождающих от таковой, а также деятельностью по охране личных и имущественных прав и законных интересов подзащитного, по устранению или смягчению ограничений, связанных с применением принудительных мер уголовного и уголовно-процессуального характера.

20 - См., напр.: Лубшсв Ю.Ф. Проблемы защиты по уголовным делам. Дисс. …докт.юр.наук. - М., 1998. С. 14; Джатиев B.C. Указ.соч. С. 17.

48

Субъективному праву гражданина, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, на защиту всегда соответствуют обязанности государственных органов, ведущих уголовное судопроизводство. Органы предварительного расследования, прокурор и суд обязаны обеспечить обвиняемому, подозреваемому (подсудимому) возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также охрану его личных и имущественных прав (ч.2 ст. 19, ст.58 УПК). Эти же органы обязаны выявлять по каждому делу, наряду с обличающими подозреваемого и обвиняемого обстоятельствами, оправдывающие и смягчающие их ответственность обстоятельства, причем независимо от того, выявлены ли они защитой (ст.20 УПК РСФСР). На них возложено также разъяснение лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, его процессуальных прав. Это является необходимым условием их реализации в ходе уголовного судопроизводства вообще и предварительного расследования в частности; воспользоваться можно лишь теми правами, которые известны и понятны. Особенно это относится к обвиняемому, который и так находится под «прессом» всей системы правоохранительных органов, чьи права и так достаточно серьезно ограничены самим фактом привлечения к уголовной ответственности.’

Исходя из приведенного выше понятия защиты, эту функцию в уголовном процессе может осуществлять лишь определенный круг участников. Что касается состава субъектов, выполняющих эту функцию, то по данному вопросу в теории уголовного процесса единства взглядов не достигнуто. Мнения ученых сходятся лишь в отношении 3-х участников уголовного судопроизводства: обвиняемого, подозреваемого и защитника.””

  • См.: Николаева З.А. Защита прав обвиняемого и действие уголовно-процессуального закона во времени. //Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово, 1993. С.38. “ - Исключение составляет только В.С.Джатиев, возражающий против признания подозреваемого субъектом права на защиту.
  • См.: Джатиев B.C. Указ.соч. С. 18.

49

В то же время ряд авторов рассматривают функцию защиты в уголовном процессе как деятельность, ограждающую от нарушений прав как подозреваемого и обвиняемого, гражданского ответчика, так и потерпевшего, гражданского истца, свидетеля.^

С этой точкой зрения, на наш взгляд, нельзя согласиться по той причине, что потерпевший и гражданский истец однозначно не являются субъектами уголовно- процессуальной функции защиты. Наличие функции защиты обусловлено существованием функции уголовного преследования. Совершенно верно в этой связи заметил Ю.И. Стецовский: «Право обвиняемого на защиту возникает в связи с уголовным преследованием - деятельностью, направленной на то, чтобы изобличить лицо, обосновать и сформулировать вывод о совершении им конкретного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом». “

В то же время, следует учесть, что по ряду уголовных дел проводится опознание потерпевшего, обыск в квартире потерпевшего, допрос свидетеля и другие следственные действия, поэтому далеко не всегда производство следственных действий в отношении определенного лица можно считать началом уголовного преследования.

Что касается выполнения функции защиты свидетелем, то до недавнего времени большинство ученых рассматривали свидетеля лишь в качестве субъекта, вовлекаемого в процесс (главным образом в доказывание) с целью содействия государственным органам и должностным лицам в выполнении

” - См. напр.: Макаров А.В. Нравственный идеал адвоката в советском уголовном процессе,// Правоведение. 1981, №3. С.96; Купцова Э.Ф. Право на зашиту и интересы в советском уголовном процессе,// Правоведение. 1983, №2. С. 88.

  • Стецовский Ю.И., Ларин A.M.. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту - М.,
    1. С.205-206.

50

задач уголовного судопроизводства.”5 В этой связи свидетель не относится к субъектам функции защиты.

Конечно, данное суждение обоснованно по отношению к гражданам, которые являются носителями определенной информации об обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу, и которые не имеют какого-либо интереса в исходе дела. Однако вряд ли будет логичным утверждать то же самое в ситуации, когда допрашивается лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование. Его вызов и допрос в качестве свидетеля обусловлен только тем, что еще не собрано достаточных доказательств, дающих основания для изменения ему статуса на обвиняемого или подозреваемого. Таким образом, формально являясь свидетелем по делу, гражданин в соответствии с ч.1 ст.51 Конституции РФ правомочен, как и обвиняемый (подозреваемый), не свидетельствовать против самого себя, не нести уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний.26 Поскольку подобные действия с его стороны предпринимаются с целью ослабить и опровергнуть доводы и аргументы органов расследования, эти действия следует считать защитительными, а самого свидетеля - субъектом защиты.

Не случайно по этому поводу некоторые ученые в своих работах высказывали предложения распространить право иметь защитника с момента возбуждения уголовного дела, если оно возбуждено в отношении конкретного лица, или с момента, когда собраны достаточные основания подозревать лицо в совершении преступления.’

” -См., напр.: Уголовно - процессуальное право: Учебник/’ Под общ. ред. профессора П.А. Лупинской. - М. 1999. С. 49.; Уголовный процесс. Учебник под ред. К.Ф Гуценко. - М., 1998. С. 72; Якупов Р.Х. Уголовный процесс. Учебник для вузов./ Под ред. В.Н. Галузо. - М., 1999. С125.

’* - На это также указывали и авторы Научно- практического комментария к УПК РСФСР. - См.; Научно- практический комментарий к УПК РСФСР. - М., 1997. С. 152.

” См., напр.: Варфоломеева T.B. Организационные, процессуальные и криминалистические проблемы защиты адвокатом прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, Дисс. … докт. юр. наук. - Киев, 1994. С. 217.

51

В пользу изложенного говорит и решение Конституционного Суда РФ, зафиксированное в постановлении от 27 июня 2000 г. № 11-П, Закон РФ от 23.03.2001 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод», согласно которому при реализации конституционного права на юридическую помощь адвоката следует учитывать не только формальный процессуальный статус, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться постановлением о возбуждении уголовного дела в отношении данного лица, проведением в отношении него следственных действий (таких как обыск, опознание, допрос и другие) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со ст. 51 Конституции РФ права не давать показаний против самого себя). 28 Некоторые ученые относят к субъектам функции защиты гражданского ответчика и его представителя.”

Деятельность гражданского ответчика и его представителя близко примыкает к функции защиты. Гражданский иск лишь связан с существом обвинения. Однако вряд ли было бы правильным относить их к субъектам этой функции, так как уголовное преследование в отношении гражданского ответчика и его представителя не ведется. Суд, разрешив уголовное дело по существу, может признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска, а решение вопроса о его размерах - передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (при постановлении
обвинительного

• См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ч.1 ст. 47 и ч.2 ст. 51 УПК РСФСР, в связи с жалобой гр. В.И.Маслова.// Российская газета. 2000. 4 июля. *” -См., напр.: Стеиовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М., 1988. С. 205 -206; Насонова И.А. Участие адвоката — защитника на стадии предварительного расследования. Дисс. … канд. юр. наук. - Волгоград, 199S.

52

приговора). При постановлении оправдательного приговора суд вправе оставить иск без рассмотрения и таким образом предоставить возможность рассмотрения его в рамках гражданского судопроизводства. В этих случаях функция уголовного преследования завершилась, а гражданскому ответчику и его представителю (разумеется, уже не в качестве участников уголовного процесса) приходится продолжать свою деятельность, связанную с гражданским иском. Изложенное позволяет заключить, что поддержание иска не значит поддержание обвинения, а защита от иска не равнозначна защите от обвинения.

В этой связи, представляется, правы те процессуалисты, которые выделяют функцию поддержания гражданского иска и функцию защиты против иска в качестве самостоятельных функций/

Дискуссионным в теории уголовного процесса является вопрос о том, относятся ли к субъектам функций защиты лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера.

Следует отметить, что в юридической литературе подвергалась сомнению существование функции защиты при ведении предварительного следствия и судебного разбирательства по делам лиц, признанных невменяемыми или заболевшими душевной болезнью, лишающей их возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Это мнение аргументировалось тем, что по делам таких лиц не осуществляется защита от обвинения, которое не предъявляется, а также не решается вопрос о виновности. В этих условиях защитник якобы осуществляет не защиту, а оказание помощи своими действиями в выяснении всех обстоятельств, ограждающих права и законные интересы душевнобольного лица/

  • См. напр.: Уголовно - процессуальное право: Учебник/ Под общ. ред. профессора П.А.Лупинской.. - М., 1997. С. 52; Халиулин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры…С.27.
  • См. Дремов В.Г. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. - М., 1980. С.510.

53

С приведенными суждениями солидарен В.Д.Адаменко. Он указывает, что невменяемые лица в качестве обвиняемых не привлекаются, и поэтому защищаться тут не от чего. Участие защитника обусловлено необходимостью оказания правовой помощи лицу, совершившему общественно опасное деяние в состоянии невменяемости. Такое лицо не обладает полной процессуальной дееспособностью, не может надлежащим образом отстаивать свои права и реализовывать свои интересы самостоятельно. Участие защитника по делам о лицах, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, вызвано не функцией защиты, а представительством/”

На наш взгляд, более обоснованной представляется позиция ученых, выступающих против таких утверждений. Так Ю.И.Стецовский справедливо отмечает: «В одних случаях защитник оспаривает совершение подзащитным общественно опасного деяния, во втором - юридическую оценку его действий, в третьем - необходимость направления в больницу общего, а не специального типа, в четвертом - приводит иные доводы в пользу подзащитного/”

Сложно согласиться с утверждением В.Д.Адаменко, что в производстве по уголовному делу о применении принудительных мер медицинского характера защитник выступает в качестве представителя лица, совершившего общественно опасное деяние, а не в качестве субъекта защиты. В ет.405 УПК прямо говорится об участии защитника с момента назначения указанным лицам судебно- психиатрической экспертизы, а не представителя лица, в отношении которого ведется предварительное следствие или судебное разбирательство. При этом, разумеется, вступление защитника в дело с момента установления факта душевного заболевания лица, совершившего общественно опасное деяние, не препятствует участию в деле законного представителя этого лица.

В Проекте УПК РФ, рассмотренным Государственной Думой в двух чтениях, по
такой категории дел фигурирует не представитель лица,

” См.: Адаменко В.Д. Указ. работа. С.23.

33 См.: Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Указсоч. С.208-209.

54

совершившего общественно опасное деяние, а его защитник, так как расследование проводится по факту общественно опасного деяния, ведь этот факт заранее не установлен.

Некоторые авторы, признавая существование функции защиты от уголовного преследования в отношении лиц, совершивших общественно-опасное деяние в состоянии невменяемости, вместе с тем полагают, что эту функцию в данном случае «всецело осуществляет защитник»/

Представляется, что подобное суждение не бесспорно, поскольку не основывается на положениях закона и не соответствует сложившейся судебной и следственной практике. Так, по смыслу чА ст.404 УПК, непроведение следственных действий с лицом, совершившим общественно опасное деяние, допускается только при условии, что этому препятствует психическое состояние лица. Следовательно, если состояние здоровья позволяет привлекать гражданина к проведению следственных действий, то он будет также вправе по уголовному делу давать показания, заявлять ходатайства, отводы, представлять доказательства, знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта, а по окончании предварительного следствия — со всеми материалами дела, приносить жалобы на действия и решение следователя как участник уголовного процесса. Как показывают результаты проведенных специальных исследований по рассматриваемой проблеме на практике лица, совершившие общественно-опасное деяние в состоянии невменяемости, нередко активно используют права, предоставленные им законом для отстаивания своих интересов.”0

Приведенные нами суждения касаются лиц, которые признаны невменяемыми по поводу совершенного ими общественно опасного деяния. Но есть еще одна
категория лиц, в отношении которых также ведется

j4 - См., напр.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. .. .С.40. 35 См.: Яцкевич А.Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. - М., 1992. С. 15.

55

судопроизводство по применению принудительных мер медицинского характера. Речь идет о лицах, именуемых в законе «заболевшими душевной болезнью после совершения преступления» (статьи 403-405 УПК РСФСР), Эти лица в силу своего психического состояния, действительно, не могут считаться осуществляющими функцию защиты. Даже в тех ситуациях, когда следователь вынужден производить с их участием следственные действия (их обыскивать, предъявлять для опознания, отбирать у них образцы для сравнительного исследования), они не в состоянии реализовать свои права и защищать свои интересы. В этих случаях функцию защиты осуществляют только защитники и законные представители.

Одним из наиболее спорных вопросов при обсуждении содержания функции защиты и вопроса о субъектах защиты являются утверждения по поводу отнесения к этим субъектам следователя. Активным и последовательным сторонником положительного решения этого- вопроса являлся М.С. Строгович. Он утверждал: «В силу требований закона следователь при расследовании дела обязан выяснить не только обстоятельства, уличающие обвиняемого и отягчающие его ответственность, но и обстоятельства, оправдывающие обвиняемого и смягчающие его ответственность. Это последнее направление деятельности следователя — обязательное выяснение им всех данных, благоприятствующих обвиняемому, оправдывающих обвиняемого, смягчающих его вину, - в смысле процессуальной функции также есть защита».5 Эти же соображения автор приводил и в своих более поздних трудах: «Следователь не имеет права вести расследование только в обвинительном направлении. Следователь не имеет права упустить ничего, что благоприятствует обвиняемому, оправдывает его, опровергает обвинение, ослабляет его, а это есть защита. Самая главная трудность для следователя в

j6 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. С. 108- 109.

56

том и заключается, что он должен сочетать обвинительную деятельность с защитительной, органически их соединять»/’

Позиция М.С.Строговича нашла свою поддержку у других ученых- процессуалистов.,8 В.М. Савицкий, в частности, это обосновал теми же положениями ет.20 УПК РСФСР, которые обязывали следователя по собственной инициативе совершать определенные действия по защите обвиняемого: обеспечить ему возможность защищаться от предъявленного обвинения, выявлять обстоятельства, оправдывающие или смягчающие его вину и так далее.”

Разумеется, данную точку зрения разделяли далеко не все процессуалисты. По мнению Г.Н.Колбая, выполнение следователем требования всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, обязывающее его (следователя) отыскивать и исследовать наряду с уличающими обвиняемого и отягчающими его ответственность доказательствами и те, которые оправдывают или смягчают его вину, представляет собой способ проверки сформулированного обвинения и обеспечения обвиняемому полной возможности воспользоваться предоставленными ему правами.

Некоторые ученые совершенно справедливо, на наш взгляд, указывали, что ст.20 УПК закрепляет не функции, а принцип, которым обязаны руководствоваться все органы государства при выполнении ими соответствующих процессуальных функций. Следователь не может защищать обвиняемого от необоснованности им же предъявленного обвинения, которое он считает правильным. Защищать можно от чужих, а не от собственных

3’ См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса - М., 1968. ТЛ. С. 138. 225 -227; Он же. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. - М„ 1984. С.37-38.

J ~ См., напр.: Адаменко В.Д. Субъекты защиты обвиняемого. - Красноярск, 1991.С.90-157; Соловьев А.Б. и др. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России..Москва - Кемерово, 1997. С.40.

См.: Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М, 1975. С.41. 1 - См.: Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. - М..1975. С.35.

57

действий. Ответ на вопрос - от кого и от чего защищает следователь - в рамках концепции, относящей следователя к субъектам защиты, возможен, подчеркивал А.М.Ларин, только такой: от обвинения им же предъявленного и поддерживаемого, что вряд ли удовлетворит.42

Как можно заметить, сущность деятельности следователя, связанной с проверкой предъявленного им обвинения, установлением смягчающих обстоятельств или обоснованности подозрения в совершении преступления, материализовавшегося в решениях о задержании или аресте подозреваемого, можно рассматривать в различных аспектах, но только не как проявление защиты от уголовного преследования.

По нашему мнению, основной недостаток концепции осуществления следователем защиты, наряду с уголовным преследованием, состоит в смешении понятий защиты как особого направления уголовно-процессуальной деятельности с присущими этой функции задачами, субъектами и обеспечением права обвиняемого (подозреваемого) на защиту. Совершенно верно по этому поводу указывает Н.А.Якубович: «Выяснение оправдывающих и смягчающих вину обвиняемого обстоятельств, также как и обязанность следователя соблюдать все его права на защиту, не означает, что тем самым следователь осуществляет деятельность по самой защите обвиняемого. Его обязанности, предусмотренные законом, являются в этом случае лишь гарантом права обвиняемого на защиту, а не содержанием функции защиты». 43

Аналогичную точку зрения высказывали и другие ученые-процессуалисты.

См, напр.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе: - М., 1985. С.27; Тыричев И, В. Основные уголовно- процессуальные функции. - М.,1992. С.95; Уголовно — процессуальное право: Учебник / Под общей редакцией П.А. Лупинской. - М.,1997. С.52.

2 - См.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу : процессуальные функции. - М., 1986.С. 36-37. ‘ См.: Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя. Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. - М., 1980.С.24.

См., напр.: Чистяков Н.Ф.Право обвиняемого на защиту в социалистическом уголовном процессе. /Под ред. В.М. Савицкого. - M., 1983. С.34-36.

58

Деятельность следователя может быть направлена на решение разных задач: на установление виновности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и одновременно на выявление данных, свидетельствующих о непричастности к преступлению, на выяснение наличия или отсутствия как отягчающих, так и смягчающих обстоятельств в уголовном деле. Указанная функция, осуществляемая следователем, представляет собой функцию расследования, а не две самостоятельные функции: обвинения и защиты. Даже в тех случаях, когда версия об ошибочности обвинения выступает на первый план, например, по уголовному делу, возвращенному судом на дополнительное расследование в связи с неустранимыми противоречиями в собранных доказательствах только по ходатайству обвинения или защиты (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 8. 12.1999 года № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования»)45, следователь не отказывается от того, чтобы одновременно собрать доказательства, которые бы опровергли эту версию.

В этой связи следует отметить, что обвинительный уклон в деятельности органов расследования является распространенным явлением. Его результаты приводят к односторонности, неполноте, необъективности и предвзятости расследования, неверной квалификации преступлений. Результаты изучения следственных ошибок и других исследований показывают, что следователи вместо кропотливой и сложной работы по сбору доказательств, стремятся восполнить их недостаток переоценкой признания обвиняемого либо, наоборот, недооценкой его показаний при отрицании вины. В тех же целях используются неправохмерные приемы «закрепления признания» и тех данных, которые соответствуют избранной следователем версии. Подобные действия служат серьезной помехой всестороннему, полному и объективному расследованию,

45 См.: Российская газета, № 249 - 250, 1999. 16 декабря.

59

установлению истины по делу.46 Особенно показательны в этом отношении результаты исследований, проведенных авторским коллективом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, в ходе которых у 42% следователей, допустивших те или иные ошибки по изученным делам, отмечено пренебрежительное нигилистическое отношение к выполнению предписаний уголовно-процессуального закона, а также тенденция к процессуальным упрощениям. Каждый пятый следователь считал допустимым отступление от процессуальных норм, если таким путем можно преодолеть возникшие при расследовании трудности. Каждый второй считал возможным во имя раскрытия преступления руководствоваться принципом «цель оправдывает средство». Такой же показатель характеризовал и распространенность убеждения в возможности направления дела в суд при наличии пробелов в исследовании обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Кроме того, имеют место неединичные случаи произвольного отношения части следователей к требованиям норм уголовно - процессуального кодекса, противопоставление ими «целесообразности» соблюдению норм закона, деление процессуальных норм на важные, которые необходимо соблюдать, и менее важные, выполнение которых необязательно. Это в первую очередь относится к обеспечению прав и законных интересов участников процесса, соблюдению порядка производства следственных действий, проявляется в расширительном толковании оснований задержания, заключения под стражу, привлечения к уголовной ответственности.

У 34,8% следователей наблюдался обвинительный уклон, который нередко проявлялся в предвзятом отношении к заявлениям и жалобам, к ходатайствам обвиняемых и их защитников, в которых приводятся доводы о непричастности к определенным эпизодам инкриминируемых преступлений,

  • См.: Соловьев А.Б., Халиулин А.Г., Токарева М.Е., Якубович Н.А, Законность в досудебных стадиях уголовного процесса … С.91.

60

ставится вопрос о выяснении определенных сторон преступления, а также об установлении обстоятельств, свидетельствующих в пользу обвиняемого.

Исследование показало, что следственные ошибки выявляются в 80% случаев при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции в результате усилий защиты. 8

Однако нельзя все сводить к тому, что защита должна противостоять обвинению только в тех случаях, если обвинение нарушает права и законные интересы обвиняемого, то есть когда обвинение незаконно и необоснованно полностью или частично. Функция защиты намного шире и содержательней. Усилия защиты могут быть направлены на отстаивание прав и законных интересов обвиняемых, обвинение которых не оспаривается. Например, усилия должны быть направлены на защиту обвиняемых, которым обвинение предъявлено законно и обоснованно, но их нередко заключают под стражу или отстраняют от должности, ограничивают в других правах при отсутствии в этом необходимости и законных оснований.

И совершенно, на наш взгляд, недопустимо при наличии прямых указаний в уголовно-процессуальном законе на возможность осуществления защиты от подозрения, игнорировать это и продолжать настаивать на том, что защита противостоит только обвинению.

Наконец, реализация функции защиты непосредственно самим обвиняемым или подозреваемым. Лицо, привлеченное в качестве подозреваемого и обвиняемого, наделяется широким кругом прав для защиты своих законных интересов и для
полного, частичного опровержения

  • См.: Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия.- М.. 1990. С.12, 24,

48 - См: Выявление и устранение следственных и судебных ошибок при рассмотрении уголовных дел. -М.,1990. С.б;Власов В.И. Расследование преступлений. Проблема качества. -Саратов. 1988. С.63-123.; Необоснованное обвинение и реабилитация в уголовном процессе. - М.,1995. С. 21- 22; Соловьев А.Б. и др. Указ. соч. С. 152-154.

61

подозрения, обвинения.49 Все процессуальные действия обвиняемого, подозреваемого и отношения, при помощи которых они осуществляют свои права, являются составной частью функции защиты. Таким образом,, этот вид защиты имеет место по всякому уголовному делу.

См: Фаткуллин Ф.Н., Зиннатудлин 3,3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам./ Учебное

пособие. - Изд-во Казанского университета, 1976. С.113.

62 ГЛАВА II. РЕГЛАМЕНТАЦИЯ УЧАСТИЯ ЗАЩИТНИКА В

СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ В УГОЛОВНО-

ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

§ 1. Процессуальные полномочия и особенности их осуществления защитником в ходе участия в следственных действиях в стадии расследования.

Уголовный процесс представляет собой систему различных процессуальных действий, среди которых особое место занимают следственные действия. Характерным признаком, отличающим их от остальных процессуальных действий, является то, что, они направлены на обнаружение, закрепление и проверку доказательств. Установленные в ходе проведения следственных действий фактические данные способствуют формированию обоснованных выводов и определению истины по делу.

Участие защитника в следственных действиях является эффективным средством осуществления им своих функций, так как подобным образом он содействует соблюдению органами расследования требований процессуального закона, защите прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого). При этом необходимо учитывать, что следственные действия разнородны по своей процессуальной природе, а значит и характер участия в них адвоката-защитника должен быть разным.

В этой связи, на наш взгляд, неубедительным представляется мнение авторов, полагающих, что следовало бы ограничить участие защитника обвиняемого только теми следственными действиями, которые связаны с принятием решения о привлечении в качестве обвиняемого, о задержании подозреваемого, а также при первичных допросах этих лиц.’

’ См., напр.: Тетерин Б. Законопроект не учел мнения юридической общественности. //Российская юстиция. 1994, № 11, С. 18-20.

63 Действующим уголовно-процессуальным законом (ст. 51 УПК) однозначно

определено, что защитник с момента допуска к участию в деле вправе

присутствовать при проведении любого следственного действия с

участием обвиняемого (подозреваемого).

Изучение проблем процессуальных полномочий защитника при

проведении следственных действий обусловливает потребность уяснения,

что же является следственными действиями. Действующий ныне УПК

РСФСР к числу следственных действий относит допрос подозреваемого и

обвиняемого (ст. 123, ет.150 - 152); допрос свидетеля и потерпевшего

(ст. 155 — 161); очную ставку (ст. 162); предъявление для опознания лиц,

предметов, трупов (ст. 164, также не исключает, опознание помещений,

строений, участков местности, животных и так далее); выемку (ст.167, ст.

170); обыск (ст. 168, ст. 170); наложение ареста на имущество (ст. 175);

осмотр (ст. 178 -179); освидетельствование (ст.181);следственный

эксперимент и проверку показаний на месте (ст. 183); производство

экспертизы (ст. 184 -194).УПК не содержит специальной статьи, где

приводились бы понятия и полный, исчерпывающий перечень названных

действий. Между тем, четкое представление о круге таких действий имеет

важное не только теоретическое, но и практическое значение для органов

предварительного расследования и суда, поскольку законодатель только с

их производством связывает строго определенные процессуальные

последствия. Здесь, на наш взгляд, в одинаковой мере недопустимы ни

произвольное расширение круга следственных действий,2 ни его

неправомерное сокращение.3 Ведь отсутствие определенности в данном

2 Иногда в перечень следственных действий включают проверку показаний на месте, привлечение в качестве обвиняемого, избрание меры пресечения и другие действия, которые к следственным не относятся: См.: Советский уголовный процесс. /Под ред.М.И.Бажанова и Ю.М. Грошевого. —Киев, 1983. С.202-203; Громов Н.А. Уголовный процесс России. Учебное пособие. -М., 1998. С.312-313; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Обшая часть и досудебные стадии (Курс лекций). -М., 1998. С.277-282.

3 Некоторые авторы, например, не включают в перечень следственных действий положение ареста на имущество, эксгумацию трупа, получение образцов для сравнительного исследования. - См.: Азаров В.А. Деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда по охоане имущественных интересов

64 вопросе повлечет за собой не единообразное толкование: относить то или иное процессуальное действие к следственному или нет. При производстве любого следственного действия основным правилом является необходимость облечения его, строго предусмотренную законом процессуальную форму. Иначе доказательства, полученные в результате таких следственных действий, будут признаны незаконными, а значит, не имеющими юридической силы и которые не могут быть положены в основу обвинения, то есть недопустимыми в соответствии со статьей 69 УПК РСФСР.

Сравнительное исследование норм УПК, где законодатель оперирует понятием следственных действий, позволяет сделать вывод, что данному термину придается различный по объему смысл. В одних случаях его употребление подразумевает конкретного субъекта процессуальной деятельности следователя. И тогда следственными действиями именуются все процессуально значимые акты следователя (например, п.4 ст.211 УПК РСФСР). Подобную точку зрения разделяют многие авторы.4

В других случаях определяющим является познавательный аспект: под следственными подразумеваются такие действия, которые служат способами исследования обстоятельств дела и установления истины. Общепринято к ним причислять способы собирания и проверки доказательств. Основанием для такого суждения служит, в частности, содержание ст. 109 УПК, согласно которой по поступившим заявлениям о преступлениях могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, однако без производства следственных действий. Очевидно, что под таковыми подразумеваются допросы, обыски, экспертизы и иные способы собирания доказательств. Полагаем, данный

граждан. -Омск, 1990, С.38; Гаврилов А.К., Глазырин Ф.В. и др. Следственные действия. -Волгоград, 1984. С.7-8; Учебник уголовного процесса. /Под ред.А.С.Кобликова. -М., 1995. С.174. 4 См., напр.: Герасимов И.Ф. Система процессуальных действий следователя. //Следственные действия ?; (криминалистические и процессуальные аспекты). -Свердловск, 1983. С.4.

65 подход, основывающийся не на субъекте исполнения, а на содержании

деятельности, которая во многих ситуациях носит отчетливо

познавательный, исследовательский характер, представляется более

обоснованным. Изложенная позиция нашла свою поддержку в работах

ряда ученых.5

Еще одним важным отличительным признаком следственных действий является их самостоятельная и детальная процедура производства, предусмотренная законом.6 В этой процедуре центральное место занимает составление протоколов следственных действий (статьи 87, 141 УПК РСФСР). Данный признак вместе с другими признаками позволяет отграничить следственные действия от других процессуальных действий, имеющих общую с ними поисково-познавательную направленность (от розыскных действий следователя, от истребования предметов и документов, назначения ревизий и других процессуальных способов собирания и проверки доказательств).

Следственные действия производятся с соблюдением следующих обязательных условий. Они могут осуществляться специально уполномоченными органами и должностными лицами; с соблюдением общих и особенных условий (за исключением осмотра места происшествия лишь после возбуждения уголовного дела или возобновления уголовного дела); с участием предусмотренных законом и привлеченных полномочными органами лиц, разъяснением и обеспечением реализации их процессуальных прав и обязанностей; в дневное время, кроме случаев, не терпящих
отлагательства; с

5 См., напр.: Соловьев А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. -М., 1985. CIS; Якупов P.X. Уголовный процесс. Учебник для вузов. /Под ред. В.Н. Галузо. -М., 1999. С.243-244; Милова И.Е. Участие адвоката - защитника в собирании доказательств на предварительном следствии. - Самара. 1998. €.45-47.

6 См.: Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР. - М., 1986. С.32-33.

66

соблюдением предусмотренной законом фиксации хода и результатов следственного действия.

Изложенное позволяет заключить, что к следственным действиям относятся предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством процессуальные действия по собиранию и проверке доказательств, которые направлены на установление фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и характеризующиеся самостоятельной и детальной процедурой производства и оформления их хода и результатов.

Следует отметить, что полнота выявления и сохранения таких фактических данных в значительной мере зависит от того, правильно ли выбрано и проведено следственное действие, пригодно ли оно по своей внутренней конструкции к отображению имеющихся следов, соответствуют ли примененные следователем средства фиксации особенностям подлежащих запечатлению следов. Немалую роль в полном и объективном отображении информации как раз может и должен сыграть защитник. Специфика его деятельности состоит в том, что защитник непосредственно не производит следственные действия, а участвует в них.7 В большинстве случаев инициатором их проведения является следователь, за исключением того, когда защитник или обвиняемый сами просили об этом в ранее заявленном ходатайстве.

Присутствие защитника при проведении следственных действий не означает его безгласности и безучастности. В ч.З ст.51 УПК РСФСР однозначно указывается, что защитник в этой ситуации имеет право задавать вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе этого следственного действия. Анализ указанной нормы приводит к выводу, что в законе речь идет не о пассивном пребывании защитника
при

7 См.: Баев МО. Тактика профессиональной зашиты от обвинения в уголовном процессе России. Автореф.днсс. …канд.юр.наук. -Воронеж, 1998. С.17.

67 выполнении следственных действий, а о деятельном осуществлении им

своих прав.8

В то же время в свете рассматриваемого вопроса заслуживает внимания высказывание В.М.Савицкого, с которым трудно не согласиться: «Смысл участия защитника в следственных действиях нельзя видеть в надзоре за органами следствия, в проверке действий следователя по сбору доказательств в соответствии с процессуальными предписаниями. Главный смысл его участия — обеспечить полноту и всесторонность производимого следствия с точки зрения защиты».9

Круг следственных действий, в которых адвокат посчитает необходимым участвовать, как совершенно верно отмечает Т.Л. Живулина,30 может быть различен. При этом преследуются различные цели. При производстве следователем очной ставки задача защитника заключается в том, чтобы убедиться в законности выполнения данного следственного действия и задать необходимые вопросы допрашиваемым лицам. Присутствуя при предъявлении для опознания, защитник имеет возможность лично удостовериться в соблюдении всех необходимых условий его проведения и самому убедиться в наличии или отсутствии сходства опознаваемых лиц и предметов. Особенность предъявления для опознания состоит в том, что оно неповторимо: допущенные нарушения уже нельзя исправить, и они лишают следственное действие доказательственного значения. В ходе следственного эксперимента защитник может составить непосредственное представление о произошедших событиях и привлечь внимание следователя к необходимости соблюдения условий правомерности эксперимента: при

  • Аналогичную точку зрения высказывают и другие юриеты.-См,, напр.: Милова И.Е. Указ.соч.С53.
  • См.: Савицкий В.М. Право обвиняемого на защиту в социалистическом уголовном процессе. - М., 1983.
  • С.24.

10 См.: Зашита по уголовному делу: Пособие для адвокатов./ Под ред. Е.Ю. Львовой. - М., 1999. С.22.

68 его производстве не будут ли нарушены права и законные интересы,

ограничение которых не предусмотрено уголовно-процессуальным законом как участников этого действия, так и других лиц; не будут ли унижаться честь и достоинство участвующих в эксперименте лиц и окружающих, создаваться опасность для их здоровья; опытные действия должны осуществляться в обстановке максимально сходной с той, в которой происходило исследуемое событие.

Так, например, по одному уголовному делу о дорожно-транспортном происшествии, расследуемом СУ ГУВД Московской области, адвокат заявил ходатайство о проведении следственного эксперимента для определения видимости дороги в направлении движения и видимости пешеходов. При этом он указал на важность соблюдения ряда требований, касающихся времени проведения эксперимента, погодных условий, обстановки и так далее. В результате следственного эксперимента не только защитнику, но и следователю стало ясно, что трех пешеходов, которых сбил водитель, заблаговременно увидеть было невозможно, что затем подтвердила и автотехническая экспертиза. Производство по делу в отношении водителя было прекращено за недоказанностью.

При назначении экспертизы по делу адвокат обязан проверить, что эксперт может участвовать в исследовании и нет оснований, указанных в ст. 67 УПК РСФСР, по которым ему может быть заявлен отвод:

ранее участвовал в деле в качестве одного из субъектов процесса или является близким родственником одного из них;

находился (находится) в служебной или иной зависимости от обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей;

69 имеются иные обстоятельства, подтверждающие личную

заинтересованность;

ранее проводил ревизию, материалы которой послужили основанием к возбуждению данного уголовного дела;

участвовал в деле в качестве специалиста (за исключением случая: участия врача - специалиста в области судебной медицины в наружном осмотре трупа);

обнаружена некомпетентность эксперта. Например, военный суд
Московского гарнизона обоснованно отказал в ходатайстве прокурора о
проведении экспертизы в суде ревизором, обнаружившим в результате ревизии хищение в войсковой части.

Как на практике реализуется право защитника участвовать в следственных действиях?

В результате опроса адвокатов было выявлено,11 что наиболее часто они участвуют в допросах подозреваемых и обвиняемых. Это имело место в 100 % изученных дел и вполне объяснимо, поскольку ст. 49 УПК предусматривает значительную по объему категорию дел, по которым участие защитника обязательно. Реализуется такая обязанность, в первую очередь, при допросе подзащитного. В большинстве случаев (62%), выявлено широкое участие защитников в производстве очных ставок. В ходе очных ставок адвокаты демонстрируют высокую активность, в частности, они задают вопросы допрашиваемым, вносят замечания в протокол по поводу правильности ведения допросов и очных ставок, корректируют полноту и достоверность записей в протоколе следственного действия.

” См.: Милова И. Участие защитника в следственных действиях.// Российская юстиция. 1996, №11. С. 45- 46.

70 Исследование показало, что защитники практически не участвуют

при производстве выемки, обыска, осмотра, освидетельствования.

Причина подобной пассивности заключается в «трудоемкости» для

адвокатов этих следственных действий, а также в нежелании следователя

сообщать защитнику о предстоящем их проведении, в том числе и по

тактическим соображениям (особенно о предстоящем обыске). Здесь мы

сталкиваемся с трудноразрешимой проблемой, каким образом сочетать

следственную тайну с правом защитника участвовать в проведении всех

следственных действий, в которых участвует подзащитный?

Неожиданным оказался выявленный интерес защитников к участию в таких следственных действиях, как предъявление для опознания (30%), следственный эксперимент (23%), проверка показаний на месте (5, 5%). Участие адвокатов в проведении этих следственных действий способствует выявлению важных обстоятельств для защиты.

Так, по делу П, адвокат, представляющий интересы обвиняемого, обратил внимание на то, что в качестве двух опознаваемых приглашены лица в обычной «гражданской» одежде, в то время как внешний вид подозреваемого явно указывал на то, что он долгое время находился в следственном изоляторе. Адвокат добился, чтобы требования о сходстве предъявляемых лиц были строго соблюдены. В результате П. не был опознан свидетелем, а затем по этому эпизоду дело в отношении П, было прекращено.

Вызывает тревогу тот факт, что защитники, как выяснилось в результате опроса, довольно редко принимают участие при назначении экспертизы на предварительном следствии. У подобной пассивности есть ряд причин. Во- первых, практически все респонденты заявили, что следователь не предоставил защитнику реальной возможности участвовать при назначении экспертизы. Во- вторых, адвокаты не участвуют при назначении экспертизы по тактическим соображениям. Однако защитнику

71 очень важно принимать участие в этом следственном действии. Особого

внимания со стороны защитника требуют вопросы, поставленные на

разрешение эксперту следователем. Необходимо дать анализ характера

вопросов, их формулировки, направленности, корректности и

соответствию познаниям эксперта, выявить, нет ли в заданных вопросах

«подсказки» или информации, порочащей подозреваемого (обвиняемого).

В тех случаях, когда адвокаты участвовали при назначении экспертизы,

они ставили экспертам дополнительные вопросы, корректировали их.

Статья 193 УПК РСФСР предоставляет защитнику достаточные возможности для того, чтобы глубоко ознакомиться и правильно оценить заключение эксперта. Однако на практике адвокаты не знакомятся с полным текстом заключения, ограничиваясь лишь анализом выводов, причем делают это при выполнении требований статьи 201 УГЖ РСФСР, когда следствие по делу уже закончено. Таким образом, очевидно, что отстраненность защитника от назначения экспертизы и изучения ее выводов снижает как эффективность, так и действенность в целом защиты на предварительном следствии.

Изучение практики по уголовным делам показало, что следователи часто нарушают требования статьи 135 УТЖ РСФСР, касающиеся подбора понятых. Защитники не оставляют без внимания указанные нарушения и ходатайствуют о повторном проведении следственных действий. Так, по делу Р. в качестве понятых в следственном эксперименте участвовали потерпевший и его брат, естественно заинтересованные в исходе дела. Защитник обратил на это внимание при ознакомлении с материалами дела и заявил ходатайство о повторном проведении следственного эксперимента, его следователь удовлетворил.

К сожалению, иногда принципиальная, добросовестная и энергичная работа защитника вызывает негативное отношение некоторых работников правоохранительных органов, которые рассматривают его деятельность,

72 чуть ли не как подрыв правосудия.12 Так, в ходе настоящего

диссертационного исследования целесообразность введения в УПК

нормы, допускающей возможность участия защитника в следственных

действиях, проводимых без участия его подзащитного, поддержал лишь

каждый 13-й следователь из числа опрошенных. Категорически против

высказались 75,9% следователей. Совершенно иная картина наблюдается

по результатам анкетирования адвокатов: за необходимость введения

такой нормы выступило 86,8% респондентов, против — каждый 10-й.ь

Показательными можно назвать результаты ответов на этот же вопрос помощников прокуроров, осуществляющих надзор за дознанием и предварительным следствием. Из числа опрошенных — 64,3% высказались за безоговорочное одобрение подобной поправки в УПК либо указали на доминирование ее положительных последствий над негативными. Лишь каждый 5-й из проинтервьюированных лиц категорически возражал против предлагаемой поправки либо считал, что для установления истины по делу от нее пользы будет меньше, чем вреда.14

Между тем, как совершенно верно заметил А.А.Леви, когда защитник, участвуя на предварительном следствии, выполняет свою работу профессионально и добросовестно, он является для следователя своеобразным контролером, реагирующим на недоделки и проявления необъективности.15 Не случайно правомочность участия защитника в допросах обвиняемого (подозреваемого), а также в иных следственных действиях (ст.51 УПК РСФСР) законодатель не стал обусловливать наличием соответствующего разрешения следователя или

предварительного заявления защитником ходатайства о выполнении этих действий.

12 См., напр.: Гаврилов С.Н. Актуальные вопросы организации адвокатуры и участия защитника в уголовном процессе в России. История и современность. Автореф.дисс …канд.юр.наук. - М., 1998. С.20.

13 См.: Приложение.

14 См.: Приложение.

/3

Участвуя при производстве предварительного расследования по делу, защитник должен проверить процессуальную доброкачественность собранных доказательств по уголовному делу.16 Нарушение одного из условий допустимости доказательств будет иметь место, когда фактические данные получены ненадлежащим субъектом по собиранию доказательств, В частности, если фактические данные получены следователем, не принявшим дело к своему производству в порядке ч, 2 ст. 129 УПК РСФСР:

с нарушением правил о подследственности, предусмотренных ст. 126 УПК;

следователем, не вошедшим в состав следственной группы в соответствии с ч.З ст. 129 УПК РСФСР;

без поручения другого следователя о производстве следственных действий в порядке ч.З ст. 132 УПК;

без письменного распоряжения прокурора или начальника следственного отдела о производстве отдельного следственного действия в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 211 УПК, ч. 2 ст. 127 1 УПК.

К этому же типу нарушений субъекта собирания доказательств относятся:

проведение предварительного следствия в полном объеме прокурором, в пределах его компетенции, или начальником следственного отдела, не принявшими дело к своему производству в порядке п. 5 ч.1 ст. 211 УПК РСФСР и ст. 127 i УПК РСФСР;

проведение следственных действий сотрудниками органа дознания после передачи дела следователю без его поручения в нарушение требований ч. 4 ст. 119 УПК РСФСР.

15 См,: Леви А.А. Защитник на предварительном следствии.// Законность, 1993, №9. С.33,

16 См.: Труханова А.А. Проблемы допустимости доказательств в деятельности защитника.// Следователь, 1997, №1. С. 69-74.

74 Общим признаком, лишающим фактические данные, полученные по

делу доказательственного значения, является то обстоятельство, что они были получены лицом, которому может быть заявлен отвод по статьям 59, 63, 64 УПК РСФСР.

Следующим обстоятельством, на которое обязательно необходимо обратить внимание защитнику, является проведение ненадлежащего следственного действия, используемого для получения фактических данных.

Субъекты доказывания на стадии предварительного следствия вправе производить по находящимся в их производстве делам следственные действия, предусмотренные уголовно - процессуальным кодексом (ст. 87 УПК). Это означает, что во всех случаях не могут быть признаны допустимыми доказательствами фактические данные, полученные путем проведения «процессуальных действий», не предусмотренных в УПК. Такими действиями в следственной практике чаще всего являются «проверка показаний на месте», «добровольная выдача», «изъятие». Для соблюдения процессуальной формы в случае необходимости сопоставить чьи - либо показания с обстановкой и обстоятельствами на месте, исходя из конкретных условий уголовного дела, должно быть произведено одно из следственных действий: либо допрос с выходом на место преступления (разумеется, без понятых), либо осмотр места происшествия с участием ранее допрошенного лица (ч. 2 ст. 179 УПК), либо следственный эксперимент (ч. 3 ст. 183 УПК). В случае добровольного представления определенных предметов и документов, имеющих значение для дела, все равно производится выемка с участием понятых, а в протоколе делается отметка о том, что предметы и документы выделены добровольно ст. ст. 167, 170, ч, 2 ст. 176 УПК РСФСР. Изъятие предметов и документов может иметь место только при проведении таких

75 следственных действий, как выемка и обыск, что находит свое отражение

в соответствующих протоколах выемки и обыска.

Был ли нарушен порядок проведения следственных действий и, как следствие, признание недопустимыми доказательств, полученных в результате таких действий - еще одно обстоятельство, которое обязательно должен учитывать защитник, участвуя в следственных действиях. В данном случае недопустимыми доказательствами будут признаваться:

показания обвиняемого и других участвующих в деле лиц, если они получены путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ч. 2 ст. 21 Конституции РФ, ч. 3 ст.20 УПК РСФСР):

протокол освидетельствования обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, если освидетельствование проводилось в принудительном порядке (ч. 2 ст. 21 Конституции);

показания обвиняемого, подозреваемого, протоколы

следственных действий, проведенных с этими лицами, если они получены с нарушением права на защиту;

фактические данные, полученные в результате проведения оперативно- розыскных мероприятий, связанные с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, указанных в законе), если они получены без достаточных оснований и разрешения суда на проведение таких мероприятий, либо не проверены следственными органами в соответствии с уголовно -процессуальным законодательством (ч. 2 ст. 23, ст. 25 Конституции РФ, статьи 8, 9 ФЗ РФ « Об оперативно - розыскной деятельности »); и так далее.

В ходе настоящего исследования, изучения уголовных дел, а также опроса
следственных работников и адвокатов было обнаружено, что

76 защитники по уголовным делам чаще всего участвуют в процессуальных

действиях, производимых с участием их подзащитных. Но в то же время количество уголовных дел, по которым защитники участвовали в следственных действиях, производимых без обвиняемого

(подозреваемого), составило менее 9%. Причины подобной пассивности, на наш взгляд, состоят в том, что защитники не усматривают для себя возможности использовать результаты данных следственных действий в целях установления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого (подозреваемого) либо смягчающих его ответственность. Зачастую следователи просто не оповещали своевременно защитников о предстоящем производстве следственных действий. Кроме того, недостаточная активность адвокатов в участии в указанных действиях во многом зависит от степени их загруженности работой по нескольким уголовным делам. Необходимость обеспечения юридической помощи одновременно по ряду производств, а также дефицит требуемого количества адвокатов способствуют тому* что защитники не имеют физической возможности присутствовать при производстве всех следственных действий.

Закрепленное в ст. 51 УПК РСФСР правило наделяет защитника правом присутствовать при проведении следственных действий, которые осуществляются с участием его подзащитного. В этой связи судебная практика рассматривает в качестве обязанности следователя заранее извещать защитника о предстоящих такого рода следственных действиях1 ‘, а также признает существенным нарушением уголовно-процессуального закона факты неизвещения защитника о планируемых следственных действиях, вопреки
заявлениям (просьбам) об этом

17 См.: Обзор практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР.// Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990, № 2. С. 10.

77 адвоката.18 Это мнение зрения разделяют большинство ученых

процессуалистов.19

В ходе настоящего диссертационного исследования при опросе следственных работников и адвокатов - 63,1% из них признали необходимость и эффективность участия адвоката во всех следственных действиях, проводимых с участием его подзащитного. Причем данную точку зрения поддержали 92,6% адвокатов, и каждый 4-й следователь из числа опрошенных.

В связи с изложенным, на наш взгляд, представляется целесообразным в уголовно-процессуальном законодательстве предусмотреть возможность участия защитника в следственных действиях, производимых по его ходатайству или по ходатайству его подзащитного, вне зависимости от наличия на то разрешения следователя.

Большинство подобного рода ходатайств касаются допросов лиц, которые, как предполагается, могут дать показания в качестве свидетелей в пользу обвиняемого, то есть подтвердить алиби, сообщить о наличии смягчающих наказание обстоятельств и так далее. Исследование проблемы следственных ошибок показало, что по трети изученных дел не были допрошены все установленные свидетели. Следователи нередко не обращали внимания на пробелы и противоречия в показаниях,20 расценивали предписания закона или тактических рекомендаций как малозначащие и пренебрегали ими. В частности, как совершенно верно

18 См.: Обзор практики по уголовным делам с участием коллегии присяжных заседателей. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997, № 2. С. 18.

19 См., напр.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР. Изд.2-е, перераб. и доп. - М., 1997, С.97; Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов. /Под ред.Е.Ю.Львовой. - М., 1998. С.8-9; Медведев М.Ю. Уголовный процесс. Консультации. Образцы документов. Судебная практика. -М., 1999. С.12-13.

20 См.: Соловьев С, Шейфер С, Токарева М. Следственные ошибки и их причины.// Соц. законность, 1987, №12. С.46; Они же. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. - М., 1990. С.5; Дугин А.Т. Причины процессуальных нарушений. //Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. Москва-Кемерово, 1996. С. 103; Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс. …докт.юр.наук.-М., 1997. С.31-33.

78 заметил С.Ария, следователи зачастую игнорируют показания свидетелей, являющихся родственниками и знакомыми подозреваемого, обвиняемого.21 Между тем, в их показаниях нередко содержится ценная доказательственная информация, которую невозможно получить из других источников. Поскольку допросы свидетелей названной категории проводятся по инициативе подозреваемого, обвиняемого, или его защитника, участие последнего в допросе и личное восприятие им сведений, имеющих значение для организации защиты, является, вполне обоснованным и закономерным. Это в равной степени касается и иных следственных действий.

Законом РФ, принятым Государственной Думой 21.02.2001 г., были внесены изменения в УПК, в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Согласно статье 174 УПК РСФСР, регулирующей контроль и запись переговоров, в уголовный процесс было введено производство нового следственного действия: осмотр и прослушивание фонограммы переговоров. В соответствии, с которым, осмотр и прослушивание фонограммы переговоров проводится следователем с участием понятых, при необходимости специалиста, а также лиц, телефонные и иные переговоры которых записаны, с составлением протокола этого следственного действия. Поскольку данное процессуальное действие проводится с участием подозреваемого или обвиняемого лица по уголовному делу, переговоры которых записывались ранее, то к участию в данном следственном действии должен допускаться и защитник, несмотря на то, что об этом нет прямого указания в законе.

Процессуальный порядок такого участия защитника пока не разработан. Поэтому, позволим предположить, что он должен сводиться к изложению своих замечаний по поводу прослушиваемой фонограммы

21 См.: Ария С. О нравственных началах адвокатской деятельности.//Российская юстиция, 1996, №2. С. 49 -51,

79 либо в протоколе данного следственного действия, либо путём

составления отдельного документа, который будет прилагаться к

протоколу. Защитнику необходимо выяснить, был ли соблюдён порядок

получения разрешения на запись и телефонных и иных переговоров, какие

технические средства использовались при записи фонограммы, могла ли

быть смонтирована предлагаемая фонограмма переговоров. Также важное

значение для адвоката имеет факт оспаривания или признания

подозреваемым, обвиняемым себя участником телефонных или иных

переговоров, которые представлены для осмотра и прослушивания.

Право защитника на участие во всех следственных действиях, проводимых с участием обвиняемого (подозреваемого), должно быть гарантировано, процессуальной обязанностью со стороны следователя своевременно уведомить защитника о времени и месте производства следственных действий. Невыполнение этой обязанности следователя может быть признано судом в качестве существенного нарушения закона.22

На наш взгляд, по смыслу содержания ст.51 УПК не возникает сомнений относительно наличия у следователя обязанности ставить защитника в известность о намерении осуществить конкретное следственное действие с его подзащитным в определенное время и определенном месте. Вместе с тем, представляется целесообразным зафиксировать в уголовно-процессуальном законодательстве правило, которое бы прямо устанавливало такую обязанность следователя.2’

В этой связи, закономерно возникает вопрос о том, должна ли быть, определена
процессуальная форма выполнения следователем своей

22 Судебная практика как раз идет по этому пути, о чем мы указывали выше.

в Аналогичную точку зрения высказывают другие авторы. См., напр.: Обидина Л.Б. Участие защитника в доказывании по уголовным делам. //Актуальные вопросы развития и совершенствования законода- тельства о судоустройстве, судопроизводстве и прокурорском надзоре. — М.. 1981. С.99.

80 обязанности, уведомлять защитника о предстоящих следственных

действиях.

В юридической литературе прошлых лет эта проблема привлекала внимание процессуалистов, рассматривавших вопросы обеспечения защиты на предварительном следствии по делам несовершеннолетних. Так, Н.Гуковская и А.Кожевникова по этому поводу указывали: «После предъявления обвинения следователь обязан сообщить защитнику, какие следственные действия, затрагивающие интересы обвинения, он предполагает провести в ближайшее время. Если же адвокат по каким-либо соображениям откажется участвовать в дальнейшем расследовании по делу, необходимо, составить об этом протокол, который подписывается следователем и защитником.»24

По мнению А.М.Ларина, для того, чтобы обеспечить право защитника участвовать в следственных действиях, следователь, прежде всего, должен сообщить защитнику, когда и где будут производиться эти действия, а если они намечены на время, неприемлемое для защитника (например, в виду его занятости по другому делу), соответственно скорректировать план. Процессуальной формой реализации этой гарантии является составление протокола об ознакомлении защитника с планом предстоящих следственных действий. В таком протоколе может быть зафиксировано намерение защитника, участвовать в определенных действиях, его просьба о перенесении какого-то действия на иное время.25

Рекомендации А.М.Ларина в полной мере отвечают интересам адвокатов- защитников, однако рискнем утверждать, что они вряд ли получат одобрение у значительного количества следователей и ученых -процессуалистов. Это
обусловлено тем, что процессуальная форма

24 См.: Гуковская Н., Кожевникова А. Особенности прокурорского надзора за расследованием преступлений несовершеннолетних. //Соцлаконность. 1968, № 5. С.24.

25 См.: Ларин A.M., Стецовский Ю.И. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М., 1988. С.289-290.

81 выполнения следователем обязанности уведомления защитника о месте и

времени запланированного следственного действия законом не

определена, и она не предусматривает составление протокола по поводу

этих действий следователем. Кроме того, следователь не всегда сочтет

возможным ознакомить защитника с планом предстоящих следственных

действий, поскольку они могут касаться новых эпизодов противоправной

деятельности, предполагаемых соучастников, версий о причастности

обвиняемого (подозреваемого) к совершению нераскрытых преступлений

прошлых лет.

Рядом авторов высказывалась совершенно противоположная точка зрения на обсуждаемую проблему. Например, В.Ю. Резник предлагает установить в УПК перечень следственных действий, о проведении которых следователь имеет право не предупреждать защитника и не приглашать его вовсе для участия в этих следственных действиях. Подобный перечень должен быть исчерпывающим и включать в себя обыск, выемку, наложение ареста на имущество, допрос потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста.26

В связи с изложенным, по нашему мнению, нецелесообразно форму уведомления следователем защитника облекать в жесткие рамки процедуры. В одних случаях уведомление может быть в виде телефонограммы, переданной заблаговременно в юридическую консультацию в виде письменного сообщения, в других случаях, если следователь сочтет возможным, - в форме составления протокола об ознакомлении с планом расследования по делу.

А.М.Ларин обоснованно отметил неизбежность возникновения ситуаций, при которых защитник оказывается не в состоянии принять участие в том или ином следственном действии в запланированное время,

26 См.: Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии, Автореф. дисс. …канд. юр. наук. - Краснодар, 1998.С.8.

82 что повлечет за собой просьбу о перенесении этого действия на последующие дни. Если это возможно сделать без ущерба для задач расследования, следователю целесообразно пойти навстречу просьбе адвоката.27 Однако нельзя не учитывать, что нередко следственные действия носят неотложный характер и промедление с их проведением чревато утратой доказательств. К тому же у следователей в производстве, за редким исключением, находятся десятки уголовных дел. В этом случае, если учитывать все пожелания адвокатов, участвующих в качестве защитников, о переносе на другой день намеченных следственных мероприятий, в которых они хотят участвовать, одновременное ведение расследования по нескольким уголовным делам станет невозможным.

Адвокат, принимающий на себя защиту по новому делу, должен соизмерять свои возможности с учетом занятости выполнением поручений других подзащитных с тем, чтобы не создавать осложнений следователю или не свести всю защиту к участию лишь в допросах подозреваемого или обвиняемого, а также к выполнению требований ст. 201 УПК РСФСР.

Ранее такая практика носила распространенный характер и в какой-то мере была простительна из-за отсутствия возможности у защитника сыграть заметную роль в производстве тех следственных действий, к участию в которых он получает доступ. Защитник, по сути, выполнял роль пассивного участника следственных действий, поскольку задавать вопросы допрашиваемым он имел право только с разрешения следователя. После внесения изменений в диспозицию ст. 51 УПК Законом РФ от 23 мая 1992 г. существовавшее положение в корне изменилось. В частности, защитник, присутствующий при производстве следственного действия, получил право задавать вопросы допрашиваемым лицам, не спрашивая на то согласия следователя. Разумеется, статус следователя как должностного лица,
осуществляющего производство расследования, сохраняется: он

27 Аналогичного мнения придерживается и А.А..Леви. См.: Леви А. Указ.соч. С.36.

83 может отвести вопросы защитника. Но, тем не менее, следователь обязан

занести все отведенные вопросы защитника в протокол.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве нет ясности в том, в какой момент следственного действия защитник должен иметь возможность задавать вопросы. На наш взгляд, вряд ли было бы верным признать за ним право задавать вопросы в любой момент, когда защитник сочтет это необходимым. Поскольку законодателем руководящая и организующая роль возложена на следователя, производящего следственное действие, ему же предоставлено право устанавливать, когда именно защитник может воспользоваться указанными правами. Практика показывает, что чаще всего такая возможность адвокату предоставляется на завершающем этапе следственного действия.

По нашему мнению, защитнику необходимо отступить от данного порядка, если следователем применяются недозволенные методы ведения расследования, в том числе приемы, законность которых оспаривается многими учеными. Речь идет о так называемых психологических хитростях, психологических ловушках, получивших в последних работах криминалистов более благозвучное наименование - психологических приемов допроса или тактических комбинаций.28 (Более подробно данный вопрос рассмотрен в § 2 гл. III).

Еще одной немаловажной проблемой в деятельности защитника является степень процессуальной самостоятельности в выборе правовой позиции по делу, средств и способов защиты. По этому поводу высказывались различные точки зрения. Так Л.Е. Владимиров настаивал на том положении, что защита стоит самостоятельно и независимо в

2* См., напр.: Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. -М., 1980. С94-101; Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования. /Под ред.проф. Т.В.Аверьяновой и проф. Р.С.Белкина. —М., 1997. С.85-86; Криминалистика: учебник для вузов. /Под ред.проф.А.Ф.Водынского. -М.. 1999. C.167-I75.

84

процессе как интегральная часть суда.29 О праве и нравственном долге адвоката поступать, исходя из материалов дела и своего внутреннего убеждения, независимо от позиции, занятой его подзащитным, писали еще А.Ф. Кони и Н.Н.Полянский.30

Как представляется, столь категоричная позиция не совсем верна, Исходя из предложенных формулировок, можно сделать вывод о том, что имеется в виду полная независимость и самостоятельность защитника от своего подзащитного. На наш взгляд, это неправильно.

Действительно, именно защитнику принадлежит ведущая роль в выборе средств и способов защиты. Но в то же время недопустимо, чтобы связь между подзащитным и адвокатом была абсолютной, то есть адвокат, приняв на себя защиту, поставил в зависимость свою правовую позицию по уголовному делу от правовой позиции клиента. Это бы повлекло за собой запрещение заявлять ходатайства, представлять доказательства и так далее. Именно самостоятельность позволяет защитнику оставаться равноправным субъектом исследования и оценки доказательств и в то же время позволяет ему оказать подзащитному реальную юридическую помощь в правильном понимании закона и его реализации. Следует согласиться с позицией А.Ф.Кони, писавшем об адвокате: «Он не слуга своего клиента и не пособник ему в стремлении уйти от заслуженной кары правосудия. Он Друг, он советчик человека, который, по его искреннему убеждению, невиновен вовсе или вовсе не так и не в том виновен, как и в чем его обвиняют».31 Однако, признавая необходимость наличия у него определенной степени процессуальной самостоятельности, нужно учитывать, что защитник представляет обвиняемого и должен действовать в его интересах, а значит, как мы полагаем, согласовывать с ним свои

29 См.: Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Харьков. 1988. С.238.

30 См,; Кони А.Ф. Собр.сочинений в 8 томах. М., 1966. T.4. С.61-64; Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. - М., 1927. С.61.

*’ См.: Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Собр.соч.: Т.4. - М., 1967. С.64.

85 действия по принципиальным вопросам защиты. И в подобном случае

большое значение здесь имеет не только чисто правовой, но
и

психологический и этический факторы.

Защитник, не согласовывающий свою правовую позицию и не разъяснивший определенной им линии защиты, рискует потерять психологический контакт со своим подзащитным. Кроме того, для осуществления защиты является весьма необходимым не только согласование позиций, но и осознание подзащитным сути совершаемых защитником действий. Ведь в практике нередки случаи, когда между защитником и обвиняемым возникают разногласия по вопросам о способах построения защиты. Какова в этом случае должна быть позиция защиты?

Никем практически не оспаривается то положение, что при признании обвиняемым (подозреваемым) своей вины, защитник не обязан соглашаться с этой позицией подзащитного. Адвокат может настаивать на невиновности доверителя, если, проанализировав имеющуюся в своем распоряжении информацию, придет к выводу, что подзащитный в силу каких-то причин себя оговаривает. Именно в этом, в частности, и проявляется процессуальная самостоятельность защитника.32

В то же время ситуации, когда при доказанности, по мнению защитника, вины обвиняемого, он ее отрицает, - вызывают различные суждения.

И.Я. Фойницкий в этой связи указывал, что защитник должен защищать подсудимого (обвиняемого), не стесняясь своим личным мнением о его вине или невиновности. Он обязан приводить исключительно доказательства, вытекающие из дела, а не высказывать свои личные убеждения. Кроме того, в обязанности защитника входит удерживать клиента от процессуальных действий, которые могли бы быть

86 вредны интересам защиты. Вместе с тем, он не должен вызывать и

поощрять в своем клиенте лживых заявлений. В любом случае признание

со стороны защитника доказательств обвинения, отвергаемых

подсудимым, а тем более представление новых доводов в пользу

обвинения является грубым нарушением долга и обязанностей защиты.””

Я.С.Киселев утверждал, что, если обвиняемый (подсудимый) не признает себя виновным, защитник не вправе избрать противоположную позицию, исходя из его виновности.34 Это утверждение убедительно мотивировал В.Вуколов, отметив, что действия защитника, признающего виновность вопреки его отрицанию, означают ничто иное, как усиление обвинения, грубое нарушение профессионального долга.35

Некоторые авторы считают, что требовать от адвоката, чтобы он вслед за подзащитным вступил на путь борьбы против здравого смысла, означает доведение права на защиту до абсурда.”‘6

Близко к ним примыкает позиция ученых, полагающих, что защитник избирает позицию в соответствии с материалами дела и своим процессуальным положением. В качестве критерия выбора процессуальной позиции по делу они предлагают исходить из мнения, которое у защитника сложилось по спорному вопросу, даже если оно и не совпадает со взглядами подзащитного.37

Полагаем, что подобные подходы неприемлемы, поскольку исходят не из задач защиты, а из субъективного момента, а именно: личной оценки защитником конкретных материалов дела. Кроме того, как верно заметила Т.В.Варфоломеева,
при реализации этой концепции подозреваемые,

32 См.: Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника, - М., 1982. СЮ.

33 См.: Судебное красноречие русских юристов прошлого. - М., 1992. С.164-169.

34 См.: Киселев Я.С. Этика адвоката. -Л., 1974. С.65.

” См.: Вуколов В. Формирование процессуальной позиции защитника.//Сов.юстиция, 1990, № 1. С.25. 36 См., напр.: Некрасова М.П., Осяк О.В., Цветннович А.Л. О коллизии обвиняемого и защитника в уголовном процессе. //Вопросы организации и осуществления правосудия в СССР. - Калининград, 1975, В.4. С.104.; Насонова И.А. Участие защитника на стадии предварительного расследования. Дисс. …канд.юр.наук. - Волгоград, 1998. С. 110-116.

87 обвиняемые окажутся в неравном положении, так как одни смогут реально

рассчитывать на помощь защитника, занимающего с ним солидарную

позицию, а другие будут лишены такой возможности в силу несовпадения

их взглядов.38

Аналогичное мнение высказал по этому поводу и М.С.Строгович, полагавший, что принятие данного предложения привело бы к отступлению от принципа обеспечения обвиняемому права на защиту.”9

Известно мнение, получившее достаточно широкое

распространение, согласно которому защитник поступит правильно, когда в случае несогласия с позицией обвиняемого, отрицающего свою вину, заявит следователю и суду, что отказывается от защиты, поскольку не

40

согласен со своим подзащитным,

Представляется, что данная позиция не выдерживает никакой критики, уже хотя бы потому, что противоречит требованиям закона: адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты (ч.б ст.5Д УПК РСФР). Инициатива отказа от участия защитника вообще или от услуг конкретного адвоката может исходить только от самого обвиняемого или подозреваемого. Поэтому следует согласиться с мнением Г.Н.Козырева, что в случае возникновения коллизии в уже намеченной линии защиты и безуспешности согласовать единую позицию адвокат должен разъяснить обвиняемому, что тот имеет право пригласить другого защитника или отказаться от услуг защитника.4’

Своеобразное решение рассматриваемой проблемы предложила В.А. Калюжная, полагающая, что, если защитнику не удалось согласовать свою

” См., напр.: Алексеев Н.С., Макарова З.В. Ораторское искусство в суде. - Л., 1985. С. ] 17.

38 См.: Варфоломеева T.B. Криминалистика и профессиональная деятельность защитника, - Киев, 1987.

С.23.

49 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.. 1968. T.I. C.137.

40 См., напр.: Советский уголовный процесс. (Под ред. Л.М.Карнеевой и др.). — М., 1980. С.1 И; Коко-рев Л.Д. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. — Воронеж, 1984. С.114.

41 См.: Козырев Г.Н. Институт защиты в уголовном судопроизводстве. Научно-практический комментарий. - Н, Новгород. 1995. С. 27.

88 позицию с подозреваемым, обвиняемым, он обязан разъяснить

подзащитному право заявлять ходатайства от своего имени, пригласить

другого защитника или вообще отказаться от защитника. Если отказа не

последует, то защитник вправе продолжить осуществление защиты в

соответствии с избранной им позицией.42

На наш взгляд, более правильна точка зрения, высказанная теми авторами, которые считают, что если обвиняемый отрицает свою вину, то защитник при всех условиях не вправе исходить из противоположной концепции. Он связан с позицией своего подзащитного, даже если эта позиция противоречит внутреннему убеждению адвоката.4”

Заметим, что большинство авторов, исследовавших данную проблему, придерживается этой позиции.44 Еще в 60-х годах адвокаты г. Москвы однозначно высказались по рассматриваемому вопросу, считая, что «признание защитником виновности подсудимого при отрицании последним своей вины следует воспринимать как нарушение профессионального долга, завуалированную форму отказа от защиты, а следовательно, грубое нарушение права на защиту».45

Сторонники такой точки зрения обоснованно подчеркивали, что защитник не имеет права ставить свои обязанности, в какую то ни было зависимость от личной оценки доказательств, что защитник вправе исходить из предположения, что обвиняемый или невиновен вовсе или виновен в меньшей степени, чем его обвиняют.46

На наш взгляд, позиция защитника может не совпадать с позицией подзащитного лишь в выборе средств защиты, в определении момента

42 См.; Калюжная В.А. Процессуальные и тактические приемы участия защитника в следственных действиях. Автореф.дисс, …канд.юр.наук,-Краснодар, 1998. С78.

43 См.: Медведев М.Ю. Указ. соч. Сб.

44 См., напр.: Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Автореф. дисс. …кандлор.наук-Краснодар, 1998. С.5.

45 См.: Гинзбург Г.А., Поляк А.Г., Самсонов В.А. Советский адвокат, - М., 1968. С.8.

4* См„ напр.: Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. —М., 1984. С.249-251; Милова И.Е. Указ.соч. С.29-31.

89 представления органу расследования или суду конкретных доказательств.

Что же касается главного вопроса - о виновности, то, как справедливо

отмечает А.М.Ларин, защитник не вправе придерживаться мнения,

отличающегося от высказанного подозреваемым, обвиняемым, иначе

вместо пользы он принесет лишь вред своему подзащитному.47

Исходя из обобщения приведенных мнений автора, следует прийти к выводу, что вступление защитника в коллизию с подзащитным по вопросу о виновности есть не что иное, как отказ от защиты и скрытый переход на позицию обвинения, что является недопустимым.

Таким образом, участие защитника в следственных действиях при производстве предварительного следствия является очень важным для установления объективной истины по уголовному делу. Защитник сам, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, должен принять решение, каким образом он воспользуется правом на участие в следственных действиях.

См.: Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России.

М., 1997. С.65.

90

§ 2. Защитительная деятельность адвоката в ходе судебного следствия,

Осуществление правосудия по уголовным делам предполагает тщательное и всестороннее исследование фактических обстоятельств дела, которое проходит две основные стадии уголовного процесса -предварительного расследования и судебного разбирательства. Их взаимосвязь и взаимовлияние отмечены всеми юристами и не требуют дополнительной аргументации.1 Конечные цели данных стадий совпадают с основными задачами уголовного судопроизводства: быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона для того, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 УПК РСФСР).

Однако, учитывая конституционное положение о том, что решение вопроса о виновности конкретного лица в совершении преступления относится к исключительной компетенции суда, необходимо отметить доминирующую роль судебного разбирательства по отношению к предварительному расследованию. Никакие выводы органов предварительного расследования не являются обязательными для суда и не связывают его в принятии самостоятельного решения (ст. 226, 352 УПК РСФСР). Все, что было установлено и проверено в ходе предварительного расследования, еще не считается выясненным для суда, который обязан все обстоятельства, имеющие значение для дела, полно и всесторонне исследовать, собранные доказательства проверить и оценить (ст. 70, 223 УПК РСФСР).

Самостоятельность суда проявляется также в том, что он независим от правовой позиции прокурора, защитника и других участников судебного

’ - См., напр.: Уголовно-процессуальное право: Учебник/ Под общ. ред. П.А. Лупинской …С.246-247; Уголовный процесс / Под ред. Гуценко К.Ф. … С. 193; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии: Курс лекций. - М., 1998. С. 179,

91

разбирательства как в решении возникающих по ходу рассмотрения дела вопросов, так и в решении дела по существу (ст. 248, 298 УПК РСФСР); независим в определении порядка исследования доказательств, в выборе способов собирания новых доказательств (ст. 279 УПК РСФСР). Суд может основывать свой приговор исключительно на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ст. 301 УПК РСФСР).

Поэтому совершенно очевидно, что судебное следствие является основной частью судебного разбирательства. Его значение определяется тем, что в данной части судебного рассмотрения всесторонне, полно и объективно исследует обстоятельства преступления, личность подсудимого, причины и условия, способствовавшие совершению общественно опасного деяния. На судебном следствии закладывается «материальная» основа будущего приговора.

При всем этом, судебное следствие, как часть судебного разбирательства, не является повторением предварительного расследования. По существу, это новое, самостоятельное исследование, обладающее рядом особенностей. Причем суд не ограничивается проверкой материалов, собранных на предварительном следствии. Если в ходе судебного следствия будет установлено, что имеющее значение, для дела обстоятельство не выяснено органом предварительного расследования, суд правомочен и обязан принять все меры к его выяснению в судебном заседании (путем вызова новых свидетелей, назначения экспертиз, истребования документов и так далее). Поскольку суд представляет собой самостоятельный субъект доказывания, в его деятельности проявляются все элементы доказывания: собирание, проверка и оценка доказательств.

Суд исследует доказательства с помощью производства следственных действий в судебном следствии, поскольку как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного разбирательства процесс собирания, проверки и оценки доказательств должен быть осуществлен при строгом

92

соблюдении установленной уголовно-процессуальной формы, какой является производство судебно-следетвенных действий.

Деятельное участие суда в исследовании собранных по уголовному делу доказательств, в том числе правомочность суда независимо от того, заявлено ли ходатайство, вынести определение о вызове новых свидетелей, о назначении экспертизы, об истребовании документов и иных доказательств, предусмотрено уголовно - процессуальным законом. На это указывают многие юристы, обоснованно критикующие позицию авторов проекта УПК РФ (статьи 18, 19, 284 Проекта УПК РФ), фактически исключающую суд из числа субъектов доказывания и отрицающую его активную роль в установлении истины по делу. Полагаем, что критика в этой части проекта УПК вполне обоснована. На наш взгляд, тезис о перекладывании всех забот, по собиранию доказательств и их проверке на государственного обвинителя и защитника является не «отражением мирового опыта», а всего лишь заимствованием отдельных положений англо - американского судопроизводства.*”

Статья 70 УПК РСФСР устанавливает единые способы собирания и проверки доказательств. В то же время, в силу специфики процессуальных условий доказывания на судебном следствии, действия суда по исследованию фактических данных имеют определенное отличие от следственных действий, производимых в ходе предварительного расследования. Так, в частности, несмотря на то, что закон предусматривает возможность совершения судом любых следственных действий (ст. 70 УПК РСФСР), практически не отмечено случаев производства им обысков и выемок, проведения очных ставок и опознания (два последних действия осуществляется в виде составной части допроса соответствующих лиц).

В качестве основных следственных действий, характерных для процесса доказывания в судебном следствии, глава 23 УПК РСФСР предусматривает:

” - См.: Зыков В. Суд или школа красноречия 111 Российская газета, 2000, 1 ноября.

93

допросы подсудимого (ст. 280), потерпевшего (ст.287), свидетеля (ст.ст. 283, 285) , эксперта (ст.289); производство экспертизы (ст.ст. 288, 290), осмотр вещественных доказательств (ет.291), осмотр местности и помещения (ст,293).

Анализирование проблем организации судебного следствия и деятельности суда по собиранию и проверке доказательств обуславливает потребность причисления процессуальных действий суда в ходе судебного следствия к следственным действиям.

Необходимо отметить, что у ученых-процессуалистов по этому поводу единого мнения не сложилось. Так значительная группа юристов высказывается за то, что в ходе судебного следствия для проверки доказательств используются такие же действия, что и при предварительном расследовании. Однако, учитывая, что эти действия совершаются судом, — это будут уже не следственные, а судебные действия/

Р.Х.Якупов по данному поводу заключает, что определение «следственные действия» нельзя считать приемлемым для судебной стадии. По его мнению, целесообразно все процессуальные действия, совершаемые судом (судьей), именовать судебными действиями, учитывая их принадлежность. Входящие же в их состав действия, преследующие цели собирания и исследования доказательств, он предлагает рассматривать как судебно-следственные действия.

На наш взгляд, с приведенными точками зрения нельзя согласиться по следующим причинам. Действующее уголовно-процессуальное

законодательство предусматривает в качестве основного способа собирания и проверки доказательств по уголовным делам проведение следственных действий (ч. 1 ст. 70 УПК РСФСР). Причем, такими они считаются независимо от того, кто является субъектом доказывания: лицо, производящее дознание,

’ - См.: Уголовный процесс. Учебник под ред. К.Ф.Гуценко. - М., 1998. С.340; Уголовно-процессуальное право/ Учебник под общ. ред. П.А. Лупинской. - М., 1997. С. 370. ‘ - См.: ЯКУПОВ Р.Х. Указ. соч. С. 352.

94

следователь, прокурор или суд. Их сущность во всех случаях имеет познавательный, исследовательский характер.

Кроме того, диспозиция статья 294 УПК РСФСР содержит конкретное и однозначное определение действий, производимых судом в ходе судебного следствия при собирании и проверке доказательств. Конечная цель их производства и процессуальная форма проведения такая же, что и при предварительном расследовании. Тот факт, что они проводятся не органом расследования, а судом с участием иных субъектов уголовного процесса и документально фиксируются по правилам, предусмотренным для ведения судебного разбирательства, не может служить основанием для их переименования.

Данную позицию в полной мере разделяют и иные ученые, и практические работники.”^

Сопоставляя судебное следствие с предварительным расследованием, необходимо отметить, что в судебном разбирательстве собирание и исследование доказательств, происходят в других условиях: на основе гласности, устности, непрерывности, непосредственности и состязательности. Эти обстоятельства накладывают определенный отпечаток на деятельность защитника, особенно по вопросу об его участии в доказывании.6 Процессуальные права и обязанности защитника на судебном следствии приобретают новые качества. Он осуществляет свою функцию путем представления доказательств, заявления ходатайств, участия в допросах подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта, в осмотре местности или помещения, в исследовании вещественных доказательств и документов, то есть принимает личное участие во всех следственных действиях, проводимых судом по своей инициативе или по ходатайству субъектов судебного разбирательства.

? - См., напр.: Научно-практический комментарий к УПК РСФСР … С.442.

0 - См.: Федоров В.И. Значение истребования и представления доказательств для обоснования процессуальных

решений по уголовному делу.// Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. - Саратов. 1990. С. 17-18.

95

Участие защитника в ходе судебного следствия по уголовным делам включает в себя участие в допросе подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта, участие в исследовании заключения эксперта в суде; участие в исследовании письменных и вещественных доказательств, а также в осмотре местности и помещений.’

Сложность деятельности адвоката в проведении допроса подсудимого во время судебного разбирательства, прежде всего, обусловлена тем, что его подзащитный дает показания по делу об известных обстоятельствах в свободной форме. Показания в суде могут быть противоречивыми, отличаться от тех, что приводились на предварительном следствии. Эти обстоятельства указывают на необходимость досудебной подготовки названных лиц к даче объяснений на суде.

Адвокат не имеет морального права поощрять желание подзащитного запутать суд, дать ложные объяснения. Поэтому досудебная подготовка подсудимого и свидетеля не должна нарушать закон и может представлять собой консультирование. Такое консультирование будет касаться правовой и психологической стороны объяснений. С правовой точки, допрашиваемый должен правильно понимать задачу своих пояснений: изложить суду факты, имеющие значение для дела, не давая им правовой оценки, избегая лишних подробностей, не выходя за рамки предмета доказывания. С психологической точки зрения, подсудимый должен быть морально готов к вопросам стороны обвинения, должен уметь держаться в суде.

При этом защитник, будучи осведомленным, об индивидуальных качествах и свойствах своего подзащитного, как никто другой имеет возможность помочь ему в суде. Умение адвоката задавать вопросы является не меньшим искусством, чем выступление в судебных прениях. Грамотно поставленным вопросом можно подтвердить свою правовую позицию, «подправить» показания свидетеля, усомниться в достоверности показаний

’ - См.: Бернам У., Решетникова Й.В., Прошляков А.Д. Судебная адвокатура. - Санкт-Петербург. 1996. С.35-53.

96

потерпевшего. И наоборот, неудачно сформулированный, непродуманный вопрос разом сведет на нет все усилия защиты по опровержению обвинения. Однако положение адвоката несколько облегчается возможностью его заблаговременного ознакомления с показаниями, данными участниками процесса на предварительном следствии.

В процессе допроса свидетелей защитнику необходимо внимательно слушать их, делая пометки по поводу того, что было отражено нечетко, что следует откорректировать. Подобные действия помогут адвокату впоследствии правильно обосновать свою правовую позицию по делу. Особенно важно своевременно заданными вопросами к допрашиваемым судом очевидцам происшествия акцентировать внимание на имеющих для защиты значение фактах в ходе разбирательства дела с участием присяжных заседателей.

На наш взгляд, следует согласиться с мнением авторов, полагающих, что адвокатское мастерство в ходе судебного разбирательства складывается из четырех элементов; знания права, логики мышления, психологического подхода, ораторского мастерства. Правовой аспект сводится к правильно обоснованной позиции по делу. Каждый заданный вопрос должен преследовать определенную цель, он должен подчеркивать достоверность показаний подсудимого (если это необходимо, свидетеля). Нельзя задавать наводящие вопросы (ст. 158 УПК РСФСР). Все вопросы должны касаться фактов, а не выяснения мнения допрашиваемого о них, чтобы в результате привести суд к нужному умозаключению. Важно не нарушать также логику допроса, связанного с предметом доказывания, дабы защитнику убедительно обосновать свою позицию.

Мы привыкли говорить о тактике допроса применительно к криминалистике. В
суде, где страсти зачастую накалены до предела,

’ - См.; Обзор практики по уголовным делам с участием коллегии присяжных заседателей.// Бюллетень

Верховного Суда РФ. 1997, № 2.

9 - См.: Бернам У., Решетникова И.В., Прошляков А.Д. Указ. соч… С.37.

97

психология деятельности адвоката весьма значима и включает в себя, мы полагаем, два аспекта: психологию самого допроса и психологию поведения защитника.

Психология допроса сводится, прежде всего, к необходимости учитывания психологических особенностей допрашиваемого, установления с ним психологического контакта. Адвокату необходимо постоянно контролировать эмоциональное состояние подсудимого, потерпевшего, свидетеля, особенно это важно в судебном заседании с участием присяжных заседателей. Защитнику следует направить все свои усилия на то, чтобы со стороны суда, а тем более присяжных заседателей, не ослабевало внимание к допрашиваемому; адвокат должен быть уверен, что на поставленные им вопросы сообщения подсудимого, потерпевшего, свидетелей услышаны судом и нашли свое отражение в протоколе судебного заседания. В то же время защитнику не следует давать оценку словам допрашиваемого и спорить с ним, особенно если это касается свидетеля или потерпевшего, поскольку таким образом можно получить обратный эффект.

Психология собственного поведения адвоката не менее важна. Для достижения успеха защитнику, прежде всего, необходимо быть уверенным в своей правовой позиции, но вместе с тем также следует обязательно демонстрировать уважение к мнению других участников процесса.11

Еще одним немаловажным фактором, обеспечивающим эффективность деятельности защитника в ходе судебного следствия, является ораторское мастерство адвоката.

Адвокату, участвующему в судебном заседании, необходимо проверить, из какого источника были получены фактические данные, используемые в

  • См., напр.: Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. - М., 1989.

98

качестве доказательств. К числу сведений, не имеющих доказательственной силы, относятся: ‘”

показания свидетеля и потерпевшего, если он не может указать источник своей осведомленности (ст.74, ст.75 УПК РСФСР);

предположения, высказываемые свидетелем или потерпевшим о тех или иных фактах, в их показаниях, так как обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (часть 2 ст. 309 УПК РСФСР);

показания несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшего в возрасте до 14 лет, если они допрошены без участия педагога, либо педагог заменен лицом, не имеющим соответствующего образования (ст. 159, ст. 161 УПК).

Имеет огромное значение, как защитник принимает участие в ходе другого судебно-следственного действия — исследования заключения эксперта. Экспертиза назначается в случаях, когда необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле (ст. 78 УПК РСФСР). Именно этим предопределяются особенности исследования данного вида доказательств. И, тем не менее, защитник при наличии соответствующих оснований вправе подвергнуть сомнению или даже опровергнуть заключение эксперта в судебном следствии.

Прежде всего, адвокату следует обратить внимание на вводную часть заключения эксперта, где содержатся данные о личности эксперта, так как они могут послужить основанием для отвода эксперта (ст. 59, 67 УПК РСФСР) и для заявления ходатайства о проведении повторной экспертизы (ст. 81 УПК). Это не будет лишним и в тех случаях, когда заключение эксперта вполне устраивает адвоката, чтобы затем в судебных прениях подчеркнуть обоснованность заключения компетентного эксперта и отсутствие поводов в этом сомневаться. Защитнику надлежит выяснить, какая методика была применена при экспертном исследовании, и исходные данные, которые были

“-См.: Труханова А.А. Проблемы допустимости доказательстве деятельности защитника.// Следователь. 1997. № Г. С. 70.

99

предоставлены эксперту для исследования. Эти обстоятельства важны, так как от этого зависят выводы эксперта. В случае, когда была использована ошибочная методика исследования, защитник должен ходатайствовать о проведении повторной экспертизы, а если исходные данные были неполными -о проведении дополнительной экспертизы. Знакомясь с выводами, защитник должен проверить - не вышел ли эксперт за пределы специальных познаний и какой характер носит заключение: категорический или вероятный; не содержат ли выводы эксперта внутренних противоречий, когда ответы на поставленные вопросы как бы перечеркивают ответы на предыдущие; и так далее. “ Все вопросы могут быть заданы эксперту во время его допроса в суде, который проводится после оглашения заключения экспертизы.

В ходе судебного следствия вещественные доказательства, находящиеся в суде и представленные в судебное заседание, осматриваются судом и предъявляются участвующим в деле лицам (ст. 291 УПК РСФСР). Процессуальное законодательство допускает и осмотр вещественных доказательств по месту их нахождения. По результатам осмотра могут быть заявлены различные ходатайства, связанные с исследованием вещественных доказательств (например, о вызове и допросе дополнительных свидетелей, назначении и проведении экспертиз и другие). Перед осмотром вещественных доказательств или сразу же после него судом оглашаются протоколы осмотра вещественных доказательств, постановления о приобщении их к материалам дела, акты экспертиз вещественных доказательств и так далее. Отсутствие в деле постановления о приобщении предметов в качестве вещественных доказательств к материалам дела лишает эти предметы статуса доказательств, это первое, на что должен обратить внимание защитник. Кроме того, нужно узнать, откуда вещественные доказательства появились в деле, как и при каких обстоятельствах, они были изъяты, в каких условиях хранились. Сведения о

  • См.: Бернам У., Решетникова И.В., Прошляков А.Д. Указ. соч…С.46-47.

100

ненадлежащем хранении вещественных доказательств могут быть использованы для опровержения выводов эксперта. Так, по делу Н. эксперт пришел к выводу, что на одежде потерпевшего имеются волокна, родовая принадлежность которых совпадает с волокнами одежды обвиняемого, а из процессуальных документов в ходе судебного следствия выяснилось, что изъятая одежда у обвиняемого и потерпевшего отдельно не упаковывалась и хранилась в одном месте — сейфе следователя. Заключение эксперта судом было исключено из числа доказательств по делу.

Помимо вещественных доказательств суд исследует письменные доказательства - протоколы следственных и судебных действий (ст. 87 УПК РСФСР) и иные документы (ст. 88 УПК РСФСР) — справки, рапорты, акты ревизий и так далее. Еще при ознакомлении с материалами дела защитник обязан изучить эти протоколы, уделяя внимание их допустимости как доказательств по делу. При несоблюдении установленной законом уголовно-процессуальной формы составления протокола адвокат вправе ходатайствовать об исключении этого протокола из числа доказательств или о вызове в судебное заседание следователя и его допросе в качестве свидетеля.

Определенные особенности в деятельности защитника на судебном следствии связаны с осуществлением принципа состязательности, который привносит свои качества в содержание процессуальных прав защитника и в условия для их осуществления. На судебном следствии защитник может непосредственно и оперативно включиться в исследование всех обстоятельств, имеющих значение для защиты. Так, после представления доказательств обвинением (например, после допроса свидетеля), он вправе лично более детально изучить эти фактические данные: продолжить допрос с тем, чтобы углубить исследование, уточнить сообщенные сведения. Участвуя в исследовании обвинительных доказательств, защитник может подвергать критики их состоятельность, опровергать те или иные доказательства, отмечать неполноту расследования.

101

Важнейшей проблемой, от разрешения которой зависит активность участия защитника в доказывании, до сих пор остается вопрос о том, наделен ли защитник, правом собирать доказательства, ибо собирание доказательств логически должно предшествовать возможности их представить органу расследования и суду. Вопрос о необходимости предоставления защитнику права самостоятельно собирать доказательства по уголовному делу рассматривался с момента принятия действующего ныне уголовно -процессуального кодекса.’

Этот вопрос на протяжении нескольких десятилетий обсуждался с различной степенью интенсивности, а в настоящее время в условиях реформирования уголовно- процессуального законодательства приобрел особую актуальность.

Одни ученые - процессуалисты считают, что защитник субъектом доказывания не является и, следовательно, на нем не лежит обязанность доказывания. 14 По мнению О.Я.Баева, защитник не является «полноценным» субъектом доказывания в уголовном судопроизводстве, поскольку по действующему законодательству он не обладает правом собирать доказательства (что, по сути, является первоначальным этапом доказывания), а может их только представлять (ст. 51 УПК). Более того, адвокат лишь может указать на источники доказательств, а органы предварительного следствия и суд формируют доказательства. “

Другая группа авторов полагает, что защитник обязан доказывать свою позицию, свои выводы, обязан принимать активное участие в собирании и исследовании доказательств в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность, то есть защитник должен

’ - См.: Благоволина М.С. Почта редактора.//Литературная газета. 1969, Ж 44.; Винберг А. Первая командировка.//Литературная газета. 1969, №41.

  • См,: Строгович М.С. Куре советского уголовного процесса. T.l …C.315; Стецовский Ю.И.. Ларин A.M. конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М., 1988. С. 272 — 276. “’ - См.: Баев М О., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. - Воронеж, 1995. С. 15,

102

доказать невиновность или меньшую виновность лица,
привлеченного к уголовной ответственности.16

Существует и третья точка зрения, в соответствии с которой, на

17

защитника возлагается обязанность по участию в доказывании.

На наш взгляд, позиция последних авторов является более обоснованной, Действительно, защитник среди субъектов доказывания выделяется своим процессуальным положением и назначением в доказывании. Содержание обязанности по доказыванию у защитника не совпадает с обязанностями органа расследования, прокурора и суда. Последние обязаны принять все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Защитник, как субъект доказывания не несет той обязанности по доказыванию, которая возложена на лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Его обязанность может быть реализована и без доказывания каких-либо положительных фактов. Арсенал средств и приемов, которыми располагает защитник, гораздо шире, чем доказывание оправдывающих или смягчающих ответственность и наказание обстоятельств. Опираясь на действующее законодательство, защитник
правомочен:

  1. Ограничиться указанием на недостаточность доказательств, лежащих в основе обвинения.
  2. Выдвинуть неисследованные версии, опровергающие позицию обвинения.
  3. Опровергнуть обвинение посредством обоснования несостоятельности доказательств, положенных в его основу.
    • См, напр.: Макарова З.В. Обязанность адвоката -защитника по доказыванию- важная гарантия права обвиняемого на защиту.// Проблемы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. — Иваново, 1980. С.27.

’ - См., напр.: Петрухин И. Вам нужен адвокат … - М., 1993. С. 190-193; Насонова И.А. Участие адвоката- защитника на стадии предварительного расследования. Автореф. дисс. … канд. юр. наук. - Волгоград, 1998, С. 16.

103

  1. Доказать наличие обстоятельств, несовместимых с фактами, обосновывающими обвинение.

Изложенное дает основание заключить, что защитник как субъект доказывания обязан участвовать в данном процессе, но на него не распространяется обязанность доказывания. Реализация данного положения возможна посредством определенных процессуальных действий, предусмотренных законом: например, защитник может представлять доказательства, но не вправе собирать их. Органы расследования и суд осуществляют проверку, подтверждение или опровержение обстоятельств, указанных защитником. Участие адвоката в доказывании выражается в его активном участии в исследовании доказательств, в их оценке, в эффективном использовании в интересах обвиняемого всех предусмотренных законом способов и средств.18

Одной из наиболее обсуждаемых проблем является та, каким образом защитник должен самостоятельно осуществлять сбор доказательств.

Эта проблема уже затрагивалась в юридической литературе, но главным образом в тот период, когда по большинству уголовных дел защитник допускался к участию в процессе с момента окончания производства предварительного следствия.’9

По мнению Ю.И.Стецовского, адвокат должен иметь право собирать доказательства путем непосредственного отыскания сведений, необходимых для защиты. З.З.Зинатуллин, разделяя данную точку зрения, указал, что защитник должен вести
такую деятельность в силу законодательства об

21

адвокатуре.

  • См,: Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж, 1995. С. 231-232.
  • См., напр.: Либус И.А. Перестройка и адвокатура.// Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства. - Ижевск. 1989. С. 118: Квартин М.О. О гаоантиях прав адвокатов.// Соц. законность. 1989, №9.0.57.
  • См.: Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. … С. 116.
  • i! - См.: Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. - Ижевск, 1989. С. 59.

104

Способами собирания защитником доказательств некоторые авторы назвали направление через юридические консультации запросов в учреждения и предприятия на выдачу справок, характеристик и иных документов; получение адвокатом от граждан разъяснений, фотографирование места происшествия с последующим предоставлением фотоснимков для приобщения к уголовному делу.””

Некоторые авторы в обоснование такой точки зрения указывали, что право представления доказательств (ст.ст. 51, 70 УПК РСФСР) само по себе предполагает наделение защитника компетенцией их собирать, так как невозможно представить то, что не собрано. Кроме того, в качестве аргумента использовался факт того, что нигде в законе не зафиксировано требование о получении адвокатом сведений о возможных свидетелях и документах, полезных для защиты, только из материалов дела и только в процессуальном порядке.*^

Существует и иная позиция по данному вопросу, согласно которой отсутствие в действующем законодательстве для адвоката форм, посредством которых он имел бы возможность самостоятельно собирать и закреплять доказательства, служит препятствием, для осуществления такой деятельности. Как совершенно верно заметил А.Г.Халиулин, для положительного решения вопроса по поводу наличия у защитника права на собирания доказательств еще нет достаточного правового основания.’5 В этой связи еще В.А.Стремовский отмечал, что в юридической литературе часто не различают два значения процессуального понятия доказывания:

i_ - См., напр.: Торянников А.Г, Адвокат в уголовном процессе (деятельность адвоката по оказанию

юридической помощи обвиняемому в реализации прав на заявления ходатайств и принесение жалоб). - М.,

1987, С. 24; Ведерников А.Н. Актуальные вопросы участия защитника на стадии предварительного

расследования. Автореф. дисс. … канд. юр. наук. - М.,1990. С. 19.

” - См., напр.: НасоноваИ.А. Участие адвоката-защитника на стадии предварительного расследования. Дисс. …

канд. юр. наук. - Волгоград, 1998. С. 158-160.

’” - См., напр. Некрасова М.П. Участие адвоката-защитника в доказывании по уголовному делу.

// Осуществление правосудия по уголовным делам. - Калининград, 1987. С. 45.

” - См.: Халиулин А.Г. Обеспечение конституционного права обвиняемого на защиту на предварительном

следствии. // Вопросы уголовного процесса и криминалистики. - М., 1988. С. 13-15.

105

доказывание в смысле розыска, собирания, закрепления, проверки и оценки доказательств, для установления объективной истины;

доказывание в смысле подтверждения доказательствами выдвинутого тезиса тем, кто считает его установленным.

Следователь и прокурор являются субъектами доказывания и в первом, и во втором смысле. Адвокат же является субъектом доказывания только во втором смысле, и то лишь в части установления обстоятельств, подтверждающих невиновность или меньшую виновность подзащитного.” Ошибочность суждения авторов, утверждающих о возможности собирания защитником доказательств, считаю, вызвана тем, что они не проводят четкого разграничения между правом защитника участвовать в процессе доказывания и правом на собирание доказательств.

Субъекты собирания доказательств уголовно-процессуальным законодательством определены в ст. 70 УПК РСФСР, их перечень расширительному толкованию не подлежит, защитник в их числе не обозначен. Представление доказательств является одним из прав защитника. Однако это не означает, что когда он получает от своего подзащитного, его родственников или знакомых какие - либо предметы или документы, относящиеся к делу, то производит собирание доказательств, и, таким образом, осуществляется процесс доказывания. Здесь, как совершенно верно заметил А.П.Лобанов, речь может идти о получении защитником «носителей доказательственной информации» г7

По смыслу закона, собирание доказательств неотделимо от способов их закрепления и фиксации, так как в противном случае нельзя считать доказательства собранными. В этой связи A.M. Ларин правильно отмечает, что собирание доказательств при представлении предметов и документов, которые

’ - См.: Стремовский B.A. Участники предварительного следствия. - Ростов — на - Дону, 1966 .С, 175.

  • См.: Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве. - Тверь,
    1. С. 196.

106

могут иметь доказательственное значение, начинается после доставления определенного объекта к следователю и заявления лицом, доставившим его, ходатайства о приобщении к делу в качестве доказательства. Причем следователь может признать объект не относящимся к делу и возвратить его по принадлежности. 8

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не определяет четко, какие именно доказательства может представлять следствию и суду защитник. На разрешение данной проблемы влияет, прежде всего, тот факт, что защитник, в отличие от следователя, прокурора, суда, не обладает властными полномочиями и не может обязывать граждан к тем или иным действиям, тем более, если они связаны с нарушением неприкосновенности жилища, частной жизни, личной и семейной тайны.”

Отсутствие правовой регламентации механизма представления доказательств защитником, безусловно, снижает эффективность его участия в процессе доказывания в ходе предварительного и судебного следствия, но не устраняет реальной возможности адвоката пользоваться правом по представлению доказательств.

В этой связи сложно согласиться с мнением В.Джатиева, что у обвиняемого и защитника отсутствует реальная возможность представлять доказательства (кроме предметов и показаний самого обвиняемого), так как они не наделены правом производства следственных действий/10

Автор, видимо, не учитывает тот факт, что не все доказательства могут быть получены обязательно в ходе следственных действий; ряд доказательств можно получить в ходе других процессуальных действий. Так, в соответствии со ст. 70 УПК РСФСР, самостоятельными способами собирания доказательств, в частности, являются: истребование от
предприятий, учреждений,

” - См.: Ларин A.M. Истребование и представление предметов и документов в стадии расследования, //Актуальные вопросы совершенствования производства следственных действий. - Ташкент. 1982. С. 62-68. 79 - См.: Стеиовский Ю.И., Ларин A.M. Указ. соч. С.309. ‘° - См.: Джатиев В, Обвинение и защита. // Российская юстиция. 1995, №3. С. 18.

107

организаций, должностных лиц и граждан предметов и документов, которые могут установить необходимые по делу фактические данные; требование производства ревизии и документальных проверок; представление доказательств подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, защитником, обвинителем, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями и любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями. Самыми распространенными способами собирания защитником доказательств по действующему законодательству являются: истребование документов, которые могут иметь значение доказательств, опрос частных лиц, запрос мнения специалистов в случаях, когда необходимы соответствующие познания в области науки, техники, в искусстве и ремесле.

Необходимо подробнее остановиться на указанных способах получения фактических данных.

В соответствии со ст. 15 Положения об адвокатуре РСФСР, утвержденного Законом РСФСР от 20 ноября 1980 г.,”’ адвокат, выступая в качестве защитника, правомочен запрашивать через юридическую консультацию справки, характеристики и другие документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи, из государственных и общественных организаций, которые обязаны выдавать эти документы или их копии. Данное правило, на наш взгляд, уже давно не в полной мере отвечает современным требованиям организации защиты по уголовным делам.

Во-первых, адвокат, выступающий в качестве защитника, самостоятельно вырабатывает стратегию и тактику отставания интересов подсудимого и в этих вопросах процессуально независим. Свои действия он должен согласовывать (или как минимум разъяснять их целесообразность для защиты) только со своим подзащитным. Поэтому становится непонятно, почему запрос о предоставлении необходимых по уголовному делу документов адвокат обязан

  • См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. № 48, Ст. 1595.

направлять через юридическую консультацию, а не самостоятельно от своего лица.

Кроме того, несмотря на продолжительность существования нормативного акта, регламентирующего рассматриваемое правило, оно не получило своего подтверждения в уголовно-процессуальном законодательстве; ни одним законодательным актом не предусмотрена ответственность руководителей предприятий, учреждений и организаций за ненадлежащее исполнение своих обязанностей по представлению адвокату необходимых документов. Однако необходимость установления такой ответственности очевидна, так как адвокат, в отличие от следователя и лица, производящего дознание, не имеет других способов получения нужных ему материалов. Полагаю, к руководителям предприятий, учреждений и организаций в этих случаях следует предусмотреть возможность применения административных санкций.

Разумеется, нельзя распространять это правило на те случаи, когда предоставление запрашиваемых адвокатом сведений законом запрещено, поскольку они составляют государственную тайну; врачебную тайну (информация о фактах обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, о диагнозах заболевания и иных сведениях, полученных при обследовании и лечении гражданина); нотариальную тайну (информация по совершенным нотариальным действиям; банковскую тайну (информация по денежным вкладам, а также по перемещению денежных средств); если эти сведения содержатся в почтово-телеграфной корреспонденции, в документах, принадлежащих иностранным дипломатическим представительствам.

Аналогичную точку зрения высказывали и другие юристы.32

J -См., напр.: Насонова И.А. Указ. соч. С. 179 - 180; Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Автореф. дисс. …канд. юр. наук. - Краснодар, 1998. С.9.

109

Адвокат, выполняя защитительную функцию, должен предпринять все возможные законные действия для установления сведений и лиц, которые могли бы свидетельствовать в пользу подзащитного.

В юридической литературе не получил однозначного решения вопрос о том, имеет ли право защитник встретиться и побеседовать с очевидцами и другими лицами, которым что-либо известно об обстоятельствах, имеющих значение для защиты, а затем эти лица могут быть вызваны в качестве свидетелей при рассмотрении уголовного дела. По этому поводу были высказаны диаметрально противоположные суждения. Одни авторы указывали, что предварительные беседы защитника со свидетелями, потерпевшими, экспертами являются недопустимыми и что факты, которые защитник считает существенными, он должен выяснить в установленном процессуальном порядке и только процессуальными средствами: ходатайствовать о вызове свидетелей, истребовании документов,” назначении повторной экспертизы и тому подобное.

По мнению О.Я. Баева, адвокат не должен встречаться с очевидцами события и другими лицами. А чтобы адвокату получить необходимую для заявления ходатайства информацию о лицах, которые могут дать показания в пользу обвиняемого, подозреваемого, подсудимого, он предлагает воспользоваться услугами частных детективных служб, с которыми либо сам адвокат, либо, непосредственно, подзащитный заключит соответствующий контракт/

Т.В. Варфоломеева считает, что собирать доказательственную информацию путем опроса частных лиц адвокат не вправе. Любые частные переговоры с гражданами, которым что-либо известно по делу, чреваты нежелательными реакциями с его
стороны, формированием своеобразной

” См., напр.: Комментарий к УПК РСФСР/Под ред. A.M. Рекунова, А.К.Орлова.- М.. 1985. С. 87. - См.: Баев О.Я. О двух предложениях совершенствования профессиональной защиты от обвинения.// Юридич. записки. Вып. 1 - Проблемы судебной реформы. - Воронеж, 1994. С.86.

по

установки против обвиняемого, что незамедлительно может отразиться на направленности свидетельских показаний. По ее мнению, в таких беседах нет необходимости еще и потому, что обвиняемый обычно правильно ориентируется в том, что и по каким фактам можно узнать у свидетеля.3’

Другая группа авторов считает, что защитник, как и любой другой гражданин, может за пределами процессуальной формы беседовать с лицами, которым что-либо известно об обстоятельствах расследуемого дела. Так, представляя деятельность защитника по сбору доказательств не только правомерной и целесообразной, но иногда и необходимой, И.Л.Петрухин возражает против запрета подобной деятельности: «Во имя чего защитник должен отказаться от беседы с людьми, которым что-то известно по делу? И разве может адвокат игнорировать просьбу своего подзащитного побеседовать с лицами, которые могут опровергнуть или смягчить обвинение? Становится непонятным и то, как защитник может осуществлять предоставленное ему законом право ходатайствовать о вызове и допросе в качестве свидетелей и потерпевших определенных лиц, если он не знает, о чем хотя бы примерно они будут говорить»/6

Авторы концепции судебной реформы в РФ также указывали, что ни чем не может быть ограничено, право адвоката встречаться с очевидцами события и другими лицами, располагающими какими-либо сведениями по делу, требовать их вызова и допроса/’ Аналогичную точку зрения высказывали и другие

38

авторы.

По нашему мнению, позиция по обсуждаемому вопросу последней группы ученых
представляется более обоснованной. Защитник должен

° - См.: Варфоломеева T.B. Криминалистика и профессиональная деятельность защитника. - Киев, 1987. С. 43. 6 - См.: Петрухин И.Л. О расширении защиты на предварительном следствии. // Сов. государство и право. 19S2, № 1.С. 84-85. “ - См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А.Пашин. - М., 1992. С.93.

  • См., напр.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ: проект./Л.Б.Алексеев, М.М.Бобров, В.П.Божьев и др. -М.,
    1. Ст. 76; Насонова И.А. Указ. соч. С. 168-169; Резник В.Ю. Указ. соч. С. 8-9; Баев M.O. Тактика профессиональной защиты от обвинения в уголовном процессе России. Дисс. … канд. юр. наук. - Воронеж, 1998. С. 139-141.

представлять доказательства, которые либо оправдывают подзащитного, либо смягчают его наказание. Каким же образом защитник может ходатайствовать о допросе дополнительных свидетелей, если он имеет лишь самое общее представление о том, что может сказать данный свидетель? Ведь подзащитный, его родственники могут ошибаться в отношении показаний, которые способен дать свидетель. А в некоторых случаях защитнику приходится самому искать лиц, которым что-либо известно об обстоятельствах дела. Поэтому, прежде. чем ходатайствовать о допросе таких лиц, защитник, естественно, должен выяснить, какие показания могут дать эти лица. В противном случае, когда защитник, не зная о содержании информации, которой обладает то или иное лицо, ходатайствует о его допросе, - он может навредить своему подзащитному.

Но обязано ли лицо, к которому обратился защитник, давать ему объяснения? Разрешение этого вопроса имеет особое значение для стадии судебного разбирательства, потому что именно здесь принимается решение по существу уголовного дела и показания свидетеля могут сыграть основополагающее значение.

Считаем, что ответить на поставленный вопрос необходимо отрицательно по следующим причинам. Норма права всегда предусматривает определенные санкции за неисполнение юридической обязанности. Подобных санкций за отказ от дачи объяснения не предусмотрено ни в действующем УПК, ни в его проекте, нет их и в законодательных актах других отраслей права (уголовном, административном). Кроме того, следует учитывать, что защитник не обладает властными полномочиями подобно следователю, лицу, производящему дознание, прокурору и суду, то есть он не может обязывать граждан к даче правдивых показаний. Отсюда следует вывод, что получить сведения от того или иного лица защитник может лишь по инициативе или с согласия своего собеседника, принуждать к ЭТОМУ последнего нельзя.

112

Такого же мнения придерживаются другие ученые.

В заключение настоящего параграфа необходимо отметить, что участие защитника на предварительном следствии и в суде является единой деятельностью. Участвуя на предварительном следствии, защитник закладывает основу позиции защиты, которую затем развивает в судебном заседании. На стадии предварительного расследования и в судебном следствии в ходе судебного разбирательства осуществляются следственные действия. И на предварительном следствии, и в суде деятельность адвоката связана с его участием в процессе доказывания, эту деятельность можно сравнивать и сопоставлять, несмотря на то, что защитник поставлен в разные процессуальные условия, у данных стадий уголовного процесса - разные цели и задачи.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела права и обязанности адвоката, осуществляющего защитительную функцию, приобретают новые качества, в отличие от стадии предварительного расследования. Эти особенности его деятельности обусловлены действием принципа состязательности сторон в представлении, исследовании и оценке доказательств по уголовному делу. В целях совершенствования правовых основ участия защитника в уголовном процессе необходимо корректировать уже существующие нормы, регламентирующие доказательную деятельность защитника, и вводить новые формы, упорядочивающие отдельные направления этой деятельности.

’ -См., напр.: Резник В.Ю. Указ. соч. С.8; Насонова И.А. Указ. соч. С. 169.

113

§ 3. Развитие и совершенствование законодательства о процессуальных полномочиях защитника, участвующего в следственных действиях.

Реформа уголовного судопроизводства как часть судебной реформы имеет самостоятельное и достаточно важное значение: она призвана обеспечить правовую основу взаимоотношений личности и государства в такой острой и конфликтной сфере, как обеспечение защиты общества и гражданина от преступных посягательств, а обвиняемого — от произвола чиновников правоохранительной системы.

В принятом во втором чтении Государственной Думой в проекте УПК РФ поддержаны принципиальные положения, отвечающие задачам демократизации судебного процесса и направленные на защиту конституционных прав и законных интересов участников судопроизводства, обеспечение равенства сторон и состязательности. Основные положения проекта УПК РФ активно обсуждаются на страницах юридических и периодических изданий.

Несомненным достоинством названного проекта, на наш взгляд, следует признать последовательную направленность его основных положений на реализацию конституционных принципов правосудия и концепции судебной реформы; демократизацию уголовной процедуры и ее подчинение задаче защиты прав, свобод, чести и достоинства личности, ориентацию уголовного процесса на расширение возможности активного участия сторон в уголовном
судопроизводстве. В частности,

См., напр.: Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ: за и против.// Российская юстиция. 1997, № 8. С. 16; Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК-1997.// Российская юстиция. 1997, № 9. С.9-11; Савицкий В. Последние новеллы УПК. // Российская юстиция. 1997, -№ 4. С. 18-20; Ляхов Ю., Золотых В. Не допустить возврата к «следственному» суду.// Российская юстиция. 1997, № 10. С.8-9; Доля Е.А. Оценка доказательств в российском уголовном процессе.// Государство и право. 1996, № 5. C.S5-94; Крашенинников П. Под флагом либеральных идей. // Российский адвокат. 2000, №5. С. 8-9; Козак Д. Закон для судей. Судьи для закона.// Российская газета. № 114 ,2001. 19 июня, и т.д.

114 предполагается существенно расширить полномочия адвоката, осуществляющего защиту по уголовному делу.

Так, согласно ст.82 проекта УПК РФ: «Защитник, допущенный в установленном законом порядке к участию в деле, вправе собирать и представлять предметы, документы и сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе опрашивать частных лиц, а также запрашивать справки, характеристики и иные документы из различных организаций, их объединений, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии, запрашивать с согласия подзащитного мнения специалистов для разъяснения возникающих с оказанием юридической помощи вопросов, требующих специальных познаний, прибегать к услугам частных детективов или частных детективных предприятий для получения относящихся к делу сведений».

Наделение защитника указанными правами свидетельствует о последовательном стремлении законодателя распространить действия такого основополагающего принципа уголовного процесса как состязательность на стадию предварительного расследования.

Изложенные обстоятельства обусловливают необходимость рассмотреть в рамках настоящего исследования вопросы, связанные с расширением участия защитника в собирании доказательств. Следует отметить, что сама по себе идея о предоставлении защитнику права самостоятельно собирать доказательства по уголовному делу, нашла широкую поддержку среди ученых.’

В юридической литературе приведены различные варианты разрешения данной проблемы. Некоторые авторы предлагали распространить состязательность
на стадию предварительного

’ См., напр.: Либус И.А. Зашита в уголовном процессе.// Перестройка и адвокатура. Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства. -Ижевск. 1989. С. 119; Капустин А.А. Реформа советского предварительного расследования — сущность, предпосылки, основные направления. Автореф.днсс….канд.юр,наук. -СПб., 1992. СЛ6; Ведерников А.Н. Актуальные вопросы участия защитника на стадии предварительного расследования (в свете осуществления судебной реформы). Дисс….канд.юр.наук. -М., 1990. С.148; Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности в уголовном процессе. Дисс… канд.юр.наук. -М., 1995. С. 100.

115 расследования посредством учреждения параллельного адвокатского следствия, другие ученые с этой целью советовали ввести отдельные элементы
состязательности в виде расширения прав защитника на получение доказательств.”

Впервые идея организации проведения параллельного расследования была сформулирована Н.Горя. Автор исходил из верной в ‘ целом логической посылки, что во всех случаях выводы защитника должны основываться на убедительных фактических данных, так как только при этом условии защита прав и интересов обвиняемого, подозреваемого будет полноценной. Однако вывод, который сделал Н.Горя, о необходимости предоставить защитнику права проведения параллельного расследования вызывает у нас серьезные возражения. Автор предлагает наделить защитника полномочиями проводить следственные действия в целях выявления обстоятельств, оправдывающих или смягчающих ответственность обвиняемого, подозреваемого, а также излагать свои выводы в особом документе - оправдательном заключении о смягчении ответственности обвиняемого. При этом по его мнению,- круг следственных действий, который вправе проводить защитник, должен быть достаточно широким, но не повторять те следственные действия, которые уже провел дознаватель, следователь, прокурор/

Похожую идею о возможности составления защитником «юридического заключения» непосредственно в ходе расследования и даже с момента возбуждения уголовного дела высказал А.Сергеев. В данном документе, по его мнению, находило бы свое отражение частное субъективное мнение адвоката,
который еще не обладал статусом

” См., напр.: Горя Н. Принцип состязательности и функция защиты в уголовном процеесе.//Сов’.юстиция. 1990, №7. С.22-23.

См., напр.: Калюжная В.А. Процессуальные и тактические проблемы участия защитника в следственных действиях. Дисс… канд.юр.наук. - Краснодар, 1998; Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Дисс…канд.юр.наук.-Краснодар, 1998. 5 См.: Горя Н. Указ.соч. С.22-23.

116

защитника, о законности возбуждения уголовного дела и об обстоятельствах, позволяющих ставить вопрос о его прекращении.

Некоторые последователи идеи параллельного следствия предлагали предоставить адвокату полномочия даже осуществлять частные следственные действия: осмотр, освидетельствование, опознание, проверку показаний на месте, обыск, выемку.’ Эта идея нашла свое отражение и в проекте Федерального закона «Об адвокатуре Российской Федерации», принятом Государственной Думой в первом чтении 24. 04. 1996 г., в котором статья, регламентирующая права адвоката (ст. 13), предусматривает возможность сбора защитником сведений, необходимых для оказания юридической помощи, посредством осуществления частных расследовательских мер.8 Однако данная норма отсутствует в проекте Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», принятом Государственной Думой РФ 28. 06. 2001 г. в первом чтении.

Рассматриваемое предложение о параллельном следствии, в том числе, проводимом адвокатом с помощью частных детективных структур, встретило справедливые возражения со стороны большинства ученых-процессуалистов. Ими отмечалось, что производство двух следствий, направленных друг против друга (одно официальное — «обвинительное», другое частное — «защитительное»), в условиях, когда на этом этапе арбитр между ними будет отсутствовать, является прямым путем к самым серьезным злоупотреблениям и фальсификациям. Неприемлемым признается и проведение частными лицами таких процессуальных действий, как обыск, выемка, предъявление для опознания, следственный эксперимент, проверка показаний на месте, даже в присутствии так называемого наблюдателя - «лично незаинтересованного в уголовном деле

6 См.: Сергеев А. Юридическое заключение в практике адвоката.// Российская юстиция. 1998, №4. С.46- 47.

7 См., напр.: Проект общей части УПК РФ.// Пашин С. А., Вицин С.Е., Михайловская И.Б. и др. -М., 1994.

8 См.: Об адвокатуре Российской Федерации: проект Федерального закона./ Ю.И.Стецовский и др. // Российская газета. 1994. 22 октябоя.

117 сотрудника органа дознания». Эти действия, на наш взгляд, должны осуществляться специально уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами при наличии надежных процессуальных гарантий достоверности полученных доказательств, поскольку их производство сопряжено с ограничением конституционных прав и свобод граждан и требует досконального соблюдения установленной законом процедуры. По данному вопросу заслуживает внимания точка зрения, изложенная Е.А.Доля, что, наделив защитника правом проведения параллельного расследования, законодатель не только не создаст предпосылки для смешения защиты с обвинением, но и породит непреодолимые трудности и для самой защиты. Защита будет вынуждена проводить частные расследовательские меры выборочно, отражая в соответствующих документах лишь то, что, по ее мнению, на данном этапе оправдывает обвиняемого (подозреваемого), не исключая при- этом, возможности оценки в дальнейшем, зафиксированного как обвинительного доказательства либо, вообще, не фиксировать ничего, если она столкнется с обстоятельствами (сведениями), на ее взгляд, обвинительными, отягчающими ответственность обвиняемого.10

Аналогичные высказывания были приведены и другими авторами.11 Убедительным представляется мнение по рассматриваемой проблеме С.А.Шейфера о том, что конструкция частных следственных действий является искусственной, нежизненной, вступает в явное противоречие с установившимися основами доказывания в отечественном уголовном процессе. Эта конструкция пытается соединить несоединимое: властную правоприменительную деятельность уполномоченных
государственных

9 См.: Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе, //Законность. 1995, № 7. С. 10; Насонова И. А. Указ.соч. С, 175-176.

10 См.: Доля Е.А. Проект общей части УПК РФ. Критический аиализ.//Государетво и право. 1995, № 5. С.83-92.

11 См., напр.: Третьяков В.И. Участие защитника на предварительном следствии и судебном производстве (процессуальные и тактические аспекты). Дисс. …канд.юр.наук. — Волгоград, 1998. С.9-11.

118 органов с непроцессуальным поиском фактических данных, осуществляемым защитой с другими лицами в своих интересах.

С ним солидарны и другие авторы.’^ Помимо этого, можно выделить следующие негативные последствия адвокатского параллельного следствия: оно может затруднить установление истины по делу и поставить под сомнение саму объективность полученной защитником информации, которая собрана и свидетельствует в пользу подзащитного.14 На наш взгляд, проблематичность и абсурдность производства адвокатского расследования особенно видна по групповым уголовным делам, где присутствуют несколько обвиняемых и у каждого из них свой защитник. В подобных ситуациях намного возрастает вероятность того, что защитники своими действиями в силу несогласованности принесут скорее вред подзащитному, чем пользу.

Что касается возможности адвоката при осуществлении защиты по уголовному делу воспользоваться услугами частного детектива, то на этот счет среди ученых- процессуалистов единого мнения не достигнуто. Некоторые авторы утверждают, что такое сотрудничество необходимо. В качестве аргументов указывается, что частные детективы помогут установить для защиты необходимую информацию, и ее источники. В частности, они способны выявить круг осведомленных лиц, возможных свидетелей защиты и их местонахождение, опросить очевидцев происшествия; разыскать предметы и документы, имеющие значение для защиты; собрать характеризующий материал в отношении обвиняемого, потерпевшего, свидетелей; установить мотивы дачи ложных и неискренних показаний потерпевшим и свидетелями, а также изменения ими показаний, выявить
случаи коррупции сотрудников,

См.: Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ.// Государство и право. 1995, № 10. С.99-100.

См., напр.: Кокорев Л.Д., Кузнецов НП. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. -Воронеж, 1995. С.235; Насонова И.А. Укач.соч, С.175-176; Милова И.Е. Указ.соч. С.113-119; Медведев М.Ю. Указ.соч. С.20.

4 См.: Баев О.Я. О двух предложениях совершенствования профессиональной зашиты от обвинения.// Юридические записки. Вып.1 -Проблемы судебной реформы. - Воронеж, 1994. С.86.

119 заинтересованных в исходе дела, и так далее. Частные детективы могут выявить обстоятельства, которые по тем или иным причинам игнорируются органом расследования. Они могут намного быстрее установить интересующую защиту информацию,15

Отдельные юристы в этой связи считают целесообразным внести изменения в Закон «О частной детективной и охранной деятельности в РФ», расширив круг действий, которые правомочен совершать частный детектив при собирании сведений по уголовным делам, а также предусмотреть возможность проведения действий, ограничивающих конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на неприкосновенность жилища только на основании судебного решения. В целях недопущения злоупотреблений с их стороны предлагается частных детективов включить в число субъектов уголовной ответственности за фальсификацию доказательств.’6

По мнению других авторов, предложение допустить возможность обращения адвоката к услугам частного детектива неприемлемо. В качестве аргумента указывается на несовершенство закона о частной детективной и охранной деятельности и отсутствие у детектива реальных возможностей для сбора информации.17 Нецелесообразность и несвоевременность такого сотрудничества обосновывается еще и тем, что подавляющее число клиентов адвокатов к зажиточным гражданам не относится, а поэтому обвиняемый, подозреваемый, подсудимый и его защитник будут не в состоянии оплатить работу частного детектива. Кроме того, опросы адвокатов показали, что многие из них не доверяют порядочности и добросовестности частных детективов. Они предполагают,

См., напр.: Агутин А.В. Правовые и тактические аспекты частной сыскной деятельности. Дисс….канд.юр.наук.-Н.Новгород, 1996. С.80-83.

См., напр.: Ясельекая В.В. Деятельность адвоката защитника по собиранию доказательств на стадии предварительного расследования. Дисс. канд. юр. наук.- Томск, 1999 . С. 126-130.

См., напр.: Кручинин Ю.С. Адвокат-защитник и услуги частных детективов.// Российская юстиция. 1998, №7. С. 8-9”.

120 что со стороны частных детективов непременно будут допускаться злоупотребления, а некоторые адвокаты высказывают опасения о том, что частные детективы связаны с криминальной средой,18

На наш взгляд, адвокат при осуществлении функции защиты по уголовному делу в рамках своих полномочий по использованию всех, не противоречащих закону способов и средств, вправе, равно как и любой другой гражданин, обратиться к услугам частного детектива.1 Однако помощь детектива должна сводиться только к поиску источников доказательственной информации, полезной для защиты. При этом частный детектив обязан свои действия осуществлять строго в соответствии с законом, регламентирующим деятельность частных детективных и охранных структур.

Второй путь повышения роли и активности защитника в собирании доказательств заключается во взвешенном и постепенном расширении его прав, учитывая традиционное построение российского предварительного расследования, которое никогда не было в полной мере состязательным и в подобной коренной реформации, возможно, вряд ли нуждается. Представляется, что целесообразно в целом расширять права адвоката по сбору доказательственных материалов в интересах подзащитного, но в рамках уже существующих форм участия защитника в доказывании.

Наиболее действенным средством, позволяющим адвокату успешно осуществлять защитительную функцию, является заявление ходатайств. Посредством ходатайств он доводит до сведения должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, свое мнение о доказанности обвинения, обоснованности квалификации,

целесообразности принятия конкретных процессуальных решений, а также содействует собиранию доказательств.

См., напр.: Ясельская В.В. Указ.соч. С. 130-131.

3iy возможность допускает и проект УПК РФ, принятый Государственной ДУМОЙ РФ.

На практике, как показало настоящее исследование, адвокаты в основном заявляют ходатайства о производстве следственных действий: о допросе дополнительных очевидцев, происшествия, о повторных допросах свидетелей, о назначении экспертиз, о проведении повторных осмотров мест происшествий, о производстве следственных экспериментов. Это могут быть и иные обстоятельства, поскольку в УПК РСФСР не установлен исчерпывающий перечень вопросов, по которым защитник имеет право заявлять ходатайства.

Из содержания ет.ст.51 и 202 УПК РСФСР видно, что заявленное адвокатом ходатайство должно иметь значение для дела и быть в достаточной степени обоснованным. Другими словами, «использование этого важного средства защиты должно зависеть: во-первых, от не вызывающей сомнения пользы заявления, ходатайства, с точки зрения защиты от обвинения, и, во-вторых, от целесообразности заявления ходатайства опять-таки с точки зрения интересов познания истины по

20

делу».

Однако не все защитники используют предоставленные им законом права на заявление ходатайств, направленных на собирание доказательств. Так, из числа участвующих в ходе предварительного расследования адвокатов Кемеровской областной коллегии. Межрегиональной коллегии (г. Кемерово) и г. Новокузнецка лишь треть заявили ходатайства подобного рода.”

Представляется, что одной из причин низкой активности защитников является несвоевременное получение ими информации, необходимой для заявления ходатайств. Основное количество ходатайств, направленных на получение доказательств, реально могут быть заявлены лишь при ознакомлении защитника с материалами дела.

См.: Калюжная В.А. Процессуальные и ‘тактические проблемы участия защитника в следственных действиях. Дисс….канд.юр.наук. -Краснодар, 1998. С.115.

Схожие показатели были получены исследователями и в других регионах страны. -См., напр.: Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Дисс….канд.юр.наук. -Краснодар, 1998. С.110-112.

122 Изучение уголовных дел выявило также другую причину, состоящую в предвзятом отношении следователей и прокуроров к заявленным адвокатами по уголовным делам ходатайствам. Об этом свидетельствует низкий процент их удовлетворения. По результатам опросов адвокатов Кемеровской областной и Межрегиональной коллегий, а также следователей и прокуроров этого же региона, удовлетворяется лишь 25% ходатайств защитников о дополнении предварительного следствия и о проведении новых следственных действий. На это указали

TV

почти 60% респондентов названной категории/’

Что примечательно, обжалование адвокатами в прокуратуру фактов отказа следователями в удовлетворении ходатайств по уголовным делам редко дает положительный результат. В частности, настоящее исследование показало: подавляющее число респондентов (79,7%) считают, что прокурор при рассмотрении указанных жалоб, проявляет полную солидарность с органом расследования - отменяет лишь одно из четырех обжалованных подобных решений следователя.

В то же время практика свидетельствует, что в суде жалобы и заявления защитников удовлетворяются чаще, чем в ходе предварительного расследования. Так, исследование порядка рассмотрения судами Кемеровской области и г. Новокузнецка фактов обжалования защитниками и обвиняемыми применения меры пресечения в виде ареста или продления срока содержания под стражей, в порядке ст. 220 1 и ст. 220 2 УПК РСФСР, показало, что на протяжении значительного периода времени (1995-1999 гг.) количество удовлетворенных жалоб составляет 19-20% по Кемеровской области и 20-25% по г. Новокузнецку. А в связи с принятием Постановления Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положений ст. 133, чЛ ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР, в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, В.И. Монастырецкого,

” См.: Приложение.

123 Д.И. Фуфлыгина и ООО «Моноком»» от 23. 03. 1999 г. № 5-П,23 количество, рассматриваемых в суде жалоб и заявлений защитников, в частности, на незаконное производство обысков, на наложения ареста на имущество, на приостановление производство по уголовному делу и продления срока предварительного расследования, резко возросло. ‘

Для устранения недостатков в рассмотрении и удовлетворении ходатайств на предварительном следствии, по нашему мнению, требуется более четкое правовое регулирование вопросов, связанных с разрешением ходатайств.

В соответствии с чЛ ст. 131 УПК РСФСР, следователь не вправе отказать обвиняемому (подозреваемому) и его защитнику в производстве следственных действий по собиранию доказательств, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, могут иметь значение для дела. Здесь необходимо обратить внимание, что речь ведется лишь о производстве следственных действий. Между тем понятие «ходатайства, направленные на собирание доказательств», шире. Сюда входят и ходатайства об истребовании предметов и документов у предприятий, организаций и граждан, о производстве ревизий и документальной проверки и другие.

Но степень значимости для дела обстоятельств, об установлении которых ходатайствует защитник (обвиняемый, подозреваемый), определяет следователь по своему усмотрению, а это, в свою очередь, не исключает субъективный подход к разрешению им ходатайств.

В соответствии с ч. 1 ст. 119 проекта УПК РФ ходатайство должно быть удовлетворено, если оно способствует всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, обеспечению прав и законных интересов участников процесса или других лиц. Суть данного положения не меняется: следователь на основе своего внутреннего убеждения решает вопрос, будет
ли способствовать удовлетворение

*~ См.: Российская газета, № 72, 1999. 15 апреля,

124 ходатайства всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела или нет.

Рассмотрение ходатайств, несомненно, должно зависеть от усмотрения следователя, так как он является организатором следствия и должен решать сам, какие действия по уголовному делу необходимо и целесообразно произвести. Однако из этого правила должны быть исключения. Представляется, что ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, об истребовании документов, предметов и других доказательств должны быть удовлетворены во всех случаях аналогично тому, как это имеет место при рассмотрении ходатайств судьей (ч.З ст.223, ч.1 ст.276 УПК РСФСР). Так же, на наш взгляд, должны удовлетворяться во всех случаях ходатайства о назначении повторной экспертизы, если есть основания полагать, что эксперт пришел к ложным выводам, о включении дополнительных специалистов в состав комиссии для производства экспертизы и ходатайства о приобщении к делу представляемых защитником предметов и документов. Оценивать же представленные объекты с точки зрения их отноеимоети, допустимости и достоверности должен суд. Это будет служить гарантией получения защитником интересующей информации.

Данную позицию разделяют и другие авторы.24

В свете рассматриваемой проблемы заслуживает одобрения предложение Ю.В.Щиголева, сводящееся к тому, что уголовное дело не может быть рассмотрено судом окончательно, если на запрос адвоката не получен ответ специалиста или должностного лица, содержащий значимые для дела фактические данные.”

Действующее уголовно-процессуальное законодательство

однозначно не определяет, в течение какого периода времени орган

См., напр.: Савицкий В.М. Что? Диктофон? - Отказать. /УСоц.законность. 1991, № 9. С.38-39; Насонова И.А. Указ.соч. С. 12; Милова И.Е. Участие адвоката-защитника в собирании доказательств на предварительном следствии, Дисс.,..канд,юр.наук. -Самара, 1998. С.43.

См.: Щиголев Ю.В. Является ли задачей защиты установление истины по делу.// Адвокатская практика. 2000, №> 1. С.54.

125 расследования и прокурор обязаны разрешить заявленные ходатайства, не устанавливает срок объявления заявителю результатов рассмотрения таких ходатайств, а также срок, в течение которого допускается обжалование решения об отказе в удовлетворении ходатайства. В результате сложилась ситуация, что фактически только орган расследования определяет обоснованность таких ходатайств и своевременность их разрешения. Разумеется, подобного рода пробелы в правовом урегулировании обязанностей должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, могут способствовать нарушению прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого). Поэтому неоднократно в юридической литературе излагались предложения по внесению корректив в УПК,26

В частности, В.Шимановский указывал, что обвиняемому и его защитнику необходимо предоставить время для формулирования и заявления ходатайств после ознакомления с материалами дела. Кроме этого, по мнению автора, в законе следовало бы установить срок, в течение которого следователь обязан рассмотреть заявленное ходатайство и уведомить лицо о принятом решении/’

Целесообразность законодательного урегулирования данного вопроса, на наш взгляд, дисциплинировало бы должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, и способствовало бы своевременному и эффективному разрешению ходатайств.

Для этого требуется следующее. Во-первых, необходимо установить срок для обоснования и подготовки текста ходатайства: в течение 3-х суток после ознакомления с материалами дела, если защитник уведомил следователя о своем намерении заявить соответствующее ходатайство.

См., напр.: Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции…С. 153; Леви А. Указ.соч. С.36; Будников В.М. Обжалование действий и решений следователя. -Волгоград, 1990. С.45; Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве. -Тверь, 1996. С.237-240; Шимановский В, Рассмотрение ходатайств при расследовании преступлений.// Законность. 1997, № 4. С. 15-17.

См.: Шимановский В. Ходатайствам участников уголовного процесса - максимум внимания. //Российская юстиция. 1995. № 10. С.49.

126

Во-вторых, важно определить срок для рассмотрения конкретного заявленного ходатайства. Представляется, для этого потребуется время — 3-е суток с момента подачи ходатайства. Приведенная точка зрения нашла свою поддержку у других ученых/ Этот же срок предусмотрен и в проекте УПК РФ, принятого Государственной Думой РФ во втором чтении.

В-третьих, по нашему мнению, в законе нужно установить срок на уведомление заинтересованного лица о результатах рассмотрения ходатайства. В ч.2 ст.119 проекта УПК РФ предусмотрен для этого срок не более 5-ти суток. Если адвокат заявил ходатайство о производстве того или иного следственного действия и оно удовлетворено следователем, то последний одновременно с уведомлением о результатах рассмотрения такого ходатайства должен сообщить о месте и времени производства следственного действия.

В-четвертых, в законе должен быть установлен срок на обжалование постановления следователя о полном или частичном отказе в удовлетворении ходатайства - 3-х дневный срок. В течение этого периода уголовное дело не может быть направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения и передачи его в суд. Срок должен исчисляться с момента сообщения адвокату об отказе в удовлетворении ходатайства, в случае, если защитник в устной или письменной форме заявил о намерении обжаловать данное решение органа расследования. С этим предложением были согласны и другие авторы.29

Более полному осуществлению адвокатом своей функции будет способствовать заявление им повторных ходатайств на последующих стадиях уголовного
процесса. Этому в значительной степени может

См., напр.: Насонова И,А. Указ.соч. С.13; Лобанов А.П. Рецензия на кн. Петрухина И.Л. Вам нужен адвокат…//Законность, 1994, № 4. С.25-26; Милова И.Е. Указ.соч. С.43-44; Третьяков В.И. Участие защитника на предварительном следствии и в судебном производстве (процессуальные и тактические аспекты). Дисс….канд.юр.наук. - Волгоград, 1998. C.50-5I.

См., напр.: Резник В,Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Автореф. дисс….канд,юр.наук. -Краснодар, 1998. С.9-10.

1 Т?

i z. /

содействовать предусмотренное в статье 270 проекта УПК РФ правило, регламентирующее обязательное проведение предварительного слушания с вызовом сторон, в том числе при наличии ходатайств о направлении дела на дополнительное расследование, о назначении экспертизы и других ходатайств, имеющих значение по делу. Таким образом, защитник, заявивший ходатайство, направленное на собирание доказательств, сможет принять участие в его рассмотрении судьей на стадии назначения судебного заседания и подготовки дела к судебному разбирательству и при этом дать соответствующие пояснения, обосновать необходимость разрешения данного ходатайства. Такой порядок в свою очередь, отразится, на результатах разрешения ходатайства и будет служить гарантией того, что к судебному разбирательству не могут допускаться уголовные дела, которые недостаточно всесторонне, полно и объективно исследованы.

Одним из способов реализации принципа состязательности в действующем уголовном судопроизводстве, на наш взгляд, может стать возможность подразделения проходящих по уголовному делу очевидцев на свидетелей обвинения и защиты. К числу первых будут относиться свидетели, внесенные органом расследования в обвинительное заключение. К числу свидетелей защиты необходимо отнести тех. лиц, о вызове в суд которых заявил ходатайство адвокат. Сюда могут войти очевидцы происшествия, установленные самим защитником в процессе осуществления своих функций, и лица, допрошенные по данному уголовному делу, но не включенные органом расследования в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

Важным источником доказательств по уголовному делу является заключение эксперта. В этой связи защитник должен уделить особое внимание указанному следственному действию: с его помощью могут быть установлены обстоятельства как оправдывающие подзащитного, так и смягчающие его наказание.

128

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, при назначении и производстве экспертизы защитник вправе заявить отвод эксперту, а также ходатайствовать о назначении дополнительной и повторной экспертизы, ставить на разрешение экспертизы дополнительные вопросы. Однако реализовать эти права он может главным образом при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования. В период производства расследования ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта правомочен только обвиняемый (ст. 184, 193 УПК РСФСР). Обвиняемый по усмотрению следователя может быть лишен этого права, если по делу назначается судебно- психиатрическая экспертиза и его психическое состояние делает это невозможным (ч.4 ет.184 УПК РСФСР). Однако в данном случае право обвиняемого, подозреваемого задавать вопросы эксперту, переходит к защитнику согласно изменениям, внесенным в УПК законом РФ, принятым Государственной Думой 21.02.2001 года.

Не удивительно, что в ходе проведенных рядом ученых исследований зафиксирован очень низкий процент уголовных дел (менее 20%), по которым защитники участвовали в назначении экспертиз.30

Между тем, совершенно очевидна необходимость и целесообразность законодательного закрепления правомочности ознакомления защитника с указанными документами непосредственно в ходе предварительного расследования. Это послужит дополнительной гарантией правильности назначения экспертизы, выбора эксперта, определения целей исследования, а также обеспечит полноту и объективность проведения экспертных исследований и выводов эксперта. Своевременное уточнение мнения защитника относительно полноты данных, полученных для исследования, компетентности и объективности

См., напр.: МнловаИ.Е. Указ.соч. С. 107-111; Калюжная B.A. Указ.соч. С.98-102.

129 эксперта исключит в ряде случаев потребность в проведении дополнительной и повторной экспертизы.

В связи с изложенным, по нашему мнению, процессуальные полномочия защитника следует приравнять по всем уголовным делам к правам обвиняемого при назначении и производстве экспертизы, регламентированным ст.185 УПК РСФСР. Для этого необходимо изменить редакцию данной статьи следующим образом: «При назначении и производстве экспертизы обвиняемый и его защитник имеют право: », далее - по тексту. Такие предложения высказывают и другие ученые/1

При оценке заключения эксперта адвокату каждый раз необходимо решать следующие вопросы: обоснованы ли выводы эксперта и какое значение для осуществления защиты имеют фактические данные, содержащиеся в заключении. Наряду с этим он оценивает доброкачественность и достаточность представленных эксперту материалов; сопоставляет выводы эксперта с другими материалами дела. Причем защитнику требуется не только изучить выводы эксперта, но и весь ход исследований, проверить полноту и научную обоснованность заключения, по возможности перепроверить расчеты, изучить проведенные экспертом опыты, убедиться в соответствии примененной методики современной научной практике.

Таким образом, закономерно возникает вопрос о необходимости защитнику прибегнуть к помощи специалиста соответствующего профиля. Аналогичная проблема у защитника может возникнуть в случае отклонения следователем дополнительных вопросов защитника к эксперту, которому поручено произвести исследование по уголовному делу.

В настоящее время адвокат в подобных случаях через юридическую консультацию обращается в соответствующие научные и исследовательские
учреждения и организации для получения

См., напр.; Насонова И.А. Указ.соч. С. 150-151; Милова И.Е. Указ.соч. С. 130-131; Резник В.Ю. Указ.соч. С.16.

130 квалифицированной консультации или заключения. Полученные сведения послужат основанием для заявления обоснованного ходатайства по уголовному делу, для опровержения выводов уже имеющегося экспертного заключения, для оспаривания обвинительной версии.

Полагаем, представляется целесообразным в рамках расширения процессуальной независимости защитника наделить его полномочиями самостоятельно, по собственной инициативе обращаться в научные, исследовательские и независимые экспертные учреждения за экспертным заключением по уголовному делу. Особая необходимость в этом может возникнуть в случаях, когда защитник сомневается в обоснованности заключения эксперта и в его правильности, а следователь отказывает защитнику в проведении повторной экспертизы. Похожие предложения по разрешению указанной проблемы предлагали и другие авторы.’” Причем некоторые из них предлагали приравнять статус этих заключений несудебной экспертизы к процессуальному статусу существующих в деле судебных экспертиз.”3

По нашему мнению, подобные суждения не имеют под собой достаточных оснований, уже хотя бы потому, что несудебные экспертизы назначаются и производятся без соблюдения установленной законом процессуальной формы. Кроме того, защитник не является должностным лицом, осуществляющим уголовное судопроизводство, и не наделен властно-распорядительными полномочиями, то есть не имеет права по уголовному делу принимать обязательные, к исполнению другими лицами, решения.

В свете рассматриваемого вопроса, считаем, целесообразным привлечь внимание к возможности проведения по уголовному делу юридической экспертизы. По существующим правилам экспертиза назначается, если по делу необходимо получить заключение специалиста в

” См., напр.: Мнлова И.Е. Указ.соч. С, 130-131; Ясельская В.В. Указ.соч, С.105-110.

” См., напр.: Орлов Ю. Спорные вопросы судебной экспертизы.// Российская юстиция. 1995, №1. С. 12;

Насонова И.А. Указ.соч. С. 153-154.

науке, технике, искусстве или ремесле. До сих пор считалось, что юридические вопросы должны разрешать специалисты-правоведы, которыми являются должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство. Однако современное состояние социальных и правовых отношений в обществе, рост числа правонарушений и злоупотреблений в финансово - хозяйственной сфере указывают на то, что для сотрудников правоохранительных структур первостепенное значение приобретает проблема глубоких знаний в области гражданского и хозяйственного законодательства, нормативно - правовой базы в области экономики, законов движения финансовых и сырьевых потоков, международного частного права.

В этой ситуации явно обозначается потребность в получении по уголовным делам юридического заключения об оценке деятельности конкретного учреждения и его должностных лиц с точки зрения гражданского, хозяйственного и налогового законодательства. Проведение такого рода экспертных исследований позволит защитнику и должностным лицам, осуществляющим уголовное судопроизводство, разобраться в характере правовых взаимоотношений, заметно облегчит работу при решении вопроса о квалификации деяния, а также при планировании расследования и принятии соответствующих решений.

Значимость подобного исследования, на наш взгляд, не может

~ 34

вызывать сомнении, что дает основания причислить его в уголовно- процессуальном законодательстве, к следственным действиям.

Одним из следственных действий, участие в которых адвоката способно оказать содействие в обеспечении законных прав и интересов подзащитного, является следственный эксперимент. Его суть сводится к воспроизведению действий, обстановки и иных обстоятельств определенного события или совершению необходимых опытных действий,

Аналогичного мнения придерживаются другие авторы. - См., напр.: Сергеев В.И. Гражданско-правовые аспекты в деятельности оперативных и следственных органов при расследовании преступлений в сфере экономики.// Российский следователь. 2000, Ж 1. С.3-11.

132 не требующих специальных познаний, в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела (ст. 183 УПК РСФСР).

Законом допускается участие в следственном эксперименте обвиняемого, подозреваемого, но для этого требуется его добровольное согласие, поскольку не учитывается ответственность за отказ от участия в следственных действиях. Поэтому представляется необходимым до начала следственного эксперимента предоставить защитнику право узнать, в чем заключается сущность предполагаемых опытных действий: не унижаются ли при этом достоинство и честь участвующих в нем лиц и окружающих, не создается ли опасность для их здоровья, а также насколько эти опытные действия противоречат интересам подзащитного. В этом случае, как представляется, адвокат правомочен, посоветовать обвиняемому (подозреваемому) не давать согласия на участие в этом следственном действии, чтобы тем самым не способствовать органу расследования в сборе обвинительных доказательств. Похожего мнения придерживались и другие процессуалисты.”

В настоящее время в юридической литературе активно обсуждается вопрос о необходимости введения в уголовный процесс России сделки о признании вины как формы сокращенного производства по уголовному делу. Проектом УПК РФ (ст. 318) предусмотрена возможность сокращенного порядка производства судебного следствия, если об этом ходатайствуют стороны. Правда, при всем этом суд обязан будет в любом случае осуществить допросы подсудимого, потерпевшего, их представителей, гражданского истца и гражданского ответчика, а также исследовать необходимые письменные доказательства.

В одних случаях, как верно заметили Махов В. и Пешков М.,36 признание вины упрощает производство в суде, а в других — органы предварительного
расследования без признания обвиняемым вины не

i° См., напр.: Резник В.Ю. Указ. соч. С.16.

’* См.: Махов В., Пешков М. Сделка о признании вины.// Российская юстиция. 1998, № 7. С.27.

могут обеспечить сбор доказательств, изобличающих обвиняемого. Сделка о признании вины - это соглашение, посредством которого обвинение и защита приходят к договоренности о разрешении дела по существу. Такое соглашение устраняет любые споры между обвинителем и защитой о вине обвиняемого.

Каким образом должен будет действовать защитник, если все-таки в отечественный уголовный процесс будет введена сделка о признании вины? Подобная проблема вызывает много споров (о видах участия адвоката, о способах защиты и так далее). Однако, на наш взгляд, стоит однозначно согласиться с предложениями названных авторов относительно того, что признательные показания обвиняемого, подозреваемого по уголовным делам, где не участвовал защитник, не могут быть признаны в качестве доказательств за исключением случаев, когда отказ обвиняемого, подозреваемого от помощи защитника при проведении следственных действий был зафиксирован в установленной процессуальной форме.

Также представляется правильным дополнить проект УПК РФ положением, что в качестве оснований применения сокращенного порядка предварительного и судебного следствия необходимо рассматривать не только ходатайства сторон об этом, но и признание подсудимым своей вины.

В числе обстоятельств, не получивших четкую регламентацию в уголовно- процессуальном законодательстве, следует указать вопросы осуществления защиты одного обвиняемого, подозреваемого, подсудимого несколькими защитниками. Несмотря на то, что УПК не содержит прямого указания на возможность осуществления защиты группой лиц, закон и не запрещает этого. Но сейчас, полагаю, назрела необходимость обязательного закрепления норм о коллегиальной (коллективной) защите и о взаимодействии защитников на различных стадиях процесса в действующем уголовно-процессуальном законодательстве во избежание

134 коллизий, которые часто возникают на практике. В обоснование подобного предложения можно привести следующие мотивы:

Во-первых, в ходе расследования сложных экономических преступлений возникает потребность работы адвокатов,

специализирующихся по различным отраслям права: по гражданско-правовой или хозяйственной специализации и уголовно-правовой специализации, так как важна детализация защитительной позиции по разным отраслям права.

Во-вторых, расследование и рассмотрение многоэпизодных уголовных дел, больших по объему, требует участия по ним одновременно нескольких адвокатов. Например, уголовное дело по хорошо известному банку «Чара», от которого пострадали 60 тысяч человек. Дело насчитывает 1700 томов, каждый из которых состоит из 800-1000 страниц. Если в производстве по уголовному делу будет участвовать только один защитник, то в этом случае следствие продлится от 12 до 17 лет, при условии изучения без проволочек по 2-3 тома в неделю.

В-третьих, столкновение различных внутренних интересов в уголовном деле. Так в следственном подразделении УВД г. Новокузнецка расследовалось уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ (злостное неисполнение решения суда). К уголовной ответственности был привлечен бывший внешний управляющий и генеральный директор крупного комбината. На эту должность он был назначен одной из московских инвестиционных компаний, интересы которой на региональном уровне вошли в противоречие с интересами администрации области. Именно поэтому и защита по делу стала осуществляться «на двух уровнях», двумя адвокатами: адвокатом Московской городской коллегии адвокатов и адвокатом областной коллегии адвокатов.

В-четвертых, это оплата услуг защитников. Если для состоятельных клиентов не существует проблем в привлечении к своей защите целой

135 группы адвокатов, то для малообеспеченных граждан единственной бесплатной возможностью является помощь общественного защитника. А когда ситуация по делу входит в перечень, предусмотренный ст. 49 УПК РСФСР, то будет назначен и адвокат. Здесь, конечно, возникает еще одна проблема, часто обсуждаемая в юридической прессе: нужны ли вообще общественные защитники и не изжил ли себя этот уголовно-процессуальный институт? В этой связи, на наш взгляд, следует полностью

“5*?

согласиться с мнением Селиной Е.”’ о том, что участие общественных защитников (представителя профсоюза или общественной организации по делам членов этих организаций) до сих пор в какой-то мере оправдывает себя и приобретает новые формы участия. Хотя последнее время в судебной практике существование института общественных защитников активно критикуется/8 Основным аргументом является отсутствие возможности обеспечить общественными защитниками оказание квалифицированной юридической помощи, которая гарантируется Конституцией РФ.

Реализация успешной защиты в отношении одного лица группой адвокатов либо представителем профессионального союза и адвокатом, общественными защитниками, считаю, зависит от совместного определения следующих методических вопросов:

  1. Составление совместного плана работы по уголовному делу.
  2. Определение единой защитительной тактики.
  3. Заявление общих ходатайств.
  4. Проведение других следственных действий, не противоречащих интересам подзащитного.
  5. Во избежание недоразумений и коллизий, связанных с участием в деле
    нескольких защитников одного лица, по нашему мнению,

См.: Селина Е. Нужны ли общественные обвинители и защитники? // Российская юстиция. 1999, № ]0. С.38.

См.: Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда РФ, // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000, №11. С12-13.

136 целесообразно в уголовно-процессуальном законодательстве

зафиксировать возможность установления из их числа ведущего (главного, старшего) защитника, на которого возложена организация и координация защитительной деятельности (по аналогии с руководителем следственной группы - см. статью 129 УПК РСФСР). Ему же должно быть предоставлено право подписывать протоколы следственных действий от имени защитников, а также общих ходатайств защитников по делу.

Примечательно, что уже сейчас судебная практика идет по пути, когда неудовлетворение ходатайства подозреваемого, обвиняемого, подсудимого об участии нескольких защитников рассматривается Верховным Судом РФ как нарушение уголовно-процессуального закона. Так, был отменен приговор Курганского областного суда в отношении Глейбаева, осужденного по ч.2 ст. 108 УК РФ, так как в судебное заседание не была обеспечена явка адвоката С, осуществлявшего защиту Глейбаева на предварительном следствии, хотя подсудимый об этом ходатайствовал. Наличие другого адвоката у Глейбаева в судебном заседании не освобождало суд от обязанности принять меры к удовлетворению ходатайства Глейбаева.

Последнее время широко обсуждаются вопросы применения новых технических средств для усовершенствования процесса расследования преступлений, в частности применения полиграфа - детектора лжи.41 По российскому уголовно - процессуальному закону сведения, полученные с помощью полиграфа, судом не учитываются. Однако, согласно статистическим данным, исследование с помощью полиграфа на 99, 7 % определяет виновность либо невиновность того или иного лица. Применять полиграф можно в самых различных областях: например, не только для уличения лица в совершении преступления, но и
для

Данные положения будут подробно рассмотрены в главе 3 параграфе 2.

См.: Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ.// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999, № 11. С. 17. См., напр.: «Детектор лжи ищет убийцу»./7 Ять, № 24. 2000.

оправдания в случае невиновности. Поэтому, если адвокат полностью уверен в непричастности своего подзащитного к совершению преступления, доверитель и защитник занимают одинаковую процессуальную позицию по делу, подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) согласен на проведение подобного исследования, то защитник может ходатайствовать о проведении тестирования подзащитного с помощью полиграфа. Конечно, для того, чтобы полностью оправдать лицо при наличии соответствующего результата, необходимо законодательно закрепить возможность использования данных, полученных с помощью полиграфа, наряду с другими доказательствами в суде. Назначать же исследование на детекторе лжи, полагаю, целесообразнее в рамках отдельного следственного действия.

Представляется необходимым дальнейшая регламентация норм доказательственного права в новом уголовно-процессуальном кодексе. Прежде всего, во избежание формирования «двойной законности», механизм исключения ненадлежащих доказательств из разбирательства дела должен быть включен в процедуру судопроизводства в общем порядке. Подобный механизм сейчас предусматривается проектом УПК РФ (ст. 269 Проекта). Он аналогичен той процедуре, которая существует сейчас при рассмотрении уголовного дела в суде присяжных. Так, в случае признания фактических данных, полученных на предварительном следствии, не имеющими юридической силы, - они исключаются из разбирательства по делу (ст. ст. 432, 433, 435 УПК РСФСР). Должны быть установлены уголовно-процессуальные санкции за нарушение правила о допустимости доказательств (ч. 3. ст. 69 УПК). Решение данного вопроса имеет принципиальное значение для формирования процессуальной позиции защитника по делу и ее аргументации.

Требуют своего разрешения вопросы исключения всей «цепочки доказательств», если одно из звеньев этой цепочки является недопустимым доказательством; а также случаи и возможности устранения нарушений

138 процессуальной формы при ненадлежащем порядке проведения следственного действия и другие.

В заключение следует отметить, что участие адвоката-защитника в собирании доказательств на предварительном следствии, особенно в ходе следственных действий, а также в судебном разбирательстве требует детальной регламентации в уголовно-процессуальном законе с установлением системы гарантий, обеспечивающих реальной и эффективное осуществление данного права. Правомочия по собиранию доказательств должны быть расширены путем использования некоторых элементов состязательности.

139 ГЛАВА III. ТАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ЗАЩИТИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

§ 1. Характеристика тактики защиты по уголовным делам.

Допуск защитника к участию в уголовном судопроизводстве со стадии предварительного расследования влечет за собой его активную деятельность в процессе доказывания по уголовному делу. В этой связи, совершенно верно заметил М.П.Шаламов, что если до вступления защитника в дело только от следователя зависит выбор направления расследования, выдвижение подлежащих проверке версий, то после его вступления положение меняется. Нельзя не учитывать активное воздействие защитника на ход предварительного следствия и, тем самым, изменение характера расследования, поскольку к усилиям следователя по собиранию, проверке и оценке доказательств присоединяются усилия защитника.’

Адвокат, конечно, не уполномочен принимать какие-либо процессуально значимые решения по уголовному делу и производить процессуальные действия по собиранию доказательств. Однако он принимает непосредственное участие в этом процессе, представляя доказательства либо присутствуя при их собирании следователем; участвует в производстве следственных действий; заявляет ходатайства, направленные на получение новой, имеющей для дела значение информации; задает вопросы допрашиваемым лицам и обладает и другими правами. Осознав и оценив собранные по делу фактические данные, защитник принимает конкретное решение с учетом своих функциональных задач, то есть формулирует позицию защиты, выбирает

140 доказательствен- ный материал для ее обоснования, определяет

оптимальные варианты отстаивания правовой позиции защиты и

необходимые для этого тактические приемы.

Изложенные обстоятельства объясняют потребность у адвоката в разработке программы своих действий и ведения защиты, предусмотрев при этом совокупность средств и приемов для качественного выполнения своей функции и достижения намеченной цели.

Г.Д. Побегайло специально выделяет в качестве одного из этапов деятельности защитника разработку тактики защиты. Именно от профессиональных навыков защитника зависит умение выбрать тактику защиты, наиболее всеобъемлюще отражающую специфику дела, интересы подзащитного, знание сложившейся практики.2

Многие ученые отмечают, что разработка тактики защиты по конкретному делу облегчает успешное ее проведение.3

В юридической литературе неоднократно предпринимались попытки сформулировать понятие тактики защиты, определить ее роль в реализации задач защиты, разработать конкретные тактические приемы, используемые защитником на предварительном следствии.4

Г.А.Воробьевым была предложена следующая дефиниция тактики профессиональной защиты: «Это система научных положений и рекомендаций, направленных на оптимальное осуществление функции защиты».5

При всех положительных моментах данной дифиниции следует

! См.: Шаламов М.П. Защитник на предварительном следствии. - М., 1973. С.28.

2 См.: Побегайло Г.Д. Некоторые аспекты формирования внутреннего убеждения адвоката. // Актуальные вопросы развития и совершенствования законодательства о судоустройстве, судопроизводстве и прокурорском надзоре. - М, 1981. С.75.

3 См.,напр.: Гинзбург Г.А., Поляк А.Г., Самсонов В.А. Советский адвокат. - М., 1968. С.78.

4 См., напр.: Баев М.О., Баев О.Я. Защита от обвинения в уголовном процессе. Тактика профессиональной защиты по уголовным делам. Право обвиняемого на защиту. - Воронеж. 1995. С. 12; Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Автореф.диее. … канд. юр. наук. - Краснодар, 1998. С. 10.

См.: Воробьев Г-А. Тактика и психологические особенности судебных действий. - Краснодар, 1986. СП.

14! отметить, что авторы, стараясь охватить все стороны защитительной

деятельности, сформулировали слишком громоздкое и сложное к

восприятию определение. При этом, как совершенно верно указала

И.Е. Милова6, все равно допустили погрешность: не учли положения о

тактике реагирования защитника на процессуальные нарушения,

допускаемые следователем в ходе следственных действий и при фиксации

их результатов в соответствующих протоколах.

В свете рассматриваемого вопроса Г.М.Шафир указывал, что есть такие нормы деятельности защитника, которые не могут быть предусмотрены законом, а вырабатываются практикой адвокатской работы - это приемы деятельности защитника. Однако нельзя относить к тактическим приемам обязанности ознакомления со специальными вопросами науки, техники, искусства или ремесла, так как обязанность не может быть приемом, а ознакомление со специальными вопросами -тактикой защиты. По его мнению, к тактике защиты также нельзя относить вопросы, касающиеся правомочности защитника заявлять ходатайства и обжаловать постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства.

Основанием этого является факт, что перечисленные вопросы регламентируются в общих чертах уголовно-процессуальным законодательством. Если бы речь шла о том, как определить целесообразность заявления ходатайства, выбрать момент для этого, избрать приемы обеспечения результативности ходатайства, использовать в защите данные, об установлении которых просил защитник, то это можно отнести к тактике защиты.7

6 См.: Милова И.Е. Участие адвоката-защитника в собирании доказательств на предварительном следствии. Дисс. …канд.юр.наук. - Самара, 1998. С. 135.

7 См.: Шафир Г.М. Некоторые вопросы методики и тактики зашиты на предварительном следствии. // Вопросы защиты по уголовным делам. - Л., 1967. С.72.

Н2 В.В.Титаренко рассматривает тактику защиты как правильность,

своевременность выбора и квалифицированного осуществления законных

средств и способов защиты, которые в конкретных условиях производства

по делу наиболее эффективно содействуют достижению целей,

поставленных перед защитником уголовно-процессуальным законом.8

По нашему мнению, «правильность» и «своевременность» являются составной частью квалифицированного осуществления защиты. Давая такое определение тактики защиты, автор отходит от общепринятого определения криминалистической тактики как системы научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих это исследование. Криминалистическую тактику определяют как разработанные в соответствии с законом, основанные на достижениях науки и практики наиболее целесообразные в конкретной ситуации приемы, методы и рекомендации, применяемые при расследовании всех видов преступлений для их раскрытия с минимальной затратой сил, средств и времени.

В.В.Титаренко в своем определении говорит о квалифицированном применении предусмотренных процессуальным законом средств защиты, а не об использовании защитником специально разработанных приемов осуществления процессуальных функций. По существу под тактикой защиты им подразумевается выполнение сформулированных в УПК РСФСР и в Положении об адвокатуре РСФСР, процессуальных обязанностей адвоката, а не о тактических приемах.

Поэтому совершенно справедливо, на наш взгляд, заметил А.Д.Бойков: «О тактических приемах защиты можно говорить только

8 См.: Титаренко В.В. Вопросы тактики участия защитника в производстве следственных и судебных действий. // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1979. Вып. 19. С.34.

143 применительно к использованию тех средств и способов, которые закон предоставил в распоряжение защитника».9

По мнению О.Я. и М.О.Баевых, тактика профессиональной защиты по уголовным делам «есть подсистема криминалистической тактики, состоящей из системы разрабатываемых на основе научных положений криминалистической тактики соответствующих средств (приемов, комбинаций, операций, рекомендаций) допустимого и рационального представления, исследования и использования адвокатом

доказательственной информации, оправдывающей подзащитного или смягчающей его ответственность, обеспечивающей права и интересы последнего в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредованного тому противодействия со стороны лиц и организаций, противостоящих защитнику при реализации им своей уголовно-процессуальной функции».10

Т.В.Варфоломеевой тактика профессиональной защиты

характеризуется как «система выработанных наукой и практикой тактических приемов и рекомендаций, которые в конкретных условиях производства по делу содействуют наиболее эффективному достижению целей, поставленных перед защитником в уголовном процессе, позволяют правильно выбрать и квалифицированно применить предусмотренные законом средства и способы защиты в строгих рамках уголовно-процессуального закона».и С учетом изложенного Т.В.Варфоломеева предлагает свое определение тактики защиты: «Это созданные на основе достижений науки и опыта адвокатской деятельности рекомендации по разработке оптимального варианта правовой позиции защиты и его реализации в конкретных условиях
наиболее эффективных способах

5 См.: Бойков А.Д. Роль защитника в предупреждении преступлений. - М,, 1971. С.51.

10 См.: Баев М.О., Баев О.Я, Указ. соч. С.14.

” См.: Варфоломеева T.B. Криминалистика и профессиональная деятельность защитника. - Киев, 1991.

С.47.

144 осуществления адвокатом действий по защите прав и законных интересов

граждан».12

Из приведенных выше высказываний, более обоснованным и в полной мере отражающим существо тактики защитительной деятельности адвоката по уголовному делу представляется определение, предложенное Т.В.Варфоломеевой. Полагаем, что остальные толкования рассматриваемого понятия либо схожи с ним, либо не в полной мере учитывают специфику защитительной деятельности. В силу изложенных обстоятельств дефиницию тактики защиты, сформулированную Т.В.Варфоломеевой, рассматриваю в качестве наиболее отвечающей моему пониманию, а поэтому, не считаю необходимым давать свое определение тактики защиты.

Действия адвоката, применяемая им тактика, в конечном счете, направлены на достижение определенных целей. Эти цели по каждому процессу и в отношении каждого подзащитного бывают различны. Перед адвокатом может стоять задача оправдать невиновного, обеспечить применение более мягкого наказания путем переквалификации, путем создания о нем представления как о лице, не представляющем опасности для общества. В каждом конкретном случае адвокат, защищая интересы подзащитного, встречает разное по силе противодействие со стороны обвинения. Это противодействие предопределено различными целями, стоящими перед адвокатом и его подзащитным, с одной стороны, и органом расследования и прокурором, с другой стороны. Поэтому защитительная тактика применительно к каждому случаю защиты разрабатывается адвокатом вновь с учетом ранее накопленного опыта, научных данных, материалов, уголовного дела. Во всех случаях юридически грамотное и мотивированное с тактической точки зрения

2 Там же, С. 48.

145 поведение защитника максимально способствует реализации его уголовно- процессуальной функции.

В любой профессиональной деятельности специалист стремится к оптимизации процесса своей работы. Перед адвокатом, осуществляющим по уголовному делу защитительную функцию, также стоит проблема оптимизации своей деятельности. Выдвигая в ходе предварительного расследования версии, адвокат ставит перед собой задачу применить такую тактику защиты, которая была бы наиболее продуктивна в сложившейся ситуации. Он использует разработанные следствием версии, развивая их в интересах своего подзащитного, выдвигает и предлагает к проверке следствием новые версии, направленные на оправдание своего подзащитного или улучшение его защитительной позиции по делу.

Оптимизации деятельности адвоката в ходе предварительного расследования служит разрабатываемая им тактика защиты. Она носит прикладной характер: тактические приемы применяются для решения конкретных задач, реализуются в определенных условиях, связанных с применением действующего уголовно- процессуального законодательства.

В то же время тактика защиты имеет строго целевую направленность, которая определена ст. 51 УПК РСФСР, предусматривающей, что защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого (подозреваемого), смягчающих его ответственность, оказывать ему необходимую юридическую помощь.

Тактика защиты должна включать в себя как мероприятия общего характера (приемы взаимодействия с обвиняемым (подозреваемым) при оказании ему юридической помощи, конкретизирование правовой позиции, корректирование защиты на различных стадиях уголовного процесса), так и специфические положения, предметные рекомендации по способам и приемам реализации адвокатом своей функции на всех этапах

146 предварительного расследования (при осмотре места происшествия, при

допросе обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего, при

опознании, при назначении экспертизы и других следственных и

процессуальных действиях) и судебного разбирательства (судебном

следствии, прениях).

В целом, тактика профессиональной защиты является результатом творческой деятельности, обобщения данных науки и адвокатской практики и обуславливается спецификой конкретного дела. При этом тактические средства и способы защиты не остаются неизменными, их система и содержание непрерывно совершенствуются и расширяются, учитывая современные тенденции в развитии уголовно-процессуального законодательства и опираясь на творческий подход адвокатов к применению тактических приемов защиты.

Тактическую деятельность адвоката, оказывающего обвиняемому (подозреваемому) юридическую помощь по уголовному делу, характеризуют два узловых момента:

  • необходимость избрания того или иного средства (способа) защиты из числа допускаемых законом, которое в данной конкретной ситуации наиболее эффективно;
  • возможность совершенствования, рационализации намеченного к применению средства (способа) с учетом особенностей производства по данному конкретному уголовному делу.
  • Определяя и разрабатывая тактику защиты, адвокат должен руководствоваться имеющимися принципами профессиональной защиты, которые выражают ее сущность и содержание, а также обеспечивают выполнение стоящих перед ней задач.

Согласно общепринятому определению и пониманию, принципами являются
основные исходные положения какой-либо теории, учения,

147 программы.13 В уголовном процессе принципы, помимо всего прочего,

характеризуют самые важные свойства и качественные черты уголовного

судопроизводства, предмет и метод процессуального регулирования.14

В силу того, что основной задачей, стоящей перед адвокатом при оказании гражданам юридической помощи по уголовным делам, является защита от обвинения (подозрения) в совершении преступления, принципы профессиональной защиты должны определяться с учетом процессуальной функции защиты. В юридической литературе и научных изысканиях нашли свое отражение различные точки зрения относительно их перечня и содержания.13

Не вступая в большую полемику по этому поводу, я в настоящей работе предполагаю рассмотреть те принципы, по которым позиции дискутирующих сильно не расходятся.

1) Принцип максимального благоприятствования интересам подзащитного, то есть деятельность защитника, ни при каких обстоятельствах не должна усугублять положения лица относительно предъявленного ему обвинения или возникшего подозрения в совершении преступления и повлечь усиление их обоснованности.

Это правило относится как к общей тактике защиты, так и к тактическим приемам, применяемым в ходе участия в отдельных следственных действиях. Осуществляя защиту, адвокат должен предугадывать последствия своих действий (поставленного вопроса, заявленного ходатайства и прочего) с тем, чтобы не ослабить или ухудшить позиции своего подзащитного, потому что это фактически будет являться нарушением права на защиту. Учитывая, что никакое

13 См.: Ожегов СИ, Словарь русского языка, - М,, 1991. С.594.

14 См.: Уголовно-процессуальное право: Учебник/ Под обш. ред. П.Л.Лупинской. - М.. 1997. С.92.

” Смотреть об этом более подробно: Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Дисс, канд. юр. наук. - Краснодар, 1998. С.67-75; Баев М.О. Тактика профессиональной защиты от обвинения в уголовном процессе России. Дисс.канд. юр. наук. - Воронеж, 1998. С.32-51.

148 доказательство не имеет заранее установленной силы, защитник должен

стремиться опровергать версии обвинения, оспаривать доказательства,

направленные против его подзащитного. Это, разумеется, не означает, что

по каждому факту адвокат должен выдвигать контрдоводы. Он может

использовать и выдвинутые обвинением версии, и добытые следствием

доказательства, но оценивать их адвокат должен исходя из интересов

подзащитного.

По рассматриваемому вопросу представляет интерес следующее высказывание. «Квинтиллиан говорит - почти бесспорно, что каждое доказательство должно быть бесспорно, в самом деле - как сомнительное доказывать сомнительным? Подрываете ли вы доказательство противника своим отрицательным доказательством или представляете самостоятельное доказательство, производящее впечатление, не нападайте на противника, если у вас нет в руке сильного оружия. Бессильны выходки против обвинения в этом случае. Лучше молчать, чем проявлять сердитое бессилие».16

Аналогичную позицию изложил П.Сергеич: «Не оставляйте без возражения сильных доводов противника. Но, возражая на них, отнюдь не следует развивать их или повторять те соображения,- которыми он эти доводы подкрепил. Не спорьте против несомненных доказательств и верных мыслей противника. Если факт установлен, то задача не в том, чтобы возражать против него, а том, чтобы найти объяснение».17

Можно только признать справедливость приведенных суждений и дополнить их тем, что в распоряжении адвоката есть немало приемов, позволяющих использовать доказательства в пользу подзащитного. Опровержение доказательства возможно как путем дачи им иного объяснения причин
произошедшего, так и путем признания их

16 См.: Владимиров Л.Е. ADVOCATUS MILES (пособие для уголовной защиты). // Судебное красноречие русских юристов прошлого, - M., 1992, C.6S-69,

149 недостоверными. «Доказательства защиты могут быть двоякого сорта:

подрывающие доказательства обвинения или дающие самостоятельные

положительные оправдания подзащитного».18

2) Принцип максимализации защиты. Содержание данного правила заключается в том, что адвокат должен защищать интересы подзащитного, преследуя при этом цель - способствование достижению для обвиняемого наиболее благоприятных результатов рассмотрения и разрешения уголовного дела, всемерное обеспечение личных имущественных и неимущественных прав и интересов подзащитного.

Формулируя перед собой такую задачу, адвокат должен определять ее как максимально возможную применительно к конкретному уголовному делу: либо прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям, либо обоснованная переквалификация действий подзащитного. Для достижения поставленной задачи адвокат должен быть активным. «Правы те юристы, что призывают адвокатов быть самыми активными участниками доказательственного, да и всего уголовного процесса по делу. Нужно не просто указывать и критиковать, а приводить факты, документы, лиц, которые не только опровергают обвинение, но и оправдывают человека».19

3) Принцип полноты защиты, обязывающий адвоката проводить все предусмотренные законом действия, направленные на защиту своего клиента. В частности, защитник не может оставлять без реагирования процессуальные нарушения даже в том случае, если доказательства, собранные с нарушением процессуального закона, могут и не играть решающей роли в обвинении. «Защитнику необходимо указать на все нарушения, поскольку он не в состоянии предусмотреть оценит, ли

17 См.: Сергеич П. Искусство речи на суде. - М., 1988. С.217.

’* См.: Владимиров Л.Е. Указ. соч. С.67.

15 См.: Лубшев Ю. Защите подсудимого - высокий профессионализм. // Российская юстиция. 1997. № 4.

С.20-22.

150 соответствующий орган допущенное нарушение как существенное или

несущественное. Кроме того, нарушения, даже если они взяты в

отдельности, представляются несущественными, то в своей совокупности

они могут быть признаны существенными. Наличие нарушений дает

общее представление о расследовании дела, о. небрежности и

невнимательности к требованиям закона».20

Вырабатывая тактику защиты, адвокат не вправе основывать ее только на доказательствах, смягчающих или устраняющих ответственность. Анализу и исследованию должны быть подвергнуты все доказательства - как уличающие подзащитного, так и собранные в его пользу, и, на наш взгляд, это самое главное. «Не следует забывать, что из общего принципа оценки доказательств вытекает обязанность защитника находить и для «трудных» фактов соответствующее объяснение, позволяющее их использовать для защиты».21

Для детального рассмотрения этого принципа представляет интерес высказывание М.И.Еникеева по поводу деятельности адвоката в ходе судебного разбирательства: «Защита более всего нужна там, где она затруднительна. Но в любом деле могут быть найдены основания для защиты. Даже при бесспорности вины подсудимого возможно действовать в направлении обеспечения соответствия наказания соразмерности тяжести содеянного и личности виновного. Но защитник может защищать только законные интересы подсудимого, а сама защита осуществляется в рамках, предусмотренных законом».22

4) Следующий принцип - принцип отстаивания законных (не противоречащих закону) интересов подзащитного. Данный принцип обязывает адвоката защищать только законные интересы своего подзащитного, то есть эти
интересы не предполагают нарушение

20 См.: Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. - М.. 1989. С.243.

21 См.: Гольдинер В.Д. Защитительная речь. -М., 1970. С. 19.

151 действующего законодательства. «Если предметом права личной защиты обвиняемого может быть как законный, так и
незаконный интерес обвиняемого, то предметом деятельности его
защитника - только законный интерес обвиняемого».23

В юридической литературе нет единства взглядов о том, что следует понимать под законными интересами обвиняемого. Этому вопросу уделяли внимание в своих работах В.Д.Адаменко, А.Д.Бойков, Т.В.Варфоломеева, В.Д.Гольдинер, М.П.Некрасова, Ю.И.Стецовский и другие.

Некоторые авторы считают, что защитник должен защищать любой интерес обвиняемого, не оценивая его как законный или незаконный. Можно объяснить это тем, что само понятие «законный» является оценочным, неустойчивым и очень расплывчатым, а потому - в компетенцию защитника не входит и не может входить определение законности интереса подзащитного и определение вопроса о виновности подзащитного .24

С приведенными суждениями нельзя согласиться. Защитник обязан, как кажется, прежде всего, для себя оценивать характер интересов обвиняемого, а также доказательства, на основании которых решается вопрос о его виновности. Это ему необходимо для осуществления защиты.25 Конечно, вопрос о виновности в строго процессуальном смысле защитник решать не должен, но, излагая свое мнение суду, он обязан руководствоваться законом и иметь сложившуюся позицию по делу. Даже в случае признания обвиняемым своей вины у него остаются законные интересы. Сложно согласиться и с утверждением о нечеткости понятия «законный интерес», поскольку его содержание, прежде всего, интересы,

22 См.: Бникеев М.И. Основы обшей и юридической психологии. - М., 1996. С.576,

23 См.: Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в Советском уголовном процессе (общие вопросы). // Вопросы зашиты по уголовным делам. - Л., 1967. С.33.

24 См., напр.: Гольдинер В.Д. Указ.соч. С.5.

152 закрепленные в законе, а также те интересы, которые хотя
и не

предусмотрены правовой нормой, но вытекают из закона и соответствуют

ему.26

Аналогичного мнения придерживается и М.П.Некрасова: «Нет сомнений, что защите со стороны профессионального адвоката защитника подлежат только законные интересы обвиняемого».27

Данная позиция разделяется многими учеными-процессуалистами, хотя при этом они зачастую расходятся во мнениях по содержанию таких интересов и по критериям оценки интересов обвиняемого как законных либо незаконных, Некоторые юристы считают несостоятельной саму постановку вопроса о законности или незаконности интереса обвиняемого до вступления приговора в отношении этого лица в законную силу. Пока истина не установлена и не закреплена в приговоре, нельзя определить, законен интерес обвиняемого или нет. До этого момента защитник должен руководствоваться презумпцией законности интереса подзащитного.28

В.Д.Адаменко предлагает признавать законными любые направленные на защиту от имеющегося обвинения интересы, если они не имеют явно выраженного антиобщественного характера и реализуются предусмотренными законодательством средствами и способами.29

Подобные высказывания звучали и у других авторов.30 В частности, Т.П.Николаева указывает: «Законный интерес обвиняемого - это не только интерес, который отвечает требованиям закона, но который согласуется с нравственными нормами. Если интерес подсудимого не отвечает правилам

25 См.: Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. - Воронеж, 1993. С. 164,

26 См.: Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве./Под ред. Л.Д.Кокорева. - Воронеж, 1984. С.6-31.

27 См.: Некрасова М.П. Формирование позиции защитника. // Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы. - Калиниград, 1991. С.93.

28 См.: Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве… С.23.

29 См.: Криминалистика, Под.ред.НЛ.Яблокова, В.Я.Колдина. -‘М., 1990. С.225.

юСм.,напр.: Беседин А.В. Защитав стадии исполнения приговора. Дие. …канд.юр.наук. -Саратов, 1995. С.46. “ .

153 требованиям общественной нравственности, то он не может найти

поддержку, не может признаваться законным».31

Заслуживает внимания точка зрения О.Я.Баева, согласно которой ярко выраженный антиобщественный характер интереса не может использоваться в качестве критерия оценки законности интереса обвиняемого, так как трагическая история нашей страны ряда послеоктябрьских десятилетий показала возможность манипуляций понятием «антиобщественные интересы». По его мнению, недопустима постановка знака равенства между законностью интереса и способами его реализации, поскольку могут иметь место попытки реализации законного интереса незаконными средствами и способами и, напротив, отстаивание незаконного интереса («ярко выраженного антиобщественного характера») вполне респектабельными законными средствами и способами/2

Считаю, совершенно справедливо Л.Д.Кокорев подверг критике точку зрения ряда авторов о том, что требование к адвокату защищать лишь законные интересы практически нереально и теоретически несостоятельно, поскольку защитнику в большинстве случаев неизвестно заранее, виновен ли обвиняемый. Возражая утверждению О.Я.Баева, что стремление обвиняемого защищаться от обвинения (его материальный интерес) всегда законно, незаконными могут быть те или иные средства защиты33, Л.Д. Кокорев обоснованно указывал, что незаконными могут быть не только средства защиты, но и те цели и интересы, ради которых они используются-‘4. В пользу данной позиции свидетельствуют слова А.Ф.Кони, заметившего, что если адвокат не учитывает этих

*’ См.: Николаева Т.П. Деятельность защитника на судебном следствии. - Саратов, 1987. С.19-28.

32 См.: Баев М.О., Баев О.Я. Указ.соч. С.21.

” См.: Баев О.Я. О предмете и субъектах профессиональной защиты от обвинения. //Жизнь в науке.

Вып.2. -Воронеж, 1995. С.52-6Г

** См.: Кокорев Л.Д., Кузнецов Н,П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. -Воронеж, 1995.

С.232.

154 обстоятельств, то он встает на опасную для защитника дорогу, на которой руководящий нитью служит не вопрос о том, что защищать, а лишь то, как защищать.35

В проблеме, из чего конкретно состоит законный интерес обвиняемого, на наш взгляд, следует разделить позицию М.С.Строговича, считавшего, что законный интерес обвиняемого состоит в том, чтобы при расследовании и судебном разбирательстве дела были полно, всесторонне и непредвзято собраны и проверены все доказательства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, оправдывающие его или смягчающие ответственность, чтобы обвиняемому была предоставлена возможность оспаривать обвинение, представлять доводы и доказательства в свое оправдание или для смягчения ответственности/’6

Ограничение в защите интересов обвиняемого для адвоката, по моему мнению, может быть лишь одно: не подлежат защите интересы обвиняемого, если они противоречат действующему законодательству. В частности, нельзя защищать и оправдывать сам факт совершения преступления, если таковой имел место. Не подлежат защите интересы обвиняемого, состоящие в уклонении от явки по вызову к следователю или в суд, в нарушении избранной в отношении него меры пресечения, в понуждении очевидцев или потерпевшего к даче заведомо ложных показаний и тому подобное.

Аналогичного мнения придерживаются и другие юристы. Так, В.М.Корнуков указывал: «Все интересы личности, в том числе и не выраженные в конкретных уголовно-процессуальных нормах, но
не

” См.: Кони А.Ф. Мировые судьи. //Собр.соч. T.l. -M., 1966. С.288-330.

3* См.: Строгович М.С. Деятельность адвокатов в качестве защитников обвиняемых. //Сов.государство и

право. 1981. №8. С.89.

155 противоречащие им и общественным принципам, надо
относить к

законным»,37

Таким образом, можно заключить, что адвокат должен защищать и отстаивать все, не противоречащие закону интересы своего подзащитного и определять для себя этот критерий рамками законных пределов своей деятельности. Причем для адвоката законный интерес подзащитного сохраняется на всем протяжении его защитительной деятельности - в ходе предварительного расследования, при судебном разбирательстве и даже после принятия решения судом первой инстанции.

5) Принцип позиционной солидарности. «Позиционная солидарность защитника с подзащитным, наличие у них единой и согласованной защитительной позиции является принципом защиты. Поэтому защитник должен стремиться к выработке единой линии и тактики защиты, оговорить все принципиальные положения, согласовать совместные действия».38

Полагаю, из этого принципа необходимо сделать исключения, касающиеся правомочности адвоката не поддержать позицию подзащитного в случаях его самооговора или признания своей вины при отсутствии в деле бесспорных доказательств. В данных ситуациях защитник должен изложить обвиняемому свои сомнения в правильности избранной клиентом позиции и разъяснить ему свою позицию по делу.

В то же время, «если защитник не видит оснований для заявления ходатайства или подачи жалобы, а обвиняемый считает заявление ходатайства или обжалование необходимым, адвокат не может отказать подзащитному в такой юридической помощи. В этом случае необходимо

л См.: Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. -

Саратов, 1987. С.84-85.

38 См.: Матвиенко Е.А. Судебная речь. - Минск, 1972. С.46.

156 составить ходатайство или жалобу от имени подзащитного, поскольку

иное также будет незаконным отказом адвоката от защиты»/9

Ряд практических работников утверждают, что защитник не должен указывать своему подзащитному на несоответствие Qro показаний с признанием своей вины другим материалам уголовного, дела, усматривая в этом склонение обвиняемого к отказу от признательных показаний. Фактически они призывают к отказу от принципа солидарности защитника с подзащитным.

Представляется, что обнаружение противоречий в показаниях подзащитного, признавшего вину, или наличие сомнений в его виновности обязывают защитника проинформировать своего подзащитного о намерении опровергать сомнительное признание.

Позиционная солидарность адвоката и подзащитного является основой для тщательного исследования материалов уголовного дела, обнаружения противоречий в собранных доказательствах и позволяет при необходимости выявлять незаконные приемы ведения расследования и опровергнуть ложное обвинение.

Думаю, что будет правильным согласиться с мнением А.Д.Бойкова: «Защитник вправе исходить и исходит из предположения, что обвиняемый или невиновен вовсе, или виновен в меньшей степени, чем его обвиняют. Любая иная нравственная и правовая установка делает «участие защитника опасным для обвиняемого и ненужным для правосудия».40

6) Принцип законности профессиональной защиты. Содержание данного правила наиболее удачно сформулировал П.Сергеич: «Лучшая защита - это защита законом. Ее преимущество заключается в том, что, если защитник нашел юридически верное положение, оно обязательно для

39 См.: Стецовский Ю.И. Указ. соч. С.241.

40 См.; Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. - М., 1978. С.60-61.

157 судей».41 Излагаемый принцип обязывает адвоката каждое свое действие

(решение или ходатайство), касающееся вопросов норм права (уголовного,

процессуального и так далее), обосновывать ссылками на

соответствующий закон, на Постановления Конституционного Суда, на

толкование спорных правовых моментов разъяснениями Пленумов

Верховного Суда РФ, на существующую судебную и следственную

практику.

В этой связи защитник должен не только знать букву закона, но и проникнуть им, чувствовать сам дух законов. По этому поводу метко высказался французский адвокат XIX века Шэ д’Эст Анж: «Для того чтобы знать и понимать закон, достаточно разве знать его текст? Следует проникать в его разум, отыскивая его источник, и при помощи философского принципа, давшего ему жизнь, открывать все приложения, которые тот допускает. Только таким путем вы найдете настоящий смысл всякого законоположения и определите его объем и границы».42

Как уже ранее говорилось, в уголовно-процессуальном законе зафиксировано, что защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты. Однако ситуационность и многовариантность деятельности по осуществлению защиты, так же как деятельность следователя и судьи, выдвигает проблемы допустимости используемых ими средств и способов на первый план в любых научных исследованиях, посвященных тактике участия того или иного профессионального участника уголовного судопроизводства.

Проблемы правомерности (допустимости) тактических средств (приемов, их комбинаций и тактических операций) расследования преступлений длительное время являются предметом изучения криминалистики. По ним в юридической печати опубликованы различные,

41 См.: Сергеич П. Уголовная защита. Практические заметки. - СПб., 1913. С.38.

42 См.: Идеалы французской адвокатуры. - СПб., 1891. С.13.

158 порой диаметрально противоположные мнения: от категорического

вывода о недопустимости использования по сути всех, сколько-либо

сложных и неоднозначно оцениваемых тактических средств

(С.Г.Любичев, И.Ф.Пантелеев, М.С.Строгович и другие), до предложения

о допустимости в сущности всех практически возможных приемов

(В.А.Бабич,А.П.Дербенев и другие). Некоторые ученые посредством

глубокого и обстоятельного анализа обосновывают допустимость

отдельных конкретных тактических прие*мов (Р.С.Белкин, И.Е.Быховский,

Г.Ф.Горский, Д.П.Котов, А.Р.Ратинов и другие). В целом большинство

криминалистов придерживаются следующих 3-х критериев (условий)

допустимости тактических приемов и средств, необходимых для

признания их правомерными:

  1. Законность, то есть соответствие букве и духу закона;
  2. Избирательность, то есть возможность воздействия используемого тактического средства лишь на определенных лиц и его нейтральность по отношению к остальным;
  3. Этичность - соответствие тактического средства принципам морали, нравственности, общей и судебной этики.43

Тактика профессиональной защиты по уголовным делам, на наш взгляд, не может не учитывать эти универсальные критерии правомерности разрабатываемых ею тактических средств. Однако они должны преломляться применительно к деятельности адвоката с учетом осуществляемой им защитительной функции, его статуса и предмета защиты.

Знаменитый русский адвокат А.Ф.Кони говорил: «Для защитника нет чистых и грязных, правых и неправых дел, а есть лишь даваемый обвинением повод
противопоставить доводам прокурора всю силу и

159 тонкость своей диалектики, служа ближайшим интересам клиента и не

заглядывая на далекий горизонт общественного блага».44

Тактические приемы, избираемые адвокатом в ходе защиты по

уголовным делам, как мне кажется, должны соответствовать следующим

критериям:

1) соответствие закону (законность); 2) 3) соответствие нормам нравственности и морали (этичность); 4) 5) научная обоснованность; 6) 7) избирательность; 8) 9) эффективность. 10) Законность тактических приемов заключается в том, что адвокат не имеет права использовать для защиты однозначно запрещенные уголовным и уголовно-процессуальным законом средства: домогаться показаний, представляющих интерес для защиты, путем насилия, угроз и иных незаконных мер; подстрекать или подкупать с аналогичными целями лиц к даче заведомо ложных показаний, эксперта - к даче заведомо ложного заключения.

Защитник не вправе основывать свои тактические приемы на нарушение им процессуально закрепленного порядка и условий производства следственных и судебных действий, в которых он принимает участие. В частности, он не правомочен своими вопросами и замечаниями прерывать стадию свободного рассказа допрашиваемого, как бы это ни представлялось целесообразным в тактических целях; не правомочен требовать проведения следственного эксперимента или

освидетельствования, необходимых для организации защиты, если производство этих действий сопряжено с унижением чести и достоинства

43 См„ напр.: Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. T.3. Криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М., 1979. С.136-137; Гаврилов С.Н. Адвокат в уголовном процессе: Учебно-методич. пособие. /Под ред, Лупинской П,А. -М., 1996. С.23;- Милова И.Е. Указ.соч. С.136-137.

44 См.: Кони Л.Ф. Собр. соч. в 8-ми т. T.4. С.64.

160 кого-либо из участников процесса или их жизнь и здоровье будут

поставлены под угрозу.

Согласно рассматриваемому критерию допустимости тактических средств защиты, адвокат не должен оставлять без внимания, без соответствующего реагирования ни одного факта нарушения органом расследования, прокурором или судом права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, нарушения порядка и условий производства следственных действий или судебного процесса. Выявление таких нарушений в ходе того или иного действия, проводимого с участием защитника, обязывает последнего потребовать зафиксировать его мнение о допущенных нарушениях закона в протоколе следственного действия или судебного заседания.

В контексте исследуемого положения представляется интересным исследовать вопрос о позиции защитника в случае обнаружения им нарушения процессуального закона со стороны субъекта доказывания, которое может быть полезным для организации защиты.

Среди юристов по этому поводу позиции разнятся. Некоторые считают, что критерий законности тактических средств защиты исключает возможность для адвоката даже на время, «до более удобного момента» (например, до судебного рассмотрения дела или кассационного разбирательства) оставлять без соответствующего реагирования допущенные органом расследования или судом нарушения процессуального закона.

Более того, М.О.Баев утверждает, что при нарушении следователем или судом материального уголовного закона «в пользу» подзащитного (например,
предъявлено менее тяжкое обвинение), адвокат должен

161

предпринять действия по устранению нарушения: поставить вопрос о переквалификации действий подзащитного.45

На наш взгляд, предложенную позицию нельзя одобрить, так как адвокат во всех случаях должен действовать в интересах подзащитного и не вправе заявлять ходатайства, которые могут повлечь за собой ухудшение положения клиента. Подобные действия, если и не послужат основанием для отказа от услуг такого адвоката, то, безусловно, осложнят его взаимоотношения с подзащитным.

В этой связи представляется целесообразным привести высказывание И.Д.Перлова: «Защитник не может содействовать следователю в установлении всех обстоятельств дела и тех, которые свидетельствуют против его подзащитного и которые говорят в его пользу, и тех, которые отягчают вину и ответственность обвиняемого и которые оправдывают обвиняемого или смягчают его ответственность. Защитник по уголовному делу действует только в одном направлении, в направлении защиты прав и законных интересов обвиняемого».46

С таким пониманием проблемы согласны и другие ученые.47

Этичность тактических средств защиты предполагает их соответствие нравственным нормам: они не могут посягать на честь и достоинство участвующих в уголовном судопроизводстве лиц.

В работах по адвокатской этике проблема допустимости поведения защитника и используемых им тактических средств является одной из самых обсуждаемых. И тем не менее, при всей, казалось бы, тщательной разработанности предлагаемые отдельными авторами критерии нравственного поведения и действий защитника, не вызывая в большинстве своем принципиальных возражений, страдают, как представляется, одним общим недостатком. Они оказываются в отдельных

45 См.: Баев М.О, Указ, соч. С.59-62.

46 См.: Перлов И.Д, Право на защиту. - М„ 1969. С.29,

162 ситуациях либо недостаточными, либо «размытыми» для оценки с их

позиций этической допустимости определенных тактических средств

защиты в конкретных многообразных защитных ситуациях, в которые

попадает защитник.

Вот, в частности, как определил этическую систему допустимости средств защиты Н.Н.Полянский: «Только защита обвиняемого, и ни в каком случае не обличение его, правдивость, профессиональная тайна и независимость от подзащитного таковы, на наш взгляд, четыре начала, определяющие поведение адвоката-защитника на суде».48

А.Д.Бойков сформулировал свое мнение по данному вопросу: «Нравственным может быть признано такое поведение (поступок) адвоката-защитника, которое в максимальной степени отвечает интересам

6

49

виняемого и не противоречит интересам правосудия».

Интересный вариант разработки этических критериев допустимости

тактических средств защиты предложил М.О.Баев. Он в качестве,

отправных, использовал перечисленные И.Е.Быховским положения,

предъявляемые к следственным тактическим приемам. По мнению

М.О.Баева, тактическое средство защиты может соответствовать

требованиям нравственности, морали, общей и судебной этики, если не

будет:

а) основываться на сведениях, унижающих честь и достоинство обвиняемого, потерпевшего и иных лиц, если таковые данные не влияют на вопросы доказанности виновности подзащитного или степень его ответственности за совершенное преступление;

б) оправдывать само совершение преступления;

7 См., напр.: Резник В.Ю. Указ. соч. С.79-80.

18 См.: Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. - М., 1927. С.118.

19 Бойков А.Д. Этика профессиональной зашиты … С.50.

в) основываться на побуждении своего подзащитного или иных лиц к оговору ими невиновных лиц, а также обвинению виновных лиц в большем объеме, нежели это соответствует их фактической вине;

г) препятствовать сознательному и свободному желанию подзащитного или иного лица признать свою вину в совершении преступления;

д) оставлять в неосведомленности подзащитного о всех правовых аспектах его дела;

е) основываться на использовании заведомо ложных сведений, в частности о происхождении предметов и документов;

ж) необоснованно подрывать авторитет следственных и судебных органов,50

В свою очередь, хотелось бы дополнить, что « … все этические положения о приемах уголовной защиты должны разрешаться на основании задачи защитника, как стороны в процессуальном состязании».51 Концепция этичности тактического приема исходит из интересов обвиняемого, подозреваемого, на защиту которых и направлен данный прием. Оценивая применяемый тактический прием с этической стороны, адвокат должен определить, приемлем ли он для обвиняемого, подозреваемого, с точки зрения, последующей защиты, не наносит ли применение данного приема ущерба чести и достоинству подзащитного, свидетеля или иным лицам.

Здесь необходимо оговорить, что защитник имеет право и, более того, обязан выявлять факты и обстоятельства, негативно характеризующие определенных лиц, даже если некоторые из этих фактов в той или иной степени нарушают традиционные представления и чести и достоинстве, если такое
поведение адвоката обуславливается

50 См.: Баев М.О. Указ. соч. С.76-89,

51 См.: Владимиров Л.Е. Указ. соч. С.53.

164 исключительно интересами защиты.52 Иными словами, в интересах

доверителя адвокат может выявить факты, негативно характеризующие

потерпевшего, свидетелей, соучастников преступления. Конечно, адвокат

должен иметь чувство меры и стремиться к тому, чтобы собранная им

негативная информация не унизила честь и достоинство субъектов

уголовно-процессуальной деятельности, не нанесла существенного

морального вреда их деятельности.

Этичный тактический прием не направлен на защиту преступника и не оправдывает само преступление, а ограничен вопросами защиты обвиняемого (подозреваемого). Этичный тактический прием не может быть направлен на создание заведомо ложных доказательств, представление фиктивных документов и заведомо неверных сведений.

Применяя тактические приемы, защитник не - должен обвинять невинного не только путем создания ложных улик, но и путем психологического воздействия (например, посредством склонения несовершеннолетнего взять вину на себя).

В связи с этим заслуживает внимания высказывание А.Д.Бойкова, с которым нельзя не согласиться: «Правосудие - это не только достижение справедливой цели, но и достижение ее законными и нравственными способами.

Использование же заведомо подложных доказательств как истинных всегда аморально и интересам правосудия не соответствует. Кроме того, в процессуальной деятельности нравственный критерий дополняется юридическим: действие должно быть законным, адвокат использует средства и способы защиты, предусмотренные законом».53

В то же время адвокат должен стремиться к тому, чтобы применяемые им тактические приемы были соразмерны общественному и

й См.: Баев М.О. и Баев О.Я. Указ. соч. С.45.

53 См.: Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты … С.57.

165 личному благу, чтобы они отвечали нравственному смыслу осуществления защитительной деятельности и были выдержаны в духе общечеловеческих представлений о справедливости. Представляется целесообразным привести следующую точку зрения, с которой мы солидарны: «Адвокат обязан бережно относиться к чувствам посторонних лиц, не взирая ни на какие «священные связи, соединяющие его с клиентом»; он должен быть охранителем, а не разрушителем частной жизни своих сограждан; он обязан соблюдать золотое правило - «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними»; он не может умерять или приостанавливать в себе чувство христианина и порядочного человека; он должен считаться со страданиями, мучениями, гибелью, которые может принести другим.

Пусть служение клиенту будет его «высшим, несомненнейшим долгом», но можно все-таки надеяться, что ради этого долга он не забудет своих обязанностей как человека и не затруднится отказаться от ведения дела, которое не может выиграть честными средствами».54

Научная обоснованность тактических средств защиты предполагает наличие соответствующей разработанной теоретической базы, обосновывающей правомерность применения и использования конкретных тактических приемов. Поскольку в рассматриваемом аспекте применяемые адвокатом при осуществлении защиты по уголовным делам приемы созвучны с тактическими приемами следователя, представляется, что мы безболезненно можем воспользоваться по аналогии дефиницией, используемой криминалистами. «Под научной обоснованностью тактических приемов следует понимать:

54 См.: Гаррис Р. Школа адвокатуры (руководство по ведению гражданских и уголовных дел), //Адвокат , 1995. № 2-3. С48,

166

а) научность приема - по источнику происхождения (результат научной разработки) или средству проверки (научная проверка рекомендаций практики);

б) согласованность тактического приема с современными научными представлениями, с современным состоянием криминалистической тактики или состоянием тех наук, из которых тактикой заимствованы положения, обосновывающие данный прием;

в) возможность научного предвидения результатов применения тактического приема и определения степени точности этих результатов;

г) возможность заблаговременного обоснованного определения наиболее оптимальных условий применения тактического приема».55

Приведенное определение научной обоснованности тактического приема можно с полным основанием отнести к тактическим приемам, применяемым в профессиональной защитительной деятельности.

Используя конкретный тактический прием, адвокат каждый раз проводит мысленное исследование, в ходе которого анализирует, насколько данный прием рационален в сложившейся ситуации для достижения поставленной цели. Адвокат следует криминалистическим рекомендациям, обосновавшим эффективность и научную обоснованность применения тактического приема. Необходимо отметить, что рекомендации могут быть общими, то есть такими, которые доступны для применения любым участником процесса доказывания, в любой ситуации, независимо от обстоятельств дела. Рекомендации могут быть специальными - для конкретного субъекта доказывания, для определенной судебно-следственной ситуации.

Избирательность тактического средства защиты заключается в том, что адвокат должен, оценив перспективы защиты, выбрать вариант тактики своих предстоящих действий и тактические приемы, которые

.167 целесообразно применить в сложившейся ситуации по делу к конкретному

лицу. При этом адвокат должен исходить из того, чтобы используемое им

средство (прием) не усугубляло положение подзащитного или было бы,

как минимум, нейтральным по отношению к предъявленному обвинению

(возникшему в отношении подзащитного подозрения).
Избираемые

защитником тактические средства не должны содействовать изобличению

подзащитного, отрицающего свою причастность к
совершению

преступления, или выявлению обстоятельств, отягчающих
его

ответственность.

Изложенная точка зрения в полной мере разделяется и другими учеными - процессуалистами.56 Еще в начале века П.Сергеич указывал, что в искусстве уголовной защиты, прежде всего, «надо научиться не вредить им (подсудимым), а именно, не делать таких ошибок, которые можно избегать».57 Ему вторит Н.Н.Полянский: «Защитник не должен сознательно вредить своему клиенту даже во имя справедливости … Защитник не вправе представлять суду доказательства или сообщать обстоятельства, которые увеличивают шансы обвинительного приговора или могут повлиять в неблагоприятную для подсудимого сторону».58

Разрабатывая вопрос применения тактических средств (приемов) защиты, адвокат при их выборе ограничен интересами своего доверителя. В частности, участие адвоката в следственном действии, в ходе которого получены фактические данные, свидетельствующие против его подзащитного, придаст такому доказательству повышенную значимость, так как в его процессуальном закреплении принял участие адвокат. В силу изложенных обстоятельств, защитнику необходимо избирательно относиться к участию в следственных действиях,
необходимости

  • См.: Лившиц Е.М., Белкин Р.С. Тактика следственных действий. — М,, 1997. С. 7.

56 См. напр.: Баев М.О., Баев О.Я. Указ. соч. С.38; Резник В.Ю. Указ. соч. СМ.

57 См.: Сергеич П. Уголовная защита. Практические заметки. - СПб., 1913. С.9. 5* См.: Полянский Н.Н. Указ. соч. С.48-49.

168 заявления того или иного ходатайства, применению тактического приема,

прогнозируя возможные последствия своих действий.

Особую значимость рассматриваемый критерий допустимости тактических средств защиты приобретает по уголовным делам, где в качестве лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело, фигурируют несколько человек, и в этой связи адвокат, в интересах своего подзащитного, при использовании того или иного тактического приема вынужден затрагивать интересы других обвиняемых. В такой ситуации адвокату приходится избирать тактический прием, который не только максимально эффективен для защиты интересов его клиента, но и в наименьшей степени ущемит интересы других обвиняемых.

Эффективность тактических средств защиты предполагает выбор наиболее продуктивного, своевременного и результативного тактического приема и его качественное применение.

Поскольку деятельность адвоката, осуществляющего

профессиональную защиту по уголовному делу, направлена на достижение определенного положительного для клиента результата, тактические средства, избираемые адвокатом, должны быть также направлены на достижение этого результата. Эффективность применяемого конкретного тактического приема определяется конечным результатом, которого предполагает достигнуть защитник. Здесь можно говорить об эффективности такого тактического средства защиты, как заявление ходатайства об истребовании документов по уголовному делу, только в том случае, если адвокат уверен, что эти приобщенные документы будут способствовать защите интересов обвиняемого (подозреваемого).

Выбирая тактическое средство защиты, с учетом рассматриваемого критерия его допустимости, адвокату необходимо принимать во внимание, что в конкретной ситуации по одному уголовному делу применяемое средство может быть результативным, а по другому уголовному делу, в

169 иной ситуации, это же самое тактическое средство окажется не только не эффективным, но и может нанести ущерб интересам защиты. При избрании тактического средства защиты адвокату следует спрогнозировать реакцию органа расследования и суда на используемый прием, быть готовым к тому, что реализовать этот тактический прием не представится возможным: например, подготовленный вопрос будет отклонен, а в удовлетворении заявленного ходатайства - отказано.

Тактика защиты, применяемая на современном этапе развития уголовно - процессуального права, очень многообразна. И лишь от существа самого уголовного дела, и от профессионализма защитника зависит, какой тактический прием будет использован.

I/O § 2. Способы повышения эффективности реализации тактических

приемов участия защитника в следственных действиях.

Одним из основных элементов любой тактики (в том числе защитительной) является тактический прием (способ, средство). Понятие тактического приема до настоящего времени является спорным и вызывает неоднозначное понимание.

В частности, некоторые ученые в качестве такового рассматривают и «элементарные организационные мероприятия, и простой логический подход, и требования уголовно-процессуального закона».1

В криминалистике существуют два основных направления во взглядах на сущность тактического приема. Одни авторы рассматривают его как своеобразную научную рекомендацию.2

Так А.Н.Васильев определяет тактический прием. как «рекомендацию, разработанную на основе данных специальных наук (главным образом логики, психологии, научной организации труда), а также обобщения следственной практики для применения логических методов познания (формальной логики) в специальных условиях расследования, формирования психологии отношений следователя с участниками следственных действий, организации планомерного расследования».”’

Другие авторы определяют тактический прием как способ действия или линию поведения.4 Так Р.С.Белкин указывает, что тактический прием -это «наиболее
рациональный и эффективный способ действия или

1 См., напр.: Гусаков А.Н, Понятие тактического приема при расследовании преступлений. // Проблемы уголовного процесса и криминалистики. - Свердловск, 1973. С.162.

2 См.: Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов, 1987. С.65.

3 См.: Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий.// Библиотека следователя. - М., 1981, С.4.

4 См.: Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. - Саратов, 1986. С.281; Якубович Н.А. Общие проблемы криминалистической тактики. // Советская криминалистика. Теоретические проблемы. -М., 1978. СЛ43.

наиболее целесообразная в данных условиях линия поведения лица, осуществляющего процессуальное действие».5

С.П.Митричев полагает, что тактический прием выступает как «законное и наиболее целесообразное в данных условиях действие или поведение лица, производящего расследование, обеспечивающее достижение эффективных результатов при проведении того или иного процессуального действия».6

Приведенные направления взглядов на содержание тактического приема характеризуют различные его стороны: тактический прием - это и рекомендация, совет к совершению тех или иных действий, и непосредственно способ действия.

Во многих определениях тактического приема содержится указание на то, что это не только способ действия, но и линия поведения лица, осуществляющего процессуальное действие. Так Р.С.Белкин отмечает, что тактическим может быть и «поведенческий прием, то есть выбор и осуществление лицом, производящим расследование, наиболее целесообразной линии поведения».7

Отдельные ученые под тактическим приемом понимают способ воздействия. Л.Б.Филонов и В.И.Давыдов тактические приемы характеризуют как «способы воздействия на человека, вызывающие определенные психологические изменения, с помощью которых достигается желаемый результат».8

ОЛ.Баев указывает, что тактика, в самом широком смысле этого понятия, существует там и только там, где есть необходимость преодолеть противодействие потенциально. Нет реального или потенциального

  • См.: Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике, -М,,
    1. С.343.

6 См.: Криминалистика: Учебник. Изд. 2-е. - М., 1973. С.9.

7 См.: Белкин Р.С. Очерки криминалистической тактики. - Волгоград, 1993. С. 105.

s См.: Филонов Л.Б., Давыдов В.И. Психологические приемы допроса обвиняемого.// Вопросы психологии. -М.. 1966. № 6. С.114.

\11

противодействия, нет реальной или потенциальной конфликтности в интересах - нет тактики.9

Ряд юристов широко трактуют понятие тактического приема. В качестве таковых они рассматривают и общие положения криминалистической тактики, и приемы организации и деятельности следователя и судьи, и приемы планирования, и приемы осуществления следственных и судебных действий.10

Противники данной точки зрения указывают на то, что нецелесообразно переносить действия тактического приема на общие положения криминалистической тактики, а необходимо использовать применительно к отдельным процессуальным действиям. Это вызвано тем, что тактический прием приобретает слишком широкую направленность, размывается его содержание, становится невозможным выделить его существенные признаки.11

Мы считаем, вряд ли можно безоговорочно поддержать эту позицию, потому что отнесение к тактическим приемам только способов осуществления следственных действий означает сужение сферы их применения.

В настоящее время многие ученые разделяют изложенную Л.Е.Ароцкером точку зрения о том, что криминалистика не является наукой только для предварительного следствия и дознания, ее приемы и методы должны применяться в деятельности судов. Ряд авторов связывают использование тактических приемов с различными участниками процесса

9 См.: Баев О.Я. Кримнншшстическая тактика: понятие и система. II Актуальные вопросы прововедения (информационные материалы). - Екатеринбург. 1992. С.80-85.

10 См.: Якубович Н.А. Указ. соч. С. 146.

и См., напр.: Шепитько В.Ю. Теоретические проблемы систематизации тактических приемов в криминалистике: Дисс… д-ра. юрид. наук. - Харьков, 1996. С.8.

173 доказывания, выявляя специфику тактики в работе следователя, судьи,

защитника.12

Тактическим приемом выступает не любой способ осуществления

процессуального действия, а наиболее рациональный и эффективный при

определенных обстоятельствах его реализации.

Р.С.Белкин к числу факторов, которые влияют на признание способа

действия наиболее рациональным и эффективным, относит следующие:

системность операций, составляющих в своей совокупности способ действий, которые устанавливают последовательность их выполнения с целью решения поставленной задачи;

разрешающую способность используемых технико-

криминалистических средств и иных технических устройств;

соблюдение правил обращения с данными средствами и устройствами, что необходимо для достижения нужного эффекта;

параметры используе*мых технических средств;

физические и психические возможности человека, от которых зависит содержание и условия применения приема;

индивидуальные особенности субъекта, использующего прием, обуславливающие формирование, выбор им данного приема и реализацию.13

С.Ю.Шепитько дополняет этот перечень следующими факторами:

достоверность и полнота информации, на которой основан тот или иной прием;

!2 См., напр.: Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве УГОЛОВНЫХ дел. -М., 1964. С.З; Винберг А.И. О научных основах криминалистической тактики.// Правоведение. 1965, № 3. С.78-83; Гончаренко В.Г. Использование данных естественных и технических наук в уголовном судопроизводстве (методические вопросы) - Киев, 1980. С.З; Сухов СП. К вопросу о структуре и содержании криминалистической тактики. // Теоретические проблемы криминалистической тактики. - Свердловск, 1981. С. 18; Варфоломеева T.B. Вопросы тактики защиты в уголовном судопроизводстве. // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1984. Вып. 29. С.36-40. “ См.: Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. - Саратов, 1986. С.282.

174 правильность определения ситуации, при которой целесообразно

использовать способ действия;

оптимальная последовательность размещения способов действия

в цепи их использования при конкретной ситуации;

тактически обусловленный момент применения способа

действия.14

По нашему мнению, определение понятия тактического приема предполагает необходимость учета и такого присущего ему признака, как ситуационная обусловленность. В.И.Гончаренко и Ф.М.Сорикан отмечают необходимость введения в понятие приема элементов ситуации с целью показать, что один и тот же прием в разных условиях может модифицироваться и принимать различные оттенки.15

Содержание и характер тактического приема обуславливаются сложившейся следственной и тактической ситуацией, при которой он применяется. Действительно, следственная ситуация оказывает значительное влияние как на избрание тактического приема или приемов, так и на целесообразность его применения в тех или иных условиях.16

Изложенное позволяет дать тактическому приему следующее определение. Это способ осуществления процессуального действия, направленного на достижение его цели, основанного на психологическом механизме его реализации, являющегося наиболее рациональным и эффективным в конкретных ситуациях.

Уяснение сути тактического приема обуславливает необходимость рассмотрения тех качественных требований, которым должен отвечать такой прием для успешной реализации своих функций. ?

А.Н.Васильев к числу таких требований относит:

14 См.: Шепитько В.Ю. Указ. соч. С Л О,

“Там же. СП.

ls См.: Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Следственная тактика: принципы и функции. - Киев, 1983. С19.

175

1) научность тактического приема; его происхождение от

специальных наук и обобщения следственной практики;

2) структурную форму каждого приема, его принадлежность к системе приемов;

3) рекомендательный характер приема, представляющий возможность выбора из нескольких возможных; 4) 5) законность: обязательность точного соблюдения всех процессуальных правил, в рамках которых применяется тактический прием; 6)

5) направленность на проведение в жизнь соответствующей нормы уголовно- процессуального закона; 6) 7) соответствие тактического приема этическим нормам; 8) 7) способность помогать широкому применению научно- технических средств.17

Н.И.Порубов в качестве условий допустимости тактических приемов называет:

1) полное соответствие уголовно-процессуальному закону, процессуальному порядку ведения следствия;

2) соответствие принципам морали, требованиям процессуальной этики;

3) научная обоснованность приемов, базирующаяся на использовании новейших данных таких наук, как психология, логика, педагогика, на проверке передовой следственной практикой, на соответствии таким общим научным и тактическим , принципам криминалистики, как планирование, организация взаимодействия, использование научно-технических средств и помощи общественности;

4) логичность тактических приемов, их увязывание между собой, направленность на достижение одной цели;

176

5) эффективность и экономичность приема, его способность нести

нагрузку, «срабатывать», подчиняться выполнению определенной задачи;

6) использование тактических приемов должно предполагать свободу выбора конкретного приема.18

В.Е.Коновалова и А.М.Сербулов к общим требованиям, предъявляемым к тактическим приемам, относят: законность, научность, познавательную ценность, этичность, избирательность.19

В.И.Комиссаров к данным требованиям причисляет научную обоснованность, общее соответствие законности, эффективность, нравственную допустимость.20

Допустимость тактических приемов означает, что по своему характеру, содержанию и целесообразности эти приемы должны полностью соответствовать закону. Нормами, определяющими общие условия допустимости применения криминалистических приемов, являются нормы, выражающие требования полноты, всесторонности, объективности, быстроты и активности расследования; нормы, устанавливающие права граждан, соблюдение которых при расследовании преступлений гарантируется законом; и нормы, указывающие на пределы доказывания как на фактические пределы применения криминалистических приемов.21

Тактический прием, прежде всего, должен отвечать требованию законности, так как он применяется в деятельности, которая регулируется уголовно- процессуальным законодательством, и не может считаться допустимым, если он противоречит требованию закона или нарушает его. Тактический прием может применяться только в рамках тех следственных

17 См.: Васильев А.Н. Указ.соч. С.4-7.

18 См.: Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. - Минск, 1978. С.63-65. ,ч См.: Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Указ.соч.С. 19-23.

20 См.: Комиссаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. - Саратов, 1987. С.67. ‘ i! См.: Белкин Р.С. Очерки криминалистической тактики … С. 107.

177 или судебных действий, порядок осуществления которых
определен

уголовно-процессуальным законом.

Допустимость тактического приема обусловлена не только его законностью, но и этичностью. Допустимость заключается в том, что тактический прием не может содержать в себе элементы ложной информации, введения лица в заблуждение, оказание такого воздействия на психику человека, которое повлечет за собой негативные последствия.22

А.Н.Васильев отмечает, что, с позиции морали, недопустимы тактические приемы, если они основаны или сопряжены с насилием или угрозами насилия; с обманом; с использованием культурной отсталости и религиозных предрассудков; с использованием безнравственных побуждений; с любыми действиями, которые могут по своей форме или интенсивности вызвать ложные показания или самооговор; с любыми действиями, унижающими человеческое достоинство; с действиями, подрывающими авторитет следственных органов.23

Е.Д.Лукьянчиков и В.С.Кузьмичев вслед за И.Е.Быховским предлагают перечень требований этической допустимости тактических приемов, указывая, что такие приемы не должны унижать честь и достоинство участников расследования; влиять на позицию невиновного, тем самым способствуя признанию им несуществующей вины; оправдывать само совершение преступления и преуменьшать его общественную опасность; способствовать оговору невиновных или обвинению виновных в большем объеме, нежели это соответствует их действительной вине; основываться на неосведомленности обвиняемого или иных лиц в вопросах уголовного права и процесса; содействовать развитию у обвиняемого или иных лиц низменных побуждений и чувств, даче ими
заведомо ложных показаний, совершению аморальных

” См.; Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Указ. соч. С.24. 23 См.: Васильев А.Н. Указ, соч, С.7.

178

поступков; основываться на сообщении следователю заведомо ложных

сведений; подрывать авторитет органов прокуратуры, МВД и суда.24

Определение критерия нравственной допустимости тактических приемов предполагает необходимость рассмотрения дискуссионного вопроса, связанного со «следственными хитростями» и «психологическими ловушками». Н.А.Селиванов отмечает, что на стыке этики и тактики расследования возникла проблема так называемых следственных ловушек и следственных хитростей. Их принципиальную дозволенность признают многие авторы, но их сущность и критерии дозволенности формулируют по-разному.25

В криминалистической литературе до настоящего времени имеют место неоднозначные высказывания о допустимости и правомерности такого рода «приемов». Так одни авторы указывают, что такие «психологические ловушки», «следственные хитрости» должны рассматриваться как своеобразная форма обмана, введения в заблуждение».26

При формировании и рекомендациях определенных тактических приемов следует исходить не только из их возможной эффективности для получения доказательственной информации, но, прежде всего, из нравственной допустимости последних, позволяющих обнаруживать необходимую информацию путями, которые не искажают перспективу установления объективной истины.27 Разумеется, каждую из таких «хитростей» или «ловушек» следует оценивать с точки зрения общих

24 См.: ЛУКЬЯНЧИКОВ Е.Д.. Кузьмичев B.C. Тактические основы расследования преступлений. - Киев. 1989. C.2L

25 См.: Селиванов Н.А. Этнческо-тактические вопросы расследования. - М., 1981. С13-15.

*6 См., напр.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. - Воронеж, 1978. С.296; Строгович М.С. Некоторые вопросы использования психологических знаний в юридической науке, // Психологический журнал. - М., 1980, Ш 6, Т. 1. С.98-103.

179 требований законности и этичности как условий допустимости любого

тактического приема.

Как показало настоящее исследование, на практике довольно остро

стоит вопрос о том, как поступить защитнику в случаях, когда следователь

прибегает к неправомерным тактическим приемам в виде так называемых

психологических ловушек. Допустимо ли предупреждать подзащитного,

что ему не следует отвечать на «каверзный вопрос»?28 Когда адвокаты

делают это, возникают конфликтные ситуации. На наш взгляд, защитник

вправе поступить подобным образом, так как этим он не допускает

нарушения процессуального закона и адвокатской этики. Дача показаний

не является обязанностью обвиняемого (подозреваемого). Если он

согласится давать показания, то это не означает, что не имеет права

отказаться от ответа на вопросы, представляющие собой

«психологическую ловушку». Помочь избежать ее - прямая обязанность

защитника.

Среди адвокатов существует мнение, что в знак протеста против применения следователем незаконных тактических приемов следует отказаться от подписи протокола допроса или другого следственного действия.29 Думается, что адвокату необходимо настаивать на внесении в протокол письменных замечаний, вызванных применением недозволенных тактических приемов. Если защитник задавал вопросы и получал на них ответы, зафиксированные следователем в протоколе, сделал письменное замечание по поводу производства следственных действий или фиксации его результатов, то нет оснований отказываться от подписи протокола.

В качестве важного требования, предъявляемого к тактическим приемам, В.Е.Коновалова, А.М.Сербулов и другие относят их научность.

27 См.: Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Указ. соч. С.24,

2S 70% из числа опрошенных нами адвокатов ответили на этот вопрос положительно.

180 Под научностью тактического приема понимается его соответствие

научным данным, положенным в основу его формирования/0

Следующим требованием, предъявляемым к тактическим приемам, выступает их избирательность. В юридической литературе избирательность, рассматривается, как способность решать тактическую задачу в определенных ситуациях. Избирательность тактического приема не означает его жесткой зависимости от круга ситуаций, но предполагает целевую тактическую направленность.11

Наличие аналогичных (типичных) ситуаций в проведении процессуальных действий и сходство этих действий при расследовании различных преступлений позволяет разработать наиболее часто применяемые в следственной практике тактические приемы, что достигается применением рекомендаций, разработанных

криминалистической тактикой.’2

Ситуативный характер тактических приемов, их зависимость от различных обстоятельств, возникающих в ходе производства предварительного или судебного следствия в целом либо при проведении отдельных следственных действий, обуславливает необходимость разработки самых различных тактических приемов.

Использование каждого из них целесообразно и эффективно не во всех случаях, а лишь при наличии определенной следственной ситуации. Вместе с тем, ситуативность тактических приемов связана не только с их зависимостью от следственной ситуации, но и от ситуации процессуального действия, иных обстоятельств.

29 20% - опрошенных адвокатов разделяют эту точку зрения,

*и См.: Коновалова В.Е., Сербулов А.М, Указ.соч. С.20,

” Там же. С,25,

J’ См.: Дулов А.В., Новик Ю.И. Понятие и структура тактического решения, принимаемого следователем

при производстве следственного действия. II Теоретические проблемы криминалистической тактики, -

Свердловск, I9SI.C.43-44.

181

К числу требований, которые предъявляются к тактическому

приему, может быть отнесена и его познавательная ценность. Тактические приемы по своему функциональному назначению и направленности способствуют познанию, так как преследуют цели получения доказательственной информации. Поскольку производство следственных и судебных действий направлено на обнаружение доказательственной информации, позволяющей установить истину, тактические приемы наиболее эффективного производства этих действий обладают познавательной ролью, так как способствуют оптимальному выполнению задач, стоящих перед тем или иным действием.’-“

Изучение требований, предъявляемых к тактическим приемам, позволяет более четко познать его сущность, значение, представить возможности его использования. Выделение существенных признаков тактического приема способствует установлению пределов его допустимости, отграничению от иных способов действия.

Многообразие существующих тактических приемов обуславливает необходимость их группирования, классификации.

Наиболее удачной нам представляется классификация, предложенная А.Н. Гусаковым и А.А. Филющенко; интерпретировав сделанную А.Н. Васильевым классификацию, они выделили следующие тактические приемы:

  • логические (построение следственных версий, приемы их проверки и так далее);

  • психологические (формирование психологического контакта, приемы оказания помощи при воспоминании и так далее);

” См.: Шепитько В.Ю, Указ. Соч. С.20.

182 - организационные (приемы планирования расследования в целом и

отдельных следственных действий).34

Эта классификация может быть применена на своем уровне и к тактике участия защитника в следственных действиях, ведь адвокат проверяет построение следственных версий и хода расследования в целом.

В современной криминалистической литературе предпринимаются попытки совершенствования классификации тактических приемов. В частности, В.Г.Лукашевич предлагает группировать тактические приемы по трем уровням: методическом, тактическом (применительно к отдельным следственным действиям) и ситуационном (по отношению к определенной процессуально - тактической ситуации). При этом он предлагает рассматривать их с содержательной и процедурной сторон.”5

На методическом уровне им выделены шесть групп тактических приемов:

1) предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях; 2) 3) выдвижения и исследования версий; 4) 5) планирования и проверки версий; 6) 7) исследования, оценки и использования доказательств; 8) 9) организации взаимодействия следователя и органа дознания и других участников следственных действий; 10) 11) розыскной деятельности следователя. 12) На тактическом уровне производства отдельных следственных действий автором выделены несколько классификационных систем. Применимо к теме исследования представляет интерес одна из них. Классификационная система данного уровня построена исходя из стадий следственного действия. В нее входят тактические приемы:

См.: Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Следственная тактика (в вопросах и ответах). Уч. пособ. - Свеодловск, 1991. С Л 3,

183

1) подготовки к следственному действию; 2) 3) установления (поддержания) психологического контакта; 4) 3) управления совместной деятельностью или обменом информацией;

4) завершения следственного действия, его фиксации и оценки.

На уровне процессуально - тактических ситуаций В.Г. Лукашевичем выделяется еще группа тактических приемов, связанных с производством вербальных следственных действий:

а) получения достоверной информации, ее уточнение;

б) оказания помощи лицам, дающим показания с целью восстановления в памяти забытого и правильного воспроизведения воспринятого;

в) установления противоречий в показаниях и расхождений с другими доказательствами;

г) определения истинности или ложности показаний;

д) проверки алиби;

е) преодоление позиции, сводящейся к даче заведомо ложных показаний и самооговору и так далее.j6

Следует отметить, что данная классификация тактических приемов Ш получила всеобщей поддержки у ученых. Так С.Ю.Шепитько отметил следующее:

  • выделение классификации тактических приемов перечисленных трех уровней является произвольной и не отражает закономерностей такого их построения;
  • названия уровней (методический, тактический, ситуационный) неудачно;
  • 35 См.: Лукашевич В.Г. Основы теории профессионального общения следователя. - Киев, 1993. СЗ1-33.

36 См.: Шепитько В.Ю. Указ.соч. С.32-33.

184

  • группы тактических приемов, отмеченных на тактическом уровне,

отражают фактически всю следственную деятельность;

  • классификационная система тактических приемов, основанная на стадиях следственного действия, является спорной, так как неясно, например, какие тактические приемы может включать подготовка к следственному действию или его завершение, фиксация и оценка;

  • при определении приемов на тактическом уровне отмечаются и такие, как наблюдение, измерение, приемы, базирующиеся на жестикуляции, мимике и другие, с чем согласиться нельзя;

на ситуационном уровне предлагается только попытка классификации ситуаций допроса, и не указываются наиболее оптимальные тактические приемы, применительно к которым необходимо было бы сформулировать соответствующие системы последних;

  • осуществляя классификацию тактических приемов, В.Г.Лукашевич на самом деле пытается выяснить критерии их объединения, группировки;
  • такая классификация является сложной по своей структуре, что затрудняет ее осмысление и практическое применение.”
  • Считаем, что нельзя не согласиться с высказыванием СЮ.Шепитько, что классификация тактических приемов должна способствовать познанию их сущности во всех разновидностях, определению закономерных связей между отдельными из них, установлению отличительных свойств и признаков. Основанием классификации, по его мнению, необходимо рассматривать определенную закономерность, позволяющую подразделять тактические приемы на те или иные виды, относить их к той или иной группе. При этом СЮ.Шепитько предложены свои основания такой классификации:

1) по сфере реализации (тактические приемы осмотра места происшествия, обыска, допроса и другие);

185

2) по диапазону применения (тактические приемы, используемые

при производстве только отдельных или нескольких следственных (судебных) действий);

3) по объекту направленности (тактические приемы, направленные на оказание психологического воздействия на человека и на исследование материальной среды); 4) 5) по характеру информации (тактические приемы, основанные на словесной информации, основанные на материализованной информации, основанные на логико-мыслительной информации, и тому подобное).38 6) Опираясь на приведенные классификации следственных тактических приемов, оригинальный, на наш взгляд, вариант подразделения тактических приемов, применяемых адвокатом на предварительном следствии, предложен В.А.Калюжной. Во-первых, она их классифицировала на общие и специфические; а последние, в свою очередь, на универсальные и с ограниченным диапазоном действия/9 Представляется обоснованным причисление к общим тактическим средствам приемов, разработанных в рамках следственной тактики, которые одинаково успешно могут быть применены как следователем, так и защитником. Сюда, в частности, можно включить приемы исследования материальной обстановки места происшествия, местности или помещения, тактические приемы допроса, следственного эксперимента и другие. Внутри группы эти тактические приемы могут быть подразделены по следующим основаниям: по сфере их применения, по диапазону их применения, по объектам направленности и по характеру получаемой инфорхмации.

” Там же С.42.

38ТамжеС.42-43.

j5 См.: Калюжная В.А. Процессуальные и тактические проблемы участия защитника в следственных

действиях, Автореф.дисс, … канд. юр. наук. - Краснодар, 1998. С. 12.

186 Специфические приемы защиты внутри своей группы тоже могут

быть подразделены по приведенным основаниям.

К числу универсальных приемов, применяемых адвокатом в любых

случаях по всем уголовным делам, относятся следующие:

1) осуществление беседы с подзащитным с целью установления психологического контакта;

2) взаимодействие с обвиняемым (подозреваемым) при оказании ему юридической помощи; 3) 4) разработка правовой позиции по делу; 5) 4) определение тактической линии защиты на разных этапах предварительного расследования и судебного разбирательства;

5) проведение мероприятий по выявлению и доказыванию обстоятельств, оправдывающих подзащитного или смягчающих его ответственность;

6) определение момента для заявления того или иного ходатайства, представления доказательства, подачи жалобы на. действия органа расследования и прокурора.

В число тактических средств, имеющих ограниченный диапазон применения, входят приемы допроса подзащитного, потерпевшего, свидетеля, эксперта, направленные на устранение противоречий в показаниях или на разоблачение потердевшего или свидетеля в неискренности при даче показаний по делу. Сюда же относятся тактические приемы, используемые адвокатом при участии в отдельных следственных действиях: очной ставки, предъявлении для
опознания,

40

назначении экспертизы и другие средства.

Представленная классификация тактических приемов защиты получила
признание и одобрение ученых-процессуалистов.41 Данная

"”Тамже.Слг.

41 См., напр.: Милова И.Е, Указ.еоч.С, 138.

187 классификация тактических приемов имеет целью облегчить защитнику

поиск необходимого и эффективного в той или иной ситуации способа

действия для успешного осуществления своей защитительной функции.

По этому поводу уместно привести высказывание В.С.Комаркова, что сама

по себе классификация тактических приемов не представляет большой

практической ценности, если не имеет своей конечной целью их

систематизацию - сознательное целенаправленное упорядочение и

организацию для применения в практической деятельности.42

В связи с допуском защитника к участию в деле, со стадии предварительного расследования, значительно расширена возможность его познавательно- поисковой деятельности, которая включает в себя выбор различных тактических и процессуальных средств, способов и методов защиты, направленных на отстаивание законных интересов подзащитного. Это, в свою очередь, актуализирует вопрос о необходимости решения теоретических проблем криминалистики, касающихся деятельности защитника при расследовании преступлений.43

Развитию адвокатской криминалистики, которая учеными определяется как подсистема научных положений, синтезирующих в себе те криминалистические знания и приемы, которые позволяют адвокату как самостоятельному субъекту уголовного процесса, действующему на основе правовых норм, осуществлять функцию защиты с целью достижения истины по делу в интересах своего подзащитного,44 уделяется, на наш взгляд, в настоящее время недостаточно внимания. Составной частью этой криминалистической тактики является тактика защиты, под которой понимается система разрабатываемых на основе научных положений соответствующих средств (приемов, комбинаций,

42 См.: Комарков B.C. Тактика допроса. - Харьков, 1975. С. 13.

4* См.: Краснова Н.В. Познавательно-поисковая деятельность адвоката.// Адвокатская практика. ИГ

Югаист, 2000. № 1.С.58.

188 рекомендаций) допустимого и рационального представления,

исследования и использования адвокатом доказательственной информации, оправдывающей подзащитного или смягчающей его ответственность.45 Тактика защиты применительно к познавательно-поисковой деятельности включает в себя исследование, использование и предоставление доказательственной информации защитником; участие защитника в производстве следственных действий; заявление ходатайств; участие адвоката в судебном следствии и прениях.

Определение наиболее результативных тактических приемов, используемых защитником при участии в следственных действиях, базируется на результатах обобщения и анализа практики деятельности различных адвокатов.

Качество осуществления защитительной функции адвокатом, участвующим в отдельных следственных действиях, зависит от наличия у него установленного психологического контакта с подзащитным. Если уровень доверия между адвокатом и подзащитным высок, то это позволит защитнику более оперативно определить, какие следственные действия представляют наибольший интерес для организации защиты, а также заявить мотивированные ходатайства о проведении таких следственных действий. Не исключено, что их проведение следователем не предполагалось.

Подобные ходатайства, как справедливо замечает Резник В.Ю., лучше всего заявлять в письменной форме, поскольку это обяжет следователя не только разрешить их в установленном законом порядке, но

См.: Реховский А.Ф. Версия защиты // Дальневосточные криминалистические чтения. Выпуск третий. Науч. сб. — Владивосток: Из-во Дальневост, Ун-та, 1998. С.7.

45 См.: Баев М.О. Тактика профессиональной защиты от обвинения в уголовном процессе России.// Автореф. дисс… канд. юр. наук. Воронеж. 1998. С.9-10.

189 и в случае отказа в удовлетворении ходатайства вынести мотивированное

постановление,46 которое можно будет обжаловать в суд.

Защитник вступает в уголовное дело, как правило, с момента

предъявления обвинения и допроса обвиняемого. Допрос обвиняемого

является важнейшим моментом для получения доказательственной

информации по уголовному делу. При подготовке к участию в допросе

подзащитного адвокат должен определить и сформулировать круг

вопросов, которые нужно выяснить в ходе данного следственного

действия. Эти вопросы к подзащитному, сформулированные адвокатом,

могут быть направлены на получение новой информации, имеющей

значение для дела; уточняющими, то есть, позволяющими контролировать

отдельные детали произошедшего, эмоциональное состояние

подзащитного в момент совершения инкриминируемого деяния, другие

обстоятельства, спо- собствующие укреплению позиции защиты. Вопросы

должны быть короткими и ясными. Защитнику необходимо исключить

вопросы, ответ на которые может быть дан в форме предположения, так

как это зачастую приводит к невыгодному для защиты истолкованию

следователем ответа. Представляется, что, подготовив вопросы, в начале

допроса адвокату целесообразно заявить ходатайство о постановке этих

вопросов в ходе производства следственного действия. Не исключено, что

данные вопросы могут быть следователем отведены. Однако он, в

соответствии с УПК РСФСР, обязан занести отведенные вопросы в

протокол следственного действия. В такой ситуации представляется

необходимым использовать следующий тактический прием. Располагая

поставленными защитником вопросами, зафиксированными в протоколе

допроса, обвиняемый излагает ответы на них в порядке дополнительного

допроса или в собственноручном дополнении своих показаний в

46 См.: Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии.// Лвтореф. дисс.канд. юр. наук. - Краснодар. 1998. С.12.

190 протоколе допроса. Это значительно укрепит позицию защиты. Кроме

того, сам адвокат может воспользоваться правом внесения дополнений и

замечаний в протокол допроса обвиняемого.

В статье 202 УПК РСФСР регламентировано право защитника

присутствовать при производстве следственных действий, выполняемых

по ходатайствам, заявленным обвиняемым и его защитником. Анализ

указанной нормы позволяет сделать вывод, что адвокат правомочен,

заявить ходатайство о своем участии в допросе свидетеля, потерпевшего, в

проведении очных ставок. Особую значимость приобретает участие

защитника в допросе потерпевшего, если до этого с потерпевшим не

производили опознание обвиняемого, подозреваемого. В процессе такого

допроса адвокату следует выяснить, в каких условиях наблюдал

потерпевший подзащитного, выяснить физические возможности

потерпевшего к опознанию: не имеет ли он сам каких-либо умственных

недостатков или дефектов органов чувств, которые снижают его

способности к восприятию. Такой тактический прием был применен

адвокатом Б.. Следствием ранее было установлено, что гражданин Ю. в

три часа ночи остановил на улице женщину, гражданку Ш., и потребовал у

нее деньги. Когда она ответила отказом, он ударил ее кирпичом по голове

и стал вырывать сумку. В это время рядом «случайно» оказались ночные

прохожие, которые и задержали нападавшего. Действия Ю. следователем

квалифицировались как разбойное нападение с применением насилия,

опасного для жизни. Адвокат Б. был допущен на повторный допрос

потерпевшей. В ходе него защитник узнал, что удар пострадавшей нанесен

кирпичом, весившим не менее трех килограммов, однако потерпевшая не

получила каких-либо телесных повреждений, лишь ее клипсы свалились с

ушей на тротуар. Кроме того, потерпевшая явно путалась в, своих

собственных показаниях. Невозможно было понять, были у нее деньги в

сумочке или нет, почему она оказалась в столь поздний час на улице.

191 Создалось впечатление, что женщина, дающая эти показания, пребывает в

мире собственных фантазий. После допроса адвокат навел справки и

выяснил, что потерпевшая давно состоит на учете у психиатра по поводу

психического заболевания, сопровождающегося манией преследования. В

результате уголовное дело было прекращено.

Если защитник присутствует при допросе свидетеля, то ему, прежде всего, необходимо выяснить наличие (отсутствие) родственных либо дружеских отношений между свидетелями и потерпевшими, а также материальной или иной зависимости от свидетеля, потерпевшего.

Адвокату также следует учесть, что памяти человека свойственна избирательность. Из основного потока информации человек отсеивает не представляющую для него интереса, а воспринимает и запоминает ту, которая ближе его взглядам и убеждениям.

Защитник правомочен также участвовать по уголовному делу в иных следственных действиях (при осмотре места происшествия, следственном эксперименте, при назначении экспертизы). Практика показывает, что адвокату целесообразно самостоятельно побывать на месте происшествия и осмотреть его. И это обусловлено не опасениями, что следователем по делу собраны необъективные данные, а тем, что адвокат должен иметь собственное представление о месте происшествия. Если место, где было совершено преступление, является общедоступным, то его осмотр не представит для адвоката затруднений (например, по делам о дорожно-транспортных происшествиях). Однако в ситуациях, когда местом происшествия является помещение какого-либо учреждения или квартира, защитник не сможет их осмотреть без разрешения владельца или собственника. В подобном случае адвокату следует заявить ходатайство о проведении дополнительного осмотра места происшествия, в ходе которого визуально исследовать квартиру либо помещение. При этом

192 адвокат и его подзащитный должны быть уверены, что результаты такого

дополнительного осмотра укрепят позицию защиты, а не ухудшат ее.

Если защитнику предстоит участвовать в производстве следственного эксперимента, целесообразно, чтобы он заранее имеет полную осведомленность о месте проведения этого следственного действия и об условиях его проведения. Защитнику следует обратить внимание на правильность подбора участников следственного эксперимента, и он должен предвидеть возникновение возможной опасности для окружающих и подзащитного в результате проведения опытных действий.

При производстве экспертизы по уголовному делу (независимо от того, на каком этапе она производится: на стадии предварительного расследования или в ходе судебного разбирательства) адвокату, в целях осуществления эффективной защиты, необходимо ознакомиться с поставленными на разрешение экспертизы вопросами; изучить, какие материалы были представлены в распоряжение эксперта, в каком виде, количестве, как они упакованы; проверить порядок изъятия соответствующих материалов, предметов и, конечно, проверить соблюдение норм уголовно-процессуального права при проведении экспертизы.

Актуальной проблемой, как уже указывалось ранее,47 не урегулированной действующим уголовно-процессуальным

законодательством, но, тем не менее, очень важной для практической деятельности, являются вопросы взаимодействия и согласованности нескольких адвокатов, осуществляющих защиту одного обвиняемого. На первый взгляд, складывается впечатление, что поскольку все защитники, вступившие в дело, обладают процессуальной независимостью, то они правомочны определять свои действия самостоятельно и не согласовывать

193 их друг с другом. Однако настоящее исследование показало, что на

практике при осуществлении по уголовному делу защиты группой

адвокатов зачастую складываются ситуации как правового, так и

организационно-тактического характера, которые требуют нормативного

урегулирования. В частности, это касается вопросов, связанных с

необходимостью определения в такой группе адвокатов ведущего

(главного, старшего) защитника обвиняемого, подозреваемого,

подсудимого, составления адвокатами совместного плана работы по

уголовному делу, заявления ими общего ходатайства, распределения

между адвокатами работы по ведению защиты по конкретным эпизодам

уголовного дела, а также по различным отраслям права.

Целесообразность установления ведущего (главного, старшего)

защитника при участии в уголовном деле нескольких адвокатов (в том

числе и общественного защитника), защищающих интересы одного лица,

отметили 2/3 адвокатов (68,7%) Кемеровской областной коллегии и

Межрегиональной коллегии (г.Кемерово) из числа опрошенных. Против

составления совместного плана работы по уголовному делу не

высказывался ни один респондент. Полезность для организации защиты

заявления общих ходатайств отметили 78,1% из числа всех опрошенных

адвокатов. Распределение между адвокатами направлений работы

поддержало подавляющее большинство респондентов: разделение защиты

по эпизодам - 68,7%; разделение защиты по различным отраслям права

(главным образом, это касается сложных преступлений по делам

экономической направленности) — 84,4% из числа опрошенных,48 Право

установления ведущего защитника по уголовному делу, по нашему

мнению, должно принадлежать обвиняемому, подозреваемому или

подсудимому.

47 Процессуальный аспект этой проблемы рассмотрен в главе 2, параграфе 3.

48 См.: Приложение.

194 Таким образом, результаты проведенного настоящего исследования

дают все основания заключить, что четкое распределение сферы

деятельности между несколькими адвокатами, осуществляющими защиту

одного лица, является обязательным условием для осуществления более

эффективной защиты по уголовному делу.

А теперь рассмотрим другую ситуацию. Иногда защитник вынужден

применять самые парадоксальные тактические действия для того, чтобы

эффективно реализовать свою непосредственную функцию. Ярким

примером может служить «громкое дело» Рохлиной Тамары Павловны.

Так, адвокат Бурмистров М.В. совместно с другими адвокатами,

защищающими вдову генерала, использовали следующий тактический

ход, чтобы у органов расследования не было бы оснований в дальнейшем

продлевать срок содержания обвиняемой под стражей. Дело заключалось в

том, что Рохлиной Т.П. по окончании предварительного следствия были

предъявлены материалы дела для ознакомления в порядке ст. 201 УПК

РСФСР. Это было осуществлено для того, чтобы получить формальные

основания к обращению в суд за разрешением о продлении срока

содержания обвиняемой под стражей. Чтобы не допустить

необоснованного пребывания подзащитной под арестом адвокаты

использовали тактический прием, который, на первый взгляд, не в полной

мере призван отражать интересы их доверителя. В судебном заседании

они заявили, что уже ознакомились с материалами уголовного дела и не

имеют ходатайства о дополнительном расследовании. В силу изложенных

обстоятельств, у суда не было оснований удовлетворять просьбу

Генеральной прокуратуры о продлении содержания Рохлиной под

стражей. Прокурор, явно не ожидая такого заявления, обвинил адвокатов в

заведомом обмане суда, в нарушении интересов подзащитной, в

формальном подходе к ознакомлению с материалами уголовного дела. Но

закон есть закон, а он гласит, что определять время ознакомления с

195 материалами дела и объем этих материалов является
компетенцией

защитников. Такой тактический шаг привел адвокатов к желаемому

результату; в отношении Рохлиной Т.П. была изменена мера пресечения

на подписку о невыезде.

В заключение необходимо отметить, что пока адвокатская

криминалистика еще не оформилась в отдельный институт права, однако в

последнее время активно развивается практическая деятельность в данном

направлении. Все чаще защитники, участвуя в производстве следственных

действий, используют те тактические приемы, эффективность которых

уже ранее была проверена на собственном опыте либо при участии коллег

по различным уголовным делам.

196 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проводимая в Российской Федерации судебная реформа не могла не затронуть такой важный институт уголовного процесса как институт защиты. Внесенные в уголовно - процессуальное законодательство изменения и дополнения сыграли существенную роль для укрепления процессуального положения защитника, в частности регламентировали его участие в уголовном деле с момента возбуждения уголовного дела, задержания, применения меры пресечения до предъявления обвинения, назначения судебно - психиатрической экспертизы, предъявления обвинения. Появление защитника на начальном этапе предварительного расследования способствует переходу государства от репрессивного (карательного) типа судопроизводства к состязательному типу.

Защитник, будучи одним из равноправных субъектов исследования и оценки доказательств, в то же время является представителем обвиняемого (подозреваемого), призван оказывать ему юридическую помощь, использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого (подозреваемого), смягчающих его ответственность. Деятельность адвоката не носит частного характера, в ней нуждается не только обвиняемый (подозреваемый), но и государственные органы, осуществляющие судопроизводство. В этой связи необходимо повысить авторитет защиты, рассматривая ее в качестве важнейшего условия отправления правосудия в точном соответствии с законом.

Результаты проведенного исследования дают основания для формулирования следующих выводов, а также предложений и рекомендаций, направленных на повышение эффективности участия защитника в следственных действиях, и осуществление им защитительной функции:

  1. История становления и развития российской адвокатуры свидетельствует о
    том, что на протяжении всего периода своего

197 существования защита в уголовном процессе не занимала равноправного

положения по отношению к стороне обвинения. С началом судебной

реформы, обусловившей внесение изменений в уголовно-процессуальное

законодательство, полномочия защиты были расширены, а адвокат

получил доступ к участию не только в судебном разбирательстве, но и в

расследовании уголовных дел, с момента фактического задержания,

применении ареста в качестве меры пресечения, назначении еудебно-

психиатрической экспертизы, возможность участия в отдельных

следственных действиях и возможность заявлять ходатайства о их

проведении.

  1. Защита — это важная и самостоятельная функция, противостоящая (противоположная) подозрению и обвинению. Эту функцию выполняют ограниченный круг участников процесса; обвиняемый, подозреваемый, защитник, гражданский ответчик.

Защита в уголовном судопроизводстве - это обусловленная наличием уголовного преследования система не противоречащих закону разнообразных, свободно выбираемых и творчески применяемых субъектом защиты на всем протяжении уголовного процесса средств, приемов и действий, связанных с деятельностью по оспариванию либо опровержению обвинения (подозрения) и выяснению обстоятельств, оправдывающих подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или смягчающих его ответственность, либо освобождающих от таковой, а также деятельностью по охране личных и имущественных прав и законных интересов подзащитного, по устранению или смягчению ограничений, связанных с применением принудительных мер уголовного и уголовно-процессуального характера.

  1. Участие защитника в следственных действиях является эффективным средством осуществления им своих функций, так как подобным образом он содействует соблюдению органами расследования

198 требований процессуального закона, защите прав и законных интересов

обвиняемого (подозреваемого).

К следственным действиям относятся предусмотренные уголовно- процессуальным законодательством процессуальные действия по собиранию и проверке доказательств, которые направлены на установление Фактических обстоятельств, имеющих значение для дела и характеризующихся самостоятельной и детальной процедурой производства и оформления их хода и результатов.

Представляется целесообразным предусмотреть в уголовно-процессуальном законодательстве положение, регламентирующее право обязательного участия защитника в следственных действиях, производимых по его ходатайству или по ходатайству его подзащитного, вне зависимости от наличия на то разрешения следователя.

Участие защитника во всех такого рода следственных действиях должно быть гарантировано, в процессуальную обязанность следователя входит своевременно уведомление защитника о времени и месте их производства. Невыполнение этой обязанности следователя должно судом признаваться существенным нарушением закона.

  1. Признавая необходимость наличия у адвоката определенной степени процессуальной самостоятельности в осуществлении им своих функций (выбор средств защиты, определение момента представления органу расследования и суду конкретных доказательств), следует учесть, что защитник в уголовном судопроизводстве представляет интересы обвиняемого и должен действовать в его пользу, а значит, согласовывать с ним свои действия по принципиальным вопросам защиты. По вопросу виновности лица в совершении инкриминируемого ему деяния адвокат не вправе придерживаться мнения, отличающегося от высказанного его подзащитным, кроме случаев, когда обвиняемый (подозреваемый) в силу каких-либо причин себя оговаривает.

199 5. Участие защитника на стадии предварительного расследования и в

судебном разбирательстве является единой деятельностью. Реализация

защитником своих полномочий в процессе предварительного следствия

формирует правовую основу, которую он затем развивает в судебном

заседании. И на предварительном следствии, и в суде деятельность

адвоката связана с его непосредственным участием в процессе

доказывания (в следственных действиях), поэтому деятельность защитника

при производстве следственных действий на предварительном

расследовании и судебных и следственных действий в судебном следствии

можно сравнивать и сопоставлять. Однако в ходе судебного

разбирательства компетенция адвоката, осуществляющего защитительную

функцию, приобретает новые качества^ в отличие от стадии

предварительного расследования. Эти особенности обусловлены, в первую

очередь, действием принципа состязательности сторон в представлении,

исследовании и оценке доказательств по уголовному делу, а также

принципов непрерывности судебного разбирательства, гласности

судопроизводства. В то же время в целях совершенствования правовых

основ участия защитника в уголовном процессе, существующие нормы,

регламентирующие формы доказательственной деятельности защитника,

нуждаются в корректировании, а также созрели предпосылки для введения

новых форм, упорядочивающих отдельные направления этой

деятельности.

Защитник как субъект доказывания обязан участвовать в данном

процессе, но на него не распространяется обязанность доказывания. Он

может представлять доказательства, но не вправе собирать их. Участие

адвоката в процессе доказывания выражается в его участии в исследовании

фактических данных (в заявлении ходатайств, истребовании справок,

характеристик и других документов, в постановке перед допрашиваемым

уточняющих вопросов и так далее), в их оценке, в эффективном

200 использовании в интересах обвиняемого (подозреваемого) всех

предусмотренных законных способов и средств,

В то же время отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве четкой конкретизации, какие именно доказательства защитник может представлять следствию и суду, а также тот факт, что не предусмотрена правовая регламентация механизма представления защитником доказательств, снижает эффективность его участия в процессе доказывания.

Выполняя защитительную функцию, адвокату необходимо установить сведения о лицах, которые могли бы свидетельствовать в пользу подзащитного. С этой целью он вправе встречаться и беседовать с очевидцами и иными лицами, которым что- либо известно об обстоятельствах, имеющих значение для защиты, а также с согласия собеседников получать от них объяснения.

  1. Во избежание недоразумений и коллизий, связанных с участием в деле нескольких защитников одного лица, целесообразно ввести в уголовно-процессуальное законодательство норму, предусматривающую возможность коллективной защиты (несколькими защитниками) подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, а также регламентировать определение из их числа ведущего (главного, старшего) защитника.

Ему, на наш взгляд, должно быть предоставлено право подписи протоколов следственных действий, общих ходатайств защитников по делу, а также возложена организация и координирование защитительной деятельности (по аналогии с руководителем следственной группы - см. ст. 129 УПК РСФСР).

Решение вопроса о том, кого из защитников следует определить в качестве ведущего по уголовному делу, должно принадлежать обвиняемому (подсудимому).

  1. Представляется нереальной и, вряд ли полезной, для правосудия идея, параллельного следствия, когда наряду с органом расследования свое

201 следствие в полном объеме будет вести и адвокат. Оно может затруднить

установление истины по делу и поставить под сомнение саму

объективность полученной защитником информации, которая собрана и

свидетельствует в пользу подзащитного. Особенно наглядно это можно

увидеть по групповым уголовным делам, где присутствуют несколько

обвиняемых и у каждого из них свой защитник. В подобных ситуациях

намного возрастет вероятность того, что защитники своими

несогласованными действиями принесут подзащитному скорее вред, чем

пользу.

Адвокат при осуществлении функции защиты по уголовному делу в рамках своих полномочий по использованию всех, не противоречащих закону способов и средств, вправе, равно как и любой другой гражданин, обратиться к услугам частного детектива. Однако помощь последнего должна сводиться только к поиску источников доказательственной информации, полезной для защиты. В случае установления, выяснения частным детективом фактических данных, имеющих значение для дела, защитник обязан ходатайствовать перед органом, ведущим предварительное расследование, или судо*м, о допросе новых свидетелей и истребовании и приобщении к делу новых документов, предметов. При этом частный детектив обязан действовать строго в соответствии с положением закона, регламентирующего деятельность частных детективных и охранных структур.

  1. Целесообразно предусмотреть в УПК правило, согласно которому орган расследования обязан будет удовлетворять во всех случаях ходатайства защитника и обвиняемого (подозреваемого) о вызове дополнительных свидетелей, об истребовании и приобщении к делу документов, предметов и других доказательств, о назначении экспертиз, о включении дополнительных специалистов в состав экспертной комиссии.

Требуют законодательного урегулирования также вопросы, касающиеся сроков
рассмотрения заявленных ходатайств, объявления

202 результатов их рассмотрения и периода времени, в течение которого

решение по заявленному ходатайству может быть обжаловано. В

частности, по нашему мнению, необходимо предусмотреть срок для

обоснования и подготовки ходатайства - 3-е суток после ознакомления с

материалами дела, если защитник уведомил следователя о своем

намерении заявить соответствующее ходатайство.

Представляется целесообразным установить сроки: для

рассмотрения конкретного заявленного ходатайства - 3-е суток с момента

подачи ходатайства; для уведомления лица, заявившего ходатайство, о

результатах его рассмотрения — 5 суток; на обжалование решения органа

расследования о полном или частичном отказе в удовлетворении

ходатайств — 3-х дневный срок.

  1. Полагаем, требуется в УПК внести изменения, сводящиеся к приравниванию процессуальных полномочий защитника к правам обвиняемого при назначении и производстве экспертизы, регламентированным ст. 185 УПК РСФСР, по всем уголовным делам, а не только там, где назначается судебно-психиатрическая экспертиза.

Кроме того, в рамках расширения процессуальной независимости защитника необходимо наделить его полномочиями самостоятельно, по собственной инициативе обращаться в научные, исследовательские и независимые экспертные учреждения за экспертным заключением по уголовному делу. Особенно это актуально в ситуациях, когда защитник сомневается в обоснованности заключения эксперта и в его правильности, а следователь отказывает в проведении повторной экспертизы.

  1. На наш взгляд, в УПК требуется предусмотреть правило, регламентирующее право защитника быть ознакомленным до начала следственного эксперимента с содержанием данного процессуального действия: адвокату нужно учесть, не будут ли в результате опытных действий унижены достоинства и честь участвующих лиц, не представляет ли эти действия опасность для жизни и здоровья данных лиц, а также

203 насколько эти опытные действия противоречат интересам подзащитного. В

этих случаях защитник вправе посоветовать обвиняемому

(подозреваемому) не участвовать в следственном эксперименте, чтобы, тем

самым, не способствовать органу расследования в сборе обвинительных

доказательств.

  1. Одним из способов реализации принципа состязательности в действующем судопроизводстве может стать возможность подразделения проходящих по уголовному делу очевидцев на свидетелей обвинения и свидетелей защиты. К числу первых будут относиться свидетели, включенные органом расследования в обвинительное заключение. К числу свидетелей защиты необходимо отнести тех лиц, о вызове в суд которых заявил ходатайство адвокат. Сюда могут войти очевидцы происшествия, установленные самим защитником в процессе осуществления своих функций, и лица, допрошенные по данному уголовному делу, но не внесенные органом расследования в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.
  2. Представляется целесообразным дополнить проект УПК РФ положением, что в качестве оснований применения сокращенного порядка судебного следствия необходимо рассматривать не только ходатайства сторон об этом, но и признание подсудимым своей вины.
  3. На наш взгляд, заслуживают внимания выводы ученых-процессуалистов о том, что признательные показания обвиняемого, подозреваемого по уголовным делам, где не участвовал защитник, не могут быть признаны в качестве доказательств, за исключением случаев, когда отказ обвиняемого, подозреваемого от помощи защитника при проведении следственных действий был зафиксирован в установленной процессуальной форме.

  4. Предлагается использовать в уголовном процессе данные, полученные с помощью полиграфа - детектора лжи. В случае, если адвокат полностью уверен в непричастности своего подзащитного в

204 совершении преступления, доверитель и защитник занимают одинаковую процессуальную позицию по делу, подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) согласен на проведение такого исследования, то защитник может ходатайствовать о проведении тестирования подзащитного с помощью полиграфа. Но прежде, необходимо законодательно закрепить возможность использования данных, полученных с помощью детектора лжи, наряду с другими доказательствами в суде. Назначать исследование на полиграфе целесообразнее в рамках отдельного следственного действия.

  1. Необходима дальнейшая регламентация норм доказательственного права в новом уголовно-процессуальном кодексе РФ. Прежде всего, механизм исключения ненадлежащих доказательств из разбирательства дела должен быть включен в процедуру судопроизводства в общем порядке. Он должен быть аналогичен той процедуре, которая существует сейчас при рассмотрении уголовного дела в суде присяжных. Также должны быть установлены уголовно-процессуальные санкции за нарушение правила о допустимости доказательств (ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР).

  2. Одним из этапов деятельности защитника является разработка тактики защиты, которая характеризуется, как система выработанных наукой и практикой тактических приемов и рекомендаций, содействующих в конкретных условиях производства по делу наиболее эффективному достижению целей, поставленных перед защитником в уголовном процессе, а также позволяющих правильно выбрать и квалифицированно применить предусмотренные законом средства и способы защиты в рамках уголовно-процессуального закона.

Тактика защиты должна включать в себя как мероприятия общего характера (например, приемы взаимодействия с подзащитным), так и специфические
положения, предметные рекомендации по способам и

205 приемам реализации адвокатом своих функций на всех этапах

предварительного расследования и судебного разбирательства.

Определяя и разрабатывая тактику защиты, адвокат должен

руководствоваться имеющимися принципами профессиональной защиты,

которые выражают ее сущность и содержание, а также обеспечивают

выполнение стоящих перед ней задач. К числу таких принципов относятся

следующие:

принцип максимального благоприятствования интересам подзащитного;

принцип максимализации защиты;

принцип полноты защиты;

принцип отстаивания законных (не противоречащих закону) интересов подзащитного;

принцип позиционной солидарности;

принцип законности профессиональной защиты. В свою очередь, тактические приемы, избираемые адвокатом в ходе защиты по уголовным делам, должны
соответствовать следующим критериям:

соответствие закону (законность);

соответствие нормам нравственности и морали (этичность);

научная обоснованность;

избирательность;

эффективность. 16. Деятельность защитника на предварительном следствии и в суде является объектом исследования не только уголовно-процессуальной науки, но и криминалистики. Следовательно, должны разрабатываться основы не только следственной тактики, но и тактики защиты - системы тактических приемов, используемых адвокатом на предварительном следствии и в судебном разбирательстве. Пока адвокатская криминалистика еще не оформилась в отдельный институт права, однако в

206 последнее время активно развивается практическая деятельность в данном

направлении.

  1. Многообразие существующих тактических приемов обуславливает необходимость их группирования, классификации. Данная классификация тактических приемов имеет целью облегчить защитнику поиск необходимого и эффективного в той или иной ситуации способа действия для успешного осуществления своей защитительной функции. Наиболее удачным вариантом их подразделения является следующий. Тактические приемы, применяемые адвокатом на предварительном следствии классифицируются на общие (могут быть применены как следователями, так и защитником) и специфические (применяются адвокатом).

Общие тактические средства могут быть, в свою очередь подразделены по следующим основаниям: по сфере и диапазону их применения, по объектам направленности и по характеру получаемой информации.

Специфические приемы защиты внутри своей группы также могут быть подразделены на универсальные (применяемые адвокатом в любых случаях по всем уголовным делам) и имеющие ограниченный диапазон применения (используются адвокатом при участии в отдельных следственных действиях).

207

Список нормативно-правовых актов,

Постановлений и Определений Конституционного Суда РФ,

Постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

  1. Конституция Российской Федерации 1993 г.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. с изменениями и дополнениями.
  3. Всеобщая Декларация прав человека (Резолюция № 217А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.) // СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. - М.; 1989. С. 413-419.
  4. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. // СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. — М., 1989. С. 302-320.
  5. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколы к ней. // Собрание Законодательства РФ. 1998. № 20. Ст. 2143; №31. Ст. 3835; № 36. Ст. 4467.
  6. Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г. // Собрание Законодательства РФ. 1998. № 36. Ст. 4465.
  7. Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994г. В редакции ФКЗ от 8.02.2001г. №1 «О внесении изменений и дополнений…». // Собрание Законодательства РФ. 1994. №
  8. Ст. 1447; Российская газета. 2001. 10 февраля.
  9. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Федеральный Закон от 15 июля 1995 г.

208 С изменениями и дополнениями от 21 июля 1998 г. // Собрание

Законодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2759; 1998. № 30. Ст. 3613.

  1. «О милиции» Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. с изменениями и дополнениями, внесенными Законом РФ от 18.02.1993 г., ФЗ от 15.06.1996 г., ФЗ от 31.03.1999 г., ФЗ от 26.07.2001 г. // ВСНД РСФСР (РФ) и ВС РСФСР (РФ). 1991. № 16. Ст. 503; 1993. № 10. Ст. 361; СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2964; Российская газета. 1999. 8 апреля; Российская газета. 2001. 31 июля.
  2. «Об оперативно-розыскной деятельности» Федеральный Закон от 12.08.95 г. с изм. и доп. от 18 люля 1997 г., от 21 июля 1998 г., от 5 января 1999 г. // СЗ РФ.
  3. № 33. Ст. 3349; 1997. № 29.Ст. 3502; 1998. № 30. Ст. 3613; 1999. № 2. Ст. 233.
  4. «О прокуратуре Российской Федерации» Федеральный Закон от 13 ноября 1995 г. с изм. и доп. ФЗ от 10 февраля 1999 и 19 ноября 1999 г. // СЗ РФ. 1995. №
  5. Ст. 4472; 1999. № 7. Ст. 878; № 47. Ст. 5620.
  6. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» Федеральный закон от 27.04. 93 г. с изм. и доп. от 14.12.95 г. № 197-ФЗ. // Российская газета. 1993. 12 мая; 1995. 26 декабря. № 245.
  7. Положение об адвокатуре РФ, утвержденного Верховным Советом РСФСР законом от 20 ноября 1980 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. №
  8. Ст. 15959.
  9. Положение о федеральной службе безопасности РФ, утвержденное Указом Президента РФ от 6 июля 1998 г. № 1131 с изм. и доп. на 17.06.2000 г. № 1109. // Российская газета. 1998. 14 июля; 2000. 27 июля.
  10. Письмо Министерства Юстиции РФ от 20 июня 1994 г. «О «параллельных» коллегиях адвокатов» № 09-08-49-94.

209

  1. Постановление Конституционного Суда по делу о проверке

конституционности ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР, в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко от 13 ноября 1995 г. № 13-П. // Собрание Законодательства РФ. 1995. № 48. Ст. 4551.

  1. Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47. УПК РСФСР, в связи с жалобами граждан Б.В.Антипова, Р.Л. Гитиса и СВ. Абрамова от 28.01.1997 г. № 2-П. // Российская газета. 1997. 18 февраля.
  2. Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений ст. 113, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР, в связи с жалобами граждан Б.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и ООО «Моноком» от 23.03.1999 г. № 5-П. // Российская газета. 1999. 15 апреля. № 72.
  3. Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 ч. 1 ст, 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутский области и Советского районного суда города Нижний Новгород от 20 апреля 1999 г. № 7- П. // Российская газета. 1999. 27 апреля. № 80.
  4. Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда РФ от 14.01.2000 г. № 1-П. // Российская газета. 2000. 2 февраля. № 23.
  5. Постановление Конституционного Суда по делу о проверке конституционности положений ч. 1. ст. 47 и ст. 51 УПК РСФСР, в связи с жалобой В.И. Маслова от 27.06.2000 г. № 11-П. // Российская газета. 2000. 4 июля. №> 128.

210

  1. Определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина

Паршуткина В.В. на нарушение его конституционных прав и свобод ПУНКТОМ 1 ч. 2 ст. 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР от 6 июля 2000 г. № 128-0. //.Российская газета. 2000. 3 августа.

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» от 27.04.1993 г. №. 3 в ред. пост, от 21.12.1993 № 11 с доп., внесенными пост, от 29.09.1993 № 11 и доп., внесенными пост, от 29.09,1994 № 6. // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1996. - М., 1997. С. 348-352.
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей»» от 29.09.1994г. // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1996. — М., 1997. С. 358-360.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 г. № 1. // Бюллетень Верховного Суда. 1996. № 7.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования» от 8 декабря 1999 г. № 84. // Российская газета. № 249-250. 1999. 16 декабря.

211

Список литературы.

Агутин А.В. правовые и тактические аспекты частной сыскной

деятельности. Дисс… канд. юр. наук. - Н.Новгород, 1996. - 309 с.

Адаменко В.Д. Субъекты защиты обвиняемого. - Красноярск: Изд-во

Красноярского ун-та, 1991. - 206 с.

Адаменко В.Д. Сущность и предмет защиты обвиняемого. — Томск:

Изд-во ТГУ, 1983. - 158 с.

Азаров В.А. Деятельность органов дознания, предварительного

следствия и суда по охране имущественных интересов граждан. -

Омск: Омск. высш. шк. милиции, 1990. - 79 с.

Алексеев Н.С., Фракарова З.В. Ораторское искусство в суде. — Л.:

Изд-во ЛГУ, 1985. - 175 с.

Ария С. О нравственных началах адвокатской деятельности. //

Российская юстиция. 1996., К» 2. С. 49-51.

Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном

разбирательстве уголовных дел. — М.: Юр. лит., 1964. - 223 с.

Баев М.О. Тактика профессиональной защиты от обвинения в

уголовном процессе России: Автореф. дисс… канд. юр. наук. —

Воронеж: Изд-во Воронежского Гос. ун-та, 1998. - 24 с. .

Баев М.О., Баев О.Я. Защита обвинения в уголовном процессе:

Тактика профееясионадьной защиты по уголовным делам. -

Воронеж, 1995. - 226 с,

Баев О.Я. Криминалистическая практика: понятие и система. //

Актуальные вопросы правоведения (информационные материалы). -

Екатеринбург. Ин-т философии и права, 1992. С. 80-85.

Баев О.Я. О двух предложениях совершенствования

профессиональной защиты от обвинения. // Юридические записки. /

Воронеж. Гос. ун-т. Выпуск 1. - Проблемы судебной реформы. -

Воронеж, 1994.-93 с.

212

  1. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Общая часть и досудебные стадии: курс лекций. — М.: Международный ин-т бизнеса и управления, 1998. - 320 с.
  2. Белкин Р.С, Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. — М.: Юр. лит., 1988. - 302 с.
  3. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т.З Криминалистические средства, приемы и рекомендации. - М.: Акад. МВД СССР, 1979. - 407 с.
  4. Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1986. - 397 с.
  5. Белкин Р.С. Очерки криминалистической тактики. - Волгоград: ВСШ МВД РФ, Высш. следств. шк.; 1993. - 200 с,
  6. Бернам У., Решетникова И.В., Прошляков А.Д. Судебная адвокатура. -С- Пб., 1996.-114 с.
  7. Беседин А.В. Защита в стадии исполнения приговора: Автореф. дисс… канд. юр. наук. — Воронеж: Воронежский Гос. ун-т5 1996. -22 с.
  8. Благоволина М.С. Почта редактора. // Литературная газета. 1969, № 44.
  9. Бойков А.Д. Роль защитника в предупреждении преступлений. - М.: Юр. лит., 1971. -112 с,
  10. Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. - М.: Юр. лит., 1978. - 173 с.
  11. Будников В.М. Обжалование действий и решений следователя: Учеб. пособие. - Волгоград: ВСШ, 1990. - 62 с.
  12. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. // Библиотека следователя, - М., 1981 . — 112с.
  13. Варфоломеева Т.В. Криминалистика и профессиональная деятельность защитника. - Киев: Вища шк., 1987. - 149 с.

213

  1. Варфоломеева Т.В. Вопросы тактики защиты в уголовном судопроизводстве. // Криминалистика и судебная экспертиза. — Киев: Вища шк.,
  2. Вып. 29. С. 36-40. -111с.
  3. Варфоломеева Т.В. Организационные, процессуальные и криминалистические проблемы защиты адвокатом прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Дисс… докт. юр. наук. -Киев, 1994.-485 с.
  4. Ведерников А.Н. Актуальные вопросы участия защитника на стадии предварительного расследования (в свете осуществления судебной реформы): Автореф. дис… канд. юр. наук. / ВНИИ пробл. укрепления законности и правопорядка. — М., 1990. — 20 с.
  5. Винберг А.И. Первая командировка. // Литературная газета. 1969, №41.
  6. Винберг А.И. О научных основах криминалистической тактики. // Правоведение. 1965, № 3. С. 78-83.
  7. Владимиров Л.Е. ADVOKATUS MILES (пособие для уголовной защиты). // Судебное красноречие русских юристов прошлого. — М., 1992.-285 с.
  8. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула: Автограф,
    • 463 с.
  9. Власов В.И. Расследование преступлений. Проблема качества. -Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1988. - 199 с.
  10. Воробьёв Г.А. Тактика и психологические особенности судебных действий. — Краснодар: Кубанск. Гос. ун-т, 1986. — 86 с.
  11. Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе. // Законность. 1995, № 7. С. 10.
  12. Вуколов В. Формирование процессуальной позиции защитника. // Советская юстиция. 1990, № 1. С. 25.
  13. Высочайше учрежденная комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Подготовительные материалы: В 12т. Санкт-

214 Петербург, 1894-1896: Труды: в 9 т. Санкт-Петербург, 1895-1899. Проект
новой редакции учреждения судебных установлений. Объяснительная записка к проекту. — С-Пб., 1900. T.I. - 507 с.

  1. Гаврилов С.Н. Адвокат в уголовном процессе: Учебно-методическое пособие. / Под ред. Путинской П. А. — М.: Юрист, 1996. - 199 с.
  2. Гаврилов С.Н. Актуальные вопросы организации адвокатуры и участия защитника в уголовном процессе в России. История и современность: Автореф. дисс… канд. юр. наук. / Моск. Гос. юрид. акад. -М., 1998. -29 с.
  3. Гаррис Р. Школа адвокатуры (руководство по ведению гражданских и уголовных дел). // Адвокат. 1995, №2-3. С. 48.
  4. Гинзбург Г.А., Поляк А.Г., Самсонов В.А. Советский адвокат. - М.: Юр. лит., 1968.-200 с.
  5. Гольдинер В.Д. Защитительная речь. - М.: Юр. лит., 1970. - 167 с.
  6. Гольдман А. Право обвиняемого на защиту и обеспечение тайны следствия. / Советская юстиция. 1992, №23. С. 14.
  7. Гончаренко В.Г. Использование данных естественных и технических наук в уголовном судопроизводстве (методологические вопросы). — Киев: Вища школа,
    • 157 с.
  8. Горский Г.Ф. Кокорев Л.Д. Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. - Воронеж: Изд—во Воронеж, ун -та, 1978.-303 с.
  9. Горя Н. Принцип состоятельности и функция защиты в уголовном процессе. // Советская юстиция. 1990, №7. С. 22-23.
  10. Гуковская Н, Кожевникова А. Особенности прокурорского надзора за расследованием преступлений несовершеннолетних. // Соц. законность. 1968, №5. С. 24.
  11. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. - М.: Сеть, 1981. -191 с.

TIC

  1. Гусаков А.Н. Понятие тактического приёма при расследовании преступления. // Проблемы уголовного процесса и криминалистики. / Свердл. юр. ин-т. — Свердловск, 1973. — 236 с.
  2. Гусаков А.Н., Филющенко А.А. Следственная тактика (в вопросах и ответах). Учебное пособие. — Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 1993.-149 с.
  3. Джатиев B.C. Обвинение и защита. // Российская юстиция. 1995, №3. С. 17- 18.
  4. Джаншиев Г. О защите на предварительном следствии. // Русские ведомости. 1894. №17.
  5. Детектор лжи ищет убийцу.//Ять. 2000 .№ 24.
  6. Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности в уголовном процессе: Автореф. дисс… канд. юр. наук. — М.,
    • 24 с.
  7. Доля Е.А. Оценка доказательств в российском уголовном процессе. // Государство и право. 1996. №5. С. 85-94.
  8. Доля Е.А. Проект общей части УГК РФ. Критический анализ. // Государство и право. 1995. №5. С. 83-92.
  9. Дремов В.Г. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. — М., 1980. — 510 с.
  10. Дугин А.Т. Причины процессуальных нарушений. // Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. — Москва -Кемерово,
  11. С. 103.
  12. Дулов А.В., Новик Ю.И. Понятие и структура тактического решения, принимаемого следователями при производстве следственного действия. // Теоретические проблемы криминалистической тактики. - Свердловск, 1981. С. 43- 44, - 149 с.
  13. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии: Учеб. Пособие для ВУЗов. - М.: Юристъ, 1996. - 630 с.

216

  1. Защита на предварительном следствии. // Судебная газета. 1990. №30.
  2. Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов. / Под ред. Е.Ю. Львовой. - М.: Юристь, 1998. - 215 с.
  3. Зинатуллин 3.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: Учеб. пособие. — Ижевск: Уд. ГУ, 1989. - 77 с.
  4. Зыков В. СУД или школа красноречия? // Российская газета. 2000. 1 ноября.
  5. Идеалы французской адвокатуры. - С-Пб., 1891. С. 13.
  6. Калюжная В.А. Процессуальные и тактические проблемы участия защитников в следственных действиях: Автореф. дисс… канд. юр. наук. - Краснодар, 1998. - 16 с.
  7. Калюжная В.А. Процессуальные и тактические приемы участия защитника в следственных действиях. Дисс… канд. юр. наук. — Краснодар, 1998.
  8. Капустин А.А. Реформа советского предварительного расследования - сущность, предпосылки, основные направления: Автореф. дисс… канд. юр. наук.
    • С-Пб., 1992. - 24 с.
  9. Квартин М.О. О гарантиях прав адвокатов. // Соц. законность. 1989. № 9. С. 57.
  10. Киселев Я.С. Этика адвоката. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1974. — 103 с.
  11. Кобликов А.С. К разработке нового уголовно-процессуального законодательства. // Соц. законность. 1989. № 12. С. 5.
  12. Козак Д. Закон для судей. Судьи для закона. // Российская газета. № 114,
  13. 19 июня.
  14. Козырев Г.Н. Взаимодействие следователя с адвокатом-защитником в предварительном расследовании. - Горький: ГВШ МВД СССР, 1990.-50 с.

217

  1. Козырев Г.Н. Институт защиты в уголовном судопроизводстве. Научно- практический комментарий. - Н. Новгород, 1995. - 263 с.
  2. Колбая Г.Н. Соотношение предварительного следствия и судебного разбирательства. — М.: Юр. лит., 1975. - 152 с.
  3. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. -Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1995. - 268 с.
  4. Кокорев Л.Д., Котов Д.ГТ. Этика уголовного процесса: Учеб. пособие. - Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1993. - 221 с.
  5. Комарков B.C. Тактика допроса: Учеб. пособие. - Харьков, 1975. — 66 с.
  6. Комментарий к УПК РСФСР. // Под ред. A.M. Рекунова, А.К. Орлова. - М., 1985. - 687 с.
  7. Комисаров В.И. Теоретические проблемы следственной тактики. -Саратов,
  8. -154 с,
  9. Кони А.Ф. Мировые судьи. // Собр. соч. в 8 т. Т.1. - М., 1966. С. 288-330.
  10. Кони А.Ф. Собр. соч. в 8 т. - М., Т.4. 1967. С. 61-64; Т.7. 1968. С. 207, 436.
  11. Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Собр. соч. ТА-М.,
  12. С. 64.
  13. Коновалова В.Е., Сербулов A.M. Следственная тактика: принципы и функции. - Киев, 1983. - 104 с.
  14. Концепция судебной реформы в Российской Федерации^ / сост. С.А. Пашин
    • М.: Республика, 1992. - 110 с.
  15. Корнуков В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. — Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1987. -179 с.
  16. Коротких М.Г., Сорокина Ю.В. Реформа следственного аппарата России в 1860 - 1864 гг. // Сов. Государство и право. 1991. № 10. С. 128.

218

  1. Краснова Н.В. Познавательно-поисковая деятельность адвоката. // Адвокатская практика. ИГ Юрист. 2000. № 1. С. 58.
  2. Крашенинников П. Под флагом либеральных идей. // Российский адвокат.
  3. № 5. С. 8-9.
  4. Кривошеев С. Мы подумали, и я решил, или о том, как г-н Лукьянов на адвокатуру “ходил”. // Российская газета. 1999. 16 ноября.
  5. Криминалистика. / Под ред. Н.П. Яблокова, В.Я. Колдина. - М.: Изд-воМГУ, 1990.-462 с.
  6. Криминалистика: учебник для юрид. ин-тов. Изд. 2-е, испр. и доп. -М.: Юр. лит., 1973. - 536 с.
  7. Криминалистика: учебник для студентов. / Под ред. А.Ф. Волынского. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 1999. - 615 с.
  8. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного следствия. / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина. - М.: Новый юрист, 1997. - 398 с,
  9. Кручинин Ю.С. Адвокат-защитник и услуги частных детективов. // Российская юстиция. 1998. № 7. С. 8-9.
  10. Кузьмина С.С. Лжесвидетельство: Автореф. дисс… канд. юр. наук. — Л.,
  11. С. 16-17.
  12. Купцова Э.Ф. Право на защиту и интересы в советском уголовном процессе. // Правоведение. 1983. № 2. С. 88.
  13. Ларин A.M. Истребование и представление предметов и документов в стадии расследования. // Актуальные вопросы совершенствования производства следственных действий. - Ташкент, 1982. — 159 с.
  14. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции.
    • М.: Юр. лит., 1986. - 159 с.
  15. Ларин A.M. Функции процессуального руководства и прокурорский надзор в стадии предварительного следствия. // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. - Воронеж, 1979. С. 75.

219

  1. Ларин A.M., Стецовский Ю.И. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. — М., 1988. - 316 с.
  2. Ларин А. О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК. // Российская юстиция. 1997. № 9. С. 9-11.
  3. Леви А.А. Защитник на предварительном следствии. // Законность. 1993. №
  4. С. 33-36.
  5. Ленин В.И. Полное Собрание Сочинений. Т.41. С. 101.
  6. Либус И.А. Защита в уголовном процессе. // Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства в свете судебно-правовой реформы. - Ижевск, 1989. С. 119.
  7. Либус И.А. Перестройка и адвокатура. // Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства в свете судебно-правовой реформы. - Ижевск, 1989. С. 118.
  8. Лившиц Е.М., Белкин Р. С. Тактика следственных действий. - М.: Новый юристь, 1997. — 176 с.
  9. Лобанов А.П. Рецензия на книгу Петрухина И.Л. Вам нужен адвокат… // Законность. 1994, №4. С. 25-26.
  10. Лобанов А.П. Функции уголовного преследования и защиты в российском судопроизводстве: Автореф. дисс… д-ра юр. наук. - М., 1996.-48 с.
  11. Лубшев Ю.Ф. Защите подсудимого — высокий профессионализм. // Российская юстиция. 1997, №4. С. 20-22.
  12. Лубшев Ю.Ф. Проблема защиты по уголовным делам: Дисс… д-ра юр. наук. - М., 1998. С. 14.
  13. Лукашевич В.Г. Основы теории профессионального общения следователя: Автореф. дисс… д-ра юр. наук. - Киев, 1993. — 442 с.
  14. Лукьянчиков Е.Д., Кузьмичев B.C. Тактические основы расследования преступлений. - Киев: КВШ МВД СССР, 1989. - 47с.
  15. Люблинский П.И. Публичная защита в уголовном процессе. II Юридический вестник. 1913, кн. 1. С. 180.

220

  1. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. — М.: Юр.

лит., 1980.-95 с.

  1. Ляхов Ю., Золотых В. Не допустить возврата к “следственному” суду. // Российская юстиция. 1997, №10. С. 8-9.

  2. Макаров А.В. Нравственный идеал адвоката в советском уголовном процессе. // Правоведение. 1981. № 3. С. 96.
  3. Макарова З.В. Обязанность адвоката - защита по доказыванию — важная гарантия права обвиняемого на защиту. // Проблемы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью. — Иваново: ИвГУ 1980.-165 с.
  4. Матвиенко Е.А. Судебная речь: Учебное пособие. - Минск, 1972. -254 с.
  5. Махов В., Пешков М. Сделка о признании вины. //Российская юстиция.
  6. № 7. С. 27.
  7. Мельник В.В. Нравственные основы искусства защиты и обвинения. Роль совести в процессе доказывания. // Российская юстиция. 1996. №3. С. 6-8.; №4. С. 8-10.
  8. Мельник В.В. Нравственные основы искусства защиты и обвинения. Типы человеческой совести и их проявления при разрешении уголовных дел. // Российская юстиция. 1996. № 5. С. 10-13.
  9. Милова И.Е. Участие адвоката - защитника в собирании доказательств на предварительном следствии. Дисс… канд. юр. наук. -Самара, 1998.
  10. Милова И.Е. Участие защитника в следственных действиях. // Российская юстиция. 1996. № 11. С. 45-46.
  11. Насонова И.А. Участие адвоката - защитника на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс… канд. юр. наук. -Волгоград: Волгогр. юрид. ин- тМВД РФ, 1998. - ,18 с.

П^1

  1. Насонова И.А. Участие защитника на стадии предварительного расследования. Дисс… канд. юр. наук. - Волгоград: Волгогр. юрид. ин-т МВД РФ, 1998. - 230 с.
  2. Участие адвоката-защитника в доказывании по уголовному делу. // Осуществление правосудия по уголовным делам. - Калининград: КГУ, 1987,- lOOc.
  3. Некрасова М.П. Формирование позиции защитника. // Вопросы уголовного права и процесса в условиях правовой реформы. -Калининград: КГУ, 1991. - 126 с.
  4. Некрасова М.П., Осяк О.В., Цветинович А.Л. Околизии обвиняемого и защитника в уголовном процессе. // Вопросы организации суда и осуществления правосудия в СССР. - Калининград: КГУ, 1975. Вып. 4. С. 104.
  5. Немытина М.В. Суд в России: вторая половина XIX — начало XX вв. -Саратов, 1999.-Ю5с.

  6. Необоснованное обвинение и реабилитация в уголовном процессе: Метод. Пособие. [Н.А. Якубович и др.]. - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1995. — 102 с.
  7. Николаева З.А. Защита прав обвиняемого и действие уголовно- процессуального закона во времени. // Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. - Кемерово, 1993. С. 38.
  8. Николаева Т.П. Деятельность защитника на судебном следствии. -Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1987. - 98 с.
  9. Новицкая Т. Великие реформы Александра II (от ликвидации тайной полиции к ведению суда присяжных). // Российская юстиция. 1998. №4. С. 61.
  10. Об адвокатуре Российской Федерации: проект Федерального закона. / Под ред. Ю.И. Стецовского и др. // Российская газета. 1994. 22 октябоя.
  11. А

  12. Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №11. С. 17.
  13. Обзор практики судебной коллегии по уголовньш делам Верховного Суда РСФСР. // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 2. С. 10.
  14. Обзор практики по уголовным делам с участием коллегии присяжных заседателей. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №2. С. 18.
  15. Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда РФ. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 11. С. 12-13.
  16. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. / Под ред. Л.Д. Кокорева. - Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1984. -159 с.
  17. Ожегов СИ. Словарь русского языка. - М., 1994. - 795 с.
  18. Орлов Ю. Спорные вопросы судебной экспертизы. // Российская юстиция. 1995, № 1.С. 12.
  19. Осин В. Почему ошибается обвинение? // Соц. Законность. 1987. № 72. С. 54- 55.
  20. Перлов И.Д. Право на защиту. — М.: Знание, 1969. — 79 с.
  21. Петрухин И.Л. О расширении защиты на предварительном следствии. // Советское государственное право. 1982. № 1. С. 84-85.
  22. Петрухин И. Вам нужен адвокат… - М.: Прогресс, 1993. — 462 с.
  23. Петрухин И.Л. Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в проектах УПК РФ. - М., 1995.
  24. Пикуль B.C. Исторические миниатюры. / Собрание соч. в 20-ти т. Т. 19. - М.: Товарищество русских художников, 1994. - 606 с.
  25. Побегайло Г.Д. Некоторые аспекты формирования внутреннего убеждения адвоката. // Актуальные вопросы развития и совершенствования законодательства о судоустройстве,

223 судопроизводстве и прокурорском надзоре. — М.: ВЮЗИ, 1981. -156 с.

  1. Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. — М., 1927. С. 61.
  2. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. — М: Изд-во МГУ, 1956. - 27! с.
  3. По поводу формальной защиты на предварительном следствии. // Судебная газета. 1899. № 39.
  4. Порубов Н.И. Научные основы допроса на предварительном следствии. - Минск: Вышэйш. шк., 1978. — 175 с.
  5. Право обвиняемого на защиту в социалистическом уголовном процессе. / Под ред. В.М. Савицкого. - М.. 1983. - 285 с.
  6. Проект общей части УПК РФ. // Пашин С.А., Вицин С.Е., Михайловская И.Б. и др. — М., 1994.
  7. Проект уголовно-процессуального кодекса РФ; за и против. // Российская юстиция. 1997. № 8. С. 16.
  8. Проект новой редакции Устава уголовного судопроизводства. — С-Пб.,
  9. С. 71-72.
  10. Радько Т.Н., Толстик В.А.. Функции права. - Н. Новгород, 1995. -115 с.
  11. Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии. Дисс… канд. юр. наук. -Краснодар, 1998.
  12. Реховский А.Ф. Версия защиты. // Дальневосточные криминалистические чтения. Выпуск третий. Науч. Сб. -Владивосток: Из-во Дальневост. ун-та, 1998. С. 7.
  13. Российское законодательство Х-ХХ вв. Т.8. - Судебная реформа. / Под ред. Б.В. Виленского. - М.: Юрид. лит.? 1991.
  14. Рощин В.Н. Совершенствование органов предварительного следствия и
    осуществления процессуальных гарантий прав

224 обвиняемого. // Проблемы укрепления законности и охраны прав личности в уголовном процессе. - М., 1979, С. 88.

  1. Рубан А. Правовые аспекты борьбы с лжесвидетельством. / Соц. законность. 1990. № 3. С. 28-29.
  2. Сабинеев П. Audiatur et fltera Pars. // Юридическая газета. 1894. № 14.
  3. Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. - М.: Наука, 1971.-342 с,
  4. Савицкий В. Последние новеллы УПК. // Российская юстиция. 1997. №4. С. 18-20.
  5. Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. - М.: Наука, 1975. — 383 с.
  6. Савицкий В.М. Что? Диктофон? — Отказать. // Соц. законность. 1991. № 9. С, 38-39.
  7. Свод законов Российской Империи. // Собрание российского законодательства. — М., 1986. Т.6. С. 201-210.
  8. Селиванов Н.А. Этическо-тактические вопросы расследования. — М., 1981. С. 13-15.
  9. Селина Е. Нужны ли общественные обвинители и защитники? // Российская юстиция. 1999, № 10. С. 38.
  10. Семенов В.М. Суд и правосудие в СССР: Учебник для ВУЗов. - М.: Юр. лит., 1976.-375 с.
  11. Сергеев В.И. Гражданско-правовые аспекты в деятельности оперативных и следственных органов при расследовании преступлений в сфере экономики. //Российский следователь. 2000. № 1.С. 3-11.
  12. Сергеев А. Юридическое заключение в практике адвоката. // Российская юстиция. 1998. № 4. С. 46-47.
  13. Сергеич П. Искусство речи на суде. - М.: Юр. лит., 1988. - 308 с.
  14. Сергеич П. Уголовная защита. Практические заметки. — С-Пб., 1913. С. 9,38.
  15. Следственные действия: (Криминалистические и процессуальные аспекты). Межвуз. сб. науч. тр. / Свердловский юрид. ин-т. И.Ф. Герасимов (отв. ред.). — Свердловск: СЮИ, 1983. — 143 с.
  16. Следственные действия (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности): Учеб. пособие для вузов МВД СССР. / Под ред. А.К. Гаврилова, Ф.В, Глазырина, СП. Ефимицева и др. - Волгоград: ВСШ, 1984. — 238 с.
  17. Случевекий В. Учебник русского уголовного процесса. — С-Пб., 1913. С. 197.219.
  18. Сборник узаконений РСФСР. - М, 1918. № 26. С. 347.
  19. Свод законов Российской Империи. // Собрание российского законодательства. — М., 1986. Т.6. С. 210.
  20. Советский уголовный процесс. / Под ред. Л.М. Карнеевой и др. — М., 1980. С. 111.
  21. Соловьев А.Б. Проблемы эффективности следственных действий. -М., 1985.
  22. Соловьев С, Шейфер С, Токарева М. Следственные ошибки и их причины. // Соц. законность 1987. № 12. С. 46.
  23. Соловьев С, Шейфер С, Токарева М. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. — М.: ВНИИ пробл. укрепления законности и правопорядка, 1991. - 80 с.
  24. Соловьев А.Б., Халиулин А.Г., Токарева М.Е., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва - Кемерово, 1997.— 161 с.
  25. Сорокина Ю. Защита на предварительном следствии. // Законность. 1992. №3. С. 60-61.
  26. Сорокина Ю. Предварительное следствие: история и современность. // Сов. юстиция. 1992. № 9-10. С. 35.
  27. Старый суд. Очерки и воспоминания Н.М. Колмикова. / Русская старина.
  28. Кн. 12. С. 535.

Z.Z.&

  1. Стецовский Ю.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. - М.: Юрид. лит.,
    • 159 с.
  2. Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. - М.: Высш. шк., 1984. -303 с.
  3. Стецовский Ю.И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. — М.: Юрид. лит., 1982. - 176 с,
  4. Стецовский Ю.И., Ларин A.M. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. - М.: Наука, 1988. -316с.
  5. Стремовский В.А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. - Ростов-на-Дону: Изд-во Рост, унта, 1966.-260 с,
  6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1958. - 703 с.
  7. Строгович М.С. Деятельность адвокатов в качестве защитников обвиняемых. // Сов. государство и право. 1981. № 8. С. 89.
  8. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М.: Наука, 1968. Т.1. Основные положения науки советского уголовного процесса. — 470 с,
  9. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. - М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1955. -384 с.
  10. Строгович М.С. Некоторые вопросы использования психологических знаний в юридической науке. // Психологический журнал. — М., 1980. №6. Т. 1.С. 98-103.
  11. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. — М., 1984. - 143 с.
  12. Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. - М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1951. - 200 с.

227

  1. Судебное красноречие русских юристов прошлого. — М., 1992. - 285 с.
  2. Сухов СП. К вопросу о структуре и содержании криминалистической тактики. Теоретические проблемы криминалистической тактики. - Свердловск,
    • 149 с.
  3. Татаренко В.В. Вопросы тактики участия защитника в производстве следственных и судебных действий. // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1979. Вып. 19. С. 34.
  4. Тетерин Б. Законопроект не учел мнение юридической общественности. //Российская юстиция. 1994. № 11. С. 18-20.
  5. Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. -М, 1980.- 176 с.
  6. Токарева М.Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс… д-ра юр. наук.-М.; 1997. С. 31-33.
  7. Томашинский Г. Реформа предварительного следствия. // Журнал гражданского и уголовного права. 1881.
  8. Торянников А.Г. Адвокат в уголовном процессе (деятельность адвоката по оказанию юридической помощи обвиняемому в реализации прав на заявления ходатайств и применение жалоб). — М., 1987.-45 с,
  9. Третьяков В.И. Участие защитника на предварительном следствии и судебном производстве (процессуальные и тактические аспекты); Автореф. дисс… канд. юр. наук. -Волгоград, 1998. - 33 с.
  10. Труханова А.А. Проблемы допустимости доказательств и деятельности защитника. // Следователь. 1997. № 1. С. 69-74.
  11. Тыричев И.В. Основные уголовно-процессуальные функции. - М., 1992. - 195 с
  12. Уголовный процесс. Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Зерцало, 1998.-575 с.

228

  1. Уголовный процесс России: Лекции - очерки. / A.M. Ларин, З.Б. Мельникова, В.М. Савицкий: Под ред. Савицкого. - М.: Бек, 1997. -314 с.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: проект. / Под ред. Л.Б. Алексеева, М.М. Боброва, В.П. Божьева и др. - М., 1994. С. 76.
  3. Уголовно-процессуальное право: Учебник. / Под общ. ред. П.А. Лупинской. - М., 1997. - 591 с.
  4. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1970 г. «О внесении изменений и дополнений в ст.ст. 22 и 36 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик». // Ведомости Верховного Совета СССР 1970. № 36. Ст. 262.
  5. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 февраля 1972 г. // Ведомости Верховного совета СССР. 1972. № 6. Ст.51.
  6. Участие адвокатуры в предварительном следствии. // Голос. 1880. № 252.
  7. Участие защиты в предварительном следствии. // Юридическая газета.
  8. №62.
  9. Фаткуллин Ф.Н., Зиннатуллин 3.3., Аврах Я.С. Обвинение и защита по уголовным делам: Учебное пособие. - Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1976. - 166 с.
  10. Федоров В.И. Значение истребований и представления доказательств для обоснования процессуальных решений по уголовному делу: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - Саратов, 1990.
  11. Филонов Л.Б., Давыдов В.И. Психологические приемы допроса обвиняемого. // Вопросы психологии. - М., 1966. №6. С. 114.
  12. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. - С-Пб., 1896. С. 467-469.
  13. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. — С-Пб. 1914. С. 6-11.С.70-91.

229

  1. Халиулин А.Г. Обеспечение конституционного права обвиняемого на защиту на предварительном следствии. // Вопросы уголовного процесса и криминалистики. — М., 1988. С. 13-15.
  2. Халиулин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры РФ (проблемы осуществления в условиях правовой реформы): Автореф. дисс… д-ра юр. наук. - М.; 1997. - 36 с.
  3. Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия: Метод, пособие. /В.В. Воскресенский и др. -М.,
  4. -80 с.
  5. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. — М., 1948. С. 111.
  6. Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР. - М., 1985. - 93 с.
  7. Чуркин А. Адвокат с диктофоном и ксероксом. // Российская юстиция. 1997., №6. С. 48.
  8. Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. - М.: Московский юрид. ин-т,
    • 39 с.
  9. Шаламов М.П. Защитник на предварительном следствии: Лекция для студентов ВЮЗИ. - М., 1973. - 3 8 с.
  10. Шапошникова Е. Защите нужна защита. // Российская газета. 1992. 20 января.
  11. Шариф Г.М. Некоторые вопросы методики и тактики защиты на предварительном следствии. // Вопросы защиты по уголовным делам.-Л., 1967. С. 72.
  12. Шейфер С.А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно- процессуальном законодательстве РФ. // Государство и право. 1995. № 10. С. 99- 100.
  13. Шепитько В.Ю. Теоретические проблемы систематизации тактических приемов в криминалистике. Дисс… д-ра юрид. наук. / Национальная юрид. Акад. Украины. - Харьков, 1996. — 418 с.

230

  1. Шимановский В. Рассмотрение ходатайств при расследование преступлений. // Законность. 1997. №4. С. 15-17.
  2. Шимановский В. Ходатайствам участников уголовного процесса — максимум внимания. // Российская юстиция. 1995. №10. С. 49.
  3. Щиголев Ю.В. Является ли задачей защиты установление истины по делу. // Адвокатская практика. 2000. №1. С. 54,
  4. Элькинд П.С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе (общие вопросы). // Вопросы защиты по уголовным делам.-Л., 1967. С. 33.
  5. Юридическая хроника. // Журнал гражданского и уголовного права. 1876. Книга 1. С. 248-260.
  6. Якубович Н.А. Тактика следственных действий. // Советская криминалистика. - М., 1978. Гл. 5. С. 131-168.
  7. Якубович Н.А. Процессуальные функции следователя. // Проблемы предварительного следствия в уголовном судопроизводстве. — М., 1980. С. 15. С. 24.
  8. Якупов Р.Х. Уголовный процесс. Учебник для вузов. / Под ред. В.Н. Галузо.
    • М.: Зерцало, 1999. - 449 с.
  9. Ясельская В.В. Деятельность адвоката — защитника по собиранию доказательств на стадии предварительного расследования: Автореф. дисс… канд. юр. наук. / ТГУ, Юрид. ин-т. - Томск, 1999. — 24 с.
  10. Яцкевич А. Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера: Автореф. дисс… канд. юр. наук. -М., 1992. - 27 с.

Приложение 1.

Анкета № 1.

Насколько необходимо и эффективно участие адвоката во
всех

следственных действиях, проводимых непосредственно
с

подзащитным (подозреваемым, обвиняемым)?

Считаете ли Вы необходимым введение в уголовно-процессуальное

законодательство нормы о возможности участия защитника в

следственных действиях, непосредственно не связанных
с

присутствием подзащитного (осмотр места происшествия,
обыск,

выемка, опознание личности других обвиняемых и так далее)?

Как в процентном отношении следователем
удовлетворяются

ходатайства защитника о дополнении предварительного следствия и

проведение новых следственных действий?

Какова результативность дополнительных следственных действий для

укрепления позиции защиты в процентном отношении?

Необходимо ли расширить объем прав защитника в ходе дознания и

при проведении предварительного следствия по уголовным делам?

Считаете ли Вы целесообразным дальнейшую передачу дел небольшой

и средней тяжести от следствия в дознание?

Ваша оценка необходимости участия защиты при
производстве

предварительного следствия для установления истины по уголовному

делу.

ZJZ

Приложение 2. Анкета № 2.

  1. Насколько прокурором удовлетворяются жалобы на действия следователей, поданные адвокатами?

а) по вопросам допущенных процессуальных нарушений: (100%, 75%, 50%, 25%, 0%);

б) при отказе следователей в удовлетворении ходатайств: (100%, 75%, 50%, 25%, 0%).

  1. Считаете ли Вы возможным при осуществлении защиты адвокатом и общественным защитником или несколькими адвокатами в отношении одного клиента в ходе проведения следственных действий необходимость следующих организационных решений?

а) определение ведущего или главного защитника: (да / нет);

б) составление совместного плана работы: (да / нет / несущественно);

в) заявление общих ходатайств: (да / нет);

г) защита по эпизодам: (да / нет);

д) разделение защиты по различным отраслям права в отношении сложных преступлений по делам экономической направленности:

(да / нет / несущественно),

Приложение 3. АнкетаХ» 3,

  1. Как Вы оцениваете необходимость реального участия защитника при проведении следственных действий, непосредственно не связанных с присутствием подзащитного?

( 100%. 75 %, 50 %, 25 %, 0 %).

  1. Каков процент отсутствия на практике защитника при проведении следующих этапов предварительного следствия?

а). При предъявлении обвинения; ( 100%, 75 %, 50 %, 25 %, 0 %).

б). При окончании предварительного следствия: ( 100%, 75 %, 50 %, 25 %, 0 %).

  1. Насколько прокурором удовлетворяются жалобы на действия следователей?

а). По вопросам допущенных процессуальных нарушений: ( 100%, 75 %, 50 %, 25 %, 0 %).

б). При отказе следователей в удовлетворении ходатайств: ( 100%, 75 %, 50 %, 25 %, 0 %),

234

Приложение 4

Сведения об участии защитников при производстве предварительного следствия

Графики оконченных производством уголовных дел

СУ при УВД г.Новокузнецка

1998 год Всего 3716 дел

1999 год Всего 4058 дел

140%

160%

^Ш42%

58%

ШС участием защиты окончено 1494 дела ? Без участия защитников

?С участием защиты окончено 1696 дел ?Без участия защитников

ГСУ при ГУВД Кемеровской области

1998 год Всего 21948 дел

1999 год Всего 24343 дела

-Щ40%

160%

141%

159%

?С участием защиты окончено 8691 дело ?Без участия защитнидав

ВС участием защиты окончено 9907 дел ?Без участия защитников

Прокуратура Кемеровской области

1999 год Всего 2884 дела

187%

? 13%-

IC участием защиты окончено 2327 дел ?Без участия защитников

235

Приложение 5 Сведения об участии защитников при производстве предварительного следствия Графики оконченных производством уголовных дел с направлением в суд

СУ при УВД г.Новокузнецка

1998 гад Всего 2808 дел

1999 год Всего 3097 дел

г- Ш45%

155%

146%

154%

1С участием защиты окончено 1252 дела ?Без участия защитников

ВС участием защиты окончено 1440 дел ?без участия защитников

ГСУ при ГУВД Кемеровской области

1998 год

Всего 16360 дел

1999 год Всего 18578 дел

-?43%

157%

-?46%

154%

?С участием защиты окончено 7051 дело ?Без участия защитников

?С участием защиты окончено 8427 дел ?Без участия защитников

Прокуратура Кемеровской области

1999 год Всего 1931 дело

? 100%

?0%-

ВС участием защиты окончено 1927 дел ?Без участия защитников

236

Приложение 6

Насколько необходимо и эффективно участие адвоката во всех следственных действиях, проводимых непосредственно с подзащитным (обвиняемым, подозреваемым)?

Опрошено 122 человека. Из них: 54 следователя, 68 адвокатов

ОБЩАЯ

034

1ДА

IHET

О Несуице ственно

Следствие 54 человека

Адвокату ра 68 человек

5 О

237

Приложение 7

Считаете ли Вы необходимым введение в уголовно-процессуальное законодательство нормы о возможности участия защитника в следственных действиях, непосредственно не связанных с присутствием подзащитного (осмотр места проишествия, обыск, выемка.опознание личности других обвиняемых и т.д.)?

Опрошено 122 человека. Из них: 54 следователя, 68 адвокатов

ОБЩАЯ

111

034

1ДА

IHET

О Несущ ественн о

68 человек

238

Приложение 8

Как в процентном отношении следователем удовлетворяются ходатайства защитника о дополнении предварительного следствия и проведение новых следственных действий?

Опрошено 122 человека. Из них: 54 следователя, 68 адвокатов

ОБЩАЯ

80

70

60

40 20 20 и^И1 24 6 2 0 ^^ИИ!^Я1 ЯВмаОз

ч

0% 25% 50% 75% 100%

Следствие

54

30 человека 30

20

10

10 10 0

Л 3

0% 25% 50% 75%

40 30-20 10 0

10

0%

Адвокатура 68 человек

40

14

Д_1

25% 50% 75% 100%

239

Приложение 9

Какова результативность дополнительных следственных действий для укрепления позиции защиты в процентном отношении?

Опрошено 122 человека. Из них: 54 следователя, $8 адвокатов

Следствие Авокагтура

54 человека 6$ человек

0% 25% 50% 75% 100% 0% 25% 50% га% 100%

ОБЩАЯ

240

Приложение 10

Необходимо ли расширить объем прав защитника в ходе дознания и при проведении предварительного следствия?

Опрошено 122 человека. Из них 54 следователя и 68 адвокатов

ОБЩАЯ

D 25

!ДА

IHET

D Несуще ственн о

Следствие 54 человека 28

20 ^

в

5 2

241

Приложение 11

Считаете ли Вы целесообразным дальнейшую передачу дел небольшой и средней тяжести от следствия в дознание?

Опрошено 122 человека. Из них: 54 следователя, 68 адвокатов

ОБЩАЯ

70

ДА НЕТ

Следствие 54-человека

47

ДА НЕ Т

Авокатура 68 человек

242

Приложение 12

Ваша оценка необходимости участия защиты при производстве предварительного следствия для установления истины по уголовному делу.

Опрошено 122 человека (ответ по десятибапьной шкале)

Адвокаты (68 человек)

Следователи (54 человека)

7

6

5 1 d О

3 О 2 О

Ж

15

243

Приложение 13

Насколько прокурором удовлетворяются жалобы на действия следователей, поданные адвокатами?

Результат опроса 74 сотрудников прокуратур и адвокатов г.Новокузнецка и г.Кемерово

по вопросам допущенных процессуальных нарушений: 35

35 30-

25

20-15 17 Щ 15 10 5 0

i ? А к 1

_? linn

0% 25% 50% 75% 100%

при отказе следователей в

удовлетворении ходатайств: 35 - 33

30

25 А т

20

15

ж Л 13 10

5

0 Я* J4L. /1 1 1

0% 25% 50% 75% 100%

Результат опроса 42 сотрудников прокуратуры

по вопросам допущенных процессуальных нарушений:

при отказе следователей в удовлетворении ходатайств:

25% 50% 75% 100%

0%

1 0

25% 50% 75% 100%

Опрос 32 адвокатов Кемеровской областной коллегии и Межрегиональной коллегии (г.Кемерово)

по вопросам допущенных процессуальных нарушений:

при отказе следователей в удовлетворении ходатайств:

25% 50% 75% 100%

25% 50% 75% 100%

244

Приложение 14

Считаете ли Вы возможным при осуществлении защиты адвокатом и общественным защитником или несколькими адвокатами в отношении одного клиента в ходе проведения следственных действий необходимость следующих организационных решений?

Результат опроса 32 адвокатов Кемеровской областои коллегии и Межрегиональной коллегии (г.Кемерово)

определение ведущего или главного защитника 22

? ДА

IHET

составление совместного плана работы

29

? ДА ? ? НЕТ О Несущественно ?

разделение защиты по различным отраслям права в отношении сложных преступлении по делам экономическом направленности

?ДА

? НЕТ

О Несущественно

245

Приложение 15

Как Вы оцениваете необходимость реального участия защитника и проведения следственных действий, непосредственно не связанных с присутствием подзащитного?

Результат опроса 42 сотрудников про!уратур

^ Приложение 16

Каков процент отсутствия на практике защитника при проведении следующих этапов предварительного следствия?

Результат опроса 42 сотрудников прокуратур

При окончании предварительного следствия

При предъявлении обвинения

0% 25% 50% 75% 100%

247

Приложение 17

Сведения о жалобах поступивших в суды Кемеровской области в порядке ст. 2201 УПК РСФСР.

1995

1996

1997

1998

1999

I Не удовлетворено I Удовлетворено

248

Приложение 18

Сведения по Кузнецкому суду г.Новокузнецка об обжаловании в суд ареста или продления срока содержания под стражей

за 1995-1999 гг. (ст. 2201 и ст. 2202 УПК РСФСР).

Жшюоы на иевбосиоватюсть н законность язбршня s рачестве п - удовлетворено меры цресечешм заключите иод И - не удовлетворено стражу.

Жалобы на ««обоеноватаость ш закщностьпрадкния срок» содержав»» под стргжт.

  • удовлетворено
  • не удовлетворено